Матвеев Сергей Александрович: другие произведения.

Москва - Сатурн

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Какой школьник не мечтает о полёте в космос? Отправляясь в круиз к Сатурну с заходом на Марс, Света даже не подозревает, какие приключения ожидают её в пути. А как же иначе, если на корабле тебя сопровождает инопланетное мыслящее существо, в Марсограде оживает древний боевой робот, а в кольцах Сатурна внезапно исчезает экскурсионный челнок с твоим отцом? Удастся ли Свете и её друзьям выйти победителями из настоящего космического сражения, в которое им придётся вступить ради спасения пассажиров? ВНИМАНИЕ: В связи с предстоящей публикацией Вашему вниманию представлен ознакомительный отрывок (9 глав из первой части и 3 главы из второй)

  МОСКВА - САТУРН
  Сергей Матвеев
  
  
  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СУМУНГУС ОБЫКНОВЕННЫЙ
  
  Глава первая. Лучший День рождения в моей жизни
  
  
  Когда дядя Витя объявил, что дарит нам путёвку на круиз к Сатурну, я сначала не поверила своим ушам. Он очень хороший человек, но не очень внимательный. Тем более, что почти всё время проводит в далёких галактических командировках и редко бывает у нас в гостях. Год назад, на моё одиннадцатилетие, он подарил куклу с золотистыми волосами в классическом розовом платье. А потом долго сокрушался, как девочка, то есть я, умудрилась так быстро вырасти, что он даже и не заметил. Обещал подарить в следующий раз нечто более подобающее подростку. Однако я не слишком-то в это верила.
  Год пролетел, мы снова собрались у нас дома отметить наши с папой дни рождения. В окно светило приветливое апрельское солнышко. Деревья, ещё на днях бывшие голыми, окутались нежнейшей светло-зелёной вуалью молодых листков. Мы с мамой хлопотали, накрывая на стол, пока папа с дядей Витей обсуждали важные профессиональные новости. И вдруг такое заявление! Москва - Сатурн! Я даже обиделась на дядю Витю и сказала, что этим не шутят. Космический полёт - мечта любого мальчишки и любой девчонки у нас в классе! В прошлом году Дениса Гурина родители брали с собой в командировку на Марс, так он до сих пор нос задирает.
  Хотя на дворе две тысячи сто пятидесятый год и космическими полётами давно уже никого не удивишь, они до сих пор остаются недешёвым и потому труднодоступным удовольствием. Нужно иметь веские причины, чтобы лететь в космос. Например, для работы. Или в связи с научной деятельностью. В крайнем случае с группой в целях туристических. Ну или чтобы навестить близкого родственника, работающего, скажем, в Марсограде. Хорошо взрослым, они могут устроиться на работу в одну из транскосмических корпораций или заниматься наукой. Тогда их не только в космос посылают, но ещё и командировки оплачивают. А можно быть кинозвездой, оперной дивой, топ-моделью, футболистом, космогонщиком или журналистом - они тоже частенько покидают Землю. Космолингвистам, специалистам по инопланетным языкам, как мой папа и дядя Витя, тоже неплохо живётся. Особенно если они в профессорском звании. Тогда чаще посылают на разные конференции в другие звёздные системы. Вот только жаль, детей с собой брать не дают: неоправданные расходы. Вот так и получается, что твой папа постоянно по галактике летает, а ты в свои двенадцать лет в космопорте только для того и бывала, чтобы папу провожать или встречать. Живёшь сухопутной жизнью с мамой вдвоём. У неё профессия более обыденная: преподаёт в колледже методику дошкольного воспитания гуманоидных рас. Они так с папой и познакомились: она проводила показательное занятие в детском саду для гостей из Бета Центавры, а папа им переводил.
  В общем, я не поверила дяде Вите, пока он не достал из кармана билеты и не помахал ими, как фокусник, у меня перед носом. Красивые билеты с голографическим изображением звездолёта, летящего среди звёзд. "Роскошный круизный лайнер "Сергей Есенин" доставит вас к величественному Сатурну, чтобы насладиться незабываемым зрелищем его великолепных колец! По дороге вы посетите героический Марс, отмечающий в этом году столетие с начала колонизации!" - прочитала я и захлопала в ладоши. Дядя Витя довольно улыбнулся и подмигнул отцу. А потом мы сели за стол и отведали вкусности, приготовленные мамой.
  Всегда считала, что родилась не очень удачно - почти одновременно с папой, разница всего три дня. Ну и ещё сорок лет, конечно. У меня никогда не было собственного праздника: всегда отмечали в один день оба дня рождения. А теперь впервые была даже рада, иначе дядя Витя не подарил бы нам на двоих такой замечательный подарок!
  - Прости меня, Надя, - сказал маме дядя Витя, разводя руками. - Мне в качестве специальной премии за научные публикации вручили лишь два билета. Было бы три - я бы подарил три!
  - Что ты, Виктор, спасибо огромное! - поспешила поблагодарить мама. - Пусть Андрей со Светой слетают, она никогда ещё в космосе не была! И Марс, и Сатурн посмотрят!
  - А может, давай ты Светке компанию составишь? - спросил папа. - Я-то и так часто в разъездах.
  - А что, нельзя полететь втроём? - невинным голосом спросила я. - Можно же ещё один билет купить?
  Родители молча переглянулись. Не знаю точно, сколько стоит билет к Сатурну, но в нашем семейном бюджете на ближайший год такая покупка точно не была запланирована. И на следующий тоже. Максимум, что мне до сих пор обещали, это семейный отдых в Сочи.
  - Устами младенца глаголет истина! - со вздохом согласился отец. - Пусть эти билеты будут для вас, а я куплю себе ещё один. Спрошу в Союзе космолингвистов, наверняка можно скидку через них получить. Правда, в Сочи мы тогда в этом году не попадаем.
  - Ура! - радостно сказала я. - Зато вместе полетим в космос! Настоящий отпуск всей семьёй!
  - Да, но круиз приходится на май, а не на каникулы! - нахмурилась мама, рассматривая билеты. - У тебя будет учёба в школе в самом разгаре, а возвращение запланировано как раз перед концом четверти и года!
  - Ничего страшного, я с собой планшет со всеми учебниками возьму! - невинным голосом сказала я. - Буду на корабле заниматься. Решим как-нибудь эту проблему!
  Дядя Витя засмеялся, потом смех подхватили папа с мамой, а потом уже не сдержалась и я. Ох уж эти взрослые, насквозь видят бедного ребёнка. Как будто сами в детстве не мечтали школу прогулять! И всё же сегодня определённо лучший день рождения в моей жизни!
  
  
  Глава вторая. Полёт над Москвой XXII века
  
  
  Москва упоительно красива тёплым майским вечером. Особенно таким, как сегодня, когда на небе не видно ни единого облачка, и розовеющее солнце лениво спускается к горизонту. И особенно хороша в такой вечер Москва с высоты в пару сотен метров, когда летишь по воздуху над парками, рекой и широкими проспектами.
  Я буквально прилипла к окну флаера, рассматривая сверху любимый город. Если бы не предстоящее трёхнедельное путешествие к Сатурну, мне было бы не так интересно. Подумаешь! Что я, над городом не летала? Сколько угодно. Но сегодня всё было иначе: я отправляюсь в космос, предстоит разлука с родными местами, и от этого в сердце рождается лёгкое щемящее чувство. Невозможно родиться в Москве и не скучать потом по ней, уезжая в долгое путешествие. В общем, я уговорила родителей выйти из дома пораньше, чтобы успеть сделать почётный круг над историческим центром столицы. Родители не стали возражать, так как отпуск для того и создан, чтобы делать всё не спеша и в своё удовольствие. Они и сами были не прочь вновь насладиться с детства знакомыми видами, тем более что погода благоприятствовала.
  Бесшумный флаер-такси летел по заранее составленному папой маршруту. Едва достигнув третьего воздушного кольца, машина свернула с основной трассы и направилась к центру города. Сбросила скорость, чтобы пассажирам удобнее было созерцать окрестности. А посмотреть было на что.
  Далеко внизу проплывали бульвары и скверы, крыши домов и верхушки деревьев. С Воробьёвых гор слепили глаза солнечные зайчики, отражаясь от высоченной золотой стелы Евразийского Единства. Величественно несла тысячелетние воды Москва-река. По синей водной глади, оставляя за собой длинный пенистый след, белоснежные старинные теплоходы катали москвичей и гостей столицы. Причудливыми формами вздымались ввысь бесчисленные небоскрёбы деловой части города. На их фоне высотное здание Московского государственного университета выглядело хоть и элегантным, но всего лишь младшим братом. Возле главного входа на Выставку достижений народного хозяйства вот уже почти два века устремляется в небо шлейф от ракеты на обелиске "Покорителям космоса". Должна признаться, это мой любимый памятник в Москве. Не знаю почему - наверное, потому что символизирует стремление человечества ввысь, к звёздам.
  Наша небольшая обзорная экскурсия продолжалась. Над Кремлём летать запрещено, но мы издали полюбовались на красные зубчатые стены. Солнце отражалось от золотого купола Успенского собора, а куранты на Спасской башне как раз пробили семь часов.
  Пришло время набирать высоту и скорость, чтобы не опоздать на челнок. Лететь предстоит ещё около часа, так что можно было вздремнуть. Родители не преминули этим воспользоваться. Я тоже решила отдохнуть. Силы ещё пригодятся в космопорте! Нашептав в умный браслет программу музыкальных композиций на время полёта и включив индивидуальную приватную сферу, я откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Меня вдруг посетила неожиданная мысль: первый космический полёт делит всю мою жизнь на "до" и "после". Почему бы тогда не подвести итог первым двенадцати годам? Кто я такая, чего уже добилась и чего ещё только хочу добиться в жизни? Эта мысль показалась мне очень взрослой и красивой, так что я поудобнее откинулась в кресле и под лёгкую приятную музыку предалась размышлениям.
  
  Вообще-то, ничего сверхъестественного я собой не представляю. Не какая-нибудь там звезда или гений, ничего выдающегося в жизни не сделала. Пока не сделала. Но у меня большие планы! А пока рассказать особо нечего. Я ведь обыкновенная московская школьница из обычной семьи. Да, мой папа профессор, преподаёт в Московском государственном университете и занимается исследованием экзоязыков. Это значит, языков других планет. Но ничего необычного в этом не нахожу. Вот если бы он был капитаном дальнего космоса или чемпионом Солнечной системы по шахматам, то да, это было бы редкостью.
  Я очень люблю родителей, только вижу их не так часто, как хотелось бы. Отец то в универе, то в командировках. Чтобы получить хороший контракт или успешно провести дипломатические переговоры, мало знать астролингву - простейший и самый распространённый язык в галактике. Астролингва - это искусственный язык, специально созданный на основе базовых понятий, общих для всех живых существ, чтобы представители разных звёздных систем могли друг друга хоть как-то понимать. Это язык межпланетных торговцев. Но если вы претендуете на настоящий контакт, то желательно знать язык именно той цивилизации, с которой хотите договариваться. Тогда к вам будут совсем иначе относиться. Причём переводить должна не машина, а живой переводчик - таков негласный закон межзвёздного этикета. В сфере крупного бизнеса и дипломатии, конечно. Папа говорит на двенадцати языках, причём это языки крупнейших и старейших цивилизаций. Его постоянно приглашают принять участие то в одних переговорах, то в других.
  Иногда на неделю улетит, а иногда и на месяц. Дело не в том, что к звёздам долго лететь. Это к Сатурну на планетарных двигателях мы будем тянуться как черепахи. А при полёте в другие звёздные системы корабль уходит в антипрыжок и выныривает уже неподалёку от нужного места. Главное, иметь точные координаты и правильно курс рассчитать. Больше времени уходит на то, чтобы отойти от Земли на безопасное для прыжка расстояние и уже в системе назначения добраться до нужной планеты. Так что по срокам намного быстрее. Но зато по цене - на несколько порядков дороже.
  Дело в том, что для антипривода требуется ужасно редкий гамма-терций, его синтезируют в результате очень сложной ядерной реакции в мизерных количествах. Слово "анти" добавляют к названию, потому что это как-то связано с антиматерией. У меня с этими технологиями чётко ассоциируются такие понятия, как искривление континуума и пространство-время. Никогда глубоко не вникала, это для тех, кто физикой интересуется. А у меня в школе другая специализация. Важно, что исходный материал для этого процесса нашли в Поясе астероидов за орбитой Марса лишь в середине прошлого века. Говорят, этот материал есть и у нас на Земле, правда, для этого нужно добраться до её ядра. А Пояс астероидов, как известно, - это остатки бывшей планеты, то есть среди обломков встречаются и такие, которые когда-то составляли её ядро. Правда, даже на таких астероидах нужного материала так мало, а усилий для добычи требуется так много, что это делает гамма-терций самым дорогим материалом в Солнечной системе. На заре звёздного космоплавания, когда человечество только-только открыло гамма-терций и опробовало антипрыжок, из-за этого материала в прошлом веке разгорелась Межпланетная война. Возможно, есть более простой и дешёвый способ уходить в антипрыжки, но наши братья по разуму пока не спешат им делиться. Хотя сами инопланетяне к нам очень активно летают, чем бы они там свои двигатели не заправляли. Так что пока межзвёздные путешествия так и остаются роскошью. Зато в своей Солнечной системе мы хозяева. Летаем сколько хотим. Здесь нам гамма-терций не нужен, хватает обычных водородных двигателей.
  Ладно, что-то я увлеклась. С отцом и его командировками всё понятно, теперь о маме. Она много преподаёт, плюс классное руководство, плюс заочники, плюс инопланетные студенты по обмену. Она в своей профессии очень уважаемый человек, преподаватель наивысшей категории, автор собственной методики преподавания эстетотерапии. По этой методике обучают детей по всему Евразийскому союзу, а также в Южноамериканском союзе и на некоторых планетах Галактической лиги. Кстати, эстетотерапия - одна из немногих дисциплин, которыми интересуются инопланетяне. Не только гуманоидные триконийцы, шигаси, лурды и шушаны, но даже лабари, инконы и верийцы прилетают, хотя в остальном им до землян дела нет: слишком разная генетика и культура.
  Ладно, чего это я всё про родителей, а сама-то чем могу похвастаться? Заканчиваю пятый класс, специализация - экзобиология, то есть та, которая за пределами Земли. Люблю животных, и растения люблю. Наша галактика просто райское место, животный и растительный мир настолько разнообразны, что можно всю жизнь перелетать с планеты на планету, постоянно совершая новые открытия. Это, кстати, ещё одна причина, по которой я выбрала эту специализацию. Люблю путешествовать! А ещё мне очень хочется внести собственный вклад в развитие человечества. Ведь некоторые растения из других звёздных систем обладают удивительными лечебными свойствами. Именно растения, а ещё яды и слюна некоторых животных и насекомых позволили человечеству наконец победить многие заболевания, ранее считавшиеся неизлечимыми. А ещё они продлили среднюю продолжительность жизни человека! Ну и для кулинаров инопланетные приправы стали просто настоящим праздником.
  Учусь я хорошо, надеюсь через пару лет досрочно поступить в университет. На самом деле мне даже скучновато в школе - много лишнего преподают. То, что мне надо, я моментально схватываю, плюс сама постоянно читаю литературу по будущей специальности. Не понимаю, зачем в школе целых восемь лет учиться, столько времени терять?
  Кстати, на непредвиденные каникулы в связи с предстоящим путешествием я надеялась напрасно. Оказывается, на круизном корабле предусмотрено всё, включая школьные занятия. В неполном объёме, конечно, но всё-таки. Придётся посещать, выбора нет, иначе меня просто не отпустили бы из школы в круиз. Надеюсь, учителя на космолёте не занудные, а то будет очень обидно терять время на ерунду, и это в первом космическом рейсе в жизни!
  
  Глава третья. Ответственное задание
  
  Космопорт Шереметьево-3 как всегда встретил нас суетой и многоголосьем. Вообще-то, кроме размеров он не так уж сильно отличается от аэропорта Шереметьево-2. Идея та же: терминалы, стойки регистрации, приём и выдача багажа, залы ожидания, бесчисленные магазинчики и бутики. Никаких исполинских космических кораблей, утыканных тарелками антенн и ощетинившихся пушками, как это любили показывать в старинных фантастических фильмах, здесь не увидишь. Даже взлётные полосы в космопорте напоминают аэродромные. Разве что пошире и подлиннее. Все космические полёты начинаются с того, что трудяги-челноки вывозят пассажиров, команду и грузы на орбиту. Потом стыкуются с кораблями, разгружаются. Возвращаются на Землю за новой партией груза или пассажиров. И так, пока корабль не загрузится полностью. Других способов попасть на орбиту пока нет, хотя в Казахстане силами всего Евразийского союза вот уже лет пять как строят космический лифт. Всё никак не доведут его до ума.
  Мы с родителями прибыли в первый пассажирский терминал. Есть ещё и грузовые, они находятся несколько в стороне, к ним подходит монорельсовая дорога, по которой перевозятся товары. Страшно подумать, какое количество тонн доставляется отсюда на орбиту каждый день! И это при том, что географическая широта Москвы не самая удобная для разгона в космос. Через космопорт "Восточный", например, проходит в сто раз больше грузов. А всего на планете более двадцати космопортов, треть из них - в Евразии. Внутри Солнечной системы торговля очень оживлённая, города и поселения на планетах и астероидах не в состоянии сами производить весь спектр необходимых товаров и продуктов. Зависят по-прежнему от метрополии. Инопланетянам в другие звёздные системы мы тоже кое-что экспортируем: некоторые редкие минералы, а также сувениры, произведения искусства, специи. Животных для их зоопарков. А они нам в обмен присылают своих. Правда, товаров мы закупаем у них всё же больше. Те, которые нам продают. Я бы сказала, инопланетный ширпотреб. Вообще, когда был освоен антипрыжок, и мы познакомились с разумными расами галактики - товары и технологии к нам рекой хлынули. Не все, конечно. И, разумеется, не бесплатно. Печально сознавать, что Солнечная система для других цивилизаций - всего лишь новый рынок сбыта. Когда-то человечество боялось, что злые инопланетяне захотят уничтожить Землю - какая наивность! Гораздо выгоднее продавать здесь свои товары. И ещё арендовать у нас малые острова под туристические базы.
  
  * * *
  
  Я посмотрела на часы. Времени до отправления остаётся совсем немного. Но у меня ещё срочное дело в космопорте. И секретное. Успею! Главное, чтобы родители ничего не заподозрили.
  - Мам, я отлучусь минут на пять, хорошо?
  - Свет, у нас регистрация на рейс, между прочим, полным ходом идёт.
  - Ну мне очень надо!
  - А подождать до челнока с этим нельзя? - спросила мама.
  - Нельзя! Я быстро! Я бы уже почти вернулась, пока мы спорим.
  Отец нахмурился, посмотрел на часы и строго сказал:
  - Пять минут у нас есть.
  Потом он посмотрел на очередь к регистрации и добавил:
  - Ладно, максимум десять минут. Мы пока очередь займём. Ищи нас сразу там! И не опаздывай, иначе мы с мамой улетим без тебя.
  - Я быстро! - снова пообещала я и понеслась к справочной в центре зала.
  
  Когда ребята из кружка экзобиологов узнали, что я лечу к Сатурну через Марс, то сразу почему-то решили, что это "огромное везение", "дар судьбы" и "неслучайное событие". Наш кружок дружит с таким же кружком на Марсе. Помогаем друг другу в экспериментах, обмениваемся научными материалами, а также объектами исследований: растениями и животными. Наука от нашего сотрудничества только выигрывает, потому что материал, собранный и проверенный сразу на двух планетах с разными физическими условиями, намного полнее отражает суть изучаемого предмета. По результатам проделанной работы мы публикуем статьи в научных журналах, зачастую выступая соавторами.
  Вот уже пару месяцев мы работаем с Сумунгусом обыкновенным - предположительно разумным растением, привезённым из системы Альдебарана. У нас были запланированы эксперименты и на Земле, и на Марсе. Свою часть работы мы уже проделали, теперь дело за марсианами. Мы должны переправить к ним Сумунгуса, но это требует определённых разрешений и бюрократических согласований.
  
  Вообще, у Сумунгуса уникальная история. Дядя Дениса Гурина - моего одноклассника и нашего научного руководителя - штурман на межзвёздном корабле. Алексей Викторович Демьянов. Зная о научных изысканиях племянника, он старается из каждого рейса привезти экзотическое растение или животное. Получается не всегда, но зато порой он доставляет экземпляры ранее на Земле неизвестные. Около трёх месяцев назад корабль Алексея Викторовича остановился на торговой станции в системе Альдебарана, созвездие Тельца, для пополнения запасов. Земной флот нечасто попадает в столь отдалённые края, так что он при первой же возможности отправился на местный рынок. Это такое место, где можно встретить что угодно, и где не принято спрашивать о происхождении товара. Конечно, это излюбленное место для контрабандистов и торговцев запрещённым к продаже товаром.
  У одного из таких торговцев Алексей Викторович увидел внешне ничем не примечательный экспонат, больше всего похожий на необструганное полено. Но потом он заметил у полена маленькие глазки. Целых семь штук. И не просто глазки, а очень грустные глазки. Продавец как раз нахваливал полено потенциальному покупателю, невысокому коренастому инопланетянину с головой ящерицы.
  Дядя Дениса заинтересовался и подошёл ближе, чтобы послушать рассказ, хотя и не слишком силён в астролингве. Торговец пояснил, что это украшение для любого жилища, так как полено умеет по желанию показывать любые ландшафты и визуализировать мысли. В доказательство он предложил и ящеру, и дяде подумать о чём-нибудь. При этом торговец поднёс к полену небольшой приборчик, выплюнувший яркий фиолетовый разряд. В воздухе замерцал и материализовался бассейн с красноватой водой в окружении причудливых тёмно-красных кустов. Ящер заверещал, похлопывая руками по бокам. А к удивлению дяди, перед ним вдруг возникла его жена, сидящая в красивом платье за столиком в кафе на берегу моря. Видение было столь реалистичным, что он протянул к ней руку - но она схватила лишь воздух.
  Закончив на этом демонстрацию, продавец озвучил цену, равную годичному жалованью штурмана межзвёздного корабля. Ящер быстро потерял интерес к полену и пошёл к следующему торговцу. Дядя Дениса не мог позволить себе поступить так же. Он решил во что бы то ни стало приобрести инопланетное существо. Слишком грустные глаза были у полена, и слишком жестокое лицо у торговца, когда он жалил его молнией из машинки.
  Поторговавшись, дядя немного сбил цену, но всё же ему пришлось отдать все наличные деньги, золотой перстень, запонки штурмана с небольшими алмазами и целый пакет разнообразных семян земных злаков, которые часто могли сойти на инопланетных рынках за деньги.
  Торговец вручил дяде полено, чёрный приборчик, пакетик с минеральной смесью, которую надо добавлять к воде для правильного питания Сумунгуса и пульверизатор, чтобы опрыскивать его этой водой. Небольшой приборчик, бивший фиолетовой молнией, оказался примитивным электрошокером. Торговец элементарно истязал несчастное растение, понуждая выполнять прихоти клиентов. Естественно, дядя больше никогда приборчиком не пользовался, хотя и привёз его с собой для приобщения к будущим научным исследованиям.
  По возвращении на орбиту Земли дядя оформил для Сумунгуса документы для таможни, как на инопланетное растение. Научное наименование "Сумунгус" придумал он сам вместе с другом, капитаном корабля Семёном Дроздовым. Таможенный экзобиолог тщательно осмотрел полено, но не нашёл к чему придраться и пропустил его на Землю. Так Сумунгус обыкновенный попал к нам в Москву.
  
   К сожалению, Сумунгус, или Сеня, как мы сразу его назвали, больше ни разу не показывал свои способности. Он вообще замкнулся в себе, почти не реагировал на внешние раздражители. Большую часть времени проводил с закрытыми глазами. Мы считали это последствием перенесённого стресса, психологической травмы, которую нанёс существу жестокий торговец. А ведь ещё неизвестно, через что пришлось пройти Сене до того, как он попал к торговцу!
  Тогда мы собрали всю доступную информацию о нём, какую могли предоставить наши земные приборы, от микроскопа до рентгеновского аппарата. Хотя некоторая аналогия с земными деревьями прослеживалась, всё же Сеня отличался от них. На клеточном уровне устройство было гораздо сложнее. Предназначение некоторых принципиально новых органелл мы вообще не смогли выяснить, так как сравнить было не с чем. Можно было лишь предположить, что этим объясняются необычные способности к оптическим иллюзиям. Чечевички у Сумунгуса тоже были развиты значительно сильнее, чем у земных деревьев. Денис выдвинул гипотезу, что они выполняют у Сени не только функцию газообмена, но и, до некоторой степени, светоуловителей. Другими словами, Сеня мог видеть окружающий мир, каким бы необычным для нас его зрение ни казалось. И это были его настоящие "глазки", в отличие от тех, которые были у всех на виду. Ни один из приборов семь Сениных глазок не увидел. Их просто не было. Оказывается, Сумунгус внушает их нам. По крайней мере, когда мы на него смотрим. С какой целью? Мы так и не нашли ответа на этот вопрос. Лично мне кажется, что Сеня хотел нам понравиться, а для этого решил выглядеть немного привычнее на наш, человеческий взгляд. Откровенно говоря, я не уверена, что дядя Дениса купил бы его тогда у торговца, не увидь он семь маленьких грустных глазок.
  В остальном же Сеня походил именно на дерево, разве что очень изящное и находчивое. Например, срезы снизу и сверху он зарастил очень плотным прозрачным веществом, похожим на смолу. Это предотвращало потерю влаги. А впитывать её он умел "всем телом", то есть всей корой. Мы воспроизвели в лаборатории комбинацию минеральных веществ, которую рекомендовал торговец, добавляли её в виде порошка в чистую родниковую воду и обрызгивали Сеню. Эти ванны-обеды ему очень нравились.
  Само собой, мы пробовали "расшевелить" Сумунгуса. Возили с собой по городу и музеям, катались по реке, давали слушать музыку и смотреть кино. Никакого эффекта. Тогда мы попробовали сменить декорации лаборатории на живую природу. Сначала слетали с Сумунгусом на море. Нам удалось немного разбудить в нём любопытство - он с интересом следил за ритмично накатывающимися на берег морскими волнами, прислушивался к прибою и крикам чаек. На контакт с нами по-прежнему не шёл. Тогда Денис предложил отнести его в лес, чтобы он побыл среди деревьев, которые, без сомнения, были ему дальними родственниками.
  В лесу Сеня немного оживился. Мнимые глазки вращались в разные стороны, пытаясь одновременно рассматривать деревья и уследить за пролетающей мошкарой. Мы попросили показать, как выглядит лес на его родной планете, но так ничего и не добились. Выяснили лишь, что в лесу Сумунгус чувствует себя комфортнее, чем в городе - хотя в этом и так никто не сомневался. После этого случая Денис предложил приостановить дальнейшие эксперименты на Земле и передать Сеню друзьям с Марса. "Пусть теперь они попытают счастья, - сказал Денис. - А мы сделали всё, что могли. Мне больше ничего толкового не приходит в голову. Добровольно Сеня ничего показывать не хочет, не уподобляться же нам торговцу с Альдебарана! В конце концов, пусть Сеня живёт как знает. Если эксперименты и на Марсе ничего не дадут - определим его в ботанический сад, пусть живёт в своё удовольствие. Нуждаться он ни в чём не будет".
  Оставалось придумать, как переправить Сеню на Марс. Не хотелось заниматься бюрократической волокитой с оформлением бумаг и документов, поэтому мы ждали удобную оказию.
  И вот теперь подвернулся такой удобный случай. Короче, ребята назначили курьером меня. "Вот повезло! - радостно сказал Денис, когда узнал о моём путешествии. - Очень кстати ты в круиз отправляешься!" Я не была уверена, что мне повезло, потому что родители такому багажу явно не обрадуются. Мама вообще всегда слишком сильно нервничает, да и отец меня может не понять. В общем, я решила взять Сеню в самый последний момент, когда что-то менять будет уже поздно. Тогда родители просто не смогут оставить Сумунгуса в космопорту или вернуть домой.
  
  Друзья ждали меня возле стойки информации. Кроме Дениса пришли Вера Савочкина и Роберт Джонсон. В руках Роберт держал крупный пакет, в котором просматривались округлые бока Сени.
  - Привет, Свет, - обрадованно сказал мне Денис. - Опаздываешь!
  - Привет, ребята, - сказала я. - Мы кружок сделали над историческим центром. Захотелось.
  - Ностальгия? - спросил Роберт. - Понимаю. Держи Сеню, аккуратно.
  Он передал мне пакет, я обняла его обеими руками и прижала к груди.
  - Там в пакете копия таможенной декларации, где Алексей Викторович указывал, что Сумунгус - это растение. Я подумал, пусть будет, на всякий случай.
  - А это подарки для ребят, мы тут собрали, - сказала Вера, передавая мне ещё один не менее увесистый пакет. - Деревянные кружки, тарелочка с росписью гжель, оренбургский пуховой платок и большая банка малинового варенья, бабушка сделала. Там ещё поменьше баночка с вареньем есть - это для тебя и твоих родителей, можете прямо в полёте полакомиться!
  - Слушай, у меня перевес будет! - заволновалась я, пытаясь поудобнее перехватить оба пакета.
  - Не переживай, прорвёшься, всё будет пучком! - успокоил Денис. - Проведёшь заодно эксперимент с Сеней на орбите, на переносимость невесомости. Ребята встретят тебя прямо в космопорте. Будут ждать с табличкой в руках, с твоим именем. Не ошибёшься. Главное, не забудь Сумунгуса на корабле, когда в Марсоград полетите.
  - Ну как я могу забыть! - возмутилась я.
  - Классного тебе путешествия! - пожелала Вера. - Сделай фильм про кольца Сатурна, покажешь нам потом!
  - Сделаю обязательно, - пообещала я. - Ребят, вы пока не уезжайте. Вдруг меня родители с Сеней заметут, вы его заберёте.
  - Никаких "заберёте"! - строго сказал Денис. - Мы специально уедем прямо сейчас, чтобы ты подсознательно не рассчитывала на такой вариант. Тогда всё получится.
  Я вздохнула, смиряясь с неизбежным. Если что, буду выкручиваться до последнего, но за Сеню я теперь несу всю полноту ответственности.
  
  Глава четвёртая. Сумунгус обыкновенный
  
  Я прибежала, запыхавшись, как раз вовремя. Наша очередь почти подошла, я едва успела отмахнуться от маминого вопроса о происхождении пакета ("не обращай внимания, печенек в дорогу купила") и упаковать Сумунгуса в рюкзак, где заранее предусмотрительно оставила для него достаточно места. В чемодан я класть Сеню побоялась, потому что не знала, будет ли в багажном отделении челнока воздух и отопление. А рюкзак я возьму с собой в салон. Как только окажусь в кресле - достану Сумунгуса, буду держать на руках. Пакет с подарками я кое-как утрамбовала в чемодан, который и без того был достаточно объёмным.
  Пройдя к стойке регистрации, папа достал наши карточки-паспорта и билеты на круиз.
  - Если можно, места в челноке у окна, - попросил он сотрудницу космопорта, симпатичную девушку в красивом форменном костюме.
  - Всем или только вам? - с улыбкой переспросила она.
  - Хотя бы одно место! - громко сказала я. - Но лучше три!
  Девушка перелистнула в воздухе окна информации.
  - Осталось как раз одно место у иллюминатора! К сожалению, остальные уже заняты.
  - Прекрасно, спасибо вам огромное! - поблагодарила мама.
  - Мы будем меняться, по очереди смотреть, - неуверенно предложила я.
  - Не будем, доченька, это твоё место! - сказала мама и погладила меня по голове.
  Я недовольно отстранилась. Вечно она со своими нежностями на людях пристаёт!
  - Поставьте багаж, включая ручную кладь, на участок пола, ограниченный оранжевой линией, - попросила девушка.
  Папа послушно сложил наши чемоданы и сумки. Я нехотя поставила туда же рюкзак. Оранжевая линия превратилась в красную.
  - У вас перевес, три килограмма! - сообщила девушка. - Разрешено лишь по пятнадцать килограммов багажа плюс пять килограммов ручной клади на пассажира.
  - Вот как? - удивился отец. - Мы были уверены, что перевеса не будет!
  - Это какая-то ошибка! - сказала я, внутренне холодея.
  Боюсь, я оставила место для Сени, но не подумала про его вес. А весит он прилично.
  - А разве космическому кораблю не всё равно, сколько килограммов мы с собой берём? Там же невесомость? - удивилась мама.
  - Речь идёт о челноке, который доставит вас на орбиту,- объяснила девушка. - Ему точно не всё равно!
  За нами начала скапливаться небольшая очередь. Я взглянула на стоявшего за нами высокого, причудливо одетого мужчину в поисках поддержки.
  - Бюрократы! - неодобрительно сказал он.
  - А можем мы доплатить за перевес? - спросил отец.
  - К сожалению, такая услуга предусмотрена только для пассажиров, летящих первым классом.
  - Но это же несправедливо! - возмутился отец. - Каких-то три килограмма, и вы из-за этого сыр-бор устраиваете!
  - В багажный отсек должен уйти строго определённый вес, - возразила девушка, её щеки медленно становились пунцовыми.
  - Ну не всё ли вам равно! - уже громче возмутился мужчина за нами. - Не будьте такими педантами! Вот у девочки билет такой же, как у меня, а весит она значительно меньше. Пусть возьмёт эти три килограмма с собой! Вы же очередь задерживаете!
  - У меня чёткие инструкции, - возразила девушка.
  - Света, сколько конфет ты прикупила? Мы же взвешивали дома, перевеса не было! - мама явно начинала нервничать, в таком состоянии с ней трудно спорить. - Не будем всех задерживать, просто достань из рюкзака этот новый пакет и оставь милой девушке. Пусть скушает в обеденный перерыв.
  Я застыла на месте. В голове слышался лишь лёгкий гул, ноги стали ватными. Слова мамы доносились как бы издалека.
  - Света, ты меня слышишь? - спросила она.
  - Светик, правда, обойдёмся мы без конфет, - примирительно сказал папа. - На корабле наверняка будет достаточно сладостей. Оставь пакет здесь.
  Ну всё. Если теперь и папа заговорил про пакет, то моя песенка спета. Не суждено Сумунгусу попасть на Марс. По крайней мере, со мной, растяпой. Что мне стоило предусмотреть всё заранее!
  - Ну сколько можно возиться! Пропустите меня вперёд! - попросил мужчина, стоявший за мной.
  - К сожалению, надо подождать, - остановила его девушка.
  - Это возмутительно!
  - Мне очень жаль.
  - Вам будет ещё больше жаль, если я накатаю жалобу!
  - Не надо жалобу, - громко сказала я.
  Меня вдруг осенила идея. Я бросилась не к рюкзаку, а к чемодану. Быстро открыла замки и вытащила тяжёлые походные ботинки. Отбежала за границу весов - линия по-прежнему была красная. Тогда я вернулась и нехотя вынула из чемодана увесистый томик энциклопедии экзоживотных с картинками. Сама не знаю, зачем взяла его с собой, ведь всё есть в планшете.
  Теперь весы дали "зелёный свет".
  - Света, ты же в ботинках по Марсу собиралась ходить! - всплеснула руками мама.
  - Ничего, похожу в кроссовках, - успокоила её я, поворачиваясь к девушке. - Так даже удобнее! Вы же пришлёте ботинки и книжку к нам домой?
  - Разумеется, пришлём, не забудьте оставить адрес, - подтвердила девушка. - Вы можете забрать ручную кладь.
  Папа забрал сумки, а я с облегчением закинула рюкзак с Сеней за спину. Кажется, пронесло!
  Участок пола, на котором стояли чемоданы, тем временем, ушёл вниз, и вскоре вернулся, уже без багажа.
  - Вот ваши посадочные талоны, - сказала девушка за стойкой, протягивая отцу три небольших бумажных диска.
  Наконец-то! Я чуть не вприпрыжку побежала вперёд, радуясь, что неприятная процедура взвешивания багажа осталась позади. Однако радость была недолгой. При входе в зал вылета служащие космопорта снова проверяли документы и ставили ручную кладь на движущуюся ленту, проходящую через металлические рамки. Не знаю, что эти рамки проверяют, но сердце снова тревожно забилось. Ну, юные экзобиологи! Почему именно мне выпала задача контрабандой везти Сумунгуса на Марс? Зачем мне вообще такие волнения, я же в отпуск лечу!
  - Поставь рюкзак на ленту, доченька, - распорядился отец, первым доверяя ленте свою и мамину сумки.
  Я послушалась и на негнущихся ногах пошла рядом с лентой. Рюкзак молча проехал до служащего космопорта, уткнувшегося в синевато мерцающий интерфейс.
  - Чей это рюкзак? - спросил он.
  - Мой, - призналась я.
  - У вас там органика. Достаньте, пожалуйста.
  - У неё там только разные мелочи и конфеты, - вступилась за меня мама.
  - Достаньте, - повторил служащий.
  - Да что это за семья такая! - возмущённо сказал нетерпеливый мужчина за нами, уже знакомый по очереди на взвешивание багажа.
  Я умоляюще взглянула на отца, но он лишь пожал плечами. Тогда я вздохнула и вытащила из рюкзака Сумунгуса обыкновенного с Альдебарана. Почувствовав свет, Сеня, открыл семь маленьких глазок и испуганно заморгал. Как мне хотелось в этот момент, чтобы никто, кроме меня, этих глазок не заметил!
  - Они хотели пронести на корабль монстра! - истерично крикнул мужчина за спиной, так что Сумунгус испуганно прикрыл глаза.
  - Так, - сориентировался служащий, - пройдёмте со мной для выяснения.
  - Не бойся, Сеня, никто тебя не тронет! - тихонько сказала я. - Ты под моей защитой!
  - Света, ты зачем с собой живое бревно к Сатурну тащишь? - всплеснула руками мама.
  - Не к Сатурну, а к Марсу. И не бревно, а Сумунгуса обыкновенного. Мне его ребятам из кружка экзобиологов передать нужно. От нашего кружка!
  Я оглянулась и заметила ребят, которые, оказывается, всё же никуда не ушли и издалека наблюдали за мной. Денис делал какие-то непонятные знаки руками. Как будто это могло сейчас хоть как-то помочь. Спасибо вам, удружили. Теперь никого из нас на Марс не пустят. Ни меня, ни родителей.
  
  * * *
  
  Пожилой круглолицый сотрудник космопорта с длинными усами снял фуражку и вытер платочком лоб.
  - Вы нас извините за эти разбирательства, но жалобы и сигналы со стороны пассажиров должны быть обязательно и оперативно рассмотрены! - твёрдо произнёс он.
  - Мы всё понимаем! - заверил отец и посмотрел на часы.
  Времени до отправления челнока оставалось всё меньше. Как только служащий космопорта увидел Сумунгуса, он сразу проводил нас в кабинет начальника смены. Я так и не выпустила Сеню из рук, поглаживала его по тёплой коже. На ощупь она была точно, как кора у сосны в лесу. Он был довольно увесистым, килограммов пять, не меньше. Мне нужно было срочно придумать, как успокоить пограничника и не расстаться с Сеней.
  - По правилам грузо-пассажирских перевозок от четырнадцатого апреля две тысячи сто двадцать восьмого года вы не можете перевозить домашнее животное на космическом корабле без билета, паспорта и книги прививок.
  - Это не домашнее животное! - воскликнула я.
  - Девочка, пожалуйста, разреши мне поговорить с твоими родителями, не перебивай! - попросил мужчина.
  - Я бы предложил вам всё же выслушать мою дочь, - вежливо возразил отец. - Она юный экзобиолог и знает, о чём говорит.
  Я с благодарностью взглянула на него и увидела, как он одними губами неслышно добавил: "Надеюсь".
  - Дело в том, - начала я, доставая из пакета предусмотрительно положенную туда Денисом Гуриным копию въездной таможенной декларации, единственного Сениного документа, - что Сумунгусы обыкновенные являются растениями. Вот документы на ввоз, посмотрите, там всё указано! Получается, с юридической точки зрения Сумунгус приравнивается к банану или кактусу. Мне же не возбраняется взять в круиз любимый кактус?
  Мама явно хотела что-то сказать, но сочла за лучшее промолчать.
  - Девочка, как тебя зовут? - обратился ко мне начальник смены, лишь мельком заглянув в протянутый мной листок.
  - Света, а вас? - с вызовом спросила я.
  - Меня Владислав Викторович. Так вот, Света, с юридической точки зрения я имею право задержать и Сумунгуса, и вас до полного выяснения обстоятельств. Рекомендую связаться с родственниками или друзьями, которые вас провожают, чтобы отдать животное им. Ваш челнок скоро отправляется.
  - Но Сумунгус не представляет никакой опасности для пассажиров, раз он растение, - возразил отец.
  - У него даже ног нет, и рук! - поддержала я. - Он не убежит и никого не тронет!
  - Глаза у него есть?
  - Есть, - признала я, понимая, что сейчас лучше не распространяться о Сениных способностях к мистификации.
  - А если есть глаза, то может быть и рот, зубы или там жало. Что, если он мне пассажиров покусает? Кто за это будет отвечать?
  - Нет у него рта! - засмеялась я. - Я его только водичкой с минеральной смесью опрыскиваю два раза в день, вот и вся еда!
  - Никогда не слышал о растениях с глазами, - веско сказал Владислав Викторович. - Не лишним было бы его на независимую экспертизу отправить. Они выяснят, растение это или зверь.
  - Послушайте, я вам, как педагог скажу, - не выдержала мама. - Вы напрасно играете словами. Перед вами растение, пусть и немного необычное, правила не нарушены, разрешите нам пройти на посадку!
  - Мы жаловаться будем! - пригрозила я, подумав, что именно так сказал бы в этой ситуации мужчина, стоявший за мной в очереди.
  Начальник смены грустно улыбнулся и покачал головой. Я вдруг поняла, что сказала лишнее. Он не ищет способа нас или Сумунгуса задержать. Скорее, он пытается найти возможность нас пропустить, но пока не находит серьёзных аргументов.
  - Вы не беспокойтесь, он действительно безвредный и совсем не агрессивный! - примирительно сказала я. - Гарантирую, пассажиры будут в полной безопасности! В челноке я буду держать его на руках, как маленького ребёнка, а на корабле он будет всегда заперт в нашей каюте.
  - Давайте я вам расписку напишу, что несу всю полноту ответственности за Сумунгуса! - предложил отец.
  - А вы к ней копию таможенной декларации прикрепите! - поддержала мама.
  Владислав Викторович вздохнул, его пальцы запорхали над сенсорной клавиатурой. Где-то под столом зашуршал принтер.
  - Вот, распишитесь, - начальник смены протянул отцу две бумажки. - Обойдёмся без экспертизы. Только отнеситесь к данному вопросу со всей серьёзностью! Вы принимаете на себя юридические обязательства. Одна копия вам, другая - мне.
  - Обещаю вам, - горячо заверил отец, ставя свою подпись.
  - Это разрешение на провоз Сумунгуса. Поспешите на посадку!
  - Спасибо вам, Владислав Викторович! - поблагодарила я.
  - Береги свой кактус, - улыбнулся мне пограничник.
  Сеня вдруг благодарно прикрыл на пару секунд глазки и снова их открыл.
  Вот тебе на! Он что, нашу речь научился понимать? Или чувствует эмоциональный фон? Ох, непрост этот Сумунгус!
  
  Глава пятая. Челнок "Константиново"
  
  К челноку от здания космопорта нас доставил просторный флаеробус. Сам челнок выглядел впечатляюще: огромная мощная машина, белый лебедь с широко раскинутыми крыльями и массивными соплами двигателей в хвосте. Когда-то наши прапрадеды создали челнок "Буран" - с тех пор концепция "космических извозчиков" не сильно изменилась. Конечно, сегодняшние челноки стали просторнее, комфортабельнее. Взлетают и выходят на орбиту без помощи ракетоносителей или других самолётов. Двигатели стали мощнее, а состав топлива изменился. Но внешне прадед и правнук по-прежнему походили друг на друга. Что поделать, для полёта в атмосфере нужны крылья и важна аэродинамика, а это определяет внешний облик.
  Наш челнок был приписан не к космопорту, а к самому кораблю. На его борту вместо стандартного порядкового номера стояла эмблема компании "Роскосмофлот", а ниже гордо красовалось имя: "Константиново". Надо будет узнать, что означает это название. Мы поднялись по трапу на борт. У входа нас приветствовал улыбчивый молодой человек в мундире пилота. Голубые глаза, русые волосы, слегка курносый нос. Даже строгая традиционная фуражка пилота не делала его лицо серьёзнее. Я недовольно взглянула на него: неужели выход на орбиту и стыковку доверили вчерашнему школьнику? Юноша улыбнулся мне и подмигнул, словно подбадривая. Тоже мне, весельчак. Надеюсь, ты всё же не первый пилот, а лишь помощник.
  - Пап, неужели неопытным школьникам доверяют управление челноками? - не выдержав, спросила я, когда мы шли по салону, высматривая номера наших мест.
  - Ты про нашего пилота? Он вовсе не школьник, а старший гардемарин. Видела нашивки у него на рукавах? Почему ты решила, что он неопытный?
  - Они с двенадцати лет обучаются в Космической академии, - добавила мама. - Если ему доверено управлять челноком самостоятельно, то он уже окончил курс обучения и сейчас проходит стажировку на космическом корабле.
  - В чине младшего офицера, кстати, - дополнил отец. - И ничего тут удивительного нет - я частенько на челноках именно гардемаринов встречаю.
  - Так они сами за штурвалом или всё же помогают старшему? - продолжала допытываться я.
  - Думаю, сами. А почему ты спрашиваешь?
  - Не знаю, какой-то он... Неубедительный. А речь идёт о выводе челнока в космос и стыковке! Всё нормально в твоих полётах было, никаких непредвиденных ситуаций?
  - Ну, как видишь, нормально, раз я здесь, - улыбнулся отец. - Вот наши места, проходи к иллюминатору.
  Я взглянула на наши кресла и обмерла: сразу за нами, в следующем ряду сидел тот самый вредный мужчина, который поднял шум во время регистрации на рейс. Он тоже меня узнал и от неожиданности закашлялся.
  Родители быстро переглянулись.
  - Давай, доченька, проходи быстрее, - попросила мама.
  Я постаралась закрыть Сеню от недоброго взгляда мужчины и шмыгнула в кресло. Не хватало ещё, чтобы тут скандал разразился. У бедного Сумунгуса ещё первый стресс не прошёл. Родители тоже быстро уселись на свои места рядом.
  - Почему это животное пустили на челнок? - нервно спросил сосед, наконец, обретя дар речи.
  Отец обернулся, холодно посмотрел на мужчину и уточнил:
  - Вы кого сейчас имеете в виду?
  Я вжалась в кресло, стараясь казаться как можно более незаметной. Ну вот только выяснения отношений нам сейчас и не хватало! Хорошо начинается первое космическое путешествие, нечего сказать!
  - Инопланетное чудовище ваше, кого же ещё! - заявил мужчина.
  - Да будет вам известно, что перед вами растение, Сумунгус обыкновенный. Потрудитесь успокоиться и перестать пугать мою дочь и остальных пассажиров.
  - Какое это растение! Он на меня глазами на регистрации пялился! Оно живое! - не унимался сосед.
  - Как цветы, деревья, кусты и вообще вся флора планеты. У нас есть официальное разрешение от службы безопасности космопорта. Ещё вопросы?
  К счастью, возразить соседу больше было нечего. Так что я смогла перевести дыхание, ободряюще погладить Сеню и взглянуть в иллюминатор. В него было отлично видно, как отъезжает от челнока трап.
  Место мне досталось такое хорошее, что даже неловко стало перед родителями: им ведь почти ничего не видно. Тем временем гардемарин прошёл к пульту управления, уселся в кресло пилота. Никакой перегородки, отделявшей пилотскую кабину от салона, как в древних самолётах, не было и в помине. Второе кресло, справа от гардемарина, оставалось пустым. Отец прав, других пилотов на челноке нет. Однако ещё через несколько мгновений я обо всём забыла, так как гардемарин переключил несколько сенсоров на пульте, и его голос загремел из невидимых динамиков:
  - Уважаемые пассажиры, вас приветствует пилот челнока "Константиново" старший гардемарин Юрий Звягинцев. Добро пожаловать на борт! Просьба пристегнуть ремни безопасности на всё время полёта. Прошу вас также воздержаться от приёма пищи и воды. Это связано с тем, что первая часть полёта включает в себя неопасную для организма, но ощутимую перегрузку, а вторая будет проходить в состоянии невесомости. Ваши кресла снабжены индивидуальными сферами безопасности, компенсирующими почти все негативные ощущения от изменения силы тяжести. И всё же заранее приношу извинения за некоторые неудобства. Расчётное время полёта до стыковки с круизным космолётом "Сергей Есенин" составляет один час восемь минут. А сейчас вашему вниманию предлагается информационный галафильм, который расскажет обо всех деталях полёта и о поведении в случае аварийной ситуации. Смотрите внимательно!
  
  Скучный галафильм я, конечно, смотреть не стала. Пусть родители смотрят, если им заняться больше нечем. Меня полностью поглотили виды, открывающиеся за иллюминатором. Наш челнок начал двигаться, едва пол и стены слегка завибрировали, а где-то за спиной тяжело загудели двигатели. Мы прокатились по лётному полю до начала взлётной полосы и застыли, ожидая разрешения на взлёт. Вскоре оно было получено, и вибрация превратилась в крупную дрожь. Нас ощутимо вдавило в спинки кресел, а машина, стремительно набирая ход, понеслась вперёд.
  Прошло всего несколько мгновений, а мы уже не только оторвались от земли, но и набрали приличную высоту. Выше, чем летают флаеры. Выше, чем я вообще когда-либо поднималась. Мы уверенно продолжали подниматься, карабкаясь к стратосфере. Небо за иллюминатором сначала было светло-голубым, ослепительное солнце рассыпало блики по салону челнока. Потом небо стало постепенно темнеть. Чем выше мы поднимались, тем больше изгибался горизонт. Из первоначально прямой линии он стал дугой, а потом стал закругляться ещё быстрее. Наконец над горизонтом появилась тёмно-синяя оболочка атмосферы, в то время как над нами была уже чернота безвоздушного пространства. Земля внизу всё больше начинала напоминать глобус: реки, поля и города становились всё миниатюрнее, пока не превратились лишь в размытые пятна.
  Ремни безопасности больно врезались в плечи. Я попыталась поправить их, но папа строго одёрнул:
  - Осторожно, Светик, мы переходим к невесомости.
  Его голос доносился слегка приглушённо - наверное, из-за индивидуальных сфер безопасности. Я взглянула на Сеню - он восторженно уставился в иллюминатор. Невесомость он, похоже, даже не заметил. Вот тебе и Сумунгус! Я, конечно, крепко прижимала его к себе, жалея, что у него нет никакой ярко выраженной реакции на невесомость. Эксперимент прошёл впустую! Даже у меня реакция была: вначале показалось, что желудок к горлу двигаться начал. Потом, правда, прошло. Да и от волнения это было, скорее всего, а не от невесомости. Никуда, конечно, мой желудок не путешествовал. А вот конфетки настоятельно требовал.
  - Мама, у тебя нет чего-нибудь сладенького с собой? - спросила я.
  - Нельзя, Свет, - вместо мамы ответил отец. - Ты же слышала, что пилот сказал.
  - Ох уж мне этот пилот! - хмыкнула я. - Какого-то там мальчишку слушаться!
  В этот момент в салоне как раз раздался его голос:
  - Уважаемые пассажиры! Вы наверняка заметили наступление невесомости! Ещё раз убедительно прошу не отстёгивать ремни безопасности! Наш полёт проходит нормально, мы совершили уже половину витка вокруг планеты. Ещё через половину витка подойдём к "Сергею Есенину", после чего немедленно приступим к стыковке. Невесомость прекратится, как только челнок окажется в зоне действия автономного гравитационного поля "Сергея Есенина". На борту вас уже ожидает персонал, который проведёт первую экскурсию по кораблю. Ваш багаж доставят прямо в каюты.
  - А когда мы попадём в каюты? - сварливо спросил мужчина за моей спиной. - Нужна мне тысячу лет ваша экскурсия. Что я, кораблей не видел?
  Я не выдержала и повернула к нему голову. Ремни мешали, так что я смогла увидеть соседа лишь краем глаза.
  - Послушайте, почему вы постоянно всем недовольны? Путешествие начинается, разве это не здорово?
  Отец посмотрел на меня неодобрительно, но вмешиваться не стал. Правильно сделал! Я сама налажу с этим буркалой отношения.
  - Как тебя зовут, девочка? - вместо ответа спросил сосед.
  - Света! А вас?
  - Моя фамилия Свинкс. Эрик Свинкс. Так вот, девочка, ты уже несколько раз нарушала мой покой. Почему бы тебе не продолжить рассматривать виды планеты в иллюминаторе и не оставить пожилого человека в покое?
  - Пожилого? - невольно удивилась я, изо всех сил пытаясь рассмотреть его получше. - Не наговаривайте на себя! Характер у вас не самый лучший, откровенно скажу. Но на пожилого вы совсем не похожи!
  Господин Свинкс впервые с интересом на меня посмотрел и неожиданно признался:
  - Нервничаю немного. Мне пилот не нравится. Мальчишка. Ему в машинки играть, а не челнок на орбиту выводить.
  - Вот тут я с вами согласна! - важно сказала я и довольно откинулась в кресле. А что, с этим Свинксом вполне можно общий язык найти. Просто уметь надо.
  
  Глава шестая. Прибытие
  
  Надо признать, гардемарин состыковал челнок с круизным лайнером с первого раза и довольно мягко. Как ни старалась, я не смогла даже угадать точный момент соприкосновения двух кораблей. Впрочем, я не знала наверняка: быть может, стыковку за него выполнил бортовой компьютер. Так или иначе, а первая часть пути была преодолена, и пассажиры гуськом потянулись на выход, к стыковочному шлюзу. Возле него стоял довольный Юрий Звягинцев, который снова мне подмигнул. А может, мне показалось. Я прижала Сеню покрепче к груди и с независимым видом прошла в шлюз, не удостоив гардемарина даже взглядом. Вот ещё! Ни за что не буду потакать самолюбию всяких там самовлюблённых мальчишек.
  Внутреннее убранство корабля меня приятно удивило. Бежевые тона, приятное ненавязчивое освещение. Негромкая классическая музыка, доносящаяся из невидимых динамиков. Красивые картины в рамочках, висящие на стенах через каждые десять метров. Оригинальные светильники между ними. Всё было сделано со вкусом, создавая уют и даже некоторую изысканность. Обстановка сразу настраивала на отпускной лад и создавала приподнятое настроение.
  На небольшой площадке сразу за шлюзом, как и обещалось, нас встречала команда. Стройные, молодые, подтянутые, улыбающиеся представители "Роскосмофлота" мгновенно располагали к себе. Мужчины были одеты в элегантные синие мундиры космофлотчиков с золотыми галунами на рукавах, женщины - в белые блузки, синие пиджачки и юбочки, красные беретики и шарфики. Высокий темноволосый офицер, представившийся старшим помощником капитана Дмитрием Саловым, сверил наши фамилии со списком в планшете и выдал путевые карточки. Отец с бывалым видом приложил палец к идентификатору на тыльной стороне своей карточки, и над ней тут же вспыхнула трёхмерная модель корабля со всеми ярусами, лестницами, лифтами и коридорами. Яркой зелёной точкой светилось то место, где находилась наша каюта.
  - Добро пожаловать на борт "Сергея Есенина"! - поприветствовала нас симпатичная стюардесса. - Обзорная экскурсия стартует ровно через час от кают-компании. Воспользуйтесь путевыми карточками! Ваш багаж вскоре доставят в каюту. Если у вас появятся какие-нибудь вопросы, обращайтесь к любому встреченному сотруднику или воспользуйтесь внутренней связью с дежурным стюардом - мы всегда к вашим услугам!
  - А что будет в обзорной экскурсии? - не удержалась от вопроса я.
  - Вы увидите служебные отсеки корабля, посетите ресторан и обзорную площадку, спортивный центр и библиотеку. Вы также узнаете историю корабля и историю великого русского поэта Сергея Есенина.
  - Есенина мы недавно проходили в школе! - сообщила я. - А ещё что-нибудь нам расскажут? Хотелось бы узнать что-то совершенно новое, желательно про космос!
  Отец слегка улыбнулся и посмотрел на меня укоризненно. Впрочем, стюардесса и не думала смущаться.
  - Тогда тебе, девочка, наверняка будет интересно посетить центр управления - такая возможность представится только один раз, пока корабль ещё не стартовал. Во время полёта вход в него гражданским лицам строжайше воспрещён.
  - Вот это уже интереснее! - согласилась я. - Правда, Сеня?
  Мне показалось, или Сумунгус действительно подмигнул крайним правым глазиком?
  
  Каюта оказалась неожиданно маленькой. Даже меньше детской комнаты в нашей квартире. Я ожидала чего-то большего. У левой стены стояла двухъярусная кровать, а у правой - обычная, несколько больших размеров. Кроме этого в каюте был маленький столик, утопленный в стену шкаф и три небольших мягких стула-кресла. В углу синел интерфейс информационного экрана. Мама недоумённо посмотрела на отца, но он лишь пожал плечами и прокомментировал:
  - А что? Прекрасная каюта. Это же космический корабль, а не мягкий вагон монорельса. Тут никаких излишеств, всё чисто функционально.
  - Чур, я сверху! - безапелляционно заявила я и сразу поставила сумку на верхнюю койку.
  - А нам как быть? - растерянно спросила мама.
  - Занимай лучшую кровать, а мы со Светкой на двухъярусной устроимся! - предложил отец.
  Мама с сомнением посмотрела на двухъярусную кровать, потом на папу, и решила:
  - Нет уж. У тебя ноги не поместятся. Так что на большой кровати спать будешь ты!
  Отец пожал плечами, но спорить не стал. Правильно, с таким ростом ему нужно пространство.
  Пока я укладывала Сеню в постель и накрывала одеялом, родители выкладывали на тумбочки разные мелочи из сумок, продолжая обсуждение "каютной" темы.
  - Если корабль собран в космосе, на планеты не садится - что мешает сделать каюты побольше? - недоуменно спросила мама.
  Отец вздохнул.
  - Надя, не забывай - мы в эконом-классе. Есть ещё первый класс и каюты "люкс". Я однажды заходил в "люкс" к одному профессору с Альфы-Центавры.
  - И что? - спросила мама и повернулась ко мне. - Света, куда ты Сумунгуса укладываешь?
  - Как куда? К себе!
  - Немедленно убери его из постели! На стол поставь, или лучше на стул. Это всё-таки живое существо, инопланетное, с неизвестными микробами. Я тебе не позволю его в постель к себе укладывать!
  - Ну мам! - протянула я, насупившись.
  - Никаких мам! Немедленно! - мама снова повернулась к отцу. - Так что там твой профессор с Альфы-Центавры?
  - Что-что. Я его там не сразу нашёл.
  - Он что, прятался? - не удержалась от вопроса я.
  - Нет, просто читал в кресле в дальней комнате люкса. Это просторные трёхкомнатные апартаменты. Там одна ванная комната больше нашей каюты.
  Мама промолчала, а я подумала, что жизнь устроена несправедливо. С другой стороны, в этом есть что-то удивительно приятное - путешествовать с родителями в маленькой уютной каютке. А в трёх комнатах мы бы просто потерялись. Да и по отношению к большинству пассажиров было бы неудобно.
  - А у нас где ванная комната? - спросила я, размышляя, не принять ли по-быстрому душ.
  - Если ты помыться решила, то тебе кое-что нужно знать, - негромко сказал отец. - Вода нормирована, ты включаешь душевую своей карточкой. Водичка льётся минут пять, напор небольшой. Потом душ предупреждает об окончании сеанса и вскоре выключается. Следующий сеанс только на следующий день.
  - А раньше ты предупредить не мог? - испуганно спросила мама. - Может, я бы в Москве лучше осталась, дома бы вас подождала.
  - Мама, ты не понимаешь, это же приключение! - укоризненно сказала я, принимая правила игры на корабле.
  - Думаю, что смогла бы обойтись без такого приключения, - пробормотала мама.
  - Так а где тут у нас душ спрятан? - переспросила папу я.
  - Нигде он тут у нас не спрятан. Все удобства, а также душевые кабинки для эконом-класса обычно находятся в конце коридора.
  Мама вздохнула, но ничего вслух больше не сказала.
  
  Глава седьмая. Экскурсия по кораблю
  
  Хотя я и обещала таможеннику "не светить" Сумунгуса на борту, я просто не могла лишить его удовольствия попутешествовать по кораблю. К тому же новые необычные впечатления могут расшевелить Сеню. Здорово было бы прибыть на Марс и сказать ребятам, что я им привезла не просто замкнувшееся в себе растение, а общительное живое существо. В общем, я положила его, как ребёнка, на руки и отправилась с родителями в точку сбора пассажиров.
  Ресторан, или кают-компания, как его назвал папа, представлял собой обширное помещение со столами, стульями и диванчиками вдоль стен. В неё во время обеда могло за один раз поместиться человек сто, не меньше. А ещё сюда можно было забежать в любое время, чтобы выпить чашечку кофе или стакан лимонада и скушать что-нибудь сладенькое. Для этой цели возле одной из стен стоял целый ряд автоматов. Когда мы с родителями зашли в кают-компанию, в ней как раз формировалась следующая группа для обзорной экскурсии. Я заметила несколько знакомых по челноку лиц, среди них и господина Свинкса. Он слегка кивнул мне головой, я ответила ему тем же. Потом он заметил Сеню и нахмурил брови. Хмурьте, хмурьте, господин Свинкс, привыкайте. Сеня такое же живое существо как и вы, имеет те же права.
  Как нам объяснила стюардесса, нас делили на группы специально, чтобы не ходить большой толпой по кораблю. Пока мы с Сумунгусом рассматривали автоматы для горячих и холодных напитков, в кают-компанию вошли два офицера. В одном из них я узнала Юру Звягинцева. Он тоже меня заметил и приветливо помахал рукой. Пришлось кивнуть ему в ответ. Вот ведь привязался! Очень нужны мне его приветствия.
  - Алексей Владимирович, группа готова, - сообщила старшему офицеру стюардесса. - Это крайняя. Вы сами её поведёте?
  - Разрешите мне? - попросил гардемарин.
  - Отдохнул бы ещё, - с сомнением сказал старший по званию офицер. - Часа не прошло, как прибыл.
  - Я не устал, для меня в радость будет "Есенина" показать.
  - Ну хорошо, давай тогда. У меня дел достаточно. И спасибо, что выручил!
  
  После более чем скромной по размеру каюты я ожидала, что весь корабль будет такой же тесный. Однако вскоре поняла, что это не так. Даже закралась мысль, что каюты вполне осознанно сделали небольшими, чтобы сэкономить место для более важных помещений, где можно проводить всё свободное время, причём очень интересно и с пользой. А в каюты пассажиры должны приходить лишь к ночи, просто чтобы поспать.
  В компактном, но вполне функциональном спортивном зале можно было поиграть в командные игры вроде волейбола или баскетбола, а также позаниматься на тренажёрах или с гантелями. Далее шёл небольшой бассейн и сауна. Там мне пришла в голову мысль, не испробовать ли, как Сеня переносит воду и пар - таких экспериментов мы пока не делали. Я занесла его в сауну, где было жарко, душно и очень влажно, и поставила там на полок. Сама хотела было сразу выйти, потому что пот моментально потёк по лбу и по спине, но потом решила, что это будет нечестно по отношению к Сене. В общем, я честно высидела с ним в парилке минут пять, пока не решила, что на первый раз будет достаточно. Хорошо, что кроме нас там никого в этот момент не было. Когда я вынесла Сеню снова в коридор, кора его была горячей и покрыта влагой. То ли пот, то ли конденсат. К тому же он, казалось, подрагивал. Похоже, не понравилась ему сауна. Впрочем, на сей раз и мне она как-то не пошла, чувствовала себя неуютно. После парилки коридор показался очень холодным. К тому же откуда-то неприятно дуло. Скорее всего, из решёток на потолке - от системы кондиционирования. Сеня вздрогнул, потом ещё и ещё раз. Я даже слегка напугалась. Не стоило, пожалуй, импровизировать с сауной. Мы бросились догонять экскурсию. Они уже дошли до следующей остановки, в служебном помещении, одну из стен которого полностью занимал слегка выпуклый бок огромного резервуара с водой.
  
  - Вода на корабле - один из самых ценных ресурсов, - рассказывал гардемарин. - Мы не можем расходовать её в любых количествах и не можем просто избавляться от использованной воды. Сложная система очистки позволяет нам использовать жидкость вновь и вновь. Исключение составляет лишь питьевая вода на камбузе. Вы всегда будете получать свежую воду из отдельного резервуара на завтрак, на обед и на ужин. В питьевых автоматах вода тоже не рециркулированная. Так что пейте смело, без всякой задней мысли.
  - А почему тогда в душе вода всего пять минут льётся? - не удержалась от вопроса я. - Какая разница, если она всё равно потом очищается?
  - Хороший вопрос, девочка, - обернулся ко мне Юрий.
  - Меня Светой вообще-то зовут, - насупилась я.
  - Приму к сведению. Вода очищается, но коэффициент очистки не равен ста процентам. Чем больше циклов, тем дальше вода от своего первоначального состояния. Да, мы время от времени частично обновляем её, но процесс этот не бесконечен. Как и сами запасы воды на корабле. Нам ведь приходится поднимать её на орбиту на грузовых челноках - можете себе представить, как это повышает её стоимость. Приходится экономить.
  - А что, в космосе недостаточно льда? - спросила мама. - Можно растапливать его.
  - Не всякий лёд подходит, - ответил вместо гардемарина господин Свинкс. - Иногда процесс его очистки такой сложный и дорогостоящий, что даже доставка воды с Земли выгоднее.
  - Спасибо за помощь, вы совершенно правы, - подтвердил гардемарин.
  - Начинаю понимать, почему билеты на круиз такие дорогие, - сказала мама.
  
  Следующей остановкой в нашей экскурсии была просторная библиотека. В ней можно не только читать, но и отдыхать, играть с друзьями в настольные игры, смотреть фильмы и передачи, проводить лекции и просто слушать музыку. Включай сферу приватности - и никому не будешь мешать, хоть песни пой. Тебя не увидят и не услышат. Многочисленные кресла, терминалы, диванчики, столы и столики разной высоты словно приглашали ими воспользоваться. Яркое, но не режущее глаз освещение создавало идеальные условия для чтения. А в дальнем углу библиотеки красовался настоящий старинный деревянный шкаф с книгами на полках за прозрачным пластиком. Я не удержалась и подбежала к нему. Одну полку полностью занимало старинное собрание сочинений Есенина в пяти томах, торжественно обращённых обложками к посетителям. "Государственное издательство художественной литературы, тысяча девятьсот шестьдесят первый год", - прочитала я. Другие полки заполняли томики Есенина на самых разных языках мира. Были книги также по его биографии, воспоминания современников и даже альбомы с фотографиями.
  - Это наша главная гордость, - сообщил гардемарин, когда вся группа собралась возле шкафа. - Это не просто антикварная ценность - это уникальная коллекция. Более полная только в музее Сергея Есенина в Константиново. Это село в Рязанской области, где поэт родился.
  - Так вот почему челнок называется "Константиново"! - сказала я.
  - Да, именно поэтому, - подтвердил Юрий и озорно улыбнулся. - А второй челнок называется "Хулиган". Догадаешься, почему?
  - Нам говорили в школе, что Есенин умел побалагурить, - неуверенно сказала я.
  - Да, это правда. А ещё у него есть цикл стихотворений под названием "Любовь хулигана".
  - А почему сам круизный лайнер назван его именем? - поинтересовался отец.
  - В честь двухсотпятидесятилетия со дня рождения поэта. Корабль вышел из верфи в две тысячи сто сорок пятом году.
  - А можно будет настоящую книжку взять из шкафа почитать? - спросила я.
  - Конечно можно! Для того здесь и стоят. Хотите взять книгу прямо сейчас? - хитро улыбнувшись, спросил гардемарин.
  - Конечно, хочу! - не найдя подвоха, ответила я.
  - А прочитаете нам тогда что-нибудь из Есенина вслух? Вы же, вроде бы, недавно в школе учили?
  - Ну вот, начинается, - возмутилась я. - Это нечестно!
  - Прочитай, Света, - попросила мама. - Если помнишь, конечно. Мы все послушаем!
  Другие пассажиры согласно закивали, и я задумалась. Конечно, своё любимое стихотворение я заучила наизусть. Но когда начинаешь волноваться, обязательно что-нибудь вылетит из головы. А тут ещё Сеня на руках смотрит так внимательно. Отвлекает.
  - Если вдруг что-то забудешь - мы все вместе поможем, - разгадал мои сомнения гардемарин. - Не стесняйся!
  - Я и не стесняюсь! - возразила я и с выражением продекламировала:
  
  Дай, Джим, на счастье лапу мне,
  Такую лапу не видал я сроду.
  Давай с тобой полаем при луне
  На тихую, бесшумную погоду.
  Дай, Джим, на счастье лапу мне.
  
  Пожалуйста, голубчик, не лижись.
  Пойми со мной хоть самое простое.
  Ведь ты не знаешь, что такое жизнь,
  Не знаешь ты, что жить на свете стоит.
  
  Хозяин твой и мил, и знаменит.
  И у него гостей бывает в доме много,
  И каждый, улыбаясь, норовит
  Тебя по шерсти бархатной потрогать.
  
  Ты по-собачьи дьявольски красив,
  С такою милою доверчивой приятцей.
  И, никого ни капли не спросив,
  Как пьяный друг ты лезешь целоваться.
  
  Мой милый Джим, среди твоих гостей
  Так много всяких и невсяких было.
  Но та, что всех безмолвней и грустней,
  Сюда случайно вдруг не заходила?
  
  Она придёт, даю тебе поруку,
  И без меня, в её уставясь взгляд,
  Ты за меня лизни ей нежно руку
  За все, в чем был и не был виноват.
  
  Когда я закончила, разгорячившись, чувствуя, как к щекам прилила кровь, а волосы растрепались - в библиотеке долго ещё царило потрясённое молчание. Я быстро обернулась на маму - на её щеках блестели две тоненькие мокрые дорожки. Тогда я перевела взгляд на гардемарина, но и у него глаза были на мокром месте.
  - Спасибо тебе, девочка, - тихо сказал господин Свинкс, и библиотека вдруг взорвалась аплодисментами.
  
  Глава восьмая. Космические традиции
  
  После библиотеки мы продолжили экскурсию. Сеня время от времени подрагивал, заставляя меня волноваться всё больше. Не припоминаю, чтобы на Земле с ним хоть раз такое случалось. Мама заметила моё беспокойство и предложила занести Сумунгуса в каюту и дать ему отдохнуть. Я отказалась, потому что другой возможности так подробно познакомиться с кораблём у нас не будет. И правильно сделала.
  Когда мы впервые оказались на обзорной площадке, я сразу поняла, что буду проводить тут много времени. Уже ради этого стоило отправиться в космическое путешествие. Это была просторная комната в носу корабля, в которой стены, пол и потолок сделаны из прозрачного экзопластика. По словам гардемарина, эти хрупкие на вид стены способны выдержать прямое попадание небольшого метеорита. Впрочем, защитные системы корабля не дадут этому произойти. Юрий прочитал нам небольшую лекцию о том, насколько умная система защищает нас в таких случаях, как рано распознаёт потенциальную опасность и либо слегка меняет курс, либо пользуется одним из орудий, имеющимся в арсенале. Автоматические пушки могут расщепить встречный астероид на миллионы мелких обломков, которые будут неопасны для нашего защитного поля. Пассажиры заметят лишь лёгкую вибрацию.
  Обзорная площадка завораживала, хотелось прервать экскурсию, чтобы остаться здесь и смотреть, думать, мечтать. За прозрачной стеной, толщиной всего каких-то несколько сантиметров, простирался безграничный космос. Было немного страшно ступать по прозрачному полу, так же как и видеть под ногами голубоватый земной шар с плывущими по его поверхности массивами облаков. Далеко слева нестерпимо ярко сияло Солнце, несмотря на то, что стена услужливо "затемнила" этот участок, чтобы не ослепить туристов.
  Юрий посмотрел на наручные часы.
  - Нам пора в центр управления. Или, как его ещё по традиции называют, на капитанский мостик. Если опоздаем, нас просто не пустят - скоро отправление.
  - Так что же вы молчите? - возмутился Свинкс. - Столько времени в библиотеке и на площадке здесь потеряли! Ведите немедленно на мостик!
  - Прошу прощения, как вас зовут? - поинтересовался гардемарин.
  - Свинкс моя фамилия. Эрик Свинкс.
  - Не надо так волноваться, господин Свинкс! Мы не могли сразу на мостик отправиться - до нас туда и другие группы должны были попасть. Прошу вас, следуйте за мной.
  
  Ещё через несколько минут мы уже стояли перед закрытой дверью в центр управления. Юрий приложил ладонь на пластинку замка, дождался, пока компьютер его опознал и доложил:
  - Старший гардемарин Юрий Звягинцев прибыл с группой пассажиров для посещения капитанского мостика.
  - Надо подождать, пока дежурный офицер ответит, - сказал он, повернувшись к нам.
  - Серьёзная дверь, - уважительно заметил Свинкс, похлопав по матовому металлу ладонью.
  - Эту дверь почти невозможно взломать, - с горделивыми нотками в голосе сообщил гардемарин. - Её даже стандартный космический лазерный резак не берёт. Особый сплав.
  - Кстати, как правильно говорить, дверь "закрыта" или "задраена"? - спросила я, вспомнив одну из прочитанных приключенческих книжек о море.
  - Вообще-то, на гражданских судах мы не придерживаемся жёстко классической военно-космической терминологии, - пояснил гардемарин. - Поэтому можете говорить и так, и так - в общем, как вам больше нравится.
  - Проходите на мостик, - сказал тем временем невидимый динамик, и дверь с неожиданной лёгкостью втянулась в стену.
  Гардемарин наспех проинструктировал нашу группу:
  - Прошу не шуметь, внимательно слушать, не приставать с расспросами к офицерам. По первому же требованию вместе со мной немедленно покинуть мостик. Всё понятно?
  - Понятно! - ответила я за всех, и мы гуськом благоговейно потянулись в самое сокровенное помещение на любом космическом корабле.
  
  Капитанский мостик чем-то напоминал обзорную площадку в том плане, что стены, потолок и часть пола тоже были из прозрачного экзопластика. Разница заключалась в размерах: центр управления занимал гораздо большее пространство. Кроме того, здесь располагались многочисленные пульты управления. Перед ними стояли или сидели в креслах несколько офицеров. Что-то проверяли, вызывая перед собой то одно объёмное изображение, то другое. Иногда это были понятные мне предметы, как, например, внешние антенны корабля. Но порой появлялось лишь изображение отдельного узла какого-то оборудования, тут уж я при всём желании не могла бы сказать, что к чему. В центре помещения в удобном кресле на возвышении сидел капитан, перед ним неспешно поворачивалась слегка мерцающая объёмная модель Солнечной системы. Я представила, как сама сижу в его кресле и важно отдаю приказы помощникам. Глянула на Сеню - глаза закрыты, замечтался, что ли? А кора очень тёплая, едва не горячая. Ничего, Сеня, потерпи, экскурсия почти закончилась, скоро вернёмся в тёплую уютную каюту. Хотя бы не заболел. Понятия не имею, как лечить Сумунгусов. Думаю, в Солнечной системе никто этого не знает.
  
  Тем временем капитан поднялся со своего места и не спеша подошёл к нам. Он был среднего роста, темноволосый и голубоглазый, с небольшой аккуратной бородкой, благородно посеребрённой сединой.
  - Старший гардемарин Юрий Звягинцев прибыл...
  - Вольно, гардемарин, - чётким командным голосом сказал офицер. - Здравствуйте, уважаемые дамы и господа. Меня зовут Виталий Сергеевич Лановой, я капитан круизного лайнера "Сергей Есенин".
  - Это большая честь для нас, капитан, - вежливо сказал отец.
  - Рад приветствовать вас на нашем замечательном корабле! Обещаю, лично я и наша команда сделаем всё от нас зависящее, чтобы ваше пребывание на борту лайнера было максимально приятным, комфортным и познавательным!
  - Хотелось бы на это надеяться, - проворчал Свинкс.
  Капитан его, к счастью, не расслышал.
  - А теперь прошу меня простить, у нас предполётная проверка всех узлов и систем. Скоро мы с вами отправимся к Марсу, нашей первой и единственной остановке по дороге к Сатурну.
  - Не понял, почему первой? - громко удивился Свинкс. - А возле Луны разве остановка не считается?
  - Не понял вас! - удивился капитан. - У вас какой-то вопрос по нашему маршруту?
  Свинкс довольно бесцеремонно оттолкнул отца в сторону и пробился поближе к капитану.
  - Мы что, не спустимся в кратер Первопроходцев?
  - К сожалению, нет, господин...
  - Свинкс.
  - Господин Свинкс. Мы не останавливаемся у Луны. Наш корабль направляется прямо к Марсу. Нам нужно немного выиграть время, чтобы все желающие успели посетить музей Межпланетной войны в Марсограде и не торопясь погулять по городу. И чтобы при этом не отстать от графика.
  - Но Луна указана в вашей рекламной брошюре!
  - Луна там указана со звёздочкой, а сноска гласит, что данный пункт программы необязателен, окончательное решение о его посещении или непосещении принимает капитан корабля в интересах пассажиров.
  - Господин Свинкс, - попытался вмешаться Юрий. - Вы отвлекаете капитана корабля!
  - Нет, извините! - возмутился Свинкс. - Я только что случайно узнал, что кратер Первопроходцев мы посещать не будем. А вы знаете, что это давняя традиция космонавтов?
  - Это традиция космонавтов дальних экспедиций, надолго улетающих в другие звёздные системы, - поправил его капитан. - А мы Солнечную систему покидать не собираемся, наш круиз всего лишь до Сатурна и обратно.
  - Что вы мне ерунду рассказываете! Это общая традиция!
  - Вам не кажется невежливым оспаривать слова капитана? - спросил отец.
  - А если я знаю традиции лучше, чем он? - взвился Свинкс. - Нарушать традиции - значит, подвергать нас всех опасности! Это такая примета, понимаете? Мы обязаны спустить челнок в кратер Первопроходцев и взять с собой оттуда камешек!
  - Если речь о лунном камушке, - вмешался капитан, - то я вам могу такой подарить, у меня в каюте их целая коллекция.
  - Не нужны мне старые камни! Надо новый поднять! Я никуда не полечу, если мы нарушим традиции!
  - Кажется, вам ещё не поздно вернуться на Землю, - заметила молчавшая до сих пор представительная рыжеволосая женщина. - Раз уж вас так это волнует.
  - А вас вообще никто не спрашивает!
  Капитан взглянул на часы и холодно сказал:
  - Потрудитесь взять себя в руки, господин Свинкс. Здесь присутствуют дети. А теперь прошу меня простить, я должен вернуться к своим обязанностям. Всего хорошего. Приятного путешествия!
  - Я никуда не полечу! Это слишком опасно! Верните меня в космопорт!
  - Мы не можем терять время из-за суеверий отдельных пассажиров, - сухо сообщил капитан. - Вы вернётесь на Землю согласно купленному билету, через три недели. Гардемарин Звягинцев, прошу продолжить экскурсию.
  - Вы не имеете права! - взвизгнул Свинкс. - Я буду жаловаться!
  - Как вам будет угодно. Гардемарин Минкович, а вас прошу проводить господина Свинкса в кают-компанию. Возможно, он не очень хорошо перенёс невесомость, а затем переход к нормальной силе тяжести. Предложите ему стакан воды.
  С одного из кресел поднялся высокий, атлетически сложенный молодой офицер с непослушными тёмными вихрами на голове, в три шага пересёк капитанский мостик и крепко взял господина Свинкса за предплечье.
  - Пройдёмте со мной, - сказал офицер, дежурно улыбнувшись.
  - Вы не посмеете!
  - Приказ капитана на корабле - закон, - поучительно сказал гардемарин и увлёк Свинкса за собой к выходу.
  Вслед за ними потянулись остальные пассажиры, в лёгкой растерянности от произошедшей у них на глазах перепалке.
  
  
  
  ...
  ...
  ...
  ...
  ...
  ...
  ...
  
  
  Глава семнадцатая. Боевые роботы
  
  В следующем павильоне, когда мы заходили в него, было совсем темно. И потом вдруг вспышка за вспышкой света становилось всё больше. Мы смотрели издалека на купола Марсограда, над которыми полыхали вспышки фейерверка. Гроздья огня расцветали в атмосфере Марса причудливыми пальмовыми листьями, а потом падали, рассыпая искры и скатываясь вниз по куполам.
  - Многие сначала думают, что это салют в честь какого-то торжества, - грустно сказала Полина. - А на самом деле это первая бомбёжка Марсограда в две тысячи девяностом году. У нас, конечно, была некоторая защита, но батарей противовоздушной обороны было до смешного мало. Они были рассчитаны на защиту от небольших метеоритов, время от времени входивших в атмосферу и грозивших разрушить один из куполов. К счастью, эта бомбёжка была скорее акцией устрашения - боеголовок в них не было. Те ракеты, что всё-таки пробились сквозь нашу оборону, не смогли, да и не должны были пробить ударостойкие купола. Но и такой демонстрации намерений оказалось достаточно. Мы поняли, как уязвим город перед внешней агрессией. Враг добился того, что хотел: мэр города Энтони Смоук уже через двое суток подписал акт капитуляции.
  
  * * *
  
  Полина ещё долго рассказывала и показывала, как шла Межпланетная война. Многое из этого мне уже было знакомо из рассказа Юры на уроке истории. Ну и потом, это мальчишкам детали военных операций интересны, и сколько у кого было бомб и кораблей. Я заскучала и ждала, когда покажут не голографические, а настоящие экспонаты. Должны же в музее и такие быть! Интуиция меня не подвела. Закончив рассказ и показ во втором павильоне, экскурсовод повела нас во двор музея, где на свежем воздухе хранились настоящие боевые артефакты, сохранившиеся со времён войны.
  
  Двор музея оказался неожиданно просторным, как половина футбольного поля. Просторным, но далеко не пустующим: вдоль стен нестройными рядами выстроились боевые роботы самых разных моделей.
  - Как я уже сказала, сухопутные боевые действия на Марсе велись в основном при помощи боевых роботов. На самом деле это не совсем роботы: это скорее ходячие танки, подразумевающие наличие человека-танкиста внутри. Основной период использования роботов пришёлся на вторую половину войны, две тысячи девяносто шестой - две тысячи сто третий. В это время молодая Марсианская Республика при помощи друзей с Земли боролась за свободу и независимость с преступной Конфедерацией.
  - Если бы не боевые роботы, от марсианских городов и поселений ничего бы не осталось, - блеснул эрудицией Свинкс. - Малейшее повреждение купола означает потерю герметичности. Если бы начались настоящие бомбардировки, то никто бы не выжил.
  - Спасибо, - улыбнулась Полина. - Да, сражения действительно шли вдалеке от крупных поселений. Об этом удалось договориться даже на фоне войны. Дело в том, что обе стороны были заинтересованы в сохранении городов: борьба шла за контроль над торговым узлом, а не за его уничтожение. Как я уже говорила, первая бомбёжка в начале войны стала и последней. Она была, в сущности, простым блефом. Зачем конфедератам был бы нужен безлюдный Марс с полностью разрушенной инфраструктурой?
  - А просто так. Например, по логике "если не нам, то никому", - желчно сказал Свинкс.
  - Такой вариант наше военное командование тоже не исключало. Поэтому была разработана и в кратчайшие строки внедрена система герметичных силовых полей. В случае разгерметизации одного из куполов система изолировала бы его от остальных, тем самым спасая большинство населения. Система так никогда и не была проверена в реальных условиях. К счастью.
  - Скажите, а это настоящие роботы или макеты? - нетерпеливо спросила я. Не хватало ещё, чтобы Свинкс пустился сейчас в спор с Полиной. Тогда пропала экскурсия.
  - Самые что ни на есть настоящие!
  - А сфотографироваться с ними можно?
  - Конечно, можно! Только не трогайте руками, это всё же музейные экспонаты.
  Я не стала дальше слушать рассказ Полины, вместо этого оглянувшись по сторонам. Рядом со мной стоял Антон, который весь день старался идти рядом, не отставая ни на шаг. При каждом удобном случае он проявлял галантность, пропуская вперёд у дверей. В принципе, я ничего против не имела, если мальчик хочет быть рыцарем, то это можно только приветствовать. Но тогда пусть остаётся рыцарем во всём. Я крепко взяла Антона за рукав куртки и оттащила его за спины туристов.
  - Пошли, сфоткаемся! Ну сколько можно слушать, развесив уши? Скучно же!
  Антон не заставил себя долго уговаривать, заулыбался и махнул рукой:
  - Пошли!
  Мы быстро шли вдоль ряда с боевыми машинами прошлого. Я придирчиво их осматривала: не хотелось фотографироваться возле первой же попавшейся. Наконец, остановилась возле самого высокого и довольно хорошо сохранившегося робота. Массивные ноги, казалось, не стояли на земле, а росли из неё, как стволы мощных деревьев. Бронезащитный колпак приглашающе приподнят, открывая вид на пустующую паутину кокона танкиста. Кисти, предплечья, локти и плечи робота ощетинились пушками разных калибров. Я осмотрела всё это стальное хозяйство, протянула Антону фотоаппарат и направилась к торчавшим сбоку ноги скобам лесенки.
  - Приготовься быстро сфотографировать! - коротко бросила я Антону, берясь руками за верхнюю скобу и ставя ногу на нижнюю.
  - Света, ты куда?! - испугался мой напарник.
  Я не стала тратить время на ответ, быстро карабкаясь вверх. Ещё несколько секунд - и вот я уже ставлю ногу внутрь кокона. Какой смысл фотографироваться внизу возле железного изваяния? С таким же успехом можно в любом парке аттракционов на Земле сфотографироваться. Или вообще фотомонтаж сделать. Стоило лететь за этим на Марс? А вот внутри настоящего боевого робота - это совсем другое!
  Пока я устраивалась в коконе поудобнее, Антон делал большие глаза и от нетерпения пританцовывал на месте. Ничего, дружище, не нервничай, всё будет хорошо. Никто ничего не заметит. Полина слишком занята рассказом, а туристы слушают, как будто их удав гипнотизирует. А мы быстренько сделаем пару фоток - и вниз. Я махнула Антону рукой и вдела её в рукавицу управления. Улыбнулась до ушей и захлопала ресницами, чтобы посимпатичнее получиться. Снизу пару раз сверкнула вспышка фотоаппарата, а потом бронеколпак робота с грохотом захлопнулся. От неожиданности я даже в первый момент не успела испугаться. А вот когда сервомоторы робота загудели, а сам он вдруг зашевелился и накренился, я струхнула по-настоящему. Не знаю, слышен ли был мой визг снаружи, но у меня от него уши заложило будь здоров.
  Пока я приходила в себя, в воздухе перед глазами появилось слегка мерцающее меню управления. По бокам ползли какие-то столбики с цифрами, внизу различные значки должны были сообщить мне какую-то важную информацию о состоянии робота. Если бы я ещё это умела понимать! А вот то, что было понятно и без объяснений - это кружочек целеуказателя, который метался по двору, выхватывая и увеличивая потенциальные цели: то боевые кабины роботов, то лица туристов. Вот показалось испуганное лицо мамы, потом сразу потрясённое - Полины. А вот и Свинкс, загнанно озирающийся по сторонам в поисках укрытия. Как бы мне не натворить тут делов!
  Я непроизвольно дёрнулась в своём коконе, пытаясь выбраться, и робот вдруг оторвал правую ногу от земли и занёс её в воздух, повторяя мои движения. Так, аккуратно ставим ногу снова на землю и стараемся унять учащённое дыхание. Сейчас главное не паниковать. Мне захотелось протереть выступивший на лбу пот. Я машинально потянулась рукой к голове, а сервомоторы со скрипом повели исполинской рукой робота. Мне оставалось лишь в испуге зажмурить глаза, когда в стену музея с грохотом врезался кулак робота, выбив кучу каменных крошек.
  Когда я снова открыла глаза, картинка во дворе неуловимо изменилась. Наша группа быстро рассеивалась, люди прятались у стен, за спинами боевых роботов. В центре площадки осталась лишь Полина, что-то кричащая в наручный браслет. Наверное, подмогу вызывает. А потом целеуказатель выхватил движущуюся цель. Она быстро приближалась. Я почти не удивилась, узнав Юру. Было бы даже странно, если бы в такой ситуации он остался стоять в стороне. Что-то крича на ходу, он бежал к моему роботу по странной траектории: два прыжка вперёд, два вправо, снова два прыжка вперёд - и два влево. Неужели он думает, что я буду по нему стрелять? Вот дурак!
  Где-то в глубине робота что-то заурчало и заскрипело. Я ничего не делала! Он сам! Может, он реагирует на Юру? Расценил как угрозу? Внезапно кокон мелко затрясся, а на грунте площадки пронеслись две дорожки выстрелов. Гардемарин продолжал бежать. Я в ужасе закрыла глаза руками. Естественно, робот тут же повторил моё движение и сам себе заехал стальными кулачищами по бронеколпаку. Что-то треснуло, раздался ужасный скрежет. Сверху посыпалась пыль и ещё какой-то мелкий хлам.
  - Света! Све-е-ета! - вдруг донеслось до меня.
  Показалось? Я замерла и прислушалась.
  - Света, замри!
  Это Юрин голос! Я осторожно открыла глаза.
  - Замри, не двигайся!
  Я послушалась, чувствуя, как руки быстро устают и начинают противно покалывать. Всё же нужно их опустить - просто я сделала это очень медленно, со всей возможной осторожностью.
  - Света, я тебя вытащу! Не трогай ничего и не двигайся!
  - Юра, ты где?
  Я напряжённо вглядывалась в окошко информации, но гардемарина нигде не было.
  - Я на роботе, ты бронеколпак повредила, тут появилась щель! Постараюсь расширить!
  Снова воцарилась тишина. Я тоскливо осмотрела опустевший двор. Целеуказатель послушно выхватывал лица моих спутников, когда они высовывались из укрытий. Интересно, что мне теперь сделают? Отправят домой досрочно? Тогда мне так и не удастся побывать у колец Сатурна. Эх, обидно. Надо же мне было придумать эту идею с фотографированием!
  - Миша, тащи вон тот прут! - снова услышала я.
  Ещё через некоторое время раздался металлический скрип.
  - Налегли! Раз, два! Ещё! Раз, два!
  Внезапно целеуказатель подкрасился красным. Во дворе появился кто-то новый. И этот кто-то был одет в настоящий скафандр повышенной защиты, какие в кино надевали наёмники, когда брали корабли противника "на абордаж". Передвигался он тоже, как в кино: вдоль стен, мелкими перебежками, прижимаясь к роботам и прячась за их огромными ногами. В руках у пришельца сверкало нечто похожее на ружьё.
  "Объект вооружён", - подтвердила замигавшая на экране надпись, а блестящая штуковина завертелась в окошке информации в трёхмерном виде, сопровождаемая подробной информацией. "Карингтон-24, скорострельная лазерная винтовка, впервые принята на вооружение вооружёнными силами Соединённых Штатов Америки в две тысячи восемьдесят шестом". В центре экрана красным мигала надпись: "Поразить цель?" Пока я соображала, надпись сменилась новой: "В случае ранения достаточно подтвердить команду вслух". И снова: "Поразить цель?"
  - Нет! - закричала я. - Ничего не надо! Выпусти меня!
  "Параграф четырнадцать подпункт третий. Выход оператора из строя в условиях боя и угрозы для жизни. В случае контузии, ранения, и других причин, по которым оператор не может продолжать выполнение обязанностей, управление переходит к автономному боевому блоку компьютера".
  А потом раздались выстрелы, экран показал яркие вспышки, огненные цветы расцвели на броне робота, возле которого мгновение назад прятался пришелец в скафандре. Вот только его там уже не было. Вместо этого в глаза ударил яркий свет, а потом экран опустел. Нет, сам экран не исчез, просто изображение двора на нём исчезло. И наступила тишина. Через пару секунд на экране появилась и замигала надпись: "Повреждение внешних датчиков".
  - Света? Ты в порядке? - донёсся до меня приглушённый голос Юры.
  - Да! - крикнула я, только не услышала своего голоса. - Да! - снова прошептала я, понимая, что внезапно охрипла.
  - Сейчас мы вскроем эту консервную банку! - пообещал Юра.
  Раздалось громкое шипение, и на стене появилась яркая точка, которая становилась ярче с каждой секундой. Потом точка стала постепенно превращаться в линию...
  
  
  ...
  ...
  ...
  ...
  ...
  ...
  ...
  ...
  ...
  
  
  
  
  ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ТАЙНА КОЛЕЦ САТУРНА
  
  Глава первая. Сатурн
  
  Я сидела на полу обзорной площадки, прижавшись носом к смотровому стеклу, и любовалась кольцами Сатурна в окружении чёрного космоса с разноцветными точками звёзд. Реки льда величественно неслись по своей вечной орбите вокруг планеты, потрясая воображение, гипнотизируя и вводя в лёгкий транс. Прозрачная стена позволяла забыть о хрупком мирке круизного космолёта "Сергей Есенин" и представить себя неотъемлемой частью космоса, свободно дрейфующей в невесомости навстречу фантастическому бесконечному потоку.
  - Света! - раздался вдруг строгий голос отца. - Ну сколько можно тебя искать! Мама переживает!
  Не услышала, как он подошёл. И непонятно, зачем меня искать. Где мне ещё быть, когда нет занятий? Я машинально подтянула край пледа, которым укрывалась, повыше, чтобы скрыть Сеню целиком. Я иногда брала его с собой на смотровую площадку - это было наше с ним любимое место на корабле, мы обожали подолгу сидеть тут, глядя на звёзды и медитируя в полной тишине. Сеня научился вести себя очень сдержанно, никогда не проецируя картинок, если поблизости был кто-то другой. Поэтому я могла украдкой проносить его сюда, пряча под складками пледа. Плед мне выдала мама, так как "там на твоей площадке очень холодно, можно замёрзнуть и простудиться". Очень кстати мама это сделала, подала прекрасную идею!
  Так и не услышав моего ответа, отец подошёл ближе и опустился на пол рядом со мной.
  - Ты не замёрзла? Там, между прочим, вечный холод, - забеспокоился он и потрогал рукой прозрачную перегородку.
  Уж и не знаю, из какого материала она сделана, но на ощупь стена гладкая и тёплая.
  - Не вечный, а абсолютный! - учительским тоном поправила я его.
  - Ну, вечный или абсолютный - тебе-то что за дело?
  - Надо правильно вещи называть, ты сам меня учил.
  - Надо, конечно, - не стал спорить отец. - У тебя там алгебра на столе в каюте. Четверть заканчивается, ты помнишь?
  - Пап, ну не будь занудой. Никуда она не денется, твоя алгебра.
  - Не моя. Твоя. Я свою уже сдавал. И не раз.
  - Посмотри вниз! - попросила я, переводя тему.
  - Это, кстати, не факт, что низ, - ворчливо поправил отец. - Может, это верх.
  - Всё равно! - отмахнулась я, хотя минуту назад требовала точности в определениях. - Ты хотел бы вот так?
  - Как - так?
  - Ну, представь, что ты кусок льда, - пояснила я. - Вращаешься вокруг Сатурна.
  - Ну, допустим. И что?
  - Что ты чувствуешь?
  - Холодно. Грустно. Одиноко.
  - Нет! Ну какое одиноко? - воскликнула я. - Смотри, сколько братьев рядом и сестёр, все рядышком. Целое кольцо из братьев.
  - Ну, не знаю. Мне было бы неуютно.
  - А если ты попал туда не по своей воле? - от волнения я вскочила, возбуждённо заходила взад и вперёд по площадке. - Ты - метеорит, летел себе, никого не трогал. И тут бац - и притяжение тебя потянуло к планете, как верёвкой.
  - А я испугался, начал вырываться! - подыграл мне отец.
  - Ещё как испугался! Тебя дома дети ждут, а ты тут попался, как... как...
  - Как карась на крючок.
  - Да! И всё! Ничего не помогает, тебя тянет, ты плачешь, вырваться не получается.
  - И что мне делать?
  - Ничего не делать! Ты даже сообщить не можешь детям о том, что здесь застрял!
  - Ну это очень грустная история получается.
  - Ну а как ты хотел! - я села на пол, прижалась к папиному плечу. - Не все же истории весёлые.
  - Фантазёрка ты, - сделал вывод отец, потрепал мне волосы.
  - А что, если там корабль? - спросила я.
  - Чей корабль?
  - Ну, застрял в поясе. Не может выбраться.
  - Ты знаешь, какая у них защита? Да и не сунется туда ни один капитан, что ему, жить надоело?
  - А если несчастный случай? Или экстренная ситуация?
  - Так радио же есть. Позвали бы на помощь. Сигнал SOS никто не отменял.
  - Метеорит вывел из строя, - не сдавалась я.
  - Тогда спасательные шлюпки.
  - Поломаны.
  - Ну, тогда только сидеть и ждать, что кто-то случайно на тебя наткнётся.
  - Вот! - торжествующе воскликнула я.
  - Кто-то достаточно глупый, чтобы полезть прямо в пояс за приключениями.
  
  
  - О каких приключениях это вы говорите? - раздался мелодичный мамин голос.
  Она стояла у входа на смотровую площадку со слегка сердитым видом.
  - Мама! - требовательно обратилась я к ней. - Папа не верит, что в кольцах может быть кораблекрушение!
  - Не говори ерунды, вот ещё придумала! - она подошла ко мне поближе и обняла за плечи, а на папу бросила укоризненный взгляд.
  - Наденька, только что нашёл её, честное слово! - сказал папа.
  - Ага, знаю я вас, - не поверила мама. - Небось опять учёную дискуссию на полчаса устроили про чёрные дыры или антиматерию.
  - Нет, я ему рассказывала, как притяжение корабль в пояс затянуло, а потом метеоритом радио вырубило! - вступилась за папу я.
  - Что-то я после такого рассказа уже не уверена, можно ли брать тебя с собой на экскурсию к планете, - задумчиво сказала мама. - Страшновато как-то. Вдруг наш челнок в пояс затянет и связь вырубит.
  - А при чём тут экскурсия? - спросила я. - Уже и пошутить нельзя?
  - Экскурсию? Значит, капитан всё-таки решил их не отменять? - недоверчиво спросил отец. - А как же время? Мы ведь с опозданием идём.
  Я деликатно промолчала. Зачем лишний раз напоминать, кто явился причиной нашей задержки? Причём оба раза.
  - Не знаю, - пожала плечами мама. - Только что старпом в кают-компании объявил. Где-нибудь нагонят время.
  - В крайнем случае пропустим конец четверти, ничего страшного, - невинным голосом успокоила их я.
  Родители, не сговариваясь, вздохнули и посмотрели друг на друга.
  - А я вас предупреждала, не надо было этот круиз затевать до каникул, - в который раз напомнила мама.
  - Так нам же подарили билеты, забыла? - привычно парировал отец.
  - Да уж, удружил дядя Витя!
  - Дядя Витя самый классный! - вмешалась я. - Я его обожаю! Это мой самый лучший подарок за все дни рождения!
  - И мой, - признался папа.
  - А дарёному коню в зубы не смотрят! - блеснула я знаниями народных пословиц.
  - Ох уж мне этот конь, - покачала головой мама. - Выяснить бы ещё, когда этот конь удосужится тебя в школу вернуть.
  - А чем тебе наша корабельная школа в библиотеке не нравится?
  - Много времени ты на учёбу тратишь? Вы все предметы проходите или занимаетесь по выборочной программе?
  - Допустим, так что? Мы же путешествуем! Это лучше, чем ничего!
  - Вот это меня и беспокоит, - снова вздохнула мама. - Ладно, пойдёмте в каюту. Надо переодеться для экскурсии и вовремя успеть к причалам на нижней палубе.
  - Вы идите, а мне ещё на секундочку в библиотеку забежать нужно! - сказала я, поглаживая Сумунгуса под пледом.
  К сожалению, на экскурсию я Сенечку взять не могу.
  
  * * *
  
  - Попрошу внимания! - сказал капитан, и царивший до этого момента многоголосый гул мгновенно стих.
  Четыре десятка человек, собравшихся на нижней палубе и одетых в скафандры с поднятыми забралами, обратились в слух.
  - Дорогие пассажиры! Не каждому в жизни выпадает счастье своими глазами увидеть кольца Сатурна вблизи. Вижу, как сильно вы ждёте этого момента, потому буду краток. Собственно, офицеры вас уже проинструктировали, - он кивнул на старпома и двух гардемаринов, стоящих рядком перед открытыми шлюзами в пассажирские челноки. - Вы знаете, как вести себя на борту челноков, знаете, как за долю секунды загерметизировать индивидуальные скафандры и включить радиомаячок. Без крайней необходимости просьба с мест не вставать, ремни безопасности не отстёгивать. Не забывайте про невесомость. Добавлю лишь, что челноки - посудины надёжные, можете расслабиться и посвятить время фото- и видеосъёмкам из иллюминаторов. По дороге вы услышите историю колец Сатурна.
  - Мы знаем историю! - не выдержала я, и отец одёрнул меня за рукав скафандра.
  - Не перебивай капитана! - шепнул он мне прямо на ухо.
  - Это хорошо, что знаешь, девочка, - улыбнулся капитан. - Тогда послушаешь ещё разок, и если что - дополнишь. Договорились?
  - Договорились! - кивнула я.
  - Две экскурсии уже состоялись, ваша группа будет крайней, так что сразу после нашего возвращения в кают-компании состоится торжественный ужин в честь Сатурна и вас, отважных путешественников, - продолжил капитан. - Это я без всякой иронии говорю, знаете, не каждому смелости хватит на такую экскурсию. Большая часть пассажиров, во всяком случае, на это не решилась. И поэтому за ужином я лично награжу всех вас памятными значками "кольца Сатурна".
  Присутствующие заулыбались, довольно поглядывая друг на друга и на капитана.
  - Вопросы есть? - спросил он.
  - Есть! - раздался знакомый сварливый голос. - Почему на сей раз нас отправляют на экскурсию одновременно в обоих челноках? Первые две экскурсии обходились одним! Разве инструкции это не запрещают?
  - Инструкции написаны для того, чтобы их соблюдать, господин Свинкс, - нахмурился капитан. - И мне приятна ваша осведомлённость. Однако, как вы знаете, мы потеряли много времени по дороге на Марс и на самом Марсе, и теперь нам нужно было либо отменить экскурсии к кольцам, либо найти способ хоть немного сэкономить время. Мною принято решение совместить третью и четвёртую группы по времени.
  - Да, но отправляя оба челнока сразу, вы подвергаете риску оставшихся пассажиров! В случае срочной эвакуации мест на всех в оставшемся катере "Айседора" и спасательных капсулах не хватит.
  Я вздохнула и посмотрела на часы. Этот разговор может затянуться. Свинкс в этом плане мастер. С самого начала полёта и до сегодняшнего дня он спорил с капитаном и офицерами при любом удобном случае. Иногда по делу, но чаще из-за глупых суеверий. Дебаты частенько затягивались и превращались в длительные споры по космическим традициям и звёздному праву. Особенно он переживал из-за того, что мы не спустились на челноке к месту высадки первого человека на Луне и не взяли оттуда лунный камешек, как гласит древний обычай космонавтов. При нарушении данного обычая кораблю якобы будет грозить неизвестная опасность.
  Обычай такой и вправду существовал, но только на заре освоения межзвёздного пространства, когда космонавты улетали к другим системам в надежде открыть новые пригодные к жизни планеты и успешно высадиться на них. С тех пор утекло много воды, межзвёздные перелёты стали делом обыденным и даже немного скучным. Солнечная система теперь и вовсе изъезжена вдоль и поперёк до такой степени, что существуют даже рейсовые маршруты, например, Москва - Марсоград или Нью-Йорк - Мунтаун. Да и наш круиз, Москва - Сатурн, в сущности, заурядная вещь - стартует ежемесячно.
  В общем, капитан принял решение остановки и высадки не делать. Вроде бы спорить уже было не о чем, Луна давно осталась позади, но Свинкс и не думал успокаиваться. Всю дорогу до Марса он при каждом удобном случае приставал к капитану и грозился написать жалобу в Москву, в головной офис "Роскосмофлота" с требованием включить посещение Луны в обязательную программу. В качестве причины он указывал неоправданный риск для жизни в связи с нарушением традиций космоплавания. Капитан и офицеры относились к Свинксу терпеливо и вежливо, хотя все видели, что он их уже порядком утомил.
  
  Что же касается задержки в пути, о которой упомянул капитан, то здесь была большая доля моей вины. Сначала непредвиденная простуда Сени привела к тому, что он наводнил корабль проекциями мыслей её пассажиров. Разразился ужасный переполох, включилось экстренное торможение, на корабле даже чуть не ввели чрезвычайное положение. К счастью, мы вовремя успели переговорить с капитаном и убедить его это не делать. А то задержка была бы ещё больше. Не исключено, что корабль и вовсе вернули бы на Землю.
  Потом ещё была задержка на Марсе - когда я в музее межпланетной войны хотела сфотографироваться внутри боевого робота, а он вдруг "ожил". К счастью, никто не пострадал, все отделались лёгким испугом. Но нам пришлось объясняться с дирекцией музея, заполнять разные протоколы и писать объяснительные записки. В общем, я чувствовала себя виноватой кругом, что, конечно, не повышало настроения. Потому я и проводила почти всё время на обзорной площадке одна или в компании с Сенечкой.
  
  - Господин Свинкс, - напряжённо произнёс капитан. - Вся полнота ответственности за происходящее на борту корабля лежит целиком на мне. Я не обязан объяснять свои решения. Пассажирам ничего не угрожает.
  - Как же не угрожает, если простая арифметика...
  - Господин Свинкс! - прервал его капитан. - Если вы желаете что-то обсудить, то я предоставлю вам такую возможность со мной наедине после нашего возвращения. Кстати, вы вполне можете остаться на борту, если вас что-то беспокоит.
  - Меня компетентность ваша беспокоит! - склочно ответил ему Свинкс. - Нет уж, на корабле я не останусь. На челноке-то мне место гарантировано. Только, надеюсь, не на вашем. Полечу на другом.
  - Как вам будет угодно, - холодно сказал капитан. - Желаю всем приятного полёта и замечательной экскурсии.
  Затем он повернулся к офицерам:
  - Заканчивайте формальности и начинайте посадку.
  С этими словами капитан коротко кивнул пассажирам и скрылся в шлюзе правого челнока.
  
  Помощник капитана тем временем начал зачитывать посадочные списки, направляя пассажиров то к правому, то к левому шлюзу. Пригибаясь и придерживая шлемы, люди проходили внутрь. Мои одноклассники один за другим прошли в левый шлюз, возле которого стоял Юра Звягинцев. Лишь Антон задержался у шлюза, оглядываясь на меня. А почему я не с ребятами распределена, а с родителями? Хотя, быть может, наши места тоже там, просто старпом до нашей фамилии ещё не дошёл.
  - Я же сказал, что с капитаном не полечу! - раздался вдруг возмущённый голос господина Свинкса.
  - Хорошо, - покорно согласился старпом. - Поднимайтесь на борт левого. А господин... госпожа Никитенко полетит с капитаном.
  - Отлично! - довольно сказал Свинкс.
  - Логиновы! - тем временем объявил нашу фамилию старпом. - Правый шлюз, челнок "Хулиган"!
  - Папа, а можно, я тоже полечу на левом челноке, с ребятами? - спросила я, с сожалением глядя на Юрия, вытянувшегося возле левого шлюза.
  - Света, мы же не мороженое в магазине тут выбираем, как тебе не стыдно! Не задерживай вылет, - возмущённо сказала мама.
  Нет, чтобы поддержать меня!
  - А почему Свинксу можно челнок менять, а мне нельзя? - тоже повысила голос я.
  Пассажиры заулыбались.
  - Вы извините, что я вмешиваюсь, - вежливо заметила дама средних лет с яркими рыжими волосами. - Но нам было бы неплохо продолжить посадку, не будем же мы целую вечность стоять тут, на палубе.
  - Девочка, твоя мама права, проходи скорее на своё место, - приказал старпом.
  - Я полечу только с гардемарином Звягинцевым! - безапелляционным тоном заявила я.
  - Я готова уступить девочке место, только давайте уже заканчивать. Симонян моя фамилия, - снова вступила в разговор рыжеволосая дама.
  - Симонян, - пробормотал старпом, углубившись в данные планшета. - Да, по плану вы летите с гардемарином.
  - Ура! - воскликнула я. - Спасибо вам!
  Антон, по-прежнему ожидавший меня у шлюза, тоже просиял.
  - Не за что, девочка, - улыбнулась женщина. - Я могу пройти на капитанский челнок?
  - Да, прошу вас! - сделал приглашающий жест рукой старпом.
  - Погодите, - вдруг твёрдо сказала мама. - Без нас дочь никуда не полетит.
  - Это правда, - подтвердил отец. - Мы её одну не отпустим.
  - Но мест на челноке Звягинцева больше нет! - твёрдо заявил старпом. - Пройдите на свои посадочные места, не задерживайте остальных.
  - Мама, я пошла! Всё будет хорошо! - я решительно направилась к левому шлюзу.
  - Стой! - мама побежала за мной, схватила за руку.
  Стоявший у левого шлюза незнакомый полноватый мужчина не выдержал и раздражённо сказал маме:
  - Невозможно наблюдать эту сцену. Развели тут детский сад. Это же космос, а не загородная прогулка!
  - Света, я уступаю твоей маме место, - неожиданно выпалил Антон. Его щёки быстро покрывались румянцем. - Пусть вам будет хорошо!
  - А ты? - недоверчиво спросила я, ещё не веря такому счастью.
  - А я полечу с капитаном, - с некоторым отчаянием в голосе ответил Антон. Потом спохватился и не слишком убедительно добавил: - Я с самого начала с капитаном хотел лететь.
  - Спасибо, ты настоящий друг! - с чувством сказала я.
  Вообще-то некрасиво это с моей стороны. Наверняка ведь Антон со мной хотел лететь, а не с капитаном. А с другой стороны, действительно, ну что за детский сад - экскурсия каких-то пару часов длится, а потом у нас ещё занятия в библиотеке, увидимся с ним там.
  - Проходите быстрее, занимайте места, - распорядился старпом. - Надеюсь, девочка, папу ты не потребуешь тоже взять с собой на челнок?
  Старпом выразительно посмотрел на меня и на отца, так что ему ничего не оставалось, кроме как смириться.
  - Лети с мамой, доченька, - грустно сказал он. - Какая разница. Я полечу с капитаном. Встретимся на "Есенине".
  
  Глава вторая. Вперёд, к кольцам Сатурна!
  
  - Необычный вид планеты Сатурн впервые подметил Галилео Галилей летом одна тысяча шестьсот десятого года, - звонким юношеским голосом вещал в микрофон Юра. - Представляете, как он удивился, когда увидел Сатурн не в виде одной звезды, а как целых три! В центре покрупнее, по бокам две звёздочки поменьше, и все на одной линии! Это у него такой телескоп был в то время. А в более слабые телескопы даже и этого не видно, просто вытянутая звёздочка, как олива. Галилей поэтично всё это описал, мол, престарелому Сатурну помогают совершать путь верные служители. Только вот через пару лет кольцо повернулось к Земле ребром, и "служители" исчезли из виду. То-то он удивился! "Сатурн съел своих детей", - записал он. В общем, окончательно во всём этом разобрались только спустя сорок лет. Астроном по имени Христиан Гюйгенс догадался, что Сатурн опоясан кольцом.
  Я слушала рассказ гардемарина вполуха: за иллюминатором простирался бескрайний космос. Далеко позади ещё виднелся многократно уменьшенный, почти как детская игрушка, звездолёт. Как только мы вышли из зоны действия искусственного гравитационного поля корабля, по телу, наполняя суставы лёгкостью, разлилась уже знакомая нега. Почти не ощущавшийся прежде скафандр стал теперь твёрдым и жёстким. Впрочем, это было даже приятно, так как вызывало ощущение некой надёжности. Как и два ремня безопасности, крепко удерживающие меня в кресле.
  На приличном расстоянии впереди от нас плыл капитанский челнок. Иногда мне казалось, что я могу различить овалы шлемов в иллюминаторах - но это была, скорее, моя фантазия.
  - В общем, постепенно про кольца узнавали всё больше и больше, - продолжал свой рассказ гардемарин. - Про их количество, про состав, про так называемые щели между ними. Астроном Жак Кассини, возглавлявший Парижскую обсерваторию, первым подробно описал устройство колец. Но вопросов всегда оставалось больше, чем находилось ответов. Так прошли восемнадцатый и девятнадцатый века. А во второй половине двадцатого, точнее, в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году, американцы запустили свои "Вояджеры", которые передали прекрасные детальные снимки колец с относительно близкого расстояния. Затем "Вояджеры" отправились к другим планетам, а позже покинули Солнечную систему. Это вызвало бурный интерес в научном мире, и в тысяча девятьсот девяносто седьмом году к Сатурну стартовал космический аппарат "Кассини" - вы уже знаете, в честь кого он назван.
  Интересно, капитан так же захватывающе рассказывает? Или это именно нам с мамой повезло, а папа слушает какую-нибудь нудную стандартную лекцию? Мне вдруг стало очень обидно, что мы не летим все вместе. Всего лишь одного места для папы в нашем челноке не хватило!
  - "Кассини" был на тот момент уникальным кораблём. Его разгоняли с помощью гравитационных полей трёх планет. Сначала он дважды пролетел рядом с Венерой, затем с дикой по тем временам скоростью в почти семьдесят тысяч километров в час пронёсся мимо Земли, чтобы в двухтысячном году достичь Юпитера, сфотографировать его, нарастить скорость и снова устремиться к основной цели своего путешествия - Сатурну. С две тысячи четвёртого года и по сей день "Кассини" вращается вокруг планеты, он стал её первым искусственным спутником. Кроме того, он принёс с собой космический зонд "Гюйгенс", который благополучно сел на Титан, крупнейший спутник Сатурна и единственный спутник в Солнечной системе, обладающий собственной атмосферой.
  Я начала всматриваться в иллюминатор в попытках отыскать спутник Сатурна.
  - Титан скоро покажется по правому борту, - сообщил гардемарин. - Его диаметр примерно в полтора раза больше, чем у Луны. Атмосфера преимущественно из азота, на поверхности - камни и лёд. Интересно, что Титан, как и Луна, имеет синхронное с планетой вращение и повернут к ней всегда одной и той же стороной.
  Планета и кольца в иллюминаторе неуклонно росли, и уже нетрудно было представить, как скоро они заполнят весь горизонт от края до края. Чуть повыше колец я отчётливо видела небольшой бежевый шарик, напоминающий крупную виноградину. Такой маленький Титан...
  - В фантастической литературе всегда была популярна идея заселения Титана, - в голосе гардемарина появилось мечтательное выражение. - Логика простая: атмосфера есть - значит, можно колонизировать, а состав воздуха со временем изменить и сделать пригодным для дыхания. К сожалению, это не так просто, как кажется, и совсем недёшево. Оказалось, что найти и заселить новые планеты земного типа экономически выгоднее, чем переделывать под себя загадочный спутник Сатурна. Кстати, загадочный он потому, что долгое время ничего не было известно о его поверхности - из-за слоя атмосферы астрономы её просто не видели. Ну а потом прибыл "Кассини", собрал много информации и сбросил на Титан зонд "Гюйгенс". В интернете большой популярностью пользуется запись ветра на Титане - поищите, не пожалеете.
  Сатурн в иллюминаторе продолжал расти, постепенно заполняя всё доступное пространство, Титан тоже из виноградины превратился в теннисный мячик.
  - Мы сейчас нырнём ниже, пройдём через кольца, - сказал гардемарин. - Так что рассмотрите Титан получше, ближе к нему мы подлетать уже не будем.
  Челнок капитана справа впереди накренился, устремляясь прямо в кольца. Только кольца уже не были сплошными, какими они кажутся на фотографиях в школьных учебниках. Теперь ясно видны были пустоты между ними, разделяющие кольца на разные по толщине и цвету полосы. Зрелище было просто фантастическим, и я сразу представила, как там папа прилип носом к иллюминатору. Я достала галакамеру и решила снимать весь полёт сквозь кольца, чтобы ничего не пропустить. Красота нас окружала в буквальном смысле слова неземная.
  
  Неуловимый манёвр - и вот мы тоже начали снижаться к кольцам, вслед за флагманским челноком. Мне стало немного не по себе - настолько стремительно сокращалось расстояние. Теперь кольца уже не представлялись сплошными - в какой-то неуловимый момент глаз начал различать отдельные каменные и ледяные глыбы, несущиеся нескончаемым потоком друг за другом, как машины по кольцевой дороге. Вечно несущиеся, испокон веков и до скончания времён. Не только мы сами, но даже наши самые далёкие прапрапращуры ещё не родились, а здесь всё уже выглядело точно так же, как и сейчас.
  - Вы только задумайтесь, какой стариной тут пахнет, - словно прочитал мои мысли гардемарин. - Учёные считают, что планете и кольцам около четырёх миллиардов лет - примерно столько, сколько самой Солнечной системе.
  Глыбы за иллюминатором постепенно превратились в горы и айсберги, стремительно проносящиеся мимо нас.
  - Извините, что перебиваю, - громким напряжённым голосом произнёс Свинкс, сидящий где-то впереди. - Но вы уверены, что наши манёвры и пролёт через кольца безопасны?
  Мы с мамой переглянулись. Она улыбнулась и покачала головой.
  - Пролёт через кольца входит в программу экскурсии, - невозмутимо ответил гардемарин. - Программу составляли на Земле.
  - А почему тогда в иллюминаторе больше не виден челнок капитана?
  - Во время манёвров каждый челнок идёт автономно.
  - Господин Свинкс, - не выдержала мама. - Может, вы перестанете отвлекать пилота? Вы же ему мешаете.
  - Вечно я всем мешаю, - сварливо сказал Свинкс, но всё же замолчал.
   Мы порхали вокруг величественных гор с лёгкостью мотылька, или, как сказали бы романтичные японцы, как листик на ветру. Это было волшебно. Хотя и страшно одновременно. Казалось, конца этим глыбам и камням не будет.
  - Да вы не беспокойтесь, господин Свинкс, - совсем другим, уже не мечтательным, а серьёзным и сосредоточенным голосом сказал гардемарин. - Есть такое понятие - относительная скорость. Так вот, наша относительная скорость с этими камушками довольно невелика. Всё продумано.
  - Но бывают же и случайности! Вы посмотрите вокруг! - нервно воскликнул Свинкс.
  - Вообще-то, мне тоже не по себе, - призналась мама.
  - Мы уже почти прошли пояс насквозь, - сказал гардемарин. - Сейчас войдём в визуальный контакт с первым челноком и повернём в обратный путь.
  Ледяные горы за окном и вправду становились всё реже и всё мельче, пока наконец впереди не оказалась лишь привычная чернота космоса, пронизанная разноцветными искрами звёзд, и - теперь уже вверху - мутновато-серой поверхностью Сатурна.
  - Не понял, - вдруг отчётливо произнёс гардемарин.
  - А где капитанский челнок? - вторя ему, нервно спросил Свинкс.
  За иллюминаторами, кроме космоса и планеты, ничего больше не было. В груди у меня похолодело.
  
  Челнок наполнился громкими испуганными голосами. Кто-то предложил немедленно возвращаться на корабль, а кто-то, наоборот, вернуться в пояс и поискать капитанский челнок. Громче всех кричал Свинкс, он-де предупреждал и что ничем иным это дилетантское путешествие закончиться и не могло.
  Я осторожно привстала в кресле, чтобы увидеть лицо гардемарина. Он сидел в пилотском кресле перед широким сенсорным пультом, полном разноцветного сияния бесчисленных датчиков и областей управления. Лицо его было бледным, пальцы взволнованно барабанили по подлокотникам. Я оценила обстановку и аккуратно отстегнула ремни безопасности. С такими пассажирами гардемарину может скоро понадобиться помощь и поддержка. Я не могла допустить, чтобы папа остался где-то среди ледяных глыб, вечно вращающихся вокруг своего властелина-Сатурна.
  
  - Внимание пассажирам, - взволнованным голосом произнёс пилот. - Просьба сохранять спокойствие и тишину. Нужно проверить связь.
  В салоне челнока сразу стало тихо. Пальцы гардемарина порхали над сенсорной панелью. Вот появилась полупрозрачная сфера связи, а в ней - много красных точек, складывающихся в подобие колец, а вдалеке от них - одна зелёная искорка. Это, должно быть, наш круизный лайнер. Больше зелёных точек не наблюдалось. Получается, капитанского челнока нет в зоне досягаемости связи!
  - "Константиново" вызывает "Есенин", - чётко сказал Юра.
  Прошло несколько секунд, затем в скрытых динамиках корабля раздался шорох, и послышался голос старпома:
  - "Есенин" на связи! Слушаю вас, "Константиново"!
  - Докладываю. "Хулиган" не вышел к точке сбора. На радаре не прослеживается. Возможно, из-за многочисленных помех. Прошу разрешить вернуться и повторить маршрут "Хулигана". Приём.
  Снова воцарилась тишина. Старпом думал, а Свинкс тем временем не преминул высказаться:
  - Пусть только попробует разрешить! Вместе под суд пойдёте!
  - Возьмите себя в руки, господин Свинкс! - сердито сказала мама. - И не мешайте пилоту разговаривать!
  - "Есенин" вызывает "Константиново", - наконец раздалось в динамиках. - Отставить повторное прохождение! Приказываю возвращаться на базу. Как поняли?
  - Но "Хулиган", возможно, терпит бедствие и нуждается в срочной помощи! - возразил Юра.
  - Мы не можем рисковать жизнями пассажиров, - с болью в голосе ответил ему старпом. - Верни их на "Есенин". Как только люди будут в безопасности, мы сразу же отправим к кольцам спасателей из числа членов команды.
  - Но мы потеряем драгоценное время!
  - Мы уже его теряем, гардемарин! Немедленно исполнять приказ. Как поняли?
  Гардемарин поник головой и даже не сразу ответил.
  - Вас понял, - потухшим голосом сказал он. - Иду на базу.
  Салон челнока взорвался аплодисментами и радостными криками. Я посмотрела на маму. Она побледнела, нервно покусывая нижнюю губу.
  - Как вы можете радоваться? - воскликнула я. - Вы что, не понимаете? Там же люди! Там мой папа! Мы обязаны вернуться.
  Ответом мне была напряжённая тишина. Даже не знаю, был ли на челноке ещё хоть кто-то, разделявший наше с мамой мнение.
  - Прошу пассажиров пристегнуться и сохранять спокойствие! - внезапно окрепшим голосом сказал Юра. - Приготовиться к маневрированию.
  Некоторое время он что-то рассчитывал на компьютере, а затем рванул вперёд, резко набирая скорость. Кольца над нами снова стали расти в размерах. Некоторое время мы летели чуть ниже вдоль колец, постепенно сближаясь с ними.
  - Гардемарин, ты куда нас везёшь? - нервно спросил Свинкс. - Разве нам не в другую сторону?
  В это время гардемарин резко задрал нос челнока и нырнул между двумя ближайшими ледяными скалами вверх.
  - Я поняла, - шепнула мне на ухо мама. - Он нагнал тот участок, где летел папа, и который ушёл вместе с кольцами вперёд за это время.
  - Молодец, Юра! - радостно крикнула я.
  В иллюминаторах по обе стороны салона проплывали глыбы камней и льда. Я ожидала, что снова поднимется крик, но люди молчали. Видно, струхнули основательно. Только мстительный Свинкс не преминул пообещать вслух:
  - Ты ответишь за нарушение приказа!
  Признаться, мне тоже было страшно. Челнок лавировал между глыбами, Юра кидал нас то резко влево, то резко вправо. Иногда подныривал под один из айсбергов, и тогда сердце как будто проваливалось в желудок. Но, несмотря ни на что, я готова была даже в индивидуальном скафандре и в одиночку продолжать поиски капитанского челнока - ведь там был папа.
  Сфера связи над пультом пилота показывала отсутствие радиосигнала - где бы ни был челнок капитана - он не подавал признаков жизни. Оставалось надеяться лишь на то, что мы его увидим. Я буквально прилипла к иллюминатору, ощупывая взглядом каждый выступ, каждую ложбинку на айсбергах, мимо которых мы пролетали. То же самое делали и остальные пассажиры. Но всё было тщетно - ледяных глыб так много, что найти среди них маленький челнок ещё сложнее, чем иголку в стоге сена.
  Лавируя и маневрируя, мы пролетели через кольца насквозь, так никого и не найдя. Юра снова провёл какие-то расчёты на бортовом компьютере, скорректировал траекторию полёта и на сей раз челнок начал быстро удаляться от колец. Да, это была хорошая попытка. А теперь что ж, надо поскорее добраться до "Есенина" и дать возможность профессионалам заняться поисками пропавшего челнока. Всё будет хорошо, убеждала себя я. Всё будет хорошо.
  
  Глава третья. Найти, во что б это ни стало
  
  Когда наш челнок состыковался с "Есениным", и мы перешли через шлюз на корабль, первым, что я увидела, были три высоких фигуры в скафандрах повышенной защиты. Нам показывали их во время экскурсии по кораблю - они не только надёжнее обычных, но и позволяют быстро передвигаться в открытом космосе благодаря встроенным микродвигателям. Правда, они массивнее, и в них трудно проходить в шлюз. Забрала шлемов были пока открыты, так что я смогла узнать старшего помощника капитана Дмитрия Салова и двух гардемаринов. Чуть поодаль стоял одетый в обычную офицерскую форму Юрий Владимирович, инженер корабля. На душе сразу полегчало: спасательная команда уже готова к вылету, задержки в поисках папы не будет.
  А потом я заметила, что глаза у старпома холодные и сердитые, а губы сжаты в тонкую ниточку. Он стоял, заложив руки за спину, сдержанно приветствуя возвращающихся пассажиров. И я вдруг испугалась за Юру: а вдруг его сейчас начнут ругать за то, что не сразу на "Есенин" вернулся, а ещё раз через кольца пролетел. В общем, я решила задержаться поблизости. Мама тоже остановилась и вопросительно посмотрела на меня. Ну как она не понимает! Вдруг гардемарину потребуется моя помощь! А пока он не вышел, я решила задать старшему помощнику вертящийся на языке вопрос:
  - Скажите, только один челнок полетит папу искать?
  Офицер свысока посмотрел на меня.
  - У тебя на "Хулигане" папа?
  - Ну да! Вы что, забыли? Мы с мамой тоже должны были с капитаном лететь, но я поменялась, потому что хотела с Юрой. То есть с гардемарином Звягинцевым.
  - Получилось, что вам с мамой повезло, - сделал вывод Старший помощник.
  - Что значит, нам повезло? Хотите сказать, моему папе не повезло? Но вы же его найдёте, я надеюсь! Не верю, чтобы что-то серьёзное могло произойти!
  - Будем надеяться. Но это космос, девочка. Кольца Сатурна - не самое безопасное место в Солнечной системе.
  Наверное, у меня на лице слишком явственно отобразился испуг, потому что офицер быстро добавил:
  - Не волнуйся, девочка, мы обязательно найдём капитанский челнок и всех пассажиров. Искать будем на двух судах - кроме челнока задействуем также катер "Айседору", хотя это и оголяет корабль полностью. Если вдруг пассажиров нужно будет эвакуировать, останутся только спасательные капсулы.
  - Это грубейшее нарушение правил безопасности, вы не смеете так поступать! - взвизгнул Свинкс, как и мы с мамой, задержавшийся в коридоре.
  - Позвольте мне самому это решать, - холодно заметил старпом. - Нужно уметь расставлять приоритеты и идти на оправданный риск. Тем более что "Айседора" в любом случае при эвакуации погоды не сделает, по вместительности ей далеко до обоих челноков.
  - А что всё-таки могло случиться с "Хулиганом"? - спросила я.
  - Мы это выясним. Всё будет хорошо. На крайний случай все пассажиры были в автономных скафандрах с довольно большим ресурсом жизнеобеспечения.
  - Скажите, вот вас с Юрой всего четверо, место есть, разрешите мне лететь на поиски вместе с вами! - попросила я.
  - Ты что, Света! - всплеснула руками мама. - Я тебя никуда не пущу!
  - Гардемарин Звягинцев нарушил приказ и никуда не полетит, - хмуро сказал старпом. - В поисковых работах будут вплоть до новых указаний задействованы три офицера во главе со мной. Старшим на корабле остаётся Юрий Владимирович, главный инженер.
  - Но Юра не нарушал! - воскликнула я.
  - Разберёмся. А пока проводи маму в каюту и позволь нам делать свою работу.
  В этот момент последний пассажир покинул челнок, и в проёме шлюза показался Юра.
  - Разрешите доложить! - гаркнул он, вытянувшись в струнку.
  - Докладывайте, - мрачно разрешил старпом.
  - Челнок "Константиново" согласно вашему приказу вернулся на базу. Пилот челнока гардемарин Звягинцев.
  - Почему нарушили приказ и подвергли жизни пассажиров ненужной опасности? Почему снова полезли в гущу колец?
  - Мы вернулись примерно тем же путём, каким и прибыли в точку сбора. Это был знакомый маршрут, ранее утверждённый капитаном для экскурсионной программы. У нас был шанс запеленговать его челнок. Риск был не больше, чем при первом пролёте.
  Старпом помолчал несколько секунд.
  - Что ж, по-человечески я могу вас понять. Но вы офицер, и должны понимать, чем грозит нарушение прямого приказа. По прибытии на Землю ваш поступок рассмотрит дисциплинарная комиссия Космической Академии. А пока - вы отстранены от полётов. Занимайтесь школой, позаботьтесь, чтобы дети были при деле. Выполнять.
  - Есть выполнять! - Юра часто заморгал, но всё же по-уставному чётко козырнул. - Разрешите идти?
  - Разрешаю.
   Гардемарин печатным шагом направился в сторону кают-компании.
  - Наконец-то получил по заслугам, - желчно прокомментировал Свинкс. - Хотя можно было бы и на гауптвахту посадить дней на десять! Это с ним ещё мягко!
  - Как вам не стыдно! - возмутилась я.
  - На флоте должен быть порядок! - самодовольно заявил Свинкс. - И традиции! А то распустились, понимаешь. Гардемарин берёт пример со своего капитана.
  - Вы тоже пройдите в свою каюту, господин Свинкс, - сказал старпом, поморщившись. - Благодарю вас за ценные комментарии, но попрошу не мешать команде.
  
  
  * * *
  
  Сквозь прозрачную стену обзорной площадки мне было отлично видно, как "Константиново" отстыковывается от корабля, отходит от него на некоторое расстояние. Затем делает плавный разворот, нацеливая нос на Сатурн и, наконец, включает маршевые двигатели, ускоряясь по направлению к кольцам.
  Мы с Сеней сидели на нашем любимом месте, но сейчас это уже не приносило такого удовольствия и созерцательного настроения, как раньше. Все мысли были только о папе и других пассажирах, потерявшихся где-то там, среди холодных и равнодушных колец Сатурна. Сеня обучился конспирации: теперь в общественных местах, куда заходили другие пассажиры, он транслировал свои образы только мне и больше никому. А показывал он очень много, но на свой вкус, благо, насмотрелся в головах у других людей. То берег моря, то сосновую рощу, то деревенские картинки, которые он почему-то больше всего полюбил. А ещё он показывал мне отца - таким, каким увидел его в моей памяти.
  
  Челнок быстро превратился в маленькую точку на фоне громадной планеты, а потом и вовсе исчез из виду. Это уже пятый вылет челнока за сутки. Он возвращался на корабль лишь для дозаправки, почти сразу же улетая обратно к кольцам. Катер сделал четыре вылета и пока остался на корабле. Дело в том, что на "Константиново" было два пилота, они могли сменять друг друга за пультом и иногда отдыхать, а пилот "Айседоры" такой возможности не имел, будучи на борту один. Так что старпом приказал гардемарину Минковичу хотя бы четыре часа поспать. Нет, чтобы дать возможность Юре пилотировать! Тогда катеру не пришлось бы простаивать, а шансов найти пропавший челнок было бы больше. Можно было сделать исключение, учитывая ситуацию. Так нет же, отстранён от полётов - и точка!
  На некотором отдалении от нас висел массивный гражданский спасательный корабль "Гром". Его вызвал на подмогу старший помощник, когда спустя несколько часов после исчезновения челнок капитана так и не вышел на связь. "Гром" примчался всего за четыре часа - благодаря антиприводу. На планетарных он тащился бы так же долго, как и наш круизный корабль. А так он прямо от Земли ушёл в прыжок к ближайшей звезде, ввёл координаты Сатурна - и вернулся снова в Солнечную систему, но уже неподалёку от нас. Спасибо, хоть не пожалели гамма-терция для спасательной операции. На борту "Гром" нёс шесть спасательных катеров, которые так же, как и мы методично прочёсывали кольца Сатурна, а также, на всякий случай, его спутник Титан. Как нетрудно догадаться, катера назывались "Молниями" и отличались лишь порядковыми номерами. К сожалению, пока успехов у "Громовержца" не было.
  Хоть бы у них получилось найти папу! Я опять в бессилии размазывала слёзы по щекам, запертая на корабле, не имея возможности самой принимать участие в поисках. Лишь вчера утром мы с отцом сидели вот тут же, обнявшись, и смотрели вместе на извечную реку льда, текущую по орбите планеты. Рассуждали ещё, как одиноко и холодно тому, кто застрял в кольцах Сатурна. Теперь мне кажется, что это я виновата в произошедшем, накликала своими глупыми фантазиями.
  
  Вчера поздно вечером Старший помощник объявил по кораблю короткий сбор в кают-компании и рассказал, как проходят поиски. Выглядел он не просто очень уставшим, но к тому же осунувшимся и как будто постаревшим. Он рассказал, что наш оперативный штаб при помощи навигационного компьютера вычислил предполагаемую зону, в которой пропал капитанский челнок. Получился довольно большой куб пространства, наполненный десятками тысяч ледяных и каменных глыб всех форм и размеров. Ситуация осложняется тем, что этот куб постоянно удаляется от корабля, так как кольца не стоят на месте, а находятся в движении. Это означает, что расстояние до района поисков постоянно изменяется.
  Непосредственно на месте спасательная команда на двух судах прочёсывает пространство, проводя не только визуальное наблюдение, но и поиск пропавшего челнока всеми доступными аппаратными средствами. К сожалению, работа радаров осложняется насыщенностью пространства непроницаемыми для них объектами. Несмотря на все усилия, следов челнока "Хулиган" пока так и не удалось обнаружить.
  - Если предположить, что произошла авария, и пассажирам пришлось спасаться в открытом космосе, на какое время рассчитан индивидуальный запас кислорода в скафандрах? - спросил кто-то из мужчин.
  - Двенадцать часов. При экономном расходовании, - сказал старпом, и у меня сердце ушло в пятки.
  Это ведь совсем мало! И скоро время выйдет...
  - Времени почти не осталось! - мама взволнованно вскочила с места. - Почему мы тут сидим и теряем драгоценные минуты?
  - Мы ничего не теряем, - устало ответил старпом. - Челнок в данный момент заправляется топливом, проводится техническое обслуживание. Сразу после нашего собрания мы снова вылетаем к кольцам. А шесть спасательных "Молний" "Грома" пропахивают кольца безостановочно. К сожалению, пока без результата.
  - А ваш катер "Айседора"?
  - Трудится вместе со всеми. Сейчас снова находится в гуще колец. Мы делаем всё, что можем.
  - А почему нам не вызвать ещё подмоги с Земли? - воскликнула мама. - Если бы поисками занималось в два раза больше кораблей, то шансов вовремя найти людей тоже было бы больше!
  - Нам уже прислали "Гром" в качестве экстренной помощи, - со вздохом сказал офицер. - На большее рассчитывать пока не приходится. Сами знаете, сколько стоит гамма-терций. Мы, конечно, продолжаем обращаться с рапортами. Возможно, пришлют позже ещё одного спасателя. Но пока на Земле считают, что тех ресурсов, что уже задействованы в поисках, абсолютно достаточно для выполнения задачи.
  - Но если двенадцать часов пройдут, и запас кислорода закончится - тогда уже никакой надежды? - тихо спросил кто-то из присутствующих.
  - Ну почему же, - возразил старпом. - Мы же не знаем наверняка, что они оказались в открытом космосе. Быть может, они по-прежнему на челноке, который по какой-то причине обездвижен. И повреждён таким образом, что нет возможности выйти на связь. А может, мы просто их не слышим - если они, к примеру, упали на поверхность одной из гигантских каменных глыб с большим содержанием металлов. Взлететь не могут, подать сигнал - тоже не могут. В этом случае запаса жизнеобеспечения челнока хватит на пару недель. В любом случае, поиски не будут прекращены до тех пор, пока не найдётся челнок или хотя бы его следы.
  - Я считаю, что экскурсии среди этих диких камней и кусков льда нужно было давно запретить! - встрял Свинкс. - Это же безрассудство!
  - Не беспокойтесь, господин Свинкс, - вздохнул офицер. - Все экскурсии не только в кольца Сатурна, но и в пояс метеоритов по решению ООН временно приостановлены.
  - Очень хорошо!
  - В общем, я обещаю всем вам, что мы не успокоимся, пока не найдём наших людей, - заверил старпом. - Сделаем всё, что от нас зависит, и даже больше.
  
  Старпом своё слово сдержал - ни он, ни его команда этой ночью не спали. Поиски не прекращались ни на минуту. Возможные маршруты движения так и не вышедшего на связь "Хулигана" проверялись один за другим. К сожалению, безуспешно. Я тоже этой ночью не могла позволить себе лечь в постель и спать - несмотря на протесты мамы, слонялась по кораблю, подолгу ждала у шлюзов возвращения очередной спасательной команды, чтобы из первых уст узнавать все новости. К сожалению, в центр управления пассажиров по-прежнему не пускали, так что другой возможности у меня не было. А остальное время я проводила на обзорной площадке, смотря на гипнотизирующие кольца Сатурна. Теперь круиз в эти места уже не представлялся мне ни сказочным, ни романтичным. Слишком опасно здесь для людей.
  А ещё я пыталась придумать, что же упускают в своих расчётах старший помощник капитана и его навигационный Суперкомпьютер. Я же была в кольцах, видела всё своими глазами. Видела, как мы подлетали к ним. Видела, как капитанский челнок нырнул между двумя крупными айсбергами причудливой формы. Стоп! Я же всё сняла на видео!
  Быстро сбегав в каюту за аппаратом, я вернулась на обзорную площадку и прокрутила отснятое видео к началу экскурсии. Вот салон челнока, Юра колдует над пультом управления. Мама довольно улыбается, пассажиры воодушевлённо смотрят в иллюминаторы. А вот хорошо виден папин челнок. Я приблизила изображение так, что в иллюминаторах челнока показались неясные контуры пассажиров. Один из этих контуров - папин. Только не разобрать, какой. А вот и ледяные глыбы, те самые. Очень характерная форма, любой навигационный компьютер запросто отличит их от тысячи подобных! Капитанский челнок как будто замер на секунду, клюнул носом вниз и быстро скрылся между двух ледяных гор. Вот что нам надо искать! Это ключ!
  
  ...
  ...
  ...
  ...
  ...
  ...
  ...
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  К.Марго "Не будите Спящую красавицу!" (Любовное фэнтези) | | Т.Серганова "Дети Тьмы. Непокорная" (Любовное фэнтези) | | Валь_С "Дура бестолковая" (Короткий любовный роман) | | А.Хоуп "Тайна Чёрного дракона" (Любовная фантастика) | | Л.Петровичева "Обрученная с врагом" (Романтическая проза) | | К.Кострова "Отчим" (Романтическая проза) | | К.Корр "История о том, как демоны женились" (Любовная фантастика) | | С.Волчок "В бой идут..." (ЛитРПГ) | | Л.Морская "Ведьма в подарок" (Любовное фэнтези) | | Ю.Чернышева "Судьба из комнаты напротив" (Молодежная проза) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Ершова "Неживая вода" С.Лысак "Дымы над Атлантикой" А.Сокол "На неведомых тропинках.Шаг в пустоту" А.Сычева "Час перед рассветом" А.Ирмата "Лорды гор.Огненная кровь" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на учебе" В.Шихарева "Чертополох.Лесовичка" Д.Кузнецова "Песня Вуалей" И.Котова "Королевская кровь.Проклятый трон" В.Кучеренко, И.Ольховская "Бета-тестеры поневоле" Э.Бланк "Приманка для спуктума.Инструкция по выживанию на Зогге" А.Лис "Школа гейш"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"