Мазурин: другие произведения.

Женщины-маньяки часть 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Только три главы. Вся книга вышла в электронном варианте в издательстве Стрельбицкого в марте 2016 Уже На ЛИТРЕС РУ всего за 60 руб

 []
   Олег Мазурин
  
   ЖЕНЩИНЫ-УБИЙЦЫ.
   ИСТОРИЯ НЕСЛЫХАННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
  
   Художественно-публицистическое произведение
  
  
   ПРЕДИСЛОВИЕ
  
  
   Эти "героини" были неистовы и неудержимы в своих злодеяниях. Они шли против господа Бога, который сказал: "Не убий!" Но они не страшились кары небесной. Вкусив человеческой крови, они превратились в диких и безжалостных хищников. Они умерщвляли других людей ради власти, ради своих маниакальных идей, ради своих сексуальных извращений. А иногда просто ради забавы. А ведь убийство - это ужасный грех, это самое тягчайшее и страшное преступление на земле не имеющее ни оправдания, ни прощения, а если это преступление совершает женщина, то оно страшнее и тяжелее вдвойне.
   Так что же толкает женщин на криминал? При каких обстоятельствах они это делают? По каким причинам? И какие у них при этом присутствуют мотивы?
   Психологи утверждают, что женская агрессивность более скрытая и более сильная, чем мужская. А женская драка во много раз безжалостнее и коварнее мужской. Оскорбленная дама готова растерзать свою обидчицу на мелкие кусочки. В ход идут каблуки, шпильки, ногти, зонтики, предметы девичьего туалета и запрещенные приемы. Даже вид крови или мольба о пощаде не действуют на разъяренную драчунью. А если фемина решает убить счастливую соперницу или неверного любовника, то идет в своих коварных замыслах до конца. Она точно их лишит жизни. Можете не сомневаться. Это мужчина может сто раз подумать и передумать. А женщину ничто уже не остановит на пути к цели. Вот почему киллеры-барышни так ценны для спецслужб: у них просто нет отказов и сбоев. Эта "машина" запрограммирована на убийство. И если цель перед ними поставлена - клиент будет скорее мертв, чем жив.
   А ради того, чтобы отомстить сильному полу некоторые представительницы слабого пола изобретают такие способы мести - что просто диву даешься! Мужчины здесь явно отдыхают! Тем более психологические особенности мужчины и женщины, как известно, различаются. Разные они планеты. И хотя притягиваются они к друг другу по законам сексуального тяготения, но все же они - разные! И логика у них разная. И агрессия. И жестокость. И мотивы.
   В современной психологии и психиатрии для более эффективной диагностики пациентов используются так называемые проективные методики: цветовой тест Люшера, пятна Роршаха, тематический апперцептивный тест (ТАТ), рисуночные тесты и др. Так что же они могут нам интересного рассказать о женской агрессивности?
   Например, возьмем ТАТ, разработанный в Гарвардской психологической клинике Генри Мюрреем во второй половине 30-х годов. Этот тест представляет собой набор из 31 таблицы с черно-белыми фотографическими изображениями на тонком белом матовом картоне. Одна из таблиц - чистый белый лист. Обследуемому предъявляется в определенном порядке 20 таблиц из этого набора (их выбор определяется полом и возрастом обследуемого). На таблицах изображены разные люди и ситуации. Каждая картинка направлена на выявления одной или той потребности. Испытуемый должен описать чувства и мысли персонажей, что было, что есть и что будет. Он невольно идентифицирует себя с рисуночным героем и проецирует на него свои чувства и мысли.
   Так вот, на одной из картинок теста изображена женщина, которая сомкнула руки на горле другой женщины, и похоже, что сталкивает ее с лестницы. Эта таблица направлена на выявление скрытой агрессии у представительниц прекрасного пола. При виде этой картинки у большинства женщин выявляется это состояние. Причем их рассказы ярки, полны крови, кровожадны, жестоки. У мужчин меньше жутких историй при описании картинки, где мужчина схвачен сзади тремя руками, фигуры его противников не видны, меньше подавленной агрессии. Дело в том, что представители сильного пола обычно не сдерживают внутри себя агрессию, а проявляют ее внешне. То есть если мужчину обидели, он тут же вспыхивает как солома от избытка негативных эмоций, и стремиться нанести врагу адекватный ответ! "Отделал" обидчика - и выпустил пар. Эмоции улеглись, злость улетучилась. Месть состоялась. Схема мужской реакции на нанесенное оскорбление довольно-таки проста и примитивна. А вот женщины в подобных ситуациях действуют иначе, тем более, если противник физически сильнее них. Они взращивают и лелеют месть изнутри, внешне оставаясь вполне спокойными и любезными. И вряд ли кто догадывается, что у них в душе уже поселилась зло и ненависть. Они могут вынашивать коварный план расправы долгое время, но когда наступает подходящий момент, незамедлительно приводят его в действие. Обидчик посрамлен, повержен, покалечен, а еще страшнее - убит, а женщина с чувством глубокого удовлетворения избавляется от агрессии.
   Вот почему женщины скрытые и спокойные убийцы. Так сказать тихий омут, где есть место всяким черным мыслям. Внешне эти дамы - улыбчивые и добрые ангелы, а внутри - просто дьяволицы! Там просто все кипит, бушует, клокочет. Как бурная вода перед плотиной. Еще чуть-чуть и нахлынут эмоции, взбунтуется психика, отключиться здравый смысл - и тогда прорвет злая энергия преграду разума! Затопит кровью все вокруг и никого не простит и не пощадит!
   Женщины-маньяки так же опасны, как и маньяки-мужчины, но не так заметны. Поэтому они получают возможность убивать на протяжении более долгого времени. Серийные убийства всегда ужасают своей жестокостью, но когда речь идёт о женщинах серийных убийцах, матерях, поражаешься вдвойне. Женщины становятся серийными убийцами крайне редко, вот поэтому их истории привлекают повышенное внимание.
   Майкл Келлегер в свое книге "Наиболее редкие убийцы" утверждает, что женщины наиболее успешные, острожные, точные, методичные серийные убийцы. Келлегер проанализировал истории сотни маньячек, которые действовали в США, Канаде и странах Европы начиная с 1900 года. В среднем, им удавалось убивать на протяжении восьми лет - вдвое больше, чем среднестатистическому мужчине-маньяку.
   В книге Кэрол Дэвис "Женщины, которые убивают" есть типология женщин, совершающих серийные убийства. Их пять видов.
   Первый вид - "Черные вдовы" (названы в честь самки паука "черная вдова", которая съедает своего партнёра после любовного акта). Такие дамы, как правило, начинает убивать после двадцатипятилетнего возраста, а ее жертвами становятся мужья, любовники, члены семьи и вообще любые люди, с которыми она установила доверительные отношения. За десять-пятнадцать лет эта "вдова" изводит со света семь-восемь человек и более (ныне известный максимум - сорок три). Любимое орудие убийства - отравляющие вещества, способные имитировать естественный конец жертвы. Главная цель подобных убийств - это финансы и недвижимость.
   Второй вид женщин-убийц - "Ангелы смерти". Они начинают убивать с двадцати лет. Обычно такие работают в больницах, госпиталях, домах для престарелых, приютах, хосписах - то есть, в местах, где случаи смерти происходят постоянно и каждое убийство можно списать на естественную смерть. "Ангелы" играют роль Бога, решая кого убить первым. Они убеждены, что они не твари небесные, а избранники божьи. Это именно им предоставлено право судить людей. Эдакие Раскольниковы в женском обличье. Как правило, эти "небесные избранники" для умерщвления людей применяют медицинские препараты. Средняя "производительность" ангела - шесть-девять жертв за два года (в одном случае жертв было шестнадцать).
   Третий вид - "Сексуальные хищницы". Как правило, это особы тридцати лет и старше. Они очень часто меняют места проживания, болеют нимфоманией. Вступая в беспорядочные половые контакты, они порой в минуты психопатического криза лишают жизни своих партнеров. Их криминальная карьера продолжается, в среднем, три года. За это время они убивают в среднем пять-шесть человек.
   Четвертый вид - "Мстительницы". Эти начинают убивать в двадцатидвухлетнем возрасте, а их жертвами становятся либо члены семьи, либо известные личности, либо члены каких-либо организаций, имеющих для убийцы символическое значение. В среднем за пять лет "мстительница" успевает убить две-три жертвы. Эти преступницы отличаются крайней осторожностью, и очень долго и аккуратно планируют свои преступления.
   И наконец, пятый вид. Так называемые "Корыстные убийцы".. Эти маньячки лишают жизни людей ради денег, а их жертвами становятся или конкуренты или посторонние люди, с которыми убийцы входили в контакт. Это наиболее осторожные и изобретательные серийные убийцы. Как правило, они начинают действовать в двадцатипятилетнем возрасте и через лет десять они успевают сколотить себе состояние. В среднем, на счету у каждой с десяток, а то порой и с дюжину жертв. Выбор оружия, средств и способов умерщвления людей у этих особ отличается завидным многообразием.
   Можно конечно поспорить с этой типологией. В нашем исследовании мы имеем дело не с простыми людьми, а с историческими личностями, о которых написано немало книг и статей. Некоторые из них не попадают под вышеуказанные категории. Нельзя их втиснуть в эти рамки: "хищницы", "мстительницы", "ангелы смерти", "черные вдовы"... Это узко. Наши героини в кавычках шире этих границ. Гораздо шире.
   Задача автора не состояла в том, что взять и, не мудрствуя лукаво, пересказать биографию "героинь", перечислить их "подвиги", сосчитать количество жертв, залить страницы массой крови и трупами, удивить шокирующими подробностями. Нет, такой задачи не было. Просто-напросто хотелось найти те психологические причины, те "звоночки", после которых эти женщины начали творить свои злодеяния. Хотелось понять: в какой период жизни, и по какой причине началось их личностное падение. Где тот старт, что привел этих особ к печальному финишу.
   Поэтому в этой книге мы попытаемся ответить на ряд интересующих нас вопросов, а именно: что заставляло знаменитых женщин действовать так жестоко. По какой причине? Что этому способствовало? Детские травмы? Окружающая среда? Какие-то психические или невротические заболевания? Какой нездоровой прихотью или идей они были одержимы, раз стали маньячками.
   И при ответе на эти вопросы нам никак не обойтись без науки о человеческой душе - психологии. В данной науке существует множество течений и направлений. И каждое учение только по-своему и только со своей стороны изучает индивида. У них неодинаковые подходы к изучению человеческой психики. Разные методики, методы, способы, средства. И в тестировании, и в коррекции, и в мониторинге. Да, все теории отличаются друг от друга, но какую из них нам взять за основу? Ведь адепты некоторых направлений не утруждают себя копанием в душе человека. Им совершенно неинтересно из чего состоит структура личности и что за психические процессы происходят в мозгу.
   Например, бихевиоризм. Для специалистов этой теории все элементарно в этом мире (кстати, основой для их направления послужила теория Павлова о рефлексах). Для них человеческий мозг - это просто "черный ящик". Главное - что на входе и что на выходе. Возникает какой-то определенный стимул (жизненная ситуация), за ним следует определенная психологическая реакция. Методом проб и ошибок (реакций) и изучается человек. Это все просто и надежно, но нам хочется что-нибудь поинтереснее (хотя бихевиоризм и его современные модификации считается весьма результативной психокоррекционной методикой). Нам нужна теория, где изучается человеческая душа, описывается структура личности, где обрисовываются скрытые потребности индивида, его чувства, мысли эмоции, сексуальная энергия. Так сказать, необходима та теория, с помощью которой можно залезть внутрь человека и долго и тщательно там покопаться. И здесь нас, вероятнее всего, выручит известный врач и психолог Зигмунд Фрейд. Вернее, его любимое и тщательно выпестованное детище - психоанализ.
   Кто из нас не слышал такие психологические термины как: "либидо", "фобия", "Эго", "Эдипов комплекс", "перенос", "идентификация"... И это список можно продолжать и продолжать. Психоанализ порой спорен, неоднозначен, но по-прежнему могуч и эффективен. И он постоянно развивается. И в описании наших героинь мы не могли пройти мимо этого учения. Классика никогда не подводит, все об этом знают.
   Но теория теорией. Она мертва без практики. Так что в нашем исследовании помог опыт психокоррекционной работы автора. И именно в тот момент, когда, казалось бы, нет ответа на вопрос, зачем она (героиня) так поступила. Почему решила расправиться со своей жертвой, хотя первоначально и не планировала этого делать. И почему расправилась именно тем способом, а не другим. Что за зигзаг сделала ее психика за столь краткий период.
   Для данной книги мы взяли выборочно десять "героинь" разных исторических эпох. Почему разных эпох? Да только по одной простой причине: доказать тот факт, что за две тысячи лет от рождества Христова мир человеческих преступлений ничуть не изменился. И каждая эпоха выдает миру таких монстров-садистов - что волосы на голове дыбом встают от ужаса! И откуда такие звери появляются?! Откуда в них столько злобы, изощренности и коварства? Кто им привил такую сильнейшую нелюбовь к людям?! Явно, что не Господь Бог, ни его сын божий Иисус Христос, ни дух святой. Есть у маньячек один всеобщий кумир на все времена и эпохи - это падший архангел Люцифер или проще Дьявол! Он - путеводная звезда для особ с нездоровой манией.
   Но изверги-убийцы берут пример не только с Дьявола, но и с себя подобных. Разные эпохи - разные примеры. Средневековая маньячка изучает опыт древнеримской маньячки, а современная - и древнеримской и средневековой. Как убивать, как издеваться, как мучить. Как фиксировать эти преступления. Описанием и подсчетом в своих дневниках? Или коллекционированием вещей и предметов жертв?
   Они учатся друг у друга, уважают, чтят.
   Они связанны через века невидимой кровавой нитью.
   Они - одного поля ягоды!
   И они - маньяки!
   Правда, если вдаваться в скрупулезную терминологию и подробности, то не всех наших "героинь" можно назвать настоящими стопроцентными маньячками. У некоторых из них не так было много жертв на счету, и не все они являлись психически больными людьми, но по сути их все-таки можно окрестить "маньячками". Ведь всеми ими двигали и руководили разные маниакальные идеи. Кто-то стремился достичь верховной власти, устраняя всех на своем пути и не гнушаясь никакими методами. Кто-то убивал, мстя за свою поруганную честь. Кто-то травил людей в отместку за свое тяжелое детство. Кто-то умерщвлял народ ради забавы. А кто-то от скуки. Все эти "героини" разные и по характеру и темпераменту, да и исторические эпохи тоже разные, но всех их объединяет одно но страшное стремление - убивать себе подобных! Издеваться над ними, применять насилие, мучить. И все они однозначно - стопроцентные убийцы! И совершенно не важно, сколько человек лишила жизни эта персона, троих или сто. Или может все шестьсот. И не важно, по каким причинам. Важно, что все они все по своему определению - душегубы.
   На их примере мы попытаемся проследить историю превращения нормальной женщины в зверя-маньяка. Попробуем изучить, проанализировать, понять природу данной метаморфозы, и тем самым раскусить этих монстров в женском обличье. Так сказать разложить по полочкам их звериную душу. Хорошо или плохо это мы сделаем судить вам, дорогой читатель.
   Для читателей так же сообщаю, что персонажи как первой, так и второй книги существовали в реальности и не выдуманы автором.
   Надеемся, что данная книга найдет широкий отклик среди любителей истории, психологии, философии, культурологии, публицистики и криминального жанра.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ГЛАВА 1 ИЗАБЕЛЛА КАСТИЛЬСКАЯ.
   НЕИСТОВАЯ КАТОЛИЧКА
  
  
   Vade retro, Satana! - Изыди, Сатана!
   латинское крылатое выражение и
   название католической молитвы
  
  
  
   1492 год. Испания.
  
   У этой красивой и энергичной женщины лицо было нежное, светлокожее, а волосы длинные, золотистые и кудрявые - казалось, будто ангел сошел с небес на землю. Правда роста она была невысокого, а ее телосложение не отличалось особым изяществом. Тем не менее, в облике этой всадницы чувствовалось врожденное благородство и достоинство. Да, на вид она была вылитый херувим. Но как говориться внешность порой обманчива. Внутри этого "крылатого существа" на самом деле сидела кровожадная и жестокая дьяволица!
   Эту всадницу звали Изабелла. Она была королевой Кастилии.
   Вместе со своим мужем Фернандо Арагонским она проводили в Испании политику массовой христианизации. Супруги решили захватить мусульманскую Гранаду и насильственно крестить евреев и мусульман. А так как Изабелла Кастильская и Фернандо Арагонский были католиками, то естественно мечтали превратить Испанию в исключительно католическое королевство. Инквизиция судила каждого подозреваемого в ереси с особым пристрастием, а имущество еретиков конфисковалось и шло на войну с Гранадой. Для поощрения доносчиков им отдавали часть имущества оклеветанных или взаправду разоблаченных людей, поэтому число "благожелателей" с каждым днем росло. Кому не хотелось поживиться за чужой счет?
   В этом году 31 марта в гранадском городе Альгамбра она совместно со своим мужем подписала указ об изгнании из Испании, Сардинии и Сицилии евреев. В историю он вошел под названиями: "Альгамбрский декрет", "Гранадский эдикт" или "Эдикт об изгнании". Этот указ предписывал всем евреям королевства в трёхмесячный срок либо креститься, либо покинуть пределы страны. Если оставшиеся после этого срока еретики не принимали католическую веру или не уезжали из страны, то их объявляли вне закона. Их ждали ужасные пытки и верная смерть. Чаще - смерть на костре. Многие евреи, не желая отступаться от своей веры, бежали в Португалию, остальные - кто в Италию, кто в Османскую империю, а кто и в страны Северной Африки. Декрет касался всех последователей иудаизма, независимо от этнической принадлежности. Закон делал их беззащитными от преступных посягательств и лишал права на законный суд. Понятно, что в таких условиях испанские евреи не могли полноценно заниматься торговлей, ремеслом, ростовщичеством. Чтобы полноценно жить и работать в королевстве, им надо было лишь принять католическое крещение, но не все это делали и за это попадали под суд Инквизиции. А Изабелла Кастильская фанатично преданная католической вере ревностно следила за исполнением этого суда. Она любила сама отправлять еретиков на казнь. Вот и сегодня она в окружении многочисленных вельмож, судей, приближенных присутствовала на выездном заседании Инквизиции.
  
   Изабелла Кастильская тронула поводья...
   Великолепный иберийский жеребец, махая хвостом и гривой, радостно "затанцевал" под ней. Королева строже натянула удила - и конь вмиг присмирел. Она проехалась вдоль толпы мавров, арабов и евреев, окруженных полусотнею ощетинившими копьями и алебардами стражников в кирасах и шлемах с перьями. Истовая католичка отобрала среди толпы парочку еретиков для беседы о жизни и подлинной вере. Королевскими собеседниками поневоле оказались юноша-араб и старик-еврей. Их живо подвели к венценосной всаднице. Клятвопреступники, не смея взглянуть на королеву, низко опустили голову. Изабелла решила начать с юноши. Королева грозно посмотрела на араба. Ее зеленовато-голубые глаза-хамелеоны, характерные для династии Трастамара, сверкнули презрением и ненавистью.
   "Ты веришь во Христа, презренный отступник?" - спросила араба Изабелла.
   "Я верю в Аллаха", - с достоинством ответил темнокожий юноша.
   "А что за такое Аллах? Мне неведомо сие слово".
   "Аллах - это наш Создатель и управитель всего сущего. У Аллаха нет равных в этом мире. И нет бога в этом мире кроме него и пророка Мухаммеда. Он сильнее вашего Христа, он непобедим".
   "Если ты не отречешься от веры, то пойдешь на костер. Согласен ли ты, еретик, страдать за Аллаха? Заслуживает ли он такой жертвы? Но в случае если ты отречешься от своего идола и поверишь в нашего сына божьего Иисуса, то я велю сохранить тебе жизнь. Выбирай... Так каков твой окончательный ответ?.."
   Араб дерзко усмехнулся.
   "Ваше величество, я веры не продаю. Аллах - для меня это все. И мое существование зависит только от него".
   На бледном лице королевы вспыхнули пунцовые пятна сильного гнева.
   "Ты лжешь, еретик! Твое существование зависит от меня, твоей королевы! И от моего бога, что распоряжается мною! Хочу казню, хочу милую! И на то будет воля Всевышнего. Он меня спасает и направляет на благие дела. А благое дело - это уничтожение с корнем всех неверующих во Христа! И вот мое королевское решение. Тебя еретика, исчадие ада, на костер! Сгори сорная трава, очисти сей мир от скверны! На костер богохульника, на костер!" - в ярости закричала королева.
   Араба потащили к столбу, привязали и закидали хворостом...
   К венценосной особе подвели еврея. Это был так называемый марран - еврей, крещеный после Гранадского эдикта.
   Альгамбрский декрет  делал евреев беззащитными от посягательств на их жизнь и имущество, и те иудеи, кто не захотел уехать из страны, вынуждены были креститься. Но большинство из них тайно продолжали исповедовать иудаизм, а значит, считались еретиками и подлежали суду Инквизиции. Этот старик пытался обмануть Инквизицию, притворяясь рядовым христианином, но агенты суда легко его вычислили. По словам доброжелателей-соседей религиозный клятвопреступник хранил в доме Торы и отказывался работать или вообще что-либо делать в субботу. Благодаря этому доносу старика арестовали, судили и определили суровое и ужасное наказание - сожжение на костре.
   Но у старика был еще шанс спастись от смерти: кроме суда Инквизиции был и неформальный королевский суд. Королева - помазанница Божья - могла либо отменить приговор, либо утвердить. Ее слово - точно закон! Как скажет, так и будет.
   Королева строго посмотрела на еврея.
   "Старик, ты веришь во Христа?" - спросила она.
   "Верю", - смирено сказал еретик. - "О, ваше величество, каждый человек является сыном Божьим, и каждому открыта дорога к совершенствованию в направлении соединения с Богом, всем людям даются средства к достижению этого предназначения - свободная воля и божественная помощь".
   "Но ты дважды обманул свою королеву, старик. В первый раз, когда исповедовал свою веру - иудаизм. А это неправильная ложная вера. Во второй раз, когда крестился, притворяясь настоящим католиком, но продолжал оставаться рьяным клятвопреступником. Но тебя разоблачили мои преданные слуги. И что ты скажешь в свое оправдание, старик?"
   "О, ваше величество, я иудей и католик одновременно. Бог един для всех. Евреев, арабов, кастильцев, гранадцев. А то, что кто-то прикрывается именем Бога и делает вид, что исполняют Его волю, а на самом деле убивает, насилует и грабит - это все его неправда. И нет никакого оправдания тем, кто, говорит, что верует в бога, продолжает преследовать другого брата лишь только потому, что тот верит в Бога иначе. Кому я помешал своим, узренным и понятым по-моему богом?"
   "Ты умен, старик, оттого ты и опасен для моей веры. Ты никогда не откажешься от своего Талмуда, Торы, шестисот тринадцати извлеченных из Пятикнижия предписаний и прочей другой ереси. И ты будешь склонять на свою сторону заблудших душ, приучая к своей ложной вере. Так что оправляйся на костер дважды еретик!"
   "Пощадите, о ваше величество, у меня жена, дети, внуки, на кого я их покину!" - стал умолять старик, но королева была тверда и непреклонна и лишь отрицательно покачала своей кудряво-золотистой головой.
   Еврея тоже привязали к столбу и обложили сухими сучьями и ветками.
   Палачи поднесли огонь к хворосту... Королева, не сходя с коня, с мрачным и нескрываемым удовольствием наблюдала за экзекуцией. Ее глаза-хамелеоны стали зелеными и радостно злыми. Кастильская дьяволица наслаждалась гибелью клятвопреступников.
   Первым "сжарился" араб. Он стоически переносил все мучения и боль и все время пока не умер, восклицал: "Аллаху Акбар! Аллах величайший!"
   Что касается еврея-старика, то огонь вокруг него горел с недостаточной силой. То ли по злому умыслу то ли по не знанию дела хворост и дрова положили поверх сухих веточек, которые использовались для розжига, и огонь поглотил их, но не смог охватить положенные сверху дрова. Палач, чувствуя свою вину, решил ее исправить: он обложил клятвопреступника большим количеством хвороста. Но огонь продолжал гореть только снизу и выжег нижнюю часть тела осужденного. Ноги старика обуглились до черноты, скупые мужские слезы буквально вырвались из его расширенных глаз, но не оттого, что он пожелал плакать, а оттого что он терпел нестерпимую боль - так сильны были его мучения! Он не мог сгореть по-человечески. Старик выл как зверь, умоляя его добить. Это было похоже на самый настоящий ад
   Еврей, корчась в страшных муках, взывал время от времени к богу:
   "Господь, будь милостив ко мне! Помогите огню подняться, я не могу сгореть".
   Отступник находился в агонии до тех пор, пока один из сердобольных охранников не догадался, что происходит, и крючком алебарды убрал часть хвороста. Тогда пламя вспыхнуло с такой силой, что охватило всю верхнюю часть туловища еретика. Старик забился еще в большой агонии, стал изгибаться... Это было ужасное зрелище. Публика плакала навзрыд, наблюдая за страшными мучениями старца. Вскоре несчастный клятвопреступник умер, и душа его полетела на аудиенцию с богом. А огонь все больше и больше обрабатывал и кусал тело еретика. Вскоре из бушующего пламени публике был виден лишь неподвижный скрюченный и обугленный труп, или вернее то, что от него осталось.
   Так расправлялась со своими врагами королева Испании Изабелла Кастильская.
   В 1483 году фанатичная католичка назначила своего духовника - Томаса Торквемаду - первым великим инквизитором Кастилии и Арагона, а затем Валенсии и Каталонии. Начались массовые религиозные чистки. Спасаясь от расправы и не желая отступать от своей веры, Испанию в то время покинула большая часть евреев и арабов. Это более 200 тысяч человек. А те, кто остался в живых и не покинул королевство, вынуждены были принимать христианство, хотя это редко спасало новоявленных католиков от смерти на костре. Летописец той поры Себастьян де Ольмедо называл Торквемаду "молотом еретиков, светом Испании, спасителем своей страны, честью своего ордена". Имя Томаса Торквемады станет со временем именем нарицательным. Так испанцы будут называть промеж собой жестоких религиозных фанатиков.
   Торквемада хотя и считался представителем древнего кастильского рода, но не был чистым испанцем. Он приходился племянником кардиналу Хуану де Торквемаде, который был потомком крещенных евреев. Его дед и бабка были в свое время обращены в святую католическую веру. Выходит первый инквизитор Испании уничтожал представителей своей же национальности? Как ту не вспомнить одиозного злодея Адольфа Гитлера. По отцовской линии он был из рода евреев-ашкеназов, но в угоду своей национал-социалистической идеи он истреблял своих сородичей не просто сотнями тысяч, а миллионами.
   Как же Торквемада удостоился быть доверенным лицом самой Изабеллы Кастильской? Всему "виной" ее мать - Изабелла Португальская.
   Когда-то Торквемада служил приором в маленьком монастыре Санта-Крус ла Реал в Сеговии, который часто посещали представители высшего кастильского общества, в том числе и королева-мать Изабелла Португальская с маленькой Изабеллой. Торквемада своим душевными качествами, истовой верой в бога и крайним аскетизмом произвел на королеву благоприятное впечатление.
   Когда королева овдовела, брат Томас считал своим долгом регулярно посещать и утешать ее. От монастыря Санта-Крус до Аревало было около 50 километров, и этот путь он преодолевал пешком. Торквемада никогда не использовал мулов для поездок, он шел в одиночку через неспокойную и опасную страну, даже не взяв с собой куска хлеба. Он уже привык поститься и уже не помнил вкуса мяса, которого не ел уже больше десяти лет,  и хроническое чувство голода было для него нормальным явлением, что он его просто не замечал. Ему была неведома усталость, безразлична жара, холод, голод, и не страшны дикие звери, которые жили в пустынных районах между Сеговией и Аревало. Чтобы защищаться от кабанов, медведей, волков и диких кошек монах брал всегда с собой крепкую и сучковатую палку. Он любил говорить, что: "Звери, так же как и язычники, в сущности, трусы, их можно ошеломить внезапным нападением; они страшны только в том случае, если люди теряют бдительность".
   Он был тогда молод и полон сил и верил, что ему благоволит сам Господь.
   Такое внимание и преданность вассала к госпоже своей не могла не восхищать Изабеллу Португальскую. Вскоре королева назначила служителя доминиканского ордена духовником принцессы. И тогда Торквемада рьяно взялся за воспитание и образование венценосной девочки.
   Поначалу казалось, что назначение Торквемады наставником юной Изабеллы выглядело не очень перспективным: ведь у нее было никаких шансов на корону. Но Торквемада, знал, чего не знали другие, а если не знал, то доверял своей интуиции. И она подсказывала ему, что это назначение - просто счастливый случай. Торквемада буквально вцепился в этот статус духовника принцессы. И он не прогадал. Впоследствии он стал доверенным лицом Изабеллы и через нее осуществлял свое решающее влияние на политическую жизнь всей Испании.
   Томас Торквемада высоко ценил достоинства Изабеллы. А она, в свою очередь, восхищалась духовником и уважала его жизненные убеждения и фанатичную преданность богу. В придворном мире, где принцессу окружали одни лишь льстивые и угодливые люди, он и действительно был выдающейся личностью и заметно выделялся среди них.
   Но не стоит думать о Торквемаде как о человеке, охваченном исключительно верой и религиозными чувствами. Этим монахом двигал очень рациональный и жесткий политический расчет. Ему нужна была неограниченная власть и над гражданскими людьми и церковными, и через Изабеллу он мог получить ее. Влияя на принцессу, а затем и на королеву, он мог продвигать свои идеи, решения, воплощать в жизнь самые смелые замыслы и убирать своих политических врагов. В принципе так со временем и получилось. Изабелла стала королевой Испании, а он ее "правой рукой".
  
   Кстати, королева Кастилии Изабелла не уступала в жестокости своему первому инквизитору Торквемаде. Она тоже прославилась своей беспощадностью и жестокосердием по отношению к тем, кто не являлся католиками.
   Пытки были главным орудием королевы в деле уничтожения иноверных. Ведь для судей главное было признание обвиняемого. А пытки помогали это сделать. Они были настолько мучительными и ужасными, что практически многие признавали свою вину. Допросы с пристрастием длился часами, а то и днями. Судьи даже перекусывали между истязаниями и продолжали дальше свое черное дело. Не щадили ни детей, ни беременных женщин ни стариков. И даже если кто-то выдерживал пытки, их все равно признавали виновными: у палачей была бурная фантазия и изобретательный и коварный ум. Если кого-то оправдывали, то это были уже не жильцы, а калеки. Некоторых суд освобождал еще до вынесения приговора по причине их болезни или физической дряхлости. Такие попадали или в богадельню, или в приют.
   К разным пыткам прибегала Изабелла Кастильская и ее приближенные, чтобы заставить человека отступиться от своей веры или признаться в сделке с Дьяволом.
   Одной из ужасных пыток тогда была "растяжка" - насильственное растягивание тела с помощью веревочных лебедок. От такого истязания лопались сухожилия, связки, трещали кости - боль была неимоверная!
   Если это не помогало, еретика вздергивали на дыбе. В то время это была наиболее распространенная пытка. Руки жертвы связывались за спиной, а другой конец веревки перебрасывали через кольцо лебедки. Жертву либо оставляли в такой позиции, либо сильно и непрерывно дергали за веревку. Для пущего эффекта применялись утяжелители, их привязывали к ногам, а тело рвали щипцами.
   Еще один вид пыток назывался "Кресло инквизиции". То было особенное кресло. С шипами. Обнаженную жертву усаживали на кресло в такой позе, что при малейшем движении в его кожу вонзались шипы. Как правило, издевательства длились по несколько часов, мучители протыкали конечности обвиняемому, рвали щипцами его кожу, мышцы.
   В то время существовала еще одна страшная пытка. Она называлась "Охрана колыбели". Известный палач Ипполито Марсили называл это истязание "переломным моментом в истории пыток". При этом способе нет сломанных пальцев, позвонков, рук, вывернутых лодыжек, раздробленных суставов. Смысл истязания был в том, чтобы держать жертву в бодрствующем состоянии так долго, как только возможно. Жертве связывали за спиной руки, а с помощью лебедки поднимали на верхушку деревянного треугольного бруса на трех ножках, либо пирамидального навеса на столбах, а затем постепенно опускали. Верхушка острой пирамиды проникала в интимную область человека. Боль для жертвы была адской, и жертва порой теряла сознание. Если это происходило, то беднягу приводили в сознание, и пытка возобновлялась. И так до победного конца. Пока еретик не признавался во всех преступлениях века. Для усиления болевых ощущений к ногам жертвы привязывали гири - и промежность просто разрывалась на части!
   Считалось, что если человек лишался чувств при пытках, значит, дьявол усыпил обвиняемого чтобы спасти от допроса. Если еретик умирал, не выдержав пыток или кончал жизнь самоубийством то это тоже списывалось на коварство Сатаны: дескать, лукавый избавил своего подданного от признания своей дьявольской сущности.
   А затем апогей пыток - казнь! Либо сожжение на костре, либо... Бедные люди, что сними только не вытворяли палачи! Отсекали голову мечом, топором, секирой, вешали, удушали, топили в воде, калечили насмерть.
   Но вернемся к нашей королеве.
  
   Датой рождения неистовой католички во всех энциклопедиях и справочниках значится 22 апреля 1451 года. Она появилась на свет в укрепленном замке Мадригал-де-лас-Альтас-Торрес, что возле города Авила Она была дочерью короля Кастилии Хуана II-го от второго брака.
   Ее мать, Изабелла Португальская, дочь герцога де Бежа, несмотря на свою молодость, имела более жесткий и стойкий характер, чем ее супруг Хуан. Невзирая на дворцовые интриги, она родила в 1453 году второго ребенка, на этот раз сына, названного Альфонсо, тем самым сумев обеспечить преемственность королевской власти.
   Изабеллу-младшую с детства обучали чтению, письму, прививали светские манеры. Но так как детство своё она провела вдали от королевского двора и её не рассматривали как наследницу трона, образование её было поверхностным. Поэтому жизнь юной Изабеллы протекала в спокойной, но насыщенной религиозностью атмосфере. Принцесса с золотистыми кудряшками и миленьким личиком оказалась весьма усердной ученицей. Особенно рьяно она изучала богословские предметы, христианские заповеди и добродетели. Более того, во всей Кастилии (да и за ее пределами) вряд ли можно было бы отыскать хотя бы одну такую принцессу, равную ей в желании беспрекословно и с большим пиететом перенимать взгляды своего духовного наставника.
   Как пишет историк Эжен Франсуа Россев Сент-Илер: "голос Торквемады Изабелла с детства привыкла принимать за голос Бога".
   Торквемада действительно был голосом Бога: Всевышний во время религиозных трансов раба божьего Томас вещал ему своим громогласным потусторонним голосом с небес, что Изабелла станет в свое время королевой Кастилии. Поэтому Торквемада в это слепо верил и страстно этого желал. И данная вера, слепая и непоколебимая, невольно передавалась юной Изабелле, помогая той преодолевать на своем жизненном пути все самое негативное: невзгоды, сомнение, страхи, разочарования, неудачи, минуты слабости. Однажды во время молитвы, в порыве религиозных чувств, Торквемада попросил принцессу встать на колени и дать клятву в том, что когда она придет к власти, то обратит Кастилию в католичество. Поддавшись душевному порыву, Изабелла пообещала наставнику, что при первой же возможности она это сделает. Она, как и ее духовник, мечтала о тотальной христианизации не только Кастильского королевства, но и всего мира. Вот когда в уме юной Изабеллы зародилось маниакальная идея сделать всех людей католиками - а значит счастливыми (это в ее понимании). Именно с этого момента началось зарождения и становления той ипостаси принцессы, которую впоследствии все евреи и арабы окрестят "Неистовой Католичкой" и которую проклянут на все времена.
   Уже было сказано о том, что королевское образование Изабеллы носило поверхностный характер, поэтому многие пробелы в своём образовании девочке, а затем и девушке, пришлось восполнять самой. Подобный вывод можно сделать на основании того, что Изабелла, помимо глубокой фанатичности и осведомленности в религиозных вопросах, была более образованной, чем ее будущий супруг, принц Фернандо Арагонский. В ту эпоху, когда даже среди аристократии хватало безграмотных женщин, образованность Изабеллы просто поражала ее современников.
   Зато ее некоторые наставники чрезмерно рьяно учили девочку придворным танцам, пению, игре на музыкальных инструментах и традиционным женским занятиям того времени - шитью, рукоделию и ведению домашнего хозяйств. И это принцессе нравилось. А шитье и рукоделие стало ее пожизненным хобби.
   Уже в юности Изабелла среди своих сверстниц и даже дам старшего возраста выгодно выделялась умом, решительностью, упорством, твердым непреклонным характером. Да, внешность ее была чисто женской - красивое ангельское лицо, длинные кудрявые волосы, глубокие красивые глаза, но вот характер... В большой степени он был мужским. Инфанта занималась различными физическими упражнениями и вместе со своим младшим братом Альфонсо совершала многокилометровые кроссы по окрестным холмам. И тем самым приобрела крепкое здоровье, неутомимость, работоспособность и стойкость. Плюс к тому же инфанта очень любила лошадей и верховую езду. Она была настоящей воинствующей амазонкой. Позже Изабелла проводила время в походах, порой сама командовала войсками, а в полководческой палатке вместе со своими секретарями занималась чтением и составлением государственных бумаг. Вместе со своими верноподданными она делила тяготы и лишения солдатской жизни и стоически переносила походные условия. Такое поведение не было присуще кастильским королевам, обычно более привычных к ярким нарядам, скучным ассамблеям и светской болтовне.
   Но наряду с хорошими качествами у Изабеллы развивались и плохие. Например, самонадеянность, упрямство, жестокость, нетерпимость к критике, чужим мнениям и вероисповеданиям. И конечно, у нее как у представительницы королевской крови была завышенная неадекватная самооценка. Но на то она и королева чтобы чувствовать себя умнее, хитрее и выше других людей.
   К тому же картины насилия, происходящие при дворе при смене одних королевских фаворитов на других, свидетельствовавшие о непрочности королевской власти, не могли не быть замечены и не и пережиты юной инфантой. Но она не сломалась и не ушла в себя. Напротив, эти кровавые преступления и сцены циничного бессердечия внушили Изабелле ответную защитную реакцию в виде бессознательного стремления к жесткости и репрессиям. Что потом вылилось во вполне осознанную в будущем жестокость по отношению к людям других вероисповеданий.
   Была у нее в детстве еще одно особое качество, которое и сделало ее потом воинствующей католичкой. Это - богобоязненность. Тогда при дворе очень большое внимание уделялось религиозному воспитанию девочки. Изабелла учила молитвы, пела псалмы, читала и заучивала отрывки из Библии. И все это на сложном и "мертвом" языке - латыни. Она так сильно любила Отца Небесного, что панически боялась его. Боялась, что он ее накажет за какое-то прегрешение, поэтому часами истово молилась Ему и читала Библию.
   На определенном духовном уровне развития человеку может помочь ощущение благоговейного трепета перед мощью и величием Всевышнего. Испытывать одновременный страх и наслаждение от бесконечной вселенной-Бога - разве это не здорово?! Человек в таком случае старается соблюдать божьи заповеди и не грешить. Он страшиться прогневить Всевышнего, он страшиться его небесной кары. Такая богобоязнь фактически вытекает из любви. Если человек кого-то любит, то естественно он боится его огорчить. Но в Библии богобоязненность не рассматривается как часть любви, а как нечто отличное от нее. Богобоязненный человек - это человек, вкусивший однажды дар Божий - благодать - и боящийся ее потерять.
   Изабелла очень страшилась потерять благодать Всевышнего. На этой почве у нее родился религиозный фанатизм. Она стала одержима слепой верой в правоту своих религиозных убеждений, в превосходство и исключительность католицизма, и его последователей и в том числе в "собственном лице".
   Согласно изречению американского философа Джорджа Сантаяны, "Фанатизм состоит в удвоении усилий, когда забыта цель". А Уинстон Черчилль сказал, что "фанатик - тот, кто не способен изменить своё решение и никогда не сменит тему". Эти определения дат нам понять что фанатик - это человек, кто предъявляет крайне строгих требования к другим и нетерпим к каким-либо отклонениям. Словно лошадь, на которую надели шоры. Она видит только впереди себя, а вокруг себя ничего не замечает. Ее путь прост и прям.
   Изабелла видела тоже только один путь и один свет - это католическая вера и Отец небесный. А ее фанатизм впоследствии превратился в манию. В манию убивать людей-некатоликов.
  
   20 июля 1454 году умирает отец Изабеллы - Хуан II. Корону Кастилии наследует ее сводный брат - Энрике IV. Из-за своей неспособности зачать наследника он получил в народе прозвище "Бессильный" или "Импотент". Энрике воспитывался под присмотром Альваро де Луна, фаворита своего отца. Альваро де Луна был герцогом Трухильо, коннетаблем Кастилии, великим магистром ордена Святого Иакова и фактическим правителем страны при короле Хуане II. Но герцог умер за год до кончины своего сюзерена - Хуана II. Причем не своей смертью. Этому поспособствовала королева. Она умела убедить дворян и короля, что герцог виновен в отравлении Марии Арагонской. И заставила осудить и обезглавить дона Альваро де Луна.
   После смерти супруга Изабелла Португальская, став вдовствующей королевой, погрузилась в траур и постепенно ушла в себя. Она часто впадала в депрессию, уныние, страдала меланхолией и ипохондрией, практически не разговаривала ни с кем и проводила свое время одна в своей комнате. Она все еще оставалась значимой звездой на политическом небосклоне Испании: ведь она была матерью наследников престола - Изабеллы и Альфонсо. Чтобы уменьшить ее политическое влияние Энрике и его приспешники отправили королеву-мать вместе с ее детьми в почетную ссылку в замок Аревало и выставили вокруг него надежную охрану, тем самым отняв тем у вдовы всякую надежду на то, что она хоть когда-нибудь выйдет оттуда. Но с другой стороны согласившись на эту ссылку, она могла быть вполне уверена, что теперь ее и ее детей не тронет приемный сын. В замке королева чувствовала себя в безопасности и могла спокойно заняться воспитанием Изабеллы и Альфонсо, а также заботиться о бедных, сирых и убогих.
   Тем временем следующим воспитателем короля Энрике IV стал Хуан Пачеко.
   Юный Хуан когда-то был пажом Альваро де Луны, и с детства был очень дружен с Энрике IV. По версии некоторых историков паж и королевский наследник состояли в гомосексуальной связи. Используя свое влияние на короля Пачеко, он со временем сосредоточил в своих руках всю власть в государстве. Сначала он станет маркизом де Вильена, а затем герцогом Эскалона. Надменность и стяжательство фаворита нажили ему немало врагов среди придворных. Они были твердо убеждены, что тот использует расположение короля не для блага государства, а исключительно для обогащения собственного кармана.
   В возрасте 15 лет Энрике женили на инфанте Бланке Наваррской, дочери Бланки I Наваррской и Хуана II Арагонского. Но вскоре брак был отменен папой Николаем V, так как Энрике IV после свадьбы, так и ни разу(!) и не исполнил свой супружеский долг. Официальное обследование подтвердило, что супруга короля все еще девственница. Было еще и неофициальное расследование. Опрос одним дотошным священником проституток подтвердил мужскую состоятельность короля. Папа аннулировал брак на том основании, что какое-то "сверхъестественное колдовство" удерживало Энрике от консуммации. Бедная королева была отослана домой, где её семья поместила её под стражу, а потом отравила.
   Второй женой Энрике стала Жуана Португальская, сестра короля Альфонса V Африканца. Но так как король предпочитал больше мужчин чем женщин, то новобрачная тоже, как и Бланка Наваррская, долгое время оставалась девственницей. Но женская созревшая плоть требовало свое, и Жуана нашла выход из положения. Ее "первооткрывателем" и любовником стал испанский дворянин и любимец короля Бельтран де ла Куэва.
   Когда-то Энрике IV проездом останавливался в доме отца Бельтрана - Диего Фернандеса де ла Куэвы. В благодарность за гостеприимство король предложил вельможе отправить к своему двору своего старшего сына, однако Диего пожелал оставить его при себе, и ко двору отправил второго сына - Бельтрана. Юный красавчик быстро завоевал доверие и любовь короля, сделал карьеру и женился на племяннице кардинала Мендосы. Король, правда, долго и безуспешно искал любви Бельтрана, но тот не подавался на уловки Энрике и кормил обещаниями.
   Вскоре у Бельтрана и Жуаны родилась девочка Хуана. Она воспринималась всеми как плод адюльтера и получила прозвище "Бельтранеха" в честь своего отца. Так как король ревновал Бельтрана к своей жене и был раздосадован изменой Жуаны и насмешками двора, то вскоре развелся с супругой. Но своего фаворита король в знак благодарности за рождение пусть и не своей дочери сделал графом де Ледесма, что еще больше возмутило часть придворных.
   Король Энрике вызывал лишь презрение и недовольство у всех слоев населения Испании. Он не только был рогоносцем, гомосексуалистом, слабым безвольным человеком, венценосной особой, не способной управлять государством, но еще и плохим полководцем. Король, вступив на престол в 1454, для популяризации среди знати и народа объявил войну маврам. Кастильцы разгромили мавров, дошли до стен Гранады и овладели Гибралтаром, но... нерешительный и боязливый Энрике, избегая решающих сражений, свёл на нет все эти победы. Эта военная неудача еще более усилили недовольство королем в Кастилии.
   Неспособность Энрике зачать ребенка, сомнительность происхождение на свет якобы его дочери Хуаны Бельтранехи сделали вопрос о престолонаследии актуальным.
   В это время ссыльная инфанта, проживала в замке Аревало действительно суровую и аскетическую жизнь. Под бдительным руководством Торквемады она молилась, училась, укрепляла свой дух и сделалась поистине железной девушкой.
   А противники Энрике не дремали. Многие влиятельные гранды Кастилии давили на короля с целью вернуть из ссылки опальных Изабеллу и Альфонсо. Чтобы успокоить знатную оппозицию и избежать заговора против себя Энрике вынужден был призвать ко двору своих сводных родственников. Якобы для того, чтобы они получили при дворе более полное и надлежащее для королевских отпрысков образование. Теперь гранды-оппозиционеры должны были публично засвидетельствовать свою преданность новой инфанте и инфанту: они не должны сомневаться в том, что Изабелла и Альфонсо вычеркнуты королем из списка возможных наследников. Это был ловкий и дальновидный ход, но Энрике не развил этот политический успех. Будучи человеком недалеким и плохим придворным интриганом, он вскоре совершил грубейшую ошибку, которая перечеркнула его политические достижения.
   Уже первый день придворной жизни Изабеллы показал истинные намерения Энрике по отношению к инфанте. Во время торжественного обеда Изабелле приближенные короля запретили сидеть за главным обеденным столом. Ей указали на другой стол, который считался на ступень ниже королевского. Пылая внутри от сильного гнева и унижения, Изабелла все же была вынуждена сдержать свой первоначальный порыв и подчиниться распоряжению Энрике. Ее возмущенный и оскорбленный брат Альфонсо в знак солидарности и поддержки тоже решил расположиться рядом с сестрой. Дон Альфонсо Каррильо де Акунья, архиепископ города Толедо, приметив публичное унижение инфанты и инфанта, тоже принял решение не сидеть за королевским столом... Это был прямой вызов архиепископа непопулярному среди народа и знати королю.
   5 июня 1465 года, уставшие от выходок короля, его подданные собрались в Авиле. Возглавлял недовольных грандов все тот же дон Альфонсо Каррильо де Акунья. Его активно поддерживали дон Родриго Пиментель, граф де Бенавенте, а также дон Альваро де Суньига и дон Диего Лопес де Суньига. Самые отчаянные и смелые мятежники бросили к подножию трона чучело, украшенное знаками королевского достоинства, и начали выкрикивать в адрес его величества оскорбительные слова. Толпа мятежных грандов неофициально провозгласили королем 12-тилетнего брата Изабеллы - Альфонсо. Под звуки труб и верноподданнические клятвы.
   "Кастилия для короля Альфонсо!" - кричали дворяне.
   Под давлением знати и опасаясь за свою жизнь, явно перетрусившийся король Энрике IV вынужден был объявить своим наследником своего младшего брата.
   Изабелла была средним ребёнком, и она в первую очередь должна была претендовать на кастильскую корону, но она не обиделась на брата за такую "подставу", она все еще была лояльна к нему: все-таки как-никак родственник, поди, не чужой. Король наивно полагал, что Альфонсо женится на "его" дочери Бельтранехе, но... парламент Кастилии - Кортесы, куда помимо знати и духовенства входили представители городов, взяв под контроль юного Альфонсо, вступили в борьбу с королем Энрике за верховную власть.
   Состоялась битва при Ольмедо (1467 г.). Сторонников инфанта Альфонсо возглавлял архиепископ Толедо - Альфонсо Карильо де Акуньи, а королевские войска сам Энрике IV и епископ Мендоса, который впоследствии был ранен в руку. Здесь королю впервые повезло. Сражение началось во второй половине дня и продолжалось без каких-то заметных результатов. Архиепископ Толедо, армия которого значительно уступала противнику по численности, дисциплинировано отошел на прежние позиции, оставив монарху поле битвы.
   В то время вся Кастилия разделилась на два враждующих лагеря: северные провинции были за короля, южные - за инфанта.
   Чтобы убрать одного из своих политических конкурентов, Энрике прибег к хитрости. Он объявил всем, что выдает свою сводную сестру замуж за дона Педро Гирона - одного из самых состоятельных и влиятельных вельмож Кастилии, великого магистра католического военного ордена Калатрава, но старого развратника и подлеца. Узнав об этом, Изабелла пришла в неописуемый ужас: она не хотела связываться брачными узами с мерзким и противным доном Гироном и погибать в цвете лет в ненавистном замужестве. Два дня и две ночи она истово молилась Богу, призывая Всевышнего огородить Изабеллу от посягательств на ее честь. Ее подруга детства - Беатрис де Бобадилья - так прониклась ее горем, что даже вручила ей кинжал для того, чтобы она зарезала гнусного жениха. Но эта смерть была бы явной, и кто знает, сумела бы она, женщина, убить более сильного, хотя и пожилого мужчину. Тогда Изабелла придумала более эффективное и тихое решение проблемы. Ей уже надоело быть пешкой в чужой политической игре, и она решила сама пробивать стежку к кастильскому трону. Наступило время действовать решительно и цинично. Вскоре нареченный дон Педро Гирон скончался недалеко от города, где должна была состояться свадебная церемония. Три дня он корчился от сильнейших болей в горле и желудке, а потом у него началась сильнейшая рвота, а следом за рвотой из горла пошла кровь, и старого дона не стало. Оказывается: агент инфанты, переодевшись в священнослужителя, подсыпал старому развратнику в вино медленно действующий яд. Изабелла торжествовала: план ее удался. Теперь искушенная в тайных дворцовых интригах она посылает удачливого киллера к ее брату Альфонсо. Тот внедряется в кухонную прислугу юного наследника.
   И вскоре случается еще одна странная смерть. 5 июля 1468 года внезапно погибает юный Альфонсо. Во время обеда ему принесли жареную рыбу, и он отведал ее. После чего он внезапно упал под стол и впал в глубокую кому. А через несколько часов, не смотря на все усилия самых искусных лекарей, не приходя в сознание, Альфонсо умер. Его почерневшие губы явно свидетельствовали об отравлении. А помощник повара в этот же день таинственно исчез.
   Изабелла еще больше радовалось этой смерти: один из конкурентов за кастильский трон был устранен. Эффективно и без излишнего шума. Оставался самый главный сопериник - Энрике. Для вида принцесса надела траурное платье и предалась напускному горю. Даже проронила несколько слезинок. Вот это выдержка! Вот это хладнокровие! Суровая школа выживания в детстве давала о себе знать. Теперь Изабелла научилась убивать людей, но пока еще в малом количестве.
  
   Итак, Альфонсо умер, и взоры мятежных дворян и депутатов обратились в сторону Изабеллы. Но та не торопилась свергать с престола своего сводного брата и поддерживать мятежников. Энрике был покорен поступком сестры и в знак благодарности официально провозгласил её наследницей Кастильского престола.
   Это был звездный час Изабеллы!
   В 1468 году на холме Гисандо у комплекса кельтиберских скульптур "Быки Гисандо" (в настоящее время это муниципалитет Испании Эль-Тьембло, входящий в состав провинции Авила) был подписан договор между королем Кастилии Энрике IV и его сводной сестрой инфантой Изабеллой. По этому договору Изабелла получала титул принцессы Астурийской и становилась наследницей Кастильской короны. Король брал на себя обязательства не принуждать сестру к нежелательному для нее браку, но... и она обязывалась не выходить замуж без согласия брата.
   Энрике IV сделал несколько попыток выдать Изабеллу замуж, предлагая ей своих, удобных ему кандидатов. Например, сватал ей португальского короля Альфонса V-го. Альфонс был сыном короля Дуарти, умершего в 1438 году, и Элеоноры Арагонской, дочери короля Арагона Фердинанда I. А еще он был старшим братом бывшей супруги короля. Португальский монарх был очень богат, но стар для Изабеллы. Другой нежелательным для Изабеллы женихом был вышеупомянутый дон Педро Гирон, друга детства Энрике. Потом к инфанте набивались в женихи младший брат английского короля Эдуарда IV и брат французского короля Людовик XI - Шарль, герцог Беррийский. Но всем соискателям ее руки и сердца инфанта вежливо, но категорично отказала.
   Энрике явно недооценивал свою сестру. В этой 17-летней девушке с ангельским лицом таилась железная воля, несгибаемый характер, невероятная целеустремленность, фанатическая одержимость и мощные политические амбиции. Изабелла уже давно повзрослела и мечтала сама править Кастилией, а братец ей только мешал в этом. Энрике еще не понимал, что в хитроумной политической партии против него его сестра уже вовсю играет белыми, а не черными фигурами. И что она уже не слабая "пешка", а мощный и непобедимый "ферзь", а иначе - "королева"! А "шахматным консультантом" у нее выступал архиепископ Толедо - Альфонсо Карильо де Акунья.
   И Изабелла сделала ход конем! Она по совету "тренера" избрала своим нареченным молодого принца Арагонского - Фернандо II-го. Он был всего на один год старше своей невесты.
   Бракосочетание Фернандо и Изабеллы состоялось 19 октября 1469 года в Вальядолиде. Но венчание было тайным, так как король Энрике был против этого брака. Чтобы провести за нос короля сваты жениха приехали в Кастилию, переодевшись купцами. Там они обо все договорились с Изабеллой и ее советником архиепископом Акунья. Было еще одно обстоятельство, и весьма серьезное, препятствующее заключению брака между принцессой Кастилии и принцем Арагона. Дело в том, что венценосные брачующиеся были двоюродными братом и сестрой, а для этого требовалось разрешение от Папы. Но к счастью приближенные жениха и невесты нашли выход из этого запутанного и почти безнадежного положения. Столь важная бумага была сфабрикована, а разрешение на венчание было получено уже задним числом.
   Изабелла, несмотря на свой юный возраст, была весьма дальновидна и предусмотрительна. Она заключила с женихом брачный договор, в силу которого наследник Арагонского трона принимал на себя обязательства жить на родине невесты - в Кастилии, соблюдать законы этого королевства и ничего не предпринимать без согласия Изабеллы. Таким образом, Фернандо становился принцем-консортом при будущей королеве.
   Династический брак Изабеллы Кастильской и Фердинанда Арагонского положил начало к объединению Кастилии и Арагона в одно сильное государство - Испания.
   Энрике объявил на всю страну, что его сестра Изабелла нарушила договор и поэтому лишается право наследовать престол. Но приверженцы инфанты вступились за нее и междоусобица возобновилось. В ходе этого противостояния в 1794 году Энрике умер, а кортесы в 1476 году возвели на кастильский трон Изабеллу, но выдвинули ряд условий для молодой королевы.
   Во-первых, управление государством должно быть сосредоточено только лишь в руках Изабеллы, а ее муж выступает при этом как её доверительное лицо. Во-вторых, акты о назначении на должность и произнесение судебных приговоров должны совершаться от имени обоих супругов, и что их имена должны чеканиться на монетах. В-третьих, казна и войско Кастилии и Леона должны находиться в исключительном распоряжении Изабеллы. И наконец, в-четвертых, оба королевства должны сохранять свою автономию.
   В этот непростой для королевы момент к ней примкнул могущественный кардинал Педро Гонсалес де Мендоса.
   Мендоса относился к группе примасов Испании. Его род славился своей беспрекословной верностью кастильским монархам. Отцом кардинала был влиятельный маркиз де Сантильяна, его старший брат Диего был в 1475 г. пожалован титулом герцога дель Инфантадо.
   Раньше Мендоса поддерживал короля Энрике, который в свое время сделал ставку на верного священника, и даже в 1473 г. назначил его архиепископом Севильи с титулом кардинала, а затем сделал его и королевским канцлером. Но после смерти короля кардинал Мендоса перешел на сторону Изабеллы, находился при ней во время битвы при Торо и за свои услуги был по смерти Альфонсо Карильо назначен архиепископом Толедо.
   Мендоса был причастен ко всем трём великим событиям правления католических монархов - падению Гранады, изгнанию евреев и арабов из Испании и открытию Америки. Именно через Мендосу Христофор Колумб смог добиться права быть представленным королеве и осуществить свое задуманное путешествие вокруг света. Могущество кардинала в годы правления Изабеллы Кастильской и Фернандо Арагонского было на столь огромно, что его за глаза испанцы называли "третьим королём Испании".
  
   Вскоре гражданские междоусобия из-за престолонаследия возобновились. К этой борьбе подключился португальский король Альфонсо V. Он поддерживал права на кастильскую корону своей племянницы и невесты - Хуаны Бельтранехи. Недовольный ростом влияния на Изабеллу враждебного ему кардинала Мендосы, прежний сторонник короля Энрике IV - Альфонсо Каррильо де Акунья перешёл на сторону Бельтранехи и португальского короля.
   В 1475 году король Альфонсо вторгся в Кастилию и начал войну против Изабеллы. Поначалу Альфонсо сопутствовала военная удача. Португальская армия овладела городами Торо и Самора, но вскоре она стала терпеть поражения за поражениями, так как большинство населения Кастилии поддерживали свою королеву.
   1 марта 1476 года произошло сражение при городе Торо. Армию сторонников Изабеллы Кастильской (8400 воинов) возглавлял ее муж - Фернандо Арагонский, кардинал Мендоса и герцог Альба. Приверженцев Хуаны и португальскую армию (8500 чел.) возглавлял король Альфонсо, отступник Акунья и принц Португалии - Джон II. Король Испании, совершив продолжительный марш, атаковал противника с ходу. Сначала правое крыло войск кастильского короля было смято воинами принца Джона, но кастильское левое крыло и центр во главе с герцогом Альба и Мендоса после двухчасового боя нанесли решающее поражение противнику. Португальцы понесли тяжелые потери.
   В октябре 1479 года португальцы сдались. Потерпевший поражение Альфонсо V вынужден был заключить мир с Изабеллой и Фернандо и отказаться от притязаний на кастильский престол.
  
   Изабелла Кастильская была действительно незаурядной женщиной. Она сумела возвысить королевскую власть Кастилии до небывалой доселе высоты. Королева сильно ограничила самостоятельность кастильских грандов и независимость городов. Парламент все более утрачивал свою самостоятельность и подчинялся королевскому абсолютизму. Изабелла Кастильская в то время придумала великолепный политический инструмент для усиления своей власти. Он назывался "Святая Эрмандада".
   Святая Эрмандада если буквально переводить - "святое братство". Это вооруженная организация по охране общественного порядка существовала во многих городах средневековой Испании, особенно - в Кастилии. Эти силы самообороны из крестьян и горожан создавались для защиты от разбойников, а также против беззакония дворянства или поддержки того или иного претендента на престол. Самая первая эрмандада была создана на севере страны для охраны маршрута пилигримов в Сантьяго-де-Компостелу в Галисии и для защиты пилигримов от разбойничающих рыцарей.
   Святая Эрмандада объединяла все эрмандады Испании и обладала огромными полномочиями, даже в вопросах государственной важности. В руках королевы оказалась чуть не целая армия вооруженных людей. И это был важный козырь в деле удержания королевской власти.
   Изабелла также ограничивала власть Ватикана на кастильскую католическую церковь и приближала эту церковь к себе. Чтобы подчинить своей власти три духовно-рыцарских ордена Кастилии - сантиагский, калатравский и алькантарский, Изабелла сделала своего мужа их великим магистром.
   С 1480 года в Испании начала орудовать инквизиции нового типа - аутодафе еретиков и полная конфискация их имущества. За первые 18 лет новая машина по истреблению людей осудила около 104 тысяч человек, из них 8800 было сожжены на костре. В список еретиков входили евреи, мусульмане, члены сект, и даже христиане имевшие неосторожность выразить недовольство Папой или королевой.
   Изабелла и Фернандо особенно рьяно заботились о конфискации имущества еретиков - им доставалась третья их часть по закону и, как правило, ещё почти столько же по праву сильнейшего. Дело в том, что они самолично выбирали трех изуверов для инквизиторского трибунала, и те не смели протестовать против нарушения привилегий Папы, которым по закону должны были доставаться остальные две трети.
   Стоит отметить, что королева отметилась для истории и прогрессивным поступком: она покровительствовала знаменитому путешественнику Христофору Колумбу. Именно Изабелла Кастильская заложила все свои драгоценности, чтобы снарядить экспедицию Колумба.
   Но открытие Америки принесло лишь беды коренным жителям. Ведь испанские дворяне умели лишь воевать, и, когда Колумб вернулся в Испанию, колонисты стали нападать на индейцев, убивать их, грабить их селения, насиловать женщин. Конкистадоры "подарили" аборигенам множество европейских болезней: сифилис, гонорея, оспа. От ангины и оспы вымирали целые индейские племена.
   Насилия и жестокость колонистов вызвали всеобщее индейское восстание. И вернувшийся Колумб, обласканный и щедро вознагражденный на родине самой королевой Изабеллой Кастильской, был вынужден подавлять его с помощью хорошо вооруженных солдат. У тех были ружья, пистолеты, аркебузы, пушки, а у индейских вояк - лишь луки, стрелы да ножи. Но самым страшным для аборигенов оружием оказались не пушки и ружья, а отряды кавалеристов в сопровождении огромных охотничьих псов. Эти свирепые и кровожадные твари, хорошо натасканные и выдрессированные, дружно нападали на индейцев, перегрызали им горло, рвали их на куски и раздирали когтями животы. От таких собак не спасали ни стрелы, ни копья, ни ножи.
   Карательная экспедиция против мятежников превратилась в настоящее побоище, после которого Колумб наложил на индейцев дань и послал несколько сотен обращенных в рабов пленных в Испанию.
   Королева Изабелла Кастильская, видя сложности Колумба в деле покорения Южной Америки, распорядилась отправить на новооткрытые американские земли представителей папской инквизиции. Пусть теперь аборигены станут католиками и верными поданными испанского государства. И тогда они престанут воевать против испанцев. Теперь костры священной Инквизиции запылали почти по всей Южной Америке: местных жителей мучили и сжигали целыми сотнями, а то и тысячами. Ведь не все индейцы хотели быть поданными безумной королевы-маньячки.
   Под именем бога и его сына Иисуса Христа творились и другие черные дела на вновь открытом континенте.
  
   ...1499 год.
   Остров Гаити.
   Отряд испанцев рано поутру окружил индейскую деревню. С господствующей возвышенности их взору открылось множество каменных и глиняных домиков, языческие деревянные идолы, центральная площадь, где собирались индейцы для экстренного совета, боевых танцев, праздников и жертвоприношений. Индейцы мирно спали. Троим краснокожим часовым не удалось предупредить своих соплеменников: испанцы захватили их в плен.
   Солдаты были вооружены до зубов. Как огнестрельным оружием - аркебузами, ружьями, пистолетами, так и холодным - мечами, шпагами, кинжалами, алебардами, копьями. Даже некоторые солдаты имели гранаты с фитилями-запалами. Причем практически на всех вояках красовались прочные кирасы и шлемы. Так что индейские стрелы и дротики этим бойцам были нипочем. Усиливали и без того военную мощь конкистадоров три пушки, наведенные на хижины туземцев. Испанская артиллерия своими тяжелыми ядрами должны были посеять панику в рядах краснокожих и нанести существенный урон боевой силе противника. Все было готово к разграблению деревни и умерщвлению ее жителей. Особенно не повезет в этой бойне туземкам. Их не только жестоко убьют, но и предварительно над ними поиздеваются и подвергнут массовому изнасилованию. Солдаты, будучи в длительной и опасной экспедиции на острове, ох как изголодались по женскому телу: ведь их жены и подруги остались на другом краю Света.
   Командующий отрядом и его заместитель, перед тем как напасть на деревню, затеяли на склоне холма маленький совет.
   "Капитан Педро, мы должны обращать их в свою веру, так сказала наша королева, а не истреблять, - сказал первый конкистадор, заместитель.
   "Они не хотят принимать нашу веру, Альваро" - ответил второй конкистадор, командир отряда. - "Они еретики. Ученики Дьявола. Они по его приказу награждают нас черными болезнями и поклоняются своим идолам. Те туземцы, что хотели креститься, уже крестились, а это племя - ни в какую! Упорствуют. Значит, они не только наши злейшие враги, но и гнуснейшие еретики. Так что именем нашей королевы Изабеллы Кастильской и именем короля Арагонского Фернандо приказываю сжечь эту клятвопреступную деревню и ее жителей!"
   "О, святая дева Мария, это жестоко. Соблаговолите поступить разумнее, Альваро. Часть жителей, может статься, обратить в плен и отправить на рудники или плантации. За рабов дадут много золота и денег".
   Капитан снисходительно улыбнулся.
   "Ты мне всегда нравился Педро, своей преданностью, смелостью, мы даже были женаты на одной и той женщины, посему я поверяю тебе одну тайну. Тем более мне нужен компаньон в этом деле... Есть слухи, что в доме вождя в тайнике под полом хранится сокровища всего племени. И там их так много - что нам и не снилось! Ежели мы завладеем оным сокровищем, то станем одними из самых богатейших людей на этом свете. Мы вернемся в Испанию, приобретем роскошные замки, земли, стада лошадей и прочей скотины, обзаведемся сотнею слуг и будем женаты на самых первых красавицах Кастилии и Арагона. Ну как, Педро, заманчивое предложение? Так что от уничтожения всех краснокожих мы выручим гораздо больше средств, чем от их продажи, а лишние свидетели нам не нужны..."
   "Даже, дети?"
   "Мы никого не оставим в живых Педро. Ее Величество наказала нам убивать еретиков. И мы подчиняемся королевской воле. Да сопутствует нам удача в оном весьма опасном предприятии. Deus adjuvet nobis (Да поможет нам бог)! И королева!"
   "Огонь!" - скомандовал Альваро.
   "Огонь!" - продублировали капитана канониры и поднесли огонь к запалам.
   Порох вспыхнул. Пушки громогласно пальнули, и три ядра со свистом полетели в цель. Наводчики были весьма опытны и метки. Одно ядро пробило и разрушило стену хижины. Второе вывернуло с корнем трехметрового идола и скопало землю. Третье зажгла сухую крышу другого домика. Когда напуганные и растерявшиеся индейцы выбежали из своих домов, кто с томагавком, кто с луком, кто с копьем, а кто и с ножом, по ним грохнули дружные выстрелы. Расправа над туземцами началась... Не щадили головорезы ни детей ни женщин, ни стариков, тем более взрослых мужчин. Индейцы сопротивлялись отчаянно, но силы были неравные. Вскоре их почти всех перебили. Но подлому капитану Альваро де Соуза, организовавшего эту безумную и жестокую расправу, все же не удалось завладеть индейским кладом. Меткий туземец попал стрелой ему в прямо глаз. И вскоре командир отряда умер на руках своих солдат., а его друг Педро впоследствии стал одним из самых богатых донов в Испании.
  
   Во все времена любовь к богу - это похвальное человеческое устремление. Приверженность к вере - тоже хорошее человеческое качество. Фанатизм к вере - тоже неплохо. Но... если эта доведенная до крайности любовь и приверженность к своим убеждениям порождает ненависть и желание убивать других людей, причем в массовом порядке - это уже нарушение человеческой психики. Фанатизм легко превращается в маниакальную идею. Фанатизм - это на грани психики, а мания - за гранью. Любовь к богу превратилась у Изабеллы Кастильской в манию убивать тех людей, кто не верит в ЕЕ бога.
   Она убивала людей с особой жестокостью. С помощью страшных пыток и казней. Она оправдывала себя и свои поступки. Если взять классический психоанализ, то это все называется рационализация - способ разумного оправдания любых поступков противоречащих внутренним нормам. Это один из защитных механизмов психики. Почему так происходит. Опять нам поможет дедушка Фрейд.
   По его теории человек состоит из трех составляющих (структура личности). Первое это "Оно"(Id) - наиболее примитивная дикая материя, которая охватывает все врожденное, подчиненное предмету удовольствия и ничего незнающее о реальности. Вторая составляющая это "Я"(Ego) - сознание. Оно следует принципу реальности, при этом вырабатывает для себя ряд механизмов, позволяющих адаптироваться к внешнему миру. Третья составляющая структуры личности это "Сверх-Я"(Super Ego) - источник моральных и религиозных чувств, этакий внутренний цензор, который строго контролирует и наказывает человека. Еще "Сверх-Я" - продукт влияния исходящего от других людей. Данная составляющая возникает в раннем детстве.
   "Оно" всегда находится в конфликте со "Сверх-Я". Идет необъявленная война. Каждый миг, каждый час, день и всю жизнь. "Оно" не хочет ничего видеть, слышать. Для него нет никакого закона ни морального, ни человеческого, ни правового. Для него нет разумных объяснений, нет реальностей. Ему плевать на все. "Оно" - агрессор, "Оно" - завоеватель. Нужен секс? Плевать на публичность и мнение людей. Сделаем это на глазах людей. Снова возникло это желание? Сделаем с человеком, который не хочет этого, но мы его насильно возьмем (вот в чем природа многих изнасилований и сексуальных домогательств). Нужно излить агрессию ударить кого-то. Извольте! Нет ничего проще. Бей, да посильнее. Ничего если нас посадят за это в тюрьму. Ничего если человек может скончаться от побоев. "Оно" все можно. И эта структура точно неуправляемая.
   И чтобы сдержать эту дикую энергию, на помощь человеку призвано вышеупомянутое "Сверх-Я". Эта структурная составляющая контролирует и сдерживает "Оно", спасает нас от глупых, порой непоправимых и роковых поступков. Для сдерживания необузданного агрессора "Сверх-Я" вырабатывает ряд психологических оборонительных укреплений - так называемых защитных механизмов.
   Это: отрицание - подавление внутренних импульсов идущих от "Сверх-Я", формирование реакций - когда люди мотив неприятный для себя выражают в мотиве противоположного типа, проекция - приписывание другим людям своих недостатков, мыслей, чувств, интеллектуализация - попытка уйти от угрожающей ситуации путем абстракции, замещение - частичное удовлетворение неприемлемого мотива нравственно допустимым способом. И наконец, ранее упомянутая рационализация.
   У практически всех маниакальных особ, предыдущих, настоящих и будущих, "Оно" неизменно побеждало "Супер-Я". Темное и злое начало одерживало верх над светлым и добрым. Необузданные страсти и маниакальные идеи превалировали у этих женщин над моралью и законом. Они были сами - закон. Извращенный, губительный, но закон. И диктовали его другим. Приближенным, близким, посторонним жертвам. Кто с помощью власти, кто с помощью своего положения, а кто и с помощью яда и удавки.
   Диктовала свою волю "ОНО" и Изабелле.
  
   В последние годы жизни Изабелла Кастильская заметно сдала: из энергичной легендарной воительницы она превратилась в медлительную и меланхоличную затворницу. У нее всегда было плохое настроение и угрюмое выражение лица. Все ее раздражало. Она редко смеялась. Видимо слишком много сил она отдала в борьбе за власть и католическую веру. Слишком много энергии она потратила, чтобы умерщвлять и пытать людей не ее вероисповедания. Так что сил на остаток жизни нашей героине явно не хватило.
   И одиночество накрывало ее с головой. Ей не с кем было даже из близких поговорить. Сын - Хуан Астурийский - умер в 1497 году. Старшая дочь - Изабелла Астурийская - почила в бозе в 1498 году, младшая - Екатерина Арагонская - жила далеко в Англии с мужем королем Англии Генрихом Тюдором, третья  - Мария Арагонская в Португалии, четвёртая - Хуана Безумная - самая красивая и утонченная среди дочерей, страдала психическими расстройствами, а потом и вовсе сошла с ума.
   Единственное, что скрашивало последние дни жизни королевы - это вышивание. Вышивание с самого детства до преклонных лет осталось её самым любимым занятием и в то же время отдыхом от государственных дел.
   Изабелла Кастильская умерла в 1504 году. Ей было всего 53 года! Неистовая Католичка была похоронена в Королевской капелле в Гранаде.
   Чувствуя скорое приближение смерти, Изабелла вынуждена была объявить наследницей Испанского государства свою не вполне нормальную дочь Хуану. Поэтому в завещании были оговорены специальные условия. Хуана стала королевой Кастилии 27 ноября 1504 года. Выйдя замуж за герцога Бургундского Филиппа Красивого, после его смерти, окончательно сошла с ума и была заключена в монастырь. До самой ее смерти (это1555 год) за неё правили её отец и старший сын.
   Даже после смерти Изабеллы религиозные преследования на некатоликов не прекращались: казна ее мужа Фернандо и казна святой Инквизиции нуждалась во все новых доходах. Вкусивший легкой крови с подачи маньячки Изабеллы Кастильской, чудище-вампир в образе Инквизиции и королевских приближенных жаждал еще большей крови и никак не мог ею насытиться.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ГЛАВА 2 ЖЕНЕВЬЕВА ДЕ СЕЗ
   СМЕРТОНОСНАЯ КАПУЦИНКА
  
  
   Каждый убийца, вероятно,
   чей-то хороший знакомый
   Агата Кристи
  
  
  
   Середина XVIII-го века.
   Юг Франции.
   Время правления короля Людовика XV по прозвищу Возлюбленный.
   Недалеко от замка графа де Сез.
  
   Зловещая ярко-желтая луна освещала лесную поляну. Ночную тишину нарушало лишь уханья филина и стрекот цикад.
   Зловещая фигура в капюшоне воткнула гвоздь в правую ладонь молодой крестьянки и стукнула со всей силы по нему молотком... Острый и длинный гвоздь пробил девичью руку и вошел в шершавый и смолянистый сосновый ствол. Жертва закричала от боли, но, к сожалению, девушку никто не мог услышать в лесу, тем более у нее во рту был кляп. Она лишь дико замычала, и слезы брызнули из округлившихся глаз. Когда второй гвоздь вошел в левую ладонь - девушка потеряла сознание. Маньяк не спеша разжег костер. Он не торопился расправляться с жертвой: ему хотелось ее немного помучить.
   Злодей подошел к девушке, развязал узел на шнуровке, которая скрепляла лиф платья, и обнажил две упругие выпуклости. Затем ножом распорол подол платья посередине. До самого живота. Подоткнул две половинки грубой материи наверх - и теперь другие женские прелести предстали перед его взором. Но маньяк не планировал насиловать жертву, он придумал для нее нечто изощренное.
   Он выхватил из костра начинавшийся гореть сук и, обернувшись к жертве, вдруг ткнул им в нежную грудь. Девушка от жуткой боли очнулась, но после повторного прижигания отключилась. Запахло горелым мясом. Садист был явно доволен своей затеей. Это только начало пытки. А теперь продолжение... Злодей противно ухмыльнулся и сунул раскаленный сук между девичьих ног. Бедняжка снова пришла в себя, но... неожиданно умерла от болевого шока! Голова ее бессильно упала на грудь, и девушка затихла. Маньяк был явно разочарован скорой смертью своей жертвы. Кошка еще вдоволь не наигралась мышкой. Только лишь придушила немного - а она раз и погибла!
   Жаль...
   Где-то за деревьями послышался топот лошадиных копыт и лай собаки. Ехал какой-то всадник. Возможно, это был охотник. Маньяк не стал искушать судьбу и спешно покинуть место преступления.
   На следующий день местные жители нашли распятую на сосне молодую крестьянку и ужаснулись: под разрезанным платьем на ее теле остались следы пытки огнем, а неподалеку чернело пепелище потухшего костра. Люди стали гадать, кто же мог учинить такое злодеяние.
   Оборотень?! Лесной монстр?! Ведьма?!
   Вампир?!
   Или человек-убийца?!
   Вскоре с угрожающей частотой стали пропадать без вести или погибать мучительной смертью другие молодые женщины и девушки, как крестьянки, так и дворянки. Неизвестный маньяк не прекращал охоту на представительниц слабого пола, причем выбирал самых симпатичных и хорошеньких. Все думали, что это оборотень и прозвали его почему-то "Французская Волчица".
   Однажды в реке выловили утопленницу. Это была симпатичная молоденькая белошвейка, у которой недавно случился бурный роман с графом Франсуа де Сезом. И самое главное на шее несчастной жертвы висел серебреный крестик, подаренный знатным любовником.
   Хозяин здешнего замка - граф Франсуа де Сез - привлекательный сорокалетний брюнет с благородной осанкой и с жизнерадостным веселым нравом любил покутить, модно и щегольски одеться и обожал женское общество. Он был отчаянным донжуаном. Часто он говорил своей жене графине Женевьеве де Сез, что отправляется якобы на охоту, а на самом деле посещал своих обворожительных любовниц, простолюдинок, так и дворянок. Графиня интуитивно чувствовала, что здесь что-то не так, слишком часто муж уезжал на охоту, но факт измены она не могла доказать. А слухи? Стоит ли им верить? Да и мало что народ болтает.
   Когда число жертв перевалило за двадцать, народ зароптал. Особенно, женщины. Они устали жить в ужасе и страхе за свою жизнь и жизнь своих дочерей и близких. Юг Франции был готов устроить бунт, если столичные власти не предпримут решительных мер по поимке душегуба-садиста. Из Парижа были присланы королевские драгуны и опытный полицейский сыщик Обертэн.
   Но не прошло и пяти дней как случилось новое преступление.
  
   ...Обертэн снял шляпу и озадачено протер платком вспотевший затылок. Он внимательно осматривал мертвое тело красивой девушки. Ей было всего лет семнадцать. Какой-то изверг сбросил ее в колодец, и она захлебнулась в воде. Хотя может ее сначала убили, а потом сбросили в колодец? Все может быть.
   Сыщик присел на корточки и внимательнее пригляделся к покойнице, особенно к области ее шеи. Хм... так и есть. Ссадины. По-научному это называется - странгуляционная борозда Кто-то душил ее. Но чем? Руками, веревкой, чулком? Или ее повесили на дереве, а потом вынули из петли? Ведь выраженность борозды зависит от материала, из которого была изготовлена петля, и степени повреждения кожи. Борозда от полу-жесткой петли более глубокая, границы ее хорошо очерчены. Жесткая петля всегда формирует глубокую борозду. Нет, это не подходит по описанию и характеру ссадин. Здесь странгуляционная борозда выражена сла-бо, с крайне нечеткими контурами, мало отличается от обычного цвета кожных покровов, имеет несколько желтовато-серый оттенок. Это значит от мягкой петли. Выходит, жертву душили, чулком? И вполне вероятно, что ее собственным. Чтобы подтвердить свою догадку Обертэн чуть задрал подол женского платья: так и есть на правой ноге не хватает чулка. Видимо этим чулком убийца и задушил девушку, а потом уже сбросил ее в колодец.
   Итак, причина смерти ясна.
   Обертэн достал из саквояжа рабочие перчатки, надел их.
   "Господи, ежели ты в сей час взираешь на меня с небес, то прошу, прости меня за сей грех, - промолвил сыщик и, ослабив шнуровку лифа, оголил грудь убитой.
   Так и есть, следы прижиганий на груди, как в случае с крестьянкой, распятой в лесу. Значит, девушку перед смертью пытали.
   Обертэн завязал лиф. К сыщику подошел его помощник Жан.
   "Сударь, я выяснил нечто любопытное..." - сказал подручный.
   "Ну..."
   "Ее зовут Жюли. Она дочь галантерейщика Гийома Жиресса. Люди горят, что она встречалась... С кем бы вы думали?.."
   "Ну, не тени кота за хвост, говори".
   "С графом Франсуа де Сез!"
   Обертэн радостно воскликнул:
   "Есть! Все совпало! Крестик, найденный на шее утопленницы- белошвейки Антуанетты принадлежал тому же Франсуа де Сез! Он и есть убийца своих любовниц! Срочно едем к нему в замок арестовывать. И возьми конных драгун в подмогу. Вдруг он окажет решительное сопротивление! Ах, нет, сначала отправимся к городскому судье за разрешением".
   Вскоре судья, выслушав доводы Обертэна, приказал незамедлительно арестовать графа и заточить в крепость. Его жена - Женевьева де Сез - была вне себя от горя. Она так любила своего мужа, что расставание с ним было для нее подобно смерти.
   Зловещие тучи правосудия и людской молвы сгустились над графом. Но Франсуа упорно отрицал свою причастность к гибели любовниц и клялся всеми святыми, что никого из них он даже пальцем не тронул. Но Обертэн чувствовал, что на сей раз он поймал госпожу удачу за хвост - улики и факты были на лицо! Поэтому он ни на минуту не переставал наседать на насильника-графа, вынуждая того чистосердечно признаться в своих злодеяниях. Но аристократ оказался крепким орешком: граф не хотел сознаваться в том, чего он якобы не совершал. Тогда Обертэн усилил давление на подозреваемого.
   "Ваше сиятельство, - заявлял он - Не угодно ли вам рассказать, да подробнее, как вы лишали жизни своих жертв. Допустим, как вы утопили белошвейку Антуанетту в реке. Или Жюли Жиресс в колодце..."
   Дворянин гневно прервал сыщика:
   "Сударь, соблаговолите умерить свой ищейский пыл! Еще раз вам повторяю: не убивал я никого, не убивал! Слышите, милостивый государь?! Не убивал!!! Ваши надуманные обвинения - это просто чудовищный бред! Скажите, отчего я обязан умерщвлять тех людей, которые доставляют мне физическое наслаждение и радость?! Тех людей, которые мне безумно нравятся?! Я дарил им цветы, дорогие подарки, украшения и свою нежность. Так зачем мне их убивать?! Так что ваши измышления, господин Обертэн, явно противоречат здравому смыслу. Не так ли?!.."
   Обертэн с сомнением покачал головой.
   "Вы умерщвляли, граф, своих любовниц, дабы никто не узнал о ваших похождениях. Тем более ваша жена. А подарки в силу своего корыстолюбия и расчетливости вы забирали обратно..."
   "...Какая чудовищная ложь?!" - воскликнул де Сез.
   Но сыщик даже бровью не повел.
   "...Только в одном случае вы, милостивый государь, дали промах: запамятовали снять крестик с шеи несчастной белошвейки".
   Граф запылал гневом.
   "Бред! Неслыханный бред! Я убивал своих любимых?! Чудовищное обвинение! Господи, ты видишь, что твориться на нашей земле?! Не дай свершиться нечестному правосудию!"
   Но Обертэн по-прежнему не сдавался:
   "Покайтесь, граф, вас же все равно казнят. Все улики, факты, доказательства, ваше сиятельство, против вас. И Всевышний вам уже точно не поможет. Уж он-то видел сверху все ваши злодеяния, оттого и не спешит к вам на выручку".
   Но Франсуа по-прежнему не хотел ни в чем признаваться, и это слегка настораживало сыщика. Он, конечно же, мог формально подойти к этому уголовному делу. Ведь приказ столичных властей он с честью выполнил: убийца-насильник схвачен и скоро будет казнен. Так чего же еще желать доблестному Обертэну? Вскоре он приедет в славный город Париж, его, наверное, похвалят, наградят, поощрят энной суммой. Все вроде будет замечательно, но... Обертэн был действительно самым лучшим сыщиком во Франции, и подходил к работе всегда весьма профессионально и дотошно. И если он чувствовал, хоть какую-то заковырку в деле, он не закрывал его до полного прояснения.
   Так и здесь, в деле графа де Сез. Что-то здесь не стыковалось и не сглаживалось. И это обстоятельство не позволяло сыщику прекратить расследование против маньяка благородных кровей. Плюс к тому же еще оставалось несколько дней до начала судебного процесса по делу графа.
  
   Обертэн погрыз перо и задумался...
   Слишком все гладко. Франсуа - донжуан и убийца. Донжуан это точно, но вот убийца... Спорный вопрос. Лишать жизни своих возлюбленных - это неразумно и противоестественно для повесы. Граф любит говорить о женщинах, восхищаться ими. Вряд ли такой ловелас будет убивать то, что ему дорого и вызывает восхищение. Но, а если предположить что де Сез сумасшедший? Не похоже. Общаясь с ним, Обертэн не заметил каких-то психических отклонений у дворянина. Речь его грамотна, а мысли здравые. Нет, здесь что-то не так...
   Обертэн взял перо, обмакнул в чернильницу и принялся чертить что-то на листе белоснежной бумаги. Это была предполагаемая схема преступлений: кружочки-жертвы, кружочки-подозреваемые, кружочки-места убийств. От одной окружности к другой шли стрелочки, надписи, знаки вопроса, восклицательные знаки, цифры.
   Сыщик пытался понять: кто же на самом деле убийца? Через несколько дней графа могут осудить и приговорить к казни. И если сыщик совершил ошибку, то пострадает ни в чем неповинный человек. Поломав голову над разными версиями, да так что она разболелась не на шутку, Обертэн отправился спать.
   Утром следователь решил прогуляться по окрестностям южного городка, наслаждаясь солнечной хорошей погодой. И вдруг он увидел прелюбопытнейшую и забавную сцену. Кудрявый мальчик-сорванец, чумазый и плохо одетый, соорудил ловушку для птиц. Это была простая корзиночка, приподнятая вверх палочкой, к которой была привязана тонкая веревочка. Эта почти невидимая веревочка тянулась к кустам, где в засаде сидел проказник. Идея ловушки была проста: Недалекая птичка, привлекаемая халявной едой, заходит под корзиночку, начнет клевать зерно, а юный ловчий дергает за веревочку... Палочка вылетает из-под корзиночки, и она сверху накрывает бедное пернатое существо. Итак, птаха поймана и не может вызолиться из плетеной темницы, а удачливый охотник на седьмом небе от счастья! Сам Обертэн в детстве делал такие западни и ловил глупеньких и несчастных пташек.
   Обертэн минут с пятнадцать наблюдал за сидящим в засаде мальчиком... и вдруг сыщика осенило! Есть отличная идея! А что если попробовать вот так?! Он стремглав бросился к лошади, вскочил на нее и поскакал в тюрьму к Франсуа де Сезу. Прибыв туда, сыщик снова принялся общаться с арестантом. И вот что Обертэн сказал благородному заключенному:
   "Я знаю, ваше сиятельство, что вашу последнюю любовь зовут Мари. Ей девятнадцать лет. Я видел ее и понимаю вас, граф, как мужчина. В нее нельзя не влюбиться. Она прекрасна и свежа как распустившийся бутон розы. Она дочь ростовщика Филиппа Готена".
   Франсуа де Сез ошеломленно посмотрел на сыщика.
   "Да сие верно, Обертэн, ее зовут Мари, и она прекрасна как утреннее солнце или как... Помните, дорогой Обертэн, испанского пересмешника Лопе де Вега... "Собака на сене"... "Как роза, рдея изнутри и вся блестя росою зыбкой, глядит с пурпуровой улыбкой на слезы утреней зари, она в меня вперяла взгляд, залившись огненным румянцем. Так пламенеющим багрянцем ланиты яблока горят"... Вот такой розой для меня является прекрасная Мари... Но соблаговолите объяснить, сударь, вам-то какой интерес до оного обстоятельства?"
   "Ваше сиятельство, есть интерес. Да еще какой! Не удивляйтесь, любезный граф, но я хочу устроить вам с ней тайное свидание. Здесь в тюрьме. Какова идея?!".
   Знатный арестант еще больше поразился.
   "Вот как?! Но с какой целью? Впрочем, если вы сие устроите, милый Обертэн, я буду вам так благодарен! Я заплачу вам хорошую сумму! Золотом, луидорами, пистолями! Чем хотите!"
   Сыщик улыбнулся.
   "Полно, граф, мне искренне жаль вас и... Считайте что я выполняю вашу последнюю просьбу. Ведь скоро вас казнят. И сие ужасно".
   Франсуа в порыве нахлынувших на него чувств обнял Обертэна.
   "Благодарю, сударь!" - воскликнул граф.
   Сыщик выполнил свое обещание, и к графу в темницу провели юную Мари. После двухчасового свидания Обертэн лично отвез прелестницу Мари к ее отцу. Помощники сыщика через народ пустили слух о любовном свидании графа и дочери ростовщика. А сам Обертэн вместе со своими помощниками и пятью драгунами устроил засаду около дома юной красотки.
   На следующую ночь сыщик увидел подъехавшую к дому ростовщика экипаж, запряженный четверкой лошадей. Из нее вышел аббат. Его лицо скрывал накинутый на голову черный капюшон. Когда Мари вышла из дома и села в карету со священнослужителем, Обертэн и его компания последовали за ними. На опушке леса карета остановилась. Фигура в черном выволокла из экипажа бесчувственную Мари (видимо, в карете маньяк избил ее до полусмерти) и поволокла в лес. Сыщик, помощники и драгуны последовали за ней. Злодей остановился и, достав веревку, накинул на шею бедняжки петлю. Он явно собиралась удавить девушку, но это не входило в планы Обертэна. Он со своей компанией кинулся на помощь девушке. Злодей бросилась бежать, но его повалили на землю и скрутили.
   "Именем короля вы арестованы!" - торжественно воскликнул сыщик.
   Когда аббата подняли с земли, и чей-то факел осветил его лицо, все ахнули от удивления.
   Перед ними стояла... некто иная как сама Женевьева де Сез!
   "Графиня?" - растерянно произнес сыщик. - "Что вы тут делаете? Соблаговолите ответить".
   Неужели она решилась на убийство, чтобы отвести все подозрения от мужа? Но графиня хранила молчание и не отвечала на вопросы. Ее отвезли в тюрьму. Вместе с ней отвезли туда и кучера экипажа - слугу графини Жана. Только в присутствии судей и главного свидетеля - Жана - графиня Женевьева де Сез призналась, что всех несчастных женщин она убила из чувства мести и жуткой ревности. Властная аристократка рассказала, какими жестокими и изощренными способами она уничтожала соперниц. Женевьева де Сез вела двойную жизнь, умело перевоплощаясь то в монаха, то в аббата, то в простолюдина. Она была непревзойденной актрисой, которая коварно скрывала злобу и холодный расчет под маской добропорядочной и покладистой жены. Кто бы мог подумать, что графиня де Сез и есть настоящая убийца местных красавиц!
   Когда ее муж узнал о том, кто на самом деле лишал жизни его любовниц, то впал в шок. А затем он потребовал немедленного свидания с супругой-убийцей, но ему было решительно отказано.
  
   Чтобы совершать преступления подобные тем, что совершала графиня, недостаточно быть хорошей актрисой или хладнокровным убийцей, надо быть еще к тому же весьма расчетливым и умным человеком. Разрабатывать целые спецоперации по устранению более юных конкуренток за мужнюю любовь - это не каждой женщине дано! А Женевьева де Сез была неплохо образована до того времени.
   Тогда важными центрами женского образования во Франции являлись монастыри. При них существовали школы, где вместе с готовившимися к пострижению девушками обучались и те, кто намеревался возвратиться в светское общество.
   В период с 1590 по 1640 года во Франции превалировала идеологии католицизма. Для того чтобы охватить ею как можно больше людей, самые главные и влиятельные адепты веры поставили пред собой три конкретных задачи: реформировать вероучение, проповедовать его и обучать ему заблудших душ. Последнюю задачу - педагогическую - идеологи католицизма возложили на растущие как грибы после дождя христианские организации, такие как: ордена иезуитов, бенедиктинок, визитандинок, урсулинок и капуцинок. Вот они-то и стали центрами образовательной деятельности и оплотом католической веры. Всего к 1711 году на территории Франции было основано 38 религиозных образовательных организаций орденов. А при них - монастырские школы. Теперь вопросами женского воспитания и содержания образования занимались эти учреждения. Туда дворяне охотно отдавали своих прелестных дочек, дабы они получали хорошее образование и росли в атмосфере целомудрия и покорности богу.
   Родители Женевьевы решили тоже не отставать от современных веяний и отдали свою прелестную дочку в подобную школу. Это учебное заведение находилась при монастыре ордена капуцинок. Юная Женевьева с успехом постигала школьные предметы, была усидчива, внимательна, трудолюбива, целеустремленна, читала крупнейших теологов и педагогов того времени: Иеронима, Иоанна Златоуста, Пьера Дюбуа, Филиппа Наваррского, Ратхера Веронского, Винсента Бове, Эгидия Римского, Жоффруа де ла Тур Ландри и др.
   Самым любимым автором для Женевьевы в то время стал живший в IV-V веках Иероним Стридонский (настоящее имя - Софроний Евсевий Иероним) - церковный писатель, аскет, создатель канонического латинского текста Библии (почитается и в православной и в католической церкви как святой).
   Его система женского воспитания и обучения пользовалась огромной популярностью на протяжении нескольких веков и была включена в педагогические системы, представленные в трудах Винсента Бове, Ф. Фенелона и Ш. Роллена.
   Иероним главной целью воспитания женщины считал воспитание души. Для этого он разработал целую методику обучения. В нее входило наглядное обучение чтению и письму с параллельным с обучением   истории,  святому Писанию, греческой поэзии и латыни. Он призывал к активному участию матери в обучении девочки, скромности учениц в одежде, еде, мыслях. Нравственное воспитание девочек осуществлялось через чтение религиозной литературы, для чего Иеронимом был разработан целый комплекс книг и программ для их усвоения.
   В своей знаменитой рукописи "О сохранении девственности" ("Письма к Евстохии") он призывал учениц смолоду беречь свою честь и отдать ее лишь любимому человеку, а если это не произойдет, то дать обет безбрачия.
   Иероним несколько противоречит себе. Героине письма - Евстохии - он советует избегать каждого встречного из мужчин, дабы сохранить свою непорочность. Но если она будет следовать этому совету, то, как тогда как она найдет своего принца на белом коне? Или кто-то где-то ее нечаянно увидит, внезапно влюбиться и жениться на ней? На вечно молчаливой (не немая ли она с рождения?) и вечно прячущейся от его внимания (не в своем ли она уме?) монашке. Так что ли выходит? Но это Иеронима мало беспокоит, главное провозглашать якобы прописные истины.
   "Избегай и мужчин, ...с отращенными наподобие женских волосами, с козлиной бородой, в чёрном плаще", - также вещал богослов.
   Иероним предостерегает Евстохию не только от мужчин, но и от некоторых женщин - от тех, "которые хотят казаться, но не быть девами" от вдовиц, которые "ходят, подняв голову и игривыми шагами", и в то же время "принимают некоторое питие для бесплодия", а другие "принимают лекарства для вытравливания плода, при этом и сами умирают и отправляются в ад, виновные в трёх преступлениях - в самоубийстве, в прелюбодеянии, в детоубийстве ещё не рождённого чада". Евстохии следует сторониться некоторых вдов, ведущих неправедный образ жизни: "у вдов раскраснелись щёки, разгладились морщины так, что легко понять, что они не потеряли, но ищут мужей. Весь дом полон ласкателями, полон пиршествами". Не рекомендует Иероним своей ученице встречаться также и со светскими дамами: "Учись в этом случае святой гордости: знай, что ты выше этой знати". Опасны и те, кто внешне выглядит более благообразно, чем есть на самом деле: "Траурное платье, пояс из грубой ткани, руки и ноги не вымытые, - один живот, так как его не видать, наполнен пищей".
   Другой ученый - Филипп Наваррский - в своем богословском сочинении "Четыре возраста человека", как истый крестоносец, был не очень высокого мнения о представительницах прекрасного пола, особенно молоденького возраста. Воспитанием девочки, девушки, по мнению ученого должен был заниматься вначале отец, а затем муж. А долг женщины состоял в том, чтобы повиноваться отцу, мужу, быть стыдливой, скромной, не проявлять самостоятельности даже в делах благотворительности. И в том случаи если девушка не собиралась стать монахиней, то ее не следовало обучать ни чтению, ни письму, ни счету, а лишь ремеслу.
   В отношении вопросов женского воспитания французская образовательно-воспитательная система основывалась на библейских текстах, а именно Послании к Ефесянам св. апостола Павла (Гл. V, стихи 2224), где говорится "Жены, повинуйтесь своим мужьям".
   В XVII веке во Франции появилось новая форма реализации общественных устремлений женщин - салон. Первый открылся в Париже в 1617 году. Хозяйкой его являлась мадам де Рамбуйе. В салон она приглашала различных ученых, деятелей искусств, писателей для обсуждения актуальных проблем. Разговор тет-а-тет запрещался, хозяйка салона выбирала тему для дискуссии и руководила ею. Наиболее значительными салонами в то время были салоны мадам де Жофрен, мадемуазель Д'Эпине, мадам Неккер, мадам дю Деффан и др.
   Женевьева как губка впитывала в себя доктрины и концепции богословов, ученых, церковных деятелей о том, как правильно вести себя в этом мире и как быть достойной женщиной и женой.
   И вот школа окончена. Женевьева покидает монастырь, возвращается домой - и сразу попадает в светское общество!
   И вот первый в ее замке бал - и она в шоке! Она растеряна, смущена, напугана. И было от чего! Она окунулась с головой в совершенно другой круг. Здесь царили другие нравы, другие убеждения, другие манеры, другое поведение. Данный мир был полной противоположностью тому миру, где она до сих пор пребывала. К тому миру, к которому так долго и усердно приучали и призывали святоши-наставники. И ее доселе взращенные католической религией добродетели - строгое закрытое воспитание, аскетизм, богобоязнь. созерцание, скромность, невинность - все это трещало теперь под натиском мирских соблазнов. Женевьеве было нелегко. Тем более "плод" - юная дворянка - уже поспел и истекал соками любви и самых нескромных желаний, настойчиво призывая кого-нибудь "надкусить" его. Но на мужчин - потенциальных первооткрывателей ее "самого святого", она настороженно смотрела, рассматривая почти всех соблазнителями, и согласно Иерониму хранила свою девственность для будущего мужа. Поэтому сочный, и созревший плод - Женевьева - был до поры до времени цел и даже ни разу никем не попробован.
   И вот появился он - ее первый мужчина! Красавчик и соблазнитель Франсуа де Сез! Бывшая капуцинка ему сразу приглянулась, и он, не теряя даром времени, атаковал предмет вожделения по всем законам мужского соблазнения, но девушка была неприступна как крепость. Но это так казалось. Даже не смотря на то, что ее бывший кумир Иероним призывал избегать мужчин "с отращенными наподобие женских волосами, с козлиной бородой и в чёрном плаще" (а это все соответствовало внешности Франсуа) девушка была не прочь выйти за графа замуж. Но еще одну строгую заповедь Иеронима о девственности она строго блюла. И не потому, что она не желала отдаться настойчивому де Сезу до свадьбы (ее тело ох как жаждало этого момента!), а потому что боялась потерять красивого и богатого поклонника. Ведь добившись своей цели, граф мог тут же охладеть к завоеванной девушке и отказаться вообще от женитьбы на ней. И Женевьева, закусив от страсти чуть ли не до крови свои сочные переспелые губки, стиснув алчущие мужской ласки прекрасные бедра и сцепив в замок, до хруста, до боли, свои прелестные бархатистые ручки, усердно молилась Всевышнему и героически отбивала все атаки нескромного и настойчивого Франсуа. И не зря она оборонялась и терпела! Пришлось графу-повесе все-таки жениться на Женевьеве, чтобы вдоволь насладиться скромной и неприступной красавицей. Честь и хвала преподобному Иерониму! Все-таки он помог своей почитательнице охмурить богатого и красивого мужа!
   После первой брачной ночи Женевьева будто вырвалась на свободу. Запретные и потаенные чувства, мысли и мечтания, которые она доблестно сдерживала на протяжении многих лет, хлынули через край. Она с головой погрузилась в светскую жизнь. Она отдавалась с неистовой страстью своему обожаемому мужу, и теперь уже кокетливо смотрела на других мужчин и не боялась их. Она обожала хорошие вещи, украшения, любила наряжаться, ходить по шляпным салонам и кондитерским. Она любила развлекаться, сплетничать. И очень обожала балы за их радостную и торжественную атмосферу! Ту атмосферу, где присутствуют тяжелые ажурные люстры с сотнею зажженных свечей, толпы гостей в разноцветных нарядных и красивых одеждах, музыканты, церемониймейстеры, смех, улыбки, флирт, музыка, веселье! И ощущение незабываемого праздника!
   Женевьева очень любила ездить на балы, которые проходили в Париже в здании оперного театра "Гранд Опера". Особенно когда там устраивали маскарады. По указу Людовика XV в этом театре с 1715 года стали проводить платные общественные балы. С этой поры даже среднее сословие могло за некоторую плату принять участие в нем. В дальнейшем балы разделили на придворные, общественные и семейные.
   В начале XVIII века на балах царили в основном парные танцы: паспье, бурре, ригодон, гавот. При Людовике XIV и XV гавот стал любимым танцем на придворных балах, позже им стал менуэт. Начало XVIII века можно смело назвать эпохой менуэта. Этот танец отличался от других танцев не только движением и музыкой, но стремлением к строгой красоте форм, утонченности и элегантности выражения.
   Но к середине столетия на смену пышным, неторопливым и изысканным танцам высшего общества приходят танцы доступные широким общественным кругам. Парные танцы вытесняют массовые. Появляются в последствии ставшие популярными - полонез и контрданс, а затем и котильон. Контрданс, например, объединял однотипные танцы - кадриль, экосез, англез, гроссфатер, лансье - выстроенные люди в каре или по линии, где четное число пар стояло друг против друга.
   Женевьева обожала новомодный бальный танец "Котильон". Котильон сначала исполнялся в конце бала как прощальное выступление всех участников, а затем стал центром танцевального вечера.
   ...И вот графиня де Сез на балу в роскошном платье лазурного цвета. Оно так идет к ее голубым глазам. У Женевьевы - веер из слоновой кости и лазоревого атласа украшенный росписью и драгоценными камнями, длинные перчатки из бархата, бальные бархатные туфли небесно-синего цвета с бантиком и светлые шелковые чулки со стразами. Русые волосы уложены в высокую красивую прическу с лентами и цветочками. Она великолепна. Мужчины охают от восторга, а ее любимый Франсуа просто носит ее на руках от счастья.
   Танец сменяются танцем. Полонез, кадриль, экосез, англез, гросфатер, лансье, котильон...
   Графиня танцует без устали. Кругом мелькают милые лица, радостные улыбки, роскошные и разноцветные бальные наряды, веера, шляпки, мраморные колоны, свечи, стулья, кресла, зеваки...
   А графиня все танцует...
   Женевьеве тогда казалось, что такая веселая и счастливая жизнь будет длиться вечно. Но нет ничего вечного на этой земле. Пришла пора - и кончились праздники для любительницы балов. Насытившись графиней, Франсуа де Сез начал охладевать к ней. Она ему уже изрядно поднадоела. Сорванная дерзкой рукой прекраснейшая и свежайшая роза, отдав своему покорителю весь свой благоухающий аромат, молодость, страсть и восхитительный цвет, была безжалостно измята и выброшена на пыльную дорогу увядать в гордом одиночестве.
   Теперь граф редко появлялся в ее покоях ночью, а на балах все больше флиртовал с незнакомыми красавицами, что вызывало дикую ревность у графини, а потом благоверный стал слишком часто ездить на охоту, чего раньше не было. Женевьева заподозрила что-то неладное. А когда случайно узнала об измене мужа с одной баронессой, то на несколько дней слегла в постель от душевного потрясения. После сердечная рана зарубцевалась, но с тех пор слепая ревность навечно поселилась в душе графини и начала разъедать ее изнутри.
  
   Как сказал великий французский философ Ларошфуко: "Ревность до некоторой степени разумна и справедлива, ибо она хочет сохранить нам наше достояние или то, что мы считаем таковым".
   Венецианский мавр и полководец Отелло тоже хотел сохранить свое достояние - Дездемону. И не придумал ничего лучшего, как задушить свою возлюбленную.
   Другой литературный пример. Герой драмы М.Ю. Лермонтова "Маскарад" - Евгений Алек-сан-дрович Арбенин, человек не первой моло-дости, игрок по натуре и по профессии, разбо-гатев на картах, страстно влюбляется в свою юную жену - Нину. Он тоже, как венецианский мавр, страшно ревнует свою супругу и пытается сохранить возле себя свое сокровище. Воспаленный дикой ревностью мозг Арбенина подсказывает ему абсурдное и ужасное решение: чтобы удержать Нину ее надо... убить!(?)
   Во время бала разго-ря-ченная танцами, Нина просит мужа принести ей моро-женое. Евгений перед тем, как подать блюдечко с моро-женым жене, подсы-пает туда яд. Яд - быст-ро-дей-ству-ющий, сильный, и в ту же ночь, в страшных муче-ниях, Нина умирает.
   Графиня Женевьева де Сез тоже не желает расставаться со своим "драгоценным камушком" - мужем. И чтобы сохранить его при себе потихоньку начинает устранять его возлюбленных. Она страшно боялась потерять мужа. И возможно сильно любила. Но чрезмерная страсть и ревность болезненно сказалась на психике графине, что и привело потом к дурным последствиям.
   Таких ситуаций как с Женевьевой случалось за всю историю человечества великое множество.
   Ревность в адекватной форме - это нормальная эмоциональная реакция. Человеку хочется только одному обладать своим партнером, он - его собственность, и он боится потерять объект, как в сексуальном плане, так и в эмоциональном. Он испытывает чувство обиды по отношению к индивиду, которого ревнивец считает своим соперником. Убежденность в наличии соперника является основным моментом данной эмоциональный реакции, не важно, существует ли этот конкурент на самом деле или нет.
   Ревность к тому же еще и двигатель эволюции. Формы поведения, которые обеспечивают единоличное обладание объектом, дозволяют передавать свои собственные гены, а не гены соперника.
   Но если ревность необоснованна, то уходит много времени, сил и нервов на попытки устранить несуществующего конкурента. И тогда может развиться "комплекс Отелло" или патологическая ревность. Такая ревность основана на безосновательных доказательствах, недоверии, бредовых и навязчивых идеях, иррациональных чувствах, которые порой сочетаются с недопустимыми формами поведения, где главной темой является озабоченность сексуальной неверностью партнера. В этом состоянии человек может сделать, что угодно лишь бы удержать своего партнера. Даже пойти на убийство. Что и продемонстрировала нам наша "героиня". А убийство из ревности - это умышленное лишение жизни другого человека, за что в современном мире карается различными сроками заключения.
  
   Сначала Женевьева только убивала фавориток Франсуа - и ничего более! Умертвила - и сразу как мышка шмыг в замок! Притаилась в будуаре, отдышалась, пришла в себя, напудрила нос, натерла виски духами - и в залу! Как ни в чем не бывало. В руки - томик любимого с юности Иеронима, под прелестную задницу - мягкое кресло! Сидит, читает, делает вид, что никуда не отлучалась и тем более ничего преступного не совершала. Да, поначалу это было так. Но затем Женевьеве показалось мало лишать жизни соперниц, она решила их еще и истязать. Ревность за гранью разумного привела графиню к психическим расстройствам. Она компенсировала нравственную боль и сексуальную неудовлетворенность болью физической жертвы. Она люто ненавидела каждую любовницу мужа. За то, что "по их вине" она, знатная графиня, довольствовалась лишь тоскливыми и одинокими вечерами в холодном замке, холодной постелью и холодностью супруга. И в то же время ужасно им завидовала. За то, что не ей, а этим простолюдинкам доставались ласки и тело любимого мужа.
   Женевьева помнила, вплоть до мельчайших подробностей, как убивала свою первую жертву.
   Был очередной одинокий и скучный вечер, похожий как две капли воды на сотню предыдущих вечеров. В душе графини царило скверное настроение - и было отчего! Во-первых, в замке отсутствовал ее любимый муж: граф якобы отправился на три дня на охоту. Во-вторых, ее съедала хандра. И, в-третьих, еще не старое тело графини жаждало мужской ласки. Ведь ей всего тридцать два! А она как замурованная в замке "старуха". Куда ей да тех семнадцатилетних и двадцатилетних девиц, чьи нежные и сочные тела ласкает ее неверный супруг. Она знала, где он сейчас и у какой именно распутницы: ее верный слуга Жан проследил за графом и запомнил улицу, дом и номер.
   Женевьева долго сносила предательство и обман графа. Но натянутая струна психики, пребывающая в долгом и мучительном стрессе, все-таки порвалась в какой-то момент. Графиню что-то вдруг резко дернуло, и она как ужаленная подскочила с кресла. Книга, вылетевшая из яростно дрожащих рук графини, прошелестев страницами, со стуком упала на пол. Этот стук был подобен сотне разорвавшихся бомб. Или самому мощному грому! В мозгу Женевьевы вспыхнула молния-решение. Все, терпение графини лопнуло! Пора рассчитаться с пассией мужа! И заодно и с неверным супругом! Он больше не будет лобзать бархатные ланиты и наливные перси своей похотливой сучки.
   "Жан закладывай карету!" - распорядилась графиня. - "Но не парадную, нет, а ту, что похуже. Докрась ее правую сторону в черный цвет".
   Пусть экипаж сливается с темнотой - это будет отличной маскировкой для графини.
   Слуга умчался в конюшню. А Женевьева переоделась в рясу монаха. Теперь ее никто не узнает. Она еще не решила, каким способом будет убивать любовницу мужа, но на всякий случай взяла кинжал, веревку, склянку с ядом и...старые поношенные перчатки черного цвета.
   ...Женевьева долго сидела в засаде. Она смотрела на окно через занавеску кареты. Уже было темно. Фантазия ее буйно разыгралась. Она живо и ярко представляла картину, как молодая срамница, бесстыдно раскинув ноги, стонет и извивается под ее мужем. От этой сексуальной грезы графиня приходила в сильнейшее бешенство. Ей хотелось выскочить из кареты, ворваться в спальню и заколоть кинжалом обоих изменщиков. Но женщина из последних сил сдерживала свои дикие желания и терпеливо выжидала. И вот, наконец, дождалась. Ее муж, удовлетворено сияя улыбкой, вскочил на коня и ускакал. Но графиня точно знала, что он сегодня не вернется в замок - любимый же на "охоте"! И это его алиби. По всей вероятности, он будет сейчас кутить в какой-нибудь таверне с друзьями. Пить вино, играть в кости и щупать кабацких прислужниц. У Женевьевы де Сез было в запасе еще тридцать-сорок минут чтобы отомстить любовнице графа: вскоре должен был прийти ее муж-рогоносец.
   "Следи за улицей!" - приказала графиня слуге. - " Как только появиться ее муж предупреди меня!"
   Жан с рабской покорностью кивнул.
   Женевьева де Сез поднялась на второй этаж и постучала бронзовым кольцом по двери.
   "Кто там?" - осведомилась хозяйка. Ее голос был прелестен и певуч.
   "Сие бедный монах, просит вашей милостыни", - притворилась бедной овечкой злодейка-волчица. - "Он голоден, не ел два дня, подайте хоть кусочек хлеба. Да храни, вас господь, наш благодетель. Аминь"...
   После этой жалостливой, пробивающей до слез, просьбы дверь с готовностью отворилась. Теперь графиня воочию увидела свою соперницу.
   До чего хороша девица! Прелестное, разрумяненное от недавних плотских утех, личико, голубые большие глаза, милая улыбка, длинные распущенные светлые волосы, стройный гибкий стан. Что же Франсуа разбирается в девушках. Когда-то и графиня была такой же молодой и привлекательной. Да, была, а теперь?..
   Белокурый ангел повел незнакомца к столу.
   "Отец святой, возьмите... не побрезгуйте... вот сыр, кусок хлеба... "
   Девушка повернулась к графине спиной. Она собирала в узелок пропитание для святого отца. Это и ускорило развязку дела. Женевьева де Сез ловко накинула на шею девице веревку и стала душить...
   Жертва попыталась освободиться от цепкого и смертоносного веревочного плена, но тщетно: злодейка ни на миг не ослаблял своей мертвой хватки. Огромные силы графине придавала дикая ревность, злость к жертве, кричащая от обмана душа и представление о том, что здесь творилось до ее прихода. Девица покраснела, захрипела, засучила ногами, натянулась струною - и вдруг обмякла... Тяжесть безжизненного тела повлекла преступницу к полу. И чтобы не упасть вместе с жертвой она успела выдернуть веревку из-под шеи. Девица грохнулась на паркет. Женевьева склонилась над задушенной.
   Кажется, все. Она не дышит...
   Убедившись, что фаворитка мужа мертва, преступница бросилась стремглав к выходу. Когда через пять минут она уехала, в дом пришел муж убитый. А тут как назло к нему в гости зашел сосед-зеленщик. Увидев мужа, склонившегося над мертвой супругой, торговец в ужасе побежал в полицию. Супруга задушенной девицы арестовали, обвинили в убийстве и казнили.
   Это была первая жертва Женевьевы. А вот к следующей жертве - крестьянке - графиня уже готовилась с чувством, толком и расстановкой. Она даже взяла молоток и гвозди. Чтобы распять блудницу на сосне. После распятой крестьянки графиня вошла во вкус. Теперь для каждой жертвы она придумывала что-нибудь особенное и изощренное. И скуку маньячки как рукой сняло. Конвейер смерти по имени Женевьева де Сез заработал на полную мощь. Хорошо еще, что она при этом не убивала своих слуг и служанок как это делали другие маньячки типа Элизабет Батори или Дарьи Салтыковой, а то бы жертв было значительно больше.
  
   Женевьеву де Сез перевезли в предместье Парижа Сен-Антуан и поместили в самую страшную тюрьму - Бастилию. В этой тюрьме в продолжении всего XVIII века побывали почти все знаменитости века: короли, вельможи, ученые, философы, романисты и даже книготорговцы. Знаменитый писатель и философ Вольтер здесь был два раза: в 1717 г и в 1726 году. Узниками этого мрачного тюремного комплекса были: сексуальный извращенец, аристократ и писатель Маркиз де Сад, мистик и авантюрист Алессандро Калиостро, его подруга графиня Жанна де Ламотт, министр финансов Николя Фуке, писатель Жан Франсуа Мармонтель и многие другие. В день взятия Бастилии 14 июля 1789 года в тюрьме находилось всего семь узников - четверо фальшивомонетчиков, двое душевнобольных и один душегуб.
   Как тут не вспомнить великого романиста Александра Дюма. Его герои - граф Монте-Кристо и Железная маска тоже сидели в Бастилии. Наша "героиня" - графиня Женевьева де Сез - также удостоилась чести посетить знаменитую темницу. Теперь ее приютом стала камера с тройною дверью и окошком с решеткой. Графиню суд постановил казнить на площади при огромном стечении народа через обезглавливание.
   Во Франции в то время казнили либо через четвертование, либо колесование, либо повешением за ребро, либо другими мучительными наказаниями, особо рьяно казни употреблялись против гугенотов. Также казнили преступников с помощью двуручного меча. В Уголовном кодексе Франции даже была статья под номером 12, которая гласила, что "всякому приговорённому к смерти отсекается голова". Вот ее и отсекали приговоренным. Французские палачи считались самыми лучшими специалистами в мире по обезглавливанию двуручным мечом.
   Французских мастеров приглашал даже английский король Генрих VIII, который в какой-то момент надумал казнить надоевшую ему жену и бывшую любовницу Анну Болейн. Король на этот раз решил поэкспериментировать со способом умерщвления королевской преступницы. В то время в Англии экзекуции по обезглавливанию осужденных производилась с помощью секиры, а государю вдруг захотелось казнить разжалованную жену двуручным мечом. Но так как квалифицированных специалистов по этому делу в стране не наблюдалось, Генрих постановил пригласить палача из Франции. И он приехал. Из города Кале, со своим проверенным и не раз участвующим в казнях мечом. Французский плач прекрасно знал свое ремесло и отсек голову Анне Болейн с первого раза. Это случилось в Зеленой башне Тауэра в пятницу 19 мая 1536 года в восемь часов утра. На что венценосец радостно воскликнул:
   "Наконец-то я избавился от этой старой тощей кобылы!"
   Можно упомянуть здесь и литературного героя Александра Дюма - палача из Лилля. Он тоже был специалистом своего дела. По сюжету книги он на своем жизненном пути он встречается с крутой убийцей - миледи. Она же - леди Винтер, баронесса Шарлота Бакстер, графиня де ля Фер и прочая и прочая, всех имен и не упомнишь. Авантюристка, шпионка, киллер. Миледи губит брата палача. Потом по заказу кардинала Ришелье она организует ликвидацию герцога Бекингемского. Чтобы досадить своему злейшему врагу-Д'Артаньяну, она с помощью яда устраняет его возлюбленную - Констанцию, камеристку королевы. Затем хочет и его отравить, но не получается. Тогда она подсылает к нему двух киллеров. Но снова неудачно: мушкетер остается жив. Чтобы обезопасить себя от дальнейших покушений со стороны миледи Д'Артаньян с помощью друзей ловит ее и приговаривают к казни, то есть устраивают самосуд. Палач из Лилля за символическую плату отсекает голову миледи двуручным мечом.
   В 1792 году двуручный меч и пули заменила гильотина. Эта машина для убийств была изобретена доктором Гийотеном и его учителем - доктором Луи. Смертоносное устройство сразу окрестили "Девой". Популярность этого убийственного механизма была настолько велика среди простого народа, что французы даже сочинили шутливую поговорку: мол, гильотина - это лучшее средство от перхоти (в иных вариантов "от облысения"). Отныне большинство смертных казней, кроме как по приговору военного суда, в этом случае преступника расстреливали, проводились через гильотинирование. Первым венценосным преступником, казненным c помощью гильотины, стал король Франции Людовик XVI. Это событие произошло 21 января 1793 года.
   Гильотина не была отменена последующим строем ввиду чрезвычайного её удобства. Если бы маньячка Женевьева де Сез дожила бы до 1792 года то ее, несомненно, казнили бы с помощи гильотины.
  
   Публика в то время очень любила казни. Например, сожжение на костре, повешение, четвертование или отсечение головы. Ведь зрелищ было мало тогда. Ясно ни кино, ни телевидения, ни театра тогда не существовало, а лишь балаганные шуты, циркачи и музыканты. А казнь известного человека было целым событием. Народ шел на казнь как на праздник. Наряжались в свои лучшие одежды, надевали самые дорогие украшения. Причем стекались люди к месту казни из самых отдаленных мест. И заранее: чтобы занять лучшее место. Всем хотелось посмотреть на ужасное и захватывающее зрелище. Празднично были одеты и представители местной власти: епископ, священники, бургомистр, судьи и судебные заседатели.
   Обычно отступника привозили на тележке и в сопровождении палача. До места казни преступник добирался сквозь толпу зевак, которые не упускали случая посмеяться и поиздеваться над осужденным. Жертву приковывали цепями к столбу, либо привязывали, обкладывали хворостом, дровами, соломой. Перед тем как начать казнь священник предостерегал народ от коварства Дьявола и его слуг. Затем палач подносил к костру факел, и возгоралось пламя. В страшных мучениях, истошно крича, жертва умирала. После того чиновники и простой люд расходились по домам, подручные палача продолжали поддерживать огонь до тех пор, пока от жертвы не оставался один пепел. Палач собирал пепел в кучку и рассеивал под эшафотом.
   Преступника могли так же запросто сварить в котле с кипящим маслом. Это поистине ужасная смерть и ужасная казнь.
   Существовала тогда и мучительная тройная казнь. Этой экзекуции был "удостоен" позднее в 1563 году гугенот Жан де Польтро за то, что убил вождя католиков герцога де Гиза. Эту страшную казнь обычно применяли к предателям, но для киллера сделали исключение. Наказание начинали с виселицы. Человек должен был испытать ужас и боль удушья, но остаться в живых. Затем полупридушенного преступника растягивали и четвертовали. Как это происходило. Человека привязывали веревками за руки и за ноги к четверке дюжих лошадей и по команде судьи всадники устремлялись в разные стороны... Можно представить, что чувствовал человек, когда его еще живого растягивали по сторонам четыре лошадиные силы и потом разрывали на части... Адские муки! Адские страдания! Мозг разрывался от ужасающей боли! Да это была действительно страшная и жестокая казнь! После разорванное окровавленное тело выставляли на всеобщее обозрение, чтобы доходчиво и наглядно объяснить всем, какой конец ждет изменников родины и веры.
   На публичную казнь приходили не только для того, чтобы посмотреть на казнь преступников, но и для лечебных целей(?) Описывают такой случай.
   ... Как только веревка была перерезана, а безжизненное тело упало на эшафот, одна из женщин все время находившаяся у помоста схватила мертвую руку преступника и стала проводить ею по своим щекам, шеи, груди(!) Следом начали ловить руку и другие женщины и касаться ее разных частей тела. Тянули за собой детей для того чтобы их тоже коснулась безжизненная длань казненного. Стражники и палач принялись отгонять безумных женщин от эшафота.
   А вот другой случай, произошедший в Англии. Его описал один иностранный купец, бывший в это время по делам в Лондоне. Он наблюдал за казнью одного государственного преступника и вот что он увидел...
   "Утонченная и прекрасная юная леди вся бледная и дрожащая, стояла в объятьях палача, а он открывал ей грудь на глазах у тысячи людей и прикладывал к этой груди мертвую руку повешенного".
   Ужас! Кровь стынет в жилах о такой картины. Даже в фильме ужасов не увидишь подобного. Окровавленная, холодная и обмякшая рука лежит на пышущей здоровьем и красотой девичьей груди. Точно клиника!
   Но надо знать нравы той эпохи. Дело в том, что по народным поверьям мертвое тело служило отличным медицинским средством от золотухи, бородавок, чирьев, прыщей и других кожаных заболеваниях. В это свято верила, как и чернь, так и знать. Богачи, как и вышеупомянутая леди, платили палачам деньги за "медицинские услуги", и их допускали на эшафот, а вот простой люд стремился "полечиться" забесплатно, поэтому их и гоняли стражники.
   Люди верили в то, что у обезглавленного трупа целительная и обладающая магической силой кровь. Что она излечивает от подагры, экземы и даже эпилепсии. Порой на экзекуциях люди теснились около эшафота с чашками, кружками, ковшами и носовыми платками, чтобы поймать хоть каплю крови или ручеек. Палачи обогащались, торгуя сувенирами смоченными кровью умерщвленных преступников. Находились и ловкие дельцы, которые выкупали безродные трупы, чтобы затем распродать его по частям. Особенно ценились пальцы воров - считалась, что они привораживают удачу, везенье и богатство.
   Надо сказать, что профессия палача была весьма престижная в то время и хорошо оплачиваемая. У работников этого ремесла была даже своя гильдия (что-то наподобие современных профсоюзов), которая составляла свои правила, памятки, руководства и стандарты. К концу XV века многие английские города имели официальных вешателей-палачей. Например, в 1534 году в Лондоне был популярен палач по фамилии Крэтвелл. Он вешал легко и непринужденно, он хорошо знал свое ремесло. У него осужденный мгновенно умирал от перелома шейных позвонков. Крэтвелл служил четыре года и сам был повешен за банальный грабеж при стечении двадцатитысячной толпы.
  
   И вот приговор и дата казни французской волчицы - Женевьевы де Сез - была объявлена глашатаем. Преступнице в темнице сказали традиционную для этого случая фразу: "il aura la tЙte tranchИe sur une place publique au nom du peuple franГais". Это означало, что ей "отсекут голову на публичном месте именем французского народа". А затем согласно тому же ритуалу объявили: "Мужайтесь, мадам де Сез! Час искупления настал!" и предложили бокал вина. Графиня не отказалась его выпить.
   С утра окрестный народ стал стекаться к месту казни. Преступницу привезли в зарешеченной повозке, связанной. Стражники открыли навесной замок, дверцу и вытащили преступницу наружу. Провели сквозь улюлюкающую и орущую толпу к деревянному эшафоту.
   Некогда властная и богатая женщина предстала перед публикой обыкновенной и лишенной всех титулов и благ преступницей. В простом крестьянском платье, босиком, с распущенными волосами. Она была бледна, спокойна, молчалива, но душа ее оставалась непокоренной. Ничем и никем. Ни богом, ни дьяволом, ни людьми. Лишь только одному человеку на свете она могла подчиниться - своему мужу. Но он сидел далеко в ложе почетных гостей и не делал никаких попыток к ней подойти.
   Женевьева презрительным надменным взглядом обвела шумящую и злословящую толпу. Им бесовским выродкам не понять ни ее, ни ее страстную любовь к мужу, ни ее поступков. Поступков, а не убийств. Так мадам расценивала свои преступления по отношению к любовницам супруга. Ею двигало лишь возвышенное и благородное чувство - любовь к мужу. И это цель оправдывала средства. Ведь все это делалось ради сохранения любви и ради любимого! И пусть ее простит Франсуа. За то, что она так поступала с его мимолетными увлечениями. И Всевышний тоже пусть ее простит. Она лишь боролось за свое женское счастье - только и всего!
   Ее муж - Франсуа де Сез - сегодня был одет во все черное. Как не крути, а Женевьева все-таки была его женой. И когда-то любимой женой. А траурный цвет одежды давал понять публике, что граф не смотря на злодейские преступления жены, будет скорбеть о скорой потери своей драгоценной половинки. Граф даже шептал какие-то молитвы и старался не смотреть в сторону эшафота. Совесть немного мучила дворянина: ведь не будь его многочисленных измен, то и Женевьева осталась бы жива. Впрочем, она сама виновата в случившемся. Пусть граф немного грешен, но грехи его жены не идут ни в какое сравнение с его грехами. Пусть он похотливый дамский угодник, но она-то - настоящая убийца! Она лишала людей жизни - а это самый страшный и ужасный грех на Земле. Она заключила сделку с Дьяволом и поэтому должна ответить перед Господом за свои проступки. Главное чтобы после казни ее призрак не появлялся в его родовом замке - а то граф сойдет с ума.
   Франсуа зашептал сильнее:
   "Святой Архангел Михаил, вождь небесных легионов, защити нас в битве против зла и преследований дьявола. Будь нашей защитой! Да сразит его Господь, об этом мы просим и умоляем. А ты, предводитель небесных легионов, низвергни сатану и прочих духов зла, бродящих по свету и развращающих души, низвергни их силою Божию в ад. Аминь!"
   Граф перекрестился...
   В это время его жена, закрыв глаза и подняв голову к небу, тоже усилено молилась.
   "Радуйся, Дева Мария, полная благодати, с тобой Господь, благословенна ты в женах, и благословен плод чрева твоего Иисус. Святая Мария, Матерь Бога, молись за нас грешных, даже и в час смерти нашей! Аминь!"
   К Женевьеве подошел палач. Выглядел он весьма колоритно. Обнаженный и загорелый мускулистый торс. На груди - большой золотой крест на простой шнуровке. На руках - красные длинные перчатки с раструбами. На теле - фартук как у мясника и тоже красного цвета. Кровавый зловещий цвет разбавляли коричневые штаны и высокие башмаки на шнуровке с загнутыми носками. Лицо "мясника" было скрыто под красной маской с прорезями для глаз. Он взял женщину под локоть и подтолкнул к здоровенному чурбану. Затем требовательно, но не сильно, нажал рукой сверху на ее красивое плечо: мол, опускайся на колени, приговоренная.
   "Я люблю тебя Франсуа!" - крикнула в последний раз Женевьева. - "Прощай!!! И помни обо мне!!!"
   От этого отчаянного и пронзительного крика у людей пошли аж мурашки по телу. И многим сразу стало жаль графиню: ведь гибнет она за свою единственную и неповторимую любовь. Может зря они на нее так ополчились? Может напрасно ее осуждали и злословили в ее адрес?
   Бедняжка!
   Палач уже посильнее и настойчивее надавил на плечо графини, и женщина на этот раз подчинилась. Присев на колени мадам-убийца откинув рукой свои длинные волосы с прелестной шеи, покорно положила свою прелестную головку на плаху. Помощник поднес палачу длинный двуручный меч с остро оточенным клинком. Пальцы палача крепко вцепились в массивную деревянную рукоятку... Кругом наступила зловещая тишина - публика замерла в немом ожидании.
   И вот кульминация казни.
   Взмах мечом!
   Удар!..
   И прекрасная женская головка, оставляя за собой кровавую дорожку, покатилась по помосту. Обезглавленное тело упало набок и зафонтанировало обильной кровью, оно жило еще секунд тридцать.
   Народ разом ахнул...
   Франсуа де Сез, прикрыв рукой глаза, в ужасе отвернулся. Скупая слеза предательски скатилась по щеке. Ему было, несомненно, жаль жену. Так как она его любить, наверное, никто и никогда не будет любить. Это точно. Но с другой стороны он испытал и огромное облегчение. Слава богу, что не его голова попала под меч слепой Фемиды! А ведь могла! Если бы Обертэн вовремя не изобличил его супругу в злодеяниях, то тогда сегодня не голова бы Женевьевы отлетела со стуком на помост, а - его. И еще один положительный момент был у этой казни: теперь уже никто не станет убивать его прелестных фавориток, и граф будет спокойно и без опаски наслаждаться их приятным обществом. И свои адюльтерные дела можно будет совершать практически в открытую, без всяких тайных ухищрений и конспирации. Он - вдовец и этим все сказано! Но самый главный положительный итог в смерти жены был заключен в следующем. То, что Женевьева убивала его возлюбленных - это еще полбеды. Хотя все эти смерти могло лишить его головы, но не в этом суть. Беда была бы в том и, причем реальная, что если бы графиня съедаемая ревностью и ненавистью в какой-то момент передумала умерщвлять девушек, а взялась бы за самого Франсуа! Вот тут бы было весело! Что бы она ему приготовила для отправки его на аудиенцию с Всевышним. Яд? Кинжал? Удавку? Или наемного убийцу - Жана? К счастью этого не произошло. Спасибо господу за милость! И спасибо Полю Обертэну, что он докопался до истины. В следующий раз, когда граф поедет в Париж по делам, то непременно заедет к Обертэну и еще раз - луидорами - поблагодарит сыщика за чудесное спасение.
   Вот так печально закончила свою жизнь ревнивица и убийца Женевьева де Сез. Ирония судьбы, но... сейчас ее памятник стоит в Париже, как символ одновременно и верности и ревности.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ГЛАВА 3 МЭРИ ЭНН КОТТОН
   БЕЗУМНАЯ ОТРАВИТЕЛЬНИЦА
  
  
   Одно убийство делает человека преступником, а
   миллионы убийств - героем. Все дело в масштабах
   Чарльз Чаплин
  
  
  
   Точная дата открытия мышьяка не известна. Но в первый раз он упоминается в трудах Диоскорида в I веке н.э. Затем встречается в записях Зозимоса (IV век н.э.) греческого писателя Олимпиодоруса (V век н.э.). В VIII веке арабский алхимик Гебер получил трехокись мышьяка. В 1250 году немецкий алхимик Альберт фон Больштедт сумел получить свободный металлический мышьяк. В 1760 г. француз Луи Клод Каде получил первое органическое соединение мышьяка, получившее известность как "жидкость Каде". В 1775 г. Карл Вильгельм Шееле получил мышьяковистую кислоту и мышьяковистый водород; в 1789 г. Антуан Лоран Лавуазье признал мышьяк самостоятельным химическим элементом. Элементарный мышьяк - это серебристо-серое или оловянно-белое вещество, в свежем изломе обладающее металлическим блеском. Но на воздухе он быстро тускнеет. Мышьяк - единственный металл, у которого температура кипения при нормальном давлении лежит ниже точки плавления.
   В сознании многих слова "яд" и "мышьяк" идентичны. Так уже сложилось исторически. Многим известны рассказы о ядах Клеопатры, о ядах Локусты (Это Древний Рим). Отравляющим зельем Локусты пользовалась императрица Агриппина, устраняя своих мужей и политических соперников. А в Среднее века в Италии искусной отравительницей и изобретательницей ядом была Лукреция Борджиа.
   Обычным орудием устранения политических и прочих противников яд был также в Средневековье. В Венеции, например, при дворе держали профессиональных отравителей. Они использовали для выполнения заказов разные отравляющие соединения. Но именно мышьяк был главным компонентом почти всех ядов. Ведь мышьяк не имеет ни вкуса, ни цвета, ни запаха.
   Мышьяком англичане в 1821 году отравили великого Наполеона Бонапарта. Мышьяк незаметно подкладывали Наполеону в пищу. Причем, подкладывали небольшими порциями. Когда концентрация яда в организме стала критической, произошло смертельное отравление. Заказчик - французский король из династии Бурбонов - Людовик XVIII. Он опасался за свой трон, который мог отнять неугомонный Наполеон. (Вспомним бегство пленного полководца с острова Эльба и взятие им на сто дней власти во Франции). Организатором убийства Наполеона считается граф де Монтолон. Английский вельможа был заинтересован в убийстве Бонапарта еще и по другой причине, сугубо личной: по завещанию императора в случае его внезапной кончины граф получал бы крупную сумму денег.
   Интересно, что в своем завещании Наполеон написал слова, которые тогда потрясли Европу: "Я умираю от руки английской олигархии и нанятого ею убийцы". Будучи не в силах отомстить заточившим на острове его англичанам, он обвинил их в своей преднамеренной смерти.
   В России в царствование Анны Иоанновны в январе 1733 года вышел закон, запрещающий отпускать частным лицам "купоросное и янтарное масло, крепкую водку, мышьяк и цилибуху". Этот императорский эдикт был чрезвычайно суров и гласил: "Кто впредь тем мышьяком и прочими вышеозначенными материалы торговать станут и с тем пойманы или на кого донесено будет, тем и учинено будет жестокое наказание и сосланы имеют в ссылку без всякия пощады, тож ученено будет и тем, которые мимо аптек и ратуш у кого покупать будут. А ежели кто, купя таковые ядовитые материалы, чинить будет повреждение людям, таковые по розыску не токмо истязаны, но и смертию казнены будут, смотря по важности дела неотменно".
   Да, действительно, жестокий закон. Либо каторга, либо эшафот. Третьего не дано. И пощады нарушителям явно не будет! Поэтому желающих торговать вышеназванными продуктами в частном порядке не находилось в то время.
   На протяжении многих веков соединения мышьяка интересовали не только отравителей профессионального или любительского толка, но и специалистов: врачей, фармацевтов, токсикологов, судебных экспертов. Узнавать отравление мышьяком криминалисты научились безошибочно. Если в желудке отравленного человека находят белые фарфоровидные крупинки, то первым делом возникает подозрение на мышьяк. Симптомы мышьяковистого отравления - металлический вкус во рту, рвота, сильные боли в животе. Позже начинаются судороги, затем паралич и смерть. Проникая внутрь клеток, мышьяк связывается с белками и производит разрушение на молекулярном уровне. Попадая в организм в больших количествах, он сразу приводит к смертельному исходу. Если не в больших - то в течение длительного времени мышьяк вызывал слабость, помутнение сознания. После тошнота, рвота, диарея, снижение кровяного давления - и затем апогей отравления. В определенный час, накопившийся до нужной дозы в организме, мышьяк наносил жертве смертельный удар - и та скоропостижно умирала.
   Мышьяк обладает способностью накапливаться и долго сохраняться в одном месте. Поэтому специалисты по судебно-химическим исследованиям для того чтобы удостовериться в естественной смерти человека, а не в его отравлении, в своих лабораториях тщательно изучают пробы земли, взятой из шести участков возле места захоронения человека, а также фрагменты досок гроба, одежды, украшений и... Волосы. В человеческих волосах яд может храниться веками. Кстати благодаря этому свойству ученые и открыли не только тайну отравления англичанами французского императора Наполеона, но русского царя Ивана Грозного и его жен.
   Наиболее знаменитое и легкодоступное противоядие при отравлении мышьяком - это молоко. Точнее, главный белок молока - казеин. Он образует с мышьяком нерастворимое соединение, которое не всасывается в кровь.
   Не секрет, что это вещество широко используют в изготовлении запрещенного ныне всем и конвенциями химического оружия. Соединения мышьяка входят во все основные группы известных боевых отравляющих веществ. Среди них - арсин, мышьяковистый водород. Это самое ядовитое из всех соединений мышьяка: достаточно в течение получаса подышать воздухом, в литре которого содержится суперничтожная доза этого вещества, чтобы через несколько дней отдать богу душу.
   Хотя мало кто знает, что микродозы мышьяка повышают устойчивость человеческого организма и что в разумных пропорциях присутствует в нем с самого рождения. Стал мышьяк полезен и для стоматологии: его микродозы убивают зубной нерв. Не говоря о том, что долгое время его применяли для травли мышей, крыс, тараканов, пауков и прочей другой вредоносной живности.
   Наша героиня - Мэри Энн Коттон - очень хорошо знала ядовитые свойства мышьяка и эффективно использовала его с целью устранения ненужных ей людей и финансового обогащения. И об этом мы сейчас расскажем.
  
   На дворе стоял 1872 год.
   Семилетний Чарльз Коттон-младший лежал на кровати недвижимым и умиротворенным, и казалось, будто он спит. Но это только казалось. На самом деле ребенок был мертв. Недавно прибывший доктор лишь констатировал смерть Чарли. Его мачеха, Мэри Энн Коттон была безутешна.
   "О, господи, за что ты меня так наказал?" - причитала женщина. - "Мальчик мой, Чарли на кого ты меня покинул? За что мне все эти муки?! О, горе мне!"
   Доктор положил руку на вздрагивающее от рыданий плечо Мэри. Он пытался ее утешить:
   "Крепитесь, мэм, его уже не вернуть. Никак не вернуть. Нельзя ничем исправить данную ситуацию: его уже не воскресить нашими земными медицинскими методами. Только Всевышний способен это сделать. Может статься, там, на небесах, ему будет лучше, чем на Земле".
   "О, горе мне!"
   "Я вас понимаю, мэм... А скажите по вашему, отчего он мог умереть? Он чем-то в последнее время болел?"
   "Я уверена, что он умер от желудочной лихорадки".
   "Отчего вы так уверены, мэм?"
   "У него ранее была желтуха. Его мучили постоянно желудочные боли. Затем не с того ни с сего начались лихорадочные приступы, ознобы. Температура была сначала тридцать семь, затем стала повышаться. Тридцать восемь, тридцать девять, сорок, сорок один... И вдруг резко подскочила до сорока трех. Вот смерть и случилась. Бедный мой мальчик".
   "Понятно... Но странно как-то все это. Дело в том, что мой помощник осматривал вашего сына несколько раз и ничего похожего на кишечную инфекцию он не нашел. Он мне об этом докладывал. И тут неожиданная смерть..."
   "Может статься, ваш помощник не обладает достаточной врачебной практикой, чтобы определить конкретную болезнь у какого-нибудь пациента. Не все доктора от бога, есть среди них и шарлатаны, тем более неучи", - горячо возразила миссис Коттон, состроив обиженное лицо: у меня, мол, доктор, горе, а вы лезете ко мне со своими нелепыми подозрениями.
   Доктор задумался...
   "Вполне возможно. Вскрытие это покажет. Кишечная это лихорадка или что-то другое... Всего хорошего, миссис Коттон... Эй, санитары, отвезите тело ко мне".
   На улице доктора окликнула соседка Коттон, седая толстая баба в черном платке.
   "Доктор, подождите".
   Врач остановился и вопросительно взглянул на женщину.
   "Да, мэм? Вы что-то хотите мне сказать?"
   "Да, доктор"
   "Говорите, мэм".
   "Только, доктор, то, что я вас сейчас скажу, предназначено не для посторонних ушей. Это тайна. Жуткая тайна. Но я доверяю ее вам... "
   "Благодарю за доверие, мэм. Я слушаю, слушаю...
   "Так вот... Ребенок этот - Чарли - умер не от желудочной лихорадки..."
   "А отчего?"
   "Его отравили", - страшно округлив и без того большие глаза выпалила соседка.
   "Кто?" - удивился доктор.
   "Сама мамаша, вернее мачеха ребенка - Мэри Коттон".
   "Это весьма серьезное обвинение в адрес миссис Коттон. Отчего вы так думаете? У вас есть веские доказательства?"
   "Это не первый умерший в ее доме. Слишком многие в доме Коттонов умерли от подобных болезней живота за последние несколько месяцев.
   "Вот как?"
   "Да, да, именно так... И еще... Весной Мэри Энн послала ныне усопшего Чарльза, царство ему небесное, к местному аптекарю, для покупки небольшой порции мышьяка. Якобы он нужен был ей для травли мышей и тараканов. Аптекарь отказался продавать яд ребенку. Ведь наш закон гласит, что лицам моложе двадцати одного года нельзя продавать различные там ядовитые вещества. Тогда Мэри Энн попросила моего мужа купить препарат, и вот сейчас Чарли умирает подозрительной смертью".
   Доктор внимательно выслушал рассказ женщины о странных событиях, происходящих в семействе Коттон, и про себя решил: при вскрытии трупа Чарльза он будет особенно внимательным: в желудке мальчика могут оказаться белые фарфоровидные крупинки, что укажет на отравление ребенка мышьяком. Хотя в желудке может оказаться и стрихнин и ртуть, или какой-нибудь трудный для распознания растительный яд.
   Доктор вернулся в свой госпиталь и решил перед вскрытием ребенка немного перекусить и попить чая, но не успел. К доктору зашел младший правительственный чиновник Томас Рилей. Это был первый человек, которому Мэри Коттон сообщила о смерти Чарльза.
   "Добрый день, доктор!" - первым поздоровался Рилей.
   "Добрый день, мистер..." - замялся врач, пытаясь припомнить фамилию чиновника.
   "Томас Рилей к вашим услугам", - поправил хозяина неожиданный гость.
   "Добрый день, мистер Рилей", - наконец-то правильно поприветствовал чиновника доктор. - "Чем обязан, сэр?"
   "Вы были недавно у миссис Коттон, если я не ошибаюсь?"
   "Да, был. И нашел ужасным и немного странным то обстоятельство, что ее пасынок Чарли скоропостижно скончался".
   "Вот, вот, доктор!" - воскликнул экзальтированно чиновник. - "Об этом подозрительном случае и я пришел с вами поговорить".
   "Я вас внимательно слушаю, мистер Рилей..."
   "Дело в том, что миссис Коттон незадолго до этого консультировалась со мной о возможности помещения Чарльза в исправительно-трудовой лагерь. Я сказал ей, что это было бы возможно, если бы она пошла туда с ним, но миссис Коттон отвергнула мое предложение. Еще она сказала одну странную фразу, о значении которой я только сейчас догадался. Слушайте, доктор... Она заявила мне, что ее мальчик Чарльз стоит на пути ее брака с неким Куик-Маннингом, и добавила, что, он, то есть Чарли, не будет долго создавать ей проблемы. Он вскоре отправиться на отдых, как и вся остальная семья Коттонов. Вот так она и сказала. Дословно. Мол, все отправятся на отдых. А какой это такой отдых? Я подразумеваю под этой загадочной фразой другой смысл: мол, все Коттон и Чарли отправятся на тот свет. Я видел Чарли воочию пять дней назад, и уверяю вас, сэр, что мальчик казался мне вполне здоровым и полным сил. И вот такой пассаж! Сегодня миссис Коттон сообщает мне о том, что ее любимый пасынок скончался от желудочной инфекции! Каково, доктор?! Я был несказанно удивлен! И сейчас я, дорогой доктор, направляюсь в деревенский полицейский участок, чтобы сообщить об этой странной смерти. Но... вот решил на всякий случай зайти к вам по дороге, чтобы вы проконсультировали меня по этому вопросу. Я весьма полагаюсь на вашу компетенцию и профессионализм, доктор. Вы можете либо укрепить меня в моих подозрениях либо рассеять их. Итак, что вы можете сказать, по этому трагическому и загадочному случаю, уважаемый доктор?.."
   Врач сдвинул брови и заговорил... И здесь подозрения Рилея усилились, как только доктор также выразил сомнение в естественной причине смерти пасынка Мэри Энн, поскольку его помощник осматривал Чарли пять раз в течение предыдущей недели и не обнаружили у ребенка никаких отклонений, не говоря уже об угрозе жизни. Мистер Рилей убедительно попросил врача повременить с выпиской свидетельства о смерти, до тех пор, пока не проясняться обстоятельства этого странного дела. Доктор пошел чиновнику навстречу.
   И тут Мэри Коттон допустила еще одну фатальную ошибку, повлиявшую на ее скорейшее разоблачение. Поскольку ее преступный и коварный мозг был так зациклен на цифрах суммы страховки, что вместо того, чтобы забрать тело мальчика у доктора, она со всех ног помчалась к страховому офису для получения денег по страховому полису Чарльза. Но прибыв туда, она к своему глубокому разочарованию и неудовольствию узнала, что они не выдадут деньги, пока она не предъявит свидетельство о смерти. Тогда отравительница, кипя от возмущения и сильнейшей ярости, отправилась к доктору за документами. Но врач ей сказал, что она не получит подписанного свидетельство о смерти, пока не будет проведено экспертиза. Первое вскрытие подтвердило первоначальный диагноз, все указывало на смерть по естественным причинам. Мистер Рилей был огорчен. Он, было, попытался инициировать расследование смерти Чарли, но Мэри заявила ему, что в этом случае ему придется оплатить похороны Чарльза. И Рилей отступил.
   А Мэри была довольна собой: так идеально убить - не у каждого получиться. Она - "бесшумная" убийца. И очень "милосердная". Она же не резала своих жертв кухонным ножом, не разрывала их тела пистолетными пулями, не душила чулками или веревками. Жертвы умирали спокойно, особо не мучаясь, не зная в лицо своего убийцу.
  
   Психологи давно уже пытаются разобраться в том, какие черты личности присущи всем отравителям и отравительницам? И вот что получается. Такие душегубы пытаются всегда скрыть то, что он делает, в отличие от тех, кто делает это открыто: стреляет, колит ножом, душит. Это - "заботливые" и тихие убийцы. Часто это кто-то из членов семьи или кто-то близких, может, даже вхож в семью - в общем "свой". Яд подсыпается близкому человеку месяцами, иногда на это уходит целый год. Злодей наблюдает за тем как угасает жизнь человека. Яд - оружие подлых, трусливых, скрытых и не уверенных в себе людей. Данные изверги не ведают мук совести и сожаления по поводу содеянного. Отравитель - это человек, стремящийся к власти над людьми, но своеобразным извращенным путем. Зачастую, он или она - двуличное существо, к тому же по обыкновению такие люди страдают психическими расстройствами.
   Один мужчина-маньяк (это было в России) травил таллием всех тех, кто что-то плохо ему сделал, оскорбил или нагрубил, так сказать задел его честь. Это были и коллеги по работе, и соседи на лестничной площадке - даже целая семья. А первыми жертвами маньяка стали его дочь и жена. На дочери он "тренировался": проверял, как действует яд. Он подсыпал токсичное вещество в суп, салаты, чай, кофе. Девочка с каждым днем таяла, слабела, у нее стали выпадать волосы - врачи бессильно бились над тем, чтобы правильно диагностировать болезнь. Они не знали, от чего умирает ребенок. Сначала думали что грипп, потом неизвестная инфекция. А вот отец знал этиологию болезни и с интересом наблюдал, как мучается его дочь и погибает. Он даже возил ее к врачам, в больницу, притворно заботился. Он мог дать антидот (противоядие) - и девочка бы выжила, но он довел свой страшный и бесчеловечный эксперимент до конца. Иссохшая, полысевшая девочка больше похожая на Бухенвальдского узника умерла в страшных мучениях. Эксперты, проведя кучу анализов, нашли в ее волосах токсичный метал таллий. Так как этого человека охарактеризовать после этого?! Зверь, сумасшедший, маньяк?! Но суд его признал вменяемым. Значит он недочеловек, а не зверь. Животное и то защищает своих детенышей.
   А вот еще один вопиющий случай из жизни домашних отравителей, Он произошел в США, в штате Вирджиния. Некий молодой человек поступил в госпиталь с жалобами на боль в желудке. Врачи принялись улучшать его самочувствие с помощью лекарств и уколов, но приходила его жена, приносила ему банановый пудинг, и пациенту снова становилось плохо. Наконец кто-то из врачей предложил парню сделать анализ на наличие в организме тяжелых металлов. Пациент согласился. Провели анализ и ужаснулись: в организме оказалась огромная доза мышьяка. Но было уже слишком поздно, больной скончался. Жену умершего арестовали и осудили, а пресса прозвала ее потом "Банановая Лилли".
   Да, на близкого человека никогда не подумаешь, что он твой потенциальный убийца. Этим-то и пользовалась Коттон. Она читала заметки в журналах и в газетах о случаях отравления и об их исполнителях. Она совершенствовалась в своем злодейском деле. Мэри хотела использовать впоследствии передовые открытия в области отравляющих веществ.
   Она знала, что незначительная доза хлороформа усыпляет человека, а ударная доза этого вещества убивает человека наповал. Но при отравлении таким способом есть некоторые трудности в его исполнении. Это надо подойти к жертве сзади, тихо, незаметно, накинуть платок ей на нос и рот и держать его пока та не отключиться. При этом жертва будет сопротивляться, пальчикам исполнителя будет мокро, не дай бог, сама убийца наглотается токсичных паров и уснет. Хлопотно все это и небезопасно.
   А вот если взять ртуть и разбросать по дому жертвы в незаметных местах или загнать в щели пола, то через некоторое время это вещество тоже вызовет отравление у человека. Но это медленная смерть, а порой хочется убить жертву поскорее. При незначительных дозах жертва может умереть через пять-десять лет. То есть она ничего не будет подозревать, у нее будет постоянно недомогание, головные боли, сонливость и так на протяжении многих лет - а потом раз и в одночасье она скончается. А от чего и почему никто никогда не и узнает.
   Острое отравление ртутью проявляется через несколько часов после поступления вещества в организм. Возникает общая слабость, головная боль, отсутствие аппетита, вялость, сонливость, металлический привкус во рту, боль при глотании пищи, обильное слюноотделение, разбухание и кровоточивость десен, тошнота, рвота. Возможны сильнейшие боли в животе, даже понос с кровью. Если человек надышался паров ртути, то у него может развиться кашель, одышка, появляются боли в груди, сильный озноб, воспаление легких, катар верхних дыхательных путей. Температура тела поднимается до критической - до сорока градусов Цельсия. В случае тяжелого и острого отравления ртутью смерть пострадавшего наступает через несколько дней, а то и часов. Ртуть влияет и на нервную систему. Симптомы: повышенная утомляемость, головные боли, головокружения, апатия, депрессия, а также эмоциональная неустойчивость - неуверенность в себе, застенчивость, раздражительность, общая подавленность. Также наблюдаются: ослабления памяти и самоконтроля, снижение внимания и умственных способностей.
   Все это коварная маньячка знала, но не пользовалась ртутью, это вещество было токсично и для самой отравительницы ведь ей приходилось жить рядом со своими жертвами и она могла сама умереть от своей же собственной ядовитой закладки под пол.
   Знала Мэри и по цианистый калий.
   В основе действия этого яда - химическое удушение. Он поражает митохондрии в клетках, те престают получать кислород и клетки погибают, как и сам человек. Цианистый калий - это скоротечная смерть. Наступает через 5-15 секунд. Вот почему этот яд в капсуле зашивали разведчикам всего мира в лацкан пиджака. При провале или неминуемой опасности раскусил ампулу зубами - и ты уже на небесах! Вспомним профессора Плейшнера из киноромана "Семнадцать мгновений весны". Если бы не ампула с ядом - он подвергся бы жесточайшим гестаповским пыткам, а там и мучительной и долгой смерти. А что самое страшное - выдал бы все явки и пароли и самого штандартенфюрера СС Штирлица, советского разведчика. Вот почему этим ядом отравился Адольф Гитлер и сам отравил свою любовницу Еву Браун (правда, предварительно он испытал яд на своей любимой овчарке). Он хотел для себя и свое любимой женщины быстрой смерти.
   Путь введения цианистого калия - преоральный. Яд великолепно всасывается в желудочно-кишечный тракт. Правда, прием алкоголя и сладкого замедляет всасывание отравляющего вещества в желудок, но это все равно не спасет человека от смерти. Цианистый калий равномерно распределяется в крови, легко проникает в клетки. Он соединяется с глюкозой, солями оксида углерода и серосодержащими соединениями. Препарат застопоривает транспорт углекислого газа из легких, наступает эффект удушения. Яд отлично проникает через биологическую защиту, очень долгое время сохраняется в разложившихся человеческих тканях, волосах и гробовых досках. Что касается цинковых гробов, то там цианистый калий сохраняется почти неограниченное время. Период полувыведения около тридцати - сорока лет.
   Но Мэри редко использовала этот вид яда. Дело в том, что при вскрытии трупа запах цианида чувствуется сразу. А зачем мисс Коттон лишние подозрения. Она же - тихий и незаметный убийца.
   Пока она действовала с помощью проверенного яда - мышьяка. И пока уходила от наказания за свои преступления.
   Мэри Коттон любила "чистенькую" работу. Без излишнего шума и без излишней пыли. Не надо никаких судорожных и сильных физических движений. Все чинно и типа благопристойно. Можно на прощание какую-нибудь цитату из библии или псалом прочитать уходящему в мир иной человеку. Да это цинично, но это приносило Мэри Коттон подлинное удовольствие. Вот это и есть настоящая работа профессионала-убийцы. И таких, как она, мало на этом свете. Мэри Коттон знала об этом и гордилась своей исключительностью.
  
   Мэри Энн Робсон (Коттон) появилась на свет в октябре 1832 года в маленькой английской деревне Лоу Морсли. Родителям тогда исполнилось всего лишь 20 лет. Детство Мэри было безрадостным и бедным, как и у большинства ребят, рожденных в низших слоях общества Англии в начале XIX-ого столетия.
   Отец Мэри был по профессии шахтер. Не видя божьего света и вдыхая вредную угольную пыль, он как проклятый вкалывал в забоях, с трудом зарабатывая деньги на пропитание семьи. Он был глубоко верующим человеком. Читал молитвы, псалмы, придерживался божественных заповедей, энергично и очень активно участвовал во всех начинаниях местной Методистской церкви. Имел прекрасный голос, пел в церковном хоре. Постоянно старался донести слово божье до колеблющихся и маловерующих членов общества. Религиозный фанатик держал в ежовых рукавицах и своих детей - Мэри Энн и Роберта. Он ввел для них жесткую дисциплину, заставлял молиться и соблюдать библейские заповеди. Иногда их наказывал за непослушание и нерадивость. Дети его очень боялись и уважали.
   В своей книге "Мэри Энн Коттон: Ее История и Испытание" Артур Апплетон пишет: "Когда Мэри Энн была восемь, ее родители переехали всей семьей в город Мортон, где ее отец продолжал работать в шахтах до того дня (спустя приблизительно год после их переезда), когда он до смерти разбился при падении в шахту".
   Итак, мистер Робсон расшибся. Видимо за усердное почитание божественных законов и богоугодные дела Всевышний раньше времени призвал папашу Мэри на небеса. А может, просто сжалился над ним, видя его каторжный труд. Так или иначе, но Мэри Энн и Роберт наполовину осиротели.
   Жизнь в Викторианскую эпоху в Англии была очень тяжела, а для вдовы с маленькими детьми вдвойне тяжелее. Теперь семья Робсонов почувствовала в полной мере на себе что такое безденежье и голод. Мать задумывает послать дочку в трудовой лагерь на заработки. Страх быть посланной в трудовой лагерь и разлученной со своей матерью и братом, черной тенью лежала на детстве Мэри, и был причиной ее частых ночных кошмаров. Часто ей виделись в углу спальни медведи и разные чудища. И тогда доморощенные лекари назначали ей настойку из корня валерьяны. Мэри пила ее - и видение на время не появлялись. А затем по новому кругу. Страх - кошмар - валерьянка - покой - и снова страх...
   Девчушке все же повезло: она не попала в трудовой лагерь. Произошло это благодаря одному событию, которое круто изменила ее жизнь, и жизнь ее матери. Видя, как страдают ее дети, мать пытается решить денежный вопрос. И решает его традиционным и вполне тривиальным способом для любой нуждающейся в деньгах женщины - она повторно выходит замуж. Итак, финансовый тыл обеспечен, дети накормлены, одеты, а то, что новый супруг чрезмерно ревнив, груб, драчлив и требует от нее ласки и секса, причем не в той форме, к которой она классически привыкла с прежним мужем, то это не беда - переживет! Главное что костлявые руки голода отступили от нежных шеек ее чад, и они повеселели. Каждая мать страдает за своих детей и любит их до безумия.
   Мэри не приняла душою нового отца, этого грубого и заносчивого мужлана, который любил издеваться над ее матерью, но она очень обожала вещи, которые можно было покупать благодаря неплохой зарплате ее нового отчима. Новоявленный отец установил для пасынков еще более жесткую дисциплину, чем при их покойном папаше Робсоне. Они и шагу не могли ступить без его разрешения. Порой провинившимся детям он раздавал и подзатыльники. Мэри, Роберт и их мать терпели домашнего тирана: уж больно им не хотелось возвращаться в голодное и безденежное прошлое.
   Мэри училась посредственно, была застенчивой, молчаливой и так и не смогла найти себе друзей в новой школе. У нее случаются нервные срывы, жуткие депрессии. Иногда к ней по ночам возвращаются ее "друзья по детству" - мохнатые медведи или лесные чудища. Девушка задумывается о побеге из отчего дома. Мэри поняла, что она уже достаточно взрослая, чтобы устраивать свою судьбу. А сидеть на шее отчима, ждать от него подачек и люто его ненавидеть она уже не хотела. И не могла. От своих кошмаров, переживаний, стрессов и отчимозависимости она могла избавиться только в одном случае - если будет сама зарабатывать деньги. И пусть любыми путями, невзирая на способы их получения и достижения. Пусть, лишь бы деньги были. Моральная сторона этого вопроса ее мало интересовала. Она верила: цель оправдывает средства!
   И вот, в возрасте шестнадцати лет, не выдержав строгой дисциплины, установленной ее отчимом, а также моральных мучений, обуреваемая новой заманчивой целью и возможностями, Мэри пишет прощальную записку матери и тайком покидает родной дом. Вскоре она устраивается работницей на преуспевающею ферму в Южном Хэттоне. Начинается взрослая жизнь. Мэри, приученная благодаря своим двум отцам, родному и неродному, к трудолюбию, ответственности и дисциплине успешно справлялась со своей работой, не вызывая нареканий у хозяев. Она начинает исправно получает деньги, о которых она так долго мечтала. Ей бы впору накопить достойный капитал и открыть свое собственное дело - да вот беда! Девушке уже почти семнадцать лет! И она созрела для плотских утех и требует к себе повышенного мужского внимания. И не только внимания, а кое-что посущественнее, то, что она как-то, заливаясь краской жгучего и сладостного стыда, украдкой видела у отца и брата, когда они мылись. И как-то один раз у отчима, когда раньше времени пришла из школы домой и застала своих родителей в постели.
   Но кто сорвет сей спелый, истекающий любовными соками плод, кто насладиться им первым? И он нашелся, наш герой. Непорочная Мэри наконец-то расстается со своей девичьей честью. В конюшне на стогу сена она получает первый сексуальный урок от... хозяина фермерского хозяйства. Несмотря на немного болезненное начало половой жизни, ей очень понравилось делать "это". И тут Мэри Энн просто прорвало! Словно джина выпустили из сосуда. Вот что значит жить долгое время под строгими запретами и табу. Поток самых сокровенных желаний и мыслей наконец-то прорвался сквозь дамбу жесточайшего контроля и устремился в океан удовольствия и страсти. Теперь для девушки началась жизнь без ограничений и запретов! Мэри стала вступать в половой контакт со всеми подряд мужчинами. С батраками, конюхами, местными парубками, с крестьянами постарше. Ей было без разницы с кем - лишь бы ощутить сладостные и незабываемые мгновения. В ее послужном списке оказался даже местный священник.
   Мэри всем нравится. Своей доступностью, ненасытностью, молодым, упругим телом. Она привлекательна, сексуальна, весела и порой забавна. Мужчинам с ней легко и приятно. Естественно, при наличии такого множества разномастных любовников возникает здоровое и вполне настоящее мужское соперничество за безотказный и внешне милый сексуальный объект. И возникает жуткая ревность одного соперника к другому. У Мэри начинается жизнь, наполненная сексуальными скандалами. Ее ухажеры дерутся за нее, до крови, до полусмерти, лишь только за право обладать ею. Хоть на миг, хоть на часок. А она мечется между ними как сладкоежка в кондитерском магазине. И того хочется попробовать, и того. Глаза разбегаются. Пару раз ее колотили ревнивые жены ее любовников. И она вынуждена была ходить на работу с синяками под глазами. Но это не остудило ее похотливый пыл, Мэри продолжает свои сексуальные похождения. Хозяин фермерского хозяйства уже охладел к доступной для всех Мэри и ему уже не нравиться, что эта работница трудиться у него.
   После ее трехлетней службы на ферме, и огромного количества скандалов связанных с ее беспорядочной половой жизнью, Мэри вынуждена уехать домой. Она пытается обучаться портному делу. Но незадолго до этого она, уже, будучи беременной, выходит замуж за шахтера Уильяма Моубрея.
   После свадьбы, которая состоялась в июле 1852 года, Уильям и Мэри путешествуют по всей стране в поисках хоть какой-нибудь работы. Уильям пытается прокормить семью, работая то шахтером, строителем, то разнорабочим на железной дороге. Жена в этом деле ему не помощник: она постоянно ходит беременной. В течение первых пяти лет Мэри родила Уильяму пятерых детей, четыре из которых умерли в младенчестве, не достигнув и двух лет. Даже если считать, что детская смертность в то время в Англии была очень высокой, то это количество умерших младенцев было весьма подозрительным фактом, хотя окружающие люди и родственники списывали все эти смерти на слабое здоровье самой роженицы, и эти случаи рассматривалось как просто неблагоприятное стечение обстоятельств.
   Постепенно хроническое безденежье и смерть новорожденных стали разрушать брак Мэри и Вилли. Начались ссоры, брань, выяснения отношений. Уильяма настолько допекли горячие и шумные перебранки, что он устроился на пароход с названием "Ньюбёрн", приписанного к городу Сандерленду, и стал редко появляться дома. Но Мэри не смогла вынести одиночества (не с кем было ругаться) и перебралась к мужу в Сандерленд. Но это лишь усугубило дело. Ссоры возобновились вновь и стали еще крепче и шумнее. Супруги просто ненавидели друг друга.
   И вот в январе 1865 Уильям вернулся домой, чтобы подлечить поврежденную на работе ногу. Мэри стала помогать ему "лечиться", но своим проверенным на умерших детях методом: она постоянно подсыпала мужу в еду и питье мышьяк. Как не старались доктора поставить на ноги Уильяма, он с каждым днем заметно слабел и хирел и вскоре умер от внезапного кишечного расстройства. За скончавшегося мужа Мэри получила хорошее вознаграждение: ведь он был застрахован на кругленькую сумму. Первым делом Мэри купила себе зеленое красивое платье, о котором так долго мечтала. Затем она пошла в приличную ресторацию, угостилась хорошим вином и протанцевала весь вечер то с одним поклонником, то с другим. И переспала по очереди и с тем и с другим. Так сказать вспомнила свою шестнадцатилетнюю незамужнюю молодость, когда она не пропускала ни одних штанов. Один из родственников Моубрея, случайно очутившийся в этой самой ресторации, был немало удивлен, когда увидел танцующую канкан "безутешную вдову" Мэри Энн в новом платье изумрудного цвета. Она была весела, пьяна и раскована. Родственник первым делом подумал, что она тронулась умом от горя.
   Мэри ликовала. Пока никто не мог заподозрить ее в злодейских преступлениях. Отравлено четверо детей, муж - а ей хоть бы что! Просто пока она делает все правильно. Она добивается того, чтобы каждым случаем смерти занимались разные доктора. Потом она часто переезжает с места на место и тем самым заметает свои следы. Ее трудно просчитать и поймать. И все-таки она молодец! Разработать такую схему обогащения - не каждому дано! А ведь все просто! Страхования жизни близкого человека, затем убийство его - и получение денег по полису. Непыльное и весьма неопасное дельце.
  
   После смерти мужа, Мэри переезжает с единственной оставшейся в живых дочерью Изабель на Северо-восток Англии в графство Дарем, а именно: город Сиэм ("Гавань Сиэма"), где готовит новое преступление. Ее намеченная жертва - местный житель Джозеф Наттрасс. Но он помолвлен с другой женщиной, и все попытки Мэри обольстить Джо оканчиваются неудачей. Поняв тщетность попыток заполучить Джозефа, злодейка покидает "Гавань Сиэма", а Наттрасс намерен жениться на своей возлюбленной и тем самым спастись от неминуемой смерти и разорения. Мэри кусает локти от досады: ее план не удался!
   Она как хитрая лиса путает следы после неудачной аферы и снова возвращается в свою старую нору - Сандерленд. Изабеллу она отдает на попечение ее бабушке, а сама устраивается на новое место работы - Сандерлендский госпиталь, занимающейся лечением инфекционной лихорадкой. Здесь она попадает в свою стихию. В Сандерлендской госпитале, коварная злодейка становиться ответственной за хранение мыла, мышьяка и прочих хозяйственных принадлежностей. Теперь не надо покупать яд в аптеке и светиться, здесь его можно взять вполне бесплатно и легально.
   Мэри со всеми пациентами и коллегами дружелюбна и мила - и все ее обожают до безумия. Постепенно она усыпляет их бдительность. Для них она самая что не на есть распрекрасная на этом свете женщина и медсестра! Но вот наступает момент, когда хитрая лиса Мэри Энн Моубрей превращается в кровожадную акулу. Она уже почувствовала запах свежей крови и намечает себе определенную жертву. И кто же этот "счастливчик" спросите вы? А это не кто иной, как один из ее пациентов - инженер Джордж Вард. Она с ним часто разговаривает, флиртует, обольщает... Теплый нежный взгляд, ласковая улыбка, доброе слово, робкое прикосновение руки, касание стройным бедром - и вот, наконец, контрольный и жгучий поцелуй! Прямо в губы! И рыбка (а в нашем случае целое рыбище) попадается в ловко расставленные сети! Джордж увлечен, очарован и восхищен медсестрой Коттон! И это само собой разумеющееся: мы-то знаем о ее бурной и развратной молодости и знаем, как она может соблазнять и завоевывать практически любого мужчину.
   После умопомрачительного секса в подсобке хозсестры Коттон совращенный инженер делает Мэри предложение руки и сердца. Вскоре его выписывают и больницы. А в августе 1865 года безумно влюбленные Мэри Моубрей и Джордж Вард венчаются в церкви городка Монквирмаус.
   Итак, часть плана выполнена. Мэри заполучает "богатенького Буратино" и добивается устойчивого финансового и семейного положения, но она не торопится забирать дочь Изабеллу к себе, в особняк инженера. Осмотревшись и накупив разных тряпок и украшений, Мэри начинает осуществлять завершающую часть своего плана под названием "Устранение мужа". Она начинает заниматься своим привычным делом - подсыпать мышьяк в еду намеченной жертве. И, бедный Джордж, смотря влюбленными глазами на свою прелестную женушку и восхищаясь ее кулинарными способностями, вынужден был кушать (даже порой с аппетитом и словами: "молодец, милая, вкусно приготовлено!") сдобренные мышьяковой приправой жареных индеек и пудинги. Поэтому не удивительно, что, несмотря на успешное излечение в Сандерлендском госпитале от всех болезней, у Джорджа Варда вновь начинаются проблемы со здоровьем. И он снова ложиться в больницу.
   Его там интенсивно лечат - но все напрасно! Ведь рядом дорогая и ненаглядная супруга Мэри Энн. Она постоянно "корректирует" его лечение мышьяковым методом. И этот вклад во врачевание мистера Варда становиться, в конце концов, решающим. К удивлению докторов больной Джордж Вард умирает в октябре 1866 после продолжительной и тяжелой болезни - паралича и хронических проблем с желудком. Врач, который наблюдал Джорджа, выдвинул обвинения против персонала госпиталя. По его мнению они лечили больного неправильными методами, от того он и умер. Естественно эту точку зрения, рьяно и активно поддерживал и сама отравительница. Тем самым она отводила от себя все возможные подозрения. И это ей удалось. Никто не смог заподозрить ее в смерти собственного мужа. Кровожадная акула Мэри Робсон-Моубрей снова превратилась в хитрую лису заметающую следы.
   И вот похоронив инженера, унаследовав его имущество и дом и получив солидную страховку Мэри начала поиски очередной жертвы.
   И тут ей подвернулся судомонтажник Джеймс Робинсон. Недавно он овдовел и нуждался в домохозяйке, которая могла бы присматривать за его домом и детьми.
   На дворе стоял ноябрь 1866 года. Мэри оделась как можно сексапильнее и наряднее и пришла на собеседование к вдовцу Робинсону. Тот был очарован милой и привлекательной женщиной и предложил ей работать у него. Вскоре Мэри принесла в дом немного мышьяка, и за два дня до Рождества один из детей Робинсона скончался от желудочной лихорадки. Шокированный горем, после смерти жены и сына, Джеймс впал в жуткую депрессию, от которой его спасла вся та же милая и привлекательная Мэри Коттон. Она его утешала и поддерживала, как могла. Прибегла даже к такому мощному и эффективному способу лечения как сексотерапия. С помощью этой терапии она помогла вдовцу пережить горе и... вскоре забеременела от него(!). Робинсон предложил домработнице стать его женой.
   Новый брак казалось не за горами, но в марте 1867 года у Мэри серьезно заболела мать. Раздасованная Мэри вынуждена вернуться в родной дом, чтобы ухаживать за престарелой женщиной. И делал она это весьма оригинально.
   После прибытия злодейки в родные пенаты состояние здоровья старухи Робсон стало постепенно ухудшаться. Она начала жаловаться дочери на боли в желудке, металлический привкус во рту, тошноту, резкую слабость. Мэри кивала головой дела вид, что сочувствует матери, а сама продолжала подсыпать ей в пищу мышьяк. Благодаря этой "заботе", мать Мэри Коттон скончалась спустя девять дней после приезда дочери. Мэри забрала свою дочь Изабеллу и переехала в дом Робинсона.
   Юная Изабелла, которая до этого была девочкой с прекрасным и крепким здоровьем (кровь с молоком!), вскоре стала часто болеть. Так же, как и двое детей Робинсона. А симптомы у них были одинаковыми: боли в животе, слабость, недомогание, тошнота. В конце апреля, в течение двух недель, Изабелла и двое ее сводных брата умирают один за другим. Джеймс Робинсон опять пребывает в сильнейшем горе. Он очень переживает смерть своих детей и падчерицы, и, находясь в стрессовом состоянии, упорно не замечает тех фактов, которые косвенно указывают на причастность Мэри к этим самым смертям. Он даже откладывает свой траур на время свадьбы с Мэри, которая происходит в начале августа. Мэри чтобы запутать след в брачном свидетельстве использует фамилию Моубрей. Злодейка настолько невысокого мнения об умственных способностях своего нового суженого, что теряет всякую осторожность и зарывается в своих преступлениях. Она травить свою родившуюся в ноябре дочь к первому марта 1868. Пять умерших детей за столь небольшой срок - разве это не подозрительно?
   Джеймса начинает прозревать относительно своей новой супруги, Для начала он связывает частые смертельные случаи с появлением Мэри в его доме. И то что они умирают от одной и той же болезни и испытывают одни и те же симптомы, похожие на отравление. Плюс к тому она постоянно требует от него все больше и больше денег и любит красивую жизнь. Да и есть у этой женщины внутри какая-то червоточина, хитрость, подлость. Всегда аккуратный и щепетильный в своих домашних финансах, Джеймс был несказанно удивлен, когда получил письмо от строительной компании со списком долгов, в которые его женушка влезла втайне от него. Вечером за ужином в семье Робинсонов состоялся жуткий скандал. Итог его был неожиданным: взбешенный выпадами жены Джеймс поколотил Мэри и выгнал из дома. Причем, навсегда и со всеми вещами.
   В начале 1870 года, после бессмысленных скитаний по улицам, Мэри снова крупно повезло. Ее приятельница Маргарет Коттон представила Мэри своего брата Фредерика Коттона. Тот недавно потерял жену и двоих детей. И теперь его отрадой были двое оставшихся сыновей - Фредерик-младший и Чарльз. Плутовка Мэри всякими правдами и неправдами очаровывает Фредерика Коттона. Но дальнейшим ее планам теперь мешает его сестра - сваха Маргарет. Она вечно путается у влюбленных под ногами и учит уму-разуму своего недалекого братца. На выручку злодейке Мэри снова приходит проверенный годами и жертвами яд под названием "мышьяк". В конце марта Маргарет неожиданно умирает от все той же болезни желудка. Дальше - повтор сценария "Робинсон и Мэри". Женщина утешает объятого горем Фредерика не только притворными словами, показным участием и наигранной лаской, но и ненасытным умелым телом. Вскоре она беременеет от Фредерика. Следующий пункт сценария - "свадьба". Она состоялась в сентябре 1870.
   Мэри вносит себя в брачные документы под фамилией "Мэри Энн Моубрей", хотя юридически ее фамилия - Робинсон. И по закону она еще не разведена с Джеймсом. Вот так Мэри Энн Робсон-Моубрей-Робинсон, к своим тяжким преступлениям - убийствам - прибавляет преступление менее тяжкое - двубрачие, двоемужие или по-научному бигамия. Злодейка быстро обживается в доме Коттонов, наводит там свои порядки и страхует "на всякий случай" жизни мужа и двух его сыновей.
   В начале 1871 года Мэри как плодовитая кошка рожает очередного своего ребенка. Мальчику дают имя Роберт или Бобби (Боб). И вдруг Мэри узнает через сарафанное радио, что ее несбывшаяся мечта и самый искусный любовник - Джозеф Наттрасс так и не женился и живет по соседству, в Западном Окленде. Мэри как магнитом тянет к Наттрассу. Она хочет снова ощутить те незабываемые мгновения восхитительного секса, которые были когда-то у нее с Джо. Под различными предлогами хитрая лиса Мэри уговаривает своего мужа переехать в Окленд, и тот соглашается. Вскоре Мэри оказывается в жарких объятьях Наттрасса. Тот несказанно удивлен появлениям в его доме бывшей возлюбленной. Любовная связь восстанавливается в полной мере. Пока Мэри не собирается убивать Джозефа: он ей нужен для плотских утех. У нее на очереди - Фредерик Коттон. Муж-рогоносец исправно и с аппетитом поедает пищу сдобренную бесцветным ядовитым порошком. Декабрь 1871 года становиться для мистера Коттона последним в его жизни. Очередная ударная доза мышьяка - и милый Фредди умирает от пресловутой "желудочной лихорадки".
   Итак, законный супруг устранен, деньги по страховке получены, и можно, не таясь, позвать в теперь уже свой трехэтажный дом Джозефа и жить с ним как муж и жена. Мэри становится с годами все прижимистее. Деньги по страховке за Коттона она кладет в банк под проценты, а сама устраивается на работу сиделкой к Джону Куик-Маннингу, чиновнику акциза. Этот чиновник весьма перспективен для Мэри. И в плане финансов и по жизни. Она по своему неизменному и не раз апробированному плану очаровывает Куик-Маннинга, соблазняет, беременеет от него и рожает девочку.
   Теперь Джозеф Наттрасс стал не нужен Мэри. Впрочем, как и дети Фредерика Коттона и ее. И она решительно действует. Традиционный способ решения проблем маньячки - это яд. И он творит свое черное отравляющее дело. Фредерик Коттон-младший умирает в марте 1872 года, малютка Бобби вскоре присоединяется к нему на том же погосте и рядом с его могилой. Вскоре землекопы на местном кладбище роют третью могилу. В нее уже кладут и отпевают лучшего любовника отравительницы - Джозефа Наттрасса. Все умершие официально скончались от смертельной болезни - желудочной лихорадки.
   Да, это было "убийственным делом", сравнимым, наверное, только с настоящим подвигом, стать мужем или близким родственником Мэри Энн Коттон. Никто не выживал после такого родства. Лишь только одному человеку несказанно повезло остаться в живых после породнения с коварной отравительницей. То был Джеймс Робинсон. Остальные - мужья, дети, пасынки - скончались от коварной и смертельной желудочной лихорадки - за исключением молодого Чарльза Коттона и детей Робинсона. Но страховой полис, который Мэри оформила на Чарльза, ждал своего часа.
   И час икс настал: она отравила Чарльза и всякими правдами и неправдами заполучила долгожданную страховку.
   Возможно, отравление очередной жертвы сошло бы с рук злодейке Мэри, (как это было всегда), и она продолжила бы воплощать в жизнь сою нехитрую схему: "женитьба - убийство - деньги", но местные журналисты и газетчики уцепились за эту историю. Они сообщили обывателям о смерти Чарльза Коттона, о результатах аутопсии, но, ссылаясь на злоречия и слухи, витающие в Западном Окленде, ясно намекнули, что его мачеха и есть настоящий отравитель ребенка. Эти публикации всколыхнули общественность, и отношение к Мэри Коттон стало резко отрицательным и подозрительным. Многие в открытую говорили, что Мэри убийца не только своего пасынка, но и других членов семьи как бывших, так и нынешних. Промелькнула версия о том, что роль желудочной лихорадки, сведший в могилу множество близких Коттон, играл какой-то невидимый и трудный для распознания яд. Назывались и предполагаемые токсические вещества, такие как: мышьяк, стрихнин, ртуть и др. А один пронырливый и наглый корреспондент пошел дальше всех и даже открыто назвал мотив всех этих убийств - финансовое обогащение за счет страховых выплат за умерших людей.
   Мэри была в шоке. Она и не думала, что вполне обыденное и в который раз исполненное отравление рядовой жертвы обернется для нее такими последствиями. Ее потенциальная жертва - Куик-Маннинг - был потрясен и напуган оклендскими пересудами и сразу же дал от ворот поворот навязчивой Мэри. Впрочем, та особо и не настаивала на женитьбе, она на время притихла и затаилась в своем особняке: миссис Коттон в страхе и великом волнении ожидала дальнейшее развитие событий. Ее беспокоил лишь один вопрос: разоблачать ее или нет? Или все снова сойдет ей с рук. Она стала по-маленьку готовиться к бегству из Англии.
   Зашевелилась и местная полиция. По факту гибели Чарльза Коттона-младшего назначили повторную экспертизу. Тот доктор, что проводил первую аутопсию ребенка, сумел сохранить образцы тканей с живота Чарли, для того чтобы провести лабораторные исследования, но в круговороте дел и забот забыл о них. Но теперь в связи с новыми обстоятельствами дела по факту смерти Чарльза Коттона-младшего врач провел исследования и, наконец, установил присутствие мышьяка в тканях умершего. Доктор обратился в полицию, которая и арестовала Мэри. Тело ребенка эксгумировали и провели тщательные анализы. И на этот раз вскрытие показало, что мальчика отравили мышьяком.
   Также было выкопано тело Джозефа Наттрасса, а за ним - еще шесть трупов. Всех мертвецов проверили на присутствие в их организме и тканях мышьяка. Все сошлось: и другие жертвы злодейки Коттон были отравлены именно этим ядом. Сторона обвинения настаивала на дальнейших эксгумациях близких Мэри, но судом было принято неоднозначное решение: инкриминировать отравительнице лишь один преступный эпизод - убийство молодого Чарльза Коттона. Правда на смертную казнь это не тянуло и к лицевому счету душегубки прибавили еще шесть смертей. Конечно, имелись непроверенные данные, что она убила гораздо больше людей - свыше 20 жертв за 20-летний период (с 1852 по 1872 год). Маньячка умертвила 10 своих детей, 5 пасынков, 4 мужей, 1 любовника, 1 приятельницу и собственную мать.
   Суд над Мэри Энн Коттон начался в марте 1873 года. Обвинение предоставило многочисленных очевидцев, которые свидетельствовали о закупках Мэри Энн мышьяка, длинный список жертв желудочной лихорадки в ее прошлом, и ее заявления относительно Чарльза, являющегося препятствием к ее бракосочетанию с Куик-Маннингом.
  
   ...Мэри Энн сумрачно смотрела на публику, судей, прокурора, адвоката, присяжных, охранников. Особенно на присяжных. Ведь них зависела теперь ее дальнейшая судьба. Либо она оборвется на эшафоте, либо продолжиться на свободе. Интересно поверят ли они словам защиты, сжалятся ли они над бедной домохозяйкой, простят ли ей невинные прегрешения. Кто знает...
   И вот в последний раз адвокат взял слово:
   "Ваша честь, моя подсудимая абсолютно невиновна. Она не совершала тех преступлений, которые ей инкриминируют. И вот мои доказательства. Ее приемный сын Чарльз Коттон, возможно, отравился мышьяком, который использовался в краске для зеленых обоях дома Коттонов. Мы уже провели их химический анализ. Вдыхая пары яда в течение долгого времени, ребенок накапливал его в организме, и когда концентрация яда стала критической, он тут же скончался. Зеленые обои - вот убийца маленького Чарли, а не подсудимая. Это же очевидно, ваша честь. Поэтому обвиняемая Мэри Энн Коттон должна быть оправдана. И это тоже очевидно. Не так ли, ваша честь?"
   Судья задумался, а государственный обвинитель отразил выпад ловкого адвоката:
   "Ваша честь я протестую против такого нелепого доказательства, если бы дело обстояло так, а не иначе, то и другие бы члены семьи, в том числе и сама подсудимая, умерли бы также как и Чарльз от паров ядовитых обоев. Но этого не произошло. Как видите, подсудимая Мэри Энн Коттон вполне жива и здорова".
   Адвокат возразил:
   "Но, господин прокурор, смешно и даже нелепо сравнивать организм ребенка и взрослого человека. Смертельная доза мышьяка для взрослого и ребенка совершенно разные. И детскому организму достаточно всего лишь малая толика яда, в то время как взрослому требуется этого вещества в разы больше. И вполне может быть, я этого не отрицаю, что моя подзащитная уже сама объята этим смертельным недугом. И пройдет еще немного времени, и она сама умрет без всяких на то смертных приговоров. Она жаловалась мне на тошноту, металлический вкус во рту, плохое самочувствие, боли в желудке. На лицо симптомы отравления мышьяком. Моя подзащитная возможно уже обречена, так пусть она умрет на свободе на глазах у родственников. Я считаю это проявлением высшей справедливости и правильности будущего судебного приговора. Поэтому, ваша честь, я вполне официально прошу назначить врачебную экспертизу по поводу здоровья моей подзащитной. Разве это не очевидно? "
   Судьи озабоченно зашептались. Вскоре главный судья ударил небольшим деревянным молотком с фигурной ручкой по специальной подставке для усиления звука и провозгласил:
   "Господин адвокат, мы отклоняем вашу теорию о ядовитых зеленых обоях как необосновательную и просим жюри присяжных удалиться на совещание для вынесения приговора".
   После этих сухих и убийственных слов подсудимая и ее защитник упали духом: версия с зелеными обоями не прошла.
   Через полтора часа суд присяжных объявил Мэри Энн Коттон виновной в убийстве своего пасынка - Чарльза Коттона и приговорил к смертной казни через повешение. Но Мэри не согласилась с решением (как она говорила) продажного суда и не признавала себя преступницей. Она писала многочисленные жалобы, ходатайства, письма своим сторонникам, где утверждала, что она невиновна и что о ней говорят "самую ужасную ложь"!
   В отчаянии она написала мужу, Джеймсу Робинсону, письмо и попросила, чтобы тот посетил ее в тюрьме с дочкой и двумя пасынками. Вот строки из этого послания: "...Если в Вас есть хоть капля сострадания - вы можете спасти мою жизнь... Я должна сказать Вам: Вы - причина всех моих бед. Вы отказались от меня. Оставили, заставляя меня блуждать с ребенком на руках... не имея места приклонить голову".
   Но Робинсон игнорировал это письма, как и все последующие: ему не нужна была жена-убийца. Но Мэри строчила письма ему снова и снова с просьбой о встрече. Она просила его ходатайствовать в ее поддержку. Но Робинсон не стал спасать свою жену-душегубицу. Не стал приезжать к ней и на свидания. Вскоре преступнице в тюрьму пришло письмо от семейной пары, которая удочерили ее малютку рожденную отравительницей от чиновника и несостоявшегося мужа Куик-Маннинга. Она ответила на письмо, прося приемных родителей заботиться о ее малыше и поцеловать его от ее имени.
  
   24 марта 1873 года Мэри Энн Коттон взошла на эшафот. Казнь проводил пожилой палач. По злому умыслу или по халатности, а может по какой-то другой причине, но палач неправильно закрепил петлю на шее преступницы. Поэтому когда люк под ногами преступницы открылся, вместо того, чтобы умереть моментально, Мэри Энн боролась за жизнь в течение трех минут. И эта смерть была неприглядна и мучительна!
   Ее белое лицо от прекращения кровоснабжение головы по мере удушения синело. От потери сознания опорожнился и мочевой пузырь. Потом изо рта пошла кровавая пена - ведь дыхательные пути были закрыты не полностью, и в легкие попадало какое-то количество воздуха, несмотря на петлю.
   Агонизировала преступница долго. Фаза конвульсий наступила примерно через 45 секунд после повешения. Настоящая агония началась, когда боль от удушения, стала невыносимой. Мэри начала судорожно дергать ногами. При этом пошли мощные движения грудной клетки - жертва безуспешно пыталась вдохнуть хоть глоток воздуха, и скорость этих движений стремительно нарастала. Казалось, что Мэри бьется в припадке истерического смеха - настолько быстро сотрясались ее плечи и грудь. По телу преступницы шла сильная дрожь, мышцы попеременно быстро спазматически сокращались и расслаблялись, как бы вибрируя. Эти движения были настолько сильными и частыми, что присутствующие на казни люди слышали как гудит веревка. Ноги Мэри то поджимались к подбородку, то синхронно дергались в разные стороны, то раздельно. Коттон поневоле исполняла "пляску висельника".
   Злодейка мучилась бы еще дольше, если бы палач не догадался схватить ее за бедра и с силой потянуть вниз. Он использовал при этом всю тяжесть своего тела. Наконец-то веревка хорошо затянулась - и вскоре отравительница умерла.
  
   Поскольку злодейка и отравительница Мэри Энн Коттон до конца своей жизни придерживалась позиции невиновности, никогда не будет известно точно, сколько жертв на самом деле она уничтожила, и сколько людей умерло от естественных причин. Знает эту черную статистику только она сама, но вряд ли она уже об этом когда-нибудь расскажет.
   Мэри очень хотела избавиться от своих детских страхов, быть богатой и нравиться всем мужчинам без исключения. Иметь детей, мужа. Но, к сожалению, эти цели она достигала преступным путем, постепенно превращаясь в кровожадную убийцу и нимфоманку. Да она стала состоятельной женщиной, но каким путем? Путем убийства ни в чем не повинных близких - детей, пасынков, мужей, собственной матери. Ей казались эти пути к богатству и влиянию праведными, но в итоге они для нее оказались губительными.
   Ее дурная слава в Британии не померкла и до сих пор. Эта первая английская серийный убийца живет в народной памяти в виде популярной детской считалочки:
  
   Mary Ann Cotton,
   She's dead and she's rotten
   She lies in her bed,
   With her fingers up her bottom.
  
   Мэри Энн Коттон,
   Она мертва и гниет
   Она лежит в своей "постели",
   Пальцы вверх, на днище гроба.
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"