Мазурин: другие произведения.

Стрелы для хана или Богуслав из Китежа

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Роман вышел в 2016 году в издательстве Подвиг Москва и в 2017 в электронной версии на Литрес ру. Здесь пролог и три главы для ознакомления Предводитель одной из княжеских дружин Богуслав влюбляется в дочь воеводы - Дарину. Но на пути к счастью встает предводитель другого княжеского отряда - норманн Эрик. Между воинами возникает соперничество, едва не переходящее в смертоубийство. Возникают и другие неожиданные препятствия для Богуслава: в него влюбляется другая боярышня - Велена, которая ни в какую не желает делить витязя с Дариной. А на Русь устремляются полчища монгол во главе с Батыем и Субедеем. Богуслав воюет одновременно и за свою любовь и родную землю. Одно из его желаний - убить самого Бату-хана. В качестве союзника витязь привлекает волхва и кудесника Милонега - сына Светлоярского Водного Ящура. Они спасает родной город Богуслава Китеж от разграбления кочевников. Эрик, в свою очередь, склоняет на свою сторону скандинавскую колдунью Боргхильду и главного шамана всех монгольских улусов - Хагана. Хаган в то же время прибегает к помощи валашского вампира и оборотня - Андраша Кровавого. Эрику удается похитить невесту Богуслава - Дарину. Русский витязь устремляется за ними в погоню. Начинается великая битва на земле не только между людьми, но и оборотнями, ведьмами, шаманами и прочей нечистью. Почти три года витязи, бояре, ханы и колдуны выясняют кто из них сильнее. Схватка идет с переменным успехом. В какой-то момент люди и колдуны сходятся в последней решающей битве, итог которой весьма непредсказуем.


   Олег Мазурин
  
   Стрелы для великого хана
   или
   Богуслав из Китежа
  
   Историко-мистический роман-фэнтези
  
  
   Гей вы, ребята удалые,
   Гусляры молодые,
   Голоса заливные!
   Красно начинали - красно и кончайте,
   Каждому правдою и честью воздайте.
   Тороватому боярину слава!
   И красавице боярыне слава!
   И всему народу христианскому слава!
   (М.Ю. Лермонтов)
  
  
  
   ПРОЛОГ.
   ПОСЛЕДНЯЯ из РОДА ПЛОЦКИХ ВОЛХВОВ
  
   Мы пленники общей и темной судьбы
Меж вихрей вселенской метели,
А наши герои - всего лишь рабы
У мифа, идеи и цели.
(И. Губерман)
  
  
  
   Это было лето 1170 года.
   Озеро Светлояр заносил черный дым. Пылало огнем разоренное поселение волхвов, в том числе и деревянный храм, окруженный двойным частоколом. В самом храме горел большой, превосходящий рост человека деревянный идол с четырьмя головами и четырьмя шеями. Две головы выходили из груди, а две - из области лопаток. Ноги кумира, вкапанные в землю, служили ему фундаментом. В правой руке четырехглавый бог держал рог из металла, который каждый год обычно наполнял вином главный жреца для того, чтобы предсказать будущий урожай. На левой руке божества висела узда и седло. На боку - огромный меч в ножнах. То было языческое божество - Светич.
   Возле деревянного кумира лежал главный жрец племени со стелой в груди. А рядом с ним - порубленный мечами священный белый жеребец, у которого выдернуть волос из гривы или хвоста считалось для язычника великим бесчестием. Но для верующих в Христа воинов этот конь не являлся неприкасаемым животным, и они убили его ради забавы. Почти вся главная площадь поселка была усеяна окровавленными трупами. Вперемежку лежали старики, мужчины, женщины, дети. Так волхвы поплатились за свою веру. Христиане-дружинники по воле великого князя Владимирского - Андрея Боголюбского - безжалостно расправились с еретиками.
   Уже почти два столетия после принятия христианства на Руси шла непримиримая борьба православных князей против язычников. Разрушались культовые сооружения волхвов - деревянные идолы, капища, а сами приверженцы языческих обрядов беспощадно преследовались княжескими дружинниками. Еретиков бросали в темницы, зверски пытали, вешали на деревьях, сжигали на кострах и попросту убивали. И не было конца и края этой религиозной войне.
   А началась она в годы правления великого новгородского и киевского князя Владимира Красное Солнышко или по-другому Крестителя. До его княжения волхвы были главными служителями языческой веры. Волхвы издревле проводили религиозные праздники, обряды, занимались гаданием, колдовством, волшебством, траволечением, целительством и предсказаниями. Они были настолько почитаемы в народе, что их мнение считалось гораздо выше, чем княжеское. За советами и предсказаниями к ним обращались даже вельможи и правители. В итоге это обстоятельство и погубило язычество, так как князь Владимир жаждал единоличной и неограниченной власти, а волхвы мешали ему в этом. И тогда Владимир Святославович избрал ту религию, которая и дала ему эту власть, а кудесники оказались вне закона и были объявлены служителями Дьявола. И вот тогда началось их жесточайшее преследование и истребление по указке князя! А жестокость, мстительность к неугодным была у князя Владимира в крови, и о ней слагали тогда легенды. Одна история его женитьбы на полоцкой княжне Рогнеде чего стоит!
   Когда Владимир посватался за Рогнеду, то получил от нее решительный отказ словами: "Не хочу разувать раба" (По славянским обычаям жена должна была снимать обувь с мужа, когда тот приходил домой). Княжна, уже помолвленная с новгородским посадником - Ярополком, считала недопустимым выйти замуж за сына наложницы, которым и был Владимир. Тогда разъяренный Владимир захватил Полоцк, взял в плен семью правителя города князя Рогволода, изнасиловал Рогнеду на глазах её родителей, а затем убил её отца и двух братьев. Княжну Рогнеду он вопреки ее воле взял в жёны. А в городе Родне Владимир заманил Ярополка на переговоры, где два варяжских наемника князя закололи его мечами. Беременную жену Ярополка, бывшую греческую монахиню, Креститель Руси взял в наложницы. А наложниц и без того было у Владимира в достатке. Креститель Руси, ненасытный в блуде, имел их практически во всех городах и селах своей вотчины. Например, по триста временных "жен" в Вышгороде, триста в Белгороде, двести в Берестове и т.д.
   Надо ли говорить с какой звериной и кровавой беспощадностью князь Владимир, "исповедующий" религию "не убий" и "возлюби ближнего своего как самого себя" уничтожал безоружных и безобидных волхвов! Они гибли тысячами! Но волхвы не желали мириться с такой действительностью и порой поднимали восстания, но их выступления безжалостно подавлялись.
   Больше всех в этой религиозной войне отличился сын Крестителя всея Руси - князь киевский Ярослав Мудрый. Он разрушил капище Велеса в 1010 году и расправился с еретиками во время восстания на Ростовской земле в 1024 году. А сын его воеводы Вышаты - тысяцкий Иоанн Вышатич в 1071 году подавил в Ярославле и Белоозере восстание волхвов и почти всех их казнил. Семь лет спустя в Новгороде выступление еретиков было подавлено Тмутараканским князем и третьим сыном Ярослава Мудрого - Глебом Святославичем. Князь лично расправился на новгородском вече с главным из волхвов, но за это был вскоре изгнан новгородцами и бежал за Волок, где был убит чудью.
   И вот сегодня в непроходимых лесах Залесья по указке одного подлого наушника и предателя было истреблено еще одно племя волхвов - потомков полоцкого князя Всеслава Брячиславича по прозвищу "Чародей".
   Неподалеку от объятого огнем идола стояла босоногая девушка в длинной льняной рубахе белого цвета с красно-синей вышивкой на подоле и на конце широких и коротких рукавов. Звали девицу Ладимира. В ее обезумевших глазах застыли ужас и боль.
   Девица встала на колени и возвела руки к небу.
   - О, Светич - владыка Белого света! Бог богов, бог-всадник, сражающийся ночью со злым Чернобогом! Ты всемогущ, справедлив и добр! Отчего тогда в лихой час ты отвернулся от нашего племени! Отчего ты позволил убивать нас этим христианам! Мы так тебя любили и почитали! Мы взывали к тебе и ежедневно и еженощно! А ты... Нынче все наше племя перебито. Мой отец - главный жрец, мать моя, братья, сестры... Загублены остальные жрецы, а также лучшие и достойные мужи, что погибли с оружием в руках. Одна я схоронилась, и то благодаря яме от поваленного дерева, переждала там до поры до срока буйный набег христиан. Иначе растерзали бы мое тело молодое и непорочное лихие дружинники, и я бы не избежала великого позора... Мы все - потомки самого Всеслава Полоцкого, нашего великого князя, волхва и кудесника. Последняя я из этого рода осталась. Даждьбог так и не устроил мою свадьбу. Забыли про меня Лада и Ярило, не познала я ласку мужскую доныне, да дите не родила. И где тогда тот зеленый росток, что вырос бы в прекрасное деревцо и продолжил наш полоцкий род? Но видимо на мне прервется он! И куда мне теперича идти? Кому я нужна? Жить не хочу я отныне и не буду! Утоплюсь, стану русалкой! Царь водный - желтоглазый Ящур прими красну девицу в свои объятья!
   Ладимира поспешила к озеру.
   Очутившись возле него, она решительно вошла в воду и содрогнулась... Тело тут же покрылось гусиной кожей: холод пронзил каждую клеточку девичьего организма! Ах, до чего студена вода в озере! Подпитывают Светлояр многочисленные подземные ключи, оттого оно и прохладно даже в знойную летнюю погоду. Быстрее девица околеет от холода, чем утопиться.
   И вдруг темное от дыма небо стало еще темнее: его стремительно заволокло черными огромными тучами. Ничего не стало видно вокруг! Ничего! Среди бела дня наступила кромешная и глубокая ночь. И сразу подул сильный ветер, завыл, как дикий зверь, страшно и надрывно. Следом за ним прогрохотал оглушительный гром, и сверкнула ужасная молния! Ладимира явно напугалась разгулу стихии и попятилась к берегу.
   Озеро потемнело, всколыхнулась, забурлило, появились большие пенистые волны. Они с ревом стали накатывать на берег, стараясь поглотить все на своем пути. И вот одна из мощных волн сбила Ладимиру с ног и понесла в озерную пучину. Девушку накрыло с головой, и она тут же поперхнулась от попавшей в ее дыхательное горло воды. В глазах потемнело, зашумело, к вискам начала приливать кровь и сдавливать их. Ладимира стала тонуть...
   "Всё, смерть! Отмучилась я! Боги разгневались на меня, и я погибаю! Но краше так, али погибнуть от позора и надругательств дружинников..." - были последние мысли девушки, и несчастная потеряла сознание.
   ...Когда Ладимира пришла в себя, то увидела что лежит на берегу. А стихия продолжала свою небесную вакханалию. По-прежнему грохотал гром, разрезали свинцовое небо желтыми зигзагами все те же ослепительные молнии, а буйный ветер продолжал гнуть и ломать деревья. Сорванная с ветвей листва в великом множестве летала повсюду. Языческие боги в лице стихии никак не унимались.
   Девушка была крайне удивлена: это сон или реальность? Как же так?! Она тонула в озере, начала захлебываться, а теперь находится на берегу живая и не невредимая? Как же ее вынесло на сушу? Гигантской волной? Или с помощью божественной силы? Так или иначе, но она пока в этом мире, а не в водном! Неужели Водный Царь ее отверг?! Ведь она так красива и непорочна! Но что ее ожидает далее? Ах, кабы то знать!
   Последняя из племени полоцких волхвов снова обратилась к небесам:
   - О, Перун - громовержец! Хорс - бог солнца! О, Стрибог, посылающий на землю ветры! И ты, огненный Сварожич! Что вы от меня хотите? Почто вы так беснуетесь?! Почто беснуетесь, но не хотите меня убить! Вы приготовили мне иную кару, страшнее, чем водная пучина? Так бейте меня молниями, жгите огнем, уничтожайте ветром! Я беззащитная пред вами! И слабая! На все воля ваша! Лишайте меня жизни, мне отныне все равно!..
   И вдруг девичьи груди прямо на глазах начали стремительно расти и набухать, а девичий живот - с такой же скоростью увеличиваться в размерах. Ладимиру резко затошнило и едва не вырвало. За короткое время ее живот надулся как здоровущий пузырь, а внутри его кто-то зашевелился! Девушка дико испугалась: что за чертовщина!
   Не успела она отойти от первого шока, как живот опустился вниз... Ладимира услышала хлопок - она еще не знала, что это разорвался околоплодный пузырь. Тут же отошли воды, и дико больно потянуло низ живота - начались родовые схватки! Девушка упала на спину и громко закричала. Казалось, новоявленная роженица не вынесет этих нечеловеческих страданий и умрет от болевого шока.
   - О, небеса! О, боги! Что со мной?! Я не выдержу этого! - истошно заорала девушка.
   Она принялась плакать, звать на помощь покойную мать и сестер, а разбушевавшиеся стихии воем и грохотом заглушали девичьи крики, и никто, кроме богов, не видел ее адских мучений.
   Ладимира никак не могла поверить: неужели она рожает?! Такого не может быть с ней! Когда же она могла зачать? И от кого?! Ведь она не с кем не грешила, и непорочной и чистой была до этой минуты. Что за чудо из чудес?! Не иначе боги все это устроили! Но для чего?!!
   И когда, девушка уже была близка к потере сознания, раздался громкий младенческий крик. Она нашла в себе силы приподняться и увидела возле ног живой комочек. Он судорожно и хаотично дергал маленькими ручками и ножками. И плакал. Это был ее ребенок! И это мысль придала девушке невероятную силу!
   Ладимира увидела, что неподалеку валяется нож: видимо кто-то из ее соплеменников в суматохе обронил его. Роженица подползла к нему, крепко сжала в руке и, стиснув зубы, отрезала пуповину. Новоявленная мать взяла на руки сморщенного розово-желтого малыша с глазками-щелочками и донельзя счастливая прижала его к себе. Девичьи слезы высохли моментально. Ладимира принялась благодарить своих богов:
   - Хвала тебя, Светич и вам хвала, боги других стихий! И ты, великий Род и роженицы, восхваляю вас за появления на свет моего сына! Да будет судьба его радостна и славна! Да продолжиться навеки род волхвов полоцких! О, боги, благодарю вас!..
   И тут произошло новое чудо. Неожиданно стих ветер, прекратился дождь, отзвучал гром, перестали мелькать яркие вспышки молний - и сразу воссияло солнце! Почерневший от огня Светич и прочие идолы уже не горели. И дыма стало меньше. А в лазурном небе под белыми облаками парил гордый орел.
   И тут снова забурлила вода, и из озера показалось... огромное чудище! То ли гигантский ящур, то ли морской дракон. Ладимира замерла... Какое это чудище страшное!.. Глаза как у змеи: желтые, немигающие, холодные, только огромные как плошки! Темно-зеленая кожа, на спине - шипы! Лапы с острыми, как лезвия, когтями, длинный мощный хвост, а из пасти торчат ужасные клыки.
   Вот он - Водный дракон или Водный царь! Именно к нему Ладимира обращалась за помощью! Все волхвы знали об озерном чудовище, но никто его никогда не видел. И вот он появился на божий свет! И ради чего? Неужели он хочет ее съесть?! О, Светич, помоги!
   Девушка в ужасе закрыла глаза, а когда открыла - Ящура и след простыл! Лишь только остались всплески на глади воды. И озеро сразу успокоилось. Только теперь девица догадалась, кто спас ее из глубин озера и воспользовался ее непорочностью. Она торжествующе подняла вверх новорожденного сына и гордо воскликнула:
   - Вот он родитель моего сына! Отныне сроднились мы с великими богами! Отныне я буду жить, и сын мой будет жить! И род полоцких волхвов никогда не умрет! А мой сын еще обретет и бессмертие! Он полу-бог, полу-человек! И да пусть Мокошь, жена верховного громовержца Перуна как богиня судьбы даст моему сыну счастливую и долгую жизнь!
   Ладимира поднесла одну грудь ко рту младенца, и он, перестав кричать, схватил набухший темно-розовый сосок губами и стал жадно сосать. Девушку охватило безумное ликование. Вот оно нежданное счастье - ее крошечный сын! Она назовет его Милонег, то есть: "милый", "нежный", "содержащийся в неге". Да пусть хранят его языческие боги!
   Младенец поел и заснул. Ладимира бережно прижимая сына к теплой груди, с трудом встала и пошла в сторону полусгоревшего поселения. Там она попытается найти хоть какие-то запасы пищи и хоть какую-нибудь одежду для сыночка. Девушке необходимо усиленно питаться, чтобы прокормить младенца и не умереть самой. У роженицы и ее сына начинается новая жизнь. У матери - уже вторая, а у младенца - только первая. Но отыщет ли Ладимира пищу и одежду в разоренном поселке? Ведь все до крошки выгребли и увезли с собой жадные ратники князя
   ...В это время к берегу озеру подплыл деревянный идол Перуна. Он был обезображен. Это дружинники постарались на славу. Они иссекли его лик мечами секирами, ножами, пытались даже поджечь, а, в конце концов, выкопали и бросили в озеро. Но зря усердствовали христианские фанатики: языческие идолы не тонули, не горели и не умирали в сердцах и умах их последователей. Он пока властвовали на Руси, спасая всякий раз своих приверженцев от неминуемой смерти и жестокого преследования.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ГЛАВА 1.
   ЛУЧШИЕ ЛЮДИ
   ВЛАДИМИРО-СУЗДАЛЬСКОГО КНЯЖЕСТВА
  
  
   Идите и скажите всем в чужих краях, что Русь жива.
   Пущай без страха жалуют к нам в гости.
   Но ежели кто с мечом к нам войдет, от меча и погибнет.
   На том стоит и стоять будет Русская земля!
   (Александр Невский)
  
  
   Славен город Владимир и велик!
   И крепки его городские стены!
   На валах стоят деревянные срубы, наполненных землёй. На верху стен имеются широкие площадки, внешнюю сторону которых прикрывают "забрала". В них устроены щели для стрельбы по противнику - "скважни". Стены укреплены башнями на каменном фундаменте. Стоят на забралах русские стражники-лучники и зорко всматриваются вдаль: не приближается ли к граду враги или лазутчики? Не пора ли подать сигнал тревоги? Внимательно дозорные вглядываются, глазасто следят.... Но нет, не видно пока супостатов на горизонте, нет пока и лазутчиков, а значит, нет и причин для беспокойства.
   Мирно живет и торгует славный град Владимир. Вот уже почти двести сорок лет. Горожане торгуют, ремесленничают, сеют, пашут, служат, воюют. И знают, что им нечего бояться: прочна и надежна оборона города. И бдительна! И славен и мудр их правитель и заступник - великий князь Юрий Всеволодович! И войско Владимиро-Суздальского князя сильно как никогда! Оттого и уверены горожане в своей безопасности и спокойны за жизнь своих жен, детей и матерей. Надежа-князь не даст их в обиду никому!
   А задолго до этого, в третьем тысячелетии до рождества Христова, на территории, которую занимает теперь Владимир, жило волго-финское племя - меря. Но в IX-X веках их вытеснили славяне. Поначалу ильменские, а затем и другие племена.
   Основал город в 998 году не кто иной, как вышеупомянутый Владимир Красное Солнышко. К княжескому имени народ прибавил притяжательный суффикс "?ь" и получилось "Володим?рь", что в переводе со старославянского означало "град Владимира". В прошлом это поселение называли Владимир-на-Клязьме или Владимир-Залесский.
   Город начал расти и укрепляться благодаря усилиям Владимира Мономаха и Юрия Долгорукого, которые рассматривали Владимир-на-Клязьме как главную крепость Владимиро-Суздальского княжества. Своим дальнейшим расцветом город обязан князю Андрею Боголюбскому, который в 1157 году перенёс сюда столицу княжества. Его преемник и сын - Всеволод Большое Гнездо продолжил строить и укреплять Владимир. В то время Всеволод был одним из самых могущественных русских князей, и с его правления за владимиро-суздальскими князьями закрепился титул "великих".
   Двадцать пять лет назад Всеволод скончался, и править городом и всем княжеством стал его сын - Константин Добрый. Через шесть лет Константина после братской междоусобицы сменил другой сын Всеволода Большое Гнездо - Юрий.
   ...Начало ноября 1237 года выдалось не очень морозным, к тому же и малоснежным.
   Был полдень.
   В город через главные ворота в это время въезжал конный отряд в человек пятьдесят. Мужественные и суровые лица, побывавших не в одном сражении воинов; сверкающие на зимнем солнце стальные шлемы, кольчуги и копья; красные овальные щиты с изображением бело-желтых львов и птиц; а также гордые стяги с ликом Всевышнего и Божьей матери - все это производило неизгладимое впечатление на любопытных горожан, заставляя их невольно испытывать гордость за своих храбрых и величавых ратников. Впереди отряда на вороном мускулистом и красивом жеребце по прозвищу Смелый ехал предводитель одной из княжеских дружин - богатырь Богуслав.
   Внешность его была весьма благоприятной и притягивающий всякий женский взор: русый волосы, остриженные в кружок, русая бородка, синие ясные глаза, ямочки на щеках. Красивый баритональный голос. Широкие и мощные плечи, могучий торс, сильные руки и ноги. И нет на свете более яростного и сильного воина в бою, чем Богуслав. Изведали не раз его богатырские силы и печенеги, и хазары, и булгары и половцы, и берендеи с торками, да и дружинники других русских князей, те что из Рязани, Пскова или Чернигова. Знают о нем не понаслышке враги и недруги Суздальско-Владимирского княжества и по-настоящему боятся.
   Отряд въехал на городскую площадь. Она была заполнена кучей разного народа: ремесленники, смерды, холопы, ростовщики, купцы, бояре, стражники, церковные служители. Повсюду шел торг, продажа, обмен. Стоял шум, ор, гвалт. Слышались отдельные возгласы, призывы и смех...
   Большой Успенский Собор, белокаменный и величавый, сверкал золотыми куполами и крестами. Возле него шатались калеки и нищие. Бегали бродячие собаки. В VIII-X веках после рождества Христова на месте храма был холм, вокруг которого некогда существовал фино-мерянский посёлок.
   Богуслав вдруг засиял как красно солнышко: он увидел ту девушку, о которой постоянно грезил, и чья небесная красота вдохновляла витязя на ратные подвиги. То была девушка по имени Дарина - дочь боярина и главного княжеского воеводы Полябы Удалого.
   "Дара, краса моя! Неужто вышла меня встречать?!" - в великом волнении застучало сердце богатыря.
   Ах, какая у нее стать! И до чего она прекрасна! Светловолосая, синеокая, белолицая. Длинная роскошная коса, пухлые розовые губки, румяные щечки, черные брови, черные ресницы (как и все русские модницы Дарина покрывала лицо густым слоем белил и румян и чернила брови). В девичьих ушах красовались вытянутые золотые серьги с яхонтами, а на пальцах алых рукавиц - золотые кольца и перстни с драгоценными камнями. На Дарине был надет серый с золотистыми узорами опашень, подбитый собольим мехом, соболья шапка с атласным околышем и жемчужные поднизи поверх покрывала.
   Увидев богатыря, Дарина мило улыбнулась ему. И тут Богуслав резко поменялся в лице, напряглось все его богатырское тело, а нервы вытянулись в струну. Тихая ярость постепенно начала овладевать им: возле любимой стоял, расточаясь в любезностях и похвалах, варяжский воин Эрик.
   Эрик - норманн, или как их еще называют на Руси викинг, перешедший в свое время на службу к князю Юрию Всеволодовичу. Его родина - один из фьордов острова Скандия. Он под стать Богуславу. Такой же сильный и смелый воин. Физически мощный, орлиный нос, скуластое лицо, квадратный подбородок, рыжие волосы, рыжие брови, рыжая бородка. Ему тридцать лет - самый расцвет для ратника. Лицо его украшает длинный шрам около левого глаза - след от касания английского меча.
   В свое время у себя в Скандии Эрик неплохо продвинулся по военной службе. Он был в свое время форингом - предводителем норманнской дружины, затем стал хёвдингом - предводителем херада (воинского объединения), после херсиром - командиром объединения херадов. Мог бы он стать и ярлом, но повздорил со своим конунгом, бился с его людьми, потом бежал на Русь и поступил в услужение к Юрию Всеволодовичу. Но и здесь он не затерялся. В схватках он бился неустрашимо и яростно и прославился как храбрый и непобедимый воин. Постепенно Эрик стал предводителем своего отряда. Он, как и Богуслав, был в почете у великого князя Юрия Всеволодовича.
   Не понравилось Богуславу то, что варяг находиться рядом с Дариной и улыбается ей. Коварная ревность в одночасье затмила разум богатыря. Нахмурился страшнее грозовых туч русский витязь, и его правая рука его невольно легла на эфес меча.
   - Эй, Эрик, негоже тебе с Дариной любезничать! - угрожающе предупредил соперника Богуслав. - Отойди прочь от нее!
   Эрик изумился, глаза его сверкнули холодным льдом, а его грубый голос загремел металлом:
   - Отчего же?! И кто мне это возбранит?! Не ты ли?
   - Да я! Я так желаю! - яростно сверкнул глазами Богуслав. - И довольно пререкаться!
   Эрик нагло усмехнулся.
   - Мне твое желание не указ, Богуслав! Я сам себе владетель! И более тебе скажу: я нынче сватаюсь за Дарину, и она будет моей женой!
   Девушка удивленно посмотрела на норманна, а Богуслав от этих слов пришел просто в бешенство.
   - Лжешь, варяжская собака! Зело лжешь! Да я тебя сейчас разрублю на части!
   - Попробуй, русский бахвал! - "ощетинился" викинг.
   Богуслав быстро спешился с коня и, сделав знак своим дружинникам, чтобы те не вмешивались в ссору, обнажил меч. Эрик тоже извлек меч из ножен. Богуслав первым атаковал своего противника, и булатные клинки скрестились! Зазвенела сталь, полетели искры. Соперники делали яростные и мощные выпады. Оба воина были непревзойдёнными мастерами ближнего боя.
   Вокруг сражающихся живо образовалась любопытная толпа: В первом кольце стояли воины Богуслава. А за ними - купцы, их слуги, ремесленники, крестьяне, знать и иностранные гости. Многие стали шуметь, выкрикивать и подбадривать обе враждующие стороны.
   - Убей его Эрик! Убей!
   - Заколи русича!
   - Богуслав, снеси ему голову! Покажи кто лучший витязь на Владимирской земле!
   - Бей проклятого варяга!
   - Разруби его на части, Богуслав!..
   Теперь Эрик перешел в наступление, а Богуслав с трудом отбивался от сильных и быстрых ударов норманна.
   - Стойте! Опомнитесь! - заметалась возле витязей Дарина. - Вы изведете друг дружку! Прекратите! Богом прошу! Остановитесь! Что вы делаете?!
   Но распаленные обидой соперники не слушали девушку и продолжали схватку. А Дарину оттащили от поединщиков какие-то бояре.
   - Прочь отсюда! - кричали они. - Не шали, девка! Порубят тебя на мелкие части сии драчуны! Вот Полябе нашему горе прибудет великое!
   - Ах, остановите их кто-нибудь! - продолжала суетиться Дарина.
   И вот на площади появился на белом коне сам князь Суздальско-Владимировской земли Юрий Всеволодович, его верный воевода Поляба Удалой - отец Дарины и личная охрана князя в количестве тридцати всадников.
   Увидев толпу зевак и поединщиков, князь не на шутку разгневался.
   - Это что за намеренная брань?! - воскликнул он. - Ужель это мои лучшие воины меж собой бьются?! И кто это?! Богуслав и Эрик?! Ах, они окаянные! Да что за бесовство учинили! И какова причина тому стала?! А ну прекратить схватку! Да немедля!
   Воевода, уловив настроение князя, поскакал вперед и громогласно объявил:
   - А ну расходись народ честной! А вы мечи в ножны! Мечи в ножны! Слышите, олухи распроклятые! Кланяйтесь в ноги князю! И просите его о великом милосердии, а то не сносить вам головы за такое прегрешение! Ах, вы, петухи драчливые, что удумали!
   Этот крик отрезвил двух поединщиков, и они к своему великому неудовольствию засунули в ножны мечи, встали на одно колено и смиренно поклонились князю. Глубоко поклонилась и Дарина.
   Князь прикрикнул на соперников:
   - Воины мои, негоже вам убивать друг дружку! Что вы как кошка собакой! Других дел али ли нет, как биться с ратным товарищем! Не перевились еще враги наших земель, их - тьма, вот их и рубите! А здесь в родном граде - не треба чинить потеху! Вот велю вас строжайшим ладом наказать, да публично, да на красном месте! Дабы другим неповадно было - надолго запомните у меня!
   В свою очередь воевода прикрикнул на свою дочь:
   - Дарёна, а ну с глаз долой! Ступай немедля домой и сиди в своей светлице! Я приду - поговорим! Не взыщи долее! Эх!..
   Щеки девушки запылали ярче алого рассвета, она, не поднимая очаровательных лазурных глаз, чуть не бегом отправилась в свой боярский терем. А за ней и ее служанка.
   Князь приказал Эрику следовать к своей дружине, а Богуславу - прийти к нему в терем через час. Поединщики быстро удалились с княжеских глаз долой, стараясь больше не гневить своего правителя. Стал расходиться и разочарованный неоконченным зрелищем народ. Все обсуждали скоротечный бой.
   Юрий Всеволодович, неодобрительно покачивая головой, принялся размышлять вслух, а Поляба Удалой стал внимательно его слушать...
   - Ладно, когда мы с врагами бьемся, а тут свой со своим воюет? Куда то годиться! Неприглядность это великая и срамота! Беспутство какое-то!
   - Согласен, мой княже, то озорство ненужное да безбожное.
   - Помысли, мой верный воевода, а коли Эрик уйдет к своим норманнам в Скандию? То это пять дюжин отменных воинов мы не досчитаемся. А поганее, ежели они схватятся супротив - сто десятков витязей уже убудут из нашей дружины. А каждый воин из подобного отряда стоят дюжины ворогов! Так это не дело, вовсе не дело, дабы они друг дружки били!
   - Ты прав, мой княже, не дело то, не дело.
   - Породил ты, Поляба, красавицу-дочку на мою голову! Всяк, кто на нее глянет - сразу в жены взять ее желает. Лучшие дружинники мои готовы друг дружку посечь ради одного только одного ее лучистого взгляда. Раздор твоя лебедушка сеет меж отменных ратоборцев. Зело плохо. А на нас татары, говорят, собирается идти. И для меня каждый воин на счету ныне!
   Воевода сокрушенно выпалил:
   - Да разве я повинен, княже, в том, что дочь пригожую вырастил?! И то, что бог наш, Царь небесный, наградил ее красой невиданной! Сам любуюсь ее - не налюбуюсь.
   - Повинен, не повинен - от этого мне отнюдь не легче. Думай думу, умная голова, как из сей истории выпутаться с честью. Да так, дабы Эрика и норманнов под одним моим крылом сохранить, а Богуслава с его отрядом - под другим. А то, чую, большой беды не миновать. Побьют они друг дружку. Богуслав чуть-то - вспыхивает как огонь, а Эрик ему в том не уступает. И свои обиды не прощает. Мстителен он и коварен.
   Поляба Удалой в задумчивости почесал свою седую и кудлатую бороду и затем сказал:
   - Все должно быть честь по чести, княже, дабы никому обидно не было.
   - Правильно мыслишь, воевода, но как сию трудность верно разрешить?
   - Вот что я удумал... А что ежели устроить им кулачный бой? "Сам на сам". Эрику и Богуславу.
   - Кулачный бой? - удивился Юрий Всеволодович. - Бойка? Эхма! Для какой нужды-то?
   Поляба Удалой хитро прищурился.
   - А вот для какой. Пущай побьются без оружия. Так они не лишат друг дружку жизни, а наставят токмо синяков да ушибов. Кто одолеет соперника, тому и отдам Дарину. То честь по чести будет! И никто из них не обидится на такую волю. Каково, княже?
   Юрий Всеволодович оживился:
   - А что, верная мысль, Поляба! Быть по сему! На то будет моя княжья воля! Устроим им поединок! И в угоду нашему народу и ради нашего успокоения. Вот потеха будет!.. Только скажи, Поляба, не жалко будет чадо родимое викингу отдавать, коли он вдруг победителем окажется? А ежели она его не страждет вовсе?..
   Воевода тяжело вздохнул.
   - Мне как отцу, разумеется, жалко ее будет. Да и к Богуславу я более радею, чем к Эрику. Но... токмо ради процветания и единения нашего княжества чего только не сделаешь. Пожертвую я и Дарёной. Но, а ежели Богуслав станет в бою лучшим, то я искренне возрадуюсь сему и обращу свои хвалебные речи Отцу нашему небесному.
   - Будем радеть за Богуслава, дабы он был первым на кулаках. Я тоже люблю я его больше всех моих богатырей.
   - На том и порешим, мой вождь.
   - Согласен, на том и порешим...
   Княжеский отряд разделился. Часть дружинников отправилась за воеводой, а другая часть - за Юрием Всеволодовичем.
   Князь приехал к себе в хоромы.
   На огромном княжеском дворе деревянными мечами и секирами фехтовала несколько десятков детей и отроков. В возрасте от восьми до семнадцати лет. Другие юные "воины" стреляли по мишеням из лука и занимались гимнастикой. Между ними ходил наставник, калека-ветеран и указывал на промахи учеников. То была "младшая дружина" Юрия Всеволодовича. Великий князь уделял большое внимание ратному подрастающему поколению: век воина не долог, то в битве погибнет, то от ран скончается, и важно было князю, чтобы его войско своевременно пополнялось молодыми ратниками взамен выбывших ветеранов.
   Будущих дружинников помимо воинского искусства обучали еще и некоторым христианским канонам: их старались растить смелыми и бесстрашными ратоборцами, другими словами, развивали в них качества, которые считались среди дружинников самыми главными добродетелями, то есть когда боец мог пожертвовать своей собственной жизнью ради жизни другого, особенно, когда дело касалось жизни своего господина и покровителя. К тому же отроков привлекали еще и к исполнению служебных обязанностей при княжеском дворе; между ними могли быть и несвободные люди и холопы, детские же "дружины" состояли исключительно из свободных - сынки и пасынки бояр и воевод.
   И часто, проезжая мимо упражняющихся мальчиков, князь внимательно всматривался в их лица, телосложения, оценивал их упорство, работоспособность, действия и пытался предугадать: кто же из этих отроков вскоре станет новым Богуславом или Эриком?
   В конце двора находилась хозяйственная часть княжеской резиденции. Она состояла из множества пристроек - конюшня, свинарник, курятник, поварня (поварская), мыльня (баня) и помещения для челяди. Здесь на открытом воздухе холопы жарили на вертелах дичь, а в поварской, на русских печах готовили другие кушанья.
   Юрий Всеволодович с помощи слуги слез с коня и распорядился поесть. Вслед за господином спешились и дружинники. Эти воины жили при княжеском дворе, в помещениях, пристроенных к главному терему.
   Конюхи занялись конями, а холопы еще больше засуетились.
   - Великий князь трапезничать желает! - проорал всем чашникам какой-то слуга и убежал в поварню.
   В просторной парадной зале для гостей - гриднице - длинный дубовый стол проворно застелили белой с красными узорами скатертью. Положили на него серебряные ложки и ножи и заставили всякими яствами, а именно: зажаренные на вертеле (то есть "верченные") кабан, косуля, зайцы; жаренные крупными кусками в русских печах куры, гуси, тетерева; соленые лимоны, изюм, овощи и грецкие орехи. И все это подносилась на серебреных и позолоченных подносах. Поставили на стол и разные кувшины и ковши. А в кувшинах и ковшах - красное заморское вино, хмельной мед, сбитень, клюквенный и брусничный морс. Не забыли слуги принести в гридницу и небольшой столик с лоханью для мытья рук.
   Юрий Всеволодович полакомился мясом косули, запил ее вином. Отведали угощения и семь верных дружинников князя.
   Спустя минут десять в гридницу зашел хмурый Богуслав и низко поклонился. Он знал, что сейчас князь будет его распекать за схватку с Эриком на главной городской площади, поэтому, не поднимая глаз, смиренно сказал:
   - Вот и я, княже. Пришел, как ты велел. В точно оговоренный срок.
   Юрий Всеволодович сделал знак своим верным ратникам покинуть гридницу, и когда те ушли, сдвинул грозно брови и суровым тоном произнес:
   - Садись, мой верный Богуслав, супротив меня, речь будешь держать перед своим князем. Расспрос я зело непростой для тебя поведу. Не взыщи, ратоборец.
   - Спрашивай, княже... Знаю, что повинен пред тобою, на том и ответ держать буду.
   Богуслав опустил глаза...
   Юрий Всеволодович изо всей силы стукнул кулаком по столу! Зазвенели, задрожали подносы, ковши и кубки. Пару кубков опрокинулось на пол. Холопы от страха замерли. Князь гневно закричал:
   - Рассердил ты меня, мой верный ратник, не на шутку! Зело рассердил! Почто свару устроил с Эриком?! Эх, ты, нашел дикую забаву! Биться с братом по оружию! Это мне без надобности в нынешнее время! Повинен ты в том! Вот велю тебя бросить в темницу за бесовское своеволие - будешь знать!
   - Воля твоя, великий князь...
   Богуслав поник головой и замолчал, а князь продолжал, но уже снизив тон.
   - Почто мне не надобны ваши брани? А вот почто... У Суздаля и Воронежа, да на Дону, стоят полчища монголов да татар. Видимо их невидимо. Словно поганого воронья в небе - темно от них даже днем. Ведет их внук Чингисхана - Батый. Разбили они аланов и половцев, покорили мордву, буртасов и мокшу, а еще ранее уничтожили волжских булгар, города их сожгли, полонили многих, и за нас могут приняться. Намедни воины Креслава поймали в дозоре татарских гонцов к королю Венгрии, так они подтверждают, что их великий хан против Руси поход замышляют. Война великая предвидеться, а ты, неразумный, за девицу воюешь! Жизни не жалко! Этих девиц в нашем княжестве не пересчитать и по пальцам. Ежели за всякую бабу биться до смерти, семи жизней не хватит.
   Богуслав еще больше поник головой и, тяжело вздохнув, наконец вымолвил:
   - Девиц, верно, княже, немало во Владимирской земле и в других княжествах тоже. Но мне нужна лишь Дарина. Нет больше на Руси такой красавицы как она. И признаюсь, княже: люба она мне, ох, как люба!
   Юрий Всеволодович смягчился.
   - Люба, толкуешь?..
   - Да, мой княже! - с жаром заговорил Богуслав. - Сердце мое богатырское она, лебедушка белая, птица сизокрылая, опалила! И чем опалила? Своими голубыми очами, пригожим лицом, лепой улыбкой и девичьей статью. Горит от неведомой страсти сердечко мое, ярче солнца пылает! И нет мне больше мочи, мой княже, терпеть такую муку! Как увижу ее - сразу разума лишаюсь! И силы свои богатырские теряю, очи свои бойкие опускаю к низу, ягненком становлюсь безропотным пред нею. Не могу без нее жить на этом белом свете! Готов с любым сразиться за нее и даже с целым войском - но только не отдать никому Дарину!
   - Во как! Теперь я вижу: сходишь ты с ума по ней взаправду. Что не мудрено. Она поистине зело пригожа...
   - Вот о том я и толкую, княже.
   - А она же... кого избрала своим суженным? Неужто твоего супротивника - норманна? Али иного русского витязя? Что скажешь на то?
   - Глядится, княже, что меня она выбрала.
   - Будто? И по каким приметам?
   - Приветлива она всегда со мной, улыбается. Люб я ей. Я ее служанку подкупил дивными серьгами, что с похода против половцев привез, вот она и говорит по секрету, что нравлюсь я хозяйке ее. Только, мол, Дарёна не осмеливается видится со мной: отца своего страшно боится... А насчет врагов.... Ежели монголы придут на нашу землю, то дадим им достойный отпор. Перебьем их всех до одного! И храбрости, доблести и воинского умения нам не занимать. На том Русь всегда и стояла.
   Юрий Всеволодович покачал головой.
   - Твоими устами да мед пить, Богуслав. Супостаты - крепкие воины, да и численность их поболее нашего войска будет. Трое великих князей и все Мстиславы - Мстислав Старый, Мстислав Удалой, и Мстислав Святославович, да и другие наши храбрые князья пятнадцать годков тому назад сложили свои буйны головы на реке Калка супротив монгол. И половцы хана Котяна нам в ту пору не помогли. Сильные они ратники, сильные... Не бояться их, но настороже с ними надобно быть... Так что не хочу я, чтобы брань между моими дружинниками была в такую годину. С кем я пойду против азиатов?
   - Так что мне делать, княже? Как быть?
   - Как быть?.. - Юрий Всеволодович щелкнул пальцами, украшенными драгоценными перстнями. - Эй, слуги мои верные, Налейте богатырю вина!
   Тут же к Богуславу подбежал прислужник с серебреным ковшом, налил в кубок витязю красное вино, а князь сказал с едва заметным нажимом:
   - Отпей, мой верный ратник, за мое здоровье.
   - Отчего бы не отпить, княже! - Богуслав поднял кубок и воскликнул. - За тебя, княже, долго тебе жить и править нашими землями! По справедливости и мудрости! Да услышит Бог мои пожелания!
   Юрий Всеволодович с достоинством кивнул и тоже выпил вина. Затем заговорил:
   - Пытаешь меня, как быть, воин? А отец твоей зазнобушки-любушки, Поляба Удалой, придумал, как быть.
   Богуслав встрепенулся.
   - И как же?
   - Биться вам с Эриком на кулаках велено. Кто выиграет, тот и получить Дарину в жены!
   Витязь заулыбался.
   - Отменно придумано воеводою. Так тому и быть! Отвоюю я всяко разно Дарёну у норманна - али я тогда не Богуслав!
   - Не бахвались раньше времени, витязь. Шкуру медведя делят опосля как его убьют - не ранее. Этот варяг сильный воин. С ним тебе придется повозиться.
   - Да, варяг сильный, но я лучше его... Ох, и крепко, княже, у тебя вино заморское - аж голова закружилась.
   Князь по-доброму улыбнулся.
   - Попробуй еще и меда хмельного. Ключник у меня добрый да медовар тоже. Ешь, пей, за мое здоровье, мой верный ратник. Теперь ты должен упокоение найти своим думам о Дарине. Все, слава богу, решилось за тебя. Так что готовься к драке с норманном. И останься покамест со мной, побеседуем чуток.
   - Воля твоя, княже, отчего не побеседовать, - согласился Богуслав.
  
   ***
  
   Поляба Удалой грозно сдвинул брови и сердито толкнул толстую дубовую дверь в опочивальню дочки...
   Дарина сидела на кресле и смотрелась в зеркальце, а служанки расчесывали ее роскошные белокурые волосы и что-то напевали.
   - А ну пошли прочь! - прикрикнул на служанок воевода. - Я с дочерью говорить буду!
   Холопки испуганно замолкли, побросали гребни и упорхнули из комнаты быстрее самых шустрых воробушек. Воевода плотнее прикрыл дверь в опочивальню. Наступила тягостная тишина...
   Улыбка моментально сошла с лица Дарины, она опустила глаза в тесовый пол и замолчала: она ждала гневных тирад отца. Но воевода медлил. Пауза затягивалась и это гнетуще действовала на девушку. Дарина искоса посматривала на отца и гадала: отчего он молчит, отчего не ругает? Приготовил ей нечто иное, чем отцовская хула? Так что же?!
   Дарина уже хотела сама начать разговор, как вдруг Поляба Удалой наконец-то нарушил молчание:
   - Скоро под венец пойдешь, дочь моя. Пришла и для тебя желанная пора.
   - Да как-то уж больно скоро, батюшка, - вздрогнула от неожиданности Дарина. - И за кого же мне идти-то? Я сама не ведаю за кого хочу. Не выбрала я себе доколе жениха...
   - А я выбрал! - сердито прервал дочь воевода. - И тем паче ведаю за кого!
   - Да за кого же?
   - Либо пойдешь за Богуслава, либо за Эрика.
   Дарина вскинула удивленные глаза на отца.
   - Да как же такое может быть, батюшка?
   Поляба раздраженно пояснил:
   - Биться они будут на кулаках за тебя, вертячку. Кто одолеет - тот твой жених. Так князь решил.
   - Князь?.. Что за диво! А ежели Эрик победит на поле, а не Богуслав?
   - Так и что из оного?! Не пойдешь за норманна разве?! - повысил голос воевода и насупился.
   - Нет! - твердо и решительно ответила девушка. - Тогда я либо жизни себя лишу, либо в монастырь уйду - но варягу не достанусь! Не мил мне Эрик, мне Богуслав люб!
   Поняв, что проговорилась, Дарина пришла в великое смущение сильно покраснела и отвернулась от отца.
   - Замолчи, негодница! - сердито заговорил Поляба. - Не вертелась бы подле княжеских дружинников - свары бы между ними не было! А то стреляешь глазками по сторонам, с толку ратников только сбиваешь!
   - Да разве я виноватая в том, батюшка, что краса моя привлекает достойных мужей! Они сами меня донимают - спасу от них просто нет!
   - Донимают, не донимают! Ежели в кулачном бою одолеет норманн, пойдешь за него, как миленькая! Доколе я твой отец, будешь воле моей беспрекословно подчиняться! Ясно?! И не перечь мне более! - повелительно сказал воевода.
   Слезы брызнули из глаз Дарины, и она, прикрыв лицо руками, горько заплакала. Поляба сразу поумерил свой пыл: рыданья дочери болью отзывались в отцовском душе. И тогда уже боярин сказал своей дочке спокойно и печально:
   - Эхма, да я, Дарёна, и сам-то против норманна, но воля князя для меня - закон! А коли мы с великим князем не разрешим спор между Богуславом и Эриком, то одна дружина побьет другую - разве то дело? Негоже им браниться. Вот так... А более, дочь моя, не вымолвлю ни слова. Будет так, как сказал благоверный Юрий Всеволодович. И я ему не поперечу. А слезами горю не поможешь.
   Воевода вышел. Сердце его разрывалось от жалости к дочке, но что он мог сделать - все было уже решено. Княжьи дела выше всех других дел, а вассал должен подчиняться главному вотчиннику, уважать его, охранять и биться за него, на том и стоит Русь.
  
   ***
  
   Когда Богуслав возвращался от князя, то столкнулся с дочерью боярина Омели - Веленой. Эта девушка не уступала Дарине ни в родовитости, ни в молодости, ни в красоте. Она была стройна, изящна, величава как пава. Только в отличие от белокурой, белолицей и синеглазой Дарины дочка Омели была смуглой чернобровой, черноволосой, и имела зеленые глаза. Девушка тоже любила витязя, но страсть ее оставалась без ответа: ведь мысли и сердце богатыря были заняты Дариной, что немало огорчало Велену.
   - Богуслав, я рада тебя видеть! - просияла боярышня.
   Богатырь слез с коня, дружелюбно улыбнулся.
   - Я тоже тебя рад приветствовать.
   Она схватила его за руку.
   - Я сегодня испугалась до смерти...
   - А что такое? - насторожился богатырь.
   - Ты дрался с этим викингом Эриком?
   - Да было дело... Но а ты откуда узнала?
   - Сорока на хвосте принесла, - игриво улыбнулась Велена.
   Богуслав глубоко вздохнул.
   - Да, быстро народ слухи распускает... Скажешь курице, а она - и всей улице.
   - Ты у нас весьма заметный, Богуслав, кто тебя в нашем княжестве не знает? Да и в других землях? Сделаешь шаг - и о тебе сразу молвит народ. Другой сделаешь - целые истории сочиняют. Именит ты да славен. Всякая девка, будь она из княжеского сословия али боярского, али купеческого по тебе сохнет и кручиниться.
   - Ох, уж эта слава да именитость, проходу от нее мне нету.
   - Говорят, ты дрался из-за дочки Полябы Удалого?
   - Возможно, - уклончиво ответил витязь. - А тебе оное важно?
   - Важно, - вмиг погрустнела девица. - Ты же знаешь как ты мне люб.
   Богуслав смутился.
   - Полно, Велена, я другую привечаю.
   - Дарину? А чем он лучше меня? Я тоже пригожа, стройна нежна. Мое тело красиво, ухоженно и тоже жаждет твоей ласки. И за мной тоже бегают множество обожателей, дарят дорогие подарки и зовут замуж.
   Богуслав отвел глаза.
   - Хватит, Велена. Я не спорю, ты красива и мила. Но я же молвил, что люблю другую. И не судьба нам быть вместе, прости.
   - Что же, Богуслав, люби свою Дарину, я не возбраняю, но не отвергай меня. Я желаю встретиться с тобой. Там у городских ворот есть наша лавка, что торгует лентами да гребнями. У меня от нее есть ключ. Завтра после полудня она будет закрыта. Но я буду ждать тебя внутри и по третьему твоему стуку впущу.
   - Велена!
   - Повторяю: по третьему стуку. И ожидать буду до трех часов дня. Я буду совершенно одна. Ты получишь то, что покамест не получаешь от своей Дарины и не скоро еще получишь и то после венчания. О, Вседержитель, прости мне этот грех!
   Богуслав смутился.
   - Что за речи, Велена! Полно! Разве ты не дорожишь своей честью? Ты еще встретишь достойного нареченного!
   - Мне больше никто не нужен, кроме тебя. И ради тебя я готова пойти на все, даже ежели своими проступками прогневлю Бога и своего батюшку. А честь я берегу только для тебя и никого иного к себе никогда не попущу, поверь.
   - Велена! Прекрати! - не выдержал девичьего натиска богатырь и, вскочив на коня, тронул поводья. - Прощай!
   - Приходи я буду ждать! - не отступала боярышня.
   - Я не приду! - на скаку прокричал Богуслав.
   - Я буду ждать! - упрямо повторила Велена, а затем про себя вполголоса сказала. - Дарина, будь ты проклята, змея подколодная! На чужого молодца позарилась? Кабы тебе не пришлось после об этом горько пожалеть.
   Придя домой, боярышня долго глядела в зеркальце и при этом возмущенно приговаривала:
   - Ну чем я хуже этой гордячки Дарины? Чем? Каким боком она ему приглянулась?
   А служанка Варвара ее утешала:
   - Да ничем ты ее не хуже, госпожа, а даже в сто раз лучше! Ты красива, стройна, умна! Не соперница она тебе, не соперница.
   - Из твоих уст, да Богу бы в уши, Варвара. Ведь что-то в ней есть, раз Богуслав по ней вздыхает.
   - Ничего в ней такого нет, худа, болезненна. А чего хорошего, когда в девице кости одни? Да ни одному нормальному мужику такое не нравится. На досках-то то он и в гробу полежит. Я думаю вот что...
   - ?
   - ...Просто-напросто уплатила Дарина какой-нибудь колдунье за приворот, вот и Богуслав возле твоей соперницы как привязанный бычок ходит! Пелена на очах, а на сердце заговорная сеть легла - посильнее любых оков будет. Дарина этой цепью играется, а Богуслав мается.
   Велена встрепенулась.
   - А то и верно! Ни красой она его привлекла, а просто приворожила. Вот он круги возле нее наматывает, словно кот вокруг сметаны вертится.
   - Совет тебе, госпожа, хороший...
   - Что за совет, говори.
   - Сходи тоже к любой знахарке - пусть она отворот от Дарины даст. А после и приворот от твоего имени сделает к Богуславу. К тебе тогда твой суженый прибежит. Как миленький прибежит.
   Велена покачала головой.
   - Нет, негоже это делать... Не по-христиански. Я желаю, дабы он меня сам полюбил. То будет любовь настоящая, сильная и на все века. Такую любовь пламенную да верную мне надобно, а не заговорную, временную. Настоящую любовь ни одним заговором не возьмешь.
   - Тогда долго тебе, госпожа, ждать еще придется, доколе он влюбиться в тебя. Так и молодость пройдет.
   - Ничего, подожду... Все равно он будет моим. За то буду истово Всевышнего молить, пусть даст мне Богуслава в мужья, - упрямо сверкнула глазами Велена, а служанка лишь с сомнением покачала головой и сказала:
   - Дай бог, дай бог, ежели так получиться....
   И Варвара перекрестилась.
   - На все господня воля, - смиренно вздохнула Велена. - Все в мире творится не нашим умом, а Божьим судом. Эх...
  
   ***
  
   Левый берег Клязьмы.
   Легкий морозец покалывал щеки. Солнце светило ярко, но не грело. А кругом царила праздничная атмосфера. Великий князь Юрий Всеволодович решил потешить свой народ отменным зрелищем - кулачным боем.
   Внизу, на толстом речном льду, была оцеплена площадка с четырех сторон цепями с гранитными трапециевидными камнями. В длину - пятьдесят саженей, в ширину - тридцать. По периметру площадки топталась многочисленная стража с копьями, луками и короткими мечами. За оградой по центру был сооружен помост для князя и его приближенных. Под навесом из красного шелкового бархата возвышается княжеский трон... На нем восседал сам Юрий Всеволодович, закутанный в соболиную шубу.
   Под ногами его - персидский ковер, а синие с мехом сапожки князя укутаны медвежьей шкурой. Возле Юрия Всеволодовича расположилась стража с топориками, жена, сыновья, невестки, внуки, родственники. Чуть поодаль, по левую руку от великого князя - чернобровый чернобородый Омеля, его дочь Велена, по правую руку - Поляба Удалой, Дарина и другие княжеские воеводы - Петр Ослядукович, Дорож. За ними - посадники, бояре, князья, их супруги, тысяцкие и лучшие дружинники. А за знатью и по все четыре стороны за цепями и охраной - многотысячный народ. Всех сословий и возрастов.
   Великий князь Юрий Всеволодович пребывал в прекрасном расположении духа: ссора между двумя его лучшими дружинниками разрешиться хотя и по-боевому, но без оружия. Значит, оба поединщика останутся в живых, и таким образом возглавляемые ими отряда не передерутся между собой. Ведь дружина - это оплот князя и гроза всех его ворогов. Поэтому он ее и бережет. И нельзя чтобы между его воинами была вражда. А если случаются свары, то лучше их улаживать так, как сегодня - на кулачном ристалище.
   Основная дружина Юрия Всеволодовича, или как еще ее называли "старейшая", "лепшая", "передняя", составляла более четыреста человек. Первый отряд, как уже известно, возглавлял Богуслав, второй - Эрик.
   В норманнской дружине служили представители многих племен Скандии - шведы, норвежцы, данны, финны, исландцы и фарерцы - "люди с овечьих островов". Лучшими бойцами Эрика считались берсерки Сигридур, Бьорн и Эйнар. Вооружены они были по-варяжски: копья длиной около сто пятьдесят сантиметров (таким копьём можно было и колоть, и рубить), скандинавскими секиры, отличавшиеся от русских широким, симметрично расходящимся лезвием и скандинавские обоюдоострые мечи, верхнюю треть которых викинги оттачивали очень остро, а нижние две трети слабо или вообще не затачивали.
   Третий отряд численностью в сто человек, куда входили русичи, волжские булгары, поляки и венгры возглавлял чешский витязь Креслав. Четвертый отряд, состоящий из тюрков и русичей, возглавлял Градимир. Предводителем пятого отряда, состоявший из одних только русских, был неустрашимый и длинноволосый Военаг.
   Отношения дружины к князю строилось на добровольном согласии. Вступление в дружину и выход из неё были для воина свободны: недовольный князем дружинник всегда мог покинуть его и перейти к другому хозяину. Вот почему Юрий Всеволодович старался всеми силами удержать возле себя предводителей лепших дружин. Раздавал им земельные наделы, иногда вместе со смердами; одаривал дорогими подарками, деньгами, оружием; сыто кормил, поил, делился частью военной добычи и данью - лишь бы верные ратники поддерживали его в борьбе с удельными князьями и иноземными врагами и ни в коем случае не переметнулись на их сторону.
   ... Дарина сидела в кресле на помосте с пунцовыми щеками. Покраснели они не только от мороза, но и от великого смущения. А как же - она сегодня в центре событий! Белым пуховым платком боярышня старательно прикрывала нижнюю часть лица в попытке скрыть свою красоту от слишком откровенных и любопытных взглядов многочисленных зевак. Все глазели на нее, кивали в ее сторону и указывали пальцами. Весь Владимир знал, что за Дарину, дочь воеводы Полябы Удалого, сегодня будут драться два самых сильных и ловких дружинника Юрия Всеволодовича. И всем, от простого смерда до сановитого вельможи, хотелось хоть одним глазком, хоть краешком глаза, увидеть, что это за дива? И чем она особо пригожа и интересна - раз полюбилась таким великим войнам как Богуслав и Эрик.
   Дарина от столь повышенного внимания горожан испытывала большое нервное напряжение. А мысль о том, что она - причина сегодняшнего поединка и заодно народного праздника, заставляло ее пламенеть еще больше. От непроходящего стыда и большого волнения девушке хотелось провалиться сквозь подмостки, прямо под лед, или скрыться в своей светлице, закрывшись на сто замков и засовов. Но переживания за жизнь любимого и итог боя не давали Дарине сойти с места. И она сидела в кресле будто пригвожденная.
   А отец ее, напротив, выглядел невозмутимым. Но это была показная видимость. Внутри Полябы клокотала неимоверная радость и в то же время великая гордость за свою дочку. Не каждый отец может похвастаться тем, что ее дочь является самой красивой во Владимиро-Суздальском Руси и тем, что ради нее бьются самые славные витязи великого князя и устраивается такое грандиозное празднество как сегодня.
   Еще одним заинтересованным зрителем среди пестрой толпы была Велена. Она уже прослышала, за кого будут биться ее кумир Богуслав и норманнский воин Эрик, и естественно жаждала победы викинга.
   Народ, что собрался на ледовом ристалище, был весьма весел, оживлен и нарядно одет. Даже последние смерды надели свои лучшие шапки и армяки - лишь бы выглядеть достойно. А что говорит о князьях, купцах, вельможах и их женах? Они все "блистали" в дорогих одеждах, мехах, золоте и дорогих украшениях. Каждый из толпы хотел покрасоваться и удивить людей.
   В то время развлечений для народа было мало. Либо это казнь преступника на лобном месте, либо ярмарки, либо кулачные бои.
   Бойка на кулаках - вот это было зрелище! Во-первых, всегда проходило чрезвычайно интересно и захватывающе. Во-вторых, не каждый день случалось! А в-третьих, нечасто устроителем таких поединков являлся сам великий князь Юрий Всеволодович!
   ...Народ в предвкушении боев шумел. Повсюду слышались шутки и прибаутки от зевак. Они выкрикивали их из толпы:
   - Кулачный бой -- душе разгул!
   - Не силой бьются, а сноровкой!
   - Лежачего не бьют!
   - На добром морозце друг другу бока погреть, да носы подрумянить!
   ...Сначала стенка на стенку дрались мальчишки. После них на лед вышли неженатые юноши, а завершали бойку уже взрослые.
   Задача каждой стороны состояла в том, чтобы обратить противника в бегство или хотя бы заставить отступать. Команда, проигравшая "ледовое поле" считалась побежденной. У каждой "стенки" был свой руководитель - "вожак" или "атаман", который и определял стратегию и тактику схватки и воодушевлял товарищей на кулачные подвиги.
   Одну команду возглавлял Креслав. В нее входило человек сто: его дружинники, ремесленники и крестьяне. Вторым бойцовским отрядом с таким же количеством людей заправлял лучший воин Богуслава - высокий и кареглазый Ярема Медведь.
   Противоборствующие стороны выстроились напротив друг друга в линию, состоящую из нескольких плотных рядов. Стеношное построение сильно напоминало построение русской рати.
   Ярема расставил бойцов по своему усмотрению, и принялся наставлять свой народ:
   - Смотрите, братья, дабы без озорства у меня на бойке было! Нам на сей час без всякой надобности, ежели кто-то из нас будет выяснять старые обиды со своим соседом али обидчиком или с каким супротивникам неведомым на забаву девицам да закладчикам будите силой меряться! Негоже то чинить нам! И зело вредно для отряда! Нам надобно, дабы мы были все вместе заодно, дружно, как говорили наши деды "широким плечом"! И действовать, как я указал! Не отступать от моего приказа ни на йоту, ни на малость! Коли все в схватке свершим правильно и дружно - то быть нам победителями на клязьменском льду! Примените с пользой свое мужество, удаль, силушку и умения! Только прошу вас, братья, ради Христа, не опозорьте меня пред великим князем и мои вождем - Богуславом! Да и сами не опозорьтесь!
   - Не опозоримся, атаман, - дружно и воинственно загудели мужики и воины. - Ты за нас не беспокойся. Будем стоять широким плечом! Не отступим назад!
   - Вот и славно, братья мои! - повеселел Ярема. - Готовьтесь к битве!
   И вот дали команду сходиться...
   Раздались боевые кличи, понеся русский мат, и "стенки", как две горные шумящие реки, устремились навстречу друг другу! Они сшиблись с такой страшной силой, что зрители аж взвыли от удовольствия! Самые лучшие бойцы Креслава - их называли "надежы" - располагались впереди стенки и служили мощным своеобразным тараном. Они сразу попытались разорвать строй противника, вырывая оттуда соперников и бросая их на лед или сшибая с ног могучими ударами. Полилась кровь, захрустели разбитые зубы, полетели сбитые шапки.
   В отличие от чешского витязя Ярема применил специальную тактику. Его самые сильные бойцы стояли в середине. Под натиском "стенки" Креслава "стенка" Яремы разошлась по центру, впуская внутрь всю "надежу" чешского вожака, где их уже поджидали опытные мастера. И сразу отряд лучшего дружинника Богуслава сомкнул свои ряды, не давая проход стенке противника. Воины Яремы "хорошенько" и от души встретили бойцов Креслава. Те полетели сбитые на лед и в какой-то момент дрогнули... Как только лучшие силы чеха были побиты и морально сломлены, вся стенка Яремы усилила натиск и начала оттеснять противников с его "поля". И хотя самые надежные бойцы Креслава пару раз перестраивались, перегруппировались и мужественно и отчаянно бились, пытаясь вернуть инициативу в свои руки, но из этой затеи у них ничего не получилось. Спустя полчаса отряд Яремы одержал полную победу и схватку остановили.
   Народ поприветствовал победителей и побежденных, и бойцы стали расходиться. Некоторых драчунов утаскивали с поля боя в бессознательном состоянии, других - вели под руки. Кто-то из мастеров кулачного боя ковылял сам до своих друзей.
   Холопы скребками прочистили лед от крови, подобрали выбитые зубы и потерянные шапки и рукавицы - и поле битвы снова было готово для новых схваток!
   Тогда княжеский глашатай вышел на середину ристалища и провозгласил:
   - Эй, ты, гой еси, честной народ, слушай, что я скажу! Да на лед наш клязьменский, да на наш боевой, выходят лепшие бойцы кулачного боя русского! Да то будут предводители дружин великого князя нашего Юрия Всеволодовича - славный Богуслав и славный Эрик. Они-то и решат меж собою спор кто из них сильнее! Победитель получает вознаграждение от самого великого князя - драгоценный перстень да земляной надел, а также руку и сердце дочери боярина и воеводы нашего славного Полябы Удалого - Дарины!..
   Толпа восторженно взревела. Из толпы дружинников появились Эрик и Богуслав.
   Противники, подбоченясь, принялись расхаживать по льду, с ненавистью и презрением смотря друг на друга. Еще до начала боя каждый хотел вывести соперника из равновесия - так сказать одержать маленькую моральную победу над визави и посеять неуверенность в его душе. Но Богуслав, как и Эрик, имел стальные нервы и выдержку, поэтому такое психологическое давление для него было нипочем.
   На обоих бойцах были долгополые шубы. Рыжая, лисья - на Эрике, темно-серая, беличья - на Богуславе. Шапки у них тоже были разные: на Богуславе - красная круглая, отороченная горностаевым мехом, на Эрике - с черная остроконечная, с рыжим лисьим мехом и хвостом.
   Под шубой у Богуслава - короткий красный кафтан с двумя рядами тесно расположенных друг к другу шелковых золототканых орнаментированных нашивок - по двадцать четыре с каждой стороны от застежки. Ряд нашивок на правой поле заканчивались закрепленными на шнурках бронзовыми пуговками, а левый ряд - петельками. Все пуговицы имели гладкую поверхность, за исключением верхней - рубчатой. Еще Богуслав имел серо-черные шаровары и специальные для боя красные меховые сапоги с подковками в виде обувных шипов, получивших в народе названия "ледоходных".
   По обычаю перед тем, как вступить в схватку, кулачные бойцы обнимались и трижды целовались, показывая тем, что никакой личной вражды между ними нет. Но Эрик и Богуслав демонстративно проигнорировали эту традицию: слишком непримиримыми противниками они были друг для друга. Поединщики скинули шубы, натянули на руки боевые рукавицы и поклонились князю, затем отвесили поклоны на все четыре стороны - то есть всем зрителям.
   Богуслав обратился с просьбой к Юрию Всеволодовичу:
   - Мой княже, разреши покорнейше биться не до первой крови, что согласно нашим обычаям, а даже и после первой крови. Покамест противник не сможет продолжать бой. Так будет зело интереснее для честного народа.
   - И я о том же прошу, великий князь, - поддержал противника Эрик. - Тогда мы потешим владимирцев хорошей дракой.
   Князь поднял вверх правую руку в синей узорчатой перчатке, подшитой мехом горностая, и повелительно произнес:
   - Быть тому, мои верные дружинники! Но ниже пояса нельзя бить! И лежачего тоже не бить! Со спины не атаковать! По кадыку не ударять! По срамному месту - тоже! Тяжести в рукавицы не прятать! Лежа на льду не драться! За одежу не хватать! Товарищей беречь! Остальное - все можно!.. Ну, молодцы мои, позабавьте меня, великого князя и народ зело отменной бойкой! Да поможет в этом вам Господь! Аминь!
   Глашатай продолжил:
   - О, вы, гой еси, добры молодцы, Богуслав и Эрик, зачинайте кулачную сшибку! Разрешается великим князем! И покажите свою удаль молодецкую!
   Соперники в знак согласия с правилами поединка снова поклонились в пояс князю и разошлись в разные концы на пять сажень. Затем противники начали осторожно сходиться... а когда они сблизились на расстояние удара, то стремительно закружили вокруг друг друга. Каждый выжидал удобный момент для того, чтобы нанести своему недругу сокрушительный удар или серию ударов и тем самым досрочно завершить поединок.
   Эрик и Богуслав вели бой в левосторонней стойке: левая рука и нога выдвигалась в сторону противника, а правый кулак был приподнят, но не выше головы, и находился примерно на уровне правого плеча. Левый кулак прикрывал жизненно важное солнечное сплетение и отрывался от него только для проведения удара или блокирования кулака противника.
   Оба воина хитрили и не теряли выдержки. Они использовали разные способы защиты: уклоны, раскачивания, шаг, отскок в сторону или назад, нырки, подставки предплечья правой и левой руки. В схватке применялись различного рода финты в виде ложных замахов и отвлекающих ударов рукой перед решительным ударом другой. Никто не мог одолеть своего соперника. Время поединка шло, а развязка все еще не наступала. Народ неодобрительно загудел и стал призывать бойцов к более решительным действиям.
   Бойцы заметно активизировались...
   И вот Эрик исхитрился и нанес левый боковой удар! Богуслав зажал отворот кафтана и прикрыл голову, тем самым смягчив мощный выпад соперника. В этот же момент Богуслав с левой попал в солнечное сплетение противнику. Эрик согнулся от боли, но быстро отдышался, и сказал, что может продолжать бой. Викинг еще пуще разозлился на Богуслава. Еще бы! Этот русич унизил его перед великим князем и всем честным народом!
   Норманн снова изловчился и поймал русского витязя на атаке. Встречный удар с правой руки потряс Богуслава. Витязя повело в бок, но вовремя коснулся рукой льда и опустился на одно колено. Это и затормозило его падение. Богуслав пришел в себя, тряхнул головой и с трудом поднялся...
   Эрик уже предвкушал свою победу. Богуслав в полусознательном состоянии. Сейчас еще один верный удар - и соперника распластается на льду.
   Поляба от расстройства опустил голову, Дарина в ужасе закрыло лицо руками, а Юрий Всеволодович недовольно нахмурился. Лишь Велена не скрывала своей радости от падения Богуслава, и счастливая улыбка ни на секунду не покидала ее привлекательного и разрумяненного от морозца лица. Она с большим нетерпением ожидала вполне предсказуемую и благополучную для нее развязку боя.
   А народ принялся восхищенно обсуждать перипетии поединка:
   - Равны бойцы, язви их!
   - Под дых попал, Богуслав! В самую душу! Ай, да молодец!
   - С крыла ударил Эрик! Ловок чертов норманн!
   - Надо стараться попасть в голову или под микитки! Тогда пойдет дело!.. А они?..
   - Равны по силе поединщики, разве не видно?! Потому и не могут одолеть друг дружку!..
   Схватка возобновилась, и бойцы снова закружились в боевом танце.
   Эрик все метил противнику в висок. Дело в том, что норманн не ставил перед собой цель поколотить русича, он намеревался его просто убить, а потом сослаться на трагическую случайность, авось князь его простит. Вот викинг в который раз попытался мощным боковым попасть Богуславу в область виска, но витязю снова удалось увернуться. Правда, через пару секунд Эрик все-таки угодил кулаком попал в голову русичу, но, слава богу, не в то место, куда метил. Богуслав лишь издевательски рассмеялся:
   - Слабый удар, норманн! Я могу продолжать бой! А, теперь, берегись! Прежде пришел мой черед! Изведай мою силу богатырскую, варяжский выскочка!..
   Богуслав собрался с силой и с духом и принялся выискивать момент, чтобы нанести точный и меткий удар. Эрик уже не был так свеж и бодр как прежде, ведь в основном он атаковал, потратил много сил и энергии и немного выдохся. Это было на руку Богуславу. Теперь пришла его пора наступать.
   И вот Богуслав сделал шаг вправо, чуть подсел, прикрыл левой рукой голову... и нанес размашистый боковой удар с правой. И прямо в квадратный подбородок викинга! Этот удар десницей основательно потряс Эрика. Викинга сразу повело в сторону, ноги его заплелись, и он рухнул на лед, чуть не разбив голову... И больше не двигался. Он был без сознания.
   Богуслав поцеловал нательный крест, торжествующе вскинул руки вверх и прокричал:
   - Я победил! Теперь моя Дарина! Да светится твое имя, Господь, во веки веков! Аминь! Слава великому князю Юрию Всеволодовичу! Слава всему владимирскому и суздальскому народу! Хвала всем тем, кто радел за меня! О, всевышний какой счастливый день ты для меня устроил! Еще раз тебе хвала!
   Народ возрадовался победе русича над норманном.
   - Слава Богуславу! Слава богатырю! - заорали те, кто переживал за витязя.
   - Не оскудеет земля русская славными бойцами!
   - Слава нашему великому князю Юрию Всеволодовичу за чудесный праздник!
   - Слава князю и его дружинникам!
   - Хвала Богуславу!..
   Князь был доволен итогом боя, доволен был и Поляба Удалой, не говоря конечно о Дарине. Она уже не куталась в шаль и не скрывала своей красы перед владимировцами. Она счастливо улыбалась, поглядывая в сторону возлюбленного. Только дружинники Эрика и его сторонники не радовались, а хмуро и зло глядели на ликующего Богуслава. Была разочарована исходом кулачного боя и Велена. Она недобро взглянула на Дарину и пошла со служанкой и отцом к своим саням.
   Эйнар и Бьорн оттащили вождя за ограждение. Натерли лицо снегом, привели в чувства, погрузили в сани, укрыли лисьей шубой и быстро увезли от назойливых глаз и позора.
   Народ, оживленно обсуждая перипетии центрального боя, стал расходиться.
  
   ***
  
   Вечером того же дня в роскошный терем Полябы Удалого пришел Богуслав.
   Жилище будущего тестя состояло из трех этажей и как положено для состоятельных людей, было сколочено не из сосновых, а из дубовых бревен. Признаком достатка воеводы считались также слюдяные окна, наличие в доме печи с дымоходом и развешанные на стенах иноземные ковры и оружие.
   - Будь здрав, боярин! - поприветствовал с порога Полябу витязь.
   Воевода погладил свою бороду и степенно ответил:
   - Здрав и ты будь, богатырь! Почто пришел на мой двор? За какой-такой надобностью? Похвастать своими нынешними подвигами али?..
   - Пришел к тебе в гости, да заодно Дарину повидать.
   - А вернее будет сказать, прежде Дарину повидать и заодно со мной погуторить, - хитро улыбнулся воевода. - Знаю я вас лукавцев. Нас стариков не проведешь, за версту чуем ваши хитрости да уловки.
   Богуслав улыбнулся.
   - Не без того, боярин, не взыщи... Сам ведаешь, как я твою дочку люблю. Оттого за нее и бился сегодня не жалея сил.
   - Конечно, ведаю, не без того...
   Будущие родственники трижды расцеловались и сели за стол. Воевода позвал ключницу. Та примчалась тотчас.
   - Эй, матушка-кормилица, мечи на стол все что есть, гость у нас нынче дорогой, - потребовал от нее Поляба. - Да кваса хмельного, шипучего и холодного, что на изюме заморском настоянный, из погребов принеси. Добрый и ядреный он у тебя нынче получился - в голову так и шибает! Покрепче заморского вина будет наверное.
   - Бегу, бегу, мой господин! - засуетилась ключница и стала подгонять слуг.
   Вскоре на стол поставили различные кушанья и кувшины с медовухой и квасом.
   Поляба дружески похлопал Богуслава по плечу.
   - Зело рад, что ты норманна на бойке побил, я за тебя зело радел. А как же. Ты мне по душе пришелся уже давно. И для Дарины лучший муж - знамо, это ты, а не викинг. К тому же язычник он.
   - Похвала мне твоя приятна, Поляба. А что скажет Дарина? Вдруг я ей не мил?
   - Как не мил! Люб ты ей, зело люб! Она уже готовиться косы расплетать, все о свадьбе с ключницей и со своими служанками щебечет. Расцвела как дивный цветок. Жаль, что мать не дожила до этой счастливой поры, порадовалась бы за нее.
   Будущие родственники выпили, потрапезничали и заодно обсудили будущую помолвку. Затем Поляба стал позевывать. Наконец он обратился к витязю:
   - Послушай, Богуслав... Служанка Агафья, что с искосиной на правое око, отведет тебя к Дарине. Поворкуйте голубки друг с дружкой, да не долго. Всего-навсего полчасика. А потом пора и честь тебе знать, витязь. А я спать пойду. От кваса сонливость появилась. Бывай, Богуслав.
   - Прощай, тестюшка! Всех благ, да и покойной тебе ночи!
   - Будь и ты цел и невредим, зятёк!
   Воевода и ратник снова расцеловались. Поляба удалился в свои покои. Косоглазая холопка проводила Богуслава на третий этаж, где была опочивальня Дарины.
   Девушка ждала его с нетерпением. Видимо служанки уже давно доложили о прибытии суженого к ее батюшке.
   - Дара! Родимая! - воскликнул обрадованный Богуслав. - Как я ждал этой встречи!
   - И я... - только и сказала Дарина.
   Богуслав взял любимую за руки и привлек к себе. Боярышня не противилась. Она охотно прижалась к широкой богатырской груди бархатной и нежной щечкой, ласково обняв суженого за талию. Богуслав стал гладить по ее роскошным волосам и приговаривать:
   - Как я ждал этого момента, Даринушка! Все во сне видел: что приду к тебе в светлицу, обниму...
   - ...И я ждала.
   - И расцелую...
   - ...Но... - у боярышни порозовели щеки. - Как можно?
   Богуслав вкрадчиво сказал:
   - А отчего не можно, любушка моя, все наше Владимиро-Суздальское княжество знает, что ты моя будущая жена. Отчего не можно, скажи?
   - Но...
   - Один поцелуй лишь прошу от тебя, краса моя. Всего лишь один-единственный.
   - Однако, не дозволено до венчания, - продолжала робко сопротивляться Дарина, между тем краснея от удовольствия. - Батюшка узнает, разгневается.
   Но Богуслав не уступал.
   - Да кто узнает? Мы здесь одни. А батюшка твой ушел почивать до утра. Служанки у себя в комнате... Кто будет ведать про это?.. Краса моя, любимая, я прошу всего один поцелуй - не более.
   - Нет, нет, и не проси, - продолжала колебаться девушка.
   - Всего один, - настаивал Богуслав. - Дара, позволь?
   - Нет, мой милый... - с трудом вымолвила девушка.
   Девичья оборона трещала по швам. Дарине все труднее и труднее было сопротивляться напору любимого. Ее силы таяли с каждым мгновением. Тем более, сгорая от большой страсти, она сама хотела слиться в поцелуе с Богуславом. И вот после очередной просьбы Дарина сдалась.
   - Хорошо, но только один, - согласилась девушка и, подняв голову, преданно и с любовью взглянула своими лазоревыми глазками в очи богатыря.
   Сначала от Богуслава последовал нежный и легкий поцелуй - Дарина на секунду замлела... После этого легкое лобзание сменило более страстное. Мурашки побежали по девичьей спине. Дарина задрожала от вожделения - и ее тут же бросило в жар! Боярышня уже сама потянулась губами к губам суженого... Их уста сомкнулись, и последовал длительный и горячий поцелуй... Затем еще один и еще... Влюбленные миловались самозабвенно и долго. Они очнулись лишь тогда, когда за дверью кто-то нарочито закашлял.
   Дарина резко отпрянула от Богуслава. Щеки ее рдели как алые маки.
   - Время, отведенное батюшкой нам, вышло, - объяснила она. - То служанка стучит, нам напоминает.
   Богуслав тяжело вздохнул:
   - А я не заметил, как время пролетело. Полчаса будто как один миг.
   - И того довольно нам. Завтра мы можем снова увидеться. Придешь?
   - Конечно, увидимся, любушка моя. Свадьбу нашу обговорим непременно... И сызнова помилуемся...
   - Непременно, обговорим...
   Дарина на миг задумалась, помялась, а потом, пристально взглянув в глаза Богуславу, решилась спросить:
   - А правду люди говорят, что дочка Омели в тебя влюблена и проходу не дает?
   Богатырь растерялся.
   - Да кто тебе это наговорил?
   - Агафья видела, как ты с ней любезничал, - ревнивые нотки прозвучали в голосе боярышни.
   - Косая, а все зрит, проклятущая, - вознегодовал Богуслав. - Лучше бы она в тереме прибиралась да пряжу пряла да щи варила, а то по улицам бродит и сплетни собирает! Как любопытная синица!..
   Услышав в свой адрес нелицеприятные слова, служанка Агафья резко перестала кашлять за дверью и от греха подальше поспешно удалилась, а Богуслав продолжил:
   - Да что я виноват разве, что другие девицы на меня смотрят. Нужна мне эта Велена, сроду бы ее не видел! Мне нужна только ты Дарина, одна ты мне люба, больше - никто!
   - Неужто? - смягчилась девушка.
   - Богом клянусь! Люблю тебя, милая, больше всех на свете! За тебя и жизни не жалко отдать!
   - Богуслав, прости, - только и могла вымолвить Дарина и, расчувствовавшись, бросилась к нему на шею.
   Они снова принялись самозабвенно целоваться...
   Спустя минут десять к двери снова подкралась Агафья и, нарочито и громко кашлянув несколько раз, вновь умчалась восвояси.
   - Пора, Богуслав, - преданно посмотрела в глаза витязя боярышня. - А то... как бы батюшка не спустился из своей опочивальни. Тогда всем нам попадет. И мне, и Агафье, и тебе.
  
  
   Богуслав согласно кивнул.
   - Тогда прощай, Даринушка! Увидимся, непременно увидимся!
   - Конечно, милый! Прощай!..
   Богуслав откланялся, а Дарина, невероятно умиротворенная и счастливая, села у узорчатого окошка. На девичьих щеках и губах горели жгучие поцелуи богатыря - но до чего они были приятны! А тело помнило нежные и ласковые прикосновения витязя. И они тоже навивали приятные мысли и ощущения на боярышню. Богуслав был первым ее мужчиной, который по-настоящему целовал и ласкал ее. Теперь Дарина будет его еще сильнее любить и лелеять. Он же - первый! Отныне и на все времена! И как же он отныне ей люб - просто сил нет! И если они не поженятся - то, ей богу, она утопиться в Клязьме!
   К боярышне пришла белая с черными пятнами кошка Мурёна. Потерлась об ноги. Дарина взяла ее на руки и стала гладить - кошка замурлыкала. И девушка сразу размечталась... Когда-нибудь она вместо домашнего питомца будет держать на руках сына или дочку, рожденных от Богуслава. Хорошо чтобы это было так... Но пока не стоит загадывать наперед. Сначала сватовство, потом венчание, а затем и... рождение детей. Всему свое время.
  
   ***
  
   Ярема Медведь тряхнул за плечо спящего богатырским сном своего вождя.
   - Эй, проснись, Богуслав, к великому князю кличут! Предводителей отрядов и всех и бояр и князей собирают. Что-то важное случилось. Кажется, великая война зачинается с нечестивыми монголами.
   - Война?.. - встревожено переспросил витязь, сонно хлопая глазами. - Какая война?..
   Дремоту богатыря как рукой сняло. Он соскочил с полати, накинул на себя беличий охабень, шапку, нацепил меч.
   - Лошади готовы? - спросил он у Яремы.
   - Готовы. Вон уже стоят у крыльца копытами стучат от нетерпения. .
   - А Данилу позвал?
   - Позвал. Он уже в седле сидит во всем вооружении.
   - Тогда, не мешкая более, поехали.
   - Поехали....
   Все значимые для Юрия Всеволодовича люди подтягивались к его хоромам. Прибыли его сыновья, предводители отрядов, князья бояре, воеводы. Многие приехали в сопровождении слуг и охраны. Поэтому вскоре в княжеском дворе началось столпотворение. Лошади, сани, люди, шум, разговоры, восклицания. Было не протолкнуться. Всех, кто прибыл на совет, спешно вели в княжескую гридницу.
   Когда народ собрался, в гриднице появился сам великий князь Юрий Всеволодович. Все встали, поклонились ему и по знаку верховного правителя сели. Множество лампад освещали лики святых на иконах, пустой длинный стол, крытые коврами скамьи и людей. Впереди сумрачных и напряженных бояр располагались княжеские сыновья - Всеволод и Владимир, своей компанией держались самые опытные воеводы князя - Поляба Удалой, Дорож и Петр Ослядукович. За ними сидели с серьезными лицами Богуслав, Эрик, Военаг, Креслав и Градимир.
   Юрий Всеволодович мрачно оглядел толпу приближенных и начал говорить:
   - Послушайте, советники мои верные! Безбожники-татары движутся к нам. Их хан Батый и сотни тысяч воинов. Враги наши - мордовские племена, башкиры и буртасы - с татарами заодно. Захватили монголы вчера Рязань, сожгли дотла. При штурме погибли князь Юрий Игоревич, его жена, родня и многие боярские семьи. До этого многие города рязанские наши пограбили супостаты - Пронск, Белгород, Борисов-Глебов, Ижеславец. Грады сии были захвачены ими без особливого труда. А пленников распинали на дверях домов, расстреливали стрелами, рубили саблями, сдирали кожу с лица, молодых женщин насиловали и вспарывали им животы... Много святых церквей, монастырей, сел предали они огню и пограбили. Старых монахов, попов, разных там калек - слепых, немых, хромых, юродивых да горбатых - умертвили, а юных монахинь, попадьей, и жен дьяков, и дочерей и всех красивых юношей увели в станы свои, дабы обесчестить их...
   - Поганцы, гады, антихристы! - встрепенулись многие воины, воеводы, князья, невольно хватаясь за мечи. - И как их земля носить! Мы посчитаемся с ними за убитых русичей!
   - Еще как посчитаемся! - воскликнул Юрий Всеволодович. - Идут они сейчас к нам завоевывать наше княжество и град наш Владимир да и хотят перебить всех наших жителей. А кого не убьют, того в полон возьмут. Вот мы и встретим их дружно. Топорами да стрелами, копьями да мечами.
   Петр Ослядукович не выдержал:
   - Как же так, великий князь! Мы же откупились от Батыя через послов дарами неслыханными, а он ответ не держит - войной на нас идет! Каков лукавец!
   Юрий Всеволодович грозно сдвинул брови.
   - Выходит, не держит! Слово его неверное! Хитер он и коварен! Дьявол он с раскосыми глазами! Пойду я соберу по Волге рать большую и дам бой татарам окаянным. Дорож пойдет со мной. А с ними - дружина Богуслава, Эрика, Креслава, Градимира и Военага. Петр Ослядукович и Поляба Удалой останутся руководить обороной града. Они воины опытные в таких делах. Всякого на своем веку повидали.
   - Добро, княже, - с готовностью откликнулись воеводы. - Не посрамим земли русской и столицы нашей златоглавой! Будем защищаться до последнего ратника!
   - Верю, мои други! С нами Бог и крестная сила!
   Воеводы, глядя на иконы в углу, троекратно перекрестились.
   Князь подошел к Всеволоду и Владимиру и положил им руки на плечи.
   - А вы, сыновья мои верные, задержите на недельку другую басурман - не смогут они с ходу взять такой великий град как Владимир. За это время я соберу войско великое. Мне надобно выиграть время. Ясно?.. Держитесь, я скоро прибуду к вам.
   Всеволод и Владимир не возражали. На том срочный военный совет и закончился. Князь начал собираться к отъезду. Его командиры и дружинники - тоже.
   Только Богуслав задержался с Полябой Удалым. Он обратился к будущему тестю с просьбой:
   - Боярин, скажи дочке, что войско наше спешно уходит с князем, оттого я и не мог с ней попрощаться.
   - Скажу, непременно, скажу. Не переживай за нее, она все поймет. Поплачет пару вечеров да утешиться. Ступай с богом, витязь. Тебе надобно поспешать: княже наш торопко собирается. Каждый миг для него драгоценен. Рвется он смертным боем бить татар проклятых. Желает отомстить за всю Русь и русский народ.
   - Я ему подсоблю, боярин, не сомневайся.
   - А я в том и не сомневаюсь. Зная твою ловкость и храбрость, не позавидую монголам. Немало вражьих голов падет с плеч долой при встрече с тобой.
   - Это точно! В любой битве мой меч не знает усталости и жалости к супостатам. Так будет и на сей раз! Понеже треклятый хан Батый потеряет немало своих воинов в скором времени... Ну, воевода, я уже поспешу, пора расставаться.
   - Стало быть, пора...
   Воевода и богатырь тепло обнялись, похлопали друг друга по спине.
   - Свидимся ли мы, боярин? - промолвил Богуслав.
   - Свидимся, непременно свидимся, - уверенно заявил Поляба Удалой.
   - Батюшка мой второй, береги Дарину.
   - Как зеницу ока буду беречь. К тому же она моя родная дочь - тем более я обязан беречь. Да спаси и сохрани тебя Всевышний. И удачи в бою.
   - Благодарю.
   - Не поминай лиха!
   - И ты будь здрав, воевода!
   - Добро...
   Богуслав и Поляба тепло расстались.
   Спустя два часа великий князь и его дружина покинули Владимир. Их провожал почти весь город.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ГЛАВА 2
   СУБЕДЕЙ и БАТУХАН из УЛУСА ДЖУЧИ
  
  
   Монголы не должны давать своим ханам и благородным
   людям много возвеличивающих имен или титулов, как это
   делают другие нации... И к имени того, кто сидит на троне
   царства им следует добавить одно имя - Хан.
   (Великая Яса Чингисхана)
  
  
  
   Разорив Рязань, татаро-монгольское войско во главе с Батуханом и Субедеем взяли Переяславль-Рязанский и двинулись по реке Оке в сторону Коломны. Остатки рязанских войск отошли к Коломне и приготовились к последней битве с кочевниками.
   Юрий Всеволодович послал войска во главе со своим старшим сыном Всеволодом на помощь отступившим из Рязани ратникам.
1 января 1238 года войска кочевников у Коломны встретились не только с остатками рязанских войск, но и с многочисленной дружиной Всеволода, усиленной ополчением со всего Владимиро-Суздальского княжества. Не ожидавшие усиления рязанцев свежими силами, передовые монгольские отряды поначалу были отброшены. Был убит дядя Батухана - Кулькан. Но вскоре подошли основные силы великого джихангира и тяжеловооруженная конница, и монголы нанесли поражение русским. Уцелевший в битве Всеволод спешно вернулся сначала в ставку отца, а затем во Владимир.
   20 января 1238 года брат Батухана - Шейбан с 30-тысячным войском захватил Москву. В плен к кочевникам попал наместник владимирского князя в Москве - его младший сын Владимир. Другое войсковое объединение кочевников овладело и разрушило Суздаль. После этого Батухан и Субедей со своей ордой двинулись на столицу Владимиро-Суздальского княжества.
   ...И вот настало 9 февраля 1238 года. Накануне после длительной осады великий град Владимир взяли полчища Батухана и Субедея. Человек сто, сумевших вырваться живыми из разоренного города, прибыли в Керженские леса в город Малый Китеж, что стоял на Волге, к великому князю Юрию Всеволодовичу. Отныне правитель Владимиро-Суздальской Руси базировался здесь со своим войском.
   Среди спасенных оказались: родственник Юрия Всеволодовича - князь Волынский, воевода Поляба Удалой, Омеля, их дочери Дарина и Велена, слуги, а также купцы, бояре, воины, ремесленники и смерды. Их встречал сам великий князь. Ему не терпелось узнать последние вести о своей семье и городе Владимире.
   Поляба бросился в ноги к властителю и воскликнул:
   - Идут татары к нам на Малый Китеж, великий князь! Их тьма! Как муравьев на муравьиной куче! А град наш славный Владимир не удержали мы, пал он вчера! Твои соколы храбрые Всеволод и Мстислав хотели сразиться с монголами на подступах к городу, но отговорил их Петр Ослядукович, сказал: "ежели сможем, то со стен будет обороняться". Семь дней оборону мы держали, а на восьмой - не устояли. Проклятые татары обнесли наш великий град тыном и установили осадные орудия. Штурм вороги зачинали поутру в воскресенье у всех пяти ворот, а к середине дня прорвались внутрь крепости через стены, около Золотых ворот и у церкви Святого Спаса Часть горожан заперлась в Успенском соборе. Так татары подожгли и его! Теперь Владимир горит - пожары пылают повсюду! Почти всех жителей смерти предали, не пожалели ни стариков ни детей ни женщин, а кто остался, взяли в полон! Воевода Петр Ослядукович убит!
   Князь вмиг стал чернее тучи.
   - О, господи, какие неприглядные дела творятся на сей праведной земле! А что сталось с моими, Поляба?! Отчего ты промолчал за них? Живы ли они? Говори, не томи! Аль принес худые вести?! Я оного не переживу!..
   У воеводы выступили слезы на глазах.
   - Мой князь, твоя жена Агафья Всеволодовна, сыновья Всеволод, Мстислав, дочь Феодора, невестки Марина, Мария, Христина, и все внуки твои попали в плен к Батухану и Субедею и погибли в страшных мучениях и насилии. А еще до первого штурма нашего великого града на глазах у всех владимирцев монголы лишили жизни твоего младшего сына Владимира. Оказывается, не убили его в Москве поганые татары, а взяли лишь в полон. Но недолго он прожил в плену. Царство небесное ему. И всем-всем вышеназванным. Выходит, твои близкие, великий князь, покинули наш мир все до единого. Отныне ты один на целом свете. И мы осиротели вместе с тобой...
   Князь схватился за голову, глаза его сделались безумными. Он взвыл как дикий зверь:
   - О горе мне, грешному! За что мне все это! Чем я провинился перед Вседержителем небесным... Ну берегитесь, монголы! И ты, Батый, берегись! Не спущу вам сии злодеяния! Я буду вас бить, резать, колоть, рвать зубами доколет сердце мое не поразить вражеский меч или стрела! Я уничтожу их всех! Я буду биться за десятерых! Как и мои воины! Изведают они нашу силу удалую!
   Юрий Всеволодович не в силах сдерживать слезы бросился к себе в хоромы. Правитель Владимиро-Суздальской Руси не хотел показывать своих чувств перед народом. Для них он должен всегда оставаться мужественным, хладнокровным и суровым вождем, не ведающим жалости и слабости к врагам. Поляба Удалой, Омеля и князь Волынский последовали за ним, чтобы утешить его и посоветоваться о том, что делать дальше, а Богуслав кинулся к Дарине.
   - Дарина, ты здесь, голубушка моя! - просиял богатырь.
   - Богуслав! - обрадовалась девушка. - Любимый!
   - Любимая! Я так переживал за тебя, Дара! Коли бы не князь, я бы быстрее ветра умчался биться к стенам Владимира. Я так хотел выручить тебя.
   - Слава господу, все обошлось, любимый! Но сколько смертей людских я насмотрелась - не счесть! Я чуть с ума не сошла от увиденного. Бились владимировцы героически. Но сил мало у них имелось, и подкрепление не было. Числом проклятые татары нас взяли, да и воинским искусством. Но хвала Вседержителю и кресту нательному - я жива. Ушла я с батюшкой и остальным народом через подземный ход, что вел к заброшенному колодцу у села Синее.
   - Как я счастлив, что ты цела и невредима, ты не представляешь! Я бы жизни себя лишил, ежели ты погибла.
   - Я тоже счастлива снова увидеть тебя!..
   Руки влюбленных встретились. В порыве чувств Богуслав и Дарина чуть не обнялись и не расцеловались, но с великим трудом сдержались: ведь они пока не повенчаны, а рядом снует ушлый народ - будут потом злословить и осуждать их. Поэтому богатырь лишь ласково пожал нежные девичьи пальцы, а боярышня ответила еще более ласковым пожатием. И руки влюбленных разомкнулись.
   Эрик, увидев Дарину и Богуслава вместе, яростно сверкнул глазами и едва сдержался, чтобы не вытащить меч и не убить счастливого соперника. И, выругавшись по-норманнски, Эрик отошел прочь. Он заставил себя не смотреть на любовные воркования жениха и невесты, избегая тем самым необдуманных и роковых поступков со своей стороны, но ладонь викинга предательски обняла красивый резной эфес.
   Его верный друг Бьорн подошел к нему и предупреждающее взял его локоть.
   - Успокойся, вождь, и сними десницу с рукоятки своего меча, а то могут возникнуть неприятности.
   - Проклятый Богуслав, я готов напасть на него прямо сейчас.
   - Это безумство, Эрик. Если ты даже одолеешь Богуслава, то великий князь тебя явно не пощадит и казнит несмотря на твои заслуги. Чего ты добьешься этим?
   - И что мне делать, Бьорн? Когда я вижу их вместе - я теряю разум, и великая ярость закипает в груди. Рука моя невольно хватается за оружие, пред моими глазами плывут видения, и все они до боли схожи: Богуслав лежит с мечом в груди, а я обнимаю Дарину. Так скажи, мой верный советник, что мне предпринять против этого наваждения? Я могу сойти с ума.
   - Пока ничего, мой вождь, - спокойно ответил Бьорн.
   Эрик пришел в недоумение.
   - Как это?
   - А вот так. Тебе надо выждать.
   - Что выждать? - начал терять терпение Эрик.
   Бьорн пояснил:
   - Удобный момент.
   - Да говори ты толком!
   - Пора да время дороже золота. Время разум дает. Пока ты выжидаешь, многое может измениться в жизни, если не все. Либо Богуслав погибнет от вражеской стрелы, либо ты будешь сопровождать Дарину в переходе в новые укрытия или города и воспользуешься случаем да похитишь ее. Либо монголы побьют князя, а мы переедем на их сторону - и Дарина опять же твоя. Либо... То есть могут произойти со временем события, которые и помогут тебе осуществить свою мечту. Это и есть удобный момент.
   Эрик просиял.
   - Ты прав, Бьорн, это золотой совет. Я поступлю, как ты сказал. Ничего, я буду выжидать, я стисну до хруста зубы, но героически потерплю. И верю, придет время, и я жестоко отомщу Богуславу, а Дарину возьму силой и увезу в свою родную Норвегию. А пока пусть голубки радуются, недолго им осталось наслаждаться своим коротким счастьем.
   - Вот это разумно, мой вождь! Вот это правильно! - обрадовался Бьорн и дружески похлопал вождя по плечу. - Пусть нам помогают три сестры времен - норны. Особенно, богиня будущего - Скульд! И будет к тебе благосклонна богиня любви - Берта! И тогда все у нас образуется!
   Эрик торжествующе вскинул руки вверх.
   - Да засвидетельствует твои слова великий Один и все нордические Асы!..
   Вскоре вестовой от Юрия Всеволодовича устно передал Эрику предписание Полябы об определении временного места для постоя норманнской дружины. Викинги двинулись вслед за вестовым.
   ...Велена, заметив Богуслава с той, которую она больше всего ненавидела, не посмела подойти к витязю, хотя сгорала от безумной страсти. Девушка проявила волю. Запрятав глубоко в душу свою страсть и чувство ревности, она отправилась за отцом в хоромы, временно предоставленные им городом.
   К вечеру Богуслава, Эрика и других предводителей дружины позвали на военный совет к князю. Впрочем, как и бояр и воевод. И посадского Малого Китежа - Евлампия.
   Юрий Всеволодович начал совет без обиняков:
   - Вот что, мои верные други, Батый и Субедей охватили нас с двух сторон - нам не вырваться! И Малый Китеж мы не удержим: слаба оборона града. Придется нам отступать к Большому Китежу. Туда татарам не добраться. Болота, непроходимые леса. А ежели что, примем бой за стенами Большого Китежа. Крепость там надежная и людей поболее, чем в Малом Китеже. С ходу нас поганцы не возьмут. Кто согласен с моим словом, поднимите руки.
   Все присутствующие на совете дружно согласились с князем, кроме посадского.
   - Не гневись, княже, - сказал Евлампий - Но я не последую за вами, я останусь град защищать. Я здесь всю жизнь прожил, здесь и уйду в землю. И таких нас много. Дозволь, великий князь, в граде нам остаться и умереть с честью. Заодно мы и задержим на какое-то время проклятых татар, дабы вы успели отойти к Большому Китежу. А еще я вам дам надежного проводника, он и проведет вас к Большому Китежу.
   Юрий Всеволодович прослезился, подошел и крепко обнял Евлампия.
   - Дай-ка я тебя расцелую, герой. Молодец, Евлампий. Что же оставайся, неволить тебя не буду. И твоих единомышленников - тоже. Раз решили принять смерть на родной земле - оставайтесь. И зело благодарю за помощь... А всем остальным собираться в дальнейший путь! И с богом!..
   И вот войско в десять тысяч человек отправилась к Китежу. Помимо дружинников там были крестьяне и горожане с вилами и топорами. За ними двигались многочисленные сани с женщинами, стариками и детьми и их пожитками. Это были те, кто не хотел оставаться в Малом Китеже по причине быть убитым или захваченным в плен. За Юрием Всеволодовичем последовали и все наши герои: Поляба, Омеля, Дарина, Велена, князь Волынский, бояре, их жены, дети и челядь.
   Обозный караван растянулся на многие версты.
  
   ***
  
   И вот князь, дружина и его приближенные после долгого пути въехали в град Большой Китеж близ западных ворот, где стоял собор Благовещения Пресвятой Богородицы. На высокой колокольне при храме торжественно звонили колокола, на городских стенах были разожжены костры для согрева караульных. Город был красив и чуден - избы, клети, церкви, колокольни, часовни, хоромы, затейливые терема и башнеобразные и высокие повалуши из белого камня и кондового дерева. Город был хорошо укреплен: с трех сторон его окружали глубокие рвы и мощные валы высотой до десяти метров. На валах стояли деревянные стены с многочисленными смотровыми башнями. Четвертую сторону Китежа прикрывал крутой берег и озеро Светлояр.
   После того как возвели Малый Китеж по княжескому распоряжению, Юрия Всеволодовича, минув реки Узолу, Санду и Керженец, нашёл прекрасное место на берегах озера Светлояр. Там было необычайно красиво, тихо, а на другом берегу озера шумела дубовая роща. Юрию Всеволодовичу очень понравилось этот участок, и он по просьбе местных жителей велел строить на берегу озера город в размерах больших, чем Малый Китеж. Поэтому новый город и назвали Большой Китеж.
   Город начали отстраивать 1 мая 1165 года, в честь памяти святого пророка Иеремии. И возводился Большой Китеж три года. Построили его окончательно 13 сентября 1168 года, в день памяти святого священномученика Григория, епископа Великой Армении.
   ...Богуслав радовался прибытию в родной город как ребенок. На то были две причины.
   Первая - это то, что он вновь посетит свой дорогой сердцу Китеж и после длительной разлуки увидит мать, отца и двух братьев.
   А вторая - то, что с ним туда пребывает его будущая жена - Дарина. Без нее Богуслав теперь не мыслит своей жизни. Витязь непременно расскажет матушке о своей возлюбленной, опишет ее внешность, нрав и положение и предварительно они оговорят, когда засылать сватов к Дарине. Правда, свататься он будет после войны. Вот как только он с великим князем и ратными товарищами разобьет полчища Батыя - так сразу и позовет замуж Дарину. А в том, что русичи разгромят монголов, Богуслав нисколько не сомневается. И это произойдет в течение двух-трех месяцев. Еще никто из врагов не покорил доселе великую Русь!
   ...Богуслав отделился от отряда и поехал к отчему дому. С собой он взял Ярему Медведя и еще одного своего десятника Данилу Храброго - широкоплечего, приземистого и могучего воина. На окраине Китежа они нашли справную большую избу с летними клетями и пристройками. А за ней - большой земляной надел, запорошенный снегом. То было вотчина родителей Богуслава.
   Весть о прибытии Богуслава в Китеж бежала впереди богатыря. Поэтому витязя и его друзей уже встречали хлебом-солью да чаркой с медовухой. Мать - Зорица, отец - Далибор, и два младших брата - Добромил и Ждан. Одному брату было тринадцать годков, другому - десять. Подле них крутились трое холопов. Отец богатыря был калека: в сражении с половцами он потерял одну руку. Когда-то он верой и правдой служил отцу великого князя - Всеволоду Большое Гнездо. За это Далибор получил земельный надел от Всеволода, а Богуслав по наследству стал дружинником.
   - Матушка! Батюшка! Братья! Мир вашему дому! Как давно вас я не видел! - принялся обниматься и целоваться с родителями Богуслав. - А это мои верные братья по ратному делу - Данила Храбрый и Ярема Медведь. Решил с собой пригласить, зараз надёжи они для меня, верные надёжи. Как правая и левая длань - не могу без них в бой идти.
   - А мы без него не можем, - сказал Ярема. - Ежели мы руки верные для него, то он для нас как голова. Подчиняемся его во всем, не перечим особливо. Только спорить можем и то по ратному делу касательно. Но и тут он нас превзойдет, умен наш предводитель.
   - И храбр, - поддакнул Данила.
   Богуслав деланно возмутился.
   - Да полно, братья-братушки, хвалить меня, а то зардеюсь от ваших речей как девица. Похвальба молодцу только пагуба.
   - Кто бы говорил, сам нас превозносишь велико, а нам разве не можно? - отпарировал Ярема.
   Богуслав улыбнулся.
   - Вам не можно, а мне не возбраняется. На то я ваш и предводитель.
   Зорица прослезилась.
   - Это хорошо, что привел за собой товарищей преданных, боевых, пущай заходят. Гостям мы всегда рады. Им первое место и красная ложка... Как давно тебя, сыночек, мы не видели. Ты все в боях да на службе - и в родной град редко заглядываешь. Кабы не беда нынешняя, ни татары поганые, то тебя еще несколько лет не узрели в отчем доме. Дело ли это?
   Богуслав нежно и добро улыбнулся.
   - Матушка, на то княжья воля. Где он, там и я. Так отец служил, так и я сейчас служу. Мы верные слуги своих хозяев. Тем более такого хозяина как благоверный князь и правитель Владимиро-Суздальской Руси Юрий Всеволодович.
   - Да понимаю я то, сынок, понимаю... Но так порою хочется тебя увидеть - аж сердце кровью обливаются. Хоть на минутку увидеть. Посему временами и плачу по ночам: где же мой сыночек ненаглядный, что с ним?
   - Не переживай понапрасну, матушка, со мной всегда все в порядке.
   - А где твоя зазнобушка, дочь воеводы Полябы Удалого - Дарина? Люди говорят, что в жены ее берешь. О кулачном бое, в котором ты норманна побил за нее, тоже речь ведут. Говорят, она красавица!
   - Да еще какая! - воскликнул Богуслав. - Словно яркое солнышко, словно утренняя заря, словно небеса лазоревые! Глянешь на нее единожды - и на века залюбуешься! Вот когда увидишь ее - познаешь мою правоту, матушка. Клянусь богом.
   - Увижу еще, увижу, - закивала головой Зорица. - Проходите гости дорогие в горницу. Угощу вас пирогами, кашей, кренделями, зайчатиной на углях, морсом брусничным да медом хмельным... Но надолго ли в родной город вернулся, мой сынок, доколе здесь князь, и войско его пробудет? Народ говорит, монголы к нам движутся и что их не счесть.
   - Ничего, матушка, сосчитаем их по головам, мечом острым да тяжелой палицей посчитаем. Боюсь, что им счетец подобный не по душе придется. А войско наше навсегда здесь останется - оборонять град будем. И числом и умением. И мужеством. Никуда из Китежа не уйдем, до своего смертного конца будем биться. Тем более я. Ведь здесь вы, мои родители, братья мои, родина моя - значит здесь мне и умирать. И право не жалко. Правда, погибать я покамест не желаю. Доколе на Дарине не женюсь, пущай старуха-смерть обходит меня стороной. Вот мое богатырское слово.
   - Да хранит нас всех Всевышний милосердный, - Зорица перекрестилась и осенила всех крестным знамением. - Спаси и сохрани!
   Все перекрестились, да не единожды, и прошли в дом...
   Долго сидели за столом Богуслав, его верные дружинники и близкие. Витязь много рассказывал о своей нелегкой службе, делились также своими воспоминаниями Ярема и Данила. Мальчишки слушали, открыв рот, про ратные подвиги своего брата и его смелых воинов.
   - Выехали мы к реке - а там булгары! - припомнил один случай Богуслав. - Их видимо-невидимо. А нас - не более ста. Что делать? Назад воротиться - в спину ударят да положат немало наших ратников. Вперед на булгар переть - тоже гибель. Решили тогда погибнуть героически. Ринулись на врагов. Я выбрал для себя их предводителя - здоровущего витязя. Весь в кольчуге, в латах, в шлеме закрытом. Подумал: коли я изничтожу их вождя, может, враги дрогнут и ударятся в панику. Доколе добрался до булгарского вождя - человек семь супостатов порубал. И Ярема и Данила тоже хороши - валят направо и налево врагов, мне путь расчищают. И вот добрался я до вражьего витязя...
   Богуслав сделал паузу и отпил из кружки медовуху.
   - А далее? - не вытерпели мальчишки.
   - Далее? - усмехнулся богатырь. - А далее вот что было... Схватились мы на мечах с булгаром - крепко мне стало. Чую, силушки в нем немерено, ни в чем мне не уступает. А может в чем-то и превосходит. И зараз думу думаю: что делать? Долго так биться? И возьму ли я его? На мечах - вряд ли! Пошел я тогда на хитрость. Отбросил я щит и схватил булаву в левую длань. Сошлись мы снова с булгаром, скрестились мечи наши крепко да намертво, не можем отнять друг от друга - перекрестьями зацепились. Оттолкнул я его от себя и нанес со всей силушки и размаху удар по нему, но уже булавой. Попытался он закрыться щитом, да запоздал маленько, не высоко поднял-то щит. А булава так и пришлась по шлему крепко - закачался ворог в седле да упал с коня без сознания. А булгары увидели, что их вождь пал, сразу дрогнули, некоторые поворотили даже вспять. А тут еще подоспели - человек тридцать отставших наших и давай осыпать ворогов градом стрел. А булгары подумали, что основные силы наши подошли и обратились в бегство. Вот так не числом, а умением выиграли мы это сражение. А тот вождь что я сразил, оказался жив, я его в полон взял да к великому князю Юрию Всеволодовичу привел. Правитель наш простил его да князю новгородскому подарил, и стал булгар у него в наемниках служить. Да вот прослышал я намедни, что в том году его сразила вражеская стрела. Жалко его, добрым ратником был, хоть и булгаром. Звали его Мило Красный Шрам. Может, слыхали?
   - Как же! Мы слышали о нем! - чуть не хором воскликнули мальчишки. - И про его подвиги - тоже! Невероятно, и ты его победил?
   - А кто еще окромя меня?
   - Выходит, ты на самом деле лучший богатырь всей Руси?
   Богуслав заулыбался и шутливо произнес:
   - А вы, чертёныши, сомнение разве имели насчет брата своего родного? Усомнились в моей силе? Вот я вам трепку задам.
   - Нет, не имели, - растерялись мальчишки. - Но... Мило Красный Шрам... он же...
   Взрослые дружно рассмеялись.
   - Эх, вы, несмышленыши, - ласково потрепал братьев за волосы Богуслав. - Это все не выдумки, это правда... Слушайте другую быль, малые... Про битву с мордвой...
   Мальчишки замерли за столом и обратились в слух...
   Расходится и гости и хозяева стали за полночь. Спали кто на печи, кто на полатях, а кто и на лавках. В доме было натоплено. Приятное тепло обволакивала людей словно вата. Оттого и спалось всем безмятежно и сладко. И не верилось, что где то идет война, гибнут люди, и пылают в огне русские города и села. Казалось, это все далеко и неправда.
   ...В том кровавом феврале полчища Батухана и Субедея захватили и разорили четырнадцать городов. А разных селений и деревень - просто не счесть! Различные отряды царевичей напали на Ярославль, Ростов, Городец Волжский. Татары, разоряя все на своем пути, двинулись далее по Волге, их жертвами стали Кострома и Галич. Опустошено было все междуречье Клязьмы и Волги: Переяславль-Залесский, Кашин, Тверь, Кснятин, Юрьев, Волок-Ламский, Дмитров. Все эти города были сожжены, разграблены, а жители убиты или взяты в плен. Те, кто убежал от беспощадных и жестоких кочевников, спасались по немногочисленным трактам, дорогам и стежкам, свободных от монгольских разъездов.
  
   ***
  
   Глухомань лесов близ Китежа. Вокруг засыпанные снегом дубы, вязы, сосны. Снег на кочковато-болотистой земле. Где-то полыхают алые островки клюквы. Замерзшее озеро Светлояр. И два всадника. В тридцати саженях от них - дюжина человек из княжеской дружины.
   Князь Юрий Всеволодович и его верный ратник Богуслав вели неспешный диалог. Князь не на шутку был встревожен и опечален.
   - Преследуют нас несметные полчища Батыя, рыщут по лесам. Словно черные тучи они закрыли солнце. Мало нас воинов дабы противостоять им. И вот гонец прибыл нынче к нам: Малый Китеж тоже не устоял... Эх... Вырезали там ироды окаянные, вороги узкоглазые, весь христианский люд. Никого не пожалели. Евлампия, посадского, тоже не пощадили. Храбро он бился, но окружили его монголы, да засим на копья подняли, а после и голову отсекли. Разорили узкоглазые Малый Китеж, и Большой Китеж - тоже разорят. Стало быть, примем мы последний бой у сего града, и нет нам уже видимо спасения. Отовсюду нас зажал чертов Батый. И что поделать с этим, ей-богу, я не знаю. Откуда нам подмогу брать, мой верный Богуслав? И как нам спасаться от лютых ворогов?
   - Княже, я один из твоих советников, и вот что скажу. Я из Китежа-града родом и знаю одну тамошнюю тайну.
   - Что за тайна такая?
   - А вот какая, княже. Живет в этих лесах близ озера Светлояр один колдун. Последний из племени полоцких волхвов. Его сильно почитают горожане и жители окрестных земель. Может быть, он своими заговорами и спасет нас всех от поганых татар?
   - Ежели бог наш всесильный Христос не хочет защитить землю нашу родимую о ворогов, то придет ли нам помощь от какого-то колдуна? Тем более язычника.
   - Почто нет, княже! Зовут его Милонег. Он зело сильный колдун, провидец и знахарь. Матушка носила меня к нему, в ту пору, когда я малой ногами слаб был да хил, не ходил вовсе. И помер бы - ежели не он. Траву он дал одну приворотную и спасительную - вот я и ожил. Стал ходить, силу набирать и, в конце концов, богатырем дюжим стал. Говорят, он с силами стихии знаком. И с древними богами. А еще в народе болтают, что он сын Царя Водяного - Чудища Светлоярского. А вдруг он нашлет на татар окаянных бурю али потоп, али грозу невероятную. А может он огнем их спалит? Отчего бы нет - раз он колдун!
   Юрий Всеволодович недоверчиво усмехнулся.
   - Сын водного царя? Едва ли я поверю в эту бредню. Пустословие все это. Но все же ты высказал добрую мысль, Богуслав, просить чародея о подмоге. Ежели Царь божий не подсобляет мне, то пусть подсобляют языческие идолы. Иди к нему, Богуслав. Я же, как и ты, веры христианской, и негоже мне там появляться. Тем более я великий князь. Я не должен с ним общаться. Он - язычник. Что обо мне люди скажут? Князья, бояре, воеводы. А тебе дозволено, мною дозволено. Ты тайно к нему иди. Спроси подмогу, совет спроси. Интересно, что он скажет, какое его будет слово вещее.
   - Добро, княже. Отправлюсь к нему немедля...
   И в этот день Богуслав с Яремой Медведем и Данилой Храбрым и еще с пятью верными товарищами поехал разыскивать Милонега в заволжских лесах.
   Долго дружинники искали колдуна, пока один из местных жителей не указал едва приметную тропу между вековых сосен. Они поехали по ней, увязая в глубоком снегу. Затем Богуслав и воины спешились и повели коней под уздцы. Через некоторое время воины добрались до большой полянки, где обнаружили одинокую избушку, на кровле которой вместо традиционного конька выступал деревянный языческий знак - "Сваор-Солнцеврат". Этот знак символизировал для противников христианской веры постоянное "Движение Ярилы-Солнца по Небосводу". И для того человека, кто использовал этот символ, он означал очень многое. И "Чистоту Помыслов и Деяний", "Благость и Свет Духовного Озарения". Судя по всему, в этом простом, но таинственном жилище обитал великий мудрец. Значит, Богуслав был у цели.
   Чуть дальше от избы торчало несколько вкопанных в землю деревянных идолов, изображавших основных языческих богов - Перуна, Ярило, Светича. Рядом с кумирами - четыре деревянных столба, вырезанных в виде медведя, волка и орла и водного ящура. А ближе к краю поляны - возвышался заснеженный холмик с воткнутым в него столбиком, на котором было вырезано ножом только одно слово: "Ладимира".
   - Это, выходит, и есть пристанище Милонега, - предположил Богуслав.
   - Похоже на то, - согласился с предводителем Ярема. - Видишь, языческие идолы кругом. И солярный знак на охлупени.
   - Угу, - кивнул головой Данила. - Знак Ярилы.
   Колдун, видимо заслышав стук копыт, лошадиное ржание и человеческие возгласы, решил выйти к незваным гостям.
   Дверь заскрипела, и из-за нее появился старец - седая голова, седая борода. Но ростом он был высокого, плечи широкие, тело худое, но крепкое. Чувствовалась в нем немалая физическая и внутренняя сила, очи его были ясны и тверды и излучали неземной свет. В руках у него был длинный, толстый и тяжелый посох, наверху которого был вырезан голова медведя. Этим посохом старец мог с одинаковым успехом прокладывать дорогу сквозь дубраву и отражать атаки вражеских мечей. Он настороженно принялся изучать непрошеных гостей: не по его душу приехали дружинники? Но увидев среди вооруженных ратников, Богуслава расслабился. Взгляд его потеплел.
   Богатырь прокричал колдуну:
   - Приветствую тебя, Милонег! Не узнаешь меня, это я - Богуслав, сын Зорицы-ткачихи. А отец мой - Далибор - служил верным дружинником у князя Всеволода Большое Гнездо. Ты меня в детстве спас от смерти!
   - Я уже не помню, добрый молодец, кому я помогал и сколько людей я спасал, - схитрил колдун. - За все мои прожитые годы много хворого люда у меня пребыло - даже не сосчитать. Но приветствую тебя, Богуслав. Что за нужда привела тебя ко мне? Да и добры ли твои намерения ко мне или худы?
   - Я с добрыми намерениями, Милонег! От великого князя Юрия Всеволодовича послан к тебе. И с большой просьбой!
   - И что желает великий князь?
   - Град наш Китеж Большой от монголов надобно как-то оградить, да и князя, воинов да простой люд схоронить. Что нам делать, ведун, подскажи? Как великую беду отвести от нас?
   - Что делать? Как отвести?.. - Милонег на минуту задумался и затем ответил. - Пусть не печалься напрасно, великий князь, я сберегу его, дружину, народ и город. Покорнейше попрошу об этом своего отца - Владыку озера. Только, однако, есть одно условие для великого князя.
   - Какое?
   - Передай князю, что в обмен на защиту его и его людей он обещает не преследовать и не убивать волхвов и не разорять наши храмы. Выполнит он это обещание тогда я спасу его и Китеж-град.
   - Но...
   - Это мое последнее слово, храбрый витязь и больше я ничего не скажу вам! Прощайте!
   - Добро, великий старец, я передам твою просьбу Юрию Всеволодовичу и привезу тебе весть о его решении! - пообещал витязь.
   Милонег кивнул, склонился в три погибели и зашел в дом. Дверь за ним затворилась. А Богуслав со своими братьями и верными воинами поехал обратной дорогой в Китеж.
   По приезду в княжескую резиденцию между Богуславом и Юрием Всеволодовичем состоялся тайный разговор.
   - Я нашел волхва и разговаривал с ним, - доложил витязь.
   - И какие успехи? - поинтересовался правитель.
   - Княже, он обещал, что спасет Китеж и всех нас, но выставил тебе одно условие.
   - Какое-такое условие? - недобро нахмурился князь: он не любил когда ему перечили или выдвигали какие-либо требования.
   - Ежели он поможет тебе, княже, то ты тогда не станешь более притеснять волхвов во Владимиро-Суздальской земле. Вот его условие.
   Юрий Всеволодович "взорвался":
   - Я не могу ничего обещать оному чародею! Его братья и сестры - еретики, язычники, отступники! И я их должен уничтожать! Так поступал мой батюшка - Всеволод Большое Гнездо, дед - Юрий Долгорукий, моя дядя - Андрей Боголюбский... так и я буду поступать всегда. Об том я не желаю никаких речей слушать! Не желаю!.. Ах, этот подлый колдун, дорого же он запросил за наше спасение!
   Богуслав помрачнел и задал правителю прямой вопрос:
   - Так что ему передать, великий князь? Каков твой ответ?.. Я слово дал, что я сегодня привезу ему отклик правителя...
   Юрий Всеволодович поморщил лоб и крепко задумался... Прошла минута - и его гневный пыл угас. Религиозная война это одно, а спасение целого города и жизней дружинников и горожан - это другое. В этом деле его княжеская гордыня ни к чему хорошему не приведет. Выходит, нужно ему, великому князю Владимирскому, унять свое высокомерие и соглашаться с условиями проклятого кудесника. А куда деваться? Договор с колдуном - это единственный шанс спасти Китеж и своих поданных от неумолимо надвигающейся беды.
   - А впрочем, волхвов осталось не бог весть сколько, зело мало, и хоронятся в непроходимых лесах, - уже миролюбиво начал Юрий Всеволодович. - Тем паче они вскорости сами повымрут, ведь вера наша христианская сильнее их языческой. А идолы их нечета нашим иконам и нательным крестам. И по силе воздействия и по чудесному спасению... Лады, пущай будет по его прощению. Уступить в малом - не значит окончательно сдаться. Я радею за спасение всех людей христианских, войска своего и града и за это я готов на греховный сговор с чародеем. Уповаю на то, что Господь меня простит.
   Богуслав обрадовался.
   - Вот и славно, княже! Всевышний по достоинству оценит твое радение к православному народу... Поскачу тогда я скорее к Милонегу, передам ему весть нужную. Будем надеяться, что он нас спасет.
   - На бога надейся, а сам не плошай, - горько усмехнулся Юрий Всеволодович. - Ежели никто не поможет нам супротив Батыя, биться будет сами. Еще остры наши копья да стрелы, не заржавели пока наши мечи булатные! Еще сильны руки наши, да зорки очи! А в душе нашей горит дух победителя и ненависть к врагам. И мы непременно их разобьем!
   - Разобьем, княже, разобьем.
   ... Богуслав не замедлил явиться к Милонегу и передать ему в точности ответ Юрия Всеволодовича. Колдун, внимательно выслушав приятную для него весть, удовлетворительно кивнул.
   - Скажи великому князю, что я сдержу свое слово. Не дам я супостатам, татарам поганым да их приспешникам, захватить Большой Китеж. Пущай великий князь и народ будут спокойны за себя и за град. Ступай с миром, княжеский ратник.
   - И тебе всех благ, мудрый старец! - не замедлил отозваться витязь.
   - Тебе тоже! Пусть тебе бережет мой покровитель Светич!
   Богуслав ускакал. Милонег вышел к капищу, помолился своим идолам, а затем, подняв руки к небу, стал заклинать громким голосом силы природы:
   - Оттай, разверзнись жижа болотная! Открой свой зев тинный, глубокий и зловонный, да поглоти врагов наших! Всех до единого! А ты, сосновый лес, завали супостатов своим могучими стволами! Не дайте пройти ворогам к Китежу! Не да им учинить злодеяния над его жителями! Да сбереги князя и его дружину!..
   После этих слов темное небо стало еще темнее, задул сильный ветер, и закачались мохнатые лапы елей и сосен. Природа откликнулась на зов человека.
  
   ***
  
   На одном из лесистых заволжских холмов находилась ставка самого великого Батухана. В центре - огромный белый шатер на громадной повозке с шестью здоровенными деревянными колесами и запряженный в ряд восьмью сильными и отборными белыми быками. Рядом с шатром был разложен огромный костер.
   Сам Батухан, подбоченись, сидел на белом рослом коне. На голове хана красовался позолоченный шлем с нащечниками, отделанный снаружи соболиным мехом с конским белым хвостом на конце. Одет Батухан был в длинный теплый халат, богато расшитый золотыми и серебреными узорами и с белыми полосками по краям подола. Поверх халата был металлический панцирь с наплечниками с насечками из золота и серебра. Великий хан любил покрасоваться перед своими начальниками, а особенно перед простыми воинами. Он любил, когда его боготворили.
   За Батуханом находились нарядно одетые полководцы, царевичи, ханы, родственники и другие его приближенные. В том числе темники. Под знатью и военачальниками были отличные рослые кони с дорогой сбруей, отделанной золотом. Некоторые всадники были в кольчугах, другие в блестящих панцирях.
   Заметной фигурой среди всей этой пестрой толпы был великий и доселе непревзойденный полководец Субедей - творец громких побед, приписываемых многими летописцами Чингисхану и Батухану. Сутулый, полный, но крепкий как дуб, с черной повязкой на одном глазу он сидел на низкорослом и мощном коне, способном выдержать и не такое грузное тело. Полководец был в простом одеянии и простом шлеме с лисьим хвостом. Он как всегда был спокоен и хладнокровен. С ним были его сыновья: Кукуджу - тысячник правого крыла войска и Урянхатай.
   Батухана сопровождала личная гвардия - отборная сотня лучших тяжеловооруженных монгольских воинов. Их кони были защищены металлическими пластинами, от головы до хвоста. На передних ногах жеребцов были стальные поножи.
   К Батухану прибыл напуганный и ошеломленный предводитель разведывательного отряда. Он запричитал:
   - О, Саин-хан, не иначе этот проделки злых духов! Они творят такое!..
   Батухан недоуменно вскинул брови.
   - Что случилось, мой верный слуга?
   - Мои воины пошли вправо - и провалились в болото! Оно, оказывается, не замерзло - что удивительно! Его лишь сверху запорошило снегом. Человек пятнадцать моих верных лучников сгинули под грязной жижей. Засосало их вместе с лошадьми. Там - гигантская яма! А пошли мои воины влево - как вдруг ни с того ни с сего сосны высокие в два обхвата на головы повалились. Еще двадцать человек задавило. Не можем мы никак пройти далее. Часть батыров уже поворотила вспять. Смерть кругом, мой великий хан, погибель! Колдовство здесь прямое - не иначе! А урусу-проводнику размозжило голову стволом - кто теперь укажет нам путь к Кидишу? Только он знал тайную тропу к граду.
   Батухан вскипел. Яростный крик вырвался из его груди:
   - Хараал!!! Проклятье!! Не иначе это проделки какого-то шайтана-уруса! Он заколдовал дорогу! Но я доберусь, чего бы это мне не стоило, до Кидиша и до этого чертова князя Владимирского! Пусть даже для этого придется сжечь весь лес и всю Русь! Позовите ко мне Хагана! Да поживее!
   Верные нукеры стремглав умчались за главным шаманом всех монгольских улусов - Хаганом.
   Великий джихангир в ожидании главного колдуна дергал от злобы за уздцы коня, и тот невольно плясал под ним. Субедей по-прежнему оставался спокойным.
   Вскоре прибыл Хаган со своей свитой из дюжины верных помощников-шаманов. Внешность его была весьма примечательная: бронзовое зловещее лицо, густые грозно сдвинутые брови, черные немигающие как у змеи глаза, крючковатый нос, острый подбородок, выдающиеся скулы, большой рот, кривые, но крепкие зубы, черные длинные волосы, заплетенные в косички, черный стрелки-усы и острая клиновидная бородка. Мрачный вид колдуна дополнял длинный черный стеганый халат с золотистой вышивкой в виде зверей и птиц, луны и облаков. На плечах болталась черная волчья шуба. На голове его была черная шапка с окантовкой из чернобурки. В руках - крепкая палка, а за спиной - бубен с беличьими и горностаевыми хвостиками.
   Он поприветствовал Батухана и спросил:
   - Что желает мой великий хан?
   Наследник Чингисхана заставил сотника-лазутчика повторить Хагану рассказ о недавних трагических происшествиях. Шаман выслушал все, закрыл глаза, постоял минут пять, открыл глаза и про себя прошептал лишь одно слово: "Милонег". Затем шаман обратился к Батухану:
   - О, великий хан, я помогу тебе и нашим войнам достичь Кидиша. Но для этого я должен обратиться к нашим богам.
   - Так, обращайся, Хаган! - воскликнул в великом нетерпении Батухан. - Я ненавижу чего-то ждать! Чем скорее ты мне отыщешь тайный путь до Кидиша в этом лесу, тем лучше! Приступай!
   Шаман почтительно склонился и отошел в сторону. Он поднял глаза вверх и громко заговорил:
   - О, Хухэ Мунхэ Тэнгэр! Слушай меня! И ты, Вечно Синее Небо! Ты тоже слушай! О, хухэ мунхэ тэнгери! И ты великий Сульдэ! Посмотри на меня! Все добрые и злые духи, внимайте кудеснику всех монгольских улусов - Хагану! Вот моя просьба!..
   И тут подручные шамана вместе с Хаганом стали плясать, вопить, завывать, кричать, бить в бубны. Они просили на разные голоса всесильных монгольских богов сразить уруского колдуна и всех уруских воинов и показать дорогу к проклятому Кидишу. Обещали богам принести в жертву сорок четыре русских пленных юношей и пятьдесят пять самых красивых русских девушек из числа горожан Китежа. Через двадцать минут бесовская вакханалия закончилась, и шаманы с пеной у рта все разом упали ниц. Будто из них выпустили весь воздух.
   Прошло минут десять...
   Первым поднялся великий Хаган. Он велел своим приближенным разжечь костер, а над ним подвесить котел. Те незамедлительно выполнили указание хозяина. Тогда Хаган распорядился, чтобы в пустую емкость насыпали снега. И это указание его слуги тоже сделали. И как только они насыпали снега, он тут же в котле растаял... Хагану принесли живую крысу. Он намертво ухватился за все четыре крысиными лапки и, вцепившись крепкими и острыми клыками в ее шею, стал грызть!.. На снег закапала алая кровь, крыса противно и жалобно заверещала. Хаган размазал крысиную кровь по лицу и бросил агонизирующую серую тушку в кипящую воду. Тварь сразу не смогла выскочить из кипящей воды, поэтому тут же обварилась и погибла. Батухан не в силах смотреть такое зрелище, с отвращением отвернулся в сторону, а Субедей с любопытством продолжал смотреть за тайными пасами Хагана.
   Шаман кинул в котел какие-то травы, конский помет - и запах из котла пошел пренеприятнейший. Затем великий Хаган кинул горсть мерзлой земли и снега в котел, шепотку какого-то порошка - и густой иссиня-черный дым взвился высоко вверх.
   - Достигни мое земное послание высот Вечно Синего Неба и разбуди его силы! - напутствовал шаман вращающийся спиралью дым. - Пусть Оно удостоит меня своим вниманием!
   Дым к удивлению всех улетел в небо. Варево в котле испарилось, и в нем осталась только сваренная заживо крыса и корешки неизвестных трав.
   Хаган криво заулыбался, обнажив свои клыки.
   - Видите, Хухэ мунхэ тэнгери приняло мое подношение! Оно проснулось и теперь слушает меня! - шаман упал на колени и простер руки к небу. - О, великое Синее Небо, к тебе взывает твой верный раб - Хаган. Он просит тебя лишить колдовской силы русского чародея Милонега и указать тайный путь к Кидишу! Только и всего! За это я принесу тебе в жертву самого большого и сильного быка! И как обещано ранее - девяносто девять уруских юношей и девушек из Кидиша! По числу наших добрых и злых богов!
   Все монголы, от простых воинов до военачальников, смотрели с великой надеждой на серое февральское небо.
   И вдруг завыл сильный ветер, откуда-то с небес появился черный вихрь. Он облетел все войска и вклинился в лес. И случилось чудо! Ураган, словно неведомыми мощными лапами, стал вырывать из земли прямо с корнями мощные сосны, ели и березы. И валить их так таким образом, что спустя десять минут в лесу образовался просвет шириной в метров двадцать. Через него теперь могло проехать сразу девять-десять татарских конников в ряд. И не было видно конца и края этой неожиданно образовавшейся лесной дороге. Она была на много верст. И до самого Китежа.
   Батухан приободрился, а Субедей несказанно удивился. Хаган торжествующе указал в сторону просеки и возвестил Батухана громким голосом:
   - О, Саин-хан добродушный, Вечное Небо услышало нас! Это тропа проложена богами через леса и болота до самого Кидиша! И нет надежнее и прямее этой дороги! Иди, Саин-хан, бери в свое владение уруский град и руби голову князю Юрию! Теперь Кидиш станет твоим! А его жители - твоими рабами! То будет славная добыча, Саин-хан!..
   А затем шаман стал потрясать кулаками и обращаться вдаль, к какому-то неведомому сопернику:
   - Милонег, ты слышишь меня?! Я одержал победу над тобой! И все почему? Мои чары сильнее твоих! И мои боги имеют огромную власть над твоими! Ты жалок, колдун! И я смеюсь над тобой! Ты еще не дорос до меня! Я степной волк, а ты - тушканчик! Не тягаться тебе никогда со мной, урус! О, хвала тебе, Вечно Синее Небо! Хвала моим могущественным богам за ту силу и помощь что дают они мне!
   Хаган истерически захохотал и упал на колени...
  
   ***
  
   Монголы, добравшись до Китеж-града, стали постепенно охватывать его со всех сторон. Они делали это нарочито лениво и неспешно: им не впервой брать чужеземные города и свое дело они основательно знают. Да и куда торопиться? К вечеру Китеж обязательно падет - иначе они не великие завоеватели!
   Кочевников было много. Они мелькали то тут, то там. Желтолицые, с раскосыми глазами, с усами-ниточками и остроконечными бородками. В стеганых доспехах, в длинных меховых одеяниях, в кольчугах и в кожаных халатах с металлическими платинами. Они ставили обозы, распрягали коней, точили оружие, разжигали костры, готовили железные крюки, верёвки, лестницы, заступы и топоры для штурма. Это были разведчики, передовые отряды. Они нисколько не боялись русских: знали, что у них мало сил даже для вылазки.
   Спустя полтора часа Китеж уже окружало великое войско. Монголы, словно муравьи, сновали везде. Разведчики небольшими группами на своих крепких приземистых конях начали кружить вокруг города, замечая слабые места в обороне и считая воинов.
   Иногда русские лучники пытались попасть в них, но те держались на безопасном расстоянии, скалили зубы, визжали и громко бранились, пуская время от времени свои стрелы в "уруских шайтанов".
   Многотысячное войско татар было разнородно, хотя по внешности монголы для русских выглядели на одно лицо. Армия Батухана состояла из множества монгольских племен и племен других народностей, которые в свое время подчинил и объединил великий Чингисхан. Это были кипчаки, баарины, ойраты, онгуты, чжурчжэни, кидани, икиресы, теленгиты, уйгуры, телесы, джалаиры, хунгираты, сибирские киргизы - хакасы, алтайские племена, все племена Предбайкалья - буряты, баргуты, туласы, керемучины и булагучины и др. Не говоря о недавно присоединившихся к рати Батухана племенах волжских булгар, половцев, мордвы, мокши и буртасов.
   Сначала к Китежу отправился переговорщик-монгол, бывший одновременно и толмачом. Он опасливо приблизился к главным воротам и крикнул обороняющимся:
   - Не бейте из луков, урусы! Выслушайте! Великий джихангир Саин-хан прибыл сюда с непобедимым войском, дабы покорить ваш город! Но он не сожжёт его и не убьет жителей, если ваш князь Юрий-хан сдаться нашему правителю добровольно. Князь ваш словно напуганный заяц убегает от Саин-хана и прячется за вашими спинами. Юрий-хан сдает город за городом, и от этого погибают ваши братья и сестры, жены и матери. И вы это терпите?! Зачем вам, урусы, страдать из-за трусливого правителя?! Ведь мы не пожалеем никого из вас, если он в течении часа не явится к Саин-хану с дарами и низким поклоном! Где прячется ваш князь?! Выдайте его, и мы пощадим Кидиш! Саин-хан это обещает!..
   Юрий Всеволодович, услышав насмешливые слова в свой адрес, вспылил и схватился за меч.
   - Я зарублю эту поганую татарскую собаку! - воскликнул князь - Подайте мне живее коня!
   - Постой, княже! - Поляба Удалой схватил Юрия Всеволодовича за руку. - Они тебя с умыслом выманивают из крепости, хотят изничтожить. Не придавай значения лживым речам, сдержи свой нрав! Ежели тебя лишат жизни, кто будет руководить нами при обороне града? Сам ведаешь, без царя - земля вдова! Ты постой здесь княже, а я немедля поговорю с этим охульником!
   Правитель Владимирской Руси неохотно засунул меч в ножны, а Поляба Удалой появился между зубцами крепостной стены. Он махнул рукой парламентеру и крикнул:
   - Эй, ты, ханский переговорщик, послушай меня, да зело внимательно!
   - Я слушаю! - охотно отозвался монгол.
   Воевода продолжил:
   - Вот наши верные слова вашему хану! Мы не выдадим нашего великого князя! И не надейтесь! Но мы, жители и защитники Китежа, предлагаем вашему Батыю, или как вы там называете, Саин-хану другое условие сдачи города!
   - Говори дальше, уруский нойон! Я все передам Саин-хану, не беспокойся!
   - Так вот... скажи своему хану Батыю следующее! Дабы избежать ненужных потерь с обеих сторон, пусть ваш самый сильный батыр у стен города сразиться с нашим самым сильным витязем! Ежели победит наш богатырь, то вы оставите наш город в покое. Коли одолеет ваш витязь, то мы сдадимся.
   Князь кинулся к воеводе и схватил за грудки.
   - Да что ты такое говоришь, Поляба! Сдаться супостату?! Ты в своем уме?!
   Вассал поспешил успокоить своего сюзерена.
   - Не гневайся напрасно на меня, князь. Это всего лишь хитрость для наших врагов.
   Юрий Всеволодович ослабил хватку.
   - Да что за хитрость такая изворотливая да непонятная?! Что за толк в ней?! Разъясни!
   Воевода пояснил:
   - Даже ежели Богуслав не сумеет одолеть вражеского богатыря, то мы все равно будем сопротивляться до последнего жителя. А коли Богуслав окажется ловчее, будем надежду хранить, то, что хан в отличие от нас сдержит слово. Хотя Батый тоже хитер и может тоже не выполнить обещания. Ведь ранее после богатого откупа от нас все равно он пошел против нашего княжества. Тем более, покамест не видно нигде нашего будущего спасителя - кудесника Милонега.
   Юрий Всеволодович, отпустил воеводу и рассерженно заговорил:
   - Дьявол бы побрал этого волхва! Где он?! Не верю я ему, не верю! Никому из язычников я не верю! Христа за ними нет! Обещал и куда-то испарился. О, горе мне грешному!..
   Поляба подошел к Богуславу.
   - Не держи на меня зла, богатырь, отправил я тебя на смертельную битву с окаянным татарином, а теперь вот думаю да каюсь, что я скажу дочке, коли ты сгинешь за землю нашу. Как я ответ перед дочкой держать буду. Не подумал я о последствиях, старый дуралей, как и все крепок я задним умом.
   Богуслав усмехнулся.
   - Не тревожься, боярин, двум смертям не бывать, а одной не миновать. На миру и смерть красна. Ты все верно задумал, а я точно побью этого батыра. И тогда тебе не придется отвечать перед Дариной за меня. И будет у меня с ней все хорошо, и свадьба зажиточная, справная да веселая, на диву всему народу честному.
   Поляба прослезился.
   - Да пусть все исполнится, так как ты желаешь, сынок. И храни тебя, Господь, - воевода крепко обнял ратника. - Вернись с победой, Богуслав... Хорошо, что этого всего не увидит Дарина. Я ей наказал в светлице сидеть. Она у меня зело впечатлительна, как разжалобиться - все очи выплачет. И пить и есть не станет. Вот какая она...
   Витязь кивнул головой.
   - Непременно вернусь с победой, тестюшка мой. Иначе я не Богуслав.
   - Ну, дай бог, витязь...
   Переговорщик ускакал в ставку хана. Через полчаса он вернулся к городским воротам и огласил волю Батухана:
   - Уруский нойон, слушай, наш великий и непобедимый Саин-хан согласен на ваши условия! Выводите вашего батыра! Против него будет биться наш лучший воин - Кара Малай! Допустимо для каждого батыра четыре вида оружия. Пусть ваш витязь выбирает, чем будет биться. И пусть назовется именем своим, чтобы мы знали, кого будут уруские женщины оплакивать, а мы хвалиться свей красивой победой!
   За спиной Полябы появился взбешенный Богуслав и гневно прокричал татарину:
   - Рано меня хороните, ироды басурманские! Не нашлось еще на Руси богатыря, который одолел бы меня! Как бы по вашему витязю не пришлось справлять панихиду! А зовут меня Богуслав! Да из рода я потомственных княжеских дружинников. И я выбираю копье, меч, секиру и тройной цеп!
   - Мы услышали, что ты сказал Богу-слав-хан! Слушайте и вы! Наш батыр выбирает копье, булаву, меч и боевой топор!
   - Хорошо! Ждите нашего батыра!
   - Ждем!..
   Вскоре прискакал монгольский поединщик. Метра два рост, голова с приличную тыкву, широкоплечий, могучий, с маленькой остроконечной бородкой рыжего цвета. На нем была прочная кольчуга, кираса из металлических пластин и конусообразный шлем с лисьим хвостом и забралом-личиной. Забрало было поднято. Поверх кирасы был надет теплый красно-золотистый халат с косым запахом. Татарский батыр очень колоритно смотрелся на фоне белого снега. Воин потряс копьем и что-то злобно прокричал. Толмач перевел:
   - Урус-батыр, поганая собака, выходи биться с Кара Малаем! Я сейчас буду наматывать твои кишки на мое копье! А затем отрублю тебе бошку!
   Богуслав с вызовом ответил:
   - Не бахвались раньше времени, супостат окаянный! Прежде я твою голову насажу на пику!
   - Посмотрим, урус-батыр!..
   И вот главные городские ворота открылись, и выехал Богуслав на своем боевом коне. Ворота за витязем тут же закрылись. Его родители находились в это время на оборонительной башне. Мать осенила сына крестным знамением, а отец, зажав в единственно оставшейся руке меч, мысленно пожелал удачи Богуславу.
   Присутствующая на крепостных подмостках Велена, одетая в легкую кольчугу и вооруженная лишь луком со стрелами, закрыла глаза и молила Господа о здравии Богуслава. Ее отец - Омеля - в тяжелой длинной кольчуге с железными кругами и прямоугольниками на груди и вооруженный мечом и щитом находился рядом с ней и тоже переживал за русского витязя.
   Застыл в нервном ожидании и великий князь, а также воеводы, князья и защитники города. Юрий Всеволодович, конечно, не хотел терять лучшего воина, но его питала надежда: а вдруг Богуслав одолеет монгольского батыра и Батухан выполнит свое условие. Да и победа русича над монголом могла явно воодушевить обороняющихся и подвигнуть их на ратные подвиги. Что было немаловажно в ситуации, когда на каждого русского воина приходилась десять вражеских. И здесь мог сказать решающее слово сильный дух и настрой. Один русич должен был биться за десятерых! Иначе им не выстоять!
   Батухан также, как и Юрий Всеволодович, наблюдал за своим богатырем и тоже нервничал. Великому джихангиру, само собой разумеется, не хотелось лишаться одного из своих самых сильных ратников, но ради интересного зрелища он все-таки жертвовал им. Батухан знал, что зрелища хочется не только ему одному, но и всем ханам, царевичам, полководцам, не говоря о темниках, сотниках и простых воинах. Ведь от таких поединков бурлит кровь в крови, стучит учащенно сердце и становится необычайно интересно и волнительно. И такие поединки происходят крайне редко. Вот поэтому Батухан и решил сегодня потешить себя и свое войско. И если даже Кара Малай и сгинет, то великий хан не оставит попыток захватить город. Пусть русские на это не надеются. Хан дал слово, хан возьмет его обратно. На то она и военная хитрость. К тому же Батухан был уверен, что ему не придется выполнять свое обещания и что его батыр одолеет русского визави.
   Переговорщик-толмач резво ускакал к своим. Ему явно не хотелось попадать под разящий меч русского витязя.
   Богуслав и Кара Малай, пришпорив коней, помчались друг на друга. Они неслись как два урагана. Казалось, что никто и ничто не сможет их остановить в этот момент. Ни боги, ни колдуны, ни стихии. И столкновение двух воинов было ужасным! Послышался страшный треск, и взвились на дыбы заржавшие кони. Тяжелые копья сломались как лёгкие тростинки.
   - Проклятье! - выругался Кара Малай и отбросил в сторону древко.
   - Язви его дьявол! - не сдержал эмоций Богуслав и тоже избавился от сломанной пики.
   Богатыри разъехались и достали другое оружие: Богуслав - тройной цепь, Кара Малай - булаву. И стали неутомимо и яростно "охаживать" друг друга. Страшно трещали шиты, звенело оружие, но никто не мог нанести сопернику смертельную рану. И вот Богуслав изловчившись, цепом захватил булаву и выдернул из рук монгола. Булава упала на землю.
   - А-а, урус-шайтан! - завизжал злобно Кара Малай и, выхватив топор, нанес невероятный по мощности удар по Богуславу.
   Русич подставил щит, но он разлетелся напополам, и Богуслав не удержавшись в седле, упал с коня.
   - Мендер баатар! - взревели все монголы. - Слава батыру!
   Мать Богуслава в ужасе закрыла глаза руками, Юрий Всеволодович отвернулся, а Поляба Удалой опустил глаза вниз. Велена, схватившись руками за голову от горя, аж присела. Из груди тысячи горожан вырвался вздох разочарования.
   Но Богуслав не собирался сдаваться. Едва он поднялся со снега, как на него налетел Кара Малай. Монгол взмахнул топором, но русич бросился чуть не под копыта коню и, ухватив батыра за пояс и руку скинул того на снег.
   - Слава Богуславу! - закричали защитники города.
   - Урус-шайтан! - завизжали монголы.
   Поединщики достали мечи и размахнулись... Прочная русская сталь встретилась с татарской. Раздался страшный звон и из скрещенных намертво клинков посыпались желто-белые искры. Решающая схватка началась! Удары следовали за ударами. Булатные клинки, рассекая морозный воздух, порой в доли секунды переходили из одной плоскости в другую - так умело воины наносили колюще-режущие удары. Бойцы тяжело и прерывисто дышали. В морозном воздухе иногда слышались ругательства и радостные возгласы поединщиков при каждом неудачном или удачном выпаде. Бились богатыри минут пять. Но вскоре развязка боя наступила.
   Кара Малай непростительно широко замахнулся мечом, а Богуслав, изменив в последний момент первоначальную траекторию клинка, успел нанести сильный режущий удар, который и пробил кольчугу татарина в области печени. На кольчуге появилась красная продольная полоса, и из нее засочилась кровь. Богуслав быстро ушел в бок. Кривой клинок татарина лишь разрезал пустоту. Кочевник выронил из рук меч, опустился на колени, его удивленные глаза начали затуманиваться. Жизнь стала стремительно уходит из его тела.
   - О, бог войны Сульдэ, возьми меня навеки в свое небесное войско, - прохрипел Кара Малай и упал замертво.
   Богуслав торжествующее поднял окровавленный меч вверх.
   - Я победил его! Я - лучший! - прокричал богатырь.
   Затем витязь с трудом взвалил поверженного противника на плечи, подошел к монгольскому жеребцу и, положив батыра поперек седла, отправил коня к монголам. А сам, запрыгнув на Смелого, поскакал к уже предусмотрительно открытым воротам.
   Все русские от увиденной победы возликовали, а все монголы сильно опечалились.
   Батухан сильно вознегодовал:
   - О, Вечное Небо ты отвернулась от меня! Русская земля богата батырами. Едва я избавился от рязанского витязя Коловрата Неистового, который убил брата моей жены Хвостоврула и других сильных монгольских батыров, как появился новый - с Владимирской земли! Так они поубивают всех моих лучших воинов! Но напрасно они ждут, что я сдержу свое слово! Как говорит наша монгольская половица: собаки любят вилять хвостом, а ханы любят изменять обещаниям. Я нарушу свою клятву и прикажу штурмовать Кидиш, и никого из урусов не пощажу, а к голове великого князя и я хочу прибавить еще голову этого светловолосого витязя! Русские сильны по одному, а мы сильны своими туменами. На штурм, мои верные воины! Вперед!..
   Субедей возразил:
   - Великий хан, может, на время отложим штурм? Не прибыли еще наши осадные орудия...
   - Я не буду ждать, Субедей-багатур, когда прибудут осадные орудия, я прикажу немедленно атаковать Кидиш! - сказал Батухан полководцу. - Мы справимся с урусами без катапульт и стрелометов!
   - Саин-хан, тогда погибнет много людей. Урусы тоже отменные воины и положат немало наших батыров. Чего стоит только этот светловолосый русский воин, что побил Кара Малая.
   - В наших улусов еще великое множество храбрых воинов, они пополнят наши боевые ряды в случае неудачного штурма. Просто я не хочу ждать. И я не люблю ждать! Я желаю лично отрубить голову князю!
   - Воля твоя, джихангир, но я бы на твоем месте не стал бы сейчас атаковать столь сильно укреплённый град. А князь и светловолосый батыр никуда от нас не денутся.
   - Я, продолжатель славных дел Чингисхана, решил так! Значит, тому и быть! Это воля верховного правителя и главнокомандующего! Пусть громче бьют в барабаны и играют на рожках! Все на штурм Кидиша! Слава мне, Саин-хану великому!
   - Слушаюсь, мой повелитель, - сказал Субедей, а про себя подумал:
   "Нет, Бату, сосунок кобылицы, тебе далеко от твоего деда - Чингисхана. Неразумен ты как полководец: воинов нужно беречь и избегать ненужных потерь. Тогда тебя будут боготворить воины. А если будут боготворить, значит пойдут за тебя в любой бой или схватку".
   Но Батухану не жаль было воинов и совершенно безразлично их уважение. Одним воином больше, одним воином меньше. Главное - его амбиции. Он должен быть под стать своему великому деду Чингисхану и завоевать еще больше вражеских территорий. Сегодня Батухан жаждал славной добычи, поэтому и торопился атаковать город. Хотя конечно он мог подождать и избежать ненужных потерь в воинской силе: уже через "Хагановскую просеку" с помощью сотни быков и лошадей двигались к Китежу осадные орудия. Тангутские, китайские, чжурчжэньские. Боевые повозки, различные типы катапульт, многолучные стреломёты, а также тяжеловесные тройные арбалеты, которые обслуживали не менее сто человек. Помимо этого, монголы везли ручные и осадные снаряды, начинённые порохом и другими горючими материалами. Но Батухан ненавидел чего-то и кого-то ждать. Его желания - закон! Он - великий хан, правитель улуса Джучи! И монгольские воска двинулись на штурм города.
   ...Поляба Удалой нахмурился.
   - Проклятье, Батый не сдержал слова! Великий князь, будем отбиваться из-за всех сил.
   - Придется, - сказал князь и обратился рассерженно к Богуславу - Так, где твой колдун, витязь? Где сей антихрист!
   Богатырь замешкался.
   - Он должен скоро появиться.
   - Доколе он появится, нас всех здесь перебьют! И почто я вступил в переговоры с этим обманщиком-волхвом?! Так бы понапрасну не надеялся на него!
   Богуслав все смотрел по сторонам: и в самом деле, где этот колдун?! Неужели передумал помогать им?!
   В это время Велена подошла к Богуславу и сказала:
   - Я буду биться рядом с тобой. Не прогонишь?..
   Богатырь пожал плечами.
   - Каждый волен защищать свою землю, я здесь тебе не указ. Только не девичье это дело. Ушла бы ты домой, Велена.
   - Не уйду! В лихое время для отчизны сражаться за Русь - это самое первое и правое девичье дело! Я тоже хочу бить супостата. Батюшка меня в детстве учил стрелять из лука, на охоту брал, и я редко промахивалась. Так что, Богуслав, остаюсь подле тебя, али как?..
   - Право твое.
   - Вот и славно... Я тебе пригрожусь... Смотри, как я умею!..
   Девушка вложила стрелу, натянула тетиву... Прицелилась, повела лук... и разжала пальцы. Стрела резко понеслась в цель... А целью был обнаглевший монгольский всадник, который слишком близко и опрометчиво приблизился к крепостным стенам. Железный наконечник вонзился прямо в глаз кочевнику, и тот замертво упал с коня.
   - Попала! - радостно закричала Велена. - Я же сказала, что пригожусь!
   - Молодчина! - воскликнул Богуслав, и чуть не поцеловал ее в щечку, но вовремя сдержался: ведь люди кругом!
   И сразу ярче полуденного солнца засияла девушка: любимый ее похвалил!
   ...А в это время запертая своим отцом Дарина усердно молилась богу о том, чтобы тот сохранил жизнь Богуславу. Только что ее служанка Агафья примчалась из крепости и, став под дверью, закричала:
   - Госпожа, что я видела, что я видела!
   Боярышня бросилась к двери.
   - Да говори скорей, что там происходит!
   - Твой Богуслав...
   - Что Богуслав?! - душа Дарины оборвалась и ухнула в самую глубокую пропасть.
   - Твой Богуслав, о матерь божья!..
   Дарина еще больше испугалась.
   - ...Да говори ты толком, дурная! Что с ним?! Он ранен?!
   - ...Он в поединке одолел самого сильного монгольского богатыря! Весь Китеж глядел на его подвиг!
   У Дарины отлегло от сердца.
   - Славу богу... Да светится имя твое, Всевышний, да приидет царствие твое. Да будет воля на земле как на небе. Аминь... Спаси и сохрани Богуслава!.. Ну, ты меня напугала, Агафья, чуть рассудка я не лишилась... Скоро ли начнется штурм? И какие еще интересные вести принесла, выкладывай.
   - Штурм ожидается и уже скоро. И еще... не серчайте на меня, госпожа, коли скажу...
   - Что там еще, говори, непутевая!
   - Велена в кольчуге и с луком стоит рядом с Богуславом на крепостной стене.
   Дарина вознегодовала:
   - Ах, она лукавая! Ах. она негодница! Все хочет от меня моего любимого увести! Как мне выбраться отсюдова, Агафья?
   - Не знаю, госпожа, ключ у вашего батюшки.
   - А Гаврила где? Пущай выломает дверь.
   - Он там, на городских стенах, вооруженный копьем и топором, рядом с вашим батюшкой. И многие наши слуги, кто с вилами кто с ножами, с господином ушли оборонять Китеж. Только Прошка, инвалид безногий, на кухне остался. И то рвался бить треклятых татар. Даже топор заточил востро да припас до сроку. Все просьбу большую имел к другим холопам: унесите, мол, молодцы родненькие, его на руках или увезите на телеге до городских ворот. Пущай я и калека да одного али двух ворогов да сгублю. Во, какой смелый и боевой Прошка!
   - О, я грешная! Что мне делать? Как выйти из этой кельи?!
   - Не ведаю, госпожа, паче не ведаю!
   - Беги к батюшке и проси ключ! Скажи, мол, вашей дочери плохо, задыхается, умирает, просит помощь оказать. Вот ты, дескать, и окажешь мне выручку, только для этого отпереть дверь надобно, иначе ваша дочь погибнет. Беги и без ключа не возвращайся!
   - Хорошо, госпожа я уже мчусь!..
   Агафья убежала.
   Дарина в ярости заколотила по двери. Девушку всецело поглотило чувство ревности. Она больше ни о чем не думала, кроме своей соперницы. Пока она здесь взаперти, там Велена строит глазки Богуславу и улыбается.
   "Выцарапаю ей глаза, оттаскаю за косы - пусть станет посмешищем града и навсегда отстанет от любимого!" - расхрабрилась Дарина и бросилась все телом на дверь.
   Дверь загромыхала, но не открылась. Дарина обессилено прислонилась спиной к ней и сползла вниз. Слезы отчаяния и обиды брызнули из девичьих глаз. И вдруг она услышала за дверью жалобное мяуканье, а затем царапанье.
   - Мурёна, - сквозь слезы улыбнулась боярышня. - Умничка ты моя пушистая. Лапочка, солнышко, радость. Ты одна меня любишь, ты меня одна спасаешь. Как освобожусь, накормлю тебя хрустящей и вкусной курочкой, не пожалею для тебя ничего... Скорей бы Агафья вернулась...
   Кошка, услышав голос хозяйки, еще громче замяукала и еще настойчивее зацарапала дубовые доски. Преданное человеку животное по мере своих кошачьих сил вызволяла свою хозяйку из плена.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ГЛАВА 3
   ШТУРМ КИТЕЖА, БИТВА НА СИТИ
   и
   ПЕРВАЯ ВЫЛАЗКА БОГУСЛАВА
  
  
   Когда необходимо писать восставшим и посылать им представителя, не запугивайте их силой и великим размером вашей армии, а только скажите: "Если вы добровольно сдадитесь, то вы найдете хорошее обращение и покой, но если вы сопротивляетесь - что с нашей стороны можем мы знать? Вечный Бог знает, что случится с вами!"
   (Великая Яса Чингисхана)
  
  
   Атака началась...
   Под оглушительный грохот больших барабанов, рев верблюдов и ржание лошадей татаро-монголы, неистово крича и гикая, стремительной лавиной хлынули к городским стенам. Они спешивались и с помощью осадных лестниц старались взобраться на них, но их оттуда сбивали и поражали защитники города. Русские метали в монголов камни, стрелы, копья, обливали их горячей смолой, били из катапульт, рубили мечами и топорами. В отражении яростного штурма участвовали даже женщины, старики и дети. Бой кипел отчаянный!
   Несмотря на значительные потери, кочевники упорно лезли на стены и пытались выломать главные городские ворота с помощью заостренного соснового ствола в три обхвата, к которому были приделаны большие деревянные колеса. К Китежу прибывали все новые и новые татарские всадники. Им не было счета. Монголы продолжали лезть вверх и, заменяя павших сородичей, вступали в ожесточенный бой. Русские ратники рубили кочевников направо и налево, но татар от этого не становилось меньше, а вот количество защитников города катастрофически таяло. Казалось, еще немного и монголы сломят сопротивление русичей и прорвутся внутрь града. Но вовремя прибыли на помощь отряды Эрика и Креслава. Их сторону татары не атаковали большими силами, боялись провалиться под лед в озеро.
   Силы защитников в разы окрепли, и это вылилось в еще более яростный отпор. Вниз на землю еще в большем количестве полетели срубленные и размозженные головы поверженных татар, их отсеченные руки, пальцы, кисти, тела и оружие. Некоторые монголы, еще живые и невредимые, падая с осадных лестниц, ломали себе позвоночники и головы, а иногда попадали прямо на торчащие в снегу кинжалы и копья и тем самым убивали, калечили и ранили себя.
   И вот, наконец, не выдержали татары и отступили. У стен Китежа осталось лежать тысяча окровавленных вражеских трупов. Защитники города ликовали: первый приступ пусть даже и с большими потерями был отбит. Но рано радовались русские: монголы готовились к новому и более мощному штурму.
   Глаза Батухана от ярости стали круглыми и страшными. На губах выступила пена. Он соскочил с коня, затопал ногами и закричал в бешенстве:
   - У, вырежу всех, когда зайду в град! И малого и старого! Никого не пощажу! Урусы-собаки, как я вас ненавижу!
   Субедей неодобрительно посмотрел на беснующегося Батухана. Опытный полководец оказался прав: самонадеянный джихангир понапрасну положил на поле боя множество монгольских воинов и самого сильного монгольского богатыря. Выждал бы время - и победа сама пришла бы ему в руки. Но хану безразлична жизнь своих воинов, для него важнее всего его непомерно раздутое честолюбие и ослиное упрямство.
   Нет, Батухану далеко до его славного деда - Чингисхана. Не отличается внук ни богатырской силой, ни крепким здоровьем, и не проявил себя до сих пор ни как правитель, ни как полководец. Злопамятен, тщеславен и хвастлив. Но изображает из себя великого хана. Как гласит одна монгольская пословица: "Верблюд не подозревает, что он горбат". Да и настоящий ли он внук великого Темуджина? Субедей в этом сомневался. И вот почему.
   В народе говорили, что отец Батухана - Джучи вовсе не сын своего отца: его мать Борте, старшая супруга Чингисхана, в молодости была похищена вождем племенем меркитов - Чильгир-Бохо, и Джучи родился вскоре ее возвращения из плена. Поэтому недруги Чингисхана считали, что настоящим отцом Джучи был именно Чильгир-Бохо. Джучине был настоящим воином. Он не одобрял чрезмерных завоевательных устремлений Чингисхана поэтому постоянно уклонялся от его приказов, игнорировал военные советы и не участвовал в походах, что вызывало у Чингисхана недовольство и недоверие к сыну. И однажды Чингисхан приказал, чтобы войско выступило в поход против Джучи и покончило с ним, однако поход не состоялся, так как пришла весть о его кончине. Джучи, выехавший на охоту, был найден в степи с переломанным позвоночником. Все сразу заподозрили, что он был убит по приказу Чингисхана. Но самих убийц так и не нашли.
   И как бы Батухан не хвастал своей принадлежностью к роду Чингисхана, он не был его прямым потомком. И в это Субедей-багатур искренне верил, что усиливало его неприязнь к взбалмошному и непредсказуемому джихангиру.
   Полководец знал также о негативном отношении дяди Батухана - великого кагана всей Монгольской империи Угедея - к "племяннику". Он его явно не любил. Как и многие татаро-монгольские царевичи. Например, сын Угедея - Гуюк и его двоюродный брат Бури недавно сильно поссорились с Батуханом. Теперь Гуюк - злейший враг великого хана.
   Пусть это выскочка Батухан выскажет благодарность Вечно Синему Небу за то, что Оно подарило ему таких опытных полководцев как Субедей и Бурундай. А если бы был жив верный друг Субедея - Джебе, с которым он на пару громил чужеземные войска и захватывал многочисленные вражеские города, то в два раза успешнее было бы завоевание русских княжеств. Порой Субедею так не хватает Джебе-нойона. Ведь он на военных курултаях давал такие отличные советы и излагал такие умные мысли, что позволяло монголам с успехом расширять свои территории. В его характере всегда превалировали смелость, быстрота, решимость и азартность. А способность принимать нестандартные решения в стремительно меняющейся обстановке позволяли Джэбэ, действуя сравнительно малыми силами, одерживать победы над превосходящим противником. Чем-то полководец из монгольского племени йисут напоминал самого Субедея. Они были как близнецы-братья. Особенно в военных делах и свершениях.
   ...В это время Юрий Всеволодович метался по подмосткам городской стены. Пробегая мимо Богуслава, князь схватил его грубо за плащ и взревел как дикий зверь:
   - Где помощь от этого волхва! Нас сожгут и порубят, доколе он будет колдовать! Следующего штурма мы можем не выдержать! Смотри, сколько погибло народа, а более всего - горожан! Ведь ты уверил меня, что он спасет нас!
   - Скоро, княже. Скоро... - успокаивал князя Богуслав, а сам оглядывался по сторонам: ну где же этот кудесник Милонег!
   - О, господь, что за несчастье! - стонал Юрий Всеволодович, глядя, как укладывают в ряд убитых дружинников и горожан. - Еще пару вражьих приступов - и у меня войска не останется!
   - Глядите! - поднял вверх глаза Поляба Удалой. - В небе орел! Это знак свыше!
   Юрий Всеволодович поднял голову и сказал:
   - Да и взаправду - орел! Откуда он взялся?! Доселе не летала ни одна птица! Даже вороны попрятались! А тут такой красавец!
   Богуслав посмотрел в том направлении, куда указывал воевода: действительно в небе парил пернатый хищник чёрно-бурого цвета с золотистыми перьями на затылке и шее, причем солидных размеров. Похоже, что это был самый крупный и сильный орел на Земле - беркут! А на самом деле за опереньем и шкурой беркута скрывался перевоплощенный Милонег! Он все-таки прибыл на помощь к князю и горожанам.
   Птица прокричала три раза и вдруг!.. Внезапно из-под земли хлынули фонтаны воды и стали затапливать город. Китеж медленно стал погружаться в воду. Монголы отступили, но тысячи человек не успели ускакать и убежать, их поглотила стихия.
   Ошеломленный Батухан смотрел, как город медленно погружается в озеро, как гибнут его воины и злобно стонал. Прощай, богатая добыча, прощай великий князь, прощай, богатырь Светловлас! Последнее, что увидел внук Чингисхана, были сверкающие позолотой кресты на куполах собора Пресвятой Богородицы и многих других храмов и колоколен. И вскоре на месте города остались только волны. Китеж-град полностью скрылся под водой. А Светлояр стал огромным озером. Орда все дальше уходила от озера к холмам и другим возвышенностям.
   - Ай, шайтан! - воскликнул побелевший от ужаса Субедей, даже его хваленая выдержка лопнула как мыльный пузырь. - Куда подевался целый город?! Таких чудес я еще не видел! Ни в Хорезме, ни в Иране, ни в Китае, ни на Кавказе!
   - Хаган! - крикнул в ярости Батухан. - Истолкуй, отчего Великое Синее Небо разгневалось на нас и отняло у нас целый город, где так много русских девушек и богатая добыча?!
   Удрученный главный шаман объяснил:
   - У урусов есть сильный колдун, он это все устроил. Они утонули и князь, и воины, и жители, но не сдались нам. Я победил его тогда на лесной просеке, а теперь он оказался сильнее. Мы равные соперники.
   - К шайтану твоего уруса-колдуна! Я потерял ценную добычу и голову князя Владимирского! А также - башку проклятого Светловласа! Я так жаждал отомстить ему за моего любимчика Кара Малая! Клянусь, после такого позора я разорю и разрушу Русь до основания! Или я не Бату!
   Хаган предусмотрительно замолчал, не желая перечить своему господину. Во-первых, это бесполезно, а во-вторых, весьма небезопасно: порой подверженный сильной ярости Батухан становился очень агрессивным, неуравновешенным и неадекватным и по этой причине казнил без вины виноватых. Шаману явно не хотелось повторять их судьбу.
   А Субедей с горечью подумал:
   "Какие большие потери! Тысяч десять храбрецов полегло возле Кидиша. Кто погиб от русских стрел, а кто утонул в громадном озере. Какой ты великий глупец, о, великий хан - раз решил захватить заколдованный русский град! А я тебя предупреждал!"
   Раздасованный великой неудачей Батухан визжал как резаный. Он бил нагайкой слуг, пинал. Потом соскочил с коня и упал на землю лицом вниз, исступленно царапая ногтями мерзлую землю. Батухан ненавидел проигрывать.
  
  
   ***
  
   Город и люди постепенно проваливались в невероятно гигантскую воронку. Вода была вокруг города, но какая-то неведомая преграда сдерживала ее и не позволяла окончательно затопить Китеж и ее жителей. На какое-то время наступила темнота - и затем снова появился свет. Все увидели солнце и ахнули.
   - Где это мы? - спросил у ведуна Юрий Всеволодович. - В какую водную бездну мы провалились?
   Милонег охотно пояснил:
   - Мы в царстве моего отца - Водного Царя, Ящура или как вы его называете Светлоярского Чудища.
   - Выходит, мы все утонули, старец?
   - Нет, мы все живые. Вокруг нас по воле Водного Царя невидимый купол, словно пузырь, только огромной-огромной величины, и даже птица не достигнет края этой воздушной ограды. И земля под градом и ближайшие вокруг него леса и река и озера на тысячи верст тоже под воздушным пузырем.
   - Вот чудо из чудес! Но как такое небольшое озеро вместило целый город и нас?
   - В центре озера образовался огромный провал. А за ним - водная бездна, которой нет ни конца ни края. И мы теперича здесь будем обитать.
   - А солнце в это царстве синей и синей тьмы откуда взялось? - полюбопытствовал великий князь.
   Колдун ответил:
   - Отец попросил кусочек солнца для вас у Хорса, дабы люди не жили в вечной темноте. Ведь они так привыкли к дневному свету.
   - Благодарность тебе, ведун, от князя и всех русских людей. Нижайший поклон и Водному Царю. Спасли вы нас от гибели и заодно град красивый сохранили.
   - Я просто выполнил уговор, данный тебе, великий князь. А я никогда не нарушаю своих обещаний, не люблю этого делать. Из этого и выкован мой характер.
   - Еще раз спасибо, кудесник... Выходит, чудище озерное существует? Недаром люди говорили о нем, а я все не верил. Каюсь, грешен был! Фомой Неверующим!
   - Да, князь, он существует, поверь моему слову.
   - Тогда желаю я с Царем Водным говорить! Устрой мне встречу с ним, кудесник. Я не испугаюсь его, а выскажу благодарность за наше чудесное спасение!
   - Нет, князь, не могу просить его об том, он предстает перед людьми только в особливых случаях. Я сам иногда боюсь его тревожить понапрасну. Будем просто счастливы и благодарны ему за то, что он помог мне спасти Китеж и его жителей.
   - Добро, ведун. Оставим в покое Водного Царя. Но скажи, почтенный старец, есть ли выход отсюда на белый свет? Али мы навечно здесь заключены? Коли так, я этого подлинно не переживу. Там моголы терзают мою землю, а я здесь рассиживаюсь да расспросы веду. Должен я Русь Владимирскую спасть от проклятого Батыя.
   Милонег успокоил Юрия Всеволодовича
   - Есть выход на землю, великий князь, но только лишь с моей помощью.
   Юрий Всеволодович приободрился.
   - Отлично! Хвала богам! Мне надобно на белый свет, старец! И зело борзо! Не хочу я отсиживаться за спинами горожан. Желаю попасть в Ярославль, Углич, Кострому и другие русские города. Я должен соединиться с моими племянниками и прочими князьями. А также я разошлю гонцов с просьбой о военной подмоге и в Псков, и в Новгород и Смоленск. Таким родом соберу я под свои знамена многочисленное и несокрушимое войско. И тогда мы отомстит монголам за наших жен, детей и матерей. И за княжество наше. Мы на своей земле и знаем каждые тайные тропинки и лазы, мы нападем на монголов врасплох и с лихой силой и удалью и разобьем каждый отряд по отдельности. И будем бить ворогов до тех пор, пока они не уйдут от нас в Дикое поле. А Батыя я самолично убью и отрублю ему голову, надену на копье и пронесусь с нею перед нашей ратью, похвастаюсь своей удалью. Знайте, мои верные дружинники и народ простой, победа будет за нами!
   Милонег кивнул.
   - Добро, князь, я постараюсь.
   - Уж постарайся, Милонег. Только на тебя вся моя надежда...
  
   ***
  
   Чудеса для жителей Китежа не заканчивались. Под жаркими лучами солнца снег принялся таять. Зажурчали ручейки по узким кривым улицам, закапали сосульки с крыш. Неожиданно наступила подводная весна. А затем кое-где стала пробиваться и зеленая травка. Горожане, обрадованные внезапным изменением погоды, принялись приводить в порядок пострадавшие от штурма городские стены и заниматься своими делами. Как будто ровным счетом ничего не произошло. Словно и не было недавнего штурма, ни сражений, не злых татар, ни погружения целого города в водную бездну.
   Люди начали помаленьку осваиваться в новом неведомом мире.
   Мертвых татар положили в один большой ров за городом и сравняли с землей. На третий день похоронили на городском кладбище павших при защите Китежа горожан и воинов - и сразу несколько сот свежеструганных крестов усеяли большую площадь китежского погоста. Покойников положили по христианскому обряду - головой на запад, с руками, сложенными на груди. У многих трупов были проломлены черепа, на руках следы сабельных ударов, отрублены кисти рук, головы. В костях застряли наконечники стрел и копий.
   Юрий Всеволодович сказал пламенную речь о доблести русских воинов и призвал горожан продолжать жить, воевать и трудится на благо Владимиро-Суздальской земли. В Китеже повсеместно прошли поминки.
   Вскоре в городе и в его окрестностях зазеленели деревья, трава, зацвели цветы, и наступило лето, вечное лето. И в вышине навечно застыло синее небо и настоящие облака. Днем было душно, жарко, но к вечеру шли освежающие дожди. Правда без грозы и молний. И к этому горожане приспособились. С раннего утра они работали, а к вечеру расходились по домам на покой.
   Народ привыкал к новой жизни, порой радовался и веселился, будто и не жил он вовсе в водном Царстве, а на белом свете. Главное, что все живы и здоровы - близкие, родственники, сородичи. Избы и храмы целы, и город любимый в полной сохранности. Кругом тепло, есть пища, есть ремесло, нет врагов, и они не достанут горожан здесь никогда. Только князь порой хмурился: ему было нужно срочно на земной свет выбираться.
   И вот на следующий день Юрий Всеволодович приказал собрать дружину на своем дворе. Они прибыла туда в полном составе. К княжескому войску примкнуло еще человек шестьсот ополченцев.
   Воеводе Дорожу, командирам Богуславу, Эрику, Градимиру, Военагу и их отрядам правитель приказал следовать за ним, а Креславу и его людям остаться в Китеже. Великий князь отрядил Креслава в начальники городской стражи. Как же Китеж оставить без надежной стражи, она будет и город охранять и народ в строгости держать, чтобы не озоровал излишне. Да и народу станет намного спокойнее, если сила военная в Китеже будет присутствовать.
   Пришли на княжеский двор и бояре, в том числе Поляба Удалой и Омеля. Пришли, чтобы выслушать особые указания Юрия Всеволодовича. И великий князь распорядился:
   - Поляба, воевода мой верный, остаешься здесь за меня, будешь посадником в Китеж-граде. Наделяю тебя верховной властью. Чини справедливость и добро для жителей града. А я вернусь с победой! И тогда мы выйдем все на белый свет, отстроим заново наши города и заживем жизнью богатой и прекрасной!
   - Да храни тебя господь, княже! - сказал воевода. - Не беспокойся, не подведу тебя в лихой час, твои наказы я целиком и полностью выполню. Буду управлять градом по совести и мудрости. Никого понапрасну не обижу. Да ты меня знаешь, княже, я таков, не предам тебя. И отсебятину и всякую такую несправедливость городить по своему умыслу не буду.
   - Не будь я всецело уверен в оном, я бы не назначил тебя посадником. Эй, воины мои удалые сегодня мы немедля выступаем в поход. А, вы, бояре что повесили нос? Ждите меня с победой! Молитесь за меня.
   - Это мы завсегда, княже, будем молиться за твое здравие и ратную удачу, - нахмурился Омеля.
   Ему сильно не понравилось, что Юрий Всеволодович назначил вместо него Полябу Удалого правителем Китежа. Омеля бы не хуже справился с обязанностями главы города. Он давно хотел верховной власти, пусть даже в отдельно взятом городе.
   ...Тем временем Богуслав, улучив время, простился с родными, а затем отправился в дом Полябы Удалого. Там он обнялся и расцеловался с только что вернувшегося от великого князя тестем, они выпили по чарке вина и пожелали друг другу здоровья, удачи и благополучия. Затем Богуслав остался наедине с Дариной. Но час расставания быстро пришел, примчался за богатырем Ярема Медведь и поторопил командира: мол, войско выступает в поход. Дарина с плачем проводила Богуслава, так она не хотела отпускать своего возлюбленного.
   Витязь вскочил на коня и крикнул боярышне на прощание:
   - Не переживай, голубушка моя! Я выживу в битве и вернусь, к тебе, Дарёна! Молись за меня и за наше войско!
   И умчался. Дарина лишь успела помахать своему любимому вслед. Слезы ручьем текли по ее прелестным щечкам.
   ...Князь, колдун и дружина выехали за город к реке. По реке стелился туман. Милонег слез с коня и подошел к берегу. Снял застежку с плаща в виде Ящура и протянул вперед.
   - О, батюшка, Водный царь, по воле твоей и моей проведи на белый свет сих молодцов!
   Едва он сказал заклинание, как появился деревянный мост, уходящий в туман.
   - Езжайте великий князь по этому мосту и будьте там, где вам нужно. Только на мгновение представь себе это место в голове - и все получиться.
   - Благодарность тебе, кудесник от меня от великого князя! - воодушевился князь. А выйду в оном месте....
   - Не медли, в дорогу князь!
   - Прощай, кудесник!
   - До встречи, князь! Ежели, что я приду на помощь!
   - Непременно! С богом!..
   Юрий Всеволодович доехал до конца моста - и пропал! Вот чудеса! За ним растворились в воздухе предводители его отрядов - Богуслав, Военаг, Градимир и Эрик... Следом ушла и все войско. А Милонег, помахав рукой вслед ратникам, вернулся в город.
  
   ***
  
   Гонец на взмыленном коне прискакал к Батухану. Когда посыльного ввели в шатер, он бросился на колени и обратился к монгольскому правителю, величаво сидящему на троне:
   - Дозволь мне говорить, о, великий хан!
   - Говори, мой верноподданный! Что за вести ты мне принес в столь поздний час? Если они плохи, то я и могу тебя и казнить. У меня неважное настроение.
   - О, великий Саин-хан, не вели казнить, вели миловать! Я прислан вашим верным темником и моим господином - Бурундаем. Разведано нашими лазутчиками, что князь Суздальский и Владимирский Юрий Всеволодович собрал большое войско на реке Сити и хочет сразиться с нами!
   Субедей переменился в лице, а Батухан в великом изумлении вскочил с трона и воскликнул:
   - О, боги, да как такое может быть?! Он ушел под воду вместе со своим войском и городом? Я сам своими глазами видел эту картину! Откуда он взялся в том краю?! Восстал из мертвых?!
   Гонец снова упал ниц.
   - Нет, Саин-хан, он жив! А с ним его войско и тот урус-богатырь, что сразил у стен Кидиша самого Кара Малая. Со всех концов Руси к нему стекаются ратники. И отряды норманнов, половцев и булгар с ним. Тысяч сорок воинов у князя ныне.
   - Невероятно! - снова изумился Батухан. - Князь не должен был выжить! Впрочем, как и его воины! Они же все утопленники!
   Субедей осторожно предположил:
   - Видимо, великий хан, не все утонули урусы, и какой-то выход существует с этого затопленного града на землю, раз он и его нукеры вышли на белый свет.
   - Что за вздор! Мертвецы бродят по свету?! Такого не может быть! Вероятнее всего, это вовсе не князь Владимирский, а кто-то выдающий себя за него! Это более походит на правду, чем весть от Бурундая! Но позовите ко мне, Хагана! И немедленно! Пусть он объяснит эту загадку! А мы послушаем!
   Нукеры бросились исполнять приказание. Вскоре прибыл великий монгольский шаман. Батухан повторил то, что сказал ему гонец, и в который раз удивленно воскликнул:
   - Как такое может быть, Хаган?! Опять колдовство урусов?! Растолкуй эту загадку!
   Шаман объяснил:
   - О, великий Саин-хан, сегодня ночью моему взору явилось одно видение. Будто бы из озера, куда погрузился Кидиш, выезжают на землю множество всадников в полном боевом облачении. И это урусы: сам Владимирский князь, богатырь Светловлас, богатырь Рыжебород и прочие дружинники. Им помогает все тот же колдун-урус Милонег, что скрыл от нас город под воду. Теперь я понял, что это была явь: благодаря колдуну князь Владимирский и его воины вышли на землю.
   - Шайтан-колдун! Они спаслись все?!
   - Возможно, да.
   - Невероятно, если это так!.. А как нам попасть в этот подводный город? Я бы этих урусов вырезал всех до единого вместе с их проклятым колдуном.
   - Даже я не смогу это сделать, - сокрушенно вздохнул Хаган. - Это подводное царство охраняет отец Милонега - Водный Царь или иначе Водный дракон. Он по их положению - то ли бог, то ли полубог, он обладает великими силами и возможностями, и мне не тягаться с ним. Вот оттого нам и не достать их из-под воды!
   - Так как нам быть, великий шаман? - спросил Батухан. - Я все равно должен зайти в этот город и убить всех жителей, пусть он даже под водой - иначе я не внук великого Чингисхана! Я ненавижу отступать и проигрывать!
   - Пока небеса молчат об этом. Но я буду просить его о помощи или мудрой подсказке. О, верь мне, мой господин, я это сделаю.
   - Проси, Хаган, проси! Все наших духов и всех богов! День и ночь проси! Если твои усилия будут недостаточно усердными, то я лично возьмусь за тебя! Я лишу тебя на курултае верховной шаманской власти и казню всех твоих помощников! И не взыщи тогда, Хаган! Ты же знаешь, в гневе я непредсказуем и страшен!
   Колдун потупил взор, помрачнел и смиренно сказал:
   - Я понял, о, мой великий их великих... Я постараюсь...
   - Постарайся, Хаган, постарайся, - демонически улыбнулся Батухан. - Даю тебе время месяц...
   В это время прибыл второй гонец от Бурундая и доложил:
   - О, великий хан, я принес хорошие вести!
   - Отлично! Говори, мой верный слуга!
   - О, мой господин, уруский град Ростов взят! Пятьдесят тысяч сильных воинов, пять туменов, под командованием Бурундая идут против князя Владимирского. Первый отряд - две тьмы - ведет сам Бурундай. Хан идет от Углича вверх по реке Вороксе до Коя, затем - на реку Сить. Второй отряд - тоже две тьмы - пошел от Угличав другом направлении. Третий отряд - одна тьма - пошел по Волге, реке Мологе в устья Сити и Удрусы. Мой господин и верный ваш раб Бурундай ведет окружение великого уруского князя. Мышь не выскочит из мышеловки.
   Субедей одобрительно закачал головой и произнес:
   - Хвала Бурундаю. Он - великий полководец.
   Батухан недовольным голосом сказал:
   - Я и сам мог это сделать, Субедей-багатур! Окружить русичей - великого ума не надо. Они бегают разрозненными отрядами по своей земле как трусливые крысы и попадают в наши капканы. Но раз за дело взялся Бурундай - зачем ему мешать! У меня нет времени руководить лично такими операциями. Да и забот у вашего великого хана как песчинок в бархане. Кто будет за меня править нашим обширным улусом и стоять во главе огромного войска? Ясно, что кроме меня, никто.
   Батухан обратился к гонцу.
   - Так что говорит Бурундай? На Сити находится сам великий князь Юрий Всеволодович? Или это его двойник? А может схожий с ним лицом князек из Пскова или Новгорода?
   - Нет, о, великий хан, лично Владимирский князь сам присутствует. И пленные, и перебежчики, и лазутчики, подтверждают эту весть. И с ним тот... светловолосый багатур, что...
   - Побил Кара Малая? Светловлас?! Довольно об этом! Хватит! Не бередите мне душу, я так любил этого багатура!
   Батухан снова обратился к шаману.
   - Выходит, Хаган, не обмануло тебя твое ночное видение. Князь действительно покинул затопленный град и хочет сразиться со мною! Что же небо услышало нас, князь сам идет ко мне в руки. А также его лучшие батыры - Светловлас и Рыжебород...
   Батухан переключился на гонца.
   - Этими хорошими вестями ты, мой верный слуга, поднял настроение. Так давай усиливай его, рассказывай далее!..
   Гонец стал дальше докладывать о ходе военной операции, предпринятый его господином - Бурундаем.
  
   ***
  
   Малое царство Хагана состояло из трех юрт и священного места для обрядов. В "контактной зоне" между мирами, стоял примитивный алтарь из дерева, камней и глины для жертвоприношений и молитв, были вкопаны в землю столбы-сэргэ и привязаны на ветки деревьев ленты-залаа.
   Для монголов каждая гора, холм, долина имели своего духа или хозяина, который по-монгольски назывался "сабдык". Каждая местность - это живое тело. Хаган со всеми местными духами договорился и теперь мог совершать свои таинства без всякой боязни и помех.
   И Хаган сегодня колдовал. По губам его блуждала безумная улыбка. Перед ним на треноге стоял пока еще пустой казан. Вокруг предводителя суетились его помощники - шаманы. Трое из них держали в руках живых зверей и одну птицу: белого голубя, зайца-беляка и крупного горностая, остальные заклинатели темных сил стояли поодаль, готовые в каждую минуты выполнить любое поручения вождя.
   Хаган, вооружённый короткой саблей, шептал заговоры и по очереди обезглавливал всю живность. Тушки он аккуратно складывал на край казана шеями вниз для того чтобы кровь стекала на дно емкости. Каждое свое действие он сопровождал определенной просьбой. Затем колдун бросил туда только ему неведомые травы и шерсть верблюда. Его помощники залили емкость водой. Под казаном развели приличный огонь.
   Минут через тридцать варево закипело. И снова, как на лесной просеке у Китеж-града, Хаган отправился в дикую пляску вместе с шаманами. И снова они безумствовали и кричали, взывая к Вечно Синим Небесам. Пляска продолжалась долго, и затем все в изнеможении упали на землю и замерли. Прошло еще минут пять, и только потом Хаган, лежащий на спине открыл глаза и радостно воскликнул:
   - Небо ответило мне! Ждет тебя, Саин-хан, великая удача и великая победа! Бурундай разобьет князя Владимирского и привезет тебе его голову!
   После этого Хаган раздал всем помощникам белый порошок, привезенный с Ирана, и, отведав его, все снова принялись плясать и веселиться...
  
   ***
  
   Батухану явно повезло с полководцами при походе на Русь. Один только Субедей-багатур чего стоил! Он мог заткнуть за пояс с десяток самых умных и хитрых вражеских военачальников! Это он предложил великому хану напасть на Русь глубокой зимой. Дело в том, что большинство русских городов защищали с разных сторон естественные препятствия, такие как реки, озера, болота. А в зимний период они замерзали, и татарам становилось легче штурмовать русские укрепления.
   А Бурундай? Друг и соратник Субудай-багатура! Тоже хитрый лис! И отличный стратег!
   Бурундай участвовал в походе на Волжскую Булгарию и проявил себя с наилучшей стороны, он действовал, как полководец умело и грамотно. Отличился он и на Руси. Это он со своими туменами, пройдя северным маршрутом, разорил города Ростов, Ярославль, Углич, а затем двинулся к реке Сить тремя отрядами в количестве пятидесяти тысяч всадников за головой князя Юрия Всеволодовича. Хитрый монгольский военачальник сумел скрытно охватить русское войско, растянутое и разбитое на отряды на протяжении ста верст. А разгадка тайны скрытности окружения была проста. Дело в том, что Бурундай, в отличие от шумных поджогов, погромов, и грабежей, осуществлявшихся главными силами Батухана, применил тактику скрытных переходов по ночам с абсолютным истреблением всех беженцев, гонцов и разведчиков из Сити, а также мелких отрядов, шедших на помощь к князю Юрию. В плен татары никого из русских не брали.
   Успешному окружению княжеских войск способствовала и глубокая массированная разведка по всем дорогам и тропам с поимкой нужных "языков". Причем скрытные заставы кочевников, проникавшие ночами по всем стежкам-дорожкам, были глубоко эшелонированными, иначе хотя бы один вестник, да прорвался бы в ставку Юрия Всеволодовича, чтобы сообщить великому князю о грозящей опасности. Поэтому Бурундай, выйдя к Сити, точно знал расположение всех русских отрядов.
   Первый - трехтысячный конный полк во главе с воеводой Дорожем - находился в верховье Сити в селе Воскресенское, с целью своевременного обнаружения противника и встречного боя с его передовым отрядом. Второй - центральный отряд - в районе селений Игнатово - Станилово - Юрьевское - Красное. Там был ставка самого князя Юрия Всеволодовича, с засеками, обозами с укрепленными позициями для боя. И рядом находился полк правой руки. В задачу данного полка входило обеспечение северного фланга русских войск и участие в главном сражении. В соответствии с тактикой русских войск того времени был и запасный, или иначе засадный полк.
   Этот полк Юрия Всеволодович поставил на восточном берегу Сити, так как князь считал его безопасным (даже не вел разведку в сторону востока), во время битвы это воинское соединение могло идти на помощь, как в стан Юрия, так и к северному полку. Запасной полк возглавлял Богуслав. С ним был Эрик, их дружинники и еще несколько отрядов пришедших из Пскова. Всего в объединённом засадном полку насчитывалось семь тысяч воинов.
   Сам Юрий Всеволодович ожидал нападения кочевников от Твери, через Бежецк и Красный Холм по кратчайшему пути. Князь ошибочно считал, что у Батухана в Твери все его основные силы.
   ... Ночью почти под утро 2 марта 1238 года татарский отряд в десять тысяч воинов атаковал отряд воеводы Дорожа у села Воскресенское. Нападение на полк Дорожа было сделано тогда, когда основной его состав находился в крестьянских избах селений. Поскольку воевода уже восемь суток ждали нападения, он не мог постоянно держать своих воинов в седле, к тому же имея справные теплые избы. То направление, откуда напали враги, сторожили даже не сотни, а скорее, десятки русских воинов. Свой тыл Дорож находил безопасным. Поэтому его дозорные и "проспали" нападение. Селения с русскими воинами одновременно были окружены превосходящими силами противника.
   Начался кровавая и смертельная битва. Выскакивавших из изб русских ратников монголы расстреливали из луков, рубили мечами, кололи копьями. Раненых добивали и отрезали головы. Никого татары не щадили. И жгли все на своем пути. Избы, гумна, летние клети... Немногим удалось вырваться из кольца окружения. Среди них был и храбро сражавшийся с врагами и весь израненный Дорож.
   Воевода доскакал до князя Юрия Всеволодовича и доложил:
   - О, мой княже, беда великая пришла!
   - Что за беда?! И где твое войско?!
   - Обошли уже нас татары, обманули! Мы их ждали от Бежецка, а они пришли от Коя! Почти всех твоих ратников перебили. Насилу я скрылся!
   - О, Вседержитель небесный, почто позволил басурманам обойти нас! Как ты не усмотрел! Раздери тебя, дьявол!
   - Не вели казнить, вели миловать, великий князь!..
   - Полно тебе, Дорож! И впрямь думал, что я тебя жизни лишу? Ты мне еще сгодишься! Ступай и возглавляй мои отряды!
   - Добро, княже...
   Юрий Всеволодович велел трубить общий сбор. Но было уже поздно. Пройдя безлюдную низменную местность устья Сити, второй отряд Бурундая напал на ряд селений и обозы в Княгинине и Семеновском и начал громить их укрепления. Этот отряд еще раньше обнаружил засадный полк и напал на него основными силами. Засада у великого князя не получилась.
   ... - Татары! - вдруг закричали ратники Богуслава. - К оружию, братья!
   Действительно, вокруг засадного полка замелькали всадники с раскосыми глазами. Монголы загикали, завизжали, заорали. Тучи стрел и копий полетели в сторону русских. Смертоносные стальные жала с яростной силой стали вонзаться в щиты и тела ратоборцев. Несколько десятков дружинников замертво упали на снег. Татар становилось все больше и больше, и они постепенно окружали засадной полк.
   - Откуда они взялись! - недоумевал Богуслав.
   - Совершенно не ведаю! - удивлялся Эрик. - Как они нас обошли?!
   - Надо прорываться к князю на соединение, иначе нас всех перебьют!
   - Попробуем!..
   Эрик и Богуслав и их отряды вступили в неравный бой с татарами. Битва разгоралась.
   Бурундай то и дело спрашивал у своих верных командиров:
   - Как там запасной полк?
   Те неизменно отвечали:
   - Держится.
   - Сколько русичей осталось?
   - Тысячи три, наверное.
   - Добивайте их!.. - скомандовал военачальник.
   Через полчаса Бурундай снова пытал своих военачальников насчет русских воинов:
   - Как там запасной полк?
   - Держится.
   Бурундай недовольно поморщился.
   - А сколько у них воинов осталось в живых?
   - Уже тысячи полторы. Мы их окружили полностью и постепенно тесним, у них много потер!
   - Вы утверждаете, что в это полку сражается княжеский любимчик - сам богатырь Светловлас?
   - Там он, там, о, мой хан, и еще один достойный богатырь с рыжими волосами. Светловлас бьется за десятерых, и мы не можем его никак взять.
   - Запомните, мои верные слуги, он мне нужен живым, только живым! Дам лучшего скакуна своего тому, кто пленит его!..
   - Слушаемся и повинуемся, о, наш достойнейший господин! - склоняются в глубоком поклоне командиры и, оседлав своих гнедых лошадей, спешат исполнять новый приказ своего вождя.
   Храбро бился запасной полк, но с каждой минутой ряды запасного полка таяли. Осталось в живых всего человек четыреста.
   ...Богуслав одним ударом меча раскроив щит татарина, а другим разрубив того от плеча до груди, отошел назад. И сразу в то место, где он стоял, вонзились копья и стрелы. И вдруг около него возник Милонег. Богуслав несказанно обрадовался:
   - Милонег! Ты здесь?! Ты всегда приходишь в нужную минуту! Спаси нас! И князя спаси!
   - Сначала я спасу вас! - предупредил колдун. - А опосля правителя!
   Милонег лукавил: выручать великого князя он и не собирался. Зачем его братьям-волхвам могущественный враг? Тот, который убивает и вешает их повсеместно. А если он в какой-то момент одумается и откажется от своих слов, данных Милонегу, то опять станет преследовать язычников огнем и мечом. И тогда снова погибнет великое множество язычников. А этого колдун никак не мог допустить. А вот Богуслава и его отряд он выручит. Ведь Богуслав - другое дело! Он явно сочувствует Милонегу и его братьям, и терпим к их вере. И вообще он к людям изначально относиться хорошо. И за это его народ любит. Из Богуслава получиться неплохой правитель. Например, Китеж-града. А почему бы и нет?
   ...Милонег взял руки фибулу с изображением Ящура и направил в сторону сражающих ратников засадного полка.
   - По воле Водного Царя и по моему хотению, вернитесь, воины, в Китеж-град!
   И тут Богуслав, Эрик и все русские и норманнские воины растворились, словно в тумане. Монголы, открыв широко рот от сильного удивления, так и застыли с натянутыми луками и поднятыми для удара саблями. Возникла минутная пауза. Затем татары стали недоуменно смотреть друг на друга и боязливо озираться по сторонам: что это за хитрость, может урусы зашли им в тыл? Но проклятых урусов нигде не было!
   Невероятно!!!
   - Шайтан!!! - от ужаса заорали монголы и попадали на колени, взывая к богам. - О, Небо, о, Сульдэ, спаси нас от уруских шаманов! Не дай нам погибнуть!
   ... И вот в который раз Бурундай поинтересовался у своих тысячников.
   - Как там запасной полк? Сопротивляется? Сколько их уже осталось. Пятьсот, четыреста, триста?..
   Командиры замялись, опустив взгляд в землю.
   - Почему молчите, отвечайте немедленно! - стал гневаться военачальник.
   - Полк исчез, о, великий хан! - ответил самый смелый командир.
   Бурундай опешил...
   - Как исчез?! Куда исчез?! - еще больше хмурился полководец.
   - Растворился в воздухе.
   - Несколько сот воинов не могли провалиться сквозь землю! Тем более, полностью окруженные! Едва ли поверю в эту чушь! Вы, просто боитесь сказать правду! Наверное, урусы прорвали кольцо окружения и разбежались по лесу, а иные подались в селение. Вот как на самом деле было дело! Прочешите каждую избу, каждый холмик, каждый кустик! Ищите урусов и добейте их! Особенно наиболее цена для меня голова светловолосого батыра из Кидиша! А теперь идите и исполняйте мои приказы!
   И снова склонились в глубоком поклоне тысячники, и снова кинулись выполнить новое распоряжение Бурундая.
   ...В это время третий отряд монгол напал на Великое Село, окружил его и уничтожил вместе с русичами, а после ударил по полку правой руки в начал теснить воинов с берега на лед Сити. С другого берега, от Княгинино, Семеновского и рядом стоящей деревни Игнатово, татары тоже стали теснить русских ратников на лед Сити. У Юрия Всеволодовича в непосредственном подчинении было пятнадцать тысяч человек, но более из них половины составляли плохо обученные ополченцы с копьями и луками и крестьяне с вилами и обычными топорами. Опытным, хорошо вооруженным и защищённым кольчугами и панцирями монголам не составляло особого труда расправляться сразу с десятками таких княжеских ратников.
  
   ***
  
   Юрия Всеволодович уже устал биться с врагами.
   Он был без щита, без шлема, весь израненный, в поту и еле держался на ногах. Его левая рука, поврежденная татарским копьем, уже не двигалась. Силы помаленьку покидали князя. Вокруг него лежали горы поверженных врагов и дружинников. И в том числе предводители его отрядов - Градимир и Военаг. Только что Юрий Всеволодович с великим трудом сразил двух монгольских воинов. И теперь они неподвижно лежали друг на друге, сверху - убитый, а под ним - смертельно раненый. Умирающий монгол тихо стонал.
   - Никогда вы не возьмете меня супостаты! Никогда!! Еще с десяток вас положу на этом поле! - яростно прохрипел князь, грозя врагам своим мечом.
   Юрия Всеволодовича окружил отряд сотника по имени Джэргал. Монголы уже не стреляли в русского из луков, не кидали копья и не заносили мечи над ним. Никто не решался нанести смертельный удар. Слишком важной птицей был Владимирский князь. Татары ждали приказа своего начальника. Либо о пленении знатного русского, либо об его умерщвлении. А их командир - хитрый Джэргал, оценив выгодную для него ситуацию, пафосно воскликнул:
   - А ну разойдись, мои воины! Не трогайте его! Князь - мой! Я убью его в честном поединке! Один на один! О, Вечно Синее Небо помоги мне!
   Сотник Джэргал, разогнав своего крепкого саврасого коня, устремился на князя. Юрий Всеволодович, шатаясь, весь в крови, с трудом приподнял меч, готовясь отразить неприятельский выпад. Джэргал, поравнявшись с князем, взмахнул кривым мечом и опустил... Юрий Всеволодович не смог в полную силу отразить удар, и татарская сабля, скользнув по клинку княжеского меча, нанесла ему смертельную рану. Юрий Всеволодович упал бездыханный на кучу трупов. Торжествующий сотник осадил коня, быстро спешился, прицелился, взмахнул снова саблей и... отрубил голову князю! Голова князя, подскочив, врезалась в туловище погибшего русича и остановилась. Из отрубленной шеи князя потек кровавый ручеек и смешался с ручейком того же цвета, вытекающего из груди мертвого дружинника, а затем эти оба ручейка влились в общую лужу крови, образованную от десятка павших и раненых воинов. Так героически погиб великий князь Владимиро-Суздальского княжества - Юрий Всеволодович.
   Сотник торжествующе вскинул вверх окровавленный меч.
   - Я победил великого уруского батыра! Я убил самого князя из Владимира! Хвала непобедимому и ловкому Джэргалу! - громко хвалил сам себя сотник.
   Его воины превозносили своего командира, ликовали и потрясали в воздухе оружием.
   Джэргал обтер и вложил в ножны меч и проткнул копьем голову князя в области глазницы. Подняв голову как знамя, сотник поскакал с десятком верных воинов в ставку к Бурундаю. Полководец обещал достойную награду за убитого князя и очень будет рад этому подарку. И наградит, несомненно, Джэргала чем-нибудь ценным. Хорошим конем, или деньгами, а может дорогим оружием или красивыми невольницами.
   ... Превосходящие силы Бурундая окончательно окружили русские войска к вечеру того же дня и полностью уничтожили. Большая часть русских воинов были оттеснены на лед Сити, и от такого скопления сражавшихся, лед на реке проломился, и многие ратники утонули.
   Да, русские были разбиты, погибли предводители княжеских дружин, был убит и сам великий князь Юрий Всеволодович, но положительным итогом этой героической битвы стало то, что войско Бурундая было настолько ослаблено в сражении при Сити, что это послужило впоследствии одной из причин отказа Батухана и Субедея штурмовать Великий Новгород с его тридцати пятитысячным населением.
  
   ***
  
   И снова ставка Батухана. В огромную юрту великого хана вошел поджарый и высокий Бурундай со своими нукерами. Один из приближенных полководца держал в руке небольшой мешок с бурыми пятнами крови.
   Наследник Темучина как всегда в расслабленной позе сидел на троне, а его ноги в узорчатых белых сапогах утопали в толстом и огромном хорезмском ковре.
   - Приветствую тебя, славный Бурундай! - первым поздоровался Батухан. - Я уже наслышан о твоей блестящей победе. Ты великий воин - это несомненно. Хвала за это Вечному Небу.
   Бурундай почтительно поклонился и сказал:
   - Благодарю за похвалу, о, великий из великих! Монголы всегда победители, Саин-хан! В любом краю земли, в любом государстве и улусе! Мы самые лучшие воины на свете и нам покровительствует сам Сульдэ наш мудрый и великий джихангир Саин-хан и дух славного Чингисхана! Я особо чту его выражение о том, что монгольская империя не есть государство среди других государств мира, а представляет собою Мировую-империю-в-Процессе-Становления.
   - Твои слова словно бальзам на мое сердце, славный полководец! Кто может усомниться в том, Бурундай! Мы и впрямь лучшие в мире! Нас в три года сажают в седло матери, а в четыре дают первый лук! Стреляй, мол, и охоться сынок! Поэтому мы с юных лет превосходные наездники и воины! Недаром Великая Яса Чингисхана гласит: "Когда монголы не заняты войной, они должны отдаваться охоте. И они должны учить своих сыновей, как охотиться на диких животных, чтобы они набирались опыта в борьбе с ними и обретали силу, энергию выносить усталость и быть способными встречать врагов, как они встречают в борьбе диких и неприученных зверей, не щадя себя".
   - Да будет славен непревзойденный и мудрый Чингисхан - Великий Истребитель народов и Покоритель вражеских земель.
   - Слава великому Чингисхану... Но рассказывай скорей о своей победе. Я люблю твою похвальбу о ратных подвигах!
   Бурундай, довольно улыбнувшись, вкратце описал весь ход операции и сообщил ее окончательный итог.
   - Выходит, князь Владимирский убит и обезглавлен? - обрадовано спросил Батухан.
   - Да, мой властелин!.. Удвал!.. - обратился к одному из своих командиров Бурундай. - Покажи...
   Удвал услужливо кивнул и достал из мешка за волосы голову Юрия Всеволодовича! С запекшейся кровью, с проколотым глазом, и бледным, как полотно лицом. Положив страшный трофей под ноги Батухана, нукер почтительно и множество раз клянясь, отошел за спину Бурундая и поспешно смешался с толпой командиров.
   - Вот голова владимирского князя, великий хан, - сказал Бурундай. - Его убил мой лучший сотник Джэргал.
   Батухан расцвел в счастливой улыбке. Субедей с интересом посмотрел на ужасный лик поверженного врага.
   - Наконец-то Вечное Небо услышало меня! Я давно ждал этого момента! - промолвил великий джихангир. - Эй, мои верные нукеры, немедленно сюда моего лучшего коня и золотые доспехи! Собирайте всех ханов и царевичей! Построить все войска! Пусть все увидят мое величие!
   Зазвенели медные гонги, сзывающие нукеров. Задребезжали рожки, извещавшие о сборе войска. Только Субедей-багатур оставались безмятежным и неподвижным. Бурундай с поклоном отступил в толпу приближенных Батухана.
   Бутухана одели в золотые доспехи, посадили на белого коня с золотой уздечкой и покрытого позолоченным седлом. Голову Юрия Всеволодовича крепко насадили на позолоченное копье со стягом и подали Батухану.
   Внук Чингисхана с этим копьем принялся красоваться перед монгольскими вояками. Он ехал вдоль линии войск и потрясал оружием со страшным трофеем. Субедей скромно держался сзади. Впрочем, как и Бурундай: пусть великий хан присваивает плоды его победы - это не первый раз. За ханами и царевичами ехала сотня отборных телохранителей.
   Батухан хвастливо кричал:
   - Сморите, воины мои, вот голова еще одного сраженного мною уруского хана - князя Владимирского! Он хвастал всем, что разобьёт меня! И вот он и сам повержен! Повержен мою смелостью, ловкостью и моим полководческим искусством! Пока с вами я, Бату, внук великого Чингисхана Темуджина, мы непобедимы! И мы завоюем весь мир!
   Монголы орали:
   - Слава великому джихангиру! Хвала бесподобному Саин-хану! Их хааны алдар!
   Бурундай и Субедей многозначительно переглядывались.
   - Основная масса наших воинов наивно полагают, что кузнец всех побед - это Саин-хан, - сказал с улыбкой Бурундай.
   По губам Субедея скользнула ироническая усмешка.
   - Пусть думают. На то он и верховный правитель и верховный главнокомандующий. Чингисхану тоже приписывают много побед, но сам знаешь, кто их одерживал. Джебе, я... и вот отныне и ты. Наше дело - побеждать, Бурундай. Во славу наших улусов! Во славу всем монголам! И в последнюю очередь для славы Саин-хана. Признаюсь честно, война и сражения - это моя стихия. Это и есть моя настоящая жизнь! Я не хочу управлять каким-нибудь улусом, мне не надо богатства, золота, женщин. Мне - сыну простого пастуха - нужны только великие победы! И я пока не проиграл ни в одной битвы. И покорил практически весь мир. Вечно Синее Небо - оно за меня! Тебе оно тоже благоволит, Бурундай. Ловушка на Сити для Владимирского князя - восхищает меня как полководца. Я даже тебе немного завидую. Искренне жаль, что это не я провернул такую великолепную операцию.
   - Это действительно была неплохая вылазка. Но не надо излишне скромничать, достопочтенный Субедей-багатур, мне до тебя еще далеко. Это я должен завидовать твоим ратным успехам, а не ты - мне.
   - Не скромничай, Бурундай, ты - выдающийся полководец. О тебе, знаешь, что говорят воины?
   - Интересно, что?
   - Что нойон Бурундай - человек отчаянный и храбрый. И великий военачальник. У него нет жалости, а существует лишь жестокость и честь. Он борется за каждый клочок земли, стараясь упрочить положение монголов в завоеванных землях. Его пестует сам бог Сульдэ.
   - Это лестно слышать. А о тебе, Субедей-багатур, говорят примерно тоже самое, только в десятикратном размере. Тебя считают, не много и не мало, лучшим полководцем мира. И это похвала много стоит.
   - Это громко звучит. Но мне нравятся, когда меня хвалят за воинские заслуги. Мой долг - побеждать. А летописцы и ученые пусть потом рассудят, кто был лучшим полководцем во все времена и эпохи. Хорошо, если это буду я.
   - Я согласен.
   - А тем более - я... - заулыбался Субедей.
  
   ***
  
   Во временной резиденции в Китеж-граде посадника Полябы Удалого было многолюдно и шумно. Здесь сидел израненный, окровавленный и перевязанный тряпками, Богуслав. Он был хмур и подавлен. И тяжело вздыхал. Вокруг него в воеводской гриднице собрались: бояре, князья, сам Поляб, Креслав и чудом уцелевший Эрик.
   Богуслав скорбным тоном рассказывал:
   - Отец наш, Царь небесный, не подсобил нам на сей раз. Окружили нас басурмане тайно под утро - и с трех сторон ударили! Их было два раза более, чем нас. Зело более. Их стрелы черными тучами закрыли небо. Словно саранча поганая налетели они на нас! Бились мы храбро, но стяги упали на снег, погиб наш великий князь, Юрий Всеволодович и войско наше было разбито. Не могли мы устоять. Многие наши ратники отступали по замерзшей реке, так вот лед-то не выдержал и проломился...
   - Страх господень! - вырвалось у многих.
   - Сгинуло в ледяной воде тьма русских. А убиенных и наших супостатов в ледовых проломах Сити было видимо-невидимо, и коней и обозов, и вот это все количество и остановили течение реки, образовали великую плотищу. И полились кровавые ручьи по берегам Сити... Теперича помощи нам ждать неоткуда. Нет войска нашего князя. И Русь разорена и побиты полки, пылают наши города в огне. А в рабстве у татар - десятки тысяч русских. А убитых - и того более, сотни тысяч! И вот нашего князя не стало...
   - Царство ему небесное! - послышалось со всех сторон. - Пусть земля ему будет пухом.
   Богуслав продолжил:
   - Ежели бы не помощь Милонега, то мы бы все сгинули.
   - А почто он не помог нашему князю? Отчего не отвел беду от него? - выкрикнул кто-то из знати.
   - Он просто не успел, Юрия Всеволодовича уже сразили, - принялся оправдывать волхва Богуслав.
   - Так зачем нам такой колдун, раз князя не смог спасти! - забасил кто-то.
   Богуслав вскочил с лавки как ужаленный. Неописуемой яростью задрожал его громкий голос:
   - Да не белены ли вы объелись, бояре! Не забывайте, это он нас спас от смерти и город в целости сохранил! Ваших сыновей, жен, детей! Неужто запамятовали?! И опять же часть войска при Сити кто сберег? Он же - Милонег! За что на него напраслину возводите! Устыдились бы своих слов, неблагодарные!
   Все затихли. Но кто-то из вельмож недовольно проворчал:
   - Да за что ему благодарение? Живем теперь как мыши в подземелье - и головы не высунуть на свет божий.
   - А могли бы уже и не жить! - в сердцах сказал Богуслав. - То было бы лучше?! Аль нет?!..
   Встал сам Омеля, и промолвил:
   - Да шут с ним, колдуном, оставим его в покое, он нам еще пригодиться. Другое нас должно тревожить... Поляба, запасов мало нынче в граде. В амбарах кот наплакал муки, пшеницы, ячменя. Просо кончаются. С гулькин нос репы, гороха, бобов, капусты, редьки, свеклы... А одной рыбой сыт не будешь. Да и зверей по лесам стало мало. Народ в Китеже ропщет. Купцам не с кем торговать. Они тоже недовольны. Как будем пополнять городскую казну? И как нам прокормиться? Нынче и раненые и уцелевшие воины прибавились. На четыре сотни человек. Как мы их насытим. Добрый ратник - это не дите мало, ест за четверых. Да и множество ратных коней надобно кормить. Овес нужен.
   Поляба Удалой в великой задумчивости почесал свою седую голову. Наступила вновь тишина. Воевода заговорил:
   - Дабы наполнить казну и наладить добрую внутреннюю торговлю будем чеканить свою монету. И золотые и серебреные. И медные. С изображением нашего князя и надписью "Юрий Всеволодович" и "Китеж-град".
   - Откуда мы возьмем золото и серебро, - спросил Омеля.
   Поляба ответил:
   - В казне есть немного серебра и золота. В добавок мы, зажиточные горожане, пожертвуем часть своих сбережений. Я, допустим, сдам золотой перстень и медальон и две пары серег своей дочери. И серебреные украшения и кубки. И ложки. И чуток оружия с серебреной отделкой.
   - Я сдавать ничего не собираюсь - недовольно заявил Омеля. - Самому бы ноги не протянуть.
   - Тебя никто и не просить, дело сугубо добровольное, - резко заметил воевода.
   Вдруг Богуслав встрепенулся.
   - Мы, дружинники, поможем прокормиться Китежу, - уверенно сказал он.
   - Коим образом? - поинтересовался Омеля.
   - Будет отбивать у татар обозы. Грабить их будем, лошадей уводить, золото и серебро для тех же монет добывать, и уничтожать их разъезды почем зря. Отряды их растянулись на многие версты. А Милонег поможет. Спроводит нас сызнова на белый свет и в том месте, где укажем.
   - Мысль верная. Но вряд ли это поможет, - с сомнением сказал боярин. - Много вылазок придется делать воинам, дабы город прокормить.
   Богуслав уверил всех:
   - Коли придется много набегов делать, то будем это делать. Ради Китежа я и жизни и сил не пожалею.
   Поляба поддержал витязя:
   - Верное дело он говорит. А мы выкорчуем часть леса и распашем. Раз вечное лето у нас присутствует, будем по несколько урожаев снимать.
   - А в чье владение эти пашни определишь? - снова заговорил Омеля. - То была великого князя вотчина, а теперича чья? - снова заговорил Омеля. - Смердам задарма отдашь, Поляба?
   - Общие будут, для города ради. И будем сообща обрабатывать, дабы нуждающихся прокормить.
   - Я своих холопов не отдам для такой работы. Да и вправе ли ты распоряжаться нашими землями, Поляба, здесь как верховный правитель, князь тебя на время поставил посадским. А князя-то и нет уже, царство ему небесное. Выходит, и нет теперь твоей власти в Китеже. Разве я не прав, бояре?
   Среди собравшихся прошел ропот: часть знати поддержала боярина.
   - Омеля, побойся бога! - побагровел воевода. - Ты смуту да раздор сеешь в наших рядах! Так мы сообща ничего не свершим! Мы должны ради града и его жителей жить, а не ради своей гордыни али сумы!
   Богуслав тоже вознегодовал на Омелю. Витязь вскочил с места и, выхватив меч, воскликнул:
   - Да я тебя зарублю, боярин, за оные слова! Я и вся наша дружина за верховенство Полябы. И народ тоже! Полябу великий князь отрядил в правители Китежа! Ему и приказывать!
   Эрик и Креслав, полуобнажив мечи, вскочили с лавок и присоединились к Богуславу. Омеля и вся знать враз притихли. Никто из них не хотел быть изрубленным предводителями дружин. Больше вельможи не спорили с Полябой, но само собой затаили зло в душе.
   После совета начались поминки по Юрию Владимировичу и всем погибшим русским воинам. На столе присутствовали хмельной мед, вино, шипучий квас, сбитень, различные блюда. Эрик, три раза помянув князя, хмурый ушел к себе домой. Исчез надутый от злобы Омеля, князь Волынский и многие другие бояре.
   Богуслав с кружкой медовухи уселся рядом со своим будущим тестем - Полябой Удалым и начал вести задушевные беседы.
   - Не нравиться мне что-то Омеля, - признался богатырь. - Подбивает всех на мятеж протии нас.
   - Подлец он, каких свет не видывал! - возмутился воевода. - Мерзавец, погань! Отсиживается за нашими спинами да еще прибыток себе ищет! Да к тому же злодей заговор супротив нас устраивает. Ах, каков злодей!
   - Ничего у него не получиться: на нашей стороне сила и народ. И правда.
   - Это точно.
   Богатырь уже захмелел, поэтому высказался перед будущим родственником предельно откровенно:
   - Его бы, Омелю, к низу пригнуть - вот тогда хрястнет хребет да надорвется и грудь у оного черта. Дозволь, Поляба, я с ним разберусь. И будет у нас на одного врага меньше. Легче станет дышать.
   - Не стоит покамест, - возразил воевода. - Худой мир лучше доброй ссоры. Он не осмелиться на нас напасть. Даже ежели его дружки и соберут человек триста воинов. Все равно не совладать им с нами... Ты бы Богуслав о другом враге озаботился...
   - О ком это?
   - Об Эрике. Коситься на тебя викинг, чую плохое задумал. Берегись его. Во время боя может исподтишка тебя заколоть, а спишет на татар. Али лучника наймет меткого про твою душу, ежели захочет остаться в тени. Отныне князя нет в живых, и Эрику никто теперь не указ, норманн может и распоясаться.
   - Может, не спорю. Его мстительный дух и изощрённое коварство я завсегда имею и буду иметь в виду. Помнишь, воевода, Чернигов? Как он пообещал местным ратникам и ополченцам, что закрылись в церкви, сохранить жизнь, а когда тебе вышли, то всех перебил с особой жестокостью. Так что я буду неизменно настороже с варягом.
   - Непременно будь, иначе выплачет все слезы дочь моя, и я век не утешусь.
   - Рано меня хоронить, воевода, я таких этот норманн с дюжину переживу... И вот спрос имеется к тебе как к посадскому.
   - Задавай.
   - А кто старшим отряда пойдет, Поляба? Я, Эрик или Креслав? Знаешь, два медведя в одной берлоге не уживутся. А тут целых три.
   - Пусть народ решит завтра. На вече. По справедливости и большинству. Я буду ратовать за тебя, а там увидим, что будет. Но не взыщи, ежели народ не за тебя проголосует.
   - Я любой воле подчинюсь. Благодарю, отец. Можно ли мне к Дарине заглянуть хоть на полчаса?
   - На полчаса? Отчего нельзя, можно. Но не более.
   - И том спасибо, тестюшка...
   Получасовое свидание с Дариной для богатыря как всегда прошло как один миг. Влюбленные с великим сожалением расстались, но поклялись увидеться завтра ближе к вечеру.
   ...На следующий день народное вече единогласно провозгласила Богуслава предводителем сборного отряда, который должен был отправиться за головами татар и продовольствием. Эрик был явно недоволен этим решением. Мало того, что Богуслав увел у него невесту, так он стал еще и его командиром. Теперь он, бывший варяжский полководец должен подчиняться распоряжениям русского дружинника. Это Эрика откровенно раздражало, но он пока не знал, что предпринять против своего смертельного врага - Богуслава.
  
   ***
  
   Сумерки...
   По дороге молчаливой и длиной вереницей двигался конный отряд в человек двести. Все они были превосходно вооружены - у каждого всадника имелся лук, колчан со стрелами, меч, а то и пара мечей, два копья, булава, секира, за голенищами и на поясе - по три-четыре кинжала или ножа. Воины также имели отличное защитное снаряжение - стальные шлемы с нащечниками, либо с пластинами для защиты переносицы, а кого и с забралом, железные кольчуги, кованые панцири, стальными наплечники, наколенники, поножи, наручи, крепкие круглые или овальные щиты.
   Всадники были сосредоточены и серьезны. Никто не шутил и не переговаривался. Враг не должен до поры до времени обнаружить их. То был сборный отряд Богуслава, Эрика и Креслава. Он ехал на расправу с татарами. А заодно и поживиться зерном или иной едой. Но по дороге им попадались разграбленные и сожженные поселения, убитые люди. И нигде не было ни зернышка, ни щепотки муки - все татары выгребли для нужд своей многотысячной армии и лошадей.
   Первая вылазка будоражила всем ратникам нервы.
   Богуслав распорядился:
   - Пленных не брать, рубить поганых татар и добивать! За одного убитого русича мы положим семерых монгол.
   Милонег "высадил" отряд в двадцати верстах от разоренного города Владимира, возле хвойного леса. Там должен был пройти татарский обоз с награбленным добром и пленными. Богуслав в согласии с Эриком и Креславом организовали засаду. Норманн расположился со своим отрядом по правую сторону дороги, Богуслав - по левую. Креслав - распределил своих ратников по обе стороны.
   Минуты ожидания тянулись долго. Тишина в лесу была идеальная. Ее изредка нарушали то писк какого-нибудь зверька, то крик неведомой птицы. Порой, прыгая с ели на ель, лесное зверье осыпали с могучих и колючих лап белоснежный снег, вызывая внезапный шорох. Из-под подтающего снега кое-где выглядывали кусты можжевельника, красной смородины и волчьих ягод.
   И вот дремучий лес стал наполняться человеческими голосами и конским храпом.
   - Татары едут, - вполголоса сказал своим ратникам Богуслав. - Приготовились...
   Сигнал "внимание" по цепочке пробежал по рядам отборного китежского отряда. Все воины враз обнажил мечи, направили копья вперед и заложили стрелы в луки. Сейчас татары изведают их богатырские силы и ответят за все свои преступление на владимирской земле.
   И вот появились первые всадники... За ними еще и еще... Это действительно были монголы. В середине отряда шел обоз из двенадцати саней и связанные между собой пленные. В основном это были молодые женщины и девушки, разбавлял девичий строй лишь с десяток ремесленников - бортники, угольщики, лыкодеры, кузнецы и кожемяки.
   - Вперед, молодцы, за Русь! Руби проклятых басурман! - крикнул Богуслав, и витязи из Китеж-града выскочили из-за деревьев с диким воем. И полетели в кочевников стрелы и копья. А русские мечи и секиры с размаху врубились в неприятельскую плоть. Заскрежетали, скрестившись, булатные клинки, от мощных ударов зазвенела кольчуга, шлемы, затрещали щиты, полилась кровь. Татары, не ожидая такой стремительной атаки, растерялись и сбились в кучу. Мышеловка захлопнулась!
   Богуслав, устрашающе размахивая мечом, с великой решимостью устремился на татар.
   "Ну, берегитесь, поганые вороги! Иду на "вы"! Испробуете нынче мой стальной и острый "гостинец!"
   Сверкнул булатный меч - и голова первого азиата полетела наземь. Из рук сраженного врага вылетела кривая сабля и, сделав замысловатый пируэт в воздухе, воткнулась в снег. Второй монгол хотел поразить русского воина копьем, но Богуслав увернулся и ухитрился срубить кусок древка с железным наконечником. Не успел монгол достать меч, как Богуслав рассек его голову. Обливаясь кровью, убитый монгол свалился с коня, но застрял одной ногой в стремени. Резвый низкорослый конь потащил своего седока за собой. За мертвым монголом потянулась кровавая дорожка.
   Рядом вскрикнул один из его дружинников. Стрела попала тому в единственное незащищенное место - горло. Мертвый воин откинулся назад. Богуслав вовремя развернул щит, который спас воина от еще одной стрелы меткого монгольского лучника. Богуслав заметил стрелявшего. Вот он! Спешился с коня, притаился за сосной и раз за разом поражает русичей!
   "Берегись, супостат!" - мысленно прокричал богатырь.
   Богуслав решил не выпускать стрелка из виду. Отбиваясь от двух татар, русич постепенно подбирался к месту, где прятался меткий лучник. И когда расстояние стало приемлемым для броска, Богуслав, разметав врагов, достал копье. И в тот момент, когда лучник выстрелил в кого-то из русских воинов, Богуслав резко и сильно метнул копье. Острие вонзилось прямо под поднятую правую руку на уровне верхних ребер и пробило легкие. Татарин замертво упал на снег. Удивленные глаза воина застыли навечно: он явно не ожидал столь меткого броска.
   Ярема Медведь с ходу врезался в скопление татарских всадников. Одним взмахом секиры он снес голову одному монголу, а следующим ударом разрубил почти надвое другого супостата. У третьего русич выбил щит и ранил. Данила Храбрый действовал против татар другим оружием - палицей. Он оглоушивал ею врагов, дробил им щиты, головы и кости. Монголы не знали как от него увернуться.
   Креслав не отставал от лучших воинов Богуслава; он рубил и раскраивал головы татарам с лихой неутомимостью. Вторил ему и Эрик: вождь норманнов поражал мечом одного врага за другим.
   Русичи и норманны бились с татарами ожесточенно и умело. Они не щадили врагов, даже раненых и вскоре истребили весь отряд. Потери среди сборного отряда Богуслава были незначительны: четверо убитых и семеро раненых. Погибших русичей тут же похоронили в лесу. Оставили в живых лишь одного пленника-монгола. И то потому, что сносно владел русским. Он-то и сказал Богуславу, что его собратья едут от деревни Покровка, и там по избам осталось еще сто монгольских воинов во главе с сотником Джэргалом. И поведал тайно витязю о том, что среди монголов ходят слухи, будто именно этот сотник обезглавил Владимирского князя и принес его голову Бурундаю, а тот в свою очередь - Батухану.
   - Джэргал, говоришь?! Запомню это имя. Недолго ему осталось хвастать своими подвигами, я ему лично отрублю голову! Поедешь с нами, монгол, покажешь, где этот сотник. Поквитаюсь я с ним за моего предводителя и вотчинника Юрия Всеволодовича.
   Толмач согласно закивал.
   - Конечно, конечно... Только не убивайте меня!
   - Покамест не убьем, ты нам еще сгодишься, - успокоил пленного Богуслав и распорядился: - Эй, ратники мои верные, друзья лихие и удалые, двигаемся в сторону селения, что Покровкой называется. Там, говорят, осталась еще сотня татар. Мы им тоже должок вернем. Да с лихвой.
   - Верно, Богуслав! - обрадовались воины. - Отомстим за наших братьев! За князя отомстим! Сиречь за всю Русь-матушку!
   Раззадоренный жестоким боем и удовлетворенный своей стремительной и полной победой отряд желал продолжать свои ратные подвиги. И он двинулся к Покровке. Обоз последовал за ними, но уже отягощенный воинскими трофеями: оружием, кольчугами и вяленой кониной и лепешками. Почти всех татарских лошадей русичи повели за собой: сгодятся в Китеже и для работы и для прокорма горожан.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"