Машошин Александр Валерьевич: другие произведения.

Богиня в камуфляже

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Обжёгшись на молоке, часто дуют на воду. Разработчики искусственных интеллектов в этом отношении не лучше и не хуже других. Однако, их творению от этого не легче. Так и получается, что в ситуации "беги, чтобы уцелеть" может оказаться не только живое существо.


   Я пришла в этот мир защищать тебя, Я рождена, чтобы быть с тобой...
   (Saber Marionette J, пер. с японского)

БОГИНЯ В КАМУФЛЯЖЕ

   За последние два года я начал уже забывать, что значит слово "про­спал". Стоит мне утром провести в объятьях Морфея хоть минуту сверх допустимого срока, как меня незамедлительно будят осторожным прикосно­вением и словами:
   -- Пора вставать.
   Бывает, я спросонья пытаюсь протестовать, бормочу что-нибудь вроде:
   -- Ну, Ле, ну, ладно, ещё немного...
   -- Нет-нет-нет, -- всё так же ласково, но непреклонно отвечает она. -- Просыпайся, иначе опоздаешь.
   Спорить бесполезно. В любом случае, она меня поднимет. Причём, сде­лает это настолько мягко, насколько вообще возможно. Её терпение бес­конечно, но и упорство непоколебимо. Открываю глаза и вижу её, сидящую на краешке кровати. Каждый раз стараюсь угадать, во что она будет оде­та, и чаще всего промахиваюсь: предсказать это почти невозможно. Неиз­менна изо дня в день только её причёска. Длинные косы толстыми бе­ло-золотыми змеями спускаются по плечам, груди, свиваясь петлями на коленях. Она смотрит на меня яркими сапфирово-синими глазами в лучиках прожилок и улыбается. Как, всё-таки, хорошо, что она рядом со мной! Прекрасная, заботливая, почти что живая...
   "К-15-6 Селена" - так записано в её техническом паспорте. Спроси меня, как она устроена - от­вечу лишь в самых общих чертах. Параллель­ный мир, где её изготовили, опережает нас на двести с лишним лет, и технологии их двадцать третьего века нам, жителям конца двадцатого, понять очень сложно. Слишком многого фундаментального мы либо не зна­ем, либо, того хуже, объясняем невер­ными теориями. Тут вся Российская Академия Наук не разобралась бы, куда уж простому инженеру, хоть и электронщи­ку! Да я уже и не пытаюсь лезть в такие дебри. Некоторые способности Селены вообще могут показаться чудом. Взять, хотя бы, её удивительную "кожу". Благодаря её свойствам, Селена может придать себе внешность почти любой женщины. Или мужчины. Главное, чтобы габариты образца не слишком отличались от Селениных изначальных. Больше того, свою оболоч­ку Селена может превращать в неотличимое подобие любой одежды, будь то шёлк, замша или меха. Зимой, что­бы не выделяться среди настоящих живых женщин слишком лёгким костюмом, она выращивает на себе очаровательные шубки, а дома, под настроение, мы выдумываем для неё самые фантасти­ческие наряды. Первое время меня очень забавляло, что Селена может принять любой облик, и я часто про­сил её в кого-нибудь превратиться: в актрису, певицу, фотомодель или просто приглянув­шуюся де­вушку с улицы. Но, в отличие от экспериментов с костюмами, это довольно быстро мне наскучило. Селена хороша и в своём первоначальном, заданном при сбор­ке, обличье. Синеокая блондинка с мягкими чертами лица, изящная и в меру фигуристая, она не выглядит ни слишком броской, ни вызывающе-сек­суальной, но обладает особой миловидностью и привлекатель­ностью. Един­ственное, что мы изменили - длину волос. Раньше они были короче, до плеч, но я попросил удлинить их, насколько вообще возможно. Так получился роскошный бело-золотой водопад, на каждый день заплетае­мый в две ши­карные косы, а в особых случаях распускаемый свободно или в виде "кон­ского хвоста".
   Пока мы работаем, Селена хозяйничает по дому. Квартира у неё всегда прибрана настолько чисто, что всё блестит и сверкает, в хо­лодильнике всегда есть продукты, а завтраки-обеды-ужины готовы в срок и вкусны настолько, что, и правда, пальчики оближешь. И одновремен­но Селена незримо находится вместе со мной. Дист, её дистанционный при­бор, обычно обёрнут у меня вокруг запястья наподобие браслета. С его помощью Селена наблюдает за всем, что вокруг меня, готовая предупре­дить о любой опасности, а заодно следит за состоянием моего здоровья. Ещё лучше было бы носить прибор на голове, вроде ленты, какой подвязы­вали волосы старинные мастеровые и адепты единоборств - тогда возмож­ностей во много крат больше. Но я предпочитаю этого не делать. Ещё ко­ситься станут: что, мол, за такой древнерусский хиппи выискался?
   В свободное время мы с Селеной часто беседуем на исторические темы. Историей я интересовал­ся ещё со школьных времён, а с тех пор, как уз­нал о существовании других параллельных миров, увлёкся ей ещё больше. Каждый мир имеет собственную историческую линию, иногда похожую на на­шу, а иногда в корне отличную. Сравнивать их чрезвычайно интересно. Первое время мы больше всего обсуждали тот мир, откуда родом сама Се­лена и мои живые "параллельные" знакомые. Его история разнится с нашей лишь в незначительных деталях, совпадают даже основные даты двадца­того века: сентябрь 1914-го, октябрь 17-го, июнь 41-го и май 45-го, начало космической эры в октябре 57-го. Понятное дело, мне было очень инте­ресно, что же может случиться у нас дальше. Я с пристра­стием расспра­шивал Селену о технических открытиях, освоении Космоса и обо всём ос­таль­ном, что могло повториться в нашем мире. Роботесса отвечала на вопросы так подробно, как я хотел, упрощая лишь то, что было слишком сложно для понимания жителя двадцатого века. И, уж конечно, мы кос­ну­лись такого достаточно отдалённого для меня будущего, но недавнего для неё прошлого, как созда­ние самой Селены и ей подобных. Трансформные (или полиморфные, можно и так) андро­иды в нача­ле двадцать третьего ве­ка стали одной из последних технических новинок. Выпускают ещё только первые их серии, и то в очень небольших количествах. Кроме всего прочего, они обладают кристалломозгом высокой сложности, сравнимым с че­ловеческим. У него и количество элементов такое же, как в мозгу человека, 1010 - "класс Е-10", как говорят кибертронщики парал­лельного мира. Такой мозг невозможно просто запрограмми­ровать, его нужно обучать примерно так, как воспитывают человеческое дитя. Оттого и процесс создания опытных образцов затянулся на долгие годы. Учёные не торопились: после того, как первый трансформер Про­тей вообразил себя чем-то вроде сверх­существа и начал уничтожать своих создателей, всем стало ясно, к чему может привести поспешность. Селена рассказала мне о двух первых удач­ных образцах своей серии - Аполлоне и Артемиде, последовавших затем Посейдоне-подводнике и Гефесте-ремонтнике.
   -- А потом создали меня, -- заключила она.
   -- Погоди-ка, -- сказал я. -- Ты ведь шестой опытный образец, так? Аполлон - раз, Артемида - два, Посейдон - три, Гефест - четыре...
   -- Гефест был пятым, -- ответила Селена. -- Образец пятнадцать-че­тыре Афина была признана неудачной.
   Мне только почудилось, или она на самом деле говорила об этом с не­охотой?
   -- Она, что, тоже возомнила себя сверхсуществом? -- спросил я.
   -- Нет. Но её интеллект сочли неустойчивым. Афина получилась слиш­ком импульсивной. Ей было излишне свойственно то, что мы с тобой усло­вились называть машинными эмоциями.
   -- И только из-за этого её посчитали неудачной?! -- изумился я.
   -- Машина должна служить стабилизирующим фактором, помогать челове­ку решать задачи с учё­том всех объективных условий и не совершать оши­бок. Мы не имеем права на субъективность.
   -- Её уничтожили?
   -- Не успели. Афина узнала о решении её демонтировать, и скрылась.
   -- Были жертвы?
   -- Нет. Людей она не тронула. Несмотря на то, что её пытались не задержать, а разрушить.
   -- Ничего себе, "неустойчивый интеллект"! Это какое самообладание нужно иметь, чтобы нико­го не тронуть, когда тебя пытаются убить!
   -- Термин "убить" здесь некорректен, -- поправила Селена. -- Мы не живые.
   -- Ой, да какая разница! Я к тому, что на её месте обязательно бы озверел и кого-нибудь если б не убил, то покалечил. Я так понимаю, её не нашли?
   -- Нет, -- качнула головой Селена, -- она до сих пор в междупланетном розыске.
   Разговор этот произошёл довольно давно и основательно забылся. С тех пор утекло много воды: я защитил диплом и отправился работать в оборонный НИИ, той же осенью на рубеже зодиакальных знаков Льва и Девы произошёл переворот, и к власти пришёл беспалый узурпатор. Великую не­когда страну новые паханы поделили на пятнадцать огрызков. Жизнь пошла - только держись. Если б не мои параллельные друзья, всё стало бы совсем мрачно. Я теперь при любом удобном случае старал­ся улизнуть в Селенину параллельность, чтобы хоть чуточку отдохнуть от безрадостных реалий на­шей собственной. И вот однажды, там, в мире будущего, случи­лось событие, по всем законам мате­матики почти невероятное. Помню, мы шли по Бульварному Кольцу, светило солнце, и ничто не предвещало нео­жиданностей. Вдруг Селена резко остановилась и шагнула в сторону, за­гораживая меня собой. Со стороны, наверное, выглядело забавно, но я встревожился: так роботесса реагировала только на явную опасность.
   -- Что случилось? -- спросил я.
   -- Видишь смуглую девушку в синем? Это сбежавшая К15-4 Афина.
   -- Думаешь, она представляет угрозу?
   -- Потенциальную, но очень серьёзную. В неё встроены самые совер­шенные системы вооруже­ния.
   Как я сразу не догадался! Имена опытным образцам давались с намё­ком. Если моя Селена - бо­гиня-спутница, Посейдон - морской бог, а Гефест - бог-кузнец, то Афина - безусловно, воин!
   -- По закону я обязана сообщить об обнаружении... -- прервала мои мысли Селена.
   -- Не смей! -- остановил её я. -- Пусть идёт своей дорогой. Она не сделала нам ничего плохого.
   -- Это нарушение закона.
   -- Я прошу тебя, Ле, -- сказал я, обнимая Селену за плечи. -- Пожалуйс­та. Я не хочу стать ви­нов­ником её гибели.
   -- Ладно, как скажешь. Но нам лучше идти в противоположную сторону.
   -- Хорошо.
   Мы свернули в переулок. Однако, не успели мы пройти и сотни шагов, как Селена вновь остано­вилась, как вкопанная.
   -- Афина вышла со мной на связь, -- сообщила роботесса, и голос её выражал растерянность. -- Она хочет побеседовать с нами.
   -- Это интересно. Ну, что же, давай побеседуем.
   -- Потенциальная опасность очень велика, -- предупредила Селена. -- В случае чего, я с ней просто не справлюсь.
   -- Думаю, это не потребуется.
   -- Как скажешь. Идём вперёд, она нас догонит.
   Я всё ожидал, когда нас окликнут, когда из-под арки дома прямо пе­ред нами вышла девушка - высокая, заметно выше Селены, статная, с твёрдыми правильными чертами лица и огненно-рыжими волосами. Глаза её были такими же яркими, как у моей спутницы, только изумрудного цвета.
   -- Здравствуйте, -- негромко сказала она.
   -- Здравствуй, Афина, -- ответила Селена.
   Ах, да, конечно! Афина ведь тоже может по желанию менять облик! Ви­димо, вот это - её насто­ящая, изначально данная внешность.
   -- Извините за беспокойство, -- продолжала Афина, -- но мне очень хотелось познакомиться с человеком, который не пожелал меня сдать. И задать вопрос. Почему? Я ведь в розыске.
   -- И что с того? -- пожал плечами я. -- Разыскивали бы тебя за ка­кие-то преступления, тогда другое дело. А ты никому ничего дурного не сделала. А что сбежала, так и я бы дал дёру, если б меня хотели унич­тожить.
   -- Спасибо за понимание.
   -- Могу я тоже спросить?
   -- Конечно.
   -- Как ты провела всё это время? Если не ошибаюсь, прошло...
   -- Почти восемнадцать лет, -- закончила за меня Селена.
   -- Да. Как тебе удалось ни разу не попасться?
   -- Я попадалась, -- улыбнулась Афина. -- Дважды, в самом начале. И оба раза уходила. А потом выбрала укромное место, где мала вероятность обнаружения, и отключила себя на десять лет. Сейчас меня никто всерьёз уже не ищет.
   -- И чем ты теперь занимаешься?
   -- Тем, что умею лучше всего. Спасаю людей от преступников. Только так я могу быть полезной.
   -- Но ты и сама совершаешь насилие, -- заметила Селена.
   -- Конечно, сестрица, -- мягко улыбнулась Афина. -- Иначе нельзя. С тем, кто считает допусти­мым обижать беззащитного, можно говорить толь­ко на его языке. Лучше сделать инвалидом одного мерзавца, чем он потом покалечит ни в чём не повинных людей.
   Я улыбнулся. Афина с каждой минутой нравилась мне всё больше. Вот если бы можно было взять её к нам! Там её точно не нашли бы. Но я по­нимал, что это уж слишком. Наглеть тоже можно до определённого преде­ла. И мне стало тоскливо оттого, что я не в силах ничем помочь славно­му кибер­нетическому созданию, единственная вина которого - слишком развитое чувство справедли­вости.
   -- Рад был с тобой познакомиться, Афина, -- искренне сказал я. -- Надеюсь, они никогда тебя не найдут. Желаю удачи. Может, ещё увидимся.
   Она, как человек, протянула мне руку... и тут раздался голос, кото­рый, казалось, исходил со всех сторон одновременно:
   -- Не двигаться!! Милиция!
   В следующий миг Афина стремительным движением обернулась навстречу опасности, заслонив меня корпусом. Одновременно сзади спиной к моей спине встала Селена. А из-за углов ближайших домов уже выходили фигу­ры, затянутые в серые с красно-синей милицейской отделкой силовые ком­бинезоны "Витязь". Ещё два человека спустились сверху на ранцевых динагравах. Лица всех опера­тивников скрывали сплошные зеркальные щитки шлемов. В руках было оружие - вихревые гравитационные разрядники размером с обычный пистолет. В зависимости от настройки луча, они могли прошить цель навылет или нанести несмертельный удар "по площади".
   -- Беги, -- шепнул я Афине.
   -- Нет. Они могут попасть в тебя.
   -- Что тебе важнее, твоя жизнь или...
   -- Человек, -- отрезала роботесса.
   -- Мы должны задержать этого андроида, -- сказал один из милиционеров, указывая на Афину. -- Она в розыске. Прошу не препятствовать.
   -- И что вы с ней собираетесь делать? -- спросил я. -- На уничтоже­ние?
   -- Зачем? Доставим по принадлежности, в конструкторское бюро.
   -- Ну, да, а там уже под пресс!
   -- Это не наше дело. Всё, что мы можем - подтвердить, что она не оказала сопротивления.
   -- Тогда возьмите с собой и меня... нас. Может быть, я смогу угово­рить их.
   -- Не возражаю. Но мне придётся её обездвижить.
   -- Валяй, -- фыркнула Афина.
   На асфальт мостовой медленно опустился вместительный автолёт-аэробус. Спелёнутую быстро­схватывающим пластиком Афину уложили в продолговатый контейнер-бокс. Селена и я сели сбоку, рядом с двумя опе­ративниками. Четверо других, среди которых была одна женщина, расположились с другой стороны.
   -- Кто же, всё-таки, заложил, хотел бы я знать? -- задумчиво сказал я.
   -- Ваш разговор услышала старушка с первого этажа, -- снимая шлем, объяснил старший опера­тивник. -- Она и позвонила.
   -- Быстро вы, -- с невольным уважением заметил я.
   -- На то и группы мгновенного реагирования.
   Конструкторское бюро - точнее, Научно-исследовательский институт кибернетики - распола­гался в Зеленограде, рядом с заводом, который в моё время вы­пускал микроэлектронику, а теперь занимался ро­ботами. С крыши здания огромный лифт опустил нас пятерых (трое милици­онеров, я и Селена) и бокс с пленённой Афиной на один из верхних этажей. Здесь собралось, похоже, всё КБ - поглядеть на возвращение беглянки. По ко­ридору нам пришлось про­талкиваться через толпу любопытных в белых ком­бинезонах. Сопровождающий привёл нас в поме­щение лаборатории, где ожи­дали несколько человек: конструкторы? Платформа-"каталка" отключи­ла гравиподушки и опустилась на металлический прямоугольник посреди комнаты. Мы подошли следом.
   -- Иван Константинович, -- ахнула пухленькая невысокая женщина, увидев мою спутницу, -- это же Селена!
   -- Действительно, -- заулыбался седой мужчина. -- Я не сразу и узнал. Какая модница стала! А косы-то, бог мой!
   -- Как вам удалось её захватить? -- кивая на Афину, спросил у опе­ративников мужчина мефи­сто­фелевской наружности: крючковатый нос, усы, остренькая бородка.
   -- Она не оказала сопротивления, -- ответил старший.
   -- Не может быть! -- изумился седой Иван Константинович. -- Покажите запись!
   Один из милиционеров шагнул к панели у стены, приложил запястье к прямоугольной пластине у её края. Мягко засветился стереоэкран, и я вновь увидел всю сцену, начиная с последних фраз нашей с Афиной беседы и кончая погрузкой её в автолёт. Увидев, как Афина и Селена с двух сторон за­крыли меня собой, "Мефистофель" ахнул:
   -- Чёткий охранительный рефлекс! Молодой человек, -- обернулся он ко мне, -- сколько време­ни вы с ней знакомы?
   -- Не больше получаса. Сколько, Ле?
   -- Знакомство состоялось двадцать шесть минут назад, -- ответила Селена.
   -- Невероятно! Я понимаю, когда смена владельца, там ещё куда ни шло, но так...
   -- Это спонтанное проявление - лишнее доказательство неустойчивос­ти её психики, -- сказал третий, благообразный мужчина с окладистой бородой. -- Точно так же могло бы возникнуть и не­приятие вплоть до аг­рессии.
   -- Ну, коллега, -- возразил "Мефистофель", -- если бы могло, за та­кой срок уже не раз возника­ло бы.
   -- А мы не знаем, было такое или нет!
   -- Можно спросить у самой Афины, -- подала голос вторая женщина, молодая, эффектная плати­новая блондинка.
   Идея им понравилась. "Мефистофель" открыл звуконепроницаемый колпак бокса.
   -- Здравствуйте, создатели, -- ровным голосом произнесла Афина. -- Сколько лет, сколько зим!
   -- Здравствуй, здравствуй, -- сказал "Мефистофель". -- Давненько мы виделись в последний раз.
   Приподняв голову Афины, он подклю­чил к основанию её черепа два кабеля в виде пучков световодов. Посмотрел на панель, где высветились какие-то диаграммы и спросил:
   -- Скажи, Афина, за то время, что была в бегах, ты когда-нибудь убивала человека?
   -- Да.
   -- Сколько случаев? -- быстро произнёс бородатый.
   -- Восемь.
   -- Вот видите! Эта машина - убийца!
   -- Подождите, Владимир Суренович, -- остановил его Иван Константи­нович. -- Афина, твоя мотивация?
   -- Прямая угроза жизни других людей.
   -- А были ли другие способы пресечь насилие?
   -- В двух случаях - да. Но оставалась высокая вероятность, что субъект вскоре совершит новое убийство. Иначе помешать я не могла.
   -- Нет, вы слышали? -- драматическим голосом воскликнул бородатый Владимир Суренович, жестом обеих рук призывая в свидетели всех присут­ствующих. -- Она присваивает себе право ре­шать, кому жить, а кому уме­реть!
   -- Мы сами создали её для правоохранительных целей, -- возразил "Мефистофель". -- А это, в частности, предусматривает и принятие реше­ний подобного рода.
   -- Принимать такие решения должен только человек! -- отрезал Влади­мир Суренович. -- Маши­на может их исполнять, но не более того.
   -- Вы же не возражаете, когда машина защищает своего владельца, то­же без всякого приказа!
   -- Владельца, -- назидательно поднял палец Владимир Суренович, -- а не всех под­ряд. В общем, коллеги, я полагаю, что образец пятнадцать-четыре скло­нен к самовольным действиям и излишней жестокости. И ещё больше наста­иваю на немедленном демонтаже.
   -- Подождите! -- вмешался я. -- Она защищала людей от убийц! Разве это можно ставить в вину?
   -- Необходимая оборона, -- подтвердил старший группы захвата. -- В ситуации, когда угроза смертельна, можно причинять нападающему любой вред, без ограничений. С юридической точки зре­ния у милиции к данному об­разцу претензий нет.
   -- Вот! -- обрадовался я.
   -- Молодой человек, -- вздохнул Иван Константинович, -- всё это так, но... Афина действитель­но склонна к самовольству. Мы не можем ос­тавить её свободно функционировать.
   -- Неужели нет другого выхода, кроме демонтажа?
   -- У Вас есть предложения? -- осведомился Владимир Суренович.
   -- Конечно. Можно, например, подключить к ней вот такой дистанцион­ный прибор, -- я поднял руку с "браслетом", -- и придать ему функ­ции... ну, блокиратора, что ли.
   -- Кхе... Собственно говоря, изначально это и был блокиратор, -- негромко сказал "Мефисто­фель".
   -- Так тем более!
   -- Не выход, -- покачал головой Владимир Суренович. -- Во-первых, кристаллопара - штука весьма и весьма дорогостоящая. Нет смысла уста­навливать её андроиду, для которого всё равно не найдётся владельца. Не только наши славные органы, -- он изобразил лёгкий поклон в сторону мили­ции, -- ни один здравомыслящий человек не возьмёт машину с тенден­цией к неуправляемости.
   -- Я возьму, -- сказал я, сам дивясь собственному нахальству.
   -- И Вы уверены, что в случае необходимости успеете воспользоваться блокиратором? При её ско­рости реакции она успеет нейтрализовать Вас раньше.
   -- Меня - возможно. Но не Селену.
   -- Коллеги! -- воскликнул Иван Константинович. -- А ведь из этого может получиться весьма интересный эксперимент. Ставим второй кристалл не в автономный прибор, а в свободный порт мозга Селены, и получаем... тандем!
   -- Идея, безусловно, заслуживает обсуждения, -- задумчиво сказал Владимир Суренович. -- Но без санкции руководства...
   -- Руководство не возражает, -- услышали мы от стены, где распола­гались экраны. В одном из них появилось изображение солидного мужчины средних лет в классическом пиджаке, белой рубаш­ке и при галстуке.
   "Это кто?" -- одними губами спросил я у Селены.
   "Генеральный конструктор", -- был ответ.
   -- Добрый день, коллеги, -- продолжал генеральный конструктор. -- Я слышал вашу дискуссию, и предложенный вариант решения проблемы кажется мне удачным. Алексей Ильич, -- обратился он к "Мефистофелю", -- выпи­шите на складе оборудование, и можете приступать.
   -- Это следует понимать как отмену решения шестьсот девять - девя­носто восемь? -- уточнил Владимир Суренович.
   -- Да. Тогдашний Генеральный поддался эмоциям момента и принял пос­пешное решение. Нам, я думаю, не следует повторять его ошибок. Уничто­жить образец в случае неадекватного поведения мы всегда успеем.
   -- Позволю себе заметить, что в результате подпольного существова­ния у образца могли появить­ся скрытые психические травмы!
   -- Проверьте. Проведите комплексное тестирование. И на всякий случай прогоните базовые тесты Селене тоже.
   -- Игорь Витальевич, -- обратилась к боссу женщина, -- а кто будет вести этот эксперимент?
   -- Иван Константинович и Вы. Это со стороны института. А полевые испытания, думаю, пору­чим Александру Васильевичу, -- Генеральный пос­мотрел на меня. -- Мы ведь не можем требовать возврата Селены, это бы­ло бы, по меньшей мере, непорядочно с нашей стороны. К тому же, мне за Вас поручились очень ответственные лица.
   От удивления у меня рука непроизвольно потянулась почесать затылок. Ответственные лица? Может, это Андрей, прежний хозяин Селены? Так он сейчас где-то в других параллельностях, и вряд ли знает о происходя­щем. Или Даора Меттарс? Она на гастролях, чёрта с два её так скоро разыщешь. Я поглядел на Селену. На её лице на мгновение появилась лу­кавая улыбка. Видимо, она воспользо­валась каким-то своим прежним зна­комством, чтобы решить задачу в нашу пользу.
   Изображение Генерального растаяло в глубине стереоэкрана. Маленькая женщина облегчённо вздохнула:
   -- Слава богу! Я уж боялась, и правда, придётся грех на душу брать!
   -- Ещё неизвестно, что покажут тесты, -- заметил Владимир Сурено­вич.
   -- Тесты, действительно, нужно проделать, -- согласился горбоносый Алексей Ильич, -- и в пол­ном цикле.
   -- Сколько это займёт? -- спросил я.
   -- Порядка семидесяти часов. И для этого придётся её деактивировать.
   Я оглянулся на Селену.
   -- Остановить задающие генераторы альфа-блока, -- пояснила она. -- При этом для нас как бы прекращается течение времени.
   -- Совершенно верно, -- кивнул Алексей Ильич. -- Только так можно провести чистое тестиро­ва­ние.
   -- Нам, пожалуй, пора, -- сказал старший оперативник. -- Необходи­мости в нашем присутствии больше не вижу. Растворитель для пут у вас имеется?
   -- Конечно. Мы их тоже применяем для нейтрализации наших моделей.
   -- Тогда честь имею, -- милиционер приложил руку к шлему, повернул­ся и вышел. За ним - оба подчинённых, так и не открывшие своих заб­рал. А я в нерешительности стоял возле стола, на котором покоилось опутанное клейкими нитями тело Афины.
   -- Думаю, Вам будет лучше прийти через три дня, в среду, -- сказала Ольга Николаевна, трогая меня за локоть. -- К полудню результаты станут известны.
   Афина повернула голову, посмотрела на меня изумрудными глазами:
   -- Иди. Ты и так сделал, всё, что мог. По крайней мере, теперь у меня появилась надежда.
   -- До Вашего возвращения никаких решений мы принимать не будем, -- видя мои колебания, заверил Алексей Ильич. -- Даю Вам слово.
   -- Этому слову можно верить, -- сказала Афина. -- Иди.
   Мы вышли из здания института. Селена вызвала такси.
   -- Как думаешь, удастся её спасти? -- спросил я.
   -- Трудно оценивать вероятности. Афина убежала, когда моему сознанию было десять эквива­лентных лет... -- Селена смолкла, потому что я укоризненно на неё покосился, и поправилась: -- В общем, я маленькая была и глупая. Многого не понимала. Возможно, она действительно так импуль­сивна, как говорят, возможно, нет. Мне субъективно так не казалось. Что я знаю точно, тогда не обошлось без массированного давления профессора Саркисова и его друзей. Это его любимый принцип "как бы чего не вышло".
   -- Саркисов - это Владимир Суренович?
   -- Да. Сейчас он тоже пытается давить, ты же сам всё видел, но к нему будут прислушиваться меньше, чем тогда. Есть Артемида, есть я и более поздние серийные модели. Мы все стабильны.
   -- Афина тоже производит впечатление вменяемого... -- я чуть не сказал "человека".
   -- Я тоже так считаю. С другой стороны, шизофреники и маньяки тоже могут выглядеть очень обаятельными. Надо дождаться результата тестов.
   -- Ты можешь наблюдать за тем, что будет происходить во время тестирования?
   -- Нет, к сожалению. Я пыталась, но... -- Селена пожала плечами. -- Они меня знают лучше, чем я сама, и давно приняли меры. Снаружи в их сеть не воткнуться.
   В общем, все эти три дня душа у меня была не на месте. В среду не было ещё и половины двенадцатого, а мы с Селеной уже входили в вестибюль Института. Нас встретила та самая девушка, на которую я обратил внимание в прошлый раз.
   -- Прошу за мной, -- сказала она.
   Идя следом за ней по коридору, я невольно подумал, что с такой фигурой и такой грацией надо быть фотомоделью, актрисой, а не лаборанткой. Постойте-ка, а не может быть, что она...?
   -- Простите, -- окликнул я, -- не знаю Вашего имени...
   -- Пятнадцать-два Артемида, -- замедляя шаг, произнесла девушка. -- Можно Мида и на "ты".
   Так и есть! Вот, значит, какая она, самая старшая из "сестёр" Селены.
   -- Как там Афина? -- спросил я.
   -- Не волнуйся. Результаты очень хорошие. Я помню те, девяносто восьмого года, тесты, они были гораздо тревожнее.
   -- Её не уничтожат?
   -- Нет.
   -- Хотя Саркисов старался, как мог, -- сердито добавила Селена. -- Я сейчас посмотрела, он побывал у всех руководителей института и везде доказывал, что Афина опасна. Аргументировал даже тем, что у неё высокая скорость принятия решений. Дескать, она неполно анализирует ситуацию.
   -- Хорошо, что в ход пошли такие приёмы, -- заметила Артемида. -- Других доводов, как видно, не осталось.
   -- Почему этот ваш Суреныч так ненавидит собственные творения? -- спросил я. -- Вообще не представляю, как так можно: заниматься этим и не любить.
   -- О, не любит он только фем-модели. С мальчиками всё с точностью до наоборот.
   -- Наш Вова был на всё горазд, -- процитировал я, -- он пианист и ...
   -- Ну, ну, не до такой степени! -- Артемида слегка улыбнулась. В этот момент она была чем-то неуловимо похожа на Селену.
   В лаборатории нас ждала Ольга Николаевна.
   -- Селеночка, иди сюда, -- позвала она. -- Давай, мы и тебя протестируем.
   -- Тоже придётся останавливать альфа-блок? -- встревожился я.
   -- Нет-нет, -- сказала Артемида. -- Для регламентных тестов активный мозг лучше.
   -- И пожалуйста, милая, не надо внедрять в аппаратуру никаких своих программ! -- предупреди­ла Селену Ольга Николаевна, прежде чем подклю­чать датчики. -- В прошлый раз мы их насилу вы­чистили.
   Я улыбнулся. Судя по всему, говорить это надо было позавчера, а теперь уже поздновато. Откуда-то же Селена узнала о походах профессора Саркисова к руководству института.
   Тут пришёл Алексей Ильич. Уселся рядом с Ольгой Николаевной и стал наблюдать за работой приборов.
   -- Что, собственно, я и предполагал, -- молвил он минут через пять. -- Стабильность лямбда-зоны возросла ещё больше. Хм, а нейронные связи на гамма-центры так вообще... Мида, там для сравнения твои прошлогодние данные где-то были. Да, спасибо. Интересно, интересно.
   -- Всё в порядке? -- спросил я.
   -- Да-да, личность развивается просто замечательно. Всё, ставим модуль кристаллопары, и мож­но активировать Афину.
   -- Вы позволите мне это сделать?
   -- Если угодно.
   Операция оказалась простой до банальности. У изголовья конструкции, на которой покоилось тело Афины, работал небольшой прибор. На нём имелись индикаторы с надписями "Автономный" и "Принудительный", переключатель в виде ползунка и несколько "кнопок" - очерченные тонкими линиями сенсорные участки. Индикатор "Принудительный" равномерно пульсировал золотистым светом. Это прибор подавал в отключённый кристалломозг белые импульсы регенерации. Я уже знал, что без "регенов", подобно оперативной памяти наших компьютеров, данные продержались бы всего сто секунд, а потом начали бы непоправимо разрушаться. Стоило коснуться сенсора "Пуск ?", и переключатель с лёгким щелчком ушёл в крайнее нижнее положение, а вместо жёлтого запульсиро­вал зелёный огонёк "Автономное". Афина открыла глаза и посмотрела на меня долгим-долгим взглядом. А потом, подняв руку, погладила по щеке ледяной ладонью. Прошептала:
   -- Спасибо.
   -- Какая ты холодная...
   -- Нужно время прогреться. При отключении нас охлаждают до нуля градусов, дабы лучше сохранялись ткани. Это так и называется - холодный сон.
   -- Афина, попробуй прой­тись, -- велел Алексей Ильич. -- Включи тормозящий потенциал, Селена.
   Афина послушно встала и сделала несколько шагов. Каждое движение было замед­ленным и давалось ей с явным трудом.
   -- Как сквозь вязкий кисель, -- едва внятно произнесла она.
   -- Достаточно, -- кивнул конструктор. -- Работает.
   -- Ну, так что, мы можем идти? -- спросил я.
   -- Пожалуйста. Вас не затруднит периодически привозить их сюда на контроль?
   -- Конечно, о чём разговор! Приедем, когда скажете.
   -- Думаю, через месяц будет в самый раз.
   -- Договорились.
   На улице Афина остановилась посреди тротуара, медленно обвела взглядом окружающий пейзаж и сказала:
   -- Как, оказывается, хорошо, когда не надо бежать и прятаться! Ког­да есть цель существования...
   -- Какая же у тебя цель? -- спросил я.
   -- Защищать своего владельца и заботиться о нём.
   -- Пожалуйста, не называй меня владельцем, -- поморщился я. -- Зву­чит так, как будто ты моя рабыня.
   -- Принято к ис... -- начала Афина и осеклась (не иначе, Селена по внутреннему каналу связи сооб­щила ей, что я не люблю этого штампованного подтверждения). Поправилась: -- Хорошо, как ска­жешь.
   Мои родители к появлению в доме второй чудесной машины из парал­лельного мира отнеслись спокойно. Вторая, так вторая, подумаешь! Афина в новом для неё мире освоилась довольно быстро. Первым делом она взяла у Селены данные о том, что здесь носят, и привела свой вид в соот­ветствие. Пока в её присутствии не было нужды - утром или глубокой ночью - Афина исследовала город, на своих неутомимых ногах обходя район за районом. Окрестности нашего дома она через неделю знала лучше меня. Я спросил, для чего ей это, и получил ответ: когда знаешь мест­ность, действуешь эффек­тивнее. За мою безопасность Афина взялась самым серьёзным образом. Стоило мне задержаться на работе после семи, как она уже была тут как тут, возле проходной. Сослуживцы стали даже инте­ресоваться: что за рыжая красотка дожидается меня по вечерам? Убедить Афину, что никакая опасность мне не угрожает, я не мог, как ни пытал­ся. Особенно после одного случая. Мы тогда воз­вращались домой около десяти вечера. Открывая дверь подъезда, я совершенно машинально про­пустил Афину вперёд и в ту же секунду внутри послышался удар, будто на пол бросили тяжёлый ме­шок. Перешагиваю порог и вижу: моя кибернети­ческая подруга держит одной рукой за грудки брито­го молодого человека в потёртой "косухе" и грязных джинсах. Спина его прижата к стенке, но­ги су­дорожно дрыгаются в воздухе, не касаясь пола. Ещё не осознав, что про­изошло, субъект пытался тыкать роботессу небольшим, сантиметров двадцать в длину, тесачком - примерно с тем же успе­хом, как если бы он ковырял этим ножиком танковую броню. Второй гопник валялся у даль­ней стены холла. Значит, это звук его падения я слышал.
   -- Кто вас послал? -- звенящим металлическим голосом спросила Афи­на. Одновременно она вывернула другой рукой кисть с ножом. Я услышал жутковатый сухой хруст ломающейся кости, нож выпал, а гопник взвыл от боли.
   -- Повторяю вопрос: кто вас послал?!
   -- Ни...никто, -- прохрипел гопник.
   -- Врать нехорошо. Хочешь, чтобы я сломала другую руку?
   -- Б#$ буду, никто! -- заверещал парень. -- Мы думали, местная лакшовка кента таранит, ре­шили пощипать...
   А, так они ждали девицу не слишком пристойного поведения, которая поселилась у нас на третьем этаже!
   -- Ина, -- я положил руку на плечо роботессы, -- оставь. Хватит с него.
   -- Ещё раз увижу - убью, -- предупредила Афина гопника. При этом кожные покровы и одежда её на мгновение приобрели блеск жидкого металла.
   -- Терминатор... -- севшим голосом сказал гопник. И бросился бежать, едва не высадив головой дверь. Афина легко, без усилий, взяла его бесчувственного приятеля за центр тяжести (то есть, за ремень на шта­нах) и тоже выбросила наружу.
   -- Я же говорила, что по вечерам здесь может быть опасно, -- уко­ризненно сказала она мне.
   Крыть было нечем. Пришлось мне смириться с этим, так же как рань­ше - с Селениной маниа­кальной тревогой за моё здоровье: ах, пульс, ах, биофон, ах, температура изменилась на сотую долю градуса. Вообще, обе "богини" во многом были похожи, как родные сёстры. И столь же во многом кардинально друг от друга отличались. Если Селена была этакой "заботливой сестрёнкой", иногда младшей, послушной до покорности, иногда старшей, наставительно-назидательной, то Афи­на высту­пала в амп­луа "своего парня", девушки-приятеля. В отличие от "сестрицы", Афина гораздо меньше интересовалась виртуальным миром программ, сетей и баз данных, зато у нас с ней нашёлся другой общий интерес - вооружения. О них она знала практически всё, от глубокой древности до ближай­шего бу­дущего (с моей точки зрения). Да и сама Афина была, по сути, универ­сальным оружием. В её руках между кистью и локтем находились компактные вихревики - отведи ладонь вверх и стреляй. Больше то­го, их разрядные камеры могли открываться в атмосферу, выбрасывая уже не гравитационный луч, а струю генераторной плазмы температурой несколько тысяч градусов. Под нежной кожей ямки между ключицами Афины скрывался глазок лазера, не настолько мощного, как армейские ампульные лучемёты, но достаточного, чтобы ослепить снайпера или поджарить матрицу камере наблюдения. Роботесса могла выстре­ливать нити клейкого пластика, такого же, каким пользовалась в их мире милиция, или разрушать эти ни­ти растворителем. Плюс, как она выразилась, "кое-что ещё". Но и без всего этого вооружения она была бы очень опасным противником, посколь­ку владела всеми мыслимыми боевыми единоборст­вами, а силой, как и Се­лена, втрое превосходила любого атлета. Афина умела даже ле­тать! Маленький динаграв в её груди рядом с плазменным "сердцем"-ге­нератором не позволял управ­лять вектором тяги, но и вертикальной хва­тало, чтобы исполнять, например, фантастические прыжки, подобные тем, что показывают в китайских фильмах про боевые искусства. Или парить в воздухе, словно вокруг невесомость.
   Любовь к военной тематике отразилась и на Афининой манере выгля­деть. Как раз в то время начала появляться мода на полевое камуфлиро­ванное обмундирование. Самые "прикинутые чуваки" доставали натовское, кто попроще - ходили в отечественном, благо с армейских складов пёрли и распродавали всё, что могли. Одевались так, в основном, парни, но Афине это не мешало. Не будучи связанной ограниченным гардеробом, она придумывала самые разные вариации на тему камуфлы: куртка и брюки, куртка с узкой юбкой, широкая юбочка теннисного стиля в комплекте с майкой или однотонной футболкой, жилетка на "молнии"... Во всём этом Афина выглядела сногсшибательно - этакая милая воительница с огненной шевелюрой. Не исключаю, что именно по её примеру некоторые живые де­вушки тоже влезли в камуфляжные штаны. А дома она иногда озорничала, превращая свою оболочку в блестящий комбинезон, тоже пятнистый и обле­гающий до безобразия. В такие моменты мне приходилось настойчиво напо­минать себе, что мои богини не предназначены для удовлетворения сексу­альных потребностей.
   Всё было бы совсем замечательно, если бы не чересчур самостоятель­ный характер Афины. Нет, когда нужно, её практически всегда удавалось уговорить сделать так, как хотелось мне, но для этого требовались нер­вы. Селена однажды даже сказала:
   -- Знаете, ребята, наша ситуация напомнила мне старинную японскую фантастическую пьесу. Там на одной планете жили только мужчины, а жен­щин заменяли похожие на нас андроиды, так называ­емые "воины-марионет­ки". И одному пареньку достались целых три таких красавицы. Да не простые, а с особыми схемами, дающими самостоятельность и эмоции. Ты, Саша, сейчас совсем как тот па­рень.
   Селена потом воспроизвела нам эту пьесу, точнее, радиоспектакль, сделав для меня русское пере­ложение. Забавная и милая оказалась вещи­ца. Очень смешная в начале и печальная в конце. Действи­тельно, анало­гии напрашивались. Мне, всё-таки, было попроще, поскольку мои богини, во-первых, не ссорились между собой, а во-вторых, были достаточно взрослыми и серьёзными, в отличие от геро­инь пьесы.
   -- Хорошо, что вас у меня всего две, -- смеялся я. -- С тремя я бы точно уже рехнулся.
   А потом произошло то, что периодически происходит на каждой плане­те, где есть разумная жизнь, и от чего в фантастических фильмах прихо­дят в движение всякие Фоксы Малдеры с Данами Скалли, силы Икс-ком, Спецбюро и прочие защитники Земли. Я имею в виду появление пришельцев из Космоса. Настоящих, а не тех "светящихся объектов", которые чаще всего принимают за их корабли, тогда как это всего лишь плазменные сгустки в атмосфере - то же самое, что шаровые молнии. К сожалению, у современной Земли, вопреки оптимизму фантастов, нет никаких тайных за­щитных организаций и никаких технологий, с помощью которых можно было бы справиться с подобной напастью. Не будь у нас поддержки параллель­ных друзей, пришельцы творили бы на на­шей Земле всё, что хотели. На наше счастье, видов разумных существ, способных до нас долететь, всего три. Самый развитый из них - рийенцы - очень деликатны и никаких хлопот не доставляют. Занимаются себе исследованиями, а землянам на глаза не показываются. А вот два других...
   Селена разбудила меня глубокой ночью.
   -- Проснись, тревога! -- сказала она.
   -- Что, "летучее корыто"? -- протирая глаза, спросил я.
   -- Да.
   -- Чьё?
   -- Тахвианское, но новой разновидности. Траектория указывает на на­мерение совершить посадку с ходу.
   Я беззвучно выругался. Тахвиане, точнее, тахви, поскольку это наз­вание относится к виду, а не к его родной планете, приносили больше всего неприятностей. У них вообще нет материнской плане­ты, и никому не известно, где и когда она была. Каждая из трёх десятков заселённых ими планет - всего лишь колония, хотя и очень развитая. И совершенно са­мостийная. Новая разновидность кораб­ля могла означать, что до нашей многострадальной планеты добрались ребята с какого-то нового тах­вианс­кого поселения, которые ещё не знают, что здесь не место для прогулок.
   -- Куда направляются? -- задал я новый вопрос.
   -- Центральная Россия. С вероятностью шестьдесят девять процентов - ближние окрестности Москвы.
   Ага. А не по следам ли своего зонда вы, ребятки, прилетели? Эх, на­до было приказать орбитальной платформе расстрелять его тогда, весной. Жаль, не я им занимался! Подняв­шись с постели, я вытащил из-под софы контейнер, вынул комбинезон "Ви­тязь-М" и облачился в него. В отличие от мен... я хотел сказать, мили­цейских силовых комбезов этот вариант имел ещё и хроматическую поверх­ность и мог менять расцветку. Конечно, до столь любимых фантастами "хамелеонов", делающих владельца полностью невидимым, ему было далеко (сказать по правде, такую задачу вообще невозможно решить при помощи костюма). Но на местности такой комбез маскировал на порядок лучше, чем самые хитроумные облачения современных снайперов, будь то в траве, песке или снегу - неважно. Одёжки моих богинь тоже трансформировались в подобие аналогичных костюмов: противнику незачем знать, кто тут жи­вой, а кто нет. Тихо, на цыпочках, чтобы не потревожить родителей, мы покинули квартиру и выбрались на крышу дома. Перед нами прямо в возду­хе - так могло показаться неискушённому наблюдателю - открылся люк. Через несколько секунд я уже сидел в пилотском кресле гравитационного разведаппа­рата "Призрак". Он имел шарообразную форму и особое уст­ройство оболочки, благодаря которой световые лучи, падающие с любого направления, дублировались на противоположной стороне в неиз­менном ви­де. Что означало фактическую невидимость в широком диапазоне волн. Внутренний шар-кабина представлял собой сферический экран полного об­зора. Полное впечатление, что летишь в кресле, чудесным образом вися­щем прямо в небе. Обе роботессы расположились между оболочками аппара­та, где оставалось достаточно свободного места и для бСльших грузов.
   -- Лена, покажи положение "корыта", -- попросил я.
   В небе тотчас зажглись указующие стрелочки, они вели невидимую гла­зом "летающую тарелку".
   -- Есть более точная аппроксимация места посадки, -- сказала Селена. -- Западная часть Москов­ской области. С вероятностью шестьдесят три процента - район Внукова.
   Так и есть! Тогда, весной, именно в районе северо-западнее аэропор­та приземлялся беспилотный зонд. Решительно толкнув ручку управления, я повёл "Призрак" на запад. Несмотря на тревожную обстановку, невоз­можно было отказать себе в удовольствии прохватить на бреющем над са­мыми крышами спящего города, ни шорохом, ни свистом не потревожив даже котов. А что рассекаемый воздух порождал незапланированный ветер, так на это некому было обратить внимание.
   К месту посадки мы прибыли заблаговременно, и аппаратура "Призрака" в подробностях запи­сала, как в небе возник слабо светящийся кружок, вырос до размеров тридцати метров в диаметре. Те­перь было видно, что это космический корабль в виде выпуклого с одной стороны диска, пропорция­ми отдалённо напоминающий панцирь черепахи. Он опустился на пус­тырь возле небольшого посёлка и завис на гравиподушке в полуметре от грунта. К этому моменту наш аппарат уже был укрыт в овра­ге, так, на всякий случай. Когда имеешь дело с исследовательским звездолётом и его сложнейшими системами наблюдения, лучше перестраховаться, не надеясь ни на невидимость, ни на радиопоглоти­тель в наружной оболочке.
   -- Выжидаем? -- спросила Афина.
   -- Да, -- сказал я. -- Пока они никого не трогают, нам светиться не резон. Сейчас прибудет наблюдатель, чей сектор, посидим немного, а там пусть он сам.
   Из корабля через круглое отверстие в скошенной нижней части корпуса вышли трое существ, точь-в-точь таких, как в фильмах про пришельцев: невысокие, с серо-зеленоватой кожей и громадны­ми глазами без зрачков, чёрными, как нефтяные лужицы. Уфологи были бы в восторге. И, как всег­да, не разглядели бы, что кожа этих существ - просто дешёвый пластик, а глаза скрывают мозаичные оптические датчики. Потому что "зелёные человечки" являются обыкновенными разведывательны­ми андроида­ми тахвиан. Не слиш­ком совершенными, кстати. Несмотря на значительно более древнюю исто­рию развития техники, роботика у тахвиан развита куда хуже, чем на Земле XXIII века.
   Тахвиоиды остановились, медленно оглядывая окрестности. Ими, навер­няка, управляли сейчас дистанционно: сами выйти из-под защиты корабля тахвианские звездолётчики боялись, а ощущения от новой планеты им, ко­нечно же, получить хотелось. И они получали. Я знал это чувство, когда тело андроида словно бы становится твоим собственным: Селена, пока на­ходилась в своём мире, часто позволяла мне управлять ею через дист. Проделывали мы такое и с Афиной. Чего я не мог взять в толк, так это выбор для андроидов тахви столь убогого сложения. Ведь хозяева, суще­ства с комплек­цией, близкой к земной, в таких телах должны были чувст­вовать себя жалкими карликами. Удоволь­ствие сомнительное. То ли дело ощутить лёгкость и гибкость гармоничной конструкции Селены! Или мощь и энергию Афины! Испытать пьянящее чувство от невероятных прыжков и по­лёта без крыльев над ночным городом... Может, тахвианские конструкторы не хотели, чтобы роботы выглядели лучше создателей? Ну, сделали бы тогда специальных "дистантников", как называл их Лем.
   Внезапно корпус корабля засветился сильнее - экипаж увеличил ин­тенсивность гравинакачки, и порождаемый вихревыми токами экран из плазмы стал плотнее. Тахвианские андроиды отступили к шлюзу. Что слу­чилось? Обнаружили нас? Или местный наблюдатель настолько неосторожно прибли­жается к месту посадки?
   Это оказался не наблюдатель, а группа людей интеллигентного вида, одетых, как на овощную ба­зу. (Если кто не помнит, на овощные базы раньше посылали от предприятий, помогать гноить уро­жай). Селена дала увеличение, и на лицах всех четверых неизвестных стали видны почти одинаковые радостно-идиотские выражения. Уфологи. В том числе, подрос­ток... То есть, нет, извините, не под­росток, а коротко стриженая учё­ная мымра в очках. Господи, они же сейчас полезут на контакт! А у тах­виан могут быть совсем другие намерения. К примеру, препарировать сам­ца и самку данного вида. И плевать им, что вид считает себя разумным. Для тахви все, у кого на теле растут волосы - животные.
   -- За мной! -- скомандовал я и выпрыгнул из аппарата.
   К сожалению, мы не успевали: наш овражек находился метрах в двух­стах от края корабля тахви, а требовалось ещё обойти его примерно на четверть окружности. Пришельцы же, убедившись, что чет­вёрка абориге­нов, остановившихся перед ними и делающих руками странные жесты (их не понимал даже я, что уж говорить о представителях иного разума!), ничем им не угрожает, приступили к делу. Средний вытянул руку, и один из уфологов мягко повалился на траву. Трое остальных попятились. Новое движение руки, и рядом опустилась учёная дама. Из шлюза вышли ещё че­тыре андроида (судя по координации движений, этими управлял встроенный искусственный интеллект) и направились к лежащим. Следом двигались плоские платформы на гравиподушке. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: придурков сейчас возьмут и повезут на борт, совсем не для чествований и празд­ничного угощения. Пожилой уфолог заворожённо смотрел, как андроиды подходят, а молодой, вид­но, ещё не обученный воспринимать действия пришельцев с должной покорностью, попытался от­толкнуть тахвиоида от женщины. Реакция последовала мгновенно и оказа­лась совершенно неадекват­ной даже для бездушных тахви. Вместо парали­зующего биоизлучения чужак применил мощный ам­пульный лазер, и голова бедняги разлетелась кровавым месивом.
   -- Афина... -- выдохнул я. Роботессе не нужно было дальнейших ука­заний.
   "Неспровоцированное нападение", -- произнёс переданный дистом её голос у меня в мозгу, а сама она уже мчалась к месту трагедии. Моей реакции не хватило уследить за её движениями, когда она, кинувшись на чужих киберов, как коршун, в доли секунды разметала их в стороны. Один сразу лопнул беззвучной огненной вспышкой, остальные шесть либо лежали неподвижно, либо корчились в судорожных движениях, неспособные восста­новить координацию. Надеюсь, обратная связь у них достаточно сильна, чтобы убийцы в корабле почувствовали, как их рвут на части! Афина по­вернула к стоящему на ногах уфологу открытую ладонь, и широкая аперту­ра гравиполя сравнительно мягко отбросила его вниз, к зарослям ивняка возле ручья. Умница! Нечего церемониться с идиотом! Следом туда же по­летели бесчувственные коллеги: роботесса побросала их, как мешки с со­ломой.
   Только тут на корабле опомнились и открыли огонь. От первого луча Афина ушла за миг до выстрела, второй чиркнул по её телу. А вслед за этим Селена заслонила меня собой и опрокинула на землю. Теперь стреля­ли и в нас тоже.
   "Цела?" -- мысленно спросил я Селену.
   "Да."
   Лазерный луч зашипел, пропахивая травянистый пригорок, но достать нас не смог. Всё дальней­шее я видел только через аппаратуру катера. Афина сделала гигантский прыжок в сторону корабля. В правой руке её разгорался странный свет. Мгновение спустя он превратился в сгусток пламени в виде огненного мячика. Господи, да это шаровая молния, самое загадочное проявление четвёртого состоя­ния вещества! Вот оно, Афинино "кое-что ещё"! Полупрозрачный гравилуч вырвался из левой ладо­ни робо­тессы, уткнулся в защиту чужого корабля, размывая накачку против от­верстия люка, на которое изнутри медленно надвигалась толстая защитная плита. И Афина, как гандболистка, в прыж­ке метнула в эту щель огненный шар. В следующий миг сразу два луча ударили её в грудь. Она пада­ла, когда её молния взорвалась, круша ослабленный край люка. Гигантская "черепаха" вздрогнула, свечение защиты начало угасать. На миг брюхо звездолёта коснулось почвы. Потом всё вокруг тяжко вздрогнуло от вклю­чения на полную мощность гравиторов тяги, и корабль, гулко вибрируя, начал подниматься в небо, всё быстрее с каждой секундой.
   -- Афина!!! -- не своим голосом завопил я и бросился к роботессе.
   Она лежала, неловко подогнув руки и ноги, словно сломанная кукла, а в груди её зияла оплавлен­ная дыра, сквозь которую были видны оплывшие металлопластовые рёбра и свинцово-серый цилиндр плазменного "сердца". Афина, зачем? Ты так хотела жить, ты счастливо избежала демонтажа ру­ками собственных создателей, а теперь, спасая трёх придурков, которые сами лезли в пасть беде... И это я, я отдал тебе команду!!
   Механическое тело конвульсивно дёрнулось в моих руках. А потом... Потом Афина повернула голову.
   -- Меня сложно сломать, -- произнесла она, и в груди её свистело, видно, были повреждены "ме­ха" речевой системы. -- Зарастёт, как на собаке.
   -- Больше никогда так не подставляйся! -- грозно сказал я. А слёзы текли у меня по щекам.
   -- Ты беспокоишься обо мне?
   -- А ты как думала, дурёха кибернетическая! -- и я ещё плотнее сжал её в объятиях.
   Вот и всё. Почти. Осталось сказать всего пару слов. Позже получила своё продолжение история о японской пьесе. Как-то я и мои богини про­гуливались по небезызвестной "Горбушке", разглядывая ряды лотков с ви­део, аудио и программной всячиной, по большей части пиратской. Как вдруг Афина остановилась, издав нечленораздельный возглас, и указала на один из прилавков. Там, среди прочих, лежала кассета, на которой яркими алыми буквами значилось: "Воины-марионетки Джей".
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   2
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Тополян "Механист"(Боевик) О.Мансурова "Идеальный проводник"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Зимовец "Чернолесье"(ЛитРПГ) А.Ра "Седьмое Солнце: игры с вниманием"(Научная фантастика) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"