Майская Анна: другие произведения.

Познавательные рассказы о братьях наших меньших

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
Оценка: 7.70*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    О животных, которые жили с нами долгие годы и оставили глубокий след в душе.

   Маленькие неудачи
  
   Девятилетний рыбак Витя шел домой. Он был горд своим уловом.
   Десяток пескарей плавали в банке. Витя торопился обрадовать маму. Впервые ему удалось поймать их так много. Речка Каменка была мелководной. Самое глубокое место у моста доходило по колено. Ниже река становилась глубокой и неуправляемой. Там в нее вливалось сразу несколько горных ручьев. Мальчишки, вооруженные обыкновенными столовыми вилками, высматривали добычу. Время было послевоенное, удочек и в помине ни у кого не было. Среди рыбешек, мелькающих по песочному дну не было Премудрых Пескарей. Рыбаки останавливались, замирали и, увидев пескарика, набрасывались на него, поддевая на вилку. Так они занимались рыболовством целыми днями. Иногда заплывали сюда и мелкие щурята, но их выловить было невозможно. Юркие, изворотливые они ускользали в тот момент, когда рыбак производил взмах рукой.
   Счастливый Витек примчался домой, налил воды в трехлитровую банку, опрокинул туда свой улов и помчался к матери на огород. Мать с тяпкой в руках, увидев сына, прервала работу. Остановилась. Вытерла пот со лба фартуком. Улыбнулась.
   - Мама, - крикнул счастливый сын, - мама, я поймал десять пескарей. Ты мне сваришь уху? А я тебя приглашаю на обед.
   - Конечно, - отозвалась мама. - Мой сын добытчиком стал. Из десяти пескарей уха выйдет хорошая.
   Она положила тяпку в борозду и они направились к дому.
   В это время на кухню в открытую дверь вошел кот Митрофан. Это был воинственный кот. Ухо разорвано, на голове шрамы. Нос перебит. Следом за ним вошла двоюродная сестренка Вити Наташа. Странный вид Митрофана остановил ее в дверях.
   Шерсть у кота вздыбилась, он изогнулся дугой и шипел, глядя на банку. Там за стеклом резвились, плавали рыбки. Наташе стало смешно. Она присела на скамейку и, давясь от смеха, наблюдала за действиями Митрофана. Боком, Митрофан подскочил к окну, запрыгнул на подоконник, скребанул лапой по стеклу и отскочил. Лапа была пустой, а рыбки продолжали резвиться. Тогда он сунул мордочку в банку, зафыркал от возмущения. По усам потекла вода. Митрофан приподнялся на задние лапы, правую переднюю сунул в воду и принялся как мутовкой крутить ею в воде растопыренными когтями. Покрутил, покрутил и вдруг на коготь подцепилась разиня-рыбка. Митрофан достал лапу с добычей, дернулся от мокроты и тряхнул ею, как градусником, чтобы сбить ртуть. Пескарик шлепнулся на пол. Он бил головой и хвостом, подпрыгивал, разевал рот, хватал воздух. Митрофан деловито стукнул его лапой и ухватил зубами. Маленькая добыча торчала изо рта хвостиком и головой. Митрофан докушал рыбку и снова прыгнул на окно. Наташа смеялась во все горло. С визгом и слезами. А котяра, не обращая внимания, вылавливал пескарей и деловито обедал. В банке остался один бедолага. Митрофан уже во всю крутил лапой в воде, когда на пороге появился Витя. Он с ужасом увидел, как когтистая лапа выбросила добычу на пол и раздался хруст в кошачьих зубах.
   - Мама! - отчаянно закричал Витя. - Он сожрал моих рыбок.
   Мама, удерживая смех, погладила сына по голове.
   - Ты же собирался сварить из них уху. А кот тоже рыбак и опередил тебя.
   - Я его выдеру, - завизжал обездоленный богач.
   - Мр-ым, - заявил кот и выскочил за двери.
   Витя попытался его догнать, но Митрофан вскочил по поленнице дров на крышу сарая. Уселся поудобнее и начал умываться. Кот блаженно лизал лапу, затем тер ею мордочку, шею, грудь. Он был абсолютно счастлив.
   Витя потряс кулаками и пошел домой. Мама уже поджарила яичницу и пригласила к столу рыбака-неудачника. В окне показалась голова друга Вити Алешки. Он вызывал его на улицу. Схватив со стола кусок хлеба, Витя выскочил во двор.
   Алешка отвернул рубаху и Витя увидел серое существо. Широкая физиономия птицы с желтыми глазами выражала полную растерянность. Совенок крутил головой и пытался вырваться.
   - Ух ты! Ты где его нашел?
   - На опушке. Он из гнезда выпал. Домой принес, а меня батя по спине огрел, велел отнести обратно. Возьми его к себе. Твоя мама не будет ругаться, она добрая.
   Совенок перекочевал в руки Витька. Он жалобно тоненько свистнул и закрутил головой.
   На кухне никого не было. Мама ушла на огород, Наташка рассказывала подружкам во дворе о случившемся. Друзья вошли в дом. Прошли в комнату. На кухне Витя побоялся оставить совенка. Митрофан мог заняться снова охотой, но уже на пернатых. Долго осматривали место, где можно было оставить птицу. Наконец, нашли маленькую табуретку, поставили ее на шифоньер и, на перекладинку между ножками, посадили малыша. Сверху прикрыли тряпкой, сделали.
   - Надо его накормить, - забеспокоился Алешка.
   - Чем? - осведомился Витя.
   - Не знаю, - поосторожничал друг. - Может кашей?
   - Ты что? Разве сова умеет варить манную кашу?
   Алешка задумался. Почесал затылок.
   - Плохо мы с тобой знаем о том, как ведут себя совы.
   - Пойдем лучше спросим твою маму.
   Усталая мама закончила работу в огороде и поправляла рассыпавшиеся волосы. Увидев сына с другом, пошла им навстречу.
   - Что-то случилось? - забеспокоилась она. - Опять Митрофан?
   - Нет. Мам, ты не знаешь что едят совы?
   - Совы? - удивилась она. Не знаю, на обед ни разу меня они не приглашали, но, думаю, что из школьной программы помню о мышах, насекомых.
   Она ласково потрепала головы обоих друзей и спохватилась.
   - Зачем вам, понадобилось знать, что едят совы? Вы к ним в гости собрались? У какой-нибудь знакомой совы именины?
   - Мам, ты не будешь ругаться? - хитренько спросил Витек.
   - Есть основание? Говори, что там у вас стряслось?
   - У нас дома совенок, - выпалил сын. - Он на шкафу на табуретке сидит.
   - Как сидит? Совенок умеет сидеть на табуретке?
   - Нет, он лапами прицепился к перекладине. Мы перевернули табуретку вверх ногами. А сверху крышу из тряпки сделали.
   - Где вы его взяли? Его же Митрофан выловит и костей не оставит.
   - Я этого кота выгоню из дома, - сердито объявил Витя.
   - За что? - спросила мама. - Не имеешь права. Митрофан живет у нас шесть лет. Он такой же домочадец как и все. Поэтому прежде чем принести кого-то другого из животного мира необходимо обдумать совместимость его с нашим Митрошей или создать безопасные условия для нового питомца.
   - Подумаешь условия, - заворчал Витя. Это же животные, не люди.
   - Их называют нашими меньшими братьями. А ты, как самое цивилизованное существо на земле, то есть человек, обязан нести за них ответственность. Это живые существа, преданные нам людям, зависящие от нас и тут взять или выгнать их по настроению, невозможно. Я пока не знаю ответа на ваши вопросы в отношении совенка. Вечером приедет отец, он егерь, все о зверях знает, его и спросим. А пока предложим вашему совчику молока и попросим Митрофана поймать ему мышь.
   - Так он нас и послушался. Сами поймаем мышонка.
   - Ну, ну, - засмеялась мама. Попробуйте. И где вы намерены его отыскать?
   - У вас кадка с отрубями в сарае стоит, я видел как оттуда Митрофан мышь вытащил. Жирную такую.
   - Тьфу, гадость, - передернул плечами Витек. - Мне они противны.
   -Чем? - удивилась мама. - Мыши, крысы, хомяки и прочие созданы не вами, они нужны для баланса природы. Вы тоже им не нравитесь, но они не нападают на вас? Совы и коты их ловят, поэтому я не против того, чтобы вы вместо мамы совы накормили ее ребенка.
   В сарае было темно. Большая кадка, накрытая толем стояла в углу. Друзья прикрыли за собою двери. Они включили фонарик и приподняли толь. Посреди ямки в отрубях сидел маленький мышонок. Свет фонаря ослепил его и он не двинулся с места. Алешка рукой в рукавице ухватил его и бросил в банку.
   Проворно прикрыл крышкой. Друзья вышли из сарая с добычей.
   Кот Митрофан, забыв о прошедших боевых действиях с рыбками, увидел банку с мышонком. Он привстал на задние лапы и попытался сдвинуть носом крышку. Мышонок метался в банке. Митрофан обиделся на горькую судьбу, подарившую ему готового мышонка, извлечь которого он не мог по техническим причинам. Бедный кот не умел открывать банки. Он хрипло замяукал, да так протяжно, что завалился на задок. Фыркнул от возмущения, ударил лапой по банке.
   - Бандит, - крикнул Витек. - Это тебе не рыбки.
   Друзья с банкой в руках приблизились к совенку. Тот сидел, не поворачивая головы. Его глаза были закрыты.
   - Спит, - прошептал Лешка. - Совы ночные птицы, днем они спят. Давай сделаем дырку в крышке, чтобы мышонок не задохнулся.
   Мигом продырявили крышку. Митрофан следовал за ними. Он сидел сзади и смотрел на манипуляции с банкой. Неожиданно его глаза скользнули по верху комнаты. Котяра втянул воздух и вскочил на шкаф, да так ловко, что друзья не смогли опомниться. Глаза кота начали округляться, он заметил совенка. Совенок тоже почувствовал опасность и засвистел. Митрофан сделал несколько ползков назад и по-пластунски двинулся на диковинного зверя. Алешка вскочил на стул и перед самым носом кота вытряхнул содержимое банки. Мышонок почему-то сидел на месте, а Митрофан удивился еще более. Он поднял лапу, пристукнул ею мышонка, а сам снова уставился на совенка. Пора было прерывать военные действия. Обстановка стала опасной. Витя взял Митрофана за шиворот и понес к двери. Оскорбленное кошачье достоинство вызвало гнев у кота и он вцепился зубами в руку обидчика. Витек протяжно завыл, кот заорал, мышонок от испуга юркнул за подушку. На руке обидчика появилась кровь. Укушенный и поцарапанный хозяин пнул ногой вояку, отчего тот зашипел как гусь, выгнул спину и размахивая лапой ринулся на сандалий. Витек огрел его банкой, но промахнулся и осколки стекла рассыпались по полу. Мама вошла и остолбенела. Сердитый Митрофан выскользнул в дверь, у сына была кровь на руке, царапины извивались багровой змейкой.
   - Я его убью, - с остервенением прорычал побежденный в бою.
   - Не смей трогать невиновное животное, иначе самого выдеру.
   - Тебе кот дороже сына, - заныл Витек.
   - Нужно быть справедливым, сам виноват. Митрофан так просто никого не царапает.
   - Где мышонок? - спохватился Алексей.
   Поиски беглеца результатов не принесли, кроме шишки, набитой при вылазке под кровать, мышонок исчез.
   За хлопотами прошел день и начало смеркаться. Сумерки быстро опускали мглу, пеленали воздух в темные тени. Юные биологи сидели за столом и листали страницы, где описывался образ жизни птиц. Неожиданно под окном пронеслась . черная тень. Она скользнула близ стекла и скрылась. Потом снова пронеслась мимо. Раздался свист непонятно кем изданный. К изумлению юннатов маленький совенок ответил тоже свистом. Сюрприз природы прервал вошедший отец.
   - Это почему у наших окон летает сова? Кто-нибудь знает ответ на этот вопрос?
   Застигнутые врасплох юные любители сов приуныли. Взгляд отца скользнул наверх, откуда пленник издал звук, копирующий свист возмущенной мамаши.
   - Это что за явление? Откуда здесь совенок?
   - Мы нашли его у дома, - пролепетал Витя.
   - Он сам прилетел сюда, - добавил Леша.
   - Эх, вы врали несчастные. Да этот малыш еще и летать не умеет. Он выпал из гнезда. А вот его мамаша серьезная дама и может попортить ваши физиономии, если выйдете из дома. Сейчас вы встали дружненько, положили совенка в мою старую фуражку, вынесли из дома и пошли туда, откуда его принесли. Я иду впереди, вас мамаша может не понять. А это может стоить вам стоить собственных глаз. Понятно?
   - Понятно, - дуэтом промолвили напуганные натуралисты.
   Выйдя на крыльцо отец шутливо сказал сове, сидящей на оконной раме.
   - Госпожа, сова. Простите за неудобства, причиненные вашему младенцу рыцарями природы. Они не хотели его обидеть и сейчас возвращают ваше чадо на место.
   Было уже порядочно темно. Сова летела впереди, следом за ней шел отец, за ним ребята. Подошли к старому дереву. Отец осмотрел его и увидел дупло. Ловко вскарабкался по пеньку и одной рукой держась за ветку, другой подсадил путешественника в родное гнездо. Спрыгнул на землю. Сова-мама не заставила себя ждать. Раздался свист и в ответ ему вторил слабенький, детский ответ. Семья была в сборе.
   - Парни, - остановившись, сказал отец. - Научитесь уважать чувства всех живых существ. Для вас это был эпизод забавы, а для мамы совенка, трагедия. Она переживала, слышали, как плакала, а ей отвечал малыш. Живые существа не созданы для забавы. Они тоже переживают, чувствуют боль и обиду. Человек - венец природы и должен отвечать за каждый свой поступок в отношении братьев наших меньших.
   Спать Витя лег абсолютно счастливым. Он сознавал себя сильным добрым человеком, который помог обрести крохе свою птичью семью. На кровать прыгнул Митрофан. Он всегда спал с Витей, но сегодня остановился и смотрел на маленького хозяина не мигая. Витя вдруг забыв сегодняшнюю обиду, протянул руку и погладил шерсть скандального котяры. Тот лизнул его корявым языком и промолвил "мрым", что явно означало на кошачьем языке "мир".
  
  
  
   ЗАЙКА
  
   Мама целый день провела на сенокосе. К вечеру пошел дождь, и она укрылась под копной. Неожиданно раздался пронзительный плач какого-то маленького существа. Мама вышла из укрытия и прямо под ногами увидела крохотного мокрого зайчонка. Она взяла его на руки, завернула в платок и положила в корзинку, где была обеденная провизия. Сейчас пустая корзинка обрела маленького жильца.
   Дома маму встречали Витек и две сестрички-двойняшки, пятилетние Даша и Саша. Они соскучились по маме и радостно приветствовали ее появление.
   - Посмотрите, что я вам принесла, - сказала мама, открывая корзинку.
   Маленький серенький зайчонок сидел на ладони. Он весь уместился на своем постаменте этот кроха, оказавшийся один в лесу под дождем.
   - А где его мама? - деловито осведомилась Даша.
   - И папа? - добавила эхом Саша.
   - Эх, вы, несмышленыши, - протянул уже большой десятилетний брат Витя.
   Зайцы не кормят своих детей. Любая зайчиха, пробегая мимо, накормит чужого зайчонка. А отцы у них вообще неизвестны.
   - Значит маленького мама не укладывает спать? - огорчилась Даша.
   - И у него нет конуры? - эхом отозвалась Саша.
   - Дремучие вы девы, не конуры, а норы. Хватит ныть, пора кормить малыша. Он трясется от голода и страха.
   Мама принесла блюдце с молоком, взяла малыша и ткнула его мордочку в молоко. Он фыркнул, облизал нос и потянулся к еде. Сначала ел странно. Сунет мордочку в блюдце и начинает ее облизывать. А потом начал лакать беспрерывно, отфыркиваясь и откидываясь назад.
   Девчонки принесли ему капустный лист и морковку, но от угощения малыш отказался. Только снова потянулся к блюдцу. Стали решать, где он будет спать. Претензии на него предъявили обе девичьи персоны и старшой, Витя. Мама погладила маленькое существо и строго сказала:
   - Он будет спать самостоятельно. В корзинке, в свободной комнате, чтобы его не раздавили под ногами в темноте. А сейчас мы должны дать зайчику имя и познакомить его с Муркой. Чтобы она не обиделась на незваного гостя. Все-таки хозяйка.
   Мурку нашли во дворе и принесли домой. Серая любимица детей мурлыкала на руках у Даши. Внезапно ее шерсть ощетинилась, вздыбленная горбатая спина боком приближалась к Зайке, так назвали найденыша дети. Мурка, вытянув нос, приблизилась к съежившемуся от страха существу. Быстро определила, что
   незваный гость мал, беспомощен и сам нуждается в защите. Мурка лизнула его в нос и принялась язычком вымывать его шерстку. Зайка не сопротивлялся. Полная неожиданность для него была кошка, проявившая к малышу нежность. Он прижался к ее теплому животу. Мама взяла на руки нежную пару и отнесла в приготовленную картонную коробку. Там была постелена старая вязаная кофта. Семейная идиллия продолжилась в коробке. Скиталец по лесу неожиданно обрел
  добрую защитницу. Старый кот Митрофан временно отсутствовал. Он совсем одряхлел и постоянно грелся на солнышке. Его разыскали, принесли и посадили на пол. Митрофан безразлично посмотрел на новенького обитателя и отвернулся. Его физиономия была полна презрения, казалось, что старый котяра думал:
   И зачем вы мне устроили представление со знакомством? Мне не нужен ваш заморыш.
   Даша подтащила кота поближе к Зайке. Полагаться на милость старого пройдохи было опасно. Коварство Митрофана было известно. Зайчонок потянулся носиком к нему. Неожиданно старый бесшабашный забияка тоже вытянул свою мордочку и лизнул малыша, потом снисходительно полизал его склоненную голову и пошел прочь. Вопрос с пропиской был разрешен.
   Прошло время. Зайка превратился в длинноногого подростка. Любил Мурку, девчонок, Витю, терпеливо относился к отцу, но обожал маму. Он мог не вылезать часами из коробки, но как только появлялась мама, он слышал ее еще за дверью и немедленно скакал навстречу ей. У мамы в руках всегда оказывался гостинец: то пучок любимой заячьей травы, то капустный лист, или морковка. Мама гладила Зайку, вручала ему подарок, и тот принимался за трапезу. Частенько приходили любопытные соседки. Всем нравился зверек, беззащитный, усыновленный Муркой. Как только в дом входил чужой человек, Зайка вставал на задние лапы и сидел на расстоянии двух-трех шагов от гостя, издалека обнюхивая его. Передние лапы были скрещены на груди. Появлялась Мурка, подходила к соседке, сидящей на стуле и терлась спиной о ее ноги. Зайка медленно начинал подпрыгивать к гостье. Оказавшись рядом с незнакомым человеком, останавливался напротив и выжидательно разглядывал его. Соседке вручали капустный лист. Она в развернутом виде подавала его Зайке. Обнюхав подношение, Зайка принимался за еду. Он как ножницами выстригал зубами листок о края до края и уничтожал его быстро-быстро.
   Потом гостья могла его погладить, после чего они с Муркой начинали играть. Есть такое выражение: "Зайцы пляшут на горе". И это правда. Мама расстилала на полу старое ватное красное одеяло. Зайка осторожно вступал на его край. Принюхивался, потом начинал скакать потихоньку по кругу. Постепенно увеличивал скорость, кружил по краю. Внезапно кувыркался через голову и пускался в пляс быстрым галопом. Его скачки были быстрыми, ловкими, круговыми. Иногда он приостанавливался, кувыркался и снова несся вприпрыжку по арене из красного одеяла. Он кружил, падал, вставал, мчался вдоль, поперек и наискосок. Его танец продолжался несколько минут, и невозможно было оторвать глаз от этого бесподобного зрелища. Как маленький вихрь проносился мимо зрителей танцор, пока не уставал и тогда, упав посредине, вытягивал лапы и часто дышал. Мурка подходила к нему, облизывала. Он вставал и, пошатываясь, плелся за нею к коробке. Вечерние забавы не заканчивались танцами. Отдохнувший Зайка готовился к другой игре. Непонятно как они с Муркой научились играть в прятки. Это были настоящие прятки как у детворы. Мурка шлепала лапой Зайку по спине и мчалась вперед него. Она была ловчее Зайки и успевала скрыться в другой
   комнате. Пряталась за дверью. Зайка мчался мимо. Тогда она выскакивала из укрытия и снова шлепала его лапой. Теперь зайка бежал прятаться, он останавливался за коробкой, столом и ждал пока Мурка побежит мимо. Когда она приближалась к нему выскакивал и тоже шлепал ее лапой. Мурка иногда пряталась в коридоре. У двери стояли мамины галоши, она выходила в них во двор. Мурка совала мордочку в галошу, вся она оставалась сверху, но глаза находились в галоше и прятальщица считала себя невидимой. Счастливая Зайка шлепала ее по спине и бежала дальше, следом за нею мчалась найденная Мурка. Все концертные программы Зайки не пропускал Митрофан. Он ложился неподалеку от расстеленного одеяла и, положил мордочку на передние лапы, смотрел программу новоиспеченного артиста.
   Зайка проявил себя настоящим циркачом. Мама однажды поставила
   противень у плиты на полу и ушла в комнату. Раздался грохот. Это Зайка свалил противень на пол, тот упал вверх дном. Случилось неожиданное. На грохот выскочили из комнаты все и остановились, замерли. Зайка на задних лапах стоял у противня и передними выбивала дробь по металлу. Звон стоял оглушительный. С тех пор начались ее барабанные выступления. Одновременно с концертами Зайка начал безобразничать. В один прекрасный день мама обнаружила свою любимую герань без единого листочка с обгрызанным стеблем. Расстроенная она пригрозила Зайке запереть ее в комнате. На ночь Зайку закрыли одну в пустом помещении. Там находилась полка с книгами. Утром мама пошла кормить пленницу и застала ее на рабочем месте. Несколько книг в пределах возможности достать их, были разорваны в мелкие клочья. Книги в ту пору ценились на вес золота в читающих семьях. Не было тогда телевидения и радио было похоже на большую черную тарелку. Витя плакал над разорванными книгами, а мама молча убирала то, что некогда можно было читать и перечитывать.
   В один прекрасный день комната, где обитала Зайка, превратилась в ободранное подобие жилого помещения. Вся штукатурка внизу была осыпана. Рваные края с дранкой зияли по всему периметру комнаты.
   Мама почесала затылок, погладила свои щеки. Она рассердилась на столь беспардонные действия своей любимицы.
   Вскоре приехал дед, мамин отец, лесник. Выслушал жалобы обитателей дома и засмеялся.
   - Вы на нее в суд подайте и взыщите потери.
   - Тебе смешно, а меня она оставила без цветка, любимых книг, ободрала всю штукатурку снизу.
   - Это тебе не баран чихал моя милая. Ты дикого зверя в комнате заперла, одного. Сначала гладила, а потом выставила за дверь. Да тут я думаю дело в другом. Вырос Зайка. К подружкам в лес хочет. Я заберу его с собой.
   Зайка в корзине уехал с дедом. Через два месяца мы получили письмо с заимки, переданное бывшим там охотником. Дедушка изложил в письмо все, что касалось Зайки.
   Дорогая дочь, внучата! Сообщаю вам, что ваш друг Зайка пребывает со мной в целости и сохранности. Я сразу-то не стал его отпускать в лес, а потихоньку приучал к воле. Неделю он жил взаперти дома, а потом утром я открыл дверь и отпустил его на волю. Что проделывал Зайка вряд ли можно посмотреть даже в цирке. Он отплясывал на траве, кувыркался через голову, лихо кружил, пока не свалился. Я решил, что ему конец, а он полежал-полежал, и пошел назад домой. Я собрался в лес на обход, его выпустил во двор. Иду, он за мной скачет вприпрыжку. Я остановился, сел на пенек, вытащил краюху хлеба. Он передо мной стойку на задних лапах держит. Дал ему хлеба, ест. Поели, пошли дальше. Я долго не стал ходить, вернулся скоро, а Зайка исчез. Я подождал, стоял долго, надеялся, что он придет. Зайки не было. Приплелся я домой, жалко мне его лопоухого стало. Как-никак ручной совсем, его и лисица схватит и волк сожрать может. Вечером поздно лег спать. Ворочался-ворочался, уснул. Просыпаюсь от того, что гром стоит в избушке. Я подумал крыша обвалилась, или стреляет кто. Глянул, а в коридоре на листе жестяном, для крыше припасенном, Зайка как на барабане играет, стучит передними лапами. Меня увидел и скок ко мне. Сели мы с ним завтракать, ему морковку достал, кочан капусты раскрутил на листочки. Наелись. Хошь не хошь, а в лес идти надо. Я впереди, Зайка сзади. Вот так и живем мы с ним, лес от браконьеров охраняем. Мне теперь не скучно. Все живая душа находится в избушке. Пишу письмо, а Зайка рассматривает, что я делаю. Ушами шевелит, стоит на задних лапах и принюхивается. Так что в гости через полгодика мы приедем вместе.
   Ваш дед Иван
  
  
  
   КАЗБЕК И ДЖАЛИ
  
   Ночью пришла зима и сразу же предъявила свои права на законное вторжение. Еще вчера висящие на деревьях листочки, пожухлые, но цепляющиеся за жизнь, утонули под снежным покрывалом. На запорошенных снегом ветвях птицы сидеть не желали и перекочевали на провода электролиний. Беседовали на своем птичьем языке о превратностях жизни. Вороны громко каркали, возмущаясь, воробьи чирикали, бранились на суровую даму зимушку, которая закрыла им доступ к червякам в земле, букашкам и прочей вкусной мелочи. Не растерялись только голуби. Они попрошайничали под окнами, ворковали, рассказывали как плохо им теперь без помощи человека.
   Папа вышел во двор, лопатой разгреб подступ к постоянной кормушке для птиц. Это была длинная доска с обитыми краями, чтобы корм не просыпался в снег, на высокой ножке. Птицы пугливый народ, чем выше для них столовая, тем спокойнее. Мама вышла вслед за отцом и насыпала пшено по всей кормушке. Отец под окнами подвешивал кусочки несоленого сала. Две синички в сторонке наблюдали за его работой, ждали пока уйдет. Не терпелось отведать любимого лакомства. Как только родители ушли, шумная орава воробьев налетела на корм. Теперь всю зиму они будут встречать маму и тех, кто насыпает в кормушку крупу. Стоит только показаться в двери, стая летит к своему заветному месту, где можно получить обед в голодное студеное время.
   Стужа явилась ночью. Затрещали стены деревянного дома. Инеем разукрасились окна. Совсем худо стало пернатым. Они забивались на чердак через окошко без стекла и там устраивались на ночлег.
   В одну из зимних ночей мама пошла ночью в хлев, проведать Зорьку, которая должна была принести нам теленка. Вернулась она с маленьким козленком. Он безжизненно лежал на руках мамы.
   - Это что за явление? - спросил отец, разбуженный скрипом дверей.
   Взлохмаченная голова Витька показалась в дверном проеме.
   - Что с ним, мама? - озабоченно спросил сын.
   - Замерзал на улице, новорожденный. Или потеряли его случайно, когда переносили в дом, или умышленно выбросили, пожалели молока на него.
   - Злыдни, - заволновался Витенька. - А можно помочь малышке?
   - Постараюсь, - ответила, мама.
   Отец быстро согрел воду кипятильником. Мама протерла малыша горячим полотенцем, завернула его в свою шаль, в бутылочку налила теплое молоко. Козочка пить отказалась. Мама взяла чайную ложечку и налила молоко ей в пасть.
   Козочка завертела головой, но молоко проглотила. Влили еще и еще. Уложили малышку в коробку, поставили туда банку с горячей водой.
   - Ну, что Бог даст. Выживет, так выживет, а нет, что поделаешь?
   - Не хочу, чтобы она умирала, - заныл Витя
   - С чего ты это взял? - строго спросил отец. - Выживет она твоя козочка.
   Придумывайте имя. Завтра скакать будет.
   - Она будет Джали, - серьезно сказала мама. - Так звали козочку цыганки Эсмеральды, танцовщицы.
   - Джали так Джали, - согласился отец.
   Утром вся семья была в сборе. Ночная гостья предстала перед ними живой и невредимой. Она не смогла выпрыгнуть из коробки по причине малолетства. Ей исполнился один день. Из-под печи выполз Казбек, щенок, трехнедельного возраста. Его подарили папе недавно и теперь Казбек жил на кухне, по причине холодов. Джали и Казбек, помахивая хвостиками обменялись любезностями, прикоснувшись носами друг к другу. Джали не совсем уверенно топала на своих ножках, а за нею плелся Казбек, упитанный малыш переваливался как утенок с боку на бок.
   Время шло. Зима напоминала людям о том, что является хозяйкой сезона и строила каверзы нерадивым недотепам, которые не позаботились во время о ее приходе. Трещали стены. Окна разукрашивались все новыми узорами. Иногда даже дети боялись выходить из дому. Мороз щипал за носы и щечки.
   Джали и Казбек подружились настолько, что как нитка с иголкой не могли обходиться друг без друга. У них обоих стояли миски. Казбек терпеливо ждал, когда нальют супчик или дадут косточку, получал кусок хлеба и лакал молоко. Джали ждать не желала и если зазевавшийся за столом едок клал хлеб близко к краю стола, она рожками сбрасывала его на пол и зубами как собака несла хлеб в свой угол. Казбек вставал ей навстречу и принимал угощение. Иногда Джали не хотела делиться с другом и упрямо держала кусок в зубах. Снизу с другой стороны еду подхватывал щенок, и они тянули краюху в разные стороны. Она ломалась, и тогда каждый быстро собирал с полу свою добычу. Казбек ворчал, а Джали вертела хвостиком и топала ножкой. Все прощали выходки любимице, пока воровство не стало привычным способом добывания еды. Джали оказалась ловкой воровкой. Крала все, что плохо лежит на столе. Кроме мясных продуктов. На столе больше ничего не оставляли, но она ухитрялась стащить еду во время трапезы.
   Зима поддалась на искушение солнцу. Яркое, оно превращало снежное покрывало в блестящее скользкое полотно. Звонкая капель днем извещала о приближении весны. Мама решила перевести Джали в хлев, к овцам и отец понес козочку на руках. Внезапно, когда дверь за ними закрылась, громко завыл Казбек. Ему тотчас же откликнулась Джали, заблеяла жалобно, отрывисто.
   - Ты посмотри, мать, они не желают разлучаться.
   - Но и дома козу держать неподручно. Озорничает. Морозов нет, в хлеву нормально.
   Джали поместили в коридорчик одну, перед закутом, где находились овцы.
   Она не стала знакомиться с обитателями хлева и настойчиво плакала своим блеющим языком. Стучала ножками. Мама и отец вышли из хлева, закрыли хлев. Дома их ждал воющий Казбек. Отец прикрикнул на него, тот улегся на пол, положил морду на передние лапы и смотрел грустными глазами на свирепых существ, разлучивших его с подружкой. Вечером он не подошел к миске с едой. Джали тоже не стала ужинать. Легла в сторонке на полу и не издавала ни звука.
   - Захочешь есть, сама попросишь, - рассердилась мама и ушла домой.
   Завтракать зверье тоже отказалось. Казбек был угрюм, неподвижен. Джали тоже не стала приветствовать маму. Маме стало неловко оттого, что она так грубо разорвала дружбу совершенно непохожих питомцев.
   - У меня сердце разрывается глядеть на них. Чувствую себя негодяйкой. Обидела детей.
   - Не может коза постоянно жить в доме, - успокаивал ее отец. - Все образуется само собой.
   Но само собой все не образовывалось. Казбек и Джали тосковали так, что невозможно было смотреть на маленькие существа, голодные, но упрямые. Они защищали свои права на дружбу человеческим методом. Отец нервничал, мама вздыхала, дети плакали. Не выдержав психологической атаки, отец сдался. Но решил вопрос по другому. На улице было почти тепло. Он вышел во двор, взял с собой пилку, топор и позвал Витю.
   - Пошли, брат, строить дом друзьям, сдаюсь на милость победителей.
   Вскоре во дворе вместо старой маленькой собачьей будки был выстроен просторный "домик" с большим отверстием для входа. Сверху над ним был устроен навес на случай непогоды. В домик принесли охапку соломы, постелили сверху старый половик. У входа в дом на пристроенном возвышении поставили три миски. Одну для воды и две Джали и Казбеку. Как только дом был готов, Витя помчался в хлев за козочкой, а мама открыла Казбеку дверь. Оба одновременно вышли из своих застенков и ошалело уставились друг на друга. Казбек завилял хвостом, а Джали наклонила рогатую голову, и оба двинулись вперед. Затем резко рванули и очутились друг перед другом. Джали забила ножкой перед другом, подпрыгнула, заблеяла от радости, а Казбек лизал. Она скакала и достать носик козы было невозможно. Оба они принялись играть. Отскакивали, приближались, вертелись, Казбек повизгивал от счастья. Мама принесла еду и налила в миски молоко. Джали подбежала к миске и принялась пить, отфыркиваясь. Казбек есть не стал, подождал пока насытится его подружка. Козочка выпила все до дна и отскочила от миски. Тогда Казбек подошел к своей и степенно принялся за еду. С тех пор они поселились вместе в домике. Джали спала у дальней стенки, а Казбек с краю, сторожил подружку.
   В поселке появилось небольшое чудо. Даже из других мест приезжали, приходили посмотреть на козу, предводительницу собачьей стаи. Как только к дому приближался чужой человек, Казбек выскакивал из конуры, начинал лаять на чужака, тут же выпрыгивала Джали и, наклонив голову, шла вперед на врага. Казбек остервенело лаял, но не хватал человека за одежду или ногу, а Джали рогами поддавала ему в зад или бок и так гнала беднягу. Если человек пытался отмахнуться от рогатой рукой, в руку вцеплялся зубами Казбек. На лай и козье блеяние сбегались соседские собаки. Они давно признали козу своей атаманшей и дружно облаивали того, кто ступил на их территорию.
   Грозное "фу" распространялось и на козье наступление. Она так же как и собаки отступалась от жертвы. Шла впереди своры. Гордая рогатая воительница и псы, плелись назад, сдав позиции под приказом отца. Жила Джали в домике-конуре. Все любили эту необычную козу-собаку. Соседка Фаина не чаяла души в проказнице и позволяла ей выходки, свойственные маленькому разбойнику. Летом двери были открыты, от гнуса только тюлем спасались. Джали, приподняв занавеску, входила на кухню. Прежде чем стащить хлеб или шаньгу с картошкой, она вбегала в комнату и запрыгивала на кровать. Потопав ножками, бежала к столу. По пути тащила, что можно и неслась с добычей к Казбеку. Тот деликатно обнюхивал яство, предложенное воришкой. Брал осторожно, ел. Мама часто упрекала соседку за баловство, потакание шалостям козочки. Фаина улыбалась. Она была одинокой женщиной и искренне привязалась к настырному существу.
   Однажды к Фаине приехали родственники и предложили ей уехать с ними. Фаина простилась со всеми и отбыла на постоянное место жительства в чужие края. В квартиру поселился новый агроном, неказистого вида, хмурый, неразговорчивый.
   - У него нос в небо врос, - шутил отец.
   - А в его жену бес вселился, - отвечала мама. - Визгливая злюка, задавака. С соседями не здоровается, корчит из себя неизвестно кого.
   - Ты смотри как бы она вреда нашей Джали не причинила.
   - Джали сама кого хошь обидит.
   - То то и оно. Наподдают ей, обломают бока.
   Джали и Казбек слушали разговоры. Как будто понимали их, Джали даже набеги в тот дом прекратила. Но это было недолго. Как-то раз дверь была только занавешена, а сама хозяйка вышла в огород. Джали осторожно сунула мордочку под занавеску и вошла в кухню. На столе лежал хлеб, с краю, в хлебнице, нарезанный к обеду. Плутовка подтащила зубами плетенку. Тарелку и опрокинула ее на пол. Есть она не хотела и пошла дальше в комнату. Там под белоснежным покрывалом стояла кровать. Козочка, недолго думая, заскочила на лежбище и попрыгала. Видно Джали поняла содержание разговор, не лицеприятный для соседей и, приподняв хвостик посыпала покрывало "горохом". Соскочила, прыгнула и в дверях столкнулась с удивленными хозяевами. Бешеный муж, увидев рогатое существо и рассыпанный хлеб, немедленно схватился за ружье. Свирепая жена подзадорила мужа.
   - Только не дома, - сказала она. - Во дворе. Лучше в огороде, скажем залезла коза и потравила морковь.
   Удивленную не гостеприимством козу мужик схватил на руки и потащил к огороду. Джали не сопротивлялась. Следом толстуха несла ружье. Хозяев Джали дома не было. Только Алешка видел, как Джали тащили к огороду. Мужик перебросил через плетень проказницу. Та замерла от изобилия зелени. Но просто разглядывала ее. Коза не привыкла щипать траву и объедать ветки. Она приспособилась к собачьему образу жизни. Бабенка подала ружье мужу. Тот прицелился в ничего не подозревающую козочку. Алешка спешил, но не успел помочь любимице всей детворы. Как подкошенная Джали упала и перевалилась на бок. Когда Алешка подбежал со сворой собак, Джали уже была бездыханной. Он закричал, бросился на мужчину с ружьем с кулаками.
   - Может вы и меня пристрелите, жлобы, - закричал парнишка.
   Ответа не последовало. Охотник взял добычу и перекинул через плетень. Казбек приблизился к подружке, понюхал ее и завыл. Вместе с ним дружный вой подняли все собаки. На вой начали сбегаться сельчане. Они стояли кругом, а в посередине лежала Джали. Верный Казбек низко опустил голову и выл не переставая. Скулили все собаки, а люди утирали мокрые глаза, кто фартуком, кто платком. Появились хозяева козочки. Первым подошел Витя и остановился, словно запнулся. Его лицо принимало серый оттенок. Дико закричали одновременно Даша и Саша. Они залились слезами и как взрослые причитальщицы, принялись плакать и одновременно говорить с неподвижной козочкой.
   - Мама, она оживет? Она встанет?
   - Нет, деточки, не встанет. Джали расплатилась за свое озорство.
   - Свежатина будет на ужин, - пробурчал убийца, сходя с крыльца. - Все равно бы когда-нибудь ее съели.
   Ряд взрослых преградил путь говорящему. Молча сжималось кольцо вокруг него. Толстуха выскочила на крыльцо и вылила на толпу ведро с водой. Все разом отрезвились.
   - Я рекомендую вам немедленно уехать отсюда, - жестко сказал папа.
   - И не подумаю. Из-за паршивой сумасбродной козы вы устраиваете тут митинг. Пустите я пройду.
   В него полетел ком земли, за ним второй, третий. Лохматый уклонялся, закрывая голову.
   - Перестаньте, - закричала мама. - Вам не хватало следствий по уголовному делу. Этот хнырь не стоит никаких разборок, мы объявляем им бойкот. С этой минуты никто не должен с ними разговаривать, понятно?
   Толпа расступилась. Мужичок, взъерошенный земельными комьями, быстрым шагом направился к конторе.
   Джали похоронили на опушке леса. Табличка над бугорком извещала незнакомцев, что здесь похоронена козочка Джали, восьми месяцев от роду.
   Толстуха вошла в магазин. Женщины замолчали. Продавщица демонстративно отвернулась и начала считать булки хлеба.
   - Мне сахара килограмм и булку хлеба, - властно произнесла вошедшая.
   Молчание продолжалось. Продавщица повернулась и ушла в склад. Недобрые взгляды вонзились в "жабу", так прозвали ее жители поселка. Она повернулась и ушла без покупок.
   В поле мужчины-механизаторы отказались подчиняться агроному.
   Назавтра к их квартире подогнали грузовую машину, молча сложили и погрузили вещи в кузов. На визжащую женщину внимания не обращали. Ее взяли на руки и отнесли в кузов. Таким же манером рядом с ней очутился ее муженек.
   Прошло время. Начало забываться происшедшее. Уже не плакали при воспоминании о Джали. Отец и Витек отправились в лес. Шуршащий разноцветный ковер рассказывал об осени. Он пестрил, будоражил своей красотой чувства, заставлял забыть о преходящих заботах.
   - Красота-то какая, сынок! Запоминай все, что видишь. Этот день уже не повторится. Все беды, напасти, радости проходят, остается только неизменная чарующая сила природы.
   Подошли к месту, где была похоронена Джали. Казбек был уже на месте впереди их. Он лежал у бугорка на траве, опустив мордочку на лапы. Отец подошел поближе. Рядом с ним встал Витя. Оба удивленно посмотрели на то, что лежало посреди бугорка. Это был обглоданный мосол. Казбек принес его своей подруге. Люди частенько видели собаку рядом с захоронением козочки. Уничтожена была жизнь, а дружба и верность остались здесь навсегда.
  
  
  
   СНЕГИРИ
  
   Даша и Саша отпраздновали свое шестилетие. День был солнечный, зимний, морозный. Но морозец был легким на радость детям. Даша выглянула в окно. Прямо перед окнами, где на веревочке синичка клевала сало, на снегу сидела удивительно яркая птица. Блестящая, с красноватой манишкой на груди.
   - Мама, - закричала Саша, - посмотри какая красивая птичка!
   - Это снегирь.
   - Я хочу ее поймать, - заныла Саша.
   - И я, - присоединила свой голос Даша. - Помоги нам, мама.
   - А вы сами постарайтесь, - произнес отец, посмотрев в окно. - Возьмите соль, насыпьте снегирю на хвост и он сам вам в руки пойдет.
   Было бы сказано. Сестрички моментально надели валенки, шубейки, платки.
   - А как соль нести?
   А вы в кулечки, как семечки, насыпьте и идите, - серьезно произнес отец.
   Соль моментально пересыпалась из солонки в закрученные бумажные маленькие кулечки. Девчушки выскочили из дома и направились под окно. Снегирь уже перекочевал в палисадник. Там на рябине осталась гроздь с рыжими ягодами, общипанная, но все еще прицепившаяся к родному дереву. Два снегиря весело помахивали хвостиками рядом с рябиновыми ягодами. Увидев девочек, они слетели с дерева подлетели к кормушке. Она была пуста. Мама пока не насыпала крупу, а привыкшие к обеду птицы решили, что их сейчас угостят обедом. Они подпустили совсем близко охотниц за ними, не ожидая подвоха.
   Даша взмахнула рукой и соль просыпалась совсем близко от птички, вспорхнувшей вместе с подружкой. Снегири пересели на подоконник. Синички, оторвались от дела, и настороженно отнеслись к появлению девчушек. Продолжая раскачиваться на веревочке с салом, синички не клевали, а рассматривали возможных врагов. Снегири, не обращая внимания на сало, опустились на уступ под окном. Даша и Саша замерли. Молчаливый поединок продолжался недолго и птицы и девочки были не закаленными разведчиками, а полными профанами в ловле птиц. Целый час продолжалась игра в кто кого. Девочки приближались, птички вспорхнув, перелетали на другое место, совсем близко от них. Наконец в кульках не осталось соли.
   - Я принесу еще, - шепотом сказала Саша.
   - Нет я тоже, пить хочу.
   Обе направились к дому. В это время мама вынесла корм птицам. Как только она появилась на крыльце, шумная туча птиц понеслась со всех сторон. Воробьи слетали с проводов и близко опускались рядом с кормушкой. Они почти не боялись мамы, подпускали ее на близкое расстояние. В кормушку воробьев мама насыпала пшено. Для ворон и прочих воробьиных обидчиков сыпанула овес. Отошла в сторону и начался обед шумный, пискливый, с громким карканьем с соседней кормушки. Снегири присоединились к воробьям. Мама, уловив намерения дочерей, предупредила:
   - Не портите обед птицам. Успеете со своей солью.
   Корм закончился, отяжелевшие пичуги разлетались каждый на свое насиженное место. Снегири посвистывали под окном. Синички улетели. Охотницы продолжили подкрадываться к снегирям. Но стоило им приблизиться на расстоянии протянутой руки, умные птички перепархивали на другое место. Девчонки устали, вспотели от усердия, соль снова закончилась. Снегирям надоела игра в догонялки и они улетели по своим делам. Унылые охотницы потащились домой. Назавтра они снова продолжили ловлю, но так и не смогли насыпать соль на хвост снегирям. Только через несколько лет они поняли, как ловко разыграл их отец. Самим было смешно над своими стараниями. А тогда они были абсолютно уверены в том, что снегиря можно поймать, если насыпать соли ему на хвост.
  
  
  
   МАЛЕНЬКАЯ ВОСПИТАТЕЛЬНИЦА
  
   Летом привезли из инкубатора маленьких цыплят. Целых двадцать штук. Они пищали в коробке. Мама накрошила вареные яйца и начала кормить малышей. Только трое из них сразу принялись клевать. Остальное сгрудились и нахохленные стояли, прижавшись друг к другу. Мама постучала пальчиком о дощечку с кормом. Некоторые цыплята повторили ее движение и принялись клевать. К ним присоединялись остальные. Только один самый маленький цыпленок стол у теплой банки с водой и не принимал участие в пире. Мама взяла его на руки.
   - Посмотрите, девочки, да у него нет зобика!
   - А как он будешь обедать, - спросила Даша?
   - Пока не знаю, давайте посмотрим.
   Мама принялась рассматривать цыпленка. Она поднесла его поближе к девочкам.
   - Видите у него вместо зоба по горлышку протянулась трубочка, с маленьким диаметром. Он не сможет есть. Может быть только пить.
   - Умрет, - не мигая уставилась на маму Саша.
   - Посмотрим, - не захотела огорчать дочерей мама. - Посмотрим.
   Малышку отсадили отдельно от остальной пищащей оравы и поставили маленькую коробку на тумбочку у кровати. Туда же поместили литровую банку с горячей водой, обмотанную шарфом. Цыпленок прислонился к банке и стоял закрыв глаза. Мама сварила жидкую кашку и по капельке вливала в клювик. Малышка глотала. Сама попила воды. И снова прислонилась к банке. Прошло дней десять. Цыпленок ел жидкую пищу, но не рос. Отставал от сверстников не только в росте, но и в развитии. Те уже махали крылышками, вылетали из коробки, дрались, толпились у воды и носились за мухами по коробке. Их было мало этих раздражителей цыплячьего спокойствия, но иногда залетали одна-другая. Приехал папа и привез двух только что вылупившихся утят. В кепке. Мама посмотрела на них и сказала:
   - К цыплятам нельзя, затопчут, слишком малы, а вот к воспитательнице в самый раз будет.
   - Какой воспитательнице? - спросил папа.
   - К цыпочке без зоба. Она справится с их обучением на первое время.
   - Надо же, воспитательница, придумала тоже.
   Мамины слова оказались пророческими. Воспитательница приняла малышей ласково, счастливо попискивала и подпустила их рядом к своей банке-теплу. Как только мама поставила дощечку с яйцом в коробку, она первая встала на ее край и принялась постукивать клювом по доске. Утята подковыляли к ней и тут же начали есть. Так же она проделала и с водой. Обучение прошло успешно. Она весело попискивала и утята прижимались к ней с обеих сторон. Через несколько дней подопечные подросли и маленькая воспитательница неожиданно упала под напором нахального ученика. Оставлять ее с подрастающими учениками стало опасно. Утят перевели к остальным цыплятам. Те удивленно восприняли вторжение чужаков, но драться не стали и наступило дружное сосуществование птичьих пород. А воспитательница становилась с каждым днем слабее. Ее няней сделалась Даша. Она так привязалась к малышке, что заворачивала ее в теплый шарфик и носила на руках.
   - Ты моя маленькая, моя воспитательница, - ласково говорила ей девочка.
   - Фить-фьить, - отвечал ей тонкий голосок цыпленка.
   Жила она в той же коробке, ей постоянно меняли остывшую воду на горячую. Только есть она перестала совсем, немного пила, да и то с трудом. Было видно как по трубочке проталкивается капелька воды.
   Даша по поручению мамы отправилась в магазин. По дороге встретила подружек и заболталась с ними. Вспомнила через несколько часов, что забыла о своей маленькой подопечной. Прибежала домой и сразу же бросилась к коробке. Воспитательница вверх лапками лежала посредине. Ее глаза были закрыты. Даша взяла ее в руки, завернула в носовой платок и подышала на маленький клювик. Глазки не открывались. Даша заплакала.
   - Воспитательница, миленькая, не умирай, скажи мне что-нибудь.
   - Фию-ть, фють, - пропищал слабый голос и на миг открылись глазки.
   Даша присела на диван и пристально уставилась на крохотного друга, беспомощного, умирающего. Через несколько секунд воспитательница дернулась и голова ее завалилась на бок. Даша побежала к маме. Мама посмотрела на цыпленка, погладила дочь по голове.
   - Не огорчайся, малышка не могла жить долго. Но она хорошо прожила свою жизнь. Ее любили, лелеяли, не обижали, и сейчас по ней проливает слезы моя замечательная дочь. Успокойся. Ты выполнила свою миссию доброты честно. Скрасила жизнь обделенного здоровьем маленького создания.
   И Даша успокоилась. Но, даже став взрослой, она всегда вспоминала воспитательницу и твердо усвоила истину, что слабых необходимо защищать, любить. Твое отношение к ним делает тебя добрее, чище, наполняет жизнь особым смыслом необходимости существования для защиты нуждающихся в ней.
  
  
  
  
   МЫШОНОК
  
   Молодая учительница поселилась на квартире у Дашиной мамы. Ей обещали дать свою через некоторое время. Совсем дряхлый Митрофан валялся на кровати, он ходил на улицу только в туалет. Мурка пребывала в драках и гулянье. Почти не бывала дома. Елена Николаевна поставила пишущую машинку на стол у окна и принялась печатать свои планы уроков. Она впервые жила самостоятельно без родителей. Дома никого не было и ничто не мешало ее работе. Из сумки достала пачку печенья, открыла ее и достала хрустящее лакомство. Несколько крошек упали на пол. Ей показалось, что мелькнула чья-то маленькая тень под ногами. Посмотрела под столом, никого. Достала еще печенье и хрумкала, печатая план будущего урока. На краешек стола от стены выскользнул маленький мышонок. Вероятно совсем недавно появился на свет.
   - А уже самостоятельно добывает себе пищу, - подумала Елена и тихонько отщипнув краешек печенья бросила его гостю.
   Внимательно глядели на добрую хозяйку бусинки глаз. Схватил печенье, скрылся. Елена улыбнулась сама себе. Почувствовала себя доброй феей в отношении этого изгоя. Оглянулась на спящего Митрофана. Он и ухом не повел. Она стукнула по клавиатуре и принялась печатать. Вместе со стуком на столе снова появился мышонок. Замер, глядел внимательно на свою кормилицу. Елена опять отщипнула кусочек печенья и бросила гостю. Деликатно взяв дань в зубы, мышонок исчез. Назавтра история повторилась. Как только Елена начала печатать неизвестный гость мигом оказался на столе. Получил свою порцию и удалился. Так продолжалось довольно долго. Из домочадцев плохо поверили в историю, рассказанную Еленой, и она пригласила свидетелей поприсутствовать на этом зрелище. Даша и Саша, затаив дыхание, лежали на кровати. Они не сводили глаз со стола. Стукнув по клавишам, Елена остановилась. Маленький гость с любопытством уставился на нее. Даша и Саша приподняли головы. Мышонок услышал их и тут же исчез, не взяв свой кусочек печенья. Елена обернулась и укоризненно покачала головой. Девчонки приложили палец к губам. Храбрец не заставил себя ждать. Вылез, осмотрелся и принялся за еду прямо на столе. Это был знак доверия. Девчонки вечерком потихоньку начали подбрасывать мышонку под кровать крошки печенья. Однажды Даша вернувшись из школы застала интересную картину. На ее подушке сидел мышонок и умывался. Она остановилась на пороге комнаты. Он не убегал. Вышла на кухню, привязала на нитку кусочек колбасы и потянула по полу. Расстояние было не менее метра. Мышонок соблазнился и устремился за ускользающей пищей. Даша выпустила нитку из рук. Колбаса исчезла, а конец нитки торчал из-под плинтуса. Прямо под ним была прогрызена дырка. Даша не рассказала о месте нахождения гостя. Вскоре он и совсем перестал бояться ее. За храбрость получал то сало, то колбасу, иногда сыр. Их дружбу прекратила Мурка. Голодная, ободранная она возвращалась с гулянья. Перед взором Мурки оказался упитанный мышонок, он нагло умывался на подушке. Такого позора в своем доме Мурка пережить не смогла. Она с ловкостью фокусника бросилась на ничего не подозревающего раззяву и сцапала его когтистыми лапами. Когда Даша вошла, Мурка блаженно умывалась. Рядом с нею лежал мышиный хвостик, все, что осталось от доверчивого представителя мышей.
  
  
  
  
   ВАСИЛЕК И СТРАХИЛАТКА
  
   Василек - это маленький трехмесячный малыш. Он в кроватке-качалке давно проснулся, но никто к нему не подходит. Мама ушла доить корову, папа на работе. Дома только он и кошка Страхилатка, прозванная так за свою неказистую внешность. У нее непонятного цвета шерсть, мордочка узкая с близко посаженными глазами, тонкий, похожий на мышиный хвост. Кошка была матерью семейства, имела трех маленьких котят. Она лежала в коробке с малышами, кормила их.
   Василек рассматривал собственные руки, тащил их в рот, царапнул язычок и завопил. Громко, пронзительно всхлипывал и сучил ногами. Кошка забеспокоилась. Вылезла из коробки обошла вокруг кроватки. Василек продолжал вопить. Рядом с кроваткой стоял стул. Страхилатка запрыгнула на него и передними лапами оперлась о край кроватки, заглянула внутрь, увидела орущего ребенка. Она разинула рот и тонко пропищала:
   - Мо-р-мяу, мяу мр-ым.
   Василек услышал звуки и уставился на кошку. Рассматривал ее и молчал. Кошка, посчитав свою миссию выполненной, соскочила со стула и направилась к коробке с детьми. Не успела она пройти и половины пути, как снова раздался дикий вопль. Страхилатка обернулась, подумала и вернулась к нарушителю спокойствия.
   - Мрым, мрам-мяв, что в переводе означало: "Чего ты орешь, непутевое дитя? Слышь, мои детки молчат, а ты их разбудишь".
   Возмутитель кошачьего спокойствия замолчал и уставился на Страхилатку. Он начал пускать пузыри и гукать, кошка отвечала ему довольным мурлыканьем. Нарушенная идиллия была восстановлена. Мама-кошка спрыгнула со стула и снова направилась к детям. Только приготовилась запрыгнуть в коробку, как рев возобновился.
   - Му-рав, мряв,- возмутилась киса. - Что за дикость так орать? Уши вянут.
   Пока устанавливала лапы на краю кроватки та колыхнулась, ребенок замолчал. Мама-киса еще раз толкнула слегка кроватку, он молчал, ему понравились покачивания. Приняв молчание Василька за сигнал мира, она отправилась во-свояси. И снова не успела дойти до гнездышка. Теперь к реву ребенка присоединился писк оскорбленных котят. Они хотели есть, а их мама нанялась в няньки к этому крикливому непонятному существу. Мама разрывалась на части. Она бежала к ребенку, успокаивала его и вновь отправлялась к своим детям, они тоже пищали и она не успевала их успокоить. Бедная мать почесала лапой за ухом и ее осенила блестящая мысль. Она, взяв за шиворот котенка, отнесла его в кроватку к Васильку, положила рядом с ним. Потом второго и третьего. Сама запрыгнула туда и прилегла рядом с мальчиком. Он удивленно разглядывал сидящую перед ним кису и слушал как она мурлычет. Киса сидела, а котята пристроились и сосали молоко. Малыш, изможденный собственным плачем, уснул. Хозяйка запыхавшись влетела в избу. Она в хлеву слышала как плакал мальчик, но не могла оставить не доенной корову. Быстро поставила подойник на лавку и подошла к кроватке. Заглянула и увидела интересную картину. Малыш спал, положив ручонку на кошку. Кошка спала головой на подушке мальчика. На ее животе мирно посапывали котята. Хозяйка поняла, почему кошачье семейство оказалось в кроватке. Киса проснулась, увидела хозяйку, виновато промурлыкала по-кошачьи, "извините, я не виновата, что так получилось" и выскочила из кроватки. Хозяйка взяла ее на руки, принесла в кухню и налила парного молока.
   - Ты самая лучшая няня на свете, - сказала она Страхилатке и добавила, - и самая красивая.
  
  
   МИХАЛКА
  
   Как-то раз с охоты привезли мужики медвежонка. Был он маленький с рукавичку. Мурка ошалело глянула на пришельца, ощетинилась, зарычала и, задрав хвост, выскочила в форточку на улицу. Медвежонок скулил, был голоден. У мамы были в запасе соски, иногда необходимо было выкармливать ягнят, телят и такая необходимость должна была быть под руками. К удивлению малыш сразу же принялся сосать молоко от козы. Свежее, теплое. Рос быстро, через месяц уже переваливался на своих лапах следом за мамой. Он ее сопровождал всюду. Особенно его интересовал хлев с живностью. Корова фыркала, учуяв гостя, баран бил рогами стенку или дверь загона. Миша невозмутимо стоял на задних лапах и ожидал маму. Она выносила подойник, тут же наливала в припасенную миску парное молоко, главное лакомство Михалки. Вечером, когда вся семья была в сборе, садились пить чай. В розетках перед каждым было варенье, иногда брусничное, иногда клюквенное, из морошки и изредка малиновое. Варенье Михалка уважал. Ему папа приспособил высокий стульчик и он восседал за столом важный, лохматый. Михалка моментом поддевал ягодки из розетки и тянулся лапой к другим. Его снимали со стульчика и опускали на пол. Он начинал сердиться и залезал в угол. Оттуда смотрел маленькими злыми глазками. Чтобы перевести минорное настроение в мажор мишке приносили кусочек сахара или конфетку. Он моментально менял гнев на милость и ковылял за угощением вприпрыжку.
   Весна пошла, наступило лето. Во дворе расхаживали куры. Важный петух со шпорами, яркими перьями не нравился Михалке по причине вздорного характера. Он, завидя косолапого, поднимал галдеж. Сам хвастливо выставлял грудь и орал по-петушиному "спасайся, тревога". Глупые куры начинали кудахтать и разлетаться в разные стороны. Михалка спокойно усаживался на траве, подставлял бока под солнышко и подолгу сидел или лежал, не двигаясь. Вскоре куры вовсе перестали его бояться, а хвастливый петух однажды клюнул его в мохнатую шкуру. Этого Михалка не заметил, на том и закончилась несостоявшаяся дуэль.
   Михалка частенько останавливал взор на курочках, глупые клушки были рабынями покровителя-петуха. Они без его команды никуда не отлучались со двора. Мама насыпала им в деревянное корытце корм: тут были и овес и запаренные отруби и остатки от обеда. Куры уплетали, а петух зорко оберегал их обеденное спокойствие. Вышагивал как солдат на плацу вокруг своего безмозглого войска.
   В маленькой голове мишки возник коварный план. Видимо безболезненный клевок петуха не прошел мимо самолюбия медвежонка. В жаркий день в обед, когда мама насыпала корм птицам, Михалка улегся неподалеку от кормушки. Когда мама ушла он подковылял к корытцу, загреб на лапу корм, комок запаренных отрубей вернулся на место, лег и пришлепнул месиво себе на брюхо. Замер. Глупые куры, уничтожив запас, начали высматривать червячков, букашек. Петух разгребал лапой землю, обнаружив что-то громко клокотал и куры неслись со всех сторон на его зов. Петух так вошел в роль султана, что забыл о лежащем неподвижно мишке. Мишка не шевелился. Важный руководитель вытянул шею и подал разрешительный знак. Куры навалились на Мишкино брюхо. Неприятели весело щекотали клювами Мишкин живот. Он взмахнул лапой и ударил прожорливую рать. Одна бедолага свалилась рядом с ним кверху лапами. Петух забил тревогу, но было поздно. Михалка вскочил, ухватил добычу зубами и помчался домой. В кухню ввалился с видом победителя. Тут же принялся раздирать добычу зубами и когтями. Перья полетели в разные стороны. Когда мама пришла домой, медвежонок не встретил ее как обычно. Он был сыт и почивал на своей подстилке. Мама поняла откуда здесь появились перья, вытащила Мишу из-за кровати и принялась тыкать носом в пух, а сама шлепала его тапочкой. Такой обиды Михалка стерпеть не мог, он зарычал и тяпнул маму за руку. Как ножом распорол кожу.
   - Тоже нашлась мне воспитательница медведей, - рассердился папа, придя домой из леса. - Скажи спасибо, что он маленький.
   - Я не думала, что он такой злой, - сердилась мама.
   На этом ее воспитательные меры закончились. Мишу одного перестали выпускать во двор.
   Постоянно прибегали в гости дети, приходили взрослые. Каждый старался угостить Михалку сладким. От столь обильного угощения у мишки начала выпадать шерсть. Он с остервенением чесал лапами уши, раздирал мордочку. Пришлось наложить экономические санкции на внос продукции для мишки. К Мурке он испытывал подобострастное чувство. Он ходил перед нею на задних лапах, приносил стащенное со стола печенье, блаженствовал, когда сердитая Мурка укладывалась спать на его брюхе. Иногда его любимица меняла гнев на милость и начинала лизать ему уши, голову.
   Мама ставила ухватом чугуны в русскую печку. Один с картофелем, другой с кашей, в третьем варился борщ. Михалка сидел в углу и наблюдал за ее манипуляциями. Закрыв заслонкой печь, мама отправилась в хлев. Рядом с печкой стоял табурет, на нем мама обычно сидела пока чистила картофель или готовила что-то другое. Миша влез на табурет встал на задние лапы. Загреб передними ухват и полез в печь. Он столкнул заслонку, она упала на пол и принялся ухватом цеплять чугуны. Борщ с шипением разлился на углях, картофель развалился по всей печи. Один чугун устоял. Мама вошла в кухню и остолбенела. Она не знавла плакать ей или смеяться. Лохматый повар стоял на табурете и сердито смотрел на дверь. Мама явно помешала ему. Ухват выпал из лап, мишка сердито ворчал, но с кухни ретировался.
   В палисаднике под окном росла черемуха. Мишка влезал на нее и хватал зубами зеленые ягоды. Мимо проезжал на телеге мужик, чужак, приехал в поселок покупать поросенка, да так и застыл с открытым ртом. Прямо посреди поселка в палисаднике под окном на дереве сидел настоящий медведь, только не очень большого размера. Лошадь фыркнула, рванула с места с не свойственной ей резвостью и показала мужику иноходь и галоп и рысь, так что он едва не свалился с телеги. Только отъехав с километр, бедолага успокоилась и, еле дыша, остановилась, опустив голову.
   Как-то по осени приехала дамочка из района, что-то проверять явилась. Решительно толкнула калитку и вошла во двор. Михалка сидел на крылечке. Он не забывал выпрашивать у всех приходящих что-нибудь сладкое. Протянул дамочке лапу. Та стукнула по ней ладошкой. Михалка рассвирепел и выдал ей оплеуху да так, что дамочка свалилась на землю и заверещала.
   - Я милицию сюда пришлю, пусть пристрелят негодяя, орала она.
   Мама вышла, принялась успокаивать обиженную кралечку, но та охала и отказалась объяснить причину своего приезда.
   Через день появился участковый инспектор при кобуре и папке. Он с ходу ошарашил отца.
   - Или вы пристрелете своего медведя, или это сделаю я.
   - Зачем же его стрелять, он мирный обитатель поселка.
   Участковый на ушко шепнул папе:
   - Дамочка на него телегу накатала, мне приказано злодея привезти в район живого или мертвого. Но я думаю, что мы с вами определим его в зоопарк. Тут за двести километров имеется таковой.
   Папа почесал затылок, мама заплакала, дети заныли. Только Михалка смотрел на участкового беззлобно и не понимал, что решается его участь.
   Михалку провожал весь поселок. Дети плакали, взрослые утирали слезы. Михалка видно понял, что его куда-то увозят и попытался сбежать. Беглеца настигли. Машина заурчала и вскоре исчезла за поворотом.
   Папа не стал рассказывать как он определил мишку и куда. Тема стала запретной как и воспоминание о нем. Мурка беспокойно мяукала, искала друга.
   Прошло два года. Отец поехал в отпуск к сестре и взял с собой Витю. Ехали поездом. Город был шумный, большой. Отец привел к забору сына и Витя увидел вывеску "Зоопарк". Прошли к директору зоопарка. Тот сам лично пошел с ними к медвежьему вольеру. Михалка был не один. Еще такой же косолапый размещался в его клетке. Витя сразу узнал его. Михалка втянул в себя воздух, приблизился к сетке и вгляделся в гостей.
   - Михалка, - позвал его папа.
   - Михалка, - повторил его имя Витя.
   Медведь вздрогнул, пригляделся, осел на зад, быстро справился со своими чувствами и отвернулся от людей. Он опустился на все четыре лапы и медленно двинулся вглубь вольера. Отвернулся к стене и остался лежать неподвижно. Было непонятно, узнал он своих бывших хозяев или нет. У медведя не спросишь, он не разговаривает на языке людей, а может мишка не пожелал возвращаться в прошлое, где люди для него были временными попутчиками.
  
  
  
   ДИНА, ДИК И "ХРЮША"
  
   Однажды вечером в доме появился гость с собакой, восточно-европейской овчаркой. Имя у нее было чисто девичье - Дина.
   Гость, знакомый отца из области, работал в милиции заместителем начальника районного отдела. Он отправлялся заграницу на работу.
   - Иван, - сказал вздыхая гость, - мне необходимо пристроить Дину. Я уже всех ей предлагал, но она категорически не пожелала остаться ни с кем. Ты моя последняя надежда.
   - Это ты с Нюрой разговаривай, она заведует зверьем и скотинкой. Я почти живу в лесу, мало бываю дома.
   Мама подошла поближе к собаке. Та встала и вздыбила шерсть.
   - Серьезная особа, - произнесла мама. - С нею будет нелегко.
   - Она только что из собачьего лазарета. Ранили ее на задании, вылечили, теперь она в милиции служить не может. Я и она настолько привыкли друг к другу, что невозможно представить существование одного без другого.
   На кухню ввалилась орда - девчонки и Витек, теперь уже подросток. Даша сразу же подбежала к Дине и протянула руку, чтобы погладить ее. Та уклонилась от телячьих нежностей.
   - Осторожно, - крикнул дядя Захар. - Она серьезная, служебная.
   Мама пожала плечами и бросила мимоходом:
   - Для меня она бедная после ранения псина и мы с нею подружимся.
   - Ну-ну, - прохрипел хозяин овчарки. - Дай Бог вашему теляти волка поймати. И приказал собаке, бросив поводок к ее лапам: - Охраняй!
   Дина улеглась. Мама подошла к ней, наклонилась, чтобы взять ошейник. Дина предупреждающе заворчала и, взяв осторожно за запястье мамину руку, отвела ее от поводка. Мама не рассердилась. Физического вреда ей собака не причинила, просто выполняла задание, определенное хозяином.
   - Ладно, - огорчилась мама, - считаем, что знакомство не состоялось.
   Она подошла к холодильнику, достала полкружка колбасы и держа ее в руке позвала Дину к себе. Та привстала, вытянув нос понюхала лакомство, и посмотрела на хозяина.
   - Ищи, Дина, - разрешил он.
   Вскочила быстро, подбежала к маме, взяла из рук осторожно кусок колбасы и принялась есть прямо у холодильника. Мама распахнула дверку и сказала: - Дина, ищи.
   Она оглянулась на хозяина. Тот повторил мамину просьбу: - Ищи!
   Сунув нос в холодильник, собака обалдела. Ее нос задержался на банке со сметаной. Мама достала ее и, зачерпнув столовую ложку с верхом, положила выбранное блюдо на тарелочку. Красный язычок моментально слизал невиданное ею лакомство. Гость засобирался.
   - Извините, спешу. И приказал собаке: - "Дина! Охраняй!"
   Дина подошла снова к поводку и улеглась с ним рядом. Мама подошла и попыталась взять его в руки. Дина привстала, ощетинилась и негромко зарычала, оскалив клыки.
   - Значит взяток не берет, - рассмеялся отец. - Молодец Дина.
   Захар направился к двери и быстро вышел, негромко хлопнув ею. Дина вскочила, подбежала к двери и принялась выть и царапать обивку.
   Мама подошла к ней и встала рядом.
   - Дина, - ласково произнесла мама, - не плачь девочка, твой хозяин бросил тебя, насовсем, уехал. Теперь ты будешь жить у нас. Пойдем на кухню, я покормлю тебя. Тебе нравится бутерброд с сыром?
   Дине, наверное, нравился бутерброд, если она повернулась от двери и пошла вслед за мамой. Мама налила ей воду, поставила миску под еду. Девчонки следили за новым приемышем. Виктор тоже не спускал глаз с серьезной собаки. Поужинали все. Дина тоже. Отправились в комнаты.
   - Дина за мной, - приказала мама.
   Она, покорно опустив голову, пошла следом. Спать улеглась в маминой спальне у окна. При любом шорохе прижимала уши и смотрела в сторону непонятных звуков.
   Неделю спустя появился сосед со щенком на руках. Это был черный водолаз трех недель от роду.
   - Вот купил в городе, а жена домой не пускает. Возьмите его к себе, не оставлять же малого на улице.
   Водолаз перекочевал на руки Виктора. Заскулил. Дина услышала шум и вышла в коридор. Оглядела гостя, подошла поближе и боком начала оттеснять его к двери. Гостю ничего не оставалось, как ретироваться восвояси. Щенка долго облизывала, он косолапил следом за нею. Семья прибавилась сразу на две души. Черного водолаза назвали Диком. В Дине он нашел прекрасную няню и следовал за нею непрерывно. Спал, только положив голову ей на живот. Отличил маму от всех моментально, как кормилицу вкуснятиной. Семья четвероногих разрасталась. Приехал родственник с Украины и привез трех фредок, двух самок и особь мужского пола. Семейство куньих, похожих манерами на норку, ярко-желтого цвета с черными пятнами, абсолютно шелковистой шерсткой. Мордочки темные, хвосты пушистые, сами длинные гибкие, лапки мягкие невысокие, ушки маленькие. Им были присвоены имена. Самец получил имя Хрюша, за то, что его мордочка была толстой, почти без шеи. Одна самочка была чуть меньше Хрюши и назвали ее Дама, а самая худенькая, везде снующая стала Проныра. Хрюша спокойно воспринимал игру с ним, был добрым, не кусался. Любил прятаться под покрывало на кровати, так что стало опасно садиться не убедившись, что под ним нет новоиспеченных квартирантов. Проныра и Дама носились по комнате, цеплялись за лодыжки собак, висели на них, так что бедные животные бегали кругами, пытаясь стряхнуть зубастых пиявок. Но без помощи людей сделать это было невозможно. Деликатная Дина могла бы в миг перекусить пополам прицепившегося зверька, но она понимала, что этого делать нельзя под грозное "фу" мамы. Дик орал, бегал, пока мама не отцепляла прохвосток от бедолаги. На лапах выступала кровь. Собаки удалялись из комнаты и больше не входили туда, пока продолжалась кровавая пляска. Зверят поместили в клетки и вынесли в пустующий чулан. Но два раза в день выпускали порезвиться в комнату. Проныра ухитрялась укусить кого-нибудь.
   Дик превратился в голенастого подростка, любопытного, нахального пса. Для него перестали существовать закрытые двери. Если дверь открывалась наружу он толкал ее лапами и вываливался на веранду. Внутрь он хватал зубами дверную ручку и открывал, пропуская вперед Дину. С холодильника пришлось снять ручку. Для Дика она не была препятствием. Открыв холодильник, он выкладывал перед Диной все, что находилось внутри. После одного из набегов за провизией были приняты репрессивные меры. Тогда Дик приспособился открывать дверцу по другому. Он совал нос в шов закрывания дверки и спокойно открывал дверцу уже без помощи ручки. Начали к двери кухни подставлять ящик с папиными инструментами довольно тяжелый. Дик зубами хватался за ручку двери, а задними лапами упирался в подставленный ящик и отодвигал его. Все команды выполнять он научился от Дины. Дине говорили "сидеть, лежать, по-пластунски, вперед, назад, рядом, барьер, апорт, голос, принеси, охраняй, догони и много другого. При команде "двери" Дик моментально начинал открывать их, используя свое криминальное мастерство. Дина была деликатной хитрой провокаторшей. Комнату, где находились полки с книгами, начали использовать как карцер для провинившихся собак. Их закрывали и запирали на ключ, зная талант Дика как взломщика. Однажды пришлось немедленно поменять местонахождение их заключения под арест. Витя вошел в комнату и ужаснулся. Дина передними лапами держала книгу, лежа на ней, а Дик вырывал зубами из нее листы. Становился на вырванный листок лапами и раздирал его в клочья. Особенно пострадали большие фолианты по живописи. Приспособили для ареста под стражу кладовку.
   Однажды зашла в гости соседка. Мама вышла на веранду, открыла двери, извинилась, что той придется подождать, пока она закроет Дину. Вошла, заперла в кладовке опасную для чужих охранницу и вернулась к соседке. Дик входить к арестованной подруге не стал, но остался у двери, изобретая способ побега. Мама уселась в кухне с соседкой. Поболтали, соседка объявила, что забыла за чем пришла. Встала, подошла к выходной двери и взялась за ручку. Перед нею появился Дик, а сзади него стояла выпущенная на свободу Дина. Соседка, не любившая собак, стукнула малолетнего Дика по голове. Тот взвизгнул от обиды. В один миг Дина сделала рывок и схватила зубами руку коварной драчуньи. Та заверещала от страха. Мама растерялась, а Дина уже поставила лапы ей на плечи и громко зарычала. Дик от страха припал на зад, растерявшаяся мама суетилась, Дина же держала в плену нарушительницу порядка. На шум прибежал отец.
   - Фу, Дина, своя, - крикнул он.
   Дина послушалась нехотя, опустилась на пол и смотрела исподлобья на всех. Больше соседка в гости не заходила.
   У других соседей была корова. Дина, как исконно городская жительница, коров не видела. Витя пошел с ними гулять к реке. Дина была послушной, ходила рядом и гуляли они свободно без поводков. Увидев корову, Дина остолбенела, покрутила головой, видимо спрашивая у Вити разрешения на знакомство с рогатым чудом.
   - Знакомься! - разрешил Витя.
   Дина, опустив голову и принюхиваясь к незнакомому зверю совсем близко подошла сзади. Корова выросла в поселке и собак не боялась. Она сдвинула в сторону хвост и на голову любопытной "Варваре" опустился горячий темный вонючий "блин". Дина затрясла головой, но освободиться от такого подарка не смогла. Нужна была экстренняя водная помощь, которая и явилась в роли мамы, наблюдавшей из окошка за трагической сценой знакомства. Больше Дина к коровам не подходила и отказалась от знакомства с лошадью, которая часто паслась рядом с домом на полянке.
   Собакам построили вольер с большими будками. Сетка натянули высоко, но не учли, что внутри вольера оказалось дерево, совсем рядом с сеткой. Дик проявил незаурядные способности альпиниста. Он запрыгивал на крышу будки, становясь лапой на вырез для лаза. Карабкался по сучья дерева, добирался до верха сетки и перепрыгивал ее как маленькую ограду. Неподалеку от дома находил курятник вздорной Степаниды, горластой бабы, постоянно ссорящейся с кем-нибудь. На сей раз она отчитывала своего несчастного мужа за то, что тот не успел принести воды из колодца. Она насыпала курам корм и наклонилась над корзинками с кладками яиц. Куры были щедры на заботу. В это время Дик путешествовал один без сопровождающих, по окрестностям. Он сунул морду в курятник, там перед ним находились чьи-то ноги, прикрытые юбкой. Это непонятное что издавало ругательство при чем крестило своего хилого муженька и аспидом, и недотепой, и шаншиллой страхолюдной. Кто такая шиншилла Дик не имел понятия, но понял, что ругают не его. Он продвинулся поближе к курам и заглянул в корзинку, где лежало яйцо. Хвастливая курица извещала весь свет о том, какая она умная и щедрая, яйцо снесла и громко вопила "куд-куда-х". Увидев Дика она как будто подавилась и завалилась от страха на бок. Хозяйка удивилась странному прекращению торжественного куриного гимна и повернула голову к двери, не поднимаясь с места. Сзади нее стояла большая черная собака. Степанида брякнулась на колени, расшибла себе лоб об насест, проползла на коленках к загончику для коз, моментально вползла туда и закрыла за собой дверку. Дик подошел поближе. Дверка была низкой с большим просветом. Он мог спокойно перепрыгнуть через столь мизерное препятствие. Голова Дика показалась над дверкой, Степанида закудахтала, закрыла лицо рукавом и закричала:
   - Спасите, люди добрые, убивают.
   Дик миролюбиво помотал хвостом. Женщина продолжала вопить. Он решил что ей необходима помощь и перепрыгнув дверку, попал прямо на ноги Степы. Она отчаянно завизжала, слов теперь невозможно было разобрать. Дик удивился столь интенсивному крику и лизнул женщину в руку. Та ползком поползла в угол. Дик пошел за ней. Куры дико крича летали, Степанида орала, миролюбивый визит Дика не был оценен вздорными курами и спятившей от страха женщиной. Он повернулся и направился к выходу. Его уже разыскивала мама. Схватила за ошейник и повела домой. Позже Степанида рассказывала всем какой "дикий собак" у них в селе содержится и призывала черного аспида приговорить к расстрелу. Люди только посмеивались, но приходили посмотреть на злодея. Дик мирно лизал руки тем, кто был представлен ему хозяевами, достаточно было только погладить человека маме или кому-то из домочадцев гостя и сказать: "Дик, свой!".
   Дина была серьезная мадам и так просто к ней никто не мог подойти. Но стоило ее выпустить на улицу, конечно под надзором взрослых, как она меняла сторожевую тактику на лойяльное отношение к прохожим. Никого не трогала, не лаяла, пока кто-либо не сворачивал к родной калитке. Тогда она подходила вплотную к человеку и боком оттесняла его назад, на дорогу. Упрямых посягателей на калитку она немедленно приводила в чувство репрессивными мерами, ставила лапы человеку на плечи и рычала, показывая клыки, довольно не хилые. Хозяева сразу же выручали посягателя на чужой двор и загоняли сторожей в вольер. У них были совершенно разные характеры. Серьезный у Дины и легкомысленный у Дика. Лаял он только из солидарности к соседским собакам. А Дина только на команду "Голос". Еще Дина любила ходить в магазин одна. Слежка за ней была установлена от дома и до магазина. Пройти нужно было всего четыре дома. Дина входила в магазин и подходила к продавщице. Если там была небольшая очередь, она ожидала в сторонке. Продавщица Люба подходила к ней, брала из зубов сумку и доставала записку и деньги. Обычно Дина покупала кусок колбасы и пачку вермишели так для важности покупки. Люба клала товар в сумку. Дина брала ее в зубы и передними лапами толкала дверь. Выходила и степенно шла к дому. Пройдя примерно половину пути, она останавливалась, ставила сумку на землю и совала в нее нос. Доставала пакетик с колбасой, клала его поверх сумки и обнюхивала. Стояла в раздумье, потом возвращала пакет назад в сумку, брала ее и отправлялась дальше. Дома ее ждали. Мама, забирая у нее сумку, гладила ее по холке, голове, хвалила и тут же выносила конфетку или кусочек шоколада. Дик начинал волноваться, как бы его не обделили, сновал в вольере вдоль сетки. Получив подарок, успокаивался. В магазин Дину отправляли чисто по просьбе поселян. Уж очень интересно было следить за умной собакой, за тем, как она добросовестно выполняла работу.
   Фредки занимали внимание домочадцев. Красивые, умные, абсолютно разные по характеру. Хрюша стал с отцом ездить в машине. На заднем окне устраивался и вокруг остановившегося автомобиля моментально собирались любопытные. Дверцу и окно нельзя было оставлять открытыми, Хрюша мог сбежать. В поездку вместе с ним брали всегда Дину. Отец спокойно мог отпустить Хрюшу на улицу вместе с охранницей.
   - Дина, охраняй! - говорил он и Хрюша поступал в распоряжение Дины.
   Она позволяла фредке отойти в сторону, бегать по траве, обнюхивать интересущие его предметы, но не более чем на три метра от автомобиля. Если он переступал черту отведенного расстояния, Дина слегка прижимала его холку зубами и относила на то место, где по ее мнению можно было гулять. Поначалу Хрюша пытался ослушаться, тогда Дина несла его в машину как щенка, после этого он перестал убегать в запредельные места.
   Самки вскоре принесли детей. Проныра родила семерых, Дама шестеро. Детки были совершенно голые, с только обозначенными раковинами ушей, величиной с мизинец, только чуть потолще. Слепые, похожие на червей. Дети разочарованно посмотрели на приплод и больше к клеткам не подходили. В этой комнате находились шины колес, новые из магазина, что было огромным дефицитом и поэтому их оберегали наравне со зверушками. Как-то мама убирала комнату, открыла дверки клеток, чтобы поменять воду. В это время кто-то ее окликнул и она, забыв закрыть клетки, вышла из комнаты. Вернулась примерно через час. Спохватилась о своей забывчивости. Вошла и остолбенела. Клетки распахнуты и в них нет ни мамаш, ни детей. Всполошилась, пошла за Диной.
   - Дина, ищи детей, - приказала она.
   Показала на пустые клетки. Дина понюхала и подошла сначала к одному колесу, потом к другому. Мама посмотрела внутрь и всплеснула руками. Дама с детьми в количестве семерых душ находилась в одном из колес. Во втором нашлась Проныра с шестеркой голышей. Мама поняла, что Дама украла детей у Проныры, а та, в свою очередь, детей Дамы. Дину отправили назад, чтобы не тревожить вороватых мамаш, детей разменяли и уложили в гнезда клеток. Через некоторое время прекрасные пушистики с любопытством рассматривали людей. Они спокойно давались в руки. Их по вечерам забирали в свою комнату. Клали в шапку и несли, но по одному семейству, чтобы не перепутать детей. В угол комнаты стелили газету, так как в гостях малыши сразу же начинали искать место для туалета. Их подсаживали к газете. Пятясь задом, они точно приземлялись на газету. Никогда и нигде ни сами мамаши, ни их дети не позволили себе ничего не подобающего. Недели через три оба гнезда спокойно встречались на полу их комнаты. Никаких инцидентов с драками не происходило. Они уже ели дополнительную пищу. Очень любили молоко, а в основном их питание составляли мясные продукты и рыба. Малыши никого не боялись и когда находились в гостях на хозяйской половине, шныряли по кроватям, дивану, забирались под покрывало. Кровать становилась живой, по ней двигались бугорки. Потом их также собирали в шапку и отпускали на пол в их жилище. Клетки теперь стояли на полу, чтобы малыши чего доброго не совершили пике.
   У Дины появились щенки. Вся районная милицейская рать появилась в доме. Нарасхват готовы были забрать крох. Приехал и кинолог, выбрал себе девочку, ждал, пока немного подрастет. Ему очень понравился полуторагодовалый Дик. Он пристал к отцу с просьбой отдать его в милицию. Долго думали все и решили, что Дише не плохо поучиться у кинолога и стать розыскником. Ничего не подозревающий Дик прыгнул в машину, так как был большим охотником путешествовать в автомобиле с отцом. Дик уехал. Щенята подросли и тоже отправились к новым хозяевам. Мама часто вздыхала, иногда вытирала слезы, жалела Дика. Отец видел ее страдания и однажды взял ее с собой в район. На заднем сиденье устроилась Дина.
   Кинолог нес еду для своих подопечных собак. Восемь небольших клеток-вольеров находились на территории райотдела милиции. Он поздоровался с мамой, отцом и показал место Дика. За железной сеткой сидел пес с грустными глазами. Он дернулся при появлении бывших хозяев и отвернулся. Мама позвала его. Он не реагировал. Тогда она громко заплакала. Отец тоже полез в карман за платком. Кинолог распахнул дверцу. Дина смотрела на происходящее со своего сиденья. Это была собака-робот, без команды не проявляющая никаких движений по выходу из машину. Кинолог посмотрел на отца, мать, строгую Дину и вдруг произнес:
   - Ладно, ваша взяла, не могу смотреть на вас равнодушно.
   Он подошел к клетке, открыл ее и приказал:
   - Дик на выход!
   Дик не заставил себя долго ждать. Он вылетел из своей темницы, подбежал к маме, подпрыгнул, лизнул ее в нос, отцу положил лапы на плечи и принялся лобызаться как заправский Дон-Жуан. Заскочил на сиденье к Дине, на их радость невозможно было смотреть без слез. Едва машина остановилась у дома, Дик выскочил из открытой отцом двери, перемахнул через небольшой заборчик и принялся бегать по двору как сумасшедший. Его пляска продолжалась до тех пор, пока он не свалился от усталости.
   Через год приехал из-за границы бывший хозяин Дины. Он вошел в дом и огляделся.
   - А Дина где? - с тревогой спросил маму.
   - Уехали на речку с отцом, сейчас будут.
   - Я вернулся насовсем, отдайте мне ее. Я так и не смог отвыкнуть от нее.
   Мама подумала и сказала:
   - Предоставим самой Дине решить свою судьбу.
   Раздался рокот мотора. Машина въезжала во двор с другой стороны, где находился гараж. Это было довольно далеко от калитки и входа в дом. Мама и объявившийся хозяин овчарки сошли с крыльца. Он встал к калитке, спиной к приближающимся собакам и отцу. Мама чуть поодаль от него. Дик пробежал мимо, умчался по своим делам, а Дина приостановилась. Бывший хозяин повернулся и тихонько позвал: - Дина ко мне!
   Дина дернулась, покрутилась на месте и вдруг одним прыжком очутилась рядом с ним. Она кинулась ему на плечи и, радостно повизгивая, принялась лизать щеки, нос, подбородок. У человека появились слезы. Мама тоже утерлась незаметно фартуком. Хозяин и Дина обнимались, плакали, он слезами, она визгом, похожим на плач. Мама сделала шаг к веранде и громко сказала:
   - Дина, ко мне!
   Собака оторвалась от любимого ею человека и посмотрела на маму.
   Хозяин ласково промолвил:
   - Ко мне Дина!
   Овчарка поворачивала головой в разные стороны, смотрела по очереди на маму и бывшего хозяина. Потопталась на месте и, опустив голову, подошла к маме. Они обе вошли в дом.
   - Что брат, не забыла Дина твоего предательства. Помнит тебя, а жить осталась с нами.
   Позже хозяин написал письмо, уговаривал отдать ему Дину. Письмо осталось без ответа.
   Маленьких фредок отдали в хорошие руки. Хрюша вместе с собаками ездил в машине, даже бывал на речке. Проныра и Дама регулярно снабжали страждущих завести себе фредок, потомством.
   Дина и Дик жили до глубокой старости в семье. Сначала умерла Дина, а через несколько лет и Дик.
Оценка: 7.70*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) Eo-one "План"(Киберпанк) Д.Хэнс "Хроники Альдоса"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) И.Воронцов "Вопрос Времени"(Научная фантастика) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) П.Роман "Искатель ветра"(ЛитРПГ) Е.Шторм "Мой лучший враг"(Любовное фэнтези) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"