Аллен Маша: другие произведения.

Далекая страна-1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Меня зовут Сакакибара Юджи. Мои родители за границей. Я живу в своем родовом имении вместе с младшей сестрой и двумя горничными-близняшками. Я обычный парень, с которым не происходит ничего интересного. По крайней мере, так было до этого дня. Дня, когда я умер.

  Далекая страна
  
  
  Глава 1.
  
  Меня зовут Сакакибара Юджи. Мои родители за границей. Я живу в своем родовом имении вместе с младшей сестрой и двумя горничными-близняшками.
  Я обычный парень, с которым не происходит ничего интересного.
  По крайней мере, так было до этого дня.
  Дня, когда я умер.
  
  
  Была перемена. Я сидел за последней партой и скучал, размышляя о разном, когда учительница привела к нам в класс новенькую.
  - Она уехала в детстве за границу и недавно оттуда вернулась. Надеюсь, вы будете добры к ней, - сказала она.
  Новенькая мне понравилась. Она была платиновой блондинкой со смуглой от солярия кожей. Она написала на доске свое имя - "Фудживара Сая" - и поклонилась так низко, что ее груди чуть не вывалились из кофточки.
  - Надеюсь, вы позаботитесь обо мне.
  Я ощутил возбуждение и влечение, но не подал виду.
  После урока Фудживара подошла ко мне.
  Я был удивлен.
  - В чем дело, Фудживара-сан? - спросил я.
  - Давай пообедаем вместе, - предложила она.
  Я согласился.
  Мы вышли на крышу, и Фудживара сказала мне с таинственным видом:
  - Мне нужна твоя сила.
  - ...
  - В чем дело? Тебе жалко?
  - Я не очень-то понимаю, о чем ты, - признался я.
  - Дурак, - разозлилась она. - Ты маг, и я маг, зачем таиться? Давай вместе убьем Виндальва.
  - ...
  - Ты хранитель этого города? - продолжала напирать она. - В таком случае, ты должен знать, что в городе Виндальв. Эй! Ты слышишь меня?
  - Кто такой Виндальв? - спросил я с невинным видом.
  - А? - она нахмурилась.
  - Виндальв... А, Виндальв! - закивал я. - Понятно. Все понятно!
  Я уже понял, кто передо мной. Опасная сумасшедшая. Я должен поддакивать ей и делать вид, что все в порядке. А то мало ли что. Вдруг она сбросится с крыши? Виноват буду я. Нет, я должен подыграть ей.
  - Моя сила, - с глубокомысленным видом произнес я. - Конечно же. Фудживара-сан, я с радостью поделюсь ею.
  - Правда? - немного оттаяла она.
  - Разумеется!
  Фудживара задумалась. Она стояла, постукивая пальцем по своим губам. Ветер шевелил ее волосы. Я сообразил, что пялюсь на ее грудь, и поспешно отвел взгляд.
  - Тогда заключим договор! - сказала она наконец.
  Она вытащила из кармана пергамент и бокскаттер.
  - Дай сюда руку, - приказала она.
  Я подчинился. Фудживара быстро уколола мой палец кончиком бокскаттера и приложила к пергаменту. Остался кровавый отпечаток. Фудживара убрала пергамент обратно, и я даже не успел рассмотреть, что же там написано.
  - Фудживара-сан?
  Я испытывал легкое беспокойство.
  - Фудживара-сан?..
  По ее лицу расплылась торжествующая улыбка.
  - Теперь ты мой раб, - тихо сказала она. - Вот придурок!
  - ...
  - На колени!
  - Ты чего?
  Я собирался возмутиться, но неведомая сила разом наполнила мое тело и пригнула к земле. Словно мой скелет перестал подчиняться мне.
  - Что за фигня? - удивился я.
  - Ты мой раб! - расхохоталась Фудживара и поставила на меня свою ногу.
  Я увидел ее белые кружевные трусики.
  - Дурачок, - ласково сказала Фудживара. - Теперь ты мой раб, понимаешь?
  - А как же Виндальв или как там его? - придушенно спросил я.
  - Виндальв и Виндальв. Вечером пойдем убивать его. Что непонятного? - удивилась Фудживара. - Вот повезло. Кто знал, что хранитель города окажется таким идиотом?
  Я загрустил.
  Похоже, я столкнулся с магией.
  Раньше я не особо-то верил в существование этой силы. Экстрасенсы, пришельцы из параллельных миров, инопланетяне, магия... Нет, не в этом мире я жил. Но сейчас я стал свидетелем настоящего чуда. Пускай это чудо и пригнуло меня к земле, как ветер пригибает траву. Все равно - это чудо, и я, как и всякий благоразумный человек, должен уверовать в магию.
  - Я правда маг? - спросил я.
  - Дурак! - возмутилась Фудживара. - Ты даже этого не знал?
  Она опустилась на колени рядом со мной и взяла мое лицо в свои ладони.
  - Мне даже тебя жалко, - искренне сказала она. - Ладно, я добрая хозяйка. Я должна радовать своих рабов. Хочешь, переспим?
  Я покраснел.
  - Не хочешь? Обычно соглашаются.
  - Я...
  - Передумал?
  - Нет, я... Это неправильно, Фудживара-сан, - сказал я, отчаянно стесняясь.
  - Это нормально для молодых людей - совокупляться, - Фудживара выглядела удивленной.
  - Но я не такой.
  - Как хочешь. Могу дать груди пощупать. Хочешь? - Фудживара тронула себя за грудь. - Мне не жалко.
  - Не хочу, - насупившись, сказал я.
  - Ладно. Ладно! - кажется, она расстроилась. - Тогда пошли вниз.
  До самого вечера мы не разговаривали с ней. Не было времени. Зато мой друг Кенске, редкостный пошляк, все оставшееся время терроризировал меня своими грязными фантазиями. Он сладострастно описывал, что бы он сделал с Фудживарой-сан.
  - Я бы ей так, и так, и через эдак, и... Эй, Юджи? Ты выглядишь расстроенным. Что-то случилось?
  - Нет.
  - Ну тогда слушай. Я бы поставил ее на колени и...
  - Извини, - я вытащил из кармана мобильник. - Сестра звонит.
  - Привет, братик, - сказала Санае, моя сестра. - Ты забыл свой бенто на столе.
  - Я знаю, знаю.
  - Хочешь, я принесу?
  - Нет, спасибо.
  - Но я хочу увидеть братика!
  "Увы, это невозможно", - с горечью подумал я. Санае слепа от рождения и братика увидеть не сможет никогда. Разве что в будущем изобретут искусственные глаза.
  - Санае, это небезопасно.
  - Но братик! Я хочу выйти из поместья, - захныкала Санае. - Хочу пройтись по улицам! Почему ты так редко гуляешь со мной?
  "Понимаю. Ты хочешь, чтобы я сорвался с места и пошел к тебе. Но это школа, и я не могу ее прогуливать. Извини".
  - Прости, Санае. Давай потом.
  - Братик, но... - было слышно, как она плачет.
  - Пока, - я выключил мобильник и положил в карман.
  - Сестра? - оживился Кенске. - А знаешь, что бы я сделал с твоей сестрой?
  - Что? - напрягся я.
  - Я бы ее обнял и погладил, - сказал Кенске, разом погрустнев.
  - Хм... - я смутился.
  Наверное, я все-таки плохой брат.
  Вечером мы с Фудживарой-сан шли по темнеющим улицам. Она ела дынные булочки и напевала что-то под нос. Я спросил, как именно мы найдем Виндальва.
  - Позовем! - сказала она. - Сейчас доем булочки, и позовем.
  Мы сели на скамейку.
  - Виндальв - зло, - сказала Фудживара-сан, жуя булочку. - Он подпитывается людской энергией и за счет этого функционирует. По сути, Виндальв - примитивный маг. Но если нормальные маги берут энергию из окружающего мира, извлекают, как драгоценные камни из копей, то Виндальв подобен вампиру. Он не желает питаться сырой магией, нет, ему нужна энергия человеческих душ. В незапамятные времена сотни и тысячи Виндальвов создали Короля Зимы - гомункула, способного вытягивать энергию из загробного мира; души, обретшие вечный покой, развоплощались и умирали, а Король Зимы становился все мощнее. Он сидел на своем троне, сложенным из замерзших костей, и громогласно хулил своих противников.
  - А что дальше? - спросил я скептически.
  В любом РПГ можно наслушаться подобных историй. Их тысячи.
  - А ничего, - пожала плечами Фудживара-сан.
  - В смысле? Его же кто-то победил, да?
  - Нет. Он до сих пор сидит на своем троне. Правда, сейчас до него не достучаться. Король Зимы втянул в себя так много энергии, что смог создать свой собственный мир и населить его людьми, похищенными из мира реального. Теперь он - Бог этого мира. А мы все живем в его владениях.
  - Не понял. А почему тогда маги живы? Почему ты жива? Ведь вы же враги этого Короля Зимы.
  Фудживара фыркнула.
  - Для него мы лишь букашки, ползающие в высокой траве. Одно хорошо - он стал настолько силен, что и создатели-Виндальвы стали для него такими же букашками. Так что ничего не изменилось. Изменился лишь мир... но, поскольку я родилась намного позже воцарения Короля, я другого мира не знаю. Да и ты тоже. Мы можем лишь гадать, каким был настоящий мир.
  - А зачем мы сражаемся?
  - Совсем дурак? Виндальвы причиняют вред людям. Это разве не повод сражаться?
  Я признал, что да, повод.
  - Ну вот и все, - насупилась Фудживара. - Глупости какие-то городишь. Лучше бы мою грудь пощупал и заткнулся.
  Я не стал щупать ее грудь.
  Наконец она доела булочки и, выбросив пакет, громко закричала:
  - Эй, Виндальв! Ты где?!
  Я скептически посмотрел на нее.
  Неужели этот Виндальв все это время находился рядом и подслушивал наш разговор? Она и вправду так думает? Нет, это действительно...
  - Я здесь!
  ...идиотизм.
  В воздухе сгустилась тьма, и из нее вышел молодой человек с короткими синими волосами. На плече он нес гигантский плитообразный меч.
  - Жалкие ничтожные существа! - объявил Виндальв. - Сейчас я втопчу вас в грязь! Попрыгаю на ваших трупах! Оттопчу вам мизинцы!
  Заметив меня, он осекся.
  - Это еще что?!
  - Мой спутник, - сказала Фудживара.
  - Спутник?! Скорее, пыль для моих сапог! - заорал Виндальв.
  Похоже, общаться он умел исключительно с помощью крика.
  - Сражайся, урод! - сказал он мне.
  - Держи меч, - тихонько произнесла Фудживара. Она втолкнула в мою ладонь свой бокскаттер. - Я буду подпитывать тебя энергией.
  - ...?!
  Я вышел к Виндальву, сжимая ножик.
  Я был здорово напуган и растерян. Дали бы мне нормальный меч... а еще лучше - пистолет. Я бы этого Виндальва сразу.
  А так - ножик. Им не повоюешь особо.
  - Я не смогу, у меня не получится... - пробормотал я себе под нос.
  - Что ты там мямлишь, урод?!
  Виндальв ударил мечом плашмя, как дубинкой. Я опрокинулся на землю.
  - Ты за кого меня держишь, урод?! - заорал Виндальв. - Сражайся! Будешь драться, умрешь быстро, будешь хныкать - отрежу твои яйца, малыш, и ты сдохнешь от кровопотери. Выбирай!
  - Он тебя не боится, - сказала Фудживара. - Он тебя убьет, Виндальв!
  - Как страшно! Вот раздавлю этого червяка и быстро разложу тебя на этой же скамейке. Будет больно и немножко приятно! - мерзко рассмеялся Виндальв.
  - Не то, что бы я против... - смутилась Фудживара, но тут же спохватилась. - Но он победит! Он тебя не боится! Ты ведь его не боишься, Сакакибара-кун?
  "Еще как боюсь, - подумал я. - Он меня ударил, мне больно!"
  Но я так и не произнес этих слов.
  Я встал и начал сражаться.
  ...Должен признаться, есть у меня один секрет.
  Я - умер, и умер давно.
  Тот, кого называют Сакакибарой Юджи, умер три года назад. Осталась лишь функционирующая оболочка. Оболочка ест, пьет, спит, мыслит - но это лишь оболочка, и души в ней нет.
  Я умер, и снова умереть не могу.
  Я встал и, покачиваясь, подошел к Виндальву. Он гневно заорал и стукнул меня мечом. Я упал, но тут же поднялся вновь. В кулаке я сжимал бокскаттер.
  - Урод! - забеспокоился Виндальв. - Ты чего?! Ты хочешь, чтобы я реально проткнул тебя мечом?! Это больно! Я не хочу применять силу!
  - Эй, - сказала Фудживара.
  Кажется, и ей было немного страшно.
  - Ты за кого меня держишь?! - заорал Виндальв.
  Я взмахнул бокскаттером. Виндальв отбил удар, едва не сломав мне руку, и заскрежетал зубами.
  - Уродская логика! Ты думаешь, у меня не хватит духу проткнуть тебя мечом?! Еще как хватит!
  - Виндальв! - не выдержала Фудживара. - Не надо так далеко заходить! Не убивай его!
  - Поздно!
  Виндальв поднял меч и всадил в мое плечо. Брызнула кровь. Я почувствовал тяжесть в мышцах и горячую, пульсирующую боль.
  - Хаха! - Виндальв выглядел испуганным. - Ты мне не ровня! Убедился, да?!
  Вместо ответа я воткнул бокскаттер ему в основение шеи, рядом с ключицей.
  Струя крови взметнулась в воздух.
  Нереально алая кровь.
  Как же приятно.
  Виндальв завизжал и в панике повел меч вниз, рассекая мое тело надвое.
  - Умри! Умри!
  - Я живу, потому что не могу умереть, - печально сообщил я ему. Мои кишки шлепнулись на асфальт, но я не обратил на это внимания. - Я живу, чтобы понять, жив ли я.
  - Вот урод! - Виндальв перестал визжать и разом успокоился. - Ты реально урод. Знаешь об этом?
  - Да.
  - Впервые такого вижу. Ты зомби?
  - Нет.
  - Понятно, - Виндальв выдернул из шеи бокскаттер и отдал мне. - Я хочу тебя убить. Когда я могу это сделать? Назначь время.
  - А почему не сегодня?
  - Сейчас я в раздумьях. Мне нужно понять, как драться с неубиваемым противником.
  - Тогда на неделе.
  - Заметано.
  Виндальв какое-то время рассматривал мои кишки, лежащие на мостовой.
  - Черт, я тебя ненавижу. Ты редкостный урод. Я убью твою семью.
  Деловая атмосфера разом рассеялась.
  - Не смей, - тихо произнес я.
  - О! Вижу, тебя это задевает, - оживился Виндальв. - Нет, я точно убью твоих родных. У тебя есть сестра, младшая или старшая? Я ее изнасилую.
  - Не смей!
  - Думаешь, я послушаю тебя? - пренебрежительно произнес Виндальв. - Кстати, взгляни на нашу подругу. Она шлепнулась в обморок, когда увидела, что ты мне в шею ножик воткнул. Нежная шлюха. Тебе не повезло с ней. Фудживара дает всем, и никому не может отказать. На ней проклятие такое лежит. Дура. Береги ее от своих дружков. Она давно уже за мной охотится и никак не может поймать. Я люблю перед ней разыгрывать эдакого благородного идиота-крикуна. Но ты-то понимаешь, какой я на самом деле. Запомни мое лицо.
  Он гнусно рассмеялся и, вытащив меч из моего живота, шагнул назад, в темноту. Я бросился к нему, но поскользнулся на собственных кишках и рухнул на мостовую.
  Потом, запихивая кишки обратно, я стал размышлять над произошедшим.
  Кажется, я приобрел опасного врага.
  Очень опасного.
  Деловитого врага. Антагониста.
  Я вспомнил день, когда я умер. Была такая же ночь, душная, летняя...
  Я вздохнул.
  Как же давно это было. Как я устал не жить. Самое дурацкое, что я не зомби. Я расту и развиваюсь, я не гнию, не сгораю на солнце и ем нормальную пищу. Просто я не могу умереть. Не могу и все тут.
  Король Зимы забрал мою душу.
  Ахаха, это было забавно.
  Я поднял "нежную шлюху" и двинулся в сторону своего дома.
  Пусть переночует у меня.
  
  
  
  Глава 2.
  
  
  Сестре не понравилась ни сама Фудживара-сан, ни ситуация, в которую она меня втянула.
  - Братик, это ужасно! - разволновалась она. - Давай не будем ее в дом брать. Она грязная! Она развратная девица! Она тебя обманывает. Я знаю!
  Я объяснил ситуацию, конечно. Но очень уж невнятно. Сестра решила, что Фудживара-сан - из якудзы, а может, и сама настоящая дочь оябуна. А дочери оябунов очень уж развратны. Сестра запомнила это из фильмов.
  - Санаэ, я не могу ее бросить, - сказал я устало.
  - Но братик!
  - Никаких "но". Фудживара-сан останется в нашем доме, - сказал я, и понес волшебницу в свою комнату.
  - Я позвоню родителям, - буркнула Санаэ мне в спину.
  - Не смей, - не оборачиваясь, сказал я. - Нечего их сюда приплетать.
  - Но братик...
  - Хватит, Санаэ.
  Сестра проводила меня беспомощным взглядом. Глаза у нее были прозрачные, с белыми пятнами катаракты. Санаэ родилась слепой, и судить о мире могла только со слов Нацуми-сан, нашей горничной. Нацуми-сан пересказывала ей содержание книг, фильмов, сериалов, приносила ей диски с музыкой и помогала в учебе. Вела себя как самая настоящая мама - в отличие от второй нашей горничной, Фуюки-сан.
  Фуюки-сан же... Не будем о ней.
  Я вошел в комнату, вздохнул, увидев, какой в ней беспорядок, и мысленно попенял Нацуми-сан. Похоже, она опять "забыла" прибраться в моей комнате. Она не забывчивая, нет. Просто хочет, чтобы я научился ухаживать за собой сам.
  Ох, Нацуми-сан...
  Я посмотрел на свою неприбранную постель, затем, поколебавшись, положил Фудживару-сан на кровать, в которой спала когда-то Мэй.
  - Уммм... - простонала Фудживара-сан.
  Я замер, ожидая, когда она очнется. Но Фудживара-сан перевернулась на другой бок и вся как-то сжалась. Похоже, ей нужно еще отдохнуть.
  Я спустился вниз и по пути столкнулся с Фуюки-сан.
  - Юный господин, - тихо произнесла она. Волосы у нее были морозно-белые, словно январьский снег. Белый чепчик горничной на их фоне выглядел серым. Глаза - как два кусочка льда. Ногти на маленьких, почти что детских руках были выкрашены в белый цвет. От Фуюки-сан веяло холодом, я даже поежился.
  - Да, Фуюки-сан?
  - Вижу, у нас гостья.
  - Да.
  - Мне помочь? - предложила Фуюки-сан. - Я могу поухаживать за нашей гостьей. Принесу ей чай, подготовлю постель.
  - Нет, не нужно, - я вздохнул. - Спасибо.
  - Как вам будет угодно, юный господин.
  Я прошел мимо нее.
  Фуюки-сан - странная женщина. Я ей не доверяю. Никто в нашем доме ей не доверяет. Должно быть, ей тяжело переносить такое отчуждение - я часто слышу, как она тихо плачет по ночам. Впрочем, не уверен, что эти слезы настоящие. Фуюки-сан еще и очень неискренняя женщина.
  Внизу меня уже ждала Санаэ. Вид у нее был нервный, издерганный.
  - Братик! - она сидела на циновке и вертела головой по сторонам, пытаясь отыскать меня.
  - Я здесь, Санаэ.
  - Братик, мне страшно.
  - Не бойся, - сказал я. - Давай я тебе массаж сделаю. Вытяни ноги.
  Я взял с полки успокаивающую мазь и присел рядом с Санаэ. Она покорно вытянула ножки. Ступни у нее были маленькие, с нежной розовой кожей. Я взял одну ее ступню, растер по ней мазь и начал осторожно массировать. Санаэ вскрикнула:
  - Ой! - когда я сплел свои пальцы с ее пальчиками на ногах.
  - Больно? - спросил я. - Если что, я могу понежнее.
  - Нет, так нормально, - она слабо улыбнулась. - Я просто не привыкла еще.
  Я массировал ее ступню: проводил пальцами по лодыжке, от пальцев до голени, энергично растирал ступни, обводил косточки. Санаэ запрокинула голову и стала смотреть пустым взглядом в потолок.
  - Я не хочу, чтобы ты исчез, братик, - прошептала она.
  - Я не исчезну.
  - Но Мэй исчезла.
  - Мэй - другое дело... - я особенно сильно провел пальцем по пятке, и Санаэ закусила губу от удовольствия. - Я ведь не такой, как она. Я не исчезну.
  - Правда?
  - Правда-правда. Давай вторую ногу.
  Санаэ протянула мне другую ступню. И чуть слышно призналась:
  - А я все-таки позвонила родителям... Прости, братик.
  - О, нет, - я закатил глаза. - Нет!
  - Ну я же за тебя беспокоилась!
  - Тоже мне, нашла, за кого беспокоиться, - проворчал я, выдавливая еще мази. - Сиди спокойно. Ты у нас слишком умная. Тебе бы операцию сделать: половину мозга оставить, половину - выкинуть. Может, тогда ты нормальной девочкой станешь.
  - Ты не сердишься?
  - Сержусь, - сказал я. Потом прислушался к собственным ощущениям. - Хотя нет, мне пофиг.
  - А спину ты мне помассируешь?
  - Откуда такие запросы?
  - Ну братик!
  - Ладно, - сдался я. - Ложись на живот.
  Я думал о родителях. Жаль, конечно, что Санаэ им позвонила - проблем не оберешься. Наш отец человек похуже любого оябуна. Как объяснить ему ситуацию с Виндальвом - непонятно.
  Я вновь вздохнул.
  Похоже, эта неделя будет воистину жаркой.
  
  
  Фуюки отворила дверь в комнату юного господина и вошла внутрь. Ей было немного не по себе. Если Юджи заметит ее - будут неприятности. Фуюки его не любила и даже боялась. В нем было нечто такое... неправильное.
  Она могла, конечно, выразиться и по-другому - "нечто нехорошее". Но Фуюки была приверженкой зла, и нехорошее в ее представлении выглядело хорошим. Так что "неправильное" здесь - самое верное слово.
  У Юджи не было тени.
  Не самый жуткий недостаток, да, но от подобного Фуюки в дрожь бросало. Сама она была демоном, но и у нее имелась своя тень. А вот у Юджи - не было.
  "Интересно, кого он к нам притащил?" - подумала Фуюки.
  Она переступила через гору учебников и подошла к кровати госпожи Мэй. Сейчас там спала девушка в школьной форме. Фуюки некоторое время разглядывала ее, затем протянула руку и осторожно коснулась мягких платиновых волос. Девушка сразу сжалась.
  - ... - пробормотала она нечто невнятное.
  Фуюки, испугавшись, отпрянула прочь.
  Неужели она проснулась? А вдруг она опасная? А вдруг она все расскажет Юджи? Нельзя так рисковать. Сердце у Фуюки бешено застучало. Может, лучше уйти?
  Но девушка не проснулась.
  - ... - снова пробормотала она.
  Фуюки, заинтригованная, подобралась поближе. Несмотря на свою внешную холодность, внутри она была очень любопытной и игривой.
  - Не отвергайте меня... - прошептала незнакомая девушка. - Пожалуйста, хватит...
  Фуюки замерла, пораженная. В голосе девушки было столько тоски и отчаяния, смерзшихся внутри, что аж жутко становилось. Фуюки, сжалившись, погладила ее по волосам. Девушка перестала стонать и задышала ровно, спокойно. Сон, терзавший ее, наконец-то ушел.
  "Дурочка", - подумала Фуюки.
  Затем, устыдившись собственной доброты, Фуюки решила исправить это дело. Надо совершить зло. Такое уж было ее кредо - совершать зло, беспричинно и без всякой выгоды для себя. Фуюки расстегнула кофточку девушку и, запустив руку внутрь, осторожно помяла ее податливую грудь.
  "Это зло. Я совершаю насилие над беспомощной незнакомкой", - твердила она про себя. Девушке, судя по спокойному виду, это зло никак не повредило. Но это и не важно - важен сам факт беспричинного зла.
  "Какие мягкие, - удивлялась Фуюки. - И упругие в то же время. Не то что у меня".
  Она с тоской покосилась на собственную грудь, плоскую, как поверхность моря.
  Наконец, успокоив собственную совесть, Фуюки застегнула кофточку и на цыпочках вышла из комнаты.
  "А Юджи-сан ничего не узнает. Да!" - подумала напоследок Фуюки и расхохоталась, но тихо, чтобы не привлекать к себе внимания.
  
  
  Глава 3.
  
  
  Наутро я проснулся от того, что кто-то спал на моей груди и своей тяжестью мешал мне дышать. Это оказалась Фудживара-сан. Она мило сопела и прижималась ко мне теплой тяжелой грудью. Это было приятно, но все-таки - неправильно. Я вздохнул и ущипнул ее за щеку.
  Она проснулась.
  - Юджи? - спросила она, и зевнула. - Ты что, затащил меня в постель?
  - Нет.
  - Ты не цундере, чтобы отпираться, - обиделась она.
  - Я не отпираюсь, - устало произнес я. - Я лишь раздел тебя, чтобы тебе легче спалось, а спала ты на вон той постели. Как ты оказалась в моей постели, я и понятия не имею.
  Фудживара-сан смотрела на меня с иронией. Похоже, она не верила ни единому моему слову.
  Но я же не лгал.
  Может, она переползла ко мне в постель во сне? О господи, такого не бывает. Такое бывает лишь в глупых аниме.
  - Слушай, слезь с меня, пожалуйста, - попросил я. - Мне тяжело дышать.
  Фудживара-сан сползла с меня. Обнаженную грудь она прикрыла одеялом.
  - Пойми меня правильно, я совсем не против, - сказала она.
  - Хватит, пожалуйста.
  Я встал с кровати и взял со стула свою одежду.
  - Одевайся, - сказал я Фудживаре-сан. - Пошли вниз, позавтракаем.
  - Юджи.
  - Что?
  - Я поживу немного у тебя, - она потянулась, и одеяло сползло с ее груди. Я отвернулся. - Виндальв опасен, и он взялся за нас всерьез. Нам нужно сразиться с ним, чтобы победить. А это лучше делать вместе.
  Я задумался.
  Она что, не помнит, что произошло вчера? Или предпочитает об этом не вспоминать? Ведь я довольно сильно ранил Виндальва. Да и он... ранил меня.
  - Виндальв странный, и ты странный, - безапелляционно произнесла Фудживара-сан. - Это будет серьезное сражение.
  - Надеюсь, - уныло произнес я.
  - Нам нужно завладеть центром силы.
  - А это что?
  - Место, где сходятся все магические потоки в городе. В каждом городе есть такой вот центр. Если мы им завладеем - сможем победить, - Фудживара-сан выглядела деловитой.
  Я кивнул.
  - Ладно. Пошли вниз.
  Оставив Фудживару-сан одеваться в одиночестве, я спустился по лестнице.
  Стол в гостиной уже был накрыт, и там сидела, окруженная тарелками, Санаэ. Ей прислуживала Нацуми-сан. Сребоволосая, с непоседливой челкой, падающей на глаза, она выглядела так же, как и Фуюки-сан - но производила абсолютно другое впечатление. Она вся светилась от теплоты. Нацуми-сан заменила мне и Санаэ маму - и относились мы к ней соответственно.
  - Стейк непрожаренный, - пожаловалась Санаэ. - Иди на кухню, дожарь его!
  - Простите, юная госпожа, - поклонилась Нацуми-сан. - Сейчас все сделаем.
  Она легко подхватила тяжелое блюдо, подмигнула мне и проследовала на кухню.
  - Ты же не любишь стейки, - сказал я, присаживаясь рядом с сестрой.
  - Мне нужно их есть, - угрюмо ответила она. - Мясо полезно для здоровья, вот.
  - Для здоровья полезны фрукты и рыба.
  - И мясо тоже! Не спорь, - Санаэ возмущенно уставилась на меня своими белыми глазами. - Ты, братик, абсолютно не разбираешься в еде. Ты питаешься раменом!
  - И что? Рамен - тоже еда.
  - Ага. Еда бедняков.
  Тут к нам спустилась Фудживара-сан. Она была в своей школьной форме. Робко присев напротив меня, Фудживара-сан представилась:
  - Здравствуйте. Меня зовут Фудживара Сая, я одноклассница Юджи. Я вам вчера не помешала?
  - Да, помешала, - мрачно произнесла Санаэ. - Не воображай себе многого, Фудживара Сая, ты гостишь вовсе не у меня, а у братика. Так что я не обязана быть с тобой вежливой. И представляться я не буду. Братик, представь меня сам.
  - Фудживара-сан, это моя сестра, Санаэ, - подчинился я.
  Неужели Санаэ ревнует?
  О господи.
  - В городе пропадают люди, а ты приводишь домой странных девиц, - обратилась Санаэ ко мне с той же обиженной миной. - Тебе не стыдно?
  - Какие еще люди?
  - Обычные! Те самые простые люди, чьей едой ты так любишь питаться, - пробурчала Санаэ. - Нацуми-сан рассказала мне последние новости. В деловом районе исчез целый офис! В роддоме исчезли несколько рожениц. Школьники пропали, из старшей Сакурадзуки. В городе, возможно, орудует маньяк, а ты... ты... - она не нашла, что сказать, и просто надулась.
  - Причем здесь маньяк? И я здесь причем? - я положил себе фасоли.
  - Не знаю. Но ты все равно здесь притом. Ты везде притом.
  - Ох, Санаэ.
  - Не относись ко мне снисходительно. Я не маленькая девочка!
  - Да, разумеется, - согласился я. - Ты выросла во взрослую женщину. Ты стала очень красивой.
  Санаэ перестала бурчать и резко покраснела.
  - У тебя сискон, Юджи? - влезла Фудживара-сан.
  - О господи, нет.
  - Нет у него сискона никакого! - испугалась Санаэ. - И не тебе, девица, судить о сисконе! Уверена, у тебя большие сиськи. Я хоть и слепая, но вовсе не глупая! У тебя целое вымя болтается, я уверена.
  Фудживара-сан пощупала свое вымя и неохотно согласилась:
  - Ну, это так.
  - Вот видишь!
  Я прижал ладонь ко лбу. Санаэ, как всегда, спорила с самой собой.
  - Ладно, мы пойдем, - сказал я, доев фасоль.
  - Куда вы? - испугалась Санаэ.
  - В мою комнату. Нам нужно поговорить.
  Я потянул Фудживару-сан за собой. Если оставить ее наедине с Санаэ, обязательно случится нечто дурацкое.
  - Твоя сестра забавная, - сказала Фудживара-сан.
  - Что есть, то есть. Пожалуйста, не обижай ее, - попросил я. - Я понимаю, она настолько беззащитная и притом агрессивная, что так и хочется причинить ей боль. Но, прошу, не делай этого. Боль она чувствует намного острее, чем мы с тобой.
  - "Так и хочется причинить ей боль"? Ты какой-то странный, Юджи, - Фудживара-сан смотрела на меня, как на придурка. - Никто в здравом уме не станет обижать слепую девочку. А ты, похоже, только об этом и думаешь. Может, ты скрытый садист?
  Я резко остановился.
  - Может быть, - неохотно признал я.
  Когда я вошел в комнату, на моем журнальном столике раскачивался странный прибор, собранный из компаса, вилок и чайного сервиза. Стрелка указывала куда-то за окно.
  - А это что?
  - Это магический компас. Он указывает, где в городе находится центр силы, - ответила Фудживара-сан.
  - А чашки зачем?
  - Для точности.
  Она высунулась из окна и показала на юго-запад.
  - Вон там. Там находится центр силы.
  - Ладно, - сказал я. - Пошли?
  - Подожди.
  Стрелка компаса медленно перемещалась. Фудживара-сан завороженно наблюдала за ней.
  - Центр силы передвигается по городу, - прошептала она.
  - Это плохо?
  - Это очень странно. Никогда такого не видела. Ну да ладно. Давай, собирайся.
  - А ты?
  - Я здесь останусь, - Фудживара-сан посмотрела на меня кристалльно чистыми глазами. - Кажется, я полностью лишилась магических сил.
  Я сел на кровать.
  - Это как?
  Она вынула из кармана бокскаттер и отдала мне.
  - Мой клинок, Эсмунд, больше не подчиняется мне, - неохотно произнесла она. - А без него я беспомощна. Вообще ничего не могу, - она помолчала. - Похоже, он нашел себе нового хозяина.
  Бокскаттер ровно светился в моей руке. Он был теплый и удивительно весомый. Словно это не перочинный ножик, а настоящий боевой меч.
  - Ого, - сказал я.
  Ладно, центр силы найти не проблема. Я уже знал, кто это.
  Накамура Юми, девочка, убившая меня.
  Кто может быть центром силы, как не она?
  - Ого, - повторил я, и стал собираться в школу.
  
  
  
  У Санаэ было несколько способов общаться с окружающим миром. Одним из них была Нацуми-сан. Другим - интернет.
  Она сидела, обложившись микрофонами и наушниками, и болтала со всеми людьми мира. Санаэ владела несколькими языками. Она пользовалась этим, чтобы звонить разными людям во все концы света и анонимно сообщать им гадости.
  - Я вас всех ненавижу, - бессильно шептала она.
  Люди возмущась, когда слышали гадости, сказанные на ломанном языке с сильным японским акцентом. Одни даже угрожали приехать в Японию и надрать Санаэ задницу.
  - Только попробуйте. Братик защитит меня, - отвечала она им.
  Конечно, братик защитит ее. Иначе и быть не может. А если может... тогда и жить незачем.
  - Меня никто не любит. Только Нацуми-сан и братик, больше никто. У меня нет друзей, нет парня. Никто не захочет общаться со слепой идиоткой. А еще у меня омерзительный характер. И это самое ужасное, - прошептала она.
  Санаэ позвонила очередному идиоту, наговорила ему гадостей и отключилась.
  Какая же она жалкая!
  Ей захотелось заплакать, но она сдержалась. Ей следует быть сильной - иначе и братик, и Нацуми-сан в конце концов отвернутся от нее. И она останется совершенно одна.
  При мысли об этом Санаэ ощутила сильнейший страх.
  Нет!
  Такого не будет!
  Она задрожала. Ее плечи тряслись, ей было холодно. Ей было страшно.
  Внезапно телефон зазвонил.
  Санаэ надела наушники и торопливо нажала на кнопку.
  Может, ей хотят сказать что-то хорошее, что-то теплое? Вот было бы хорошо! Хоть кто-нибудь... хоть кто-нибудь, пожалуйста!
  - Сакакибара Санаэ? - раздался незнакомый голос.
  - Да?
  - Мое имя - Рюгами, - голос звучал, словно его пропустили через инфошумы. - Я должен сообщить вам нечто важное.
  - Это реклама, да? - расхрабрилась Санаэ.
  - Наш мир - иллюзия.
  - Что?
  - От вас скрывают правду. Наш мир, как он есть - это кибернетическая иллюзия. Нет ничего, кроме вас... и Короля Зимы. Все люди вокруг вас - лишь марионетки, созданные Королем; проекции его фантазий на поле бессознательного. Есть лишь Король - и вы, его беспомощная пленница.
  - О чем вы говорите?! - закричала Санаэ. Голос пугал ее.
  - Но вы, Сакакибара-сан... Вы можете положить этому конец... Конец всему.
  - Это реклама, да?!
  - Закажите пиццу на дом! - голос резко повеселел. - Позвони прямо сейчас, и вторая пицца - бесплатно!
  И он отключился.
  Санаэ осталась сидеть, оглушенная.
  В голове у нее крутились обрывки мыслей. Она не способна была мыслить сейчас. Она лишь боялась. Страх был физически ощущаемым, он был как кислый привкус во рту. Почему она слепа? Может, потому, что мира вокруг не существует?..
  Нет, что за бессмысленные глупости!
  Санаэ сорвала с головы наушник и в бессильной ярости запустила им в стену.
  - Замолчи. Перестань меня пугать, - взмолилась она, обращаясь к миру. - Пожалуйста, хватит...
  В этот момент к ней в комнату заглянула Фудживара Сая.
  - Санаэ-чан? Где здесь можно взять полотенце? - бодро спросила она. - Мне нужно искупаться.
  - А? - быстро повернулась к ней Санаэ.
  Тут она вспомнила о громадных, отвратительных, дорисованных ее воображением сиськах, что болтались у Фудживары на груди, и страх исчез, вытесненный злобой и ревностью.
  - Вытирайся своими сиськами! Дура!
  - Извини. Кажется, я не вовремя, - Фудживара быстро прикрыла за собой дверь.
  А Санаэ, оставшись одна, упала на колени и расплакалась.
  Ей было ужасно страшно.
  
  
  Глава 4.
  
  
  Наутро мы пошли в кино.
  Нас было трое - Фудживара-сан, Санаэ и я. Фильм я уже видел, но Фудживара-сан очень хотела его посмотреть, и я не стал возражать. Узнав, куда мы идем, с нами увязалась и Санаэ. Она не хотела ничего слушать. Только "я хочу" - и все.
  - Я должна присмотреть за братиком, - заявила она.
  - Санаэ, я уже взрослый, - уныло произнес я.
  - Никакой ты не взрослый!
  - Но...
  - Никаких "но".
  - Но все-таки...
  - Никаких "но"! - закричала она. В глазах ее стояли слезы.
  Я с удивлением посмотрел на нее, и больше возражать не стал.
  - А как она будет смотреть фильм? - тихонько спросила меня Фудживара-сан. - Она же...
  - Не спрашивай.
  Здание кинотеатра располагалось на холме. Было жарко, и мы шли в гору. Все ужасно устали. Фудживара-сан сняла кофточку и осталась в легкой белой футболке. Ткань плотно облепила ее вспотевшую грудь, рельефно обозначив бюстгальтер и собравшись в складки вокруг темных бугорков. Фудживара-сан обмахивала свою грудь ладонью и поминутно вздыхала.
  - Тяжело тебе, корова? - злобно осведомилась Санаэ.
  Сама-то она шагала легко, почти без усилий. Благодаря тренировкам Нацуми-сан Санаэ поддерживала себя в хорошей форме. Я держал ее за руку, чтобы она не врезалась ненароком в какой-нибудь столб по дороге. Все-таки она слишком энергична.
  Эх.
  - Вот тебе урок, - продолжила Санаэ. - Жрать надо было меньше.
  Фудживара-сан ничего не ответила.
  - Жира-то столько! Сиськи до колен отрастила. Нет бы бедным еду отдавать - все в себя! А давай-ка мы тебя подоим, посмотрим, сколько в тебе жирненького молочка. Небось много!
  - Санаэ, хватит, - вмешался я.
  - Это же правда!
  - И что с того?
  Глаза у Фудживары-сан удивленно округлились.
  Я спохватился:
  - То есть... Нет, Санаэ, тут ситуация немного другая... Короче, все у нее в порядке с грудью, успокойся. Обычная грудь старшеклассницы.
  - Их надо оторвать, - пробормотала Санаэ.
  - А?
  - Сиськи эти. Отрезать, и пусть она походит с плоской грудью.
  - Зачем? - искренне поразился я.
  - Я так хочу.
  - Мало ли чего ты хочешь.
  - Я очень мало прошу. Самую малость. Вот такусенькую малость.
  - Угу, конечно, - сказал я. - Слушай, прекращай. Хватит уже о грудях думать. Подумай о чем-нибудь другом.
  - Не хочу.
  - Мало ли чего ты не хочешь.
  На этом наш разговор и закончился.
  Когда мы уже добрались до кинотеатра, и я в фойе покупал билеты, ко мне подошла Фудживара-сан:
  - Спасибо.
  - Не за что, - ответил я. Мне было немного стыдно - в конце концов, я так и не защитил толком Фудживару-сан от глупых нападок Санаэ.
  Плохо старался, значит.
  - А почему ты не в школе? - внезапно спросила она.
  Я растерялся.
  - Школу закрыли. Вчера вечером... эммм, так кажется... вчера вечером наш завуч был найден мертвым в мусоросборнике.
  Идиотская история.
  Завуч, человек ленивый и безответственный - или, наоборот, крайне ответственный - в школе появлялся очень редко. Я видел его всего-то пару раз. И тут внезапно о нем заговорил весь город.
  Только и надо, чтобы тебя расчлененным обнаружили на школьной территории.
  - Виндальв? - подобралась Фудживара-сан.
  - Понятия не имею.
  - А с центром силы что?
  - Ну...
  К нам подошла Санаэ, и я изобразил на лице натужную улыбку.
  - Все в порядке, - сказал я.
  - Ну-ну, - буркнула Санаэ.
  Мы заняли свои места: я - посередине, слева от меня Фудживара-сан, справа - Санаэ. Включили прожектор, и начался фильм.
  "И мы спасемся от верной смерти на войне, чтобы погибнуть верной смертью от рук Шрайка", - произнес один из героев, и начался экшн.
  Фильм был довольно интересным.
  Но я не за тем пришел, чтобы смотреть его во второй раз.
  Я ждал Юми.
  Она появилась, когда фильм уже перевалил за середину. Маленького роста, хрупкая и слабая, с невинной улыбкой, с белыми волосами, в которых иногда попадалась черные пряди, Юми прошлась по рядам и села рядом с Санаэ. В руках она держала большую черную иглу.
  - Ой, - сказала она. - Вы уронили свой попкорн.
  - Что? - испугалась Санаэ.
  Наклонившись, Юми легонько кольнула ее в сердце. Глаза у Санаэ закатились (выглядело так, словно они из мутно-белых стали просто белыми), и она заснула.
  - Ну, привет, - сказала Юми. Голос у нее был тонкий и нежный, как звук флейты.
  - Ага, - кисло произнес я.
  Я проверил пульс Санаэ и убедился, что с ней все в порядке.
  Юми насмешливо наблюдала за мной.
  - Юджи? - повернулась к нам Фудживара-сан.
  Она заметила Юми.
  - Юджи. Юджи, - она стиснула мое плечо. - Юджи, это она! Это центр силы! Юджи!..
  - Да, это центр силы, - сказал я.
  - Но она человек!
  - Да, центр силы - это девочка. Ее зовут Накамура Юми, - раздраженно произнес я. - Юми, это Фудживара-сан. Я о ней рассказывал.
  - Приятно познакомиться, - кивнула Юми.
  Фудживара-сан откровенно пялилась на нее, словно на восьмое чудо света. Даже неловко как-то стало.
  - Фудживара-сан, это Юми, - повторил я.
  - Привет! - растерялась Фудживара-сан. Не зная, что делать, она протянула Юми ладонь.
  Та с улыбкой ее пожала.
  Фудживара-сан уставилась на свою руку с таким видом, будто ее коснулся сам Бог.
  - Это человекоподобный центр силы, - выдохнула она.
  - Ну хоть не интерфейс, - пошутила Юми.
  Никто не засмеялся.
  - Ладно, - смутилась Юми. - Я и вправду центр силы этого города. Надеюсь, никого это не смущает? - она с вызовом обвела нас взглядом. - Ладно. Юджи сказал, вам нужна сила города.
  Фудживара-сан торопливо кивнула.
  - Даже не знаю, - Юми задумчиво постучала пальцем по губам. - Вы очень неосторожны. Посмотрите, - она показала в левый нижний угол кинотеатра, - посмотрите вон туда.
  Я посмотрел, и у меня мороз пошел по коже.
  Прямо перед экраном сидел Виндальв и с аппетитом жевал попкорн. По лицу его плясали разноцветные тени, на губах гуляла улыбка. Он явно наслаждался фильмом.
  - Ваше счастье, что он вас еще не заметил, - произнесла Юми, довольная произведенным эффектом. - Похоже, это и вправду случайность, что вы решили зайти в один и тот же кинотеатр в один и тот же день. Просто удивительно.
  - Виндальв, - прошептала Фудживара-сан. - Юджи, это же Виндальв!..
  И вправду Виндальв, что тут спорить.
  - Это все не имеет значения, - с трудом отвернувшись, произнес я. - Юми, нам нужна твоя сила. Прямо сейчас. Ты говорила, тебе нужно время, чтобы подумать. Так вот, время вышло.
  - Ультиматум? - брови Юми поползли вверх.
  - Юми.
  - Ох, не начинай, - она безнадежно взмахнула рукой. - Ладно. Я дам вам силу города. Но есть одно условие.
  - Какое? - быстро спросила Фудживара-сан.
  - Даже два условия. Первое, - Юми загнула большой палец. - Юджи, ты не будешь убивать Парцифаля.
  - Парцифаля? Так его зовут? - я еще раз посмотрел на Виндальва. - Хорошо. Какое второе?
  - Не спеши. Я не раз встречалась с Парцифалем и нахожу его крайне интересным парнем... - Юми вздохнула. - Интересным человеком. Поэтому и прошу не убивать его. А второе условие... Юджи, ты отправишься со мной на мессу.
  - О нет, - простонал я.
  "Месса" - это лишь эвфемизм. Ее настоящее название - Темный Карнавал, и там из года в год собираются дружки Юми. Те еще типы. Не имею ни малейшего желания встречаться с ними вновь. Мне и первого раза хватило.
  - Извини, но это условие, - мягко произнесла Юми.
  - Юджи, соглашайся.
  - Фудживара-сан, ты не знаешь, на что меня толкаешь, - простонал я.
  - Я догадываюсь, - сказала она. - Юджи, ну соглашайся же!
  Ей так хочется сразиться с Виндальвом? Ну что ж, давай попробуем.
  - Я согласен, - насупившись, произнес я.
  Юми просияла.
  - Юджи, спасибо! Я знала, тебе понравилось в прошлый раз. В этот все будет еще лучше!
  Обнадежив меня таким образом, она вскоре поднялась и ушла, махнув нам рукой напоследок. Минут через пять после ее ухода очнулась Санаэ.
  - Голова болит, - мрачно произнесла она. - Давайте уйдем отсюда. Дурацкий фильм.
  Похоже, она потеряла к нему всяческий интерес.
  Я посмотрел на экран - там как раз раскалывался на кусочки звездолет - и неохотно кивнул.
  - Пошли.
  - Пошли, - пропела Фудживара-сан. Из своего кресла она выпорхнула, будто птичка, не обращая внимания даже на хрустящего попкорном Виндальва.
  В холле она успела шепнуть мне:
  - Я, кажется, знаю, что у вас за дела с этой Юми! Ой, знаю!
  О господи.
  Господи.
  
  
  Юная госпожа была очень, очень мрачной в этот день. Она пришла, хлопнув дверью, и немедленно поднялась в свою комнату, откуда до самого вечера не выходила. Фуюки подглядывала за ней в замочную скважину. Она видела, как та лежит, скорчившись, на своей огромной кровати, а плечи ее содрогаются от плача. Фуюки несколько раз стучалась, чтобы войти и утешить юную госпожу, но в ответ звучали только просьбы:
  - Отставь меня в покое, тварь!
  "Надо звать Нацуми", - наконец решила Фуюки.
  Но Нацуми не было дома. Она с самого утра отправилась на рынок, чтобы закупить продуктов на целую неделю вперед. Впрочем, продукты были лишь отговоркой. Фуюки знала, что Нацуми большую часть сегодняшнего дня потратит на посещение магазинов одежды. Покупки и примерки были ее слабостью.
  "А телефон она забыла на столике", - мрачно подумала Фуюки.
  Иногда старшая сестра была чудовищно рассеянной.
  Юджи и его пассия болтались по городу - сказали, что выполняют какое-то школьное задание. "Тем лучше", - сказала бы обычная Фуюки, но Фуюки нынешняя не знала, что делать с юной госпожой. Утешить ее могли только Нацуми да Юджи. Но их, как назло, не было дома.
  Что же делать?
  "Стоп, - оборвала себя Фуюки. - Давай рассуждать логически. Я воплощение зла. Я была еще младенцем, когда Казуя-сан сказал: вот девочка, воплощенное зло, маленькое чудовище. Он нашел нас, всех троих сестер, в корзинке на берегу реки - и сразу понял, кто есть кто. Нацуми - добра и заботлива, я - зла и завистлива, а наша средняя сестра, Харука - ни зла, ни добра, а просто человечна. Казуя-сан знал, что я - зло, и потому не рисковал сближаться со мной. Мы выросли, стали женщинами... и Казуя-сан, наш приемный отец, взял Харуку в жены, а Нацуми сделал своей любовницей. Я же осталась одна - так было нужно. Я - зло. Тогда, получается, я должна совершать злые поступки, и никто меня не осудит. Меня осудят, если я попытаюсь сделать поступки добрые - потому что это лицемерие и подлый обман с моей стороны. Вот так. Так что я не должна стоять под дверью юной госпожи. Это ведь добрый поступок, получается?"
  Она задумалась.
  "Нет. Нет, не так получается. Юная госпожа - тоже ведь зло. Наверное. Она часто обижает Юджи. Так что я должна ей помогать. Точно! Я помогу ей, она выздоровеет, и сможет еще сильнее обижать Юджи. Получается, помочь ей - самый настоящий злой поступок. Так-то!"
  Ободренная этой мыслью, Фуюки снова подступилась к двери Санаэ.
  - Юная госпожа, откройте! Я принесла вам чай, - сказала она осторожно.
  - Пошла отсюда.
  - Я просто оставлю чай на столике.
  - Ты что, глухая? Я тебе ясно сказала - убирайся отсюда, отвали, идиотка!
  - Но чай горячий... хороший...
  - ВОН, Я СКАЗАЛА!
  Голос Санаэ возвысился до самой верхней октавы, надорвался и превратился в жалобный хрип.
  - Убирайся... пожалуйста.
  - Как пожелаете, - сдалась Фуюки.
  Вернув поднос на кухню, она уселась под дверью и стала терпеливо ждать, когда придут Нацуми или Юджи.
  Санаэ включила музыку.
  
  Пара-пара-па, пара-паралайзу,
  Пара-пара-па, пара-парадоксу,
  Пара-пара-па, пара-параллаксу,
  Пара-пара-па, пара-пара-па-пам.
  
  Хоть песня состояла только из этих трех слов, Фуюки она понравилась.
  Санаэ тоже. Она сидела на стуле, раскачивалась в такт музыке и что-то напевала себе под нос. Почему-то она была без наушников. Наверное, что-то случилось, раз она убрала их все.
  Но что бы то ни случилось, сейчас ей было хорошо.
  Тут прозвенел телефон, и песня оборвалась, как отрезанная. Только что было хорошо - и вдруг разом все стало плохо. Юная госпожа уронила голову на руки и долго сидела так, пока телефон надрывался, звеня и звеня.
  Фуюки насторожилась.
  Кто это там названивает? Кто-то нехороший, раз юная госпожа так отреагировала на его звонок.
  Она же не будет брать трубку, нет?
  Но Санаэ уже сдалась. Она протянула руку и трясущими пальцами подняла трубку. С обреченным видом прижала ее к уху.
  - Да?
  "Сакакибара-сан?"
  Фуюки вздрогнула. Это был не звонок в его привычном понимании. По кабелю вместо электромагнитных сигналов текла магия. Воздействие? Психическое внушение? Кто-то засел рядом, в телефонной станции, и посылал по кабелю свои отвратительные сигналы. И Фуюки, как она из трех сестер-демонов, слышала все, что он говорил. Сигнал был направленным. Хорошо хоть, она была рядом. Будь она хоть на метр дальше - не услышала бы никогда, и не поняла бы даже, что это магическая атака.
  - Что вам нужно? - с трудом произнесла Санаэ.
  "Донести до вас правду. Что сегодня произошло в кинотеатре? Не расскажете мне?"
  - Мы смотрели кино...
  "Да неужели? - расхохотался голос. - Вы хоть помните, о чем было это кино?"
  - О космосе...
  "И это все, что вы можете сказать?"
  - Да!
  "Печально. Современные фильмы поистине пусты и бессмысленны, раз их можно охарактеризовать всего лишь одной фразой".
  - Что вам нужно?! - заплакала Санаэ.
  "Сакакибара-сан, процессы уже запущены. Мир, как и ожидалось, начал отторгать вас. Сегодня вы выпали из него на десять минут. Дальше - отторжение будет сильнее и дольше. Час, день... Целые недели будут выпадать из вашего календаря. И однажды мир рухнет, не выдержав вашей тяжести. Ведь он иллюзорен, а вы - единственная, кто обладает здесь физическим телом. Поздравляю вас. Мы с вами вскоре встретимся".
  - Подождите! Кто вы?! Кто?!. Пожалуйста, не бросайте трубку! Ответьте мне...
  Но человек уже отключился.
  Санаэ уронила трубку на пол, стиснула голову обеими руками и стала тихо, монотонно выть. Словно ее мучили в этот момент, словно ей было ужасно больно.
  "Почему словно?"
  Фуюки стояла на коленях перед замочной скважиной, и ей тоже было больно. Она стала свидетельницей чудовищной сцены. Такого не должно происходит. Не должен какой-то мерзавец названивать юной госпоже и говорить ей всякие мерзости, чтобы вывести ее из себя. Юной госпоже должны звонить поклонники, а не это... это...
  Так и не найдя слов, Фуюки встала и решительно постучалась в дверь.
  "Юная госпожа нуждается в утешении. Я должна помочь ей!"
  - Юная госпожа!
  Никакого ответа. Словно Санаэ умерла.
  - Юная госпожа?
  Молчание.
  - Юная госпожа...
  Молчание.
  "Ладно, - решила Фуюки. - Ладно, негодяй, ты у меня еще допляшешься!"
  Она закатала рукава.
  Надо найти этого негодяя.
  Она еще не знала, как это сделает, но что найдет его и накажет - это точно.
  Вот.
  "Стоп. А разве это не будет добрым делом?"
  "Нет! - горячо возразила самой себе Фуюки. - Наверняка он хороший человек, у него есть семья, и она очень ее любит. А его накажу, и его семье тогда станет очень-очень больно. И это будет злым делом!"
  Успокоив себя, она отправилась в чулан за инструментами. Надо бы вскрыть кабель и посмотреть, как повлияла на него магия.
  И - ничего не говорить Юджи, разумеется.
  Одну свою сестру он уже убил.
  Доверить ему вторую - выше ее, Фуюки, человеческих и демонических сил.
  Вот так.
  
  
  Глава 5.
  
  
  В эту ночь я практически не спал.
  Сначала я учил Фудживару-сан готовить. Это было довольно утомительно. Фудживара-сан отчего-то решила, что ей нужно подружиться с Санаэ - и пришла к удивительному выводу:
  - Если я ее накормлю, мы ведь сблизимся, да?
  - Она тебе не собачка, - насупился я.
  - Но Юджи, - пробормотала Фудживара-сан, - я других способов подружиться с девочкой не знаю. Будь она мальчиком... - она многозначительно погладила себя по щекам. - Но она же девочка!
  Я внимательно посмотрел на нее. Будь это Кенске, или еще кто-нибудь, я бы заподозрил издевку или жестокую шутку. Но Фудживара-сан, судя по ее смущенному виду, и вправду так считала.
  - Ладно, - слегка растерялся я. - Давай попробуем. А готовить ты умеешь?
  Она опустила глаза.
  - Нет.
  - Ну, не расстраивайся, - еще больше растерялся я. - Я немного умею. Нацуми-сан учила меня. Если хочешь, я и тебя научу.
  Она кивнула. Ее грудь колыхнулась.
  - Спасибо, Юджи.
  Готовить в присутствии Санаэ - смертельный номер. Она бы сразу закатила истерику. Поэтому мы решили дождаться, когда она заснет.
  За ужином Санаэ была непривычно тихой и бледной. Она поковырялась безо всякого аппетита в тарелке, потому отодвинула ее в сторону, пробормотала: "Спокойной ночи, братик", и поднялась наверх. Я проводил ее задумчивым взглядом. Как-то странно. Что с ней случилось?
  - Не нравится мне все это, - сказал я.
  Фудживара-сан понурилась.
  - Это все из-за меня, да?
  - Нет, конечно же. Она... да кто ее знает, - я быстро поднялся. - Пойду, поговорю с ней.
  Я взбежал по лестнице и постучался в дверь Санаэ. Она не ответила. Я постучал еще раз.
  - Санаэ!
  - Да, братик? - донесся из-за двери тихий голос.
  - С тобой все в порядке?
  - Нет.
  - Нет? - к такому ответу я не был готов. - Слушай, открой дверь. Давай поговорим.
  Санаэ долго не отвечала. Наверное, формулировала ответ. Когда я уже хотел как следует наподдать ее двери и войти самостоятельно, она наконец подала голос:
  - Братик... Прогони эту сисястую шлюху, и тогда поговорим.
  Да уж, не такого я от нее ожидал.
  - Санаэ, это невозможно.
  - Мне все равно. Прогони ее.
  - Слушай, не будь такой эгоисткой! - разозлился я. - Сама же сказала, Фудживара-сан - мой гость, а не твой, и я сам решу, прогонять мне ее или нет! А тебе следовало бы вспомнить, кто в нашем доме за старшего. Поняла меня?
  Она не ответила.
  Я в сердцах пнул ее дверь и, донельзя рассерженный, спустился вниз.
  Ревность ревностью, но до такого доходить - тоже нельзя. Разбаловали мы ее. Из нежной беспомощной девочки, какой Санаэ была раньше, она вдруг выросла в злобную фурию. И как только я проглядел это? Отец никогда не занимался воспитанием Санаэ, мать тоже, а винить во всем Нацуми-сан - как-то не с руки. Значит, виноват я.
  "Ладно, воспитанием Санаэ займемся позже", - мрачно подумал я. Сейчас есть другие дела.
  - Юджи, с твоей сестрой все нормально? - спросила Фудживара-сан.
  Она выглядела виноватой.
  - С ней все в порядке, - скрепя сердце ответил я, и натянул на лицо улыбку. - Давай готовить, что ли. Засиделись мы с тобой.
  - Да! - она робко улыбнулась.
  Я вытащил из шкафа толченый сахар, две луковицы, соусницу и банку сахарного горошка. Взял из холодильника филе горбуши, раствор слил, а рыбу разложил на салфетке и размял вилкой, вынимая мелкие косточки. На верхней полке, в маленькой пластиковой упаковке, лежали яйца. Их я тоже вынул и положил рядом с рыбой. Яйца немедленно покрылись каплями воды - долго же они лежали в холодильнике. Кажется, все на месте.
  - А что мы готовить будем? - спросила Фудживара-сан.
  Она с интересом наблюдала за моими приготовлениями.
  - Яичную заливку, - сказал я. - Санаэ ее обожает. Да и я тоже, если честно.
  - А она вкусная?
  - Ну, я повар не самый лучший, - задумчиво произнес я. - Так, терпимо вкусная.
  - Но я как повар еще хуже, - расстроилась она.
  - Это мы сейчас и узнаем.
  На шум появилась Нацуми-сан.
  - Юный господин, вы готовите?
  - Нет, Нацуми-сан, готовит Фудживара-сан, - с самым беззаботным видом ответил я. - Хотите попробовать?
  - Как-нибудь потом, - рассмеялась Нацуми-сан. - Мне вечером нельзя кушать, а то растолстею.
  Она ушла, оставив Фудживару-сан в тягостных раздумьях.
  - А я тоже растолстею?
  - Ты же маг, - серьезно произнес я. - А магия сжигает жиры как самая тяжелая работа.
  - Правда?
  - Да откуда я знаю.
  Я бросил горошек в кастрюлю и стал наблюдать за тем, как крутятся в закипающей воде зеленые стручки.
  - Иди сюда.
  - Что мне делать? - оживилась Фудживара-сан.
  - Вари горошек. Двух минут вполне достаточно. Потом слей воду и нарежь горошек мелко-мелко. Как горошек нарежешь, бери лук, ломай его на части и кидай в ту же воду. Вари пять минут. Дальше я потом объясню, давай, становись.
  Я уступил ей место за плитой, а сам уселся на подоконник. Хорошо, что мы живем в поместье - здесь есть подоконники, как в школе.
  Обожаю подоконники.
  - Эта самая месса... - не отворачиваясь от плиты, произнесла Фудживара-сан. - Ты ведь сегодня туда идешь?
  Ох, опять.
  - Сегодня, поздно ночью. Месса будет перед самым рассветом, - неохотно ответил я. - Ну знаешь, ритуал солнца и все такое.
  - Тебе не страшно?
  - Ну, я же буду вместе с Юми, - сказал я. - А она там самая главная. Никто меня и пальцем не тронет.
  Правда, в этом я изрядно сомневался.
  - Как ты познакомился с этой Юми?
  - Тебе интересно? - я помялся. - Ну, наши семьи всегда были близки. Я знал Юми еще с рождения. Правда, общались мы немного... но общались, да. Она хоть и центр силы, но все же обычная девочка, ничего ужасного в ней нет. Рога из головы не растут.
  - Она тебе нравится? Как женщина?
  Я вздохнул.
  - Она не женщина. Она девочка.
  - А тебе нравятся взрослые женщины? - по-прежнему стоя ко мне спиной, спросила Фудживара-сан.
  - Слушай, да какая тебе разница? - я яростно дернул себя за волосы. - Ну ладно, ладно! Да, мне нравятся взрослые женщины. Теперь довольна?
  - Понятно, - хихикнула она. - Ну да. Я очень, очень довольна.
  Фудживара-сан под моим присмотром поджарила рыбу с обеих сторон, затем залила яйцами и посыпала горошком. Получилось неплохо. Ну ладно. Получилось намного вкуснее, чем у меня.
  - Да ты талант, - сказал я, жуя заливку.
  Фудживара-сан обрадовалась.
  - А Санаэ понравится?
  Я подумал немного, прикинул разные варианты и наконец, сдавшись, ответил абсолютно честно:
  - Думаю, нет.
  
  
  До Дворца Железных Скульптур я добрался на велосипеде. Припарковавшись у забора, я просунул цепочку между прутьями и закрыл ее на замок. Теперь никто мой велосипед не угонит.
  Хотя кому это нужно, в четыре-то ночи.
  Пока я возился с велосипедом, ко мне подошел какой-то парень в незнакомой школьной форме.
  - Это ты Сакакибара? - спросил он.
  Что-то мне в его голосе не понравилось. Выпрямившись, я произнес:
  - Да. А ты кто?
  - Значит, ты Сакакибара... - пробормотал он.
  - Ты один из гостей Юми?
  Наверняка.
  Один из тех придурков, кому не терпится посмотреть на рассвет вместе с другими членами Карнавала.
  - Я не знаю никакой Юми. А ты - Сакакибара, - он обвиняюще ткнул в меня пальцем. - Сакакибара Юджи!
  - И что с того?
  Он вытащил из кармана бокскаттер.
  - Где Сая? Отвечай, если не хочешь умереть, - он выдвинул лезвие. - Сакакибара Юджи!
  - Сая?
  Я не сразу понял, о ком это он.
  - Фудживара-сан?
  - Да, Фудживара Сая! - закричал он. - Где она? Куда ты ее спрятал, проклятый ублюдок?!
  Он размахивал этим бокскаттером прямо перед моим носом. Было немного страшно. На всякий случай я опустил руку в карман и нащупал свой собственный бокскаттер - как его назвала Фудживара-сан, Эсмунд?
  Точно, Эсмунд.
  - Да ты маг, - сказал я.
  - А ты сейчас умрешь, если не скажешь, где она! - парень заскрежетал зубами. - Я был ее другом, ее спутником, а она сбежала от меня! Ты даже не представляешь, скольких трудов мне стоило вас отыскать! Но оно того стоило. Стоило, да! Сейчас ты отведешь меня к Сае, и снова станем друзьями. А ты умрешь, умрешь! Нам с Саей не нужен!
  - Успокойся, - попросил я. - Я отведу тебя к Фудживаре-сан. Ты только успокойся, и все будет хорошо.
  - Я потерял голову от любви, - выдохнул парень.
  - Как хочешь.
  - А что это у тебя в кармане? Дрочилка? - парень затрясся от смеха. - Обоссался, что ли?
  - Я не обоссался, - терпеливо произнес я. - А в кармане у меня... Ну вот. Смотри.
  Я вынул бокскаттер и приготовился к буре.
  - Это же Эсмунд! - взвыл парень.
  Одним броском он припер меня к решетке и приставил к моей шее бокскаттер.
  - Ты чего сделал с Саей, ублюдок?!
  - Ничего, - сказал я.
  - А почему ее меч у тебя?! - он весь побелел от гнева. - Клянусь, если ты хоть пальцем тронул Саю, я тебя уничтожу. Я выну из тебя кишки и размотаю их по мостовой. Ты слышишь меня?! Клянусь Корпорацией, я...
  В этот момент Эсмунд мягко вошел ему под ребра.
  - Ой...
  Он выпустил меня и отошел прочь. Глаза у него были большие-большие и обиженные. Эсмунд выскользнул из раны, и вниз, на землю, хлынула кровь. В предрассветном сумраке она казалась черной и жидкой, как ежевичный сок. Парень посмотрел на собственную кровь, икнул, затем попытался закричать, но не смог, видно, горло перехватило. А потом он неуклюже развернулся и упал.
  Потрясенный, я только и мог, что тупо пялиться на его труп. Не то, чтобы я боюсь убийств, но уж больно неожиданно все произошло.
  - Это не я тебя убил, - сказал я. - Не я.
  Эсмунд был раскаленным. Приложив усилия, я кое-как вдвинул лезвие и сунул окровавленный бокскаттер в карман.
  Что, черт возьми, только что произошло?
  Черт.
  Эсмунд сам принял решение и убил этого парня. Похоже, что так. Мечи магов, получаются, разумны, и мне следует быть осторожным с этой проклятой железякой. Я еще раз посмотрел на труп. Не просто осторожным, а максимально осторожным. Лучше вообще не вынимать этот Эсмунд - а то мало ли, что придет ему в голову. Вдруг он нападет на Санаэ?
  Я покачал головой.
  Опасный мне попался... меч.
  Парня жалко. Он, похоже, действительно любил Фудживару-сан, а я его убил. И совершенно по-дурацки убил. Я вздохнул, отер руки о его форму и кое-как оттащил труп в кусты - под окнами Дворца росли хеномелесы. Сняв с парня гакуран, я сложил его вчетверо и получившейся тряпкой протер мостовую. Пятна крови остались, конечно, но это не смертельно. Может, у кого-то кровь носом пошла, и он всю мостовую заляпал. Мало ли что случается. Я вернул гакуран парню и, пребывая в дурном настроении, постучался в двери Дворца.
  - Юджи? - высунулась встрепанная Юми. - Ты слишком рано. Гости только через час появятся.
  - Да знаю, - буркнул я. - Слушай, помоги мне. Тут, кажется, валяется труп, а убийца - я.
  - Правда? - она сделала большие глаза.
  - Еще какая правда.
  Она задумалась.
  - Время еще есть. Давай его в колодец бросим.
  - Давай, - согласился я. - Спасибо.
  Когда мы закончили, Юми пошутила:
  - Вот теперь ты достойный наш представитель. Виндальв Юджи!
  - Ох, только этого мне не хватало. Я не Виндальв и быть им не собираюсь, - я вздохнул. - Пойдем, что ли. Мне еще переодеть нужно.
  На душе было скверно.
  
  
  
  Некоторые считают, что Дворец Железных Скульптур был построен еще до начала времен. Возможно, так оно и есть.
  Я сидел в саду кимеков и слушал музыку. Играли "An die Freude". Классическая музыка в исполнении кимеков - то еще удовольствие. Флейта, гобой, валторн; литавры, тарелки, треугольники; скрипки и контрабасы. Солисты ждали своей партии. Их полумеханические тела мелко подрагивали, лица кривились в судороге. Когда-то они были людьми и жили кто как: кто-то хорошо, а кто-то плохо, а кто никак - но всех их лишили жизни и превратили в железные скульптуры. Большинство из них - дети. Кимеки не могут двигаться, стальные подпорки крепко их держат. Да и живых частей в них сохранилось немного. Рядом со мной - девочка с полностью сохранившимися головой и сердцем. Все остальное сделано из металла. На груди открыта заслонка, похожая на печную, и можно видеть, как медленно, тяжко бьется окровавленное сердце, подвешенное на силиконовых тяжах. Лицо живет - но его разъела гниль, сквозь дыры в челюсти виден почерневший язык. Щеки мокры от слез. Кимеки страдают, им чудовищно больно, но умереть они не могут - не позволяет отлаженная система жизнеобеспечения. Все кимеки сошли с ума. Кто не безумен - сойдет с ума, рано или поздно. Им суждено стоять здесь, пока мир не рухнет, а Король Зимы - не снизойдет в преисподнюю, откуда и выполз когда-то.
  - Ну как тебе? - с волнением спросила Юми.
  Она показала мне свое бальное платье - черное, бархатное, оставляющее плечи обнаженными.
  - Нормально, - сказал я.
  Юми просияла.
  - Я пойду пока, примерю, - сказала она. - А ты выходи к гостям. Развлеки их чем-нибудь.
  - Чем?
  - Придумай! Расскажи какой-нибудь малоизвестный анекдот. Ты знаешь норвежские анекдоты?
  Я пожал плечами.
  - Все анекдоты одинаковы, по-моему.
  - Не скажи, - с загадочным видом произнесла Юми. - Вот тебе норвежский анекдот. "Самое лучшее, что когда-либо приходило из Швеции в Норвегию? Пустой корабль".
  - Не понял, - сказал я.
  - Вот и я не поняла.
  Она ушла, а я все пытался понять, причем здесь пустой корабль. Наконец я сдался и, поднявшись, вышел к гостям.
  Вот и они, Виндальвы.
  Гигантский зал, круглые столики, множество людей в черных костюмах, с масками на лицах. На мне тоже была маска. Я шел сквозь зал, кивая знакомым - знал я немногих - и заговаривая время от времени с кем попало; так я находил новых знакомых. Виндальвы были разными. Кто вежливым, а кто - нет. Маски были маленькими, условными, и особой роли не играли. Легко было понять, кто есть кто. Вот этот - лорд Тристейн де Труа. Широкоплечий и высокий мужчина с жестоким лицом. Рядом с ним - леди Элоиза, его жена, маленькая печальная женщина. У фонтанчика с вином стоит лорд Бедивер, рассказывает что-то двум толстым дамам. Дамы смеются. Возможно, Бедивер пересказывает им норвежский анекдот.
  Тристейн и Бедивер - Столпы Творения, Темные имена. Сильнейшие Виндальвы. Говорить с ними я не стал.
  И вообще, хорошо, что моя маска закрывает лицо полностью.
  Отпив немного шампанского, я сел на подоконник и стал наблюдать за залом. Немного кружилась голова. Ко мне подошла низенькая девушка в обтягивающем трико и предложила потанцевать. Я извинился, сославшись на плохое самочувствие.
  Не умею танцевать.
  - Жаль, - сказала девушка. - А вы мне понравились.
  Вместо маски на ней были зеркальные очки с круглыми стеклами. Прическа напоминала морского ежа: коротко постриженные волосы, напомаженные, с острыми пирамидками застывшего лака. Красный похотливый рот. Редкостная безвкусица.
  - Мне тоже жаль, - сказал я.
  - Меня зовут Амалия. Дельта Амалия Кей, - девушка улыбнулась. - Кое-кто зовет меня Мисаки.
  - Юджи.
  - Вы ведь муж Накамуры Юми? - полюбопытствовала она.
  - В некотором роде.
  - Это так волнительно! С кем я разговариваю, - вздохнула Амалия. - С самим принцем-консортом. Будь здесь мой отец, он был лопнул от гордости.
  - А что случилось с вашим отцом? - спросил я для проформы.
  - Он умер, - оскалилась Амалия. - Ммм, от чего именно? От гордости.
  Жаль, я не мог видеть ее глаз. Уверен, она смотрела на меня с ненавистью. Но почему?
  - Почему? - спросил я.
  - Что почему? - растерялась Амалия.
  - Почему я должен знать об этом? Вашего отца я вряд ли знал и, уверен, не имею никакого отношения к его смерти. Так почему?
  - Грехи отцов, - она скривила губы. - Ваш отец убил моего отца.
  - А, вот оно что.
  И что можно ответить в такой ситуации?
  - Извините, - сказал я. - Он не хотел, правда. Это нечаянно вышло.
  Амалия некоторое время молча разглядывала меня. Потом она вдруг громко рассмеялась, щелкнула меня по носу и сказала:
  - Еще увидимся.
  Я в тот момент подумал - хорошо было бы взять Эсмунд, выдвинуть лезвие и воткнуть его прямо под эту хорошенькую ключицу. Чтобы потекла кровь, а Амалия умерла. И плевать на свидетелей. Сейчас я понимаю: моя интуиция была права. Амалию следовало убить еще тогда, на том Карнавале. Скольких бы проблем мы избежали, прислушайся я к своему порыву.
  Но я не прислушался, и Амалия ушла.
  А потом появилась Юми.
  Она медленно шла по залу, и все расступались перед ней. Юми была ослепительна в своем черном платье. Грудь слишком мала для такого выреза, но это не страшно. Я взял Юми за руку - ее щеки мило покраснели - и повел к трону.
  Она заняла свое место, а все Виндальвы, собравшиеся в зале, разом закричали:
  - Der Winterkonig! Слава королю! Слава нашему великому королевству! Слава Черному солнцу! Слава Зиме! Слава Королю Зимы!
  Одни усердствовали больше, другие меньше.
  Амалия подняла бокал и опрокинула себе в рот. Часть шампанского пролилась ей на трико. Выглядела она довольно глупо, и я успокоился. Не может же нам с Юми угрожать столь нелепое создание.
  - Я рада приветствовать вас всех здесь, друзья! - начала толкать телегу Юми.
  Слушать ее было неинтересно. Речь длилась и длилась, ладошка Юми вспотела, видимо, от волнения, и все время выскальзывала из моей. Зря я, конечно, согласился на это. Юми могла провести Карнавал и без меня.
  Принц-консорт - тот еще бесполезный титул.
  Юми поняла, что нужно закругляться, и закончила свою речь на бодрой ноте:
  - Мир будет вечным!
  Я выпустил ее ладошку и пошел к столикам. Посидеть было бы хорошо. Но я, кажется, поторопился - Юми, даже оставшись одна, произнесла еще и длиннейшую фразу, целое четверостишие:
  
  In brightest day, in blackest night,
  No evil shall escape my sight
  Let those who worship evil's might,
  Beware my power... Winter's night!
  Возрадуемся же, друзья!
  
  Все захлопали.
  Я же, сидя за столиком, вздохнул.
  Юми - Король Зимы. Наверное, Фудживара-сан в такое бы не поверила. Да и я сам верю с трудом, хоть номинально мы с Юми - муж и жена.
  До сих пор смешно.
  "Ты мне поможешь?" - спросила меня когда-то Юми.
  "Конечно-конечно! - воскликнул я. В тот момент я был готов на все ради Юми; она спасла мою душу и сердце. - В чем именно?"
  "Стань моим мужем".
  "Упс".
  Наш брак - морганатический и фиктивный. Все, что от меня требуется - время от времени посещать подобные мероприятия. Виндальвы должны знать, что их королева замужем и что положение ее стабильно. А то, что принц-консорт не из Темных имен - так и вовсе хорошо: не придется делиться властью.
  Я выпил еще шампанского и закусил трюфелем.
  Хватит уже жаловаться на жизнь.
  Пора жить.
  - Ну привет, консорт.
  - Привет, - сказал я на автомате.
  Потом я поднял глаза на своего собеседника и чуть не подавился трюфелем.
  Рядом со мной стоял Виндальв Парцифаль. Как и остальные, он был в черном фраке, а в правой руке держал бокал с черно-красным вином.
  - Я здесь человек новый, - сказал Парцифаль. - Хотел поговорить со местным старожилом. Можно, присяду?
  - Да, разумеется.
  Я напряженно следил за ним.
  Интересно, как фортель он выкинет?
  - А вообще, ты что тут забыл? - вдруг спросил Парцифаль.
  - В каком смысле? - я растерялся.
  Он узнал меня.
  О черт.
  Даже если и сомневался, то по голосу - узнал сразу, мерзавец.
  Ну и ладно.
  - Что я тут делаю? - протянул я. - Я сопровождаю свою супругу, общаюсь с гостями, провожу вечер... то есть утро в приятной обстановке. Потом мы с супругой отпустим гостей и ляжем спать. Все.
  - Да у вас прям семейная идиллия! - закричал Парцифаль.
  - А какого ответа ты ждал?
  Виндальв казался сегодня вполне адекватным. Кажется, можно расслабиться.
  - Ты школьник, - насмешливо произнес Виндальв. - Что ты здесь забыл?
  - Я принц-консорт.
  - Понятия не имею, как ты умудрился трахнуть Короля Зимы, но тебе это с рук не сойдет, - сказал Парцифаль. - Давненько я не был в родном городе. Как тут все переменилось! Уже и школьники королей трахают. Удивительное дело. А я думал, что все школьники сидят за партами и дрочат в подушку. Ошибался я.
  Эта его фраза напомнила мне о "дрочилке". Резко испортилось настроение. С отвращением я произнес:
  - Что тебе нужно?
  - Да ничего! - завопил Парцифаль. - Только убить всех людей, но это так, мелочи. Ты меня здорово раздражаешь. Кишки свои как собрал?
  - Мостовая чистая была. Они не сильно запачкались.
  - Я не о том! Ты редкостный урод. Вот скажи, как ты можешь жить, зная, что ты можешь и без кишок существовать? Кишки - важнейшая часть человеческого организма, это закон анатомии, а ты этот закон попрал. И как только у тебя хватило наглости? Я тебя убью. Нет, я тебя опреденно убью, - с явным удовольствием произнес Парцифаль.
  - Этот разговор не имеет смысла. Тем более, что это Я тебя убью.
  - Какие мы смелые! - Виндальв допил вино и стал перекатывать пустой бокал в руках.
  Я решил, что другого шанса не будет, и спросил:
  - Почему ты хочешь всех убить?
  Виндальв задумался.
  - Зло - это моя физиологическая потребность, - наконец произнес он. - И это просто дико приятно. Тебе никогда не хотелось никого убить?
  - Нет, - здесь я солгал.
  - Врешь ты.
  Разговор затих.
  - Я причиню тебе боль, - сказал Виндальв, и поднялся из-за стола. - Короче, бывай.
  - Нет, это ты "бывай". Я сам ухожу, - сказал я. - За этим столом сидел ты, теперь он полон дерьма. Как мне теперь здесь сидеть? Пойду за другой столик сяду.
  Я сел за другой столик. Виндальв остался сидеть за моим. Он ел трюфели, которые ел раньше я, и блаженно щурился. Умеет же он получать удовольствие от простых вещей.
  - Парцифаль - смотри, вон там, - сказала мне Юми, когда я подошел к ней.
  - Я вижу.
  - Не хочешь с ним поболтать?
  - И о чем мне говорить с маньяком? - удивился я.
  - Расскажи ему норвежский анекдот, - предложила Юми.
  - Хрен ему, а не анекдот.
  Юми вынула свою иглу и аккуратно уколола собственный палец. Выступила кровь.
  - Пей.
  Я взял ее палец и слизал с подушечки алые капли. На вкус как железо. Юми ахнула:
  - Осторожнее! Мне больно!
  - Извини.
  Когда умерла моя сестра-близнец, Мэй, ее дух не отлетел на небеса - возможно, потому, что она слишком любила жизнь. Мэй вернулась. Ее призрак мучил меня днем и ночью. Мэй хотела свести меня с ума, убить, забрать мою душу к себе во тьму. Договорить с призраком некогда любимой сестры, самого близкого мне человека - оказалось невозможно; посмертие обезобразило Мэй, превратило ее в жестокого и тупого полтергейста. Отчаявшись, я обратился к Юми - Королю Зимы, с просьбой о помощи.
  И Юми уничтожила ее.
  "Нельзя доверять духам, Юджи", - сказала она, когда все закончилось.
  Я заплакал.
  "Юджи, - сказала раздосадованная Юми, - ты идиот".
  Так и закончилась эпопея с Мэй.
  Чтобы уничтожить Мэй, Юми воспользовалась неким редким заклинанием. Отдача пришлась по мне. Мое тело стало таким, какое оно сейчас. Я и не жив, и не мертв. А чтобы поддерживать себя на ногах, я должен пить кровь Юми, своей создательницы, своей убийцы - время от времени, не очень часто, но регулярно. Это дает мне огромные силы.
  Наш симбиоз отвратителен.
  - Слушай, а моя кровь вкусная? - спросила Юми.
  Чтобы не расстраивать ее, я ответил:
  - Очень. Я бы ее в чай добавлял, вместо молока.
  - Правда?
  - Да.
  И был рассвет. Виндальвы посмотрели на солнце, похлопали его первым розовым лучам, и разошлись по домам. Карнавал, как и любое дежурное мероприятие, быстро выродился в фикцию. Я посмотрел, как Амалия забирается в такси, и сказал Юми:
  - Наконец-то этот маскарад закончился.
  - Тебе не понравилось? - расстроилась Юми.
  - Понравилось. Просто я сонный и дико хочу спать.
  - Хочешь, у меня поспи.
  - Ага, чтобы потом о нас поползли слухи? - возмутился я. - Ну уж нет. Нет, нет и еще раз нет.
  - Но мы же муж и жена, - резонно произнесла Юми.
  - Как будто это что-то решает.
  Попрощавшись с Юми, я пошел домой. Был рассвет, и на душе от этого посветлело. Я позабыл и о Санаэ, и о том парне-маге, и о Парцифале. Я думал лишь о солнце и наслаждался его утренним теплом.
  И спать, спать. Поскорее спать.
  С Виндальвом разберусь, когда высплюсь.
  
  
  Глава 6.
  
  
  У Юджи все полки в комнате были уставлены мангой. Сая не любила читать - но делать было нечего, она шлялась по городу целый день и очень утомилась; почему бы и не почитать? Сая взяла наугад танкобон с нижней полки. "Отрешенные, v.1" - так называлась манга. На обложке художник изобразил гигантский глаз, парящий над городом, и чье-то лицо, проступающее сквозь этот глаз. "Прикольно", - подумала Сая, и перевернула страницу.
  Манга оказалась неожиданно интересной. В ней рассказывалась о двух милых кудере - одна работала в библиотеке, другая в китайской забегаловке. Однажды они познакомились (первая кудере заказала осьминога на дом с доставкой, и пришла разносчица - наша вторая кудере), и поняли, что жить друг без друга не могут. Но поскольку они обе были кудере, то свою любовь выражали весьма специфически. Они могли часами смотреть друг на друга и молчать. Или сидеть - библиотекарша на коленях разносчицы - и так часами, просто сидеть и молчать, внимая тишине. В этом было нечто завораживающее. Сая перелистывала страницы манги, в ожидании, когда же начнется драма. Но драма не началась - начался экшн: с планетоида GR-34к прилетели тупые и агрессивные инопланетяне, началась война, и обеих кудере забрали в армию. "Мы будем водить меху," - равнодушно сообщила подруге библиотекарша. "Это было неизбежно", - столь же равнодушно отозвалась разносчица. И застегнула свой новенький плагсьют.
  - Что за фигня?! - закричала Сая.
  От таких сюжетных заворотов у нее разболелась голова. И почему все должно было так закончиться? Сая забросила танкобон обратно на полку и пошла в ванную. Искупаться и все мысли долой.
  А то лезет в голову... всякое.
  По пути ей попалась бледная и чем-то встревоженная Фуюки.
  - Добрый день, - сказала Сая.
  - Добрый день, - Фуюки кивнула ей и поспешила дальше по коридору. В правой руке она держала металлический прут. Прут дергался туда-сюда и чем-то напоминал собаку, методично обнюхивающую кусты.
  "Да это же меч!" - вдруг поняла Сая. Неоформленный, конечно, и донельзя примитивный - но все-таки меч, той же природы, что и мечи магов, и ее собственный Эсмунд.
  Откуда у Фуюки такая штука?
  Впрочем, эта мысль ненадолго задержалась в голове Саи. Она умела отбрасывать ненужные мысли в сторону.
  Ванная оказалась занята.
  - Санаэ-чан? - спросила Сая, и угадала.
  Судя по свирепому молчанию в ответ, это и впрямь была Санаэ.
  - Ты скоро? - спросила Сая.
  Молчание стало еще свирепее.
  - Ну Санаэ-чан!
  Тут Сае в голову пришла отличная идея.
  - Я войду? - спросила она и, не дожидаясь ответа, потянула дверь на себя.
  Санаэ завизжала.
  Она была маленькая, голая и вся в мыльной пене. Сая быстро стянула с себя всю одежду и плюхнулась в ванну. Вода выплеснулась на пол, а Сая прижала к себе молча сопротивляющуюся девочку и объявила:
  - Теперь ты моя пленница!
  Санаэ слепо ткнула ее локтем в грудь.
  - Не упрямься, и мы быстро найдем общий язык! - Сая попыталась поцеловать Санаэ в губы, но попала ей в ухо. Во рту появился мыльный привкус. Сая рассмеялась. Все, общий язык найден!
  - Перестань, - дрожа, попросила Санаэ.
  - Ну, не упрямься.
  - Я закричу. Я сейчас закричу, - срывающимся голосом произнесла Санаэ.
  Неужели ей не понравилось?
  - Тебе и мой завтрак не понравился, - притворно обиделась Сая. - И всё-то тебе не нравится, всем ты недовольна. А я знаю, почему! Ты - цундере! И все эти твои "нет" на самом деле - стопроцентные "да". Вот так! Так ведь, Санаэ-чан, моя милая Санаэ-чан?
  Санаэ завизжала.
  В ванную ворвалась Фуюки.
  - Юная госпожа! Ой...
  Увидев, что за безобразие здесь происходит, Фуюки в растерянности замерла на пороге. Сая подмигнула ей и жестами показала - все в порядке, не о чем беспокоиться. Но Санаэ все не успокаивалась. Услышав знакомый голос, она из последний сил вырвалась из дружелюбных объятий Саи и закричала:
  - Нацуми-сан! Спаси меня! Пожалуйста!
  - Юная госпожа...
  - Мама... Спаси меня, - Санаэ заплакала, и голос ее стал совсем тихим и невнятным. - Мама...
  На Фуюки было жалко смотреть.
  - Юная госпожа, вы перепутали, - пролепетала она. - Я не Нацуми.
  Тягостная тишина.
  - Забудь, что я сказала, - мертвенно произнесла Санаэ.
  Она вдруг обмякла.
  - Делайте что хотите.
  "Кажется, я что-то не так сделала", - поняла Сая. Ей стало неловко. Она неуклюже вылезла из ванны, вызвав еще один потоп, и подняла свою одежду.
  - Извините.
  "Какая же я дура!" - пронеслось у нее в голове.
  Сая прошла мимо замершей соляным столпом Фуюки и, уже на автомате, похлопала ее по плечу. Та испуганно обернулась. Сая сказала:
  - Эммм, держись, - и торопливо отступила в коридор.
  Там же стояла Нацуми.
  - Фудживара-сан, - укоризненно произнесла она.
  - Извините, - повторила Сая.
  И, уже не скрываясь, со всех ног припустила в комнату Юджи.
  Было ужасно неловко.
  Но кто же знал, что Санаэ такая чувствительная?
  "Да и из меня плохая юри-девочка", - подумала Сая и вдруг глупо хихикнула.
  
  
  Ближе к вечеру к ней в комнату постучалась Фуюки.
  - Ты? - удивилась Сая.
  - Фудживара-сан, мне нужно с вами поговорить, - пряча глаза, произнесла Фуюки.
  "Нет, только не это", - подумала Сая.
  Кажется, придется извиняться по второму кругу.
  - Слушай, я не хотела, - сказала Сая, глядя, как Фуюки переминается на месте. - Я же не знала, что Санаэ-чан не любит телячьих нежностей. Я даже не думала, что все так выйдет, и что будет такая... ну, такая реакция.
  - Я не о том, - в отчаянии произнесла Фуюки.
  - А о чем же?
  - Я... - Фуюки замялась. - Могу я вас попросить кое о чем?
  - Конечно, - растерялась Сая.
  Фуюки вошла. В руках она по-прежнему держала свою металлическую палку. Заметив, что Сая не сводит с нее глаз, Фуюки сначала машинально спрятала прут за спину, потом, поняв, что все это бесполезно, протянула прут ей.
  - Вот.
  - И что это?
  - Палка.
  - Ну и зачем?
  - Мне нужна ваша помощь, - прошептала Фуюки.
  - А причем здесь палка? - Сая возвела очи горе. - Давай сядем, что ли. Я не люблю стоять, от этого портится фигура, и позвоночник кривым становится. Садись.
  Фуюки повиновалась. Сая села рядом с ней на кровать и придвинулась поближе. Фуюки немедленно покраснела и отвернулась. Не удержавшись, Сая хихикнула. Ей казалось очень забавным и трогательным, что взрослая женщина стесняется ее, практически школьницы, и не может даже слова вымолвить в ее присутствии.
  - Так, что мне нужно сделать? - спросила она.
  - Понимаете...
  - Ну?
  - Вы не могли бы прикрыть грудь? - вдруг попросила Фуюки с жутко смущенным видом. - Мне очень стыдно...
  - Почему? - удивилась Сая, но грудь все же прикрыла, набросив на плечи халат.
  Фуюки наконец-то успокоилась.
  Неужели ее и впрямь смущала Саина грудь? Может, она юри-девочка? Да нет, быть такого не может.
  Или все-таки может?
  - Так в чем дело-то? - спросила Сая.
  - Юная госпожа в опасности, - тихо произнесла Фуюки.
  - Я могу чем-то помочь?
  - Да.
  - Ну чем же? Выкладывай уже все сразу, мне надоело из тебя каждое слово клещами вытягивать, - сказала Сая, буквально наслаждаясь ситуацией.
  Нет, это удивительно!
  Фуюки долго молчала, а когда заговорила, голос ее звенел от сдерживаемого гнева.
  - Один очень плохой человек пристает к юной госпоже. Он каждый день звонит ей по телефону и говорит разные гадости. Он говорит, что она слепая, и что мир неправильный, и что... в общем, разные плохие вещи говорит. Юной госпоже нельзя такие вещи слушать. Она плачет и... - Фуюки сжала кулачки. - Я думаю, мы должны его остановить!
  "Но она же и вправду слепая", - чуть было не ляпнула Сая, но вовремя остановилась. Кажется, для Фуюки, как и для Юджи, слепота Санаэ - болезненная тема. И вообще, теперь понятно, почему сестра Юджи такая нервная. Все дело в сталкере! И откуда такие люди берутся - звонят, все настроение портят, а отдуваться за это приходится ей, Фудживаре Сае.
  Возмутительно.
  - Хорошо! - сказала Сая. - Мы его остановим.
  - Вы что, правда согласны? - Фуюки взглянула на нее с такой благодарностью, что Сая даже оторопела. - Я думала, что вы не согласитесь...
  "Странная она какая-то", - невольно подумала Сая.
  - Я всегда помогаю людям, если они просят.
  - Вы очень хорошая!
  - Нет, - сказала Сая.
  - Но вы правда... несмотря на то, что я...
  - Нет! И хватит меня хвалить, а то я совсем засмущаюсь и надаю тебе по щекам, - сказала Сая, чувствуя, как пылает ее лицо. - Я же цундере, в некотором роде.
  Уже через полчаса она ползала по двору имения, вся в пыли и травяном соке, и про себя всячески проклинала и Фуюки, и свое собственное решение.
  "Вот бред! - мрачно думала Сая. - И зачем мне это понадобилось?"
  Они с Фуюки вычерчивали вокруг дома огромную пентаграмму, чтобы с ее помощью отследить сигнал и нанести, если получится, ответный удар. Вершины пентаграммы Фуюки наметила заранее - с помощью своего металлического прута; здесь были наиболее удачные места, связанные через камни, деревья или травинки с наиболее магонасыщенными местами города. Линии пентаграммы требовались вычертить в соответствии с определенными правилами, а после - наполнить магией. Работа не на один час. Ленивая Сая (куда уж без этого) терпеть не могла подобные упражнения. Ей и обучения в стенах Корпорации на всю жизнь хватило.
  - Слушай, - в перерыве спросила она у Фуюки, - а откуда ты знаешь все эти штучки? Ты же не маг.
  Фуюки смахнула пот со лба и ответила:
  - Я читала книги. И еще я видела, как Казуя-сан обучал этому Юджи-сана и Мэй-сан.
  - А Юджи что, маг? - заинтересовалась Сая.
  - Нет! - рассмеялась Фуюки.
  Сая понятия не имела, что ее так рассмешило. Она решила докопаться до истины.
  - Если он не маг, то кто? - спросила она.
  - Ну... - протянула Фуюки.
  Она выглядела смущенной. Почему это?
  - Нуу... - замямлила Фуюки.
  - Ааа, поняла! - догадалась Сая.
  Протомаг - вон кто такой Юджи. Такие знают основы, но не способны к истинному волшебству. Не пройдя обучения в Корпорации или в ортодоксальных семьях, они не способны противопостоять Виндальвам; у них даже мечей нет - их заменяют примитивные артефакты. Такие, как - например - железный прут, который всюду таскала с собой Фуюки.
  - Понятно, - повторила Сая, довольная собой.
  Фуюки недоуменно посмотрела на нее, затем все же кивнула. Ей не хотелось спорить.
  - А кто такой Казуя-сан? - спросила Сая.
  - Господин, - сказала Фуюки. - Хозяин этого дома.
  - А Мэй кто?
  - Его дочь.
  - Сестра Юджи, что ли?
  - Близнец, - неохотно ответила Фуюки.
  - Близнец?! - закричала Сая. - Расскажи поподробнее, скорее! Где она сейчас?
  - Она...
  Фуюки не ответила.
  - Ну? - настаивала Сая.
  - Она умерла.
  Разом стало холодно и неуютно.
  Сая уставилась на первые звезды, проступающие в небе, и тихо произнесла:
  - Извини.
  - Почему вы извиняетесь?
  - Да просто так, - Сая неопределенно махнула рукой.
  Не объяснять же, что в голосе Фуюки ей послышались горе и отчаяние - причем настолько явные, что дальнейшие расспросы казались чудовищной бестактностью.
  Но все же она не удержалась.
  - Юджи сильно тосковал по сестре?
  - Да, - помолчав, ответила Фуюки.
  - Ясно.
  После они с Фуюки провели еще три канавки, и закончили внешнюю часть пентаграммы. Осталось лишь разобраться с внутренними лучами. Они отправились в дом. Сая не могла отделаться от мысли:
  "Интересно, это из-за сестры Юджи стал таким мрачным и замкнутым? Или он всегда был таким? А сестра сильно была на него похожа? Вдруг она была в точности как Юджи, только с грудью? А из Юджи получилась бы симпатичная девочка. Или не получилась бы? О нет, о чем я думаю..."
  Но она не могла остановиться. Она все думала и думала о Юджи в женском варианте и представляла, как хорошо было бы им лежать вместе на кровати, девочка с девочкой, и прижиматься грудь-в-грудь, чтобы чувствовать биение сердец друг друга.
  Томные и тяжелые мысли...
  - Мы почти закончили, - сказала Фуюки.
  - Ммм, это хорошо, - очнулась от грез Сая.
  Глядя, как Фуюки с силой проводит прутом по полу, оставляя в дереве борозды, Сая спросила:
  - А Нацуми не будет ругаться?
  Фуюки остановилась. На лице ее отразился страх.
  - Будет, - неуверенно произнесла она. - Но если мы объясним, что все это ради блага, она нас поймет.
  - Ты чего, боишься ее? - Сая была поражена.
  Фуюки не ответила.
  - Она тебя бьет, что ли? - так и дождавшись ответа, Сая покачала головой. - Ну и дела.
  Нацуми-сан казалась такой доброй и милой. Как вообще она может кому-то причинить вред?
  Просто немыслимо.
  - Ладно, - сказала Сая. - Давай закончим, а о последствиях будем думать потом.
  Но закончить им не дали.
  Из своей комнаты высунулась Санаэ.
  - Что вы делаете? - подозрительно спросила она.
  Ее белые глаза были широко распахнуты. Она будто видела все, что здесь происходит.
  Фуюки торопливо спрятала прут за спину.
  - Юная госпожа, мы...
  - Не говори со мной! - закричала Санаэ.
  Фуюки дернулась, словно ее ударили.
  А Санаэ требовательно уперла руки в пояс и спросила:
  - Нацуми-сан здесь?
  - Нет, - рискнула ответить Сая.
  - Ты? - в голосе Санаэ прозвучала ненависть. - Ты все еще здесь? Я думала, ты уже покинула наш с братиком дом.
  - У меня остались кое-какие дела.
  - Какие у тебя могут быть дела в НАШЕМ доме? - отчеканила Санаэ.
  Вот тут-то Сая и разозлилась.
  - Ну если тебе так хочется, я уйду. Прямо сейчас! - закричала она, и толкнула девочку в грудь.
  Сильно толкнула.
  Практически ударила.
  "Ой, что я наделала?!" - пронзила в тот же момент ее мысль. Извинениями тут не отделаешься. И даже Юджи, наверное, не одобрил бы ее поступок.
  Но извинения и не потребовались.
  Санаэ даже не шелохнулась - она замерла, как статуя, по-прежнему с руками на поясе. Рот ее закаменел в безмолвном крике. Веки мучительно подергивались, силясь сомкнуться, смочить засыхающие глаза - но тщетно; ни один мускул в теле Санаэ сейчас не мог сократиться.
  - Юная госпожа! - Фуюки в ужасе бросилась к ней, пытаясь хоть чем-то помочь. - ЮНАЯ ГОСПОЖА!
  - Это что, я сделала? - Сая растерянно уставилась на собственные руки.
  Тут взгляд ее упал на пентаграмму.
  - Фуюки! Это он!
  - Что?! - Фуюки с подозрительно мокрыми глазами уставилась на нее.
  - Он! - завопила Сая. - Это он пришел! Наш сталкер!
  Пентаграмма сияла.
  Заклинание, прошедшее сквозь нее и застрявшее прямо у комнаты Санаэ, рвалось прочь. Сталкер, или тот, кто выдавал себя за него, вдруг оказался уязвим - и похоже, ему это не понравилось.
  - Сейчас я тебя! - закричала Сая.
  Она опустилась на колени и впилась пальцами в пентаграмму, захватывая жидкую плоть заклинания, проникая в него тысячей мелких заклятий. Кто ты? Ее буквально трясло от адреналина.
  Гнусный сталкер, кто ты?
  - Фудживара-сан, осторожнее! - где-то далеко закричала Фуюки, но Сая ее не расслышала.
  Каков ты, уродец?
  Почему ты здесь?
  Зачем ты сюда пришел?
  - Зачем ты сюда пришел?! - взвыла Сая.
  Как жаль, что Эсмунд теперь у Юджи! Будь он здесь... и будь Юджи здесь...
  Из пентаграммы вдруг высунулась полупрозрачная рука и схватила Саю за запястье.
  - Нет! - ахнула Фуюки.
  Она неуклюже подскочила к Сае и попыталась оттолкнуть ее в сторону.
  - Бегите, Фудживара-сан!
  Пентаграмма взбурлила и лопнула. Аморфная масса разом оформилась в гибкую фигуру: та быстро и плавно вскочила на ноги - даже не вскочила, а словно перетекла, изменив форму - и обрушилась на Фуюки. Удар! Сая похолодела. Она явно услышала, как ребра в груди Фуюки жалобно хрустнули, сломавшись. Окровавленной куклой Фуюки покатилась по полу.
  - Ты не посмеешь! - простонала Сая.
  Полупрозрачная масса обернула к ней свое лицо.
  - ДА НЕУЖЕЛИ?
  В тот же момент ее впечатало в стену.
  Затухающим сознанием Сая видела, как монстр берет беспомощную Санаэ за голову, встряхивает ее, как бумажный кораблик, затем несколько раз прикладывает ее лицом к дверному косяку, ужасно сильно, до крови, кроша кости; после чего, досадливо хекнув, ввинчивается в пол - за секунду до того, как на этаж вбегает растерянная и испуганная Нацуми-сан.
  "Ты поздно", - подумала Сая.
  Сознание мутилось от боли и ужаса.
  Вот только что она стояла и разговарила с Фуюки - и вдруг такое.
  Как же больно...
  
  
  Глава 7.
  
  
  Что есть человек?
  Что делает его человеком?
  Старый Король Зимы говорил: "Сознания не существует. Кто-то считает, что человек - мыслящая машина; это не так. Человек - машина без всяких мыслей. То, что мы считаем собственным сознанием, собственной личностью, своей душой - лишь фикция; мы полагаем, что думаем, но на самом деле - то просто щелкают бездушные нейроны в нашем мозгу. Нейроны как шестеренки механизма. Человека не существует".
  Я с ним не согласен.
  Я склонен полагать, что покойный Король был просто озлоблен жизнью, и оттого циничен сверх меры.
  Человек - существует. И вечные понятия, вроде добра и зла, тоже существуют.
  Все просто.
  Когда я вижу, как сильный причиняет боль слабому - я злюсь, и не потому, что нейроны в моем мозгу запрограммированы на эту конкретную реакцию. Я злюсь просто потому, что это - неправильно и отвратительно. И я буду действовать. Я буду помогать тем, кто нуждается в моей помощи.
  И никаких философий.
  
  
  - Кто это сделал, Нацуми-сан?
  Все было и так понятно. Парцифаль - вот кто это сделал. Незванным гостем он проник в наш дом, избил Санаэ, избил Фудживару-сану. Он избил даже Фуюки-сан, хотя за ее-то судьбу я не особо беспокоился.
  Он сделал все, что обещал, разве что Санаэ не изнасиловал.
  И все это произошло в мое отсутствие.
  - Кто это сделал, Нацуми-сан? - спросил я. Мой голос почти не дрожал.
  - Я... я не знаю, - Нацуми-сан всхлипнула. Она стояла передо мной, потупив взор. Ей было стыдно.
  Ей было стыдно!
  - Ты должна была охранять дом! Ты клялась, что защитишь Санаэ! - закричал я. - Кто это сделал, Нацуми-сан? Ты можешь ответить хотя бы на этот вопрос?!
  - Я не знаю...
  Я наотмашь ударил по щеке.
  Она покачнулась, вздрогнула. На нежной коже проступило кровавое-красное пятно. Это не разозлило ее. Она лишь сильнее опустила голову и изменившимся голосом произнесла:
  - Я не знаю. Юный господин, я не знаю!..
  Упав на пол, она обхватила мои колени и заплакала:
  - Я не знаю!
  Тут я словно очнулся от сна.
  Господи, что я делаю? Я ударил Нацуми-сан... Вместо того, чтобы искать виновника, я выместил свое зло на человеке, заменившем мне мать.
  - Извини, - хрипло сказал я. - Погорячился.
  Я протянул ей руку, что помочь встать, но она отчего-то испугалась. Сжалась, словно избитое животное. Прикрыла голову руками.
  - Я не знаю...
  - Нацуми-сан, - я присел рядом с ней и заглянул в мокрые от слез глаза. - Извини, Нацуми. Я больше не буду кричать, обещаю.
  - Правда?.. - Никогда не забуду, как она смотрела на меня в тот момент.
  Она боялась меня.
  - Правда, - как можно тверже произнес я.
  Я не знал, как загладить свою вину.
  Я отвел ее в свою комнату - та была ближе всего - и принес холодный чай с кухни. Не сопротивляясь, она выпила чай и позволила себя успокоить. Я гладил ее по волосам и говорил, что все будет хорошо. Она молча принимала все мои слова и ласки. В глаза мне она старалась не смотреть, и это ранило сильнее всего.
  - Ты ведь вызвала скорую? - спросил я как бы невзначай.
  Она снова сжалась.
  - Да.
  - И Санаэ...
  - В больнице, юный господин, - торопливо ответила она. - С ней все хорошо, юный господин. Это правда!
  Ну, это я знал и сам.
  Звонок в больницу я сделал в первую очередь. И лишь потом начал срывать злость на Нацуми-сан.
  Укол стыда.
  - С Фудживарой-сан все тоже в порядке.
  - И это хорошо, - сказал я.
  - Фуюки...
  - И это хорошо.
  Я проверил, в кармане ли Эсмунд, и встал с кровати. Нацуми пришлось задрать голову, чтобы не потерять меня из виду. Так она казалась удивительно юной и уязвимой. Во внезапном приступе нежности я погладил ее по белым волосам и сказал:
  - Я скоро вернусь.
  - Юный господин... - с каким-то странным выражением произнесла она.
  - Не беспокойся, к полуночи я буду дома. Так что ночевать будем вместе.
  Не слушая ее возражений, я вышел из комнаты и сбежал вниз по ступенькам.
  
  
  То место, где мы с Фудживарой-сан впервые встретили Виндальва, я нашел быстро. Встав рядом со скамейкой, я выдвинул лезвие Эсмунда и закричал:
  - Парцифаль!
  Он должен прийти. После того, что он совершил - душа его, если это человеческая душа, должна быть полна раскаяния или радости, гнева или экстаза; он должен быть возбужден сверх меры, и от новой драки точно не откажется.
  - Парцифаль!
  Он появился после пять минут.
  - Принц-консорт! - завопил он, проступая из грязного ночного тумана. - Ты очень рисковый парень! На часах уже одиннадцать - а я думал, тебя после десяти из дома не выпускают! Ты что, из дома сбежал?!
  - Не кривляйся, - сказал я.
  Странно, но гнева не было. Наверное, весь ушел на Нацуми-сан.
  - А почему бы и нет? - заорал Парцифаль. - Я сегодня в ударе!
  Он отмахнулся своим плитообразным мечом - вжих! - и фонарный столб, переломившись посередине, рухнул в кусты.
  Стало немного темнее.
  - Ты ранил мою сестру, - сказал я.
  - Надрал ей задницу!
  Я начал закипать.
  - Ты причинил боль Фудживаре-сан.
  - Да! Мог даже юбку на ней задрать, и отпялить хорошенько, - Парцифаль задумался. - И сестренку твою мог поиметь. Но не стал. А знаешь, почему?
  - И почему же?
  - Стремные они. Обе, - Парцифаль надулся. - Абсолютно не в моем вкусе, уродливые девицы.
  - А я думал, тебе нравится Фудживара-сан, - я начал обходить его по кругу. Эсмунд я держал за спиной.
  - Шлюха-то? Ни в коем разе, - он энергично помотал головой.
  - Чего ты добиваешься?
  - Чего? А чего добивается пчела, собирая пыльцу? Ей тяжело, ей это нехрен не нужно, но она все равно работает. Почему? Инстинкт! - Парцифаль воздел к небу палец. - Зло заложено в самой моей природе. И я буду топтать всяких придурков, пока не сдохну. Понял ты это, недоумок?
  - Ну хорошо, пчела, - произнес я. - Сейчас я тебя убью.
  Взметнувшись в воздух, я сделал выпад в прыжке - Эсмунд зажат в кулаке, лезвие чертит воздух - но Парцифаль легко отклонился от моего удара. Потеряв равновесие, я неуклюже побежал по мостовой. Инерция тянула меня вперед.
  - Довольно развлечений! - завопил Парцифаль, и голосе его мелькнуло нетерпение. - Сражайся, а не танцуй балет. Недоумок.
  Мои щеки обожгло краской. Развернувшись, я накинулся на Парцифаля. Удар, второй - Парцифаль уворачивался легко и непринужденно. Свой огромный меч он держал на плече, будто гранатомет, и даже не думал пускать его в ход.
  - Ты ранил мою сестру! - закричал я.
  - Я не хотел! - ужаснулся Парцифаль. - Это получилось случайно! Я был под гиассом!
  Будь это обычный разговор, я бы посмеялся, я бы заметил, что упоминать гиасс - не комильфо; но я не мог выбросить из головы ни Санаэ с Фудживарой-сан, ни заплаканную Нацуми; и потому его реприза только въярила меня.
  - Ублюдок! - завопил я.
  Никогда еще в жизни я так не злился.
  Эсмунд затрясся в моей руке - я не мог даже держать его ровно. Парцифаль насмешливо взглянул на меня. Это вызвало у меня новый приступ ярости.
  - Ублюдок! - я махнул бокскаттером, почти дотянулся до ненавистного горла. - УБЛЮДОК!
  - Повторяешься.
  - Ублюдок! Ублюдок! Ублюдок!
  - Не повторяйся, как идиот! - заорал он в ответ, и сильно пнул меня в коленку.
  Споткнувшись, я растянулся бы на земле - если бы Парцифаль не подставил вовремя свой меч.
  Оглушающий, бьющий в барабанные перепонки хруст. Напоровшись на острое лезвие, я беспомощно повис над землей. Словно бабочка, наколотая на иглу.
  Вот и все.
  Я неверяще уставился на кровь, лениво ползущую вниз по лезвию. Пальцы не шевелились. Кажется, у меня перерезан позвоночник.
  - Как все легко, - разочарованно произнес Парцифаль.
  Он поднял меч и стряхнул меня вниз. Словно кровавый мешок, я шлепнулся на землю.
  - Я думал, ты хотя бы немного подрыгаешься. Знаешь, для приличия.
  - Пошел ты, - прошептал я.
  - Ты груб, - сказал Парцифаль. - Ты плохо воспитан!
  Он стал пинать меня по ребрам, стараясь угодить в печень. Я дергался. Парцифаль хохотал, наслаждаясь ситуацией. В тот момент он казался мне воплощением силы и ужаса - воплощенным богом.
  - И где победа зла над добром? - вопросил он. - А ее не будет.
  Запрокинув голову, он оглушающе расхохотался. Пока он отвлекся, я изо всех сил потянулся кончиками пальцев к отлетевшему Эсмунду - нервы вот-вот восстановятся, и тогда я смогу...
  - Отпусти его, Парцифаль, - раздался девичий голос.
  О нет.
  Я мысленно проклял тот день, когда впервые познакомился с Юми. Что за идиотка!
  Парцифаль медленно обернул свою змеиную голову.
  - Король Зимы! - смакуя это слово, вымолвил он.
  - Отпусти его, - повторила бледная от ярости Юми.
  Она стояла в том самом черном платье, в котором была на Карнавале.
  - Иначе что, Король Зимы? - издевательски произнес Парцифаль. - Накажешь меня?
  Юми кивнула.
  - А я и не отпущу! - Парцифаль радостно завопил. - Я его здесь убью! А тебя я не убью, Король Зимы, потому что я твой верный вассал. Я все для тебя сделаю! Могу даже отлизать твою маленькую розовенькую пещерку до блеска. Все соки вылижу! Что, нравится перспектива? Потекла уже?
  Юми отшатнулась от него. Парцифаль теперь даже не смеялся. Он был в истерике. Он визжал от смеха, переламываясь пополам в экстазе.
  - Потекла! Потекла же!
  Я наконец дотянулся до Эсмунда и ударил, не глядя, вверх.
  Смех разом прекратился.
  Тишина.
  Парцифаль недоуменно уставился на меня. Потом бросил столь уже удивленный взгляд на Юми.
  "Почему? - спрашивал он. - За что?"
  И лишь затем...
  АААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!
  - Мне больно! - стенал Парцифаль.
  Он свалился на землю, прижимая пальцы к окровавленному паху, и бочком пополз прочь.
  - Стой, - сказал я.
  Было очень неприятно. Сама наша сцена боя стала образцом дурновкусия. Фарс, театр абсурда. Словно все штампы, все безмозглые эрзацы вытащили под огни рампы. Я, благородный герой, и Парцифаль - психически нестабильный рыцарь Тьмы с продырявленными яйцами.
  Пора бы и закончить.
  - Да стой же!
  Но Парцифаль не слушался. Он торопливо отползал к морю, подобно крабу, и волок за собой ставшее непослушным тело.
  - Не убивай его, - негромко сказала Юми, взяв меня за локоть.
  - Почему? - удивился я.
  - Ну, ты же обещал.
  Я посмотрел на нее, как на сумасшедшую.
  Юми вздохнула.
  - Ты обещал.
  - Он ранил мою сестру.
  - Но не убил же.
  - Если ты так его защищаешь, - вскипел я, - то нахрена вообще сюда пришла? Посмотрел, как он меня ногами пинает?
  - Не говори так, - она прижалась ко мне.
  - Я не говорю...
  - Говоришь, - настаивала Юми.
  - А, и черт с тобой, - я безнадежно взмахнул рукой. - Как ты там говорила? Он забавный?
  - Он интересный.
  - Интересный... Ну, пусть интересный, - я проводил взглядом Парцифаля. - Я устал. Хочешь со мной в больницу? Санаэ и Фудживару-сан проведаем.
  - Нет, - сказала она.
  - Почему?
  - Терпеть не могу больницы.
  ...Хорошо, что не пришлось убивать Парцифаля.
  Дома меня ждет Нацуми-сан. Не могу же я прийти к ней убийцей?
  
  
  
  Санаэ проснулась. Сразу же, не протерев даже глаза, она подняла ладонь и прижала ее к щеке. Совершенно обыкновенная ладонь, теплая и чуть потная. Доказательство того, что она еще жива.
  "Братик спас меня", - подумала Санаэ.
  Но это было неправдой.
  Братик не спасал ее, конечно. Он просто не мог спасти ее; то было физически невозможно. Никто не может спасти ее - даже она сама.
  Ужасно болела голова.
  Санаэ подтянулась на руках и села. В комнате работал кондиционер, Санаэ слышала его слабый шум. Интересно, где она? Исследовав пространство вокруг, Санаэ вскоре наткнулась на тумбочку. На ней стоял какой-то пакетик. Санаэ встряхнула его - судя по звуку, жидкость. Вскрыв пакетик зубами, Санаэ отпила немного. Сок.
  Яблочный сок.
  "Он ненастоящий", - подумала Санаэ.
  Но сок был. Все ее вкусовые рецепторы упорно твердили, что сок - существует, что он яблочный; что он вкусный, но это второстепенно. Тело предпочитало обманываться - но разум не проведешь.
  Мира не существует.
  Людей вокруг не существует.
  Есть только она, Санаэ - и все; нет никто рядом с ней, кто мог бы помочь, даже братик - и тот набор пикселей, или из чего там состоит мир.
  Санаэ тихо заплакала.
  Ей всего двенадцать лет! Почему она должна была узнать правду так рано? Почему Бог, которому снится этот мир, не отмерил ей хотя бы двадцать лет?
  НЕНАВИЖУ.
  Внезапно накатившая ненависть буквально сдавила ей горло. Санаэ даже прекратила плакать. Слезы все еще текли по ее лицу, но сама она молча сидела и сжимала кулачки, мечтая ударить кого-нибудь - чтобы он заплакал и взмолился о пощаде, а ей стало бы пусть немного, но легче.
  ПУСТЬ ПЛАЧЕТ, Я НИКОГО НЕ ПОЩАЖУ!
  НИКОГО!
  Но задор быстро прошел.
  Санаэ впала в апатию.
  Как отвратительно быть слепой, если подумать. Ты ущербна, ты смехотворна, и все над тобой смеются. А ты даже разглядеть на их лицах издевательские улыбки не можешь. Все так лицемерны... Даже хорошо, пожалуй, что их не существует - это делает их насмешки не такими обидными.
  "А братик? - спохватилась она. - Может, и он смеется надо мной?"
  РАЗУМЕЕТСЯ.
  ПОЧЕМУ БЫ И НЕ ПОСМЕЯТЬСЯ НАД СЛЕПОЙ ДУРОЙ?
  ОНА ТАКАЯ ЗАБАВНАЯ!
  Санаэ помотала головой. Такие мысли ни к чему не приведут. Если сомневаться даже в братике - стоит ли вообще жить?
  Стоит ли...
  А может, ей лучше умереть?
  Пораженная этой мыслью, Санаэ встала с кровати. Сразу закружилась голова. Пришлось ухватиться за тумбочку. Постояв так немного, Санаэ пошла вперед и вскоре наткнулась на стену. Где здесь окно? Касаясь стены пальцами, она потихоньку двигалась по комнате. Наконец пальцы ее провалилась в прохладную пустоту. Окно, судя по всему, и открытое. Санаэ перевесилась через край и слепо уставилась вниз.
  Какой здесь этаж?
  То, что она в больнице, Санаэ уже поняла. А больницы - они бывают высокими?
  "Я не могу прыгать в никуда", - с тоской поняла Санаэ.
  Сказал бы ей кто, какой здесь этаж.
  А прыгать, не зная этого... слишком уж страшно это все, и опасно.
  Пришлось ей вернуться в кровать.
  Она как раз лежала, тупо глядя вверх и считая про себя овец - когда дверь осторожно приоткрылась, и в комнату проскользнул кто-то.
  "Грабитель!"
  - Кто ты? - шепотом спросила Санаэ.
  "Доброй ночи, Сакакибара-сан, - голос звучал странно, распространяясь подобно радиоволне. - Вы не узнали меня?"
  Она похолодела.
  - Ты...
  "Вы и впрямь догадливы, Сакакибара-сан, - тихо рассмеялся Рюгами. - Давайте поторопимся. У нас мало времени".
  Она как никогда ощутила свою беспомощность. Рюгами подошел к привставшей девочке и толкнул ее обратно на кровать. Санаэ упала; она не сопротивлялась, парализованная страхом. Даже когда Рюгами задрал на ней больничный халат и начал делать с ней что-то непонятное, она не осмелилась закричать.
  - Хватит, - только и проскулила она.
  Рюгами, казалось, даже не услышал ее.
  Вдруг стало больно - ужасно больно. Санаэ вскрикнула. Рюгами прижал к ней свое жидкое лицо, нашарил ее губы, влил в нее свой холодный язык - и сладострастно прошептал:
  "ТЕПЕРЬ ТЫ ЗНАЕШЬ".
  Все тело ее содрогнулось от боли. Низ живота пылал. Она чувствовала себя предельно униженной, растоптанной; она корчилась под ним, как раздавленный червяк.
  "ТЕПЕРЬ ТЫ ЗНАЕШЬ".
  - Ничего я не знаю! - из последних сил закричала она.
  Вместо ответа Рюгами рывком поднял ее и усадил к себе на колени. От перемены позы боль стала лишь сильнее. В промежность ей словно вгрызалась пила, с каждым своим шагом раня ее нежные места все сильнее. Санаэ постанывала от боли. Чтобы как-то удержаться, не упасть, она прильнула к Рюгами и обхватила его за шею. Где-то очень далеко - в самой отдаленной части ее сознания - возникла досада; как жаль, что она не может видеть его лица.
  "ТЕПЕРЬ ТЫ ЗНАЕШЬ".
  Он вдруг задвигался быстрее.
  - Нет... - охнула Санаэ.
  С каким-то нечеловеческим, рыбьим вздохом Рюгами вжался в нее до конца. Жирный всплеск. Санаэ почувствовала, как внутри нее растекается что-то холодное и маслянистое, и в следующее мгновенье почувствовала себя свободной. Обмякшая плоть Рюгами выскользнула из нее.
  Боль, впрочем, осталась.
  - Я ничего не знаю, - выдохнула она, когда Рюгами ссадил ее с колен. - Ничего не знаю...
  Но это была ложь. Истина вплавилась в нее, оттиснулась в ее душе, подобно клейму.
  Но Санаэ все отрицала.
  Она сидела посреди испачканной, мокрой кровати, и шептала:
  - Не знаю...
  Даже когда Рюгами ушел, она продолжала шептать - все тише и тише, пока голос ее не смолк окончательно.
  
  
  
  Утром я навестил Санаэ в больнице.
  Когда я пришел, она лежала и молча смотрела в белый пластиковый потолок. Лицо у нее было наглухо перебинтовано, лишь прозрачные глаза смотрели наружу. Я тихонько присел рядом. Затем взял сестру за руку, поразившись сухости ее ладони, и осторожно сжал.
  - Привет, - бодро сказал я. - Скучала?
  Никакой реакции. Она даже не повернулась в мою сторону.
  - Понимаю. Но ты не беспокойся. Я того урода, который тебя избил... - мой голос изменился, - в общем, больше он ни к кому и пальцем не притронется. Никогда. Избивалки-то у него больше нет.
  Санаэ шевельнулась.
  Хороший знак, решил я, и попытался закрепить успех.
  - Сходим в лунапарк? - предложил я. - Ну, когда ты выздоровеешь, конечно.
  - Братик... - голос у нее был неживой. Я постарался не обращать на это внимание.
  - Что?
  - Я тебя люблю, - без всякого выражения произнесла Санаэ.
  - Я тебя тоже люблю, - заверил я ее. И улыбнулся во весь рот. - Так как там насчет лунапарка?
  - Давай...
  - Так ты не против?
  Она не ответила.
  Похоже, ей было трудно говорить. Я решил не утомлять Санаэ бессмысленной болтовней, и все оставшееся до конца посещения время просидел молча. Я баюкал ее ладошку в своей и улыбался.
  Потом я встал, потянулся и с тем же бодрым видом произнес:
  - Ладно, пошел я. Скоро опять зайду.
  - Пока, - сказала она.
  А глаза все так же смотрели в потолок. Жаль, что я не могу снова врезать Парцифалю, отстраненно подумал я, после чего, не оглядываясь, вышел из палаты.
  
  
  С Фудживарой-сан было полегче.
  - Я не хочу умирать, Юджи, - безнадежно хныкала она, вся укутанная одеялами. - Юджи.
  - Ты не умрешь, не бойся.
  - Это еще почему?
  - От сломанного позвоночника не умирают, - привел я убийственный аргумент.
  Парцифаль и впрямь сломал ей позвоночник. И как только ухитрился?
  - Юджи, это так по-скотски, - обиделась она. - У меня даже слов нет. У тебя есть хоть капля сочувствия ко мне?
  - Есть, - сказал я. - Мне жаль. Правда.
  - И это все? - она пытливо взглянула на меня.
  - Этого достаточно.
  - Болван!
  Она протянула руку и схватила бы меня за нос, если бы я вовремя не увернулся.
  - Ты сволочь, вот ты кто, - обиженно сказала она. - Знаешь ведь, что я встать не могу.
  - Пока не можешь.
  Врачи запрещают ей вставать - говорят, позвоночник может не выдержать и переломиться. Под спиной у нее сейчас подушечки, набитые песком - для фиксации и для дисциплины. Лечение позвоночника - скучнейшая вещь: лежи и не вставай три недели, вот и все. Можешь еще мангу почитать, если совсем тоскливо будет.
  - Ты Джамп принес? - требовательно осведомилась Фудживара-сан.
  Вместо ответа я протянул ей пакет. Там были и Джамп, и апельсины с инжиром, и подслащенное молоко.
  - О, молоко. Ты молодец, догадался, - сказала Фудживара-сан.
  - Все цундере пьют молоко.
  - Не все. Цундере вообще редко пьют молоко, - рассеянно произнесла Фудживара-сан, листая Джамп. - Молоко пьют...
  Она осеклась.
  - Ну и болван же ты, - наконец сказала она.
  - Почему? - удивился я.
  - Молоко пьют грудастые девушки. Глупые "мунэ-мунэ" в коровьих лифчиках. Это вообще на что намек был?
  Я растерялся. Ни о чем таком я даже не думал.
  - Ни на что.
  - Ответ неправильный! - закричала она. - Это все твои извращенские шуточки. Я могу даже на тебя в суд подать за сексуальные домогательства.
  - Уж кто бы говорил.
  - А, - сразу успокоилась она. - Точно. Тогда ладно, можешь приставать ко мне. Только не сильно, а то я обижусь.
  - Да я и слабо-то не хочу.
  Я сказал это не думая, просто чтобы поддержать шуточную атмосферу. Но Фудживара-сан почему-то посерьезнела. Она отложила Джамп и изменившимся голосом произнесла:
  - Вот, значит, как.
  - Ну так, - осторожно сказал я.
  Она что, обиделась?
  - Виндальва-то мы победили, - вымолвила она. - Не забыл об этом? Мы договаривались на то время, пока не победим Виндальва. Все, время кончилось. Ты можешь покинуть меня, если захочешь.
  Она усмехнулась и стала накручивать на палец свои платиновые волосы. Прядь на прядь. Она ждала моего ответа.
  Я сказал:
  - А ты, получается, не хочешь меня покидать?
  - Я этого не говорила.
  - Но ты намекнула.
  - Не думай о себе слишком много, - сказала Фудживара-сан. - Ничего я не намекала.
  Я все понял.
  И принял решение с легким сердцем.
  - Оставайся, - сказал я. - Надеюсь, с Санаэ вы когда-нибудь подружитесь.
  Фудживара-сан еле заметно улыбнулась.
  - Ладно уж, окажу тебе эту услугу.
  - Учти, - сказал я, - я женат.
  - Да ну?
  - Правда, правда, - сказал я.
  - Дурак ты, Юджи. Нельзя такие вещи девушкам говорить. Никакого гаремника тогда не получится, - сказала Фудживара-сан.
  Похоже, она мне нисколько не поверила.
  Ну и ладно.
  Вчерашний день был охренительно тяжелым. Я думал, что он никогда не закончится. Вся неделя прошла... я даже не знаю, какое сравнение подобрать. Как крючок сквозь рыбу? Вот глупость, я даже точного сравнения найти не могу, куда уж мне в межчеловеческие отношения лезть - не дорос еще. Ну хоть Парцифаля прищучил, и то хорошо. Санаэ с Фудживарой-сан - скоро выздоровеют, и жизнь будет совсем замечательной. Человек такое существо: сколько не бей его головой об стену, он все равно восстанет из пепла как феникс. Ну, или как Пинхэд из ада.
  С этими оптимистическими мыслями я покинул муниципальную больницу.
  Ах да.
  Я хлопнул себя по лбу.
  Кажется, я забыл посетить Фуюки-сан.
  
  
  ...А после полудня приехали всеми уже позабытые родители.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"