# Глава 12

Дмитрий Николаевич Матвеев

Бородулин и Михайленко сидели у огня. В камине потрескивали дрова, в кружках дымился крепкий горячий чай, на столе стояла керамическая бутылка с яркой черно-золотой этикеткой.

- Станислав Наумович, это становится уже традицией: вы уезжаете, совершаете какие-то безумные подвиги, а потом здесь, в этой комнате рассказываете мне о своих приключениях. К сожалению, я теперь составить вам компанию не могу, при всем моем к этому желанию.

- Что делать, мир несовершенен, Андрей Владимирович. Но давайте не будем скорбеть по этому поводу.

Михайленко вытянул ноги ближе к огню.

- Не стоит слишком сожалеть. Я за эти дни намерзся так, что до сих пор согреться не могу.

- Тогда настоятельно рекомендую добавить в чай еще немного бальзама.

Легкий бульк, глоток, одобрительное мычание.

- Действительно, очень неплохо.

- Ну а теперь, Станислав Наумович, я жду от вас подробностей. Все то, что вы не сказали по радио.

- Извольте.

Заместитель поудобнее устроился в кресле.

- Я вижу, Папасатыросы весьма продвинулись в деле благоустройства крепости. Конечно, это не шедевр, но вести длинный подробный рассказ, сидя на табурете, было бы не слишком удобно.

- В ближайшее время нечто подобное появится и у вас. Вы ведь в курсе нашего энергетического прорыва? Я в последние дни полностью обеспечил наших мебельщиков самым лучшим электроинструментом, и теперь вы собственной, простите, задницей можете оценить результат. На первое время - вполне неплохо.

- Спасибо, это очень кстати. Я о табуретку, знаете ли, уже, наверное, седалище смозолил. Но давайте к нашим делам, только сперва я сделаю еще пару глотков...


Группа дошла до греческого поселка без проблем. Встретили ее радостно, приняли душевно. Разместили в домах, уложили на лучшие места. Еще бы - люди привезли миллион ценных мелочей, от иголок и ниток до всем известных гигиенических средств с крылышками. Плюс к тому - чай, кофе, специи. Все то, без чего, в принципе, можно обойтись, но что делает жизнь намного более приятной. А еще - пресловутые швейные машинки, оружие и патроны, инструмент... Да и новости - тоже штука немаловажная. Пусть по-русски только одна дама говорить в состоянии, но все равно, задать вопросы и получить ответы вживую - это совсем не то, что по рации.

Излишне загоститься Михайленко не позволил. Всех, кроме Ромы, который должен был заниматься своими прямыми врачебными обязанностями, и еще одного бойца, фактически - охранника для доктора, поднял затемно. Люди поели, собрались, перераспределили груз на волокушах и с первым светом двинулись дальше. Кажется, одна гречанка (хотя и невозможно утверждать это наверняка) махала вслед особенно увлеченно.

Снег подмерз, уплотнился, сравнял наиболее сильные неровности, и колонна шла сравнительно быстро, километров тридцать в час. Время от времени останавливались, зарисовывали примерную схему пройденного пути, и шли дальше. В одном месте попали на торосистый участок, пришлось медленно и осторожно объезжать по берегу. Но к двум часам пополудни добрались до места, без поломок и происшествий. Заселились в большой дом, до темноты успели протопить печи, и ночевали с большим комфортом.

Поднялись рано, до света. Умыться и поесть можно и при газовом светильнике, а световой день, все же, лучше использовать для дороги. Сборы много времени не заняли. Перед выходом, когда рассвело уже достаточно, чтобы можно было отчетливо видеть лес на другом берегу замерзшей реки, и двигатели снегоходов уже ворчали, прогреваясь, на холостом ходу, Михайленко собрал людей.

- Вот что, мужики: места здесь и без того негусто населены, а нынче пойдем и вовсе нехожеными землями. Что нас ждет - хрен знает. Может, недобитые албанцы, может, обозленные на всех македонцы, может, еще кто - неизвестно. Так что идем неспешно, с головным дозором. Всем держать рации включенными, смотреть в оба. Теперь о позывных: в крепости с этим делом бардак, и я по возвращении поставлю вопрос ребром, но сейчас чтобы в эфире никаких имен. Мудрить не станем. Дозор будет Первый, я, соответственно, Второй, ну и дальше по очередности. Замыкающий снегоход - Четвертый. Все ясно? Тогда по машинам.

В передовой дозор назначили Колю Мазурина и молодого Юру. Их снегоход по возможности разгрузили и отпустили вперед метров на триста. На каждом повороте дозор приостанавливался, внимательно осматривал в бинокль и тепловизор местность и, если не было ничего подозрительного, двигался дальше. Колонна катила следом.

На реке было тихо. Иногда маршрут пересекал звериный след, как правило, волчий, но ни один хищник не решался выйти навстречу громким вонючим жукам, бесцеремонно вторгшимся в этот нетронутый еще человеком мир. Небо сплошь было затянуто низкими тучами, и сквозь серую мглу солнце проглядывало размытым белесым кружком, на который можно было смотреть даже не прищурив глаз. Иногда, недолго, сыпал несильный снег. Лес по берегам был черен и однообразен, и порой казалось, что в мире осталось лишь два цвета: черный и белый.

Поселок киприотов обнаружили внезапно. Только повернули за очередной поворот, и на левом берегу увидели типовые, привычные уже домики. Люди в них жили однозначно до крайности беспечные. На улице - никого. Ни суетящихся по хозяйству мужчин, ни играющих детей, ни даже элементарного дозора. Группа подъехала почти вплотную прежде, чем первый любопытный вышел посмотреть, что за шум там, снаружи. Видать, расслабился народ после того, как албанцы исчезли. Правда, едва обнаружили гостей и различили флажок, развевающийся над головной машиной, как в течении минуты на улице оказалось все население поселка, включая женщин и детей.

Встреча была по-южному бурной и эмоциональной. Хозяева кричали, прыгали, обнимали друг друга и гостей. Мужчины разглядывали машины и оружие, женщины - одежду. И те, и другие с любопытством косились на тщательно закрытые брезентом нагруженные волокуши.

Пока проходила народная встреча-на-Ангаре, Михайленко отозвал в сторонку главу поселка. Представился. Староста, в прошлой жизни акула кипрского турбизнеса, сносно владел английским и даже знал пару десятков русских слов, так что объясниться вполне получилось. Население поселка было надергано со всей греческой половины острова и заброшено на берег реки рядом с поселком. Шок, понятно, был колоссальный. Еще бы, люди, которые всю жизнь ходили едва ли не в одних трусах, жили под пальмами у теплого моря, вдруг оказались в сибирской тайге, да еще и осенью. Но сумели приспособиться, как-то обжиться. Оружие было - пара дробовиков и с полсотни патронов. Но вот одно ружье сгинуло вместе с охотником где-то в лесу, а другое забрали албанцы. Здесь тоже не обошлось без предательства. Второе ружье было, как раз, у парня, приехавшего из Украины. Его где-то в лесу повстречали албанцы и сделали предложение, за которое тот ухватился руками и ногами. В сумерках привел бандитов в поселок и принял активное участие в установлении новой власти. С ними и ушел, забрав свое ружье.

- Так и ушел, хрен собачий, - закончил рассказ Костас Енаки. - А мы - что сделаем против винтовок и пулеметов? Вот и ушли, сволочи, забрали со склада, что им понравилось, и двух молодых женщин. Да и потом приходили каждую неделю. Придут, заберут, что в лодку влезет. Покуражатся, женщин посильничают, и уйдут вверх по реке. Лодку они у нас в первый же раз отобрали, да и куда тут денешься, когда ночами во двор-то выйти страшно - волки к самым домам подходят. Да и здоровенные все, чуть не с теленка размером. С месяц они так вот по реке наезживали. А потом одну неделю не появились, другую. Теперь уж почти два месяца, как их не было. Но все равно, страх еще остался.

- Вижу я ваш страх, - хмыкнул Михайленко. - сидите тут у себя, ни постов, ни наблюдателя. Просто приходи и бери голыми руками. Случись что, вы даже в лес уйти не успеете, вас тут тепленьких возьмут со всеми остатками барахла.

- Так ведь оружия-то...

- А что оружие? Его нужно не только иметь, но еще и грамотно применять. А иначе оно очень быстро становится трофеем. Вон, греки, у них хотя бы трое человек нашлось, кто решился под албанцев не ложиться. К нам ушли, теперь живут, горя не знают.

- Тут и греки есть?

- И греки, и поляки. А вот албанцев больше не осталось.

- Вы их...

- Да, всех до единого.

- Но ведь...

Голос старосты стал неуверенным.

- Разве можно целый народ...

- Ну, народ - это громко сказано. Женщин у них не было. А вообще - можно. Или вы предпочтете, чтобы они, как и раньше, забирали у вас лучшие куски и трахали ваших женщин?

- Н-наверное вы правы.

Староста, видимо, просто решил не спорить с агрессивным гостем. С него станется - еще достанет ствол, да пальнет для убедительности.

- Если вы, Костас, еще не заметили, то в этом мире слабые не выживают. Они быстро становятся добычей. Для зверей или для людей. Так вот, албанцев мы зачистили под ноль. И вашего парня с Украины тоже нынче черви кушают. Зато девушки ваши в полном порядке, у нас живут. По весне, как лед сойдет, мы их вам привезем. Если они захотят, конечно. А сейчас нам пора. На обратном пути еще побеседуем.

Командир отдал приказ, бойцы уселись на снегоходы, и колонна двинулась дальше, оставив за собой взбудораженную толпу киприотов и весьма озадаченного старосту.


Через два часа по правому берегу обнаружились македонцы. У этих хотя бы был налажен дозор. Народ, оповещенный наблюдателем, скопом убежал в лес, что зимой казалось как минимум спорным решением. Во-первых, выжить в лесу нужно еще суметь, а во-вторых, следы на снегу легко приведут преследователей к беглецам. Разве что где-то в чащобе землянок накопали. Хотя, учитывая время года, этот вариант выглядел сомнительно. Они сообразили - надо отдать им должное - спрятать в лесу большую часть запасов. Правда, сделали это уже после встречи с албанцами. Что ж, неплохо уже то, что люди оказались в состоянии учиться на своих ошибках.

Колонна вошла в пустой поселок. В дома заходить не стали. Постучались в двери, покричали, разожгли газовую горелку и принялись варить себе обед. Да и время как раз подходило к этому. Наверняка хоть один наблюдатель сейчас за ними смотрел, поэтому головной снегоход с флагом поставили так, чтобы видно было наилучшим образом. В любом случае, состоится контакт или нет, планировали двигаться еще три-четыре часа, а там по обстоятельствам. Отыщутся болгары - можно будет у них переночевать, не найдутся - можно уйти под берег, найти подходящее место, да поставить лагерь.

Горячее варево поспело, и было разлито по мискам. Люди принялись за еду, и тут Коля Мазурин показал своему корешу глазами в сторону леса. Тот еле заметно, не поворачивая головы, кивнул и осторожным движением снял с предохранителя автомат.

- Спокойно, не дергайтесь. Продолжайте есть. Ведите себя естественно.

Михайленко сказал это с улыбкой, вполголоса.

- Если нет сил удержаться и не крутить головой, встаньте и сходите за снегоходы отлить. За стволы только не хватайтесь. Хозяева захотели бы - давно могли бы начать стрелять.

Один из молодежи последовал совету, другой смог взять себя в руки и доесть кашу. И как только миски опустели и люди стали один за другим подниматься со своих мест, из-за домов вышел человек. Пожилой, в рясе священника поверх чего-то теплого, в толстой шерстяной шапке и каких-то чудовищных обмотках, живо напоминающих армию Паулюса зимой сорок второго. Старик приблизился к незваным гостям и, старательно выговаривая слова, произнес:

- Драс-туй-те, друзи, после чего перешел на английский.

Дальше все было легко. После взаимных приветствий, дед махнул рукой куда-то в лес и через четверть часа поселок заполнился людьми. Чай пили уже в одном из домов. Община жила небогато, но постаралась продемонстрировать хлебосольство. Собственно, история была весьма схожая с предыдущей, только у македонцев в поселке оказалось целых четыре албанца. И когда объявились их сородичи, они тут же переметнулись к ним, низведя недавних собратьев по несчастью до уровня дармовой рабсилы. Трое ушли со своими "братьями", один остался править поселком. Но когда пару-тройку раз банда не пришла за данью, ему аккуратно устроили несчастный случай со смертельным исходом. На всякий случай, в ближнем лесу устроили схрон, куда перетащили большую часть запасов, и организовали укрытия для людей. Правда, как они собирались там прятаться, когда жахнут серьезные морозы - непонятно. Но будем считать, что жителям средиземноморья это простительно, они все же не очень в курсе сибирских реалий.

Немного освоившись, македонцы стали просить. Желаний у них было много, но в первую очередь, естественно, они хотели оружия. Правда, тут их ждал жесткий облом. Все радостные настроения померкли, а манящие перспективы рассыпались от одной единственной фразы начальника экспедиции:

- А что мы получим взамен?

И тут наступила тишина. Умолкли разговоры, хозяева прекратили выспрашивать гостей о разных существенных и маловажных вещах, и осуждающие, а, порой, и гневные взоры обратились на того, кто посмел кощунственно потребовать какой-то компенсации за право одарить маленький, но гордый народ благами цивилизации.

У македонян был на всех карабин маузера, оставшийся от неловкого албанца, и к нему два десятка патронов. Оружие хорошее, но одного ствола явно недостаточно, да и патронов маловато. С продуктами было еще более-менее, а вот с элементарными бытовыми принадлежностями и с теплой одеждой - полный швах.

- Так что мы получим взамен? - повторил Михайленко и, нимало не смутившись, обвел глазами собравшихся аборигенов.

- Но ведь у вас много всего, - священик попытался обосновать свою позицию, - И оружия, и прочих вещей. Уже то, что вы в состоянии снарядить такую экспедицию, говорит о том, что ваш поселок весьма состоятелен. Почему бы вам не поделиться с теми, у кого всего этого мало? Проявите милосердие, которым так славятся русские, помогите своим братьям по вере.

- Вера - это хорошо, - ответствовал Михайленко. - Она объединяет людей, помогает им преодолевать многие тяготы и невзгоды. Но давайте посмотрим на этот вопрос иначе. Вы должны понимать, что попали в место с весьма неоднородно распределенными ресурсами. С одной стороны, здесь полно леса, нетронутые реки, непуганая дичь, непаханая земля. Любой человек, способный к труду, в состоянии выжить здесь и прокормить себя. Вы согласны со мной?

- С этим трудно поспорить, - покивал священик. - Но...

Михайленко не дал ему продолжить.

- Но что касается продуктов промышленного производства - их не просто мало, их очень мало. Каждому поселку изначально дан стартовый капитал в материальном выражении. И на его основе вы должны построить свою новую цивилизацию. Или, если не сможете, присоединиться к более сильному и успешному анклаву, который смог найти и удержать большее количество ресурсов. Если хотите жить сами - будьте готовы торговать. И понимать, что продукты, лес - все то, что можно получить неквалифицированным трудом - будут дешевы, а плоды технологии - оружие, например, топливо и прочее - дороги.

- А как же общечеловеческие ценности, помощь нуждающимся?

- А что сделали нуждающиеся, чтобы помочь сами себе? Есть русский анклав. Несколько месяцев люди, не щадя себя, выкладывались, трудились. Находили другие группки людей и убеждали их присоединиться. Делали запасы, готовились к зиме, защищали себя и свое имущество от своих бандитов, от тех же албанцев. И есть еще один поселок. Который ни хрена не делал, только проедал найденное. И вот теперь они просят поделиться. Тут вам не Евросоюз, и принцип распределения ценностей абсолютно социалистический: кто не работает, тот не ест, от каждого по способностям, каждому по труду.

- Но вы могли бы поддержать нас хотя бы на первоначальном этапе, помочь встать на ноги...

- Могли бы. Но что мы получим взамен? Мы, конечно, помогаем, но только своим. Вот два дня назад отвезли груз грекам, которые вошли в наш анклав. А что касается вас - вы нейтралы, вы сами по себе.

- У вас есть греки?

- Да, и греки, и поляки. Поляки добывают и поставляют в анклав соль, уголь, мед. Греки по весне займутся земледелием, они пока что получают товары авансом. Есть поселок, где люди специализируются на рыбной ловле.

- И что вы нам предлагаете?

- Я вам ничего не предлагаю, я просто обрисовываю положение дел. Мы сейчас пойдем дальше, а на обратном пути выслушаем ваши предложения.


Оставив потомков великого Александра почесывать репки, группа двинулась дальше. Впереди было еще часа четыре светлого времени, и при удаче вполне можно было пройти еще около сотни километров. Где-то в этих пределах, предположительно, должны были найтись и те самые болгары. Особых торосов и застругов не было, и колонна, шла размеренно, без задержек. Так прошел примерно час. Перед очередным поворотом, как обычно, притормозили, давая возможность авангарду осмотреться. Но вместо того, чтобы, как обычно, доложить и спокойно двинуть дальше, снегоход, подняв снежную пыль, полетел вперед, а сидящий сзади сержант рванул с плеча карабин. В гарнитурах прозвучало:

- Второй, говорит первый. Наблюдаю группу людей, отбиваются от стаи волков. Принял решение вмешаться.

- Куда! - крикнул было Михайленко, но на том месте где только что стояла передовая машина лишь висело облако снежной пыли.

Начальник скрипнул зубами, пообещав себе взгреть пацана за самовольство, и махнул рукой вперед, отдавая приказ основной группе. Три сотни метров колонна тянулась целую вечность - почти минуту. Там, за поворотом, над рекой раскатилось эхо частых винтовочных выстрелов, позже к ним добавились очереди из ППШ. А когда начальник с карабином у плеча под рев мотора выметнулся из-за скалы, все уже закончилось.

Цепочка снегоходов подкатила к полю битвы. Головная машина стояла рядом с лежащим навзничь на снегу человеком, Мазурин распорол ему штанину и сноровисто накладывал повязку. Под лежащим расплывалось изрядных размеров кровавое пятно. Рядом с сержантом, склонившись над раненым, стоял немолодой мужчина в самом настоящем кондовом русском ватнике, ватных штанах и самодельном подобии меховой шапки. Еще один, помоложе, стоял чуть поодаль, опираясь на самодельное копье, по сути простую палку с примотанной к ней отточенной железякой. Острие железки было в крови. Вокруг среди ярких пятен свежей крови лежали убитые волки. Михайленко подъехал, пересчитал: семь штук. Все здоровенные, в холке - по пояс взрослому мужчине. Склонившийся над раненым обернулся к подъехавшей колонне, выпрямился, оглядел, определил старшего, шагнул навстречу и, приложа правую руку к груди, коротко поклонился:

- Благодаря ви, руски братя.

Тут переводчика не требовалось, все было понятно и так. Да и цель путешествия, очевидно, была почти что достигнута. Осталось только вернуть раненого домой, добавить толику ништяков и, в благодарность за спасение соплеменников, забрать с собой вожделенного химика.

Старший из троицы, назвавшийся Петером Живковым, подтвердил, что они болгары, из болгарского поселка. Михайленко, в свою очередь, представился, специально сделав ударение на второй слог:

- Станислав.

- Поляк? - нахмурился было Петер.

- Болгарин по матушке.

Абориген расплылся в улыбке, и начальник уже решил, что его экспедиция увенчалась успехом.

- Далеко до вашего поселка? Мы вас отвезем.

Живков нахмурился.

- Там не може. Турците дойдоха.

- Турки? - переспросил безопасник. - Откуда они тут взялись?

- Турците, тако. Дойде на ски, на обед. Търси лекар искаха да вземат със себе.

- Искали врача? У вас есть врач?

- Ето го, Димитр Гойков.

Болгарин показал на лежащего человека.

- А вы, значит, не захотели идти к туркам и решили убежать? А куда шли?

Тут выяснилось, что шли, в общем-то, наобум. Раз турки пришли снизу, то пошли вверх по течению. Албанцев не боялись, потому что раз они перестали наезживать, значит, нашелся кто-то сильнее их. Про другие поселки не знали, но надеялись. Правда вот, далеко не ушли. И сейчас доктор, который не хотел к туркам, лежал без сознания на окровавленном снегу. Сержант уже закончил перевязку и поправлял обрывки штанины, стараясь прикрыть поврежденное место.

- Как он, Коля? - спросил Михайленко.

- Две изрядные рваные раны, на боку и на бедре, большая кровопотеря, но ничего жизненно важного не задето. Повреждена рука, возможно, перелом. Пока не трогал, нужен лубок. К врачу бы его, чтобы зашить все профессионально. А то я просто оторванные куски приложил, благо, были не до конца откушены, да забинтовал. Хорошо бы в тепло его, а то кто знает - окочурится еще.

Позволить такому сверхценному специалисту вот так запросто загнуться было просто недопустимо. Требовалось немедленное решение.

- Петер, сколько турок в поселке?

- Четири човека.

- Какое у них оружие?

- Трима от пушка, една картечница

Пулемет - это плохо, это чревато потерями.

- А что они сейчас делают?

- В къщата греются.

Теплолюбивые турки пришли в поселок и засели в дом погреться? Это давало шанс. Не слишком большой, но если местные жители поспособствуют, то могло получиться, и, может даже, без стрельбы. Но вот что делать с врачом? Рисковать везти его к туркам? А какие есть варианты? Македонцы ненадежны, да и разговор с ними жесткий вышел. Киприоты далеко, тогда уж сразу везти на албанскую базу, туда, если что, и помощь из крепости вызвать можно. Но, опять же, четыре часа дороги, да и один поедет. Случись что - и проблемы сразу утроятся. Когда они соберутся назад - еще неизвестно, возможно, только утром. Да и велик шанс не довезти, выйдет, как у Островского: "не доставайся же ты никому".

- Далеко до вашего поселка?

- На шест километра.

- Поедем туда.

- А как турците?

- С турками мы разберемся.

Да уж, легко сказать - разберемся. Теперь нужно решить, как это сделать, а, значит, нужна разведка. Если гнать на снегоходах, турки наверняка услышат. Услышат, выйдут из дома, приготовятся, и смогут диктовать условия. Нет, это не годится. Скрытность и внезапность - вот их козыри сейчас. Нужно незаметно подобраться вплотную, взять их на мушку, а лучше и вовсе ствол к башке приставить, тогда и торговаться. А что это болгарин морщится, да руку бережет?

- Петер, что у тебя с рукой?

- Черепина, то не е важно.

- Царапина, говоришь? Ну-ка дай посмотреть!

Левая рука болгарина не была прокушена, толстый ватник защитил, но на коже глубоко отпечатались волчьи зубы, и все предплечье на глазах опухало и наливалось синим. Да, он теперь не боец.

- Хорошо тебя цапнули, ничего не скажешь. На лыжах идти сможешь?

- Да.

Что ж, за проводника пойдет.

- А это кто?

Михайленко кивнул на третьего, до сих пор стоявшего поодаль.

- Това е моят син, Тодор.

Петер махнул парню, и тот, хромая подошел.

- Что с ногой?

- Ухапан от вълк.

Еще один не боец, и даже проводником быть не сможет. Придется его здесь оставлять. А кого с собой? Либо Юру с его любимым луком, либо кого-то из сержантов с пулеметом. Наверное, все же, сержанта. В случае чего, хоть даст продержаться до подхода остальных. А, может, обоих?

- Тодор, на снегоходе ехать сможешь?

Парень кивнул.

- Тогда сядешь вон на тот, повезешь доктора. Андрей!

Подбежал один из молодых бойцов.

- У тебя ведь груз по объему меньше всех?

- Так точно.

- Значит, вот что: сейчас частично раскидываешь барахло на другие волокуши, так, чтобы освободилось место для раненого. И оборудуешь лежанку, чтобы доктор не замерз, и при движении не скатился. Укладываешь человека, ставишь машину в хвост колонны и вместе с остальными ждешь сигнала. Снегоход поведет Тодор, а ты сядешь на второй с головы.

- Есть!

- А ты, Юра...

Молодой поднял голову, внимая начальству.

- Ты пойдешь на лыжах по кромке леса. Бинокль у тебя есть, посмотри на предмет дозора на повороте перед поселком. Результат доложишь.

Теперь - общая задача:

- Всем остальным: я с Мазуриным и с Петером иду в поселок, вы ждете сигнала по рации. Если услышите хоть один выстрел, даете полный газ и летите туда же. Задача всем ясна? Тогда вперед!


Идти на широких охотничьих лыжах, да по рыхлому снегу, да без тренировки - это совсем не то же самое, что нестись на пластиковых беговых "фишерах" по твердой укатанной лыжне. Скорость вполне сравнима со скоростью пешего человека. Но тут были весомые резоны поторопиться, так что все трое старались изо всех сил. Сделали крюк через лес, чтобы не светиться издалека на белом фоне. Как-то изначально не подумали о маскхалатах, а сейчас бы они очень даже пригодились. Еще через десять минут сбавили скорость, восстановили дыхание и тихо, крадучись и пригибаясь, вышли на кромку леса у болгарского поселка. Дом, в котором грелись незваные гости был виден сразу - рядом с ним стоял часовой. Вообще-то, одно это свидетельствовало о головотяпстве старшего. Собственно, Юру можно было отзывать, но пусть уж он проверит до конца. В таких вещах полезнее знать, а не догадываться. И Михайленко принялся изучать часового.

Турок был добротно экипирован по сезону. Теплая камуфлированная куртка, такие же штаны, берцы, шерстяная шапка. За спиной торчал ствол винтовки. Часовой, как по заказу, повернулся, давая рассмотреть оружие: древний "маузер" 1903 года. Турки перед первой мировой закупили большую партию немецких винтовок, видать, потому они им и достались. На поясе - открытая кобура, из которой виднелась рубчатая рукоять револьвера. Скорее всего, тех же времен. Помнится, вместе с винтовками были закуплены британские револьверы. Какое-то время караульный топтался у дверей в дом, затем с видимой неохотой двинулся обходить его кругом.

- Петер, нам нужно знать текущее положение дел. Ты бы сходил, спросил у своих.

Болгарин кивнул и, выждав, когда часовой отправится в очередной обход, перебежал к ближайшему дому. Пока его не было, доложился Юра. Поленились турки, пост не выставили. Что ж, это к лучшему. Хороший выйдет сюрприз. Надо только отдать приказы.

- Юра, двигайся ко мне, только лесом, не светись.

- Хорошо.

Вот так, коротко и по делу, без обычного гражданского многословия. Все-таки, хорошо его якут учит. И снова в рацию:

- Колонна, ответь главному.

- Колонна слушает.

- Ребята, вы сейчас тихонько, на малом газу, выдвигайтесь до последнего поворота перед поселком и ждите. Тодор вам покажет место.

- Есть!

Вот, сразу видно рефлексы, вбитые намертво в армии.


Тут показался Петер, призывно махавший рукой из-за дома, невидимый для часового. Михайленко сделал ему знак - подожди, мол, выдал инструкции Коле Мазурину и, дождавшись очередного обхода, метнулся к болгарину. Тот выглядел сконфуженным.

- Станислав, с тобой наш управник поговорить хочет.

- Хочет, так поговорим.

Вслед за Петером главный походник вошел, пригнувшись, в дверь дома. Внутри не было ничего особенного - стандартный дом, стандартная планировка, стандартная обстановка. Только занавески на окнах уже хозяевами повешены. За столом у окна сидел, грузный мужчина лет пятидесяти, с обильной сединой в кудрях, одетый в чистую, хотя и явно поношенную одежду. Поодаль стояли еще несколько мужчин и женщин.

Управник хмуро глянул на вошедших и без приветствия, не предложив гостю сесть, начал:

- Зачем вы сюда пришли? Мало нам своих проблем, так еще и вы на нашу голову! Уходите, пока турки вас не заметили!

Глава болгарской общины говорил на неплохом русском языке. Не то турбизнесом занимался, не то успел в СССР поучиться. Но манерам его явно не смогли научить. Опять же, задача не выполнена, нужно увезти с собой химика-технолога, и еще умудриться так, чтобы с болгарами не разругаться. Да и с турками хорошо бы разойтись пусть не мирно, но, хотя бы, без крови. Сейчас, по зиме, война ни к чему. Да и вообще лучше бы с ними договориться. Может, и торговать получится. Вот только как это сделать... впрочем, сперва нужно этому оленю рога посшибать.

Безопасник присел к столу, расстегнул теплую куртку, поправил ППШ на плече и, глядя толстяку прямо в глаза, начал говорить со сдерживаемым гневом в голосе:

- Совсем болгары забыли о хороших манерах. О благодарности, о гостеприимстве, о простой человеческой вежливости.

Он отвернулся от управника и, глядя в сторону, сменив тон, нарочито равнодушно, со скукой в голосе, продолжил:

- Нам нужен был от вас всего один человек, да и то на время. Тот, что из Бургаса, с нефтехимического завода. Нам нужно наладить процесс получения топлива из сырой нефти, а потом, если пожелает, он может вернуться сюда. За это мы готовы расплатиться - оружием, патронами, продуктами, теплой одеждой, инструментом и прочими необходимыми вещами. Но если вы не с нами общаться, то неволить не будем - живите, как хотите.

И снова с яростью, резко обернувшись к болгарину:

- Пусть вас грызут волки, пусть ваших женщин трахает кто хочет - хоть албанцы, как это было недавно, хоть турки, как полтораста лет назад.

Управник потемнел лицом. Особым терпением он явно не отличался.

- А что ты ожидал, явившись незваным гостем? - повысил голос хозяин. Даже кулак сжал и приподнял, явно хотел по столу шандарахнуть, но не стал. Может, постеснялся?

- Это уже деловой разговор, - весело откликнулся гость. Поднявшись из-за стола, он прошел к стене и, небрежно опершись на нее плечом, принялся загибать пальцы.

- Во-первых, я ожидал, что мне скажут спасибо за то, что мои люди не дали волкам заживо сожрать троих мужчин из вашего клана. Да и за то, что ваш доктор не истек кровью на снегу, а лежит, перевязанный, на санях и ждет, когда его можно будет доставить сюда, в тепло. Во-вторых, я рассчитывал, что со мной поделятся проблемами, например, проблемой с турками, попросят помочь и предоставят подробную информацию обо всем, что с этим связано. Ну и, наконец, я надеялся, что нам, то есть, русскому анклаву, выразят небольшую благодарность за избавление вас от албанцев и за освобождение увезенных ими девушек. Кстати, все трое сейчас живут у нас. Захотят - так по весне, как лед сойдет, сюда их доставим.

Тут управник аж в лице переменился:

- Они у вас? И Василка тоже?

- Я же сказал - все.

Тут, собственно, не требовалось особой проницательности, чтобы догадаться: пресловутая Василка - дочка господина начальника. А имея некоторый опыт логических построений, можно было и остальное сообразить.

- Турки ваших детей забирают?

Хозяин вновь помрачнел и только кивнул в ответ.

- И как твоего сына зовут?

- Живко, десять годов ему.

Сам факт наводил на многие размышления и позволял делать далеко идущие выводы. Впрочем, сейчас не время было для умствований. Сейчас требовались действия, быстрые и решительные. А для этого нужно было сначала получить информацию.

- Вы действительно сможете справиться с турками? И отнять у них наших детей?

В глазах болгарина появилась надежда.

- Сможем. Но только с вашей помощью.

Управник подобрался, сжал тяжелые кулаки.

- Оружие дадите?

- Дадим.

- Что нужно делать?


Турки решили обосноваться на реке всерьез. Видимо, нашелся у них толковый начальник, который сумел понять ситуацию и оценить все проистекающие из нее следствия. И принялся соответствующим образом действовать: разведывать территорию, собирать под руку людей, приводить к подчинению встретившиеся поселки, кого по-хорошему, кого по-плохому. Здесь, у болгар, турки столкнулись с албанцами и вынуждены были убраться не солоно хлебавши. Но сейчас, видимо, отыскали оружейный склад и, усилившись, решили отжать поселок себе. Прислали разведку. Разведка убедилась в отсутствии врага и принялась приводить болгар к покорности. Собственно, метод был довольно варварский, но турки особой гуманностью никогда не отличались. Они без разговоров забирали всех специалистов к себе, в центр. А если поселок не изъявлял особой радости по поводу непрошенной "крыши", то вывозили еще и детей. С одной стороны, их соответствующим образом воспитывали, делая лояльными новой власти. С другой стороны, дети фактически становились заложниками и гарантом покорности провинции. Наутро за людьми должен был прийти какой-то транспорт. Только доктор решил не дожидаться отправки в туретчину и попытался сбежать вместе с еще двумя самыми непримиримыми мужиками.

- И сейчас дети в том доме, где засели турки?

- Да, там. Кабы не это, давно бы уже спалили их вместе с домом.

План сложился быстро. Плохо только, что ребята далеко, втроем можно не справиться.

- Стоян, - обратился Михайленко к хозяину, - есть у тебя пара крепких молодых парней? Пособить, если что. Да еще веревки покрепче.

- Найдется.

- И вот еще: раз турки на лыжах пришли, за полдня, значит у них неподалеку, километрах в двадцати, есть база. Нынче вы с нашей помощью отобьетесь. Но мы ведь обратно уйдем, а они вернутся. Да не вчетвером, а, поди, десятка полтора оружных приведут. Что тогда делать будете? Мы сюда за полчаса не доберемся, нам минимум два дня нужно. Придем, а тут погост да пепелище.

- И что ты предлагаешь?

Безопасник выпрямился и, глядя в глаза управнику, официальным тоном изложил:

- Я, как заместитель главы анклава "Север", уполномочен предложить болгарской общине присоединиться к анклаву. С нашей стороны вы получаете защиту в случае нападения, снабжение оружием, боеприпасами, топливом и прочим. Со своей стороны, вы отдаете анклаву определенную долю добытого или произведенного в качестве налога плюс обязуетесь участвовать в ополчении и за отдельную плату в общих работах в интересах анклава.

И, уже обычным порядком, добавил:

- Если вы согласитесь, мы вас перевезем в пустой поселок километрах в семидесяти отсюда. В нем прежде албанцы жили. Большой, десять домов, а не как у вас, четыре двора да сарай. К нам ближе, от турок дальше, да и соседи у вас будут. Если македонцы решатся, с ними вместе жить будете. Сорок человек, двадцать мужиков, отобьетесь. Оружие мы дадим. Ну, или, по крайней мере, продержитесь, пока мы не подоспеем. Если кто захочет в столицу перебраться - пожалуйста. Особенно - специалистам рады. Вот, как я говорил, химик там нужен.

- Так химиков у нас нет.

- А кто же в Бургасе работал?

- Так Петер и работал. Только не химиком, а бухгалтером.

Удар был силен. Для того, чтобы не выдать досады, пришлось приложить все силы. Посидев с полминуты и переварив облом, Михайленко поднялся:

- Ну, давайте начнем.


С часовым справились легко. Выждали, пока он, делая обход, не окажется у глухой, без окон, стены. Тут ему в лоб прилетела из леса тупая стрела, и турок тихо осел в сугроб. Набежали посланные управником парни, в момент лишили горе-охранника оружия и содержимого карманов. Очнулся он уже связанным и с кляпом во рту. Оружие парни тут же поделили меж собой. Один гордо повесил на плечо винтарь, другой запихал в карман ватника револьвер. Впрочем, Михайленко их тут же жестко обломал:

- Вы, ребята, на эти стволы рот не разевайте. Трофеи наши, без нас вы их бы не взяли. Винтарь еще ладно, а вот короткоствол наш, даже без обсуждений. Вот если присоединяться решите - тогда другой разговор будет.

Тут случилось еще немножко везения: у турок пришло время сменить часового. Дверь дома открылась, и на улицу вышел еще один боец, по оружию и экипировке - в точности такой же, как и первый. Вышедший закрыл за собой дверь и окликнул товарища. В ответ ему в лоб прилетела еще одна стрела. Через полминуты второй турок лежал, аккуратно спеленутый, рядом с первым.

Медлить уже было нельзя. Михайленко отдал приказ, и за околицей взревели моторы снегоходов. Турки, услышав их, кинулись наружу, разбираться и организовывать оборону. Но тут в лоб одному, с "льюисом" в руках, прилетела очередная стрела, а последний, на бегу передергивающий затвор винтовки, почти налетел грудью на ствол ДПМ, который нежно держал в руках Коля Мазурин. Турок растерянно огляделся, увидел подходящего контрразведчика с ППШ в руках, обступающих его болгар с явно недобрыми взглядами и, уронив винтовку в снег, поднял руки над головой. Пока оставшихся двух турок связывали и обыскивали, женщины уже метнулись в дом и вскоре вывели оттуда испуганных детей. Один из них, высокий парнишка, отыскав глазами отца, кинулся к нему со всех ног, обнял, прижался. А суровый управник нагнулся к сыну, пряча от людей подозрительно заблестевшие вдруг глаза.

Турок снесли в один из домов, отделив одного, того, что сам сдался. Его быстро, пока не опомнился, определили в отдельное помещение и Михайленко самолично учинил ему допрос: имя, возраст, профессия, кто послал, с какой целью, имена остальных, количество людей в анклаве, сколько и каких поселков присоединили и все прочее в том же духе. Рассказал турок немало - практически, все, что знал. Народу их изрядно, почти сотня человек вместе с присоединенными поселками. Собственно турок десятка три-четыре, а присоединили армян, курдов, крымских татар и, что интересно, черкесов. Собственно, все сколь-нибудь народы, населявшие ту, "старую", Турцию в сколь-нибудь заметном количестве. Живут в большом поселке в сотне километров к югу, ближний к болгарам поселок - армянский. Сразу после появления на реке и осознания ситуации, занялись экспансией, но на юге уперлись в непроходимые пороги, а на севере столкнулись с албанцами, потеряли людей, катер и на время остановили продвижение вдоль реки, начав исследовать окрестные леса. Поиски были удачными - нашли оружейный склад. И теперь, решившись поквитаться с албанцами, вновь пошли на север, но вместо албанцев напоролись на русских. Крепости у турок нет, про терминал солдат ничего не слышал, зато у самых порогов есть некая "иблисова гора". Судя по описанию - очень похоже на тот холм, где нынче стоит столица анклава.

Информация была получена весьма, весьма ценная. Так же, по одному, были допрошены и остальные пленники, но ничего добавить к уже известному, они не смогли или не захотели Можно было, конечно, устроить им допрос с пристрастием, но, поразмыслив, безопасник решил этого не делать.

Закончив с басурманами, Михайленко отправился к управнику.

- Что решили, браться-славяне?

- А что тут решать? - Стоян запустил пятерню в кудри, на секунду изобразил на лице мыслительный процесс, потом рубанул рукой воздух. - некуда нам деваться. Либо к вам, либо к туркам. Но у вас-то всяко получше будет, да и ближе русские болгарам, чем турчаки.

- Ну а раз так, готовьтесь к переезду. Времени у нас немного, лишь до утра.

Возили всю ночь, но до утра успели увезти к македонцам и людей, и вещи, которых благодаря албанцам не так много и оставалось. Когда последний караван с остатками вещей и последними людьми был загружен и готов к отправке, небо уже начало светлеть. Михайленко с управником зашли в дом, где, по-прежнему связанные, лежали пленные. Он с трудом подавил зевок и повернулся к своему спутнику:

- Стоян, кто из них начальник?

- Вон тот, - показал болгарин, - который с пулеметом бегал.

- А на каком языке он с вами объяснялся?

- На английском.

- Это хорошо. Давай-ка его возьмем.

Вдвоем они подняли турка. Михайленко попытался было разрезать веревки, но управник не дал:

- Зачем хорошую веревку портить? И так три куска здесь оставляем. - ворчал он, развязывая узлы.

Турецкий командир попытался встать прямо, но его повело, и он непременно рухнул бы на пол, если бы Михайленко не ухватил его за рукав.

- Слушайте и запоминайте.

В голосе безопасника явственно зазвучал металл.

- Вы зашли на территорию русского анклава и напали на его граждан. Поэтому мы забрали ваше оружие. Мы легко можем уничтожить ваш анклав, особо при этом не напрягаясь. На ваше счастье, мы не хотим войны, и это единственная причина, по которой вы все еще живы. Но если будет еще хоть одно нападение, то можете смело заказывать себе место на кладбище. Если у вашего руководства возникнет желание обсудить вопросы наших взаимоотношений, на столе бумага с частотами для радиосвязи. Надеюсь, у вас хватит ума не идти за нами следом. Прощайте.

Колонна тронулась в путь, и едва она выкатилась из поселка, как небо словно прорвало - пошел снег. Крупные белые хлопья густо валили сверху, засыпая реку, лес, людей, машины и опустевший поселок.


До македонцев добрались через час. Они, подумавшие как следует и пообщавшиеся со спасенными болгарами, тоже решили переезжать. Все-таки почти пять сотен лет под турками не проходят бесследно, и обратно под их власть никому не хотелось. Некоторые мужчины храбрились - мол, русские дадут винтовки, и мы всех победим. Но тут уже вмешались женщины и остудили самые горячие головы. И теперь требовалось перевезти почти сорок человек и несколько тонн грузов на полсотни километров. Вроде, и немного, один автобус и через час все на месте. А вот попробуйте это сделать на четырех снегоходах по заторошенному льду реки! Одно хорошо - болгарам Экспериментаторы не дали никакой техники, зато оставили изрядный запас топлива, двадцать бочек бензина. В самом начале держать такой склад в черте поселка показалось слишком опасным, и их перекатили поглубже в лес. Так что албанцы, пришедшие грабить, бензин не нашли, зато сейчас он оказался очень даже кстати.

Снегопад был, в общем, кстати. Двигаться дальше не было никакой возможности, зато удалось отдохнуть, собраться и спланировать переезд. Снег шел почти сутки, а на следующий день снова принялись возить людей и грузы. Переезд длился пять дней. За это время с юга, с турецкой стороны, не было никакой активности. В эфире тоже было пусто. То ли турок удалось напугать, то ли они не могли решить, что им делать дальше.

Устроились на новом месте болгары с македонцами быстро, язык у них практически один, так что проблем никаких не возникло. Киприоты тоже выразили желание присоединиться и переехать поближе к сильному соседу, но в албанском поселке все жилье было уже занято, а перевозить дома - это пока что было не по силам.

Доктор выжил. Полтора суток в тепле, с хорошим питанием - это дало ему силы на дорогу до албанки. Туда от греков привезли Рому, который квалифицированно обработал и зашил раны, и к концу недели болгарин был уже вполне в состоянии перенести четырехчасовой переезд. Переселиться в крепость он наотрез отказался, но обещал взять на себя медицинское обслуживание всех балканцев, при условии, конечно, достаточного снабжения медикаментами. Спорить с ним сейчас не стали, но Михайленко сделал себе зарубку в памяти - при удобном случае продолжить разговор на эту тему.

Болгарам оставили пару винтовок из турецких трофеев, от себя подкинули две гладкоствольные "сайги". Кое-что дали и киприотам, ведь теперь, случись что, они первыми оказываются на пути южных агрессоров.

На этом экспедиция была завершена. Впереди оставался путь домой, прошедший, по сравнению с предыдущими приключениями, мирно и буднично.


- Вот так закончилась эта история.

Михайленко отставил пустую чашку.

- Еще чаю? - предложил Бородулин.

- Нет, спасибо. Эта была уже третья и, по-моему, это уже предел возможностей.

- Как знаете, Станислав Наумович, а я вот себе еще налью.

Андрей плеснул в чашку заварки, разбавил кипятком, капнул бальзама.

- Станислав Наумович, а почему вы не стали дожидаться турецкого транспорта? Все быстрее бы управились. Да и людям легче - все ж таки зима на дворе.

- А кто сказал, что я не стал дожидаться? Я пару человек со снегоходом оставил, чтобы турок дождались, посмотрели, что за машина придет и что наши новые соседи будут делать дальше.

- И что же там было?

- А пришел бортовой грузовик под тентом. Судя по запаху выхлопа, дизель. И два человека - водитель и охранник, оба с гладкостволом. С разведкой встретились, покричали, поспорили. Ну а мы тем временем решили, что эта машина нам неинтересна. У нас в наличии только бензин, а сколько в баках у этого турка? Максимум, доехать до албанки хватит, да и то не факт. Дороги почитай что нет, ехать придется на второй-третьей передаче, а то и на первой с понижайкой. Не дай Бог, эта колымага по дороге встанет. Да и на снегоходе все же быстрее выходило. Людей мы в свои спальники складывали, тепло одевали, да сверху еще укрывали. Замерзнуть было практически невозможно. Да и на улице не такой уж сильный мороз был. Градусов десять, не больше. В общем, решили их не трогать.

- А турки что?

- А что турки? Покричали, затем решили все-таки следом рвануть. Но у нас для них специально на этот случай был оставлен сюрприз. Всего-то сто грамм пороха закопали, да из лампочки от фонарика запал сделали. Вот когда эта закладка рванула в трех метрах перед машиной, то они уже больше не спорили. Развернулись и максимально быстро убрались восвояси.

- Понятно. А знаете, Станислав Наумович, что до переезда киприотов, я тут подумал вот о чем:

Бородулин сдвинул в сторону чашки и разложил на столе рисованную от руки карту.

- Сдается мне, наши Экспериментаторы в некоторых случаях особо не задумываются и действуют по шаблону, как компьютеры. Видите? На реке все поселения расположены как бы в шахматном порядке: левый берег - правый берег. Кроме того, в большинстве случаев между поселками выдержано определенное расстояние. Не слишком ровно, конечно, но колебания не слишком большие. А теперь обратите внимание сюда: вот греческий поселок, вот албанский. Оба на правом берегу Ангары. Между ними порядка восьмидесяти километров, в то время, как между остальными - километров тридцать-сорок. Вот и напрашивается мысль о том, что вот здесь, на левом берегу, посередине между греками и албанкой, может что-то найтись. Возможно, поселок углублен в лес и благодаря этому избежал внимания бандитов. В любом случае, я считаю необходимым провести в этом месте разведку, тем более, что это не так уж и далеко от нас. Если там действительно обнаружится пустой поселок, то можно будет устроить переезд для киприотов, а если там живут люди - тем лучше, есть шанс увеличить население анклава. И, думается, не стоит тянуть с этой экспедицией. Нам еще предстоит развозить по поселкам рождественские подарки, да и кто знает, вдруг найдется там еще одна группа людей? Получить дополнительный подарочек от Экспериментаторов тоже не помешает.,

- Да, кстати, а что нам дали за балканские поселения?

Прежде, чем ответить, Бородулин бережно свернул и убрал карту.

- Во-первых, четыре ручных пулемета. Завтра с утра Коля Мазурин примется чечетку во дворе бить, прямо так, в валенках. Ибо дали не дегтяревские, а самые настоящие ПКМ. Так что есть, чем вооружать удаленные поселки.

- А там с пулеметом справятся? Это все же посложнее болтовки.

- Обучать будем, иначе - никак. Пока двое-трое ответственных экзамен не сдадут, никаких пулеметов.

- Разумно. Но оружие - это полезно, но уже как-то привычно. А еще что?

- Еще одно производство, это во-вторых - вон стоит, рядом с лесопилкой, отсюда из окна хорошо видно.

Михайленко поднялся, подошел к окну и полюбовался на стоящий у кромки леса еще один сарай с высокой трубой.

- И что же это за строение?

- Механическая мастерская. Небольшая, но укомплектована по полной. Токарный станок, фрезерный, сверлильный, точечная сварка, верстаки, свой дизель-генератор... В общем, крепкая основа для рембазы.

- Весьма, весьма нужное приобретение. - оценил заместитель. - Но я чувствую, Андрей Владимирович, что третья позиция особо ценная. Не томите душу, рассказывайте.

- Это, действительно, нечто особенное. Представляете, теперь можно суммировать поставки.

- Как это?

- Ну вы же знаете, у нас суточный лимит - триста килограмм. Поэтому мы и снегоходы долго выбирали такие, чтобы в эту норму попадали. А теперь можно, предварительно уведомив Экспериментаторов, один-два дня пропустить, зато потом взять не триста килограмм поставки, а шестьсот или девятьсот. Так что главная проблема - придумать способ спустить полученную тяжесть вниз, не разнеся стен и не поломав заказанное. Хоть делай в операторской грузовой люк с талями.

- Действительно, неожиданная и сверхполезная опция. - прокомментировал Михайленко.

- А самое главное, - воодушевился Бородулин, - я теперь не привязан к этой башне. Вы представить себе не можете, как я этому рад! Поставлю отложенный сеанс - и могу махнуть, скажем, в Озерный, с Уржумовым потолковать, с Корневым потрепаться, в баньке там, в конце концов, попариться, водки выпить - все же мне ничто человеческое не чуждо. Или к тем же грекам, болгарам - надо с народом знакомиться. А то в последнее время основные новости мне через вас, Станислав Наумович, доходят, а я как бы и в стороне от событий.

- Не навоевались, Андрей Владимирович? - с ехидцей заметил Михайленко. - Так, вроде, в округе вы всех ворогов уже истребили. Или на турок нацеливаетесь?

- Нет, ни к чему нам эти басурмане. У нас территории огромные, осваивать их - работы немеряно. Даже просто карты составить - и то работы не на один год. Вот поглядите, я тут пытался воздушную разведку провести. Правда, похоже, что нашим любезным Экспериментаторам это не по нраву, но кое-что добыть получилось.

С этими словами Бородулин поставил на стол ноутбук.

- Вот, глядите, два кадра, на которых можно хоть что-то разобрать.

Заместитель вгляделся, поигрался с масштабами и, наконец, выдал свое заключение:

- Очень интересно. И гора, и вот эта полянка. Но вот эта локация меня интересует особенно, - он указал на линию в правом верхнем углу снимка. - Примерно так может выглядеть просека. Или дорога.