# Глава 7

Дмитрий Николаевич Матвеев

За ночь ветер разогнал тучи, и утреннее солнце ярко осветило и саму крепость, и её окрестности. Поднявшись на верхнюю площадку донжона, Бородулин любовался открывающимся с этой высоты видом. Теперь, при свете, можно было хорошенько рассмотреть подарок, полученный от неведомых экспериментаторов.

Крепость представляла собой правильный пятиугольник, вписанный в стометрового диаметра круг, обращенный одной из сторон к реке. В этой стене, в мощной арке, были вделаны массивные деревянные окованные железом ворота. Ворот было, как полагается, двое: снаружи крепости и внутри. Над аркой находился каземат с узкими бойницами. По углам крепости стояли круглые башенки, увенчанные смотровыми площадками с выступающим наружу ограждением. Поверху стены эти площадки соединялись крытыми переходами. Четыре башенки были практически одинаковыми, высотой чуть больше стены. Пятая же, расположенная дальше всего от реки, была больше других и в поперечнике, и в высоту. Если стены и башни были высотой, на глазок, метров шесть, то эта, донжон, поднималась над землей минимум на пятнадцать метров. Сложена была вся эта конструкция из габбро-диабаза, камня недорогого, но весьма прочного. В прошлой жизни из него обычно булыжники для мостовой делали.

- Наслаждаетесь?

На лестнице, ведущей вниз, появилась голова Михайленко.

- Наслаждаюсь, Станислав Наумович, - подтвердил Андрей.

- Пойдемте лучше завтракать, как раз и чай заварился.

Бородулин еще раз окинул взглядом пейзаж и спустился вниз.


Завтрак был простой, но обильный, завершившийся кружкой великолепного, грамотно заваренного чая. Андрей отхлебнул глоток и даже зажмурился от удовольствия.

- Вы похожи на кота, смакующего сметану, - заметил Михайленко.

- Очень может быть, Станислав Наумович, - не стал возражать Андрей и сделал еще глоток.

Ему пришла на ум строчка из Филатова: "при такой снеди как не быть беседе". Он вполне с ней согласился, да и беседу завел:

- Скажите, Станислав Наумович, как человек, любящий решать задачи, для чего экспериментаторы сюда высадили бандитскую шайку, да еще и регулярно присылали ей пополнения?

- Очень просто. Они ведь ставят опыты с социумами. Заметьте, большей частью сюда засылают группы людей, а не одиночек. И стараются варьировать социальные отношения между участниками групп.

- Но ведь что, к примеру, у нас, что у тех же бандитов, жесткое единоначалие.

- Видимо, различия все-таки есть. Например, способ обеспечения себя продовольствием. Ведь для них даже обеспечили кормовую базу, эти три фермы. Между прочим, в древности так все зачастую и было: князь содержал дружину - некоторое количество профессиональных воинов, обеспечивал защиту нескольких деревень, а те за это платили князю дань. Сейчас это называется "крыша". И всегда существовала возможность, что придет более сильный князь, убьет старого и объявит по деревням, что отныне дань платится ему. Что, собственно, и случилось. Опять же смотрите: наглядно проявляется механизм естественного отбора. Более слабый лидер или погибает, как, скажем, главарь бандитов или один наш знакомый, или добровольно принимает на себя обязанности вассала по отношению к более сильному, признавая его сюзереном. Так было, скажем, с Зоей, да и с Уржумовым.

- Зоя, допустим, понятно - ей деваться было некуда. А Уржумов? Там плотная такая семейка, мужики крепкие, с прямыми руками из нужного места. Они бы и сами дом поставили, да и жили припеваючи.

- Тут работают другие соображения. У нас к тому времени уже была же довольно большая и неплохо обеспеченная группа, были запасы еды, имелся инструмент и оружие. То есть выживание в составе сильной группы было более вероятным и простым, поэтому дед Уржумов пошел под нас. А вот наши мажоры имели большие амбиции, но не сумели их реализовать, хотя возможности у них для этого были. Но под них бы Уржумов добровольно не пошел.

- И почему?

- Вы ведь и сами знаете, почему, Андрей Владимирович. Но я все же отвечу. Потому что в этих структурах, при некотором внешнем сходстве - единоначалии, сильной центральной власти, - различная система распределения ценностей. Сейчас, на этом этапе, у нас, по сути, коммунизм. Средства производства принадлежат государству, частная собственность отсутствует, материальные ценности аккумулируются государством и централизовано распределяются по потребностям. Только у мажоров доля, остающаяся у правящей верхушки, намного больше доли, отходящей низам. У нас же - доля ваша, как главы анклава, лишь немногим существенней доли, скажем, поварихи из рыбачек. Это как раз то, что люди называют социальной справедливостью. Это - одна из причин, почему вам верят и за вами идут. И поэтому вам на данном этапе нет необходимости в аппарате для принудительного обеспечения лояльности граждан. Кстати, о мажорах:

- А что с ними?

- Беглецов было двое. Одного мы положили вместе с бандитами, и при нем шара не нашлось. И у других бандитов его тоже не нашлось. Спрятать шар времени у него не было. Напрашивается вывод: он остался у девушки. Вы ведь собираетесь к студентам, расспросите ее хорошенько.

Позже, гоня катер с двумя лодками на буксире вверх по реке, Бородулин вспоминал этот разговор. Собственно, ничего особо нового он не услышал, но и не воспринимал картину в таком ракурсе и в полном объеме. Государство? Пусть это называется так. Собственно говоря, даже есть столица - каменный замок. Есть несколько точек на периферии, правда, обжита только одна. Но если будут люди приходить - найдется и кому там поселиться. С фермами вот что делать? Напрямую их не подгребешь, разве что торговлю с ними можно будет организовать. И ждать, пока сами попросятся. Интересно, на своей ферме Колек старший? С ним, несмотря на очевидную скуповатость, вполне можно иметь дело. По крайней мере, первый договор он честно выполнил. А вот Леслав - тот еще жук, до последнего будет кочевряжиться, выторговывая лишнюю копеечку. Жаль, с третьей фермы никого не встретил, хотя они вполне могли слышать стрельбу и хотя бы прийти посмотреть, полюбопытствовать. Надо будет, как переезд закончится, съездить на левый берег, да лично заглянуть на каждую ферму, пообщаться. Кто знает, возьмут они, да и согласятся на присоединение. И тогда по рецепту древних князьев: плата за защиту. Ну и торговля, конечно. Теперь, когда есть терминал, можно многое им предложить. Да и вообще, пора поменять образ мышления. Даже не так - критерии принятия решений. Придется брать во внимание больше факторов, тщательней взвешивать слова и действия. И это еще он не вошел в контакт с иностранными анклавами! А что главное сейчас? С питанием семь-восемь разрулилось. Есть склады, есть рыбацкая артель, соль им он теперь обеспечит. Поначалу разносолов, конечно, не будет, но это лишь до ближайшей осени. Там поглядим, что на своих огородах вырастет, что фермы дадут, а что-то по каналу получим. Что делать с армией? Десяток винтовок и охотничьи ружья - этого мало. По-хорошему, нужно, чтобы каждый мужик умел хорошо стрелять, и каждому в руки дать если не винтовку, то хотя бы гладкоствольную "сайгу", а в идеале - автомат. Что-то говорилось в бумаге об ограничении по оружию, но это по месту разберемся. Теперь, раз появилось несколько поселений, нужна стационарная радиосвязь, чтобы в любой момент можно было привет передать, или помощи попросить. А раз связь, значит и электричество. У него студенты-физики есть, пусть маракуют. Да и радист готовый имеется. Но это все после, сперва до поселка добраться нужно. А пока из стратегического остается только оружие. Этим он и займется.


Встречать Бородулина высыпало всё население студенческого общежития. Ну, почти всё - Старый Юра, как обычно, сидел со своей трубкой где-то в сторонке. Хорин тоже прихромал, но стоял чуть поодаль. С берега приняли чалку, и Андрей, подхватив рюкзак и винтовку, выбрался из катера. Предупреждая вопросы, сразу объявил:

- Все в порядке, наши победили, потерь нет. Новостей много, но подробности позже, сперва мы с Семеном Ефимовичем посекретничаем. А тому, кто даст мне кружку чаю, я буду просто по человечески благодарен.

Он подошел к Хорину.

- Да, Андрей, заставил ты меня нынче понервничать, - проворчал физрук. - Дотемна ждали, дежурство дежурили, мотор слушали.

- Была причина. И настолько важная, что иначе сделать было нельзя. Я тебе сейчас все изложу. Пойдем на завалинку, поболтаем.

Они уселись на бревно позади дома, Андрей скинул рюкзак к стене, винтовку поставил между ног, уперев прикладом в землю. Кто-то из студентов подбежал с кружкой травяного настоя.

- Ну, сказывай, где бывал, чего видал, - потребовал Хорин. - И где лодку добыл, тоже сказывай.

- Добыл вот, места знать надо.

- А ты, стало быть, знаешь?

- Стало быть, знаю.

- А мне скажешь?

- Тебе? - Андрей сделал вид, что раздумывает, - Тебе, пожалуй, скажу. И с собой взять могу.

- У меня же студенты! Я их оставить не могу.

- Не можешь оставить - бери с собой.

Хорин сделал паузу, всматриваясь в Бородулина, пытаясь определить, насколько серьезно он говорит.

- У меня ведь хозяйство, запасы. Куда я все это дену?

- Да бросай ты всю эту фигню! На кой тебе столько?

Хорин нахмурился.

- Все, Андрей, шутки в сторону. Вещи пошли серьезные, и говорить давай всерьез. Что ты там такое нашел?

- Всерьез, так всерьез, попытаюсь объяснить. Ты видел, откуда взялось твое ружье и мой катер?

- Ну, более или менее. А, кстати, у тебя еще такие штуки есть?

- Это как раз неважно. Но ты видел: я набрал на экране планшетика, что мне нужно, планшет исчез, заказ появился.

- Ну да. К чему ты это клонишь?

- А вот представь, что есть такая штука, которой можно заказать, может, поменьше барахла, но зато каждый день, и она при этом никуда не исчезает.

Физрук помолчал, видимо, пытаясь представить себе такую штуку. На его лице проступило понимание.

- Оценил. Это... ты, что ли, такую хрень нашел?

- Угу.

- Показывай!

- Не могу, она не того размера, чтобы в кармане таскать. Видишь ли, эта штуковина не сама по себе, а вмонтирована в башню замка.

- Так ты... это... нашел замок с такой хренью?

Физрук аж привстал.

- Тише, тише, именно это я тебе и пытаюсь объяснить.

- Так надо же... - Хорин вдруг засуетился, - надо, чтобы не... Надо охранять, защищать!

- Для этого надо туда переселяться и в нем жить. Но это если захочешь, конечно. У тебя ведь тут студенты, хозяйство, запасы на зиму...

Физрук на несколько секунд задумался, потом хлопнул себя по колену и захохотал. Отсмеялся, утер выступившие на глазах слезы, и уже серьезно спросил:

- Что нужно сделать?

- Нужно прямо сейчас весь твой табор перевозить в крепость и начать обживать территорию. И потихоньку перевозить барахло отсюда, пока река не замерзла. Думаю, две-три недели у нас еще есть, должны успеть. Там сейчас дежурит мой человек, на всякий случай, но он один, если с двух сторон злодеи полезут, не удержится.

- А что, и злодеи есть?

- Пока что нет, вчера мы всех положили. Но кто ж его знает, вдруг еще какие найдутся? Завтра-послезавтра я с обеда поеду в поселок, оттуда людей заберу. Может, всех, может, часть - как выйдет. У тебя сколько парней?

- Десять человек. И еще пятеро девчонок.

- Так вот: я сейчас еду обратно, четверых человек с личными вещами с собой возьму. Тебе оставлю лодки. Каждая нормально поднимает четверых человек. Твоя задача - за день перевезти всех людей и минимально необходимое барахло - спальное там, костровое, а потом уже будешь потихоньку остальное таскать.

- Договорились.

- Тогда распорядись, чтобы кто первым поедет, готовился. На сборы - пятнадцать минут. Да, вот еще: та девка, которую вчера привезли, очухалась?

- Так почти сразу, как ты ускакал.

- И как она? Как себя ведет? Как с другими общается?

- Да можно сказать, что никак. К ней девчонки подходили, пытались поговорить, расспросить, но без толку.

- Как ее звать-то сказала?

- Изольда.

- Вот же имечко!

- А что, ей подходит. Холодная, как изо льда.

- Ладно, пинай своих орлов, а у меня к ней одно дело есть.


Прежде, чем начать разговор, Бородулин немного понаблюдал издали. Прислонившись к стене дома, стояла высокая стройная, даже худощавая девушка. Густые черные волосы, Красивое аристократическое породистое лицо с тонкими чертами. Черные джинсы и черная куртка, под ней - оранжевая футболка с абстрактным рисунком, на ногах оранжевые кроссовки. В ушах золотые серьги с крупными рубинами, на руках - перстень с таким же камнем. Вокруг нее была некая зона отчуждения - никто из проходящих мимо ребят не приближался к ней ближе двух метров. Бородулин подошел и остановился прямо перед ней.

- Здравствуй, Изольда.

- Я вас не знаю, - бросила она, даже не посмотрев в его сторону. Голос у нее был низкий, с хрипотцой.

- Естественно. Меня зовут Андрей Владимирович Бородулин, я возглавляю анклав, который живет на берегу озера около истока этой реки.

- Мне это неинтересно.

- Напрасно. Потому что твоя дальнейшая судьба зависит, в первую очередь, от меня.

- И что вы можете сделать? - она поглядела, наконец, на Андрея. В ее лице не было ни тени волнения.

- Могу отправить тебя кормить червей следом за твоим приятелем. Могу выгнать подыхать в тайгу, могу отдать на расправу твоим бывшим подружкам. А могу поселить в таком месте, где не будут знать твоего прошлого. Правда, там придется работать, и, возможно, физически.

- Чем же вызвано такое внимание к моей скромной особе?

- Дело в том, что именно меня должны были убить посланные тобой люди.

- Так, значит, месть?

- Справедливость. Вор должен сидеть в тюрьме, а убийца - гнить в могиле.

- Он уже и так гниет. Я-то тут причем?

- Насколько я знаю, в вашем дуэте именно ты была далеко не последней скрипкой. Так что просто так я тебя не отпущу.

- Ладно. Вы говорили, есть возможность анонимно где-то поселиться.

- Да, так и есть.

- И от чего зависит выбор варианта?

- Мне нужно, чтобы ты отдала мне один предмет. Думаю, ты знаешь, какой.

Глаза девушки полыхнули гневом.

- Так в чем же дело? Пристрели меня и забери его с тела.

- Я не уверен, что он у тебя при себе, а обыскивать всю поляну я не хочу, хотя и могу это сделать.

- И что, это как-то повлияет на мою судьбу?

- Повлияет. Можешь считать, что этой вещью ты покупаешь себе жизнь.

- Почему я должна тебе верить?

- Потому что у тебя нет другого выбора.

- А где гарантии того, что ты меня не кинешь?

Ее глаза сощурились, она оценивающе поглядела на Андрея.

- Мое слово.

- Мне этого мало.

- Это твои проблемы.

- У меня есть альтернативное предложение.

Девушка внезапно придвинулась к Андрею вплотную и, расширив черные глаза, эротично облизнула губы и, протянув руку, провела по его щеке острыми коготками.

- Тебе ведь нужна женщина, которая всегда будет рядом? Я многое умею, тебе будет о-очень хорошо. Ты станешь королем, а я - твоей королевой.

Это она произнесла бархатным, с придыханием, голосом, словно готова была прямо здесь и сейчас устроить Бородулину показательный сеанс страстного секса. Он, поморщившись, отступил на шаг.

- Не принимается.

- Ну почему же?

Она состроила гримаску обиженного ребенка, даже чуть прикусила кончик изящного указательный пальца.

- Потому что я никогда не смогу доверить тебе свою спину. Решай, у тебя есть три минуты.

Лицо девушки на миг исказилось злобой. Затем, овладев собой, она вынула из кармана куртки шар и с презрительной усмешкой вложила его в руку Бородулину.

- Надеюсь, ты умеешь держать свое слово, - сказала она неожиданно беззаботным тоном и, резко повернувшись, быстро пошла прочь.


К началу сеанса Андрей едва успел. Пришлось всю дорогу держать газ на максимуме. Впрочем, ребятам это нравилось. Они стояли, держась за рамку ветрового стекла и подставляли лица встречному ветру, глядели, как из под форштевня расходятся в стороны широкие усы белой пены, и вообще наслаждались поездкой, шумно выражая свое огорчение, когда она завершилась. А когда увидели крепость, вообще остановились и, разинув рты, глядели на чудо. Впрочем, долго любоваться Бородулин им не дал:

- Успеете насмотреться, еще надоест. Давайте вперед.

Михайленко увидел их с башни еще издалека и ждал у раскрытых ворот.

- Станислав Наумович, возьмите, пожалуйста, на себя роль квартирмейстера, а я побегу.

Заместитель понимающе кивнул, и Андрей помчался в башню. Взлетел, запыхавшись, на четвертый этаж и лишь там перевел дух. Успел!

Только он отдышался, как терминал пиликнул, возвещая о начале сеанса. Список он приблизительно, в уме, составил еще по дороге. Сперва - продукты. Они, конечно, у Хорина, да и у бандитов на складе есть, но пока еще их привезут, пройдет время, а кормить людей нужно уже сегодня. Значит, мешок отборной гречи, пятьдесят килограмм, и ящик тушенки, тридцать шесть банок и пятнадцать с хвостиком кил. Так вот раз - и почти половина веса в минус. Еще бы к этому соли и специй, но это напоследок, если место останется.

Ладно, людей, будем считать, накормили. Теперь за оружие, "вариативно ограниченное по количественному и качественному составу". Бородулин не поленился, нашел в бумаге Экспериментаторов нужное место и перечел, но ясности это не добавило. Придется, как обычно, изучать незнакомую систему "научным тыком". Он выбрал в меню соответствующий пункт. Выпал следующий уровень: нарезное или гладкоствольное. Нарезное, конечно! В этом месте планшет недовольно пиликнул и выдал окошко:

Включён режим ограничения.

Нарезное оружие только производства страны-определителя. Срок производства - до окончания Второй мировой войны. Количественные ограничения по видам и типам.

Страна-определитель, это какая? Наверное, так, которая стержневой этноформат, то есть Россия. Это, собственно, не так и плохо. Два десятка калашей и пара ПКМ решат проблему бандитизма раз и навсегда. Вот только до окончания второй мировой... Это значит, шиши тебе, а не калаши. Теперь понятно и содержимое оружейной кладовочки - в полном соответствии с линией партии, то бишь неведомых экспериментаторов. Наверняка и у остальных анклавов такое же ограничение, и это хорошо. Нормальное оружие делали тогда далеко не все страны. В основном, СССР, Германия, Британия и Штаты. Причем, у кого-то одно выходило лучше, у кого-то другое, но русское оружие, не лишенное, разумеется, недостатков, было вполне на уровне. Согласимся с тезисом. О как высыпалось! Пистолеты, револьверы, пистолеты-пулеметы, штурмовые винтовки... Андрей принялся жать последовательно на все кнопочки, но в ответ каждый раз получал одно и то же:

Позиция недоступна. Перейдите к другой позиции.

Это что выходит, эти крокодилы знают, чего и сколько мы имеем, и регулируют? Выходит, так. У нас в сумме дюжина единиц короткоствола, и нам отрубают пистолеты с револьверами, за десяток СВТ зарезали позиции по винтовкам и карабинам, а два ППШ перекрыли все ручное автоматическое оружие. Про пулеметы и прочее даже и думать страшно! Тогда пойдем в гладкий ствол. Вот это - другое дело!

Гладкоствольное оружие без ограничений по производителю и количеству.

Нет только спеца по импортным дробовикам. А раз так, будем брать знакомое и проверенное. Заменять качество количеством. Тут сейчас будет десять мальчишек? Тогда пусть дадут "Сайгу-12К", десять штук. И к каждой по четыре магазина, самых больших, на восемь патронов. И коллиматорные прицелы. Залп в упор картечью из десяти стволов - никому мало не покажется. И патронов, восемь сотен, по два с половиной боекомплекта на каждый ствол. Ого! Почти девяносто килограмм! Не влезает. Тогда давай уберем половину патронов, пусть будет, скажем, двести пулевых и двести картечи. Для учебы и на первое время хватит, а потом, по необходимости, можно будет еще взять. Что осталось? Всего пятнадцать кил, и пять позиций. Немного, но и немало. Хотел соли? Пары килограмм на первое время хватит. И специй. До чего же их много, можно сказать, дофига! Тогда возьмем набором. Правда, коробка весит больше, чем содержимое, зато в ней полный ассортимент. Можно еще немного чего-нибудь. А чего? Основной план выполнен. Добавить соли и специй? Или патронов? Или взять еще чего-нибудь вне плана? Вот она, вечная борьба хомяка и жабы! Вот оно! Предстоят же земляные работы в большом количестве! Ведь думал, об этом, а сел к терминалу, и вылетело из головы. Чтобы нормально вести погрузку-разгрузку, чтобы поднимать на зиму лодки, нужно через крутой обрыв прорыть пологий спуск, шириной не меньше трех метров. Лопатами такой объем они будут ковырять до второго пришествия, а холода не за горами. Первые заморозки уже были, надо успеть с земляными работами прежде, чем все окончательно промерзнет. А что если... У него самого допуск к взрывным работам когда-то был. Давно, правда, не возобновлял, но все знания и навыки остались. Если бурить шпуры да взрывать? Основная масса грунта отвалится в реку, останется только подчистить да подровнять. А раскидать или вывезти уже раскрошенную взрывом породу - это гораздо легче и быстрее, чем копать и долбить. Сколько весит мотобур? Одиннадцать килограмм. А вот этот, помощнее, тринадцать. Тогда долой специи, долой еще две сотни патронов и половину магазинов. Да патроны можно и все убрать, в бандитском складе их изрядно. Берем бур, бикфордов шнур и... опс! Взрывчатки не дают. Ни тола, ни аммонала, ни даже динамита. А что если... Ура! Можно взять порох в банках! И тогда даже детонаторы не нужны. Насыпать порох в емкость, аккуратно опустить в шпур, засыпать сверху землей для пущей эффективности и... А в какую емкость насыпать? Хотя зачем насыпать, взять сразу в таре нужного веса, и не париться. И еще запасной шнек для комплекта. Все? Нет, есть еще одна важнейшая вещь. И как он мог забыть! Ему же со Старым Юрой говорить предстоит, а у того табак кончается. Вот теперь действительно все. Поехали!

Когда через четыре часа прибыли лодки со следующей партией студентов, четыре человека вовсю разгребали огромную кучу глины, обрушившуюся с откоса на каменистый берег.


- Вот так, Юра, теперь обстоят дела. Думай, решай, где тебе лучше жить будет.

Бородулин и Старый Юра сидели на бревне рядом с опустевшим "студенческим общежитием". Тучи сегодня были не такими плотными, и порой во внезапно открывшуюся в густой серой завесе прореху проглядывало нежаркое осеннее солнце. Вот и сейчас Андрей жмурился, подставляя лицо мимолетной ласке небесного светила. Якут распечатал свежую пачку табака, понюхал, одобрительно хмыкнул, пересыпал в кисет и принялся набивать свою трубку.

- Конечно, мне было бы удобнее, если бы ты поселился в крепости или где-нибудь поблизости, чтобы пешком за час-полтора можно было бы дойти. Например, в бывшем бандитском доме. Они его еще сильно испакостить не успели. До весны я к тебе приставать не буду. А вот как лед пройдет, буду дальше по реке спускаться. Вот тогда я к тебе приду просить пойти с группой. Ты лес знаешь, повадки зверей знаешь, видишь больше, чем другие, замечаешь такие мелочи, которые никто больше не заметит. А значит, у тех, кто уйдет, будет больше шансов вернуться.

- Однако, начальник, еще зима не началась, а ты уже агитируешь, - усмехнулся Юра. Подумаю я. Может, вперед уйду, может, назад к озеру вернусь. До весны тебе ведь неважно будет. А за зиму, однако, наговориться еще успеем, да и планы твои могут поменяться. Молодого вон забирай, он уже много знает, пусть теперь вас учит.

- А сам-то он не против?

Якут захихикал.

- Да ему разреши только, он без лодки поплывет! Девку себе нашел, а она, однако, в крепость уехала.

- Не жалко его от себя отпускать? Вы же с ним почитай два месяца как нитка с иголкой, куда один, туда и другой.

- Пусть. Весна настанет - он, однако, снова в лес уйдет. А сладится у него - будет, куда возвращаться. Так правильно. Дело мужчины - уходить за добычей и возвращаться, дело женщины - ждать. Так всегда было.

В разговоре наступила пауза.

- Мы вот с тобой за женщин заговорили, - решился прервать молчание Андрей. - А что про нее скажешь?

Он кивнул на стоявшую поодаль у реки девушку.

- Однако, ничего не скажу.

- Почему же, - удивился Бородулин.

- Однако, совсем ты глупый, начальник. Потому что людей по делам оценивают. Или ты этого не знал? А она за два дня ничего не делала. Только сидит или вот так стоит. Ни с кем не говорит, никого близко не подпускает. Прячется она, чтобы никто ничего о ней не узнал. А против желания я к человеку лезть не буду. Забирай, вон, молодого, вези его в свою крепость. На озеро поедешь - меня заберешь.

Андрей рассеянно кивнул и поднялся. Разговор был закончен, нужно было ехать дальше.

- А за табак спасибо, - прозвучало вслед.

Бородулин обернулся:

- Кончится - скажи, еще привезу.


Мотор негромко ворчал, гоня лодку вниз по течению. Смысла жечь бензин не было никакого, времени до темноты было в достатке, поэтому Бородулин лишь чуть-чуть выкручивал ручку газа, но и этого было вполне достаточно. Он сидел на кормовой банке у мотора, Изольда - на жестком пластиковом кресле за ветровым стеклом. Когда над крутым берегом показались зубцы стен, девушка прежде рассеяно глядевшая то на воду, то на почерневшие берега, резко повернулась направо и, не отрываясь, смотрела на стены и башни, пока они не скрылись за очередным поворотом. Андрею показалось, что она даже не заметила, как сошел на берег Молодой Юра. Когда замок исчез из виду, она опустила голову и некоторое время молчала, затем негромко спросила:

- Значит, ты его нашел?

- Да, - Андрей понял, о чем она спрашивала.

- И как это?..

- Как выглядит, ты наверняка видела. А как... Да никак. Я набираю список того, что мне нужно, мне это выдают. Или не выдают. Процесс переноса наблюдать нельзя.

Он и сам не знал, зачем рассказал ей все это. Может, потому, что все-таки ему было ее немного жаль. По его глубокому убеждению, тайга - не место для красивых изнеженных девушек, привыкших к городской жизни. А, может, потому, что она впервые при нем обнаружила что-то, что можно было принять за нормальные человеческие эмоции. Впрочем, он все равно никогда даже близко не подпустит ее к терминалу.

- Куда ты меня везешь?

- Туда, где ты будешь теперь жить. Захочешь - живи одна, в отдельном доме. Захочешь - там есть три фермы, можешь поселиться на любой, если договоришься с хозяевами. Доживешь до весны, а там хочешь - оставайся дальше, хочешь - иди куда глаза глядят.

- Волкам скормить хочешь?

- Я ж не зверь, как... - он сделал паузу, не став уточнять, кого имеет в виду.

- Это был не мой план!

- Возможно. Но я в последнее время стал недоверчив.

- Ничего, я переживу. Так что же ты от меня хочешь?

- Чтобы ты была вроде смотрителя маяка. Пока что это самая дальняя разведанная точка на реке. Для нас, разумеется. Если снизу кто-то придет - на лодке, или пешком, я хочу об этом узнать сразу.

- И что я за это получу?

- Если одна жить решишься, дробовик дам, патронов дам, рацию дам, из хозяйства что понадобится - в пределах разумного, конечно. Ну а если уйдешь на какую-нибудь ферму - там о тебе и будут заботиться. В обмен на сельскохозяйственный труд.

- Время подумать есть?

- Есть. Тут продуктовый склад, я буду его вывозить. Пока вожу, думай, можешь начать прямо сейчас. Решишься - часть склада оставлю тебе, чтоб впустую туда-сюда не таскать.

Изольда замолчала, и принялась глядеть на реку, которая сделала последний поворот, вынося катер к бывшему бандитскому логову. Скоро показался причал, дом на берегу и склад позади дома. Двери склада были открыты, и около них суетился Леслав. Заслышав катер, он подскочил и заторопился в сторону леса. За ним с нагруженной мешками тачкой как мог поспешал здоровенный детина.

- Ах ты ж сукин ты кот!

До дебаркадера, потом бегом за поляком - нет, не успеть, это не меньше десяти-пятнадцати минут. Тому же нужно всего лишь пару минут, чтобы скрыться в лесу. А потом бегай за ним по кустам, ищи. Конечно, был бы Старый Юра - нашел бы. А без него будет сложно. Неужели эти сволочи безнаказанно уйдут? А вот хрен! По левому берегу Бородулин заметил очень удачную пологую глинистую отмель. Он резко газанул, и катер, вздыбившись, полетел вперед. Сделав крутой разворот, катер буквально выпрыгнул на берег не меньше, чем на полкорпуса. С винтовкой в руках Андрей кинулся вдогонку. Вроде, и место ровное, и бежать было удобно, но все же он не успевал.

- Черт! - вырвалось у него.

Он упал на колено, вскинул винтовку к плечу. Выстрел! Пуля рванула землю под ногами Леслава. Тот, взвизгнув, смешно подпрыгнул и, видимо, подвернув ногу, повалился на бок. Его помощник остановился, не зная, что делать: убегать с тачкой и грузом или спасать хозяина. Леслав поднялся, прохромал пару шагов и, с ужасом глядя на подбегающего с винтовкой наперевес Андрея, поднял руки вверх. Он запыхался и тяжело дышал. Раскрасневшееся от бега, почти пунцовое лицо его пошло белыми пятнами, и Леслав стал напоминать мухомор. До леса ему оставалось не более десяти метров.

Попавшийся на горячем поляк изобразил подобострастную улыбочку, угодливо поклонившись:

- Dzie? dobry, pan Andrzej.

И замер, с ужасом ожидая решения своей судьбы. Зрелище было настолько гадливое, что у Бородулина возникло сильнейшее желание стереть с лица Леслава эту улыбку кулаком. А еще лучше - прикладом, причем вместе с зубами. Видимо, это желание настолько сильно отразилось на его лице, что Леслав, изогнувшись в поклоне, что-то жалостливо залопотал. Андрей взмахом ствола приказал толстяку идти к складу. Тот, явно преувеличивая свои страдания, заковылял в указанном направлении. Детина с тачкой поплелся следом.

Дверь склада была нараспашку, и Андрей заглянул внутрь. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что минимум треть содержимого уже отсутствует. Патроны толстяка не заинтересовали, а вот спиртное исчезло. Мешки с крупой и мукой сильно убавились в количестве. Пожалуй, еще день, и склад бы опустел, а там ищи-свищи, кто приходил, куда утащил. Такое наглое воровство Андрея просто взбесило. Он вынул из кобуры пистолет, снял его с предохранителя и передернул затвор. При виде этого, Леслав упал на колени и жалостливо запричитал. Подошла Изольда.

- Что происходит? - живо поинтересовалась она.

- Вот он, - Бородулин стволом пистолета указал на Леслава, - нагло тырит твою еду.

Девушка нахмурилась. Подойдя к трясущемуся фермеру, она бросила несколько слов по-польски. В ответ получила нескончаемый поток плаксивых причитаний. Прекратила она их самым радикальным образом: ее правая нога врезалась наглому жулику в область промежности. Леслав выпучил глаза и с хрипением упал на бок, прижимая обе руки к пострадавшему месту.

- Вот сволочь! Говорит, что детей, мол, нечем кормить. А сам брюхо нажрал - скоро с жиру лопнет. Ничего, я постараюсь, чтобы больше плодиться не мог.

- Ты знаешь польский язык? - удивился Андрей.

- У меня мать полька. Была. Успела научить.

Изольда с нехорошим прищуром поглядела на Леслава, затем на здоровяка, который так и стоял в ожидании дальнейших указаний, и обернулась к Бородулину.

- Я решила. Давай то, что обещал, я останусь здесь. Да и домик мне нравится.

- Тогда прикажи этому, - он кивнул на здоровяка, - вернуть все из тачки на место. А толстому козлу - его, кстати, Леслав зовут - скажи, что если он до завтрашнего полудня не вернет все обратно, я его лично пристрелю.

Таская патроны на пристань, Андрей поостыл. Прогулялся до леса, где скрылся Леслав со своим подручным, и обнаружил там неплохо натоптанную и накатанную в процессе воровства тропу. Оказывается, можно было обойтись и без подвигов, никуда бы этот тип не делся. Катер, вроде бы, и не такой тяжелый, а сталкивая его на воду в одиночку Андрей изрядно умотался, попутно изругав себя за бессмысленное "геройство". Хорошо еще, что обошлось без повреждений, даже форштевень почти не замялся. Бородулин перегнал катер к дебаркадеру и принялся грузить патроны. Когда он практически закончил, подошла Изольда. Из рундука на носу катера он вынул "моссберг", и вручил его девушке.

- Не боишься мне ружье давать? - спросила она со скрытой издевкой.

- Ты не дура. И не самоубийца. Кстати, стрелять умеешь?

- Хочешь проверить?

- Мне достаточно твоего слова. Патроны на складе. Я сотню оставил, должно хватить на первое время. Хочешь - там держи, хочешь - в дом забери. Да и вообще, устраивайся, обживайся, наводи порядок. Завтра к часу приеду посмотреть, насколько хорошо Леслав меня понял.


Бородулин вернулся в крепость к ужину. И, вроде, был довольно бодр, но после порции гречи с тушенкой и большой кружки горячего чая почти физически почувствовал, как на плечи наваливается усталость. Но расслабляться было рано, предстояло еще два разговора. Первый - с Хориным. Андрей обдумывал, как начать, но тут физрук подошел сам.

- Хороший домик ты надыбал, - начал он без долгих предисловий. - Мои ребята уже все облазили, говорят, круто. Ну а дальше что ты делать собираешься?

- Ты ведь уже в курсе всех нюансов, выхода отсюда домой нет и не предвидится. С заместителем моим ведь наверняка поговорил, все у него повыспросил.

- Как же, узнаешь у него что-нибудь! Не человек, а сейф.

- Должность у него такая. И прошлое соответствующее.

- А-а-а, - протянул Хорин, сделав понимающие глаза. - Ну тогда ладно. Тогда давай ты отвечай на вопросы.

- Я тебе и отвечаю. Раз нельзя вернуться, нужно настраивать жизнь здесь. Сейчас тут пустой мир, людей минимум. Государства и закона над нами нет. Что в лесу нашел - то твое.

- Так что же, получается, как на диком западе? Главный закон - кольт?

- Не совсем. Так случилось, что я и моя экспедиция стали ядром, вокруг которого собирались все остальные. И я, фактически, здесь и сейчас президент и верховный судья в одном лице. И здесь, и в поселке на озере, и вообще везде, где живут мои люди. А во всех остальных местах - там, действительно, действует закон тайги.

- То есть, выходит, ты у нас царь, а мы твои холопы?

Андрей разозлился.

- Хочешь быть холопом - будь. Я мог тебя оставить в твоем сарае? Мог. Ну, подкинул бы на бедность ружьишко поплоше, да десяток патронов. А ты теперь здесь вместе со своими студентами, под крышей, все сыты и согреты, в комнатах печи стоят, дай срок - и электричество наладим.

- Ага. А пацаны весь день кто лопатами махал, кто дрова рубил.

- Они что, мне личный огород вскапывали? Ты пойми, им здесь жить придется. И не месяц, не два, всю жизнь. И обживать надо эти места всерьез, и делать все так, чтобы потом не переделывать. Сам ведь любишь повторять, что работа считается выполненной, когда она выполнена хорошо. Так что работали они на себя и своих будущих детей.

- Ладно, ладно, - Хорин пошел на попятный, - ишь, раздухарился! Считай, втолковал старому дураку. Но ответь мне на вопрос: ты тут все обживешь, построишь, наладишь, а дальше что?

- А дальше все как обычно. Пацаны твои взрослеть будут, на девочках твоих жениться начнут, детей рожать.

- А потом?

- А что будет потом, от нас с тобой зависит. Потому что у них такой порядок будет по жизни, какой мы, старшие, установим.

- Ну добро. Считай, договорились.

Хорин вдруг хитро улыбнулся и Андрей с запозданием сообразил, что это был специально для него разыгранный спектакль. Его провоцировали, а он как последний идиот на эти провокации велся. Да, отдохнуть и в самом деле не помешает.

- Семен, а ты сам что дальше делать собираешься? Чем заниматься? Института тут пока не предвидится, физкультура здесь без надобности, физическая нагрузка и без того на уровне.

- Пока еще не знаю, - вздохнул бывший физрук. - Может, ты что предложишь? Есть у тебя вакансии для старого пердуна?

- Конечно есть.

Бородулин не мог придумать, как ему вывести нравного Хорина на эту тему, а тут он практически сам подставился!

- Я тебе хочу предложить вот что: крепости нужен комендант, который будет заведовать всей хозяйственной частью. А поскольку народу у меня не лишку, то он же будет и всеми запасами ведать, кроме, понятно, моих личных заначек. Барахла тут не лишку, канал поставки, по сути, тоненькая струйка. Если то, что есть, не беречь, да самим что можно из подручных материалов не делать, то быстро останемся без штанов. И вот подсказывает мне внутренний голос, что ты как раз идеально на такую должность подходишь.

Хорин не раздумывал ни секунды:

- По рукам. Только потом не жалуйся, что тебе, как начальнику, новых сапог не выдают, а заставляют старые чинить.


Немного, без особого усердия, поискав заместителя, Бородулин решил отложить разговор на завтра и уже принялся подниматься к себе в башню, мечтая улечься поудобнее в новом теплом спальнике, но тут Михайленко сам его нашел.

- Андрей Владимирович, насколько удалась ваша миссия?

- На сто процентов.

- А можно поподробнее?

Андрей вздохнул, и принялся подробно излагать события сегодняшнего дня.

- Значит, шар отдала? - недоверчиво переспросил Михайленко, когда рассказ завершился.

- Отдала.

- И согласилась?

- Согласилась. Я, честно говоря, до последнего момента не был в этом уверен. Но, мне кажется, этот ублюдок Леслав здорово нам подыграл. Хоть какая-то от него польза. С паршивой овцы, как говорится... И что вы обо всем этом скажете?

- Я скажу, что мы имеем молодую, красивую женщину, умную, циничную, азартную, не слишком искушенную в интригах, но с большими амбициями. А то, что эта женщина пытается трепыхаться даже в безнадежно проигранной партии, лично мне импонирует. Вообще-то говоря, это адский коктейль, и очень многое зависит от того, чего же в ней больше: мозгов или эмоций. Знаете, Андрей Владимирович, мне стало интересно лично с ней пообщаться. Позвольте, я завтра съезжу с вами вместе.

- Думаете, она попытается взять реванш?

- Я в этом просто убежден. Вот и хочу с ней непринужденно побеседовать тет-а-тет, заодно и с фермерами поближе познакомиться.


С утра пораньше, сразу после завтрака, Хорин, успевший уже развернуть бурную деятельность на новом посту, прискакал со списком на семи листах из невесть откуда взятой тетради в две линейки. По его утверждению, это был самый первоочередной минимум, без которого уже завтра в крепости наступит гуманитарная катастрофа. Бородулин внимательно просмотрел первый, мельком - остальные. Да, создал он себе проблему. Но, с другой стороны, и порядок в хозяйстве будет железный.

- Семен, давай сразу определимся: канал поставки невелик: один раз в день двенадцать позиций в общей сложенности на сто пятьдесят килограммов. А у тебя тут заказов на полгода. А ведь есть и другие потребности. Те же продукты, патроны, лекарства. Давай так: я сейчас этот список брать не буду. Ты выбери шесть самых срочных позиций на восемьдесят килограмм веса. Поставка будет в полдень, время у тебя есть. А остальное - ты отсортируй по срочности и прикинь по весу. Сам понимаешь, предметы тяжелее полутора центнеров я заказать не смогу.

Хорин поначалу несколько скис, затем, что-то прокрутив в уме, взбодрился и захромал прочь, доставая на ходу карандаш, а Бородулин, взявши план крепости, решил, наконец-то, вживую познакомиться с помещениями. Жилые комнаты на вид казались достаточно уютными, в каждой - типовой камин, что в преддверии зимы было более, чем уместно. Но вот все окна были без рам, и в них свободно задувал холодный октябрьский ветер. С мебелью тоже был напряг. Она, конечно, была, но в мизерном количестве и самого примитивного вида, хотя и весьма крепкая и основательная. Студенты устроились пока что в нижних этажах башен, где окон не было вовсе. Правда, там не было и каминов. Подвалы крепости, вход в которые открывался из башен, были обширными, холодными и пустыми. В них было лишь около полусотни бочек, таких же, что и в поселке, и абсолютно пустых. Тара хорошая, крепкая, но наполнить ее пока было нечем.

Закончив обход, Андрей отправился к терминалу. Сегодняшний сеанс поставки он решил посвятить исключительно хозяйственным нуждам. В донжоне его уже ждал Хорин с отредактированным списком. Андрей взял листок, просмотрел. В общем, он был согласен практически со всеми позициями. Две тачки - для ускорения земляных работ. Полкуба брусков, гвозди, полиэтиленовая пленка и монтажная пена - для устройства хотя бы временных рам. И четыре толстые канцелярских книги, для всеобъемлющего учета и контроля. Остальное он добавил от себя: шестнадцать надувных матрасов - чтобы никто ничего себе не отморозил о холодный камень, шесть легких складных столиков и два десятка пластмассовых табуретов. Хватит уже кушать, сидя на корточках или на чурках. Пока с досками проблема, пока нет ни нормальной мебели, ни возможности ее сделать, и этот эрзац подойдет. Еще пару хороших колунов и все. Небольшой остаток веса и две последние позиции оставил для себя: заказал для катера комплект рулевого управления и набор инструментов, чтобы это управление можно было смонтировать. Все-таки часами сидеть на холодной железной кормовой банке не слишком комфортно. Так и застудить себе что-нибудь недолго, а за здоровьем здесь следить стоит особо: больницы нет, случись что - надежда только на студента-недоучку и травницу.

Оставив довольного Хорина разбирать и учитывать имущество, отложив себе и заместителю по столу и по паре табуретов, Андрей разыскал заместителя. Вдвоем они оперативно загрузили в катер половину добытого накануне арсенала, часть трофейных патронов и отправились в гости к Изольде. Услышав звук мотора, она вышла к реке встречать гостей. Бородулин подошел к ней.

- Добрый день. Я сегодня, как видишь, не один. Это - мой заместитель, Станислав Наумович.

- Здравствуйте.

Девушка внимательно посмотрела на Михайленко.

- Я вас помню. Тогда, в лесу, это ведь были вы?

- Я, - не стал запираться безопасник. - Моей целью был ваш тогдашний спутник.

- А теперь очередь дошла до меня?

- Ваш э-э-э...

- Любовник!

- Я хотел сказать "приятель". Так вот, он был для нас, наших людей, опасен. Кроме того, у меня были к нему личные счеты, которые на вас не распространяются.

Она ненадолго нахмурилась, затем, видимо, приняв решение, коротко тряхнула головой.

- Хорошо. Тогда почему вы приехали?

- Из любопытства. Мне захотелось поговорить с вами и составить собственное мнение о девушке, которую родители назвали Ледяной битвой.

Изольда вновь пристально поглядела на Михайленко, но на этот раз в ее взгляде читалось некоторое удивление.

- Вы сумели меня заинтересовать, я отвечу на ваши вопросы. Вы ведь приехали спрашивать?

- Вы действительно умны. Но давайте сперва закроем основную повестку дня.

Все трое двинулись к складу.

- Как поживает наш дорогой пан Леслав? - спросил Андрей.

- Трясется, сволочь, сегодня со своими все утро мешки таскал.

- Все вернул?

- Клянется, что все. Конечно, проверить нельзя, наверняка что-то зажилил, но и прихватить не за что.

Бородулин заглянул в склад. Штабель мешков действительно выглядел полным, нетронутым. А вот ящиков с водкой явно не хватало. Интересно, зачем ему водка? Захочет выпить - может и самогону нагнать для личного употребления. Разгадка пришла быстро. На опушке леса показался, отдуваясь, сам Леслав, позади него давешний бугай катил тачку, в которой, мелодично позвякивая, стояли недостающие ящики. Вчерашней хромоты у толстяка как не бывало.

Леслав подошел, подобострастно улыбаясь поздоровался и, велев своему работнику разгружать ящики, принялся что-то говорить, всем своим видом демонстрируя покорность. Видимо, решил Андрей, ушлый поляк пытается произвести впечатление показательным исполнением воли начальства.

- Что он тут наговорил? - спросил Бородулин у Изольды, когда тот закончил.

- Говорит, что он, как честный человек, все до последнего вернул на место, и что клянется вам в вечной преданности.

Андрей хмыкнул, прекрасно понимая, что все слова и клятвы толстяка - не более, чем колебания воздуха.

- Ладно, будем считать, что инцидент исчерпан. Пусть валит на свою ферму.

Леслав заговорил снова.

- Он просит, чтобы в знак дружбы ему дали два ружья и достаточное количество патронов, - перевела Изольда.

Потрясающее хамство Леслава начало действовать Бородулину на нервы.

- Скажи ему, что благодаря тому, что он вернул все украденное, остался сегодня жив. Если он хочет дружбы, пусть докажет свою лояльность. А оружие придется покупать. Пусть подумает, что он может дать в обмен за ружье и патроны.

Услышав такой ответ, жулик изобразил на лице смертельную обиду и гордо удалился восвояси. За ним ушел и работник с тачкой.

- Ни за что не поверю, чтобы этот тип хоть чего-нибудь, да в свою пользу не умыкнул. - прокомментировал Михайленко, глядя вслед этой парочке. - Почти наверняка все мешки подоены. Сейчас начни взвешивать, в каждом хоть по килограмму, но недостает.

Фермеры скрылись за деревьями, а заместитель продолжил:

- Уважаемая Изольда. Мне бы хотелось с вами немного побеседовать. Где вам будет удобно?

Они с девушкой зашли в дом, а Бородулин присел на мостках у веранды, опершись спиной о поддерживающий крышу столб. Он прикрыл глаза, подставив лицо нежаркому осеннему солнцу, нежданно появившемуся в разрыве туч. Правую щеку приятно обвевал легкий ветерок, чуть поскрипывал дебаркадер, покачиваясь на небольшой волне. Все это вместе действовало настолько умиротворяюще, что Бородулин на несколько минут забыл обо всех проблемах и даже, кажется, умудрился задремать. Вырвал его из блаженного покоя раздавшийся неподалеку звук шагов. Он одним движением вскочил на ноги, мгновенно развернувшись в ту сторону, откуда доносились шаги, приготовил винтовку. И лишь потом удивился невесть откуда взявшимся рефлексам. Неужели этот дикий мир успел настолько его перекроить?

Из-за угла дома показались Колек с Гражинкой, и с ними еще один хмурый мужик. На плече Колека висел честно добытый в боях дробовик.

- Здравствуйте, пан Андрей! - поздоровалась Гражинка.

- Dzie? dobry, - присоединились к ней остальные гости.

Бородулин, опуская винтовку, ответил на приветствие. Он ощущал себя несколько неловко - пришли люди, а он за оружие хватается.

- Андрей Бородулин, - представился он, пожимая руку незнакомцу.

- Валек, - коротко ответил тот.

Андрей спохватился, что ему полагается гостей пригласить, угостить хотя бы чаем. Он несколько засуетился, но тут на веранде открылась дверь и появившийся на пороге Михайленко спас положение:

- Прошу всех сюда, - сказал он с видом хлебосольного хозяина и тут же вновь скрылся в доме.

Гости потянулись следом за ним, Бородулин вошел последним.

На первом этаже дома обнаружилась гостиная с большим капитальным столом, за которым на столь же основательных скамьях легко разместились и хозяева, и гости. Языковой барьер, благодаря Изольде и Гражинке, отсутствовал и мало-помалу начался разговор. Выяснилось, что Колек и Валек, пришедшие накануне посмотреть, кто и зачем стрелял, встретились и познакомились с Изольдой. От нее узнали о том, что ожидается визит "большого начальника" и пришли поговорить. Хмурый Валек очень кстати оказался главой семейства, поселившегося на третьей ферме. Андрей как раз хотел свести такое знакомство. После вступительной части гости перешли к главному, ради чего, собственно, и пришли - к торговле. Говорить начал Валек.

- Вы, панове, богато живете, то сразу видно. И лодка у вас справная и мотор, сразу видно, дорогой, и бензина вы не жалеете, катаетесь туда-сюда. Оружие у вас тоже доброе, да и стреляете вы знатно - Колек сказывал, вдвоем дюжину бандитов ухлопали.

- То так, - тут же подтвердил Колек.

- Бандиты эти нам много крови попортили. Но у них были ружья, а у нас - нет, так что пришлось подчиниться. Но они нас и боронили. Зверя дикого в лесу много. Волки, медведи, рысь тоже видели. Да все громадные, встретишь такого волка - считай, покойник. Неделю тому троих волков застрелили, жену мою спасли. Теперь их нет, случись что - и не отбиться, хоть вовсе из дому не выходи. Хорошо, медведи на зиму залегли, а волки зимой только злее становятся.

- То так, - опять поддакнул Колек.

- И что вы хотите? - спросил Бородулин, приготовив оперативно подсунутые заместителем блокнот и карандаш.

- Ружья нам нужны, - громко высказался Колек и тут же затих под взглядом Валека.

- Ружья нужны, это так. - Валек сурово глянул на Бородулина. - Но сперва расскажите, кто вы, откуда, зачем в наши края пришли и что здесь делать собираетесь.

Андрей отметил себе это "наши края". Видать, поляки решили здесь устраиваться весьма основательно. Он набрал в грудь воздуха и принялся за рассказ:

- Нас сейчас около девяноста человек, все из России, из разных мест. Есть у нас поселок на озере у истока реки, это чуть больше сотни километров отсюда, и есть крепость по правому берегу, в пяти километрах вверх по течению. Так получилось, что нам очень повезло, и мы нашли возможность просить тех, кто нас сюда забросил, присылать различные вещи по нашему списку. Немного, очень немного, но регулярно. Вот мы и решили поселиться здесь, в крепости. А когда принялись осматривать окрестности, наткнулись на ваших бандитов. Сами понимаете, двум медведям в одной берлоге не жить, вот мы их и порешили. Пока сюда шли, на озере, да выше на реке склады находили, с разным содержимым. Оттуда у нас и лодки, и бензин, и оружие, и патроны. А еще есть у нас врач.

Когда Валек услышал про врача, он, казалось, просветлел. Его хмурость как рукой сняло.

- У вас есть врач? У меня жене рожать скоро.

- Есть, - подтвердил Андрей, тактично умолчав, что врач этот окончил лишь три курса института.

- Чего вы хотите за врача, чтобы роды у Златы принял?

- Ты, Валек, о другом подумай. Сейчас ты заплатишь за роды, завтра у тебя живот прихватит, а послезавтра у кого-нибудь из твоих зуб заболит. Так за все и будешь платить?

- Что предлагаешь? Говори!

Поляк подался вперед, буравя Андрея взглядом.

- А иди под меня. Я бесплатно дам тебе ружья, патроны, сколько надо, инструмент дам, какой нужен, прочее - по мере возможности. Рацию дам, чтобы всегда со мной связаться мог. Генератор дам и бензин для него. Весной огороды пахать соберетесь - мотоблок дам, с семенами помогу. Врач тебя и твоих людей бесплатно лечить будет. Нападет кто не дай Бог - людей пришлю, чтобы отбиться помогли. Будет твоя ферма не сама по себе, а частью большой сильной общины, которая своих в обиду не дает.

- А от меня что?

- Ты чем платить за оружие собирался?

- Углем.

- У вас что, угольный разрез есть? - удивился Бородулин.

- Да, мы неподалеку нашли большой открытый пласт. Себе на зиму уже нарубили.

Уголь - это было хорошо. Андрей еще не успел задуматься о таких вещах, ведь на новом месте еще и не обжились толком. Но с углем куча проблем снимается. В том числе и рабочие руки освобождаются.

- Вот, значит, и будешь снабжать всех углем. Добывать и здесь у пристани складывать. Будет нужно - специальный угольный склад построим. А уж вывезти и до места доставить - это будет моя забота. Но угольный карьер будет тогда не тебе принадлежать, а всему анклаву. Кроме того, если на крепость кто нападет, двух человек с оружием должен будешь выставить. Ну и, понятно, мое слово - закон.

- Эк ты круто загнул!

Валек вновь нахмурился.

- Я не бандит, я тебя силой принуждать не стану. Не хочешь - сиди как сыч на своем хуторе. У тебя уголь нашелся, значит, в окрестностях еще есть. У меня есть целая бригада геологов, задачу поставлю - найдут. Только тогда твой уголь мне будет не нужен. Сколько-то сделок мы с тобой, конечно, заключим, но потом тебе платить станет нечем.

- Думать мне надо.

- Так думай, я не тороплю. Через два дня приеду, примерно в это же время, если что надумаешь - приходи, потолкуем.

Валек замолчал и опустил голову. Андрей несколько секунд глядел на него, потом, опершись обеими руками о стол, резко поднялся.

- Ну, раз у вас вопросов больше нет, нам пора ехать. Изольда, у тебя есть список пожеланий? Я слышал, Леслав тебя подчистую ограбил?

- Я все записал, Андрей Владимирович, - тут же откликнулся, поднимаясь, Михайленко.

- Тогда увидимся послезавтра.

Андрей повернулся было к дверям, но тут подскочил из-за стола Колек.

- Пан Андрей! - почти выкрикнул он.

Бородулин обернулся.

- Пан Андрей, я согласен.

- На что согласен?

- На твои условия согласен. У меня мед есть, много, я тебе отдам.

- Весь твой мед мне не нужен, - усмехнулся Бородулин. - Тебе еще пчел всю зиму подкармливать, да и самому, поди, несладкий чай хлебать неохота. Но возьму, сколько дашь. Сколько вас всего?

- Восемь человек нас, четверо мужчин.

- Хорошо. Привезу тебе еще два дробовика и по полста патронов на каждый.

- Пан Андрей, дай нам один такой карабин, - Колек указал на Бородулинскую СВТ.

- Этого обещать не могу, немного их. Но подумаю, с нашими военными прикинем. Будет свободный - привезу. А ты, Валек, думай.


Катер неторопливо поднимался вверх по течению, оставив за поворотом реки и дом, и причал, и провожавших людей.

- Что скажете, Станислав Наумович, по поводу сегодняшних встреч?

Прежде чем ответить, Михайленко пересел к Бородулину на корму, чтобы не перекрикивать мотор.

- В целом, все удачно. Вы весьма грамотно давили этого Валека. Я почти уверен, через два дня он согласится. Особенно, когда увидит, что Колек получил все, что ему было обещано.

- Это было бы здорово. А что с Изольдой? Вот ведь тоже имечко - тяжелое, как гранитная плита.

- А с Изольдой мы обо всем договорились. Я ее немного разговорил, вызвал на откровенность и могу с уверенностью сказать, что она будет честно выполнять договор до мая следующего года. А там будем разговаривать снова. И в наших интересах обойтись с ней максимально честно. Знаете, она мне понравилась. Девочка, конечно, с характером, но при этом еще способна верить на слово, готова к разумному риску и совершенно не мелочная.

- А она не попытается нам вредить?

- Как я уже говорил, она не мелочна. Если и будет играть, то по-крупному. А здесь крупной игры не предвидится. Подмять под себя три фермы, стать польской королевой - она, конечно, может попытаться, но вряд ли у нее что-то получится. Что Валек, что Колек, что тот же Леслав, они неисправимые индивидуалисты. У бандитов был большущий кнут, которым они их всех нагнули. Вы им предложили очень заманчивый пряник, но кнут из-за спины тоже показали. А у Изольды нет ни того, ни другого, так что с ее стороны подлянка маловероятна. Хотя, конечно, послеживать за ней я буду.

Река сделала очередной поворот, и катер вышел к крепости.

- Поглядите, Андрей Владимирович, это не нам машут?

Бородулин вгляделся. Вдоль берега им навстречу кто-то бежал, размахивая на ходу курткой. Катер круто свернул к берегу.

- Что-то случилось? - встревоженно спросил Андрей у подбежавшего парня.

- Там... В башне... - с трудом выговорил он, пытаясь перевести дух.

- Что там?

- Сигналит что-то, пиликает громко, - гонец, наконец, обрел дар речи.

Андрей взглянул на заместителя, тот молча пожал плечами.

- Залезай, - велел он парню и лишь только он устроился на баке, погнал катер вдоль берега. У изрядно уже срытого обрыва заглушил мотор, и, оставив посыльного на берегу с чалкой в руках, поспешил наверх. Михайленко - следом. Уже у ворот крепости было слышно, как отчаянно пищит терминал в донжоне. Представив себе с дюжину самых кошмарных вариантов и внутренне содрогаясь от нафантазированного, Бородулин взлетел на четвертый этаж. Попасть ключом в замочную скважину удалось лишь с третьей попытки. Едва он вбежал в операторскую, как терминал замолчал, а на панели появилась надпись:

Расширение этноформата.

Стимулирующая поставка.

Выберите:

7,62-мм винтовка системы Мосина обр. 1891 г. (1891/30 гг.). Доступно 24 шт.

Лесопильная рама вертикальная двухшатунная с паровым приводом. Доступно 1 шт.


- Мять-колотить! - это было первое, что смог сказать Бородулин.

- Что случилось?

Вбежавший следом заместитель, похоже, был одержим теми же страхами, что и его начальник.

- Помнится, Станислав Наумович, вы хотели узнать о плюшках? Вот, поглядите.

Михайленко внимательно изучил надпись на экране.

- И что вы собираетесь выбрать?

- Конечно, лесопилку! Это же полностью развязывает руки в строительстве. Да и мебели из бревен не построишь. Скорее всего, мы получили что-то вроде теста, должны определиться и показать экспериментаторам, что стратегически собираемся делать: воевать или строить. Воевать нам пока не с кем, а строить нужно очень и очень много.

Андрей тыкнул в нужную позицию... и ничего не произошло, лишь погас экран терминала. Он удивленно хмыкнул, пожал плечами и вышел из операторской. Дождался, когда Михайленко закроет дверь, запер ее и, спускаясь по лестнице вниз, услышал, как его зовет дозорный со стены:

- Андрей Владимирович, идите скорее сюда, смотрите!

Он поспешил на стену и поглядел в ту сторону, куда показывал сторож. Довольно далеко от крепости, но вполне различимо у кромки леса стоял длинный дощатый дом с высокой трубой. Конечно же, он побежал посмотреть на чудо, и с ним увязались большинство студентов. Хорин, взбудораженный общей суетой, остался на стене в крепости.

- Мать честная, ведь самая настоящая лесопилка! Что скажете, Станислав Наумович?

- А что тут можно сказать? Мы получили наглядный пример могущества хозяев этого мира. Не сомневаюсь, если бы выбрали винтовки, они сейчас стояли бы в ящиках на плите терминала. Другое дело, что мы сейчас сделали очень серьезный и важный шаг, который, наверняка определит все или, по крайней мере, очень многое в нашем будущем.