Мазур Степан Александрович: другие произведения.

Хроники 12 начал. Том первый: "Из грязи в князи"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Полная версия романа лежит тут - https://author.today/work/9516

Из грязи в князи

 []

Annotation

     Века забвения погружают государства в пыль, но пока нерушима Империя людей, сердце Варленда бьётся: трудятся крестьяне и ремесленники, служат в легинах воины и познают тонкие миры маги, кипит торговля с землями Баронств и Графств, превозносят богов в храмах Двенадцати. И никому нет дела до мальчика Андрена с далёкой северной деревни, который хочет стать магиком. Но если у его подруги Чини на это есть все шансы, то самому Андрену придётся немало поработать над собой, чтобы заслужить звание настоящего мага. Приключения начинаются. Вот только Варленд никак не желает оставаться прежним.


Степан Мазур Хроники двенадцати начал Том первый. Из грязи в князи

Оглавление:

Часть первая: «Начала»
     Сотворение.
     Глава 1. Сельские мечтатели.
     Глава 2. Первое путешествие.
     Глава 3. Величайший.
     Глава 4. Студиусы.
     Глава 5. Ночные рубаки.
     Глава 6. Первое Задание.
     Глава 7. Вход-выход.
     Глава 8. Испытания.
     Глава 9. Клан.
     Глава 10. Снова в путь.
Часть вторая: «Дорога на Восток»
     Немного об Империи.
     Глава 1. Тактика и стратегия.
     Глава 2. Второе задание.
     Глава 3. В добрый путь.
     Глава 4. Рысь.
     Глава 5. Одна печальная история.
     Глава 6. Узник.
Часть третья: «Князь»
     Глава 1. Утро правителя.
     Глава 2. Верховный главнокомандующий.
     Глава 3. Золотой исполин.

Часть первая: «Начала»

Сотворение

     Издревле было двенадцать богов. Каждый от своей сущности.
     Первые четыре от стихий в этот мир были приведены: Земля, Огонь, Воздух и Вода — их суть.
     Вторые четверо были составляющие из стихий: Камень, Лёд, Природу и Эфир познали они.
     Существовали ещё четыре Дороги, силы дающие богам молодым: Светлая, Тёмная, Серая дорога. И дорога, силу берущая из Перехода — Некромантия.
     И был Конструктор — Отец Двенадцати. Он следил за балансом и держал детей в гармонии. Под руководством Творца создали Великие мир. А как пришло время взросления чад своих, покинул Создатель молодой мир, наделив Равных своей силой и наказав жить в гармонии и порядке.
     Но едва Конструктор ушёл проектировать другие миры, как дети стали забывать наставления Прародителя. И запылал мир, получив название Варленд. Ибо не было в нём земель, где не вспыхивали бы войны.
     На том и стоял Варленд.

 []
Земли Варленда

Глава 1 - Сельские мечтатели -

     …И каждый из Первых учил нас своей сущности.
     И построили мы двенадцать Академий и одну Единую, вобравшую в себя всю силу двенадцати.
Хроники Варленда
392 год имперской эпохи. Лето третьего месяца. Деревня «Старое Ведро».
     Полуденное солнце кусало голые плечи, щипало шею. Лёгкий ветер бегал по коротким и чёрным, как северная ночь Ягудии, локонам малолетнего Андрена. Изумрудные глаза подростка цепко следили за движениями оппонента. Рёбра разрывало от тревожного сердца, лёгким катастрофически не хватало воздуха. Биться на мечах с рослым, здоровым мужиком было не под силу двенадцатилетнему пареньку.
     Как же он устал каждый день доказывать право на жизнь в деревне, даже не отмеченной на карте Империи. Как остро не хватало сил на ещё один замах мечом.
     Запястье больно выламывало от каждого удара. Приходилось всё больше уклоняться. Кусок металла в руке, называемый по насмешке «клинком», не позволял этого сделать с нормальной скоростью. Чувство собственного бессилия давило паренька к земле, забирало последние силы и погружало в отчаяние.
     Андрен был на грани срыва. Слёзы едва удерживались в больших ясных глазах. Но подросток терпел. Только так можно было избежать порки и удара в лицо вместо ужина.
     — Тебе уже двенадцать, выродок. Двенадцать! А ты до сих пор не можешь владеть мечом хотя бы на уровне жалкого крестьянина! Видят боги, ты жалкий, ничтожный боец! — Кричал отчим, брызжа слюной.
     Мальчик молчал, стиснув зубы. Лучше терпеть. Не обращать внимания на поток грязи, который вновь лился из смрадных уст человека, которого нельзя было назвать родным даже в страшном сне.
     Тяжелые, колкие слова сыпались на Андрена без конца и края, убивая всю уверенность в собственных силах. Десятник Рэджи как всегда доказал свою непогрешимую уверенность мощным рубящим ударом. Мальца отбросило в траву. Меч и вовсе улетел на несколько шагов и воткнулся остриём в землю.
     Рыжеволосый деспот навис над пацаном и заржал на зависть всем коням. Отставной служивый почти ежедневно развлекался подобными показательными боями, теша самолюбие. Никто на деревне ему был не указ. Всех здоровых мужиков императорский указ забрал на новый призыв.
     Границы не спокойны.
     Даже для своих малых лет Андрен хорошо понимал, что никого другого Рэджи победить был просто не в состоянии, даже если противнику завязать руки. А на войне «Сожжённого города»[1] он стал десятником по нелепой ошибке или… непроходимой глупости сотника.
     — Вставай или зубы выбью! — Подстегнул голос отчима.
     Испугавшись, подросток резво вскочил. Тон десятника из рассерженного превратился в гневный. А глаза стали тёмными, чужими, злыми.
     Время шуток кончилось.
     Рэджи подошел вплотную, замахнувшись мечом над головой. Андрен рефлекторно воздел руки над головой, направив дрожащие ладошки в сторону деспота. В голове прокрутились образы костра, войны, всполохи пламени, крики солдат, плач матерей. В деревне в каждой семье кого-то не стало, и каждый день кто-нибудь рассказывал о пламени войны. А ватаги ребятни слушали, развесив уши, и пересказывали друг другу в то время, когда удавалось хоть немного отдохнуть от работы на полях и по хозяйству.
     — Подними меч, сучонок!!! — Взревел отчим. — Тебя любой зеленокожий с говном сожрет и не подавится!!! Дай ему отпор!!!
     Вместо отпора Андрен ощутил, как мокнут штаны. А вот руки наоборот обожгло чем-то горячим. С ладошек посыпались светлячки, отчего малец стал мочить штаны ещё быстрее.
     Рэджи округлил глаза, глядя на редкие искры, посыпавшиеся с ладоней пасынка. Первейшие зачатки магии огня!
     Половина искр потухла, не долетев до цели, другая же немного опалила рыжие волосы, бороду и усы бравого десятника.
     Андрен ощутил, что запахло, как на скотобойне. Причем не только от его штанов.
     Опешивший отчим застыл, потеряв дар речи. Десятник неожиданно для себя растерял весь запас ярости перед «манекеном» для битья.
     Не веря глазам своим, Рэджи скосил глаза на шевелюру. Удивлённое лицо вытянулось, словно кто-то потянул за уши. Отчего он стал похож на тяглового осла. Андрен не смог удержаться и захохотал. Истерика подводила его к двум желаниям: убежать к реке и как следует запомнить выражение лица отчима.
     Мгновение замешательства отчима прошло. Сказалась военная выучка. Зычный голос отставного служаки воскрес. Секунды спустя десятник Империи уже гремел, как раскаты грома:
     — Проклятый магик! В Старом Ведре нет места выродкам! Это наследственная деревня рубак его величества и добропорядочных крестьян, которые обрабатывают землю своими руками, а не бормочут заклинания, обссыкая штаны. Пошёл вон отсюда!!! И даже не думай порочить честное железо и кропотливый труд! Ты жалкое, ничтожное существо, валишь в Академию не-ме-для!!!
     Языком отчим владел гораздо лучше меча.
     Андрен улыбался и никак не мог убрать с лица нелепую улыбку. Размазывая по щекам слезы, он осторожно отошёл на безопасное расстояние и, не спуская глаз с противника, вытащил из земли меч. Внимание — прежде всего. Штаны потом.
     Последние слова отчима не сразу проникли в сознание.
     «Бредит что ли? Как он может меня отпустить в Академию?», — подумал мальчик: «Кто тогда будет работать в поле, собирая урожай, да за скотиной следить?».
     Но что-то внутри подсказывало, что Рэджи обронил те слова не случайно и мальчуган не мог поверить своему счастью. С тех пор, как от «Серой лихорадки»[2] умерла мать, ни одного дня спокойствия. Сплошные тирания и насмешки. И вот…свобода?
     Отчим Рэджи никогда не понимал «тонкой силы», но как любой нормальный мечник, побаивался людей в мантиях. Люди, что с помощью лишь слов или жестов были способны прорубать широкие дыры в строю латников как требушеты дыры в стенах крепостей, внушали уважение. Но гоблины бы с ними с этими магами. Больше всего Рэджи ценил звон монет. А академии охотно отсыпали горсть серебряных за учеников со способностями. Недобор был не только в армии.
     Так же десятник прекрасно знал, что магики в Империи не столь многочисленны. Одним выродком больше, одним меньше. Все деньга будет звенеть на кошеле. Не пришибить бы только его до утра, а там с телегой и запиской поедет под очи наставников от его имени. Даром он первый человек на деревне?
     Рэджи и не знал, что делают с магиками за стенами академий. Поговаривали, что трупы неспособных бородатые мужи скидывают прямо в сточные канавы, а прочих закатывают прямо в стены академий. Чтобы крепче стояла. Одно обычные люди отмечали точно — входило магиков за стены академий больше, чем выходило магов.
     Магия полна опасностей. Магами станут немногие.
     «Чем больше сгинет, тем лучше», — подумывал отчим, глядя в спину Андрену, когда тот припустил к реке отмывать штаны. Хоть меч с собой прихватил. Чему-то он его все-таки научил за эти годы вечерних наставлений.
     — Всё Мэги. Её басней наслушался, Провал ее забери, — обронил под нос десятник, положив на плечо меч и поковыляв хромой походкой домой. Ноги понесли от пригорка к родной калитке.
     Рэджи до ужаса боялся старой Мэги. Поговаривали, что травяная колдунья может использовать волжбу и из арсенала Тёмных. Как любая женщина ее лет.
     — Я вернусь, Рэджи! — Повернувшись, обронил пацан. — Когда-нибудь ты будешь бояться меня пуще огня! — Отчим его уже не мог слышать. И гордые слова слышал только ветер. Но боги слышат все сказанное. Человеку остается только подтвердить это делом.
     Андрен, убедившись, что никто не смотрит, даже погрозил кулачком, затем закинул клинок в перевязь за спиной, и вновь сорвался в бег. Пробежав поле и подлесок, он достиг реки. Многочисленные притоки могучей Северянки набирали здесь ход. Спокойная вода была теплой у поверхности и холодной у ног из-за своих многочисленных ключей, что били из-под земли.
     Малец остановился, стягивая верхнюю одежду и ветхие ножны. Теплая вода приняла его по пояс, зайдя еще глубже, он принялся отстирывать штаны, попутно игра с водой, вздымая в небо брызги и не забывая себе напоминать, что вернется в деревню величайшим магом. А подлый отчим будет стоять на коленях, прося прощение.
     — О, да! За это стоит пролить семь потов в любой из Академий! — воскликнул магик, потирая потертость на плече от неудобной перевязи с оружием. Оружие было у каждого мальчишки в их деревне, только у всех ножны были на поясе, а ему от любимого отчима достался клинок такой длины, что иначе как за спиной носить было невозможно. И при беге полутораручный бастард (для ребенка вполне заменяющий двуручный) колотил по лопаткам и пояснице, а грубая веревка из пеньки натирала плечо.
     Рэджи выбрал самый старый, тяжёлый, неудобный и, конечно же, наиболее дешёвый клинок. Да и то лишь потому, что смотровые люди следили за наличием оружия у населения «боевых» северных деревень, которые с каждым годом опускались всё южнее и южнее. Север нещадно вырезали зеленокожие, стаями разбойничьих шаек забираясь все дальше к столице. Никто точно не знал, сколько их по лесам. Редкие дозорные часто не возвращались, а стоило отправлять в леса когорты и легионы, как разбойников и след простывал.
     Потому каждый человек мужского пола после двенадцатой зимы должен был иметь при себе и владеть хоть каким-нибудь холодным или стрелковым оружием. Так постановил император, после последней схватки с ордами дикарей. Женщин так же охотно учили владеть оружием.
     Андрен слышал, что людская Империя окружена врагами, взята в кольцо и войны разрывают её на куски уже не первую сотню лет. Границы каждую седьмицу тревожились по всему периметру. То самые причудливые твари придут с Волшебного леса, то у северных варваров новый выводок требует крови возмужания. В любой момент зеленокожие переходят порубежье, просачиваясь то стайками, то целыми отрядами, срываясь в сечу набегов.
     Как говаривал Рэджи вечерами у печи перед сном, самые сложные времена наступят, когда прорвут кордон Храма орды Свободных. А про Море можно не думать вовсе. Пиратские фрегаты наверняка потопят ещё не один торговый барк прежде, чем неповоротливые конвои из галеонов научатся полноценно защищать товары из земель Баронств и Графств.
     Мальчик вздохнул. Легионы Империи никогда не находятся в полном составе. Дети не успевают расти, чтобы взять в руки меч, топор, алебарду или копьё. Четыре века Империя людей стоит на своих рубежах и все четыре века её терзают соседи. Так Андрену почти совсем не с кем было дружить… кроме Чини, конечно!
     — Чини!!! — Закричал подросток во весь голос. Окрылённый новыми надеждами, даже не высушив отстиранную одежду, он побежал вдоль берега искать ту, кого с уверенностью мог назвать другом.
     Русая, длинноволосая девушка по имени Чини, с такими же зелёными, как у Андрена глазами, не заставила себя долго искать. Она как всегда чертила старым отцовским ножиком ничего не значащие для Адрена знаки под ветхим заброшенным мостом через деревенскую речушку. Едва рисунок доходил до своей завершённости, то ли шутки ради, то ли целенаправленно, Чини приказывала подняться большой волне и затереть их. Вода её прекрасно слушалась. Подруга даже умела вызывать мелкие бурунчики на небольшой глубине воды. Но об этом никто не знал, кроме Андрена и Мэги, у которой жил приёмыш. Оба хранили этот секрет в тайне, как бы чего не вышло.
     Андрен в восторге говорил, что когда-нибудь эти бурунчики обязательно станут жуткими смерчами и водоворотами, и с необычайной лёгкостью потопят огромные корабли пиратов на самом Море. Перекупщики на погосте[3] говорили, что воды там больше, чем занимает весь их лес вокруг деревни.
     Слухи! Разве такое возможно?
     Сельские жители давно перестали пользоваться старым, широким деревянным мостом, который давно подгнил. Выше по течению построили небольшой, каменный, более практичный. По каменному новострою могла проехать тяжёлая конница или гружённая поклажа с продовольствием, что доставляла провиант на рынки столицы. Здесь же, под старым, заброшенным мостом двое сирот-мечтателей устроили своё укромное место, унаследовав его от старших приятелей, когда тех призвали на службу. Теперь это их «коронное место».
     Но пусть их место останется богам! Мечты сбываются — они едут в Академию! Жизнь налаживается! Какая только? Понятно, что не Единая. Ближе всего расположена Академия Воды. Туда и зашлют. Конечно, это не Академия Огня, но тоже ничего. Все лучше, чем растить картошку или торговать морковкой на рынке. И точно лучше, чем терпеть издевательства Рэджи.
     Эмоции настолько захлестнули мальчугана, что, подобравшись к другу, он завопил на ухо изо всех сил:
     — Чини!!! Мы едем в Академию!!!
     Подруга, просиживая на берегу в спокойных думах штаны, никак не ожидала крика. Чини резко подскочила и побежала в реку, занырнув от испуга с головой. Неконтролируемый страх девочки моментально вызвал внутренний магический резерв.
     Андрен, уставший бежать и давно не кричавший (уже пару лиг, поди) вновь раскрыл рот, чтобы во всех подробностях донести подробности, но словно онемел. Из воды возле Чини поднялся огромный водоворот, размерами своими грозящий разнести ветхий мостик.
     Столб воды разделился на четыре равные части, каждая из которых обросла парой-другой могучих рук. Сжав массивные водные пальцы в кулаки, длани устремились к угрозе для хозяина — Андрену, заодно разнося мост, как таран старые ворота.
     Малец застыл, глядя на неминуемую смерть. То, что секунды назад было простой, смирной речкой, сейчас превратилось в нечто огромное, незнакомое и сулящее явную гибель.
     Андрен закрыл глаза, приготовившись к самому худшему.
     «О боги. Что за напасть? Наградить радостной вестью и в этот же день забрать жизнь», — мелькнуло в кудрявой голове перед смертью.
     Секунда, вторая, третья…
     Ничего не происходило.
     — Эй, ты чего? — Послышался знакомый, писклявый голос Чини. Самый девчачий из всех, с которыми Андрен имел дело.
     Приоткрыв один глаз, уже приготовившийся к смерти подросток, увидел мокрую с головы до ног девчушку. С Чини ручьями стекала вода. Водного элементаля вокруг не наблюдалось. Всё та же спокойная речушка, по которой плыли бревна и доски моста.
     — Что с мостом? Рухнул от твоего крика?
     Облегчённо выдохнув, Андрен открыл второй глаз и поражённо присел на берег. Резкая угроза смерти сбила парня с толку. Растёрял все мысли.
     — Да что мост? Где элементаль? — Выдавил из себя Андрен.
     — Кто? — Обронила Чини, выжимая воду из волос. — Какой ещё элементаль?
     Для потенциального мага воды никакого элементаля не было. Он исчез, рассыпавшись мириадами брызг, едва Чини вынырнула на поверхность. Нити неосознанного управления лопнули, едва магик пришла в себя и снова начала контролировать свои действия, но юная особа об этом даже не подозревала.
     Андрен протер глаза, провожая обломки досок на воде.
     — Слушай, Чини… похоже, что мы станем магиками.
     — Чья бы корова мычала. С чего вдруг? — хмыкнула подруга.
     — Я отчиму бороду опалил. Я магик. Будущий маг огня. А ты маг воды. Это ежу понятно.
     — Бороду Рэджи?! — Удивилась девочка. — Как он тебя надвое не перерубил?
     — Он боится магов. Здорово, да? — Гордо выпятил хилую грудь малец.
     — Похоже, что мы оба поедем в академию. — Похлопала друга по плечу Чини и ненароком добавила. — Мэги хотела меня завтра отправить.
     — Завтра? Без меня? — Насупился Андрен.
     Ничего себе, лучший друг противоположного пола чуть деру не дал.
     — Тебя теперь в два счета отпустит вместе со мной. — Примирительно улыбнулась Чини. Два зуба торчали изо рта слегка отогнутые, с большим промежутком.
     Оба посмотрели друг на друга и бросились в пляс.
     — Мы едем в Академию Воды!
     — А, там может, и до магов доживём!
     — Ничего себе! Магов!
     — Академия! Ура!
     Подростки были сиротами. Отцов потеряли на войне «Сожжённого города», матерей забрала «Серая лихорадка». Обе напасти случились в один год семь лет тому назад. Как говорила Мэри, с сечи мало кто вернулся в родную деревню. Боги взяли жертвы людей, не спрашивая разрешения, регулируя вечный баланс. Только их волей имперские смотровые собрали солдат и повели на север, ничего не объясняя.
     Матерей же своих Андрен и Чини тоже почти не помнили. Эпидемия скосила пол деревни вскоре после войны. От прошлого лишь у Чини остался отцовский полковой ножик. Андрену приходилось довольствовался лишь рассказами старой Мэги о его отце. Старая травяная ведьма, единственная на всё село обладательница магической силы, после смерти родителей взяла на воспитание Чини, а Андрена устроила к Рэджи. Не со зла, а лишь потому, что доброта её не могла обеспечить обоих. Годы брали своё, ведьме было уже больше двух веков. В земли Империи она пришла с Ведьминого леса много лет назад. Так велят им законы — уходить нести мудрость в чужие земли, когда ощутят к тому тягу. Люди охотно принимали ведьм в селениях. Те лечили людей и скотину, принимали роды, ваяли обереги и амулеты и знали все о погоде и добром урожае.
     Высохнув, оба помчались прощаться к единственному человеку, который относился к ним в этой деревне с толикой тепла. За разговорами у старой Мэги и провели весь вечер, а когда стали готовиться ко сну… на улице послышались крики.
     В деревне Старое Ведро дома стояли не слишком кучно. Но Андрен, который первым выбежал на улицу, легко заметил горящий дом на соседней улице. Нужно было быть слепым, чтобы не заметить, как огонь факелом в небо уносил нажитое добро мясника. Рядом огонь пробовал благодатную почву соломенной крыши до мельника. По улице словно ползла огненная змея, цепляясь за крыши и заборы. Дым закрыл полумесяц.
     — Назад, Андрен! — закричала Мэги. — Орки прорвали западный рубеж Империи!
     Андрен не хотел назад в дом. Закрыть все двери и ставни, когда дикие зеленокожие поджигают дома, не лучший способ спастись. А огонь манил его. Не было красок ярче в ночи. Пламя затмевало луну и звезды. Что им беды засечных деревень?
     Чини выбежала на улицу следом. Казалось бы, малявка десяти лет от роду, могла спрятаться от орков, просто упав на землю.
     Орки быстро приближались, хватая людей и убивая немногочисленных защитников, кто пытался дать им отпор с вилами и топорами. Таких глупцов оказалось не много. Крестьяне предпочитали рабство, сдаваясь на милость налётчиков. Удар кулаком в лицо или рукояткой топора — не худшее, что может случиться в жизни.
     Андрен воинственно потянул из ножен тяжелый, неудобный меч. Нет, он не такой. Он будет биться с врагами Империи!
     Первый орк показался в ареоле света, что давал огонь. Он нёс факел и топор. Факел полетел в сторону дома Мэги, а топор воинственно посмотрел в сторону мальца.
     — Уарх! — Послышалось от орка. Андрен понятия не имел, что это значит.
     Страшный, уродливый орк, весь в лохмотьях и с черепом на поясе, быстро приблизился и рубанул топором сверху вниз. По рукам больно ударило. Меч Андрена упал на землю. По рассеченной руке потекла кровь. Задело не сильно, но ноги как окаменели. Орк рявкнул, обдав смрадным дыханьем и пнул ногой в грудь. Мальчик отлетел на землю.
     Закрыв глаза, Андрен приготовился умереть. Штаны вновь предательски намокли. А вместе с ними по щекам побежали слёзы.
     — Ох и не рубака, не рубака я! — Зашептал горячо Андрен, понятия не имея что он в свои 12 лет может сделать с толпой орков, напавших на деревню.
     Паренёк уже и не видел, как корни растений оплели ноги орка, не давая ему сдвинуться. Мэги водила посохом перед собой, делая одной рукой магические пассы. Глаза её были закрыты. Она видел без них.
     Орк непонимающе дернул ногами, а затем завопил изо всех сил, когда земля перед ним разверзлась и начала поглощать его.
     Чини не желала стоять на месте. Если раньше она потушила брошенный факел водой из бочки, которая стояла возле желоба, то теперь из той же бочки появился водный элементаль и бодро зашагал в сторону толпы орков. Те сбежались на крик товарища.
     — Урук хар! Урук хар! — Закричали орки, разбегаясь. Только двое из них бросились на водного элементаля. Один швырнул топор странному врагу в однородную голову. Та сливалась с плечами. Топор безразлично пролетел сквозь толщу воды и упал позади элементаля.
     Второй оказался более смел и решил атаковать вплотную. Элеметаль захватил его голову, погружая её прямо в руку. Орк пошёл пузырями, не в силах ни вздохнуть, ни освободиться от странной хватки.
     Элементаль лишь удлинил вторую руку и захватил второго орка. Та же хватка. Те же пузыри. Через мгновения орки перестали дергаться, утонув посреди пылающей деревни.
     — Водный маг, — прошептала Мэги и обессиленная упала на колени. Глаза потухли. Руки задрожали. Но биться больше было не с кем. Орки бежали, похватав с собой часть людей и добычи. С южной стороны доносились раскаты трубы: прибыли легаты Империи.
     Оглянувшись, травяная колдунья увидела Мэги, лежащую возле бочки с водой и Андрена, который сидел рядом с ней и баюкал окровавленную руку.
     — Тётушка Мэг, я не справился. Я плохой рубака. Рэджи был прав.
     — Никто не сделал бы большего. Я что-то не видела десятника в бою. А тебя видела. Ты выступил на врага. Просто он оказался сильнее. Но ты вырастешь и станешь грозой всех зеленокожих. Правда, Андрен?
     Мальчик кивнул:
     — Мне бы коня. Ух, я бы им показал!
     — Кавалерия не полезет в лес, — мягко улыбнулась Мэги. — Наши собственные леса ночью стали не безопасны. Идём, надо перевязать твою руку. Поможешь мне занести Чини домой?
     — Я сам! — Андрен подхватил подругу подмышки и потащил в дом почти волоком. Большего одной рукой он сделать не мог, но очень хотел помочь. — Кто это были, тётушка Мэг?
     — Одичавшие Зеленокожие. Орки и полуорки.
     — Полуорки?
     — Потомки первых украденных имперских женщин. Когда орды зеленокожих стали прорывать кордоны и засечные деревни, стали ходить слухи об ублюдках, которые прижились в лесах. Зеленокожие воруют женщин, плодя полуорков, мужичин едят, детей меняют на невольничьих рынках в Диких Землях. — Мэги устало закрыла дверь на щеколду и закрыла ставни. Зажгла лучину. Огонёк рассеял сгустившийся мрак.
     — А что же наши солдаты?
     — Карательных отрядов из легионов не хватает на то, чтобы прочесывать каждую лигу леса. А где орки, там и шайки разбойников всех мастей, которые часто избегают правосудия, просто выкупают себя у легатов. Имперцы ослабли. Все ищут выгоды. Потому одним смерть, другим золото.
     Андрен посмотрел на бледное лицо подруги, в свете лучине казалось, что она не дышала.
     — Чини взяла воду из бочки. А что, если бы она использовала колодец? Элементаль был бы больше?
     — Андрен, у нас нет колодца. Возможно, она спасла бы всю деревню. Водные маги могущественны. Они нужны Империи. Поэтому я отправляю её учиться в Академию Воды.
     — Но тётушка Мэг, я тоже маг! Я опалил Рэджи бороду.
     — Огневик? — Мэги обхватила мальчика за хилые плечи, подвела к лучине. — Покажи это. Вот едва тлеющий фитиль. Напитай его силой. Разгони темноту.
     Андрен кивнул и приблизил руки к фитилю. Попытался представить мощное пламя, горящие крыши домов… ничего не вышло.
     Мэги устало вздохнула:
     — Малыш, тренируйся больше с мечом. Деревне нужны стойкие защитники.
     — Но я вправду огневик!
     Послышались разговоры, шаги. В дверь требовательно постучали.
     — Мэги, старая карга! Почему у твоего дома вкопан в землю орк? Ты приманила к нам зеленокожих?! — Голос Рэджи невозможно было не узнать.
     Ведьма отворила дверь, с ходу огрев десятника по голове посохом.
     — Ещё раз услышу подобное обвинение в свой адрес, и в землю будешь закопан ты, трус! Где был твой меч, когда пришли зеленокожие?!
     — Да ты белены объелась! — потирая шишку на лбу, закричал десятник, отступив на 2 шага. — Я побежал подавать сигнал легатам!
     — Дети подают сигнал, когда взрослые берут в руки оружие! — Ответила Мэги, наступая на Рэджи.
     — Чёртова баба. Ох и доберутся до тебя светлые, ведьма! Все твои ритуалы на чистую воду выведут! — пообещал десятник, отступая от дома. — А что людям не помогаешь, так тебе припомнят!
     Уцелевшие жители деревни в конце улицы тушили дома. Вёдра передавались из рук в руки. Люди стали цепочками. Кто с плачем, кто с грустными лицами, все работали как один. По павшим и украденным утром слёзы лить будут.
     Мэги вновь закрыла дверь. Её годы не позволяли ей много работать. Да и дети не помощники: одна без сил, второй раненный. Но кому доказывать?
     На заре в деревню вступила когорта. Жители деревни выстроились в две шеренги: перемазанные сажей, с повязками, сонными лицами. Рэджи стоял среди них в числе первый и не были грязными его руки или лицо. Где пропадал всю ночь? Но недобрым взглядом смотрела на него только ведьма. Прочим людям и без того хлопот хватало.
     — Именем императора объявляется новый набор. — Не стал церемониться капитан легатов. Усатый, толстый дядька на коне даже не покидал седла, лишь бросил в пыль улицы отсеченную голову полуорка. Уставшее лицо безразлично окинуло сельских жителей, отмечая уцелевших мужчин. — Ты, ты, ты и ты. Шаг вперёд… Что же хилые такие?
     Солдаты, выстроившись рядом с капитаном пешими вокруг пары повозок, подхватили под руки людей и усадили в повозки.
     — Моему сыну нет четырнадцати весен! — Закричала жена мельника, бросаясь на легата.
     — А и не надо, — вяло отмахнулся капитан. — Из-за нехватки людей на границах призывают в войска даже подростков, едва взявших в руки меч. Порог понижен до 12 лет. Формируют вспомогательные отряды, чтобы вас защищать кому было. Так что кто не хочет с орками в лес, не противьтесь призыву!
     Женщина отпрянула, принявшись плакать.
     Андрен, едва поверив своим ушам, сделал шаг из шеренги и радостно заявил:
     — Мне двенадцать! — И даже достал меч, показывая легату, что держать его в руках он умеет.
     — Хилый… отожрись сначала. — С ходу оценил бойцовские качества бывалый рубака.
     Десятник Рэджи заржал. Мэги подвела к капитану за руку Чини, зашептала ему на ухо. Тот кивнул, оглядывая девчушку с голову до ног.
     — А не врешь?
     Глаза Мэги полыхнули зелёным огнём. Протянула Чини стакан с водой.
     — Покажи капитану.
     Девчушка налила на ладонь воды. Маленькая ладошка быстро переполнилась влагой, но за край не потекла. Чини все лила и лила воду из кружки, а та лишь собиралась в шар на поверхности маленькой ладошки.
     Жители Старого Ведра хором ахнули, на миг забыв про все проблемы.
     Легат примирительно ухмыльнулся, поглаживая усы:
     — Что ж, твоя правда, ведьма. Держи золотой. Казначей, выдать довольствие.
     Молодой поджарый служака спрыгнул с повозки, подбежал к ведьме и вручил золотую монету. Ведьма повертела её в руке, посмотрела на погрустневшего Андрена и протянула легату.
     — Возьми капитан за этого паренька. В казармах пусть отожрется. Дух его силён. Знатный боец будет.
     Капитан засмеялся.
     — Этот дрыщ? Ой, рассмешила. Ну да воля твоя, ведьма. Казначей, запиши мальца в отряд.
     Андрен округлил глаза, в который раз не веря своим ушам. На золотой старая ведьма могла вырыть колодец, ещё и на корову бы с лошадью хватило, да снеди на пару месяцев!
     — Спасибо, Мэги! — Пацан обнял ведьму. Обняла и Чини. Оба подошли к повозкам, но оказалось, что в них больше нет места.
     — Вот беда, — протянул капитан. — Ну да ничего. На торговых повозках детей доставят.
     Один из торговцев в деревне стянул шапку с головы, скомкал:
     — Как же так, сударь, крюка давать придется.
     — Ничего. Магика доставить академии почётно. Маги воды в Империи на вес золота из-за буйства пиратов в землях Баронств и Графств. Академии неплохо платят золотом за опытных магов, способных топить корабли с чёрными флагами. Потому что ещё больше за них платят купцы, желающих безопасно торговать на Море. Ты напомни там принимающим, может и тебе, скупой, что достанется.
     Торговец побагровел щеками, но ничего не ответил. Да и мысль о возможной премии вскоре его подбодрила. Кивнул.
     — Вот и ладно. Ну а этого на поруки в казармы передашь, — капитан указал на Чини и стеганул коня. — Поехали.
     Местные жители по лету часто ездили торговать на базар Мидрида. Академия Воды как раз находилась по пути в город, и в обязанность каждого жителя Империи входило всячески способствовать доставке детей с зачатками магии к одной из двенадцати Академий по всему Варленду.
     Так постановил император.
     Самых способных отправляли в тринадцатую — Единую Академию. Она находилась в самой столице Империи — Мидриде. Но попасть туда мог не каждый магик.
     Не только жители Империи отправляли лучших магов в столицу, но там разрешено было учиться всем магикам Варленда.
     Так постановили боги много лет назад.
     И никто не в силах был изменить того решения, даже если страны вели беспрерывные войны или вялотекущие конфликты. Внутри стен Единой Академии это не имело значения.
     Так говорили люди.
     Из одежды брать ни Чини, ни Андрену ничего не пришлось: старые поношенные обноски заменяли её с малолетства, а самое дорогое — ржавый меч и полковой нож, ребята всегда носили с собой.
     Мэги крепко обняла обоих, взъерошила волосы.
     — Из вас выйдут достойные имперцы. Вы не росли в тепличных условиях. Стойкие, сильные. Всего добьётесь сами.
     Рэжди, проходя мимо, презрительно обронил Андрену:
     — Ты же должен был стать нормальным человеком! Садил бы зерно на благодатной почве, выращивал картошку, репу, чеснок. Своими руками, своим трудом, не надеясь ни на какую волшбу! Так нет же, в ублюдки подался. С ведьмой снюхался. Глупой, глупой ведьмой.
     Мэги смолчала при народе. Андрен тоже молчал, не зная, что добавить. Ботва его сейчас занимала меньше всего.
     — Ничего, вернешься рубакой и будешь выращивать урожай, да продавать его на рынках Мидрида, — продолжил отчим. — Да что урожай? Ты можешь стать дровосеком, охотником, плотником… Да кем угодно из нормальных людей.
     Малец снова кивнул, ожидая главного для себя в монологе или доброго слова в дорогу.
     Рэджи потёр пострадавший подбородок, осмотрел пацанишку с ног до головы, как будто увидел впервые и изрёк:
     — Мечник из тебя никудышный, так что имя моё не позорь. Как же — воспитанник самого Рэджи Голованя и умер от страха в какой-нибудь первой стычке с дикими варварами. Смех, да и только! Надеюсь, никогда больше о тебе не услышу, выродок. Скатертью дорога.
     Андрен опустил голову, сжав кулаки. Обычно его не трогали слова отчима, но рядом была Чини и Мэги. Отчим позорил его перед людьми намеренно.
     — Я вернусь, Рэджи. Слышишь, вернусь! Ты пожалеешь о своих словах.
     Рэджи заливисто рассмеялся.
     — С нетерпением жду встреч.
     Торговец, приготовив повозку, тронул поводья. Пара лошадей тронулась, неторопливо унося молодых сельчан прочь от родной деревни, родимых краёв.
     Мэги помахала на прощание детям старым серым платком, а Андрен понял, что холод в груди и гнев на отчима улетучиваются под ее взглядом. Он улыбнулся и никак не мог понять, почему родная старушка плачет. Ничего хорошего в этой деревне не происходило, а там впереди столько всего интересного; новые пути, новая, лучшая жизнь. Так почему слёзы?
     Дети бросили на травяную колдунью прощальные взоры, и повозка скрылась за холмом.

Глава 2 - Первое путешествие -

     Магия — это наука и искусство вызывать целенаправленные изменения параметров объектов или процессов посредством собственной воли, проецируемым развитым сознанием.
Один из уроков Академии
Северный тракт.
     Лиги послушно ложились под колёса. Телеги поскрипывали и укачивали не только служивых и торговцев, но и детей. Интерес к дороге спал, клонило в сон. Каждое новое дерево за поворотом уже не казалось интересным. Воображение детей, конечно, всё еще рисовало целые толпы лесных эльфов, гномов и хотя бы несколько махоньких драконов, но уже скорее в полудреме.
     — Андрен, я сейчас сойдут с ума, — ныла Чини. Пару раз даже храпанула, запрокинув голову и больше не собираясь засыпать. Шутки ради, подруга ме-е-едленно повернула голову, улыбнулась, подняв губы и обнажив зубы. Как ослик.
     Андрен натянуто улыбнулся. У самого затек зад, ноги, но проклятая груженная телега и не собиралась двигаться быстрее. Пешком быстрее!
     Чини прыснула.
     — Ты скрипишь как эта телега. Чего такой грустный?
     — Мы расстаемся, Чини. Ты в академию, я в городские казармы на распределение. Тебе не грустно?
     — Мы же не навсегда расстаемся. — Улыбнулась щербатым ртом подруга. — Встретимся у Мэги. Чего грустить?
     — Обещаешь? — С надеждой спросил Андрен.
     — Да.
     — Ну, тише там, — буркнул для порядку возничий. Словно для разнообразия он иногда портил воздух, напоминая о реповой каше на завтрак перед дорогой. Интенсивность залпов была разной, но не подразумевала остановку. Торговец в повозке даже периодически закуривал табак, пуская в небо причудливые колечки. Вот и все развлечение.
     Жаль, что их не посадили в первые три повозки. С солдатами было бы интереснее, чем с торговцем и парой служивых из деревни, которых взяли в качестве охраны «каравана». На одной телеге много не увезешь. Нашли вторую, чтобы попусту не кататься. Чем больше людей и товара — тем безопаснее. Легатов в дорогу никто не выделит.
     Под жгучим полуденным солнцем неторопливо тянулись одинокие придорожные деревеньки, и никаких драконов и эльфов не наблюдалось и в помине. Андрен вдруг осознал, что есть на свете места и скучнее, чем их Ведро. Едут, Провал знает куда. А мог бы в речке купаться, как с хозяйством управиться.
     Под поскрипывание колёс летели часы. Бывалый торговец загодя снабдил детей соломенными шляпами с широкими краями, чтобы те не превратились в головёшки за время дороги. Разгар лета — пора знойная. Третий месяц лета жёг так, что лучше на солнце не дремать. Это Зеленокожие не загорают, а человек существо слабое, заботы требует.
     Под размеренный цокот копыт и скрежет телеги детям в полудреме видилось, что суждено им стать магами воды, да умелыми воинами, да усмирять непокорные воды на южных границах Варленда или защищать северные деревни от выродков. Чини этому радовалась — сбывались его мечты, а Андрен всё больше грустил, вспоминая, что мечник из него никудышный, а защитник деревни тем более. Позора в казармах не оберётся.
     «Чини точно станет мастер-магиней. Она умелая, ловкая, смелая, — по телу от этой мысли прошлись мурашки: — «А вдруг Рэджи прав и меня убьют в первом бою? Тут искры не очень спасут. Неужели судьба — умереть?»
     Чернявый парень вздохнул, стараясь не смотреть на канючащую о долгой дороге Чини… Короткая стрела с чёрным оперением вонзилась возничему в плечо. Тут же вторая угодила в мешок возле Чини, затем ещё одна пронзила ногу торговцу.
     — Провал побери! Засада! — закричал торговец, набирая в сапог крови, но служивые в соседних телегах из охраны уже и без этого похватались за клинки.
     Чини вскрикнула и упал на дно повозки, увлекая за собой Андрена.
     — Прячемся!
     — Может лучше бежать?
     — Куда? К зеленокожим в лес? Или к разбойникам?
     — Сидите, авось отобьются, — буркнул торговец, доставая засапожный нож, срезая голенище сапога и обламывая древко стрелы. — А лучше прячьтесь!
     — Куда? — Буркнул срывающимся голосом Андрен.
     — В мешки!
     — Да прирезать их и дело с концом. Магик не должна достаться зеленокожим, — грозно проговорил один из служивых. А из этого все равно бойца не выйдет. Зелёным служить будет! В супостаты пойдет!
     — Малы ещё помирать. — Оскалился торговец.
     Андрен ощутил, как от слов селянина кровь стынет в жилах. Чини ткнула в бок, давая опомниться. Оба подростка разом рассыпали часть содержимого с провизией по телеге и залезли в мешки вместо картошки и моркови.
     Из кустов посыпались уже десятки стрел. Со злым свистом они находили цель среди людей. Одинокие щиты служивых не спасали. Дети только и слышали, как стонал торговец, ругались вояки, прячась за круглыми, деревянными щитами, слышались звуки падения каких-то вещей или тел с телег. Стоны и проклятья повисли в воздухе. Мир стал чужим в враждебным.
     — В стягу! Собрались! — Крикнул боевой голос старшего солдата в отряде. Андрен мог бы назвать его десятником, но единственным десятником в их округе был Рэджи. А этого просто как самого старого и опытного поставили на караван. Если пару телег можно было так назвать.
     Люди замешкались, когда с задорными криками от обочин в лесу к телегам посыпали зеленокожие. Слишком много. Никто не ожидал разбойников в самом сердце Империи средь бела дня. Блеснули на солнце одинокие клинки, ножи — жалкие попытки селян спастись, но толку в этом от наседающего превосходящего в разы по количеству отряда не было. Большинство караванщиков просто погибли под градом стрел, полегли один за другим солдаты из охраны и шансы спастись исчезли. Те, кто не умер сразу, пытались бежать, но прожили немногим дольше. Стрелы, копья и короткие топоры быстро забирали жизни крестьян, которые так и не стали умелыми воителями, потому и остались в деревне «сидеть на земле», кормить солдат.
     Всё произошло очень быстро. Андрен уже не видел, как из кустов к повозке бодро повыскакивали мелкие гоблины, человеку по пояс. Количеством десятка два. С дюжину небольших, одичавших лесных орков почти в рост человека явно выделялись среди них. Небольшая бандитская шайка разбавлялась огромным огром, высотой в шесть-семь локтей. Он единственный не умел управляться с луком, но лук для рук-брёвен и не требовался. Оружие монстру с лихвой заменяла огромная дубина. Такая большая, словно огр вырвал всё дерево целиком, и лишь корни опалил на костре, чтобы за ветки деревьев не цеплялись.
     «Может правильно сказал служивый и лучше было умереть от ножа своих?» — мелькнуло в кудрявой голове Андрена. Проклятые штаны опять предательски намокли.
     Магики и не видели, как гоблины после налета по-хозяйски собирали стрелы и осматривали добычу, добивали выживших, тут же дрались за лакомые куски добычи или редкие монеты в кожаных кошелях.
     Набив репой рот, свирепого вида огр, довольно помахивал окровавленной дубиной — один из убегающих служивых как раз попался на пути. Смерть его была быстрой. Лесные орки с довольными выкриками приложились к найденному в одной из повозок запасу вина. Молодое вино с последнего прошлогоднего урожая им пришлось по вкусу.
     Один из орков, то ли самый молодой, то ли самый слабый, обделённый вином, побрёл вдоль повозок в надежде найти что-нибудь ещё. Его взгляд наткнулся на странный мешок, который лежал возле Чини. Орк не стал долго думать и полосонул по нему загнутым остриём клинка. В воздух тут же взвилось облако пахучего вещества, дешёвая сушёная приправа для мяса, что выращивалась на огородах большинства деревень.
     Часть содержимого попала на спрятавшуюся Чини. Девчушка зажала нос, сдерживая чих, но орку одного мешка оказалось мало, распотрошил ещё один. Снова пахучее вещество затерзало нос, глаза. Тут уж Чини не смогла удержаться — чихнула.
     Орк обнаружил источник звука, оскалился и полез лапами в мешок. За что тут же был уколот ножиком Чини. Небольшая неумелая рана лишь больше разозлила разбойника. Орк зарычал и со злостью вытряхнул девчонку из мешка. Чини ударилась плечом, но подскочила, зажимая в руке полковой ножик отца.
     — Не подходи! — Ппропищал грозный голосок.
     Увидев человеческого наглеца, зеленокожий зарычал так, что Чини, не будь дурой, изо всех сил бросилась бежать в лес, соскочив с повозки. Орк в три прыжка нагнал, сбил с ног толчком и прижал к земле.
     — Пусти, тварь зеленая! — Вновь запищала девочка.
     — Ахватонг, — довольно пробормотал орк непонятное слово. Скалясь, головорез осмотрел заслуженную добычу. Человечек был костлявый, но на ужин в качестве ингредиента для похлёбки вполне подходил. А чтобы лучше видеть суповой набор, орк поднял добычу на вытянутой руке, обдавая пленницу смрадным дыханием. Затем вновь прошипел пару непонятных фраз. Чини брыкалась, не понимая и слова из орчьего языка. Порой пьяные солдаты у харчевни в деревне разговаривали так же непонятно.
     Не получив ответа, орк пришёл в ярость и швырнул добычу о дерево. Чини ударилась головой и обмякла. По скуле заструилась кровь. Потеряла сознание. Стоящий невдалеке массивный огр взвыл. Запах крови привлёк его. Увидав живой обед и потёки крови на лице добычи, он подошёл и быстро отпихнул орка. Едва младший собрат возмутился, огр нахально погрозил дубиной — это моё, слабак, прочь! — и забросил тело на плечо.
     Орк оскалился, но отступил. На том дележка и закончилась.
     Шайка бандитов похватала добычи, сколько могла унести. Выгребли всё едва ценное. Похватали коней под узды. Через четверть часа после налёта на дороге остались лишь побитые телеги и выпотрошенные мешки. Да части тел тех, кого на обед варить не станут по причине старости. Мясо жёсткое у стариков.
     Налёт удался. Сегодня к всеобщей радости зеленокожих на ужин у костра особая еда — конина и… человеческое мясо.
     Андрен не видел, что случилось с подругой. Его трясло так, что казалось эта вибрация передастся тому, кто его несет и его обязательно раскроют. Еще ему казалось, что его обязательно распознают по запаху. Человек не знал, что запах мочевины, напротив, отбивал его человеческий запах и скрывал его надежнее безлунной ночи.
     Андрен чувствовал, что его несут на плече, как и другую добычу. Мальчик хвалил всех богов, что мешок попался самый здоровый, и он смог спрятаться среди ботвы так хорошо, что когда зеленокожий посмотрел внутрь, он не увидел новую жертву под слоем морковки.
     Андрен и не знал, что боги поскупились для зеленокожих на отменное зрение, наделив тем лучшим обонянием.
     «Лучше быть безоружным, чем мёртвым». — Рассуждал Андрен, задыхаясь, однако, в тесноте. Нос забило пылью, глаза слезились. Вдобавок ко всему, в конце путешествия ещё и о землю приложили так, что мало не показалось. Хорошо, что ножны успел сбросить — гоблин с тем мечом! — А так, просто завязали мешок верёвкой, положили на плечо и потащили. Тело гнётся, меч — нет.
     Но как же тяжело дышать в этой тесноте. В глазах поплыли круги, и захотелось заскулить от боли. Ботва словно набирала килограммы с каждой минутой. Благо Андрен оказался почти сразу сверху, а то так и закончил бы дни свои под мощным прессом урожая. Да и лесной орк рослый попался — мешок с плеча на плечо не перекладывал, иначе положения тела могло бы резко измениться в невыгодную сторону.
     Мешок с Андреном лесной бандит забросил в ложбину под старым дубом. Туда же грабители покидали всю добычу и провиант. Перепуганных коней привязали поодаль. Обезумевшие от запаха зеленокожих животные метались, били копытом, жалобно ржали, предчувствуя скорую кончину.
     До задыхающегося Андрена докатились звуки хруста костей, пыхтение орка и предсмертные хрипы бедных животных. Наверняка рядом пожирали и трупы людей. Ели сырое, ещё теплое мясо и пили горячую кровь. Зеленокожие не гнушались любым мясом, а кони им вовсе были ни к чему — ездить не умели. Животные боялись их как огня рожь.
     Добычу свою огр привязал верёвкой торговцев на простейший узел к ветке дуба (на сложные переплетения толстые пальцы не были способны), повесив Чини вверх ногами, как какую-то разделанную тушку мясник.
     Андрен и не знал, что подруга без сознания. Решил, что перебили всех людей. Сам боялся даже пошевелиться, не то чтобы выбраться из мешка и бежать. Захотелось стать маленьким и невидимым. Храбрость, какую представлял под мостом в деревне, куда-то вся испарилась за сутки.
     «Вот и дождался приключений на свою голову».
     Солнце клонилось на закат, когда грохот шумихи в лагере притих. Дневная суета закончилась, как закончилось и терпение Андрена. Ноги и левая рука затекли и давно не ощущались. Чувство страха притупилось, хотелось до одури только глотнуть свежего воздуха, да распрямиться во весь рост, снова ощутить конечности, а там будь что будь. Иначе потеряет и руки и ноги, да не в бою, а в жалком мешке.
     «Воины не умирают в мешках!» — мелькнула дерзкая мысль.
     Залезть внутрь мешка было проще пареной репы, но вот выбраться из его завязанного снаружи мешка было проблематично. Никаких острых предметов кроме зубов и ногтей при себе у Андрена не было.
     «И почему отец не подарил мне такой же ножик перед походом на войну, как Чини её отец?» — Вздохнул малец.
     Зубами укусить мешок не получалось. Лишь извозил губы в грязи. А сколько времени ушло бы на то, чтобы расцарапать хотя бы маленькую дырочку в мешке? И всё без толку. Крепкий. И тут на ум пришла простая идея — огонь! Гоблин его забери, он же опалил бороду Рэджи! Как раньше не догадался?
     Почти теряя терпение и сознание от застоя крови, полуживой, с зудящей на бедрах коже, он проложил путь правой рукой к стенке мешка сквозь проклятые овощи.
     Глотая слёзы, Андрен сосредоточился, и представил пылающий огонь.
     «Пламя!»
     С ладошки должна была сорваться молния, фаербол и драконье пламя разом, но вместо пылающей стихии снова посыпались искры. Совсем редкие, жалкие. Но и им был рад как никогда.
     Одинокие огоньки поползли по краю мешка, ударив в нос едким дымом. Андрен закашлялся, тут же притушил занявшееся пламя, задул, но рука оказалась на свободе! Стал рвать мешок. За рукой освободилась голова, и дело освобождения пошло на ура.
     Через две минуты пацан выбрался из мешка на гору добычи, наваленную зеленокожими. Тяжело задышал, отчищая лёгкие от пыли, хрипел. Хотелось кашлять, но лишь сипел в кулак приглушенно.
     Кровь устремилась к конечностям с такой мощью, что чуть не взвыл. Прикусил палец до крови, чтобы не закричать. Хрипя, как горнорабочий, вновь и вновь вдыхал чистый воздух, не в силах надышаться.
     Когда Андрен окончательно пришёл в себя и принялся рассматривать окружающий мир, то первым, что увидел, было звёздное небо сквозь листву огромного дерева. Ветер доносил запахи жареного. Вся гогочущая шайка сидела у костра и жарила мясо. В животе тревожно заурчало. Поел бы и конины с голодухи. Аппетит пленника мешка разыгрался на зависть всем оркам. Не тревожил и запах от штанов.
     Андрен не видел, какого рода мясо, а слабое человеческое обоняние не способно было определить его. Орки жарили на нескольких кострах головы лошадей и ноги убитых на дороге людей. Боги, создавая людей, поскупились на обоняние, как у животных или чувственных эльфов, и тех же орков.
     Обессиленный мальчуган лежал на мешках, глотая слёзы и чувствуя себя ещё хуже, чем после унизительных боёв с Рэджи. Было жалко себя и Чини.
     «Как там Чини?»
     Как только рука и нога начали нормально слушаться, Андрен аккуратно сполз с мешков. Взгляд зацепился за висящего вверх ногами Чини. Снова на глаза навернулись слёзы, побежав по чумазым щекам. Андрен знал, что когда долго висишь вверх ногами, лицо становится красным, потом синеет… потом же…
     «Держись, Чини!», — едва не выкрикнул вслух мальчуган.
     Горланящие зеленокожие меж тем делили у костров куски мяса, не обращая на него внимания. Андрен осторожно пробрался к подруге по дуге, стараясь держаться в тени. Он не знал, что гоблины прекрасно видят в темноте. Некому было рассказать, что они всю жизнь проводят в тёмных местах. Будь то дремучие леса или пещеры. Они и сейчас держались подальше от костра, в отличие от орков и огра, которые больше доверяли обонянию.
     Андрен слышал, что у многих зеленокожих есть своя страна со своими вождями и своими лесами и землями для поселения, знал он и, что не все зеленые живут в пределах её территорий. Многие со времен сотворения мира привычно грабят дороги, разбойничают или просто живут в лесах на чужих территориях, выживая за счёт других. В большинстве своём это изгои орков, полукровки и сбежавшие из рудников гоблины, а так же совсем безмозглые, но наделённые могучей силой огры.
     Шорох. Незнакомые слова в темноте и вот Андрен неожиданно для себя повис вверх ногами рядом с Чини. Спасательная операция закончилась трагически.
     Лесной орк — предводитель шайки — зарычал на мелкого гоблина. Судя по жестам, которые рассмотрел вверх ногами Андрен, тот повелел тащить десерт на ужин прямо сейчас. Гоблин проворно подбежал к весящим вверх тормашками Андрену и Чини, оскалил гнилые зубы.
     «Не стать Чини теперь магиней Воды», — устало подумал перепуганный Андрен. — «А я хорош. И подругу не спас, и сам сейчас пойду на обед к этим головорезам. Наверное, Рэджи был прав. Я — мелкое, ничтожное существо. Выродок, не способный на подвиги».
     Шустрый гоблин суетливо обрезал верёвки и потащил пленников за ноги волоком к костру. Несмотря на его малый рост, хватка когтистой лапы была цепкая, вырваться не удавалось, как Андрен не пытался.
     Возле костра зарычали, вновь загоготали, переговариваясь. Гоблин под пристальным взглядом своих товарищей захватил по дороге острый топорик для рубки мяса и положил Чини на бревно, приготовившись свежевать. Сейчас отрубит голову и отдаст самое лакомое — мозги — огру, а остальное разрубит на куски, натянет на палки и повесит над костром.
     Андрена, однако, первым положили на плаху. Но принюхавшись, гоблин отбросил его, учуяв запах мочевины.
     — Лохтарх неа! — Раздалось над ухом. Что Андрен мог перевезти как «обоссаные штаны».
     На земле несколько гоблинов принялись срывать с мальчугана одежду, срезая ее ножами и разрывая когтями. Пару раз полосонули по коже. Вскоре Андрен остался в чём мать родила, но это уже мало имело значения, так как над Чини заносили топор, а он следующий.
     Замах топора…
     Андрен закричал жалобно и пронзительно. Увидеть отрубленную голову девушки и сам момент её смерти было просто невозможным. Лучше уж самому на тот свет уйти первому и предстать перед неумолимыми богами!
     …Рука с топором отделилась от гоблина.
     Под повисшее гробовое молчание, гоблин безмолвно посмотрел расширенными зрачками на обрубок кисти. Только поняв, что произошло, он закричал. Сначала просто так. Потом от накатившей запоздало боли.
     Сразу же огру в плечо попало молнией, опалив предплечье до костей, выжигая массивные мышцы как солому головёшка.
     Зеленокожие с криками подскочили от костра — на лагерь напали!
     Андрен с раскрытым ртом наблюдал возникшую феерию света на полянке. Гомон и неразбериха заполонили лагерь моментально. Зеленокожие кричали, хватали оружие впопыхах. Они, как и караванщики, не ожидали нападения. Оружие валялось, где попало.
     Такие ошибки дорого стоят.
     Бандиты, едва добегая до оружия, падали на землю, пронзённые заклятьями. Испепелённые, растерзанные, они умирали в мучениях. Магия остервенело расправлялась с телами врагов. Волей призвавших её мастер-магов. Или «боевых» магов, как называли их в простонародье, потому что видели в постоянных стычках на задворках Империи. Эти маги никогда не отсиживались за стенами столицы и в народе заслужили немало уважения.
     Андрен не успевал вертеть шеей, стыдливо прикрывая срам. Со всех сторон леса в лагерь летели смертельные эманации силы, убойные боевые заклинания, оставляя в глазах только вспышки.
     На глазах мальца огненный шар, с шипением разрезав воздух, прожёг грудную клетку гоблина. Тошнотворно завоняло горелым. Андрена согнуло пополам в порыве рвоты. Тут же заклинание трансформации попало в вожака-орка и превратило его в маленькую морскую свинку, быстро затерявшуюся среди травы.
     Самое сложное было разобраться с огром. Даже сложные заклинания почти не причиняли ему вреда, отлетая от калёной кожи, или не действовали вовсе, словно поглощаясь кожей. Организм огра если и не отрицал магическое воздействие полностью, то имел хороший иммунитет к нему. Лишь первое заклятие, пущенное Архимагом, причинило веский урон. Так как воля мага сочеталась с огромным опытом.
     Лесная шайка неумолимо истреблялась, лес доносил предсмертные крики со всех сторон. Эхо гуляло по чащобам. Разрубленные не сталью, но магией, прожжённые, взорванные, искореженные и истерзанные, зеленокожие падали на землю один за другим. Падали, чтобы больше не встать и не забирать жизней торговцев, воинов и сельских жителей.
     Карательная экспедиция нашла разбойников.
     Вскоре на ногах не осталось никого из душегубов.
     Андрен затряс Чини за плечо, приводя в сознание. Та корчилась от прилива крови в немые ноги, елозила по траве, крича.
     «Она жива! Жива и дышит!» — крутилось в голове мальчугана.
     В отблеске костра в разноцветных мантиях не видно было лиц боевых магов, лишь цветастые одеяния: пурпурные, желтые, синие… Пока Чини каталась по траве, Андрен, как зачарованный смотрел на своих спасителей. Те казались живыми воплощениями Великих богов.
     — Они спасли нас! Сами имперские маги спасли! — Горячо зашептал Андрен подруге на ухе, и та даже прекратила кататься по траве, сама всматриваясь в лица спасителей под капюшонами.
     Разобравшись с лесными бандитами, маги бродили по лагерю, тихо ведя беседы меж собой. Капюшоны по-прежнему скрывали лица и возраст. Лишь у одного мага из-за капюшона выбивались седые пряди, что позволяло определить его, как старшего в отряде или, по крайней мере, опытного. Андрен видел, как старик разговаривал с младшими магами, стоя спиной к костру. Тихая беседа, не слышно слов… Старик не видел, как со стороны спины поднялся недобитый огр.
     Зеленокожий громила с оторванной рукой и растерзанным плечом открыл глаза. Здоровая рука ухватила миниатюрный (для его руки) топор для рубки мяса. Огр зарычал и кинулся на седовласого мага. Старик слишком поздно повернулся к новой угрозе.
     Андрена словно парализовало страхом, только смотрел, как в словно замедлившемся времени подскочила с травы Чини, схватила кем-то из бандитов оброненный меч и ринулась на огра.
     «Безумная дурочка?!» — только и подумал Андрен, не зная, что первое ощутил он: восхищение или страх за подругу.
     Маги, заметив новую угрозу для старика, стали лихорадочно создавать наскоро слепленные заклинания. Седовласый и сам повернулся, запоздало воздел посох, стараясь принять удар на него. Что было так же бессмысленно, как останавливать рукой падающее вековое древо… Чини успела заслонить старика, неумело выставив двумя руками слишком для неё тяжёлый, загнутый клинок орка. Топор огра мощным ударом отбросил клинок и до половины вонзился в грудь, вспарывая тело как бурдюк с вином. Хлипкая защита, выставленная ребёнком, не спасла от смертельной раны. Удар огра был страшным и смертельным. Но защитил Архимага.
     — Нет!!! — Закричал Андрен, подбегая. Тело только сейчас вернуло способность двигаться.
     Чини, истекая кровью, упала на землю. Переломанные рёбра пронзили лёгкие и те, наполненные кровью, выбросили алые потоки на губы. Чёрные в отблеске костров губы отразили пару змеек, побежавших по щекам к земле. В глаза девчушки появился страх, она сжала руку Андрена, не желая умирать. Хотел что-то сказать, но не мог. В легких не было воздуха. Он уходил через вспоротую грудную клетку.
     Запоздало испепелив огра заклинанием разрушающего потока силы, седой маг припал на колени. Заклинание далось ему нелегко, руки дрожали. Мощный откат казалось, сейчас убьет его самого.
     Маги помоложе запоздало кинулись на помощь спасительнице старика. Растолкав всех, вперёд пробился целитель.
     — Дорогу!
     Он отбросил Андрена, пригляделся к ране девочки. Спустя какое-то время лишь развёл руками, горько обронив:
     — Не жилец.
     В голову Андрена словно ударило молнией. В глазах замельтешило. Грудь неприятно сдавило, он заревел.
     Кто-то обнял мальца, накинул на обнаженные плечи тёплый плащ не по размеру, прижал к себе.
     — Нет… — глухо обронил Андрен кому то в мантию. — Чини не может умереть!
     — Прости нас, парень… Не успели, — заговорили рядом.
     Последние жизненные силы покидали Чини под тщетными попытками целителя продлить ей жизнь переливанием энергии. Героиня плевалась кровью, силясь вдохнуть воздуха. Рана не желала затягиваться быстро и время уходило. А из Чини уходила сама жизнь.
     Поднявшийся старик, страдая отдышкой, подошёл к Андрену, положил руку на плечо и отбросил свой капюшон. На мальчика посмотрели цепкие карие глаза в отблеске костра. Они повидали в жизни слишком многое, чтобы изображать сострадание. Губы Архимага зашлёпали, впиваясь в сознание каждым словом раз и навсегда.
     — В дни моих странствий по Варленду мне посчастливилось выменять у одного некроманта необычайное заклинание, писанное на древнем свитке почившим языком Некрономикона. Я точно не знаю принципов его действия, но путник сказал мне, что его можно использовать, только когда находишься на грани смерти. Поскольку эта храбрая дева спасла мне жизнь, я сделаю для неё всё. Ты хочешь, чтобы я использовал свиток? Я не отвечаю за последствия и понятия не имею, что может случиться.
     — Если боги милостивы, она выживет… Делайте всё возможное, — утирая слёзы, обронил Андрен, с надеждой переводя взгляд на истекающую кровью подругу. Та перестала дышать и целитель обречённо поднялся.
     Архимаг отодвинул всех, встал над Чини спиной к костру и развернул ветхий свиток, достал который из необъятных рукавов. Маги расступились в ожидании. Лагерь замер, уничтожив все звуки, кроме шороха леса и потрескивания воспрянувшего костра, обильно дающего свет.
     Магию непонятных Андрену слов подхватил ветер.
     — Элзиста дра горум… — закончил старик и свиток вспыхнул, опадая пеплом в старых, но ещё цепких пальцах Архимага.
     Магические свитки распадались, если вслух произносили на них написанное. Ушлые маги старались копировать письмена, но и прочтенные про себя, они давали тот же эффект и служили одноразовым магическим атрибутом.
     На освещённой огнём поляне замерцал слабый инородный свет. Белый и мёртвый, каким не мог быть свет костра. Свет быстро уплотнился, приобретая шарообразную форму.
     В тишине послышались тяжёлые, громовые слова старика, осознавшего суть заклинания после его прочтения:
     — Душа умирающего ребёнка покинула тело и ищет другое хранилище. Но ваш разум не позволит занять тело. Единственное живое существо здесь со слабым разумом — превращённый орк.
     — Пусть так! — Выкрикнул Андрен.
     Сфера распалась, голос исчез. Тело Чини затихло, кровь перестала струиться по подбородку. Глаза застыли. Душа покинула тело, переселившись в новое обиталище…
     — Я СВИНЬЯ?! — закричала Чини, теребя маленькими ножками перед мордой. Подскочив, побежала по траве. — ЕЩЁ И МОРСКАЯ?! РАЗГОВАРИВАЮЩАЯ?!
     Говорить она могла вполне по-человечески, только голосок был совсем тоненький. Ещё подруга могла вставать и ходить на задних ногах. Но получалось медленнее, чем на всех четверых.
     — Да лучше бы я была гоблином на руднике! Да лучше бы я в реке утонула… Боги, да за что??? Несправедлива-а-а-а! — Заревела девочка.
     Андрен осторожно взял маленькое пушистое существо на руки. Человеческие глаза и маленькие, неестественно зелёные глазки-бусинки хомяка, встретились. Пусть даже в такой причудливой форме, но они вместе.
     — Не бойся, я с тобой. — Произнес Андрен. Она жива. Остальные слова излишни.
     Чини промолчала, опустив голову.
     — Погребите тело в лесу, — велел седой маг и добавил. — Без обрядов. Душа жива. И… убраться здесь. Предать земле все кости. Феяр, прочитай заупокойные молитвы. Да обретут души павших людей мир.
     Один из магов в белой мантии кивнул и принялся речитативом в полголоса творить молитву Белому богу.
     Андрен, глядя как истерзанное бывшее тело Чини относят в лес, не отходя от костра поклялся жизнью, что его подруга не будет никогда ни в чём нуждаться, пока он жив.
     Чини молчала, не в силах свыкнуться с новой ролью. По привычке пыталась сложить руки на груди. Получалось не очень. Лапы всё же не руки. Но Чини не сдавалась — настырная.
     — Теперь всем спать. Утром все разговоры, — повелел Архимаг…
     Андрен думал, что не уснёт всю ночь. Столько событий за один день. Но отключился, едва подложил под голову плащ… Чини легла рядом, долго всматриваясь в закрытые глаза человеку…
     Разбудив путешественников поутру, предводитель отряда огорошил печальным известьем — поездка в академию Воды отменяется.
     Андрен кивнул. Из морских свинок не важные маги.
     — И казармы, — добавил старик.
     Парень даже спорить не стал. Бойца из него тоже не вышло.
     Чини вновь опустила голову. Кончились путешествия.
     Старик словно кивнул на чей-то вопрос, добавил:
     — Чуя я, малец, ты не только штаны намочил, но и опалил мешок. Ты нераскрытый магик. Волшбы в тебе на самом донышке. Но в ней тоже на донышке, учитывая новые размеры тела. Но это не значит, что вы перестали быть магиками, — старец усмехнулся. — Вы пойдёте в Единую Академию! Оба. По праву магиков.
     Мальчик и морская свинка, распластавшаяся на плече, застыли, как громом поражённые. Единая Академия — мечта любого магика. Лучшая из лучших академий во всём Варленде.
     — Единую? — Слабо переспросил Андрен.
     — Да, — подтвердил Архимаг. — По моей просьбе вы уже записаны в студиусы. К сожалению, пока это единственное, чем я могу помочь. — Тут он склонился к парню, зашептал ему и зверьку на плече — Но то, что морская свинка — человек, не должен знать никто, кроме вас, меня и тех, кто здесь был.
     — К чему подобные секреты? — пропищала Чини.
     — Не долго подобному чуду урона нанести. — Ответил старец. — Скажи, Андрен, всем в Академии, что это твой ручной зверёк. Скажи, что это существо из Волшебного леса. Это будет ваша легенда. — Тут он нахмурился и печально продолжил. — Кстати, я ещё кое-то разобрал в этом заклинании. Если ты ещё дважды назовёшь её по имени, то душа девчонка покинет это бренное тело.
     — Жизнь полна несправедливости! И имени лишили, — брякнула морская свинка. — Я больше не Чи… А впрочем зовите меня Хомо. Просто Хомо.
     Андрен слабо улыбнулся. По крайней мере, подруга не потеряла чувство юмора.
     Что ей ещё остается?
     Так академия Воды недосчиталась ученика, а Империя лишилась меча.

Глава 3 — Величайший -

     И воздвиг Приториус — первый император Империи — в самом сердце Варленда первый имперский город, и дал ему имя — Мидрид
Хроники Варленда
Северные врата Мидрида.
     — Посмотри, какой большой город, — восхищался Андрен, помогая морской свинке взобраться себе на голову. Он очень надеялся, что Чини подрастёт. Иначе и для этого зверька она была слишком маловата. Словно родилась пару лун назад.
     Чувство, что ничем не смог помочь подруге, жгло калёным железом. Оттого юный имперец делал всё, чтобы хоть как-то подбодрить, развеселить. Двенадцать вёсен — время первой ответственности. И до той поры, пока Чини вновь не станет человеком, Андрен обязывался отвечать за обоих.
     Подруга держалась бодро — грызла лесные орешки и выражала полную покорность судьбе. По-крайней мере, все полковые словечки, что выудила во время ежегодных осенних смотров у солдат со всех соседних деревень, больше не бубнила под ухо, как утром, когда не смогла умыться.
     Архимаг отпустил в Мидрид с детьми весь экипаж, а сам с основной боевой группой магов отправился прочёсывать дороги Империи дальше на север. Если не зачистить леса от бандитов до сбора основного урожая, рынки столицы опустеют, и придёт голод. Кони, которых ребята не видели вчера, нашлись у дороги. Животные не переносили запаха зеленокожих и чувствовали себя спокойно лишь на продуваемом ветром тракте.
     Так пара юных магиков тронулась к городу на малой «скоростной» повозке в сопровождении двух младших мастер-магов, получивших посохи лишь в этом году по весне. Резвые лошади мчали с поразительной скоростью, мало обращая внимания на усталость. Маги заботливо поддерживали их силы, не давая парнокопытным пасть от переутомления. Андрен узнал от говорливых мастеров магии, что это легко делать с помощью магии воздуха.
     Скоростной экипаж оставлял лигу за лигой. Встречный ветер трепал Андрену волосы, бодрил пушок Чини и поднимал дух обоих. Повозка быстро обгоняла прочие повозки на широком каменном тракте.
     С непривычки Андрена укачивало. Лишь Хомо радостно верещала под ухо:
     — Ещё-ё-ё! Ещё-ё-ё-ё один дневной перехо-о-од!
     Андрену с опаской поглядывал на лошадей. Пену с губ не роняли и на том спасибо.
     — Андрен, смотри-и-и!
     Столица Империи только показалась за лесом, как уже поражала мальца своими размерами. Насколько хватало глаз, по всему горизонту ввысь вздымались пики и купола, минареты и штандарты, самые разнообразные и причудливые строения, все гораздо выше всего, что видел в деревне Андрен. Чем ближе подъезжали, тем отчётливее виднелись разноцветные башни и обсерватории, шпили и пики храмов двенадцати богов. А выше всех вздымались в небо два строения: имперский дворец с золочёной центральной башней-дожоном и стеклянная смотровая башенка Единой Академии, где как поговаривали мастер-маги, жил сам Архимаг.
     Целые людские реки текли в Мидрид и из него. Потоки пеших, конных, одиноких груженых повозок и целых обозов медленно исчезали в проёме Северных врат города, столько же извергал обратно город, уже пустых или груженных новым товаром, который так ждали в деревнях и соседних городах: оружие, выделанные меха, цветная ткань.
     Андрен с Чини в жизни не видели стольких людей. Тысячи! Десятки тысяч! На осенних смотрах едва ли собиралась тысяча людей со всех окрестных деревень. Здесь же никаких сборов не намечалось, просто люди прибывали или покидали столицу. То есть так было каждый день. При том, что ребята видели только одни из четырех городских врат.
     — Чего глаза выпучили? Это же Мидрид. Не гоблины поди, а людская Империя! — Обронил один из магов — Феяр, принимавший участие во вчерашних событиях. Он был усат и старался опустить бородку, но выглядел довольно молодо, и борода делала его просто нелепым.
     — Мидрид — самый красивый город во всём Варленде! — Подхватил второй мастер-маг, Дажоб. Лицо он содержал без растительности, потому все гримасы были хорошо видны. А кривился маг от того, что приходилось отдавать немало сил коням. — Его строили и украшали лучшие мастера мира. Сами подгорные гномы собирали многие из зданий. Сюда приезжают купцы со всего света. После последней войны с варварами Мидрид считается самым спокойным и защищённым местом во всёй Империи.
     — Да, нас защищает сталь, магия, свет веры и доблесть каждого имперского жителя, — продолжил Феяр и сам скривился, припоминая вчерашний бой. — Но безопасность эта, как вы сами знаете, временная. Империя скорее — самый взрывоопасный участок Варленда. На северо-западе беснуются Варвары, на севере Волшебный лес со своими извечными монстрами тиранит границы, на северо-востоке ягудские Шаманы воруют людей для обрядов.
     — Не забывай, друг мой, что с северо-запада в любой момент могут прийти Тёмные. — Подхватил Дажоб. — А на западе Свободные ещё не совсем определились за кого они в случае войны. Храм Судьбы вряд ли долго сдержит их натиск.
     — Я слышал, там учатся лучшие войны, которым не нужна магия. Они лучшие наёмные убийцы. Некоторые служат нашему императору, находясь в его личной охране, но… пополнение слишком долго тренируется. По итогу толку от них мало. — Подхватил Феяр.
     — Зато пока ты платишь асасину, он никогда тебя не предаст, даже если ему предложат заплатить во сто крат больше. И на краю смерти он будет предан нанявшему его хозяину. Это их кодекс чести, — подметил Дажоб, потерев гладко выбритый подбородок.
     — Волна племён Свободных снесёт Храм, как поток сносит хилые плотины, — тут же добавил злорадно Феяр, то восхваляя Империю, то пугая детей ей бедами. — Ещё в любой момент могут перейти на чужую сторону Баронства и Графства. Эти тыловые крысы только и ищут личную выгоду во всём. Многие давно забыли о чести.
     — Не перевирай. Встречаются среди них и глубоко преданные императору люди. — Протянул Дажоб.
     — А ты не забыл про Дикие земли? А про корсаров… этих подлых пиратов? Про Тёмных эльфов? Зеленокожих? Мы можем рассчитывать только на Светлых эльфов и гномов Большой Горы. И то лишь в том случае, если обеспечим их поддержку золотом. Так что надо держать всех в узде, не расслабляться. Врагов хватает. Империя истерзана. Раны её глубоки и кровоточат. Ей нужны боевые маги. — Он прервался. Повозка подъехала к вратам и шум толпы поглотил разговор. Люди вокруг галдели, кричали охранники, гоготала пойманная птица, ревел скот, ведомый на убой, скрипели ветхие телеги, выстроившиеся в очередь к проходу.
     Андрен невольно задрал голову. Огромные массивные каменные двери — детище гномов Большой Горы — возвышались над ним на сотни локтей. Мальчик подумал, что даже сотни отчимов вроде Рэджи не в силах будут их открывать и закрывать. Верно все хитроумные приспособления гномов, мастеров механики. Только они способны управиться с такими вратами. Северные врата считались самыми мощными из всех четырёх в столице.
     — Старики поговаривали, что именно отсюда император Приториус ждал самого страшного врага с севера — Тёмных. Но враг при жизни императора так и не явился… и следующего… и так до сего дня. — Прокричал над ухом Феяр.
     — Словно легенду, передавали из уст в уста от императора к наследнику страхи о нашествии с севера. Но за долгие века никто так и не дерзнул приблизиться к стенам города. Все войны шли на периферии Империи. Тем Империя и была жива, накапливая силы в центре и отдавая их окраинам. — Додавил Дажоб.
     — Каждый солдат, маг и светлый знает, что как бы ни было сложно на границах, в центре всегда мир и покой. Надёжный тыл. Шайки бандитов, прорывавшиеся вглубь Империи, конечно не в счёт. Их быстро уничтожают специально обученные команды боевых магов.
     — Ага, быстро, — буркнул Андрен, вспоминая пылающие дома.
     — Ты пойми, Андрен. Император не может отсылать когорты войск в каждый набег. Они слишком медлительны. А маги добираются в любой уголок Империи не больше, чем за день. Архимаг создает искусные телепорты или гонит к опасности скоростные экипажи с такими мастер-магами, как мы. Но нас слишком мало, чтобы успеть везде.
     По первому требованию жители Империи расчистили магам дорогу. Особые знаки на повозке засветились мягким зелёным светом — стражи пропустили без вопросов. Каждый боевой маг был на особом счету. Терять его время — угрожать опасности Империи. Скоростную повозку пропустили через людской поток без задержек. Охрана просто растолкала караваны купцов, снабженцев, паломников и прочих людей в стороны.
     — Видите, как суетятся? — Усмехнулся бородатый Феяр, — магия одна из главнейших столпов, на которых держится империя.
     — Маги — самые уважаемые люди. Святоши идут уже после нас, — добавил Дажоб.
     — Святоши? — Переспросила Чини.
     — Ну, да. Святоши, то есть Светлые. Маги веры, если хочешь. Если магами рождаются, то верить может научиться каждый, так что не велика сила. Их академия — академия Светлых, находится на одном из островов в Море. Цитадель фанатиков. Нам до них дел нет. Кабы не высовывают от туда носа. — Пояснил Дажоб.
     — Так возвеличивать одного из двенадцати богов, забывая о балансе не целесообразно. — Добавил Феяр.
     — Святоши поклоняются одному, а других одиннадцати словно и не существует. Светлый не Творец, в конце концов! — Прояснил Дажоб. — Город скоро задохнётся от этих храмов. Орды фанатиков веры нет-нет, да и потребуют себе равенства с настоящими магами. Помяните ещё моё слово… Это будет не просто равенство, но начала дисбаланса!
     — Да не перебивай! — Буркнул Феяр и запечатал рот напарника заклятием молчания. Тот стал открывать рот бесшумно, как рыба, но сказать ничего не мог. Лишь вращал глазами, пытаясь быстро подобрать контрзаклятие. Его друг всегда немного изменял. Последовательность заклятья была многослойной. Чтобы разобраться, требовалось пара минут.
     — Так вот. На чём я там остановился? — Продолжил Феяр, поглаживая бородку.
     — На магах и светлых… — любезно напомнил Андрен.
     — Да? Ах, да! Так вот, если брать иерархическую лестницу Империи, то сначала идёт, конечно же, великий император, правнук Приториуса в пятом поколении — Приториан Третий. Затем императрица Вениамина и его святейшество — принц Святослав. Это члены королевской семьи, абсолютные монархи. Их власть неприкосновенна со времён первого императора. При королевской семье существует Большой Совет во главе с Архимагом. У самого Архимага есть Совет магов или просто — Совет. А святоши подчиняются Синоду, они как бы самые слабые из подданных всех двенадцати богов, но Синод более обширен, чем Совет. Так как имеет своих представителей в каждом городе и крупном населенном пункте. Вроде бы и не маги вовсе, а берут количеством. Да и магия у них обрядовая. Низкого уровня воздействие. Но император их терпит, так как исправно платят налоги. Казне они нужны. И точка.
     Андрен пожал плечами. Нужны, так нужны.
     — Правит Синодом Архимандрит. Стоят они вровень с Военным Советом. Иначе — Сенатом. Тем правит генералиссимус. Представителей Сената в деревне вы верно видели на смотрах.
     Андрен кивнул. Призыв и был довольно частым явлением в Старом Ведре.
     — Итого в Империи три силы: магики, святоши и рубаки. Понятно? — Уточнил Феяр.
     Чини почесала лапкой нос, чихнула.
     — Да нам-то что с того? На магах можно было и остановиться.
     — Маг должен быть умён. Маги правят Империей. На том и стоим. — Ответил Феяр и подмигнул. — А ты, Хомо, знаешь хоть кого спасла?
     Чини попыталась пожать плечами. Получилось не очень, так как у морских свинок с этим была определённая проблема. Пришлось приподнять лапки.
     Маг склонился над пушистой подругой Андрена, почти прошептав:
     - Это же был сам Архимаг Бурцеус. Глава Великой Академии и Почётный член Большого Совета.
     Чини невольно улыбнулась, обнажив два передних резца.
     — Вот везёт, так везёт. Теперь на зиму шубы не надо! Буду знать, что Архимаг нашей славной Империи уязвим как рядовой солдат.
     Андрен покраснел с ног до головы от этих слов и поспешно перевёл тему:
     — Так светлые, как бы отдельно? А серые, тёмные и некроманты тогда чего?
     — Они больше маги, чем светлые. По крайней мере, не уходят от борьбы, как святоши, — пробурчал маг. — Только разбираясь в принципах и тонкостях, рискуешь заработать пустянку мозга. Так что тебе ещё рано об этом думать, малец. Одну из четырёх дорог выбирают на четвёртом курсе, после первого Задания. Это уже не магия, это путь… Путь каждого. Веер возможностей.
     Андрен на всякий случай кивнул, хотя мало что понял.
     Единая Великая Академия Магических Начал показалась за очередным поворотом и предстала перед Андреном и морской свинкой во всей красе. Строение явно отличалось от прочих. Огромные корпуса разных цветов представляли в своём комплексе самое обширное здание в Мидриде, Империи и во всём Варленде. Выше Академии был только императорский дворец, но никак не объёмнее, не шире.
     — Поговаривают, что подвалы Академии тянутся через весь город, как корни могучего Древа, которое когда-то посадил Творец и из которого вырос наш мир. — Охотно добавил Феяр, прочитав восхищение на лицах детей.
     Андрен вновь задрал голову. Пики башен Академии врезались в само небо. Казалось, они дотягиваются до солнца. Искусная резьба и облицовка здания так заворожили мальчика, что он не мог отвести взгляда, забыв обо всех вопросах. Невозможно было представить, что такую махину построили люди, пусть даже при помощи гномов и любой магии.
     Повозка остановилась неподалёку от арки.
     — Идите. Скоро начнётся церемония. В Академии об иерархии всё подробнее и узнаете, — подтолкнул сзади бородатый маг, уже ссадив Андрена с повозки.
     Второй безмолвный маг на прощание лишь помахал рукой, временно смирившись с участью рыбы.
     Андрен, засмотревшись, придерживая свинку на плече, повернулся было отблагодарить сопровождающих. Но на том месте, где только что была повозка, уже ходили люди.
     — Похоже, маги действительно очень быстрые, — пискнула Чини.
     — Знаю, — прервал Андрен. — Но мы все ещё встретимся. Маги так просто не теряются. Тем более боевые.
     — Нам тоже надо стать боевыми магами, чтобы я смогла сменить эту шкурку.
     — Да. — Ответил Андрен и, предчувствуя новую порцию печали подруги, вновь поспешил сменить тему. — Ладно, пошли на церемонию. Нам учиться здесь восемь лет. Боевыми магами так просто не стать. Ты не забыла?
     — Погоди, погоди, а, сколько живут хомяки?! — Заёрзала на плече Чини. — Я не хочу умирать молодой. — Андрен! Ты слышишь? Я волнуюсь! А что будет весной? Начну линять? Андрен! Андре-е-ен!!!
     — Успокойся Ч… Хомо, — поперхнулся и вновь улыбнулся Андрен. — Ты же не простая животинка. Ты… ВЕЛИЧАЙШАЯ МОРСКАЯ СВИНКА ВСЕХ ВРЕМЁН И НАРОДОВ! Будешь долгожительницей. Видел, как эти двое коней сто верст протянули? И ничего живы. Что у магов на тебя сил не хватит что ли? Я сам тебя обесмерчу! Честно-честно. Только научусь маленько.
     — Себя обессмерть! — Фыркнула Чини.
     — А на обиженных воду возят. Хочешь, стакан на тебя поставлю?
     — Мне бы наперсток удержать, — вздохнула подруга.
     — Ладно, сиди на плече и комментируй происходящее. Только если захочешь облегчиться, подай мне знак. Хорошо?
     — Иди ты в Провал! — Буркнула Чини и залезла во внешний карман рубахи. Оттуда послышалось:
     — О, кстати, у меня есть хвост! А-а-а! Он шевелится! Я могу шевелить хвостом! Андрен, это… необычно!
     За новыми открытиями двое магиков подошли к огромной арке входа на территорию Академии. Народу здесь собралось сотни сотен. Андрен и не знал таких чисел, сбившись на двух десятках. А существа здесь были самого разношёрстного пошива, но в основном — молодые лица. Из-за огромных арок толпиться не пришлось. Всем места хватало. Деревенские стояли обособленно, приглядываясь к будущим друзьям или оппонентам. Городские были поувереннее, видели в жизни больше и все больше посмеивались над деревеньщинами.
     — Да здесь может пройти элефант с Диких земель! — в восхищении воскликнул Андрен, вспомнив сказки старой Мэги. — Циклоп с Пегасского Плато тоже, наверняка, пройдёт, не нагибаясь. Какие исполины строили Академию?
     — Забыл? — Донеслось от Чини. — Мэги рассказывала, что Академии были построены задолго до Империи, задолго до войны первых пришедших, в Доимперскую эпоху, эпоху Долунных демонов. Первые поселения выросли много веков спустя, вокруг Единой Академии, а первый император Приториус построил большой город, сделал столицей расширяющийся Империи. Но Академию он только доделывал, перестраивал. Она уже была здесь, чудак!
     — Кто же здесь жил? — Почесал затылок Андрен. — Может они ушли вслед за Единым?
     — Не знаю. Зачем гадать?
     — Адепты! — Закричал маленький, голосистый старичок в серой мантии. — Постройтесь возле пьедестала!
     Первокурсники засеменили к пьедесталу. Провожающие подотстали. Андрен стал и сам пропихиваться сквозь толпу провожающих, чтобы не оттеснили. В то же время не хотел переломать кости подруги в кармане.
     Кого вокруг только не было. Так как в Империи со времён её основания разрешалось жить всем, кто делает для неё что-то полезное, то и в этот год у арки собралась огромная толпа магиков разных возрастов и рас.
     Андрен краем уха услышал от бородатого, седого гнома, рассказывающего что-то молодому с курчавой чёрной бородой, которого видимо привёл к стенам Единой Академии:
     — … Издревле страны, в которых находились Академии, по Священному Договору не могли не впускать в свои стены любых желающих у кого были магические способности. Пытались одно время ввести установочный возраст поступления, но у каждых созданий детство заканчивалось в разные периоды времени. У людей становятся взрослыми в двенадцать, у северных орков в десять, у эльфов счёт ведётся на века. Возраст созданий из стран Четырёх Сфер невозможно определить в принципе. Мы — гномы, вовсе рождаемся с бородами.
     Андрен усмехнулся. Мальчик с восторгом рассматривал тех, с кем ему предстояло учиться многие годы в этих стенах. Наряды абитуриентов восхищали и радовали глаза цветастостью и броскостью. Даже по сравнению с самыми обычными нарядами городских жителей и гостей столицы, сельские обноски паренька из деревни и рядом стоять не могли. Хорошо, что маги дали ему городской наряд взамен растерзанного гоблинами ночью. Но и он был нечета белоснежным халатам кочевников Диких земель и сияющим доспехам гномов. Последние видимо ходили в броне двадцать четыре часа в сутки. Но самые причудливые наряды были у шаманов, ведьм и Ночных эльфов. Они были словно сотканы из мрака и плыли по воздуху, едва их подхватывал ветер. Так казалось во всяком случае ребёнку, не искушённому зрелищами.
     Андрен узнает намного позже, что не все магики Варленда шли в академии изучать один из двенадцати путей. Почти у каждой расы и народов была и своя магия: у гномов — руны, у ведьм — чары, у ягудов — обряды, даже у Хафлингов были свои чародеи. В Академии многие страны посылали своих учеников скорее для дипломатии и скрытого шпионажа. Соглядатаи должны были учиться и следить за развитием и прорывами в какой-либо области, будь то магия или новые виды вооружений, технологий. Так сохранялся баланс между государствами.
     От буйства красок Андрен едва не забыл, зачем пришёл. Хомо вовремя укусила за ухо, вернув способность мыслить.
     — С деревни мы или нет, в этой Академии все учащиеся равны. Так что не забывай, что мы имперцы.
     — Имперцы, — повторил Андрен, но вместо гордости почему-то перед глазами представил картину своих обмоченных штанов.
     «Нет, это все в прошлом. Новая жизнь с чистого листа. Я смогу все! Хотя бы ради Чини». — Подумал юнец и слабо улыбнулся.
     Чини выбралась из кармана и уселась на плечо друга. У некоторых магиков на плече так же сидели магические существа. Отчего Андрен вздохнул спокойно. Не придётся объяснять про разговаривающую диковинку.
     У многих в ножнах и чехлах за плечами висело личное оружие. Извлекать его на свет в столице запрещалось. Империя, благодаря магии и легионам могла себе позволить допускать вооружённых потенциальных врагов до стен Академии. Но любое непредназначенное его использование автоматически позволяли стражам порядка отправить его владельца на тот свет со времен первого императора. Потому во всём Варленде бытовала поговорка: «обнажил оружие в Мидриде — заказал заупокойную». Потому никто не стремился заколоть своего оппонента ножом в спину, допускались лишь лёгкие словесные перебранки. Все бои происходили за городскими стенами.
     Чини шепнула Андрену на ухо:
     — Смотри, это же орк! Но не простой лесной орк, как наши ночные гости, а Северный.
     — Северный, — повторил Андрен. — И что это значит, Хомо?
     — Ты что, дубовая башка, опять ничего не помнишь? Мэги говорила нам, что из всех разновидностей орков, полноценный разум имеют только Северные орки. Они могут служить в армии и учиться магии, так же как и мы. Посмотри, какая на нём броня! Когда детям орков исполняется десять, они получают свой первый доспех и полноценное боевое оружие.
     — Понимаешь… я что-то недолюбливаю орков.
     — Жаль, что ты потерял свой ржавый меч. Но держи ножик моего отца при себе. Ну, не используй, а так… чтобы зеленокожий знал, что ты не хуже его.
     — Хомо, я никогда не расстанусь с ножом твоего отца. Так что не бойся. А вот орк… Ты погляди, какие мышцы! Он молод, но завалит любого человека-пехотинца своим топором. Я рад, что топор в перевязи за спиной, а не в руках. Так куда мне с этим ножиком против него? Про меч и вовсе молчу. Я рад, что он остался в лесу.
     — Ты что-то хочешь сказать мне про ножик? — Прищурилась морская свинка. — Ты чем-то недоволен? Говори двуногий! А то покусаю!
     — Он великолепен, Хомо, — отрезал Андрен и чуть тише добавил, — но слишком мал. А этого топора хватит, чтобы перерубить нас обоих.
     — Андрен, ты просто трусишь!
     — Ничего я не трушу. Он просто… очень большой и зеленый.
     На пьедестал вышел седой старик в черной мантии, за ним до боли знакомый старикан в белой мантии.
     — Архимаг! Сам глава Академии, — забубнили в толпе.
     Затем все голоса в момент оборвались, наступила полная тишина. Многие узнали главу Академии, главу Совета магов — Архимага Бурцеуса. И менее знакомое лицо одного из ректоров.
     — А вот и наш дед, гоблин его побери! — Хомо сделала попытку свалиться, но Андрен вовремя подставил ладонь.
     — А ты права, как же он такой великий и сильный попал под топор огра? — Прошептал Андрен.
     — Зазевался? Ты вон тоже постоянно в облаках витаешь. — Прервала Чини. — В жизни ничему не стоит удивляться. Помяни моё слово. Мелкие грызуны быстро мудреют. Жизнь у нас короткая. Либо спать, либо мудреть… либо плодиться. Кстати, не оставляй меня наедине с другими морскими свинками!
     — Замолчи, — оборвал Андрен.
     Бурцеус уже вещал стойким уверенным голосом, совсем не старым, каким казался в лесу:
     — Многим известно, что у Великой Академии помимо Главы, вашего покорного слуги, есть двенадцать ректоров, по одному из каждого Начала. Каждый год на пост Предиктора избирается новый предиктор из числа этих двенадцати. В порядке строгой определённой последовательности. В этом году предиктором Академии становится ректор Некромантии — господин Нерв. Он и будет принимать экзамены у вас в конце года, а так же курировать обучение… Господин Нерв, прошу вас.
     — Благодарю, месир… Пришедшие магики! — Обратился Некромант Нерв к абитуриентам. — Войдя со мной в это здание, вы на восемь лет забываете о своём доме, о том, откуда вы и что вы значите в этом мире, вы забываете о своей семье и лишаетесь всех материальных ценностей, привилегий рождения и прошлого! Вы будете постигать тайны магии наравне друг с другом. Вы станете равны меж собой и будете беспрекословно подчиняться своим учителям. Те, кто не выдержат обучения или свершат непозволенное, будут выгнаны из стен этого здания. Не сдавшим экзамены закрыта дорога на следующий курс. Пока не поздно, те, кто сомневается — уходите! Ещё не поздно повернуть назад! Вы не будете опозорены, если уйдёте сейчас! Сомнение — первый признак провала. Делайте свой выбор! Помните — пощады не будет никому. Я же в свою очередь обещаю лично дать каждому ушедшему по десять серебряных монет. Итак, что желает покинуть нас прямо сейчас?
     Два молодых человека из нескольких сотен подняли руки. Андрен понял, что оба деревенские. Это его покоробило.
     — Десять серебряных. Каждому по верховому и пахотному коню в поле. Неплохая для семьи подмога? Да, Андрен? — Донеслось от Чини. — Те, кто их послал, уже получили по золотому в придачу. И навар, и трусом не назовут. Удобно, да?
     — Только потенциала им своего уже не раскрыть, — вздохнул Андрен, глядя как парням дают мешочки с деньгами и те довольные уходят к арке. Вскоре нераскрытые покинули двор Академии.
     — Почему же? Попробуют в следующем году, если голова на плечах есть.
     — Или если не призовут в армию.
     — Остальные! Те, кто считает, что они на что-то способны — вперёд! — И Нерв первым двинулся к воротам.
     Толпа проследовала за ним к единственному входу в Академию. С другой стороны дверей в действия пошли огромные механизмы, управляемые рычажками и волей маленьких, летающих гремлинов с пёстрыми крылышками. Магические создания во множестве своём жили и служили в Великой Академии. Это были самые безобидные существа из Волшебного Леса, которые прижились к Великой Академии со времен первого императора.
     Двери тяжело отворились. Они показались Андрену ещё массивнее, чем Северные Врата. Эти врата остались от времён Долунных демонов. Приториус так и не смог воплотить нечто большее или лучшее. Сам первый людской город вырос вокруг этой Академии.
     — Просто люди сказали первыми, что это принадлежит им. — Донеслось от невысокого парня в мехах с узким разрезом глаз.
     Андрен не стал заострять на нём внимания. Толпа прошла меж массивных створ и оказалась в огромном холле. Потолок и все своды были украшены картинами великих битв и сюжетов из истории Варленда; вот молодой мальчик Приториус надевает золотую перчатку, вот легионы солдат бьются с варварами, легионеры загоняют кланы в степи, вот пограничные отряды отражают нашествия зеленокожих, а вот морские стычки с пиратами, рядом времена становления земель Баронств и Графств, которые отвоевали потом и кровью для Империи лучшие из солдат.
     Нерв остановился посреди холла. Его слова прорезали воздух, отразились от высоких потолков и эхом покатились по помещению:
     — Все присутствующие зачислены на первый курс! Завтра каждому выдадут мантию Академии. — Некромант сделал паузу, пока возбуждённая впечатлениями толпа пыталась успокоиться, и продолжил. — Первый год, магики, вы будете постигать основы грамот, счёта. Из магии — только теорию, философию. Большее следует из малого. Будет и возможность практиковать боевые навыки: владение мечом, посохом, топором, метательным оружием и борьбе без оружия. До четвёртого курса лучшие из вас разовьют способности в магии Огня, Воды, Земли, Воздуха, Льда, Эфира, Природы, Камня. Вы познакомитесь с основами Начал: Светлым, Серым, Тёмным и Некромантией. Вы даже коснётесь Другой магии: Чарами, Шаманизмом, Рунами, Трансформацией, но на четвёртом курсе, через четыре года, вы должны будете доказать, что достойны этих знаний. Будет первое Задание. Не выполнившие его, не вернутся в эти стены. Так что постигайте магические науки чутко и покажите, что вы достойны стать магами. Возможно, перед вами откроются многие двери и кто-то из вас станет боевыми магами. — Изрёк Предиктор и исчез в воздухе. Но новые слова прокатились по холлу словно отовсюду. — Так ступайте же в свои комнаты. Завтра начнутся первые занятия.
     Со всех сторон в холл хлынули гремлины. Маленькие, крылатые, зеленоватые существа тщедушного вида с забавными мордахами старичков и в цветастых нарядах немного пугали одних и смешили других. Каждый из них быстро нашёл себе по подопечному. Несколько успели даже подраться в воздухе за пару тёмных эльфов. Дело оставалось за малым — развести магиков по комнатам, в которых студиусы будут жить во время учёбы.
     Первогодки разбрелись, послушные мелким, но крайне полезным существам. «Старичок» с зелёным колпаком и нарядом, вроде балахона, сел и на плечо Андрену. Его шёпоток направил магиков вдоль холла, заставляя шагать вверх по лестницам, затем плутая по коридорам и закуткам, в которых деревеньщина заблудился бы в два счета.
     Когда Андрен окончательно перестал понимать, куда они идут, гремлин подвел к двери.
     — Это наша? — На всякий случай спросила Чини.
     — Ваша, — кивнул гремлин и упорхнул.
     Комнаты предназначались для двух учеников. Андрен с Чини на плече первыми зашли в комнату. Сосед ещё отсутствовал. Внутри было свежо, помещение недавно проветрили. Интерьер удивил; помимо пары кроватей, двух письменных столов и двойного шкафа для вещей, в котором лежала ученическая одежда, и стояли всевозможные книги, комната была оборудована лежанкой для домашнего животного!
     Андрен тут же положил туда подругу. Хомо взобралась по удобной лесенке в своё новое обиталище и мудро изрекла:
     — Провал меня забери, я действительно буду жить здесь как зверёк в клетке. — Затем развалилась на мягкой подложке, перевернувшись на спину. — Хотя мягко, признаю.
     Почёсывая пузо лапкой, подруга лениво добавила:
     — Хватит с меня на сегодня подвигов. Орешков бы еще кто принёс! Есть хочу, аж сил нет!
     — Где я тебе сейчас орешков возьму?
     — Ты обещал обо мне заботиться.
     Дверь распахнулась. Андрен вздрогнул. Чини просто подскочила. В комнату резко вошёл молодой орк, брезгливо отмахиваясь плечом от ещё одного гремлина. Старичок незнакомца поворчал о бескультурии и, поминая тени богов, скрылся в коридоре.
     Андрен не успел удивиться, как поймал взгляд Чини, та подмигнула — ничему не удивляться, помни!
     Перед обоими стоял тот самый орк, которого видели у арки на входе. Северная кровь. Большой и страшный.
     Тело человека невольно словно передёрнуло.
     — Приветствую тебя, человек, — басовито обронил орк, рассматривая человеческого подростка с головы до ног.
     Андрен кивнул. Так и застыли посреди комнаты, разглядывая друг друга. Войны последних столетий говорили сами за себя. И вот их представителей с разных лагерей поместили вместе в одной комнате.
     Чини невольно сравнила обоих. Орк был на самом деле ростом с Андрена, разве что чуть повыше, но плечи его были гораздо шире, а волосы зеленокожего горели красным огнём и были заплетены в две боевые косички, что не мешали бою, не лезли на глаза во время схватки.
     Андрен даже решил для себя так же длинно отрастить волосы. Только без косичек. А то как-то по-женски. Не девица на выданье же!
     «Опустить хотя бы по плечи. Всё-таки будущий маг, борода по колено приветствуется. А вместо косичек лучше локоны. А как постарею, помудрею, так те локоны окрасятся серебром. А чем больше седины, тем мудрее. Это же очевидно», — прикинул человек.
     Грудь орка мощно вздымалась, бугрилась мышцами. Виднелась долгая работа с боевым топором. Нижняя челюсть орка была немного выдвинута вперёд, и два мощных клыка оттягивали нижнюю губу, придавая воинственный, звероватый вид. На широких плечах висели кожаные стеганые доспехи. Длинные кроваво-красные волосы особо выделялись на фоне тёмно-зелёной кожи. За плечами Северного орка на походном мешке в петельке висел широкий топор, изрезанный непонятными знаками.
     «Руны?» — подумал Андрен.
     Хмурое лицо молодого воина севера изрезала чёрная вязь татуировки на правой щеке, скрывая шрам. Орк был далеко не из бедного клана: хорошее оружие, полноценные доспехи и плащ, подбитый мехом за плечами, ясно говорили, что из знатного рода, не иначе.
     Андрен на фоне его совсем поник: грязные нечесаные волосы и одежда магов не по размеру, старые поношенные сапоги, чужой ножик вместо оружия, еще и ржавый тяжелый клинок потерял. Меньше позору. Но кого из них стоило назвать диким, неотёсанным варваром по существу, если орк выглядел гораздо лучше человека?
     Андрен заставил себя расправить плечи. Всё-таки он житель Империи — человек, а орк приехал из других земель, с севера — гость. Его знатность и достоинство не повод, чтобы ставить себя ниже.
     Человек обронил тихо, но твёрдо:
     — Приветствую и тебя, Северный орк. — Чуть тише добавил он, вспоминая все капли этикета, которые когда-то слышал в деревне. — Прости моё невежество, но я не знаю, как приветствовать орков. Не хочу оскорбить, задеть. Нам еще жить вместе. Не хочется начинать все с крови. — После последнего слова человек похолодел лицом.
     Орк усмехнулся. Широкая улыбка захватила лицо. Её можно было назвать бы дружеской, если бы двоякое ощущение не привносили клыки. Тем не менее, тяжёлая рука хлопнула Андрена по плечу, едва не прибив к полу. Орк прогрохотал:
     — Человек, что ты знаешь о крови? А если не знаешь, как приветствовать, то я тебе вот что скажу. Северные Орки не так уж и сильно отличаются от людей. Наш клан веками воюет на стороне Империи, как и в последней войне «Сожжённого города». Ты сказал слова приветствия, я понял тебя.
     — Пусть так. — Ответил парень, не зная, куда деть руки.
     — Не тушуйся, — добавил орк, снимая плащ. — Мы все здесь для учёбы. Зачем кичиться родословными, если все здесь наравне, как и сказал Предиктор. Или ректор, благо я уже забыл. Для меня все люди на одно лицо, а звания ваши тем более. — Орк отцепил пояс с петелькой и бросил топор на кровать. — Сам я из клана Белого Топора. Меня зовут Грок, сын Грорека Быстрого. — Орк протянул массивную длань.
     — Я запомню всё сказанное. — Андрен протянул руку, пожал за запястье изо всех сил, какие теплились в худощавом теле. Так поступали вояки.
     - Приветствую тебя, Северный орк Грок, сын Грорека Быстрого, из клана Белого Топора. Я Андрен, сын почившего Хафла, сирота из забытой всеми Великими деревеньки — Старое Ведро.
     — Зато у него есть великолепная мохнатая подруга! — вставила Чини, протягивая маленькую лапку. — Будем знакомы, Грок. Я Хомо Великая из клана Белого Хвостика, дщерь Морского Свина и несуразности жизни! — И Чини изобразила орка, вместо клыков обнажая резцы.
     Орк нахмурился, лицо посуровело.
     «Чини… Ну всё, нам конец», — промелькнуло в голове Андрена. Вроде бы стоило хватать ножик, нападать первым, но тело застыло. Вновь оказался близок к тому, чтобы намочить штаны… похоже, что история повторялась и в стенах Великой Академии.
     «Мою суть не изменить. Я ссыкун, как и говорил Рэджи».
     Грок заржал, не сдерживая смеха. Этот гогот мог спугнуть и коня.
     — Я так глупо выглядел? — Обронил орк. Глаза его потеплели.
     Андрен невольно улыбнулся, напряжение спало. На всякий случай представил, как можно ещё схватиться за ножны, но желания доставать оружия особого не было…
     Через час, когда шустрые крылатые создания подали в комнату ужин, попутно удивив (ведь как смогли дотащить до комнаты хотя бы тарелку?), Андрен уже многое знал о товарище.
     Орк родился и вырос в землях Северных Варваров. Его клан Белого Топора шестое поколение служил Империи. В детстве шаманы орков обнаружили в Гроке способность к магии Камня. Грок создал каменного голема, который чуть не разрушил пол деревни, пока создание не развоплотили шаманы. Род, для порядку посовещавшись с духами, принял решение оправить умельца на службу магам, пока юнец не разрушил другую половину деревни. Так Гроку было предначертано появиться в стенах Единой Академии. В академию Камня путь был заказан — с гномами у орков были натянутые отношения со времен, когда орки спросили у гномов, где их женщины, а те ответили другим вопросом: почему орки не загорают? Это была распространённая людская шутка, истинных причин ссоры давно никто не помнил.
     Андрен изложил свою скудную на события жизнь за жалкие несколько минут, решил лишь не рассказывать про морскую свинку. Время покажет, стоит ли доверять орку. А Хомо тем временем забралась на Грока и самым наглым образом рассматривала боевые татуировки, трогая кожу лапками.
     — А каждому орку кожу разрисовывают? — Спросила подруга, залезая за шиворот поддоспешной рубахи орка. Стоило найти еще один кармашек, иначе как передвигаться по Академии, пока Андрен будет занят? Не всё же время на плече друга сидеть. Порой всем нужно побыть в одиночестве.
     — Только Северный орк имеет татуировки. По ним определяют род, и сколько врагов пало от его руки до Становления. Простые орки на кожу ничего не наносят, — ответил Грок.
     — Ты уже взял свою первую кровь? — Обронил Андрен, по-новому вглядываясь в татуировки с парой отметок.
     — Я убил нескольких гоблинов, нападавших на нашу деревню.
     — Ух ты, а как это произошло? — Спросила Чини.
     — Все взрослые воины тогда уехали отражать нашествие троллей. Эти дикие твари напали на восточные земли нашего рода. Отвлекая основные силы, в обход застав пробрались гоблины и ночью атаковали нашу деревню. Женщины, старики и дети хватали оружие и выбегали отражать набег. Я был среди них. Выскочил во двор, не успев надеть броню, схватил лишь топор. И тут же стрела вонзилась мне в плечо, пригвоздив к стене дома… И тут я создал самого лучшего голема, который у меня когда-нибудь получался. До сих пор не могу повторить. Гнев и жажда жизни предали мне сил. Блоки камней, из которых был построен мой дом, пришли в движение и обрели чёткую форму отца. Видимо я представил его образ. Голем расправился с гоблинами в течение нескольких минут. Потом я потерял сознание и очнулся только, когда приехали взрослые… Так мне нанесли первую татуировку.
     — Восхитительно, — поразилась Чини, — а мы просто смотрели как горят наши дома, пока гоблины… — Подруга недоговорила.
     Андрен и сам немного поник, забирая Чини у орка.
     — Ты герой, — добавил человек, — научишь меня делать големов? С мечом что то не так везет.
     — Конечно. Но за окном давно ночь стоит. Неплохо бы и нам немного отдохнуть.
     — Да, день был тяжёлый. — Согласился человек. — Завтра ещё столько всего.
     — Покойной ночи, Андрен и Хомо. Мы ещё повоюем вместе. — Отрубил орк, завалившись на постель, даже не думая ее расправлять.
     — И помагичим, — буркнула Чини и разлеглась на подушечки, растворяясь в комфорте и тепле.
     Андрен сначала хотел лечь так же поверх одеяла, но потом понял, что под ним будет комфортнее. Да и одежду эту стоило менять на новую, которая более пристала всем студиусам. Потому разделся и сложил все старое барахло в шкаф подальше с глаз. Когда он справился с этой процедурой, в комнате уже стоял храп двух существ, звучащих словно в унисон.
     — Быстро вы спелись, — протянул человек и попытался уснуть.
     Попытка не удалась.

     Полная версия романа лежит тут — https://author.today/work/9516

Примечания

1
Война «Сожжённого города» — кратковременный конфликт между Империей и Северными варварами, произошедший десять лет назад за пограничные земли и территорию спорного города — Арвиля. Империя отбила натиск варваров, но город был до того сожжён и разрушен дотла.

2
Серая лихорадка — эпидемия, вызванная в «Старом Ведре» диверсией серого мага. Трагедия произошла вскоре после окончания войны «Сожжённого города». Столичные маги, ослабленные войной, не успели вовремя оказать многим жителям деревни необходимой помощи.

3
Погост — изначально место для постоя «гостей», то есть торговцев.


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"