Матвеева Эйли: другие произведения.

Первый рывок

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Говорят, попасть в столичный Магический Лицей невероятно трудно из-за крайне сложных экзаменов. Говорят, что в столичном Магическом Лицее учатся исключительно отпрыски богатых семей, чьи родители вовремя подсуетились и проплатили места. Кристоф Юанон собирается поступить в Лицей, чтобы как можно скорее стать квалифицированным магом. Справится ли он с испытаниями - как запланированными, так и неожиданными?


   Крис плеснул в лицо водой, наклонился, подождал, пока круги на воде утихнут, и всмотрелся в своё отражение. Да, длинные волосы ему определённо идут. Чёрные, уже не торчащие во все стороны, как рассерженный дикобраз, а собранные в аккуратный хвост замшевой лентой. Серо-голубые глаза, тонкие тёмные брови - ничего не изменилось, только взгляд, кажется, стал серьёзнее. (Или просто хочется верить в это?) Подбородок, правда, не такой волевой, как хотелось бы, щуплый какой-то. Ничего, может, ещё исправится, время есть. Зато он, Крис, здорово вырос - за два Колеса Года вымахал аж на голову! Теперь точно удастся догнать Аля, тот в свои двенадцать был примерно такого же роста.
   - Крисик! - послышался голос матери. - Воды из колодца набрал?
   - Да, мам! - крикнул мальчик, поднял самое дальнее от порога ведро, наполненное почти до краёв, и потащил в дом. Немного расплескал по пути, но, к счастью, на тропинке - вода сразу же впиталась в землю, а на ноги угодило совсем чуть-чуть брызг.
   От двери чёрного хода, ведущего на задний двор, до кухни - десять шагов, но с ношей расстояние увеличилось, по ощущениям, раза в полтора. Коридор под лестницей, неосвещённый, прохладный, кажется чернее ночи. Особенно - после сада, его паркого тепла и летнего солнца, пронизавшего яркими лучами кроны вишнёвых деревьев. Хорошо, что спотыкаться не обо что - ни ступенек, ни мебели в узком коридорчике так и не появилось, хотя папа не первый год грозился смастерить подставку для зонтов.
   Крис донёс ведро до кухни, поставил около печки, на обычное место, и с наслаждением потянулся.
   - Спасибо, - улыбнулась Марчи, оторвавшись от чистки моркови. Окна, хоть и распахнутые настежь, пропускали в помещение не слишком много света, так что женщине пришлось зажечь свечу. Хрупкие полупрозрачные блики от пламени гарцевали под потолком, мелькали на посуде в шкафу. Крис, зачарованный игрой огня, едва не потерял нить речи матери. - Пока мне твоя помощь не нужна, но, может, присмотришь за сестрёнкой? Берточке скоро кушать...
   - Извини, но я должен поговорить с папой, - прервал её Кристоф. - Где он?
   - В лавке, с нашим соседом, господином Паулом. Тебе бы лучше подождать...
   - Я это учту, - пробормотал Крис уже на выходе из кухни.
   Быстрым шагом пересёк коридор, остановился у дверей в торговую комнату. Сегодня магазинчик не работал - раз в декаду отец устраивал выходной день: принимал товар, проводил ревизию. Нынче заказ отгрузили ранним утром, поэтому Гин мог позволить себе немного отдохнуть и поболтать с товарищем.
   Мальчик сделал глубокий вдох, ненадолго задержал дыхание и тихо, плавно выдохнул. Сегодня, прямо сейчас состоится разговор, который пришлось ждать два с лишним года.
   Окончательное решение, тем не менее, давно принято и не зависит от итога беседы с отцом.
  

***

   - Ни в коем случае! - рявкнул Гин и для пущей наглядности треснул кулаком по массивному столу-прилавку. Едва заметно поморщился от боли, но руки не пожалел, ударил ещё раз. - Ишь чего удумал! В столичный Лицей его! В Магический! А я-то, старый дурак, радовался, что ты грамотой да науками интересуешься, заниматься начал, в школу наконец-то пошёл! Надеялся, сын за ум решил взяться, продолжить дело своего отца! Торговлю-то останавливать нельзя! Торговля - дело ответственное, всем важное!
   - Папа, - попробовал подать голос Крис, но отец продолжал бушевать.
   - Это всё тот мелкий следователь! Что, вообразил, будто бы тоже так сможешь? За лёгкими деньгами захотелось погоняться, да? А родителей, значит, бросить решил?..
   - Подожди, Гин.
   Кристоф похвалил себя за сообразительность, а заодно - порадовался за везение. Окажись он с отцом один на один, разговор так и не стал бы разговором. Присутствие третьего человека, пользующегося немалым авторитетом, меняло всё.
   Дядя Паул неспешно встал, поставил кружку на стол, вытер пухлые губы и спокойным, зычным голосом сказал:
   - Ты же знаешь, дружище, Кристоф - парень неглупый, рассудительный. На рожон не полезет, трижды обдумает дело, прежде чем за него возьмётся. Раз уж он пришёл к тебе и сразу заговорил по существу - значит, для него этот вопрос очень важен. Сколько времени прошло с того расследования? Два года? Твой сын два года готовился к этому разговору. Наверняка и аргументы у него есть, и важная причина... причина, Гин, слышишь, а не блажь! - мужчина повысил голос, заметив, что его собираются перебить. - На кой тебе ругаться, нервы тратить? Ты лучше сядь. Время у нас есть. Пять минут уделим, узнаем, что парень сказать хотел, с нас не убудет. Знаю, дело семейное, но тоже послушаю - из уважения, так сказать, и за компанию. Как Кристоф всё объяснит - тогда и решай.
   Гин сморщился, будто проглотил лимон. Дёрнулась рука, готовая ещё раз стукнуть ни в чём не повинный стол, но удара не последовало. Мужчина вздохнул, отодвинул кружку и тяжело опустился на стул. Бросил недовольный взгляд на сына:
   - Говори.
   Крис с трудом расцепил пальцы, стиснувшие край рубашки. Поднять взгляд на папу оказалось проще. Сначала слова проговаривались с трудом, мешала боязнь ошибиться и ляпнуть что-нибудь не то, но и Гин, и Паул слушали внимательно, не перебивая, что придало мальчику уверенности.
   - Как и сказал папа, я решил поступить в Лицей с того самого расследования. Но повод - не мой интерес к... всяким магическим штукам, не желание погеройствовать и уж точно не жажда наживы. У меня есть несколько причин - и первую из них, самую важную, я, простите, озвучить не могу, это не мой... не только мой секрет. Скажу лишь, что не хочу бросать слов на ветер - ты, пап, не раз говорил мне, что так поступать нельзя. Вторая причина - мои способности. Я - маг. У меня есть дар, который не может не использоваться. Его не скрыть и не подавить, а значит, мне стоит заняться чем-либо в области, где нужно применять эти силы. Увы, торговля под это определение не подходит. Третье - то, что я не только способен, но и люблю заниматься магией. Как я уже сказал, однажды проснувшиеся магические силы подавить невозможно. Даже если я не буду с ними экспериментировать, всё равно однажды могу нечаянно навредить тебе, маме или Берте. Мне бы этого не хотелось. Поэтому мой дар необходимо взять под контроль. В Магическом Лицее, как и в других учебных заведениях при Альянсе, студентам платят стипендию, комната в общежитии стоит сущие гроши, не дороже газеты - чисто символическая сумма. Я буду отправлять вам с мамой половину стипендии каждый месяц, а потом, когда выучусь и начну работать - часть жалованья. Если не справлюсь с учёбой, то хотя бы осознаю свои силы и возможности. Тогда вернусь домой и продолжу семейное торговое дело, как ты планировал, и не стану больше перечить и о чём-либо просить. Если осилю курс - сам встану на ноги, а половина ефрейторской зарплаты позволит тебе, папа, нанять в магазин толкового помощника, не урезая расходы на Берту и даже улучшив качество товара. Мне не требуется много помощи, только твоё согласие, папа, и деньги на дорогу до столицы. Остальное я сделаю сам. Пожалуйста, папа. Я хочу стать служителем Альянса. Я не представляю для себя иного пути.
   По окончанию речи Гин не возмутился и не закричал, что здорово удивило Криса, ожидавшего новой волны ругани. Торговец словно бы озадаченно покачал головой и повернулся к Паулу. Тот с лёгкой полуулыбкой на губах пожал тощими плечами:
   - Я же говорил тебе, дружище. Твой сын - парень сообразительный. Торговля для него, уж прости, слишком мелкое дело. А ежели он действительно доучится и останется под крылышком Альянса, тебе налоги уменьшат вдвое. Домик-то, поди, недёшево обходится?
   - Недёшево, - со вздохом признал Гин. - Твоя правда, Паул. Крис, ты точно умеешь колдовать? Не врёшь? Что-то я ни разу не замечал, чтобы ты тренировал магию. Ну-ка, покажи что-нибудь.
   Кристоф медленно кивнул. Зажмурился, целиком сосредоточился на ощущениях - лёгком покалывании в затылке, слабой боли в кончиках напряжённо подрагивающих пальцев, и вновь открыл глаза. Большего не требовалось.
   Гин и Паул вскочили со стульев, бестолково завертели головами, озираясь, топчась, но в упор не замечая мальчика. Крис неспешно обогнул стол, обошёл паникующего отца, протиснулся мимо растерянного дяди Паула и присел на подоконник. Специально отвлёкся на доносившийся с улицы шум, чтобы ослабить контроль над заклинанием. Чары развеялись за пару секунд.
   - Ну как? - спросил он.
   Хотя Крис не считал свои способности предметом для гордости и не отличался тщеславием, на сей раз он не мог не полюбоваться на ошарашенные лица мужчин.
   Паул медленно отступил к столу, не глядя нашарил кружку и в один глоток допил остатки кваса. Гин упал на стул, трясущейся ладонью утирая выступивший на лбу пот.
   - Л-ладно уж, - пробормотал отец, не до конца пришедший в себя после эффектной демонстрации, - убедил. Только не делай так больше... Сейчас мы с Паулом... того... договорим... и я пойду потолкую с Марчи. Посиди пока в своей комнате. Жди и никуда не уходи. Ты ведь хочешь скорее узнать ответ, верно?
   - Да, - кивнул Крис, старательно сдерживая радость, - начало вступительных экзаменов завтра. Мне нужно к третьему дню, так что за два дня я должен успеть подготовиться к поездке и добраться до Пелла Асимы.
   - Понятно... Иди, сын, - махнул Гин всё ещё подрагивающей рукой.
   Паренёк кивнул и чинным шагом вышел из лавки, еле удерживаясь от того, чтобы не перейти на бег.
  

***

   Получилось! Получилось! Он, Кристоф, всё-таки смог уговорить отца! Без лишних криков, без ссор, без скандала, даже деньги на дорогу будут. Более того - папа обещал поспрашивать знакомых и разузнать, кто в ближайшие дни собирается наведаться в столицу. Как хорошо, что удалось подгадать время, когда дядя Паул заглянет на кружку-другую кваса, иначе затея не увенчалась бы настолько потрясающим успехом.
   Добравшись до лестницы на второй этаж, Крис не выдержал и всё-таки побежал. Дверь в комнату распахнул ударом ноги, но, оказавшись внутри, сразу затих и надолго замер в раздумьях перед старым письменным столом.
   Потом огляделся, пошарил рукой под столешницей, отогнул кусок фанерки, слегка поцарапав ладонь, запустил пальцы в импровизированный тайник и извлёк оттуда пухлый дерюжный мешочек. Хотя кулёк выглядел объёмным и с трудом помещался на ладони, собранная сумма была невелика. Родители редко баловали Криса карманными деньгами, так что удалось скопить лишь один золотой, три серебряных и пятнадцать бронзовых монеток. Для Митхейна - весьма неплохо. Для великой и прославленной столицы Пелла Асимы - крохи, которых хватит на сутки, если поселиться не в гостинице, а в комнатушке какого-нибудь торгового общежития. Впрочем, если папа добавит столько же... да ладно, половину от этой суммы! Половины наверняка хватит. Нужно просто продержаться до результатов, которые объявят на следующий день после окончания испытаний. Значит, четыре дня. Для начала попроситься в запасные студенческие комнаты при самом Лицее: должно же руководство предоставить ребятам, приехавшим поступать из других городов, хоть какую-нибудь крышу над головой. Если по какой-то причине устроиться в лицейском общежитии не получится, можно попробовать поискать дешёвую ночлежку или вовсе провести ночь под открытым небом. Сейчас лето, дни стоят тёплые, почти жаркие, так что простуда не грозит. Да и в столице, говорят, даже ночью безопасно.
   О самих экзаменах Крис старался не волноваться - бесполезно, если не знаешь, что именно предстоит. Школьную программу он худо-бедно освоил, некоторые предметы давались с трудом, но "троек" удалось избежать. Кое-что сверх стандартной нагрузки, напротив, выходило лучше - спасибо местной библиотеке, куда готовы пустить любого желающего, лишь бы его тяга к знаниям обернулась прибылью. Дар развивался небезуспешно, а дальше... Раз Аль был так уверен в младшем товарище, значит, Крис чего-то да стоит, так?
   Кристоф вытащил кусок фанеры целиком и едва успел поймать вывалившуюся из потайного хранилища потрёпанную тетрадь с множеством подклеенных и пришитых к обложке разноформатных листов. Сюда мальчик записывал все сведения о Пелла Асиме, которые могли пригодиться, фиксировал результаты своего обучения и тренировок, а порой даже пытался составить психологический портрет того или иного человека. Получалось из рук вон плохо, но надо же с чего-нибудь начинать.
   Не глядя пролистав большую часть записей, Крис остановился на вырезке-статье, приклеенной к предпоследней странице. Газету с этой заметкой он случайно заметил у дяди Тото и выпросил вместе с информацией о самых удобных дорогах до столицы. Заглавие, раскинувшееся на всю ширину третьей страницы, вещало:
   "УЖАСАЮЩИЕ ХИМЕРЫ ОБЕЗВРЕЖЕНЫ!"
   Строкой ниже - подзаголовок, не настолько кричащий: "Создатель стаи арестован и осуждён".
   Крис присел на стул и в который раз перечитал небольшую, но ёмкую статью, снабжённую целой галереей иллюстраций.
   "Стая из четырнадцати химер, наводившая ужас на жителей Западной Пелла Асимы, была полностью уничтожена в ночь с тринадцатого на четырнадцатый день нынешнего, 2351-го года от зимнего солнцестояния.
   Напоминаем, что к одиннадцатому дню от зимней вехи на счету свирепой своры опаснейших созданий числились двадцать три убитых (в том числе четверо детей) и шестнадцать раненых, более тридцати разрушенных домов.
   После гибели комиссара-следователя третьего ранга Ирены Терндейл розыск химер и их создателя поручили комиссару-следователю третьего ранга мейстеру Алтеро эрн Хейну Аурициэлю, которому едва исполнилось четырнадцать лет.
   Верховный Совет кардиналов предполагал, что на поиск и уничтожение стаи у мейстера эрн Хейна уйдёт не менее семи дней, но юный служитель Альянса взял след уже к концу вторых суток своего расследования и в одиночку полностью уничтожил стаю в ночь со второго на третий день. Утром третьего дня (четырнадцатый день от зимнего солнцестояния) им был арестован бывший преподаватель Магического Университета магистр Кейн Йоффе, изгнанный из Альянса более десяти лет назад за нарушение Устава. К сожалению, строгий запрет на какую-либо магическую деятельность не вынудил магистра отказаться от своих исследований.
   Кейн Йоффе, допрошенный сразу после ареста, быстро признал свою вину. "Эксперимент дал положительный результат. Мне не о чем жалеть", - сообщил он репортёрам.
   За свои жестокие деяния и нарушение законов Альянса, строго запрещающих исследования подобного рода, магистр был приговорён к смерти. Его казнь состоится через три дня.
   Мейстеру Алтеро эрн Хейну Аурициэлю, чудом не пострадавшему во время захвата опасного преступника, согласно приказу архимага Альянса присвоено звание комиссара-следователя второго ранга. В предыдущей должности мейстер начал службу на благо Альянса и за два года сложной и напряжённой работы раскрыл более ста тридцати преступлений".
   Галерея "мгновенных картин" магов-художников не представляла для Криса особого интереса - останки химер выглядели так, что установить их первоначальный облик казалось затруднительным, а то и вовсе невозможным. Запутанные схемы строения существ не придавали ясности, а, напротив, ещё сильнее сбивали с толку. Внимание паренька привлекала "мгновенная картина" справа под шапкой: комиссар-следователь рядом с задержанным.
   Если предположить, что магистр - среднего роста, получалось, что Аль не особенно вырос. Сделался немного шире в плечах - но недостаточно, чтобы не казаться излишне тощим. Волосы слегка отросли, две тонкие серо-пепельные прядки обрамляли знакомое и почти не изменившееся лицо - как всегда, бледное и невыразительное. Единственной переменой, весьма неожиданной, стали прямоугольные очки с тонкой цепочкой на дужке. Интересно, зачем Алтеро очки? Неужели зрение испортилось? Вряд ли. Мода? Точно нет.
   Рожа злоумышленника с первого взгляда вызывала категорическую антипатию. Землистого цвета кожа, лицо с морщинистым маленьким лбом, обвислыми щеками и широким мясистым подбородком, редкие тёмно-русые с заметной проседью волосы, круглые глаза слегка навыкате, нос крючком. С виду преступнику лет пятьдесят, не меньше, взаправду - тридцать девять. Бр-р-р.
   Размышления прервали громкие шаги в коридоре, за которыми последовал размашистый стук в дверь. Голос отца:
   - Кристоф, спускайся на кухню. Предстоит разговор с твоей матерью.
   - Хорошо, сейчас буду! - не оборачиваясь, крикнул в ответ паренёк.
   Закрыл тетрадь, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
   Аль поднялся на один ранг, как и собирался. Как обещал.
   Пришла очередь Криса делать ход.
  

***

   В ночь перед отъездом Кристоф валялся на кровати, подложив под голову скрещенные руки и закинув ногу на ногу. Сон не шёл, заняться было нечем - вещи собраны и упакованы, прощальные слова родителям и младшей сестрёнке сказаны, напутствия выслушаны. Поэтому Крис просто лежал, рассматривая давно знакомый потолок - такой же, как год, три, восемь лет назад. Паренёк не пытался запомнить каждый гвоздик, каждую трещинку - скорее заново перечитывал часть собственной истории, которую не получится увезти из родного дома.
   Неровно обструганные доски орехового оттенка. Раньше он, Кристоф, помнится, очень любил этот цвет, такой насыщенный и тёплый. Потом на смену пришло обыденное равнодушие.
   Одна доска, ближе к стене - чуть посветлее прочих и с несколькими красноватыми прожилками, почему-то навевает мысли о морских звёздах с картинки в учебнике естествознания. На соседней - тёмный кругляшок, след от сучка, посередине которого чернеет узкая трещинка. Следующая доска слишком короткая, сбивает весь ступенчатый узор деревянной поверхности. К ней примыкает дощечка с выщербленными краями, пристроенная, вероятно, в последний момент, когда строитель торопливо латал оставшиеся в потолке прорехи.
   Сколько раз Крис засыпал на этой кровати? Много. Почти каждую ночь в течение своей жизни. Редко, не чаще раза в год, он ездил к бабушке, где ему и папе приходилось ночевать на сеновале - в доме, мол, слишком тесно, а на улице жара, не простудитесь. Однажды во время одной из поездок с отцом пять дней прожил в гостинице. Номер на третьем этаже - просторная комната с большим окном, две широкие кровати, круглый столик на одной ножке, где Гин, ворча на отсутствие табурета, заполнял какие-то документы. Потолок выбелен, на полу - сине-зелёный ковёр с нелепыми серыми кистями, похожими на коровьи хвосты. Здесь же, в родной комнате, всё по-простому, привычно, как удобно... как надо.
   Если всё получится, следующие восемь лет он, Кристоф, будет видеть этот потолок лишь сорок дней в год - двадцать четыре дня летних каникул, шестнадцать дней зимних. А потом - как получится. Аль теперь служит в столице, переведён из Митхейна под крылышко к кардиналам. Чтобы присматривали? Чтобы работал как надо? Чтобы был под рукой в случае неожиданной ситуации? Должно быть, всё сразу. Алю безразличны организационные мелочи. Алю интересна сама служба. Крису она тоже интересна. Куда интереснее, чем тщательное разглядывание досок потолка в нахлынувшем приступе ностальгии.
   Только бы всё получилось...
  

***

   - Ты ведь понимаешь, сынок, что я не со зла это? - грустно вопросил дядюшка Тото. - Будь моя воля, до самой столицы б вёз ... ох!
   Телега подскочила на ухабе. Дядя нарочито болезненно сморщился и потёр бок, в который раз отбитый о неудобное деревянное сиденье. Крису место пришлось вполне по размеру, только ноги чуть-чуть не доставали до приступочки, а вот грузный торговец совершенно не вписывался по глубине.
   - Сказали мне: товар сегодня в Нижней Илистой будет. Нижняя Илистая где? В двадцати с лишком километрах от столицы, о-хо-хо, эвон где. Ещё три...надцать километров по просёлочной дороге, прости Всесоздатель... Извиняй, сынок, но придётся тебе дальше ехать с кем-нибудь другим. Или сам, своими ножками дойдёшь, чай не мальчик уже, двадцать километрушков прогуляешься, не свалишься, ох-ох, не свалишься же, да. Не-ет, ты же у нас крепкий да бойкий, не пропадёшь. Возрастом да ростом, может, ещё мальчик, да мыслями - юноша... Простишь же старого дядюшку Тото, а, сынок?
   - Прощу, - вздохнул Крис, с самого начала догадывавшийся о подобном исходе. Если бы в Пелла Асиме паренька ждала родня, дядя охотно довёз бы попутчика до самого порога, изображая великую радость от случайного заработка (и непременно напросился бы на ужин и ночлег). Но мама с папой узнают о благополучном прибытии Криса лишь через несколько дней. Так что высадить юного путешественника сравнительно недалеко от столицы в светлое время суток, когда опасностей ждать не приходится, и свернуть в сторону наживы на очередном не слишком легальном товаре, якобы по рассеянности забыв вернуть хотя бы часть уплаченной за дорогу суммы - это самое оно для хитрого дядюшки. Гин в столицу ездил исключительно своим ходом, так что про эту особенность ведения дел дяди Тото ведать не ведал. Крис - тоже, но зато он знал самого дядюшку Тото, с которым его семья общалась крайне редко. А ещё, в отличие от папы, прислушивался к рассказам о бродячих торговцах и перекупщиках, что крутятся под столичными стенами в поисках случайного заработка.
   - Ну, вон и поворот. Удачи тебе, сынок, - махнул рукой дядюшка. "Чтоб тебе пусто было" - мысленно пожелал торговцу Крис. Вслух же поблагодарил дядю Тото за доброту, спрыгнул на дорогу и быстро отошёл к обочине, пропуская неповоротливую телегу.
   Хотя мальчик догадывался, как закончится его поездка с лукавым продавцом всевозможных магических цацек, всё равно было обидно. Впрочем, вряд ли Кристофу предстояла долгая прогулка на своих двоих - перед торговыми днями дороги в Пелла Асиму заметно оживлялись.
   Сейчас мимо паренька по тракту вялой вереницей тянулись на северо-восток разномастные телеги и кибитки, нагруженные ящиками, мешками и тюками с товаром. Серовато-горчичная лента дороги вилась сквозь золотистые пшеничные поля до самого горизонта. Слева от неё смутно темнел дальний лес, справа угадывались размытые силуэты холмов, подёрнутые синеватой дымкой тумана. Однообразная картина, не меняющаяся на протяжении большей части пути от Митхейна.
   Вдалеке показался караван однотипных крытых металлических фургонов, ослепительно блестящих на солнце, только-только перевалившем за середину. Всадник на гнедом коне проскакал по противоположной обочине, обгоняя неповоротливые повозки, и быстро скрылся из виду за холмом. За ним промчалась, громыхая, дребезжа и подпрыгивая на ухабах, ярко-красная крытая колесница. Поднявшаяся после резвых путников туча пыли долетела даже до Криса. Паренёк закашлялся, прикрыв нос и рот рукавом рубахи. Вытер слезящиеся глаза и вновь перевёл взгляд на дорогу.
   Так, в Пелла Асиму идёт довольно большой поток. Практически все едут медленно, так что есть возможность привлечь внимание, нагнать и объяснить ситуацию. В противоположную сторону - никого, так что тракт не перегружен. Это даёт надежду на прибытие в столицу к сегодняшнему вечеру. Лишь бы не повстречать случайно кого-нибудь из близких знакомых семьи...
   - Ба! Это ж Крис Юанон! Какие люди!
   Хвала Всесоздателю, Пирс! И не один, а с отцом. До последнего сомневались, стоит ли везти товар в такую даль, и всё-таки поехали. Отлично! Идеальные попутчики - отцу с матерью не доложат, в городе сразу после въезда не бросят, а болтовню можно и перетерпеть... наверное.
   - Здравствуйте, господин Ермил! Привет, Пирс!
   - Ишь ты, как важно заговорил, - фыркнул в ответ рослый, широкоплечий парень с взъерошенными светло-русыми волосами.
   - Полезай, коли напросился, - буркнул Ермил, такой же крепкий и длинный, как его сын. После чего отвернулся, насколько это позволяло узкое пространство облучка, и нахлобучил ветхую широкополую шляпу до самого носа.
   - Что, родаки всё-таки отпустили учиться? - спросил Пирс, протягивая руку, чтобы помочь Крису забраться в телегу.
   - А то, - повёл плечами Кристоф, плюхнувшись рядом с товарищем на ворох соломы.
   - В лицей, говорят?
   - Ну да.
   - Какой?
   - Магический, - машинально ответил Крис и сразу смутился. Подумалось: ну вот, теперь, если поступить не удастся, весь Митхейн засмеёт. Такую-то новость ни Ермил, ни его сын умалчивать не станут, так что все в городе узнают о позорном провале - а дело будет представлено именно так - самонадеянного мальчишки. И всё из-за бесполезной гордости, которая вынудила брякнуть Пирсу честный ответ, не пораскинув мозгами перед этим.
   - Правда, что ли? - недоверчиво прогудел Ермил, развернувшись к ребятам.
   - Да ну? И чего? Надеешься, что тебя дальше порога пустят? - ухмыльнулся Пирс.
   - Пустят, - Кристоф продолжил гнуть свою линию, понимая - иного выбора в данной ситуации у него просто нет. Нужно любым способом продемонстрировать уверенность в своей правоте, иначе торговец и его сын будут насмехаться над ним вплоть до минуты расставания. - Я узнавал. И с отцом... поговорил. Он согласился, что мне туда нужно.
   Ермил дёрнул плечом - мол, тебе виднее.
   - Поговорил? Уломал, что ли? Рассказал? Показал? - продолжал глумиться его сын.
   - Показал, - согласился Крис. - Показал то, что умею.
   И многозначительно посмотрел на Пирса. Во всяком случае, постарался, чтобы взгляд вышел именно многозначительным. Кажется, получилось: парень отстал. Лишь процедил, ставя точку в разговоре:
   - Ну-ну... Удачи. Если не подохнешь раньше, чем научишься хоть чему-нибудь, будет в наших кварталах своя знаменитость.
   Крис не ответил.
   Дальше ехали в молчании и добрались до города только к закату.
  

***

   В просторном номере торговой гостиницы, вместившем целых двенадцать человек, включая Криса и Пирса с отцом, было тихо и сонно. Покой время от времени нарушал то всхрап мужчины на угловой кровати, то сонное агуканье младенца, которого приобняла во сне молоденькая мать с ещё детскими чертами лица, то скрип половиц этажом выше.
   Ермил и его сын давно смотрели и продолжали видеть сны, Крис же прилёг лишь на пару часов. Потом пробудился, немного полежал, рассматривая низкий потолок и кое-как оштукатуренные стены, поворочался и понял, что не заснёт - слишком взволнован. Пересел на широкий подоконник, прислонился плечом к рассохшейся деревянной раме.
   Ночная Пелла Асима растворялась во мраке неровно, клочьями закоулков и верхними этажами. Яркие фонари вдоль зданий высвечивали отдельные мелкие детали притихшей улицы: вывеску парикмахера на доме напротив - скрещенные ножницы и расчёску; спиральную лестницу под изящным балкончиком с необычным, витиеватым древесным барельефом; закрытую на два замка чугунную калитку, ведущую, очевидно, в сад; часть каменного забора, с которого безжизненно свисал жухлый побег плюща; ветки старой раскидистой ивы и многое другое, что не помогало составлению хоть какого-то впечатления о городе. Над оранжево-жёлтыми кругами света проступали диковинные силуэты полумифических громад, закрывавших едва ли не половину неба. С улиц Митхейна небо просматривалось не лучше, но гостиничный номер находился заметно выше, на четвёртом этаже.
   Простучала по мостовой повозка. Вдоль дороги, прижимаясь к сплошной стене ограждений и построек, прокрался силуэт, заметно прихрамывающий на левую ногу. Пробежала кошка. Издалека донёсся собачий вой, бойко подхваченный где-то за каменным забором. Прошагали два стражника, браво размахивая пиками и поглядывая по сторонам. Прошли двое: женщина придерживалась за локоть мужчины, край её светлого шарфа лежал на его плече. Нет, улицы не спали. Даже ночью столица продолжала жить какой-то странной, особенной, потайной жизнью. Если Крису удастся попасть в столичное Следственное подразделение Альянса, наверняка не один и не два раза придётся выйти на эти загадочные тёмные улицы. И однажды какой-нибудь приезжий, любуясь ночным городом из окна дешёвой гостиницы, увидит темноволосого юношу в чёрно-серебристой форме, спешащего куда-то по своим делам. Будет - так, а несколько месяцев назад кто-то наверняка заметил юного комиссара-следователя третьего ранга, летящего во весь опор по ниточке-следу ужасающей стаи чудищ...
   Кристоф помотал головой, отгоняя ненужные мысли - те, которые посвящены ему-повзрослевшему, высокому, умному, сильному и, вне всякого сомнения, в форме ефрейтора. Глупости. О подобном думать рано. Сначала нужно не провалить вступительные экзамены в Лицей, которые начнутся... через четыре часа. Погрузившийся в раздумья мальчик не сразу заметил бледно-розовую полосу рассвета, проступившую за высокими степенными зданиями, однообразными куполами и разномастными шпилями, подобно влажным пятнам на листе бумаги, обронённом в лужу.
   От гостиницы до Магического Лицея - около двух часов пешего хода, Крис потрудился заблаговременно узнать дорогу и даже нарисовал карту. Пришлось проложить маршрут мимо значительных и броских ориентиров, которые сможет заметить даже не знающий города гость, что заметно удлиннило будущую прогулку. Но если он, Кристоф, заплутает и из-за этого опоздает на экзамен, будет куда хуже. Да, нужно обязательно прийти вовремя, хотя бы минут за десять-пятнадцать до начала. Лучше выдвигаться в путь прямо сейчас. Позавтракать на скамейке... например, на площади Семи Обелисков, в получасе от гостиницы, там наверняка найдётся, где посидеть. Еда есть, Кристоф ещё с вечера припас пирог и наполнил водой дорожную фляжку, прощальный подарок дяди Паула. Пришлось закупаться прямо в трактире при гостинице, так что вышло дорого. Поискать бы рынок или магазин. Благодаря отцу средства Криса увеличились почти до пяти золотых монет, но в столице деньги улетают быстро, а уповать на родительскую помощь не стоит, слишком далеко родной дом, слишком много хлопот у родителей после отъезда старшего сына. Ладно, ничего, если удастся получить стипендию...
   Остался нерешённым лишь один вопрос: как незаметно покинуть номер, никого не разбудив? Дядя Ермил-то за Крисом не пойдёт, только пожурит на дорожку, если вообще проснётся, а Пирс любопытный, точно навяжется в провожатые и опять пристанет с расспросами и насмешками... Стоп! Есть же магические способности, как раз нужного профиля! Заодно - шанс проверить, убедиться, что дар работает как положено, а не испарился где-то по дороге в Пелла Асиму (А вдруг испарился? Мало ли что случается...)
   К счастью, невидимость работала не хуже, чем в Митхейне. Крис оборвал заклинание, добравшись до первого этажа - охранник на входе должен заметить и позже сообщить хозяину гостиницы, что постоялец отбыл.
   Оговорённую заранее плату за ночлег в шесть серебряных монет мальчик оставил под журналом регистрации гостей.
  

***

   Пелла Асима была... чужой. Очень. Совсем не такой, как Митхейн или другие города, в которых Крис бывал раньше. Даже приморский Хайнрехт походил на его родные места сильнее, чем довольно-таки близкая столица.
   Во-первых, люди. На улицах Митхейна с середины вечера до раннего утра - тишина и безлюдье, разве что загулявший сосед или случайный стражник пройдут. Пелла Асима бодрствовала круглые сутки. Прохожих - больше, чем митхейнским днём, и это в пять часов! По мостовой туда-сюда бойко сновали телеги, брички, кареты, самоходки. Мимо паренька пронеслась странная повозка, увешанная колокольчиками и цветными флажками; её тянула за собой дюжина огромных серых псов, голова каждого из которых приходилась вровень с макушкой Криса. За ней прошуршала роскошная гербовая карета при тройке вороных, копыта которых почему-то не цокали по камням, а издавали едва слышный шелест. Следом за экипажем спешила судорожно пофыркивающая и попыхивающая дымом бордовая самоходка с жёлтой трубой. Жители Митхейна предпочитали передвигаться по городу на своих двоих ввиду дороговизны любого транспорта. Здесь, похоже, всевозможные средства передвижения имелись едва ли не у каждого человека. Впрочем, размеры Пелла Асимы требуют скорость куда выше простой пешеходной, иначе на пересечение города от края до края уйдут целые сутки.
   На перекрёстке Кристоф остановился и долго смотрел вслед бездымной самоходке Альянса. Интересно, кто в ней ехал и куда? Может, Аль?.. Нет, вряд ли. Алтеро бы остановился поздороваться. Или же нет?..
   Второе отличие - дороги. Если в Митхейне грунтовки встречались чаще, а люди ходили по улицам вперемешку с телегами, то Пелла Асима чётко отделяла пеших от не-пеших. Для прохожих - мощёные полосы вдоль домов и заборов, достаточно широкие, чтобы в ряд смогли пройти два-три человека. В проулках, заметил Крис, тротуары сужались до такой степени, что даже разминуться на них становилось затруднительным. Для транспорта же - просторные дороги, отделённые от пешеходных каменными бортиками высотой в ладонь взрослого человека. На всех улицах, даже в переулочках и некоторых дворах, наличествовали фонари. Некоторые ещё горели, хотя солнце успело подняться над крышами домов и заливало улицы бледно-золотистым, мягким утренним светом.
   В-третьих, здания. Застройка Митхейна отличалась однообразием - одно-, двух- и трёхэтажные домики походили один на другой, словно близнецы. В центре преобладали каменные постройки, ближе к окраинам - деревянные. Лишь особняк градоначальника и Серый Дом стражников отличались несколько большими габаритами. Здесь же - никакой системы, кто во что горазд. Встречались сооружения в четыре, пять и даже шесть этажей. У самого высокого здания, встреченного Кристофом на пути, этажей насчиталось целых двенадцать. Попадались причудливые дворцы с разбитыми вокруг лужайками, цветниками и парками, огороженные, при охране; неприступные каменные замки (один из них, удивился паренёк, был окружён самым настоящим рвом с водой, как старинные крепости), просто большие дома, отдельные башни, кирпичные и каменные строения, между которыми попадались избёнки, землянки, кирпичные же и деревянные разваливающиеся лачуги с побитыми окнами, покосившимися дверьми или вовсе без дверей. Спустя какое-то время Кристоф заметил на заборе, окружавшем очередной дворец, мраморную табличку с витиеватой надписью "Барон Н. Ф. Р. Рейнди" и только тогда разобрался в своеобразной иерархии построек. Видимо, роскошные хоромы принадлежали всевозможным вельможам с титулами и без оных, в замках проживали потомственные дворяне, в небольших аккуратных постройках, претендующих на необычность - зажиточные горожане, простой люд ютился в нехитрых домиках без заборов, а потрёпанные хибары лучше обходить стороной. Кому принадлежал чум, раскинувшийся на газоне прямо посреди пышной клумбы, Крис так и не понял. Впрочем, к странному жилищу уже спешила стража, так что вопрос потеряет значение с минуты на минуту.
   Плодовые сады, огороды и хлева в Пелла Асиме отсутствовали вовсе. Зато Крис успел увидеть несколько небольших парков со скамеечками, розариями и идеально ровно подстриженными газонами. Пришлось пересечь несколько площадей, посреди едва ли не каждой из которых торчал либо фонтан, либо обелиск, либо статуя, либо всё сразу и на некотором расстоянии друг от друга. Видимо, местные любили увековечивать всевозможные значимые события и известных личностей.
   Из привычных для Митхейна птиц здесь Кристоф заметил только воробьёв и голубей. Пыльные, ощипанные, тощие воробьи робко держались в тени; голуби, белоснежные, откормленные и ленивые, вальяжно прогуливались по газонам, карнизам и широким оградам, важно восседали, распушив перья, на перилах и фонарях.
   Дорога до Магического Лицея растянулась аж на три часа. Время бежало незаметно, Крис чувствовал, что затягивать прогулку не следует, но то и дело отвлекался, забывая про основную цель. Ритм неспешного шага сбился, когда паренёк, проходя мимо высокого столба с часами, мельком взглянул на циферблат. Увидел часовую стрелку, уже сместившуюся с цифры "7" в сторону восьмёрки, и немедленно ускорил шаг, благо идти оставалось всего ничего.
   Грандиозное замкоподобное сооружение из серебристого камня, монолитное, но не давящее, с крытыми галереями на верхних этажах, несколькими остроконечными башенками по бокам и колоссальным шпилем на мощной центральной башне виднелось издалека, но подойти к нему оказалось не так просто из-за каменного заборчика с литыми металлическими прутьями. Лезть через забор показалось мальчику плохой идеей. Пришлось искать ворота.
   Чем ближе Крис подходил к входу на территорию Магического Лицея, тем отчётливее понимал, что он сглупил, и сглупил в элементарной детали. Конечно, хорошо быть не зависимым от родительской заботы рохлей - семья меньше волнуется и доверяет многие важные дела, но иногда подобная самостоятельность может сыграть дурную шутку. Вот как сейчас.
   Разумеется, поступающие в Лицей приезжали не одни - претендентов сопровождали родственники, знакомые, а некоторых - и слуги с телохранителями. Вдоль ограды протянулась вереница всевозможных повозок с гербами и без. На входе толпились переживающие родственники, волнующиеся товарищи и случайные любопытные. Многие - в парадных костюмах или, по крайней мере, аккуратной новой одежде. Претенденты растворялись в этой массе, как крупинки муки среди зёрен пшеницы. Кристоф в своей штопанной зелёной рубашке, льняных штанах с заплатками на коленках и древней отцовской куртке из облупившейся кожи смотрелся белой вороной на фоне великолепных нарядов, мехов и перьев. Паренёк начал опасаться, что его в таком затрапезном виде вовсе не пропустят на территорию Лицея, но двое стражников в форме Серых, застывшие изваяниями у резных стальных ворот, лишь мельком глянули на Криса, не сделав никакого замечания.
   "Пожалуй, следовало попросить дядю Ермила и Пирса сходить с ним, чтобы создать хоть какую-то иллюзию поддержки", - подумалось мальчику.
   Наличествовало и другое обстоятельство, пугающее своей важностью - неясность. Куда идти? Что делать после того, как добрался до Лицея? Да, начало экзаменов - в восемь утра, через полчаса, но мало ли. Плутания в поисках места проведения мероприятий могут затянуться, а если перед основным испытанием нужно сделать что-то ещё? Наверняка прямо сейчас составляется список сдающих, значит, где-то должна быть регистрация? Или же нет?
   Надо идти вперёд, сделал вывод Крис. К самой приметной точке - центральному крыльцу с расписными колоннами. Скорее всего, основной вход в здание Лицея находится именно там. Большинство движется именно туда. Кажется, на крыльце стоят люди, но с такого расстояния не разглядеть - замок от ограды отделяет полкилометра, не меньше.
   Приняв решение, Кристоф отважно взял курс на главный вход. К счастью, пробираться по заполненной людьми аллее оказалось проще, чем он предполагал - задачу облегчили комплекция и полупустая торба с вещами, маленькая и лёгкая. Расстояние до здания Лицея мальчик преодолел менее чем за десять минут, вынырнув ровно напротив крыльца, к которому вели широкие ступени из серебристого, слегка мерцающего камня. Взрослые, заметил Крис, наверх не поднимались, топтались у подножия лестницы. Двери в Лицей были закрыты, подле них толпилось множество, никак не меньше сотни ровесников Криса в нарядных и не очень одеждах. Возле высоких белоснежных створок у стены примостился тонконогий столик с увесистой посеребрённой табличкой "РЕГИСТРАЦИЯ". Над столешницей нависал тощий, сгорбленный старик с окладистой седой бородой, которая настолько не шла к его узкому длинному лицу, что казалась приклеенной. Одет он был в тёмно-синюю мантию - форму преподавателей Магического Лицея. Вдоль краёв крыльца прохаживались туда-сюда стражники в синей форме, при мечах и небольших арбалетах - восемь человек, по двое на каждую сторону площадки плюс охрана у дверей.
   Крис стремительно взбежал по лестнице и быстрым шагом, стараясь не заробеть, миновал невозмутимых стражников, не обративших на него никакого внимания. Зато со стороны ребят послышались смешки - хихикала стайка девчонок в нарядных богатых платьях, украшенных живыми цветами. Кристоф решил не обращать внимания на других претендентов и, приблизившись к столу регистрации, остановился напротив старика.
   - Имя, - буркнул тот, не поднимая глаз от лежащего перед ним чистого листа бумаги.
   - Кристоф Гин Юанон, - коротко ответил Крис.
   - Титул.
   - Титул? - замялся мальчик. - Нету.
   - Хм. Дата рождения?
   - Пятьдесят шестой день от весеннего равноденствия 2341-го года.
   - Хм-хм, - старичок пошлёпал губами, причмокнул, - десять лет... Первая попытка, знач-тся.
   - Первая? - удивлённо переспросил Кристоф.
   Вновь прозвучали смешки - теперь, кажется, прыснул кто-то из мальчишек. Чуть хрипловатый надменный голос за спиной паренька подчёркнуто вежливо объяснил:
   - На первый курс Магического Лицея зачисляются юноши и девушки в возрасте от десяти до двенадцати лет. Таким образом, у каждого есть три попытки сдать экзамен... разумеется, при наличии достаточных магических способностей.
   - Спасибо за разъяснение, - проронил Крис. Обернувшись, окинул взглядом говорившего - пухлого, румяного светловолосого мальчика в камзоле и бриджах нежно-голубого цвета. Белая рубашка с кружевом на рукавах и пышным жабо, изящные туфельки с золотыми пряжками, на пальце - перстень, скорее всего, фамильный. Стало быть, кто-то из богатых. Интересно, можно ли подкупить экзаменаторов? Многим ли родителям удавалось всучить взятку, чтобы их чадо приняли в одно из лучших учебных заведений? Хороший вопрос. Правильный.
   - Не отвлекайтесь, молодой человек, - проскрипел голос. - Ваш документ о законченном начальном образовании.
   Кристоф, смирившийся с неизбежными смешками за спиной, вытащил из торбы слегка помятый и обтрепавшийся по краям свиток, перевязанный верёвочкой. Регистратор развернул бумагу, пробежался взглядом по строкам и одобрительно закивал - борода забавно заколыхалась туда-сюда. В блёклых полупрозрачных глазах мелькнуло нечто, очень похожее на улыбку. Голос старика заметно потеплел, когда он продолжил беседу с мальчиком:
   - Хм-хм, на удивление высокие баллы, ускоренный курс... Ещё и примечания о дополнительных занятиях по математике, истории и обществоведению. Неплохо, молодой человек, совсем неплохо. Я допускаю вас к экзамену. Начало - через восемнадцать минут. Вас проводят в нужное помещение. Письменный экзамен несложен и предназначен для установления уровня ваших знаний на данный момент. Затем последуют измерение магической силы, демонстрация способностей и, в случае необходимости, небольшое дополнительное собеседование. Здесь присутствует кто-либо из ваших родственников, опекунов, близких знакомых или покровителей семьи?
   - Нет, я приехал один, - храбро сказал Крис.
   - Опасно, молодой человек, очень опасно... - посерьёзнел дедок. - Хм. Вам требуется комната для ночлега?
   - Цена? - коротко спросил Кристоф, стараясь изо всех сил не выдать волнения. После перечисления испытаний ему стало не по себе. А вдруг он опозорится? Окончил самую обыкновенную школу, пусть и с хорошими, как оказалось, оценками; магией почти не занимался, развивал только то, про что знал и в чём мог практиковаться без посторонней помощи... Вдруг этого мало? Несомненно, мало!
   - Две серебряные монеты за день, - ответил старик и выжидательно уставился на собеседника.
   - Тогда я забронирую комнату до дня объявления результатов, - приободрился паренёк. Плата за общежитие оказалась заметно ниже, чем он ожидал.
   - Хм-м. Ваш номер комнаты - пятьдесят четыре. Запомните его, молодой человек.
   - Я запомнил, - кивнул Крис и, спохватившись, добавил: - Большое спасибо.
   - Не за что, - уголки губ старика чуть приподнялись, обозначив улыбку.
   Кристоф кивнул и отошёл к остальным кандидатам в лицеисты. Не стал напрашиваться в компанию к другим ребятам, встал в сторонке, перевесил торбу на другое плечо и привалился к прохладной стене. Будущие события и действия прояснились. Отлично! Осталось самое сложное - сделать то, что требуется. Выложиться по полной, иначе - никак.
   - Слушай, ты правда приехал один?
   Вопрос озвучил всё тот же пухлый мальчик в голубом костюме. Важность в его тоне потеснилась, уступив место иной эмоции - любопытству.
   - Ага, - кивнул Крис, стараясь выглядеть невозмутимым, - из Митхейна. Мои родители заняты, так что не смогли проводить.
   - Как же ты добирался?
   - На попутных повозках.
   - Это как? - пухлый, кажется, вообще не понял, о чём речь.
   - Ну... как... - Кристоф пожал плечами. - Идёшь к тому, кто собирается ехать в сторону столицы, немножко платишь, просишь взять с собой. Едешь с этим человеком, пока вам по пути или до места назначения - такое случается, но редко. Если телега сворачивает с нужной тебе дороги, вылезаешь из неё, ищешь следующую, лучше медленную - тогда будет шанс переговорить с возницей. Договариваешься, садишься... ну и так далее. Всё очень просто.
   - Ого, - похлопал глазами круглый собеседник, - и сколько повозок ты по пути сменил?
   - Три, - соврал Крис. - В последней оказались мои знакомые, они помогли с поиском ночлега. Но утром у них были дела, а я хотел погулять по городу.
   - Один? Без охраны?
   - Зачем мне охрана? - удивился Кристоф. - Я ведь просто погулять пошёл, а карту раздобыл заранее.
   Мальчики уставились друг на друга с одинаковым недоумением. Оба тщетно пытались примерить на свою шкуру чужой, такой загадочный и непонятный образ жизни. Крису подумалось, что гулять с эскортом - это очень скучно. Охранники, скорее всего, не позволят полазать по деревьям, посидеть на высоком заборе, свесив ноги, и поплескаться в озере, так что почти все интересные уличные занятия окажутся под запретом. Лучше уж так, как сейчас. Интересно, можно ли купаться в столичных речках, или это не разрешено?
   Пухлый мальчик пришёл к иному выводу, который не замедлил озвучить.
   - Да ты совсем бедный, - пренебрежительно выдал он и отошёл, подчёркнуто не глядя в сторону Кристофа.
   "Надеюсь, моё... ммм... финансовое состояние, во! - не повлияет на результат экзамена", - подумал Крис, заметив, что действительно является едва ли не единственным простолюдином в толпе. Несколько ребят из торговых, рабочих и крестьян топтались в сторонке, но одежда их была не в пример аккуратнее, никакой латки или штопки. Девочке в лоскутной косынке и с одной-единственной заплаткой на ярко-оранжевом сарафане то и дело махала рукавом стоявшая возле самого крыльца женщина с роскошными тёмно-русыми волосами, явно желая подбодрить. Девчонка каждый раз улыбалась и махала ей в ответ. На её тонком запястье гремел браслет из тяжёлых деревянных бусин с подвесками речного жемчуга.
   У Кристофа неприятно засосало под ложечкой.
  

***

   Первый этап экзамена предстояло сдавать в огромном зале, подобному которого Крис никогда не видел. Даже исполинские митхейновские склады уступали ему в размерах. Паренёк немного растерялся, чувствуя себя песчинкой в гигантском помещении, где звуки растворяются, не успев долететь от одной стены до другой, а потолок настолько высок, что до него не дотянутся и трое взрослых, вставших на плечи друг друга.
   Место проведения экзамена, между тем, именовалось не "залом", а "лекторием". Ничего себе лекторий! Да здесь места - четыре дома с садами и огородами поместятся! Интересно, какого же размера должен быть "зал"!? Кристоф попытался представить, но потерпел неудачу.
   Одну из стен кабинета практически полностью закрывала здоровенная грифельная доска. Перед ней находилось небольшое возвышение высотой в ладонь. Такая платформа, вспомнил Крис, называется кафедрой. Середину платформы-кафедры занимал широкий стол, за ним - стул, под стать столу крепкий и массивный; на стуле - женщина лет сорока в синей мантии. Короткие каштановые кудри падали на лоб, не до конца закрывая глубокий шрам, протянувшийся наискосок от левой брови к виску. Пенсне на чёрной ленте. В руках - карманные часы, длинный ноготь указательного пальца нетерпеливо постукивает по циферблату; Кристоф видит этот жест, но звук не достигает мальчика.
   На столе перед преподавательницей стояли ещё одни часы - песочные, Крис видел в своей школе похожие, только намного меньше. Ещё на входе, минуя кафедру, он повнимательней присмотрелся к прозрачной, как родниковая вода, колбе и с удивлением заметил, что наполнителем в часах вместо песка служат маленькие округлые камешки. Женщина пристально взглянула на любознательного паренька и недовольно сдвинула брови - пришлось отвлечься от необычного зрелища и поспешить к указанному месту за ученическим столом. Торбу и куртку Кристоф, как и остальные экзаменуемые, оставил в холле согласно распоряжению старичка-регистратора. Возня с верхней одеждой и поклажей заняла неожиданно много времени - кое-кто из ребят, как оказалось, слишком привык к помощи слуг. Какая-то аристократка несколько минут безуспешно возилась с одной-единственной застёжкой своей накидки из лисьего меха. Ей на помощь бросилась та самая девочка в оранжевом сарафане, которую Крис приметил ещё на крыльце, и управилась за пару секунд.
   Претендентов рассадили достаточно далеко друг от друга - не более двух человек на каждой из длинных скамей, рассчитанных на семерых-восьмерых студентов. Места хватило сполна, последние ряды вовсе остались пустыми.
   Схема сдачи экзамена оказалась простой и привычной. Обыкновенный письменный опрос, требуется точно и максимально подробно ответить на все вопросы своего варианта за отведённые полтора часа. Магия и всевозможные подсказки-шпаргалки запрещены. Как только женщина пугающе легко, одной рукой, перевернула увесистые песочные-каменные часы, Крис развернул свиток с заданиями.
   Первая часть не вызвала затруднений - типичные вопросы из школьной программы, только не по одному предмету, а по всем сразу. Продолжительность реки Алтасы в морских милях Кристоф вычислил, поскольку помнил её длину в километрах с точностью до десятой, а ответ на следующий вопрос об истории появления системы городов-спутников развернулся аж на две страницы. Расписывать вспомогательные расчёты и черкать схемы мальчику пришлось прямо в чистовике - черновика не было, а к карандашу экзаменаторы не выдали даже ластика.
   Со второй частью дело пошло не так гладко. Крис пробежался глазами по листу, недоумённо моргнул, перечитал ещё раз и озадаченно почесал затылок.
   "На каждое задание необходимо дать максимально подробный и обоснованный ответ. Варианты ответов "не знаю", "не понимаю, о чём идёт речь" и т. д. оцениваются в ноль баллов".
   Ниже шёл первый вопрос:
   "Ваша сестра жалуется на сильную головную боль, её лицо покрылось чёрными пятнами. Как вы поступите?"
   Кристоф долго размышлял над ответом, пытаясь представить маленькую Берту плачущей (да запросто, она по пять раз на дню хнычет!) и пятнистой, как далматинец (а это получалось плохо). Мысли не шли. Уши раздражающе сверлили однообразное чирканье карандашей и щебет невидимой синицы где-то за окном. Глянув на часы, верхняя колба в которых опустела больше чем на треть, паренёк решил написать хоть что-нибудь. "Я не знаю" не подходит. Стало быть, остаётся лишь один вариант - искренний ответ. Как Крис поступил бы, сложись описанная ситуация в реальности?
   "Сообщил бы маме и папе, - написал Крис, - побежал бы за соседским лекарем, потому что не знаю, как помочь сестре, но могу случайно навредить. Если бы лекарь дал вразумительный ответ, что это за болезнь и как её лечить, я бы побежал покупать нужные лекарства. Если лекарь сказал бы, что причины установить не удаётся, я бы попросил папу написать запрос в Альянс к их целителям. Возможно, это магическая болезнь. Я бы не проследил, чтобы сестра оставалась в кровати. Окна её комнаты выходят на улицу, так что лучше перенести её ко мне, где тише. Если бы она захотела есть или пить, я бы выполнил её просьбу, но кормил бы какой-нибудь простой едой и в не очень большом количестве, вдруг ей станет от этого хуже. Говорят, что при некоторых болезнях нужно вообще не есть какое-то время, но я не знаю, чем болеет сестра. Значит, если она просит есть, лучше её немножко покормить."
   Следующая задача оказалась не менее чудно?й.
   "Из вашего подвала в период от заката до полуночи доносятся странные звуки и голоса. Как вы поступите?"
   "Попробую выведать, кто там и что ему нужно. Если это вор, который почему-то не может выбраться, я поговорю с ним ещё немного, чтобы убедиться, что это точно человек. Спрошу, как он попал в подвал. Раз это вправду человек, значит, нужно вызвать стражу. Если ответ будет каким-то не таким или его не будет вовсе, я поставлю на люк, ведущий в подвал, что-нибудь тяжёлое, например, бочку, и сообщу служителям Альянса. Возможно, это кто-то потусторонний, а значит - опасный, против которого не сработают кулак или нож."
   Выдохнув, Крис перешёл к третьему вопросу - и почувствовал, что начинает улыбаться.
   "Вы обнаруживаете своего слугу мёртвым в одной из комнат. Дверь в комнату должна была быть запертой, но она приоткрыта. Слуга в последнее время не жаловался на здоровье, так что причины для естественной смерти отсутствуют. Как вы поступите?"
   Крис поскоблил грифель карандаша ногтем, чтобы немного наточить стержень, и, склонив голову набок, застрочил:
   "Прежде всего я проверю дверь. Если она была открыта, следует обратить внимание на замок - отмычки оставляют царапины и вмятинки, от слепков бывают крошки и пятна. Затем проверю дверной косяк и петли. Если ничего подозрительного (потёков смазки, царапин, трещин, расшатанных гвоздей) не найду, то тогда перейду к осмотру окна. Попутно следует также обследовать пол, поэтому следует не допускать в комнату посторонних - они могут затоптать следы. По этой же причине двигаться надлежит от входной двери строго по направлению к противоположному углу или стене, не забегая вперёд. Тело осмотреть, когда изучено пространство вокруг него. Клочок одежды, наличие или отсутствие пыли, какой-либо обронённый предмет, даже волос может стать существенной уликой..."
  

***

   Экзамен на величину магической силы мало походил на то, что принято называть экзаменом. Каштановолосая наблюдательница с письменного этапа и уже знакомый Крису старичок-регистратор сидели в небольшой, скудно обставленной комнатке. Вся мебель - два стула для экзаменаторов да ученический стол, который почти полностью заняло забавное сооружение, состоящее из дюжины пробирок с разноцветными жидкостями, зафиксированных на металлической подставке, которая, в свою очередь, крепилась к позолоченной плитке с небольшим каменным кругляшком чёрного цвета посередине. Над пробирками расположилось нечто, напоминающее ртутный градусник, только субстанция внутри была не серебристой, а почти прозрачной со слабым, едва различимым красноватым оттенком.
   Тест выглядел предельно простым - старик озвучивал фамилию и имя, названный претендент подходил к столу и касался ладонью чёрного камня. Жидкость в пробирках могла поменять свой уровень, чаще несильно, но порой поднималась до самых краёв, иногда и вовсе начинала бурлить и пениться. Женщина, мельком глянув на колбы, озвучивала несколько чисел, писец фиксировал их, после чего вызывал следующего кандидата. Камень, заметил Кристоф, немного пачкался - после прикосновения к нему у многих на руках оставался черный след. Ребята довольно шустро стирали пятна платками или отряхивали руки - непонятная субстанция отчищалась легко.
   Крис стоял далеко от дверей, держась в стороне от остальных детей, но заметил, как от прикосновения девочки в оранжевом сарафане ярко-зелёная субстанция в одной из колб резко забурлила и волной хлынула через край, залив стол. По пробирке побежали трещины. Женщина невозмутимо повела рукой - повреждения на сосуде исчезли, а жидкость вмиг присмирела и вернулась на положенное место, уменьшившись до прежнего объёма. Девочку происшествие ни капельки не смутило, но ребята у порога опасливо дёрнулись в сторону, когда она проследовала к выходу.
   - Кристоф Гин Юанон, - прозвучало, наконец, его имя.
   Крис с трудом протолкался к двери сквозь любопытную толпу, почти у самого порога споткнулся о чью-то ногу и едва не растянулся на полу, чудом сохранив равновесие. Вновь послышались смешки: похоже, подножка не была случайностью. Паренёк не стал реагировать, что потребовало немалого усилия воли - подобное отношение успело приесться. Подошёл к столу и с размаху опустил ладонь на чёрный камень.
   Жидкость в фиолетовой колбе взорвалась. Женщина едва успела взмахнуть рукой - осколки стекла и шипящие фиолетовые капли, попыхивающие густым серым дымом, зависли в воздухе. Градусник жалобно заскрипел. Кристоф вспомнил, что ранее субстанция этого цвета реагировала на прикосновение к камню реже прочих. Интересно, что обозначает фиолетовый цвет? Должно быть, бурление содержимого колбы указывает на наличие какого-либо качества у тестируемого. А если взорвалась? Что тогда? Неужели это означает невозможность контролировать свои способности или действия? Получается, его теперь отправят домой? Нет, вряд ли. Слишком опасно. Скорее всего, наденут ограничители из золота, как у Аля, и запрячут куда подальше, где он ничего не натворит...
   Пока Крис, оцепенев от волнения и испуга, спешно обдумывал варианты развития событий - все как один безрадостные и жуткие - женщина успела привести в порядок фиолетовую колбу. Старичок тем временем, удивлённо покачивая головой, нацарапал что-то на свитке.
   - Извините, пожалуйста... - начал было мальчик, но женщина холодным, властным тоном перебила его:
   - Следующий.
   Кристоф с трудом отодрал ладонь от гладкой угольной поверхности чёрного камня. На коже остались огромные чёрные пятна. В толпе ребят кто-то фыркнул. Крис второпях выскочил в коридор, невежливо зацепил плечом следующего претендента, но даже не обернулся, чтобы извиниться. Отбежал к окну. Посмотрел на испачканную руку и обомлел: чёрная субстанция с явственным фиолетовым оттенком и россыпью жёлто-зелёных искорок стремительно таяла в солнечных лучах, оставляя на ладошке слой лёгкой нежно-серебристой пыли.
  

***

   - Что же вы топчетесь на пороге, юный господин взрыватель? Заходите.
   Прищуренные глаза седовласого мужчины смеялись, он не скрывал доброжелательной улыбки, но Крису почувствовалось, будто за шиворот сунули пригоршню снега. Мальчик собрал всю волю в кулак и с колоссальным трудом переступил порог. Тяжёлая дверь, обитая металлом, гулко захлопнулась за ним. Доносившиеся из коридора звуки - шепотки и хихиканье, теперь не раздражавшие, а желанные, словно глоток воды в жаркий день - как отрезало.
   Безмолвный, тягучий страх пригвоздил паренька к полу. Казалось бы, бояться нечего: обычный классный кабинет, почти как в митхейновской школе, с простенькими партами и стульями, открытое окно, на подоконник прилегли цветущие ветви растущей под самыми стенами Лицея душистой гортензии. Ничего странного, ничего необычного. Но солнце, разбросавшее блики по полу и мебели, ни капельки не грело. Паренёк поёжился, чувствуя, что больше так продолжаться не может. Одолевающее его чувство тревоги вот-вот перерастёт в безобразную панику, для которой нет никаких объективных причин. Нужно разрушить эту жуткую атмосферу. Хоть как-нибудь. Пускай вопросом. Пускай дурацким, детским вопросом.
   - Вы меня ругать будете, да? - робко спросил Крис, безуспешно пытаясь заставить себя поднять взгляд на одного из сильнейших столичных магов, директора Лицея, а по совместительству и проректора Университета Магии Рейнольда син Ли Эгнацеля.
   - За что? - искренне удивился седовласый, но ещё совсем не старый экзаменатор. - Это была нормальная реакция магомера на твои способности. Бесспорно, редкая, но вполне укладывающаяся в рамки.
   Боязнь заметно сдала позиции. Мальчик перевёл дыхание. Директор не настроен враждебно, напротив, говорит охотно и доброжелательно, будто хочет, чтобы ему задавали вопросы.
   - Она означает, что я не контролирую какую-то часть своих сил или... - Кристоф встрепенулся, спохватившись о неуместности любопытства, и поспешно умолк, но син Ли как ни в чём не бывало ответил:
   - Или, - встал, прошёл между партами, остановился напротив окна, заложив руки за спину и размеренно покачиваясь с носка на пятку. - Мы выделяем двенадцать основных ветвей магии. Те вещества в пробирках по сути своей есть магия в жидкой форме. Двенадцать цветов - двенадцать видов. Если уровень вещества в пробирке при измерении понижается - значит, у испытуемого нет никаких способностей к данному виду магии, признаки дара отсутствуют в энергополе и энергоканалах. Если уровень в пробирке понижается до нуля - значит, абсолютная невозможность этой магией пользоваться. Такое случается. Повышение уровня... Предположения?
   - Эм... возможность? Наличие дара? - предположил Крис.
   - Верно, - мужчина развернулся на каблуках и звонко хлопнул в ладоши. Кристоф вздрогнул от неожиданности. Страх почти испарился, вытесненный жгучим интересом и жаждой знаний. Директор продолжил объяснение, словно и не прерывался. - Если жидкость вскипает - значит, уже открытый и развитый внутренний дар. Если же она взрывается, это означает способность блокировать данный вид магии.
   - Блокировать? - переспросил Крис.
   - Да. Такое умение как правило, врождённо, развить его практически невозможно. Встречается оно не чаще, чем полное отсутствие способностей к какой-либо ветви магии. Шкала над пробирками показывает общий запас энергетики, необходимой для творения заклинаний. В любом человеке есть какие-то крупицы магии, двадцать-тридцать единиц, но для занятий даже самой примитивной магией нужно не менее двух сотен. Минимальное пороговое значение при поступлении в Лицей - восемьсот единиц. Я сам выставил это требование, чтобы отсеять тех, кто не сможет посвятить жизнь магии, а ограничится лишь узким набором заклинаний, для которого не нужно хорошее образование.
   - И... сколько единиц у меня? - спросил Крис, чувствуя, что начинает дрожать.
   - Две тысячи пятьсот восемь, - ответил директор, даже не глянув в записи на столе.
   - Это значит... - начал было вмиг приободрившийся Крис.
   - Ничего не значит, - жёстко оборвал его син Ли. Прошагал к столу, с размаху опустился в изящное деревянное кресло с резной спинкой, закинул ногу на ногу. - Да, результат хорош, но это не равнозначно успеху, юный господин взрыватель. Успех зависит от многих других факторов, включая ваше усердие... У вас, юноша, есть предрасположенность к магии земли. Присутствует небольшая склонность к магии природы. Довольно заметен дар к энергомагии - возможно, при соответствующей встряске он уже проснулся бы. Мало способностей к преобразовательной, временно?й, вербальной и воздушной магии. Зато вы, вероятнее всего, из-за взрыва не заметили, что вскипела жидкость чёрного цвета в крайней правой колбе. Магией пространства вы, вне всякого сомнения, занимаетесь. Продемонстрируйте.
   - Мне особо нечем похвастаться, - пробормотал мальчик, стремительно краснея, - я только исчезать умею...
   - Покажите.
   Сосредоточиться оказалось нелегко, но Кристоф справился. Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, сконцентрировался, ненадолго зажмурился и открыл глаза.
   - Неплохо, - медленно кивнул директор, - это, вне всякого сомнения, врождённый дар. Я чувствую ваше присутствие, юноша, поскольку мои заклинания энергомагии контролируют всё происходящее в этом кабинете. И всё же... Ну-ка, попробуйте пройтись.
   Кристоф, стараясь ступать как можно неслышней, двинулся вдоль стены. Что-то раздражало его - словно какой-то неприятный звук на самой грани восприятия слуха. Нечто наблюдало за ним, отслеживало каждое перемещение и прекрасно его чувствовало. Это "нечто" - заклинания директора. Как будто крошечные бубенчики на паутине. Бубенчики на нитях... Нитях?
   Паренёк вспомнил, как Аль во время расследования упоминал какие-то нити, указывающие направление действия заклинаний. Может, он имел в виду как раз это? Но паутина - это паутина. Раз она может наблюдать, значит, надо стать невидимым и для неё. Словно сделать ещё один шаг назад. Словно опуститься вниз, нырнуть вглубь, отступить на задний план, чтобы нити больше не раскачивались, а бубенцы - не звенели...
   - Великолепно, - произнёс директор. - Вы всё схватываете на лету, юноша. Вернуться-то, надеюсь, можете?
   Крис вздрогнул. Наваждение рассеялось. Исчезли нити, которые он то ли видел, то ли чувствовал вокруг себя. Пропало стремительно темнеющее пространство, сворачивавшееся вокруг в тугой клубок, вытягивающееся то ли в спираль, то ли в воронку, вдаль и внутрь.
   - Как давно вы занимаетесь этим видом магии? - голос мужчины окончательно вернул паренька в реальность. Кристоф почувствовал, что у него слегка дрожат колени, но ответил твёрдо:
   - Два с небольшим года назад я понял, что умею прятаться от взглядов посторонних. Тогда и начал тренироваться.
   - Сядьте, - велел син Ли, поднимаясь на ноги. Подтолкнул мальчика к креслу, подождал, пока тот устроится поудобнее, и присел на край стола напротив. - Вы перенапряглись, юноша. Прыгнули выше головы, причём, как ни странно, весьма удачно. Итак. Есть ли у вас предположения по поводу невосприимчивости к какому-либо виду магии?
   Крис вспомнил допрос тёти Лиз и последующий разговор с Алем.
   - К гипнозу?..
   - К воздействиям на разум, если быть точным. Верно. - одобрительно кивнул директор, - Фиолетовый - цвет магии разума... Как выяснили? Тренировали?
   - Нет, не тренировал. При мне... ну... один раз... К нам тогда следователь приезжал, из Альянса, - Кристоф решил, что конкретное имя называть не следует, - при мне допрашивали свидетельницу. Следователь использовал гипноз. Заклинание подействовало на всех в комнате, кроме меня. Я думал, это специально, потом спросил - оказалось, что нет... Этот же человек сказал мне и про мою способность к... к пространственной магии.
   - Что ж, давайте посмотрим, как у вас с невосприимчивостью...
   Голос экзаменатора растаял в лёгком полузвоне-полушелесте - словно ветер шуршит хрупкими сухими листьями. Глаза застлала колыхающаяся белая дымка, причудливо клубящаяся, притягивающая взгляд... Стоп! Не поддаваться! Крис тряхнул головой. Белёсая пелена и перезвон не исчезли, но заметно ослабли.
   - Хорошо, - голос директора журчал подобно музыке, манил, зачаровывал, не оставляя возможности ослушаться. Хотелось следовать его звучанию, но Кристоф не упускал спасительную нить концентрации и изо всех сил боролся с наваждением. - А теперь назовите мне, пожалуйста, имя того следователя. Вы ведь запомнили его, правда? Ну же, скажите.
   - Нет, - выдавил Крис, изо всех сил борясь с накатившей слабостью. Зачем син Ли пытается выведать имя человека, который вёл расследование в Митхейне два года назад? Часть экзамена? Простое любопытство? Или же что-то другое? Нет, отвечать нельзя. Даже если это испытание не является частью экзамена - всё равно нельзя! Ведь если вопрос задан не просто так...
   - Ну же. Хотя бы имя. Без фамилии. Одно-единственное слово. Чего вам стоит, юноша...
   - Не скажу!
   Последние слова получилось уже не пробормотать - выкрикнуть. Пелена спала, Крис понял, что сейчас не слышит ничего, кроме шума листвы за окном и биения собственного сердца.
   - Опыта мало, - кивнул директор, - но вы, юноша, сможете развить эту способность. Вне всяких сомнений... А теперь серьёзно. Это - последний этап экзамена. Дополнительной беседы не будет - считайте, что она проводится прямо сейчас. Назовите мне имя того человека, который подал вам идею развить свой дар и посвятить жизнь магической практике. Он расследовал некое преступление, не так ли? Ещё и с использованием гипноза... Назовите имя.
   Как Кристоф и опасался, син Ли почему-то очень хотел знать, благодаря кому паренёк сейчас оказался здесь, в Лицее, на экзамене. Да, имя можно назвать. Если он, Крис, и напортачит, то сам виноват - нечего было язык распускать. Но вдруг этот поступок навредит Алю? Вот это уже недопустимо. Друзей выдавать нельзя, даже папа много раз говорил об этом. Как тогда объяснить нежелание отвечать? Кристоф не знал и сомневался, что его не поймают на лжи, вздумай он сказать неправду. Поэтому решил поступить так же, как на письменном испытании - просто ответить честно.
   - Ну? - поторопил мальчика директор, лицо которого резко переменилось. От лёгкой смешливости и искорки веселья в глазах не осталось ни следа. Брови нахмурены, желваки на щеках, взгляд - жёсткий, нетерпеливый. Впрочем, папа, когда сердится, выглядит не менее грозно.
   - Извините, но я не могу, - ответил Крис, стараясь говорить как можно спокойнее и твёрже. - Мне понравился этот человек. Он хороший. Я предложил ему свою дружбу и он доверился мне. Я не знаю, для чего вам его имя, и не хочу, чтобы у него из-за меня были неприятности. Если вы думаете, что он как-то помог мне на экзамене или подготовил меня, то вы ошибаетесь. Он не учился здесь и не знал, что меня ждёт. Нам хватило единственной встречи, чтобы стать товарищами. Поэтому - не скажу. Если ответ необходим для поступления в Лицей - боюсь, я провалил испытание.
   Молчание затянулось на несколько секунд. Кристоф тщетно всматривался в лицо экзаменатора, пытаясь угадать, о чём тут думает, и вздрогнул от неожиданности, когда на лицо мужчины вернулась улыбка. Суровость в чертах лица директора вмиг испарилась, не оставив ни следа.
   - Нет, - син Ли провёл рукой по длинным седым волосам. Карие глаза до этого пытливо разглядывавшие лицо Криса, прищурились, залегшая меж бровями морщинка разгладилась. - Мне понравился ваш ответ, юноша. Вы думаете не только о себе. Возможно, у вас, в Митхейне, это считается нормальным, но в Пелла Асиме подобное - редкость. Постарайтесь не измениться. Будет грустно, если эта славная черта характера исчезнет со временем. Столице её крайне не хватает... Удачи вам, Кристоф. Можете идти. Результаты - через три дня.
   - Спасибо, - прошептал Крис, поднимаясь со стула. Его немного пошатывало, но до выхода из классной комнаты он дошёл уверенно. Дверь открылась сама собой, выпустив мальчика в прохладный, сумрачный коридор, где дышалось гораздо легче и не было места страху.
  

***

   С крыльца доносились громкие возмущённые голоса и всхлипы.
   - Что значит "недостаточно одарён"?! - рокотал бас. - Это мой сын! Он должен учиться в престижном учебном заведении! Раз я хочу сделать из него мага - значит, он станет магом!
   - Для занятий магией необходима особая предрасположенность, - отвечал вежливо-ледяной голос каштановолосой женщины. - Она даётся при рождении волею свыше и не зависит от социального положения. Ваш сын не справится с задачами, выполнение которых требуется для успешного обучения. С миссиями Альянса - тем более.
   - Мы вам заплатили! - возмущалась тётка, визгливый голос которой грозился просверлить череп слушателя до самого мозга. - Мы сказали, что хотим видеть нашего сына в числе студентов Магического Лицея, и заплатили тысячу золотых! Тысячу! Целую тысячу!
   - Магический Лицей благодарен вам за оказание финансовой помощи, - голос женщины остался ровным, но Крис был уверен, что она готова рассмеяться, - но наша задача - набирать лицеистов из числа талантливых, способных детей, вне зависимости от их происхождения и социального статуса. Также напоминаю, что взятки строго запрещены законом. Если вам не нравится, что ваше добровольное пожертвование будет использовано на благо Лицея, который вы так уважаете, обратитесь к директору. Полагаю, он найдёт что шепнуть королевскому прокурору на ближайшем балу...
   - Это возмутительно, - голос мужчины пошёл на убыль. Похоже, его обладатель смирился с неизбежным. Кристоф же, напротив, обрадовался. Раз учеников набирают строго по результатам, значит, шанс есть!
   - Разумеется, - подтвердила женщина. - Отправлять на задания, опасные даже для магов, человека, не способного к какой-либо магии вообще - это возмутительно. Если хотите, я могу взять вашего сына в свою группу на занятия. Но не обижайтесь, если спустя неделю он вернётся к вам покалеченным... или вовсе без признаков жизни.
   А вот это уже пугало. Правда, не только Криса. Всхлипывания прервались, и знакомый голосок, растерявший всю былую надменность, неуверенный и дрожащий, пролепетал:
   - Я н-не хочу... Матушка! Батюшка! Не надо мне сюда-а-а-а!
   Выйдя на крыльцо, Кристоф с едва сдерживаемым злорадством смерил взглядом зарёванного пухлого мальчика в голубом костюме. Паренёк понимал, что ведёт себя недостойно, но не сразу смог погасить в себе гордыню. Рано, рано ещё торжествовать! Результаты экзаменов пока не известны...
   - А, Юанон, - кивнула экзаменатор. - Вы ведь подали заявку на проживание, не так ли? Общежитие расположено в отдельном здании за Лицеем. Белое здание, шесть этажей, не пропЩстите. Вам нужен второй подъезд, оплату необходимо внести дежурному на входе. Полученный пропуск не теряйте. С одиннадцати часов вечера до пяти часов утра территория Лицея закрыта, покидать здания запрещено. У вас есть вопросы?
   - Нет, - качнул головой Крис. - Большое спасибо.
   Спускаясь по лестнице, мальчик чувствовал, как его спину прожигает обиженный взгляд пухлого.
  

***

   Пятьдесят четвёртый номер оказался не больше комнаты Кристофа в Митхейне, кажущемся теперь таким далёким и нереальным. Столица со своим строгим нравом, с бешеным темпом захватила паренька сразу же. Сейчас - ровно сутки с его прибытия сюда. Что же будет дальше?..
   Крис лежал на кровати, раскинув руки, и думал, у кого бы спросить, как отправлять письма в другие города. Раньше ему было некому писать послания, родители тоже ни с кем переписок не вели. Пару раз в год приходила весточка от бабушки в половинку тетрадной страницы - и всё. А теперь, если он останется в Пелла Асиме, письма придётся писать часто-часто, три раза в декаду, а то и четыре. Интересно, насколько дорого обойдётся такая переписка?
   "Если смогу поступить в Лицей, спрошу про письма первого хоть немного знакомого человека, которого увижу после этого", - решил паренёк, закрывая глаза.
  

***

   Список был длинным - в этом году экзамен сдавала почти тысяча человек. Имена первой сотни претендентов, выведенные идеально ровными чёрными буквами на белом фоне, оказались в самом верху стенда - пришлось задрать голову так, что шею заломило. Остальная часть перечня, записанная обычными синими чернилами, теснилась на бледно-серой бумаге.
   Крис начал просмотр списка с самого низа. По серым листам пробежался взглядом быстро, не приглядываясь, в надежде, что его фамилия там не встретится. Поднял глаза выше и теперь читал медленно, внимательно, опасаясь пропустить нужную строку.
   Номер сто. Нет, не он.
   Номер девяносто девять. Не он.
   Номер девяносто восемь. Тоже нет.
   Ладно, утешил себя Кристоф, это всего лишь начало... то есть конец списка. Хвост, можно сказать. Достаточно увидеть, сколько магических единиц у указанных здесь претендентов - восемьсот три, девятьсот восемнадцать... четыре тысячи девятьсот сорок шесть!?
   Номер восемьдесят пять. Не тот.
   Номер восемьдесят четыре. Нет. Выше.
   Номер восемьдесят три. Тоже не тот...
   А всяких титулованных в списке полным-полно, куда больше, чем простых имён. Виконты, вассалы таких-то, графы, баронеты, герцоги... Есть и женские имена, но мужские встречаются чаще.
   Номер шестьдесят три. Не тот.
   Номер шестьдесят два. Не тот.
   Номер шестьдесят один. Не тот.
   Интересно, Аль всё ещё ждёт?.. Не забыл про обещание? Глупости! Конечно, не забыл! Крис не подведёт друга. Ну же, ну!
   Номер сорок шесть...
   Весь список новых лицеистов в газетах не публикуется, указывают имена первых двенадцати претендентов. Если кто-то из поступивших отказывается от своего места в Лицее, замену не берут. Уйдёт один - студентов останется девяносто девять.
   Номер тридцать...
   А что, если он не поступит? Как быть тогда? Неужели действительно придётся всю жизнь торчать за прилавком магазина!? Кристоф не знал про три попытки, а отец точно не даст ему другого шанса... Запрёт в доме. Пирс засмеёт, его отец разнесёт новость по всему городку, соседи начнут шептаться, ухмыляться, показывать пальцами при каждой встрече и никогда не признают в Крисе хорошего, добросовестного торговца. Берта, когда подрастёт, станет смотреть на брата не с уважением, а насмешливо, как все эти богатые ребята, потомки аристократов и удачливых купцов, которые последние три дня хихикали при виде Кристофа, стоило только высунуть нос из комнаты. Повседневная одежда большинства из них была куда опрятнее его выходного костюма.
   Номер шестнадцать...
   Всё. Не поступил. Осталось пятнадцать имён. Ребёнка из пригорода не пустят так высоко. Тем более - тот разговор с директором... Дёрнуло же его сказать син Ли, что способность блокировать воздействия на разум проявилась во время расследования служителя Альянса. Тьфу! Трепло! Нет бы промолчать или придумать что-нибудь!
   Номер девять - Кристоф Гин Юанон.
   Крис заморгал. Протёр глаза, вновь поднял взгляд, но ничего не изменилось. Его имя. Его возраст - десять лет. Номер попытки - первая. Баллы за письменный экзамен - шестьдесят три из семидесяти. Две тысячи пятьсот восемь магических единиц. Соотношение по ветвям магии: 2, 19, 7, 6, 14, 2, 4, 10 (Н), 3, 1, 10, 22. Предварительные испытания: двадцать баллов из двадцати.
   Не нужно писать письмо родителям, подумалось пареньку. Они сами всё увидят в сегодняшней газете. Как и Пирс с дядей Ермилом. Как и...
   - Ух ты, я двадцатая! - послышался за спиной паренька тонкий, певучий, восторженный голосок. Кристоф обернулся и нос к носу столкнулся с русоволосой девочкой в ярко-оранжевом сарафане.
   - Ты тоже прошла? - спросил.
   - Да! - с энтузиазмом кивнула та. - Двадцатая! А ты?
   - Девятый.
   - Ух ты-ы-ы-ы... - девчушка округлила глаза, во взгляде её читалось неподдельное удивление вперемешку с восхищением. - Здорово! Сложно было?
   - Да так, - пожал плечами Крис и, не дав собеседнице возможности ответить, немедленно спросил:
   - Слушай, а ты знаешь, как отправлять письма? В другой город?
  

***

   Мурлыканье под нос незатейливых весёлых мелодий не входило в число привычек комиссара-следователя второго ранга. Внимательное чтение газет в разгар рабочего дня - тоже. Про свежесваренный кофе забыл, на столе валяется недописанный отчёт. Дежурная неодобрительно покачала кудрявой головой. А если Верховный комиссар заглянет, как обещал!? Хотела пройти мимо, но проклятое женское любопытство взяло верх. Не сдержалась:
   - Мейстер Аурициэль, чему вы так улыбаетесь?..
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"