Мадоши Варвара: другие произведения.

Недобог: Драконье Солнце. Часть 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Стар Ди Арси продолжает преследовать астролога, но чем дальше, тем больше становится ясно: не все так просто с Драконьем Солнцем. Что если это не то, что можно отобрать? Что если это не то, что можно отдать или подарить - и что если вы никому не пожелаете доли обладателя этого "артефакта"?.. Близится древний праздник. Погоня должна завершиться.
    Обновила с правками и дополнениями.
    Фишки!

Часть II.

Пролог

Глава 7. Владыка Луны

Записки Астролога

Записки Аристократа

Записки Астролога

Записки Аристократа

Глава 8. Настоящая встреча

Записки Аристократа

Записки Астролога

Глава 9. Святая источника

Записки Астролога

Записки Аристократа

Записки Безымянной

Глава 10. Медина-дель-Соль

Записки Астролога

Записки Аристократа

Глава 11. Божья кара

Записки Аристократа

Записки Астролога

Записки Аристократа

Записки Астролога

Записки Аристократа

Записки Безымянной

Эпилог

Записки Астролога

Разговор за шахматной доской


Часть II.

Пролог


Когда тебе плохо, улыбнись своей печали широко и ясно. И она, напуганная искренней радостью твоего лица, уйдет, чтобы не возвращаться боле. Улетая в небо вместе с твоим поцелуем, она тихо шепнет тебе: "Живи!".

А еще найди себе дело.



Что отличает взрослого от ребенка?..

Когда-то давным-давно, в детстве, мы все трое были счастливы...


3016 год новой эры, 51 год от Рождества.

Райн Гаев.

Мы жили бедно. Так говорила тетя Ванесса, и сразу же поджимала губы, так что рот превращался в узенькую полосу. На лбу у тети возникали две вертикальные морщины.

Я с ней согласиться не мог. У нас ведь был большой дом - самая настоящая усадьба. Правда, ограда нуждалась в починке, обширные конюшни пустовали, в разваливающемся сарае жили только коза и несколько кур, а из всех комнат большого дома мы занимали лишь четыре: каморка тети Ванессы, рабочий кабинет отца (даже когда отец умер, комната оставалась в неприкосновенности, и только мне иногда разрешалось заходить туда), их с мамой спальня, а четвертая - кухня, где на печи, сложенной по образцу Полуночных Земель, спали мы с сестрой, потому что так было теплее. На второй этаж вообще старались лишний раз не подниматься: лестницы могли обрушиться в любой момент, а через крышу там можно было ночью увидеть звезды. Все это представлялось мне сущими пустяками. Многие из моих приятелей в деревне жили всей семьей в одной крохотной избушке.

Еще у меня были холмы с засохшими и заросшими руслами ручьев, где ничего не стоило сломать ногу. И лес, в который тетя мне не разрешала ходить одному, но куда я, конечно, все равно убегал. И река, в которой так здорово было купаться, даже когда к концу осени она подергивалась тонким ледком. И были у меня папины книги, которые занимали три длинные, во всю стену, полки. Гораздо больше их лежало в отдельном чулане, пристроенном к его кабинету. По-моему, туда свалили все, какие вообще были в особняке. Часть, конечно, отсырела, другие изрядно погрызли черви, но и того, что удавалось прочитать, мальчишке хватало с избытком. Ко гда я стал постарше, я, помню, вынес все это добро на солнце, разобрал, просушил, и, прежде чем сложить обратно, обернул в плотную мешковину. Но это случилось уже незадолго до моего ухода из дома. А в тот день, который я по какому-то капризу памяти так отчетливо помню, тетя как раз застала меня за чтением особенно толстого отцовского фолианта - и погнала из кабинета веником, потому что считала меня слишком маленьким для постижения сложных премудростей, а сами эти премудрости - не подходящими для юного шляхтичаi.

Я, разумеется, ужасно обиделся, и спрятался за поленицей. Дрова лежали на каменном возвышении, около старого колодца (я их сложил сам), и я знал, что тетя туда ни за что не полезет - у нее болели суставы. Она, может быть, и догадывалась, где я притаился, но поделать ничего не могла, а кричать почитала ниже своего достоинства. Поэтому я был оставлен в покое. Я знал, что ближе к обеду мне придется выйти, чтобы заняться печью (для завтрака мы ее не разжигали, экономили дрова) - Рая еще слишком мала, и, если я не помогу, тетя будет сама орудовать тяжелым ухватом, а ей это нельзя. Я же для своих шести лет был мальчиком высоким и крепким.

Однако пока у меня было около часа, когда я мог посидеть спокойно, помечтать и поразмышлять над прочитанным. Конечно, еще лучше было бы уйти в лес, но теперь мимо тети незаметно не проскользнешь, а если она меня увидит, то непременно будет читать нотации...

Вдоль бревна по каким-то своим делам неспешно ползла гусеница. Таких я в наших краях не видел: гусеница была зеленая, с красными и желтыми тонкими полосками вдоль спинки. Пушистая. Волоски тонкие, серебристые. Я задумался, зачем гусенице нужны волоски. Может быть, для красоты?.. Или она ощупывает ими все вокруг - как ощупывают все языком змеи? Тетя Ванесса считала, что раздвоенный язык змеи - это ее жало, но я-то знал, что это не так: в книгах отца было написано, как все на самом деле. Да, но тогда зачем гусенице волоски на спине - что можно ощупывать в небе? Или она ощущает потоки воздуха?

Я так глубоко задумался, что вздрогнул, услышав крик тети Ванессы:

-Райн! Райн, куда ты подевался, негодник!

Это что-то новенькое! Неужели тетя решила отступить от своих принципов?.. Скорее мэр Толкова начнет бесплатно раздавать на улицах еду беднякам.

-Райн! Мама приехала!

Мама! У меня от радости перехватило дыхание. Приехала мама, и теперь уже, конечно, нельзя терять ни минутки времени на всякие дурацкие прятки и нытье.

Я выбежал из-за моего надежного укрытия, стремглав пронесся через двор и бросился на шею высокой женщине в пропыленном дорожном плаще. От нее пахло полынью, цветами и чесноком - запах магии и путешествий. Самый лучший аромат на свете.

Мул ее Лентяй смирно стоял у ограды, и я мельком подумал, что надо потом дать ему морковки - он привез маму домой живой и невредимой.

-Райн! - белозубо рассмеялась мама. - Какой большой вырос!

Мама у меня очень красивая. Как здорово просто смотреть на нее, и зарываться лицом в ткань капюшона у нее на плече, и чувствовать, как она крепко держит меня сильными руками.

-Совсем тяжелый стал, мне тебя не поднять! - мама опустила меня на землю. Это она так пошутила. Мама могла поднять все что угодно.

-Мамочка! - это сестра, Рая. Ей было всего четыре года и она, хотя вышла из дома вместе с тетей Ванессой, не сумела меня обогнать, прибежала второй.

Она просто обняла маму за ноги, и мама, весело смеясь, схватила ее и подкинула вверх. Сестра завизжала от восторга. Они с мамой такие разные: мама большая, сильная, волосы у нее темные и отливают рыжим, глаза карие, а кожа загорелая. Сестренка маленькая, белокурая, лицо у нее совсем светлое, а глаза голубые. Она похожа на отца... так же, как и я. Так здорово было смотреть на них вместе! Говорят, что есть семьи, в которых мама не пропадает на полгода.

Тетя Ванесса стояла рядом, поджав губы. Я видел: она считает, что маме надо сперва отдохнуть, переодеться с дороги, а потом уже радоваться встрече с детьми. Да и вообще, столь бурное проявление чувств никак не подобает шляхетской семье. Истинные шляхтичи дают волю эмоциям в битве, но никак уж не в любви.

Однако она молчала. Она тоже радовалась, что мама приехала. Тетя Ванесса сама рассказывала мне: когда отец решил жениться, она, его старшая сестра, была против. Кто, позвольте спросить, его избранница?.. Какая-то странствующая знахарка, да еще, может быть, ведьма! Мало того, что незнатная, - опасная! И без того на отца смотрели косо, как на чернокнижника - а с этой спутается, так еще неизвестно в чем обвинят...

Тетя Ванесса оказалась совершенно права. Но все-таки она тоже радовалась, когда мама приезжала.

...А еще страннее, что мама никогда не перестает улыбаться. Она всегда улыбается. Тетя рассказывала, что и на папиных похоронах...

...И когда ее вели на костер, ослепленную, обессиленную, с переломанными руками, она, говорят, смеялась в голос...


Фьелле из Черного Леса

Темнота. А затем свет. Свет - это плохо. Это значит, что кто-то придет за мной. Кто?... Они опять будут обижать Сестру. Это нехорошо. Сестру нельзя обижать.

-Кроха!

За светом приходит голос. И тепло. Это Сестра взяла меня на руки.

-Привет, кроха! Ну, как спалось сегодня?.. Погоди, сейчас сестра тебя покормит...

Нет. Не так. Это не свет. Это солнце. Уже утро. Точно, утро. Значит, ночь прошла. Это хорошо, потому что ночью приходят охотники.

-Ну вот и замечательно... как, не соскучилась без меня? Смотри, что я тебе принесла...

Сестра дает мне вкусную белую штуку. Бывает две вкусных белых штуки: одна жидкая, а другая твердая. Которая жидкая, Сестра дает мне каждый день, а которая твердая, я только раз попробовала. Сестра очень сердилась. А потом она дала мне других штук. Они были вкусные, даже еще вкуснее, но мягкие. А я хочу твердого.

Она дает мне жидкую белую штуку. Я уже знаю, как правильно пить из кружки, чтобы сестра меня хвалила. Это трудно: надо обхватить кружку двумя руками, поднять ее и наклонить, так, чтобы белая штука текла прямо в рот. Раньше Сестра наливала в блюдечко. Так было лучше. Но Сестре нравится, когда из кружки, а мне нравится, когда сестра улыбается.

...Сестра вся бело-желтая. И глаза зеленые. А я красная, не такая совсем. Те тоже все желтые. Они называют меня "звереныш", а Сестра называет - Кроха. А Сестру они называют "Фьелле". Когда они рядом, Сестра плачет. Это плохо. А сейчас утро, значит, до следующей ночи они не придут. Это хорошо.

-Ну, что мы будем делать сейчас?.. - говорит Сестра. - Поиграем?..

Как хорошо! Свет золотой. Сестра улыбается. Мы будем играть. Я так рада!

Я даже открываю рот и говорю: "Поиграа...". Дальше не говорится.

-Молодец! - сестра снова обнимает меня. От нее пахнет мылом. - Так мы сделаем из тебя человека, Кроха!

Мне становится совсем хорошо. Когда Сестра говорит так, значит, все очень-очень здорово.


Астериск Ди Арси.

Наш дом не чета новомодным замкам. Те, конечно, строят такими большими, что шпили на вершинах остроконечных крыш задевают облака, но камни их чистые и темные, лишенные аристократических трещин и благородного налета мха. Родовое гнездо Ди Арси заложили давно, в ту пору, когда еще не было осадных башен, а военная наука только-только отходила от освященного пращурами принципа "стенка на стенку". Тогда честному бенефициариюii, чтобы оборониться от врагов, хватало земляного вала, укрепленного кольями. А всего замка и было, что одинокая башня в два этажа. И пара хозяйственных сараек рядом.

Если по совести, то зачем настоящему воину больше?.. Роскошества все это. А от роскошеств недалеко и до излишеств, таково мое мнение.

С тех пор, конечно, много воды утекло - бочонков тысяча, не меньше. Рядом с башней появился низкий приземистый дом, сложенный из грубых камней... потом его успели переделать в современном стиле, прорубив окна побольше и забрав их широкими плетеными рамами с мелкими стеклами - роскошь, которая порядочно серебра стоила моему деду. Земляной вал сменился широкой каменной же стеной. Изнутри шла приступка пониже, где, на уровне роста взрослого человека были прорезаны бойницы. Еще с внутренней стороны стены пристроили четыре деревянные башни, способные ненадолго сдержать врага, пока гонец летит за подмогой или пока семья барона выбирается из дома подземным ходом. До моего рождения эти укрепления вот уже поколения два почти не использовались... но года за три перед сим знаменательным событием (я мое рождение разумею... нет-нет, это я серьезно: такие исключительные персоны не каждый год рождаются!) в княжестве стало неспокойно, и латники вернулись на свое дежурство.

При моем прадеде прежде просто утоптанный земляной двор вымостили широкими, неровными, заглаженными сверху плитами. Отец строго-настрого приказывал слугам содержать двор в чистоте, однако каждую весну неширокие зазоры все равно проклевывались одуванчиками, подорожниками, лютиками и безымянной травой. Один такой непокорный лютик как раз качал желтой головкой прямо рядом с моим сапогом, доверчиво расправив лепестки.

-Никогда не думай в драке о том, что будет после! - клинок блестел на солнце. Хорошо бы он был совсем гладкий, но нет - на нем царапина. Это после вчерашней драки с Симоном. Братец разошелся, а я теперь мучайся, полируй... - "После" просто не существует. Миг, в который ты живешь, всегда один-единственный.

Голос отца звучал размеренно и спокойно, как будто он поучал оруженосцев, лежа в тенечке на травке. Но я-то знал, что это не так. На самом деле он разминался, причем разминался уже давно и даже, может быть, успел немного устать. На отца я смотреть не мог, - солнце мешало, - но украдкой поглядывал на его тень, когда отрывался от полировки шпаги.

-Но ведь о будущем тоже надо думать, - произнес я просто, чтобы что-нибудь сказать. Когда отец делает паузу - это значит, он ждет какого-то отклика, чтобы развивать свою мысль дальше. Раньше я вставлял невпопад, но потом наловчился попадать ему в тон. Мне ведь уже восемь, как-никак! Совсем взрослый.

-Надо, чтобы это будущее было. А если ты отвлечешься в бою, твоя жизнь может оборваться в пустоту, как незаконченная мелодия, - голос отца лучился удовольствием, ибо ему только что удался особенно трудный финт: вместе с особенно труднопроизносимым сравнением, надо думать. - Так что о будущем надо думать до. И после.

-А Симон мне говорил, что надо уметь по движениям... ну, определять, куда противник дальше...

-Кому ты больше веришь, отцу или брату?.. У каждого своя манера боя. Симон слишком рассудочный, он в бою хладнокровен, как единорог. В кого только такой? А ты как я: у тебя интуиция будь здоров. Тебе надо на нее и полагаться.

Я услышал мамин голос из окна надо мной:

-Милорд, вам не кажется, что пора к столу?.. И может быть, хватит мучить сына?.. На таком солнце вам обоим станет плохо.

По тону было слышно: закончила говорить - и прикусила нижнюю губу, как будто хмурится. И глаза потемнели. А еще она нервно теребит четки, которые привешены у нее к поясу домашнего темного платья.

-Одну минуту, дражайшая миледи! - отец отсалютовал матери шпагой и поклонился ей. - Разрешите преподать сыну еще один урок! Полагаю, если как следует прожариться на солнце, особенно оценишь искусство нашего повара в приготовлении жаркого, нет?..

Я не услышал смешка, но совершенно точно знал, что мама тихонько прыснула и прижала ко рту крошечный кружевной платочек. Мама только хочет казаться строгой.

-Стар, становись!

Кажется, я задрожал от радости и волнения. Отец будет драться со мной! Вот это здорово. Конечно, его-то обойти у меня никаких шансов нет (с Симоном получалось иногда, хотя и очень редко), но все равно с ним интереснее.

-Не бледней, - на смуглых губах отца играла улыбка. - И не делай такого решительного лица. Относись к бою проще. Вся жизнь - это драка. Господь рассердится на тебя, если ты станешь принимать его дары с такой мрачной миной.

Я постарался улыбнуться ему в тон как можно шире. Мы Ди Арси! У Ди Арси все всегда замечательно и лучше всех.


Но недолго...

Глава 7. Владыка Луны

Из-под стрехи в окна крысится

Недозрелая луна.

Все-то чудится мне, слышится:

"Выпей милый, пей до дна!"

Hellawis. "Оборотень"


Записки Астролога

После всего, что случилось, наша встреча с Астериском Ди Арси должна была произойти совсем буднично. Мне один раз она даже приснилась - посреди какого-то каждодневного сумбура о горных речках и полетах в облаках. Я сидел в той же самой таверне, где встретил бога - ну да, а где же еще?.. - дверь отворилась, и вошел человек. Откинул испятнанный дождем капюшон, улыбнулся широко и угрожающе - он. Право же, я мог бы придумать что-нибудь и пооригинальнее, тем более, что дальнейшие события показали: жизнь богаче всех и всяческих измышлений - я умудрился в третий раз спасти жизнь этому герою.

Надо сказать, что еще лет двадцать назад Радужные Княжества были совершенно обыкновенными землями, ничем не лучше и не хуже прочих. Правда, ими управлял весьма деспотичный и жестокий бог, который обожал кровавые стычки между сеньорами, отчего границы перекраивались каждый год, а то и полгода, если богу случалось устроить внеплановую оттепель или, скажем, задержать зиму... но - бывает и хуже. Шляхтой управляет Ра, так что у нас все зарегулировано дай боже. Жители Земли Истинных Богов, говорят, без позволения самого Ахура-Мазды даже дыхнуть не смеют, а Кевгестармель, в отличие от своих коллег, делал, что хотел, и позволял остальным поступать так, как им вздумается - до определенного предела. Предел этот становился ясен преступившему, как правило, внезапно и весьма болезненно.

В общем, на мой взгляд, как бог прежний правитель Княжеств был очень даже ничего. Может быть, потому, что они с Вискондилом пришли из другого мира, не из того, что все прочие боги - так написал в своем труде Леон Странник, а ему я верю. Впрочем, я под властью Кевгестармеля не жил. По возрасту не смог бы - его действительно уничтожили двадцать лет назад... чуть больше, чуть меньше - сейчас уже едва ли можно сказать точно.

Конечно, Кевгестармеля убили не из-за непосильного гнета или бесконечных стычек на границах - к этому жители Радужных Княжеств за три тысячи лет худо-бедно притерпелись. Но вот один молодой лорд воспылал страстью к жрице-девственнице из храма Кевгестармеля.. Говорят, она была необыкновенно прекрасна... ну что ж, может, и так. А может, и нет. Уверен, за истекшие века многие попадали в такую печальную ситуацию. Однако сей молодой человек, в отличие от прежних своих товарищей по несчастью, не стал попусту лить слезы и жаловаться на судьбу, или идти напролом и пытаться умыкнуть девушку из храма (что так же бесполезно, но гораздо более гибельно), а решил разрушить первопричину своих бед. То есть - убить бога.

Не спрашивайте меня, как ему это удалось. Он был обычным человеком - уж на этом все истории сходятся. Даже о Древней Магии ни один певец не упоминает. Говорят, юноша выведал о тайном уязвимом месте этого бога, поплыл на остров посреди Южного океана, а на том острове росло дерево, а на дереве висел сундук... А еще говорят - точнее, намекают - что молодой человек с товарищем умудрились сыграть на противоречиях между богами и сделать так, что свои же объединились против Кевгестармеля и прибрали его. Как - дело темное, и едва ли мы это когда-нибудь узнаем.

Официальные версии легенды правда, еще сообщают, что ребята не убили Кевгестармеля - убить бога, мол, невозможно - а всего лишь усыпили его. Кевгестармель еще проснется, - говорят они, - и вот тогда всем задаст... Не знаю. Что-то мне сие сомнительно. Если уж не проснулся, когда делили его территорию... вряд ли что другое способно разбудить алчное божество.

Так вот, о территории. Радужные Княжества остались без бога. Они и до сих пор в таком положении, пусть Союз Городов отошел Фрейе, а Эмираты получил Вискондил. Сердце владений все еще не имеет хозяина. Это противно самой природе богов - оставлять землю без присмотра - но так случилось. И там начало происходить что-то странное.

Вот саламандры, например. Столетиями о них рассказывали сказки, тысячелетиями мальчишки уходили ночами в скалы и разводили в безлюдных местах костры, надеясь изловить хоть одну - да что там, я и сам ходил! - и никому до сих пор это не удавалось. Никто их даже не видел. Так же, как птицу Сирин. Или Оленя Золотые Рога, исполняющего желания. Или Белую Лань, женским голосом вещающую о скорой беде. Или Призрачного Пса Финнегана. Или древесных фей. Или оборотней. Клянусь Белой дамойiii, да мало ли их, этих причудливых существ, не то порождений человеческой фантазии, не то воспоминаний о прежних эпохах, когда люди были подвластны Древней Магии и Древним Богам!

А в Радужных Княжествах - пожалуйста. И оборотни, и саламандры, и Белая Лань. Старики шепчутся: скоро Древние Боги придут. А что?.. Очень даже запросто. Вот приготовят их слуги все для них, и... вот тогда и начнется, помяните мое слово! Ой, нет в людях того страха, что раньше, вот в наше время...

За пределами Княжеств верили в разгул нечисти слабо. Сейчас, правда, больше, чем раньше - успели привыкнуть. А прежде или считали досужими выдумками, или - особо продувные жонглеры - даже песни слагали о Земле Обетованной, полной чудес. Местным жителям от чудес радости было мало. Сеньоры позабыли о вековых распрях, и объединяли силы, чтобы худо-бедно защищать людей от леса и вод. Маленькие деревни пустели, большие разбухали и ощетинивались частоколами. Жизнь приспосабливалась.

А знаете, где происходил тот разговор с Воху-Маной, когда он меня нанял?.. В Фиолетовом княжестве, не больше не меньше! Совсем рядом с родными местами господина Ди Арси. Может быть, вы спросите меня, почему я направился именно туда? Все просто:, я с самого начала шел в Медину-дель-Соль, столицу Отвоеванного Королевства. Я был уверен, что Воху-Мана найдет меня там... я надеялся на это. И не просто так найдет - потребует с меня того же, что несколько раньше потребовал Симон Ди Арси.

В результате он нашел меня даже раньше - оно и хорошо.

Так мне гораздо легче будет спровоцировать бога. Пока все складывалось так, что мне даже не надо делать для этого ничего особенного.

Я просто пошел дальше.

Когда я расплачивался с хозяином за ужин, он сказал мне:

-А что, молодой господин, будете ночевать в общем зале, или прикажете вам комнату подготовить?

-Нет, - я улыбнулся. - Я, пожалуй, пойду.

-Куда пойдете? - опешил хозяин. - Ночью в лес - это ж верная смерть!

-Ну... - я неопределенно пожал плечами. - Просто пойду. Не беспокойтесь, мне есть, где переночевать.

Это было правдой.

Вечер, как я уже сказал, был теплый, и, когда я подошел к частоколу, огораживающему деревню, как раз гасли последние малиново-алые отблески заката. Деревня стояла на тракте, так что местные жители днем открывали ворота, пропуская всех проезжих - это составляло немалую часть местного дохода, так как путников обычно просили пожертвовать на храм, да и как не остановиться горло промочить?.. - ночью же, извините, господа хорошие, все закрывалось. Меня это не волновало. Тын, ограждавший село, охранялся, но охрана была рассчитана на то, чтобы не пустить кого-то со стороны леса, а никак уж не на то, чтобы помешать кому-то выйти прочь. Вот и не помешала.

Под деревьями сразу показалось холоднее, после духоты и тепла таверны зябкость пробрала сквозь плащ и сюрко. Надо идти побыстрее - тогда и согреюсь. Но ходить по лесу в темноте тяжело - ночным зрением я никогда не обладал. Света сквозь листву, даже если ночь лунная, не проникает совсем. Чернота словно хватает тебя тяжелыми лапами за плечи, закрывает глаза. Ночь в лесу вообще не для людей - для тех, кто был раньше. И ты чувствуешь это буквально всей кожей.

Сегодня луна пока еще даже не взошла - я мог назвать время ее восхода, не заглядывая в календари и таблицы.

Впрочем...

Я опустился на одно колено и слегка погладил траву, придавленную, должно быть, каким-то неосторожным путником еще днем. Прикрыл глаза - не то чтобы сейчас это имело какое-то значение - ощущая, как под пальцами медленно распрямляются и срастаются сломанные было стебли. Хорошо.

Когда я выпрямился и поднял голову, у моего лица парило сразу несколько фей. Малютки светились ровным, голубоватым светом, похожим на болотные гнилушки.

-Добрый вечер, - сказал я и улыбнулся.

Феи мне, конечно, не ответили - они и говорить-то не умели. Просто молча парили рядом.

Я шагнул вперед - и летуны рассыпались в стороны. Множество их собратьев - сестер?.. - уже повисли между деревьями, обозначив что-то вроде тропы, протянувшейся вглубь леса. Мимо кленового куста, мимо кустика спелых ягод брусники...

-Спасибо, - сказал я в пустоту.

Вряд ли меня поняли сами феечки - я обращался к более древней силе, что стояла за ними. Я пошел вперед, осознавая, что за мной тоже остается полоса примятой, израненной травы... и еще осознавая то, что распрямится она гораздо быстрее обычного.

Записки Аристократа

Обидно, но астролога нам так сразу догнать не удалось. И не сразу не удалось. Из-за всей этой возни с лошадьми и с перевалами, из-за болезни Вии - она таки еще пять дней провалялась в том захолустье, не в силах подняться с постели, - мы потеряли уйму времени. О нет, сама Вия утверждала, что она еще как в силах, только бы на лошадь сесть, а уж там она... Я не дал. Сам себе удивляюсь. Обычно, когда надо срочно что-то сделать, я могу быть вполне безжалостным, не щадить ни себя, ни других. А ее я не просто щадил - я натурально заботился о шаманке! Хотя она ничего не делала для того, чтобы мою заботу заслужить.

Так вот, так и вышло, что снова в путь мы пустились почти через неделю. Я решил не терять времени и не возвращаться к перевалу Абентойер, а рвануть напрямик к перевалу Собаки. Вия одобрила. Она снова посылала своего духа разведать путь, и он сказал ей, что дорога свободна. Весна в этом году была ранняя и жаркая, а потому снег на перевале стаял раньше, уже в начале седьмого месяца. И то хлеб.

Беспокоило меня другое. Прямо за перевалом Собаки - Радужные Княжества. И среди них - Зеленое княжество. Оно, правда, начинается не сразу у подножия гор, наоборот. Оно - самое южное из них, граничит уже непосредственно с Землей Басков. Ну там крошечный кусочек границы с Отвоеванным Королевством тоже имеется - пресловутый Анмарский перешеек, за который до исчезновения Кевгестармеля воевали чуть ли не ежегодно. Потом стало других проблем хватать, и, пока суд да дело, договорились о том, что будет это покуда свободная зона.

Так вот, Радужные Княжества... Рай для искателей приключений, ад для тех, кто живет там постоянно. Ну ладно, не ад. Я немного преувеличиваю. Человек ко всему привыкает, а земля там хорошая, иначе уже давно никого бы не осталось. Но все-таки не самое лучшее местечко на континенте. И вот именно туда-то понесло астролога!

Я весьма сомневался, что Гаев решит надолго задержаться у меня на родине. Разве только найдет богатого заказчика в лице какого-нибудь барона или графа. Это, конечно, было бы очень неудобно: в таком случае астролог станет на какое-то время практически недосягаем. Когда человек прячется таким образом, убить его еще можно, а вот изловить - нет. Тогда мне только и останется, что звать на помощь Хендриксона. Неприятное положение.

Ну а если он не захочет воспользоваться чьей-либо защитой и покровительством (правда, равнозначным длительному, хотя и комфортабельному, заключению), то вряд ли в Княжествах задержится. Значит, пойдет в Землю Басков. Ну или в Отвоеванное Королевство на худой конец. А туда ведь не обязательно топать напрямик: вполне можно обогнуть через Эмираты... А что, почему бы и нет?! В конце концов, мы, в отличие от астролога, на лошадях, стало быть, довольно быстро наверстаем разницу: не может же он с утра до вечера бегом бежать!

Впрочем, едва мне в голову пришла эта паническая мысль, как я быстро взял себя в руки. Нет, ну почему, в самом деле, я так не хочу возвращаться в Княжества? Можно подумать, меня там с собаками ловят! Ничего подобного. Ушел я оттуда семь лет назад вполне тихо и мирно... ну, более или менее. Дома я до сих пор числюсь погибшим... Мы делали все, чтобы туда не дошли слухи о моей службе при дворе Хендриксона - ни сам герцог, ни ваш покорный слуга вовсе не собирались афишировать мое настоящее имя и подробности биографии. Узнать меня сложно: пусть даже я похож на своих отца и брата, но и они пользуются известностью только в самом Зеленом Княжестве. Кроме того... ну похож. Ну мало ли. Никогда не спрашивал, но подозреваю, что у моего отца могло быть множество незаконнорожденных отпрысков, не говоря уже о деде и прадеде! Да и бывают же просто похожие люди, не так ли?..

В общем, это мое нежелание было всего лишь страхом напуганного ребенка в темноте. Куда разумнее справиться с собой, чем очертя голову бросаться пересекать Эмираты. Обычаев тех мест я совсем не знаю, не говоря уже о языке. Из богов там Вискондил - весьма и весьма опасный тип. Лучше не связываться. Пропасть легче легкого.

Так что... значит, Радужные Княжества. Бывали у меня времена и похуже.

Путешествие через перевал оказалось даже приятным. Погода не испортилась, мы не попали в ураган, на нас не обрушилась метель, мы не утопли в снегу и ни моя Иллирика, ни Виин Гай не сломали ноги. После нашего памятного ночного разговора Вия Шварцевальде несколько оживилась. Во всяком случае, собеседницей стала гораздо более приятной. Подозреваю, что ее множественная память хранила огромное количество самых разнообразных историй, но рассказывать их она не спешила - могу ее понять. Зато случаями из ее собственного скудного опыта в качества помощницы лекаря делилась охотно, и было их так много, словно она не два или три года с странствовала со своим наставником, а лет десять. Наблюдательности этой девчонке хватало, равно как и способности видеть смешное и занимательное в разных пустяках. Наследие одной из ее личностей?.. Собственное качество?..

Глупый вопрос, если подумать. А шаманке приходится отвечать на такие постоянно, по десять раз на дню. Самой себе... что бы слово "себе" для нее ни значило.

Горы в седьмом месяце были необыкновенно красивы. Погода стояла ясная, солнечная - нам везло. Величественные вершины, обмороженные сверху небесным холодом, возвышались над нами, навевая на меня не то робость, не то восхищение. Места здесь были безлюдные - по крайней мере, с этой стороны перевала. Пушистые темные леса стлались ковром из долины в долину, рассеченные только узкими венами рек и речушек. Чем выше мы поднимались, тем холоднее и свежее становился воздух. Думалось иногда: правы были жонглеры, такой воздух действительно можно пить.

Небо над нами все время было неправдоподобно высокое. В горах оно всегда такое. И мы, мелкие существа, ползли по горным тропам, бросая человеческим упрямством вызов древнему величию. Я уже и забыл, какая эта радость.

Ну, конечно, не только в небе было дело. Меня переполнял веселый азарт, я не просто гнался за астрологом, но еще и получал от этой погони самое настоящее удовольствие. Я ни капли не сомневался, что Драконье Солнце вот-вот окажется в моих руках, а значит, с назойливым постояльцем своей души, который изрядно отравлял мне жизнь, я тоже сумею разделаться скоро.

Мы просыпались, как правило, с рассветом, ехали довольно долго - пока перевалившее за полдень солнце не сходило совсем низко к горизонту. Потом искали место для привала, устраивались... в течении дня тоже делали привалы. Разговаривали мало, все больше о вещах несерьезных: о серьезных нас говорить не тянуло. Каждый из нас понимал, что другой его понимает, и именно поэтому не очень-то хотелось высказывать это хрупкое чувство в словах. Мы оба знали, что ищем исцеление - а пока не нашли, просто так чесать языки никакого толку нет. Это хрупкое сопереживание возникло не к месту и не ко времени. И все-таки оно казалось мне самой драгоценной вещью на свете.

Я даже познакомил Вию с Агни: как ни странно, они друг другу понравились. Агни заявила про Вию "Ничего, сойдет!" Так что теперь саламандра ехала попеременно то на моем плече, то на Виином. Ящерка здорово экономила нам время, когда нужно было под вечер разводить костер: если саламандра просит дрова не упрямиться и разгореться, они не долго сопротивляются.

Как-то, когда лошади, поднимаясь по склону, медленно ехали бок о бок, минуя черно-рыжий сосновый бор, я не поленился выяснить у Вии, не бывала ли она сама или кто-то из ее "Альтер эго" в Радужных Княжествах.

-Менестрель объехал весь Закат, и он достаточно молод, чтобы его сведения не успели устареть, - пожала плечами Вия. - Так что мне примерно известно, что такое Радужные Княжества.

-А в Мигароте он тоже бывал? - спросил я вдруг, вспомнив про наш с Вией давнишний-предавнишний (кажется, будто несколько месяцев прошло!) разговор по поводу выбора маршрута.

-Бывал, - кивнула девушка. - Разумеется. Я бы тоже хотела там побывать... - добавила она почти мечтательно.

Из чего я сделал вывод: память ее личностей все же каким-то образом отличается от ее собственной памяти... хотел бы я знать, каким! И, как бы шаманка ни кокетничала, она все-таки обладает настоящим "я" - или чем-то вроде. А любое "я", разумеется, имеет свои собственные желания. Это меня очень обрадовало. Да что там обрадовало, я почувствовал себя прямо-таки счастливым!

Едва мы пересекли перевал, стало понятно, что мы оказались совершенно в других землях. С этой стороны Каменного Пояса было гораздо теплее, да и склоны спускались более полого, поэтому, стоило немного сойти вниз с перевала, как сразу же начались виноградники, а еще в долинах запестрили знакомые, крытые красноватым речным тростником крыши. Во всех прибрежных деревнях в Княжествах кроют крыши этим тростником, а больше почему-то нигде, даже в Земле Басков, где он еще растет... Сам не ожидал, чтобы сердце мое так вздрогнуло и сжалось. Никогда не думал, что примусь ностальгировать, а вот поди ж ты!

За одним поворотом у меня прямо дух замер: я увидел знаменитые пестрые облака! Честное слово, хоть в Радужных Княжествах действительно каждое княжество носить имя своего цвета, прозвали их так именно из-за облаков, а не из-за чего иного. Облака словно бы отыгрываются в наших краях за века и километры, когда им приходится быть только белыми, и меняют оттенки с непринужденностью балаганной танцовщицы, накладывающей краску на щеки: те, которые нам довелось увидеть сразу же, висели в небе (казалось, на одном уровне с нами, потому что мы все еще спускались) гроздью пушистого зеленого пара, как молодые листья зимой. Кое-где в них проглядывали оттенки бирюзового.

Я сам не заметил, как заорал в голос.

-Вия! Облака! Нет, ты видишь, облака! Эй, привет, знакомцы! - и, как мальчишка, замахал им рукой. А потом расхохотался, спрыгнул с Иллирики и вскарабкался на обломок скалы, который как раз попался рядом с тропою. - Эй, облака! - снова заорал я. - Привет!

Вия удивленно посмотрела на меня: думаю, таких фокусов она все-таки не ожидала. Потом внезапно улыбнулась краешком рта.

-А ты куда более одинок, чем может показаться, - наконец сказала она.

Эта реплика изрядно охладила мой пыл. Я спрыгнул с камня, отряхнул ладони и полез обратно на лошадь. Да уж, не самая мудрая выходка! Но я, оказывается, соскучился...

Когда мы вошли в предгорья и начали приближаться к человеческому жилью, пришлось Агни снова закупорить в пузырек: в моих краях очень не любят саламандр. Долгими зимами родичи Агни, обычно живущие наособицу, сбиваются в стаи и рвутся поближе к теплу. Тепло для них - это только живое тепло. Одна саламандра, если захочет, может и не причинить вреда человеку (Агни меня ни разу не обожгла), но, собравшись вместе, они словно разом с ума сходят. Ну и устраивают поджоги, конечно. Могут дотла деревеньку спалить. Мне приходилось видеть такие вот пепелища на исходе зимы. Поэтому, если крестьянам случится встретить саламандр поодиночке, они стараются их убивать. Ничего сложного тут нет, хватает и удара ножом. Или, скажем, вилами. Или даже просто дубинкой.

Мы старались останавливаться на ночлег именно в деревнях, потому что Радужные Княжества - совсем не те места, где приятно бродить по ночам. В каждой деревне нас, например, встречали побасенками об оживших покойниках. Я этому не очень верил: что-что, а такой гадости встречать не доводилось. С другой стороны, я не был здесь семь лет. За семь лет всякое могло случиться.

Да и без оживших покойников оставаться ночами под открытым небом - приятного мало. Те же единороги, например, предпочитают охотиться именно по ночам, особенно под луной. И прочая нечисть очень луну любит... да-да, я всегда говорил, что поэты - тоже разновидность нечисти!

Так что мы старались не ночевать под открытым небом. Поскольку я эти края не знал как следует, каждый раз я сверял карту с рассказами жителей местечка, где мы останавливались, чтобы решить, куда двигаться на следующий день, и все шло замечательно.

Вот только Гаева нам, как ни странно, догнать не удавалось. Каждый раз дух-защитник Вии говорил ей одно и то же. Ладно, у астролога была фора как минимум в неделю, которую он изрядно продлил тем, что пересек горы не по перевалу, а бог знает как. Предположим, даже, что ему удалось спуститься быстрее, чем нам: в горах есть такие места и такие крутые тропы, где лошади только тормозят путников. Но в остальном... Когда мы спустились с гор, расстояние между нами должно было быстро сокращаться, но вместо этого оно оставалось почти таким же, уменьшаясь крайне медленно. Либо Гаев шагал круглые сутки (чего просто не могло случиться - не железный же он, в самом деле!), либо все-таки купил лошадь, либо...

Однажды, когда мы в очередной раз петляли по узкой колее, шедшей на сей раз по лесу (это заставляло меня настороженно вглядываться в заросли по обе стороны тропинки, держа руку возле рукояти Косы), Вия сказала:

-Я знаю, почему мы его не догоняем. Он идет по лесу напрямик.

-Напрямик?! - я посмотрел на нее и нахмурился: Вия говорила совершенно серьезно, как всегда. - Это невозможно. Его бы там триста раз уже сожрали, сожгли и принесли в жертву. Наши леса, особенно вдали от жилья, это такое...

-И все-таки он идет напрямик, - стояла на своем шаманка. - Сами рассудите, милорд: разве еще каким-то способом он мог бы так долго держаться впереди?..

-Воздействует на нечисть своим неземным обаянием? - хмыкнул я. - Нет, он, конечно, парень изворотливый, но не настолько же!

День тот был пасмурный, и хмурые темные ели, опушенные густым неприветливым осинником по обе стороны от нас, казались весьма неподатливыми любому обаянию.

-Я думаю, он воздействует на них Драконьим Солнцем, - сказала Вия. - Милорд... вы знаете, что такое солнце для драконов?

-Знаешь, я как-то до сих пор не встречал ни одного дракона, чтобы его об этом расспросить!

-Я тоже не встречала, - кивнула Вия. - Но в наших краях драконов хоть иногда можно увидеть... и знаете, милорд, только по ночам. На фоне лунного неба. И еще... во всех сказках герой всегда идет в драконью берлогу среди белого дня. Вы не задумывались, почему? Разве не проще подстеречь гадину, пока она спит?

До меня что-то начало доходить.

-Драконы спят днем, да? - спросил я. - А летают ночами?

Вия кивнула.

-Поэтому солнце для драконов, это...

-Луна, - закончила Вия. - Именно Луна. А обитатели здешних лесов ей поклоняются, по вашим же словам. Как вы думаете, они могут пропустить нашего общего друга, если он обладает Драконьим Солнцем?

Я только ругнулся.

-Вот именно, - подтвердила Вия.

-Ну и что нам делать? - сердито спросил я. - Имей в виду, если ты сейчас предложишь очертя голову тоже рвануть через лес напрямик, я на это не пойду. У меня есть задание, которое я должен выполнить и вернуться живым. Я не такой везунчик, как этот астролог, и испытывать судьбу не собираюсь.

-Я тоже, - кивнула Вия. - Мне тоже хотелось бы дожить до того момента, когда я смогу использовать Драконье Солнце... Поэтому я ничего такого не предлагаю. Просто надо смириться с тем, что мы догоним его позже.

-Хм... - я потер подбородок. Неприятная новость, что и говорить, но... рано или поздно ведь нагоним, верно? - А если он решит отсидеться у кого-нибудь из своих новых друзей?

-Вот тогда и будем думать, что делать, милорд, - пожала плечами Вия.

Тут она была права, так что мы просто продолжили свое путешествие навстречу неприятностям. В тот день неприятности нас, правда, не застигли. И на следующий. И вообще еще дня два прошли спокойно. Расстояние между нами и Гаевым постепенно сокращалось: он все-таки не уходил в глушь (хотя, казалось, должен был, если уж пользовался у нечисти "дипломатическим иммунитетом"), а предпочитал держаться более или менее людных мест. Ночевал всегда в деревнях, на постоялых дворах. Нас уже разделяло не больше дня пути - хозяева всегда легко припоминали светловолосого светлоглазого молодого человека, который назвался странствующим астрологом... шарлатан, конечно, но ничего себе парнишка, приветливый! Деньгами, видно, астролог так за весь путь и не обзавелся: его способы рассчитаться за ночлег менялись изо дня в день. Гороскоп составил... матушке бородавки на руках вылечил... травками меня напоил какими-то, верите ли, ваша светлость, с тех пор больше животом не маюсь, а то ни одна знахарка помочь не могла!

А потом произошла катастрофа.

Это случилось ранним утром. Погоня за астрологом завела нас в места совсем безлюдные. Следующая деревня, в которой можно было заночевать, располагалась далеко - чтобы попасть туда засветло, следовало выйти раннее раннего. Так мы и поступили: покинули постоялый двор, когда еще туман стоял.

Пока я расплачивался с хозяйкой (у этого постоялого двора для разнообразия была хозяйка, а не хозяин), Вия стоя клевала носом, привалившись плечом к косяку. Мальчик-прислужник, который как раз разжигал огонь в очаге, косился на нее с изрядным подозрением: разумеется, в населенных местах Вия всегда заматывала лицо. Ладно хоть о проказе тут не слыхали, а что будем делать, если Гаев нас за собой до юга протащит, и там придется в какой-то большой город заходить?..

Ладно, решил я. Тогда и буду думать. А еще припомнилось смутно, будто, как я слышал, в Отвоеванной Земле и в Эмиратах женщины носят накидки на лицах. Предположим, Вия у нас будет какой-нибудь молоденькой стеснительной барышней оттуда... а почему бы и нет?..

Наконец мы вышли наружу. Вия еще какое-то время ждала, пока я выводил лошадей из сарая, который здесь по недоразумению называли конюшней. Кажется, шаманка зевала во весь рот, но под повязкой все равно ничего не видно.

Потом мы наконец-то сели на лошадей, и выехали со двора.

-Завтрашнее село ведь не так далеко от того, куда мы придем вечером, милорд? - спросила шаманка. Когда мы отъехали от деревни подальше, она, как всегда, размотала свой шарф.

-Поближе, - кивнул я. - Там дальше начинаются более населенные края. Мы деревеньки две-три будем за день проходить. А к чему ты это?

-Давайте завтра никуда не пойдем, - сказала она. - Раз начинаются населенные края... Гаев, если не свернет, уже не станет срезать путь через леса... не будет смысла. Если верить карте.

-Да, - я кивнул.

-Вот... значит, еще один день особенно ничего не изменит. Давайте лучше завтра отдохнем.

-Ты не заболела? - спросил я с некоторой тревогой. - Или это опять твои шаманские штучки?..

-Нет, просто... милорд, разве вы не помните?.. Сегодня последний день седьмого месяца. Завтра полнолуние... и Ламмас.

-Ламмас?.. - я удивленно моргнул. - Что это такое?

-Как, вы не знаете?!

-Первый раз слышу.

-Ламмас, - повторила Вия. - Он же Лугнассад. День, когда Древние Боги начинали стареть и дряхнуть. В Самхейн они умирали, в Йоль возрождались... милорд, вы же выросли в Радужных Княжествах! Разве вы никогда прежде не слышали об этих праздниках?!

-Сегодня от тебя слышу в первый раз, - пожал я плечами. - Ламмас... Лугна... Лагна... на что?

-Лугнассад, милорд...

-Ха! Ну и названьице... Там что, у них бог плодородия как раз в этот день в кустики сходил?

-Бог плодородия? - Вия покачала головой. - О чем вы, милорд?.. Древние боги почти все были связаны с землей, со смертью и возрождением.

Что-то такое прозвучало в словах шаманки... что-то толкнулось в сырых, холодных гроздьях тумана по обе стороны тропы. "Самхейн!" - вздохнул туман. "Ламмас", - хлюпнула трава под ногами.

-И что? - спросил я. - Это же просто дни в году, которые праздновали тысячелетия назад. Чем они могут быть опасны?

-Уж вы-то, милорд, должны знать, что праздники вовсе не перестают быть праздниками с течением столетий, - строго сказала Вия. - Это дни, когда ткань бытия нарушается. Когда все наоборот. Дни, о которых мы говорим, связаны с фазами Луны. Освобождается сила, благодаря которой наш мир обновляется... точнее, так было когда-то. Теперь этой силой владеют новые боги. Но здесь... - шаманка промолчала.

"Где новый бог убит", - ехидно качнули ветками осины по обе стороны дороги.

-Так, и чем нам может угрожать этот праздник здесь? - деловито спросил я. - Кстати сказать, за двадцать лет местные жители ничего такого не заметили...

-Местные жители наверняка заметили связь с полнолунием, - покачала головой Вия. - Скажете, нет?

Крыть было нечем. Еще когда я был совсем малышом, нам было прекрасно известно, что в полнолуние из дома лучше не выходить.

-А чтобы обратить внимание, что некоторые полнолуния опаснее прочих, нужно порядочно времени, - припечатала Вия. - За какие-то двадцать лет с этим не справиться. У людей столетия уходили. Ну... может, где-то и справились. В деревеньках подальше, где память прежних времен еще умудрились сохранить.

-Ну хорошо, если ты считаешь, что так разумнее, день и в самом деле можно переждать, - пожал я плечами. - Или ночь. Ведь если полнолуние, разгул каких-то там сил должен быть только ночью, под луной, верно?

-Надеюсь, что так, - осторожно сказала Вия.

-Ну тогда и вовсе никаких проблем. Ночи-то мы с тобой и так проводим под крышей, - заметил я довольно легкомысленным тоном.

Когда мы проехали еще с полмили, Вия вдруг произнесла:

-Милорд, а почему вы не выпускаете Агни?

-Она не любит такую погоду, - пожал я плечами. - А что, ты по ней соскучилась?.. Ну ладно, можно и выпустить, отчего нет.

Я действительно раскупорил пузырек. Ящерка в кои-то веки оказалась недовольна пробуждением: и холодно, и сыро, и в воздухе что-то не то, и вообще ей тут не нравится... Правда, услышав, что о ней справлялась Вия, сменила гнев на милость, и пересела на плечо к своей новой подружке. Спряталась у нее в волосах. Вот странно: со мной Агни болтать просто обожает, но мне ни разу не удалось поймать ее на том, чтобы они с Вией о чем-то вообще разговаривали. Как-то я спросил Агни, почему тогда ей так нравится проводить время с шаманкой. Будь ящерка человеком, она бы пожала плечами. "С ней просто приятно быть рядом, - ответила она. - Она же все время меняется". "А я? - спросил я. - Я тоже все время меняюсь?" "Нет, но тебе и не нужно", - ответила Агни тоном, каким взрослые часто просвещают детишек-несмышленышей по поводу самых простых и элементарных вещей.

День вообще оказался пасмурный: восхода солнца мы даже не заметили. Но уже ближе к полудню, когда мы сделали привал, дали лошадям отдохнуть, а потом поехали дальше, солнце наконец-то показалось. Выглядело это феерически: туман вдруг вспыхнул золотом, молочной белизной и бирюзой, капли воды на волосах Вии, на гриве Гая заискрились, словно живые драгоценности.

Я увидел, как Вия улыбнулась... а потом глаза ее расширились от ужаса.

-Мне не нравится этот туман, - резко произнесла она.

Тут я каким-то образом понял, что она имела в виду. Почувствовал, что ли?.. Услышал?.. Краем сознания засек.

-Стой! - я натянул поводья. - Слушай!

Мы прислушались. Может, показалось?.. Да нет. В лесу сквозь шелест листьев что-то странно шумело или жужжало - словно рой

-Вот что, - сказал я. - Держись-ка поближе ко мне. Да не так! С левого бока! Что под руку лезешь?..

Вия пожала плечами и щелкнула поводьями, заставляя Гая обойти Иллирику и почти притереться к ней боком. Я же опустил руку на рукоять меча... и очень вовремя. Потом что в тот же момент что-то вылетело из тумана, свистнув возле моего уха. Вия вскрикнула.

Меч я выхватил прежде, чем успел об этом подумать. Рубанул - и только после заметил, что именно рубанул. Хорошо хоть по Вии не попал: она, умница, догадалась пригнуться. Тонкая нить, перерубленная, упала вниз и канула в тумане.

-Спасибо, - сказала Вия, потирая шею. - Чуть не заарканили, с-сволочи.

По пальцам у нее протянулась красная полоса. Должно быть, шаманка тоже услышала свист и успела подставить под нить руку, чтобы петля не затянулась на шее.

Вдруг что-то метнулось прямо мне в лицо, то ли птица, то ли летучая мышь - если мыши летают днем, - дохнуло пламенем. Я взмахнул Косой... попал! "Летучая мышь" тонко вскрикнула, и я краем глаза увидел, как в сторону отлетело легонькое, разрубленное напополам тельце со стрекозиными крылышками. Опять свист... я вскинул руку, защищаясь, и липкая нить петлей обхватила мое запястье. Тут же я почувствовал острую боль в руке: нить была не просто липкой, она еще почему-то жглась.

"Вот уж!" - подумал я с досадой, перерубая "поводок". К сожалению, сама липучка никуда не делась. Вия ругнулась слева от меня: я заметил, что она отмахнулась от чего-то кинжалом.

-Они дышат огнем! - крикнул я. - Осторожней!

-Это феи, Стар! - ахнула Вия. - Эльфы! Надо бежать! В галоп!

-Какой галоп в тумане?!

Вия только матернулась - да так крепко, как девушки вообще-то материться не должны. Впрочем, в этой ситуации я мог с ней только согласиться.

Феечки. С крылышками. По цветочкам порхают. Рассказать тому, кто не бывал в Радужных Княжествах, - вот уж он посмеется. Кто бывал, тот знает, что эти самые цветочные феи - одна из главных напастей, которая только может подстерегать путников. Одно счастье: они никогда не нападают на дорогах, только защищают от людей свои владения в глубине леса. То есть раньше не нападали. Девять лет назад. Обнаглели?..

Расплодились?!

Тогда почему нас никто не предупредил?! И почему, черт побери, мы раньше на них не наткнулись?! Все этот Ламмас пресловутый, будь он трижды неладен!

-Давай, - крикнул я. - Хотя бы рысью. А может, твой Гай сквозь туман видит?!

-Он-то, может, и видит, - резко ответила шаманка. - Я - нет.

Тем не менее, проклятого коня пришпорила. Я тоже пришпорил Иллирику, пуская ее легкой рысью. Еще две или три паутинки свистнуло мимо нас: одна хлестнула Вию по щеке, оставив длинную кровоточащую царапину, одну шаманка отбила кинжалом, другую я - мечом. А потом феи хлынули на нас потоком.

Вам когда-нибудь случалось потревожить осиное гнездо или, скажем, пчелиный улей?.. Так вот, очень похоже. Они маленькие, их много, и жалят они больно. А еще эти самые липкие нитки... Вообще-то, это просто паутина. Но она тонкая и врезается в тело. Стоит такой петле захлестнуться вокруг тебя - и все, на скаку уже не снимешь. Шлейку можно обрубить - проще простого. Ну и что?.. Липкая гадость осталась, жжется, мешает, движения сковывает...

И огонь опять же...

Моя Коса, увы, слишком длинная - не приспособлена она для конного боя. Нам с Вией волей-неволей пришлось разъехаться, иначе я непременно порубил бы ее заодно с нашими противниками. Впрочем, противников я рубил не так уж много - верткие, зар-разы... Нет, с десяток или даже больше все-таки упали под копыта Иллирике, но что такое два десятка?.. Капля в море. Их было две сотни, если не больше. Иллирика же запаниковала, заржала, поднялась на дыбы... Правильно, я бы тоже поднялся: ведь феечки, не будь дуры, целили в кобылу не меньше, чем в меня. Сперва на дыбы, а потом, ясное дело, понесла.

Тут уж мечом махать стало и вовсе невозможно, и мне волей неволей пришлось нести Косу в оставленной в сторону руке, потому что вкладывать ее в ножны я не хотел (и не смог бы, наверное!). Феи не отстали: неслись следом раздраженным роем. Может, мы и в самом деле их гнездо потревожили?!.. Да нет, чепуха: всем известно, что цветочные феи гнездятся на цветочных полянах и лугах, а какие тут луга?.. Сплошные осины...

Как ни странно, одну из атаковавших меня фей снесло встречным воздушным потоком прямо на меч. Услышав предсмертный писк, я удовлетворенно хмыкнул - и смахнул с лица вторую фею, которая примерилась дыхнуть пламенем мне прямо в левый глаз. Смахнуть-то смахнул - рука у меня тяжелая, а много ли такой малявке надо?.. Другое дело, что тут же у меня перед глазами возник низко нависший над тропой сук, и пригнуться уже не получилось.

Я даже не успел устыдиться собственной глупости, летя с лошади. И про Вию не успел подумать. Зато почему-то подумал, что испачкаю плащ - жалко...


Записки Астролога

Тем днем мне не удалось как следует выспаться. Проснулся я уже сразу после обеда, с гудящей, горящей головой, и, как я ни ворочался на жестком тюфяке, так и не смог как следует заснуть. Тогда я поднялся, окатил голову водой из кувшина и, закутавшись в плащ да прихватив с собой заплечный мешок (я никогда не оставлял вещей в комнате даже на короткое время), вышел на улицу.

Меня сразу насторожил туман - обычный в этих местах с утра, он почему-то не рассеялся даже к середине дня. И еще... когда я подошел к растущей во дворе березе и прислонился к ней затылком, то не почувствовал отклика. Нет, дерево, определенно, было здешним и определенно все пропиталось той самой силой, которой управляло Драконье Солнце, но в то же время... По какой-то причине эта сила не тянулась ластиться ко мне, как домашний котенок, а ждала, затаившись, словно его дикий собрат.

-Говорят, сегодня день-то... особенный... - вдруг услышал я. В тумане все звуки разносятся странно: иногда не разберешь, говорят совсем далеко, или у тебя над ухом. Но в этот раз я сразу же понял, что говорят у калитки. Это хозяину привезли дров, и он расплачивался с дровосеком.

-Мало ли что говорят... - уклончиво заметил хозяин.

-А все-таки... бабы шепчутся... вроде как у нечисти праздник. Луна потому что.

-У нечисти праздник каждый месяц - как у баб текучка. Потому что луна. Глупости-то не болтай - а то еще боги услышат...

-Кому нас здесь слышать...

-Но-но, а все же лишнего не надо! Старика Ива-то вон, говорят, молнией...

-Врут они все - скажешь тоже, молнией! Молодуху свою с мельником застукал, вот его и хватило. Мне жена рассказывала.

-Ты давай-ка, лучше, чем болтать, ставь воз к сараю...

-Да ладно тебе... Н-но, Крапчатый...

Голоса отдалились, а я так и застыл посреди двора, прижимаясь затылком к бесполезной березе. Особая ночь, говорят. Луна, говорят. А Астериск Ди Арси почти уже догнал меня.

А я почти уже составил его гороскоп. Почти совсем. Мне осталось просчитать совсем немного влияний.

"Я безнадежный идиот, - сказал я сам себе. - Тебе радоваться надо, Райн, если с ним что случится! От счастья прыгать!"

Но прыгать я не стал. Вместо этого отлип от дерева, и порадовался, что дорожный мешок уже у меня на плече. Не надо заходить в таверну и терять время.

Вокруг этой деревни частокола, или даже просто насыпи не было - здешние места считались уже гораздо более спокойными. Да и замок близко. И белый день. Поэтому мне не пришлось, как часто в последнее время, перелезать ни через какие стены. Однако лес не обрадовался моему приходу - это я тоже уловил сразу. Вот так заходишь в дом, и по чуть напряженным складочкам у рта хозяйки, по тому, как пугливо спрятался за занавеску ребенок, понимаешь, что тебе тут не рады.

Я неспешно направился вглубь леса. Шагал без тропы, и от каждого шага сквозь хвою проступала вода от прошедшего ночью дождя. Было очень тихо, даже упрямого дятла, который, кажется, долбит при любой погоде, не слышно. Хвойные ветки парили где-то высоко-высоко надо мной, теряясь в тумане. Деревня, по моему расчету, осталась далеко позади - случайных грибников и охотников поблизости оказаться не должно.

Я остановился. Кругом было тихо, так тихо, что, кажется, слышно, как трава растет и копошится в ней всякая мелочь. Так и хочется что-нибудь сказать - просто так, ради звука хоть чьего-нибудь голоса. Я кашлянул и произнес:

- Разум к счастью стремится, все время твердит:

"Дорожи каждым мигом, пока не убит!

Ибо ты - не трава и когда тебя скосят -

То земля тебя заново не возродит!"

Разумеется, лес молчал в ответ. Высокие сосны, кажется, усмехались: "Ты-то, может, и трава - перед нами".

Я двинулся вперед, и через несколько минут увидел фею - она выюркнула откуда-то из крон деревьев, медленно и осторожно подлетела ко мне... отпрянула.

-Ну же, - сказал я, снова вслух. - Может быть, проводишь меня к вашему капищу?..

К капищу мы добрались, наверное, только под вечер. Пришлось идти далеко и быстро - что весьма неудобно, если шагаешь почти без дороги. Феечкиного умишка хватало, чтобы выбирать для меня звериные тропы, но все-таки нам часто преграждали путь совершенно непроходимые заросли или валежник. Кроме того, феечка-то сменялась - время от времени из-за деревьев вылетали новые и сменяли товарку. У меня же сменной пары ног не было.

В общем, у меня было достаточно времени проклясть и Астериска Ди Арси, и Драконье Солнце, и его дурацкую идею меня преследовать. А больше всего я успел проклясть шаманку. Без нее Ди Арси, небось, до сих пор болтался бы в окрестностях Адвента, не зная, где меня искать.

В общем, я проклинал, а ноги несли меня все дальше и дальше. Помню, где-то часа через полтора я остановился, присел на очередное поваленное дерево и поел хлеба с сыром и луком, а потом поспешил дальше. Меня гнало неосознанное беспокойство. Я знал, что сегодня ночью Ди Арси угрожает опасность. Я догадывался, что опасность эта может быть связана с жаждущими жертвоприношения... Ошибиться я не боялся - ошибкой больше, ошибкой меньше, мало ли их у меня было?.. Я боялся опоздать.

Я успел задолго до начала празднования. Солнце уверенно отрабатывало последние мили ежедневной барщины, но краснеть и уходить на покой еще даже не думало. Туман после обеда рассеялся, и широкие золотые лучи ножами разрезали воздух между стволами. Поляна, на которую привели меня феи, казалась совершенно пустой. Ну или была пустой, когда я, тяжело дыша и едва пробравшись через очередной бурелом, только что клочки плаща на ветках не оставляя, буквально вывалился туда. Помню, еще сапогом зацепился, потерял равновесие, и вынужден был пропрыгать пару саженей на одной ноге. Как еще умудрился не упасть!..

Так вот, поляна была совершенно пуста. Высокая трава, сплошь покрывавшая ее, казалась серой. Вокруг возвышались буки, перемежаемые редкими елями. Серые ошметки паутины только добавляли последним неопрятности. Еще было очень тихо - как весь день сегодня. Так бывает тихо перед грозой, вот только грозы не случится, в этом я был уверен. Разве что в переносном смысле.

Я расправил плечи и огляделся:

-Ну?.. - я старался говорить как можно мягче и дружелюбнее. - Я пришел. Не хотите ли показаться, господа?..

Разумеется, так сразу они не показались. Я и не ждал. Я отошел к краю поляны, потому что там заметил лежащий на земле поваленный ствол дерева, на который вполне можно было бы присесть... Когда я приблизился к нему и смог рассмотреть получше, то увидел, что ствол опален. Не скажу, что это меня так уж удивило.

Я присел на обугленную валежину, стащил с плеч мешок и развязал горловину. Перекусим, что ли...

Слизывая с пальцев последние крошки сыра, я услышал шорох с той стороны поляны. Поднял голову... Ко мне неспешно, раздвигая копытами высокие травы, шел единорог. Очень старый единорог: в гнедой гриве виднелись пегие пряди, да и зубы, когда он чуть приоткрывал пасть, фыркая, выдавали возраст. В пасти желтели клыки - очень острые и длинные, таких у лошадей или косуль не встретишь, один надломлен. Но все равно мне не хотелось бы встретиться с этим зверем в поединке. Тем более, что острый витой рог блестел темной бронзой, ловя солнечные лучи. Единороги сбрасывают рога в конце осени, как лоси, весной у них отрастают новые.

Стараясь быть учтивым, я поднялся ему навстречу.

-Приветствую тебя, хозяин леса, - сказал я как мог приветливо. - Прости, что забрел сюда без разрешения, но у меня были очень веские причины поступить так.

Откуда-то сверху слетел ворон. Уселся на макушку единорога между ушами и повернул голову, уставившись на меня бессмысленным черным глазом. Потом открыл клюв и прокаркал - почти чисто, почти по-человечески:

-И тебя приветствую, Хозяин.

Честно говоря, такое обращение грело бы мне душу куда больше, если бы я не понимал, какой смысл стоит за ним.

-На праздник пришел? - спросил ворон. - Гостем будешь?

-Возможно, - я склонил голову. - А может быть, и нет. Там посмотрим. Вы будете встречать праздник здесь?

Ворон ничего не ответил, все так же смотрел на меня, будто интересовался - зачем, мол, спрашиваешь очевидное?.. Как будто и так не понятно.

-Тогда я подожду, - сказал я, присаживаясь на бревно. - Не возражаешь, хозяин леса?

Ворон снова не ответил ничего, сорвался с головы единорога и улетел... только пара черных перышек упала в траву.

Я наклонился и подобрал одно. Потер между пальцами. В детстве, помню, казалось: между перьями птиц живет ветер...

Единорог наклонил голову в траву и принялся жевать, неожиданно сильно дергая длинные стебли. Я нагнулся, достал из сумки плоский матерчатый мешочек. Там лежала пергаментная тетрадь с вычислениями. Накануне я решил зарисовать гороскоп, чтобы уж без ошибок. При мне была и походная чернильница, но я знал за собой страшную неаккуратность: начну писать на коленке, обязательно клякс наставляю. Поэтому я просто принялся разглядывать схему, составляя набросок толкования в уме. Самое любимое...

Все выходило совершенно правильно. Сегодня. Сегодняшний день - кризисный. От того, как разрешится кризис, зависит очень и очень многое...

С дерева слетела феечка и присела мне на плечо. Еще пара пристроилась у сапога в густой траве. Я не стал их отгонять - феечки мне не мешали.

Я разглядывал натальную карту, вертел ее то так, то эдак, и, кажется, упустил момент, когда на поляне все начало меняться. Свет стал тусклее и более оранжевым, единорог прекратил жевать... Я вскинул голову, и обнаружил, что откуда ни возьмись появилось еще несколько единорогов. Эти выглядели моложе, через короткую шерсть можно было разглядеть длинные, извилистые шрамы. По весне единороги дерутся за самок...

Молодые повели себя иначе - не так, как старик. Они по очереди подходили ко мне и преклоняли колени в траве. Первый раз я чуть ли не подпрыгнул - а вы попробуйте остаться спокойным, когда заточенный до игольной остроты кончик рога оказывается где-то в непосредственной близости от вашей шеи! Второй раз было легче, на третий я почти привык, ну и так далее.

Единороги закончили представляться и разошлись по поляне. Вороны больше ниоткуда не слетали и ничего не говорили, я тоже молчал, так что человеческих слов над поляной не раздавалось. Только единороги время от времени фыркали, да какая-нибудь феечка со стрекотом проносилась с ветки на ветку.

Потом я услышал шум и шорох. Солнце почти зашло, но алые отблески на стволах деревьев не погасли, а как будто даже разгорелись сильнее. Да не просто разгорелись! Они танцевали, перемещались...

Я вскочил, уронил тетрадку в траву... Сидящие возле меня феечки в возбуждении вспорхнули, присоединились к своим товаркам, бестолково носящимся под ветвями поляны. Саламандры! А кто же еще!

Саламандры высыпали из леса разом, как будто плотину прорвало. Расплескались по валежнику, по ветвям деревьев, зашныряли в траве, осветив поляну мерцающим, неверным светом. Вот ей же ей... скажи мне кто - не поверил бы. Саламандрам стоит только сбиться в стаю, как они тут же из себя выходят, жгут кругом все что ни попадя, но эти пока ничего жечь не спешили. Двое прошмыгнули совсем рядом со мной. Одна задела сапог, не оставив на коже ни подпалины, другая спрыгнула с ветки мимо моего лица - точно прохладный ветерок пронесся.

Алые, трепещущие огни бестолково и хаотично расцветили лес, как будто отражая ускоренное в миллиарды раз безумство ночного неба. Вот уж!

А потом на поляне появились те, кто так долго и безнадежно меня преследовали, не зная, что на самом деле это я преследовал их.

Наверное, если бы меня не отвлекли саламандры, я расслышал бы появление Стара Ди Арси издалека. Он ломился, не пытаясь скрываться, не отвлекаясь на последствия. Однако я увидел его уже тогда, когда он почти появился на поляне. Он бежал по лесу, перепрыгивая через поваленные стволы и огибая живые деревья. Вселенская тьма его побери, у меня бы так ловко даже днем не получилось! В руках баронский сын нес обнаженный меч. Иногда, если кто-то из саламандр или феечек слишком приближался к нему, Ди Арси описывал мечом мощный полукруг, отгоняя нападавших. Правда, ни разу не попал. Как будто... не видел!

Когда он, наконец, вбежал на поляну и одна из саламандр прыгнула ему на голову - она тут же соскочила, но лицо его осветила, как нарочно, - я увидел, что глаза его закрыты. Или показалось?

Кстати, о саламандрах... с ним же была какая-то саламандра, он ее называл Агни. Куда делась?.. Бросила его? Пропала по дороге?

Целая стайка саламандр пробежала позади Ди Арси, он быстро обернулся к ним, взмахнул мечом и сделал несколько шагов назад... Тут же несколько феечек бросились на него спереди, заставляя снова пятиться. Я понял наконец-то - можно было и раньше догадаться! - что его планомерно оттесняют к центру поляны.

Шаманка появилась из леса, совсем с другой стороны. Вообще-то, она выскочила почти у меня из-за спины и приземлилась в прыжке на то бревно, на котором я только что сидел - при желании я мог бы поймать Вию Шварценвальде за рукав. Не стал. Теперь-то я разглядел: она действительно шла с закрытыми глазами.

Шаманка плавным, грациозным шагом направилась к центру поляны, как будто ее тянуло туда на канате...

Вот уже оба моих незадачливых преследователя оказались именно там, куда их загоняли... А солнце уже почти зашло... или даже совсем зашло - я не мог бы поручиться. Впрочем, если предположить, что жертва должна быть принесена точно тогда, когда угаснет последний луч...

Вия и Ди Арси стояли спина к спине. Ди Арси - по-прежнему с мечом, на котором не было ни капли крови, шаманка плавным движением извлекла из обоих рукавов длинные ножи. Глаза у обоих все еще были закрыты.

Лицо Вии вдруг показалось мне удивительно знакомым. Как будто я видел его... когда-то очень давно. Во сне или в воспоминании о сне.

В кронах деревьев засмеялись вороны.

"Что за... - подумал я ни к селу ни к городу. - Ведь вороны ночью спят..."

Старший единорог взвился на дыбы и яростно заржал.

А меня захлестнула волна всепоглощающей... ненависти? Злобы? Возбуждения? Наплыв эмоций был такой сильный, что я, кажется, застонал и даже потерял соображение на секунду. Весь мир пропал - я не помнил себя прошлого, не думал о будущем. Перед моими глазами только и было, что красная пляска саламандровых огней. Сегодня Ламмас! Сегодня последний всплеск угасающей силы лета! Оно, вечно живое, вечно молодое! Не древнее мертвых скал, но такого же возраста, как я, Райн Гаев!

"Выпейте вина, Хозяин", - ласково прошептала, склонив передо мной голову, незнакомая рыжеволосая девушка. Кожа ее сияла золотым светом, и такими же золотыми были глаза на нежном лице.

Она протягивала чашу, выдолбленную из целого дубового чурбака... кто же делает из дуба чашки?

Я принял долбленку из ее рук, и почувствовал, как от девушки на меня дохнуло жаром.

-Саламандра? - спросил я.

Она только хихикнула, и тут же подруги подхватили ее под руки и унесли прочь в танце. Страсти во мне бушевали по-прежнему, но теперь, после короткого затмения, я вернул себе способность хоть как-то мыслить. Огни вспыхнули ярче, как будто саламандры увеличились в размерах, но это все же были именно саламандры, никакие не прекрасные девы. Ох Райн, о чем говорят такие видения, а?.. Вот именно!

Чашка осталась у меня в руках.

А посреди поляны происходило жертвоприношение.

Теперь в игру вступили единороги - они кружили вокруг своих жертв, яростно ржали. Время от времени кто-нибудь из них бросался на Ди Арси или на Вию, но почти тут же отпрыгивал. Я заметил, что шкуры многих единорогов украсили свежие кровоподтеки: меч Стара Ди Арси, определенно, не был самым худшим на континенте. Один из единорогов и вовсе валялся на земле поодаль, в конвульсии дрыгая ногами и отчаянно силясь подняться... поток алой крови хлестал из его шеи, несмотря на засевший в ране нож. Шаманка упала на одно колено, уже безоружная. Она зажимала левой рукой рану на правом плече. Куда делся второй ее нож, я не видел.

Я знал еще одну девочку, которая, наверное, именно так и сражалась одна против всех, прежде чем погибнуть...

Стар Ди Арси тоже был ранен, но пока еще успевал отмахиваться мечом за обоих. Не открывая глаз. Что он видел?.. Чем ему представлялся этот бой, бесполезный и безнадежный?..

Стоит мне еще немного подождать - и я избавлюсь от своей главной проблемы.

Я поднес чашку к лицу. Принюхался. Ну точно, кровь. Или наваждение.

Что бы это ни было, в чашке его оказалось совсем немного - я осушил ее одним глотком. Отбросил в сторону и шагнул вперед, срывая с пояса кинжал.

-Эй! - крикнул я. - Вы хотели жертв?! Сейчас их тут будет предостаточно!

Пляска огней. Пляска звезд. Астрологу ли не справиться со звездами-недоделками?..

Записки Аристократа

Только земли подо мной не было. Вместо этого я спиной упал в воду.

"Лужа!" - решил я, но через мгновение понял, что вода подо мной вовсе и не думает кончаться, способствуя встречи моего тела с твердой почвой. Напротив, она продолжалась и продолжалась. В считанные мгновения вода захлестнула меня с головой. Эй, да я просто тонул! Мы так не договаривались!

Не забудьте, что в правой руке у меня был зажат меч. До сих пор не знаю, как мне удалось всплыть, да еще так, чтобы мою любимую Косу нигде не бросить и не оставить. Но я вынырнул, отфыркиваясь и отплевываясь. Рукой с зажатой в ней Косой я пытался смахнуть с лица мокрые, прилипшие волосы. Вот... додумался! Как только без уха не остался?..

Вода была противной, холодной, пахла гнилью и рыбой. И еще какой-то гадостью, которую я распознать не мог. А чего еще вы ждете от такой воды, как эта?.. Морок. Ставлю десять серебряных, морок. Потому что откуда еще...

Я попытался оглядеться, причем первыми мыслями, как водится, было: "В воде драться неудобнее всего! Не размахнешься, и..." Я уже прикидывал, как будет удобнее рубить нападавших.

Увы, рубить оказалось некого. Водная гладь расстилалась от горизонта до горизонта. Над водой светила луна, превращая ее в гладкое слюдяное зеркало.

Плавать с мечом да еще и в одежде - очень неудобно, но чему меня только не учили... Вкладывать меч в ножны, будучи в воде, еще сложнее, практически невозможно, поэтому я просто сунул рукоять в зубы. Не сказал бы, что так легче - моя крошка не абордажная сабля, чтобы ее в зубах таскать. Центр тяжести не тот, и вообще, тяжелая слишком, хотя и не двуручник. Впрочем, говорят, что челюсти сами по себе очень сильные.

Кое-где гладкую зеркальную гладь прорывали непонятные лохматые метелки. Когда глаза немного привыкли к серебру и блеску, я разобрал, что это просто кроны деревьев, показавшиеся над водой. Правда, кроны почему-то голые, без листьев. Однако! Это какая же глубина...

Я глянул вниз... и едва не проглотил собственный меч!

Вода подо мной оказалась очень, очень прозрачной... это только поверхность ее сверкала зеркалом фей, лунной амальгамой... Зато глубина была прозрачна насквозь: корявое переплетение деревьев, хаос ветвей, будто над лишенным листвы лесом парю... а в самом низу костры горят. Яркие такие искры.

Костры. Под водой. И темные силуэты вокруг пляшут.

Невпопад мне вспомнился танец Вии, тот самый, который она исполняла, чтобы не то исцелить, не то до самоубийства довести сумасшедшую Хельгу. Эти тоже что-то такое делали... наверное. Я не мог толком разглядеть - высота большая была, почти птичий полет. У меня от одного взгляда на хоровод теней руки-ноги ослабели.

Я сжал зубы поплотнее, чтобы не дай бог не выпустить Косу, и, отчаянно барахтаясь, поплыл к ближайшему дереву. Тоже мне, потомственный аристократ... плаваешь, как... да, вот как это самое и плаваешь. Хорошо еще, что не тонешь.

На дереве мне почудился какой-то темный комок. Сперва подумалось, что это особенно густой, нечесаный клобук веток, а может быть, вороньи гнезда. Потом понял: ничего подобного. Вия. Она сидела на одной из веток, крепко обняв ее и дрожа всем телом. Я вскарабкался на ветку рядом с шаманкой, и, двигаясь не слишком-то ловко - руки и ноги окоченели - сунул Косу в ножны, да еще не с первого раза попал. Меч недовольно лязгнул, негодуя на такое пренебрежительное обращение. Извини, солнышко, такие дела...

-В чем дело? - спросил я у шаманки. - Что случилось?

Лицо Вии показалось мне по-настоящему испуганным, как в ту ночь, когда девочка рассказывала мне свою историю. Только теперь страх был иного качества. Тогда наружу рвался глубинный ужас потери себя - древнее древнего, из тех времен, когда людям только был дарован разум. Сейчас же шаманка боялась просто по-человечески, испуганно дрожала, приникнув к ветке, и это в каком-то смысле было неприятней. Мне-то думалось, что Вию, способную оседлать демона, вообще ничто напугать не в силах.

-Ламмас, милорд, - произнесла она с трудом: видно было, что язык от холода (а я только сейчас осознал, что здесь и на воздухе очень холодно, не только в воде) плохо ее слушался. - Я же говорила: Ламмас... Зря вы меч в ножны вложили...

-Значит, сейчас достанем, - я взялся за рукоять Косы, стараясь говорить спокойно. Огляделся снова. Ничего. Вода серебряная. Луна в пустом небе, яркая до того, что смотреть на нее больно.

-А может, не зря... - проговорила шаманка. - Толку с него...

-Ормузд тебя подери, да объясни ты толком?! В чем дело?!

-Понятия не имею! Нас поймали, это ясно... и загнали в ритуал. Мы в ритуале Ламмаса, милорд. Помните, как мы тогда провалились в мой, шаманский ритуал?.. Это похоже, только другое немного. Для шамана ритуал - одно, и каждый раз новое. Это - место Ламмаса. Оно творится из года в год. Оно... ну, вода - это души, бывшие тут до нас, и деревья - это души, бывшие тут до нас, а Луна - она Луна и есть. Тут ничего настоящего нет, и в то же время все настоящее.

-А что с нами тут будут делать?! Зачем мы здесь?!

-В жертву приносить будут, милорд. Чтобы силы природы насытить. Они-то помнят: нельзя брать, не отдавая. Это боги забыли. И людям помнить запретили. А эти - не люди и не боги. Вот и приносят людей в жертву. Считайте, благое дело делают...

-Кто - не люди и не боги, Вия?! Кто?! Гули? Такие, как твои родичи?!

-Нет, милорд. Это Радужные княжества, а не северный берег Радагана. Откуда тут гули?

-Кто тогда?!

-Понятия не имею. Появятся - спросите! - огрызнулась она, на миг превращаясь в ту самую девчонку, которая спорила со мной на берегу ручья в дубовом бору, где на неправдоподобно черной земле - желтые мелкие листья.

Пусто. Тихо. Даже вода не плещет. Только, пожалуй, тот шум, который мы сами создаем. Дыхание, да хлюпанье одеждой, да шмыганье носом... Кто шмыгает? Вия?.. нет, Вия вообще, похоже, старается не дышать. Методом исключения получаем, что я. Недостойно, однако. Насморк, что ли начинается?

А что тут... тени эти внизу... тихий рокот... удары... нет, их не слышно, их ощущаешь всем телом, как будто кто-то под водой бьет в гигантский барабан, чтобы вселенная воды и луны от края до края наполнилась странным, мерным, перекатистым ритмом... Ритмом совсем не страшным, скорее, убаюкивающим... ага... всплеск... нет, не вода всплеснула. Всплеск в ритме. Вот ровно-ровно - потом удар. Взрыв. И пойми еще - где взорвалось. По-настоящему?.. Под водой?

-Ты слышишь?.. - тихо спросила Вия. - Стар?.. Милорд?

-Да хватит уже твоего милорда, - рявкнул я. - В ушах от него звенит.

В ушах действительно звенело - но не от милорда. От другого...

Вода ближе к нам вспучилась горбом, набухла здоровым пузырем, будто какой-то умник решил вскипятить весь этот невиданный водоем сверху донизу. Да только было по-прежнему холодно.

Верхушка пузыря разорвалась с громким плеском, и чудовищная пасть рванулась оттуда, кинулась на нас, собираясь схрумкать вместе с верхушкой дерева за здорово живешь... не на того напали! Я, Стар Звездочет...

Короче говоря, зверюгу я перерубил пополам. Водяная - она водяная и есть. Нас водой, холодной, но совершенно обыденной, и я едва удержался, чтобы не рассмеяться от облегчения: морок, не морок, а вот как я тебя! Просто, правда?..

Тут коротко охнула Вия, и мне немедленно пришлось уворачиваться от второй такой же пасти, наскочившей сзади. Эту гадину мне даже рубить не пришлось - просто приложил плашмя мечом по затылку, и она сама обрушилась в воду.

-Что за ересь?! - охнул я.

Тут же с обеих сторон на меня и на Вию ринулись выросшие из воды водяные жгуты. Те, что пришлись на мою долю, я живо обрубил Косой - было бы из-за чего волноваться. Вия тоже пока справлялась с помощью ножей, извлеченных из широких рукавов. Однако тут же я услышал бульканье еще одного пузыря - где-то сбоку. Обернулся как раз вовремя, чтобы принять гадину на меч. И...

И огромная, размером с крупную собаку, светящаяся лунным светом птица спикировала на нас с неба!

Честно говоря, я даже испугаться не успел, ибо птица летела совершенно бесшумно - ни тебе клекота, ни шелеста крыльев. Я просто полоснул по ней Косой, и с удовлетворением отметил, как птица, сброшенная моим мечом, упала в воду и утонула. В стылом озере от нее расплывались два пятна: кровавое и золотое.

-Стар! - я обернулся, чтобы увидеть, как Вия с двух рук одновременно метнула два ножа в приближающихся с ее стороны птиц. Одной, кажется, подбила крыло, но птица - удивительно - не обратила на это особого внимания. Другой попала в шею, и эта немедленно затонула. Та же, вторая, подбитая, принялась крутиться вокруг нас, к ней присоединилось еще несколько ее товарок.

-Ну все, я теперь без оружия... - усмехнулась шаманка.

И тотчас одна из птиц-призраков, как будто услышав, налетела на нее. Я успел развернуться и достать птицу кончиком Косы.

-Прорвемся! - прорычал я.

Шаманка только тихо застонала сквозь сцепленные зубы и съежилась на ветке. Я понял, что последняя птица ранила ее, Ариман знает, насколько серьезно, но поделать все равно ничего не мог. Мы зажаты на дереве, в воду не спрыгнуть...

Ормузд вас всех! Отбрасывая мечом еще одну птицу, я понял, что она каким-то образом умудрилась зацепить меня клювом по руке. Клювы этих призраков почему-то оставляли вполне реальные и очень болезненные раны. Рука теперь отзывалась болью при каждом движении... хорошо хоть левая, не правая.

"Как я ни хорохорься, - подумал я, отбиваясь от сумасшедшего летучего хоровода, - как я ни напрягайся, а мы все равно тут погибнем. Я стану вот таким же упрямым деревом, а Вия... Вия водой, наверное. И снова будет эта холодная равнина под луной, от праздника к празднику... Тьфу ты! Если у тебя хватает времени такие мысли раздумывать, значит, тебя еще не напрягли как следует! А ну-ка дерись!"

На самом деле, я был несправедлив к себе. Обычно во время хорошей драки действительно не остается никаких посторонних мыслей, но в этот раз все почему-то было совершенно по-другому. Сознание мое как будто раздвоилось, и одно как обычно звенело ощущением битвы, зато другое...

"Боже настоящий, за что?!" - подумал я, когда заметил, что лунный свет усилился. И еще я увидел - точнее, эта вторая, отвлеченно-спокойная и даже меланхоличная половинка меня увидела, что лунный лик в небе начинает разрастаться. Луна все росла и росла, скоро она занимала уже больше половины неба, и я отчетливо видел черные впадины глаз и страдальчески распяленный провал рта. "Все. Конец, - понял я с отчетливостью приговоренного к казни. И еще почему-то подумал: - Лунный владыка..."

Птицы закричали - то есть мне показалось, что они именно закричали, хотя на самом деле они просто бесшумно разевали клювы. И начали взрываться кровавыми брызгами, падать в воду одна за другой. Что за...

Тут дерево тряхнуло. Сердито заговорила вода, по прежде зеркальной и незамутненной глади побежали волны, и я понял: вот теперь действительно все. Небось, сейчас настанет тот самый момент жертвы. Что ж, встречать его безвольно и в страхе я не собирался. Схватить Косу...

-Держись, - сказал знакомый голос и кто-то, пахнущий хвоей, сырой землей и железом, поддержал меня под мышки. - Как, ноги-то ходят?..

Я изумленно моргнул. Вокруг меня, хватая еловыми лапами, смыкалась густая темнота ночного леса. Краем глаза я заметил лунный свет, падающий на поляну, и хотел было обернуться, но те же самые руки меня удержали.

-Лучше тебе туда не ходить, - прошептал кто-то. - Мало ли... Утром посмотришь, если интересно будет.

Я почувствовал, что меня попросту шатает. Левая рука онемела. С ума сойти... только что все было нормально...

Внезапный доброхот усадил меня на землю, прислонил спиной к стволу какого-то дерева, сунул в здоровую руку флягу.

-Ну-ка, выпей, - сказал он. - Поможет.

-Гаев... - процедил я. - Какого...

-Долг платежом красен, - ответила темнота и усмехнулась. - А еще, мне твой гороскоп понравился.

Я глотнул из фляги чего-то ужасно крепкого, сперва больно ударившись зубами о горлышко.

-Как шаманка? - спросил я.

-Спит, - ответил голос. - И ты спи... хотя стой, тебе руку надо перевязать... ох, черт свет такой дурацкий, не видно... сейчас я тебе тряпку дам чистую, справишься сам на ощупь? Я помогу.

-Справлюсь, - процедил я, чувствуя, как меня охватывает дремота, и уже и рука не болит, и совсем ничего не хочется. - Не впервой...

Посплю. Я совсем скоро засну. Только сначала надо, действительно, позаботиться о руке...


Настоящий трус темноты не боится. А вот света в чужих руках - очень даже.

Это уже во сне...


Потом мне еще смутно виделось: рядом горел костер, и к костру из глубины леса вышла необыкновенно красивая девушка. Гаев как будто сказал ей: "Это ты принесла мне вино?.. Ну что ж, видишь, с ним все хорошо... присаживайся". И девушка вроде бы даже подошла...


Глава 8. Настоящая встреча

Свойства и соответствия знака никогда не бывают чистыми. Поэтому нет нужды переписывать перечень этих свойств! Всегда учитываем комбинацию. Перечень свойств указывает лишь на основной тон воздействия.

Ян Кефер. Практическая астрология, или искусство предвидения и противостояния судьбе.


Записки Аристократа


В этот раз я чувствовал, что надо проснуться. Нет, не так: я просто обязан был проснуться. Мой сон и так уже слишком затянулся. Я невыносимо замерз, словно все еще не выбрался из той воды, и ужасно хотелось пить, но глаза не открывались.

Почему "словно"?.. Я ведь не выбрался, я умер там, в ледяной...

Все-таки мне помогло проснуться фырканье лошадей. Стоило понять, что это именно лошади, как я вскочил моментально, расплескав остатки сна. Тут же едва не заорал - такой болью отозвались рука и все избитое вчера тело.

Я тут же понял, что дело не слишком плохо: меня знобило, голова раскалывалась, в глаза словно песку набилось, но все это было несерьезно. Встать и ехать верхом я был вполне в состоянии.

Я потер затекшую шею и огляделся. Кто-то пристроил меня на ночлег под разлапистыми лапами великанской ели... хм, надо надеяться, у меня в шевелюре не слишком много паутины запуталось?.. Правому боку было очень тепло, в отличие от левого, насмерть замерзшего... я обернулся и увидел, что рядом со мной калачиком свернулась Вия. Шаманка все еще крепко спала. Она была укрыта моим плащом - все правильно, он у меня хороший, плотный, с подбитым мехом воротником. Меня же тот самый ночной доброхот завернул в шерстяной плащ попроще... то-то я в сюрко на голой земле за ночь задубел.

Едва я подумал об этом, как сразу оглушительно чихнул.

-А, Ди Арси, проснулись! - услышал я отвратительно жизнерадостный голос.

Наскоро прокляв все и вся, я выбрался из-под еловых веток, заодно прихватив Косу - она, в ножнах, лежала справа от меня. Вот предупредительный сукин сын...

Сукин сын сидел на трухлявом пне совсем рядом с елью... и рядом с привязанными к соседнему кленовому кусту лошадьми. Утро было свежее, однако мерзавец, похоже, ничуть не страдал в одной камизе с развязанным воротом, даже без сюрко. По взъерошенным светлым волосам, по этой самой камизе, по тетради из сшитых пергаментых листов, зажатой в больших, немного угловатых ладонях, похожих, скорее, на руки ученика мастерового, чем ученого, по коричневым штанам в плохо отстиранных пятнах чернил, по старым, но добротным сапогам, украшенным затейливым узором по голенищу, елозили солнечные пятна. Лица астролога я не видел: он смотрел в тетрадь у себя на коленях.

Райн Гаев поднял голову и взглянул на меня, широко улыбнувшись.

-Здравствуйте. Ну вот и встретились по-настоящему.

-Утро доброе, - ответил я. - Что вы...

-Я спас вашу шкуру, - ответил Гаев. - Как - это мы обсудим чуть попозже. Почему... этот вопрос вы мне уже ночью задавали. Следующим на очереди должно быть - что мы собираемся со всей этой ситуацией делать?

-Отлично, - я почувствовал, что ноги мои еще не очень ладят со всем остальным телом, и уселся прямо на росистую траву. Плевать. Все равно после нынешней ночки болезни мне не избежать. - И что мы будем делать?

-Зря вы так, - сказал Гаев, и поднялся с пня. - Садитесь лучше сюда. Простудитесь же. Роса не высохла.

Разумеется, я не поднялся.

-Говорю же, зря, - вздохнул Гаев, но на пенек снова не сел.

На какое-то время мы оба замолчали. Я медлил - ждал, что Гаев скажет. Не один он тут умный. Если я продул ему три раза - это еще ничего не значит. Соображай он как следует, прикончил бы меня и отделался бы раз и навсегда от преследователя. Нет, играет. Что-то ему нужно. Вот мы и посмотрим, вот мы и поторгуемся...

Гаев начал первый - очко в мою пользу.

-Мне вас заказали, - сказал он.

-Что?! - я чуть было не вскочил - не получилось. Левая нога подвела.

-То, - ответил Гаев. - Заказали ваш гороскоп. На предмет того, где вы можете сейчас скрываться. Я, разумеется, не стал посвящать клиента в тонкости наших взаимоотношений.

"Разумеется?" Не могу поверить! Он действительно имеет в виду то, что говорит?.. Он даже не пытается играть или интриговать?!

Вот уже второй раз...

-Кто клиент? - напряженно спросил я. А сам подумал: "Неужели скажет?! Неужели снова, как в Адвенте, мне просто все расскажет?!"

-Воху-Мана, - ответил Гаев с улыбкой, как будто все происходящее его искренне забавляло. - Представьте себе.

Я замер. Нет, в принципе, чего-то такого и можно было ожидать... Но так скоро?..

-Какой срок заказа? - спросил я.

-Месяц, - ответил Гаев. - Неделю назад... Ну вот и смотрите.

-Вы отдадите гороскоп?

-А это уж как мы с вами решим, - Гаев снова улыбнулся. Ормузд его побери, эти улыбочки меня больше всего раздражают!

-Что вы от меня хотите? - процедил я сквозь зубы. - Чтобы я оставил вас в покое?.. При всем уважении, Гаев, не получится! Если бы ты меня убил, когда была возможность... но, раз не убил, так теперь...

-Я хочу знать, - перебил меня Гаев, - зачем тебе Драконье Солнце? - он перешел на "ты" очень неожиданно, так что я сперва даже не успел этого понять. - Ты хочешь с его помощью сдержать бога?.. Не получится.

-Откуда ты знаешь?! Ты что, пробовал?

-Поверь мне, о возможностях Драконьего Солнца я осведомлен куда лучше тебя! Я ведь его хозяин, в конце концов.

Первым моим порывом было заорать "оно у тебя с собой?!" или еще что-нибудь в том же духе, но я сдержался. Герцогиня Аннабель говорила, что Солнце при Гаеве, говорила, что Солнце поможет, и тут я верил ей - безоговорочно. Кроме Хендриксона и его леди мне больше некому было верить.

Поэтому я произнес как можно более спокойно:

-Послушай... очень знающие люди уверены, что Древняя магия Драконьего Солнца противостоит богу! Ты ведь догадался уже обо мне, верно?.. Ну так вот: мне легче было справиться с богом все то время, которое я преследовал тебя - то есть Драконье Солнце! Даже просто находится рядом!.. Потом, мы с герцогом хотим...

Гаев перебил меня.

-"Магия" Драконьего Солнца... - произнес он задумчиво, словно размышляя, и я отчетливо услышал, как он голосом выделил первое слово, - никого и ничто не подавляет. Она просто маскирует. Именно поэтому боги не могут тебя найти... не смогли даже после того, как Бог показался там, на пастбище...

"И раньше, на кургане", - машинально подумал я, но говорить не стал, ибо Гаев, разумеется, ничего не знал об инциденте с жуликом Гаем, и посвящать его я был не намерен.

-Они не могут тебя найти, потому что влияние Драконьего Солнца перекрывает след бога. Хватило и того, что ты раз касался его.

-Касался Драконьего Солнца?! Когда?! - я не мог сдержать изумления. Впрочем, и не особенно пытался. - Но ведь это как раз то, что надо! Если оно замаскирует присутствие бога, мы получим преимущество! Послушай, тогда, может быть, ты хотя бы одолжишь мне его на время?! Я дам тебе слово чести - не совру, уж ты-то знаешь!

-Получается вот что... - продолжал астролог, не обратив внимания на мою последнюю реплику. - Драконье Солнце замаскирует тебя, не позволит остальным богам тебя найти. А потом бог в тебе вырастет, и вырвется на свободу. Ты ведь и сейчас еле удерживаешься.

Я опустил глаза. По травинке ползла божья коровка. Божья коровка, полети на небо...

Райн Гаев вздохнул.

-Знаешь еще, почему я не могу отдать Драконье Солнце тебе?.. Ты ведь его не удержишь.

-С чего ты взял? - выпалил я уж совсем ребячески.

Он подошел ко мне, сел рядом на корточки и протянул руку, ладонью вверх.

-На.

-Что "на"? - не понял я.

-Руку бери, - повторил он терпеливо.

Я машинально взял его за руку. Рука как рука. Твердая. Чувствуется, что Гаев не только с пером да чернильницей дело имел. Ну да, если вспомнить, как мы с ним на двоих чугунную решетку пилили...

Гаев убрал руку.

-Ну вот, - он, к моему удивлению, кажется, едва сдерживал смех. - Можешь считать, что снова потрогал.

-Что?!.. - не понял я. - Твоя рука - Драконье Солнце?!

-Нет, - он весело покачал головой. - Я весь - Драконье Солнце. С тех пор, как драконьим ядом отравился. Веришь, нет?

-Разумеется, не верю! - заявил я. - Такой-то чуши...

-Ну и зря, - Гаев поднялся. - Потому что я говорю тебе правду. И еще, Ди Арси, вот что я тебе скажу... Я вел тебя за собой все это время, потому что не хотел убивать. Сообразил, что ты не отстанешь. Хотел посмотреть, что ты за птица. Понял. Теперь хочу понять, сможешь ли ты довести до конца то, что начал. Ты пойдешь со мной. Убедишь, что твое дело, во-первых, реальное, во-вторых, стоит наших с тобой жизней - я помогу, тебе ли, твоему герцогу, не суть важно. Не убедишь - я тебя убью. Мне, в общем, все равно, чем заниматься, при условии, что выбираю сам.

-Убьешь? - я все-таки поднялся на ноги, и порадовался - сразу образовалось какое-никакое, а преимущество. Я был на голову выше Гаева. - А не наоборот ли? Раньше ты меня опасался?

-Опасался тебя убить, если что, - вздохнул он. - И девочку было жалко. Но теперь до меня дошло, что ты упрямый, - он с улыбкой легонько стукнул себя кулаком по лбу. - Наконец-то, правда?.. Ди Арси, я - Драконье Солнце. Человеку - даже богу - меня не победить.

Каюсь, я растерялся. Даже не испугался - именно растерялся. Скрестил руки на груди. Ну что ответишь на такое заявление?..

-За что мне такая честь? - это было единственное, что я придумал.

-Мне понравился твой гороскоп, я же сказал, - и почему-то он помахал в воздухе кожаной тетрадкой.

Он замолчал. Я тоже не говорил ни слова. Мы стояли друг напротив друга. Было тихо, только лошади фыркали, и перекликались под пологом леса беззаботные птицы. Я вдруг понял, что мне ужасно хочется отдать дань природе - ну все правильно, проснулся ведь недавно.

-Отлично, значит, дальше идем вместе, - сказал я. - Пора и мне сменить тактику. Если не удается отобрать у тебя Драконье Солнце силой, быть может, удастся убедить. Два условия, да?.. Первое, что это возможно сделать, второе - что оно того стоит? Идет.

-Ну вот и договорились, - кивнул Райн. - Кстати... ты ночью на поляну смотрел. Сходи, полюбуйся...

Райн отошел к пню, на котором сидел, поднял из травы заплечный мешок на лямках и начал не спеша упаковывать туда кожаную тетрадку. Я же, как послушный придурок, поплелся туда, где за деревьями солнце светило ярче всего - видно, там и была вчерашняя поляна. Какая, в конце концов разница, где отливать?..

Впрочем, о своей нужде я забыл, не дойдя до поляны и метров десяти - когда в нос мне ударил резкий запах подсохшей крови. Мне стоило некоторого труда не сбиться с шага. Я примерно представлял, что там увижу, но одно дело представлять...

Когда я отвел в сторону ветку остролиста и заглянул в просвет, я понял, что представил все совершенно не правильно.

Травы на поляне не было. Землю покрывала корка подсыхающей бурой грязи, по которой были раскиданы лошадиные тела... нет, слишком маленькие для лошадей... скорее, крупные косули, или, может, годовалые жеребята... морды вытянутые, на каждой - длинный золотистый рог...

Несколько мгновений я пялился на это, ничего не соображая. Подумаешь, лесной вариант мясной лавки. А потом до меня дошло.

Туши лежали довольно аккуратно, лишь на некоторых заметны были порезы от меча. Многие были почти совершенно целыми - кто-то аккуратно перерезал им глотки. Кажется даже, чем-то не слишком длинным. Кинжалом, стилетом или ножом.

Ормузд побери, кем для этого нужно быть?! Я даже не могу представить... Или звери должны просто стоять, не сопротивляясь. Смех да и только.

Никакое месиво на поле боя, никакие горы отрезанных рук и десятки раскроенных черепов не могут...

Я почувствовал, что еле-еле сдерживаю тошноту. Сдержал. Отошел чуть назад, прислонился спиной к буку. Сполз по стволу вниз. Нет, нет, меня не вырвет. Что я, страшнее вещей в жизни не видал?

Райн подошел сбоку и встал рядом со мной, уперев руки в бока.

-Вот так вот, друг Ди Арси, - произнес он с непонятной мне интонацией. - Поверьте мне, если бы вас окончательно зажали в угол, это место имело бы вид еще более... неприглядный. Так что мы с вами в одинаковом положении. Почти.

Я посмотрел на Гаева снизу вверх. В этот момент я действительно его боялся. Или это бог во мне боялся?.. Улыбочки постоянные, словно созданные дам охмурять до и после рыцарских турниров, а внутри не пойми что.

Мне оставалось только глубоко вздохнуть. Если действительно удастся убедить астролога присоединиться к герцогу, игра в любом случае будет стоить свеч.

-Так куда ты направляешься? - я умудрился спросить это почти беззаботно.

-Сперва - в Зеленое Княжество, - ответил астролог. - А оттуда - в Отвоеванное Королевство. Дойдем до Медина-дель-Соль, там решим, что дальше.

-Что я должен сделать, чтобы убедить тебя? - спросил я. - Рассказать тебе все? Да хоть сейчас!

-Я многое знаю и так, - пожал плечами Гаев. - Ты хочешь победить богов.

-Правильно, - кивнул я. - Хочу. Точнее, мы с герцогом хотим. Какие у меня причины - ты уже догадался. Какие у него - спросишь при встрече. Одно скажу: это не только для нас двоих важно.

-Вот и посмотрим, - сказал Гаев.

...Вия проснулась, едва я коснулся ее плеча. Открыла глаза, внимательно посмотрела на меня и села. В волосах у нее запутались еловые иглы, и я машинально провел рукой по собственной бедной голове - не стряхнется ли что-нибудь?.. Не стряхнулось.

-Собирайся, - сказал я. - Мы едем в Зеленое княжество. С Гаевым.

Она только кивнула.

-Ты не удивлена?

-Он - Драконье Солнце, - произнесла Вия. - Ты попытаешься привлечь его на свою сторону, договорившись. Все правильно, так и должно быть.

-Так ты знала?!

-Вчера догадалась, - она покачала головой, и неожиданно улыбнулась краешком губ. - Помнишь лунного гиганта, который осушил озеро и поломал деревья?.. Это ведь был он. А как ты будешь действовать, мне ясно, потому что я тебя знаю.

-Какой гигант? О чем ты? - моргнул я. - Не помню никакого гиганта.

Вия не ответила.

Ну вот и кто тут главный идиот?.. Ладно, можете тоже не отвечать.

-Предупреждаю, - сказал я, выходя из-под ели. - Иллирика двоих не вывезет. По крайней мере, не меня с тобой.

-Иллирика - нет, - лучезарно улыбнулся Гаев. - А этот красавец - да. Верно? - и похлопал Гая по крупу. Черная скотина вытянула морду и лизнула астролога в ухо. Ни Ормузда себе, коняга даже с хозяйкой так не обращался!

Потом Гаев посмотрел куда-то за меня и спросил.

-Вы ведь тоже не возражаете, леди?

Я оглянулся. Вия стояла позади, сверля взглядом Гаева, и глаза у нее были - с такими на смертную казнь идут.


Когда мы уже садились на лошадей, я вдруг спохватился. Вчера днем у меня на поясе, с внутренней стороны, был пришит довольно-таки солидный кошель. Часть денег, правда, как водится, была в заначке в сапогах, част в седельных сумках... но с пояса деньги пропали!

Я снял пояс и тщательно осмотрел его. Может, оборвался где?.. Конечно, все равно не найдешь, но...

Да не оборвался, а был аккуратно срезан!

-Это ищешь? - спросил Гаев, и показал мне мой же кошель. Издали.

-Ты! - "ты" было отнюдь не единственным словом, которое я сказал в его адрес, положа руку на сердце. - Какого...

-У тебя еще есть, - пожал плечами Гаев. - У меня - меньше. А я вас спас, так что все честно. И вообще, я потом верну.

Ну и вот что ответить на такую наглость?.. Кинжал он мне в прошлый раз предложил вернуть. Кошель явно не предложит. Кстати, если дворянской чести Гаева не претит воровство - правда, покажите мне дворянина, которому в наше время это действительно претит! - то какого черта он меня в прошлый раз не обокрал?..

-В прошлый раз мне деньги были не нужны, - сказал вдруг астролог. - Точнее, нужны, но не так, как сейчас. Сейчас нужнее. Заработать-то в ближайшее время я не смогу как следует.

-Ты что, мысли читаешь?!

-Больно надо. Твои мысли у тебя на физиономии - саженными буквами.

-Саженными?

-Мера длины такая. Что-то вроде фарлонга.iv

Записки Астролога

Последний месяц смеялся в лицо - на нас опускалась осень. Мы ехали на юг, а осень все равно настигала - глубокой синевой небес, жарой, оставляющей на губах привкус скорого дождя... По-осеннему яркими звездами сквозь невнятно-серый дым от костра. Осень угадывалась по ранним закатам, желтым квадратам вызревшей пшеницы на полях, сытым стражникам на дорогах и довольным сборщикам налогов. Осень - сытое время.

Мне было хорошо. Я люблю эту странную пору, когда одно время года уходит, но еще не ушло, а другое не спешит прийти ему на смену..

Мне вообще было хорошо ехать с этими двумя. Тяжело прошел только первый день. Тогда Стара лихорадило, а он, естественно, не признавался, нахохлившись в седле этаким ястребом с подбитым крылом. Вия же со мной вообще не разговаривала, хоть мы и ехали на одной лошади. Ничего удивительного, конечно.

Мне удалось разговорить этих двоих только ближе к полудню.

-Кстати... - заметил я как ни в чем не бывало, но это "кстати" в гнетущей тишине прозвучало весьма сомнительно. - Стар, при тебе, вроде, была саламандра? Агни - так ее зовут?

-Была, - Стар аж поводья натянул, заставляя кобылу недовольно всхрапнуть и попятиться. Вия машинально тоже остановила своего черного жеребца. - Ты что-то о ней знаешь?!

Меня ничуть не удивила ярость, на мгновение отразившаяся на его лице - людям не по нутру, когда угрожают даже их домашним любимцам, а дураку было ясно, что ручная саламандра - гораздо больше, чем любимец.

-Знаю, - кивнул я. - Она ночью со мной заговорила. Ей плохо после Ламмаса. Но она обещала обязательно нас нагнать. Не переживай, Стар, никуда она от тебя не денется.

Стар отвернулся от меня и снова тронул поводья.

К моему удивлению, заговорила Вия.

-Спасибо, - вот что она сказала.

-О?.. - я слегка удивился. - За что?

-За то, что сказали про Агни. Я за нее беспокоилась.

-Послушай... Вия, если тебя еще что-то побеспокоит, сразу спроси меня. Я меньше всего хочу, чтобы ты волновалась. Так что чем могу...

-Сейчас меня волнует то, что Гай идет шагом, а вы едете верхом, - сказала Вия. - Вы могли бы слезть, и тоже пройтись немного. Чтобы дать ему отдохнуть.

-Прости, не подумал, - улыбнувшись, я соскочил с седла и пошел рядом с лошадью. Мне показалось, или Вия посмотрела на меня почти удивленно?

-Когда надумаешь рысью, скажешь, - сказал я. - Боюсь, бежать так быстро, как этот силач, я не смогу. Кстати, его зовут Гай?.. Я правильно понял?.. Стало быть, мы в некотором роде тезки.

Вия не ответила ничего. Лица ее я не видел, потому что она опять замоталась шарфом и накинула капюшон, как, видимо, поступала всегда в дневное время суток.

-Это ведь не простая лошадь, - сказал я чуть позже.

-Не простая, - согласилась Вия и больше ничего не добавила.

Так мы и двигались дальше в молчании.

Из-за Ламмаса мы потеряли много и во времени, и в расстоянии. Солнце уже клонилось к закату, а никаких признаков близкого жилья заметно не было.

-Вот что, - сказал я, заметив, как Стар тревожно озирается. - Теперь вы со мной, и опасаться в лесу вам нечего.

-И после вчерашнего? - насмешливо спросил Ди Арси.

-Особенно после вчерашнего, - склонил голову я.

Он недоверчиво посмотрел на меня, лицо его на миг приобрело почти испуганное выражение... Вот интересно, он наберется смелости прямо спросить, что я сделал с единорогами?.. Почти уверен, что не наберется. Если даже и спросит, то вряд ли поверит ответу. А зря.

Так что мы заночевали в лесу, у небольшого пруда. Видимо, последний раз. Дальше мы уже не будем так удаляться от человеческого жилья. В Отвоеванное Королевство попасть короче и быстрее всего, если держаться хороших дорог.

Мы набрали хвороста, наломали (то есть я наломал, а Стар - нарезал) веток. Стар развел небольшой костер и даже начал варить кашу в небольшом котелке - запаслив, однако. Видно, что привык обходиться без слуг, оруженосцев и помощников. Пока он возился с костром, Вия занялась лошадьми. Я только сидел и смотрел на то, что они делают. Эти двое уже прилично путешествуют вместе, успели друг к другу притереться. А что я?..

Я поднялся с камня, на котором сидел (после полудня мы вступили в холмистую местность, и елово-буковые леса сменились сосновыми), подошел к костру, сгрузил с плеча свой любимый мешок на лямках и достал оттуда тряпицу, в которую замотаны были замотаны набранные вчера по дороге травы. Ничего особенного - ромашка, крапива, щавель... Уже подвяли, ясно, но еще вполне годятся в дело.

-Скоро шалфей пойдет, - сказал я, начиная кромсать ножом щавель в котелок. - Дальше на юг. Кориандр я, опять же, там дикий видел, когда в Зеленом княжестве бывал. Интересно, орехи уже созрели?.. Лето было жаркое...

-Зачем ты был в Зеленом княжестве, если не секрет? - спросил Ди Арси, проигнорировав мое вмешательство в его кулинарные изыски. - Тогда, когда разговаривал с Симоном?

-У меня там сестра живет, - сказал я. - Кстати, с твоим братом я у нее же и познакомился. Считай, нос к носу столкнулись.

-Разнесло же вас, - хмыкнул Ди Арси. - По всему Быку.

-Да не говори, - поддержал я его. - Прямо как моровое поветрие.

Он искоса взглянул на меня, а потом еще раз продемонстрировал блеск дедуктивной мысли:

-Слушай, почему ты всегда на мои вопросы прямо отвечаешь?

-А что, нельзя? - немного наиграно удивился я.

-Нет, серьезно! Ты мне говоришь всегда больше, чем выгодно. В проигрышную позицию себя ставишь. Ты действительно так веришь в то, что ты неуязвим, непобедим и все такое прочее?

-Вот не знал, что мы играем, - ответил я, поканчивая с последней ромашкой. - По-моему, уже готово. Тьфу, черт, пошел я отсюда - весь дым на меня.

Я отошел от огня, а Стар, действительно, начал снимать котелок, поддев его длинной палкой. Снял, поставил на землю. Обернулся ко мне и спросил:

-Слушай, кто такой черт?

-Старинное шляхетское проклятие для превращения в козла, - ответил я. - Теперь утратило силу. Не бойся, рога не вырастут.

Стар на уловку не поддался - фыркнул что-то неразборчиво, а бурно отрицать наличие у себя какого бы то ни было страха не стал.

Напротив, выпрямившись во весь рост, сказал:

-Кстати... помнишь, мы тогда еще вместе решетку пилили... Ты какими-то грозными словами по-своему ругался. Может, научишь? Чтоб от тебя хоть какая-то польза была.

-Окстись, - ответил я, вытаскивая из своего мешка ложку - деревянную, с щербатым краем. - Какие ругательства?.. Я почти и ругаться-то не умею. По-моему, я тогда чушь какую-то бормотал... "решетка, вот хренова решетка, ну давай открывайся, решеточка" или что-то в этом роде.

-Ага, оно самое, - обрадовался Ди Арси. - Ну-ка, что это значит?

Я сказал. А потом добавил, чтобы мало не показалось:

-А хрен - это такое растение. Корнеплод. С блинами - вкуснотища.


Ночью я никак не мог заснуть. Мы улеглись бок о бок, чтобы было теплее, Вию пристроили в середину. Кажется, оба моих невольных попутчика уже заснули, я же все таращился в переплетение веток, из которых мне влажно подмигивала зеленоватая звезда. Альтаир, если я ничего не путаю.

Никакого сна. Ну хоть плачь. Может, это тоже симптом?..

Да нет, чепуха, какие к черту симптомы... Голова гудела совсем по-человечески, глаза зудели. Тело просто отказывалась спать, подстегнутое давешними волнениями. Так отчаянно, по-черному блефовать и не попасться - вот это, я понимаю, везение. Мне еще повезло, что моим оппонентом оказался Стар Ди Арси, и повезло, что он меня начал уважать. Другой бы полез проверять мою неуязвимость - а вот что будет, если я тебя сейчас мечом тыкну? Ты меня сразу испепелишь, или сначала кровью истечешь?..

Я бы истек, никуда бы не делся.

Я сел, скрестив ноги. Какое-то время глядел на угли костра - алые искры в золе еле тлели, вспыхивая. Когда с легким треском обломился и упал в золу торчащий вверх сучок, я понял, что так тоже ничего доброго не высижу. Встал и пошел прочь от нашего ночлега. На берегу озера луна, все еще казавшаяся полной, ярко светила над водой. Квакали лягушки - не так сильно, как в конце весны, но все-таки квакали.

Разыскать сухую кочку оказалось легко. Роса на траву еще не выпала, и я уселся прямо на землю. Тишина...

Шаги было слышно издалека - это Вия не спеша спускалась к берегу пруда, земля осыпалась из-под коротких сапожек. Я обернулся и молча наблюдал за ней. Девушка подошла ко мне, остановилась в нескольких шагах. Луна светила прямо на нее, и кожа казалась не красной, а просто темной. Глаз не видно.

-Господин Гаев, - начала она.

-Прекрати уже, - я улыбнулся, кажется, печально. - Давай просто "Райн". И на ты. Идет?..

-Райн... - послушно поправилась она, не стала спорить - мол, "женщине неприлично". - Ты и в самом деле собираешься убить Стара?

Я пожал плечами.

-Сам не знаю. Это все как карты лягут. Может убью, может, нет. Мне бы не хотелось.

-Ты можешь мне пообещать, что не станешь убивать его?

Из груди моей сам собой вырвался тяжкий вздох.

-И эта туда же! Ну сама посуди, как я могу обещать, если так все может повернуться, что либо он, либо я?

-Эта туда же? - по-моему, она приподняла брови. В голосе-то точно звучало искреннее удивление.

-Ты вторая, - грустно сказал я. - Вчера ночью ко мне приходила Агни. Просила не убивать Стара, даже себя предлагала. Ты, надеюсь, ее примеру следовать не собираешься?.. Что простительно ящерице...

Вия не удивилась. Кажется, она уже раньше догадалась - а может быть, знала с самого начала - что саламандра может становиться человеком.

-Я думаю, - сказала она с легкой насмешкой, - у меня тут больше шансов преуспеть. К Агни ты равнодушен. А я тебе нравлюсь, это видно.

Она замолчала. Я тоже замолчал, радуясь, что цвета лица в темноте не видно - скорее всего, я сейчас покраснел. Что поделаешь, легко краснею. Терпеть не могу эту свою реакцию. Хорошо смуглому Ди Арси!

-Поправка, - сказал я, зная, что голос мой звучит совершенно ровно и спокойно, хотя ладони на самом деле взмокли. - Ты мне не нравишься. Я тебя люблю. Сам недавно понял.

-Глупости, - отрезала Вия почти без паузы. - Это невозможно. Мы с тобой и двух слов не сказали.

-А это не обязательно, - ответил я. - Сейчас ты скажешь: ты же ничего обо мне не знаешь. Знаю. Немного, правда... И того, что знаю, мне хватает. Потом, это тоже неважно на самом деле.

Мы оба замолчали. Лягушки квакали. Луна светила. "Вот уж глупость так глупость", - подумал я.

-Не убивай Астериска Ди Арси, - попросила Вия. - Пожалуйста. Даже при том... даже при всем при том. Этого нельзя сейчас делать.

Какое-то время она ждала моего ответа - невыносимо долго, как мне показалось. Потом развернулась и направилась прочь.

Плеснула рыбина, круги пошли по воде.

Мама говорила: "Трус боится света в чужих руках".

Я подобрал у подметки сапога камешек и метнул его в воду. Еще один всплеск - потише.

-Не убью, - сказал я в спину шаманке. - Но не потому, что ты просила. Просто... он хороший человек, Стар. Нельзя убивать хорошего человека из-за плохого бога. Только пожалуйста, ты ему этого не говори. А то будет неинтересно.


Наутро произошел забавный инцидент.

Мы встали сразу с рассветом - точнее, Стар и Вия встали, я так и вовсе не ложился. Не люблю, честно говоря, тереть заспанные глаза весь день напролет, но одна бессонная ночь роли не играет - бывает, и по три к ряду приходится выдерживать, когда работаешь над срочным заказом. А тут что?.. Ничего рассчитывать не надо, и никто не грозит тебе дыбой и кипящим маслом в случае, если ошибешься где-то в акцептах... Легкотня.

Так вот, когда дорога, по которой мы ехали, встретила другую, пошире, выворачивающую из леса, солнце только-только взошло. Теперь лошади уверенно ступали по натоптанному до каменной твердости большаку. Иллирика была не в духе, Гай порывался то и дело пуститься рысью - еле Вия его удерживала. Я снова шел пешком, Ди Арси, впрочем, тоже. Вия ехала. Мы молчали.

-Сколько воинов у герцога Хендриксона? - спросил я.

Стар удивленно посмотрел на меня: ну да, для него-то такое начало разговора было внезапным.

-Это для пущего убеждения? - довольно зло это прозвучало.

-Ну да, - кивнул я.

-Хм... - Стар усмехнулся. - А ты берешь быка за рога.

-Это Хендриксон хочет взять Быка за рога... не так ли? - тихо спросил я. - За южный рог уж точно. Адвент и его владения на континенте - прекрасный плацдарм... Адвент держит под контролем пол-Ририна. А если Отвоеванное Королевство...

-Это дело будущего, - сухо сказал Стар. - По крайней мере, насколько я знаю. С Отвоеванным Королевством так просто не справиться. Их ведь делят, как вотчину, Семерка. Им не понравится, если кто восстанет против установленного ими порядка. Да и без богов... области там очень богатые, тебе ли не знать. А герцог пока что - выскочка, чирей на заднице... Нет, так просто это не будет.

-Это будет долго и сложно, - кивнул Райн. - Но так или иначе, герцог возьмет Отвоеванное Королевство. Или договорится. Скажи мне другое... почему он зажимает Радужные Княжества вот так, а не начинает именно с них?.. Ведь в Радужных Княжествах сейчас как раз нет бога.

Ди Арси только ухмыльнулся.

-Именно поэтому... - тихо сказал он. - Именно поэтому.

И именно в этот момент из-за деревьев на нас вывернул отряд стражи. Наверное, выехали прямо с рассветом на объезд, и теперь возвращались - лица все как на подбор сонные, невыспавшиеся. У одного, вон, кожаная куртка с нашитыми металлическими пластинами расстегнута для удобства, и сопит бедняга в седле, едва поводья не роняет.

В первый момент я даже растерялся - я дорожных объездов с самого Адвента не видел, то бишь уже два месяца. Совпало так. В области Адвента их всех из-за атаки Хендриксона как языком слизнуло, а потом, в Радужных Княжествах, я границы княжеств пересекал только по лесу. А тут - нате вам, нарисовались! Значит, граница неподалеку...

Стражники миновали нас, сопроводив хмурыми взглядами, но прицепиться не прицепились - выглядели мы, вероятно, не слишком подозрительно. Стар - вообще явный вельможа, Вия в своем гармаше с надвинутым на глаза капюшоном сойдет за младшего братца (непонятно только, почему ребенок - и на таком гигантском коне), ну и я при них... не то оруженосец, не то - по общему умному выражению лица - молодой приказчик, взятый с собой ради умения читать и считать.

Лишь только когда они уже проехали нас, тот самый засоня в расстегнутой куртке вдруг встрепенулся, приосанился, круто натянул поводья рыжего в подпалинах коня, заставляя беднягу остановиться, а затем и развернуться, и крикнул:

-Достопочтенные господа... Простите невежду... вы что же, в лесу ночевали?

Его товарищи - а всего их в группе было шесть человек - тоже заинтересованно остановили лошадей. Старший группы, что показывала отличительная блямба на шее, прикрикнул на подчиненных, и, после короткой суматохи, ему удалось провести свою лошадь к нам. Мы послушно остановились - надо же уважать закон.

-А с какой стати это вас интересует? - Стар мрачно смерил его взглядом.

-С той, милорд, - упрямо произнес десятник (я решил, что все-таки правильнее будет назвать его десятником, хотя подчиненных и шестеро). - Простите, покорнейше, но тут поблизости только деревня барона Феруа, да манор его. Мы как раз оттуда. А в лесу у нас не ночуют, если вы, конечно, сами человек, и богов чтите... - стражник прикоснулся к мечу.

"Человеческой глупости нет предела, - подумал я со вздохом. - Если ты подозреваешь, что мы нечисть, то какого цепляешься?.. Дал бы спокойно проехать... Думаешь, нечисть бы ваш отрядик не пораскидала? Вот, ты только погляди, как твои подчиненные за спиной жмутся... а пуще всех соня, который кашу заварил... Сами уже не рады..."

Кажется, Ди Арси это тоже пришло в голову, потому что он широко улыбнулся, показывая клыки.

-Мы на единорогов похожи, десятник? - ухмыльнулся он. - Или на лесных фей?.. Или, может, на вервольфов?.. А лошади, само собой, заколдованные...

Стражники за спиной десятника облегченно заулыбались, хотя Стар ничего особенно смешного не сказал. Ну да, всякому приятно узнать, что ты не вервольфа затормозил, и что в ближайшие две минуты тебя вместе с мечом и луком не схарчат на аперитив после сытного завтрака...

..Кстати, когда я ходил по ночам, пытаясь оторваться от Ди Арси, оборотней я среди здешних обитателей не встречал. Очень крупных, очень умных волков-одиночек - да, было дело. До человека по разуму они все-таки не дотягивали, и, понятное дело, превращаться не умели. Наверное, верфольфы - это выдумка, пугало для местных детишек.

-Мы тоже уже думали, нам конец пришел, - сообщил вдруг Стар с неожиданной доверительностью. - Вчера днем еще заблудились... деревни вашей не нашли. И тут, слава богу, наткнулись на забытое святилище Фрейи. Там переночевали.

Выражение лица у Стара был - ну ни дать ни взять высокородный юнец, который здорово струхнул и кому угодно готов выговариваться, хоть пограничникам, и при этом изо всех сил старается не показать свой страх.

Играть Стар умел, однако десятник все равно сомневался - морщины на его лбу разглаживаться не спешили. Служака, наверное, отлично знал - пусть только на опыте, не спеша облекать повседневное знание в слова - что сила Фрейи в этих местах почти ничего не значила. Но... действительно, не оборотней же в нас подозревать?..

-Повезло, милорд, - сказал он.

-Повезло, - кивнул Стар, и полез в кошель на поясе. - А это вам за старание. Заодно убедитесь, что не нечисть.

Он кинул стражнику полсеребряного.

Тот изобразил поклон в седле, однако слегка потер монетку в ладони, прежде чем опустить ее в собственный кошель.

-Благодарю, милорд, - кивнул он. - Прошу простить меня.

-Благодарите Фрейю, что я в хорошем настроении, - хмыкнул Стар.

Десятник поклонился Стару, Стар едва удостоил его кивком - и мы двинулись дальше. Ди Арси недовольно поглядел на меня.

-Чего ухмыляешься?

-Я разве ухмыляюсь?

-Еще как ухмыляешься! Что я смешного сказал?!

-Ничего, - вот теперь я и впрямь не смог сдержать улыбку. - Просто... ты, доказывающий, что ты не нечисть?.. Это чересчур для моего чувства юмора!

-На себя посмотри! - огрызнулся Стар.

-Все это, конечно, хорошо, - подала голос Вия. - Но нам надо бы подождать немного, прежде чем пересекать границу княжества. Если мы не хотим, конечно, таких же проблем.

-Это разве проблемы, - махнул я рукой легкомысленно. - Это так...

-Мы подождем, - сказал Стар. - Меня все больше волнует отсутствие Агни. Без нее...

-Все с ней в порядке, - сказал я, и удивился, ибо одновременно со мной Вия произнесла:

-С ней все хорошо.

Мы с шаманкой переглянулись. Она опустила глаза.

-Я спрашивала гехерте-геест, - тихо сказала Вия. - Я ведь тоже за нее беспокоюсь.

-А ты не знаешь, почему она не возвращается? - спросил Стар холодно. - У всех, понимаешь, какие-то тайны, какие-то секреты...

-Не спрашивала, - Вия покачала головой.

-Но она собирается вернуться? - на сей раз тревога в голосе Ди Арси была гораздо более ощутимой.

-Не знаю, - ответила Вия, а я произнес одновременно с ней:

-Собирается.

-Ты откуда знаешь? - фыркнул Стар.

-У меня свои источники.

Тем ему и пришлось удовлетвориться.

Так или иначе, пост на границе княжества, представляющий собой огражденное тыном поселение - просто часовой будки и рогатины с нарядом стражи в этих краях было недостаточно - мы миновали без проблем. Пошлина оказалась в меру грабительской. Из деревни - она называлась звучно, Фос-де-ля-Вашv, - мы отправились уже вместе с двумя купцами при охранниках. Торговцы там тоже проездом ночь коротали. У нас не было возможности продолжить разговор. Ничего, еще наговоримся, - по моим расчетам, времени у нас хватало.

С купцами мы путешествовали весь день. Сплетен наслушались - со всей восточной части княжеств. Один из купцов, слава великим небесам, оказался мужиком словоохотливым, и всю дорогу рассказывал нам свежайшие анекдоты тех мест. Кто родился, кто женился, чью дочку в монастырь Исиды отправили -грехи искупать да брюхо прятать... Товарищ его больше молчал, молчал и Ди Арси. Я же вообще изображал из себя скромного секретаря не то приказчика, в разговоры вообще не вступал.

Вечером я предупредил Стара:

-Завтра, на полпути нам надо будет свернуть к Григорийскому холму, - сказал я ему.

-Какого черта? - удивился Стар. Он сам не заметил, как подхватил у меня это выражение. - Ты же говорил, что мы идем в Отвоеванное Королевство?..

-Сначала мы идем навестить Источник, - ответил я. - Святую источника. Думаю, и ты там свою Агни встретишь. Если повезет.

Мы распрощались с купцами на следующий день, еще до полудня.


Глава 9. Святая источника

Слушай,

Ты пой мне,

И это будет моей болью,

Это будет моей любовью.

Я услышу все, что ты мне споешь.

Может, это станет моей

Ложью,

Перепутать совсем не сложно,

Что такое правда, что ложь.

Ольга Тишина. "Пой мне"

Записки Астролога


Место было очень красивым. По обочинам уходящей в сторону от большака дороги росли клены, почти смыкаясь вершинами, и дорога тянулась словно в тоннеле из ветвей. К тому же здесь, между двумя холмами, какое-то время можно было ехать почти прямо: будто заходишь в храм Святой Семерки и медленно, торжественно приближаешься к алтарю вдоль нефа, а над головой у тебя - величественное скрещение арок, изящные ниши апсид...

Чепуха какая. Еще не хватало сравнивать природу с божьими храмами...

Кстати, рассказывают, когда архитектор Юлиус веков пять назад построил первый собор по новому образцу - его чуть ли не сам Ахура-Мазда испепелил. Чтобы неповадно было отступать от прежнего канона. А потом ничего, понравилось. Даже во вкус вошел. С тех пор все храмы Семерке возводятся так и только так - с крутыми, изломанными линиями, чтобы божественная мощь возвышалась перед человеком недосягаемым идеалом.

Здесь же - ничего подобного. Привстань в седле - и свободно достанешь нижних веток вытянутой рукой. Под особо низкими даже пригибаться приходится - по крайней мере, нам со Старом.

Сейчас, сразу после полудня, было по-летнему жарко, даже душновато. Пахло зеленью - вода, наверное, близко - корой и пылью. Стар даже какую-то песенку себе под нос напевал - я прислушался и разобрал что-то про пастушку и рыцаря, причем в действии активное участие принимали гуси. Напевать он принялся после того, как накинулся на меня с расспросами и успел понять, что без толку - ничего полезного я ему не скажу. Он все пытался выведать, не оракул ли эта святая, и какого бога, а если оракул, то какого горячего рожна мы у нее забыли, если я и сам предсказатель?.. На все я отвечал только: "Расскажу позже". Никакой особенной причины для молчания у меня не было, можно было бы и рассказать... но рассказывать придется долго, и лучше, чтобы он сперва сам с ней познакомился. А то предвзятость из нашего бравого милорда похлещет через край.

Наконец, дорога свернула налево, и дальше уже начала вилять, как все нормальные дороги. Лес вокруг пошел не только кленовый - самый разный, очень даже смешанный. Потом начали все чаще попадаться березы. Потом между березами засверкали яркие солнечные просветы, и мы выехали на берег реки.

-Здесь брод, - сказал я. - На лошадях перейдем, не замочив сапог.

Вия только пожала плечами и направила Гая вперед. Стар последовал ее примеру.

На том берегу дорога убегала дальше, в холмы, но мы свернули на тропу чуть поуже, что шла берегом. Так мы поднимались вверх по течению, пока не увидели текущий в реку с пологого холма ручей.

-Вот теперь не заблудимся, - сказал я. - Дальше, вверх. До самого Источника.

Я старался не показать, что на душе у меня тревожно: меня настораживало, что мы до сих пор не встретили ни одного паломника. Когда я здесь был в прошлый раз, они кишмя кишели... Впрочем, тут же успокоил я себя, я-то был тут в середине лета... А сейчас - конец, как раз начало уборки урожая. Небось, ни у кого нет времени приходить к провидице...

Все-таки одного паломника мы встретили, но уже ближе к источнику - какой-то нищий, опираясь на палку, ковылял по тропе. Услышав звук копыт, он посторонился, и стоял на обочине, провожая нас слезящимися, прищуренными глазами.

Когда-то источник был обыкновенным, пробивающимся из земли родником, вокруг которого растекалась небольшая лужица. Однако с тех пор чьи-то руки уже успели обвести источник кругом камней, так что получилось что-то вроде большой чаши для омовений, какие иногда используют в храмах. Источник осеняли ветвями молодые дубы, земля между которыми была вытоптана до черноты - даже трава здесь не росла. Паломники... Я знал, что дальше, в лесу, левее и ниже по склону, выстроено несколько шалашей и землянок для тех, кто подолгу обитал тут. У самого источника задерживаться было не принято. Одна Святая могла сидеть здесь часами.

У источника было очень тихо, только вода журчала. Возможно, это самое тихое место на всей нашей планете.

Святая жила чуть выше в гору. Там земляной покров холма прорывался гранитным выворотом, и в одном месте расщелины сливались в приличную пещеру. Несколько приближенных Святой, из тех, кому она позволила не уходить, устроили себе землянки у подножия этой скалы.

Сегодня Святой на месте не было. Впрочем, какая-то женщина все равно стояла около каменной чаши и глядела на воду. Солнце падало сейчас таким образом, что вода отбрасывала на листья дубов крошечные радуги и, казалось, светилась сама по себе. У женщины в ушах были серьги с бриллиантами... Так вот, они казались тусклее.

О знатности женщины говорили не только эти серьги, не только ее блио темно-красного бархата, из широких прорезей рукавов которого выглядывала светло-сиреневая шелковая камиза, не только ее головной убор - не слишком высокий, чтобы не мешал в лесу, но все же, все же... Главным в ней была стать. Так ровно и прямо держать спину умеют только потомственные аристократки. Тетя Ванесса, например, умела. А мама - нет.

Еще к головному убору женщины была приколота невесомая темная вуаль - новая мода в Радужных Княжествах, о которой я уже был наслышан. Пока лица прикрывали только замужние женщины, появляясь где-то без мужа, да вдовы в трауре... Скоро, вероятно, мода распространится и на молодых девушек. А может, сгинет, исчезнет без следа...

Спутники леди - две женщины средних лет в темных коттах и простых головных накидках, а также вооруженный слуга, стояли метрах в десяти, под деревом. Компаньонки болтали между собой, слуга ковырялся в зубах. Им было скучно.

Я подошел к источнику и, как здесь было принято, снял перчатки и, опустившись на одно колено на том удалении от женщины, какое только позволяла величина чаши, погрузил в воду руки. Плеснул немного воды в лицо и на волосы. Женщина с любопытством посмотрела на меня и тут же отвела взгляд - без особой спешки. Просто я ее ничем не заинтересовал. Действительно, с чего бы...

Под вуалью был виден подбородок - белый, с родинкой и едва намечающейся складочкой. А еще угадывались остальные черты лица... миледи, наверное, была красива. Объективно говоря.

Она чуть наклонила голову в ответ на мой вежливый кивок. И тихо, величественно пошла прочь. Так медленно, что казалось, не идет - плывет над травами.

Я взглянул ей под ноги. Нет, в невесомой черной пыли, оставшейся на вытоптанной земле, были видны следы маленьких каблучков. Женщина подошла к своей свите, и те направились прочь - к шалашам, где их, наверное, ждали лошади и сопровождающие. Свита такой знатной дамы должна составлять человек восемь-десять, никак не меньше.

Стар подошел ко мне сзади.

-Надо руки намочить? - спросил он.

-Не совсем, - ответил я, не оборачиваясь. - Надо лоб побрызгать. Если сможешь это сделать, не намочив рук - валяй.

Сзади раздался плеск.

Я обернулся, и увидел, что Ди Арси, схватившись за лежащие на краю камни, нагнулся и окунул голову в чашу. Потом он выпрямился и, отфыркиваясь, смахнул с лица мокрые волосы. Расстегнул ворот промокшего сюрко.

-Ну и зачем? - спросил я.

-Это была моя мать, - ответил он. - И эта твоя Святая расскажет мне, о чем они разговаривали!

-Святая тебе не скажет, а заставить ты ее не заставишь, - пообещал ему я. - Я тебе не позволю.

-Источник - это, конечно, хорошо, - мечтательно произнесла святая. - Но только здесь я чувствую себя по-настоящему хорошо. Похоже на дом. Правда, Райни?

Святая сидела на краю каменистой площадки. Как я уже сказал, выше по склону земля понемногу с холма съезжала, как съезжает одеяло с приподнявшего плечо человека, и вершина холма увенчивалась небольшой каменной горушкой. Пещера Святой была чуть ниже, над ней как бы нависал скальной козырек. Вот на нем-то и сидела Святая, неловко скрестив ноги.

Перед нашим разговором я попросил Стара остаться внизу, у подножия холма.

-Щас, - хмыкнул он совсем не аристократически. - Ты мне так и не объяснил, какого черта сюда прешься. Потом, у меня к Святой свой интерес.

-Поступай, как знаешь, - пожал я плечами.

В самом деле... мне ли беспокоится. Если Святая захочет поговорить со мной наедине, она найдет способ, а не захочет, то тут уж будет Ди Арси со мной или нет - дело десятое. Я только сказал:

-Это ведь я заставил тебя пойти со мной. Не наоборот.

-Считай, что я проникся. Ты - опасный тип, астролог. Я теперь тебя вообще не собираюсь отпускать шляться самому по себе. Пока ты не присоединишься к Хендриксону.

Я расшифровал это так: "Я знаю, что у тебя есть свои секреты, и, раз уж ты меня шантажируешь, то тоже терять времени не собираюсь. С паршивой овцы - хоть шерсти клок".

Так что у подножия скалы осталась одна Вия - стеречь лошадей. Мы с Ди Арси вскарабкались наверх вдвоем. Однако когда мы поднялись на площадку, протиснувшись сквозь узкую каменную щель, Святая даже не повернула к нам головы.

-Я приходила сегодня утром к Источнику, - сказала она. - Те, кто подлечиться хотели, или там совет получить, уже ушли.

Голос ее был, как мне и прежде помнилось, спокоен и безмятежен.

-Я не за советом, - тихо сказал я. - И уж тем более не за пророчеством.

-Ну, - Святая хмыкнула. - Я не удивлена, что тебя пропустили. А вот молодого милорда с какой стати?

-Мне уйти? - спросил Ди Арси. - Если дама попросит...

Святая совсем не выглядела дамой. Она сидела, сгорбившись, невнятного цвета одеяние - даже не понять, что такое, не то жреческая хламида с рукавами, не то сердехvi, только без кармана, не то халат, как в Эмиратах носят, - заплатано на рукавах, редкие седые волосы связаны в пучок на затылке.

Тут она обернулась к нам.

Святая казалась очень старой - лет не меньше ста. Когда я увидел ее в первый раз, подумал даже "столько не живут". Но глаза у нее были по-молодому ясными, слезились от ветра. Узловатые пальцы сжимали свирель. Святая со свирелью - так ее еще иногда называли. Но никто никогда не видел, чтобы она на ней играла.

У меня сердце замерло - сухонькая старушка на краю скалы, у подножия которой невероятно густым дорогим ковром раскинулся лес, а над вершиной слепило синевой послеполуденное небо... Святая почему-то показалась мне божественнее, чем сами боги. Так всегда и бывает. Когда глядишь на нее, понимаешь, почему ее называют Святой. Правда, никто не говорит, кому она служит.

-Лучше уйди, - сказала старушка. - Мы с тобой потом поговорим. А пока очередь Райни. Правда?

И улыбнулась неожиданно зубастой улыбкой.

Я не стал оборачиваться - и так по шороху камней понял, что Стар развернулся и начал спускаться обратно в щель. Я ему посочувствовал: по опыту знаю, что подняться сюда проще, чем спуститься. Но Святую в любом случае ослушаться было нельзя. Едва познакомившись с этим местом, я удивился было: как его до сих пор не разрушили?.. Мало разве охотников?.. Разбойничья шайка, отряд какого-нибудь владетельного сеньора, не в меру ретивый сборщик налогов, озлобленные конкуренцией жрецы из ближайшего храма...

Потом я узнал: близлежащие разбойники и бенефициарии сами охраняли Святую. Судьбу она предсказывала всем без разбора, и исцеляла тоже всех. А храмы о ее существовании если и знали, то предпочитали закрывать глаза - ведь Святая никогда ничего не проповедовала.

Это с одной стороны.

С другой стороны, Святую вообще невозможно было ослушаться. По крайней мере, ни у кого из встреченных мною здесь не получилось. Наверное, я и сам не исключение... не знаю, она мне никогда не приказывала.

Я подошел и сел рядом с ней на камень, скрестив ноги. Вид внизу открывался великолепный - только кроны деревьев до самого горизонта.

-Привет, - сказала Святая на Речи. - Райни...

И неожиданно порывисто обняла меня, зарылась лицом в ткань плаща на груди.

Я тоже обнял ее.

-И ты здравствуй, Рая... Ну, как ты тут одна?..

Она не то усмехнулась, не то всхлипнула.

-Это лучше ты мне скажи... каких дел натворил...

-Никаких. Меня пытался привлечь на службу шах Благословенной. Потом князь Асса... Это княжество там, где Великий Рит истекает из Внутреннего Моря. Потом Его Величество Король Мигарота. Потом бургомистр Адвента... тоже пытался.

-Ко мне приходила жрица Фрейи... эти одни из первых. Приходили от Воху-Маны. От Спента-Армаити. От остальной Семерки тоже приходили... Слуги Вискондила... От Зевса были... Остальные олимпийцы не очень, и от Ра тоже не было, но жрец Тора однажды зашел...

Она не стала договаривать, но это было и не нужно. Как и раньше, боги требовали, чтобы сестра признала одного из них. Пошла бы на службу. Регулярно восхваляла, окуривала пусть не храмовыми благовониями - дымом луговых трав. Пела бы пусть не осанну - простые благодарственные гимны своим сорванным старушечьим голосом...

-Сестренка... - тихо сказал я. - Может быть, тебе все же кого-нибудь принять? Вот хоть Фрейя... Ничего себе богинька...

Рая ничего не ответила. Я и так знал, что она не ответит.

-А к тебе боги не приходили? - тихо спросила она. - Если не приходили, то скоро придут. Берегись.

-Приходили, - ответил я, баюкая ее в объятьях. - Воху-Мана, собственной персоной...

-И ты?..

-Шаркал ножкой и со всем соглашался. Ты не представляешь, что мне поручили. Найти того парня, видишь ли, чей отец на пару с приятелем двадцать лет назад Кевгестармеля завалил, не больше не меньше!

Рая хмыкнула.

-Это тот, который только что с руганью спускался вниз и лодыжку чуть не свихнул?

-Значит, все-таки не свихнул?.. Молодец! Я вот первый раз...

Рая потерлась лбом о мое плечо.

-Ты в курсе, что в нем живет бог?

-Нет, у меня тяжелое расслабление ума.

-А... Слушай, он ведь думает, что бог побеждает.

-А ты?

-А я думаю, что пока идут голова к голове... как на скачках. Боги - они, в сущности, слабые, особенно теперь... Помнишь скачки в Толкове, Райн?

-Когда тетя Ванесса поймала за руку воришку?.. Конечно, помню!

Рая тихонько рассмеялась.

-А здесь скачек никогда не бываетvii... Только в Шляхте... - она помолчала, потом сказала совсем другим тоном. - А ты сам, Райн?.. Как, не сильно болит?..

Я скривился, радуясь, что Рая не видит выражения моего лица.

-Сама ведь знаешь... Участились приступы.

-Ну знаю... я теперь много что знаю, - Рая вздохнула. - А толку... все равно ничего сделать не могу. Но все будет хорошо, Райни, ты верь... Только... ты ведь знаешь, тебе надо поторопиться.

-Сколько? - только и спросил я.

-Три года, не больше. Может быть, меньше. Прости... - она сильнее прижалась ко мне.

-Еще не хватало тебе передо мной извиняться!

Вот так мы и говорили - не глядя друг другу в глаза.

-Рая... - наконец сказал я, - я о многом хочу расспросить тебя. О твоем боге. О недобогах. О...

-О многом, - повторила за мной она, причем я разобрал иронию в ее голосе, несмотря на то, что ткань моего гармаша хорошо глушила звук. - Давай, спрашивай, братец. Отвечу на что смогу.


Записки Аристократа

Наверное, можно было бы просто подойти к ней и заговорить. Сказать: "Вот и я, мама. Здравствуйте. Помните меня?" Или еще что-то в том же духе. Можно было бы поклониться и добавить: "Я все еще жив. Удивительно, правда? Наверное, вы сожалеете об этом..." Можно было бы поговорить о Симоне, о сестрах... Если бы она стала со мной разговаривать, конечно.

Я не стал даже пытаться. Может быть, зря. Я решил дождаться, пока мама уедет, и расспросить паломников. Райн говорил: многие остаются тут надолго, живут в шалашах... Бог его знает, зачем: не то молятся, не то чего-то ждут. Не понимаю. Если ты хочешь, чтобы у тебя что-то получилось, надо не молить ложных богов об удаче, а браться за дело самостоятельно. Тогда получится. А иначе жизнь твоя ничего стоит не будет, ибо много ли стоит выпрошенное?..

Так или иначе, когда Святая - много там в ней святости! карга какая-то старая, старушонка - божий одуванчик, дунь - полетит, - выставила меня с площадки, я не пошел сразу искать этих таинственных паломников. Я почистил Иллирику, напоил ее - пониже, из ручья, не из источника, разумеется, - попытался поговорить с Вией (не получилось), и уж только потом отправился в лес.

Разыскать паломников труда не составила - прямо от источника брала начало натоптанная тропинка, которая привела меня к скоплению шалашей и землянок на небольшой полянке. Кроме шуток, к скоплению: их там было штук восемь. Шалаши были добротные: стояли уже, небось, не один год, и время от времени их кто-то подновлял. Землянки тоже были сделаны на совесть, если о землянке можно такое сказать.

Насколько я знал от Гаева - а он, видно, хорошо был осведомлен об этом месте - паломников вблизи источника нечисть по ночам не трогала. Чудо приписывали святой. Я же, услышав, был склонен отнести это к какому-нибудь природному явлению. Ну мало ли... трава здесь для единорогов невкусная.

Сейчас - видно, по случаю начала сбора урожая - в шалашах почти никто не жил. Всего народу было - старик со старухой, которые меня до жути перепугались и встретили, истово кланяясь. Они, скорее всего, пребывали в страхе еще с момента прибытия свиты баронессы и до самого ее отъезда. Кое-что у них я узнать смог. Оказывается, баронесса приехала сюда вчера ближе к вечеру - посоветоваться со Святой по поводу свадьбы ее старшего сына. О чем-то долго говорила с ней с утра, потом почти сразу уехала. Больше ничего конкретного мне старики рассказать не смогли.

Так значит, Симон женится?.. На ком, интересно?..

Если бы у меня была нормальная жизнь, я тоже мог бы жениться. Может быть, мама уже бы даже подыскивала мне невесту, а я бы, разумеется, отбивался руками и ногами - покажите мне нормального парня, который рвется вступать в брак!

А вот Симон, наверное, подошел к делу серьезно. Выбрал, небось, подходящую партию - и наследницу, и богатую, и достаточно умную, чтобы в его отсутствие могла управляться с хозяйством, а то и границы защищать. Я попытался прикинуть, какая из наших ближайших соседок могла бы всему этому соответствовать, но быстро бросил. Семь лет назад меня такие вещи не слишком интересовали, а с тех пор успело многое измениться. Нечисть распоясалась, у баронов и шевалье дочки подросли...

Райн все разговаривал со святой, и я понял, что сегодня мы в путь уже не тронемся, ибо до следующего села к ночи доехать не успеем. Пусть даже нам в лесу ничто не угрожает - утренний инцидент со стражниками живо доказал, что малонаселенные места мы покинули, и излишнего внимания привлекать к себе не стоит.

Так что я подыскал землянку покрепче, чтобы не обвалилась ночью нам на головы, а заодно и место для коновязи. Ну и порасспросил стариков, как тут насчет волков - надо ли лошадей ночью постеречь. Оказалось - не надо. Что бы ни действовало тут на нечисть, на волков оно действовало не меньше: оказалось, зверей тут видели во множестве, но они еще ни разу ни на кого не напали. Подозрительно, по-моему.

Гаев общался со Святой долго - несколько часов. Потом вернулся, как всегда спокойный, как всегда с улыбочкой. Разумеется, рассказать, о чем они с ней говорили, и ради чего он нас сюда потащил, и не подумал. Я решил, что непременно поговорю со старушенцией завтра утром - раз уж она тут кому попало советы дает у источника, стало быть, и мне не откажет. Хоть пойму, что за птица.

А с Райном мне вечером поговорить не удалось - все отмалчивался.

Зато ночью мне приснился странный сон.

То есть сначала я не понял, что это сон - очень уж он был похож на явь.

Мне снилось, что я не могу заснуть - все ворочаюсь с боку на бок в землянке (я лег у входа). Наконец, мне это надоело, я встал и вышел на улицу. Ночь была прохладной, небо затянуло легкими облаками, но через них ярко светила большая еще луна - ведь полнолуние было только позавчера.

Я шел мимо шалашей и землянок, ночью похожих на бесформенные кучи хвороста или неаккуратные стога сена, и вдруг увидел склон, которого, кажется, днем не было. Днем здесь начинался спуск, я же шел вверх и вверх, не удивляясь при этом ничуть. Законы сна - что поделаешь.

Когда деревья кончились, я немного испугался - мне показалось, что я поднимаюсь на тот самый холм, где погиб мошенник по имени Гай. Но нет, холм оказался совсем другим. До самой вершины я так и не дошел - остановился на полпути, где потерялась в траве ведущая меня тропинка. Странно... Здесь, оказывается, была тропинка?.. Я заметил ее только тогда, когда она пропала, и оказалось, что теперь я не могу сделать ни шагу.

Прямо передо мной на земле, поваленная, лежала надгробная плита. Старая, потрескавшаяся, поросшая мхом, в обрамлении бесцветных ночью лютиков. На камне сидели и разговаривали две... девушки? Девочки?.. Обе выглядели очень молодо - я решил, что младшей не больше тринадцати, а старшей хорошо если пятнадцать. Младшая была одета в длинную и широкую белую рубаху. Светлые волосы заплетены в две длинные, до пят, косы. В левой руке девушка держала свирель.

Вторая девушка, старше, была абсолютно обнажена - ее прикрывали только длинные, кудрявые волосы, темнее, чем у первой. Девушка в белом молчала, склонив голову и выпрямив спину, вторая, сидя куда в более свободной позе - одна нога, согнутая в колене, поджата под себя, другой неизвестная красавица болтала в воздухе, непочтительно постукивая круглой пяткой по могильной плите, - и взахлеб что-то говорила, отчаянно жестикулируя.

-Мне слишком часто снятся сны в последнее время, - обреченно произнес я. - И все пророческие.

Девушки отвлеклись от разговора - они явно только меня заметили. Курчавая отшатнулась и, кажется, замерла в испуге. Та, что с косами, улыбнулась и посмотрела на меня очень знакомыми светлыми глазами.

-Естественно, как ты хотел, - сказала она радостно. - Если уж ввязался в войну с богами, придется воевать на их территории.

-Ты кто такая? - спросил я, машинально ища на боку меч... не нашел, что странно: я точно помнил, что клал Косу рядом с собой, когда ложился, а, когда выходил из хижины, первым делом прицепил ее на пояс.

-Святая Источника, - хихикнула девочка. - Не узнал? Вот идиот!

-Я брежу... - вздохнул я. - А это кто рядом с тобой?

-А это... - начала Святая, лукаво косясь на подругу...

-Не говори! - вскрикнула голая девушка.

-А это просто дух леса, - закончила Святая. - Одна из. Не бойся, мы тебе плохого не хотим.

-Еще не хватало - бояться вас, - насмешливо сказал я. - Ну что, леди, может быть, объясните, зачем вы решили мне присниться?

-Да в общем ничего особенного, - отмахнулась Святая. - Так... Слушай, как ты планируешь победить богов? Мне же тоже интересно! Считай, еще и побольше прочих интересно!

-А здесь можно говорить спокойно? - я в сомнении кинул взгляд на звездное небо, подумав, что звезды какие-то подозрительно яркие и крупные.

-Здесь - еще и поспокойнее, чем в прочих местах, - рассмеялась Святая. - Давай-давай, выкладывай! Бояться тебе нечего, честное слово! Я - просто святая, вреда тебе не причиню, а пользы - ого-го сколько!

-Святая? - спросил я. - Какого бога ты святая?

-Настоящего, - безмятежно улыбнулась девочка. - А то ты как думал?..

Она снова весело расхохоталась - черт (вот прилипчивое слово!), неужели мое лицо представляет собой такое забавное зрелище?!

Тут до меня дошел смысл ее слов. Слуга. Настоящего Бога. Значит, она как герцогиня. У нее тоже есть дар - иначе Настоящего Бога у нас, под прикрытием реальности Нижнего Мира, и не увидишь.

-Что ты будешь делать? - спросил я тихо. - Чего ты от меня хочешь?

-Я буду помогать тебе, - безмятежно улыбнулась она. - И Райн будет. Ты затеял благое дело, но непременно погибнешь в конце. И это-то ладно, но ты ведь еще и погибнешь бесполезно, и кучу народу с собой уволочешь, если тебе не помочь! Это надо же - развязать такую большую войну, чтобы боги вмешались в нее - додумались!

-Войны не будет, - я с трудом находил слова, ибо они застревали в горле. Почему-то я почувствовал себя необыкновенно маленьким, глупым и наивным. - Все кончится раньше, чем до нее дойдет. Мы только пригрозим богам войной. И тогда в дело вступлю я. И Райн - если мне удастся его уговорить.

-Удастся, - ответила Святая. - Ты его все-таки поймал. Позволь мне тебя с этим поздравить. Он ведь наивный в своем роде. Ему больше всего хочется друзей и семью. И в девочку эту он тоже влюбился... почему, думаешь?.. Просто потому, что она первая ему на глаза попалась! Спас он ее, вот и все. Другой причины нет.

-Ты о Вии говоришь? - спросил я.

-А то о ком же! - Святая погрозила мне пальцем. - Стар! Выкинь ее из головы. Я-то знаю, ты тоже о ней думаешь. А ты попробуй о ком другом... Она бы, может, и была с тобой, но ей это хуже каторги. Ты ведь убил ее племянника.

Я молчал, но бывшая старуха не то мысли прочитала, не то просто по лицу догадалась... хотя я-то был уверен, что выражения его отлично контролирую.

-Да-да. Ее племянника. Еще ты - бог. По крайней мере частично. А она - шаманка, и богов ненавидит всем существом. Так что ничего у вас с ней не выйдет. Я бы тебе с ней даже в одной комнате спать не рекомендовала, и касаться лишний раз - тоже. Мало ли... как вам до сих пор с рук сходило - просто удивительно.

Я по-прежнему молчал.

Святая вздохнула.

-Поверь, я вам всем только добра желаю, - просительно сказала она. - У Райна с Вией тоже ничего не получится. Вы не для того вместе собрались. Может быть, после войны...

-Войны не будет, - повторил я, и сам подивился: голос мой звучал здесь как-то не так. Неправильно.

-Может, и нет, - согласилась Святая. - Если вы с Райном поведете себя как нужно. Так уж вышло, что все сейчас зависит от вас. И меня ты тоже не слушай. То есть слушай, слушай... Я ненужных вещей не говорю. Но ты слушай не то, что я говорю, а ты подумай, зачем я это говорю.

-Зачем? - спросил я. - По-моему, ты не сказала мне ничего полезного и ничего, что мне стоило бы знать. Чепуха какая-то.

Святая рассмеялась.

-А вот догадайся! Догадайся-догадайся! Иди-ка сюда, - она вытянула вперед руку, подзывая.

Я пошел к камню. Трава показалась мне очень влажной - сверкающие капли росы срывались при каждом шаге. Странно... вроде бы до утра еще далеко.

При моем приближении вторая девушка отпрянула, даже соскочила с камня в траву, откуда наблюдала за мной огромными темными глазами, похожая на маленького зверька. Я не особенно обращал на нее внимания. Плита лежала "лицом" вверх, но ее поверхность была сплошь засыпана каменной крошкой.

Святая осторожно, узкой, детской ладошкой смахнула немного пыли. В голове у меня зашумело - кровь, что ли, ударила?.. Или это просто поднялся ветер, встревожив кроны деревьев?..

Только Бог Настоящий знал, каких откровений я ожидал. Ничего подобного. Никаких откровений. Мне открылось всего лишь несколько совершенно непонятных, бессмысленных значков, больше всего похожих на следы тетерева в снегу.

-Что это? - спросил я. - Дети карябали?..

Спросил больше чтобы скрыть свой страх, чем в шутку: во-первых, понятно было, что никакой ребенок не сможет прорезать камень так глубоко, а во-вторых, сам вид этой надписи навевал на меня беспричинный ужас. Кто его знает, отчего. Обстановочка сказывалась, наверное.

-Ничего подобного, - ответила она. - Это имя.

-Чье имя?

-Кевгестармеля.

Это сказала не Святая. Это произнес тихий, почти шелестящий голос откуда-то сзади. Я обернулся. Курчавая девушка стояла позади меня, и смотрела... как она смотрела! Почему-то я подумал о пустыне и воде.

Вдруг девушка шагнула вперед и прижалась к моей груди. Очень быстро: я не успел даже схватить ее, отстранить или еще что, хотя стояла она, надо сказать, не вплотную. Руки мои сомкнулись на пустоте, и так вышло, что я обнял ее.

Она подняла голову и поцеловала меня. Это, движение, пожалуй, оказалось еще быстрее, но поцелуй быстрым не был. Он был... эй, вы никогда не пробовали целоваться с солнечным лучом? Ей-богу, только так я и мог бы это описать... Хотя откуда солнце? Тут же луна везде!

Свирель упала на траву.

А Святая куда-то пропала. Ушла, наверное. Даже если бы она улетела на метле или утанцевала бы вприпрыжку, потряхивая бубном, я бы и то не обратил внимания.

Записки Безымянной


Когда ты не живешь по-настоящему, а просто идешь к своей цели, все очень просто. Тебя, по сути, даже и нет; ты - одна мысль, одно стремление. Ты ищешь не вкусной еды - а источник силы, не теплого ночлега - а укрытия на ночь, не друзей и спутников - а тех, кого можно использовать. Когда используют тебя саму, ты не отчаиваешься и не гневаешься - ты это просто терпишь. Тебе вообще все равно.

Единственное, ты не хочешь умирать. Раньше времени.

Шаманка проснулась инстинктивно, когда Стар поднялся и вышел из землянки. Она ожидала, что он скоро вернется, и на всякий случай чутко вслушивалась в темноту - слух у нее был очень хороший. Нет. Не возвращался.

Впрочем, ничего тревожного снаружи тоже не доносилось - обычные ночные звуки. Меч Стар с собой взял, она слышала это совершенно точно. Следовательно, беспокоиться за него не стоило.

Безымянная осторожно села. Подтянула согнутые ноги к груди, положила подбородок на колени. В детстве это была ее любимая поза... да и до сих пор, наверное, оставалась. Снаружи ветер разнес облака и выглянула луна - темнота в землянке вдруг пропала, изрезанная синеватыми лучами. Это крыша щелястая... хорошо, дождя нет. "Красиво", - подумала Безымянная. "Я бы написал стихи", - подумала она. "Без тебя тошно", - подумала она. "Заткнитесь все", - подумала она.

Астролог спал рядом, на полу. Лицо его выглядело во сне очень спокойным, он чуть улыбался, как будто ему снилось что-то невероятно смешное или просто хорошее. Стар вот во сне всегда выглядел напряженным, каким-то несчастным... кошмары мучают?..

Безымянная рассматривала Райна, и думала, что он очень красив. Точнее, это думали на разные голоса живущие в ней. Улыбка у него добрая. За такой улыбкой многие женщины на край света отправились бы... да и некоторые мужчины, пожалуй. Стар тоже был красив, но смотреть на него без горечи и боли шаманка не могла. А на этого - могла. Пока.

"Он убил дракона, - подумала шаманка. - Вот не думал, что такое возможно!" "Он может помочь мне", - подумала шаманка. "Он очень милый", - подумала шаманка.

Она уткнулась лбом в колени, так, чтобы ничего не видеть. Закрыла глаза. Сосредоточилась на темноте. Не спать... во сне исчезает все, в том числе, и та ее часть, которая каким-то образом до сих пор может управляться со всеми остальными. Надо ведь разобраться... надо разобраться, что хочет та самая часть - которая не живет, а просто стремится к цели, которая...

Когда все ушли, осталась только одна мысль. Она не хотела уходить - вертелась, как робкий, застенчивый щенок, терлась у края сознания и смотрела издали. С ней Безымянная никак не могла справиться - потому что мысль пахла шалфеем, и молоком, и утренним светом...

"Он бы тебе понравился, сестра? - подумала шаманка с болью. - Ты бы его полюбила, да?"

Она сама не знала точно, кому принадлежит эта боль.


Глава 10. Медина-дель-Соль

Город, любимый всеми богами...

Ольга Тишина


Записки Астролога

Ди Арси разбудил меня на рассвете. Был он крайне бодр и весел, что-то там эдакое насвистывал себе под нос... а вот мне, против обыкновения, просыпаться совершенно не хотелось. Обычно я встаю легко, но сегодня с утра я чувствовал себя препаршиво - спина болела, в горле першило...

Это все Рая, наверняка. Я еще по тому разу заметил: любой разговор с ней столько сил у меня выпивал - куда там трех-четырех часовой разминке с шестом или шестичасовому сидению над гороскопом! Она мне сама же объясняла: во мне дело. Она-то никому сейчас вреда причинить не может. Это у меня с окружающим миром разлад, и чем дальше, тем больше.

Виду я, разумеется, не подал - еще не хватало. Но умываться мне пришлось буквально через силу, а о том, чтобы лезть на лошадь, и вовсе подумать было тошно. Хорошо хоть, этого и не требовалось - как и вчера, на коня вскочила Вия, а я всего лишь повел Гая в поводу.

Когда мы подошли к Источнику, чтобы вернуться на дорогу, то встретили Святую. Она, как всегда по утрам, сидела прямо на траве у каменной чаши, неподвижная, будто изваяние - каждая морщинка была словно подчеркнута влажной обводкой росы. Чуть в стороне, под деревьями, там, где вчера ждала свита леди, ожидали ученики Святой... или правильнее было бы назвать их охранниками?.. Последователями?.. В общем, кем бы они ни были, они ждали ее там.

Стар почему-то очень пристально вглядывался в ее учеников - ребята были закутаны в серые плащи с капюшонами, скрывающими лица. Не поймешь даже, мужчины или женщины.

-Не подходи к Святой близко, - вполголоса проговорил я. - Она вообще-то этого не любит.

-Благодарю за совет, - довольно холодно кивнул Ди Арси, не прекращая сверлить взглядом помощников Святой. Что ему было так интересно?

Когда мы проезжали мимо источника, Святая неожиданно поднялась и столь же неожиданно быстро приблизилась к лошадям, ухватила Иллирику за стремя.

-Приходите еще, милорд, - сказала она Стару. - Обязательно. Года через три. С ним или без него, - она кивнула на меня, - но приходите. Договорим, о чем не успели.

-Я в вашем распоряжении в любой момент, мадам, - чуть поклонился Стар.

-В любой момент - не надо. Приезжайте, когда я сказала.

-Госпожа... - Стар нахмурился. - Кто это был? Ночью?

-О чем вы, милорд? - Рая улыбнулась той самой ясной улыбкой, которая всегда появлялась на ее лице, стоило девчонке как следует напроказить... улыбка совсем не изменилась, в отличие от лица. - Разве что-то было? Сон вам приснился. Сон.

Очевидно, Стару пришлось с этим примириться. Я знал: здесь иногда снятся странные сны, которые снами-то и не являются. Например, два года назад именно здесь мне приснилось, как Рая - одиннадцатилетняя девочка, а не древняя старуха, - вскрыла мне грудь ножом и показала в водяное зеркало вместо сердца - круглое серебристое зерно, которое пульсировало в такт и гнало по венам древесный сок.

"Метафора, - сказала Рая. - Не думай лишнего".

Все равно думалось. И тогда думалось, и сейчас думается.

Когда мы отъехали от источника, Вия задумчиво спросила Стара:

-Ты разговаривал со Святой о чем-то, когда уходил этой ночью?

-А я уходил? - напряженно спросил Стар.

Вия кивнула.

-Да. Я заметила. Даже начала волноваться. Пришлось спросить гехерте-геест, и он ответил, что с тобой все в порядке. Ты вернулся уже под утро, незадолго до рассвета, и сразу заснул. Я не успела с тобой поговорить.

-С ума сойти, - только и сказал Стар.

-Да, разговоры со Святой иногда влияют именно так, - заметил я. - Что поделать.

Стар посмотрел на меня с самой кислой миной на лице, но ничего не сказал.


Зеленое Княжество было одним из самых процветающих, нечисти здесь водилось значительно меньше, чем во всех остальных княжествах - может быть, потому, что меньше осталось лесов. Мы путешествовали по большаку в густой толпе - во всяком случае, я это воспринимал так, после того, как больше месяца видел одни пустые лесные тропы. Еще: нам хватило двух дней, чтобы пересечь княжество из конца в конец.

Ди Арси вел себя неспокойно. Кажется, прежде всего его тревожило то, что он находится в землях предков. Один раз, когда мы проезжали мимо какого-то поворота - довольно непримечательного, на мой взгляд, и малонаезженного, он сказал без всякой связи с предыдущей нитью разговора (или, точнее, с предыдущим молчанием, потому что разговаривали мы тогда мало):

-Если свернуть туда, скоро окажешься у фамильного замка Ди Арси.

-Вот как? - вежливо отреагировал я. - А мы увидим его башни?

-Нет, - ответил Стар. - Это маленький замок. Очень старый.

Больше он не сказал ничего.

Еще его определенно беспокоило отсутствие Агни. Когда мы останавливались днем передохнуть, он все время заходил довольно далеко в лес, и либо стоял там молча, либо бродил без видимой цели. Я знал: ни Агни, ни какая другая саламандра ему не встретились. Если женщина по какой-то причине решает уйти, она уходит... а особенно, если это саламандра. Они во многих отношениях похожи на кошек. Но будь я проклят, если скажу это Ди Арси!

Прерванный разговор - тот самый, о войне - мы возобновили только ночью в гостинице.

У содержателя постоялого двора не нашлось трех отдельных комнат... хорошо, хоть две нашлось. Так что нам с Ди Арси пришлось волей-неволей расположиться в одной. Кровать тоже была только одна, да притом весьма сомнительного качества... подумав немного, мы спихнули тюфяк на пол и решили расположиться на голых досках, завернувшись в плащи. Так-то спокойнее. Пусть живность поголодает - я люблю природу, но у всякой любви есть границы.

Зато в комнате была неслыханная роскошь - стол! И даже со стулом! Я прямо удивился, как они сюда попали. Не иначе, какой-нибудь дикой случайностью.

Так что я затребовал у хозяина свечу (еле дал, жмотина... только когда Стар мечом пригрозил... наплыв гостей у него...), зажег ее и углубился в свои записи. Наконец-то можно было выложить на пергамент то, что я столько раз продумывал и передумывал...

Ди Арси тем временем, сидя на кровати, приводил в порядок сбрую - кажется, у него ремешок на подпруге потянулся. При этом он время от времени поругивался сквозь зубы. Меня так и подмывало отпустить какой-нибудь ехидный комментарий насчет того, что благородному лорду тяжело путешествовать без оруженосца, но я сдерживался. Я ведь и сам был благородным лордом - ничуть не хуже него.

-Слушай, тебе долго еще? - спросил Ди Арси.

-Спать помешает? - удивился я. Свеча горела не слишком ярко: собственно говоря, не стоило бы при таком свете писать, но нормальное рабочее место было для меня слишком сильным искушением.

-Да нет, просто тут шить надо, а ничего не видно. Так что ты там не слишком возись, чтобы свечи побольше осталось.

-Между прочим, - хмыкнул я, - ради тебя же вожусь. Думаешь, что я пишу?

-Тот гороскоп, что тебе Воху-Мана заказал, что ли? - догадался Стар. - Это еще зачем?

-Должен же я буду его отдать. Не тот заказчик, чтобы с ним мухлевать, знаешь ли. Кроме того, мы сейчас направляемся в его земли, если ты не забыл. Отвоеванная Земля принадлежит Семерке.

-Знаю я! Ну и... постой, так ты меня ему попросту сдашь?!

-Ну не идиот ли? - мне только и оставалось, что воздеть глаза к небу. - Стал бы я столько возиться! Ничего я тебя не сдаю, наоборот! Между прочим, ты хоть знаешь, какие земли - твое предназначение? Где тебе будет жить легче, лучше и привольнее всего?

-Ну и где? - хмуро спросил Стар.

-Закатные Острова, Эмираты и Хинду. Радуйся. А, учитывая нынешние акцепты, ты должен быть сейчас либо в Радужных княжествах, либо на Островах. Там бы ты и оказался, если бы не я, верно же?

-Хочешь сказать, что Воху-Мана не будет искать меня у себя под носом?

-Именно. Более того, он тебя просто не заметит - я же буду рядом. Драконье Солнце надежно замаскирует тебя своим сиянием, можешь не беспокоиться. По крайней мере, пока.

-Радует безмерно... - Стар вздохнул. - И все-таки я бы предпочел тебя оттащить к Хендриксону. Желательно, в связанном виде - чтобы еще чего-нибудь не отчебучил по дороге.

-Мечтай, - хмыкнул я. - Но вообще... ладно, давай поговорим о Хендриксоне. Сегодня вообще последний день, когда мы можем о нем поговорить. Завтра окажемся на земле Воху-Маны - и все, и адью, как там говорят. Драконье Солнце там или не драконье солнце, а услышать богохульные речи боги всегда в состоянии, уж ты не беспокойся.

-Отлично, - Стар делал вид, что он по-прежнему увлечен сбруей, однако я заметил, как напряглись его лопатки под тканью котты. - Давай про Хендриксона. Что ты хочешь о нем узнать?

-Как связаны Хендриксон и Бог Настоящий? - спросил я. - Что особенного в Аннабель Хендриксон? Как герцог планирует удержать земли, которые завоюет?

-Два первых вопроса... - задумчиво произнес Стар, - это на самом деле вопрос и ответ.

-Не совсем.

-Не совсем... ну ладно. Миледи Хендриксон - ясновидящая, вроде Святой Источника. Только она не проповедует. Откровение открылось ей в битве. Как она говорила, она не знала, что с ним делать, потому что всегда была воином. Ей же сказали, что воевать плохо, - Стар ухмыльнулся. - Честно говоря, вот эту-то часть учения мне всегда было понять трудно. По мне так нет ничего лучше хорошей драки - все сразу на свои места ставит. Ну так вот, узнала она о боге настоящем... узнала о том, что в нашем мире два слоя... это ты знаешь?.. Нижний Мир и Средний Мир.

-В общих чертах, - я покачал головой. - У нас их в старину называли Явь и Навь. Явь - это где живем мы, Навь - это где живет всякая нечисть... было еще какое-то место специально для богов, но мама говорила, что пришельцы уничтожили его. Не удержали. Тогда еще, когда уничтожили наших.

-Правильно, - кивнул Стар. - Так мне и миледи рассказывала, - он с интересом взглянул на меня. - А твоя мать, что, тоже была посвященной?

-Почему была? - спросил я с наигранным удивлением. - Она и сейчас есть... Не совсем посвященная. Она - ведьма. Можно сказать, жрица Древних. Тяжело быть жрицей мертвых богов.

-Наверное, - Стар пожал плечами, однако, как мне показалось, фразу насчет моей матери мимо ушей не пропустил - метнул в меня этакий испытующий взгляд. - Сам понимаешь, я-то жрецом никогда не был. Ну ладно, вкратце... Герцогиня называла это место, которое уничтожили Новые Боги, Олимпом или Хан-Тенгриviii. Кто его знает, может, еще как, меня, знаешь, от этих терминов всегда в сон тянуло. Ну так вот, был наш мир триединым, а потом стал двуединым. И новым богам, хоть они и победили, жить стало негде. Тогда они выгнали всю нечисть из Нижнего Мира - как там ты его назвал?.. - и стали жить там. Но что-то там у них не так пошло. Старались они - старались, а тот, второй, мир, умирает.

-Его затопляет, - сказал я.

-Что? - удивился Стар.

-То. Как будто ты сам не видел. Когда вас с шаманкой в жертву пытались принести, ты же был в месте, где светит луна, верно?

-Ты тоже там был? - удивился Стар. - Ах да... вроде как Вия тебя там видела.

-Не то чтобы... - я вздохнул. - Это сложно описать. Скажем так, я знаю о его существовании. Знаю, как там все выглядит. Но был или нет - это сложный вопрос. Я так думаю, что на самом деле я попросту сам часть этого мира. Ну или не я, а Драконье Солнце. Поэтому я всегда так легко туда проваливаюсь. Помнишь ритуал, когда Вия пыталась помочь той сумасшедшей?.. Ты что оттуда помнишь?

Стар вздрогнул. Лицо его чуть изменилось, но он почти сразу овладел собой.

-Бога помню, - сказал он хмуро. - Листья помню осенние. Как бог этого придурка Альбаса кидал - тоже помню. Все.

-Вот, - сказал я. - Спроси Вию, вряд ли она тебе расскажет больше. И скорее всего, по-другому - даже не решусь предположить, как шаманы там видят. А я очень хорошо то место запомнил, и почти все по ходу понимал. Честно. Управлять не мог - Драконье Солнце для этого не предназначено - но понимал. Ну или мог бы понять, если бы дал себе труд подумать. Так вот... ты помнишь, там в тот раз туман был. Влажный. А потом, когда вы на обряде оказались... там вода была, да?.. Много воды. Это старые силы лезут, которые под властью Луны. Луна всегда водой управляла - вот хоть приливы возьми.

-Уж настолько я знаю, - Стар оборвал меня. Нахмурился. - Скажи... а роса - это тоже... оттого же?

-Где роса? - удивился я. - Какая роса?.. Там что, и роса была? Когда?

-Да ладно, - Стар отмахнулся. - Это я так, к примеру.

-Ну вот... - я вздохнул. - Считай, что боги пытаются плотину поставить. Человеческими жизнями, между прочим. Последние несколько веков пытаются, но пока не выходит и выйти не может. Понимаешь, они же пришельцы. Все из других сфер. Здесь у них настоящей власти нет. Боги - отдельно, люди отдельно. Они нас под себя не выстраивают.

-Ты о чем? - удивился Стар.

-А о том... - я вздохнул. - Стар... Фрейя - суровая волшебница в меховой шубе, разъезжающая на волках. Ее народ - торгаши и работяги, любители празднеств и жирной пищи, которые живут в климате, где зимой снега если на палец выпадет - уже катастрофа! Ра - мудрый и суровый бог, любящий порядок, и разгуливающий, между прочим, в одной и той же хламиде на голое тело зимой и летом. А соотечественники мои чуть что, за ножи хватаются, короля уже сорок лет выбрать не могут, а зимой у нас на севере зима длится месяцев по пять - и не такая зима, как здесь... Вискондил... ветреный пьяница, декламатор стихов, покровительствующий праздности и разврату... повелевает народом суровых воителей и хитрющих купчин, которые до того боятся тлетворного женского влияния, что заставляют своих красавиц носить паранджу и прячут их под замком! Кевгестармель... - при звуке этого имени Стар даже в лице не изменился, - мрачный кровосос в одежде из свежесодранной человеческой кожи - во главе земли, славящейся бардами и рыцарями! О Семерке я вообще молчу - куда они только свой нос не суют, не заботясь, к месту или не к месту! И при этом до сих пор никто не знает, семеро ли их, двое ли, или вообще один! Продолжать?!

Глаза Стара сузились. Он кивнул.

-И еще вот что... Ты замечал, как мы не меняемся?.. Мореплаватели отплыли разыскивать иные земли - где они, те мореплаватели?.. Молодой мастер-ткач собрал новый станок - отнесли в храм на пробу, а там заставили разломать и огромный штраф выплатить - и в храм, и в цеховую казну! Гениальный изобретатель, который, как говорят, придумал повозку, способную двигаться сама по себе, поражен молнией на главной площади... между прочим, площади Медина-дель-Соль, куда мы как раз направляемся! Это Семерка Зевса и Тора с Островов призвала, чтобы впечатляющей выглядело! Ни о чем не говорит?.. В радужных Княжествах лет двести назад жил ведь такой... Герцог Ораильский. Он нашел корону Старых Королей, провозгласил себя их наследником, собрал армию и принялся собирать земли под своей рукой. С кем-то и впрямь воевал, с кем союз заключил, за кого дочку выдал, другие сами под его руку пошли... чем все кончилось?!

-Кевгестармель явился перед ним сам, - пожал плечами Стар. - Да. Эту историю у нас хорошо знают. Годрик Проклятый. Герцог тоже так говорит. Если боги хотят разделять и властвовать - лучше им не мешать.

Стар прикрыл глаза.

-Да, - произнес он снова. - Я понимаю, о чем ты говоришь. Я нужен - полубог-получеловек - герцогу чтобы охранять его от гнева богов. Я нужен ему, чтобы он собрал землю, на которой я мог бы стать богом. Точнее, не я... а тот, кто сидит во мне. Тогда на этой земле он повернет все так, как он хочет. А мне он нужен, чтобы он создал для меня площадку, с которой я мог бы уверенно говорить с остальными богами. Тогда я добьюсь, чтобы они вернули моего отца. Они ведь украли его.

-А ты сам? - спросил я. - Ты ведь не хочешь становиться богом. Что, рассчитывал героически погибнуть по ходу дела?

Стар не ответил. Я плохо видел его лицо в тусклом свете свечи - желтые пятна, черные пятна... Как тут разберешь выражение?.. Сверчки в стенах трещат.

-А что я? - спросил он со смешком. - Мне бы отца спасти. Потом... я надеялся, что мне удастся выжить и перестать быть богом. С помощью Драконьего Солнца. Правда, понятия не имею, как им пользоваться...

-Ну, тут я тебе не помощник. - хмыкнул я. - Думаешь, я умею? Я же не могу себя разобрать и посмотреть, как оно там все работает.

-Не бойся, - сказал Стар, - если что, желающих разобрать будет больше чем достаточно.

Мы переглянулись... и усмехнулись синхронно.

-Ты правда о Драконьем Солнце ничего не знаешь? - спросил Стар.

Я запоздало вспомнил наш с ним позавчерашний разговор и свой уверенный блеф. Пришлось уклончиво заметить:

-Что-то умею, что-то нет... Я даже до сих пор не разобрался, оно в меня попало, или я в него. А оно еще и растет... - я сделал паузу, собираясь с мыслями. - Ну ладно, значит, ты готов охранять герцога и помогать ему, в надежде, что когда-то твои планы осуществятся. А почему именно герцог? Почему не сам по себе?

-Сам по себе... - хмыкнул Стар. - Как ты это себе представляешь? Десятилетний ребенок - сам по себе?.. Герцог и герцогиня меня спасли. Если бы не они, я бы, скорее всего, не выжил.

-То есть все дело просто в благодарности?

-Нет, не только, - покачал головой Стар. - Я, знаешь, вообще сомневаюсь, что люди умеют быть "просто" благодарными... какое-то недолговечное чувство. Наши цели сейчас совпадают. И слава богу, потому что герцог - великий человек. Не хотел бы я быть его врагом или просто соперником.

В голосе Стара слышалась искренняя убежденность. Вот как... А ведь ты легко введешься на авторитеты, мой вспыльчивый друг. Ты, безусловно, умен, вне сомнения, скептичен... но ты легко соглашаешься с чужими решениями... или хотя бы с решениями тех, чей авторитет уважаешь. Ты идешь за герцогом Хендриксоном, который, очевидно, отчасти заменил тебе отца... ты пошел за мной, подчинился моему блефу, хотя легко мог бы разоблачить его... не потому ли, что ты поверил в мой авторитет и способность принять верное решение?..

Но почему так, милорд Ди Арси?.. До сих пор я готов был поставить полновесное серебро, что ты - один из тех упорных и упрямых типов, которые в любой ситуации предпочтут собственное решение, каким бы опасным оно ни выглядело. И твой гороскоп говорит - вопиет! - о том же. Так в чем же дело?..

-И еще, - вдруг сказал Ди Арси неожиданно хмуро и очень тихо, еле слышно. - Мой отец убил бога, ты знаешь. Точнее, устроил его смерть - ради моей матери. А герцог Хендриксон ему помогал. Если дойдет до этого... он, наверное, сумеет убить бога второй раз.

Да, конечно: Стар ужасно боится. Боится себя самого. И не доверяет себе. Ха! Не бог весь какой гениальный вывод, мог бы и раньше догадаться...

Мы оба замолчали.

-Как мне убедить тебя нам помочь? - спросил Стар.

-Скажи мне, как твой отец и Хендриксон убили бога, - рассеянно ответил я, обмакивая перо в чернила.

-Только после того, как ты присоединишься к нам, - хмыкнул Стар.

Я слегка улыбнулся.

-Вот видишь. В итоге, это все-таки вопрос доверия, и ничего кроме.

Стар ругнулся. Я же промолчал: мне-то было ясно, что не только в доверии между Ди Арси и мной было дело. Лично мне хотелось бы знать, на что надеется Вия, по-прежнему следуя за нами. Ведь она должна понимать, что, если я даже и умею поворачивать время, я никогда не соглашусь изменить историю так, чтобы шаманка исчезла бесследно.

И тут свеча потухла.

Стар от души выругался.

-Ну и, - сказал он хмуро. - Как я должен теперь пришивать этот идиотский ремень?..

-На ощупь? - предложил я.

В следующую секунду мне пришлось схватить со стола тетрадку и пригнуться, потому что Стар подхватил с пола вышеупомянутый набитый живностью тюфяк - тяжелый, между прочим! - и швырнул его в меня. Эту бы энергию, и в мирных целях.

Я подумал, не швырнуть ли мне чего-нибудь в Ди Арси, но решил не поддаваться на провокацию.

-Ждут тебя тридцать три года несчастья, - произнес я замогильным голосом. - За нападение на магистра.

-Ха! Ты мне, стало быть, гарантируешь еще тридцать три года?.. Спасибо большое, Гаев!

-Всегда пожалуйста, Ди Арси, - я подошел к окну и отворил ставню. Опять луна светила... да когда же она наконец на убыль-то пойдет!.. На улице кто-то ругался визгливыми голосами.

-Хорошо быть человеком... - вдруг сказал Стар... и как-то очень резко замолчал, словно это у него против воли вырвалось.

-Не надейся! - усмехнулся я.

-Ну ты гад, - и в этой фразе Ди Арси звучало неподдельное чувство.


Записки Аристократа

Гаев говорит, все дело в доверии. Ну, кому как. Доверие - вещь хрупкая и неосязаемая. Я, может, только Хендриксону и миледи на всем свете могу доверять. Даже матери своей не могу. Правда, Агни... Но Агни ведь и не человек.

Где она, побери ее этот непонятный черт или кто-то более традиционный, вроде Ормузда?! Как можно вот так исчезать, ни здрасте, ни до свидания... Причем обстоятельства... Она ведь исчезла перед боем с единорогами. Если бы Райн и Вия не заверили меня, да еще и по отдельности, что все с ней в порядке, я бы, вероятно, объявил Гаеву, что с места не сдвинусь, пока саламандру не найдем или пока не убедимся, что ее нет в живых (что бы это слово ни значило по отношению к саламандре). Райн, в принципе, мог бы и соврать, но Вии я верил. Кроме того, я и сам откуда-то знал, что Агни жива, но не возвращается ко мне. Не хочет?.. Вроде бы, я ничем не обижал ее... По крайней мере, не больше, чем всегда. Она ведь тоже со мной спорила почем зря - этот-то и составляло прелесть наших отношений.

На следующий день после длинного разговора с Гаевым, когда мы поутру снова двинулись в путь, я снова начал расспрашивать Вию, что там да как с Агни. У нее, кажется, уже не было сил от меня отбиваться. Правда, шаманка подтвердила, что действительно связывалась со своим духом, и он ей сказал, что с Агни все хорошо - при этом таким усталым голосом, что мне вдруг даже стало стыдно почему-то. Эх, Агни, куда же ты подевалась...

Больше всего меня бесило, что ведь выскочит потом из придорожной травы, как ни в чем не бывало, вильнет хвостом, вскочит мне на голову и скажет так капризно: "Ну вот! Небось, совсем не скучал! Даже не заметил, что меня рядом не было!"

Кстати, о придорожной траве. Когда мы пересекли границу Зеленого Княжества - это произошло еще до полудня - я вздохнул с облегчением. Теперь-то можно было не опасаться нападения феечек и безумия единорогов. А ведь я все-таки опасался в глубине души, несмотря на вроде бы предоставленные Гаевым гарантии. В гробу я их видал, честное слово, эти гарантии, и не один я...

Границу с Отвоеванным Королевством оформили, конечно, посолиднее. Тут была и застава с гарнизоном, и целая приграничная деревушка, ощетинившаяся высоким тыном... и, как поведал словоохотливый стражник, собирая мзду, совсем недалеко стоял замок идальго Никедия, которому король передал бенефиций на эту часть границы. Очевидно, благородный идальго правильно распоряжался доходом: стража была хорошо вооружена, все в кольчугах, а капитан даже сверкал металлическим нагрудником.

Я только головой покачал. Нет, конечно, в Радужных Княжествах общую власть со времен Годрика никто установить и не помышлял, но все-таки если бы я был полным владыкой, ни за что не стал бы бенефиций на пограничный сбор отдавать в чужие руки. Налоги - еще куда ни шло, нельзя же со всем самому управляться, местные суды часто удобнее королевского, но границы - дело особое. Кто держит границы, тот держит и государство.

А в процветающем Отвоеванном Королевстве границами торговали.

В приграничном селе мы останавливаться не стали, двинулись дальше. К вечеру уже достигли Падильи, небольшого городка. Медина-дель-Аврора осталась еще в пяти днях пути...

Нам еле удалось устроиться на ночлег - оказывается, в Медина-дель-Соль намечался вскоре не то какой-то крупный храмовый праздник, не то день рождения короля, мы так и не поняли - и множество людей отправились поучаствовать в этом действе. Причем не только со всех концов королевства - из Радужных княжеств тоже. Вот сегодня в обед, оказывается, прибыл сразу целый караван (и как мы с ним разминулись!) и занял два ближних к воротам постоялых двора. А их в городе всего было, как нам сказали, штук пять не то шесть...

Пришлось порядочно поискать, прежде чем нам удалось устроиться. И то - на сей раз нам дали одну комнату на троих. Правда, кровать была приличная, хотя и узкая - может, потому что матраса не было вообще, вместо этого раму застелили сеном.

Кровать, естественно, досталась Вии, нам же с Райном пришлось устраиваться на полу. То есть я начал устраиваться, а Райн вдруг заявил:

-Пойду-ка я на конюшне переночую.

-Зачем? - удивился я.

-Затем, что это вам не Радужные княжества. Лошадей могут увести. Караулить надо.

-Посмотрел бы я на того, кто рискнет увести Гая! - хмыкнул я. - Да и Иллирика, даром, что со мной смирная...

-Здесь очень хитрые конокрады, - покачал головой астролог. - Сегодня я с лошадьми переночую, завтра ты. А вообще, с завтрашнего дня сможем путешествовать с караваном. Этим, который здесь уже стоит. Меньше внимания привлечем.

-Чьего внимания? - удивился я.

-Чьего?.. - Райн только усмехнулся. - Вот что три недели в дикой стране с человеком делают... совсем страх божий потерял.

И вышел.

Я лег на полу, завернувшись в плащ и сунув под голову сумку, но заснуть не мог. Какое-то время спустя спросил у Вии:

-Послушай... ты разговаривала со Святой Источника? Пока я там паломников про мою мать расспрашивал?

Она молчала так долго, что я решил - спит. Потом ответила:

-Да.

-Скажи... там возле нее не было такой девушки... невысокой, на голову тебя выше... темноволосой, кудрявой, с темными глазами...

-Синими.

-Что?! - я даже приподнялся на локте.

-У нее синие глаза. А волосы темно-рыжие.

-Вия! Так ты ее видела! Кто она такая?!

-Дух. Возле Святой много духов. Ты лучше спи. Хочешь, ложись сюда - места хватит.

-Ха! Нет уж, спасибо. Я с женщинами ложусь либо если они мне родственникиix, либо с определенными целями.

Агни так и не появлялась.


На следующий день мы действительно двинулись с караваном. Меня это злило: раньше ехали не быстро, а тут и вовсе пришлось подстраиваться под их медлительный темп. Но так уж взбрело в голову Райну. Не знаю, зачем он это затеял. Если боги смотрят на нас сверху... ладно, пусть не сверху, пусть из-за тонкой грани, что отделяет Нижний Мир от Среднего... то они, уж верно, сумеют почувствовать нужного им человека во множестве ненужных!

Или нет?..

Если подумать, что я знаю о богах?.. Герцогиню бы спросить...

Вообще, хорошо бы увидеть герцогиню. И герцога, если на то пошло. Но без Гаева я к ним не явлюсь - хватит, проходили. Пусть сами с ним разбираются, а то опять все шишки на мою бедную голову.

Вообще, если оставить в стороне скорость, которая откровенно выводила меня из себя, и отсутствие Агни, ехать оказалось не так уж плохо. Давно у меня не было такого, чтобы целыми днями не приходилось ни о чем волноваться и ничего особенного делать тоже не приходилось. В основном, мы беседовали с Райном или с Вией... Вию, как ни странно, нам совместно удалось разговорить. Она рассказала кое-что о Мигароте (насколько я понял, менестрель, самая одиозная из ее личностей, довольно долго там прожил), поведала об Эмиратах. Тут у них нашлось много общих тем для разговора с Гаевым: он, оказывается, тоже успел каким-то образом в Эмиратах побывать. Говорил он как-то, или нет, что ушел из дома лет в двенадцать?.. Или в тринадцать?.. Не помню. В общем, за два там или три года, что он путешествует сам по себе, астролог весьма в этом плане отличился: это надо же, и в Карлитовых горах умудриться побывать, и в Эмиратах, и в Радужных Княжествах (правда, насколько я понял, Райн бывал только в Зеленом), и в Отвоеванном Королевстве, и в Земле Басков... а потом Райн опять через Эмираты и Внутреннее Море достиг Рита, а уж по Риту спускался вниз до самого Адвента.

-То есть ты в Эмиратах дважды бывал? - спросил я его.

-Именно.

-Что, там так хорошо?

-Как везде, - пожал плечами астролог. - Люди-то везде живут. Я, знаешь, работал в Открытом Медресе... ну, что-то типа библиотеки при монастыре. Обычно в медресе так просто не попадешь, но за меня замолвили словечко - в Эмиратах тоже своя Гильдия Астрологов есть - и я там работал... В общем, много всего интересно нарыл, и в том числе переписал множество замечательных стихов. Записи эти как раз в Адвенте остались, вместе с вещами, которые Фернан конфисковал, но это уже все равно - любимое я запомнил. Вот например... - он прикрыл глаза и процитировал: - Лучше пить и веселых красавиц ласкать, чем в постах и молитвах спасенья искать. Если место в аду для влюбленных и пьяниц, то кого же прикажете в рай допускать?..

Я аж замер в седле - и чуть было не свалился, разумеется. Оглянулся по сторонам... нет, по счастью, мы ехали между двумя повозками, и наши соседи ни спереди, ни сзади, не обращали внимания на наш разговор, занятые своими делами. Кроме того, Райн процитировал это на шпрахсте... есть надежда, что здесь шпрахст не все понимают.

-С ума сошел, - прошипел я в полголоса, свесившись с лошади (Райн все так же шел пешком, ведя под уздцы Вииного Гая). - Автора, небось, казнили давно, ты тоже, гляди, грома с ясного неба дождешься!

-Казнили, - усмехнулся Райн. - Люди казнили, а не богиx. Не думаю, что боги понимают иронию. Разве что некоторые из них... и то, нет, сомневаюсь. В нашем пантеоне таких нет.

Вия искоса взглянула на нас.

-Мы попали в сей мир, как в силок - воробей.

Мы полны беспокойства, надежд и скорбей.

В эту круглую клетку, где нету дверей

Мы попали с тобой не по воле своей.

Тут уж изумленно замерли мы оба.

-Поразительно! - воскликнул Райн. - А этого я не читал! Что-нибудь еще знаешь?!

Вия чуть улыбнулась.

-Боюсь, та память хранит немного... странный набор. Как насчет этого?

Страстью раненый, слезы без устали лью,

Исцелить мое бедное сердце молю,

Ибо вместо напитка любовного небо

Кровью сердца наполнило чашу мою.

-Это я знаю, - улыбнулся Райн. - Но оно мне не особенно нравится.

-Эй, а это полезно! - я, напротив, оживился. - Вия, милая, и много еще стихов про любовь ты помнишь?.. Вот это запомнить было бы не лишним!

-Что, не хватает собственных стихов, чтобы охмурять женщин? - поинтересовался Райн.

-Настоящий мужчина никогда не упускает возможности самосовершенствоваться!

Так мы ехали и дальше. Вия, действительно, читала стихи - много стихов, и Райн даже что-то себе записал. Я ничего не записывал, но запомнил парочку поинтереснее - а вдруг и впрямь пригодится?.. Или на музыку положить, например...

Наши с Гаевым разговоры чем дальше, тем больше приобретали характер дружеской беседы. То, что кто-то там может кого-то там убить, оказалось забыто почти сразу и прочно. К нашим нечеловеческим сущностям мы тоже не возвращались. Иногда мы поднимали серьезные темы, иногда - довольно часто - просто болтали. Райн, например, оказался кладезем смешных историй про жрецов. И откуда только выкопал?.. "Едет жрец Зевса по лесу темной ночью, вдруг глядь, прямо перед ним - изба о семи углах и семи дверях..." "Что такое изба?" "А, изба... ну, так у нас на севере и северо-востоке называют дом из бревен, а не из досок..."

Дорога тянулась мимо деревень, храмов, небольших городков, под высоким, прокаленным солнцем бледным небом. Погода стояла сухая и жаркая, трава уныло желтела по обочинам, вожделея осенних дождей. Я подумал еще: окажись здесь саламандры, пожара не миновать. Однако саламандр не было.

Медина-дель-Соль предстал нашим глазам на пятый день пути.

Это был очень, очень большой город - я мог это оценить по тому, как плавно закруглялась городская стена. Рва вокруг города не было, и к стенам доверчиво лепились домишки предместий.

-Слишком велика окружность, много бы пришлось копать, - пояснил Райн. - В городе еще есть старые укрепления - три кольца стен. Это - четвертая. Так вот, вокруг первой и второй стен были рвы. Мне рассказывали, их даже сперва засыпать не хотели... потом засыпали, конечно. Мусор скапливался. Вонища была страшная.

-Да и сейчас не лучше, - хмыкнул я.

-Города воняют. Ничего не поделаешь. Привыкают же люди. Но в городах, мой дорогой друг, есть свои преимущества...

-Например? - спросил я.

-Например, банки... Знаешь, что такое "банк"?

-Слышал, - хмыкнул я. - Это вроде менял, которые дают расписки?

-Вроде. С Радужными Княжествами никто дел не имеет, а вот что касается Медины, то тут-то как раз с этим очень хорошо. И местные банкиры имеют налаженные связи с ребятами из Ририна или Эмиратов.

-И что?

-И ничего. Я к тому только, что мне, быть может, удастся вернуть часть своих сбережений. Иногда моя работа не так уж плохо оплачивается, знаешь ли, - заметил он вполголоса.

В город нас тоже пропустили легко. Одиноких путников без поклажи не обыскивали и пошлину не взяли - слава богу настоящему, дворянина во мне еще можно было распознать. И, как принято говорить, мы вступили под сень высоких ворот... Да уж, я вам скажу, Медина-дель-Соль - это вам не купеческий Адвент!

Начать с самих ворот. Они подавляли. Отцам города показалось мало выстроить стену из обыкновенного серого гранита или, скажем, известняка. Нет, они сложили ее из плотного желтого песчаника, причем каждый камень был тщательно обтесан, квадратной формы и одинакового размера ради. Зряшный труд, конечно же... но впечатляюще!

В толпе купцов мы прошли под огромной аркой, где шелест шагов, слова или покашливание эхом отдавались под величественным сводом, и вступили в город.

Нам не то повезло, не то, наоборот, повезло - мы угодили прямо на праздник. Многие дома даже на окраине украшали венки и цветные ленты, а на центральных улицах свежих зеленых веток и пестрых флагов становилось больше. Горожане были нарядно одеты... правда, странно: все женщины здесь прятали лица под вуалями и мантильями - порою плотными, порою тонкими, из кисеи, причудливо расшитыми... Раньше, на окраинах королевства, и уж тем более вне городов, это не так бросалось в глаза... Да и нравы в провинции посвободнее. Здесь же открытыми улыбками сверкали только совсем молоденькие девчонки - лет, может, двенадцати, не старше - и прехорошенькие, смею заметить. Впрочем, двенадцать лет - это все-таки маловато.

Повсюду витали запахи чеснока, жарящегося лука, прочих приправ - они вылетали из распахнутых дверей кабаков и харчевен, поднимались от уличных жаровен: расторопные хозяева вынесли их на свежий воздух, чтобы товар расходился бойчей. По раннему времени люди были еще, в основном, трезвыми, да и гуляла пока только молодежь - старшее поколение еще просыпалось. Однако порой попадались отдельные подвыпившие личности, да и в общем народу на улицах хватало.

-Вот что, - сказал Райн, когда нам пришлось отойти к стене одного из домов - по центру улицы проезжал со свитой какой-то знатный вельможа, - мы на постоялых дворах останавливаться не будем. У меня здесь есть знакомые.

-Знакомые? - удивленно спросил я.

-А то как же, - хмыкнул Райн. - В самом Медина-дель-Соль я никогда не бывал, но как-то делал гороскоп одному человеку отсюда. Вроде как мы подружились. Он должен меня помнить. Сейчас только надо узнать, где здесь Львиный переулок, дом Федерико Черного.

-Федерико Черный? - ахнул я. - Тот...

-Ага, тот, - весело кивнул Райн. - Который художник и ювелир. Как-то нас с ним свела судьба... года полтора назад. У него жена пропала, и он хотел узнать, как ее вернуть.

-И что?

-Я ему отсоветовал, - пожал плечами Райн. - Очень убедительно отсоветовал.

Львиный переулок располагался ближе к центральной части города. Прогулка нам предстояла более чем впечатляющая. Медина-дель-Соль был центром процветающего королевства, которым управляли весьма сильные боги, могущие заставить всех прочих с собой считаться - и это сказывалось. По пути я насчитал как минимум по одному храму каждого из Семерки. Каждый храм был великолепно отделан, сам по себе служил украшением города - особенно тот, посвященный Воху-Мане, с орлами на фронтоне, - однако не только в этом дело... Город был построен так, чтобы подавлять своей красотой, но и радовать тоже. Высокие шпили вздымались к самому небу, с роскошнейшим разноцветнейшим камнем зодчие творили такое, что язык хотелось проглотить от восхищения. Я едва мог удержаться, чтобы не начать восторженно лепетать по поводу каждого дома, мимо которого мы проходили... останавливало меня только то, что Райн, возможно, начал бы отпускать неприятные для меня комментарии. Или - вернее всего - затаил бы про себя.

Что касается Вии, то она опять ехала, замотанная по самые глаза. Вроде бы, она тоже смотрела вверх, на крыши и балконы, хотя кто ее знает...

Я с некоторым раскаянием подумал, что надо ей купить мантилью, как тут носят, и нормальный женский наряд. В конце концов, стараниями Гаева мы непонятно сколько еще здесь проторчим...

И тут я увидел...

Несколько молодых девушек с открытыми лицами, в просторных белых одеяниях, шли навстречу нам посередине улицы (две не шли, а ехали на лошадях - гнедой кобыле и белом жеребце), а двое стражников в красных храмовых накидках разгоняли толпу перед процессией. Улица была широкая, людей не так чтобы совсем уж много, так что стражники не перерабатывали.

Сперва мой взгляд непроизвольно скользнул по жрице на белом жеребце - уже не так чтобы молода, пожалуй, лишь года на четыре моложе миледи Хендриксон, но роскошна, роскошна! Королевская осанка, рыжее пламя кудрей поверх белого сердеха... - но потом я и вовсе оцепенел. Последней в процессии шагала моя давешняя знакомая. Из странного сна про росистую траву и могильный камень. Действительно, рыжеватая. В таком же белом плаще, как прочие жрицы, но без всяких украшений и в простых сандалиях вместо дорогих, расшитых бисером сапожек. Замыкавший процессию стражник едва замечал ее, чуть ли копьем не толкал. Она что, чем-то провинилась? Просто самая младшая?

-Райн! - крикнул я, не надеясь, что астролог меня услышит - шум здесь был порядочный.

Но он услышал - повернул голову.

-Мне надо бежать! - я едва ли осознавал тогда, что делаю. - Срочно! Позаботься о Вии! Я вас потом найду!

Астролог улыбнулся, как будто что-то понял, и кивнул в своей обычной спокойной манере. Я еле дождался его кивка, соскочил с Иллирики, и повел кобылу по улице вслед за процессией. Собственно, на ритуальный ход-то они не походили, это, скорее всего, жрицы возвращались в храм со служения или, напротив, шли куда-то...

Помню, на архитектуру я уже внимания не обращал. Иногда я терял жриц из вида, но быстро замечал снова - рыжие волосы предводительницы , сидящей на большом коне, были заметны издалека. Жалко, что моя красавица такого небольшого роста, я куда охотнее следовал бы за ней...

Я догнал их уже около храма.

Ворота его были открыты, широкая подъездная аллея свободна. Многие горожане собрались снаружи, по краям аллеи, - очевидно, пока внутрь не пускали. Я благоразумно пристроился в толпе сбоку, благо, рост позволял мне наблюдать за происходящим даже и не из первых рядов.

Впрочем, меня постигло горькое разочарование: как ни странно, синеглазой (по утверждению Вии!) малышки среди жриц не оказалось. Уж не знаю, когда она умудрилась отстать в толпе - я уверен, я непременно заметил бы белый сердех - однако отстала. Жриц, вошедших в храм (две старшие спешились) было явно на одну меньше.

Итак, они вошли, прошествовали через весь неф к алтарю, на котором горел огонь, и преклонили колени. Я с запозданием заметил, что это был храм Ахура-Маздыxi. Тем самым, кем я частенько ругаюсь, совершая величайшее богохульство. Уж ругаться - так выбирать, казалось бы, его злобного и многопечального не то брата-близнеца, не то сына Ангра-Маньюxii...

Нет.

Кем богохульствовал - тем и богохульствовать буду.

Люди перед храмом тотчас повалили внутрь - и мне пришлось войти волей-неволей. Не такой я дурак, чтобы переть поперек толпы! Более того, движением людей (ну ладно, ладно, предположим, я хорошо знал, как именно и когда вклиниться в это движение) меня вынесло к самому алтарю. К самой рыжей жрице, стоящей на коленях у мраморных ступеней...

Сложив молитвенно руки у лба, она начала громко, нараспев, читать благодарственную молитву, которую подхватили мужские голоса - хор, очевидно, прятался в боковых приделах за колоннами. Перед тем, как начать говорить, она бросила короткий взгляд в сторону... глаза у нее были удивительные: золотисто-карего, очень редкого цвета. Похожи на тот желтый кирпич, из которого сложены стены Города Солнца, только ярче.

Мое сердце остановилось на секунду. Я понял, что пропал. Удар гонга... она поднесла зажженную свечу к чаше с благовониями... светлые блики заплясали по маслянистой поверхности. Зачем я сюда пришел?.. Как?.. Не помню. Не важно. Я закрыл глаза, наслаждаясь тем, что она - эта великолепная красавица - здесь. Она будет со мной. Это ведь неизбежно.

...Мне пришлось ждать до самого полудня. Служба все не кончалась - священники приходили и уходили, жрицы то скрывались за алтарем, то появлялись снова. Одни священные гимны сменяли другие, запах благовоний, пота и чеснока все усиливался. Я совсем взмок и вынужден был, сняв сюрко, перекинуть его через руку. В случае чего это помешало бы мне быстро выхватить меч, но почему-то меня совершенно не волновала собственная безопасность. Я был очарован. Все остальное не стоило труда.

Наконец, после полудня, гимны иссякли и народ стал понемногу расходиться. Появились служители храма - в основном, мальчики-подростки - и начали, весело или, напротив, раздраженно, переговариваясь, мести полы, мыть их, и разбрасывать по мрамору свежее сено. Я отошел к колонне, чтобы не мешать. Там-то меня и нашла молодая жрица. Я узнал в ней одну из присутствовавших в утренней процессии, мало чем примечательное существо с веснушчатой мордашкой. Впрочем, сейчас она была не в белом храмовом одеянии, а в обыкновенном темно-синем плаще и высоком голубом уборе с прикрепленной мантильей - обычная девушка из богатой семьи.

-Моя госпожа просила передать вам, что ждет вас... она заметила, что вы всю службу не сводили с нее глаз. Если вы желаете, я провожу вас к ней.

-Веди, красавица, - улыбнулся я. - С удовольствием последую за тобой.

Она привела меня в небольшой домик на одной из ближайших к храму улиц. Чего-то в этом роде я, признаться, и ожидал. От жриц Ахура-Мазды их бог не требовал целомудрия: ими могли становиться даже замужние дамы, при условии, что часть имущества мужа переходила храму (именно поэтому замужние все же редко попадались среди жриц). Но зато определенных приличий требовало общество - и с этим приходилось считаться. Старшая жрица походила на женщину, многого ждущую от жизни: я был более чем уверен, что такое вот гнездышко у нее найдется.

Она уже ждала меня, одетая в обычное, хотя и очень роскошное светло-коричневое, расшитое золотом блио. Цвет ее платья прекрасно сочетался с цветом обивки кресла, в котором она сидела, и самой ей шел необыкновенно.

-Здравствуйте, прекрасный юноша, - сказала она, милостиво улыбаясь. - Что привело вас сюда?

-Ваша несравненная красота, миледи, - ответил я, поклонившись. - Позволено ли мне, ничтожнейшему из смертных, узнать, каково ваше имя?

-Мое? - она улыбнулась. - Фильхе. Старшая жрица Фильхе. А вас как зовут?

-Меня зовут Астериск, - ответил я. - Но я буду безмерно счастлив, если вы станете звать меня Стар.

Ее улыбка обещала мне весь мир - и еще немного больше.


Глава 11. Божья кара

Этот град обречен на скончание дней,

Ему гореть как в огне,

Как бы вечным огнем.

И господь посетит эту местность

На следующий день,

Через тысячу лет,

И найдет нас уснувших вдвоем...

"Несчастный случай". "Армагеддон".


Записки Астролога

Мой друг, как ни странно, жил именно в том же месте - и я правильно запомнил адрес, и он не переехал. Более того, Федерико Черный оставался тем же самым Федерико Черным - торопливым, вечно расстроенным, вечно обеспокоенным, нескладным и абсолютно гениальным. Разве что набрал вес и отрастил усы, превратившись из тощего голодного художника в выставочный образец преуспевающего мастера. Но меня он помнил.

-Райн! - воскликнул он, сбегая по лестнице с верхнего этажа, где располагалась его студия, чтобы самолично встретить меня. - Сколько лет сколько зим! Бог мой! Эй, да ты вырос! Почти на голову! Совсем ребенок был! А этот мальчик с тобой? Тоже юное дарование?

-Это?.. - переспросил я (на шпрахсте - чтобы спастись от любопытства слуг, мы разговаривали на этом северном языке, плохо известном тут). - Это, дорогой мой Федерико, прекрасная леди, путешествующая инкогнито. Зовут ее Вия Шварценвальде. Ничего, если я попрошу твоего гостеприимства на несколько дней? У меня в этом городе дела...

-Ради тебя - все, что угодно, - произнес Федерико, однако нахмурился. - Скажи, Райн... уж не влип ли ты опять в неприятности? Вроде тех, с дочкой султана?

-С дочкой султана влип мой клиент, я был не причем, - ответил я довольно-таки сухо. - Нет, сейчас не в этом дело. Хотя неприятности, да, имеют место. Но ничего такого, с чем бы я не мог справиться. Особенно, если высплюсь как следует. Правда, чуть попозже подойдет один наш друг... если ты не против. Мы путешествовали втроем.

-Ага, значит, неприятности у друга, - прозорливо произнес Федерико. - Райн, я же тебя знаю! Тебя хлебом не кормить, дай изгваздаться в чужих проблемах по уши! Когда свои решать начнешь?

-Можешь мне не верить, именно этим я сейчас и занимаюсь, - я только улыбнулся. - Ну так что, есть у тебя, где расположиться?

-Само собой! Эй, Диего, давай, размести господ! Господина в гостевых покоях, а госпожу - временно в комнате натурщиков, - Федерико с извиняющимся выражением лица повернулся ко мне. - Ты извини, Райн, у нас тут редко бывают гости, поэтому не сказать, чтобы дом был в большом порядке. То есть, гости-то бывают...

-А то я не знаю, что бывают! - рассмеялся я, и легонько хлопнул Федерико по плечу. - Знаю я этих гостей. Это после которых слуги по всему дому пустые бутылки да забытые впопыхах рукава собирают?

-О, Райн, ты всегда все понимал! - хмыкнул Федерико. - Ну что ж, раз так...

Федерико не преувеличивал недостатки своего жилища: огромный дом действительно был плохо прибран и неухожен, слуги же - а их насчитывалось множество - кажется, весь день только со свойственной сему обиталищу артистизмом придумывали способы, как бы улизнуть от дела. Но коллекцию картин Федерико собрал роскошнейшую, а сам дом комфортом все равно неизмеримо превосходил любой постоялый двор. Дареному коню же, как известно...

Нам повезло и еще в одном: Федерико сейчас работал где-то на середине большого полотна. То есть период начальной меланхолии, когда он с утра до ночи наливался дорогими и не слишком винами, не открывал ставен и предавался вселенской скорби, уже прошел, а предконечный творческий запал, когда он целыми днями мог не есть, не спать и швыряться кистями да предметами обстановки в любых несанкционированных визитеров, еще не начался.

Нас действительно разместили хорошо. Во всяком случае, я на свою комнату пожаловаться не мог. Огромным плюсом ее было то, что окно выходило во внутренний дворик - следовательно, уличный шум мне не мешал. Посреди дворика должен был бы журчать фонтанчик... но, как многое в доме Федерико, фонтанчик давно забросили, отчего бедняга зарос травой и вьюнком. Живописно, что и говорить.

Бросив на кровать свою дорожную сумку - распаковывать мне было особенно нечего - я зашел посмотреть, как разместили Вию. Нормально разместили. Оказывается, служанку, которую приставил к ней Федерико, она отпустила, и теперь сидела на кровати в большой полупустой и довольно сильно запыленной комнате. Поскольку комнату освещал только одинокий желтый луч, с риском для жизни прорвавшийся между приоткрытых, но так и не распахнутых до конца ставен, я мог вообще не заметить девушку.

-Вия... ты себя хорошо чувствуешь? - тихо спросил я.

-Как всегда, - ответила шаманка.

-Между прочим, здесь есть редкая возможность помыться в горячей воде. Надо было попросить слуг, чтобы они тебе ванну приготовили. Если хочешь, я сам прикажу.

-Прикажи.

Я осторожно вошел в комнату - до этого разговаривал с порога, - прикрыл тяжелую скрипучую дверь за собой.

-Вия... скажи, пожалуйста, я могу тебе помочь? Пожалуйста! Я очень хочу тебе помочь.

Она подняла опущенную голову.

-Хочешь мне помочь? - ее голос зазвучал вдруг с какой-то новой интонацией... более саркастической, что ли. Да и показался ниже. - Не ломай комедию. Люди не нужны друг другу. Они друг друга не видят. Только и делают, что подгоняют друг друга под выгодный им образ. Вот взять хоть тебя. Ты привык ко мне, и считаешь меня человеком, наделяешь человеческими чертами. А это не так! Меня вообще нет! Ты меня себе придумал, понял?!

У меня вдруг ослабли ноги. Я подумал, что сейчас самое время замереть у стены, буквально прилипнув к ней спиной, и потерять во рту собственный язык, не в силах ничего сказать. А затем промямлить что-то невразумительное непослушным голосом и выйти отсюда прочь - потому что окак на такое ответишь?..

-Не говори ерунды, - сказал я мягко. - Ты - это ты. Ты что, думаешь, у тебя нет души? Или нет судьбы? Кто сейчас говорил со мной? - я шагнул к ней ближе.

-Ты знаешь про них? - ахнула она.

-О боже настоящий, как любит говорить Стар! - я закатил глаза. - Если бы не знал, я бы сейчас просто-напросто решил, что ты переутомилась, сделал ручкой и ушел, чтобы ты отдыхала! Да, знаю. Мне Святая рассказала.

-Какая удобная святая... - хмыкнула Вия. - И что она тебе еще рассказала?

-Много чего, - пожал я плечами. - Хотя это плохо, конечно. Я был бы рад больше, если бы ты сказала сама. Ну, - я сделал еще шаг, - так кто же со мной все-таки говорил?

-Менестрель, - она глядела на меня с вызовом.

-А теперь кто отвечает?

-Старый шаман.

В два или три шага я пересек оставшееся между нами пространство, схватил Вию за руки и сдернул с кровати, заставляя встать.

-Пойдем-ка, - сказал я. - Я твое лицо плохо вижу.

И потащил ее к окну, под тот самый луч света. Взял за подбородок, заставляя приподнять лицо... другая девушка бы гневно стряхнула мою руку, Вия не прореагировала.

Более того, она не щурилась и не смущалась.

-А кто сейчас на меня злится? - спросил я мягко. - Так злится, что убить готов?

Тут она моргнула и замешкалась с ответом. Наконец ответила:

-Сестра...

-А кто меня боится?

Ей сказать было нечего, и она опустила глаза.

-Вот... - только и мог я сказать. - Значит, все-таки есть ты настоящая...

Она снова подняла на меня глаза... я ожидал увидеть слезы - нет, на лице не было. Но они звучали в голосе, когда она заговорила:

-Но этого недостаточно, пойми ты, идиот! У всех нормальных людей...

-А как, ты думаешь, это происходит у нормальных людей? - спросил я грустно. - Они ведь тоже тасуют личности одна за другой, выкидывая подходящее. Только они личности наращивают сами, а тебе достались с чужого плеча. Ничего страшного. Мне все равно. Ты думаешь, я мог бы влюбиться в одного из этих людей, которые тебя населяют? Я люблю тебя! Тебя настоящую! Может быть, это единственное чувство, которое не даст мне исчезнуть.

-Дурак... - сказала она тихо. - Я вот думаю... а ты вообще любить можешь?

-А как это еще назвать? - мягко спросил я. - Я хочу, чтобы ты была счастлива, гораздо больше, чем хочу счастья для себя. Если даже придется ради этого отдать тебя другому - ну что ж, пусть так будет. Скажи, мне придется? Я ради тебя что угодно устрою. Впрочем, если это Стар, особенно много и устраивать не придется - он ведь тоже тебя любит. Я, правда, еще не уверен, как...

-Прекрати! - гневно воскликнула Вия. - Если бы это была любовь, ты бы!..

Я обнял ее и прижал к себе. Хорошо, что я не слишком высокий: Стару Вия была до плеча, а мне - почти под подбородок. И в руках у меня она казалась не такой хрупкой, как я боялся. Не хрустальную вазу схватил невесомую, а, скорее... кошку. Ободранную уличную кошку с крепкими когтями, которая в любой момент может цапнуть.

-Я бы тебя не отпустил, согласен, - прошептал я ей на ухо. - Но ведь мне не так важно, полюбишь ты меня в ответ или нет. Я действительно всего лишь хочу тебе помочь. Скажи мне, что для этого нужно, и, если я тебе поверю, я это сделаю.

-А если не поверишь?

-Я подумаю над тем, что ты на самом деле хотела мне сказать.

-Райн... - она отстранилась, посмотрела на меня с удивлением. - Ты действительно думаешь, что я есть? Ты действительно думаешь, что у меня может быть будущее?

Я немного помедлил с ответом.

-Насчет будущего - не знаю, - тихо ответил я наконец. - Знаю только, что в настоящем ты мне очень нужна.

И я поцеловал ее. Губы у нее были холодными - вот и хорошо, значит, мои ей кажутся теплыми. А еще: она на поцелуй не ответила, даже не попыталась.

Я выпустил ее из объятий. Отошел на пару шагов в сторону, сел на подоконник... пыльный. Прикрыл глаза, откинулся головой на ставни. Ребристые. Твердые.

-Райн... - тихо спросила моя любимая. - А что будет, если я скажу... если я скажу, что я тоже хочу быть с тобой?

-Тогда мы вместе со Старом отправимся к Хендриксону, - сказал я, не открывая глаз. - Я присягну герцогу на верность и соглашусь помогать. Я буду очень и очень полезен. Герцог поженит нас с тобой - к богам мы обращаться не станем, хотя, конечно, жертвы потом надо будет принести... - и пожалует мне какой-нибудь титул с землей. Ты сможешь жить там... а может быть, при герцогине. Она ведь посвященная в какие-то там тайны, как мне Рая сказала. Ты тоже. Стало быть, найдете о чем поговорить. Может быть, ты поможешь ей. Может быть, она тебе. Не знаю. Как получится. А там посмотрим. Как повернется жизнь.

-А как насчет... поворота времени? - спросила Вия безжизненно.

-Пока я жив, этого не будет, - просто ответил я. - Но не горюй: жить-то мне осталось недолго. Рая от щедрот обещает года три. Когда умру, понятия не имею, что случится с Солнцем. Впрочем, я надеюсь, к тому времени ты уже не захочешь ничего поворачивать.

-Почему?

-Потому что я надеюсь объяснить тебе две вещи. Во-первых, что жизнь стоит того, чтобы ее жить. Во-вторых, что ты сама достойна жизни.

Я открыл глаза, обернулся к ней и улыбнулся.

-Ну что, миледи? Вам нравится мое предложение?

Она резко отвернулась.

-Ладно, - сказал я, соскакивая с подоконника. - Можно считать, что это было "я подумаю". Я пойду, дела в городе. До вечера вернусь. Тут шествие будет на улице и танцы... хочешь пойти?

Вия молчала.

-Ну, кто-то из твоих все равно хочет, - бодро резюмировал я. - В Медине-дель-Соль, говорят, лучшие шествия на Континенте. Будет, на что посмотреть. Так что до вечера.

Я вышел прочь, все еще чувствуя холод ее губ на своих.

И сразу же за порогом на меня свалилась мирно висевшая рядом с дверью шпалера. Пыльная, между прочим. Приятного мало. Неужели я так сильно хлопаю дверями?.. Надо держать себя в руках.


Наверное, день у меня был неудачный. Один из тех, когда в один из домовxiii проникает какая-нибудь пакостница-комета, и начинает там наводить свои порядки.

Дела мои заняли больше времени, чем я предполагал. Во-первых, уже почти выйдя из дома, я сообразил, что гораздо приличнее было бы все-таки переодеться и вымыться перед тем, как разыскивать нужных мне людей... пришлось задержаться. Впрочем, необходимые гигиенические процедуры я проделал в ураганном темпе (скорости немало способствовало то, что нерадивый слуга вывернул на меня полный таз воды... почти кипятка.... хорошо, я увернуться успел). Гораздо сложнее было оторвать Федерико от холста, извлечь его из мастерской и заставить одолжить мне что-нибудь из его одежды.

Одежда, разумеется, нашлась. Мы с Федерико были одного роста, а ширина тут особой роли не играла, так что мне прекрасно подошла одна из его котт. Вещь оказалась с широким вырезом, который, по-моему, больше бы подошел какой-нибудь даме. Федерико навязал мне в пару расшитую бисером камизу, хотя у меня на дне мешка имелась своя - мол, последняя мода в столице, не могу же я позволить, чтобы мой лучший друг ходил как оборванец! Вот сапог он одолжить мне никак не мог, однако мои выглядели еще вполне прилично, особенно, когда над ними поработал взбодренной парой зуботычин слуга... Правда, по поводу сапог мне пришлось выслушать от Федерико несколько фраз недовольной воркотни: мол, что это еще за бахрома дурацкая, ты бы еще кисточки прицепил! И в каком захолустье так носят?..

Я сдержался и не сказал ничего по поводу шитья на рубашке, хотя мне очень хотелось.

Еще мне велено было надеть берет - мол, сейчас в Медине ни один знатный господин не выйдет на улицу без берета. Ты же не хочешь, чтобы тебя приняли неизвестно за кого?..

Мне было все равно, лишь бы не за крестьянина - чтобы ненароком древком копья в бок не схлопотать - но я не мог ранить чувства Федерико. Подобно любому горожанину он придавал внешнему виду слишком большое значение. Так вот и получилось, что из дома я вышел при полном параде.

И почти у самого порога поскользнулся в луже помоев - откуда, откуда помои на богатой улице?! Неужто у них кухарки из парадных дверей свои ведра выплескивают?! - и едва не упал. Чудом удержался, отпрыгнул в сторону. Зато какой-то высокий господин в черной мантии - судья, кажется - таки не удержался. Так что пользу я все-таки извлек: выучил несколько новых выражений. Всегда полезно упражняться в живом разговорном.

Едва я сделал несколько шагов по улице, как прямо передо мной с громким треском упал и раскололся горшок. Ночной. И малоприятное его содержимое образовало ничуть не более приятную лужу.

Я задрал голову и посмотрел наверх. На стене странного, полосатого дома (он был не раскрашен, а сделан из разноцветного гранита: полоса красновато-бурая, полоса светло-серая) одно из окон было раскрыто настежь. Из глубины комнаты доносились истерические вопли, на которые я раньше не обратил внимания только потому, что по улице, громко звеня бубенцами на оглобле, прошел смирный ослик продавца воды, таща за собой побитую скрипучую телегу.

Оставалось только философски пожать плечами: жизнь, мол, она везде жизнь...

Однако, стоило только мне пройти еще несколько шагов, на мостовую упал фонарь. На сей раз позади меня, а не впереди, но промазал очень и очень мало. Да... Ночные горшки летают периодически, при семейном скандале еще и не то могут кинуть, но вот чтобы фонари - такое я видел впервые.

Спустя полчаса, я решил, что Медина-дель-Соль крайне неспокойный город... или эта самая комета обладает какой-то прямо почти человеческой злопакостностью. У меня не было времени любоваться на изукрашенные лепниной стены всех оттенков серого и желтого, на изумительные барельефы в виде львиных голов, виноградных лоз и райских птиц в полете, на изящные балконы и апсиды в стенах домов. Единственное, чем я был озабочен, так это как бы с этих роскошных балконов на меня что-нибудь не выплеснули, один из этих искусных барельефов не обломился бы прямо на меня, а из этих тщательно пригнанных друг к другу плит мостовой не вынырнула бы прямо под ноги свежайшая конская лепешка.

Да, кстати, о лепешках: наверное, в Медина-дель-Соль они разумные. Я только и делал, что вертел головой по сторонам, запрокидывал ее вверх и поглядывал под ноги, однако умудрился вляпаться целых два раза. Не иначе, они меня специально подстерегали.

Несмотря на все эти подлые козни неодушевленных предметов, я умудрился довольно быстро разыскать дом нужного мне человека. Уверен, гербыxiv на стенах менялись местами у меня за спиной, одалживая друг другу фигуры. Вот уж невезение так невезение.

Как я уже говорил, нас, астрологов, слишком мало, мы рассеяны по разным городам и часто знаем друг друга исключительно по переписке... и все же в нашем мире невозможно прожить, не образуя сообщества. Вот и у астрологов так. Есть оно, это сообщество, есть. Гильдия Магистров. Именно она, чтобы показать свою значимость, дарует возмужавшим ученикам друг друга знания магистра... говорят, этому даже предшествует экзамен. Не знаю. Мне это звание даровали по просьбе короля Саммерсонского. Но так уж случилось, что именно магистра Альбина из Панеи я знал лично: он как раз был одним из трех знаменитых астрологов, которым король тайком - дабы, не дай бог, завистники не проведали - назначил встречу в монастыре Изиды на севере. И теперь я рассчитывал на его помощь.

..Расчет оправдался.

С магистром все оказалось на удивление просто: он весьма удивился, встретив меня здесь, без цехового знака и без денег, однако выпытывал не слишком дотошно. Больше всего его интересовало, не собираюсь ли я здесь работать, и надолго ли задержусь. Услышав, что не собираюсь и что уеду скоро, явно обрадовался и написал парочку рекомендательных писем к знакомым банкирам. Под конец беседы предложил остаться к обеду - я отказался, чем вызвал еще большее расположение к себе.

С крыльца в доме магистра я спускался вприпрыжку, за что и поплатился - поскользнулся, разумеется. Хорошо, уцепился за перила.

Полоса странных мелких неприятностей продолжалась и дальше, у банкиров. У одного меня облаяла собака и никак не желала успокаиваться, пока ее не заперли в другой комнате. Другого попросту не оказалось дома, и пришлось разговаривать через дверь с весьма сердитым слугой. Впрочем, меня это не особенно обескураживало: у одного я получил уже некоторую сумму денег, которой должно было хватить, пока не заработаю еще. В Медина-дель-Соль можно будет задержаться на пару недель. Отдохнуть заодно хоть немного. Если подумать, я давно не засыпал каждую ночь на одном и том же месте. Если не считать отсидки в Адвенте, но там, ясное дело, совсем другое.

На пути домой я, уже привычно уворачиваясь от падающих из окон предметов и огибая неожиданно появляющиеся на мостовой препятствия, да так, чтобы при этом не столкнуться ни с прохожими, ни с лошадьми, ни с повозками и паланкинами, зашел еще в пару лавок. И вышло, что к Федерико я вернулся не с пустыми руками, а с объемистым тюком ткани, перевязанным бечевой, под мышкой. Самое удивительное, что, таки поставив себе пару синяков (почти наверняка!) и поцарапав щеку, сверток я умудрился не повредить.

Вернувшись, я первым делом отправился к Вии - она была в своей комнате. Правда, само помещение приобрело более обжитой вид: мои распоряжения слугам не пропали даром. Наверное, и ванну она тоже приняла... да не наверное, а точно: когда я вошел в комнату, Вия спала, а голова у нее была мокрая. Волосы разметались по подушке.

Я сел на край кровати... Спящей она выглядела просто замечательно. Нежное лицо без всякого следа мрачных мыслей. Если бы еще не эта ужасная короткая стрижка... Все-таки женщины должны носить длинные волосы, иначе невольно думаешь о всяких неприятных вещах, вроде разводов и болезней. Впрочем, если ей угодно стричь волосы, пусть стрижет и дальше, я не собираюсь ей в этом мешать.

Собственное щемящее, теплое чувство вдруг показалось просто удивительным. Мне захотелось не то заплакать, не то заснуть, не то... нет, не знаю. Свет перевалившего за полдень дня, падающий в окно, вдруг показался невероятно, слишком ярким, а вселенная сосредоточилась до одной спящей девочки... Мне захотелось поцеловать ее, но я не осмелился, и тихонько вышел из спальни, осторожно притворив за собой дверь. На краю кровати я оставил сверток - там были подарки для Вии. Пара котт и вышитая женская камиза, которые, как я надеялся, окажутся подходящими ей по длине. Стоило, конечно, порядочных трудов разыскать готовые вещи, да еще в день праздника, но не зря же говорят, что в больших городах есть абсолютно все.

Все-таки отвратительные у Федерико слуги. В приличном доме меня бы сразу предупредили, что гостья спит.

Вия проснулась часа через два. За это время мне удалось отвлечь Федерико от картины и заставить его пообедать со мной. За обедом говорил, в основном, Федерико, увлеченно рассказывая о своих планах на будущее, заказчиках-идиотах и замечательных коллегах Насколько я знаю людей искусства, они обычно для своих товарищей не то что слова, междометия доброго пожалеют. Федерико был исключением: все у него выходили либо гениями, либо просто "своими ребятами" - ну ладно, что талантом не вышел, зато всех веселых девчонок в Медина-дель-Соль знает!.

Еще я разыскал в этом доме библиотеку: обширное, но пустоватое помещение, потому что последним книжником в семье был дед Федерико, умерший, лет пять назад, а сам Федерико книгами не интересовался. Тем не менее, кое-что интересное там было: я разыскал на полке одного из солидных шкафов "Философию истории" Иеремии Бента с весьма спорными комментариями де Мигайоса, примостился в старинном деревянном кресле (даже без обивки!) у залитого солнцем окна и, под аккомпанемент отдаленно долетающего сюда шума толпы и обрывков мелодий, погрузился в проблему доказательства божественности. Согласно ушлому жрецу-отступнику Бенту, которого в конце-концов покарал Кшатра-Варья, боги существовали, да... но вот как доказать их существовании?.. Ведь просто зрения и слуха недостаточно: чувства весьма часто нас обманывают... Поставив такой вопрос, Бент пускался в пространные рассуждения, нить коих неискушенный читатель скоро утратил бы. Я неискушенным не был, но и мне приходилось туго. Зато время летело быстро.

Так меня Вия и нашла: забравшегося в кресло с ногами - каюсь, есть такая привычка! - с книгой на коленях.

Я почувствовал ее присутствие и вскинул голову... она, оказывается, стояла рядом. От нее пахло ромашкой и шалфеем, и на ней была одна из тех котт, которые я купил: одна половина ярко-зеленая, другая - белая. И ярко-желтая камиза. На плечи накинута расшитая мантилья, но голова не прикрыта.

Это была мантилья для замужней женщины: с плотной темной сеткой, которая хорошо маскировала лицо. Так можно без всякого риска даже на улицу выйти.

-Привет, - сказал я. - Выспалась?

-Да, - она кивнула. - Это ведь ты купил?.. Спасибо. Но что ты сделал с моим духом?

-Не за что, - я улыбнулся. - Что я сделал с твоим духом?.. Надеюсь, поднял!

-Я не о том, - сердито ответила шаманка. - Мой дух-покровитель! гехерте-геест! У многих шаманов есть дух-покровитель, который облегчает им путь в мир духов! Мне очень повезло, что у меня есть мой! Но он отказывается со мной говорить. Все, чего я могу добиться - это то, что он очень обижен. И причина - ты. Если только тут поблизости нет другого "читающего звезды".

-Клянусь, я его даже не видел никогда, - сказал я удивленно. - И вообще вот только что узнал о его существовании. А он не сказал тебе, чем я его разозлил?

-Сказал только, что ты - скользкий тип, - пожала плечами Вия. - По-моему, в доказательствах не нуждается.

-Спасибо за похвалу, - я изобразил поклон. - Вы мне льстите, это не я такой уж изворотливый, это вы со Старом - господа прямолинейные... Постой... - тут меня осенило. - А твой дух... вы давно вместе?

-Несколько лет, - она насторожилась.

-А что он вообще может?

-То есть?

-Ну, мелкие неприятности подстраивать может?.. В материальном мире действовать?.. Горшок опрокинуть, булыжник в мостовой расшевелить?..

-Нет, - сухо сказала Вия. - Он, скорее, повлияет на какого-то человека, чтобы тот неосознанно что-нибудь сделал. Это несложно. Особенно когда речь идет не о созидании, а о разрушении. Но...

-Это я к тому, - извиняющимся тоном перебил я, - что я сегодня днем в какие только неприятности не влип. И плутал, и нечистоты на меня выплескивали, и сверху всякая дрянь сыпалась... Такого количества мелких неприятностей за несколько часов просто быть не может у одного человека. Не то звезды с ума сошли, не то...

Вия побледнела.

-Ой... - сказала она. - И как же я теперь тебя защищу?..

-Он ревнует, да?.. - я постарался сделать улыбку как можно более понимающей. - Ничего страшного. Как уже стало ясно сегодня, от его гнева мне уворачиваться удается.

Вия сдвинула брови. Поверить она мне явно не поверила. А я, глядя на ее нахмуренное и пытающееся, подумал о ревнивом духе... представил его, методично подстраивающего мне неприятности - и непременно хохочущим при этом демоническим смехом! - что просто не смог удержаться, и рассмеялся сам. Вия смотрела на меня с таким видом, как будто здорово сомневалась в моих умственных способностях.

К счастью, мне довольно быстро удалось взять себя в руки.

-Хочешь погулять сегодня? - предложил я.

-Зачем? - она явно была удивлена внезапной сменой разговора, но к проблеме духа вернуться не предложила.

-Все-таки праздник.

-Я думала, ты не любишь храмовые праздники.

-За что мне их любить? А все-таки, люди веселятся. Это хорошо. Знаешь, я театр люблю. И кукольный, и всякий. Медина-дель-Соль - большой город, наверняка здесь где-то дают представления. Я попрошу Федерико: все равно, при свечах он вряд ли будет рисовать. Пусть он нам покажет обычные места. Ты когда-нибудь видела театр?

Она задумалась.

-В общей сложности - семнадцать раз, - и косо улыбнулась.

Если бы я ел что-нибудь, я точно поперхнулся бы. Пытается пошутить насчет своих личностей?.. Однако!

-А я - всего два, - ответил я. - Так что, если ты не против, хотел бы еще посмотреть. Вместе с тобой.

-Мне все равно, - Вия дернула плечом.

-Э, так не пойдет! - главное, чтобы тон возражения был столь же решительным, сколь и мягким.

-То есть? - взгляд ее был таким же спокойным, равнодушным, каким он бывал почти всегда, и от этого мне хотелось не то разозлиться до белого каления и выкинуть шаманку в окно, не то крепко обнять ее и не выпускать. Увы, ни того, ни другого я сделать не мог.

-Тебе никогда не приходило в голову, что гулять - приятно? - ответил я вопросом на вопрос. - Гулять с другом - приятно. Гулять с человеком, которого ты любишь - еще приятнее. Праздник - это весело. Знаешь, простые вещи. Уж конечно, ты должна это знать.

-Знаю, - она кивнула. - Ну и что?

-Ну... - я глубоко вздохнул. Все-таки тяжелы такие разговоры, ничего не попишешь. - То, что это к тебе тоже имеет отношение. Ты - человек среди людей. И не надо, не надо многозначительно хмыкать! - я вскочил с кресла, аккуратно положил книгу на сиденье и подошел к Вии. - Ты человек. Ты - прекрасная девушка. Честно. Может быть, ты попробуешь научиться радоваться жизни? Это лучшее, на что я могу надеяться.

В ее взгляде появилось удивление.

-А причем тут ты?

-Во имя белой дамы Розенберга! - я хлопнул себя по лбу. - Я люблю тебя! Мало я это говорил?!..

А вот появившееся на ее лице теперь выражение я истолковать не смог.

В общем, я помог ей закрепить как следует мантилью и мы в самом деле пошли гулять. Правда, сначала, завернули к Федерико, который сидел в студии, баюкал в руках кувшин вина наподобие младенца и отсутствующим взором сверлил свое незаконченное творение. Гипнотизировал, что ли?..

Я бросил на холст короткий взгляд... Какое-то батальное - и банальное - полотно. Наверняка по храмовому заказу: вон, троица богов в небесах. Кшатра-Варья побольше, Тор и Зевс поменьше, но все примерно одинаковые и необыкновенно грозные.

Когда-то, может быть, еще не так давно, рассказывала тетя Ванесса, рисовать богов в облике людей было запрещено. С тех пор не то кто-то додумался, как убедить богов, что им это полезно, не то тем стало все равно, но рисовали вовсю. Людям нравилось.

Оторвать Федерико от творческой созерцательности и вытащить на улицу оказалось не так уж трудно - кувшин в его руках был уже пуст, художник все вылакал в отсутствии творческого вдохновения. Правда, переодеваться он не пожелал: так и пошел в заляпанной краской рубахе. Ну и ладно. Я был более чем уверен, что Федерико давно знал весь город, и не просто знал, но был привычен к его причудам.

Прогулка, определенно, удалась. Мы действительно нашли театр под открытым небом и, хотя подошли уже ближе к середине пьесы, нам с Федерико все равно понравилось... Вия, разумеется, ни слова не сказала, а под этой чадрой даже не видно, смеялась она над комедией, или нет.

Потом уже стемнело, и мы смотрели устроенный властями над ратушей фейерверк. В одной из отцовских книг - с оторванной обложкой, так что я даже не знал, кто автор - было описано, как на основе пороха пытались создать могущественное оружие (идея-то, собственно, не новая), но боги это решительно запретили. И попытки создания такового отслеживали жестко. За это им стоит сказать спасибо - но только за это.

Потом мы наблюдали за праздничным шествием - шествие возглавляло символическое изображение Ахура-Мазды в виде огненного сокола, побеждающего змей... то-то думаю, драконы бы поскрежетали зубами!

Конечно, Вия не могла так быстро развеселиться, и одна прогулка явно мало что меняла. Но тем не менее... Иногда я брал ее за руку, обтянутую тонкой замшей черной перчатки. Один раз толстая дама с корзиной орхидей протолкалась мимо в толпе, обдав нас запахом лука, и крикнула: "Эй, благородный сеньор, не хотите букетик молодой жене?" Цветок, я, разумеется, не взял.

Еще мы пили вино в на пороге какой-то лавки. Рука Вии дрожала, когда она поднимала под вуаль крохотный медный стаканчик. Я спросил: "Тебе плохо?" Она ответила: "Нет". Не знаю, может быть, это уже достижение, что ей не плохо.

Мы двигались то вместе с толпой, то - редко и без особого успеха - поперек течения. Федерико все время пытался завести со мной какой-то спор, но довольно быстро терял нить беседы. Время от времени к нам подходили его друзья - такие же молодые забулдыги. Федерико, похоже, знал если и не весь город, то большую его часть. Он представлял нас: "Мой хороший друг, Райн... ээээ... Гаев.... Он, знаете, ли этот... Магистр Драконьего Солнца. Тот самый, знаменитый. Даже великий, можно сказать. Позвольте отрекомендовать... Отлично говорит по-нашенски, так что чур не.... это... а, вот, не высмеивать, а то знаю я вас! А это его.... эээ... прекрасная подруга, она из Империи". Друзья вежливо смеялись и не верили в мое величие. Я тоже вежливо улыбался и закатывал глаза, пихая Федерико локтем - мол, не принимайте всерьез. Таким образом, взаимопонимание мы находили.

А потом нас вынесло на маленькую площадь, зажатую между каменными домами с одинаковыми ажурными башенками. Указующий перст Ратуши вздымался где-то по левую руку, напротив нее сиял верхним кольцом Огня Негасимого храм Ахура-Мазды. Здесь, на самой площади, на наспех сколоченном деревянном помосте, играло несколько вдрыбадан пьяных музыкантов. Ребята, похоже, впервые встретились сегодня, а инструменты увидели не далее, чем неделю назад - и все же мелодия, разухабистая, радостная и почти издевательски веселая взахлеб хохотала над площадью. И так же радостно танцевали люди - парами, группами, в хороводах... Время от времени кто-нибудь выкрикивал что-то типа "Слава солнцу!" или "Огонь небесный!" или "Амеша-Спента милостивые!", но все это тонуло в общем гуле толпы.

Я снова взял Вию за руку.

-Не хотите потанцевать, сеньора?

Мне показалось, что она усмехнулась... по крайней мере, что-то вроде смешка я услышал.

-А вот и хочу, благородный сеньор.

Музыка звала и звенела, время от времени прорывая общую смешанность и скованность ритма неожиданным всплеском гармонии, на несколько секунд начиная звучать почти красиво. Каждый раз на такой всплеск я сбивался и обязательно путал шаги... Впрочем, танцевать по всем правилам здесь было бы сложно: на площади все разбились на группы и танцевали свое, группы смешивались, хороводы разбивались... Было много смеха, много бурдюков с вином, передававшихся по кругу, много потерянных мантилий... Эй, праздник, значит, положено! Какая-то растрепанная женщина, возникшая неизвестно откуда, вдруг обняла меня и поцеловала горячими губами, а потом исчезла.

Танцевать не выходило.

А потом посреди ночи вдруг запахло розами. Я обнаружил, что нас оттерло от Федерико, но вот Вию я каким-то образом до сих пор не потерял.

-Это розы? - спросила она, на миг прижавшись ко мне: в толпе иначе было нельзя.

-Наверное, - ответил я. - Пойдем, посмотрим.

Мы свернули в узенький-узенький тупичок между домами. Через несколько шагов свернули еще раз. Там был, наверное, личный садик какого-то богача: крошечный кусочек земли, отгороженный витой чугунной изгородью, очень частой - мальчишки не пролезут. За изгородью мы увидели несколько розовых кустов - сейчас, в темноте, сложно было разобрать, какого цвета - и фонтан в виде львиной головы на стене. Из львиного рта вытекала тонкая струя воды и с тихим шелестом падала в бассейн. Здесь не было никаких огней, даже фонарных - фонари остались на людных улицах. Только звезды светили.

-Хорошо... - сказала Вия незнакомым мне мечтательным тоном.

Я удивленно посмотрел на нее.

-Правда, хорошо, - она откинула черную вуаль, посмотрела на меня прямо. - Иногда все-таки бывает, ты был прав.

-Не иногда, - ответил я. - Всегда. Даже когда плохо... Понимаешь, даже когда совсем-совсем плохо, надо понимать, что может быть и хорошо.

-Звучит глупо.

-Может быть, - покладисто согласился я. - Очень даже может быть.

Кто-то громко, надсадно захрипел совсем рядом, попробовал затянуть песню - и смолк.

А я наклонился к Вии и поцеловал ее снова. На сей раз получилось лучше, чем тогда, в доме Федерико... определенно, лучше. Она мне даже отвечала. Замедленно, а может, неохотно - но отвечала. Сердце мое сжалось... ни за что на свете не хотелось останавливаться, гори оно все огнем! Черт, почему я стою так неудобно - у нее за плечом?.. Ей приходится выворачивать шею... Я развернул шаманку... кажется, даже немного приподнял ее в воздух - она была совсем легонькая. Крепко обнял. Так вышло, что мне никогда не приходилось держать в объятьях девушку, которая бы мне нравилась и уж тем более, которую бы я любил - Рая не в счет. И я понятия не имел, до чего это... эх, не знаю. Как рассказать?.. Ощущение, будто ты под два метра ростом, и глаза у тебя в темноте светятся, и хоть что сейчас произойди - хоть землетрясение - сразишься со всем миром, с любой стихией один на один, лишь бы с твоей любимой все было в порядке.

Она легонько стукнула меня кончиками пальцев по подбородку, отстранилась. Шепнула:

-Мне воздуха не хватает.

-Дыши носом, - посоветовал я.

Вия усмехнулась. Потом расхохоталась. Через секунду мы с ней смеялись вместе.

-О духи всемогущие... - отсмеявшись, она вытирала глаза. - Ты хоть понимаешь, что первый раз... первый раз за все мои жизни мне кто-то в такой ситуации что-то похожее заявил!

-Какой-то у твоих альтер-эго был односторонний опыт, я тебе скажу. Мало ли. Со всяким бывает.

-Ну, большая часть моих альтер-эго была мужчинами. Так что, если по совести, я вообще сейчас занимаюсь жутким безобразием.

Я приподнял брови.

-Мне много раз говорили, что для определенного сорта взрослых мужчин я был бы очень даже привлекателен.

Вия рассмеялась снова, на сей раз мелко хихикая и вжимаясь лицом в котту у меня на груди. В какой-то момент хихиканье перешло во всхлипы.

Ну что сделал бы любой нормальный человек в подобной ситуации?.. Я приподнял ее лицо за подбородок и поцеловал снова, очень мягко, осторожно, спрашивая разрешения. Разрешение последовало.

Ох, сестра Анна, спасибо вам большое! Даже представить не можете, насколько я вам сейчас благодарен!

Внезапно наш поцелуй прервало сдавленное покашливание. Я поднял голову, наполовину ожидая увидеть слегка смущенного Федерико... или, например, наконец-то вернувшегося блудного Стара, но... нет. Неподалеку от нас, почему-то не способный затеряться в густой тени, плотным плащом накрывшей переулок, стоял высокий старик в сером плаще с капюшоном и длинным посохом. Перстни на его руке, сжимавшей посох, светились собственным светом.

-Фьелле, крошка, - ласково сказал я, накидывая на лицо Вии вуаль. - Иди дальше развлекайся. Мне очень неловко, но, может быть, ты разыщешь своего мужа? Кажется, у меня важные дела на остаток вечера.

Вия отступила на шаг. Лица я ее теперь не видел: во-первых, вуаль, а даже если бы не вуаль - темно. Она подняла руку, размахнулась, и залепила мне пощечину. Н-да, рука у нее почти такая же тяжелая, как у тети Ванессы, кто бы мог подумать...

-К-комедиант! - прошипела Вия самым что ни на есть аристократическим шепотом. - Лицедей! Подлец! Да как ты смеешь так со мной поступать?! - развернулась на каблуках и с очень натуральным всхлипом кинулась прочь, в темноту.

С ума сойти... если бы я не любил ее до сих пор, полюбил бы именно в этот момент. У какой еще девушки найдется столько самообладания в подобной ситуации?..

Я обернулся к богу.

-Господин мудрец, - поклонился, прижав руку к сердцу. - Прошу прощения за эту досадную помеху.

Больше всего я боялся, что Воху-Мана сейчас гадко этак усмехнется и скажет что-то типа: "Думаешь, я не вижу, как ты пытаешься отмазать свою маленькую шаманку? Ничего не выйдет!"

Он гаденько усмехнулся и сказал:

-Ну что ты, мальчик, я все понимаю. Молодость не дается дважды, а людей есть определенные... ммм... потребности, - он захихикал. - Милая маленькая самочка.

А мне пришлось подавлять неприятное холодное чувство, поднимавшееся откуда-то из живота. Умей я убивать богов или знай бы хотя бы приблизительно, как это делается - воспользовался бы непременно, и плевать на все грядущее или на то, что поймают и отомстят. Ох, что-то порывистым я становлюсь... с кем поведешься?

-Ты выполнил заказ?

-Как вы приказывали, господин, - я снова поклонился. Ничего, не сломаюсь! Эх, как страшно-то... в прошлый раз в половину так страшно не было. Что изменилось?

-Он у тебя с собой?

-Разумеется.

-Тогда пойдем. Надо поговорить. В месте поспокойнее, - Воху-Мана брезгливо отшатнулся глубже в тень: между нами, пошатываясь, прошел пьяница, чей вопль мы с Вией так недавно слышали.

-Пойдем, - бог зашагал прочь, уверенный, что я последую за ним. Я и последовал. Шагов его на мостовой не было слышно.


Записки Аристократа

Кому как, а мне больше всего нравится засыпать рядом с женщиной. В комнате было очень жарко, и мы почти сразу раскатились по разные стороны широкой кровати, только за руки держались. Она вообще была высокого роста, и рука ее в моей казалась не такой уж маленькой. Необычное ощущение.

С ней вообще было необычно. Сложно сказать, почему, но - лучше чем с другими. Мне казалось, что порой я читал ее мысли, а она - читала мои. Может быть, просто казалось, но совсем отделаться от этого ощущения не удавалось.

-Ты никуда не торопишься? - спросил я сонным голосом. - Нам не придется в спешке вскакивать, нашаривая одежду?

-Нет, - ответила она, ее дыхание было чуточку сбито. - Можешь спать, если хочешь. Я тоже устала. Подготовка к обряду шла последние три дня...

-Мы еще затемно вышли, - сказал я. - Вот только в город пришли. Последние несколько дней не высыпался.

-Что так? - спросила она участливо.

-Да всякое... в общем, я сейчас засну. Ладно?.. Только ты не уходи.

-Спи, - тихо ответила она. - А я буду с тобой.

И крепко сжала мою руку.

А я действительно заснул.

Когда проснулся, в комнате было прохладнее, а рыжая жрица каким-то образом оказалась у меня под боком. Вообще-то, насколько свидетельствует мой опыт, спать в обнимку хорошо только зимой, иначе - жарко. Но с ней это почему-то не имело значения. С ней вообще ничего не имело значения. Какое-то... да, головокружение. Ничего не видишь, ничего не помнишь, ничего не знаешь, идешь к ней, как мотылек на огонь летит. На рыжий такой огонь волнистых волос...

Я осторожно поцеловал ее макушку... волосы пахли какими-то незнакомыми цветами. Она потянулась, потерлась головой о мою шею.

-Уже вечер, наверное, - тихо сказал я. - Мне надо пойти хотя бы показаться на глаза моим спутникам. Я на их месте точно решил бы, что меня в переулке из-за кошелька прирезали, а тело в сточную канаву бросили.

-Друзья... или жена? - спросила она шепотом. - А может, невеста?

-Я похож на женатого? - я погладил ее по голове. - Нет, я не женат. У меня нет ни невесты, ни родителей, которые могли бы мне ее навязать. Правда, здорово? Так что люблю, кого хочу. Только я не думал, что это для тебя значение имеет. Ты ведь тоже жрица. У тебя своих ограничений до... до Аримана, прости за богохульство.

-Я тоже не думала, - она потянулась и села на кровати, глядела на меня теперь сверху вниз, щуря светло-карие, в тон волосам, глаза. Богохульство, кажется, вообще мимо ушей пропустила. - А вот лезет. Как жрица, я должна блюсти духовную чистоту. В идеале. А не в идеале - бог за нами не смотрит. Давно уже. Тем более, я тебя старше... сколько?.. Лет на восемь?

-Старше?.. - я тоже сел и потянулся, чтобы поцеловать ее. - Не говори ерунды. Ты же огонь. Какой возраст у огня.

-Мальчик, - она чуть отстранилась, с какой-то грустной улыбкой. - Вот не думала никогда... Ты же ребенок совсем.

-Ага, - согласился я. - Жеребенок.

Уже ближе к вечеру я спросил:

-Тебе никуда не надо сегодня идти?

-Нет, - ответила она, улыбнувшись. - Я провела всю подготовку к ритуалу, значит, проводить сам ритуал - очередь другой жрицы. Если бы мы делали по-другому, многие из нас к концу праздника валились бы от усталости. А кто постарше, может, и замертво.

-Это работа для крепких мужчин. И желательно, безмозглых.

-Почему безмозглых? - в ее глазах вдруг появился испуг.

-Потому что безумные ближе к богам! - рассмеялся я.

Она ответила на улыбку краешком рта.

-Безмозглые и безумные - разные вещи. Когда-то Ахура-Мазде служили только мужчины. Тогда еще мертвых не хоронили, а оставляли на вершинах башен на съедение хищным птицам... тогда обычный человек не мог прожить день, не прочитав, по крайней мере десяти молитв... тогда священное одеяние носили не только жрецы, - она с тоской посмотрела на седрех и кушти, которые, сброшенные, валялись на полу. - Да и храмы тогда святились как положено: мочой белого быка, и никак иначе. А сейчас даже белые быки живут не везде.

Я тоже посмотрел на длинную рубашку с карманом на груди и широкий пояс. Одежда как одежда, никогда не мог понять, что в ней такого священного. А ведь жрецы дальше идут: утверждают, что она - инструмент веры. Покажите мне бога, который хочет, чтобы в него верили! Боги хотят, чтобы им молились и жертвы приносили, вот и все.

Тоже, кстати, само по себе богохульство - бросить священную одежду на пол.

Я сидел, удивленный. Так она, нарушительница веры в большом и малом, неверная жрица, болеет за нее?.. Она жалуется, что мир прогнил?.. Для нее это действительно важно?.. Воистину, не устаешь поражаться, сколько всего может сочетаться в одном человеке.

-Когда это было, милая? - ласково спросил я. - Что-то я не вижу в городах Отвоеванного Королевства, или любого другого, заброшенных башен с площадками на вершине! Да и все-таки... священные одеяния - это, конечно, здорово, но даже здесь их носить круглый год было бы прохладно. Ну а в Радужных Княжествах, особенно когда зима приходит?.. А еще севернее? Где в Эмиратах - я бы еще понял, и дальше на юг, но там Семерка никогда не правила...

Фильхе вздохнула.

-Ладно, - сказала она. - Забудь. Где было - там было, а у нас не было.

-Нет-нет, ты уж говори. Говори, раз начала.

Я вспомнил разговор с Райном. Он же тоже что-то такое говорил: мол, боги не там правят и вообще, по сути, не правят, только запрещают. Почему-то про фейерверк подумалось - бог настоящий знает, почему. Вот, кстати, Настоящий Бог... настоящий бог не требует жертв. Он даже поклонения не очень-то требует, по крайней мере, миледи Аннабель объясняет это так. Он даже веры не требует. Он просто учит, что вера в него помогает людям жить.

Фильхе поглядела на меня с юмором.

-Храмовые тайны тебе выдай? Вот так запросто?

-А как, по-твоему, храмовые тайны выдаются?

Нет, что смешного было в этой реплике? Ну вот что?!

Отсмеявшись, жрица сказала:

-Извини, у меня как-то в этом опыта не было.

И, потянувшись, села на кровати. Я смотрел на нее. Одно удовольствие - глядеть, как двигается красивая женщина. Особенно, если это твоя женщина. А я почему-то не сомневался, что Фильхе - моя. Хотя, казалось бы, что она мне? Встретились внезапно, расстанемся вдруг... Она - старше, она - жрица, у нее обязательства... У меня - долг.

Долг! Драконье Солнце! Райн! Ох, черт!

Я кубарем скатился с кровати, подскочил к окну, распахнул ставни... Хорошо, в последний момент хватило ума держаться сбоку, чтобы в проем только выглядывать - одеться-то я так и не удосужился. Фильхе взвизгнула и скатилась с кровати по другую сторону: окно было как раз напротив.

-Прости, - быстро сказал я.

Звуки улицы слышны были плохо - это окно выходило вовсе не на площадь, и даже не на улицу, а в переулок. И еще Фильхе как-то устроила - а может быть, это устроилось без нее - что с задней стороны дома был садик. Маленький, но самый настоящий садик, с тремя розовыми кустами и даже настенным фонтаном в виде львиной головы. Пахло розами.

Заорал какой-то пьяница, его поддержала пара приятелей... До меня долетел смутный обрывок фразы, что-то типа: "Вечер только начинается" и "Встретимся у сеньоры Бенедикты". Ффух, слава богу настоящему, еще не позднее полуночи. Райн с Вией, конечно, с просьбой о помощи в поисках пропажи в любом случае не будут обращаться в ратушу, но кто его знает, этого астролога - еще решит уйти с утра пораньше. И Вию с собой прихватит. Вполне в его духе. А мне после этого, что - опять их разыскивать по всему Быку? Или к Хендриксону не солоно хлебавши возвращаться?

-Ну? - спросила Фильхе холодно у меня из-за спины. - Успокоился?

-Вполне... - ответил я.

И вдруг голос Райна в ночной темноте отчетливо - и довольно громко - произнес:

-Фьелле, крошка... Иди дальше развлекайся. Мне очень неловко, но, может быть, ты разыщешь своего мужа? Кажется, у меня важные дела на остаток вечера.

Я так и застыл с открытым ртом. Это с кем же Райн развлекается в Медине? Уже кого-то нашел? Быстро он! С другой стороны, я ведь тоже... Но я - другое дело. Если бы не та синеглазая девица...

Кстати, а куда делась синеглазая девица?

И какого черта я вообще потратил с рыжей целый день, когда у меня дел полон рот? Я теперь, сказать по совести, даже не знаю, где моих спутников разыскивать. А если вдруг в храме узнают об этой интрижке и не захотят по какой-то причине посмотреть сквозь пальцы, как обычно - или у них действует правило "не пойман - не вор?" - Фильхе не поздоровится, и мне, очень возможно, придется из города пробиваться с боем.

Не иначе, наваждение случилось. А от холодного воздуха в голове становится ясно.

Я услышал звук пощечины - правильно, Райн дождался! Кто же с женщиной так прощается?.. Им ни в коем случае нельзя говорить, что у тебя какие-то важные дела помимо них есть! Одно слово, книжник... Потом я услышал быстрый топот - бежала девушка, совсем юная, должно быть, в сапожках на каблуках. Мне показалось, что я даже увидел, как мелькнул за чугунной оградой смазанный силуэт. Совсем маленького роста малышка, одной рукой придерживает на груди мантилью, чтобы не соскользнула с головы... Ну да, Райну, наверное, нравятся маленькие.

А потом мне стало тошно, пальцы сами собой соскользнули с деревянной створки ставни, и я почему-то подумал: "Бог вышел из тени..."

Дурнота была не сильная, я отогнал ее почти сразу... И тут же услышал голоса: за оградой садика Фильхе говорили двое, один из них Райн, другой - кто-то мне незнакомый. Говорили, особенно не таясь, но негромко, поэтому я ни слова разобрать не мог.

Потом, наверное, Райн и его собеседник пошли прочь - в сторону, противоположную той, куда убежала женщина. Не к людям, а прочь от них.

Так! Райн говорил, что идет в Медину, чтобы отдать гороскоп Воху-Мане... А вдруг это как раз за гороскопом пришли?.. Нет, не сам Воху-Мана - едва ли я тогда смог бы его увидеть - но кто-то из его посланников?..

-Прости, красавица, - сказал я, не оборачиваясь и не очень следя за тоном: он выдал напряжение и, может быть, некоторый затаенный страх. - Уже поздно... Так вышло, что мне нужно идти. У меня этим вечером завелись дела.

Я сразу мысленно проклял себя: ну вот, сделал ту же самую ошибку! Фильхе, конечно, женщина взрослая, пощечину не залепит, но...

Тут я инстинктивно обернулся и даже пригнулся. Очень вовремя, как выяснилось. Потому что Фильхе была уже готова всадить кинжал мне в спину, а глаза у нее были безумные.

Нет, ну да, виноват... Но так-то зачем?!


Записки Астролога

Мы шли на кладбище. Это стало ясно почти сразу. Во-первых, какое еще спокойное место посреди города можно придумать?.. Во-вторых, раз уж этот город принадлежал Семерке, покойных тут наверняка сжигали, и закапывали в землю, осветив соответствующими знаками. А раз так, значит, Воху-Ману, наверное, так и тянет к земле, где святого больше всего... Хотя вообще с него сталось бы меня в главный храм вызвать и работу там потребовать. Не потребовал. Не хочет людей лишних впутывать?.. С чего бы? Когда это боги от людей таились?

Или... не доверяет?

Воху-Мана не доверяет собственным жрецам?

Нет, глупости, хватит на пустом месте рассуждать, этак меня самая легкая несообразность к чему хочешь приведет. Мало ли почему он сделал так, как сделал. Прихоть, например. В храме все, по случаю праздника, перепились до полной невосприимчивости: им сейчас что Воху-Мана, что дождь зеленых ежиков с неба...

Просто не додумался, в конце концов.

Далеко в глубь кладбища мы идти не стали. Просто зашли за ограду. Мирно тут было. Ряды каменных обелисков, украшенных соколиными перьями или бычьими рогами. Рога в лунном свете - луна уже взошла, пока мы с Вией торчали около фонтана - блестят, перьев вообще не видно. По ночному времени на кладбище никого не было, даже пьяниц. Днем - одно дело, можно спокойно и гулять между могил, и жонглеров слушать - но ночью, когда могущественное Солнце, видимое тело Ахура-Мазды, скрывается с небосклона, может случиться все, что угодно. Медина-дель-Соль в этом плане от других городов не отличается.

-Ну вот, - сказал Воху-Мана, едва ли руки не потирая. - Так-то лучше, молодой человек. Давай-ка мне... эту штуку.

Я послушно полез за пазуху, и достал оттуда переплетеную тетрадь. Ту самую, в которую я переписал начисто гороскоп Стара. Специально прихватил с собой - в расчете примерно на такой случай.

Гороскоп был составлен правильно - от первого до последнего слова. И истолкован верно. Но был он для Семерки совершенно бесполезен: зря, что ли, я так долго отводил Стара от его судьбы?

Тетрадь легла в протянутую руку Воху-Маны, и я едва удержал выдох облегчения. Теперь... теперь, по крайней мере, это кончено. Только от него можно ожидать любого подвоха.

Воху-Мана раскрыл тетрадь, брезгливо держа пергаментные листы длинными пальцами за уголки. Пробежал глазами строчки - горжусь я, горжусь своим ровным почерком, и совершенно за дело! Редко кто из астрологов сойдет за каллиграфа, но их попросту не колотила по пальцам тетушка Ванесса.

-Кажется, это оно и есть, - сказал Воху-Мана. - Надеюсь, ты душу вложил в этот гороскоп?

-Обижаете, господин мудрец, - ответил я сдержанно. - Делать иначе работу - любую работу, но особенно по вашей просьбе - просто ниже моего достоинства.

-Да?.. Вот как? - он рассеянно вздохнул, перевернул страничку. - А где... ах да, вот оно. И это тоже... - постучал пальцам левой руки по пергаменту, помычал что-то. - Ну что ж... - это он бормотал под нос, как будто сам для себя... на его лицо по-прежнему падала тень от глубокого капюшона, не приходилось хотя бы на эти жутковатые ускользающие черты смотреть, как тогда, в таверне. - С душой, значит, работал... Ладно, если что, с душой мы тоже можем побеседовать. Это запросто.

И, не отрывая взгляда от тетрадки, сделал быстрый жест правой рукой.

Отвратительная, ужасная боль пронзила мою грудь... Сам не знаю, почему я не заорал. Рот моментально наполнился кровью... вот гадость. Немного на свете есть вкусов, противнее собственной крови, особенно когда ее так много. Даже застонать не получилось.

Еще у меня сразу подогнулись ноги и голова пошла кругом. Я упал - сперва на колени , сжимая обеими руками торчащий у меня из груди посох. На ощупь посох почти обжигал - это явно не дерево. Металл.

Потом Воху-Мана посох выдернул. Я упал ничком и замер. Почему такой странный удар?! В грудь - но не в сердце. В правую сторону. Или в левую?.. Черт, не соображаю ничего... Нет, если бы влево, я бы сразу умер. А так.. дышать трудно... кровь изо рта... интересно, она пузырится?.. Ладно, почти наверняка легкое. Правое легкое.

-Оказывается, убивать их просто, - голос Воху-Мана, доносившийся словно откуда-то издалека, хотя я знал, что он, скорее всего, все еще стоит рядом, звучал почти удивленно. - Всего-то и надо, что бить левой рукой.

Сердце мое ухнуло бы вниз, если бы я стоял. Я лежал - поэтому оно, наоборот, подпрыгнуло к самому горлу. Это что же... Воху-Мана никогда не убивал прежде САМ?.. Вот так просто?.. Он что, действительно перепутал лево и право?!

Или все-таки играет?! Он же мудрый бог, мудрый! Нет, конечно, я знаю, что их качества сильно преувеличены, но чтобы настолько...

Я лежал, боясь пошевелиться, и чувствовал, как вместе с кровью из меня вытекает жизнь. Боль адская... Сейчас бы, по-хорошему, плащ порвать и перевязать хоть как-то... кровь остановить... а если он еще не ушел?..

Конечно, не ушел... он же должен чувствовать, что я еще жив!

Или Драконье Солнце ему помешало?..

Или?!..

Да пошли вы с этими "или" - я жить хочу! И буду!

Я лежал, сцепив зубы, считал секунды и больше всего на свете боялся потерять сознание.


Записки Аристократа

Вообще-то в окружении Хендриксона чего только ни рассказывали. Мне приходилось слушать истории вроде этой: когда женщина после ночи любви - или во время - набрасывалась на мужчину с ножом. Но обычно этому хоть какая-то причина была - например, она за своего отца мстила, или просто так... мстила, в общем. Однако сейчас я был совершенно уверен, что малознакомых мужчин, которые могли бы оказаться родственниками Фильхе, не убивал (да и разве жрицы не должны отказываться от всякого родства, когда принимают на себя служение?), и вообще, ничего такого, что могло бы навлечь на себя ее недовольство, не делал. Или все-таки?.. Вроде, ей нравилось...

Разумеется, от ножа я увернулся. Двигалась жрица быстро, но боевого опыта ей недоставало. Я откатился в сторону, она кинулась на меня еще раз, вопя "Умри!", потом снова... Я подставил ей подножку и, когда она полетела лицом вперед, быстро вскочил и заломил ей руку за спину. Ту самую, что с кинжалом. Выкрутил ей запястье, заставляя пальцы разжаться, и оружие выпало из руки, глухо стукнувшись о плетеный половик. Ну вот...

-А вот теперь можем поговорить, - я хотел, чтобы мой голос звучал холодно и размеренно, но, боюсь, вышло всего лишь растерянно и почти испуганно. - Что это на вас нашло, моя леди?

-Убийца! - прошипела она сквозь стиснутые зубы. - Палач! Ненавижу! - и попыталась извернуться. Я надавил на руку чуть сильнее - не хотелось, а придется! - и она зарычала уже не от ярости, а от боли.

Та-ак... Похоже, отец - не отец, а какой-нибудь там брат все же имел место. Но я мог бы поклясться, что последние два-три года никого не убивал из благородного сословия... Разве что того юношу на дуэли, но он был с Островов, и семью его я прекрасно знал... Нет, не сходится.

-У вас истерика, мадам, - холодно сказал я. - Успокойтесь и скажите мне толком, что происходит и чем я вам не угодил. Вы, помнится, сами меня к себе пригласили. Я не напра...

-Сволочь! - перебив меня, прокаркала Фильхе мерзким, осипшим голосом. - И ты сволочь, и шлюха твоя! Гад! Ты мне всю жизнь... ты нам всю жизнь...! - она снова зарычала. Тело ее было напряжено хуже туго натянутого лука, мне стоило огромного труда удерживать ее.

-Черт побери! - я встряхнул ее. - Да успокойтесь вы! Я же ничего...

-Кевгестармель! - пролаяла она. - Ты.. .отвратителен! Ты - это он! Думал, я не вижу?! Я его жрица! Меня в огонь кинули, чтобы посвящение снять! А все равно - вижу!

Я замер. Жрица Кевгестармеля?.. Сколько ей было двадцать два года назад?.. Года четыре?.. Больше?.. Не поймешь - жрицы выглядят моложе обычных женщин, даже знатных: им ведь, как правило, не приходится рожать, и сносить тяготы замужества тоже не приходится. А посвящают их где как... При храме Кевгестармеля, вроде бы, чуть ли не с младенчества, по совокупности признаков... Или лет с двух...

В любом случае - да, она могла быть посвященной жрицей. А жрице остаться без бога... даже не знаю, что это такое и с чем это лучше сравнить. Я ведь жрецом никогда не был. Но отверженных видеть приходилось: психи лепечущие, калики перехожие - вот что они такое. И не более.

Фильхе же вот... выжила. Перестроилась. Присягу другому богу дать сумела... наверное, о девочке позаботился кто-то из жриц постарше. Но...

Скорее всего, я задумался задумался и ослабил хватку. Фильхе вывернулась - и ударила меня ногой в пах. Мало того, что у меня от такого удара все перед глазами поплыло, так я еще и упал на пол и... Да, наверное, тут-то и пришла бы моя смерть. Какое-то время я от боли вообще ничего не видел. Но почему-то никто меня не убил. Когда зрение вернулось, я увидел Фильхе, торопливо надевающую сердех.

-Держи, - она кинула в меня камизой - моей собственной, между прочим. - Поторапливайся.

Я ругнулся.

-Фильхе, ты же только что...

-Это не Фильхе, - отрезала она. - Точнее, то была Фильхе, а я - не она. И вообще, извини. Теперь-то уж больше такого не повторится. Во-первых, я ее проконтролирую, а во-вторых, я с ней объяснюсь. Ох, что за дикая женщина! Не могла раньше дать понять!

-Ты о чем? - как идиот, я сидел на полу, комкая камизу и почему-то не в силах сообразить, с какого конца ее надевать. - Вас что, две сестрички-близнеца? Вы меняетесь, когда я моргаю?

-Не говори глупостей! - Фильхе вздохнула, как-то уж очень знакомо. - О боже настоящий, Стар, ты же про Вию все знаешь теперь! Мог бы и догадаться!

-Ты... - у меня в голове наконец-то начали шевелиться колесики - как в часовом механизме - и, наконец-то, в правильном направлении. - Так ты не одна в этом теле?!

-Именно, - сурово кивнула Фильхе (или кто там?!). - Нас двое. А теперь, если ты протянешь еще немного, мы не успеем помочь твоему другу-звездочету.

-Откуда ты знаешь?.. - я наконец-то разобрался и принялся натягивать камизу... как вскоре выяснилось - задом наперед, но такие мелочи меня уже не особенно волновали.

-Ты меня до сих пор не узнал? - горько спросила Фильхе. - Так я и знала, чего еще от тебя ждать! Намекали тебе, намекали, а ты... ты никогда меня не любил!

С этими словами она отвернулась и сложила руки на груди.

Я замер со штанами в руках.

-Агни? - тихо спросил я. - Ты и так можешь?!

-Ну разумеется! - она сердито обернулась. - Я же дух! Дух! У меня есть что-то вроде плоти, но это не настоящее тело! Сколько раз я тебе рассказывала, как я в деревьях ночевала?! А люди куда более податливы, уж поверь!

-Черт... - только и мог сказать я.

-Ты ведь не хочешь, чтобы со звездочетом что-то случилось, верно? - спросила Агни по-прежнему холодно. - Он тебе нужен, верно? Ну вот, а с ним случится, если ты не поторопишься. К нему какой-то вампир пристал.

-Вампир?! Это еще кто?!

-Долго объяснять. Ладно, может, не вампир, но какая-то нечисть точно. А он ни сном ни духом. Давай-давай, собирайся, со мной мы его быстро догоним. Кстати, кто такой черт?

-Кто-то вроде духа предков... - слабым голосом сказал я. - А хрен - это такое растение... Агни... но зачем?! Почему?!

-Потому что! - припечатала она. - Мне так захотелось. Ясно тебе?! Ну поторопись же ты, ради всего святого! А за эту женщину не волнуйся. Больше она тебе беспокойства не доставит.

Я уже накинул котту, даже эти жуткие пуговицы на рукавах застегнул и теперь подвязывал пояс. Голова шла кругом, решительно отказываясь воспринимать реальность, но я на нее прикрикнул: ишь чего, глупая!.. Потом будешь капризничать, сейчас дело надо делать.

-Агни... - вдруг вырвалось у меня, когда мы уже готовы были выйти за дверь домика. - Скажи... ты меня любишь?..

Она сердито посмотрела на меня снизу вверх... глаз было не видно в темноте, но я знал, что они сухие и блестящие. Вот просто знал.

-Естественно, - ответила Агни сердитым голосом жрицы Фильхе. - А то как же. Почему еще я с тобой вожусь, идиот ты несчастный?

-Я тоже тебя люблю, - сказал я очень тихо, коснувшись ее плеча кончиками пальцев. - Тебе бы лучше остаться здесь.

-Мне эта нечисть ничего не сделает, - она дернула плечиком. - Максимум, тело убьет. Так я другое себе найду, получше. И помоложе. А ты без меня звездочета не найдешь. Пойдем.

Она решительно повернула ключ в висячем замке и заспешила прочь по переулку. Я последовал за ней, попытавшись что-то сказать насчет того, что совершенно не хочу, чтобы это тело убивали - Фильхе и так из-за меня настрадалась - но почему-то не смог. Видимо, мы рванули слишком быстро. Потом почти побежали... мне пришлось придерживать Косу рукой, чтобы не била по ноге. Наконец мне удалось все-таки поймать Агни за руку, крепко сжать ее длинные ловкие пальцы и шепнуть ей на ухо: "Я все равно буду защищать тебя. Всегда. И попробуй только подставиться. Или там с телом этим что сотворить..."

-Тише, - Агни вдруг остановилась, она совершенно не слушала меня. Поднесла руку ко лбу. - Тут... я не могу их найти! Куда они пошли?.. Ах, как следы путает...

Она присела на корточки и начала водить рукой над грязной мостовой, будто слепая.

-Ты что, пытаешься их учуять? - спросил я.

-Да, - она кивнула. - Раньше-то я Большого чуяла отовсюду... Но теперь это тело... оно как шоры на глазах... Может быть... - она задумчиво кинула взгляд на меч на моем поясе.

-Ни в коем случае, - сурово сказал я, сразу сообразив, что она собралась делать. - Сама же сказала: ты с этой женщиной договоришься. Договоришься, а не убьешь! Я не желаю, чтобы она и жизнь из-за Кевгестармеля теряла!

Агни открыла рот - может быть, чтобы язвительно сообщить: мол, жизнь в теле, занятым чужим разумом, хуже каторги, - но изменилась в лице и сказала явно совсем не то, что собиралась:

-Почуяла! Они близко! Но... - она подняла голову и посмотрела на меня, сдвинув брови. - Это не вампир... совсем не вампир. Это...

-Бог? - резко спросил я.

Она вскочила, отшатнулась.

-Нет! Нет, не скажу! Ты погибнешь! Погибнешь, или выпустишь бога!

Я шагнул к ней. Был я зол в тот момент неимоверно. Сказать, нет?.. Если она хочет быть со мной, она никогда не должна решать за меня. Никогда. Или сама поймет?.. Потому что если я произнесу это вслух, она может очень серьезно обидиться: саламандры - существа свободолюбивые.

Агни сделала еще шаг назад.

-Прости... - прошептала она. - Прости. Да, я понимаю... Он знаешь где?.. На кладбище. Надо торопиться.

И, обернувшись, побежала так быстро, что я еле успел за ней.

Бежали мы недолго - или мне показалось, что недолго. Зато мы много петляли, и пару раз я спас свою спутницу от падения в нечистоты. Да и сам я однажды поскользнулся и вынужден был схватиться за стену соседнего дома... Если вы бывали в Медина-дель-Соль, то, может быть, вспомните: этот тот самый маленький переулочек, где стены домов словно выгибаются пузырями, а кирпичи кое-где выступают из кладки, без всякого видимого порядка. Там еще расстояние между домами такое, что двум людям не разойтись: хорошо, что нигде нет дверей напротив друг друга. А толстые горожане, если им случается тут проходить, наверняка застревают...

Переулок влился в улочку пошире и почище, потом мимо нищего, который что-то пробурчал на ходу (не то защищал от нас свою бутылку, не то, напротив, звал присоединиться), мы сбежали с пригорка и уперлись прямо в чугунные кладбищенские ворота. Они были заперты, на них, как и положено, висел замок. В сторожке огонь был уже потушен: и не удивительно, что сторож не то пьет где-то, не то веселится.

-Сможешь войти? - спросила Агни.

Вместо ответа я ухватился за край оградки - стоило всего лишь поднять руку - подпрыгнул, ухватился одной рукой и перемахнул через ограду. И только тогда сообразил...

-Агни! Я же не могу тебя оставить здесь!

-Ты же не хотел, чтобы я шла с тобой, - ехидно сказала она.

-Да, я по-прежнему не хочу! Но оставить тебя глубокой ночью у кладбищенской ограды немногим...

-Я сумею постоять за себя, - ответила она. Из складок мантильи, которую она маскировки ради накинула поверх сердеха, блеснуло лезвие стилета и тут же спряталось. - В праздничную ночь все перепились. Торопись, Стар!

-Если с тобой что-то случится, я тебя сам убью! - пригрозил я, и кинулся вглубь кладбища. Нет, возможно, я и поступил по-идиотски. Но хоть убейте, после того, что случилось, я не мог заставить себя воспринимать Агни в теле Фильхе как обычную женщину. И если она говорит, что сумеет постоять за себя и грозится кинжалом, значит, наверное, и впрямь сумеет...


Записки Астролога

Бог не уходил. Я чувствовал, что он стоит надо мной, возможно, перебирая пальцами бородку, и поэтому попытаться сесть и перевязать рану было нельзя. Интересно, почему?.. Он действительно перепутал руки, не знает, с какой стороны у человека сердце?! Может ли быть такая глупость?.. Или сказал так только ради игры: мол, абсурдность ситуации заставит меня поверить в то, что подобный идиотизм действительно возможен, и тогда я выпрямлюсь... и он добьет меня.

Наверное, так... иначе зачем он так долго глазеет на предполагаемый труп?.. Или времени прошло мало?.. Время в таких ситуациях течет по-другому, минута может показаться за десять... По идее, Драконье Солнце не дает ему чувствовать меня... Если бы еще не было так больно... И так страшно, что уж греха таить.

-Вот интересно, - задумчивым, заинтересованным тоном произнес Воху-Мана, - он должен быть уже мертв, а крови все больше и больше... Друг мой Кшатра Варья как-то сообщал мне при случае, что из мертвецов кровь не течет...

Вот гад, а?!

Неосязаемое, легчайшее предчувствие коснулось меня... Еще мгновение назад я думал, как бы не пошевелиться, а теперь насколько мог сноровисто откатился в сторону... и тут же схватился за грудь: там будто вертел провернули. Раскаленный.

Воху-Мана, чей посох, вместо того, чтобы вонзиться мне в спину, проткнул пропитанную кровью землю, разочарованно покачал головой. И произнес голосом расстроенного дедушки:

-Ах, мальчик-мальчик, что ж ты так?.. Обманываешь?.. Нехорошо.

Занес посох второй раз, и я понял: все, не увернусь.

Однако Воху-Мана меня не ударил. Он резко обернулся и врезал посохом по кому-то с разворота... интересно, это и в самом деле был сноп искр, или мне показалось?..

-Ты кто, юноша?.. - процедил Воху-Мана сквозь зубы.

-Не узнаешь? - ответил ему Старов голос. - Собственно, предмет вашей сделки! Косвенно.


Записки Аристократа

Еще бы чуть-чуть... если бы я проговорил с Агни на пару секунд дольше, астролога уже бы убили. Наверное.

Во имя Ормузда, что стоило этой ящерице быть чуточку болтливей?! Теперь вот выкручивайся, спасай его... А он, еще того гляди, потом все равно помрет. Вон, скорчился как и за грудь держится. Да еще и кровью кашляет. Дрянь дело. Сомневаюсь я в целительских возможностях Драконьего Солнца.

Это он, значит, так насчет моего гороскопа договаривался. Ага, договорился.

Нет бы сбежать по-тихому! Так сам подставился... Это он вроде как богов от меня отводил, отмазывал. А в итоге мы оба помрем, потому что драться с богом - дело заведомо бесполезное, если только ты сам не бог.

Нет, умирать нельзя. Ни в коем случае.

Я встретил удар посоха Косой и зашипел сквозь зубы: с-силен, мужик! Я чуть плечо не вывихнул! Даром, что мудрец! Как бы тогда Кшатра-Варья ударил?!

-Что ж ты, дедушка, - прошипел я сквозь зубы. - Мудрец, а дерешься!

Воху-Ману я узнал, естественно. Трудно было бы не узнать.

-Что это за мудрость, если она не умеет постоять за себя? - в голосе отчетливо чувствовалась тонкая ухмылка.

Ненавижу тонкие ухмылки.

Мы отпрыгнули друг от друга... я, между прочим, чуть ногу не подвернул, не говоря уже о том, что едва не споткнулся о надгробие. Ох уж эти прыжки... Как замечательно они выходят на тренировках, и как прискорбно не получаются в жизни!

Эй... мне показалось, или бог и впрямь повел себя неуверенно?.. Что, я должен был концы отдать при первом столкновении меча и посоха?.. И вообще, почему он меня молнией к Ормузду не испепелит?.. Что его держит?!

Я бросился на него с мечом на перевес. Не люблю нападать первым, но тут было важно отвлечь внимание Воху-Маны от астролога - чтобы не решил сперва его добить, а потом заняться мной. Что я тогда скажу Хендриксону?..

Противник был сильнее меня.. противник был чудовищно силен. Он угадывал мои движения, посох его было не переломить даже прямым ударом, он идеально держал оборону, а увернуться от его атак мне удавалось только чудом и в последний момент. Что это он, специально?!

Меня осенило быстро, может быть, секунде на двадцатой боя. Да ничего не специально! Он растерян! Он не понимает, что вообще происходит! Что-то пошло не так! Например, он и впрямь должен был испепелить меня еще до того, как я подошел, но почему-то не получилось. Почему?! Драконье Солнце помогает?!

Но если он что-то не понимает, нет ничего проще: прекратить со мной драться, обездвижить меня и допросить с пристрастием. Значит, либо и этого не может, либо запаниковал.

Конечно, я мыслил далеко не так связно, как это сейчас выглядит. Это были скорее обрывки мыслей, куски предчувствий. Тут было понятно: если я хочу хотя бы остаться сейчас в живых, мне надо думать и думать быстро.

Мы снова сошлись близко: идиотский такой момент, когда мечи плотно прижаты друг к другу, и никак их не отвести, потому что каждый пытается прорвать оборону противника. Вещь, которая случается очень редко - на самом деле, если оба противника искусны, этого не происходит практически никогда. Но Воху-Мана специально подстроил... кто там его знает, зачем?!

-Кто ты?! - сказал он, и старческий голос показался похож на крик.

-Что?! - мы снова разняли мечи, прежде чем мне удалось привезти мысли в порядок.

Он попытался между делом достать меня по ногам, я подпрыгнул... Бог не знает, кто я?! Бог мудрости не знает, кто я?!

Ну, ребята, ничем иным, кроме как Драконьим Солнцем, я это объяснить не могу. И впрямь мощная штука.

-А кто ты? - крикнул я, под воздействием внезапного порыва решив прикинуться идиотом. - Я хочу знать, с кем сражаюсь! Скинь капюшон, ты, ублюдок?

-Ты не знаешь?!

-Черта с два!

Воху-Мана замер, уперев посох в землю. Я тоже остановился, замер в двух шагах от него, стараясь перевести дыхание. Если есть передышка, надо пользоваться... Может быть, Райн в это время... ну не знаю, хоть отползет, что ли?.. Кто его знает, насколько серьезно он ранен.

Воху-Мана поднял руку и аккуратно отвел с лица капюшон. Тот упал ему на спину тяжелыми складками.

Лицо как лицо. В темноте практически не видно. Бородка... белая. Длинная.

-Кто такой черт? - спросил Воху-Мана. - Сдается мне, я где-то слышал...

И ударил меня посохом. На сей раз бог целил в голову, а увернуться до конца я не успел. Конец посоха - заостренный! - прорезал щеку. Ох, ну и боль! У меня даже нет слов нормальных, чтобы сказать, как мне было больно. Кажется, его кончик еще и по зубу чиркнул. Во рту тут же стало холодно.

В глазах потемнело. Ей-богу, вроде и на ногах стоял, но мне показалось: даже в тот день, когда Симон ударил меня мечом и потом я лежал в лесу, мне так больно не было. Может, потому что я сразу сознание потерял?..

Бог рванулся из меня наружу. Пламенем костра, огнем подземелий, гневом воина, горестным стоном боли... Божье столкнулась с божьим. Божье корчилось внутри меня, яростно пытаясь отомстить...

Первый раз с того момента, на старом пастбище.

Отец говорил, что я должен беречься. Что чем старше я буду становиться, тем больше сил будет набираться спящая внутри меня сущность, и что рано или поздно она может выбраться наружу, как бабочка из кокона. Разумеется, от меня самого тогда ничего не останется, зато Кевгестармель возвернется во всей красе. И, естественно, покарает. Кого надо, того и покарает - то есть, практически всех.

Но почему-то сегодня я смог поймать Кевгестармеля.

Где-то за забором стояла и ждала меня Агни, которая Фильхе (а ведь за Фильхе тоже нужно было мстить!). Я встретил мать у источника. Совсем рядом на кладбище истекал кровью Райн... а ведь я почти уже - или даже совсем? - стал считать его своим другом. На ночных улицах Медины нас искала Вия. Мне никак нельзя было проигрывать.

Вия сказала мне "молодой хозяин". В ней поселилась Хельга. Хельгиного племянника убил я...

Теперь, когда бог рвался наружу, его воспоминания стали моими, и я отчетливо увидел это: горы, туман... фальшивая осень, вызванная из моей собственной памяти. Возможно, мне тоже хотелось убить кого-нибудь, как в тот раз брат чуть не убил меня. Бог ничего не мог сделать без моей помощи. Я был проводником. Это я, Астериск Ди Арси возрождал Кевгестармеля - своей жаждой мести, жаждой власти, сотнями прочих ненужных чувств.

Но чувства мои - человеческие. Мне плевать на богов! Слышите, боги! Можете разбираться сами между собой сколько угодно - я в вас не верю! Я верю только в Бога Настоящего, как раз потому, что он не требует и по сути своей не может требовать никакого поклонения. Я отказываюсь вас уважать и вам подчиняться. И уж тем более я отказываюсь подчиняться тому, кто, как кишечный червь, пожирает мое тело изнутри!

Мне, ей богу, показалось, что я схватил его за хвост... а потом - что отшвырнул за спину.

"Шрам будет, - подумалось. - Через всю щеку. И, скорее всего, некрасивый. Но многим женщинам шрамы нравятся... Может, еще и пользу извлеку".

Как там говорил отец?.. "Жизнь рассердится на тебя, если ты будешь принимать ее битвы слишком всерьез..." Или немного не так?.. Не важно!

-Держи ответ, мразь! - крикнул я, взмахивая мечом и шагая навстречу Воху-Мане. - Смотри мне в глаза!

И я действительно увидел глаза бога - карие... Удивленные донельзя, даже не испуганные.

После чего рухнул прямо в кровавую грязь.


Записки Безымянной

Город был безмолвен. Точнее, он до сих пор сыпал остатками праздника, фонтанировал фейерверками постепенно угасающего веселья. Но в нем было самых главных, неслышных большинству людей голосов - тех, которые принадлежали духам.

На Вию, вероятно, поглядывали как на сумасшедшую - те, кто были в достаточной степени трезвы. А может быть, и не поглядывали. Сегодня вечером она могла бы бегать хоть в мужской одежде и без мантильи - такие мелочи мало кого волновали.

А она металась от стены к стене, гладила гладкие камни или шершавые кирпичи, и не могла понять, где... куда... будто проход закрылся, или по нервам ударили чем-то ослепительным... или... ах, ну где же он?! Бог ушел... там точно был бог... и закрыл за собой проход...

"Бесполезно, бесполезно даже и пытаться..." "Да что ты можешь! Вот если бы добрый меч..." "Боги! Людям не тягаться с богами!" "Спокойно, девочка, спокойно..."

Впервые за долгое время Вии хотелось заорать вслух: где он?! Она даже в транс уйти не могла: транс не давался в руки, хлеща по лицу холодной чешуей неизбежности. Дух-хранитель, язвительный и непокорный, никак не отзывался, издевательски прячась за левым плечом и отказываясь выходить вперед.

Дух-покровитель молчал, и не вел ее к астрологу, не показывал, где он... даже намекнуть отказывался... Никто ей не отвечал. Общее веселье кидало в лицо пригоршни тишины между взрывами смеха, городские улицы спутывались в клубок...

Райн смеялся над духом. Смеялся, стараясь поскорее взять себя в руки, давя смех тыльной стороной руки, прижатой к губам... Сегодня, в библиотеке. Солнце золотило его волосы, и седина была совершенно не видна. А кисти рук у него широкие. Весной, наверное, в веснушках... А может, и нет.

Вия дважды пробежала вдоль одной и той же улицы, трижды вернулась обратно... Она все пыталась подойти к ратуше, но не могла... "Покажи мне хотя бы Ди Арси!" - почти взмолилась она. Дух, казалось, колебался... Вия отчетливо чувствовала его: стерегущего, будто пес, на самой границе ее сознания и упивающегося его множественностью. В конце концов и от этого дух отказался. Хотя, как казалось Вии, он даже начал... даже попробовал искать его...

"Почему?!" - нет ответа.

Когда все успело произойти?.. Сегодня утром жизнь была ясна и понятна: идти вперед, ждать, пока не представится возможность забрать Драконье Солнце... простые цели: то, что она была в состоянии придумать и объять сама. С тех пор все успело стать отчаянно сложным, и отчаянно безвыходным.

Что, если она не найдет Райна? Что, если бог убьет его?

Секундочку, а даже если она отыщет астролога, то чем сумеет помочь?.. Уж не собирается ли она натравить гехерте-геест на Воху-Ману?! Или бубном вокруг бога трясти будет?.. "Замолчи", - велела Вия менестрелю... и тут же сообразила, что не уверена, менестрель ли это. Может быть, старый шаман. Может быть, еще кто-то.

Он назвал ее Фьелле. Кто его знает, почему. Вия точно помнила: она никогда не говорила Райну, как звучит ее имя на лагарте. Сам догадался?.. Ну да, лагарт он, скорее всего, знает. В общем, ничего особенного, назвал и назвал.. Но... Фьелле...

"Фьелле, девочка моя, тебе уже четырнадцать лет... полно возиться со зверенышем, девушке в твоем возрасте пора бы подумать и о браке". "Отец, мой нареченный погиб... я до конца дней не буду смотреть ни на кого другого. Если вам угодно, я удалюсь в монастырь, но никогда не... никогда не..."

Суженый Фьелле, оруженосец ее старшего брата, был, кстати, похож на Райна. Тоже блондин с темными бровями и постоянной полуулыбкой... Только его улыбка выглядела всегда немного смущенной, будто он вот только что подумал о чем-то нехорошем или не до конца понимал, где находится. Фьелле он нравился с детства, она лет в пять еще сказала себе: вот, за него я обязательно выйду...

-Вия! - она умудрилась не врезаться в Федерико, но только благодаря уже ставшей бессознательной осторожности. Художник еле держался на ногах и был творчески меланхоличен: схватился за девушку сразу же, но не для того, чтобы воспользоваться случаем, а чтобы не упасть. - Драгоценная госпожа моя Шварц... Шварцен... чернушечка вы моя, что вы тут делаете? Да еще одни?.. Этот гад астролог вас бросил?.. Только дайте мне знак, и я его...

Первым порывом Вии было вырваться - ах же, как некстати! - и продолжить свой одинокий, отчаянный и суматошный поиск. Ей все казалось: она уговорить духа, или нащупает нить, или еще что-то случится, или...

Но вместо этого она крикнула:

-Федерико! Райн в беде! На него напали разбойники! Десять человек! Он стал отбиваться, и крикнул мне бежать!

Федерико если и не протрезвел, то обрел некоторую крепость в ногах.

-Так, - сказал он, выпрямляясь и даже отпуская Виины руки. - Надо кликнуть стражу. Стража! Стража! - в праздничном хороводе на него оглядывались, как на идиота.

Художник схватил Вию за руку и потащил к краю площади.

-Стража! - кричал он время от времени. - Стража!

Вия поняла: если что, уж дорогу-то до того места, где они целовались, она стражникам покажет. Для этого ей помощь духа не нужна. И все то время, когда она помогала все еще путающемуся в собственном языке Федерико объясняться со стражей, все время, пока она вела десяток вооруженных людей к переулку, в голове у нее билось одно: "Это битва людей. Люди тоже что-то могут..."

..У чугунной решетки, что ограждала садик с фонтаном, они увидели странную процессию: женщина в мантилье, накинутой поверх сердеха, и с факелом в руке, шла впереди двоих мужчин. Один почти нес другого, перекинув руку того себе через плечо... Впрочем, оба изрядно шатались: перебрали, вероятно. С кем не бывает. Тому, кого несли, было явно хуже: белобрысая головушка свесилась вниз, лица совершенно не видно. Зато левая половина лица идущего самостоятельно была сплошь в кровавой корке.

-Агни... - прошептала Вия, поднесла пальцы к губам нервным жестом... и наткнулась на вуаль, которую, отказывается, так и не откинула.

-Кто вы, господа, и что вы делаете возле моего дома в этот час? - холодно спросила женщина, держась с королевским достоинством.

Райн поднял голову и вымученно улыбнулся... он тоже был в крови и грязи, и, когда один из стражников поднял факел повыше, стало видно, что верхнюю часть туловища юноши охватывала импровизированная перевязка... судя по всем, откромсанный подол его собственной котты: теперь неровно обрезанное одеяние даже не прикрывало колен.

-Все в порядке, госпожа Фильхе... - сказал он. - Это свои.

А Стар добавил высокомерно:

-Спасибо за беспокойство, господа стражники. Как видите, мы справились своими силами.

Вия подумала, что не знает, кому из них броситься на шею. Желание броситься на шею само по себе было столь странным, что она не удержала слезы. Хорошо, под вуалью ничего не видно.

Эпилог

Ах как бы не умереть мне,

А в каждом дне капля смерти,

Но если ты будешь петь мне,

Мне будет легче..

Ольга Тишина. "Пой мне"

Записки Астролога

Все-таки потеря крови - штука пренеприятнейшая! Вроде и ничего особенного: всего-то и надо было, что промыть и перевязать рану - а в постель дней на несколько укладывает с гарантией.

Одно меня несколько радовало: когда я очнулся от глубокого, полуобморочного сна, в который провалился, едва только меня совместными усилиями оттащили в особняк Федерико, у кровати моей на низеньком табурете сидела Вия.

По опыту я знал: если кто-то днюет и ночует у постели больного, последний очухивается как раз в тот самый момент, когда добровольный сиделец вот буквально вышел на несколько мгновений по самой неотложной нужде. Поэтому я без труда предположил:

-Ты только что вошла?

Вия кивнула.

-Да. Зашла проверить, дышишь ли.

Голос ее был абсолютно серьезен, даже мрачен, и у меня не возникло сомнений в том, что она сообщила именно то, что намеревалась сказать.

-Рана не настолько серьезная, чтобы я мог умереть, - пожал я плечами. Точнее попытался: это очень трудно сделать, когда лежишь. И больно стало тут же.

-Может быть всякое.

-Скажи уж лучше: ты надеялась, что я умру, и тогда Драконье Солнце материализуется и перейдет к тебе!

Я шутил лишь отчасти.

Солнце грело еще праздничнее, чем вчера, как будто ему было начхать с такой высоты на смерть одного из богов, - и Вия в ярком свете, падающем из окна, казалась удивительной. Просто неземной какой-то. Подумаешь, цвет кожи. Мне хотелось ничего не говорить, не двигаться - не двигаться, возможно, еще и потому, что неосторожные движения вызывали изрядную боль в ране, - а просто смотреть на нее. Каждое ее движение казалось мне исполненным необыкновенного внутреннего смысла, куда более значимого, чем все астрологические трактаты вместе взятые. Умом я понимал всю абсурдность такой постановки проблемы, но то умом.

-Нет, - покачала Вия головой. - Мне не хотелось, чтобы ты умер.

-Спасибо, - сказал я, понимая, что эта фраза, пожалуй, самое близкое к признанию в любви, что я от нее дождусь.

-Не за что, - ответила она.

Потом посмотрела на меня сурово и заметила:

-Знаешь, пожалуй, я должна согласиться на твое предложение.

Подумав немного, она уточнила:

-Руки и сердца.

-Вроде, я ничего больше тебе и не предлагал.

-Все возможно, - она пожала плечами.

Я вздохнул.

-А ты знаешь, что дракон смеялся?

Вия чуть склонила голову на бок, как будто пыталась лучше меня рассмотреть. А я продолжил говорить, лишь отчасти понимая, почему я рассказываю все это именно сейчас:

-Дракон. Который отдал мне Драконье Солнце. Он сперва исполосовал меня когтями - когти были, каждый с мою руку размером. Прямо какая-то Нейтская кружевница, а не дракон, скажу тебе. А потом и спросил: к чему ты пришел сюда, ребенок?.. Так и спросил: и к чему, и ребенок... Весь отряд, к которому я примкнул, уже, конечно, был перебит. Один мужик остался... Тадеуш Болтун... он уже потом умер. Ну а я ничего не соображал к тому времени - сама понимаешь. И ответил просто: за Драконьим Солнцем. Хочу мол, время повернуть. Тут-то дракон расхохотался...

Я умолк и уставился в окно. За коном не было ничего примечательного - фронтон соседнего дома с рельефами крылатых богинь - не настоящими. Не то Изида (говорят, у нее был сын сокол), не то вообще что-то выдуманное - никто из богов обычно с крыльями не расхаживает. Во всяком случае, я не слышал.

-И что дракон?

-А представляешь, дал. Сложно это описать. Понятия не имею, что он со мной проделал. Только я действительно усилием воли изменил время. Чувствовал одновременно и прошлое, и будущее, и... - мне не слишком-то хотелось развивать эту тему, но я все же продолжил. - Я не вслепую действовал, понимаешь... Я уже... когда начал, понял, что мне придется сделать. Я видел... Понимаешь, моих родителей сожгли за колдовство. Сперва отца - как чернокнижника. Потом мать - как ведьму. То, что они на самом деле были чернокнижником и ведьмой, дела не меняет... Я хотел сделать так, чтобы этого никогда не происходило. Ну и сделал. Там все началось из-за чумы сначала... Во всей деревни, в каждой семье кто-нибудь да болел. У нас нет. Тогда горожане сожгли отца, как будто он виноват. Ну а теперь - заболел. Тетка моя, Ванесса. Она нас с Раей воспитывала. Даже еще когда родители были живы, все она...

-Почему ты... - шепнула Вия.

-Мне было двенадцать лет, - я смотрел на Вию, и старался не отводить взгляд. - Мне было двенадцать, и мне было трудно понять, о чем я в тот момент думал. А тетя была очень строгая. Всегда. И еще... мне казалось, что это понарошку. То есть я не верил, когда желал, чтобы время повернулось, что это по-настоящему произойдет. Только... я сам себе не верю теперь, когда это говорю. И сестру я так и не спас. Она в любом случае... превратилась неизвестно во что. У нее сильный дар был. Ну, может быть, она стала бы тоже ведьмой, как мама. Но на нее боги глаз положили. А она оказалась им служить. В одном варианте - потому что из-за богов погибли ее родители. В другом - потому что из-за богов пропал без вести ее любимый старший брат.

-Ты?

-Я. Видишь, я же прошлое изменил. Но получился бы парадокс. То есть если бы родители были бы живы, я бы не поперся к дракону, не стал бы домогаться Солнца... Короче говоря, получилось так, что меня как бы не было с момента изменения. Я просто исчез. И Рая снова сбежала, отправилась на мои поиски. Она мне сама рассказала потом. Потому что теперь-то она видит все на свете.

Вия тихо сказала:

-Райн... я не могу тебе помочь.

-Это я должен тебе помогать, а вовсе не ты мне, - возразил я. - Все хорошо.

Уголки губ Вии вдруг дрогнули. Кажется, это был первый раз, когда я видел, как она пытается улыбнуться. Или все-таки не первый?

-Как мне жить без любви твоей?.. - начала она. - Что на родине, что на чужбине я твое повторяю имя, заплутав в лабиринте дней.

-Что?.. - мне показалось, что я вижу ее в первый раз. У нее даже лицо стало каким-то другим.

-Как мне жить без любви твоей, если мир вдруг обрушится в пропасть?.. Я меняю смелость на робость, ибо горечь мне страха страшней.

"Страшнее страха..." - толкнулось во мне в ответ.

-Что это? - повторил я. Хорошо хоть, не спросил, "это мне?", хотя очень хотелось. Безумная такая надежда.

-Это... менестрель написал, - Вия неожиданно беспомощно улыбнулась, развела руками. - Для меня. Представляешь, он написал это мне. До сих пор я как-то не задумывалась... мне казалось, что те, внутри меня, меня ненавидят. Уж как минимум, терпеть не могут. А оказывается, они меня любят. Сестра так меня любила, что готова была отдать за меня жизнь. Когда она кинулась наперерез... ну, когда ей пощечину залепили... Нет, я же не тебе это рассказывала, а Стару!

-Неважно, - я кивнул. - Продолжай.

-Она думала, что они ее убьют. И была готова. Она не могла не отстоять меня, понимаешь?...

Я даже не знал, что на это ответить.

-Мне все еще трудно найти саму себя, - тихо продолжала Вия. - Может быть, меня все-таки нет. Но мне бы очень не хотелось, чтобы и твоя любовь, и их, пропала бы впустую. Ведь ты меня правда любишь, да?.. Иначе не стал бы рассказывать. Ты, по-моему, Стару еще не говорил о чем-то таком.

-Мне тоже нужны люди, которых я мог бы любить, - я развел руками, стараясь не морщиться от боли. - Ведь не мог же я остаться со своими родителями. Я... ну, приехал к ним после того, как все это дело поменял. Раи не было, тети Ванессы не было... У родителей было трое других детей. Представляешь?.. Отец был мрачным. Я его не помнил таким. Я даже не стал разговаривать с ними... Только издали посмотрел.

Вия вдруг вытянула руку и легонько дотронулась до моего лба кончиками пальцев - скорее, намек на прикосновение. Пальцы у нее были теплые.

Я поднял руку и сжал ее ладонь в своей. Мне не хотелось ее отпускать.

-Скажи... А почему ты называл меня Фьелле? - спросила она спустя какое-то время.

-Фьелле - это название виолы на лагарте, - охотно пояснил я. - Ну еще и женское имя. Похоже на твое, правда?.. Только немного длиннее. Ты мне сама виолу напоминаешь. Такой же тихий, необыкновенно красивый звук. А вообще, не знаю. Просто вылетело.

-Называй меня так иногда, - попросила Вия. - Только не слишком часто.

-Как пожелаешь, - кивнул я.

-Что мы будем делать? - спросила она.

-Мы поедем со Старом к его герцогу. Мы будем ему помогать. Собственно говоря, так я и намеревался поступить с самого начала. Больше мне ничего не остается делать. Я знаю, для чего нужно Драконье Солнце.

Вия склонила голову в знак согласия.

-Ты все еще хочешь никогда не рождаться?..

Она не ответила, но улыбнулась. Потом поднялась с табурета и вышла за дверь. Я остался один в этой обширной солнечной комнате в особняке Федерико.


Федерико и Стар явились навестить больного в моем лице ближе к вечеру. Федерико был пьян в стельку, Стар - слегка нетрезв, но соображал хорошо.

-Привет, о торгующий с богами! Что, доторговался?! - Федерико заорал это мне еще с порога, и Стар ощутимо вздрогнул... пришлось мне успокаивающе махнуть рукой. Нашего гостеприимного художника мы в детали вчерашнего инцидента не посвящали: прозвище "торгующий с богами" появилось давным-давно, когда я при Федерико торговался с храмом Хаурвата за составление мунданного гороскопа.

-Так как собственной смерти отсрочить нельзя,

Так как свыше указана смертным стезя,

То как вечные вещи не слепишь из воска,

То и плакать об этом не стоит, друзья! - я махнул рукой.

Федерико расхохотался и бесцеремонно уселся на край кровати - пришлось срочно ноги сдвигать, а то раздавил бы, ей-богу!

-Вот за то я тебя и люблю! У тебя всегда есть что сказать...

"Даже если это не мои слова", - мог бы добавить я, но промолчал.

-Признавайся, почему без оружия вышел? - спросил Федерико. - А если бы твой друг не успел?

-Федерико, дорогой вы мой, выучите же наконец мое имя! - Стар вальяжно развалился на том самом стульчике, который недавно занимала Вия... вальяжно развалиться на стульчике без спинки довольно трудно, но ему удавалось. - Мы с вами третий час за упокой души пьем, а вы все путаетесь. Стар! Стар, один слог! В крайнем случае Астериск.

-Обелиск?.. - Федерико наморщил лоб.

-Вот так каждый раз! - Стар махнул рукой. - При чем тут памятники?..

-Постойте, а за чей упокой вы, собственно, пили? - спросил я, ибо возникло у меня некоторое нехорошее подозрение.

-За твой, чей же еще! - произнес Федерико с неестественным весельем. - Хочешь, присоединяйся! - и извлек из-за пазухи плоскую флягу.

Я прикрыл глаза и откинулся на подушку. Смеяться сил уже не было, а очень хотелось. Только, боюсь, смех бы вышел несколько саркастический. Так что я просто произнес, мельков подумав, что почему-то от усталости я всегда начинаю читать стихи, и надо с этим как-то бороться:

-Отчего всемогущий творец наших тел

Даровать нам бессмертие не захотел?

Если мы совершенны, зачем умираем?

Если не совершенны, то кто бракодел?

От этих слов даже Федерико, кажется, слегка протрезвел.

-Ты о ком это? - спросил он с некоторым подозрением. - Надеюсь... об этом... Ахура-Мазде, да?..

-О нем, о нем, - произнес Стар с нехорошей улыбочкой. - Чтоб ему икнулось.

Федерико ощутимо побледнел.

-Так вы что же это... - он сглотнул. - Ладно, господа, если что, я...

-Ничего... - сказал я. - На самом деле ничего. Федерико, друг мой... может ли быть, что ты слишком устал?.. Переволновался и перебрал... Я и мои друзья доставили тебе столько неудобств... Может быть, ты хочешь пойти и прилечь?..

-Да, пожалуй... - Федерико поднялся. - Да...

Он медленно пошел к двери. Выходя из нее, он только беспомощно произнес.

-Надеюсь, это был действительно Ахура-Мазда.

Страх Федерико мне было отлично понятен. Говорить о сотворении и творце - запреты страшнейшие. Еще пару-тройку веков назад за само упоминание могли испепелить. Вот просто так прямо взять, громом среди ясного неба, и... нет, сейчас уже другое. Боги слишком заняты борьбой с наводнением, чтобы слышать нас.

Когда Федерико вышел, мы со Старом некоторое время просто в упор смотрели друг на друга.

Потом он спросил:

-Что ты собираешься делать теперь?

-А Вия тебе не сказала? - я снова попытался пожать плечами, и снова горько раскаялся в своей попытке. - Мы едем с тобой к Хендриксону.

-Вы? - он приподнял бровь.

-А, так она совсем с тобой не говорила... Мы женимся.

-О! - Стар выглядел просто-таки пораженным. - А... с чего вдруг?!

-Так сложилось. Можешь считать, судьба.

-Чем я убедил тебя? - спросил он. - Ты сказал, что ждешь какого-то убеждения. Мы за этим в Медину и пришли... Но я ведь ничего не сделал!

-Это смотря с чьей точки зрения, - фыркнул я. - И вообще, с чего ты решил, что я с самого начала не намеревался помочь тебе?..

-То есть как это с самого начала?! А все эти разговоры про убийство...

Я помахал левой рукой, давая понять, что это был блеф и вообще не стоит принимать всерьез.

-Мы с тобой так и не договорили, - сказал я. - Про планы Хендриксона. Ну вот... и еще нам надо кое о чем поговорить. Например, что такое бог. И как ты убил бога этой ночью.

Стар вздрогнул.

-Так я все-таки его убил?.. Я ничего...

-Убил, - кивнул я. - Я все видел. Он растаял в воздухе. Боги просто так в воздухе не тают. Если бы он не умер, а ушел, он бы точно нас обоих разнес. И еще полгорода вдобавок, случись вдруг в плохом настроении. Воху-Ману уничтожили. И там, наверху, не знаю, кто и почему. Думают, что я, наверное... если они знали про заказ Воху-Маны. Про тебя они вообще ни сном ни духом.

-Но как я его?! - взвыл Стар. - Я бы еще понял, если бы я своего бога выпустил! Так не выпускал! Я его удержал, представляешь?

-Представляю, - кивнул я.

-Так ты поэтому идешь со мной?.. Потому что я смог одолеть бога?.. Ты считаешь, что теперь мы с Хендриксоном справимся с богами?

-Боги рано или поздно падут, - я снова попытался пожать плечами, и на сей раз попытка оказалась не такой болезненной, как с утра. - Кто такой бог?.. Это управитель энергетических процессов. Они изгнали тех, кто был здесь раньше, завладели потоками... а потоки их не слушаются. Рано или поздно они исчезнут сами. Они ведь уже не те, что раньше. Когда-то, говорят, Зевс и Воху-Мана и впрямь были мудрыми, а Кшатра-Варья и Ра - справедливыми. Прошли те времена. Они и миром не управляют. Справиться не могут. Попытались сначала - не вышло. Теперь запрещают только. Даже собственные страны формировать под себя не выходит. Нет, их победить не так сложно. Вопрос в другом...

Я устало потер лоб, поглядел на Стара, ждущего продолжения моей путаной речи с терпеливым выражением лица, и добавил:

-Проблема в людях. Ты вот богам мстишь. А чего хочет Хендриксон?

Стар ответил сразу и прямо, отлично поняв вопрос.

-Он тоже мстит. Во-первых, мой отец был его лучшим другом. Во-вторых, на всей его семье лежит проклятье. Несколько поколений назад их прокляла Спента-Армаити. В их роду дети обязательно ненавидят родителей и наоборот. Хендриксон всю молодость враждовал со своим отцом, чего не смог этого простить богам. Теперь у него дочь... Пока она еще совсем маленькая, и никакой ненависти к нему не испытывает, равно как и наоборот. Но тут как говорится... все впереди, - Стар хмыкнул. - Когда Хендриксон повстречал миледи Аннабель, и она рассказала ему о Настоящем Боге, он решил, что хватит терпеть.

-Потрясающе... - я вздохнул. - Нет бы смириться и потерпеть немного... В конце концов, жизнь довольно быстро кончается.

-Да ты оптимист, - хмыкнул Стар.

-Я реалист, - отрезал я. И посмотрел на него с иронией. - Давай сюда карту. Обсудим, чего он хочет. Я правильно понял: создать империю, свободную от божественного влияния?.. И в основе - землю Княжеств?.. Тогда кой хрен начал с Адвента?.. А не с Нейта, скажем?.. И как он собирается справляться с Отвоеванным Королевством, если оно вмешается - а оно непременно вмешается?.. И вообще, сколько у него сил, черт возьми?.. На какие резервы он рассчитывает?.. И сколько сил потратить? Неужели он думает, что такое дело возможно осуществить при жизни одного поколения?

Стар буквально просиял.

-О! - сказал он. - Погоди чуток! Сейчас карту принесу! - и сорвался с места, как ужаленный.

Я удовлетворенно прикрыл глаза. Вот так и начинается самое интересное.

3026 год новой эры

Разговор за шахматной доской

Континент Коронованный Бык велик и необозрим. Он плывет в бурном синем океане, и населяют его люди с обычаями сколь удивительными, столь и неописуемыми. Достаточно сказать, что народы, разделенные Великим Ритом, порою не то что не понимают языка друг друга, а попросту считают своих соседей отвратительными, настолько разнятся их внешность и характер.

Далеко-далеко на Востоке едят собак. На крайнем западе немыслимо решить все вопросы, не сев предварительно в круг да и не побив камнями о другие камни - ради достижения внутреннего согласия путем малозаметного устранения несогласных (что довольно просто сделать, когда у каждого в руках по увесистому камню). Нечего и думать о том, чтобы собрать эти области под одной рукой. Во всяком случае, человека, который решился бы на подобное дело, стоило с полным правом назвать безумцем.

Сьен Хендриксон натворил в жизни множество дел, за которые его мало кто похвалил бы, но безумцем он не был ни в коем случае. Он никогда не ставил себе целью завоевать весь Континент или даже весь Закат. Закатные Острова - и то было слишком много для него.

Нет. Хендриксон хотел не власти силы. Он хотел власти идеи.

К чему владеть континентом, если ты контролируешь основные точки?.. Горные перевалы, торговые пути, важнейшие участки побережья... К чему контролировать Континент, когда достаточно власти лишь над самой развитой в торговом отношении частью?..

И тут немаловажно напомнить, что там, где золото звенит громче железа, почтение к сверхъестественным силам отчего-то наименее сильно. И там же сильнее всего страсть к идеям. Идеи как раз тот товар, который боги при всем своем всемогуществе бессильны предоставить.

Тот, кто контролирует торговые пути, скоро будет контролировать ход мысли.

...Несмотря на холод, окна второго этажа Восходной Башни в Чертовой Крепости были распахнуты настежь - очень уж много народу там скопилось. Ночью выпал снег, и довольно много снега, что стало особенно очевидно, когда утром он начал таять. В результате обычную пристройку, где проходили занятия в устроенной герцогом школе для мальчиков, затопило, и занятия были перенесены в башню - а отнюдь не отменены, как на то надеялись ученики.

Теперь из открытых окон во всю силу молодых глоток неслось:

-Небо с землей разделили предвечные боги, мудрость их в этом понять нам порой не под силу. Мы лишь красою любуемся их несказанных деяний, помня, что Сущий изрек перед мира началом: вечность тогда хороша лишь, когда ее отварный мир оживляет...

-О боже настоящий, и это на одном дыхании... - улыбнулась миледи Аннабель, изящным движением переставляя пешку. - Не слишком ли наставники жестоки к детям?.. Кстати, мне не нравится сочетание слогов в последней строчке.

Чета Хендриксона находилась на третьем этаже Восходной башни, в комнате герцогини. Вышивальщицы были отпущены, и супруги наслаждались обществом друг друга.

-Вспомните, что мы разучивали в их возрасте, - не согласился милорд герцог. - Одни имена чего стоят. Тут, по крайней мере, не упоминается имен. Что же насчет сочетания слогов, то за это отвечает Лорк. Я в слабо разбираюсь в стихосложении.

-.Если позволено будет заметить, милорд, - нахмурила миледи светлые брови, - я все же считаю, что это было слишком рискованно. Кто-нибудь может и заметить. Достаточно того, о чем они поют. Ни крови, ни насилия, ни неприглядных деяний... одно это уже может заставить людей задуматься. Имена можно было бы убрать как-нибудь потом, когда гимны устоятся...

-Аннабель, дорогая моя, я склоняюсь пред вашей мудростью, - задумчиво произнес герцог, как будто он думал совсем о другом. - Но все же позвольте заметить, что из песни слова не выкинешь. Что запоминается однажды в каком-то виде, уже достаточно трудно заставить выучить в каком-либо ином виде. Проще убить, а это, согласитесь, несколько расточительно.

-Вам виднее, милорд, - герцогиня склонила голову, показывая, что по этому поводу она больше спорить не собирается.. - Однако... Знаете ли, я часто думаю о нашем образе действий в целом... Правильный ли мы выбрали путь? Пророчества - пророчествами, но я ясно чувствую изначальную правильность, честность, если хотите, заложенную в богах. Да, они чужие. Да, они неприглядны. Но они олицетворяют существующие явления. Боги пришли из других миров, однако все же они не лучше нас самих. Настоящий же бог... тот, кто действительно выше и лучше нас... да, в него можно верить, потому что мы не знаем, есть ли он на самом деле. Но правильно ли заменять то, что есть, тем идеалом, до которого непонятно, как и тянутся?

Ее рука замерла над доской, взгляд на секунду отвлекся - изящный шахматный столик с единственной ногой в виде львиной лапы стоял у самого окна. Герцогиня кинула взгляд во двор по ту сторону забранного мелким узорным переплетом оконного проема, потом вновь посмотрела на мужа и спросила:

-Понимаете ли вы, что я хочу сказать, милорд?

Жизненный опыт научил ее, что люди редко слышат в словах других людей именно тот смысл, который вкладывает говорящий. С писаным текстом, кстати, выходит ничуть не лучше, даже хуже, ибо простор для толкований и домыслов куда больше.

Сьен чуть склонил голову. Вопрос этот за годы совместной жизни начал служить для них своеобразным паролем:

-В какой-то мере, сударыня. Вы знаете, что это меня тоже беспокоит. И все-таки я считал, что вам легче: пророчества дают вам некую гарантию.

-О, нисколько, - она вновь отвлеклась и посмотрела в окно.

С третьего этажа башни хорошо были видны шестеро юношей, которые, разбившись на пары, отрабатывали во дворе фехтовальные приемы. Все это были юные оруженосцы рыцарей Хендриксона, их дети или просто мальчишки, которые оказались в крепости случайно. Хендриксон знал каждого в лицо, а многих и по имени, и мог бы припомнить, пожалуй, как кто из них здесь появился. Его жена отлично знала, кто чем болел последний год.

Вниманием герцогини, впрочем, завладела одна пара, которая занималась в самом углу двора - чтобы прочим не мешать. Остальные ребята приходились друг-другу ровесниками, и им едва ли насчитывало по тринадцать лет (в случае одной из пар - даже вскладчину). Двое, интересующие августейшую чету, были несколько старше. Кроме того, если в остальных парах сражались примерно равно, здесь один явно был учеником, другой - учителем. Причем излишне темпераментным учителем: и герцог, и герцогиня ясно видели, до чего он злится и выходит из себя, пытаясь выучить своего более медлительного и менее понятливого в этой области друга хоть чему-то.

-Мальчишество, - герцог чуть поморщился. - Ерундой занимаются.

-Они же мальчишки, разумеется, иногда они могут вести себя по-детски, - улыбнулась герцогиня. - И потом, я бы не сказала, что тренировки Гаева так уж безнадежны. Для книжника он владеет мечом просто превосходно.

-Ну, нам-то он нужен именно в качестве книжника. Рыцарей у нас хватает, - герцог потер переносицу большим и указательным пальцами.

-Вас что-то беспокоит на его счет, милорд? - осторожно спросила герцогиня.

-Что-то вроде того.

-Может быть, вы мне скажете?..

Сьен Хендриксон прямо посмотрел на жену. Потом улыбнулся.

-Да нет, ерунда. Едва ли я могу выразить свои опасения связными словами.

-Позвольте мне?.. - Аннабель вопросительно приподняла брови и, дождавшись кивка мужа, продолжила, - Все дело в его поведении. Стар, например, ведет себя куда нормальнее меня, с моими видениями. Заметили?.. Не знаю уж, Драконье Солнце тому причиной, или что иное, но бог теперь прорывается наружу, только если мальчик ранен. И никак иначе.

-Заметил, - кивнул герцог.

-Ну а астролог... он настолько фаталист, настолько верит в судьбу, что эта уверенность попросту пугает меня. И это при том, что внешне он делает все, лишь бы помешать осуществлению рока.

-Я бы сказал, что Стар верит в судьбу больше, - герцог позволил прорваться в голосе некоторому удивлению. - По крайней мере, он не раз ставил меня в тупик несколько обескураживающими в устах столь молодого человека заявлениями.

-Ах, ну вы же понимаете, о чем я говорю! - герцогиня взглянула на мужа очень ласково. - Он много и красочно любит про это говорить... про то, что мы все не знаем, где будем завтра. А действует зрабро, будто крошечный щенок, который лает на лошадь, не видя толком ничего, выше ее колен. Что касается Гаева... Хорошо ли вы помните рассказ нашего... Стара, когда он описывал их преследования астролога в Радужных Княжествах?.. Как он срезал через лес?

-Разумеется.

-Вас ничего не насторожило в этом рассказе?

-Предположим. Продолжайте.

-Вы считаете себя храбрым человеком?..

-Я понял вас, - ответил герцог после некоторого молчания, пробарабанив кончиками пальцев по краю доски. - Да. Безусловно. Я бы не стал без крайней необходимости заходить в лес, кишащий чудовищами, даже если бы был уверен, что они меня не тронут. Только если бы не знал реальной опасности, либо если бы мой ум помутился, но ни то, ни другое, похоже, не относится к этому молодому человеку.

-Человеку?..

-Сударыня?.. Не хотите ли вы сказать, что Гаев в некоторой степени приближается к богу?.. Или дракону?.. Скажем так, к надчеловеческой сущности.

-Не думаю, - со вздохом ответила герцогиня. - Не приближается к чему-то, а удаляется от человека. Впрочем, общение со Старом, кажется, идет ему на пользу.

-Да?.. А я как раз хотел сказать, что при всех моих подспудных тревогах, астролог уже отлично повлиял на Стара: теперь мальчик чаще задумывается перед тем, как лезть на рожон.

Внизу, во дворе, юноши, которых они обсуждали, завершили поединок - не по своей воле, просто пара самых юных участников вдруг прекратила сражаться на легких тренировочных саблях и, отбросив холодное оружие, перешла к более привычному для них способу выяснения отношений. Мальчишки без затей схватили друг друга за грудки и повалились в снова выпавший после обеда снег. Астролог, хуже различимый сверху на фоне снега из-за светлой шевелюры, кинулся разнимать драчунов. С некоторым запозданием Стар поддержал это благое начинание, и упорядоченная тренировка каким-то не совсем понятным образом вдруг переросла во всеобщий и беспорядочный обстрел снежками.

-Девочка просто молодец, - сказала герцогиня, казалось бы, без всякой связи. - Она очень старается. Малыш не зря их обоих сюда привел.

-Ой ли?.. - герцог приподнял бровь. - Кто еще кого привел. Что до девочки... она мне кажется слишком мрачной. Впрочем, я не так часто ее вижу.

-Она уже пытается улыбаться мне, - успокаивюще сказала герцогиня. - Малыш в утверждает, что ему она улыбается даже очень часто и заявляет, что наедине с Гаевым она даже смеется. Он, мол, сам слышал.

-Странный брак,- сказал герцог. - Если бы эта девочка была моим вассалом и я подбирал бы ей мужа, я бы выбрал кого-то иного.

-Совершенно с вами согласна.

-Кстати, раз уж зашел разговор... Агни не успокоилась?

-Да нет, все еще капризничает, - пожала плечами герцогиня. - Как всегда. Ни с кем, кроме меня, Стара, Вии и немного Гаева общаться не желает. Не замечает не только слуг - даже моих фрейлин. И постоянно ноет, как она хотела бы сменить это тело. Слишком старое, - герцогиня поморщилась.

-Стар ей, безусловно, не позволит.

-Разумеется. Однако вам стоит учитывать, что он ее не бросит. Поэтому если вы держите в уме некий династический брак, вам следует поразмыслить над другими возможностями.

Герцог перевел взгляд в окно.

-Вам не кажется, что тогда тоже шел снег?

-Когда? - спросила герцогиня Аннабель.

-Когда мы с вами познакомились.

-Нет, милорд. Было очень холодно, но снега не было. Он пошел на следующий день... когда вы едва не рассорились с моим отцом.

Герцог молчал.

-Я иногда думаю... - сказала герцогиня. - Повернись все немного по-другому... пророчицей могла оказаться сестра, а не я. И тогда...

-В таком случае мне пришлось бы обойтись без помощи пророчицы, - пожал плечами герцог. - Или же я уговорил бы Малькольма жениться на леди Виктории. Кстати, тогда у вашего отца и вовсе не было бы повода для ссоры: обе дочери оказались бы пристроены.

-Бедный Малькольм, - улыбнулась Аннабель.

Она не строила иллюзий относительно своей сестры.

Герцог улыбнулся тоже. Посмотрел на руку герцогини, как раз коснувшуюся ладьи, чтобы сделать последний ход, и подумал, что у нее невозможно красивые руки - особенно для женщины, которая столько упражняется с мечом и луком.

Герцогиня посмотрела на доску. Безнадежная ситуация, право слово... Миледи временами была отчаянно счастлива с мужем, но тщательно взлелеянная и оберегаемая от него мечта у нее осталась.

Вот если бы Хендриксон, этот блестящий стратег и тактик, научился как следует играть в шахматы, ее брак приносил бы ей полную духовную и интеллектуальную гармонию.

конец первой книги


Январь 2005 - май 2007

Омск - Томск - С.-Петербург - Омск - Барнаул - Омск

iШляхтич - это и житель страны под названием Шляхты, и шляхетский дворянин. В данном случае употребляется во втором значении.

ii Бенефициарий - человек, получивший от могущественного землевладельца какие-то права на землю (имущественные, судебные или право собирать налоги с крестьян, или же все вместе). Владение не было наследственным, и предполагало несение службы сеньору. Постепенно, однако, бенефициарии превратились в более поздних феодалов, весьма прохладно относящихся к своим служебным обязанностям.

iii Клянусь Белой дамой... - это восклицание Райна не несет никакой особенной смысловой нагрузки. Просто распространенное междометие. Думаю, он его подцепил уже где-то после Адвента.

ivРазумеется, Райн издевается. Сажень - 2,133 м длиной, фарлонг - 201 м.

vFosse de la Vasce (фр.) - Коровья Яма

viСердех (сурда) - рубаха, священное одеяние в зороастризме. Каждый верующий должен носить ее до смертного часа. В мире Быка стала принадлежностью жрецов Семерки.

vii Скачки - вообще-то, в средние века скачек как таковых действительно не было

viiiХан-Тенгри - двойная вершина Тибета на границе Киргизии и Казахстана (спорно: в том числе и Китая). Считался символом горнего мира, в котором обитал верховный бог древне-тюркской религии Тенгри (Небо). Откуда это название взялось в мире "Недобога" - понятия не имею, ибо сам Тенгри там точно не появлялся.

ix...если они мне родственники - Стар имеет в виду, что в неотапливаемых замках родичи, особенно дети, часто ради тепла могли спать вместе в одной кровати, порою вместе со слугами и домашними животными.

xКазнили - в нашем мире Омар Хайям умер все-таки своей смертью, хотя неоднократно и подвергался гонениям

xiАхура-Мазда - собственно, то же самое, что и Ормузд

xiiОн же Ариман

xiiiРайн имеет в виду один из астрологических домов. Всего их 12, и каждый отвечает за определенную сферу деятельности.

xivГербы - гербы имелись не только у дворян. В городе их рисовали на стенах домов, используя вместо номеров


Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"