|
|
||
Сказал Критик, что были не друзья вовсе, а вредители мелкие. А ему и поверили. Стали былей ругать, а водивших с ними знакомство - порицать. Те былины да байки травили, а их травили собаками, дустом и едкими замечаниями. И чем дальше, тем больше. Как тут быть писателям-былинникам? Начали они от былей отказываться да вымарывать отовсюду. Было слов ажурное переплетение, стали пропуски в тексте и прочие недоразумения. И последней были не осталось, потому что от последних ещё раньше избавились, и только крайние в очереди стояли. Даже классики пострадали - огорчились были, решили сами отовсюду уйти. И получилось так: "Он пил, закрыв глаза. Это как самый прекрасный пир. Вода эта не простая. Она родилась из долгого пути под звёздами, из скрипа ворота, из усилий моих рук. Она как подарок сердцу. Когда я маленький, так светились для меня рождественские подарки..." Бедный Маленький Принц, бедная Нора Галь... Увидели были это непотребство, рассердились и пошли бить Критика. Били были, били, да ничего не выбили, потому что сами они были в простом прошедшем времени, а критики всё больше в настоящем обретаются. Такой вот пердимонокль случился. Обидно. Разошлись тогда были по своим законным местам и с укором теперь оттуда взирают, когда кто-нибудь книгу открывает. Читатель-то на них всё равно внимания не обращает, а Критика пучит. И он ластиком былей из книг вытирает. Трёт-трёт день-деньской, крошево бумажное на пол так и сыпется. Трёт-трёт. Уже целая гора трухи под столом накопилась, мыши в ней нор понаделали. И что же, всё вытрет, совсем ничего не останется? Но ведь природа не терпит пустоты! Жили дыры. За окном дыр дуб, а больше ничего не дыро видно. |
|