Медведев Дмитрий: другие произведения.

Мезозой-2. Тайны Тайи

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 8.33*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Казалось, что жизнь в новом мире удалась - у Кирилла интересная, хоть и опасная работа, рядом верные друзья и прекрасная девушка. Но все рушится, когда на сцену выходит загадочный невидимка, и когда о необычных способностях Кирилла узнают нежелательные люди, планы которых никак нельзя назвать благородными. Энциклопедия животных и самые последние обновления доступны на авторском сайте www.mezozoy.com

  Мезозой-2. Тайны Тайи
  Часть 1. Крот
  1.
  Июньская ночь нежно укутала Гросвилль, мягко погасив все краски и принеся долгожданную прохладу. С северной наблюдательной башни открывался прекрасный вид, и Кирилл, проведший там четыре часа, успел налюбоваться и закатом, и сумерками, и приходом освежающей ночной темноты. Влажная духота отступала неохотно, сдав позиции лишь с первыми звездами.
  В начале смены он видел вдали крупное стадо лусотитанов и динхейрозавров - динозавров из семейства диплодоков. Правда, обитатели Лорданы уступали своему именитому сородичу в длине. Кончик хвоста от мелкой бестолковой головы отделяло чуть меньше двадцати метров, в то время как длина диплодока доходила чуть не до сорока. Вит рассказывал, что во время краткой вылазки на Номнес сам видел диплодоков и приятно удивился.
  Там, на другом материке, они были исполинами, а здешним динхейрозаврам приходилось держаться ближе к более массивным лусотитанам, дабы уберечь свои тучные тела от торвозавра. Высоченные лусотитаны ничего против не имели, поскольку животные в любом случае не соперничали за пропитание. Если лусотитаны предпочитали общипывать верхушки деревьев, чему способствовала массивная шея, посаженная высоко, до динхейрозавры налегали на средний и нижний ярусы.
  Кирилл давно понял, что на Тайе обитали животные, которые на третьей от Солнца планете не могли встретиться вместе. Точнее, теоретически не могли. На практике возможно что угодно, этого уже не узнать, однако ученые, например, были уверены, что в конце юрского периода цератозавры и торвозавры вымерли, а здесь они здравствовали и наводили ужас на все вокруг. В земной истории в позднеюрской Лавразии господствовали аллозавры, сыгравшие свою роковую роль в вымирании торвозавра и цератозавра, но здесь, на Лордане они были вытеснены на юго-восток материка, за бурлящую реку Акилу. Вит с умным видом как-то поведал, что местные аллозавры не достигли размеров своих земных сородичей - они остались в той же весовой категории, что цератозавры и конкавенаторы, голосистые ящеры с жутковатыми горбами на спине, и в конечном счете отошли, уступив большую часть Лорданы конкурентам.
  А вот на материке Номнес аллозавры господствовали безраздельно - тамошние чудища достигали двенадцати метров в длину и чувствовали себя весьма недурно, оставаясь вне досягаемости для других хищников, включая и таких монстров, как торвозавр и заурофаганакс.
  Палеоботаники что-то еще болтали о цветковых и плодовых растениях. Мол, такие на Земле появились в середине мелового периода, но никак не раньше, а здесь кишмя кишели, да еще и пользовались неожиданным спросом со стороны легконогих бегунов гипсилофодонтов. Кирилл во всех этих эпохах не смыслил ровным счетом ничего, и потому долгие размышления на подобные темы, даром что были интересными и увлекательными, все же быстро утомляли. Ну, есть здесь кустарник с мелкими красными и белыми ягодками, и что с того? Тоже мне, открытие.
  Тогда, устав думать о вещах околонаучных, Кирилл стал представлять себе Крулевец. Там уже начинается декабрь, все готовятся к Рождеству, на земле, возможно, даже лежит снег... Интересно, а здесь бывает снег? В горах-то точно есть, а вот на суше вряд ли. Зимой в Гросвилле нередко льют дожди, а температура ненадолго опускается ниже пятнадцати градусов. Правда, все тот же Вит говорил, что же несколько тысяч лет уровень океана плавно опускается, а планета становится чуть холоднее, но этот процесс будет идти еще очень и очень долго, прежде чем кто-то заметит перемены...
  - Эй, часовой, - Кирилла хлопнули по спине ладонью, больше похожей на лопату. Это был Тиджей, двухметровый чернокожий морпех. Он несколько лет прослужил на базе под Казанью и успел немного выучить русский, чем беспрестанно пытался бравировать перед Кириллом.
  - Что, все? Смена кончилась? - Кирилл отошел от ограждения и поднял руку с прицепленным к рукаву КПК, чтобы посмотреть на часы. - Да, и правда. А ты пунктуальный, минута в минуту пришел.
  - А то, - хмыкнул Тиджей. - Больно мне охота взад-вперед шастать, я лучше тут вздремну. А Паскаль подежурит, да?
  Низкорослый, кривоногий и коренастый Паскаль был родом из Бразилии, хоть и походил на монгола. Он двигался бесшумно, как кошка, не любил разговоры и отличался недюжинной силой. Паскаль никогда не занимался никакими единоборствами, но это не помешало ему уложить четырех грабителей, напавших на какую-то крупную шишку из Гроско прямо на улицах Рио. Так он и попал сюда, вмиг став одним из любимцев Расима.
  - Все будет с точностью до наоборот, - голос у Паскаля был трескучий и высокий, совсем ему неподходящий. Наверное, поэтому он и отличался немногословием.
  Сегодняшний напарник Кирилла - Станислав - сладко потянулся до хруста в спине и первым пошел к ведущей вниз крутой лестнице, на ходу бросив:
  - Ну, удачного дежурства.
  - Минутку, ребята, - Тиджей словно что-то вспомнил. - Станислав, ты идешь к автопарку, Расим планирует выезд - там кто-то опять датчики поломал, семь штук сразу и подряд. Видимо, стадо этих слонопотамов с длинной шеей проходило.
  - Я что, один буду патрулировать? - удивился Кирилл - это считалось нарушением, и патруль, и дежурство всегда проводилось в парах.
  - Не, тебе поможет другой новенький, - ответил Тиджей и, перегнувшись через ограждение, добавил. - Он тебя уже внизу ждет. 'Старичков' разобрали, уж звиняй.
  Тяжело вздохнув, Кирилл зашагал вслед за Станиславом.
   
  2.
  С длинными волосами Ион выглядел комично. Пшеничные жиденькие пряди сползали на выступающий лоб, скрывающий мелкие зеленые глазки, а мясистые нос и скулы начинали казаться больше. В сочетании с вечно поджатыми толстыми, как у поп-звезд губами и выпяченной челюстью бывший противник, а сегодня напарник Кирилла имел уморительное сходство с прародителями человека.
  - Привет, - неохотно произнес Кирилл, но руки подавать и не думал.
  - Здорово, - буркнул Ион и, перехватив автомат, начал обход.
  Провожая взглядом затрусившего к автопарку Станислава, Кирилл пошел следом. Он провел рукой по голове и вынужденно признал, что и сам основательно зарос. Сеня уже успел обкорнать свои патлы - оказывается, в этом очаге цивилизации имелся даже скромный салон красоты, расположенный в спортивном центре. Скрывался он за неприметной дверкой слева сразу после входа, и немудрено, что Кирилл его не замечал. Пора бы и ему туда наведаться, да привести голову в порядок. Юля там, кажется, время от времени делала маникюр. Да, ребята наверху знатно постарались, сделав Гросвилль почти неотличимым от захолустного, но вполне себе уютного западного городка.
  Свет прожекторов обеспечивал превосходную видимость. Невероятная тишина и безветрие навевали мысли о том, что Кирилл разгуливает среди пластмассовых декораций, а испещренных холодными огнями небосвод - не более чем искусно выполненный потолок.
  Наконец-то им полноценно доверили винтовки, хоть патрулирование внутреннего периметра разрешалось и с пистолетом-пулеметом. Нет, серьезно, в кого здесь стрелять? Никто большой и злой не подойдет к Гросвиллю, все окрестности усеяны датчиками. Но все-таки тяжеловатый автомат было держать приятно, в нем ощущалась настоящая мощь. Правда, долго тягать его Кирилл не любил, потому что начинали затекать руки.
  Сосны прижимались к ограде с внешней стороны, укрывая любое мелкое движение от глаз патруля, а устланная мхом земля глушила шажки изящных лап. Если бы не чутье, которое Кирилл основательно развил за минувший месяц, юный сципионикс вполне мог остаться незамеченным.
  На ходу наблюдая за едва заметной тенью, смещающейся параллельно патрульным, Кирилл понял, куда направляется хитрый пернатый хищник. Его внимание привлек подгнивший пень, находящийся в паре метров от ограждения. Там любили ночевать ящерки, потому что с наступлением утра небольшой открытый участок вокруг пня хорошо прогревался. Рептилии выбирались на солнце и заряжались новыми силами, после чего разбегались и начинал кошмарить насекомых.
  Подобравшись к коряге, сципионикс повел носом и резко нырнул головой внутрь, с хрустом увеличивая крохотное отверстие, за которым скрывалась еда. Морда у него была бронебойная, дерево под ней податливо крошилась, а ящеру хоть бы хны. Неужто не больно?
  Ион дернулся, но Кирилл поднял руку.
  - Тс-с, это молодой сципионикс. Я уже его видел, он как-то гнался за нашим автобусом.
  - И чего? - угрюмо спросил Ион, демонстративно отложив автомат и сняв с пояса тазер.
  - Того, что он ничего плохо нам не сделает - его интересует вон тот трухлявый пень. Точнее, ящерица, что там прячется. Возьмет ее и убежит.
  - Плевать я хотел, что его интересует, - отрезал Ион. - У меня инструкции есть.
  Он направил белый луч фонаря на сципионикса. Тот уже держал в зубах ящерицу и, в общем-то, планировал ретироваться восвояси, но столь бесцеремонное обращение вывело его из себя. Динозавр выронил добычу, растопырил покрытые красивыми голубыми перьями передние лапы и дернулся головой вперед, сопровождая воинственный маневр пронзительным криком. Шея у динозавра тонкая, да крепкая... Тиджей на вышке негромко выругался.
  Сципионикс выглядел не очень убедительно и страшно, но сама скорость поражала, заставляла отпрянуть. Движения этого красавца просто ускользали от глаз, и зрение фиксировало их уже постфактум.
  Ион прошипел что-то злое на румынском и, не долго думая, пальнул в молодого хищника из тазера. Два зонда, подогретые разрядом электричества, устремились навстречу динозавру и ударили в грудь. Ночное безмолвие нарушилось второй раз, и теперь в вопле животного легко различалась боль. Динозавр не мог понять, что с ним происходит. Такое ощущение ему было не знакомо.
  Сципионикс свалился на бок и принялся сучить ногами, инстинктивно пытаясь убежать, но при этом не чувствуя под собой земли. Лапы вспахивали мох, расшвыривали повсюду темные бесформенные комья.
  Выпучив глаза от ярости, Кирилл повернулся к Иону и заорал, брызгая слюной:
  - Отпусти кнопку, ублюдок!!!
  Тот снял палец, и зонды покинули тазер, прекратив подачу электричества. Сципионикс мгновенно обмяк и стих, в воздухе закружил запах паленых перьев, а Ион сообразил, наконец, как его назвали.
  - Ты че, козлопер, силу почувствовал? - из просто тупого лицо Иона сделалось тупым и очень злым - глаза превратились в карандашные точки, линия губ куда-то пропала, надбровные дуги хмуро поперли вперед.
  - Пшел на, - бросил Кирилл, даже не глядя в сторону напарника. Он присел - сципионикс, беспорядочно дергаясь под током, подобрался совсем близко к ограждению. Кирилл мог ошибаться, но при свете спутников и висящего левее прожектора он, кажется, разглядел блеск в глазах динозавра. Да, так и есть, у животного выступили слезы. Хм, интересно... Могут ли птицы плакать? Кирилл был уверен, что нет. Значит это все же не птицы, это что-то особенное...
   - Я доложу Расиму о твоей выходке, - пригрозил Кирилл.
  - И узнаешь, что делают со стукачами.
  Смачно харкнув зеленоватой сопливой лужей себе под ноги, Ион продолжил свое шествие вдоль ограды. Кирилл остался возле динозавра. Тот открыл слезящиеся, затаившие злобу глаза, и свирепо воззрился на человека. Голова животного находилась в считанных сантиметрах от ограждения. Кириллу было чертовски интересно прикоснуться к пернатой голове сципионикса, но трогать диких зверей без нужды было, по меньшей мере, глупо.
  Тем более трогать этого реактивного ящера, не упускающего случая побегать за проезжающим туда-сюда транспортом
  ' - Ты уж извини', - Кирилл чуть прикрыл глаза, настраиваясь.
  Сципионикс мотнул головой, сбрасывая оковы краткого забвения, и упругим движением поднялся на ноги. Он смотрел на Кирилла, а тот устремил внутренний взор на динозавра.
  ' - Не подходи так близко. И держись подальше от того ублюдка'.
  Динозавр совершенно склонил голову на бок, изучая Кирилла крупным круглым глазом. Нет, все-таки птицы... Кто же они? Даже ученые не знают. Не знает и головастый Вит, представляете? Исследовав пищеварительную, выделительную, кровеносную и дыхательную систему, он до сих пор не понимает, кто они такие. То ли рептилии, то ли птицы, есть кое-что и от млекопитающих...
  Кажется, сципионикс сменил гнев на милость - во взгляде вместо боли читалось озорное любопытство. Зверь нырнул головой к земле, поднял ящерку и, бросив двуногому прощальный взгляд, припустил прочь, растаяв в ночной тьме, как призрак.
  - Эй, чего там у вас? - донеслось со следующей башни, северо-западной. Кричал Элвин.
  - Ничего! - ответил Ион. - Пугнули сципионикса.
  - Я вам, блин, дам, пугнули. Стреляли, что ли?
  - Пришлось угостить из тазера, он был опасен!
  - Живой хоть? - поинтересовался Элвин, свесившись с верхотуры.
  - Живой, - сообщил Кирилл. - Но злой. Не удивлюсь, если он как-нибудь найдет способ отомстить.
  - Когда бьете по такой мелкой шелупони, ставьте тумблер на двойку или тройку, - велел Элвин и исчез из виду.
  Догнав напарника, Кирилл бросил цепкий взгляд на его тазер, все еще лежащий в руке. Тумблер мощности стоял на значении 'пять' из семи возможных. Ион спешно переключился на третий режим и вызывающе посмотрел на Кирилла. Нет, этот говнюк нарвется, как пить дать. И некому будет оттащить Кирилла. Зачем, ну зачем он это делает?
  Подойдя к северо-западной вышке вплотную, ребята развернулись и пошли назад. Он едва ли успели отойти даже на тридцать метров, когда Кирилл расслышал сзади какой-то звук. Быстро обернувшись, он увидел уже знакомо раскачивающиеся сосновые ветви. Неужели динозавр? Сципионикс не мог вернуться сюда так скоро, на дурака он вроде не похож.
  Но Кирилл не чувствовал присутствия животных прямо сейчас, совершенно. Единственное, что он ощущал явно, так это взгляд на своей спине. Но длилось сие безобразие какую-то долю секунды. Осмотревшись, Кирилл пожал плечами.
  Что ж, если здесь кто-то был, но он успел прошмыгнуть на территорию Гросвилля прямо у них всех под носом. Надо же, но как? Между звуком и разворотом Кирилла прошло не больше секунды, никто бы не успел спрятаться, даже самый шустрый аристозух.
  - Что там? - подошел Ион - Кирилл вновь отстал.
  - Нет, ничего. Показалось просто, - пробормотал он отрешенно, забыв, кто перед ним.
  Такая мистика приключилась уже второй раз. Кто-то невидимый проскочил мимо, почти не издавая звуков, и исчез. Почему-то Кириллу не хотелось ни бить тревогу, ни даже говорить кому бы то ни было о своих догадках. Сначала нужно их проверить самостоятельно. Для этого, пожалуй, лучше всего будет подождать.
   
  3.
  С дежурства, где больше не было никаких приключений, Кирилл вернулся в свою комнату в половину четвертого. Ясное небо за окном посветлело, а он только еще собирался укладываться. Такой распорядок восторга не вызывал, Кирилл причислял себя к жаворонкам и привык ложиться не позже одиннадцати. Ничего, придется привыкать.
  Проведя картой и толкнув дверь, Кирилл замер на пороге.
  - Э-э, неловко получилось...
  Марья тоненько взвизгнула и тотчас рассмеялась, поняв, кто явился. Она смущенно натянула одеяло аж до подбородка, а Сеня, перевернувшись на спину, поднял руки, жестом говоря 'сдаюсь'. Он попытался обратить все в шутку, хоть у самого на пунцовых от стыда щеках можно было бифштекс жарить. И чего он так стесняется? Дело-то житейское.
  - Не стреляйте, сэр, я безоружен, - отрапортовал Арсентий.
  - Идите отсюда, безоружные, - слабо улыбнулся Кирилл. - Прошу понять и простить, не могу пойти и погулять еще пятнадцать секунд, чтобы вы закончили - смена была трудная, с ног валюсь. Пока я чищу зубы - собирайтесь. В следующий раз, так и быть, загодя предупрежу о своем возвращении.
  К счастью, на такую строгость никто не обиделся. Марья мухой оделась и упорхнула из комнаты, снова хихикнув на прощание и оставив Сеню одного. Тот горевал недолго.
  Вернувшийся Кирилл застал того уже вовсю видящим сны.
  - Терминатор, блин, - тихо промолвил Кирилл, качая головой.
  Спустя пару минут он уже и сам спал. Будильник был заведен на одиннадцать утра, но проснулся Кирилл в восемь. Ему не давало покоя сегодняшнее возвращение грузопассажирского судна с Земли - на нем сюда приедет еще сто двадцать рабочих и, самое главное, личный груз для обитателей Гроссвилля.
  Арсентий продолжал спать, а Кирилл собрался и пошел на пробежку. Выйдя на улицу, он передумал - с самого утра опустилась несусветная жара, не меньше сорока градусов на солнце, а ведь все еще только начиналось. Нет, один день можно и похалтурить, он и так всю жизнь следует жесткому графику.
  В итоге, не в силах противиться нетерпению и любопытству, Кирилл начал расхаживать вокруг охваченной высоким сетчатым забором территории космодрома. Обычно, когда ждешь вот так, считая секунды, ничего не происходит очень долго. Время начинает тянуться, издеваясь и изгаляясь, но иногда коварный закон подлости сбоит, позволяя судьбе обласкать страждущего.
  Вскоре в небе появилась постепенно увеличивающаяся в размерах точка, оказавшаяся куском металла, полной людей. Кургузый, на вид неуклюжий челнок мягко приземлился, и на космодром пришло оживление. К челноку подъехал автобус, между ними подвели герметичный трап, а водитель - хороший знакомый Кирилла Марек - вышел покурить. Вслед за первым автобусом из автопарка подтянулся и второй.
  Увы, ждать долгожданных новостей из дома Кириллу пришлось еще долго, почти час, прежде чем он, наконец, сумел добраться до Джозефа, Сандры и еще одной ассистентки - Клары. Похоже, Джозефу стало сложно справляться с такими наплывами новых сотрудников, и он нанял еще одну улыбчивую девицу.
  Кроме Кирилла в конференц-зал набежала целая орава местных, и это при том, что у большинства, вообще-то, был рабочий день. Видать, тоска по дому так заела, что получилось вымолить отгулы или хоть на часок отпроситься с 'каторги'.
  Джозеф поприветствовал всех, кратенько представил новичков (заочно, ибо они получали прививки в медкорпусе), сердечно поблагодарил за прекрасную работу 'старожилов', пару слов проронил о важности корпоративных ценностей и, наконец, дошёл до главного, а именно до вручения передач и посылок.
  Принимая маленькую фирменную коробочки из рук рыжеволосой Клары, Кирилл внутренне посочувствовал всем троим - завтра им ещё проводить масштабный инструктаж и улаживать кучу формальностей для вновь прибывших. Дело это, признаться, хлопотное.
  Едва коробка из тёмного матового материала с логотипом Громко оказалась в руках - она была чуть больше смартфона - как Кириллу сразу же захотелось варварски вскрыть её и добраться до содержимого. Не без труда он сдержался, прихватил передачу ещё и для Сени и помчался в комнату. Уже возле жилого корпуса он вспомнил, что не взял Юлину коробочку, но успокоил себя, что сразу три в одни руки и так бы не дали. Да и будить девушку не хочется. Пусть себе отдыхает.
  Доводчик ещё не успел захлопнуть за спиной дверь, а Кирилл уже подцепил ногтем крышку и с хрустом сорвал её, лишь после этого заметив крохотную серебристую кнопочку на ребре справа - она включала открывающий механизм. В любом случае, Кириллу было уже наплевать, упаковку он раскурочил безвозвратно.
  Внутри Кирилл обнаружил крохотную карту памяти и ничего больше. Он-то рассчитывал на обычное письмо от матери, но почему-то она ограничилась электронным посланием.
  Вложив карту в КПК, Кирилл открыл единственную папку.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   
  4.
  Мама выглядела бесконечно измотанной, и в исхудавшей руке, обтянутой тонкой бледной кожей и испещренной голубыми прожилками вен, опять качалась сигарета.
  Пол и постель ушли было из-под ног, но вмиг вернулись, стоило Кириллу включить видео - никаких плохих новостей не было, мать припасла сплошь хорошие.
  - Сынок! Прости, что я здесь с сигаретой, не в форме, но я решила записать видео сейчас, потому что мне только что звонили из больницы! Я получила твои деньги и, поверь, никогда ещё в жизни я не испытывала такой благодарности и гордости, как сейчас.
  Мой врач звонил пару минут назад, двадцать первого ноября я ложусь на операцию. Он уверен, что даже одна поможет добиться длительной, многолетней ремиссии. Благодаря тебе я буду жить, совершенно точно. Голова перестанет каждый день болеть, и все будет прекрасно.
  Человек, который доставил мне эту карту памяти, ничего о ней не знал, но на посылке был номер телефона. Я позвонила, и мне все объяснили. Я не очень сильна в польском, ты и сам знаешь, но главное поняла - ты работаешь где-то очень далеко, на другой планете. На другой планете, - мама усмехнулась, и в усмешке на краткий миг мелькнула живая ирония, родная и знакомая. - Подумать только, как же странно звучат эти слова, когда произносишь их сама. Мне сказали, что ты вернешься через год. Что ж, с одной стороны я рада, что у тебя получилось ... Э-эмм... Оказаться в интересном месте, а не где-то ещё, но я волнуюсь за тебя. По телефону мне сказали, что сообщение от тебя будет в декабре, и я с нетерпением жду его. Порадуй на Новый Год, похвались своими достижениями.
  Мама рассказывала о домашних делах, о том, как на работе застукали студентку-стажерку в горячих объятиях охранника - дело было в кабинете ушедшего в отпуск директора - как разродилась неугомонной тройней соседская кошка, и как в подъезде едва не начались боевые действия за обладание шерстяными комочками.
  На сердце сделалось тепло и в то же время грустно, а подъезд с облупленной краской и через раз работающим лифтом стал таким желанным, что в какой-то момент Кирилл уже согласился бросить здесь все и метнуться в какой-нибудь телепорт одностороннего действия.
  ' - А Юля?' - спросил он себя.
  Свой монолог мама закончила весьма интригующе:
  - Кстати, твой двоюродный братец поправился, голова уже не болит, да только ума так и не прибавилось. Никто больше ни на кого обиды не держит.
  Кирилл впал в короткий ступор, а потом на смену тоске пришло окрыляющее облегчение. Со спины будто сняли гигантский джетпак, набитый картошкой, а из конечностей вынули шунты. Ай-да мама, ай-да молодец. Тебя бы в шпионы, как ловко, но понятно все завернула!
  - Что ж, сын, даже не знаю, что ещё добавить. Ты меня спрашивай, если что интересно, и постарайся рассказать мне как можно больше. Не нужно там себя мучить, понял? Я не хочу, чтобы ты пахал ни износ, теряя здоровье, даже за сто тысяч евро. И, ради бога, не ври мне, я сразу пойму это и очень, очень расстроюсь!
  Напоследок ожидаемо шмыгнув носом, тревожно покрасневшим, мама выключила камеру. В комнате воцарилась пустая звенящая тишина. Минул всего месяц, а Кирилл уже настолько отвык от всего прежнего, земного, что даже вид матери, самого родного человека, запускал в душе совершенно новые процессы.
  Кириллу стало чудиться, словно на самом деле он никогда на Земле и не был. А что, если все воспоминания - это сон? А единственной явью была Тайя, Лордана и Гросвилль. От накатившей было на пару мгновений хандры не осталось и следа. Здесь за окном каждый день солнце, деревья и самые невероятные существа из всех, нам известных. А ещё здесь Кирилл здесь как рыба в воде, а не лишний, не изгой, не чужак. В сером и хмуром Крулевце этот комплекс преследовал его, что называется, с младых ногтей.
  Нет, в этом мире Кириллу хорошо живется, несмотря на Иона, цератозавров, пауков, фиолетовых ядовитых ящерок-сладкоежек и прочих гадов. Ему плевать на косые взгляды тех, кто оказался раздосадован его успехами. Во многих случаях, говоря начистоту, злопыхатели просто приходили в бешенство - с их точки зрения всякий, в чьих жилах бежала русская кровь, обязан был нести бремя кары, назначенной почти полвека назад, и не имел права поднимать головы. За минувший месяц Кирилл приучился не только жить с этим, но и даже наслаждаться каждым днём своего пребывания в Гросвилле. Все было хорошо.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   
  5.
  Последние несколько выездов с учёными Кирилл пропустил. И Вита, и его коллег - Ларису, Пола и Хуберта - сопровождали другие группы охраны. Кирилл не понимал, отчего такая несправедливость, а Расим талдычил, что служба в охране - это не поход в кино, и все задачи должны заслуживать одинакового интереса и внимания. Талдычил и отправлял Кирилла чинить или менять датчики, как сегодня.
  Работы оказалось порядочно - аккурат здесь сошлись два не поделивших территорию или что-то ещё конкавенатора, и в пылу битвы размолотили все в округе, прорвав цепь датчиков. Эти восьмиметровые верзилы повалили несколько молодых деревьев и изрядно встряхнули пару долгожителей, с которых вместе с ковром хвои посыпались и датчики.
  - А, да они девчонок делили! - осенило кого-то.
  - Да-а-а, точно, тоже слыхал об этом, - вторили ему - кажется, Тиджей.
  М-да, вот что значит брачный сезон. У хищников он был смещен по отношению к травоядным, и объяснялось это просто - неокрепшие безобидные детеныши еще целый год буду представлять собой доступную и качественную пищу для матери, стерегущей выводок. Зато теперь и сами хищники, и их быстрорастущий выводок будет обеспечен хорошим питательным кормом в виде юных лусотитанов, динхейрозавров, дракониксов и прочих растительноядных.
  На поляне, кроме деревьев и маленьких, похожих на коричневых жуков датчиков красноречиво возлежало главное доказательство и главный же результат недавнего побоища - огромная, уже остывшая туша с прокушенной и изломанной шеей.
  Даже лёжа на боку, чудовище возвышалось над людьми. Поспорить с этим мог лишь Тиджей, но он не стал этого делать. Не в меру впечатлительный здоровяк предпочитал держаться в стороне от динозавров, в том числе мёртвых, и внимательно оценивать степень повреждения цепи сенсоров. Настолько внимательно, что взор его устремлялся исключительно на компактные приборы, не соскальзывая на недвижимую гору мяса, мышц и костей.
  Первым делом группе из пяти человек предстояло зачистить территорию - к туше уже наведались любители падали всех мастей, от насекомых до рамфоринхов и, неожиданно, колосса-орнитохейруса.
  Гигант, коего Кирилл прежде имел честь лицезреть лишь в недосягаемой вышине, на земле тоже производил впечатление. Сложив крылья и погрузив продолговатый клюв в дыру в гигантской шее хищника, монстр напоминал увеличенного в разы стервятника, смертью с косой, явившейся полюбоваться знатным урожаем. И заодно покушать, да.
  От орнитохейруса веяло могильным холодом, но не для Кирилла. Он видел перед собой одно из многочисленных творений природы, к тому же весьма смышленое, о чем свидетельствовал проницательный, чуть насмешливый взгляд янтарных глаз. Такого о тех же рамфоринхах или диморфодонах не скажешь, у тех зенки отсюда напоминали щелки, из которых рвался недобрый красноватый огонёк.
  - Пушки приготовьте, наставьте на тушу, насчёт три пальнем, - велел Элвин и бросил Тиджею, прикрывавшему автобус с автоматом. - Если гуманный способ не сработает, выстрели сперва в воздух, а следом по ним. И будь начеку, сюда с минуты на минуту могут нагрянуть ребята покрупнее. Из-за обрыва цепи информация с уцелевших датчиков неполная, можем проворонить. Говорил же, дайте нам дрон...
  Чернокожий боец сурово кивнул, Элвин сосчитал до трёх, и все одновременно сработали из инфразвуковых пушек. Нажав на кнопку, расположенную на месте клавиши включения у фонарика, Кирилл почувствовал легкую неловкость - вроде жмешь, вроде есть обратная связь от встрепенувшихся ящеров, но при этом ничего, в общем-то, не происходит. Человеческое ухо не воспринимает инфразвук, да и для двуногого млекопитающего такая доза была не смертельной и даже не опасной, хоть в упор бей. Так, дискомфорт, чувство страха, короткий приступ паники, но не больше. А вот на мезозойскую живность подействовало здорово.
  Рамфоринхи и диморфодоны взмыли вверх так, словно давно ждали, когда же кто-то бесцеремонно прервет их пиршество. Они поднялись в воздух молча, и уже там начали возмущенно и пискляво крякать, закружив на безопасном удалении над тушей конкавенатора. Она так и манила их. Когда еще прибрежные охотники получат такой подарок? Это ж не надо нырять за юркой рыбой, не надо искать эту самую рыбу, не надо вообще стараться! Сиди и лопай, сколько влезет.
  Орнитохейрус выудил длиннющий зубастый клюв, увенчанный килевидным гребнем, из кровавых недр и возмущенно замотал головой, будто сбрасывая наваждение. Напарники Кирилла стиснули зубы, кто-то побледнел. Да, орнитохейрус пугал одной внешностью, что уж там. Но приказ есть приказ - вперед!
  Стоило бойцам сделать еще один шаг, как птерозавр понял, что в этой схватке удача не на его стороне. Он словно бы нехотя растопырил крылья, потом, поймав поток воздуха, взмахнул ими, темной стрелой пронзил галдящий строй мелких летунов и был таков. Орнитохейрус не стал унизительно выжидать в небе, пока люди уйдут, как это делали рамфоринхи и диморфодоны. Он немедля покинул это место и уже не вернется сюда.
  Аристозухи же просто удрали, молча и скромно, болтая вытянутыми в струну хвостами. Молча, потому что перед побегом шустрые поганцы набили себе полные пасти мяса. С этой стороны Кирилл их даже и не видел, мелкие птицеподобные хищники показались лишь после звуковой атаки. Со свойственной только им и, возможно, сципиониксам и гипсилофодонтам грацией они перебежали поляну и скрылись в спасительных зарослях папоротника на другой стороне.
  Освободив себя от нежеланного общества плотоядных, пятерка охранников приступила к расстановке новых датчиков.
  - А почему их так упрямо вешают на деревья? - спросил Кирилл Элвина. - Нельзя подвесить повыше или, наоборот, положить на землю? Они ведь не только животных отслеживают, но и всякие сейсмические аномалии - я такое слышал, во всяком случае.
  - Я тоже слышал, но ни хрена в этом не разбираюсь. Ты, я так полагаю, тоже, так что просто делай, что я говорю, - Элвин, как всегда, был не настроен на долгую беседу. - Если сильно интересно - спросишь потом у дружка своего, шизолога. Он, правда, по другой части, но ты все равно спроси - авось подскажет.
   Вита здесь недолюбливали многие за чудаковатость и неуклюжесть в общении. Кирилл и сам не знал, как относится к этому человеку - сегодня он великодушно одалживает огромную сумму, а завтра требует, чтобы ты дал ему покопаться в своих мозгах. И в то же время с Витом было интересно поговорить. Одержимый наукой, он умел завлекать слушателей своими занятными историями, но непредсказуемость поведения играла с ученым злую шутку, ибо оценить ее могли лишь считанные единицы. Да и порой он казался каким-то жестоким, что ли. Кто еще может с упоением, в мельчайших подробностях и не отрываясь смотреть на то, как полуторатонные хищники рвут на куски только-только вылупившихся детенышей лусотитанов?
   Пожав плечами, Кирилл принялся делать работу. Ему дали всего три датчика, и их нужно было расставить приблизительно на места прежних. Для этого пришлось ступить чуть глубже в лес, обойдя поваленные деревья. Датчики на них уже не работали - по неизвестной Кириллу причине они отличались хрупкостью и давали точные данные, лишь находясь близко друг к другу и на схожей высоте. Каждый из сенсоров передавал сигнал напрямую сразу в два места - в лабораторию и службы охраны - и поэтому потеря даже большого их числа не могла нарушить работу системы. В ней просто возникали белые пятна, только и всего. Однако белые пятна необходимо устранять в самые сжатые сроки.
  Лёгкий крохотный датчик крепился на дерево посредством двух тонких и гибких игл-щупов. Они как нож в масло входили в древесину, и с самим креплением проблем не возникало. С работой управились за пять минут, заодно заменив несколько рабочих датчиков, имеющих внешние повреждения. Такие все равно вот-вот выйдут из строя, так что лучше их убрать и поставить новые. Так, в целях профилактики.
  Довольные собой, бойцы уже нацелились возвращаться машине, где водитель дремал, сжимая при этом винтовку, когда за спиной что-то пронеслось справа налево. Движение не было стремительным, и, развернувшись, Кирилл увидел даже мелькнувший меж деревьев силуэт с - совершенно точно - человеческими очертаниями. Бледная тень, призрак, но не галлюцинация.
  Кроме Кирилла опасность заметил только Ральф, шедший последним. Кряжистый, усатый и бородатый крепыш, напоминающий викинга, резко свистнул, и обернулись уже все.
  Ральф взял на прицел широкий саговник, за которым предположительно укрылся незваный гость. Остальные тоже сменили инфразвуковые пушки и тазеры на настоящее оружие.
  На краткий момент, растянувшийся в глухую бесконечность, все стихло. Отряд молчаливо выжидал, держа пальцы на спусковых крючках автоматов - ультрасовременных, почти лишенных отдачи и при этом чрезвычайно мощных. Патроны пятидесятого калибра могли поразить даже торвозавра, если удачно попасть, а на самый скверный исход в подствольном гранатомете терпеливо ждала своего часа граната.
  Никто еще не понимал, что происходит и кого нужно выцеливать.
  Кирилл не поверил собственным глазам. Едва заметная, чуть вибрирующая полупрозрачная тень вырвалась из-за спасительного широченного ствола дерева, напоминающего гигантскую шишку, и метнулась левее. Кто бы это ни был, он понял, что его местоположение безошибочно раскрыли, и укрытие неплохо бы и сменить.
  Все оцепенели, и Элвин первым открыл огонь. Он прошелся короткой очередью вслед невидимому беглецу, однако, судя по отсутствию какой-либо реакции от последнего, не попал. Вслед за главой отряда начал палить Кирилл, за ним подтянулись остальные, но Элвин поспешно вскрикнул 'стой!', и выстрелы смолкли. Не будь винтовки оснащены хорошими глушителями, никто бы его не расслышал.
  Повисла пауза. Спустя пару секунд вдалеке разнесся удаляющийся шорох.
  - Живой, - хрипло, с недоумением произнес Ральф.
  - Кто или что бы это ни было, мы не можем оставить все так, как есть, - мрачно возвестил Элвин и еще сильнее нахмурил густые черные брови. - Кирилл, Тиджей - со мной, шлемы на вас? Забрало опустите. Ральф и Марчин - бегом в машину, вызывайте подкрепление и отходите отсюда. Километров на десять, не меньше. Разумеется, свяжитесь с нашими.
  Не скрывая облегчения и ужаса, Ральф с Марчином бросились к микроавтобусу. Элвин же обвел стиснувшего зубы Кирилла и похожего на скалу Тиджея тяжелым взглядом и негромко скомандовал.
  - За мной.
  
   
  6.
  Неизвестный быстро удалялся, и, хоть на расстоянии его практически невозможно было разглядеть, следы он оставлял вполне реальные, видимые.
  Кирилл и Тиджей бежали изо всех сил, с трудом поспевая за Элвином и одновременно вертя по сторонам головами. Им в случае чего предстояло брызнуть в разные стороны, как рыбам, и прикрывать командира из зарослей.
  Все трое целиком были поглощены погоней, напрочь забыв о динозаврах. На КПК, прикрепленном к рукаву, это место располагалось на границе территории торвозавра, и страшный ящер мог объявиться здесь в любой момент. Странно, что он не явился отведать свежей падали. Впрочем, не исключено, что минувшей ночью он удачно поохотился и теперь отдыхал, восстанавливая силы. Торвозавр, говорят, не бедствует, не голодает.
  Лес густел, похожие на гигантские ели араукарии касались преследователей своими жесткими и прохладными иглами, но на защитных костюмах людей не оставалось и царапинки. Араукарии и гинкго уходили здесь в самые небеса, плотно примыкая друг к другу так, что снизу невозможно было рассмотреть их вершин - их скрывали широкие и плоские лапы ветвей, на каждой из которых можно неплохо выспаться, устроившись с комфортом и вытянув ноги.
  Под ногами то и дело хрустели раздавленные шишки и горькие плоды гинкго, изредка в сторону шарахались ящерицы и невесть что забывшие здесь аристозухи, попадающиеся преимущественно парами. Деревья смыкались ближе, света становилось все меньше, но Элвин уверенно держал след. Вскоре, чтобы не сбиться, ему пришлось включить фонарик.
  Бросив взгляд под ноги и задержав его на пляшущем в такт шагам светлом пятне фонарика, Кирилл только сейчас, спустя полтора-два километра заметил, что следы-то самые что ни на есть человеческие, да еще и, кажется, небольшие.
  Его взяла жуть. Неужели здесь живет кто-то, такой же, как они? Скрывается, прячется... Отец ничего не говорил об этом... Нет-нет, стоп, не время думать об отце, совсем не время. Внимание наружу, сейчас необходимо полное присутствие.
  Внезапно деревья закончились, чтобы вновь встретить троицу стеной через несколько метров, сразу за быстрым и широким ручьем. На другом его берегу, чуть ниже по течению, возвышался динозавр, родича которого Кирилл в детстве любил, наверное, больше всех - дацентрур, собрат всем известного стегозавра.
   Еще мгновение назад животное самозабвенно лакало воду, довольно покачивая усеянным огромными и острыми шипами хвостом и чуть прижмурив глазки на крохотной, бестолковой голове. Костюмы бойцов не выпускали наружу никаких запахов, и потому их не могли учуять ни хищники, ни травоядные, но вот скрыть людей от глаз животных чудо-одежда не могла.
  Дацентрур с плеском выдернул морду из воды, возмущенно запыхтел, набычился и закачал хвостом совсем по-другому - грозно, недовольно. Похоже, перейти на тот берег будет проблематично. Прямо по курсу стоит ящер, а выше и ниже по течению там какой-то кустарник. Возможно, колючий. Есть здесь и такие, а у некоторых в иголках раздражающий кожу яд.
  - Стойте! - Элвин замер, поднял руку и, не обращая ни малейшего внимания на изготовившегося к атаке восьмиметровое чудо природы, высветил фонариком противоположный берег. Поводил им из стороны в сторону, остановился возле похожих на тумбочки лап динозавра и присвистнул.
  - Что такое? - нетерпеливо спросил Тиджей. Его нервозность и даже трусость неприятно дисгармонировали с внушительным внешним видом. Кирилл с яростью подумал, что его напарник сейчас напоминает трухлявый пень - с виду крепкий, но ткни в него ботинком, и рассыпется. В таком человеке нельзя быть уверенным. Пусть сидит на башне целыми днями, нечего ему по лесам шляться.
  - На том берегу следов нет, - обреченно процедил Элвин. - Приготовьтесь стрелять. Он не мог никуда уйти. Мы все это время бежали тропой - здесь ходят травоядные, к безопасной воде. Гипсилофодонты и такие, как эта хрень.
   Он кивнул на дацентрура.
  - Тиджей, пугни его звуком. Кирилл, держи винтовку крепко, если заметишь где движение - любое - пали, не думай дважды. И если тварь дернется к нам, тоже бей, желательно по башке, по-другому они не понимают.
   Тиджей пролепетал 'есть', а Кирилл лишь коротко кивнул. Элвин этого не увидел, но он чувствовал решимость, исходящую от вчерашнего новичка, и первым ступил в воду. Нога ушла чуть выше колена, и быстрое течение слегка покачнуло командира отряда, но он быстро вернул равновесие и начал осторожно продвигаться вперед. В одной руке держа фонарик, а в другой - пистолет, переведенный в автоматический режим.
   Дацентрур, в лесных потемках напоминающий злого средневекового дракона, предостерегающе загудел, но не приближался. Тиджей навел на него пушку и надавил на кнопку, однако на зверя это не произвело ровно никакого впечатления. Он был непробиваем во всех смыслах, и попытка запугать только раззадорила его. Дацентрур начал в яростном нетерпении топтаться задними лапами и еще сильнее размахивать хвостом. В любую секунду его невероятная мускулатура могла сработать на манер смертоносного хлыста и скосить кого угодно одним-единственным ударом.
   Воздух стал гуще. Кирилл не удержался и облизал губы. Его чуть кривило на бок от напора холодной воды, но пока костюм держал тепло и не остывал. Кирилл шел сразу после Элвина, и тот заслонял широкой спиной все, что видел сам. Кирилл не решался высовываться и пытаться подглядывать через плечо, ситуация и так аховая. Когда, наконец, они сделали последний шаг к другому бережку, Элвин снова остановился и сказал.
  - Я идиот.
   И Кирилл понял, о чем он толкует. Раз следов на той стороне нет, значит, а выше и ниже по течению ручья просто невозможно выйти бесшумно, значит...
   Отчаянно борясь со сковывающим тело страхом, Кирилл повернул голову вправо и немного поодаль, в паре шагов от себя заметил две лунки в воде, огибаемые потоком воды. Поняв, что он раскрыт, невидимка и не подумал убегать. Напротив, он с громким плеском бросился навстречу, и никто не успел встретить его огнем.
   Невидимка в мгновение ока свалил Элвина так, что тот в бессознательно состоянии рухнул под воду, и его понесло дальше - течение в ручье оказалось на редкость быстрым. Следующим был Кирилл. Все, что он успел сделать, это чуть поднять руки, после чего челюсть потряс страшный удар. Страшным он был даже сквозь шлем.
   Вслед за Элвином Кирилл обрушился в воду, но сознание, хоть и помутилось, его не покинуло. Верх и низ ненадолго сменились местами, но Кириллу хватило воли и самообладания, чтобы не только вынырнуть самому, но еще и вытащить Элвина за руку.
   Течение играючи легко опрокинуло поднявшегося было Кирилла, но со второй попытки ему удалось встать и вытянуть Элвина на тот берег, откуда они пришли. Он завертел головой, ища Тиджея и готовясь спасать и его, но тот уже лежал готовенький в паре метров от берега, лицом в землю. Точнее, забралом в землю. Похоже, пытался убежать, но не получилось.
   Шатаясь после крепкого нокдауна, Кирилл подошел к Тиджею, снял шлем и пощупал на вспотевшей шее пульс. Все в порядке, трусишка жив. Вернув шлем на лысую башку, Кирилл вернулся к Элвину. Тот закашлялся, но глаз не открыл. Кирилл перевернул его на правый бок, убедился, что под прозрачное забрало не набежало воды, и тут дацентрур, о котором все забыли, вдруг обиженно взревел и нанес мощнейший удар хвостом, рассекший пустоту.
  - Ты еще здесь, сука, - прошипел Кирилл, поправил чуть сдвинувшийся шлем - если бы не он, все бы сложилось трагично - и пошел вперед.
   Пока зверь 'перезаряжался', занося хвост для повторного удара, Кирилл прошмыгнул через ручей на другой берег и побежал. Теперь он не терял невидимку, знал, что тот удирает, и это придавало сил. Краткое помутнение от удара сошло на нет, и Кирилл готов был биться об заклад, что больше не позволит этому уроду так себя избивать.
   
  7.
  Говорить на бегу - то еще удовольствие. Мало того, что голос дребезжит, что старый сервант, неловко задетый плечом, так еще и дыхание сбивается. Поэтому, войдя на рабочую частоту, Кирилл начал стрелять короткими очередями из слов, делая внушительные паузы, чтобы отдышаться.
  - Ральф... Марчин... Элвин... И Тиджей... Без сознания... У ручья... Поспешите... Там стегозавр... Я преследую...
  - Принято, Кирилл, - заверил Марчин взволнованным тоном. - Мы уже передали информацию в Гроссвиль, сюда выдвигаются заряженные дроны, два внедорожника и Расим на вертолете. Мы нашли Элвина и Тиджея на карте, едем к ним. Тебя тоже видим. Держись и имей в виду - ты все глубже забираешься в угодья торвозавра. Здесь не везде есть наши датчики, но я постараюсь предупредить тебя заблаговременно, если что.
  - Понял... Конец связи...
  Невидимка бежал впереди, примерно в пяти-шести метрах. До ушей Кирилла долетал топот ботинок по влажной земле, и этому не мешало даже тихое жужжание системы вентиляции, не дающей стеклу запотеть.
  Да и зрение у Кирилла никто пока не отнял, к счастью. Беглец то и дело касался растений и размашисто наступал в лужи, четко обозначая свое положение.
  Сердце начало покалывать, в горле неприятно пересохло, и Кирилл начал подумывать о том, чтобы на ходу отстегнуть полный поклажи джетпак и продолжать преследование налегке. Без такой ноши он вмиг догонит подонка, коль последний даже сейчас не может существенно оторваться. Или не хочет?
  Они петляли меж деревьев, резко сворачивая в заросли, но в итоге все равно держали путь вдоль хорошо утоптанной тропы, тропы Хозяина этих земель.
  Становилось влажно, Кирилл видел, как собираются капельки на забрале шлема и на рукавах костюма. Пару раз мимо проносились шустрые стрекозы и вальяжные, размером с куриное яйцо жуки-бронзовики.
  Полутьма стала просто тьмой, и кроме фонарика на лбу, кажется, здесь больше не было источников света.
  Погоня продолжалась, сопровождаемая возней мелких животных и воплями склочных птиц. С тропы спешно шарахались в стороны праздношатающиеся пауки и многоножки, не привыкшие к странным прямоходящим животным. Тонко пища, улепетывали в сторону аристозухи - мать и пара детенышей.
  Кирилл потянулся к застегнутым на груди и животе замкам-карабинам. Он созрел для того чтобы оставить тяжесть за спиной, когда судьба преподнесла ему сюрприз.
  Невидимка то ли поскользнулся, то ли оступился, то ли споткнулся о какой-то корень или кочку - неважно. Важно было только то, что он свалился на землю и покатился вперед.
  В наушнике пикнуло. Кто-то пытался выйти на связь, но Кирилл не нажал кнопку, чтобы не отвлекаться. Сейчас он повяжет гаденыша, а уж потом отрапортует.
  Ему показалось, что мокрая грязь под ногами слегка колыхнулась, дернулась вниз на короткий миг, но разбираться в этом у Кирилла времени не было. Он изо всех сил оттолкнулся ногами и прыгнул вперед. Интуиция и расчет не подвели.
  Он обрушился на пытавшегося подняться невидимку, ощутив под выставленной вперед согнутой рукой вполне себе человеческое тело. Или, как минимум, тело гуманоида.
  Тело это выдохнуло с хрипом и болью, 'проглатывая' удар куда-то в область живота. Настигнутый вскинулся, начал трепыхаться и сопротивляться, но, угодив в медвежьи объятия Кирилла, выхода он уже не имел.
  Правой рукой прижимая невидимку к себе, левой Кирилл бил на ощупь. Раз по корпусу, раз по голове, потом еще раз по ребрам и еще раз по башке.
  Это подействовало. Невидимка потерял равновесие, снова упал, и Кирилл оказался сверху, продолжая осыпать незримого супостата градом ударов.
  В левом ухе опять запищало. Кирилл выругался сквозь зубы. Оппонент был ниже и легче, но оказался чертовски вертким. Он ловко вращал телом, приподнимая плечи и еще глубже вжимая голову, избегая тем самым нокаутирующих попаданий. Разумеется, Кирилл не мог этого увидеть, но он кожей чувствовал, что так все и было.
  Как бы хорош он ни был, Кирилл с почти стопроцентной вероятностью рано поздно оглушил бы его, если, конечно, в дело не вмешаются непредвиденные обстоятельства. Как можно догадаться, как раз они-то и вмешались.
  Понимая, что-то внимательно смотрит на него, Кирилл ослабил хватку. Этим в мгновение ока воспользовался изворотливый невидимка. Он ужом выскользнул из-под Кирилла и снова побежал. Спохватившись, Кирилл вскочил на ноги и встал, как вкопанный.
  Его грудь горячо подымалась и опускалась, кровь молотила в висках и раскаленной ртутью бежала по венам, а пот заливал глаза, но он изо всех немногих оставшихся сил пытался обратиться в статую, в недвижимое древнее изваяние, сотни лет простоявшее на этом самом месте и являющееся таким же неинтересным предметом пейзажа, как вон тот покрытый мхом камень.
  Причиной такой крутой смены планов стала шеститонная машина для убийства, скрытно подобравшаяся к дерущимся представителям млекопитающих. Темно-зеленая гора, почти черная при такой-то видимости, состоящая из мышц, когтей и зубов, с неподдельным любопытством изучала Кирилла. Глаза ящера мерцали холодным зеленым светом.
  Поняв, что его заметили, торвозавр мягко вышел на свою тропу из темной чащобы, вновь заставив все вокруг ходить ходуном. Он метнулся было на запах удаляющегося невидимки, с места в карьер совершив не поддающийся осмыслению в своей скорости бросок, однако отсутствие видимой цели сбило ящера с толку. В воздухе витал лишь призрак убегающей добычи, самой ее видно не было. Запаха она также не оставляла.
  Динозавр развернулся и посмотрел прямо на Кирилла, только-только выдохнувшего с облегчением. Как выяснилось, зря. Большие малахитовые глаза с вертикальным антрацитовым зрачком были умны и проницательны. Такое животное не проведешь, притворившись истуканом. Надо было меньше смотреть классику научной фантастики...
  Гигантский ящер не рычал и не запрокидывал раззявленную пасть, демонстрируя впечатляющий арсенал зубов. Он вообще действовал по возможности молча и обстоятельно. И правда, к чему орать и тратить силы попусту, если перед тобой стоит какая-то мелочь? Чай, не в голливудском шедевре снимаешься.
  Когда торвозавр бросается прямиком на тебя, его движения кажутся не просто быстрыми - они размываются в пространстве, распадаются на слишком быстро сменяющиеся кадры, и возвышающаяся на четыре метра над землей морда становится все ближе и ближе, как бы рывками.
  Ноги словно приросли к земле, руки оцепенели, налились незнакомой тяжестью.
  - 'Как кролик на удава', - прошелестело в голове.
  Скованный страхом, Кирилл начал проваливаться в липкий сон, который вот-вот оборвется окончательно, если он ничего не предпримет.
  Душераздирающий крик ужаса, стремительно нарастающий где-то в недрах организма, вырвал Кирилла из транса и спихнул с тропы, а дальше тот уже побежал, да с такой прытью, какая две минуты назад ему и не снилась.
  И откуда взялись силы? Ведь их только что, прямо вот только что совсем не осталось, а теперь хоть марафон беги, а потом еще немножко, для себя и для общего развития.
  Наивный Кирилл думал, что торвозавр сразу отстанет от него - все-таки не комильфо для того Голиафа ломиться по лесу, где деревья растут близко и где толком не развернешься. Торвозавр вроде бы предпочитает охотиться на небольших открытых участках вроде побережий, границ леса равнин или берегов озер, где можно сделать стремительный бросок из засады и не гнаться слишком долго. Но не тут-то было.
  Конечно, молодая поросль и вековые старожилы с необхватными стволами сбивали темп торвозавру, но не настолько, чтобы заставить его отступить. Да и перепуганная насмерть жертва, не похожая ни на что, с чем ящеру прежде приходилось сталкиваться, приводила его в шальной восторг и распаляла.
  Кирилл же не мог ни о чем думать, кроме как о том, что нужно еще быстрее передвигать ногами, пусть они хоть до колен, хоть до самой задницы сотрутся. Чутье подсказывало, что хищник идет по следу, даже не думая сбавлять ход. К чутью добавлялась и дрожь под ногами вкупе с оглушительным хрустом ветвей и сполошными шлепками крыльев. Растревоженные птицы спешили покинуть зону боевых действий.
  Сквозь все это обилие громких и страшных звуков пробивался еще один, куда более мощный, спокойный и всеобъемлющий. Это был шелест, знакомый всякому жителю Крулевца или любого другого приморского города. Вода. Волны набегают на берег и отходят от него, бесконечно чередуясь...
  Мысленно Кирилл горячо поблагодарил самого себя, что не выбросил джетпак. Дрожащей рукой он на бегу нащупал заветное кольцо и что было сил вытянул его. Рюкзак едва заметно завибрировал за спиной.
  Безо всякого перехода - прямо как возле ручья с дацентруром - деревья резко расступились, ударив в лицо Кириллу ярким солнцем. Прищурившись, он опять же в мыслях чертыхнулся и, примерно наметив, где завершается утес и начинается пятидесятиметровая пропасть, в нужный момент подсел и подобно пружине толкнул себя вверх и вперед, одновременно вдавливая в рычаг кнопку ускорения.
  Успел. Мощь джетпака позволила взметнуть вспотевшее и ноющее от усталости тело вверх, как блин на сковородке. Кирилл быстро сбавил ускорения, поймал равновесие и пустился прочь, в сторону от берега. Он налетал уже больше двадцати часов и успел хорошенько освоиться. Джетпак стал как родной.
  Добыча ушла. Это стало окончательно ясно. Ее уже не поймать. Вот тогда-то торвозавр и зарычал. Оглядываться не хотелось, потому что там, за спиной, ждали холодные глаза безжалостного убийцы. Нет, спасибо, хватит и рева.
  Он был рокочущим, злым, с каким-то металлическим призвуком, заставляющим робеть. Наверное, многие зазевавшиеся травоядные даже и не пытаются сопротивляться торвозавру, теряя подвижность из-за парализующего страха и отдаваясь в руки безжалостной судьбы.
  Кирилл летел выше и дальше, оставляя торвозавра на утесе. Руки и ноги, повисшие в воздухе, потяжелели. Казалось, стоить снять костюм, и от них пойдет настоящий пар, как от костра, когда туда подкинешь мокрых веток. Да, ерунда, дело-то житейское. Самое главное, Кирилл уцелел. Он избежал, возможно, одной из самых страшных смертей в мире.
  - Что ж ты страшный-то такой, - слабо пробормотал Кирилл. - А ведь мне с тобой еще разговоры разговаривать...
   
  8.
  - Ну и идиот ты, Кирилл, - Элвин говорил так бодро, будто никто его не бил и, тем более, не отключал. - В следующий раз попробуй только не ответить.
  - Я чуть не поймал этого козла! - возмутился Кирилл. - Так что мне премия полагается, а не претензии.
  - Вот за это 'чуть' я тебе выпишу премию, - мрачно пошутил Элвин. - Сто двадцать отжиманий, думаю, тебя устроят. Ладно, что уж там, все оплошали, а ты мне еще и жизнь спас. Снижайся в квадрат тридцать пять - четыре, мы подберем тебя через десять минут.
  - Принято.
  - Конец связи.
  Говоря начистоту, не очень-то Кирилл и хотел садиться на землю. Очень уж красивым был вид, аж дыхание перехватывало. Изрезанная береговая полоса белого песка, простирающаяся под утесом, уходила в спокойный океан, кажущийся с вышины изумрудным, прозрачным и чистым. Яркий солнечный свет бликовал на воде, придавая ей поистине драгоценный блеск. Хотелось смотреть и смотреть на то, как волны с нежностью облизывают берег. Смотреть, не отрывая глаз. Выбрать свободный день, поставить шезлонг с зонтом и просто глазеть на это великолепие, ни о чем не думая и ни на что не отвлекаясь.
  На небе - ни облачка, полный штиль, никакого намека на ветер. Чуть восточнее, неподалеку от устья Черроу, виднелась маленькая аккуратная лагуна, имеющая форму почти идеального овала. Ее наполняла река, поэтому вода в лагуне была пресной. И поэтому-то здесь и толпилось столько животных, явившихся на водопой и заодно искупаться.
  Несколько шипастых дацентруров - или это были мирагайи? - стояли по брюхо в воде и то лакали воду, то приподнимали голову и довольно прищуривались. Похоже, это в их мимике является выражением высшего наслаждения.
  Неподалеку паслись и совсем юные лусотитаны, пожирая листву с кустов, окруживших лагуну с южной стороны. Кирилл безошибочно признал в них бедных детенышей, чудом выживших в настоящей катастрофе, сопровождающей каждое рождение этих животных. Они вылупляются из яиц в огромном количестве и погибают десятками, если не сотнями, поскольку появление такого множества новых жизней так и манит мясоедов всех мастей. Родители не могут заботиться о выводке, и виной всему разница в размерах. Те же дацентруры, к примеру, сразу принимают молодняк в стадо и обороняют его от хищников, но у зауроподов все иначе - длинношеие кочуют, и малыши бы ни за что не поспели за взрослыми.
  Чешуйчатая шкура из нежно-зеленой стала желтой, и на ней стали просматриваться пока еще блеклые темные пятна. Динозавры за месяц ощутимо подросли, и размером теперь не уступали, как минимум, хорошо откормленному пони. Такие темпы роста внушали надежду.
  Лусотитанов было семеро. Кирилл не знал, с какой целью они держались рядом - то ли коллективный инстинкт заставлял их собираться в целях самообороны, то ли малыши просто, не сговариваясь, пришли полакомиться сочной растительностью. Им требовалось есть почти двадцать часов в сутки, спали лусотитаны немного.
  Эстетическое наслаждение от красот природы Тайи было бесцеремонно прервано невесть откуда взявшимися диморфодонами. Они как чайки налетели на человека парящего в принадлежащем им небе (когда поблизости нет орнитохейруса). Птероящеры принялись виться вокруг Кирилла и пронзительно галдеть, один в один как чайки, вечные надоеды.
  Присутствие человека здесь, в вышине, смущало их, и атаковать мелкие диформодоны не решались. Инстинкт подсказывал им, что предполагаемая жертва больше и тяжелее, да и в полете держится уверенно, а значит, нападение может быть чревато последствиями. В то же время оставлять появление незваного гостя незамеченным рептилии не собирались.
  При почти двухметровом размахе красноватых крыльев, испещренных прожилками сосудов, диморфодоны отличались хрупким и легким телом около метра с небольшим длиной. В отличие от остромордых рамфоринхов диморфодоны имели короткие и крупные головы. Такая диспропорция размеров головы и тела припоминала цератозавра - тот тоже словно одолжил зубастую башку у кого-то покрупнее. Правда, у цератозавра и торс массивный, и лапы мощные, а диморфодоны напоминали истощенных узников средневековой крепости или просто дистрофиков.
  Вообще, если отнять крылья, силуэт птерозавра странным и даже неприятным образом напоминал очертания человека, страдающего от мерзкого недуга, при котором худые руки вырастают длинными, напоминая плети, а ноги остаются хилыми и крохотными. Ни дать, ни взять, вампир какой-нибудь, из Трансильвании, или где там они обретались.
  Не желая заигрываться с диморфодонами, Кирилл пошел на снижение. Птерозавры последовали за ним. Кажется, этот маневр они расценили как слабость, поскольку кольцо начало сужаться.
  Еще пару недель назад Кирилл бы здорово струхнул, но у него было много практики общения с местными животными, и он успел кое-чему научиться.
  Вычислить вожака оказалось несложно. Вот он, в первом ряд, беснуется и орет громче всех, кося узким глазом на дерзкого человека. Да и цвет у него ярче - насыщенный алый, с белыми полосами на покрытом каким-то коротким пушком пузе.
  Настройка заняла несколько мгновений, не больше, после чего Кирилл без особого труда передал послание вожаку. Задача была непростая, ибо, общаясь с животными, Кирилл всегда держал глаза закрытыми, что весьма затрудняло приземление.
  ' - Оставь меня в покое. Я не угроза, я уже ухожу. Не оставишь - будет плохо'.
  Коротко и ясно. Еще раз пронзительно крякнув, как бы подтверждая прием сигнала, диморфодон еще быстрее замахал крыльями и начал набирать высоту. Сородичи тут же потеряли к Кириллу всякий интерес, покорно устремившись за предводителем.
  Хоть подобные манипуляции Кирилл теперь проделывал регулярно, вздох облегчения все же вырвался из груди. Сердце успокоилось, вернув себе нормальный ритм, дыхание восстановилось, начала наваливаться усталость. Пора приземляться.
  Внизу уже ждал хорошо знакомый джип, и Кирилл взял курс прямо на него. Он и понятия не имел, что сидящий спереди Элвин пристально наблюдал за ним последние пару минут. Обдумывая увиденное, он задумчиво скреб подбородок. Ни водитель, ни Ральф с Марчином ничего не заметили, засмотревшись на пасущихся у лагуны динозавров.
  
  
    
  9.
   Остаток дня прошел в нормальном рабочем режиме - после обеда Кирилла с Тиджеем поставили на патрулирование, и они без особой цели слонялись взад-вперед вдоль выделенного участка ограждения. При свете дня большой нужды в этом не было, но все же вероятность попадания нежелательных представителей фауны на внутреннюю территорию имелась.
   К слову, совсем недавно Расим принял решение ввести еще четыре должности в охране - для патрулирования городка. Народу становилось все больше, население приближалось к отметке в одну тысячу восемьсот человек, и время от времени случались конфликты. До серьезного пока не доходило, однако за последние две недели в Гросвилле случилось три потасовки, после которых пострадавшие приходили с синяками и ушибами в лазарет.
   Пришло время для того чтобы бойцы поплотнее взялись и за работу полиции, порядок теперь требовалось поддерживать с обеих сторон забора. Именно так в охрану и попал Милан, упрямый до чертиков. В последнее время он делал большие успехи, доставая Кирилла чуть не каждый вечер. Иногда серб вымаливал уделить ему хотя бы полчаса, чтобы разучить что-то новое. Уже данное Кириллом он усваивал как губка воду, требуя еще и еще.
   О, а вот и он, собственной персоной!
   Милан шагал со спортивной сумкой наперевес, прихрамывая на правую ногу. Под правым же глазом красовался свежий небольшой синяк. Завидев Кирилла, он приветственно помахал ему рукой и ускорил шаг, чтобы как можно быстрее пожать другу-наставнику руку.
   - И кто же тебя так обработал? - Кирилл с ухмылкой оглядел тощего, но жилистого серба. - Ты ж теперь не трудоспособным будешь, Расим по чернявой башке за это не погладит.
   - Тогда пусть предъявляет претензии Кшиштофу, - насупился Милан. - Ты этого шкафа видел?
   Кирилл кивнул - конечно, видел. Его сложно не заметить. А уж кулаки у бывшего чемпиона Польши по тяжелой атлетике и вовсе напоминают молоты. Как формой, так и весом.
   - Я-то хотел потренироваться, легонько поспарринговать, - с досадой вздохнул Милан. - Но у него свои понятия о 'легонько'. Такой 'лоу' мне зарядил, что... А-ай, мать твою!
   Он хотел показать покрасневшую от удара ногу, но не смог согнуть ее от боли. Махнул рукой и осторожно поставил ногу обратно на землю.
  - Загляну в лазарет, может, мазь какую подкинут, - серб сделал шаг и поморщился. - А то все хуже.
  - Выздоравливай, - Кирилл несильно хлопнул Милана по спине и пошел дальше, сделал два шага и развернулся. - Слушай, скажи Юле, чтобы после смены пришла в парк, хорошо? Я подожду ее там.
  Милан поднял вверх большой палец и продолжил ковылять к совсем пока не близкому медицинскому корпусу. Такими темпами ему пилить еще минут пятнадцать.
  - Забавный чувак. Мал клоп - да, как говориться... - хмыкнул Тиджей, но, нарвавшись на ледяной взгляд Кирилла, осекся и умолк.
  Сегодня он зарекомендовал себя трусом, и разговор с Расимом был еще впереди. По возвращению с выезда Тиджея и Элвина быстро осмотрели в лазарете, признали, что ничего их здоровью не угрожает, и отправили работать дальше. В конце концов, такая уж работа в охране.
  Тиджей так и вовсе, кажется, отключился от страха, поскольку его никто не бил. Это Элвину будто тараном по забралу прилетело - на стекле даже царапина осталась - а у Тиджей был только синяк на спине. Должно быть, невидимка прижал его пядью к земле, а амбал возьми и отключись. Хорошо хоть не обмочился.
  Даром, что задание ребятам дали скучное, рабочий день закончился быстро и легко. Кирилл до последнего надеялся на то, что к ограждению подойдет какая-нибудь живность, хоть даже суетливое млекопитающее, но последние предпочитали ночной образ жизни. Днем слишком велик был риск нарваться на неприятности, да и яйца гигантских рептилий под покровом темноты красть проще. Правда, и здесь, как в анекдоте, имелся небольшой нюанс - сципиониксы и аристозухи были не лыком шиты. Многие из них тоже перешли ночной режим, терроризируя мохнатых и существенно сокращая их и без того скромную популяцию.
  Наконец, передав смену Дональду и Тарасу, Кирилл без рукопожатий распрощался с Тиджеем - тот задержался потрещать о том, о сем с коллегами - и побежал в раздевалку. Хотелось как можно скорее увидеть Юлю, тем более что ей осталось трудиться не больше четверти часа.
  Сдав рабочий защитный костюм в прачечную, а джетпак - на 'зарядку', Кирилл чуть не вприпрыжку помчался в их с Юлей излюбленное место - парк земной природы. По пути ему встретился Кшиштоф. Мрачный громила был не слишком разговорчив и предпочитал проводить время за меломанией. Вот и сейчас он прогуливался с огромными старомодными наушниками. Тяжелый рок разливался из них по всему Гросвиллю, оставляя слушателю лишь жалкие крохи звука.
  Кирилл помахал ему рукой и показал большой палец - мол, классно ты Милана обработал, будет знать, с кем связываться. Реакцией Кшиштофа была лишь поднятая бровь, отображающая крайнюю степень недоумения. Кирилл как-то стушевался, махнул рукой и поспешил разминуться с неразговорчивым коллегой, а тот пошел себе дальше.
  В парке было относительно людно - возле самых стенок стеклянного купола ворковали две парочки, темнокожая гибкая девушка делала гимнастические упражнения на поляне с одуванчиками, да какой-то худосочный ботаник из отряда программистов штудировал очередную заумную книгу на своем навороченном КПК. Он лежал прямо на лавочке, постелив для мягкости покрывало, и был всецело увлечен чтивом. Об этом свидетельствовали ритмичные покачивания тощих лодыжек - ноги дылда-компьютерщик был вынужден согнуть, иначе не поместился бы на свое импровизированное лежбище.
  Укромная полянка, окруженная кустами сирени, пустовала, и Кирилл с удовольствием плюхнулся прямо на траву. Несколько недель назад он где-то здесь выкопал металлический осколок неизвестного происхождения. Потом он пробовал пошарить по парку металлодетектором, но ничего не добился. К сожалению, воспоминания, так или иначе связанные с этим осколком, пока оставались недоступны. Вместо них приходили другие картинки, постепенно складываясь в паззл. Правда, на данном этапе общее изображение не угадывалось даже приблизительно. Перед Кириллом по-прежнему лежало черное полотно с отдельными, далеко разбросанными друг от друга фрагментами.
  Да уж, вспомнишь лучик - вот и солнце. Ноги мягко так подкосились, тело стало легким, почти воздушным, а небо сделало шаг навстречу с недосягаемых вершин, щедро пролив на Кирилла прохладную лазурь. После опостылевшей жары это было очень кстати.
  Небо разлетелось на крохотные осколки. Серебрясь и золотясь, они пустились по кругу, а вместе с ними закружилась и голова. Приятно закружилась. Кирилл начал садиться, осторожно, медленно, широко разведя пока еще послушные ему руки. Только не привлекать внимания, не привлекать ничьего внимания!
  В этот момент сквозь мутнеющий на глазах воздух, пропитанный терпкими запахами земных растений, он увидел, как в парк входит Юля. Последним усилием Кирилл вздернул правую руку вверх, два раза махнул ей и, поняв, что это не ускользнуло от взгляда девушки, расслабленно обвалился наземь и закрыл глаза.
   
  10.
  Перед глазами плывут символы. Гладкие, округлые, совершенно незнакомые, но такие простые и естественные, что становится непонятным, почему ни в одном известном нам языке нет ничего подобного. Это не утонченная арабская вязь, не набившая оскомину латиница, не кириллица, напоминающая жителям Запада иероглифы, а жителям Востока - гремучую смесь латинской письменности с чем-то непонятным. Это даже не консонантное еврейское письмо, для полного профана почти неотличимое от музыкальных нот.
  В знаках было такая небрежная естественность, что хватало даже беглого взгляда, чтобы смысл написанного дошел до тебя.
  Они медленно двигались вращались в самых разных направлениях, неторопливо дрейфуя, пролетая мимо и нередко повторяясь. Некоторые загадочно посверкивали серебром и сталью, иные скромно отсвечивали изумрудным цветом, а другие сияли первозданной белизной.
  Неизвестные графемы начали плавно сходиться в слова, а те - в предложения. В это же время зазвучал голос, все тот же голос отца, снова ставший знакомым, привычным. Теперь Кирилл ни с чем и никогда не спутает его звучание, даже если еще пятьдесят лет не услышит.
  Голос как раз-таки начитывал вновь образующиеся слова. Божественный язык. Он звучал так мелодично, чуть вкрадчиво и в то же время честно, прозрачно. Мелькали слоги и сочетания звуков, нередко встречающиеся в известных Кириллу языках, но интонация же оставалась неподражаемой. Он не мог утверждать, что знает все языки Земли, однако что-то подсказывало, что ни в Африке, ни в Стране Басков, ни даже в племени Мапуче, тысячелетиями живущего в полной изоляции посреди Патагонии, никто не говорит с подобной интонацией. Никто не подчеркивает одни звуки, оттеняя другие, так, как это делает отец.
  Практически полное отсутствие шипящих, множество гласных и сонорных, особенно 'л', слова будто короткие, в среднем одно-двухсложные - вот и все, что успел заметить Кирилл, прежде чем к собственному удивлению начал понимать. После этого независимое наблюдение уже было невозможным.
  ' - Эта планета не просто похожа на нашу - она практически является ее копией. Существенных различий нет, кроме чуть более высокой среднегодовой температуры и чуть более длинного года. Флора и фауна идентичны нашей за редкими исключениями, кои можно списать на непредсказуемые явления и отклонения в ходе развития планеты...'
  - 'Не надейтесь открыть здесь что-то новое. Тут все так же, как и всюду, где мы уже побывали...'
  - 'На этой планете также главенствует уже знакомый нам взгляд на антропогенез. Всяческие противоречия в виде артефактов прошлого и отсутствия промежуточного звена давно дискредитированы и в этой связи игнорируются. Хотя, судя по перехваченным и расшифрованным сведениям, несколько наиболее могущественных с экономической и военной точки зрения государств владеют кое-какой информацией и даже материальными доказательствами несостоятельности эволюционной теории во всем, что касается вида, как они говорят, 'человек разумный'. Они не предают такие данные огласке, поскольку сами не до конца понимают, как поступить...'
  - 'Текущий этап развития цивилизации, предположительно, отстает от нашего на четыре-пять тысяч лет. Для более точных выводов мне пока недостаточно сведений. Я испытываю определенные трудности технического характера, я уже описывал их. По-прежнему жду прибытия помощи. Знаю, что никто не придет. Скорее всего, не придет. Но все же хочется надеяться...Теперь мы знаем правду. Она гнетет нас, но ведь нужно жить дальше? Или уже нет? Я буду жить'.
  - 'Что ж, судя по всему, случилось что-то действительно непредвиденное и серьезное. Я бы очень хотел знать, что именно, но, к сожалению, это невозможно. Технические неполадки усугубились, мои попытки привести оборудование в порядок ни к чему не привели. Это мой последний отчет. Время поджимает - мне придется перейти на ручное управление. Вполне может случиться так, что я не переживу такого приземления. Тогда, надеюсь, мои отчеты принесут нам хоть какую-то пользу. Разумеется, при благоприятном исходе я буду продолжать ждать помощи. Найти меня вам труда не составит, было бы желание...
  Приземление пройдет тяжело. Не факт, что я переживу его. А если и переживу, то попробую начать все с начала...'
  Слова таяли в нарастающих звуках внешнего мира, мира Тайи. Клекот птерозавров, шум моторов внедорожников вдалеке, чьи-то голоса за зеленой стеной шиповника - все это становилось ближе, громче. Реальность возвращалась.
  Выходя из транса, Кирилл надеялся только на то, что никто ничего не заметил. Судя по всему, так оно и было. Он уже мало-мальски приноровился пропадать в такие моменты из поля зрения других обывателей. Сработало и сейчас.
  Заслоняя горячее солнце, в окружении белого ореола над Кириллом нависло личико Юли. Губы плотно сжаты, глаза прищурены - да она же готовится везти его в реанимацию! Небось и в руке уже КПК с набранным номером.
  Кирилл приподнял голову - точно, так оно и есть! Он улыбнулся, девушка упала ему на грудь и вновь прижала спиной к траве. Губы расползлись еще шире, а рука легла Юле на спину, с удовольствием коснувшись мягкой ткани ее летнего платья.
  - Опять с тобой эта чертовщина, да? - пробормотала девушка, украдкой утирая рукой слезы. Вопрос ответа не требовал, она уже пару раз лично видела, как Кирилл уходит в недосягаемый для нее астрал, где ему открывается первозданная истина.
  Юлю, как и любого нормального человека, такие события тревожили. Ей казалось ненормальным периодическое 'отключение' Кирилла, но она пока не знала, можно ли что-то с этим сделать.
  Кирилл же просто довольно скалился, прикрываясь одной рукой от пронырливого солнца, а другой прижимая Юлю к себе. Он только что понял, что впервые по-настоящему кого-то полюбил.
  Как озарение снизошло. Раньше, с другими, тоже случалось много хорошего. Была глубокая симпатия, заинтересованность, страсть - все это присутствовало, вспыхивая и отмирая на соответствующих этапах тупиковых отношений.
  Но никогда еще струны души не звучали так мелодично, хоть на них уже пытались играть прежде. Порой выходило недурно, иногда - откровенно фальшиво, но в эту минуту лилась самая сладкая музыка во всей Вселенной.
  Она ведь ничего от него не хочет, не просит и не требует. Им просто хорошо вместе, безо всяких планов на будущее, без забот и тревог, неизбежно маячащих впереди. Точнее, за Кирилла Юля все же переживает, но это не в счет. Она уже, тем более, начинает привыкать к его странностям.
  Подаваясь навстречу нежным губам Юли, Кирилл про себя отчаянно взмолился - пусть же все останется так, как сейчас! Навсегда.
  
   
  11.
  Итак, что же успел собрать Кирилл за этот месяц. Дабы подвести какой-то промежуточный итог, ему пришлось минуту другую поразмыслить, заставив Юлю капризно сопеть - она-то томилась от нетерпения, ей хотелось узнать, что же ему явилось.
  - Не забывай, ты - единственная, кому я это рассказываю, - напомнил ей Кирилл и легонько ткнул в бок, заставив подругу рассмеяться. Она очень боялась щекотки. - Даже Сеня ни сном, ни духом.
  - Ага, сболтни ему - назавтра весь город будет об этом говорить, - скептически отозвалась Юля. - А сам поедешь в желтом челноке на желтый корабль, а оттуда - прямиком в желтый дом. Там тебе комнатку выделят, с мягкими стенами и полом. Тоже желтыми, кстати.
  - Люблю желтый, - пожал плечами Кирилл. - Да и враки это все. В психушках стены синие и фиолетовые. Слышал, что эти цвета гасят агрессию. А желтый наоборот делает человека еще дурнее.
  - Ну, тебе виднее.
  - Отставить шуточки, - Кирилл легонько спихнул Юлю с себя. - Садись и слушай, если еще интересно.
  Всем своим видом Юля показывала, что ей еще как интересно. Она поджала под себя ноги, выпрямила спину, сложила руки перед собой и устремила на Кирилла выжидающий, внимательный взгляд.
  Итак, из разрозненных видений выяснилось одновременно и много, и не слишком. Во-первых, стало совершенно ясно, что отец Кирилла как раз и пилотировал то самое космическое судно, позднее попавшее в руки американцев. Несмотря на колоссальный разрыв в развитии цивилизаций (об этом Кирилл узнал как раз сегодня), на разгадку у военных и ученых ушло не так уж много времени. Спустя шесть лет технология была готова и обкатана для Пентагона, а немногим позже ею - или ее частью - завладели и ребята из Гроско. Уж как они выцыганили такую информацию, остается только гадать.
  Отец Кирилла каким-то чудом выбрался из упавшего в воду корабля и добрался до безопасного места, то ли на самом деле утратив память, то ли на определенный период намеренно 'отключив' ее. О дальнейших его мытарствах, предшествовавших судьбоносной встрече с мамой, известно пока не было. Одно Кирилл знал точно - при эвакуации с потерпевшего крушения судна отец каким-то образом 'запечатал' свою память. Этот ларчик просто открывался, достаточно было лишь оказаться в безопасности. Спустя год все его воспоминания успешно восстановились.
  Он принимал участие в некоей исследовательской миссии, и Земля была не первой планетой, которую он посетил. Что конкретно искал отец и его, кхм, товарищи, наверняка не скажешь, хоть предположения у Кирилла уже имелись. Он сделал их на основе сегодняшнего транса. Промежуточные звенья, антропогенез (Юля любезно разъяснила ему сие премудрое понятие) - видимо, что-то связанное с появлением человека.
  Также ушлые ребята из Гроско сумели обосноваться на Тайе вовсе не случайно. И никакие их дурацкие ученые эту планету не находили. Она просто-напросто была отмечена на звездных картах, до которых-таки докопались те, кто изучал останки корабля. Отец уверял, что около девяноста процентов информации точно уничтожено. Скорее всего, даже девяносто девять с бесчисленными девятками после точки. Но и того, что сохранилось на носителях, хозяевам Земли хватало за глаза.
  - Сдается мне, что эта вся хреноверть с парком развлечений - просто мишура, пыль в глаза, - поделился соображениями Кирилл, хлебнув перед этим воды из термостакана - из-за долгого монолога в горле пересохло.
  - То есть? - тихонько спросила Юля и подалась вперед. Ее глаза были широко раскрыты, каждое сказанное слово она впитывала, аки губка.
  - Как минимум одна планета, на которой побывал мой отец или его ... Эти... Ну, как назвать людей, кто жил с ним на одной планете? Сопланетники? В общем, ты поняла. Как минимум одна такая планета Гроско известна. Вот они и рыщут со своими дальними патрулями, выискивают какие-то следы. Хотят выведать больше секретов, упрочить свое могущество. Ты ж знаешь, что эти жуки давно вашему штатовскому правительству не подчиняются. Они - сами себе хозяева, сами себе страна. Дорвутся первыми до инопланетного чуда, и выбьют из Пентагона все дерьмо. Нет, я, конечно, обеими руками 'за', но как-то не хочется, чтобы одна корпорация, да еще и такая, подмяла под себя весь наш мир. Совсем не хочется. Тогда наша матрица станет совсем уж идеальной. Каждый прилипнет к своей ячейке, да так, что уже не отклеится. Мир совсем омертвеет.
  Кирилл снова жадно вдохнул воздух и принялся пить воду. Юля, наконец, получила возможность вклиниться и высказать мнение.
  - Ты серьезно думаешь, что они именно это здесь вынюхивают? Какие-то артефакты, технологии, остатки чего-то более развитого?
  - Да, я теперь в этом уверен. Хоть что-то стало, наконец, ясным на все сто.
  - Тогда и вправду - на кой ляд им сдался этот парк, этот городок? Не проще было запулить сюда пару-тройку экспедиций, состоящих из подготовленных спецов?
  Кирилл покачал головой. Ну, конечно же не проще!
  - Во-первых - как это объяснить правительству? Оно ведь все-таки что-то еще может. Во-вторых, что ж плохого в том, чтобы срубить лишние миллиарды на таком развлечении, как самые настоящие динозавры? Деньги - они на любой планете деньги. Труд всех этих башковитых, что сидят за вторым забором, чем-то нужно оплачивать. А если завлечь всех толстосумов Земли, что с такой-то экспозицией, как здесь, очень даже реально, можно выручить неплохую денежку. Самое главное, что в таком случае Гроско остаются кристально чисты для Белого Дома, для Пентагона, для ООН и вообще для всех.
  Юля задумчиво кивнула. Они замолчали, переваривая эти неприятные умозаключения. Каждый шел своей дорогой по бескрайнему полю мыслей, но конец пути у ребят совпал. Кирилл понял это, когда Юля, наконец, нарушила тишину и задала вопрос:
  - Как-то ведь нужно это остановить, да? Не знаю, зачем, но мне что-то подсказывает, что нужно, и все.
  - Угу, и у меня такая же идея, - с хмурой решимостью кивнул Кирилл. - Парк динозавров хотят, значит, построить... Помнишь тот допотопный фильм, забавный такой, где чешуйчатые зверюги разбежались во все стороны из своих загонов? Там электричество отключили, что ли, не помню уже точно.
  - М-м, - Юля забавно скомкала губы и закатила глаза, пытаясь вспомнить. - Может, где и слышала...
  - Ай, да неважно, - махнул рукой Кирилл. - В общем, там один умный дядька говорил, что жизнь всегда найдет выход. Он имел в виду кое-что другое, но эта фраза и в нашей ситуации годится. Осталось только дать этой жизни свободу, и она все сделает сама.
   
  12.
  Фэнлоу нетерпеливо прохаживался взад-вперед по кабинету, в третий раз прослушивая откровения поганца, возомнившего себя крутым. Истории про папашу родом из космоса куратора не впечатляли. Он в молодости тоже был горазд на выдумки, особенно когда требовалось заинтриговать девушку.
  В любом случае, историю Елисеева проверят и здесь, и на Земле. Но не она важна, а его намерение. Он явно замышляет что-то недоброе.
  - Сделает сама, ага. Сделает, как же, - цедил Фэнлоу себе под нос, буравя глазами то стену, то, развернувшись и двигаясь в обратном направлении, панорамное окно. - Хорошо, хорошо, что мы ему жучок шлепнули. Теперь с гаденышем все ясно.
  Мелодично мурлыкнул звонок. Фэнлоу подскочил к столу, цокнув каблуками дорогих туфель, и нажал на кнопку. Двери бесшумно въехали в стены, и в арку ступили Расим и Гудридж. Арка отличалась впечатляющей шириной, но из-за гигантских габаритов доктора эти двое чуть не притерлись плечами.
  - Докладывайте первыми, - велел Фэнлоу и уселся в кресло, откинувшись на приятно впившуюся в поясницу эргономичную спинку.
  - Про невидимку вы уже, я полагаю, в курсе? - загодя осведомился Расим, чтобы знать, с чего начинать.
  - Разумеется, - ответствовал Фэнлоу. - Элвин доложил несколько часов назад.
  - Отлично, тогда начну с биографии - мы получили исчерпывающие сведения с Земли...
  - Потом об этом, - Фэнлоу поморщился - ну когда же эти болваны научатся первым делом говорить о главном? - Что скажешь о том, что этот - Елисеев, или как его - сбежал от торвозавра? Хронологию событий мне пересказал Элвин, но меня волнует твое мнение.
  Расим чуть нахмурился. Вообще-то ему велели докладывать, а теперь о мнении интересуются. От начальника охраны не ускользнуло, что обычно уверенный в себе куратор взволнован, что само по себе было необычным.
  - Я проанализировал показания датчиков и спутников - данные не самые подробные. Датчиков в тех краях маловато, а спутники видят все не так хорошо, как хотелось бы. Ориентировались на тепловое излучение.
  Кирилл бежал от него по лесу, петлял. Около километра или даже чуть меньше. Деревья мешали торво разогнаться. К тому же зверина так раздухарилась, что раз споткнулась о поваленный ствол или о какой-то здоровенный корень, едва не рухнув и не переломав себе все кости. Вы знаете, для тринадцатиметрового существа весом в несколько тонн любое падение несет тяжелейшие потери...
  В общем, Кирилл добежал до края обрыва и сиганул с него, не забыв включить ранец. Ничего криминального, если честно. Кроме того, что он из-за жесткого приземления второй джетпак нам ухайдакал.
  - А что с диморфодонами? - Фэнлоу вонзил в Расима ледяной взгляд, подгоняя.
  - А что с ними? - пожал плечами начальник охраны - на него такие фокусы не действовали. - Ничего особенного. Заинтересовались человеком, полетали вокруг, да разбежались. Кирилл даже пушку хотел взять или пистолет, сложно было разобрать, куда именно он потянулся. Но, стоило ему пойти на снижение, как птерозавры отцепились. Все логично, никаких нестыковок не вижу.
  - Зато я вижу. Точнее, слышу. А если быть еще более точным - слышал, - веско произнес Фэнлоу и включил запись голоса на планшете. Он дал гостям послушать только два последних абзаца. Впрочем, этого хватило.
  Гудридж побледнел и озадаченно зачесал затылок, а Расим же просто остолбенел, хоть и не хотел подавать виду.
  - Фрукт-то наш не так просто, как кажется, - сообщил визитерам Фэнлоу.
  - К-кто... Кто поставил жучок? - выдавил Расим.
  - Ион Урсаки, еще один новичок. Сразу после возвращения Елисеева с выезда.
  Расим протянул что-то неопределенное и уставился в стену над головой Фэнлоу, будто надеялся там отыскать какой-то ответ. Гудридж уткнулся взглядом в пол. Его брови пришли в движение. Он явно что-то напряженно анализировал.
  - Каков будет приказ, сэр? - спросил, наконец, Расим. Вернулись прежние деловые интонации, без малейшей эмоциональной окраски. Вот и славно, так и работают профи.
  - Брать. Немедленно.
  - Позвольте вмешаться, сэр, - глухо прогудел Гудридж. Быстро он пришел к выводу, однако.
  - Валяйте.
  Фэнлоу перевел внимательный и цепкий взгляд на нейробиолога. Почему-то к нему хотелось прислушиваться. Попробуй Расим вставить свои пять центов, Фэнлоу бы немедля осадил его. Не та ситуация. Но выслушать человека с действительно широким умом лишним не будет.
  - Мы можем взять его. Можем запереть в моей лаборатории и попытаться вытащить все из его головы. Только он не позволит. Меня буквально только что посетила мысль, что наш пациент умеет выделывать кое-какие трюки. Так он и провел меня вокруг пальца. Я-то тогда весь растерялся. Как же так, ничего подозрительного, а парень такие фокусы показывает. Теперь вот дошло. Каюсь, с опозданием. Но в нашем случае лучше позже, чем никогда.
  - У нас есть разные способы договориться, - хищно осклабился Фэнлоу.
  - С ним не выйдет, - склонил большую голову Гудридж, с иронией посмотрел на Фэнлоу. - Предложу вам альтернативное решение, весьма простое и действенное.
  - Слушаю.
  Гудридж набрал в грудь воздуха и пустился излагать.
  - С Земли мне кое-что пришло. Кое-что - это уникальное, ультрасовременное медицинское оборудование. Оно уцелело в прыжке, что само по себе чудо. Так вот, если мы разместим его на костюме - желательно с внутренней стороны - то микродатчики, почти невидимые невооруженным глазом, передадут нам истинное состояние нашего с вами героя. Тогда можно будет брать его тепленьким. С такой информацией я без труда взломаю его защиту. С вашего позволения, не буду ударяться в технические тонкости процесса, но если хотите...
  - Не хочу, - быстро отказался Фэнлоу. - Продолжайте, пожалуйста.
  Идея Гудриджа сводилась к тому, что Кирилла необходимо поставить в условия, где он останется один на один с хищником. Расим и Элвин будут неподалеку. В случае необходимости они убьют животное двумя снайперскими выстрелами и спасут жизнь Кириллу. Но Гудридж был уверен, что их вмешательство не потребуется. Кирилл выдаст себя, желание жить возобладает, и он покажет, на что способен.
  Датчики в прямом эфире передадут все графики и результаты в компьютер Гудриджа, и тот сумеет искусственно довести разум Кирилла до аналогичного состояния, а потом забраться туда через открывшуюся лазейку и переворошить его память.
  - Парень и не догадывается, что мы замыслили. Он купится, будьте уверены, - Гудридж вот явно был уверен в своей задумке. - Зато так мы сэкономим время и силы. А если не сложится - переключимся на его девчонку. Там уж будет не до гуманизма. Ради любимой он пойдет на все.
  К тому же, сэр, прошу вас обратить внимание, что полученная информация о работе мозга Елисеева позволит нам моделировать этот процесс в дальнейшем. То есть... Другими словами, и я, и вы, и кто угодно, вооруженный такой технологией, сможет управлять всей живностью на этой планете. Да и не только на этой.
  Ненадолго повисла пауза. В глазах Фэнлоу вспыхнула ослепительно-белая молния, он чуть сузил их. Все это говорило крайнем одобрении всего, о чем вещал Гудридж.
  - Я восхищен, - с нетипичным для него воодушевлением произнес Фэнлоу. - Прекрасно, доктор. Я с каждым разом все лучше узнаю вас, и вы мне все больше нравитесь. Расим, приказ таков - составьте план в соответствии с пожеланиями доктора, и пусть завтра все будет сделано. В лучшем виде. То есть Елисеев не должен ничего заподозрить. Совсем ничего. Вернетесь с выезда - и сразу ко мне. Не нужно использовать рацию или КПК, приходи лично. Если замысел себя оправдает, сразу возьмем его.
  - Есть, сэр, - коротко кивнул Расим. - Мы можем идти?
  - Конечно. Всего хорошего.
  - И вам, сэр.
  Они ушли. Фэнлоу же еще долго сидел и смотрел в окно, из которого открывался прекрасный вид на прекрасный городок. На его городок, в который он вложил и разум, и душу.
  И он не позволит никому его разрушить, ни шпионам-невидимкам, ни наглому выскочке, чьи предки давно стоят на коленях, униженные и сломленные. К тому же совсем не исключено, что невидимый поганец не связан с этим мутным русским. Елисеев только с виду этакий простачок-здоровячок, на самом-то деле он не идиот. Как минимум, он не такой тупой, каким кажется.
  Краем глаза Фэнлоу заметил, что дверь мягко закрылась. Он дернулся, но опоздал. Тогда куратор засомневался - не почудилось ли? Как бы не переутомиться, не поймать белочку или еще какую шизу.
   Черт подери, но дверь же и была закрытой - Расим и Гудридж точно захлопнули ее за собой. Или нет? Но когда же она успела открыться и закрыться? Может, проделки ветра... Да нет тут никакого ветра, кондиционер ведь работает, а окна наглухо закрыты.
  Да нет, все-таки показалось, так иногда бывает. Перетрудился, работы вал, хоть и сидишь, почитай, на курорте. И не мешало бы у медиков проверить периферическое зрение. Не к добру такие штучки. У отца так нашли глаукому, дотянул с визитом в больницу, дурачок...
  - Надо больше отдыхать, - пообещал сам себе Фэнлоу, перевел взгляд на удобный кожаный диван, стоящий у противоположной стены, и рука сама потянулась к внутреннему телефону. Отдых можно начать прямо сейчас.
  - Надя, давай ко мне. Отложи дела на часик-другой, поняла? Вот и славно. Жду.
   
  13.
  В последнее время ребята частенько собирались всей компанией на пляже. Да что там частенько - почти каждый вечер. Компания, помимо Кирилла и Юли, включала в себя Сеню с Марьей и, конечно же, Милана, неотступно следовавшего за Кириллом всегда и всюду, если тот, конечно, не пытался отделаться от серба. Намеки Милан научился понимать хорошо и успешно излечился от своей изначальной приставучести.
  Желающих искупаться традиционно не наблюдалось, хоть народу на берегу было предостаточно. И это при том, что сам мистер Фэнлоу неоднократно убеждал всех, что это совершенно безопасно. Специальное подводное ограждение не пропустит никого, ни мелкую хищную рыбешку, ни даже барионикса, если он вдруг вздумает поднырнуть и скрытно подобраться в надежде на легкодоступный калорийный ужин.
  Собственно, сейчас бариониксы отдыхали на противоположном берегу, метрах в трехстах ниже по течению, самим своим видом отбивая любую охоту прикасаться к воде. Они лежали рядом, положив головы на нагретые дневным солнцем камни. Взрослый ящер сомкнул глаза. Неподвижностью своей он и сам напоминал огромный темно-серый камень причудливой формы.
  Детеныш же то и дело ерзал, устраиваясь поудобнее, да постреливал любопытным взглядом в сторону людей. Глядя на него, Кирилл пришел к выводу, что у юных динозавров куда легче читаются эмоции, чем у взрослых, чьи спокойные, внимательные глаза вызывали замешательство и - в случае с хищниками - оторопь даже у подготовленных людей.
  Кирилл тихо позвал молодого барионикса, успевшего набрать не меньше десятка килограммов за минувший месяц.
  '- Эй, посмотри на меня', - велел Кирилл.
  Малыш чуть дернул головой вправо, но тут же вернул ее на место.
  '- Посмотри на меня, кому говорю!', - чуть строже обратился Кирилл, представляя, как поток невидимых команд покидает его черепную коробку и устремляет к детенышу.
  Отпрыск хозяина реки, наконец, оттаял. Он посмотрел прямиком на Кирилла, а потом вдруг резко вскочил на ноги и сделал несколько шагов навстречу. Старший барионикс среагировал молниеносно. Не вставая и даже не открывая глаз, он крепко хлестнул хвостом оземь и гневно, с шипением выдохнул. Детеныша как ветром сдуло - он забежал за тушу родителя и послушно прилег там, за ней, вне досягаемости от людского внимания.
  Кирилл поспешно отвел взгляд. Благо, и впереди было, на что посмотреть - за полосой песка и лесом вдали виднелись горы. Розоватые лучи догорающего заката нежно скользили по их белым, укрытым снегом склонам и вершинам. В этих горах что-то есть. Что-то важное. Кирилл все подумывал, как бы наведаться туда, не вызвав ничьих подозрений, и никак не мог сообразить.
  График на работе плотный, а пешком до подножий, возможно, и за сутки не добраться, даже если двигаться быстро. Машину не взять, велосипеды здесь не в ходу... Словом, куда ни кинь - всюду клин. Оставалось надеяться, что и там подвернется работенка, во время которой представится случай ненадолго улизнуть. Звучит фантастически, конечно...
  Никто, кроме Юли, стиснувшей руку Кирилла, не заметил его проделок. Сеня с Марьей привычно миловались - у девушки заболел зуб, распухла щека, и Арсентий отчаянно утешал ее - а Милан дремал, подложив под голову рюкзак и повернувшись на бок. Так, чтобы набухший синяк под глазом было не видать. Ногу ему в лазарете подлечили. Сказали, завтра будет скакать, как козлик.
  Остальные посетители пляжа развлекались каждый по-своему - швыряли фрисби, играли в карты, резались в сетевые игрушки на КПК, читали книги. А еще, конечно, загорали. До последнего момента никто не знал, куда направляется, и потому не позаботился о таких простых вещах, как покрывало, шлепки и защитный крем. К счастью, всем этим щедро обеспечивала компания.
  Жаль только, что нельзя устроить барбекю или хотя бы взять с собой чипсов из столовой - рамфоринхи и диморфодоны даром что парят высоко, но глаз имеют острый и давно наметанный. Они-то бы от пира не отказались. Человеческая еда птерозаврам пришлась по вкусу.
  Сгущались сумерки, солнце полностью спряталось за горными пиками и покатилось вниз. Вот-вот народ начнет собираться и с неохотой покидать живописный берег.
  - Все-таки мне здесь нравится, - улыбнулся Кирилл, улегся на покрывало и потянул за собой Юлю, с показной неохотой поддавшуюся и положившую голову ему на плечо. Мягкие темные волосы приятно щекотали подбородок и шею, в нос ударил приятный цветочный запах шампуня.
  - Согласен! - горячо отозвался Арсентий. - Я б отсюда никогда и никуда не уезжал. Вообще, честное слово! Где еще найдешь такие красоты на нашей загаженной Земле, да?
  - Ну, не знаю, - деликатно вмешался Милан. - У нас в Сербии не хуже виды. Приезжайте, когда вернемся, я вам все покажу.
  - И у нас хорошо-о, - мелодично протянула Марья. - Я уже начинаю тосковать по дому...
  - А как же я? - чуть обиженно вопросил Сеня.
  - При чем тут ты? - рассмеялась девушка. - Это ж так, светлая грусть... Если что - и тебя с собой заберу.
  Арсентий довольно заулыбался.
  - А вот это мне подходит. Другое дело!
  - В деревне лишних рук не бывает, - подмигнула Марья и тут же сморщилась - зуб стрельнул болью.
  КПК Кирилла запищал. Переполняясь досадой, он потянулся за устройством. Черт, хотел же оставить дома, но, если не изменяет память, сотрудники охраны всегда должны иметь с собой коммуникатор. В их обязанности входит оставаться на связи и днем, и ночью.
  Писал Расим. Как всегда, лаконично.
  'Срочное задание. Подходи'.
  - Приятно было скоротать с вами сей чудный вечер, но мне пора откланяться, - сообщил Кирилл с нескрываемым сожалением.
  - Да ну? А я думал, потренируемся, - горько вздохнул Милан.
  - Куда ты? - не поняла Юля.
  - Расим пишет, служба зовет.
  - Так ведь ты уже отработал смену?
  - Значит, получу отгул. Завтра или на днях.
  Кирилл пожал руки парням, махнул девчонкам и затрусил прочь с пляжа, в направлении автопарка. Сеня и Марья вернулись к поцелуям, а Милан и Юля провожали его с огорчением на лицах. И неизвестно еще, кто же из них расстроился больше.
  Возле автопарка уже ждали Элвин, Расим и Кшиштоф в полном обмундировании. Увидав их, Кирилл аж присвистнул. Это надо же, с самими старожилами поехал! И чем это он только заслужил такую честь?
  Кирилл спешно натянул костюм, затем надел шлем и пару раз поправил его, прежде чем тот сел, как нужно - что-то пару раз тоненько кольнуло затылок. Осталось только прихватить джетпак. Кирилл снял его с полки и уже развернулся, чтобы уйти, как в глаза бросилось что-то светлое и квадратное, лежащее на темной полке.
  Записка на самоклеящемся листочке. Несколько сбитый с толку, Кирилл взял бумажку. Послание, словно второпях накропанное кривым почерком, оказалось лаконичным.
  'Это ловушка. Уходи в лес'.
  Ого... Ну и дела... Кровь в венах моментально вскипела, ноги и руки наполнились дребезжащей слабостью - ложной слабостью. Так вот почему там Элвин, Расим и Кшиштоф, вот почему с ним поехали самые опытные вояки...
  Но за что? Что они хотят с ним сделать? Точнее, что такого натворил Кирилл? Вашу Машу, неужто их так насторожил тот случай с бариониксом? Но ведь уже месяц прошел, месяц! Или в чем дело, что случилось-то... Ладно, разберемся. Надо бежать, все ждут. Не ровен час, прямо здесь пристрелят, и все, капут.
  Ребята уже погрузились во внедорожник - Кшиштоф неожиданно оказался за рулем, Расим и Элвин сзади, а Кириллу с Витом приготовили места в третьем ряду. Впереди, возле водителя разместилась симпатичная женщина с красивыми рыжими волосами. Она была облачена в удобный костюм цвета 'хаки', и такой наряд скидывал лет этак семь. Некоторым дамам идет походный стиль, особенно тем, кто, несмотря на подкрадывающийся пятый десяток, сохранили женственность и хорошую фигуру.
  В женщине Кирилл безошибочно опознал Ларису, ассистентку Вита. Самого Вита, кстати, Кирилл совсем не ждал - думал, они поедут утром, как планировалось изначально.
  Едва захлопнулась дверь, как машина сорвалась с места, будто они куда-то опаздывали.
  - Куда едем? Что за срочность? - Кирилл адресовал вопрос Виту, стараясь, чтобы голос звучал буднично.
  - На свадьбу, - подмигнул Вит, который как раз волнения не скрывал. - Тут недалеко.
  - Точнее, на первую брачную ночь! - вмешался Элвин, а Кшиштоф громко заржал.
  Видя недоумение на лице Кирилла, белым пятном вспыхивающее всякий раз, когда джип проезжал по залитым лунным светом открытым местам, Вит пояснил:
  - Конкавенаторы собираются на брачный обряд. Я давно слежу за самкой, она часто здесь бродит. А теперь вот уже два часа как сидит на поляне и, судя по всему, поет. Ждет жениха, значит. Как же такое можно пропустить? Будем с Ларисой снимать научный фильм!
  Вит похлопал по коробке, лежащей у него в ногах. На ней было по-английски написано 'Камера ночного видения, высокое разрешение'.
  - Это динопорно соберет столько просмотров, что Вит станет богаче на миллион-другой, - снова пошутил Элвин, развеселив Кшиштофа.
  - Ты давай за дорогой следи, - буркнул недовольно Расим, и поляк умолк, но кривая усмешка еще долго таяла на его губах.
  Ехать пришлось и вправду недолго. Через какие-то пять минут Вит попросил остановиться и заглушить мотор.
  - И фары выключите. Не хватало их спугнуть, - бормотал он, глядя на монитор своего КПК. Красная точка посреди леса оставалась недвижимой.
  - Спугнешь их, ага, - проворчал Элвин. - Разве только на обед пригласишь и себя им подашь в качестве закуски.
  - Или аперитива, - вставил слово Кшиштоф.
  - Чего-чего? - не понял Элвин. Он вел себя беспечно, потому как сегодня не ему принадлежало старшинство и, как следствие, не на нем лежала ответственность.
  - Цыц, - прошипел Расим. - Да что с вами сегодня? Совсем страх потеряли... Кирилл, Вит, Лариса - идете со мной. Кшиштоф и Элвин, двигайтесь правее, параллельно нам.
  - А нас не учуют? - забеспокоился Кирилл.
  - Нет, костюмы обработаны специальным составом, сто раз говорил уже. Ученых тоже пришлось 'намазать', хе-хе. Давайте, не отставайте. На карте видно, что самец уже идет, с северо-востока, в противоположном направлении от нас.
  Они пошли сквозь лес, темный, почти черный. Передвинув на шлеме ползунок, Кирилл включил ночное видение. На глаза мягко опустилась тонкая прозрачная полоска, сквозь которую все вокруг стало пронзительно четким и приобрело зеленый цвет, отличающийся лишь оттенками.
  Вит и Лариса тоже напялили очки, на вид не отличающиеся от солнцезащитных, что придавало им несколько глупый вид - и вправду, кто в непролазной ночной чаще носит солнечные очки?
  Кстати, в последнее время такие стало модно носить в клубах, чтобы в полутьме беспрепятственно любоваться женскими прелестями. Прям мечта школьников, которые, кстати, в большинстве своем и скупали сие чудо техники.
  Расим встал, как вкопанный. Кирилл едва не налетел на него, но успел остановиться, а вот Вит с Ларисой не успели, едва не свалив Кирилла с ног. К счастью, все это случилось бесшумно, никто не упал и не издал лишнего звука. Да уж, народ на сегодняшней вылазке сплошь ученый (во всех смыслах) и насквозь опытный.
  - Автомат наизготовку, - тихонько произнес Расим, и Кирилл услышал это через встроенные в шлем наушники.
  - Готово, - также негромко подал голос Элвин, находящийся в метрах пятидесяти восточнее. - Прикроем вас, если что.
  - Не бойтесь бросать гранаты в случае заварушки, - велел им Расим. - Вит, камера готова к съемке?
  - Конечно.
  - Тогда идем. Осталось немного.
  Они сделали всего-то пару десятков шагов, когда до ушей донеслась самая необыкновенная музыка, какую Кирилл когда-либо слышал.
   
  14.
  Вит аккуратно установил камеру и направил ее в центр широкой поляны, где завывала самка конкавенатора. Кириллу она казалась порождением Тьмы, и в этом частично был виноват режим ночного видения. Очень уж диковинно выглядел этот вид ящеров, а все из-за торчащего посреди спины треугольного горба, при свете дня бросающегося в глаза багровым цветом. Второй горбик - по сравнению с первым крохотный - был почти незаметен.
  Буквально пару дней назад в столовой Вит разъяснил Кириллу предназначение заостренного горба. Оно оказалось куда проще, чем раньше думали ученые, и заключалось только лишь в распознавании себе подобных. И никаких, упаси господь, жировых запасов, как у верблюда.
  - Что случится - не вздумай от него бежать, - негромко сообщил Расим по радиосвязи. - Это не цератозавр и не торвозавр. Конкавенатор - лучший бегун из тяжеловесов, грациозный и шустрый. Имей в виду.
  Кириллу этого объяснять не требовалось, ибо о конкавенаторах он давно узнал все, что хотел. Динозавр способен на мощный рывок с места, равно как и на длительное преследование жертвы. Правда, вряд ли конкавенатору приходилось долго догонять кого-то - в этих лесах он один мог долго бежать на скорости в пятьдесят километров в час.
  Самка лежала на пузе, поджав под себя передние лапки, на предплечьях которых торчали неожиданно длинные и тонкие перья - по меньшей мере втрое длиннее тех, что покрывали тело. Она качала хвостом из стороны в сторону и, задрав тяжелую башку, самозабвенно завывала. И ничего общего с воем волков вокал динозаврихи не имел. Если от волчьего 'пения' леденеет кровь, то от серенады горбатого ящера на душе почему-то делалось светлее.
  Динозавриха то низко гудела, то вдруг взбегала на несколько октав выше, строя интересную, лишенную ярко-выраженного ритмического рисунка мелодию. Дивный, прекрасный звук подействовал на Кирилла своеобразно, введя его в легкий транс. Кирилл неотрывно смотрел на самку и никак не мог понять, почему же природа решила, что конкретно этот вид динозавров будет вот так вот петь? Какова эволюционная ценность такой эстетики?
  - Всем внимание, - донеслось в наушниках. - Второй здесь.
  Легко ступая, на поляне показался самец конкавенатора. Двигаясь мягко, подозрительно бесшумно, он выплыл из черного леса как корабль, а горб его казался парусом. Самка умолкла.
  Своим изящным сложением и длинной шеей конкавенатор больше любых других крупных ящеров напоминал птицу. Торвозавр тоже имел некое сходство с пернатыми, но не столь выраженное, что уж говорить о цератозавре - этот ассоциировался исключительно с танком.
  Конкавенатор - представитель исключительно успешного семейства. На мировой арене его сменят такие именитые двоюродные родственнички, как гиганотозавр и кархародонтозавр, а вот цератозавры доживают последние миллионы или даже тысячи лет. По крайней мере, так было на Земле.
  Наконец, самец подошел вплотную к самке. Увы, прекрасные дифирамбы больше не звучали над лесом. Конкавенатор склонил голову к голове самки и осторожно коснулся ее, нос к носу, точно боялся ненароком навредить. При виде такой нежности Кирилл машинально едва не присвистнул. И хорошо, что 'едва'. За такое Расим пришлепнул бы его быстрее, чем конкавенатор понял, что произошло.
  И тут самка разинула пасть и едва не цапнула самца за морду, клацнув зубами в сантиметрах от носа - бедолага едва успел отдернуться. Низко зарычав, самка резво вскочила на ноги и начала ни с того ни с сего атаковать горе-любовника. Тот ловко уходил от выпадов, ничем не отвечая. Самое странное, что в его действиях не было ни малейшей растерянности. Только тогда до Кирилла дошло, что это просто брачный обряд.
  Конкавенаторы закружили по поляне. Самка норовила прижать самца к самому краю и дотянуться-таки до него скальпелями, по недоразумению зовущимися 'зубами', а тот проявлял прямо-таки недюжинную ловкость и реакцию, то и дело заставляя динозавриху бить впустую.
  Все это напоминало какой-то дикий танец, какие, небось, до сих пор выплясывают в какой-нибудь Африке. Земля задрожала под ногами гигантов. Справа мелькнули и унеслись прочь два испуганно пищащих аристозуха, избравших весьма неудачное место для ночевки. Кирилл бросил быстрый взгляд в сторону Вита и хмыкнул - глаза ученого маслянисто блестели. Он наслаждался зрелищем.
  Опять заговорил Расим.
  - Кирилл, сместись на двадцать метров левее. Видишь огромное дерево? Оно окружено кустами примерно в твой рост.
  - Вижу.
  - Ступай туда. Автомат взведи.
  - Зачем? - искренне не понял Кирилл. - Им же не до нас.
  - Да на всякий случай, балда. И не смей больше со мной пререкаться.
  - Понял.
  Нехотя Кирилл отошел от Вита, Ларисы и Расима и так быстро, как только мог достиг нужных кустов. Пришлось описать полукруг, чтобы гарантированно обойти увлеченных друг другом рептилий. При этом Кирилл был убежден, что он мог пройти прямо перед глазами этих двух, играя на пионерском барабане, и никто бы на него не обратил ни малейшего внимания. И зачем Расиму приспичило перегруппировываться сейчас?
  Запоздалая догадка поразила Кирилла, как молния. Он засмотрелся на брачные игры динозавров и совсем позабыл и о записке, и о подозрительном характере самой миссии, если учесть ее состав. У Расима ведь с пяток более опытных бойцов наберется на раз-два, а он позвал Кирилла.
  Но и не подчиниться начальнику никак нельзя. Нет, нужно сделать, что хочет Расим, но быть готовым к экспромту. Чему быть - того не миновать. Они Кирилла живым и здоровым не получат, а мертвый он им ни к селу, ни к городу.
  Тем временем конкавенаторы перешли к кульминации. Самка вновь опустилась ниже, теперь уже с довольной покорностью, а самец прытко пристроился сзади. Весь процесс продлился не больше полминуты.
  '- Ох ты ж, и стоило ли такое танго танцевать?' - с сочувствием подумал Кирилл и покачал головой.
  Словно бы оконфузившись и устыдившись, самец поспешно ретировался, мгновенно растаяв во тьме леса. Самка же широко и протяжно зевнула, а потом положила голову на траву и закрыла глаза. Спать собралась, не иначе.
  - Расим, возвращаемся? - спросил Кирилл тихонько, едва слышно.
  Он бросил взгляд направо. Туда, где минуту назад были Вит, Лариса и начальник охрана. Из-за кустов их было хорошо видно, и ошибки быть не могло. Все трое исчезли.
  - Расим? - в последний раз спросил Кирилл и мягко, стараясь не встревожить умиротворенную самку конкавенатора, взвел винтовку. Он уже догадался, к чему идет дело.
  Ба-бах!!!
  Взрывом Кирилла отбросило назад, опрокинув на спину. Хорошо, джетпаки оставили в машине, не то поломал бы третий кряду. Зато как же больно позвоночник! Приземляясь, Кирилл рухнул спиной аккурат на торчащий из земли корень.
  С полным праведного гнева ревом динозавриха поднялась на ноги. Она не пострадала. Гранату специально швырнули так, чтобы она разорвалась на безопасном расстоянии и для ящера, и для Кирилла. А еще чтобы первый, повернувшись в направлении грохота, заметил второго.
  'Что бы ни случилось, не вздумай от него бежать', - в голове эхом зазвучали слова начохраны. На изучение мелкой двуногой букашки, вздумавшей шуметь под боком у ребят покрупнее, у самки конкавенатора ушло не больше секунды, после чего она упруго рванула вперед.
   
  15.
  Наступил переломный момент. Кирилл не узнавал себя. В него вселился злой и кровожадный бес, только этим можно объяснить невесть откуда взявшуюся решительность. Бес подавил накатившую робость, заставляющую прирастать к земле и ждать мучительной смерти.
  - Стой! - властно гаркнул Кирилл и вытянул вперед руку. Голос будто принадлежал кому-то другому.
  Невидимый, но хорошо ощутимый горячий разряд скользнул от плеча к кончикам пальцев и сорвался с них, тотчас ударив в динозавра. Во всяком случае, именно так вырисовалось происходящее в воображении.
  Самка конкавенатора остановилась. Так резко, что Кирилл испугался этого еще сильнее, чем самой атаки. Что ж это за машина для убийства такая! Стартует с места в карьер, а тормозит - как о бетонную стену. И чего делать-то с ней теперь? Пора посмотреть на мир глазами динозавра.
  Где-то на задворках сознания счастливой бабочкой запорхала мысль - 'как же легко! Как же это на самом деле просто'. Кирилл видел все ясно и четко. Ночное зрение у конкавенатора было прекрасным. Интересно, а знает ли об этом Вит?
  А вот и он сам, удирает вместе с Ларисой, неся в руках маленькую видеокамеру на компактном штативе. Замыкает их отход Расим. Сукин сын.
  Ничтоже сумняшеся, Кирилл повел динозавра по их следу. Нет, ученый и его подруга не заслуживают смерти. Их причастность еще не доказана, а вот рыжий подонок сейчас получил сполна. Это ведь он бросил гранату. Или Элвин, или медведь Кшиштоф, но этих двух не видно. Пустились наутек первыми. Так или иначе, столь оперативный отход ученых и Расима не случаен. Они были в курсе. Или, как минимум, начальник охраны. Он ведь отдавал приказ, кто бы ни натравил динозавра на Кирилла.
  Конкавенатор и впрямь быстрое чудовище, куда там цератозавру и даже торвозавру! Самка под руководством Кирилла настигла Расима за две секунды. С перекошенным от ужаса лицом тот в последний момент развернулся и даже успел выстрелить, прямо в раскрытую пасть.
  Пуля раскрошила зуб, прошила мягкую ткань и застряла к челюсти. Перед глазами от боли заплясали красные мушки, но злость была сильнее. Динозавриха сомкнула челюсти на голове Расима, прямо на легком, но скользком и чертовски прочном шлеме.
  Могучие мышцы натужно пытались свести нижнюю челюсть с верхней, размозжить голову человека и превратить ее в кашу из мозга, крови и костей. Однако шлем никак не хотел поддаваться.
  Расим, к его чести, не кричал. Он не издавал ни звука и не паниковал. Руками он уперся в нос конкавенатора и пытался оттолкнуть зверя, но не тут-то было.
  Две пули прошили бок самки, повредив ребра, еще одна врезалась в бедро. Кирилл заорал - от боли и ярости, вместе с конкавенатором.
  Зубы динозаврихи все же соскользнули с шлема, но убежать Расиму уже не удалось. Он попытался юркнуть в сторону, укрыться за деревом, но самка конкавенатора успела боднуть его мордой в спину, придавая нежелательное ускорение вдогонку. В итоге Расим обо что-то споткнулся и упал, а в следующий миг его прижало тяжеленной лапой.
  Самка перенесла вес на жертву, приподняв вторую ногу. Хруст костей был почти неслышным. Скорее, Кирилл понял это по ощущениям, по импульсам, поступающим в мозг доисторического чудовища. Тело человека под давлением шестисот килограммов не выдержало и как бы прогнулось, продавилось ниже. Расим был мертв.
  Еще четыре пули вонзились в плоть динозаврихи. Одна отколола небольшой кусок от лобной кости, остальные увязли в поджаром мускулистом крупе. Самку охватил такой гнев, что Кирилла вышвырнуло из ее сознания, как ядро из пушки. Кирилл полетел спиной вперед, перекатился, больно врезался боком в дерево и остановился, оказавшись на четвереньках.
  Пока он, пошатываясь, поднимался на ноги, динозавриха бежала к Элвину или Кшиштофу, а то и к обоим сразу, если этим идиотам не хватило ума хоть немного разделиться. Навстречу ей вынеслась граната из подствольника - об этом свидетельствовала маленькая горячая вспышка где-то в районе груди и шеи самки.
  Не дожидаясь, чем все закончится, Кирилл и сам побежал. Но, разумеется, не к машине, а в совершенно противоположную сторону.
  Подступала слабость, знакомая по первой встрече с бариониксами. Одно дело 'разговаривать' с ящерами, и другое дело 'водить' их. Энергозатраты совершенно несопоставимы. Усталость такая, что бежать и даже вяло драться еще можешь, а вот думать, понимать, куда бежишь и с кем бьешься, почти не получается.
  Направляемый автопилотом, Кирилл круто свернул с дороги, пробежал сквозь чащу с десяток метров и задорно покатился вниз - нарвался на обрыв, и ночное видение в шлеме не спасло. Прокувыркавшись с десяток метров, Кирилл встряхнулся и сразу же побежал дальше.
  Силы оставляли его. Пора было определяться с местом временной дислокации, а то и даже с ночлегом. Он и так, и так вот-вот заснет. Нужно восстановить силы, вздремнуть хоть с часок, оставаясь вне досягаемости для острых зубов и когтей.
  Кирилл вымотался. Он встал, упер ладони в бедра, и принялся осматриваться. Под ногами папоротник да мох, а вокруг одни деревья, условно легко делимые на два типа - пониже, с тонкими ветками, и повыше, с широченными стволами, которые, как назло, до высоты нескольких человеческих ростов гладкие, как коленка. Первые ветви, на каждой из которых Кирилл мог бы с комфортом устроиться, располагались вне его досягаемости.
  Бурча себе под нос заковыристые проклятья, Кирилл продолжил путь. Сердце радостно подскочило - прямо по курсу лежал здоровенный бугристый булыжник, с которого вполне можно было в прыжке добраться до широкого лысого сука, а уж с него - наверх, в спасительную крону старой и высоченной араукарии. С секвойей не сравнится, конечно, но на секвойю все же лучше не забираться - как потом спускаться обратно, когда под тобой десяток метров голого дерева? Жаль, джетпака нет, ох, как жаль...
  На миг мелькнула соблазнительная мысль попытаться вернуться к внедорожнику, вдруг он еще не уехал, и забрать оттуда все, что нужно. Но, если машина стоит на месте, где-то рядом бродит израненная и злая самка, мать его, горбозавра. В таком состоянии она находится вне контроля Кирилла, а у того уже и сил-то нет, чтобы попробовать еще раз оседлать сознание динозаврихи.
  - Нет, надо отдохнуть, - сказал сам себе Кирилл и полез на камень.
  Он принял верное решение. Слабость душила не только ум, но теперь еще и тело, лишая движения точности. Руки и ноги могли подвести в любой момент.
  Кирилл едва не соскользнул с камня, но ухватился за странный бугристый нарост, на ощупь еще один камень, помельче. Ему некогда было думать о том, что же за странные булыжники здесь валяются, да и вообще, для него оставалось еще много белых пятен в разнообразии Лорданы.
  Камень едва заметно шевельнулся и издал негромкий хриплый звук - то ли просто выдох, то ли недовольное сопение - и в этот момент Кирилл оторвался от него. Он вложил в прыжок все оставшиеся силы, и, возможно, ему позавидовал бы сейчас даже бывалый волейболист.
  Кирилл вцепился в широкий сук и, не растрачивая инерционного импульса даром, закинул ногу на соседнюю. Через минуту он уже сидел на пару метров выше, удобно устроившись в полусидячем положении. От любопытных глаз Кирилла теперь укрывали похожие на чешуйки листья, плотно примыкающие друг к другу. У молодых араукарий они похожи на шила, за такими не спрячешься, а вот 'взрослая' араукария годится, как нельзя лучше...
  Странное поведение камня Кирилл списал на игры уплывающего в неведомые дали сознания. Он будто травы обкурился. Вроде бы и понимал все, что происходит вокруг, но как бы не участвовал в этом, наблюдая отрешенно, словно со стороны. Стоило мало-мальски, поерзав, устроиться, как нахлынула приятная, теплая расслабленность. Противиться ей было невмоготу.
  Выключив КПК, Кирилл сразу провалился в глубокий неровный сон. Он понимал, что им не составит труда найти его - дроны, вертолет, да и просто следы на земле никто не отменял. Но в данный конкретный момент ему было наплевать.
   
  16.
  Все четверо выглядели до смерти напуганными. Причем Фэнлоу никак не мог решить, кто же был более жалким - зашуганные ученые или перетрухавшие бравые вояки, старожилы службы охраны.
  Кшиштоф, к слову, пытался держаться. Честно пытался. Только дергающийся левый глаз да непривычная бледность выдавали страх и волнение. Элвин же, суровый боец с короткими и черными, как смоль, волосами, напоминал обиженного ребенка. То ли от пережитого, то ли от страха перед наказанием со стороны Фэнлоу его густые, вечно нахмуренные брови, выгнулись домиком. Не будь ситуация столь серьезной, Фэнлоу бы долго смеялся над таким зрелищем, но сейчас смеяться ему хотелось меньше всего.
  Палеонтологи тоже пригорюнились, но им-то можно, все-таки они - люди науки, с тонкой душевной организацией. Лариса бесшумно плакала, а Вит прижимал ее к себе и поглаживал по красивым рыжим волосам мелко дрожащей костлявой рукой. Фэнлоу казалось, что очкарик хотел спрятать от него слезы своей напарницы.
  - Что ж, получилось презабавно.
  Это было первое, что сказал Фэнлоу после десяти минут гробовой тишины. Она началась сразу после того, как куратор Гросвилля выслушал доклад Элвина. К слову, доклад был безукоризнен, никакой сбивчивости и возни, все по делу. Но вот с содержанием проблемы.
  После этого Фэнлоу думал. Думал неспешно. Он бы мог позволить хотя бы ученым уйти, но в таком случае мыслительный процесс пришлось бы начинать с начала, а этого Фэнлоу не любил. Ничего, подождут.
  - У нас что, крот завелся? С чего Елисеев вдруг решил не просто сбежать от вас, но еще и натравить динозавра? Или, может, он в телепаты заделался и научился читать мысли?
  - Я не могу знать, сэр, - напряженно ответил Элвин.
  - Еще бы ты мог, - вздохнул Фэнлоу. - Он ловко нас обставил, как школяров. Косил под дурачка, значит, а сам работал на Санбим или, прости Господи, на Кэттл. Интересно, какова была его конечная цель... Наверное, все просто - своровать разработки да саботировать все, что только можно саботировать. От только-только построенного парка до турникета в сраном научном городке...
  Фэнлоу резким, упругим движением встал из-за стола. Стоящий ближе всего Элвин едва заметно дернулся. Инстинктивно хотел отшатнуться, но в последний момент сдержался. И чего они все так его боятся? Фэнлоу никогда еще не сделал никому ничего плохого. Пока, по крайней мере. Просто он - трезвомыслящий человек, предпочитающий делать выводы на основании спокойного, холодного анализа. Наверное, это-то всех и пугает.
  Взяв планшет со стола, Фэнлоу подошел к Элвину и поманил рукой стоявшего чуть позади Кшиштофа. Он молча показал им сообщение на ярком десятидюймовом экране.
  - Племянник Короля Саудовской Аравии, наш исполнительный директор и - внезапно! - представитель Минобороны США. Как вам такая компашка?
  - А почему здесь стоит такая дата?.. - хрипло спросил Элвин, затравленно глядя на экран.
  - Потому что Пентагон любит сюрпризы, - зло оскалился Фэнлоу. - Так сильно любит, что даже долбаный шейх и наш мистер Грегори Флинн любезно перекроили свои планы под его капризы.
  - У нас три дня, - мрачно изрек Кшиштоф, чтобы сказать хоть что-то.
  - Нет-нет, они будут ночью. У нас три неполных дня, читай два с небольшим, чтобы найти невидимку, выбить из него все дерьмо и приволочь сюда, вот прямо на этот самый пол перед этим самым столом. Ясно выражаюсь?
  - Куда уж яснее, - тихо сказал Элвин. - А что...
  - Елисеева убить. Не нужен нам такой риск. Просто убейте его. Я сейчас загляну к нашей юристке. Надя подумает, как это потом обставить. Она свое дело знает, уж поверьте, - Фэнлоу как-то странно ухмыльнулся и вернулся за стол. - Элвин, в течение часа жду от тебя подробный отчет в письменной форме, хочу еще раз все обдумать, на холодную голову. Сейчас все свободны, идите. Мистер Питч, прошу вас отвести мисс Лаврецову в лазарет. Немедленно. И вы сами тоже туда загляните, лишним не будет. Успокоительное какое пропишут...
  - Х-х-хорошо, мистер Фэнлоу.
  - И еще, - Фэнлоу чуть помедлил, формулируя фразу и, наконец, изрек, делая паузы между словами - для лучшего усвоения, так сказать. - Новые потери недопустимы. Еще один труп с нашей стороны, и мы с вами все вместе ответим по всей строгости американского закона.
  - Американского? - не понял Элвин. Густые темные брови поползли вверх. - Но почему американского?
  Фэнлоу устало вздохнул. Сил на раздражение уже не оставалось. Тщательно чеканя слова, он громко и внятно произнес.
  - Потому что другого закона в мире больше нет. Так понятно?
  - Вполне, - угрюмо кивнул Элвин. Кшиштоф вторил ему. Ученые же смотрели на куратора, как кролик на удава - с благоговейным оцепенением. Чего вылупились, дуралеи? Вам-то ничего не грозит. Идите, изучайте своих динозавров.
  - Вот и славно. Доброй ночи.
  - И вам, - подобострастно кивая, Вит поспешил увести ассистентку прочь из кабинета. Следом, не оборачиваясь и чуть сутулясь, вышли и бойцы.
  На часах было полпервого. Фэнлоу открыл нижний ящик, запустил руку в беспорядочный ворох бумаг - ящик служил свалкой для ставших ненужными документов - и вынул пачку дешевых сигарет. Он давным-давно бросил курить, но, как это часто случается, психологическая зависимость никуда не делась. Мысленно Фэнлоу неоднократно выкуривал сигаретку-другую, когда отдыхал или, напротив, занимался интенсивным умственным трудом.
  Он поступал следующим образом - извлекал сигарету из пачки и, прикрыв глаза, нюхал ее с минуту, глотая подступающую горькую слюну. Дешевые пахли резче, и от аромата того дерьма, что пихают в сигареты вместо табака, приятно сводило скулы. Это ощущение знакомо каждому никотиновому наркоману.
  Нанюхавшись вдоволь, Фэнлоу быстро убирал сигарету назад и одним движением зашвыривал пачку поглубже в ящик, после чего закидывал голову на спинку кресла и представлял, как курит. Так живо представлял, что средний и указательный пальцы правой руки так и ощущали меж собой воображаемый гладенький фильтр.
  Фэнлоу выдохнул, представив, что изо рта выходит серый дым. Самовнушение действовало безотказно, он давно довел эту технику до совершенства. По крайней мере, голова освобождалась от панического желания закурить. До следующего стресса или момента расслабления.
  Итак, прибудет один из заместителей министра обороны Соединенных Штатов, посмотреть, что здесь и как, убедиться, что Гроско не строят здесь военную базу, плацдарм для неповиновения и бунта.
  Шейх, крупнейший инвестор проекта, изволит пострелять. Ему уже пообещали барионикса, теперь поздно менять планы. А исполнительный директор Гроско, старина Ларри... С этим проблем не будет, они с Фэнлоу знакомы с детсада, так что разберутся.
  Существует две угрозы визиту этих трех больших парней. Первая - Елисеев, сбежавший во тьму ночную. Вторая - невидимый хрен с горы, происхождение и личность которого неизвестны. Фэнлоу допускал, что он мог работать с русским в паре, но в то же время запросто мог являться самостоятельным игроком. Врагов у Гроско хватало...
  Досье Елисеева лежало в бумажном виде на столе. Ничего интересного. Ну, чуть не проломил башку сыночку местного дорожного департамента. Ну, сбежал, и что? Максимум, что могло бы ждать Елисеева сейчас - при худшем сценарии - полгода тюрьмы. Если бы не убегал, дали бы пару месяцев общественных работ. Но у него, видать, стиль такой, бегать. И чуйка хорошая. И тогда слинял, и сейчас тоже, хоть и - в этом Фэнлоу не сомневался - с чьей-то подсказки, но все равно побег себе организовал великолепно. Да еще и убил лучшего специалиста охраны, опытного человека, фактически легенду в определенных кругах...
  По приказу Фэнлоу Расим прицепил к костюму Елисеева и переданные Гудриджем датчики, и махонький маячок, невооруженным глазом почти невидимый. А вот спутники с этим маячком постоянно на связи.
  Фэнлоу открыл карту и без труда обнаружил Кирилла в семнадцати милях от Гросвилля. История перемещений показывала, что он на одном месте уже больше часа. Либо скинул маячок, либо интеллект у него не так уж развит, как того опасался куратор городка. В любом случае, ждать утра необязательно. Пущай дроны посмотрят, человек там или затерявшаяся во мху блестяшка.
  - Гудридж, это Фэнлоу.
  - Сэр, я получил такое... - от возбуждения у обыкновенно невозмутимого Гудриджа слова вставали комом в горле, сбивая дыхание. - Такое... Это что-то с чем-то...
  - Понял, это хорошо, - Фэнлоу не сдержал улыбки - ну, хоть что-то получилось. - Я как раз приказал убрать Елисеева, он представляет опасность.
  Гудридж как-то странно то ли ойкнул, то ли булькнул - не ждал, видать, что шеф предпримет такие меры.
  - Что-то не так, доктор? - Фэнлоу запоздало одернул себя - он не привык подвергать свои решения сомнениям, тем более со стороны посторонних. Но Гудридж умен, и к нему, пожалуй, стоит прислушаться.
  - Ну-у... Я бы предпочел получить его живым, сэр. Даю голову на отсечение - мы из него многое теперь сможем выдавить. У него больше не получится водить меня за нос и закрываться - я раскусил его секрет.
  - Я вас услышал, доктор. Попытаемся взять живым. Доброй ночи.
  - Это, безусловно, самая добрая ночь в моей карьере, хоть и бессонная, как и, наверное, следующая, - протараторил обычно степенный Гудридж. - Да, и Вам того же.
  Подумав с минуту-другую, Фэнлоу принял решение. Он набрал на КПК номер Элвина, на которого автоматически легли обязанности погибшего Расима, и отдал приказ:
  - Заряжайте дроны сетью и берите его. Судя по данным карты, наш беглец прилег вздремнуть. Да поспешите.
  - Есть.
  - И еще, Элвин.
  - Да?
  - Доктор Гудридж очень просил меня, чтобы мы все-таки доставили Елисеева живьем. У него есть важная информация, хотелось бы всю ее из него вытянуть. Но если он будет упрямиться - выполняй первый приказ. Невидимки это не касается. Он во что бы то ни стало нужен нам живым.
  - Хорошо, сэр. Я понял.
  - Рад это слышать. Удачи!
  Уже вставая из-за стола, Фэнлоу с тоской посмотрел на нижний ящик. Может, хоть сейчас можно покурить по-настоящему? Нет, нельзя. Вот поймают Елисеева, притащат и бросят в беспощадные лапы Гудриджа - тогда будет можно. А пока - ни-ни. И Фэнлоу поплелся уставшей походкой в свою комнату, расположенную этажом выше. Ему очень хотелось спать.
  
  
   
  17.
  Отца в который уже раз пригласили в Гданьский зоопарк. Ехать недалеко и весело, Кириллу такие поездки нравились, и Георгий почти всегда брал его с собой. Тем более, сегодня пятница, можно пропустить школу и два урока истории, где пани Рендзиньска снова будет с мученической физиономией рассказывать о мытарствах своего народа, незаслуженно обиженного и вообще недооцененного жестоким миром. Только в Крулевском воеводстве история преподавалась с первого класса. Наверное, чтобы крулевские дети стали самыми умными.
  Проблема, из-за которой вызвали ветеринара, возникла с молодым жирафом - он наотрез отказывался есть. Сотрудники зоопарка чуть не плакали, бегали вокруг несчастного детеныша и разводили руками. А причина оказалась прозаична - беспутный сторож взялся подкармливать животное чипсами, и оно просто-напросто отравилось. Раскаявшегося сторожа тотчас уволили, а Георгия сердечно благодарили всем коллективом, в том числе и материально.
  И вот Кирилл и отец сидели на лавочке сопотского мола и ели мороженое. Май выдался теплым, а день - безветренным и благодатным, да и мама о мороженом не узнает.
  - А почему ты не прекратишь все это сам? - спросил Кирилл после долгого молчания.
  - Здоровье уже не то. Да и не хочу вмешиваться, - пожал плечами отец. - И ты никому не болтай. Да я знаю, что не болтаешь, не хмурься. Но сказать-то надо.
  Он погладил Кирилла по голове, и тот, уже готовый обидеться из-за несправедливых подозрений, оттаял.
  Эх, какой же прекрасный денек сегодня! И людей у моря много. Тепло, солнечно, тихо - на Балтике редко случаются такие дни.
  - Но все равно тебе скоро придется обо всем 'забыть'. Вспомнишь, если понадобится. А не понадобится - так и живи без этого. Так легче. Намного легче. Но если все повернется так, что придется вспоминать - что ж, тогда пойдешь до самого конца. Я подскажу.
  Наверное, отец говорит правду. Кирилл этого не знал. Он еще ничего не знал об огромном мире, которого все равно целиком никогда не увидит и не изучит. А как было бы здорово, если можно было бы ездить везде без страха и без денег. Сел на поезд или на самолет и приехал. А лучше приплыл на корабле, избороздив весь бескрайний океан. Но так не бывает. Кириллу было уже восемь, и он это понимал хорошо.
  - Хочешь, расскажу что-нибудь? - предложил отец.
  - А что расскажешь? - Кириллу его истории нравились. Все, без исключений. Но он все равно всегда спрашивал, пытаясь выторговать нечто из ряда вон выходящее. Отцу всякий раз удавалось его удивить.
  - Покажу тебе одно место, где я когда-то побывал. Если и тебя занесет в те края - будешь знать, как выжить в лесу!
  - Ого! Я согласен!
  - Договор, - отец заглянул Кириллу прямо в глаза. - Ты вздремни немножко, а я начну рассказ.
  Веки тотчас налились приятной тяжестью и как-то сами собой поползли вниз. Кирилл навалился на отца и впал в приятную дрему. Рассказ вышел что надо, хоть ни одного слова отец не проронил.
  Чужими глазами Кирилл видел чужой мир. Видел толстые и могучие деревья, с гладкими, напоминающими древко копья стволами. Они стремились ввысь, словно надеясь дотянуться до яркого дневного солнца.
  Рядом росли совсем знакомые сосенки и буйные, не имеющие четкой формы хвойные кустарники с бежевыми, алыми и белыми ягодами. Под ногами все было устлано мхом и упавшими сухими шишками, из которых кто-то выудил все зерна. Белки, наверное.
  Человек шел по сказочному лесу, удивительно сочетающем в себе известное и неведомое. Под ногами похрустывали веточки. Наконец, он добрался до огромного дерева с широкой кроной и стволом с темной, смолистой корой.
  Под деревом валялись шишки непривычной формы - этакий авокадо-переросток, покрытый чешуйками. Кирилл сразу понял, что эту штуку можно есть. Точнее, не ее саму, а то, что внутри. Зерна съедобны, надо только до них добраться. Не могли же их всех выесть, вон сколько шишек вокруг...
  Кирилл просто знал, что находящиеся внутри семена пригодны к поеданию, но откуда эти знания пришли - вот это загадка. Да только все это сейчас неважно. Важно другое. Там, далеко впереди, горы. Очень высокие, на Земле таких нет. Даже Джомолунгма меркнет рядом со здешними вершинами.
  В голове Кирилла роились странные мысли, совсем ему не свойственные. Его сознание переплелось с сознанием отца, смешалось с ним, стерев границу, и теперь уже было до конца и не разобрать, кому какая мысль принадлежит.
  Транспорт, доставивший Георгия сюда, совершенно неожиданно приказал долго жить. На входе в атмосферу планеты его 'догнал' астероид. По неизвестной причине автоматика обнаружила незваного гостя с ледяных космических просторов слишком поздно, защита не успела сработать. Пришлось экстренно катапультироваться, за секунду до столкновения.
  Капсула приземлилась жестко, поэтому у отца болели ноги, ныла ушибленная грудь и иногда кружилась голова. Но он не терял самообладания. Кирилл понял, почему.
  На этой планете уже бывали люди. Они что-то построили, правда, далеко от того места, где находился путник. В тысячах километров. Но существовал проход, подземный и подводный, способный в считанные минуты доставить на другой материк в то самое место. Проход создали специально, как знали, что кто-то, как этот бедняга, может попасть в переплет и приземлиться в неожиданном месте. Но кто его построил? Вот этого Георгий не знал. Точнее, он догадывался, что это дело рук давно ушедшей в небытие цивилизации, человеческой цивилизации. Но вот откуда они пришли и почему канули в Лету - это ему было еще неизвестно. Георгий искал их много лет, и не он один. До сегодняшнего дня поиски не приносили почти никаких результатов. Но сейчас все по-другому, отец понимал это.
  Осознание того, что где-то здесь, неподалеку, есть следы тех, кто так нужен, взбадривало Георгия, наполняло мышцы силой и разгоняло по венам кровь. Он ведь за этим и летел сюда, намереваясь проверить свои догадки. Пусть приземление вышло нештатным, но он жив, он первым получит возможность проверить свои догадки, когда система его космического судна обнаружила эту обитаемую планету. Предвкушение снедало Георгия, он ускорил шаг, но спустя минуту пришлось вернуть прежний темп - голову вновь закружило.
  Кирилл узнал, что отец рыщет здесь уже третий день. И лишь накануне утром Георгий понял, где именно находится проход. Из-за утраты необходимого оборудования он не мог выйти на связь ни с кем из своих, и был вынужден полагаться только на свои силы.
  Георгий шел и слушал. Слушал землю, слушал ветер, слушал журчание холодного ручья, в котором нежилась пара мелких двуногих ящеров. При виде пришельца они сначала тревожно запищали, но спустя миг успокоились и продолжили плескаться и резвиться, не замечая его, хоть он прошел совсем рядом.
  Планета говорила с ним. Она направляла его и помогала, подсказывала, что поможет ему уцелеть, а чего лучше избегать. Ей пришлось по душе отношение чужеземца. Она высоко оценила его уважение, всеобъемлющую любовь и безоговорочное принятие всего, что находилось вокруг. Принятие ее правил игры. С первого мгновения пребывания здесь Георгий смирился с ними, и планета проявила к нему милосердие. Уже сейчас он знал, что точно достигнет нужного ему места. Точно знал. Этот мир поведет его, подскажет, не бросит...
  - Просыпайся, соня. Досмотрим в следующий раз.
  Отец мягко потрепал Кирилла за плечо. Он с досадой открыл глаза, сел ровно и, зевнув, потянулся. Видимо, на сегодня информации достаточно. Как говорится, продолжение следует. Как-то скомкано прервалось, правда...
  - Я тебе сказал - просыпайся, - чуть сурово повторил отец и посмотрел как-то строго, непривычно.
  - Так я чего, проснулся ведь, что... - Кирилл осекся. До него дошло, наконец.
  - Стреляют у тебя. Подъем!
  Кирилл пробудился так резко, что едва не свалился с удобного переплетения ветвей вниз, прямо на камень, послуживший трамплином. Ему будто дали затрещину, бодрящую такую, хлесткую.
  И точно, где-то недалеко стреляли. Где-то вверху, как будто.
  Вслушиваясь в резкие, отрывистые хлопки взрывов, Кирилл начал шустро взбираться вверх. Довольно быстро он поднялся над преобладающими в округе соснами, а единичные гигантские гинкго и другие великаны не мешали обзору.
  В лиловатом предутреннем небе вспыхивали яркие огоньки. Кто-то сбивал дроны, идущие, безо всяких сомнений, по его, Кирилла, душу. Снайперские выстрелы сделали свое дело - все четыре замеченных дрона свалились в чащу, застревая в кронах деревьев, поскольку лязгающего стука от удара оземь не было. Возможно, аппаратов было больше, но остальные уже свалились. А ведь так может начаться серьезный пожар, который и Гросвилль затронет - лес вплотную подступает к городу как минимум с двух сторон. И чего их не спилят?
  Камень возле дерева зашевелился, засопел, трубно охнул. Кирилл посмотрел вниз, под ноги, и нервно рассмеялся. Надо же, так вымотался, что не признал динозавра. Вегетарианца, естественно. Никакой хищник не допустит столь фривольного обращения с собой, тероподы слишком уж своенравны и вспыльчивы. И почти всегда голодны, ибо добыча на дороге не валяется. Только если очень-очень редко.
  Все утихло. Настолько, что единственным слышимым звуком остался шум крови в ушах. Зверь внизу выждал минуту-другую, да снова завалился спать, напоследок томно выдохнув. Видать, счел ситуацию нормализовавшейся. На его долю сегодня и так выпало достаточно стресса - сперва какой-то чокнутый полез на спину, потом в небе что-то громыхало.
  Кирилл же спать больше не хотел. Времени он не знал, поскольку КПК был навсегда отключен, и потому не мог определить, как долго пробыл в объятиях Морфея. Предположительно, не больше трех часов, потому как на востоке нет ни намека на рассвет. Точнее, небо уже светлело, но солнце еще не показалось.
  Что ж, вычислили, значит. Это занимало его больше, чем личность стрелка, спасшая Кирилла от неминучей расправы. Или от поимки. Он видел, как дроны заряжали сетями. Так добывали животных для последующих изысканий Вита. Сам ученый уверял, что выбор падал на старые или больные особи. Сетка била их разрядом, достаточным для потери сознания, и служила прочной упаковкой, которую потом вертолетом или автобусом доставляли в городок. Кирилл уже не знал, стоят ли слова этого человека хоть что-то.
  Итак, как его нашли? Тугоумному стегозавру понятно, как. Маячок прицепили. На костюм, не иначе. И ведь как шли-то низко, над самыми верхушками деревьев, чтобы, значит, Кирилл их до последнего не заметил... Ну, разве не ублюдки? Всех бы передушил, к чертям.
  Прямо на дереве Кирилл начал раздеваться, стягивая с себя снаряжение и отчаянно рискуя свалиться и принести дремлющему внизу динозавру третью, самую серьезную неприятность. Вероятно, для них обоих она станет последней в жизни. Если не помрут сами, желающих помочь долго ждать не придется.
  Луны давали достаточно света, чтобы Кирилл, разоблачившись, без особых проблем вывернул все элементы костюма, какие только можно вывернуть, наизнанку и осмотрел их. Так и есть, на левом боку, над бедром виднелся мелкий металлический предмет, в постороннем происхождении которого сомневаться не приходилось. Кирилл с трудом оторвал его - крепко приклеили, сволочи, или как они их там крепят. Ничего, ничего. Пущай теперь поищут.
  Он зашвырнул маячок куда подальше. Кстати, еще ведь в шлеме что-то укололо, когда он надевал его. Тогда Кирилл как-то не обратил на это внимания, и, как показали события пятиминутной давности, едва не поплатился за оплошность. Впредь стоит быть внимательнее. Если это 'впредь' будет.
  - Ах ты, братская щука! - возмущенный возглас вырвался сам - Кирилл просто вышел из себя от такой наглости.
  Животина возле дерева снова встрепенулась - то ли всхрапнула, то ли хрюкнула. Кирилл мысленно попросил у динозавра прощения и приступил к изъятию непонятной хрени из затылочной стенки шлема. Это оказалось не так-то просто. Крохотный конус с короткой и невероятно тонкой иглой на конце - Кирилл обнаружил ее нечаянно, наощупь, при лунном свете разглядеть ее было невозможно - никак не хотел расставаться со шлемом.
  Кирилл с сожалением вздохнул. Что ж, ладно хоть костюм можно натянуть обратно. Если там только нет еще каких маячков, с них станется. Кирилл его внимательно проинспектировал, но утверждать что-то с уверенностью не мог. Ладно, не гулять же по лесам и полям Лорданы в исподнем. Если опять начнут преследовать - тогда и избавится от жутко удобной и такой надежной защитной одежды. Жаль будет, но куда деваться...
  Шлем-то как жаль, но больше дрянную иголку Кирилл себе в затылок не воткнет. Она была ненормально упругой. Даром что тонкая, а ни согнуть, и ни сломать. Испортили хорошую вещь, гады.
  Размахнувшись, Кирилл от всей души швырнул шлем. Получилось зрелищнее, нежели с легковесным маячком. Описав красивую дугу, блестящий шлем скрылся в чащобе. Его падение подозрительно совпало с обиженным воплем сципионикса, за которым последовал шустрый удаляющийся топот.
  - Эх, всем от меня сегодня досталось, - усмехнулся Кирилл и вернулся на свое место. - Ничего, я исправлюсь.
  Уселся, взвел автомат и обратился в слух. Он был уверен, что, несмотря на освобождение от датчика и шлема, сюда скоро все равно нагрянут.
   
  18.
  Нет, никто так и не объявился. Кирилл перед самым рассветом не удержался и опять провалился в полудрему, на сей раз без снов. Во время чуткого отдыха он ругал и корил себя, упрекал в беспечности, но спать хотелось слишком уж сильно. Против тела не попрешь.
  Винтовки из рук он не выпускал и успокаивал себя робкой надеждой на то, что ребята покойного Расима не сразу обнаружат его, надежно прикрытого со всех сторон похожими на иглы листьями. Спасибо тебе за кров, араукария Бидвилла! И спасибо за то, что, оказывается, ты можешь не только приютить, но и прокормить.
  Когда Кирилл открыл глаза, голод уже дал о себе знать. Правда, дегустацию шишек он решил отложить, надо для этого поголодать чуть дольше. В любом случае, стоило поблагодарить отца за ценные сведения. Они могли бы пригодиться, задержись Кирилл в лесу больше, чем на пару суток.
  Потянувшись, Кирилл наскоро размял успевшие окаменеть мышцы короткими, но быстрыми движениями. Кстати, насчет 'окаменеть' - камешек-то того, окончательно ожил.
  С первыми лучами солнца свернувшееся в калачик существо явило себя во всей красе, и Кирилл сразу же опознал в нем дракопельту. На глаз животное было чуть больше двух метров в длину с хвостом вместе и отличалось весьма солидным телосложением.
  Плотное, низкорослое, с темной спиной, покрытой твердой (прямо как камень!) шкурой с вкраплениями желтоватых костных наростов. Ближе к середине эти наросты принимали округлую форму и были небольшими, почти плоскими, а по бокам - более вытянутыми вдоль и заостренными наружу, дабы у хищника было меньше соблазна опрокинуть дракопельту на спину.
  На фоне широкого и приземистого туловища голова дракопельты, защищенная сверху и с боков хрупкими на вид костными же пластинами, казалась неприлично маленькой. Животное явно не отличалось сообразительностью, но по детской памяти Кирилл знал, что в меловом периоде семейство анкилозавридов достигнет своего расцвета, отправив стегозавров на покой и заняв их нишу. Дракопельта, стало быть, являлась предшественником пятитонных машин для перемалывания растительности. И последним гвоздем в крышку стегозаврьего гроба - песенка пластинчатых ящеров почти спета.
  На коротком хвосте булавы не было, лишь все те же костяные бляшки. Следовательно, активной защитой животное не занималось, предпочитая вот так вот хорониться от средних и крупных хищников по тихим местам. Торвозавру здесь будет не развернуться, да и цератозавру с конкавенатором будет непросто разделаться с такой жертвой, если та забредет чуть глубже в чащу, где деревья примыкают друг к другу, как бойцы македонской фаланги.
  Фыркая и посапывая, дракопельта бродила кругами вокруг дерева, ставшего Кириллу пристанищем. Будто выжидала, пока он спустится, чтобы напасть. Но Кирилл знал, что это не так. Нрав у этих травоядных кроткий, нападать на кого бы то ни было они толком не умеют. Хотя, если Кирилл напугает дракопельту, она может попытаться затоптать его. Что ж, посмотрим.
  Сил для установления ментального контакта с динозавром хватало. Сон, даром что был коротким, все равно помог худо-бедно восстановиться. Но Кирилла ждал долгий день, и разбазаривать драгоценный ресурс вот так сразу он не был готов. Возможно, искусство убеждения пригодится ему позже.
  Кирилл без особого труда спустился до широкого нижнего сука и уселся, свесив ноги. До земли оставалось около трех метров или немногим больше. Не страшно, можно пружинисто упасть, сгруппироваться, перекатиться. Это только отсюда, с верхотуры кажется, что до земли целая вечность. Как в детстве - на гараж забраться легко, а вот когда надо спрыгивать, потому что на всех парах несется разъяренный хозяин, начинает сосать под ложечкой.
  Дождавшись, пока дракопельта немного отойдет, Кирилл бросил вниз винтовку, а следом и пистолет-пулемет, чтобы ненароком не уперся в бок при падении. Бросил и понаблюдал за ситуацией.
  Динозавр никак не отреагировал на это. Он вообще внезапно заинтересовался чем-то другим, уставившись на соседнее дерево - более старую и высокую араукарию, чьи массивные корни местами выходили из земли и проглядывались сквозь тщательно объеденный папоротник. Эта улика с головой выдавала дракопельту, явно проводящую здесь не первый день.
  Воспользовавшись сосредоточенностью шипастого ящера, Кирилл сиганул вниз. Едва коснувшись земли подошвами, он покорно согнул ноги, присел и перекатился вбок. То ли ботинки им выдали хорошие, то ли сам Кирилл в отличной форме, но никакого особого дискомфорта он не ощутил. Упал профессионально, как бывалый спецназовец.
  Подбирая винтовку и пистолет, он старался не шуметь. Первое, что нужно сделать, это отойти от дракопельты на пару сотен метров, не теряя при этом направления дронов. Они прибыли со стороны Гросвилля кратчайшим маршрутом, и туда-то Кириллу сейчас точно не стоило соваться. Наоборот, идти следует в противоположном направлении. По крайней мере, пока.
  Сделав несколько шагов, Кирилл сдался. Любопытство победило. И чего эта колченогая тумбочка там вынюхивает? Стоит и не шевелится, даже пыхтеть прекратила, только неотрывно таращится на корни мелкими черными глазками-бусинками да шею втягивает под 'панцирь', точь-в-точь как черепаха.
  Кирилл бесшумно обошел животное, хоть осторожность была, в общем-то, лишней. Можно было разбежаться и пнуть дракопельту под зад, и то бы, наверное, не заметила.
  Наконец-то причина столь ранней побудки стала ясна. Из неприметной ямки под корнем выбралась квелая ящерка. Все, что ей требовалось, это сделать пару шагов, попасть под согревающие солнечные лучи и дело сделано - она снова подвижна, шустра и внимательна. Но недаром дракопельта так долго ждала.
  С прытью, какая должна быть несвойственной подобным тяжеловесам, шипастый динозавр выстрелил головой на манер пружины, схватил ящерку сильным клювом и в два счета схрумкал, для порядка чуть пожевав. Бедная рептилия и понять-то ничего не успела. Просто р-раз - и нет ее больше. Жестокий мир, да...
  Сказать, что Кирилл опешил - значит, не сказать ничего. Вот тебе и вегетарианец, блин. Все, после такого уж точно пора уносить ноги от этой твари, не то и на человека покусится.
  Начав день с питательного завтрака, дракопельта оттаяла и вернулась к привычному образу жизни, а именно к поеданию растений. Она немного погрызла жалкие остатки папоротника, а потом пошла вглубь леса, переключившись на невысокие кусты и молодые лиственные деревца. Как раз на листья дракопельта и насела, причем достаточно плотно и основательно.
  Поняв, что дальше животное потопает нескоро, Кирилл решил идти своим путем, обогнув динозавра на приличном расстоянии. Самое интересное он уже увидел, есть над чем подумать, чтобы отвлечься от голода.
  То, что двигаться следует к горам, сомнений не вызывало. Не зря же в очередном откровении от подсознания содержалась очевидная подсказка. Горы Кирилл с дерева не видел, точнее, как-то не догадался посмотреть на запад, а снова карабкаться желания не было.
  Как бы не заплутать только. Можно попробовать выйти к останкам конкавенатора, там где-то неподалеку была дорога, но здесь уже очень серьезный риск попасться на глаза бывшим своим. Тогда придется туго. Нет, уж лучше разобраться с маршрутом на ходу.
   
  19.
  За свою жизнь Трэвис Фэнлоу неоднократно приходил в ярость. Обычно причина была прозаична - непроходимая тупость людей, с кем приходиться работать бок о бок. Но в этот раз Фэнлоу в дополнение к вышеозначенной причине был вне себя от страха и поэтому столь несдержанно обходился с окружающими.
  - Ты, тупой ублюдок!!! - орал он, брызжа Элвину слюной в лицо.
  Умом Фэнлоу прекрасно понимал, что смуглый поджарый Элвин может оборвать его жизнь одним ударом, но ничего не мог поделать - куратора несло, как на санях с крутого склона. Ему хотелось рвать и метать, чем он, собственно, и занимался. Задавленный тяжелым гневом голос разума тоненько пищал, высказывая надежду, что Элвин не сорвется.
  - Минус шесть дронов за ночь! Шесть! Это почти половина того, что у нас есть! Ты понимаешь, дебил?!
  - Понимаю, сэр, - глухо ответил Элвин, старательно отводя глаза. Делал он это не от страха - в отличие от Фэнлоу, временный начальник охраны не слишком-то боялся - уже понял, что альтернативы ему нет. Просто Элвин не хотел терять над собой контроль, а это вполне могло случиться, если их с Фэнлоу взгляды встретятся.
  - Каждый такой дрон стоит целое состояние. Это тебе не игрушка на пульте управления, наши машинки способны на то, что не под силу целой армии какого-нибудь Сенегала, мать твою. Почему дроны не открыли огонь на поражение сразу же, когда подбили первый?
  - Потому что...
  - Да-да, потому что стрелял невидимка!!! Идиот, дронам и не нужно никого видеть, они автоматически вычисляют траекторию и пускают туда управляемые гранаты! Накрывают к чертям собачьим долбаный квадрат вместе с тварью, слишком много о себе возомнившей.
  - Я знаю это, сэр.
  От непривычно глухого, чуть скрипучего голоса Элвина Фэнлоу прошиб холодный пот. Он ненадолго умолк, и Элвин воспользовался паузой, заговорив, к счастью, в нормальной манере.
  - Дело в том, что по дронам как раз и били управляемым оружием. Не гранатами, но разрывными патронами с изменяемой траекторией. Дроны зависли, потому что не могли определить, откуда идет удар. А времени им дали совсем немного. Кто бы это ни был, он знал о наших планах, и знал хорошо.
  - Но откуда? И как он успел подготовиться? Я ведь отдал приказ, и ты сразу приступил к исполнению... Времени было мало.
  Фэнлоу схватился за голову, готовую вот-вот взорваться от давления, и плюхнулся на диван. Еще недавно он беззаботно развлекался здесь с Татьяной - ой, тьфу, с Надей - заранее внутренне смакуя уважение, почет и финансовое вознаграждение, которое сулила поимка Елисеева и доказательство его, так скажем, необыкновенности. А уж если приплюсовать сюда еще и невидимого ублюдка, получится и вовсе славная картина. Но теперь все пошло прахом. Его снимут с должности, и это самое малое, что может случиться. На самом деле последствия могут быть куда как более печальными и для самого Трэвиса Фэнлоу, и для всей его семьи вплоть до двоюродной тетушки, миролюбивой недалекой толстухи, приходящей в восторг от любой, даже самой незначительной приятной мелочи.
  - Мне кажется, ваш кабинет прослушивают, - высказал, наконец, подозрение Элвин. - И не только ваш. Нам необходимо срочно провести масштабную внутреннюю проверку, сэр, и заодно усилить охрану периметра - что-то подсказывает мне, что невидимка беспрепятственно шарится по всей нашей территории и прилегающим землям. Кто, если не он, укокошил наши дроны? Обстановка накаляется. Но жителям ничего знать не нужно. Сообщим им, что в связи с сейсмической активностью какой-нибудь фигни мы решили приостановить все работы на пару дней, и пусть сидят по домам. Иначе любые наши дальнейшие операции будут обречены на провал, мы не может позволить себе ни одной новой жертвы. За уже потерянных людей нам с вами головы не сносить, куда уж хуже. Мы из-за сегодняшней ночи и так все пойдем под суд. Я понимаю это, сэр, можете не говорить.
  - Действуй, Элвин. Вперед, - Фэнлоу устало махнул рукой, выражая свое одобрение. И все-таки этот парень способен сказать что-то толковое. Просто нужно позволить ему немного подумать. В конце концов, не зря же Расим приблизил его к себе. - Только, Богом молю, работайте аккуратно, точно и качественно. Используй для этого исключительно тех людей, кому можно доверять. И помни, помни, черт подери, что я говорил о потерях!
  - Так и поступлю. И да, сэр, я помню.
  Элвин ушел. Фэнлоу же вдруг вскочил на ноги и с улыбкой безумца метнулся к столу, вырвал с корнем нижний ящик и нащупал заветную пачку дешевых сигарет. Ха-ха, вот теперь-то он покуражится. В конце концов, не только счастье может быть поводом побаловать себя. Надо хоть как-то расслабиться, малость стравить давление, иначе все витающие в голове ужасы, тревоги и невеселые мысли склеятся, и Фэнлоу больше никогда не сможет думать.
  Прикурив, Фэнлоу развалился в своем удобном кресле. После первой затяжки он закашлялся, в нос ударил мерзкий запах - так всегда бывает, когда втягиваешь столь желанную сигарету после солидного воздержания. Но с кашлем справиться легко.
  Как ни странно, сигарета и вправду нормализовала мыслительный процесс, привела его в порядок лучше любых витаминок и засранцев-психологов, дерущих бешеные деньги за сочувствующую мину и мотивирующие советы, каждый из которых вызывает лишь одно желание - убивать.
  Итак, ситуация следующая. Какой-то грязный, паскудный, мерзкий, вонючий... В общем, некто очень неплохо позабавился со службой охраны Гросвилля сегодня ночью. Пока дроны отправились на поиски Елисеева, Элвин сотоварищи наведался на место гибели Расима, надеясь вернуть тело товарища в городок. Не могли они оставить столь уважаемого шефа, никак не могли. А ведь Фэнлоу говорил - никаких потерь! Никаких! Так что прав Элвин. Когда все закончится, каждого из принимавших хоть какие-то решения ждут уютные одноместные камеры.
  Казалось бы, самое страшное, что могло случиться, это встреча с хищниками. Те, кстати, там были и вовсю пировали, обгладывая павшего конкавенатора со всех сторон. Динозавриху убил Кшиштоф гранатой из подствольника, разорвав ей брюхо так, что кишки размотались ковровой дорожкой на несколько метров, которые злобная тварь пробежала по инерции. Лапы запутались в собственных потрохах, и горбатая рептилия рухнула, чтобы уже не подняться. Она еще долго истекала кровью и злобно выла, и от воя, как уверяли бойцы, у них кровь леденела в жилах.
  Но ни цератозавр, ни пара сципиониксов и тем более ни орава шалопаев-аристозухов не выказала интереса к группе из шести человек. Те для порядка все равно погудели инфразвуковыми пушками, отогнав живность, которая, благо, уже успела насытиться, оставив от конкавенатора рожки да ножки. А вот потом откуда ни возьмись полетели пули. Невидимка. Если поначалу он только дразнился и убегал, то потом моча, видать, ударила в голову от безнаказанности, и эта скотина решила перейти в наступление.
  Тиджея укоротили на полголовы, а то и чуть больше - крупная разрывная пуля без труда преодолела скромное препятствие в виде шлема. Он создавался совсем для других нагрузок и опасностей и с боевым не имел ничего общего. В конце концов, кто мог стрелять в единственных разумных существ в мезозойском мире?
  Элвин отдал команду залечь на ковер из мха и открыть пальбу в направлении врага, но тот, сын щуки и ерша, успел зацепить еще и Кшиштофа. Так успел, что тому сейчас в темпе вальса пришивали оторванные яйца.
  Мог ли это быть Елисеев? Однозначно нет. Ни у кого в Гросвилле нет такого оружия и быть не может. Багаж и личные вещи проверяются сотрудниками космического судна втайне, с помощью ультрасовременных сканеров. Никто и никогда даже не пытался провезти что-то опасное. А тут - такое.
  За обломками дронов никто не ездил - куда там, после вылазки за телом Расима едва выбрались, отползя на пузе на добрые полкилометра. Тиджея так и оставили лежать с мозгом наружу. Поменялись, блин. Одного забрали, другого оставили. Теперь еще и за этим бездарем трусливым придется идти. Нет, никто не пойдет. Пусть гниет там.
  Кшиштоф, на счастье, сразу потерял сознание и не докучал воплями. Так что охрана теперь и носу боялась высунуть из городка. Точнее, боялись те четверо, кто был в курсе ситуации и одновременно в здравом уме. Ну, и пусть боятся. Будут лучше стеречь городок. Элвин дельную мысль высказал - периметр следует усилить. Невидимка успешно проверил себя, напав на бойцов. Ничего не мешает ему прокрасться в город и устроить пальбу и здесь, что равносильно катастрофе. Но ограждение в Гросвилле выполнено безупречно, а сквозь стены этот супермен все равно не пролезет. Так что остается держать ухо востро и стрелять на поражение в любой подозрительной ситуации. Услышал слева или за спиной какой-то шорох, но никого там не увидел? Все равно, дружок, пальни-ка туда раза этак четыре. Хуже точно не будет, а патронов - полнехонький склад.
  Остальным обывателям ничего знать не нужно. Осталось только придумать правдоподобную причину, по которой рабочие мероприятия временно отменяются, да занять чем-то население. До вечера они еще потерпят - выспятся, покушают как следует - а вот потом им нужно будет что-то делать. Да и вот-вот жители потребуют объяснить, куда пропали Расим, Тиджей и Елисеев, и почему у Кшиштофа так изменился голос.
  Ничего, Фэнлоу придумает. Что-нибудь да придумает. Нужно только выкурить еще одну сигаретку, а потом можно и работать.
   
  20.
  Значит, отец уже был здесь, на Тайе. Точно так же шагал по Лордане в направлении Черроу, не сводя глаз с гор, где ждало спасение.
  От осознания этого у Кирилла по спине промаршировала армия мурашек. Надо же, он - сын инопланетянина. Инопланетянина, который, кажется, изрядно помотался по Вселенной. Землей и Тайей его послужной список навряд ли ограничивался. Как же хотелось новых воспоминаний! Ярких, нездешних, уносящих куда-то в бесконечные дали! Кирилл мечтал о них больше, чем о воде и еде.
  От греха подальше он выбросил КПК. Это помогало избежать соблазна включить компьютер и посмотреть, где конкретно он находится - коммуникатор наверняка 'вели', и, стоит включить устройство, как Кирилла вычислят. Невидимка ведь может второй раз не спасти.
  К счастью, предположения Кирилла о собственном местонахождении оправдались, и для этого не понадобилась ни карта, ни вершина дерева.
  По ощущениям, минуло около двух часов пути, когда он вышел на широкую прогалину и радостно заулыбался - он очутился на верхушке холма, откуда прекрасно просматривались прилегающие земли. Просто Кирилл восходил по очень пологой стороне, а вот другая, лежащая прямо по курсу, была обрывистой, по которой так просто не вскарабкаешься.
  Горы возвышались как раз там, куда в своей виртуальной карте местности их определил Кирилл. Да и шум Черроу уже доходил до него, немного уставшего и ужасно голодного. Река сужалась, значит, они вчера успели отъехать от Гросвилля на порядочное расстояние в северном направлении. Интересно, как там видео Вита? Может ли он спокойно работать после такого?
  В животе урчало, отсутствие еды в желудке делало Кирилла раздражительным и невнимательным, да и пить хотелось все больше, а мечтать - все меньше.
  Одно хорошо - за все это время в поле зрения не попало ни одного хищника. Да и растительноядные динозавры особо не попадались, кроме настороженно выглядывающего из-за деревьев маленького лусотитана и стада ящеров болотного цвета - дракониксов. Те паслись в низине, поросшей высоким видом папоротника, с каким Кирилл прежде не встречался.
  Дракониксы Кирилла заметили - часовой предостерегающе загудел, и его последнее китайское скорее относилось к человеку, чем к своим. Зрение у этих птицетазовых ящеров было превосходным, равно как слух и нюх, иначе им бы просто не выжить. Оружия в виде булавы или игл на хвосте нет, как нет и шипастой защиты на спине. Единственный выход - заранее учуять хищника и дать деру. Но Кирилла они вполне могли затоптать или забить хвостами. К счастью, обошлось. Он просто обошел динозавров на приличном расстоянии, и те успокоились.
  Вскоре Кирилл понял, что вариантов у него немного. Или возвращаться и пытаться обойти холм, или спуститься по отвесному склону, цепляясь за узловатые корни деревьев, торчащие наружу, и за каменистые выступы. Почесав задумчиво небритую щеку, Кирилл выбрал второе.
  Как и ожидалось, спуск вышел экстремальным. Спустя пять минут, уже стоя на твердой земле, Кирилл примерно прикинул масштабы потерь. С десяток ушибов - особенно досталось бедрам, плечам и левому колену - и содранная на ладонях кожа, местами весьма сильно. Но все это ерунда, поболит и пройдет. Важно то, что здесь где-то журчит вода! Тихонько шуршит по камням, задорно убегая в известном лишь ей направлении.
  Жажда сама понесла Кирилла на звук. Он чувствовал себя зомби, увидевшим живого человека. Он не мог сопротивляться. Откуда-то издалека доносились вялые предостережения. Расим упоминал о ядовитой, отравленной воде...
  Наконец, Кирилл сдался. Сдался, даже не пытаясь бороться.
   Завидев тоненький ручеек, он наплевал на все и прильнул к прохладной воде, жадно глотая ее. Он прекрасно помнил о рассказах, что далеко не все водоемы Лорданы могут использоваться для получения питьевой воды, но сейчас Кириллу было решительно без разницы. Он просто хотел пить и уже не мог ждать. А еще он хотел есть, и на глаза снова попалась араукария, стоящая среди старых, сухощавых сосен сразу за ручьем. Дерево окружали здоровенные шишки, те самые, показанные во сне. Некоторые не уступали размером футбольному мячу, а весом значительно его превосходили.
  Кирилл с трудом заставил себя оторваться от ручья. Вставая, он морщился - из-за ледяной воды зубы неприятно заныли, не спеша утихомириваться.
  Взяв полный питательных зерен плод в руку, Кирилл ощутил приятную тяжесть - да, увесистая штука. Если удачно попасть, можно запросто проломить череп. И не только человеку.
  Вот только как расковырять саму шишку? Такую броню штурмовать разве что с алмазным сверлом наперевес. Но когда настигает голод, ты - сам не свой. Вот и Кирилл мобилизировался, включив соображалку на полную. Как выяснилось позже, перестарался.
  Вариант использовать все эту же шишку для охоты на нерасторопное травоядное он даже не рассматривал, хотя при большом желании можно было бы даже вернуться к дракониксам.
  Пятисоткилограммовые ящеры не побежали бы при виде маленького человека, а уж если завалить такую тушу, можно вкусно пообедать. И поужинать. Пока не подтянутся другие любители животной пищи, покрупнее и посолиднее.
   Ребята говорили, что у дракониксов неплохое мясо. Жестче куриного, но зато невероятно питательное. При каких обстоятельствах они устроили дегустацию, Кирилл не знал, как-то не получилось спросить.
  Нет, не будет он никого убивать. По крайней мере, пока.
  Постучав шишкой о дерево, Кирилл спугнул несколько археоптериксов. Те, бедолаги, не так давно отошли ко сну, а он их вот так, бесчеловечно разбудил. Первобытные птицы промышляли ночью, терроризируя ведущих такой же образ жизни мелких млекопитающих, а в течение дня набирались сил. Провожая взглядом мелькающие меж верхних ярусов деревьев бурые крылья с красивыми алыми узорами, Кирилл мысленно извинился перед птицами.
  Начиная закипать от бессилия, он как следует размахнулся и на манер метателя ядра запулил тяжелой шишкой в другое дерево - предварительно убедившись, что там никто не спит. Убедившись исключительно визуально, разумеется.
  Шишка весила не меньше четырех килограммов, и немудрено, что бросить ее вот так, с места, непросто - это вам не снежками швыряться, знаете ли. Кирилл возлагал надежды на то, что как раз большая масса и расколет шишку о толстый ствол векового дерева. Но не тут-то было. Шишка смачно врезалась в препятствие и упала рядом, совершенно неповрежденная, выдрав чешуйками из дерева несколько кусочков коры и обнажив светлые пятна.
  Кирилл от злости зарычал и изо всех сил врезал кулаком по воздуху. Внезапно на вытянутую на мгновение руку мягко упало что-то небольшое и очень уж подвижное. Паук. Антрацитно-черный с ослепительно-ярким желто-зеленым орнаментом.
  Возопив - на сей раз от ужаса - Кирилл нервно стряхнул членистоногое и инстинктивно отступил, споткнулся о еще одну шишку и упал на спину. Он сгруппировался, прижав голову к груди, но поясницу слева все же обожгло болью - дело было в висящей на ремне винтовке, на чей приклад Кирилл и приземлился.
  Паук испугался больше, чем Кирилл. Он просто спускался на паутине, направляясь по своим паучьим делам, а потом ему кто-то подставил опору и сразу же ее убрал. Кирилл видел, как паук шустро улепетывает прочь, и от сердца отлегло. А потом и вовсе стало легко и смешно. Так смешно, что Кирилл не выдержал и в голос захохотал.
  Потом встал, утер слезы и подошел к многострадальной шишке. Делов-то, блин...
  Взвел винтовку, перевел ее на одиночный режим и одним-единственным выстрелом расколол скорлупу. Какой бы крепкой ни была броня, с разрывной пулей ей не тягаться. Чешуйки брызнули в стороны, и дальнейшее было делом техники.
  Размер семян несколько смущал - почти с перепелиное яйцо. Но вкус оказался приятным, напоминающим вкус лесного ореха. Кирилл слопал три штуки сразу, а остальные распихал по карманам.
  Завершив короткую трапезу, он продолжил путь. Есть все сразу не стоит, пища непривычная, может вызвать неудобства, из которых жидкий стул - самое легкое. Уж лучше идти да грызть помаленьку.
  Шум реки становился все ближе, и это прибавляло сил, хотя до горной гряды путь займет еще минимум день. Точное расстояние Кирилл не знал. Он только помнил, что видимость в околоземном воздушном пространстве этим самым воздухом и ограничена. Кажется, там фигурировала цифра в то ли пятьдесят, то ли семьдесят километров. Но здесь был влажный воздух, что также отрицательно сказывалось на видимости. Однако Кириллу это было на руку. Уж если из Гросвилля горы видно весьма хорошо, значит, до них что-то около тридцати-сорока километров, максимум - пятьдесят. Это одновременно и успокаивало, и внушало тревогу - преследователи могут сесть на хвост или даже встретить Кирилла впереди, устроив засаду. Уж в этом-то Элвин, семь лет убивавшийся южноамериканских партизан, не имеет себе равных.
  Настрой Кирилла сам собой становился все пессимистичнее. Он устал. Тело начинало недовольно ворчать.
  Казалось бы, хорошая униформа - ботинки удобные, костюм тоже - но Кирилл в своей жизни никогда столько не преодолевал пешком. В двухдневных походах с отцом они могли покрыть десять-двенадцать километров, иногда чуть больше, но с собой имелась палатка, средство для разведения костра, еда, наконец. И, кстати, сменное белье. Без него совсем туго.
  Со вспотевшей задницей и насквозь мокрыми ногами далеко не уйдешь. Спецодежда и обувь, конечно, прекрасно подготовлены для местного климата, но они не всесильны, и Кирилл это понимал. Оставалось лишь надеяться, что в горах он сориентируется быстро, и что то самое место, куда так стремился отец, сегодня еще существует. О другом и думать не хотелось, потому что любое иное развитие событий означало для Кирилла смерть.
  Что за чудо было сокрыто в горах, Кирилл не знал и даже не представлял. Но куда-то ведь нужно идти, раз в Гросвилль путь закрыт насовсем. Просто бегать по лесам кажется неразумным. Рано или поздно все одно попадешься. Кроме Элвина в охране легко наберется еще десятка полтора-два людей, имеющих реальный боевой опыт.
  Так или иначе, план Б у Кирилла был. Наивный и дурацкий, но все же.
  И если там, в горах, не выгорит, придется переходить к плану Б, благо таковой имелся, хоть и не до конца продуманный. А вот если скальная твердь скрывает что-то поистине стоящее, план Б сможет прекрасно дополнить эту картину.
  Обо всем этом нужно поразмыслить, но попозже. Сейчас перед Кириллом стояла задача куда более насущная. Он вышел к реке.
  Берег был крутым, нависая над водой примерно на четыре-пять метров. Ерунда, глубина Черроу позволит мягко войти в воду, но вот течение слишком уж быстрое. Река здесь узкая, ширина едва ли превышает три длины барионикса, однако эти тридцать метров с гаком преодолеть не так уж и легко. Плюс севернее, вверх по течению, вполне могут ждать пороги или еще какие неприятности. А еще в быстрой воде имелись занятные обитатели, отнюдь не всегда безобидные.
  Усталость совсем доконала Кирилла. Усевшись на землю, он откинулся спиной на покрытый мягким мхом камень. Веки сомкнулись, дыхание чуть замедлилось. Пришло время попросить помощи у Тайи. Услышать ее голос.
   
  21.
  Люди, практикующие различные психотехники и осознанные сновидения, нередко упоминают о том, что соскользнуть в приятное состояние транса легче и как бы естественнее в состоянии недосыпа. Несколько лет назад, изнывая от скуки, Кирилл пробовал управлять своими снами. Чередой тянулись погожие летние деньки, Оля уехала к родне на Украину, защита диплома была позади, а до случайно подвернувшейся работы оставалось без малого два месяца. Время имелось в достатке, и Кирилл решил вот так своеобразно им распорядиться.
  Увы, попытки успехом не увенчались. Наверное, все из-за этого груза взрослой ответственности, подспудно давившего и не позволявшего вздохнуть свободно. Тогда все мысли были непроизвольно направлены лишь на поиск и успешное нахождение источника дохода. Отвлечься не удавалось, в подсознании все равно крутилось унылое кино, самого себя ведь не обманешь.
  Зато сейчас все прошло без сучка, без задоринки. Впрочем, здесь имелась также и заслуга проснувшихся участков памяти, откуда Кирилл все смелее черпал законсервированные прежде картины и ощущения. Именно с них и началось его духовное общение с миром Тайи.
  Он видел горы. Те самые горы, куда он так стремился. Кирилл при этом находился на высоте птичьего полета, и эта самая птица плавно и ровно скользила по воздуху, как по льду. Ее поддерживала мощная воздушная опора. Ветерок приятно пробегал по перьям, взъерошивая их.
  Подножия были почти голыми. Там произрастали какие-то низкие растения, похожие на обычные луговые, да изредка торчали одинокие пихты да деревья, имеющие тонкие изящные стволы и листья, напоминающие веер. И где-то там, у самых подступов к горной цепи, и находилось нужное Кириллу место.
  Осознав это, Кирилл испытал невероятное облегчение. Он уже готовил себя к лазанью по горам, к тяжелому, изнурительному и голодному подъему, к которому он ввиду отсутствия опыта просто не готов. А тут - такая замечательная новость. Хорошо, отлично, просто превосходно!
  - Я задумал все очень просто, - голос отца доносился негромким эхом, сопровождающим этот интригующий видеоряд. - Ты знаешь все. Абсолютно все, что знаю я. Поверь, этого более чем достаточно.
  Но эти знания проявят себя только в том случае, если в них возникнет жизненная необходимость. Только если встанет вопрос выживания. Они помогут тебе. Ты даже не представляешь, насколько. В отличие от меня, ты молод, полон сил и энергии, и ты сможешь применить их. Я не смог. События, предшествующие моему попаданию на вашу планету, подкосили меня. Это - главная причина, по которой я бездействовал. Ты же волен распорядиться своей памятью так, как сочтешь нужным. Просто слушай свое сердце и окружающий мир. Он даст тебе и защиту, и ответы.
  Ответы... Они бывают разными. Они могут убить. Но все же их стоит получить, Кирилл. Они изменят твою жизнь, они могут сломать тебя, но ты должен знать их. Иначе ты не сможешь распоряжаться своей жизнью так, как должен. Но всему свое время. Сейчас - действуй.
  Река будто замедлилась. Крохотные капли, выбивающиеся из общей водяной массы, виделись отчетливо со всеми их изменчивыми очертаниями. Вот течение обняло лежащий у самого берега гладкий камешек, вот взметнулись вверх прозрачные частицы воды, потянувшись к солнцу, и, на кратчайшее мгновение задержавшись на высоте, пошли вниз, на излете разлетаясь еще более мелкими брызгами по крутой и темной стене берега.
  Черроу кишела жизнью. Рыбищи, рыбы и рыбки вели свою незатейливую жизнь. Они не представляли опасности для Кирилла, но любого другого могли запросто растерзать. Некоторые речные обитатели достигали внушительной длины до одного метра, а их усеянные мелкими острыми зубками пасти с удовольствием бы погрузились в податливую человеческую плоть...
  Кирилл попросил их дать ему дорогу, и они тотчас расступились. Образовался коридор шириной несколько метров. Пора было действовать. Инстинкты водных обитателей сильны, надолго не сдержишь, их ведь так много!
  Начиная переход, Кирилл видел себя со стороны. Он разбежался и оттолкнулся от берега, нырнул в воду и не почувствовал ничего. Ни холода, ни мокрого прикосновения могучего потока. Он находился где-то выше, над рекой, а его тело само плыло к противоположному берегу, относимое течение к северу.
  Переживания были просто непередаваемыми. Это одновременно и чувство полного, неведомого доселе контроля над происходящим, и осознание собственной беспомощности на фоне бескрайнего мира. Кирилл тогда так и не понял, понравилось ему это состояние или все же напугало его. Кажется, больше напугало.
  Он неожиданно быстро преодолел реку и выбрался на пологий песчаный берег, метрах в ста ниже по течению. В следующую секунду Кирилл уже лежал на спине, тяжело дышал да смотрел на то, как в небе галдят вездесущие рамфоринхи, размахивая тонкими хвостами с ромбовидным расширением на самом кончике в попытке поменять направление полета.
  Птероящеры вчетвером гонялись за более удачливым собратом, где-то разжившимся сочной рыбкой. Та с наивной надеждой трепыхалась в длинной и узкой западне, но изогнутые зубы прочно держали ее, оставляя медленно умирать с разинутым ртом.
  Рамфоринх надеялся на время уединиться и разделаться с добычей, а уж потом возвратиться к товарищам, но те решили, что неплохо бы и поделиться. Охотник явно не был расположен к такой щедрости и всячески пытался оторваться от преследователей, летя то прямо, то резко меняя курс, используя хвост как штурвал.
  Кириллу было безумно интересно посмотреть, чем же все закончится, но его кто-то настойчиво призывал продолжить путь. Кто-то могучий, неповоротливый и добрый. Голос был мягким, глубоким, придающим сил. Это был голос Тайи. Он таял долгих эхом, подгоняя странника.
  - Давно не плавал, ой, давно, - вздохнул Кирилл.
  Он сел, намереваясь сразу встать, когда понял, что на него кто-то смотрит, внимательно и решительно. Взгляд носил оценивающий характер. Наблюдатель прикидывал, представляет ли человек для него опасность и стоит ли нападать.
  Медленно поворачивая голову налево, Кирилл весь внутренне подобрался. Он гадал, успеет ли вытащить из кобуры пистолет или вскинуть лежащую на песке за спиной винтовку, потянув за ремень. Не успеет.
  Из-за поваленного трухлявого бревна Кирилла буравила пара махоньких черных глаз. Пожалуй, это была самая смешная голова живого существа в его жизни.
  Низкий лоб, покрытый темной шерстью, широко расставленные черные точки глаз и, наконец, вытянутый и чуть загнутый кверху светло-коричневый клюв. Он был чуточку приоткрыт, обнажая редкие, короткие и массивные зубы. Не острые, а именно массивные - крупные, широкие, пригодные для перемалывания жесткой растительной пищи.
  Животное издало звук, который и сравнить было не с чем. Кирилл даже не сразу понял, что именно клювоголовый является источником этой смеси громкого голубиного курлыканья с собачьим настороженно-злым урчанием. Звучало зловеще.
  Стараясь не провоцировать оппонента, Кирилл смотрел как бы поверх мохнатого незнакомца. Медленно тянулись секунды, тянулись в полной тишине. Кирилл уже хотел было резко дернуть автомат на себя, и будь что будет, когда к первой голове присоединилась вторая, пошире и с широкой желтоватой полосой начинающейся на лбу и убегающей дальше, к затылку. Самец пожаловал. Каждой твари - по паре, значит. Или брачный сезон, или забота о выводке. В обоих случаях животные могут быть слишком взвинчены.
  Мягким движением самец (или у них все же самки крупнее?) забрался на бревно, продемонстрировав упитанное пузо, рыжие бока и забавные короткие лапы. Передние имели перепонки, задние же были 'оснащены' маленькими коготками.
  Забавность сошла на нет, как только Кирилл пригляделся и заметил ярко-белые острые выросты на пятках задних лап. Шпоры. Ядовитые шпоры.
  ' - Расим ведь говорил о них. Это рамфодон, доисторический утконос. Он убил одного бойца и покалечил другого...', - эти мысли опустошающим вихрем пронеслись в голове. - 'Да, точно, яйца кладут в марте-апреле. Значит, сейчас у них уже малышня вовсю'.
  Самец неуклюже плюхнулся с останков дерева на песок и остановился, снова уставившись на Кирилла. Совсем маленький, по сравнению с динозаврами, но не менее опасный. Длиной около семидесяти сантиметров вместе с широким и плоским хвостом, напряженно прижатым. Но ни размер, ни неповоротливость млекопитающего не должны вводить в заблуждение. Кирилл хорошо знал, что рамфодон даст фору в проворности при ближнем бою даже сципиониксу. Один рывок - и яд попадет в кровь, а там уж пиши пропало. У Кирилла противоядия нет, да и найти его негде.
  Наконец, осмелела и самка. Она последовала за своим ухажером и мягонько, без единого звука перевалилась через бревно, тоже улеглась на живот и продолжила изучать человека. Млекопитающие широко расставили обманчиво-короткие лапы, способны резко расправиться и швырнуть тело рамфодона на несколько метров вперед.
  Как же здорово, что Кирилл весь этот месяц постоянно практиковался... Подключение прошло моментально и как бы само собой, без внутреннего усилия. На миг обзор сместился, и Кирилл видел самого себя, нахмурившегося и собранного, глазами одного из животных. Глазами самца рамфодона. Он даже успел подумать:
  ' - Надо же, как я странно сижу. Спина прямая, как у первоклашки после замечания учителя, да и лицо такое же...'.
  После этого Кирилл начал с легкостью переключаться с одного вида на другой. Он поочередно побывал в шкуре обоих животных и, вернувшись в свое тело, счел его наиболее удобным. Весь процесс отнял пару секунд, не больше.
  '- Развернитесь и замрите', - скомандовал он уверенно и твердо.
  Как по щелчку пальцем или по удару хлыста дрессировщика животные милыми неуклюжими движениями оборотились к бревну передом, а к Кириллу задом.
  '- Уходите и никогда не трогайте меня. Я для вас не опасен'.
  Безо всякой задержки утконосы покорно зашкрябали по песку, вскарабкались на свою балку и стихли. Должно быть, у них там нора, и поэтому-то клювозубые так встрепенулись с появлением человека.
  Первое приказание звери выполнили, насчет второго Кирилл пока был не уверен, а проверять не хотелось. Он незамедлительно встал и продолжил свой путь, быстрым шагом углубляясь в становящийся таким родным и привычным лес.
   
  22.
  К настоятельной рекомендации посидеть сегодня дома работники отнеслись с определенной долей подозрения, однако перспектива полностью оплачиваемых выходных сделала свое дело - радость и восторг перевесили. Люди отсыпались, навещали друг друга, украдкой бегали на заднее крыльцо покурить. Словом, вели себя прилично, без серьезных нарушений.
  Все смены охраны были подняты на ноги и расставлены по периметру. Бойцы постоянно проверяли целостность ограждений, особое внимание уделив научному поселению. Там, конечно, был свой десяток до зубов вооруженных защитничков, но Фэнлоу предпочитал перестраховаться.
  Пока все шло замечательно. Все ограждения были целы, никакой подозрительной активности на территории Гроссвилля замечено не было. Правда, в охрану скоро придется подключать добровольцев, ибо сутками напролет бойцы дежурить не смогут. Никто не сможет. А добровольцы найдутся - вот-вот самые активные товарищи заскучают и, чтобы они не начали хулиганить, бьющую ключом энергию стоит направить в нужное русло. Совместить приятное с полезным, так сказать.
  В кабинете Фэнлоу было людно. Помимо таких частых в последнее время гостей, как Элвин и доктор Гудридж, сюда по срочному приглашению прибыли еще двое физиков и начальник оружейного склада.
  - Сэр, все это очень интересно, - с неподдельным интересом вещал один из физиков, Ларсен. - Вообще-то и Министерство Обороны, и частные военизированные структуры вовсю работали и работают над костюмом-невидимкой. Но ведь и мы не лыком шиты. Если доклады от наших разработчиков верны - спасибо, что поделились, кстати, там много занятных вещей - то выходит, что настолько совершенного продукта просто быть не может. Понимаете ли, полностью невидимым быть не получится. Возможна невидимость с одного или нескольких ракурсов, но чтобы совсем... Да еще и, говорите, спутники 'тепла' не видели, когда этот проходимец напал на наших... М-да, это интересно. И самое интересное, что и лучи датчиков, судя по всему, сквозь этот костюм проходят, коль скоро ни разу на наших радарах ничего похожего на постороннего человека зафиксировано не было.
  - Не было, - уверенно отрапортовал Элвин.
  Ларсен чуть обиженно пожевал губами. Этот плюгавый лысеющий сморчок на дух не переносил, когда его прерывали. Он сам вообще не любил и не умел никого слушать, в отличие от своего молчаливого коллеги, индуса с красивой фамилией Памбара. Даже когда Фэнлоу задавал Ларсену короткие вопросы, строго по делу, тот все равно начинал жевать свои бледные губы, снедаемый нетерпением и желанием открыть рот. Что ж, условный рефлекс. Ларсен когда-то работал преподавателем в Кембридже, где пользовался всеобщим уважением. Немудрено, ведь он был лучшим физиком в мире, и из-за этого ему везде прощалось абсолютно все.
  - Отрицательное преломление света возможно, конечно. Первому метаматериалу почти сто лет, но он не совершенен. В общем, мы имеем дело с какой-то чрезвычайно коварной и секретной разработкой, стоимость которой по силам лишь крупным игрокам - таким, как Министерство Обороны, Санбим, Кэттл и, возможно, бразильцам.
  - Чего? - Фэнлоу машинально издал нервный смешок и, видя, как Ларсен меняется в лице, поспешил примиряюще поднять руки. - Простите, профессор, просто я не знал, что бразильцы чем-то подобным занимаются.
  - Бразилия - одна из самых динамично развивающихся стран. И ядерное оружие у них есть, при чем такое, что США достанут на раз-два. Скажите спасибо идиотам, через которых их шпионы вытянули у американцев технологию... Ну, не будем об этом.
  - Не будем, - согласился Фэнлоу. - Что прикажете делать, профессор?
  - Я не знаю, - честно признался Ларсен и откинулся на спинку дивана. Всем своим видом он говорил 'я сделал, что мог, дальше как-нибудь сами'.
  Фэнлоу невозмутимо закурил сигарету, иначе поубивал бы их всех, и перевел взгляд на Памбару. Индуса светилом науки пока назвать было сложно, однако в отличие от забронзовевшего Ларсена Памбара оставался голодным, мотивированным, в его голове постоянно рождались свежие задумки. Может, и сейчас что получится? Нет, увы.
  - И я не знаю, сэр, - развел руками тот, виновато поднимая смоляные брови. Да он, пожалуй, даст фору Элвину в надглазной волосатости. Да что там Элвину, Памбара мог бы посостязаться в густоте бровей с самим Брежневым! Как все культурные люди, Фэнлоу знал, кто это такой.
   - Это превосходит наши знания и возможности, и любой совет может навредить... - неуверенно закончил Памбара.
  - Но нам необходимо решить эту проблему, - вкрадчиво и нарочито медленно, как будто объясняя очевидное дебилам, промолвил Фэнлоу и улыбнулся так любезно, как только мог. - Как нам поймать этого паршивца?
  Памбара как воды в рот набрал. Ларсен опять жевал губы. Гудридж, дожидаясь своей очереди, стеклянными глазами изучал что-то сквозь стену. Элвин держался по стойке смирно, как и стоящий рядом оружейник Сандерс.
  - Что ж, ступайте, господа физики, - вздохнул Фэнлоу.
  Глядя на сутулые спины, спешно выскользнувшие из кабинета, он поклялся себе, что когда-нибудь обязательно отомстит этим чучундрикам. Получают по нескольку миллионов в год, изучают интереснейшую планету, а как были мямлями - так и остались. Один обнаглел, а второй - трус. Никто не желает брать инициативу, никто не хочет рискнуть. Ларсен боится потерять репутацию, а Памбара - потерять шанс эту репутацию заработать. Современный научный мир, мать его. Где вы, романтики и энтузиасты прошлого?
  - Сандерс, может, хоть ты нас обрадуешь?
  - Постараюсь, сэр, - прогудел Сандерс. - Думаю, нам пригодятся наши 'берсерки'.
  Берсерками начальник оружейного склада называл дорогущие бронированные роботизированные платформы. Гусеницы и короткая база позволяли им путешествовать по любой местности, от рыхлого песка до гадких болот, где любят шляться цератозавры. А уж как они оснащены... Несколько автоматических пушек разного калибра под разные патроны и миномет превращали берсерков в настоящий ураган. Что уж говорить о композитной броне. Такую не возьмешь ничем из того, что может оказаться в арсенале невидимого террориста.
  Фэнлоу тревожился только об одном - раз уж у него имеется такой костюм, то почему бы не быть и оружию, также способному преподнести неприятный сюрприз? Один уже преподнес, пощелкав дроны, что семечки. Сандерс предположил, что виной всему разрывные пули с управляемой траекторией в сочетании с полной невидимостью, в том числе для технических средств обнаружения.
  - Еще как пригодятся, еще как. На них и надежда. Задействуй все четыре.
  - Есть, сэр.
  - Поймай этих лабораторных упырей и скажи, что я велел им ввести соответствующую программу для берсерков. Пусть помогут программисту, хватит уже ковыряться в атомах и молекулах. Иди, Сандерс, ты их без проблем догонишь.
  Еще один ушел, остались Элвин и Гудридж.
  - Элвин, тебе надо набрать добровольцев. Сам решай, сколько, и сам решай, какой тактике вы будете следовать. Даю тебе карт-бланш на выбор и использование любой техники и любого оружия. Стреляй везде и все, что покажется странным. Ясно?
  - Так точно. Когда быть готовым?
  - Запланируем мероприятие на утро, часиков на шесть - нужно время, чтобы составить такую программу, какая сможет нанести невидимке урон. Да и берсерки необходимо проверить, пусть механики займутся этим. Настройте их в связку с уцелевшими дронами, так они будут быстрее ориентироваться. И обязательно оставь людей на охрану периметра. Четверых выдели для административного центра. Не хватало еще мне гостей принимать.
  - Сэр, сделаю. Но что сказать людям? Они вот-вот начнут роптать. Девушка Елисеева работает в лазарете, ее не обманешь - она видела Кшиштофа, она знает, что Расим и Тиджей мертвы. Я говорил ей, что Елисеев пропал, но она будто не слишком поверила.
  - Хорошо, что напомнил о ней, - осклабился Фэнлоу. - Совсем в суматохе упустил этот момент. Брось ее в нашу прохладную опочивальню, там давно никого не было. А чтоб ей не скучать, и дружка Елисеева туда же кинь. Этого, как его...
  - Коваля?
  - Да-да. Только быстро, без шума и без свидетелей. Уж придумай, как это провернуть.
  - Есть, сэр, - в глазах Элвина замелькал страх. Он наконец-то понял, что ситуация - серьезнее некуда. А вот Расим, хоть не очень-то Фэнлоу и нравился, на такое обилие поручений отреагировал бы спокойнее. Он был словно танк, словно киборг-берсерк. Эх, это все кадры. Никогда не работаешь только с теми, с кем хочешь...
  - Свободен, Элвин. Держи меня на связи, можешь звонить в любое время и при любом сомнении.
  Наконец, Фэнлоу остались с Гудриджем наедине. Поговорить было о чем. Единственное - Фэнлоу ужасно хотел спать после почти бессонной ночи. И сейчас, когда день после знойного полудня начинал мягко переходить в вечер, голова уже толком не работала. Не спасал даже мощный кондиционер, опустивший температуру в кабинете до семнадцати градусов. Липкие мысли приклеивались друг к другу, смешивались и принимали уродливые, непонятные очертания, мгновенно теряя свою изначальную форму. Логические цепочки в таком состоянии строиться упрямо не желали. Трэвис Фэнлоу держался из последних сил.
  - Что-то вы неважно выглядите, сэр, - тактично заметил Гудридж. - Я буду изъясняться кратко и просто.
  - Ох, буду премного благодарен, - Фэнлоу и впрямь был благодарен.
  - Мы сейчас изучаем последовательность нейронных связей Кирилла. Наш датчик сделал свое дело, сэр. У нас в руках полная картина. Расшифруем до конца примерно через двое-трое суток - я и сам толком не сплю, заметно, наверное.
  '- Черта с два заметишь, чего тебе, бугаю такому?' - подумал Фэнлоу, потер руками лицо и задал главный вопрос. - Что мы получим от этой расшифровки?
  Ответ ему не просто понравился. Он привел куратора в восторг.
  - То же самое, что Елисеев. Эти твари - все до единой - будут в наших с вами руках, мистер Фэнлоу. И не только они.
   
  23.
  Странно, но чем дальше Кирилл углублялся в заросли, следуя протоптанной крупными хищниками тропе, чем больше становилось сил. И в то же самое время их было все меньше.
  Руки, ноги и легкие получили такой заряд бодрости, словно Кирилл вылакал залпом несколько банок энергетического напитка, но недостаток сна сказывался на концентрации и точности движений.
  Он уже несколько часов бежал трусцой, придерживаясь одного темпа. Остановился лишь раз, чтобы напиться из ручья да съесть еще несколько орешков араукарии. Живот отозвался невнятным бурчанием. Такая пища была непривычна организму, но он пока не спешил выбрасывать белый флаг.
  Никаких животных поблизости не все это время не встречалось, если не считать багровой двадцатисантиметровой многоножки. При виде человека она с пугающей прытью сиганула прочь с дороги. Эта жуткая тварь налегала на растительную пищу, но ужас вызывала такой, что Кирилл, пожалуй, предпочел бы добровольно залезь в пасть торвозавру, чем взять многоножку в руки.
  Вскоре с быстрого шага Кирилл перешел на трусцу. Он бежал даже не для того чтобы как можно скорее достигнуть пункта назначения, который сам по себе совершенно отчетливо проклюнулся и совершенно четко обозначился в примерной, воображаемой карте местности. Кирилл ускорился, потому что после встречи с рамфодонами начал чувствовать на своей спине чей-то пристальный взгляд.
  Интуиция подсказывала ему, что не стоит подавать вида, а разум безошибочно определил преследователя как загадочного невидимку, прежняя встреча с которым едва не стала для Кирилла роковой.
  Невидимка не выдавал себя ничем, кроме, собственно, взгляда. Он бесшумно двигался у Кирилла на хвосте на приличном расстоянии, поскольку никакого шума не было. В прошлый раз, когда Кирилл догонял невидимку, тот вполне себе громко топал, как обычный человек, но не как призрак. Это обнадеживало, но лишь немного. Кирилл по-прежнему чувствовал себя беспомощным перед незримым не то благодетелем, не то врагом. Он уже совсем запутался, откровенно перестал понимать, какую же цель может преследовать неизвестный.
  Успокоился Кирилл не сразу, а лишь пробежав, по меньшей мере, километр. Раз уж невидимка не предпринимает ни попыток сближения, ни попыток нападения, значит, это не входит в его планы. Тогда Кирилл принял решение измотать клятого суппостата. Посмотрим, сможет ли он потягаться со спортсменом в выносливости.
  Пот заливал глаза и катился вниз по спине, вызывая жгучее желание почесть меж лопаток и поясницу, где он скапливался. Благо тело не подводило. По неизвестной причине приближение к пункту назначения ощутимо накачивало Кирилла энергией. Он даже подумал, что, если так пойдет и дальше, он сможет одновременно и бежать, и спать, при этом ловко ориентируясь в пространстве. Ничего теперь не казалось невозможным.
  Не давал покоя только один и тот же вопрос - почему невидимка спас его ночью? Посшибал смертоносные дроны, напичканные сплошным хайтеком, как мальчишка сшибает пивные банки из рогатки. Легко и непринужденно. А те не ответили, хотя, по уму, должны были это сделать. Каждый из этих дронов оснащен уникальной системой, определяющей источник огня и, с точки зрения человеческого восприятия, в тот же момент нейтрализующей угрозу.
  Все это наводило на мысль о том, что невидимка имеет в распоряжении несравнимо более высокие технологии. Тогда зачем ему все это? Почему он не может получить то, что хочет, без помощи Кирилла или других людей? Он мог вообще провернуть все, что угодно, не показываясь и не давая о себе знать. С такими-то техническими возможностями этот человек (если он, конечно, человек) может хоть президента США сместить, в результате одиночного переворота.
  Напрашивался вывод, что невидимка все-таки не всесилен. Вряд ли он затеял подобную игру только забавы ради. Логичнее всего предположить, что Кирилл нужен ему.
  Нужен, разве что, как проводник. Как ключ. Кирилл доберется до места, и вуаля - невидимка тоже тут как тут. В добрую волю Кириллу что-то верилось, как и в ангела-хранителя, вооруженного футуристичными прибамбасами. Зато вполне верилось, что невидимка примерно догадывается или даже знает, куда направляется Кирилл, однако по какой-то причине не может попасть туда самостоятельно.
  - Хрен тебе на воротник, - обозлился Кирилл и сорвался на быстрый бег.
  Он слетел с тропы и побежал сквозь заросли, рискуя нарваться на неприятности. Один раз даже нарвался, но обошлось. Молодой цератозавр, ростом едва доходящий Кириллу до груди, стал настоящей неожиданностью.
  Кирилл прорвал стену веток, упруго отскочивших назад, и оказался с ящером нос к носу. Он не успел бы и пикнуть, вздумай динозавр напасть. Но цератозавр сам смутился от нежданно нагрянувшего в место его отдыха человека и, жалобно каркнув, юркнул в сторону и шумно побежал прочь без оглядки. Кирилл даже не успел испугаться, страх нагнал его позже, когда покрытый темно-коричневыми пуховыми перьями подросток был уже далеко-далеко.
  '- Перья становятся красными с возрастом', - отстраненно думал Кирилл, не сбавляя скорости. - 'Тогда этим монстрам уже не от кого прятаться...'.
  Он снова перешел на легкий бег лишь когда силы полностью оставили его. Ноги подменили на протезы из ваты, а мышцы рук, уставшие от ритмичных беговых движений локтями, набухли и окаменели.
  Страшно, до изнеможения хотелось пить, но никакого водоема по близости не попадалось, даже лужи. Зато воздух стал ощутимо более влажным, прохладным и каким-то тяжелым.
  Болота. Правый ботинок, шаг назад отталкивающийся от твердой земли, провалился ниже мохового ковра и с хлюпаньем ушел в мутную жижу. Сердито взрыкнув, Кирилл выдернул ногу и отступил.
  Теперь-то он заметил, что зеленый ковер впереди словно едва заметно колышется. Если зрение не обманывало, то болото занимало все обозримое пространство в нужном Кириллу направлении. В том, что идти следует именно туда, а не в другую сторону, сомнений не было.
  Обзор ограничивался недостатком света. Косыми и тонкими лучами он с трудом пробивал дорогу к земле сквозь пышные кроны исполинских деревьев, ничего толком не освещая.
  Немного отдышавшись, Кирилл набрал в грудь побольше воздуха и выдал длинное, заковыристое и непечатное ругательство. Прибежал, блин. Надо срочно искать тропу, прежнюю либо новую, без нее не обойтись. Сам утонет. Уйдет в топь, неминуемо увязнет, а потом прибежит молодой цератозавр и открутит ему башку. И отомстит за испуг, и покушает. Про этих большеголовых хищников Кирилл уже слышал кое-что от рабочих, в самые первые дни своего пребывания на Тайе.
  Говорили, что цератозавры хитры и умны, что компенсирует недостаток скорости - до конкавенаторов им далеко. Рогатые хищники нередко загоняют мирагайю или дацентрура в болото, а потом, когда несущий смерть шипастый хвост прочно увязает, бросаются и выдирают шматы мяса из еще живого травоядного. Не самый приятный способ расстаться с жизнью, согласитесь.
  Кириллу оставалось лишь прикидывать в уме, в какую сторону от тропы он отклонился, и где она могла теперь проходить. Его сбивал чересчур сильно активизировавшийся внутренний компас, указывающий направление к конечной точке пути. Он требовал переть напролом, совершенно не учитывая обстоятельств. Кирилла подстегивали, подгоняли, и все это противно зудело внутри, не давая спокойно пораскинуть мозгами.
  Зато за ним больше никто не присматривал. Мерзопакостное чувство чужого взгляда на спине здорово заставляло нервничать в и без того, мягко говоря, непростой ситуации. Невидимка отстал.
  Смещаться лучше вправо, где-то там и должна была остаться лесная дорожка. Возможно, ее протоптали родители того самого цератозавра. А может, и кто-то еще.
  Лес полнился привычными звуками - кто-то шуршал в стороне, под кем-то похрустывали ветки, в воздухе жужжали насекомые. Пора было уходить отсюда. Недаром говорят, что болото - место гиблое. Обстановка здесь не располагает ни к чему хорошему.
  Для более точной и безопасной разведки Кирилл вооружился палкой. Она давно лежала подле толстой и кривой сосны. Кирилл только сейчас, оглядевшись, понял, что деревья здесь выглядят иначе, как-то зловеще. Особенно кипарисы, стоящие западнее и уходящие нижней частью ствола и корнями в болото. Их темно-красная кора была испещрена глубокими трещинами разной длины и формы, и, если смотреть на нее достаточно долго, начинают мерещиться какие-то жуткие несуразности.
  Все, чего в данный момент всем сердцем желал Кирилл, так это убраться поскорее из негостеприимных топей.
  - А-й-й, - Кирилл отбросил палку и схватился за вспыхнувшую болью руку. Там по тыльной стороне ладони бегали мелкие желтые муравьи. Бегали и кусали, возмущенные тем, что их потревожили.
  Во время бега пальцы потели, и Кирилл отстегнул тонкие перчатки от комбинезона и спрятал их за пазухой. Теперь он горько пожалел об этом. Муравьи будто прилипли к руке, снуя по коже и нанося новые удары. Парочка даже предприняла попытку прошмыгнуть под комбинезон, но тот слишком плотно прилегающий обшлаг не позволил затее осуществиться. Кирилл смахнул их прочь, отбежал в сторону и торопливо проверил, не осталось ли еще мелкой дряни на ладони и пальцах. К счастью, муравьи отстали. Уже второй раз многоногие чудища покушались на его правую руку. Совпадение?
  - 'Не думаю', - Кирилл уже ни в чем не был уверен, но решил лишний раз себя не накручивать.
  На всякий случай он сделал еще несколько шагов в сторону. Вряд ли насекомые настолько мстительны и, главное, сообразительны, чтобы умышленно догонять его. Можно осмотреться и прикинуть, наконец, направление.
  Уходящие в болото кипарисы встречались впереди все чаще, тем самым выдавая с потрохами гадкую топь, благодаря покрытия из мха мимикрирующую под твердую землю.
  Проинспектировав окрестности беглым взглядом, Кирилл другой палки не обнаружил. Значит, придется одну ветку отломить и смещаться правее, к северу, вдоль границы болота. Обратно он дороги не найдет, ибо проложенный в уме маршрут вел только в одну сторону.
  Так, стоп... А это еще что? В первый раз Кирилл подумал, что под толстенной ветвью с множеством свисающих вниз тонких, похожих на иглы листьев, находится здоровенный кап, нарост, какие часто встречаются на деревьях. Но ведь наросты не моргают, правильно? И у наростов нет на носу тупого рога-гребня.
  Кирилл на всякий случай предпринял скромную попытку повлиять на животное, однако ящер был не лыком шит. Едва смекнув, что маскировка раскрыта, ринулся на добычу. Не успеть.
  Подавив вопль ужаса, Кирилл побежал прочь от болота, примерно туда, откуда явился. Он рисковал заплутать еще сильнее, но отступать-то больше некуда!
  В сознании пульсировала надежда на малое расстояние между деревьями, позволившее унести ноги от торвозавра (ну, и о джетпаке стоит замолвить доброе слово), однако цератозавр был грациозен. Он ловко оббегал все препятствия, практически не снижая темпа, и тяжелое, уверенное дыхание за спиной Кирилла становилось все ближе.
  Да, конкавенатора это чудо-юдо, может, и не догонит, а вот человека - как пить дать.
  Мозг подсказал единственно верное решение - резко изменить траекторию. Кирилл буквально заставил себя пружинисто скакнуть в бок, в густой кустарник, враз оцарапавший лицо и руки. Уставшие мышцы с неохотой подчинились.
  Импульса оказалось достаточно, чтобы вновь проломить кажущиеся непролазными заросли и оказаться на крохотной поляне, в самом центре которой стояли еще два цератозавра. Самка и подросток, тот самый. Наябедничал, что ли? Ах, ты, говнюк...
  Кусты затрещали, и Кирилл затылком чувствовал, что он в западне. До начала семейного обеда осталось три, два, оди...
  Чьи-то руки схватили Кирилла за подмышки и с шустро потянули вверх. У него перехватило дыхание от такого резкого подъема, а еще от того, что, лишь оказавшись выше, Кирилл понял, в какой переплет попал. Самец прорвался на поляну спустя полсекунды и даже дернул головой вверх, но, еще не завершив движения, понял, что дичь уходит.
  Тогда он зло посмотрел на теряющегося в вышине за листьями Кирилла и протяжно каркнул, выражая досаду из-за несостоявшегося пикника. Динозавры-то были уверены, что добыча, почитай, у них в желудке.
   
  24.
  - Теперь сам подтягивайся, - велел очень хорошо знакомый звонкий голос. - Выше мне тебя не дотащить.
  Кирилл послушно вытянул руки, уцепился за толстенную, похожую на настоящее бревно ветвь и с трудом, кряхтя, подтянулся, перекатился по ней и остановился, добравшись до верха. С трудом, потому что весь вымотался от непрерывного бега. Силы, дарованные ему то ли свыше, а то ли еще откуда, иссякли. Видать, и там источник был не бесконечен. Тот последний лихой прыжок на бегу отнял без остатка всю энергию.
  Осталось только жгучее, вызывающее подкожный зуд желание поскорее достичь неизвестной пока цели.
  Как можно догадаться, никого Кирилл не увидел. Он будто бы сидел на дереве один, но рядом, ближе к широченному стволу, находился еще один человек.
  - На тебя никак не мог подумать, - признался Кирилл и как-то глупо улыбнулся. Он просто не знал, как можно реагировать на такое.
  - Если б мог, меня бы здесь уже не было, - резонно заметила Марья и вдруг появилась, вся, целиком.
   Она была в белоснежном, чуть мешковатом комбинезоне из матовой мягкой ткани. Комбинезон не прерывался в районе стоп, но покрывал их полностью, для лучшего эффекта. Покрывал он и руки в виде обтягивающих перчаток из того же материала. Лицо девушки оставалось открытым, только на лбу чуть поблескивала какая-то пленка.
  '- Забрало шлема', - догадался Кирилл. - 'Только мягкое'.
  Собственный защитный костюм теперь начал казаться Кириллу жалким старьем.
  - Зуб заболел, значит? - Кирилл подначил девушку, пытаясь поскорее разрядить обстановку.
  - Угу, - пробурчала та с явным неудовольствием. - В следующий раз всем скажу правду, что ты меня поколотил. Что случится дальше, догадываешься?
  Кирилл догадывался. Как догадывался и о том, что никакого следующего раза не будет. Путь в Гросвилль ему заказан теперь насовсем.
  Марья деловито смотала тонюсенькую веревку, на которой они взмыли ввысь, а потом, держа моток в одной руке, другой аккуратно сняла с шершавой коры ветки плоский компактный прибор, размером не больше выброшенного Кириллом КПК. Все это дело она убрала в невесть откуда взявшийся карман на правой стороне груди и подняла синие глаза на Кирилла, с изумлением и какой-то подавленностью наблюдавшим за ее действиями.
  - Может, объяснишь, что все это значит? - несмело спросил Кирилл. - Или я сейчас с ума сойду. Глаза не верят.
  - Да ты уже давно свихнулся, - хмыкнула Марья и вдруг задорно подмигнула. - Не бойся, солдат ребенка не обидит.
  Дерзкая шутка привела Кирилла в чувство, равно как и чистейший русский язык, на котором была произнесена фраза.
  - Не хотела демаскировать себя так скоро, - посетовала Марья и вздохнула. - Но пришлось спасать тебя, идиота. Куда ж ты так сорвался-то, болезный? Неужто думал оторваться?
  - Думал, - честно признался Кирилл.
  - Индюк тоже думал...
  - Я, наверное, повторю воп...
  - Не надо, - отмахнулась собеседница. - Лучше отгони эту надоедливую семейку - они уже вроде пришли в себя - и продолжим путь. По дороге и пообщаемся.
  Девушка отвечала легко и непринужденно, что окончательно сбило Кирилла с толку. Выбить из нее ответ силой? Что-то подсказывало, что и пытаться не стоит. Да и силенок нет. Их бы не хватило даже на драку с аристозухом.
  Лучше сделать то, что она просит, а там посмотрим. Похоже, Кирилл ей нужен живым и невредимым, так что подвоха можно не опасаться. По крайней мере, пока.
  Настраиваясь, Кирилл прикрыл глаза. Цератозавры, невидимые с дерева из-за листвы, никуда с поляны не уходили и даже не прятались. Эти чрезвычайно головастые (во всех смыслах) создания логично предположили, что рано или поздно двуногий слезет или сорвется. Никуда не денется.
  В умишке самца мелькала мысль забрать отпрыска и отправиться на охоту, оставив самку караулить беглеца, но пока он решил переждать. Уязвленная гордость требовала отмщения. Самец мечтал самостоятельно поквитаться с ушлым человечишкой.
  Увы, цератозавры не отличались покладистым нравом, как те же рамфодоны. Млекопитающие быстро уверовали в то, что Кирилл для них не опасен, и вернулись в родные пенаты, под землю. Цератозавры же угрозы в человеке не видели, однако их возмутило столь дерзкое вторжение на давно отвоеванную у соплеменников и конкавенаторов территорию, куда часто захаживали и дракопельта, и дацентрур, и даже легконогий гипсилофодонт. Захаживали, но уже не покидали ее.
  Будь у Кирилла больше энергии, он бы разом заставил хищников развернуться и очистить путь. Но теперь те противились. Кирилл попытался подключиться к каждому по очереди, но даже детеныш всеми силами выдавливал инородное присутствие из своего сознания, и при том весьма успешно. Взрослые же и вовсе вышвыривали незваного гостя сразу же, стоило тому попытаться внедриться в их святая святых.
  - Нам нужно двигаться, - негромко произнесла на ухо Марья. - Не сдавайся, действуй.
  Кирилл и не сдавался. Справедливо определив подростка как слабое звено, он начал крушить его оборону. Увещевания и просьбы послушаться эффекта не возымели. Пришлось запугивать.
  ' - Помнишь, как я испугал тебя? Я ведь тебя убью. У меня есть оружие. Твои родители наверняка его видели. Видели, что оно может. Я могу убить тебя прямо отсюда, сверху. Ты ничего не поймешь, просто упадешь и умрешь. И больно будет! Проваливай отсюда! Убирайся! Пошел вон!!!', - Кирилл чувствовал, что в очередной раз обильно потеет. Соленая вода бежала по лицу, шее, груди и спине. В последние слова он вложил столько, что они вырвались не только из сознания, но и из горла. - УБИРАЙСЯ!!!
  И вновь голос Кирилла зазвучал дивно, непривычно, и как-то даже пугающе. Однако сомнений уже не было, голос принадлежал именно Кириллу, а не какому-то демону, поселившемуся внутри.
  Даже Марья чуть отшатнулась, сразу взяв себя в руки.
  Испуганно пискнув, детеныш к полнейшему недоумению родителей припустил в сторону болот, окончательно добив расхристанный кустарник, который после броска папаши и так представлял собой жалкое зрелище. Утробно и зловеще зарычав, самка метнулась следом. Самец же, словно учуяв подвох, поднял голову вверх. Кирилл видел только ноздри, глаза зверя остались закрытыми кроной дерева, но он ощущал на себе этот ненавидящий взгляд. В любом случае, самцу ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться инстинкту и последовать за семьей. Цератозавр, сукин сын! Он ведь понимал, что дело нечисто. Даже подозревал, что все это - проделки человека.
  - Что-то мне как-то подурнело, - признался Кирилл сдавленным, слабым голосом.
  - Крепись, - пожала плечами Марья. - И еще - тебе бы не мешало помыться. Воняешь, как бомжара.
  - Смешно, ха-ха, - вяленько посмеялся Кирилл. - Ты, наверное, пахнешь не лучше - столько миль за мной отмотала.
  - Нет, дружок, я даже не вспотела, - покачала головой Марья. - Теперь из-за тебя обратно подъемник разматывать, иначе не спустимся. Сил у него нет...
  - Выгоняла бы их сама, - пробурчал Кирилл.
  Марья извлекла из все того же неприметного кармана все то же нехитрое на вид снаряжение, приспособила его, прицепила трос куда-то на костюм, за затылок, и, подхватив Кирилла под мышки, принялась спускаться. Тоненькие устройства больше напоминали детские игрушки, но Кирилл от комментариев воздержался. Все-таки, на этих детских игрушках его сюда и подняли.
  Девушка крепко держала его, но Кирилл все равно боялся выскользнуть и обвил руки Марьи своими. Сверху донеслось чуть недовольное 'кхм-кхм', но Кирилла это не смутило. Пусть даже не рассчитывает на сексуальные домогательства.
  К слову, от Марьи и впрямь исходил приятный аромат, отлично гармонирующий с лесным миром Лорданы. Сладковатый аромат, какой часто источают цветущие кустарники, с легкой примесью чего-то терпкого, дурманящего.
  Ноги с трудом встретили твердую землю и чуть подогнулись, но Кирилл в последний момент нашел в себе сил встать и мягко освободиться от захвата Марьи. Та податливо разомкнула руки.
  Пока девушка снимала подъемник и вновь прятала его в недрах чудо-комбинезона, Кирилл глубоко вдыхал и выдыхал, плавно и размеренно. Ему становилось лучше. Даром что стопы горели от долгого марш-броска, ботинки от Гроско все еще держались отлично и до последнего оттягивали всевозможные болевые ощущения, которые неизменно возникают после продолжительной ходьбы. Они неплохо амортизировали, спасая коленные суставы, иначе Кирилл после таких забегов мог бы передвигаться разве что на руках.
  Кирилл упер руки в бедра, пару раз глубоко вздохнул и, наконец, почувствовал себя чуть лучше.
  - Я готов, - сказал он Марье. Та как раз закончила.
  - Отлично, идем. Выберемся из этого проклятого места и поговорим.
  Не дожидаясь ответа, девушка пошла первой, давая Кириллу понять, что в данный конкретный момент он - ведомый. В ее руке появился черный пистолет с длинным и тонким стволом, но Кирилла это не пугало. Оружие явно было не для него.
  Так или иначе, с каждой секундой загадок становилось все больше, и Кириллу не терпелось поскорее узнать от литовской невидимки хоть что-то.
   
  25.
  Кириллу пришлось подождать со своими расспросами. Раз он попытался было заговорить, но Марья, идущая впереди, подняла руку. Мол, помалкивай, не до тебя сейчас.
  Она сверялась с картой на встроенном прямо в рукав компьютере. Тот имел гибкий экран и в выключенном состоянии совершенно никак не выделялся на фоне невероятного комбинезона. Кстати, тот совершенно не пачкался, чудесным образом оставался белым. Кирилл посматривал на ноги Марьи при ее ходьбе.
  На стопах располагались то ли приклеенные, то ли прикрепленные другим способом белые же подошвы. Они оставляли рифленые следы. Те самые, по каким Кирилл гнался за тогда еще неизвестным невидимкой.
  Несмотря на неразговорчивость девушки, Кирилл внутренне благодарил ее и за то, что она спасла его, и за то, что продолжала оставаться видимой все это время, даже не пытаясь включить главную функцию своего костюма - только накинула тоненькую пленку-забрало. Как она дышала, Кириллу оставалось лишь догадываться. Наиболее логичным казалось наличие маленьких вентиляционных отверстий на пленке, но в лесном полумраке, помноженном на сгущающиеся сумерки, Кирилл их не видел.
  - Ищу нам место для ночевки, - сообщила, наконец, Марья. - Почти пришли. Тут есть небольшое озерцо. Только я тебя умоляю - помойся, не то за нами вес лес соберется скоро. В это время просыпаются сципиониксы, они почти весь год гуляют по ночам, и тогда придется отбиваться. Если ты их не заколдуешь, конечно.
  - Эх, а я-то думал, что Расим говорил правду, и костюм не пропускает запахов...
  - Ты ведь снял шлем, - укоризненно заметила Марья, а потом со злостью добавила. - А о Расиме больше ни слова. Он погиб по твоей вине, хотя планировал тебя спасти.
  - Ого! - воскликнул Кирилл и мысленно одернул себя - так можно привлечь хищников. - Так вы с ним заодно?
  - Да, - просто ответила Марья и с легкой ноткой грусти добавила. - Были заодно.
  Эти два слова сказали все. Кирилл и сам не понял, почему он вдруг заревновал, ведь Марья ему никто. Да, она крутила шашни с Сеней, и вроде бы у них даже все было серьезно, но... Что-то было в этой девушке, что-то, чего Кирилл ни в ком больше не находил. Он не хотел ее, не желал, не питал страсти, но почему-то мысль о том, что белокурая бестия сохла по начальнику охраны, его раздражала. В памяти всплыли все еще живые и яркие кадры, на которых Расим безнадежно пытался вырвать голову из пасти конкавенатора. Он барахтался, аки рыба в сетях, уже, наверное, осознавая свою обреченность.
  Кириллу стало нехорошо, не по себе как-то. Он ведь и вправду убил Расима, убил, как ни крути. Пусть и не сам, не своими руками, а опосредованно, но... В конце концов, Кирилл вполне осознанно отдал конкавенатору приказ, вполне четкий и однозначный. И не спишешь даже на состояние аффекта, не было, аффекта этого. Голова оставалась холодной.
  - Прости, - глухо промолвил он. - Я не знал.
  - Ничего не поделаешь, - ответила Марья с сухостью в голосе. - Я попробую закончить задуманное.
  Кирилл вдруг встрепенулся, пронзенный простой догадкой.
  - Постой-ка!
  Девушка остановилась. Обернулась вполоборота и выжидающе замерла. Всем своим видом Марья давала понять, что пустопорожние разговоры обременяют ее.
  - А как же Сеня?
  - Он в безопасности. Их с Юлей Фэнлоу кинул в камеру, в подвале. Ты должен знать о ней.
  - Знаю, но я не это имел в виду...
  - Хватит, - оборвала Кирилла Марья и продолжила идти. - Нужно дойти до места. Неужели нельзя заткнуться и помолчать хоть немного?
  '- Потом мы к этому еще вернемся', - мысленно пообещал себе Кирилл, уязвленный жесткостью девушки. Он опять начал сердиться, хоть какая-никакая справедливость в отношении Марьи к Арсентию, пожалуй, имелась. Тот в последние несколько лет сам был не дурак поматросить и бросить. Неужто карма? Неужели теперь самого Сеню так вот мастерски опрокинули? И смех, и грех. Хотя нет, скорее, все же не до смеха. Кирилл по самому поведению друга видел, что тот и вправду по уши влюблен. А Марья здорово играла, ей Кирилл тоже поверил. Да ей бы сам Станиславский поверил.
  Они миновали опасный болотистый участок, ненадолго возвратились на уже знакомую Кириллу тропу и прошли дальше. Мышцы ног почему-то именно сейчас решили объявить забастовку. Они набухли, превратились в камень. Каждый новый шаг давался очень и очень непросто, и элементарная логика подсказывала, что дальше будет только хуже.
  Кирилл хотел уже попросить Марью устроить перерыв, как лес начал редеть. Если в чаще царила почти ночная тьма, то здесь, в редколесье, было еще светло. Небо плавно наливалось густой синевой, плывущие в вышине силуэты проводящих перекличку птерозавров говорили о том, что день закончен. Животные дня сдавали смену хозяевам ночи.
  Лес плавно перешел в равнину, плоскую, как стол, с реденько рассеянными, далеко отстоящими друг от друга хвойными гигантами.
  Выбранное Марьей озеро оказалось совсем близко, рукой подать, но внимание Кирилла было приковано к западу. Он и не думал, что они успели так близко подобраться к горам. Отсюда можно было разглядеть причудливые изломы и рисунки их скалистого рельефа, а вершины находились на какой-то совершенно неимоверной высоте. Невозможно было долго задерживаться взгляда на пронзающих небеса пиках, начинало кружить голову. Кирилл отвел глаза, уткнулся себе под ноги и тяжело вздохнул.
  Они шагали по голой земле, покрытой редкими низенькими бирюзовыми цветками. Вокруг цветков жужжали полосатые насекомые - плотные, округлые, покрытые короткими волосками. Сошли бы за шмелей, пусть и зелено-белых, но размер был великоват. Такая 'пчелка' без труда разделается с воробьем, если пожелает. Кирилл на всякий случай держался от них поодаль, но насекомых увлекали только цветы, остального они не замечали.
  Чудо все же свершилось. Марья остановилась и сразу же уселась на бугристую кочку - сама устала не меньше. Кирилл осторожно опустился напротив. Садиться приходилось медленно - ноги ныли так, что боль отдавалась даже в затылке. Кажется, до озера придется добираться ползком. Да и какое это озеро? Так, мелкий водоем почти правильной круглой формы с диаметром не больше тридцати-сорока метров.
  Земля под пятой точкой была подозрительно теплой. Кирилл коснулся ее рукой. Да, точно. Похоже на теплый пол, подогреваемый снизу змеевиком с горячей водой.
  - Не засиживайся, - велела Марья, не глядя на Кирилла. - Дуй мыться и возвращайся, тогда дам поужинать.
  Мысль об ужине заставила Кирилла забыть и о расспросах, и о препирательствах, к коим он приступил бы без колебаний в любой другой ситуации. Сколько эта девчонка еще будет вот так вот командовать? Ничего, позже он поставит ее на место.
  Уже предвкушая скорое наполнение желудка чем-то мало-мальски привычным, Кирилл, позабыв о смущении, начал стягивать с себя костюм.
   
  Часть 2. Возрождение
  26.
  Столь хорошая осведомленность Марьи стала для Кирилла сюрпризом, и в то же время он не мог не восхититься гениальной простотой ее решения. Девушка выбрала весьма и весьма неплохое место для ночлега.
  Как выяснилось, в горной гряде притаился давно дремлющий вулкан, дающий тепло этому участку низины. Поэтому и озеро - на самом деле источник - было теплым, чуть не горячим. Кирилл долго и с удовольствием плескался в нем, позабыв ненадолго и про сводящий зубы голод, и про сильнейшую усталость после продолжительного броска. К слову, теплая, как парное молоко, вода принесла облегчение ногам. Те стали снова сгибаться, да и боль притупилась. Теперь понятно, почему земля вокруг такая нагретая. Это и есть теплый пол, природного происхождения.
  Потому-то Кирилл не торопился выходить на берег, но Марья устала ждать и окликнула его. В ответ на нежелание Кирилла вылезать из огромной ванны девушка безапелляционно заявила, что в таком случае все запасы еды на сегодня достанутся ей. В качестве доказательства она помахала рукой с зажатым в ладони маленьким блестящим предметом. Кирилл не понял, что это за штуковина, но угроза ложиться спать натощак заставила его-таки вернуться.
  Пока он не знал, что конкретно затевает невидимка. Не исключено, что девушка окажется его врагом, и тогда придется либо драться, либо бежать. На голодный желудок и первое, и второе будет непросто.
  Мешковатость убранства Марьи таила в себе немалую практичность. Кирилл недооценил емкость костюма, равно как и невообразимо малые габариты всех тех вещей, которые ну просто обязаны быть крупнее и тяжелее.
  Девушка за полминуты расставила двухместную палатку, в сложенном виде занимавшую места не больше, чем старомодная карманная книжка в мягком переплете. Шесть тонюсеньких колышков мягко ушли в нагретую землю, Марья потянула за какую-то тесемку, и палатка взметнулась вверх, приняв знакомые каждому островерхие очертания.
  - Эта лучшая форма для невидимости, - мимоходом пояснила Марья и протянула Кириллу ту самую блестяшку, послужившую приманкой для изголодавшегося бродяги.
  - И палатка тоже невидимая? Кто ты вообще такая? - спросил Кирилл, одновременно разрывая хрустящую упаковку. Там ладонь упала какая-то круглая пухлая лепешка. Что, и это ужин?!
  - Я - твое спасение, - хмыкнула Марья, вроде бы даже как-то по-доброму. Может, больше не дуется, смирилась. - Лопай, не бойся. Там и еда, и вода. Будешь нос воротить, себе оставлю. Я не шучу.
  Кирилл пожал плечами и в один присест умял продукт неизвестного происхождения. Поначалу он даже ничего не почувствовал, просто едва пережеванное и почти лишенное вкуса нечто поползло вниз по пищеводу. Что-то подсказывало, что чудо вот-вот свершится, и Кирилл ждал его, затаив дыхание.
  Минуло, наверное, минуты полторы или две, и в желудке стало хорошо. Просто хорошо. Не так, как от сытного обеда, состоящего из двух блюд с огромными порциями и приторного десерта. Ощущение сытости было иным, без капли тяжести, от которой даже самого румяного здоровяка клонит в послеобеденный сон.
  При виде вытаращенных глаз Кирилла Марья шлепнула себя по бедру и рассмеялась, запрокинув голову. Светлые волосы рассыпались по белоснежному комбинезону. Наконец-то она сняла капюшон. Кирилл отметил, что так ей идет куда больше.
  Просмеявшись и утерев слезы, Марья, наконец, вернула себе серьезный вид и заговорила.
  - Ты не поверишь, но все те чудеса техники, что я тебе сегодня показала, сделаны в твоей стране. Не на другой планете. И не в будущем.
  Она чуть прищурилась, глядя Кириллу в лицо и выжидая его реакцию.
  - Да ну? - не поверил тот. - Только не говори, что в Варшаве научились делать плащи-невидимки...
  - Еще раз, - Марья перебила не терпящим возражения тоном. - В твоей стране.
  Повисла тишина. До Кирилла начал доходить смысл этих слов, но от этого легче не становилось. Наоборот, он еще пуще путался.
  - В России?
  - Именно, - девушка кивнула. Когда она была такой собранной, Кирилл и думать не мог ни о чем непристойном, даже подсознательно. Это ему, в общем-то, нравилось.
  - Ну... Здорово, конечно. Ты из России, что ли?
  - Нет, я из Литвы. Я литовка, в моей родне никогда не было русских.
  - Слушай, - Кирилл поморщился и досадливо махнул рукой. - Да не темни ты уже. Расскажи все, хватит. Иначе мы никуда не пойдем. Я ж тебе нужен не меньше, чем ты мне.
  - Неблагодарный, - Марья поцокала языком. - Еще и пугать вздумал. Да я бы и так рассказала. С самого начала хотела, кстати, но приказ был другим. Мы хотели посмотреть, как ты поведешь себя, хотели, чтобы ты вначале хоть немного раскрылся, увидел свою силу, поверил в нее.
  Я работаю на Россию. Но не на власть. Власть, если ты не знаешь, состоит целиком и полностью из марионеток Штатов. Все просто. Твоя страна, дружок, съежилась, как кой-чего под холодной водой. Потеряла Сибирь, Дальний Восток, Кавказ, Калининград, от нее даже часть западных, исконно русских областей откусили. И, не поверишь, людям так загадили мозги, что они и вправду верят, что так и должно быть. Это твои бывшие сограждане так думают, Кирилл. Искренне. Их топчут - а они целуют сапоги.
  Ты не подумай, я не патриот России, нет-нет. Патриотам ничего нельзя доверить, они своим запалом все пожгут. Я просто считаю, что равновесие в мире нарушено нечестным способом, и что когда на всей планете есть только один центр силы, ничего хорошего быть не может. Нужен противовес. Нормальный, здоровый. Желательно, не один, но для начала и одного хватит... С Китаем, сам понимаешь, совсем беда. Их-то куда серьезнее проутюжили.
  Я уже десять лет сотрудничают с одной организацией в России. Мы планируем сместить продажную власть и поставить людей, которым будет небезразлична судьба Родины. Тогда и отпавшие земли вернутся. Как минимум, часть из них.
  Да и в мире ситуация не так стабильна, как многие полагают. Думаешь, Гроско сюда приехали парк строить и деньги делать? Нет, на самом деле, вот скажи мне - какова, по твоему мнению, их цель?
  Кирилл замялся. Он и вправду не знал. Точнее, он полагал, что главенствуют здесь выгоды финансовые и имиджевые - мол, гляньте, Кэттл и Санбим, как мы умеем! У нас целая планета в кармане!
  Чуток пораскинув мозгами, Кирилл сдался и изложил Марье так, как есть.
  - Так я и думала, - всплеснула руками собеседница. - А для чего тогда патрули? Куда они ездят днями и ночами, что вынюхивают?
  - Я, кстати, спрашивал об этом, - с легкой обидой возразил Кирилл, пытаясь как-то дать Марье понять, что ее эмоциональная реакция была преждевременной. - Юля мне сказала, что ищут места под новые проекты или какие редкие металлы. Мол, находили уже кое-что...
  - Находили, - мрачно кивнула Марья. - Обломки разбившегося лет этак семьдесят назад космического пилотируемого аппарат. Кстати, как две капли похож на тот, что упал на нашу Землю. Я тебе подкинула кусочек, в парке, помнишь? А ты его выкопал. Тогда-то я и поняла окончательно, что ты - именно тот, кто нам нужен.
  - Обломки разбившегося корабля, - одними губами повторил Кирилл. - Пилотируемого...
  Он вскинул голову.
  - Аппаратом управлял мой отец. Он разбился в сотне километров отсюда, к востоку. И шел в горы. Поэтому и я туда пошел.
  - Ты все вспомнил? - осведомилась Марья, сделав акцент на 'все'.
  - Нет. Память возвращается постепенно. Ну, говори, зачем я вам нужен? Хотите залезть мне в голову? Одни уже пробовали...
  - И у них получилось.
  Новость огорошила Кирилла, такого ответа он не ждал. Наивный, думал, что обставил великана Гудриджа и подсунул ему липу. Или...
  - Ага-а, - протянул он со злобой в голосе. - Тот самый мелкий поганый зонд, который мне подсунули в шлем?
  - Да-да. Я давненько уже шпионю за Фэнлоу, прослушиваю его. Они послезавтра закончат расшифровку. К твоей памяти доступа им не видать, конечно, но дрессировать тутошний зоопарк им будет так же легко, как тебе.
  - Это нелегко, - решительно возразил Кирилл.
  - Но они используют тебя втемную. Кстати, Фэнлоу уже приказал тебя убить. Завтра Элвин со своими молодчиками отправятся на поиски. Будут и дроны, и боевые роботы. С последними справиться сложновато - сплошная броня, гусеницы, куча оружия. А у меня три патрона осталось. Я ведь их потрепала - вышибла мозги Тиджею, а еще Кшиштофу укоротила пенис. Извини, не сдержалась. Ненавижу трусов. Они бросили Расима, отдали его на растерзание динозавру. Стрелять начали, только убедившись, что своя задница в безопасности. Вот и поплатились.
  Повисло тяжелое молчание. Кирилл вроде бы и хотел что-то сказать, но, едва собравшись с духом, так и не решался. Он хотел, чтобы Марья говорила. Пусть выложит все, от и до, ничего не скрывая. Уже сейчас этот водопад информации вызывает у изможденного Кирилла паралич, но он все же хочет знать всю правду без остатка.
  '- Надо же... Тиджей мертв', - у Кирилла, как ни старайся, не получалось представить себе убитого Тиджея. Да, трусоват, но ведь человек-то неплохой. Кирилл злился на него, сердился, но смерти ему не желал. Чернокожий великан умел рассмешить, подбодрить, он был, в конце концов, добрым человеком. А его взяли и убили.
  Паузу нарушила Марья, несколько минут безмолвно смотрящая перед собой, на идеальную гладь воды в озере.
  Девушка нырнула рукой в левый карман и выудила тот самый длинноствольный пистолет, припрятанный сразу по выходе из леса.
  - Пуля с задаваемой траекторией, если тебе интересно, - пояснила она. - Так я сбила дроны и осталась цела.
  - Что, и это тоже в России сделали, хочешь сказать?
  - Хочу.
  Как говорила одна неординарная девочка, становилось 'все чудесатее и чудесатее'.
  - С твоей помощью, Кирилл, мы планируем получить доступ к неземным технологиям. Все просто. Побьем американцев тем же оружием. Застанем их врасплох.
  - А я-то здесь при чем? - развел руками Кирилл. - Конструкцию НЛО я точно не вспомню, и не рассчитывай.
  - И не нужно. Скажи-ка лучше, мил человек, ты вот куда направлялся, удирая от меня?
  - Здесь есть какой-то проход или тоннель, где-то у подножия гор. Чую, недалеко уже, километров двадцать. Это в ту сторону, - Кирилл махнул рукой на северо-запад.
  - И ты не знаешь, куда этот самый тоннель ведет?
  - Понятия не имею. Думал разобраться на месте. Возможно, меня посетит очередное откровение, откуда я все и узнаю.
  - Будем надеяться, - Марья зевнула и потянулась. А Кирилла неудержимо потянуло к ней. Он сам себе поражался. Неужели он такой же кобель, как Сеня? Господи, да он же любит Юлю! Зачем ему эта снежная королева? Она же его, при желании, как клопа раздавит. Одними словами, причем. Именно в словах Марьи сокрыта вся ее мощь. Она знает слабые места собеседника и умело пользуется ими. Слова значат куда больше, чем мы думаем. Они могут заставить сильного прекратить сопротивление, а здорового - свалиться замертво.
  - А тебе-то это все зачем? - Кирилл задал давно вертевшийся на языке вопрос. - Неужто Литве плохо живется под американским покровительством?
  - Не так хорошо, как ты думаешь. Да и не забывай, что Гроско нашли обломки. И продолжают искать. Не исключено, что найдут что похлеще, и тогда правительство в США возьмет и поменяется. В это трудно поверить, но именно такова цель проклятой корпорации. Все деньги у них и так уже есть, а вот власти немного не хватает. В один прекрасный день они займут Белый Дом. Тогда наш мир станет куда хуже, не сомневайся. Я думаю, что с твоей помощью мы отыщем такое, с чем ничто из известного нам не сравнится. И наведем порядок.
  - Хм, но почему-то никто не просит меня о помощи, - с наигранной задумчивостью произнес Кирилл.
  - Никто и не будет. У тебя нет выбора, - Марья обезоруживающе улыбнулась. - Хочешь увидеть своих друзей живыми и здоровыми?
  Окаменевшее лицо Кирилла было лучшим ответом.
  - Тогда соглашайся сотрудничать. Мы-то гарантируем жизнь и тебе, и твоим приятелям. А вот Фэнлоу сотоварищи из вас всех душу вынет, по очереди. Но сначала, конечно из тебя. А потом, поняв, кто ты, достанется и всем друзьям.
  - Вы - это кто?
  - Узнаешь.
  - Хорошо, но сначала отведи меня к Юле, Сене и Милану, а потом пойдем искать клад все вместе.
  - Их приведут послезавтра, когда прилетят большие шишки. Возможно, прямо сюда приведут. А возможно, что мы отправимся на встречу в обозначенном месте. Пока не знаю, как пойдет.
  - Кто приведет-то?! - в сердцах выпалил Кирилл. - Ты издеваешься, и эти игры мне не нравятся!
  - Я уже ответила - увидишь. И крепко удивишься. Пока постарайся ни о чем не думать. Знаю, это непросто, но все же попробуй. И пойдем-ка спать, не мешало бы часов пять отдохнуть.
  Сложно было с этим спорить.
  - Ты вроде обсох? Полезай первый, - Марья красноречиво приподняла край палатки.
  Кирилла обдало жаром. Так сильно увлеченный разговором и вымотанный насыщенным днем, он напрочь позабыл, что все это время просидел на теплом бережку в исподнем. Он глупо смутился, и это, разумеется, не ускользнуло от Марьи.
  - Не тушуйся, я ведь разведчик. Чего только не повидала. Залазь уже, а то я с ног валюсь. И руки свои при себе держи. Я знаю, ты парень с головой, но мало ли, дашь слабину...
  Спустя минуту они уже лежали рядом. Места не хватало, было откровенно тесновато, и это при том, что Кирилл и так уже лег на бок и вжался в одну из упруго натянутых белых стенок. К счастью, Марью столь интимные условия нимало не тяготили. Едва они закончили возиться, как девушка сказала 'спокойной ночи' и, в общем-то, сразу отключилась, тихонько засопев. Кирилл опасался, что после всех перипетий минувшего дня глаз не сомкнет, но опасения были напрасны. Спустя минуту он сорвался в бездну блаженного сна.
   
  27.
  Отец добрался-таки до нужного места. Когда Кирилл копнул чуть глубже в его память, на какие-то несколько часов, то едва удержался от вопля, полного и досады, и горечи, и какого-то благоговения перед изобретательной судьбой и Его Величеством Случаем.
  По дороге отец искупался и привел себя в порядок ровно в том же самом озерце, на берегу которого заночевали Кирилл и Марья. Только, по мнению Георгия, это было вовсе не озерцо, но метеоритный кратер, наполнившийся дождевой и подземной водой. Вода, кстати, была прекрасна, а все благодаря редким минералам и микроэлементам, оставшимся здесь от космического гостя.
  Равнина тянулась недолго, начинающийся у подножия гор лесок хорошо просматривался отсюда, от источника. Георгий решительно зашагал туда, несмотря на ночь. Кирилл ощущал усталость своего отца, которого начинало пошатывать и штормить даже от легкого порыва ветра. Только несгибаемая решимость гнала его вперед, равно как осознание того, что цель близка.
  Георгий сам полностью не знал, что ждет его там. С помощью специальных приборов и собственных расчетов он установил точное местонахождение всех нужных объектов, и эти данные прочно отпечатались в памяти. Однако назначение и даже внешний вид сооружений отец представлял достаточно смутно.
  Кадры начали сменяться со все большей частотой, как при ускоренной перемотке. Георгий миновал низину и пошел вверх по редкому лесочку с низкими и коренастыми деревцами, на которых росли пухлые розовые плоды размером примерно с грейпфрут. На них отец даже не обратил внимания. Следовательно, в пищу они не годятся.
  Скорость кадров вернулась в нормальное состояние, когда Георгий, обогнув белеющий во тьме огромный скелет зауропода, вышел к самому подножию скалы. Он оказался возле небольшого водопада. Струи воды обрушивались вниз с десятиметровой высоты и, разбиваясь о камень искрящимися в лунном свете брызгами, давали начало ручью. Тот, бурля и пенясь, бежал вниз вдоль скал, а затем, должно быть, исчезал где-то в мезозойских джунглях.
  Георгий огляделся по сторонам, чуть замешкался и шагнул вперед. Стена воды оказалась тонкой. Получив упругий холодный удар по загривку - неплохо освежающий, кстати - отец ступил в узкую и темную пещеру. Он включил налобный фонарик, снял с пояса какую-то серенькую металлическую трубку и уверенно зашагал вглубь пещеры.
  Та, немного попетляв, вывела его в тупиковый небольшой зал. Темные камни поросли плесенью, было сыро и скверно пахло. И зачем он шел сюда? Чтобы поглазеть на угрюмые своды?
  Сзади раздался какой-то шаркающий звук. Георгий резко развернулся и отшатнулся, прижался спиной к мокрой стене. В зал, едва протискиваясь по узкому коридору, вошел совсем еще юный торвозавр. Его глаза были на уровне глаз отца или даже чуть ниже, и горели недобрым огнем.
  Торвозавр был худ и потрепан. На зеленом боку был выдран пух, обнажая рваную рану и, кажется, даже ребра. Кровь крупными каплями молотила по полу пещеры, создавая жутковатое эхо. Капли падали так громко, что заглушали даже водопад, оставшийся за поворотами. Или просто Георгий так вымотался, что слух подводил его.
  При виде человека торвозавр молча ощерился и, оттянув голову чуть назад, изготовился к одному-единственному броску. Ему нужна была еда, любой ценой. Динозавр хотел или съесть этого двуногого, или умереть. Третьего не дано. И даже выключи Георгий фонарик, это бы не спасло его. Торвозавр шел сюда именно за человеком.
  Отец даже не пытался подключиться к воспаленному сознанию ящера, это не принесло бы никакого результата. Да и сил у Георгия совсем не осталось. Он вытянул перед собой трубку, и динозавр рассерженно замотал головой.
  Да это же инфразвуковая пушка! И как Кирилл мог забыть? Еще недавно сам такой орудовал! Впрочем, у отца оружие могло иметь несколько иное устройство. В такой пещере применять инфразвук опасно и для человека, инфразвуковые волны могут отскакивать от стен, а ему хоть бы хны.
  Торвозавр заревел, со злобой и болью, и, продолжая дергать башкой и зажмурив глаза, попер вперед. Отец едва успел отпрянуть в сторону, больно врезавшись плечом в боковую стену. Динозавр же шмякнулся мордой о камень и зачем-то, растворив пасть, начал вгрызаться в него. Видно, рассудок от инфразвука совсем помутился, или чем там стреляла эта волшебная палочка.
  Пальцами Георгий передвинул на трубке какой-то ползунок и, подавив волну сожаления, шагнул ближе и в упор наставил ее торвозавру к голове. Тот конвульсивно дернулся и пополз по скале вниз, в последний в своей жизни раз хрипло выдыхая. Из носа хлынула кровь.
  Прошло несколько долгих мгновений. В пещере вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь горячим и тяжелым дыханием отца. Ящер был мертв.
  Георгий отвернулся от зверя и высветил фонариком стену, справа от входа в зал. С виду она ничуть не отличалась от остальной скалы, но Георгий имел на этот счет свое мнение.
  Он собрал достаточно много сведений о Первых. Не все товарищи отца разделяли его выводы, многие были откровенно не согласны, однако сейчас Георгий убедительно доказывал правоту собственных умозаключений. Приблизившись к стене почти вплотную, он мягко положил руку на крупный, широкий выступ примерно на уровне живота.
  В глубине горы раздался едва слышный щелчок. Несколько долгих мгновений ничего не происходило, и лишь затем камень под ладонью мелко запульсировал. Это ясно чувствовалось даже сквозь перчатку. Скальная твердь грелась и вскоре начала обжигать кожу, но отец сжал зубы и терпел.
  К счастью, до ожогов дело не дошло. В недрах пещеры что-то глухо лязгнуло, и стена раздалась в стороны. Хитрый замок в виде камня разделился напополам. Одна часть оказалась слева, а другая - справа.
  Прямо из пещеры Георгий ступил в просторное помещение с белыми стенами и полом. Потолок был усеян мелкими яркими лампочками, и под их светом Георгий почти не видел его.
  Справа располагалась огромная сенсорная панель на причудливо изогнутой стеклянной ножке-подставке. Прямо по курсу и слева возвышались капсулы целиком из прозрачного материала, каждая размером с небольшой пассажирский лифт.
  Стены сзади со скрежетом съехались. Георгий не знал, как в случае чего покинуть эту комнату, и потому даже не оглянулся. Ему требовалось попасть дальше. Душа радостно трепетала. Он угадал! Он был прав!
  Отец подошел к панели и коснулся ее. Та вспыхнула голубым фоном, на котором начали высвечиваться разноцветные символы. Таких Кирилл вроде бы не знал. Это точно был не алфавит, используемый отцом и его людьми. Что-то другое.
  Буквы, если их можно было так назвать, отличались плавными, смазанными контурами. Некоторые из них были длинною с целое слово. Не исключено, что это и было слово.
  Вглядываясь в символы, отец начал медленно разбирать их, один за одним, а вместе с ним и Кирилл. Господи, да это же знакомые команды на компьютере! 'Вперед', 'назад', 'выбрать локацию', 'выбрать пункт отправления'... Ого!
  На самом деле догадки Кирилла почти оправдались - длинные символы являлись не какой-то отдельной буквой, но и не словом, а целым словосочетанием. Отдельные слова добавлялись сверху и снизу в виде черточек, точек и всевозможных закорючек.
  Выбирать пришлось недолго, благо вариантов было всего три, и названия Кириллу ничего не говорили. Правда, вскоре высветилась трехмерная голографическая карта с подписанными точками, и все встало на свои места.
  Из пещеры можно было отправиться либо в горную цепь на восточном побережье Номнеса (здесь этот континент назывался 'Роста'), в огромный подземный бункер немного западнее этих самых гор или же на крупнейший из островов к юго-западу от Лорданы, остров 'Кенкуга'.
  Отец выбрал бункер. Впрочем, возможно, что это и не бункер вовсе, а лаборатория или исследовательский центр. Просто строение имело форму, чем-то напоминающую очертания главного здания научного поселка в Гросвилле. Вот только оно располагалось в недрах Тайи, на восьмидесятиметровой глубине.
  После нажатия на нужную точку панель снова загорелась голубым. Одна из капсул с легким, едва слышным шипением растворилась - стеклянная перегородка уползла в сторонку. Георгий без тени сомнения вошел внутрь и навалился спиной на очерченный желтым контур человеческого тела. Едва он сделал это, как из задней части капсулы выползли прозрачные же (видимо, чтобы не портить стильный дизайн) прижимы и зафиксировали голову, шею, спину, бедра и конечности. Они мягко сошлись с обеих сторон, держа плотно, но в то же время не создавая неудобств. Еще два места остались незанятыми.
  Сердце отца забилось чаще. Кирилл перехватил его мысли. Георгий немного опасался этой техники, хоть она, в общем-то, была ему знакома. Его цивилизация уже достигла сравнимого уровня с теми, кто создал эти машины. Но дело-то в том, что создатели покинули Тайю не менее полутора тысяч лет назад. И за все это время в техническом помещении не появилось ни пылинки, и все, кажется, работало исправно. Такое пока было недостижимо ни для каких известных разумных существ.
  Вопреки ожиданиям Георгия капсула не провалилась вниз. Наоборот, ее резко втянуло вверх, как пылинку в пылесос, понесло сперва ровно, а затем перевернуло и, наконец, повело в том направлении, на какое рассчитывал отец Кирилла. Несколько секунд он ехал вот так вот, вниз головой, начиная все больше волноваться. Капсула двигалась с поразительной плавностью, из чего Георгий сделал вывод, что скорость ее движения либо очень низкая, либо невообразимо высокая. В первое даже верить не хотелось.
  Отец полагал, что капсула пользовалась энергией планетарного ядра. Его цивилизация тоже в свое время начинала осваивать этот невероятно мощный источник, но пока существенных результатов не добилась. Теоретические выкладки до сей поры не удавалось претворить в жизнь, хоть они и были весьма и весьма многообещающими...
  Достигнув какой-то нижней точки, капсула остановилась, неторопливо перевернулась и, едва Георгий успел перевести дух, два раза коротенько пискнула и выстрелила вверх. И этот участок пути чудо-транспорт покрыл за четверть минуты, не больше. В самом конце капсула замедлилась и плавно выплыла в зал, похожий на тот, скрытый за стеной пещеры.
  В недоумении Георгий вышел и подошел к уже знакомой панели. Открыл карту и задумчиво потер подбородок. Он должен был попасть в лабораторию, но очутился в научно-исследовательской станции в горах, как две капли воды похожей на место отправления. Разве что это помещение было просторнее.
  Тогда он решил, что попадет в лабораторию отсюда. Выбрал ее на карте и получил ошибку. Кажется, там говорилось о том, что из-за тектонического движения туннель разгерметизировался, и потому путешествие по нему невозможно. Только если пешком.
  Расстояние у Первых измерялось... У Первых? Это слово вертелось в голове отца, когда он рассматривал карту, да и раньше оно уже мелькало. Так вот, расстояние у Первых измерялось в каких-то своих единицах. Георгий знал о них и без труда перевел в свои собственные. Кирилл попытался проделать то же самое, и у него в итоге вышло что-то около шестидесяти километров. Неблизкий путь. Но отец уже отмерил неплохой отрезок, следовательно, справится и с этим. Только зачем они разместили эту станцию и бункер так близко друг к другу? Очевидно, в этом крылся некий смысл, но вот какой именно - сейчас сказать сложно.
  Лаборатория требовалась Георгию для того чтобы покинуть Тайю. Кстати, он тоже называл ее Тайей. Вот забавно, правда? А у Первых планета звалась как-то уж совсем непроизносимо - 'Ваалаирна', или как-то так. Пораскинув мозгами, Георгий сумел разобрать слово на понятные составляющие. 'Третий мир, похожий на наш'. 'Ирна' - мир, похожий на наш. Да, в их словарном запасе есть и такие экземпляры.
  Что ж, ничего не попишешь. Придется шагать пешком. Вот только не мешало бы подкрепиться. Покопавшись в панели, Георгий нашел то, что искал. Нажал на нужные кнопки, и из стены справа от панели выехал ящик. Обычный ящик, хорошо знакомый и Кириллу, и отцу. Там лежали стопками какие-то интересные однотипные студни, чем-то похожие на угощение от Марьи.
  Георгий махом слопал одну, потянул в рот и другую, но остановил себя. Он еще не знал, стоит ли так налегать на этот неизвестный продукт.
  На вкус студень был чертовски приятным. Идеальный баланс пряного, соленого и сладкого. И много, очень много влаги. Мучившая жажда мигом исчезла, да и голод начал быстро притупляться. В теле прибавилось сил, бодрость вернулась, будто никуда и не уходила.
  Умно! Георгий счастливо улыбнулся. Как же это здорово - просто сытно поесть! И снова он вспомнил, что и в его мире пробовали создать такой концентрат, утоляющий одновременно и голод, и жажду. Как и в случае с энергией планетарного ядра и со многим другим, им удалось нащупать верный путь и получить несколько хороших результатов, но разразившаяся позже война уничтожила все планы.
   Отец прихватил несколько студней, припрятав их в карманы на боках своей экипировки, закрыл ящик и вызвал на панель схему помещения, затем - карту окрестностей. Проложил маршрут, покивал, прикидывая направление, и открыл дверь.
   Створка за спиной зашелестела, покорно отползая в сторону. Панель погасла. Георгий развернулся и двинулся к выходу. Он вел прямо на улицу, откуда в глаза било ослепительно яркое солнце...
   
  28.
  Кирилл проснулся первым. Чувствовал он себя превосходно вне зависимости от того, сколько на самом деле проспал - пять запланированных Марьей часов или все двадцать пять. Неважно. Главное, что в голове ясно, а руки и ноги вроде бы почти не отзываются болью при попытке сесть. Мышцы даже не ноют, а так, слегка поскуливают, будто после не самой интенсивной тренировки.
   Марья спала на правом боку, устроив светлое личико на тонких и длинных ладонях. Ее рот был чуть приоткрыт, одна светлая прядка наискось спадала вниз, прикрывая глаза и касаясь губ. Кирилл наслаждался красотой своей нечаянной спутницы, одновременно испытывая радость - влечение к загадочной блондинке куда-то пропало. Исчезло. Испарилось. Его больше не было! Даже жалкого намека на вожделение не осталось. Чудеса, да и только.
  До ушей Кирилла донеслось громкое плескание и довольное попискивание. Несколько секунд поискав на абсолютно белой поверхности молнию, открывающую палатку, он сдался и мягко тронул Марью за плечо.
  Та мигом проснулась и подняла голову.
  - У нас, кажется, гости, - Кирилл кивнул в сторону, откуда шел звук.
  - Хм, точно, - подтвердила Марья, секунду послушав.
  Она нырнула рукой куда-то в складки возле входа в палатку, быстро нащупала молнию и немного подняла ее, чтобы можно было подглядывать, но при этом не обнаруживать себя. Ребята зажмурились, а потом заморгали, привыкая к яркому утреннему свету. Внутри освещения мягко регулировалось умным материалом, сохранявшим приятный для сна полумрак.
  Одолеваемый любопытством, Кирилл пристроил свое лицо рядом с Марьиным, забыв даже о том, что его утреннее несвежее дыхание запросто может вывести девушку из себя. Но та то ли не подала виду, то ли не заметила.
  Вид открылся любопытный. В заполненной водой круглой чаше самозабвенно купалось семейство гипсилофодонов в полном составе. Самый крупный - отец - нежился рядом со стройной, поджарой матерью-героиней. Их полосатые хвосты били по воде то справа, то слева, взметая в воздух сотни мелких брызг.
  Животные, стоя в воде примерно по брюхо, что-то тихонечко ворковали друг другу, совсем как голуби, и терлись головами, прижмурив от удовольствия свои крупные и необычайно зоркие глаза. Клювы были приоткрыты. Ни дать, ни взять - два волнистых попугайчика!
  Троица желтых детенышей-цыплят резвилась на мелководье. Они уже сносно плавали, и им бы не составило ни малейшего труда сделать несколько заходов от одного берега к другому. Кирилл вчера доходил до середины озерца, глубина там была небольшая, вода едва доставала до груди.
  - Совсем ведь как птицы, - шепотом произнес Кирилл.
  Детеныши растительноядных, в отличие от хищных ящерят, не гонялись друг за другом и не боролись. У них были свои, миролюбивые забавы, достойные прирожденных вегетарианцев. Малыши кувыркались, подныривали, немножко плавали, смешно загребая воду маленькими передними лапками. Задние конечности даже у крохотных гипси уже были крепкими, с выраженными бедренными мышцами. С первым недель жизни малыши могли очень быстро и долго бежать.
  У Кирилла чуть защемило сердце, когда детеныши принимались ласкаться меж собой и тереться друг о друга боками, тонко пища. От них веяло теплом, от всей этой великолепной пятерки. Совсем как семья хомо сапиенс. Счастливая и крепкая семья, отдыхающая где-нибудь в СПА или на солнечном пляже.
  Самка вдруг оторвалась от самца и быстро развернулась, изящно взмахнув зелено-красным хвостом. Вытянувшись вверх, она внимательно вглядывалась в редколесье, откуда вчера поздним вечером пришли Кирилл с Марьей.
  Долго ждать не пришлось. Динозавриха запрокинула голову и пронзительно заверещала, подгоняя своих. Самец вторил ей глухим, строгим уханьем и направился к берегу, на ходу наклоняя голову к самой воде и подталкивая большеголовых пучеглазых детенышей. Он пропускал их впереди себя и покинул озеро последним.
  Малыши вылезали с неохотой, им еще не передалась тревога матери.
  - Кирилл, выходи из палатки, - тихо, но настойчиво проговорила Марья. - Что-то сейчас будет.
  - Я думал, они нас испугались, - пробормотал тихонько Кирилл.
  - Гипси не боятся спящих, - был ему торопливый ответ - Марье не терпелось уйти из ставшего опасным места.
  Земля мелко задребезжала, по округе разнесся низкий мрачный рокот. Неужели вулкан просыпается? Вот сейчас? Не мог подождать недельку-другую?!
  Гипсилофодонты уже вовсю удирали. Самое интересное, что бежали они как раз к горам, а не к лесу на юге и не дальше по низине на север. Значит, или это не вулкан, или животных подвел инстинкт.
  Кирилл послушно выбрался из палатки и принялся торопливо натягивать экипировку, всю ночь провалявшуюся в паре метров от воды. В палатку Кирилл взял с собой только оружие. И как такие посторонние вещи не спугнули гипси?
  Шум усиливался, равно как и дрожь земли, но Кирилл теперь хотя бы различал отдельные звуки - звуки топота. От сердца отлегло. Все же не вулкан, и даже не землетрясение. Просто кто-то бежит, повторяя путь Марьи и Кирилла. И этих 'кого-то' было неприлично много.
  Бегуны были на подходе, уже на равнине, уничтожая толстыми лапами прекрасные бирюзовые цветы, но ни Кирилл, ни его спутница не могли их разглядеть из-за поднятой в воздух плотной тучи пыли.
  Марья четкими, отточенными движениями собрала палатку и водворила ее на место, в карман. Кирилл машинально выступил чуть вперед по направлению угрозы, прикрыв девушку собой и одновременно вглядываясь вдаль, на юг, где высоко взметнулась туча серой пыли.
  Закончив с палаткой, Марья с шутливым возмущением отпихнула его в сторону.
  - Чего стоишь-то, защитник? Драпать надо.
  - Куда?!
  - Туда же, куда убежали гипси.
  - Не пойдет, - возразил Кирилл. - Не успеем. Смотри, этот хабуб все ближе, и двигается он подозрительно быстро. Давай-ка за мной.
  Как ни странно, Марья без пререканий побежала за ним. Они обогнули кратер с целебной водицей и устроились за невысоким, но очень широким камнем на противоположном берегу. Пришлось лечь на землю, чтобы пропасть из поля видимости бегущих. Прятаться больше негде, до подножий так быстро не дойти, они ведь не могут бежать со скоростью гипси.
  Наконец, показались виновники всей этой суматохи. Воздух прорезали трубные вопли ужаса. Дракониксы.
  - Интересно только, кто их гонит, - произнесла Марья, отрешенно глядя на стадо из доброй сотни травоядных. - Хотя, я догадываюсь.
  Пыль больше не мешала рассмотреть животных, поскольку до них оставалось не более пяти-шести десятком метров.
  В беге дракониксы ужасно напоминали куриц, отчасти, наверное, из-за бестолковых, не выражающих даже зачатков мысли глазок и здоровенной филейной части.
  Удивительное дело - семейство камптозавридов успешно дотянуло аж до конца эпохи динозавров, сойдя с мировой арены вместе с остальным гигантским зоопарком шестьдесят пять миллионов лет назад. Но как? Как у них это получилось? Они глупы, трусливы и совершенно беззащитны - ни брони в виде костных пластин, ни выдающейся скорости бега, ни рогов, один лишь хвост, которым в схватке с серьезным оппонентом много не навоюешь.
  И вот сейчас сто или даже больше трехметровых здоровяков вперемешку с подростками и молодняком с возмутительной трусостью удирали от трех цератозавров, уже хорошо знакомых Кириллу и Марье.
  Цератозавры действовали прямолинейно. Никаких засад, никаких загонщиков, у всех одна роль и одна задача - догнать и уничтожить. И догнали-таки, даром, что на дальние дистанции рогомордые бегать не мастера.
  Очень крупный драконикс тащился одним из последних, маня хищников раскормленным задом и обвисающими боками. Он был стар, и ни размер, ни опыт ему уже помочь не могли. Скорости и выносливости не хватало матерому ящеру, вынуждая его все сильнее отставать от своих более легконогих собратьев. Цератозавры и сами едва держались, но природная хищническая злость подгоняла их до победного. Даже подростка, почти не отставшего от родителей.
  Когда разрыв сократился до неприлично малого, драконикс не выдержал. Он резко остановился и развернулся лицом к своей смерти, чуть проскользив по земле и выбросив из-под лап еще один клуб серой пыли. Цератозавры тоже сначала встали, как вкопанные, а потом самка и малой, оставив самца в центре, начали заходить с флангов.
  Бока драконикса горячо подымались и опускались в такт дыханию, чешуйчатая шкура была вся в пыли, и динозавр из зеленого стал серо-коричневым, как и цератозавры.
  Старый ящер предупреждающе взметнул в воздух свой хвост. Кирилл заметил, что у того будто бы не хватало полметра - должно быть, когда-то кто-то отхватил.
  Даже самый крупный драконикс оказывался меньше цератозавра - четыре метра против семи, да и у врага численное превосходство... Цератозавров маневр жертвы не впечатлил.
  Коротко ухнув, драконикс опустился на все четыре лапы, чуть подсев на передние, и выбросил удар хвостом, на сей раз атакуя наверняка. Самка прозевала момент и получила по морде.
  Кирилл стиснул зубы. Подспудно он болел за драконикса, хоть и понимал, что тот обречен. Но стоило отдать старику должное - удар вышел превосходный. Цератозавриху повело в сторону, она пару раз неуклюже просеменила и рухнула на бок, как подкошенная. Ей повезло, что в месте падения не было ни пня, ни камня, ни чего-то еще, что могло бы проломить ее огромную голову. Упав, самка сразу начала подниматься.
  Самец и детеныш на миг смутились - уж слишком дерзким было поведение этого приговоренного мешка с костями - но только на миг. Они синхронно кинулись в атаку. Детеныш вонзил зубы в бедро драконикса, а папаша явно целил в шею.
  Взвыв от боли, травоядный дернулся вверх, поднялся на задние лапы и успел недурно встретить самца цератозавра передней. Но тот пер, что танк. Он начисто проигнорировал встречный выпад, широко распахнул свою жуткую пасть и сомкнул ее на изогнутой шее драконикса. Раздался хруст сминаемых костей, в последний раз мелькнуло светлое пузо жертвы, конвульсивно дернувшей задней лапой, и драконикс с глухим ударом грянул оземь.
  Подтянулась, прихрамывая на левую лапу, подбитая самка, и начался жадный пир. Стадо дракониксов же продолжало свой бег на север, давно растаяв вдали и оставив после себя лишь пылевую завесу, еще долго державшуюся в воздухе.
   
  29.
  - Мы не можем ждать, пока они нажрутся, - тихонько себе под нос пробормотала Марья.
  - Не можем, - согласился Кирилл. - Я, кстати, знаю, куда идти.
  - А вчера не знал? - девушка с удивлением посмотрела на него.
  - Вчера, как тебе сказать, догадывался. Руководствовался чутьем. А сегодня - знаю.
  - Сон?
  - Он самый. Сдается мне, воспоминания теперь будут приходить ко мне по достижении какого-то определенного места. Как квест какой-то, честное слово, - Кирилл усмехнулся. - Я сейчас сделаю так, что они нас не заметят. Возьми мою винтовку.
  Стараясь не шуметь, он осторожно снял ремень и протянул Марье оружие. Та глядела с недоверием, мол, чего он так запросто отдает ей столь ценный и незаменимый в дикой среде предмет.
  - Побереги свои чудо-пули, - пояснил ей Кирилл, довольный, что хоть ненадолго вернул себе лидерство. - У меня в коробе подствольника три гранаты. Если что - расходуй с умом. Хотя, я думаю, обойдемся малой кровью.
  Он перевел взгляд на троицу лесных хищников, погрузивших измазанные кровью морды в тушу драконикса, и начал аккуратно подключаться.
  '- Подключаться... Звучит по-идиотски. Но разве это можно назвать как-то по-другому? Кто знает. Тогда у меня просто маленький словарный... Этот, как его...'.
  Образы в голове Кирилла плыли в разные стороны, от него не завися. Сами рождались, сами дрейфовали в океане сознания и сами испарялись. Так, пришло время навести порядок.
  Внимание Кирилла целиком и полностью задержалось на самце цератозавра. Раз уж получилось отвадить двух млекопитающих, почему не должно получиться с тремя ящерами?
  Легко проникнув в незатейливое сознание цератозавра, Кирилл сделал полезный вывод. Оказывается, когда объект с головой занят чем-то вполне определенным, его легче взломать.
  Цератозавр сосредоточился на благостном чувстве заполняющегося мясом желудка, насыщение приносило ему небывалое удовольствие. Он не ел два с половиной дня, и теперь никак не мог остановиться, вгрызаясь глубже в труп драконикса, без усилий дробя кости и раздирая сухожилия. Не останавливали его даже царапины, оставляемые на носу и скулах осколками поломанных ребер. Ящер страстно жаждал дорваться до печени, такой сытной, такой вкусной.
  '- Ешь и ни на что не отвлекайся', - приказал Кирилл. - 'Не поднимай головы. Вокруг безопасно, никто не придет сюда'.
  Не отпуская самца, он переключился на самку. Держать двоих сразу было непросто. Но самым отвратным было на миг забыться и позволить себе перескочить на вид от лица цератозаврихи. Она в этот момент как раз приподняла башку, чтобы прожевать оторванную часть лапы. У Кирилла сжало живот при виде вывороченного плечевого сустава драконикса с торчащими белыми жилами и сочащейся кровью, имеющей какой-то особо глубокий, насыщенный алый цвет.
  Кирилл вернулся к себе, к темноте из-за закрытых глаз, но теперь у него на крючке было уже двое. Он держал их цепко и твердо, но пришел черед третьего. Третий, если его не прихватить, запросто может все испортить.
  Молодой цератозавр оказался самым беспокойным. В его умишке царил настоящий вихрь. Он впервые так удачно принял участие в охоте на крупного зверя, ему очень нравился вкус мяса, а в голове крутились последние кадры погони. Примитивное воодушевление еще не угасло, адреналин по-прежнему бултыхался в венах, и поэтому детеныш отнял больше всего времени.
  Однако в итоге все трое попались, так и ничего не заподозрив. Наверное, Кирилл просто научился вкрадываться в чужой разум мягче, не привлекая к себе лишнего внимания. Хотелось бы в это верить. Не зря ведь он весь месяц тренировался.
  ' - Ешьте скорее, не отрывайтесь!'.
  - Манюня, вперед, - хрипло произнес Кирилл и зашагал первым. Он не мог открыть глаз, поскольку боялся потерять связь с хищниками. - Веди меня, я пока слепой.
  Девушка все понимала. Она взяла его под руку и начала уверенно задавать направление. Им повезло, что низина оказалась такой плоской, почти лишенной крупных растений и неудобных складок местности. Кириллу каждый шаг давался непросто, он словно ступал сквозь воду или что-то вязкое, не такое податливое, как воздух. Что ж, за все приходится платить.
  Ведомый Марьей, Кирилл отстраненно представлял себя жонглером-новичком, дающим первое выступление на цирковой арене. Он подбрасывал и ловил всего лишь три кегли, и это казалось ему пределом возможностей. Но ничего, еще немного потренируется, и управится даже с десятком. Сейчас главное продолжать удерживать внимание на контроле цератозавров, не слишком расслабляясь и не слишком напрягаясь. Только бы не перегнуть, только бы не перекрутить.
  - Почти дошли, Кирилл, осталось всего ничего, - ободряюще сказала Марья на самое ухо. Слова долетели с запозданием, прозвучав тихо, как сквозь толстую преграду.
  Вскоре под ногами захрустели сухие ветки. Марья потянула Кирилла вниз, они сели. Он открыл глаза. Все, переход завершен.
  Контакт с динозаврами разорвался, и с плеч Кирилла свалился огромный камень. Или рюкзак, забитый всякой всячиной под завязку - с таким он хаживал с отцом в походы и каждый раз испытывал невообразимое блаженство, когда можно было скинуть поклажу и усесться. Казалось, что сейчас еще и крылья вырастут.
  Марья не тревожила Кирилла. Она видела, каких усилий ему стоит 'общение' с мезозойскими чудищами, и милосердно дала время на восстановление. Хватило пары минут.
  - Сколько мы проспали? - первым делом спросил Кирилл, разминая шею. Легкая слабость еще оставалась в членах, но от нее так сразу не избавишься, а сидеть и ждать, пока она сойдет на нет - глупо.
  - Шесть часов. Забыла поставить будильник, - Марья виновато улыбнулась и протянула Кириллу крохотную белую пластинку. - Гигиена полости рта. Да и освежает лучше любого кофе.
  Себя девушка тоже не обделила и начала жевать первой, подавая пример. Распробовав пластинку, Кирилл пришел к выводу, что на вкус она ничем не отличается от обыкновенной мятной жвачки. Но во рту и впрямь стало свежее и приятнее.
  - Недолго осталось, - сообщил он.
  - Ну, так идем же!
  Не сговариваясь, они перешли на легкий бег. Двигаться приходилось под небольшим уклоном, в гору. Один раз Марья опасно споткнулась - ее нога скользнула в прикрытую опавшей хвоей и сучьями ямку. К счастью, реакция девушку не подвела. Марья сумела упасть, ничего не вывихнув и не сломав, а лишь прикусив от боли губу. Из ее груди вырвался стон, но когда Кирилл метнулся к ней, чтобы помочь подняться, Марья выставила перед собой руку, давая понять, что справится сама.
  Вслед путникам донеслось возмущенное пищание. Они оглянулись. Звук исходил от мелкого пузатого зверька, покрытого шерсткой невзрачного серого цвета. Зверек стоял на двух лапах и свирепо взирал мелкими красными глазками на неуклюжих людей, попортивших маскировку его норы. Блестящий черный носик возмущенно подрагивал.
  - Прости, дружище, - смеясь, сказал Кирилл и, вскрикнув 'ого!', отшатнулся назад, потому как красноглазое чудо слишком уж быстро рванулось в его сторону. К счастью, животное хотело лишь отпугнуть незваных гостей, настоящая драка в его планы не входила. Продемонстрировав два тупых огромных резца и встопорщившийся пушистый хвост, злобный мезозойский грызун счел свой долг выполненным.
  Пропустив вперед Марью, Кирилл пошел за ней. Бежать они больше не решались, девушка немного прихрамывала, да и не хотелось оступиться еще раз. Последствия могут быть куда хуже, и тогда темп может стать неприемлемо низким.
  - Кстати, винтовку свою забери, - Марья протянула Кирилла оружие, тот повесил его на плечо. - Почему ты отдал ее мне? Откуда такое доверие?
  Кирилл и сам не знал, откуда. Не исключено, что эта девица из шпионского боевика обманывает его или, как минимум, говорит далеко не все, утаивая какие-то важные вещи. Больше того, так оно и есть, а как иначе. Но Кириллу хотелось ей верить. Он не ждал от нее подвоха, но не понимал, почему. Возможно, сказывалось нервное истощение. Хотелось просто кому-то верить.
  - Не могу себе представить, что ты можешь меня убить или сделать что-то плохое.
  - Все бы были такими сговорчивыми, - хмыкнула Марья с сомнением.
  - Все? Так я у тебя не первый? - Кирилл попытался перевести разговор в шуточную плоскость.
  - Что ты, что ты, первый, конечно, - в тон ему отозвалась Марья. - Ты, случаем, не влюбился в меня? Тогда точно убью. Прямо сейчас.
  - Увы и ах, мое сердце принадлежит другой. Но ты не переживай, не обижайся, и тебя однажды полюбят.
  На этом едва завязавшийся разговор смолк. Они дошли до ручья, бегущего вдоль подножия скалы. Из своего сна Кирилл помнил, что ручей берет начало от водопада. Что ж, они на верном пути. Теперь осталось только повернуть направо, на север.
  Спрятав волосы в капюшон комбинезона, Марья встала на колени и опустила лицо прямо в ледяной поток. Кирилл же предпочел пить, набирая воду в сложенные лодочкой ладони.
  Зубы обдало холодом, горло будто покрылось ледяной коркой, но он пил и пил, пока стужа не добралась до желудка. Все-таки настоящая вода на вкус приятнее, чем жидкость из всяких суррогатов, даже качественных.
  - Скажи, долго еще? - поинтересовалась Марья. Она тоже утолила жажду и переминалась с ноги на ногу, готовая к продолжению пути.
  - Точно не знаю. Но нам нужно добраться до места, где ручей начинается. Там будет водопад, такое не пропустишь. А ты куда-то опаздываешь?
  - Опаздываю, - сварливо ответила девушка. - Мне нужно передать координаты, когда доберемся до цели, но что-то не то с батареей компьютера - она очень быстро садится.
  - Кому будешь передавать? - осведомился Кирилл. - Сообщникам?
  - Напарникам, - парировала Марья.
  - Слушай, а потом что? Я уже буду вам не нужен? Доставите меня и моих друзей на Землю?
  - Нет, - покачала головой девушка. - Слушай, ты ведь только говорил, что веришь мне. Мы тебе ничего плохого не сделаем. Хочешь - возвращайся на Землю. Мы тебе этого организовать не сможем, а вот ребята из Гроско - вполне. Вернешься пускающим слюну овощем и проведешь остатки дней в психушке. Или же не вернешься. У них могут быть на тебя разные планы, но ни один из них не включает в себя твою свободу. У нас нет технической возможности тебя доставить домой, уж не обессудь. Мы идем только вперед. Присоединяйся.
  - А давай сделаем так, - предложил Кирилл. - Дойдем до водопада и там остановимся. Дальше я без своих друзей шагу не сделаю. Ты вроде как обещалась, что их приведут. Вот, пусть приводят. А потом посмотрим, что да как.
  - Хорошо, но...
  Марья прищурилась, испытующе глядя на Кирилла и словно бы перебирая варианты того, что следует сейчас сказать.
  - Привести ребят получится только завтра.
  - Почему?
  - Завтра прилетает главный человек в Гроско в компании саудовского шейха и крутого дядьки из Пентагона. И мы устроим им сюрприз. Такой сюрприз, что сразу же начнется всеобщая эвакуация. Вот под шумок-то твоих товарищей и выведем. Тебе ведь нужны Арсентий и Юля?
  - А тебе Арсентий не нужен, стерва бессердечная? Да, мне нужны они и Милан. Он хороший парень. Если эти ублюдки сейчас копают под меня, тогда странно, что его еще не повязали за компанию с Юлькой и Сеней. Хочу видеть всех троих целыми и невредимыми.
  - Да прекрати паниковать! - возмущенно воскликнула Марья. - У меня есть встречное предложение, чтобы ты был спокоен. Доведи меня до места, я отправлю сигнал и назначу на завтра встречу с твоими друзьями и моим напарником. Он поведет их сюда, а мы их перехватим где-нибудь в промежуточной точке, чтобы сэкономить время и заодно обеспечить им лучшую защиту. Годится?
  Не торопясь с ответом, Кирилл быстро проанализировал сказанное Марьей. Подвоха он не обнаружил. Конечно, лишний риск идти обратно, а потом снова возвращаться сюда, но ведь там Юля. Он должен защищать ее. Милан - парень боевой, но хрупкую девушку и неумеху Арсентия он один не потянет, случись что.
  Леса и равнины Лорданы кишмя кишат опасностями, и лучше Кирилла никто не сладит с местными чудовищами.
  - Что ж, договорились. Теперь ты следуй за мной. Да под ноги смотри, я на руках тебя тащить не буду.
  Последние слова Кирилл пробурчал себе под нос, обиженно и сердито. Марья вызывала противоречивые чувства, которые по очереди доминировали в его душе. Иногда она пробуждала симпатию своей отвагой и выносливостью, да и она ведь спасла его, Кирилла, жизнь. К тому же конкретно в общении с ним Марья не казалась лицемеркой.
  Но, с другой стороны, как она обошлась с Сеней! А все для того чтобы подобраться ближе к Кириллу и наблюдать за ним, за его поведением, как за лабораторной крысой. Отца помянула на тех приснопамятных посиделках, осколок космического корабля в парке закопала, зная, что Кирилл его найдет.
  Все-таки пора бы решить, как вести себя с этой бестией. То ли держать ее на дистанции, честно объяснив свою позицию, то ли свернуть ей шею от греха, а то ли наплевать на все и пока делать то, что она говорит. Кирилл не успел обсудить, что конкретно эта ее российская организация собирается предпринять. Что ж, доберутся до водопада, и тогда он задаст все интересующие вопросы. Пусть только попробует отвертеться. Пока не расскажет все, что интересует Кирилла, никакого сигнала он ей отправить не позволит.
  Она - всего лишь девушка. Хоть и тренированная, и вооруженная, и обученная. Кирилл здоровый, высокий, он много лет занимался спортом и прекрасно знает, как нужно обрабатывать любого соперника, кем бы он там ни был. Пусть только даст повод, и он без колебаний пустит в ход свой арсенал и не посмотрит на то, что перед ним очаровательная представительница прекрасного пола.
  Поколебавшись, Кирилл решил просто идти, помалкивая и глядя по сторонам и наверх. Отвесная скальная стена не внушала доверия. А ну как оттуда, с высоты в пару-тройку сот метров свалится какой-нибудь камешек? Вот будет потеха. Сходили, блин, к водопаду.
  Ого, а вот и он! Шум бьющейся о твердь скалы воды Кирилл опознал безошибочно, хотя раньше никогда его не слышал. Ну, тут уж не нужно быть семи пядей в лбу...
  Сердце забилось чаще, дыхание стало сбивчивым. Они пришли, пришли! И пришли очень быстро. Кирилл рассчитывал на более долгую дорогу.
  Марья, счастливо улыбаясь, с неподдельной благодарностью посмотрела на Кирилла. Как он мог так плохо думать о ней? Как допустил мысли о том, что, возможно, придется избавиться от нее? Нет, стоп. Нельзя поддаваться очарованию, которое вполне может являться хорошо отточенным приемом в этой мутной спецструктуре, где состоит девчонка.
  Она тем временем включила на рукаве компьютер и непонимающе уставилась на Кирилла, когда он подошел к ней и положил ладонь прямо на гибкий дисплей.
  - Давай-ка сначала поговорим, а потом отправишь сигнал, - сказал он, глядя девушке в лицо.
  В синих глазах промелькнула недобрая искорка, улыбка медленно истаяла, и Марья спокойно ответила.
  - Мы только этим всю дорогу и занимаемся. Что ж, давай поговорим.
  
  
  
  
  
  
   
  30.
  Спозаранку Элвин увел поисковую команду в составе двадцати двух человек, трех роботов и восьми дронов. Девятый отказался работать, засбоила электроника. Что ж, такое бывает даже у самых лучших. Фэнлоу не сомневался, что головастые и рукастые механики разберутся, в чем там дело к вечеру. Одним дроном больше, одним меньше, это почти ничего не меняет.
  Возможно, оставшийся летун пригодится здесь, в городке. Стеречь периметр осталось три дюжины бойцов, и по этому поводу Фэнлоу испытывал легкую нервозность. Всеми силами он переключал мысли на поиски Елисеева и невидимки.
  Жаль, что у охраны не было поисковых собак, они бы все упростили. Поначалу их пробовали привозить сюда, но от здешних мест у лучших друзей человека в прямом смысле сносило крышу. Все здесь было для них незнакомым, отталкивающим и пугающим. А вот кошкам Тайя нравилась, но кошку здесь приспособить было некуда. Разве что держать в офисе в декоративных целях, но у Фэнлоу была аллергия на шерсть, а лысых кошек он на дух не переносил.
  Дрессировка ящеров тоже мало что дала, хоть этим и занимались лучшие знатоки своего дела на Земле. К слову, буквально на днях Фэнлоу получил сообщение о том, что выведенный в неволе и генетически модифицированный сципионикс показал кое-какие успехи, но самое главное, чего не выходило добиться даже от доработанных мезозойских тварей, это преданность. Даже контактируя исключительно с человеком с самого рождения, они не привязывались к нему. Почему? Вопрос точно не к Трэвису Фэнлоу, в чьи обязанности входит управление Гросвиллем и эффективная координация работы всех его узлов. Биологи до сих пор сами не могли разобраться в этом, даром что все лбы себе порасшибали.
  Фэнлоу закурил. Он выбил два блока сигарет у одного из фермеров, который исхитрился наладить настоящую контрабанду этого яда. Он подбил своих коллег, и каждый заказывал максимальное количество сигарет на три месяца, то бишь по пять блоков на рыло. Негусто, но курение здесь не поощрялось.
  Так вот, этот горе-бизнесмен - сам, кстати, некурящий - перекупал груз, а потом приторговывал пачками в розницу. Кстати, попался он на жадности, когда перешел к поштучной продаже. Один из курящих работников шумно возмущался по этому поводу в столовой, что привлекло внимание Иона Урсаки, весьма способного паренька из охраны. Он не преминул доложить выше, и так Фэнлоу узнал о происходящем.
  Лавочку он прикрывать не стал, просто заявил, что теперь будет брать дань. Столько, сколько захочет. Фермер приуныл, конечно, но нашел в себе силы поблагодарить милостивого куратора за то, что избежал наказания. Оно могло быть суровым, между прочим. Вплоть до отправки домой и серьезным вычетом из зарплаты.
  Запиликал стационарный телефон. Фэнлоу снял трубку.
  - Сэр, Питч и Павлович доставлены. Заводить? - говорил Рахмет, временно заменявший Элвина в роли старшего охраны. Кшиштоф пока не вернулся в строй, и лучшего заместителя Фэнлоу не нашел.
  - Конечно, я их жду.
  За последние пару дней Фэнлоу уже привык проводить допросы. Он легко вжился в роль следователя и, хоть работал по-дилетантски, руководствуясь чутьем и неплохим знанием человеческой психологии, ему это нравилось.
  Первым вошел ученый. Он оброс до неприличия, длинные патлы торчали во все стороны, а белый халат (видимо, прямо в лаборатории взяли) висел на нем, как на пугале. Пожалуй, он еще и похудеть успел. Такими темпами палеонтолог скоро начнет просвечивать и сам, чего доброго, станет невидимкой.
  Милан Павлович, напротив, производил впечатление человека опасного. Невысокий, также худощавый, но, в отличие от похожего на хилую жердочку ученого, серб казался быстрым, проворным и хлестким. А еще полным неуступчивой жилистой силы.
  Этим он походил на Рахмета, замкнувшего процессию. Правда, горячий восточный парень за неполный год пребывания в Гросвилле успел подкачаться и уже не выглядел заморышем со злобным звериным взглядом.
  - Садитесь, господа, - Фэнлоу указал ладонью на два стула напротив. Рахмет устроился на диване, за спинами ученого и этого, как его, Павловича, красноречиво положив на колени пистолет-пулемет. Надо же, чернявый здесь в первый раз, а уже знает, что к чему. Молодец.
  - Итак. Господин Питч, в каких отношениях вы были с господином Елисеевым? - Фэнлоу начал подчеркнуто вежливо, чтобы при необходимости перейти к резкому напору и выбить из тщедушного очешника весь его жалкий душок. Прием простой, как лопата, но на людей пугливых действует безотказно.
  - С Кириллом, что ли? Д-да, к-как сказать, - Питч начал заикаться, выдавая себя с головой. - Просто хороший парень... Мне так показалось. Я его на экскурсию водил к нам в зоопарк...
  - Вы туда всех подряд приглашаете? - вкрадчиво поинтересовался Фэнлоу.
  - Н-нет... А что, запрещено разве водить туда посторонних?
  - Разрешено, не переживайте. Вы мне лучше вот что скажите - вы каждому хорошему парню одалживаете несколько десятков тысяч евро?
  - Оу... - Вит совсем растерялся. Потер вспотевшими бледными ладонями колени. - Да нет же, но у него ситуация... Мать раком болеет, он проговорился... Он ничего не просил, сэр. А когда я предложил, поначалу отнекивался, стыдился!
  - А вы знаете, господин Питч, что Елисеев - уголовник?
  Ученый отрицательно помотал головой. Судя по принявшему цвет простыни лицу, он и впрямь не знал. Губы Вита мелко подрагивали. Того и гляди заплачет. Ладно, перейдем к следующему.
  - Господин Павлович, а вы с Елисеевым давно знакомы?
  - Никак нет, сэр, - отчеканил Милан. - Я его встретил в Волгограде. Мы прибыли на одном поезде.
  - Вы с ним дружили?
  - Не совсем, сэр. Мне казалось, что я хочу дружбы больше, нежели Кирилл. Он всегда меня немного сторонился. Возможно, я просто докучал ему. Но он учил меня боксировать, показывал удары, технику и прочее.
  - А он когда-нибудь рассказывал вам что-нибудь, так скажем, необычное?
  Серб поднял глаза вверх, вспоминая, а потом непонимающе опустил уголки губ и медленно покрутил головой влево-вправо. Фэнлоу это не понравилось. Этот очкарик не так прост, как другой очкарик.
  - И ни один из вас не имеет понятия, где сейчас может быть Елисеев?
  - Никак нет, сэр.
  Павлович начал раздражать Фэнлоу этой своей псевдовоенной почтительностью. Противный сморчок, скользкий, как угорь.
  - Н-нет, сэр. Я бы все рассказал, если бы з-знал, - проблеял Вит.
  Фэнлоу закурил следующую сигарету. Утром его мучал кашель и боль в груди, совсем как в те давно минувшие серые дни заядлого курильщика. Он и сам не заметил, как опять скатился к норме в полторы пачки в день.
  - Рахмет, отведи их к тем двоим. Пусть побудут там. Ночью прилетят большие ребята и всех рассудят.
  - Ночью? Я думал, завтра, сэр...
  - Идиот ты, - слабо выругался Фэнлоу. - Ночь и есть 'завтра'. Все, что после двенадцати часов ночи, относится к завтрашнему дню. Господи, с кем приходится работать...
  Рахмет встал. Встали и Питч с Павловичем. Кивком головы Рахмет указал им на дверь. Те покорно пошли прочь. Ученый опустил голову и поджал губы - нет, он точно вот-вот разревется, как девка. Нежный какой, надо же. Ничего, отдохнуть денек лишним не будет.
  Серб покинул комнату с угрюмым достоинством. Он всеми силами делал вид, что не понимает, за что к нему столь несправедливое отношение. Поймет, миленок, поймет. Всему свое время.
  Едва в кабинете воцарилась привычная пустота и тишина, как Фэнлоу с тревогой вспомнил, что уже два дня не выходил отсюда. Надо бы выйти, прогуляться. По периметру усилена охрана, восемьдесят хорошо вооруженных ребят видят все, бояться куратору нечего.
  Фэнлоу намеревался сходить к реке и посмотреть на бариониксов. Еще час назад они были там, он знал это благодаря видеонаблюдению.
  Куратор поднялся, когда КПК коротенько тренькнул. Фэнлоу с жадным любопытством перешел в сообщения. Есть! Послание от Элвина. Лаконичное и информативное.
  'Взяли след. Идем на запад'.
  Почему-то сегодня у Фэнлоу было очень хорошее предчувствие. И это несмотря на сокрушительные провалы и потери последних суток. Насвистывая мелодию из любимой песни своего детства, куратор вышел из кабинета и направился по лестнице вниз, торопясь насладиться утренней свежестью.
  
  
  
  
  
  
   
  31.
  В действительности водопад оказался не таким красивым, чем во сне. Либо Кирилл успел позабыть ночные грезы, либо же отец имел уникальную способность замечать намного больше красоты вокруг.
  Упругие струйки воды сбегали с высоты в два роста Кирилла. Они шли тонким потоком шириной около полутора метров, спадая на камни и убегая по давно выточенной ложбинке вниз, образуя тот самый холодный ручей, послуживший ребятам источником воды.
  Подступы к водопаду были окружены колючим кустарником, пару раз больно царапнувшим Кирилла по щеке. Моля всех богов, чтобы в шипах не оказалась яда, Кирилл тщательно промыл ранки и уселся напротив Марьи. Здесь словно для них приготовили широких плоских камня, поросших сероватым мхом.
  Очная ставка началась.
  - Шутки шутками, но ты должна объяснить, с чего это мне тебе верить? И почему я должен делиться с тобой информацией, имеющий, вне всякого сомнения, очень высокую цену?
  - Потому что ты сам не знаешь, что с этой информацией делать, - серьезно сказала Марья, не отводя взгляда. - И ты не сможешь удержать ее в себе. Кто-то рано или поздно придет за тобой. И если это будем не мы, тебе конец.
  Точно так же говорил и отец.
  - Тогда ответь мне на пару вопросов.
  - Да задавай уже свои вопросы! - в голосе девушки зазвенело уже не скрываемое раздражение. Время шло, и аккумулятор КПК вот-вот мог сесть. Марья отключила устройство, но и это ничего не гарантирует, когда заряд почти исчерпан. Может и не включиться.
  - Как вы узнали, кто я?
  - Наша разведка поработала на славу. Гроско нас опередили - получили часть расшифровок у американского Министерства Обороны. Так и нашли Тайю. А мы подоспели позже и завладели документами, где говорится, что на упавшем судне вполне мог быть пилот, представляешь? Какой-то немецкий лесник обнаружил в канаве обломки. Оказалось, это остатки капсулы. Ее никто не искал, все накинулись на корабль. Что ж, мы начали копать, и опять же преуспели больше американцев и дебилов из Гроско, спохватившихся буквально года два назад.
  Все эти спецслужбисты, ЦРУ и ФБР только в кино такие крутые. Нет, они и в жизни ничего, но они - такие же люди, понимаешь? И могут ошибаться и проигрывать. Они не сумели отследить твоего отца, а у нас получилось. Совсем недавно, ровно за месяц до твоего вылета.
  - Но как? - у Кирилла точно пропал голос, эти слова просто слетели с губ с хриплым призвуком. Все это казалось слишком запутанным, нереальным, невероятным.
  - Подняли базы данных на предмет странных личностей, пациентов психиатрических заведений, преступников, пропавших без вести и бездомных. И не поверишь - наткнулись на Елисеева Георгия Васильевича, товарища из Псковской области. Если честно, таких, как он, мы нашли с три дюжины, просто его случай почему-то даже по телевидению прогремел.
  И ведь тогда все уши навострили, и британцы, и американцы, и китайцы. А потом якобы нашли его мать и даже показали фото, где Георгий еще молодой да ранний. Похож, чертовски похож. Самое смешное, что русские тогда сами в это поверили, и нестыковка сама собой рассосалась, все теневые мировые игроки расслабились и переключились на другие задачи. А мы пошли дальше.
  В конечном счете буквально недавно выяснилось, что настоящего Георгия убили по пьяной лавочке в таком же убогом поселке, как и его собственный. В сорока пяти километрах от дома. Недалеко он уехал. Убили да зарыли труп в лесу.
  И вот, пару месяцев назад один из бывалых сидельцев исповедовался перед батюшкой - есть такая мода у заключенных. Помирал он, был ужасно стар и болен. И ляпнул батюшке, что не засчитали ему один эпизод, а именно убийство паренька какого-то, после совместного распития. И добавил, что потом по телевизору много лет спустя этого юношу показали - возмужавшего и крепко потрепанного жизнью. Зэк наш решил, что 'белочка' у него или что убитый восстал, выкопался из могилы и оказался не таким уж и мертвым. Поплохело убийце. А батюшка был нашим сторонником, и такое бывает. Удача, Кирилл, это - удача. Нам тогда несказанно повезло.
  Так вот, любитель помахать топором с пьяного шару пошел в тот самый лес проверить, на месте ли останки. Нарвался на старушку, та частенько ходила по грибы. Каким-то невинным вопросом она его из себя вывела, и он свернул ей шею, а потом до вечера сидел, бился головой и дерево и смотрел на ее тело. Ждал, когда же она очнется.
  В таком виде его кто-то из односельчан обнаружил, вызвал полицаев, те его любезно приняли. Полежав в дурке, наш персонаж излечился от расстройства и переселился в места не столь отдаленные. И молчал ведь, скотина, столько лет. Точной даты убийства установить не удалось, так как все полтора старика, знавшие Георгия, к этому времени или умерли, или спились до беспамятства. Их ведь и когда по телевизору показывали в 'Найди близких', они уже лыка не вязали, бедные...
  Марья сделала перерыв. КПК на ее рукаве настойчиво запиликал. Девушка подняла вопросительно-выжидающий взгляд на Кирилла.
  - Отправляй сигнал напарнику своему, - тот махнул рукой. - Но наш разговор еще не закончен.
  Кивнув, Марья дала понять, что и не собирается увиливать от расспросов, просто в данный момент есть кое-что поважнее. Понажимав что-то на экране, девушка с облегчением выдохнула. Успела.
  Сразу после этого раздалась короткая печальная мелодия из трех нот, и высокотехнологичный экранчик на рукаве комбинезона Марьи потух.
  - Уф-ф, - девушка встряхнула головой. - Еще бы чуть-чуть, и...
  - Так зачем я вам? С США бороться? С корпорациями?
  - Да со всеми вместе. Мир катится по наклонной. У нас сейчас просто нет времени на слишком уж долгие объяснения, но кое-что я скажу. Ты знаешь, что Гроско и Кэттл на двоих владеют без малого девяносто процентами всех пищевых производств в мире, а также почти всеми сельскохозяйственными угодьями планеты? Теперь знаешь. Думаешь, они используют качественные, натуральные ингредиенты в своей работе или безопасные удобрения? Хе-хе, ты как никогда далек от истины. ГМО и химия - их верные друзья. Они из людей лепят кретинов. Тупых, вялых и больных. Как думаешь, почему рак и прочие болезни так 'помолодели'? Да-да, - Марья распалялась с каждым новым словом, белые щеки налились румянцем, глаза хищно прищурились, и даже губы будто налились, стали пухлее, - звучит как откровения параноика, только шапочки из фольги на тыковке не хватает. Над такими, как мы, смеются. А нам плевать. Мы делаем свое дело, не отвлекаясь на глупости. И, как видишь, делаем его славно!
  Она снова остановилась, чтобы отдышаться. Кирилл сидел оцепенело, подобно истукану. Все силы были брошены на переваривание услышанного. Рассказ Марьи, больше похожий на выступление за политической трибуной, захватил его. Сумбурный поток слов не просто задел какие-то струны глубоко в душе, но мастерски сыграл на них мощный роковый рифф, не забыв добавить сочного перегруза.
  Кирилл ведь и сам раньше неоднократно ловил себя на мысли, что все вокруг не имеет логики. Точнее, с каждым днем теряет ее остатки. Поэтому-то услышанное и не стало для него откровением. И Кирилл не сомневался, что подобные размышления случались у многих. В том числе и у людей, вовлеченных во все это потребительское безумие. 'Консьюмеризм' и кредитная эпидемия коснулись всех сфер жизни, а грязная потребительская модель добралась до святого святых - здоровья.
  Стремительное развитие медицины, громкие открытия - и люди все одно болеют, в том числе и совсем молодые, включая детей. Болеют и умирают, потому что излечиться возможно, но это стоит неподъемных денег, ведь иначе клиникам будет не на что существовать. То же самое коснулось и матери, но ей повезло. Точнее, Кириллу повезло - деньги нашлись. Интересно, как там лечение продвигается? Как бы теперь с матерью-то связаться...
  - Кирилл, не спи, - Марья пощелкала пальцами перед его носом. Из-за перчаток звука не было, но Кирилл все равно очнулся.
  - Что делать-то будем? - он помотал головой и тихо добавил, как бы для сведения Марьи. - Ты права. Мир давно сошел с ума.
  - Как я и предлагала - пойдем навстречу твоим друзьям и моему напарнику. Им сейчас будет непросто прорваться, потому что там везде шныряют люди Фэнлоу. Я отметила это место - где мы сейчас - на карте. Проложила маршрут и отправила напарнику. Нам нужно перехватить их и помочь выйти - у них нет таких возможностей, как у нас.
  - Что ж, тогда идем, - пожал плечами Кирилл. - Правда, я что-то немного подустал. Неужели у тебя еще есть силы?
  - Еще как есть, - сурово кивнула Марья и легонько пнула Кирилла. - Выше нос. Это место мы уже не потеряем, не бойся. Память у меня - лучше некуда. Да и, думаю, ты бы сам хотел помочь своим друзьям выбраться, нет?
  - Конечно! - Кирилл вскочил на ноги. На самом деле, сколько можно ныть! Костюм и обувь у него удобные, свою норму он сегодня поспал, так что хватит прохлаждаться. На том свете отоспимся, как говорится. - Все, я готов. Вперед!
  
   
  32.
  Время в обратном пути летело еще быстрее, чем по дороге к водопаду. Кирилл заметил это, когда они миновали знакомую небольшую равнину с кратером, заполненным теплой водой. От кратера до пункта назначения пара часов пути, а вернулись они будто бы за пятнадцать минут.
   От туши драконикса остался поломанный жадными цератозаврами скелет с жалкими, прилипшими к костям остатками плоти. На них, разумеется, отыскалось немало охотников, включая и весьма необычного, колоритного гостя.
  Среди злобно косящихся на бредущих в стороне людей рамфоринхов и диморфодонов, а также пищащих и отпихивающих друг друга аристозухов величественно восседало Его Высочество. На пир стервятников пожаловал сам орнитохейрус.
  Кирилл уже видел этого гиганта на земле, возле туши убитого сородичем конкавенатора. Но сейчас перед ним находился, безусловно, куда более крупный и солидный экземпляр. Кроме того, орнитохейрус, судя по всему, готовился к брачному сезону - венчающий конец клюва гребень приобрел насыщенный пунцовый цвет.
  Вокруг орнитохейруса по вполне понятной причине образовался круг пустого пространства. Именно королю небес Лорданы достались бедра и задние лапы, где, к слову, осталось больше всего мяса.
  Орнитохейрус взирал на Марью и Кирилла с высоты в полтора человеческих роста. Ящер будто нарочно выпрямился, опершись на сложенные кожистые крылья и устремив на незваных гостей тяжелый мрачный взгляд.
  Внезапно Кириллу пришла в голову мысль. Он на ходу ворвался в сознание орнитохейруса, словно нож в масло, подавив слабое сопротивление - воздушная рептилия была ошеломлена неведомым доселе натиском и быстро поддалась.
  Кирилл сам до конца не понял, для чего он это сделал. Не сбавляя шага и забыв даже удивиться, он наблюдал, как его собственное сознание удивительным образом раздваивается, и две картины наслаиваются друг на друга. Он ясно видел перед собой Марью в ее чудо-скафандре, подрагивающем своими складками-карманами на дующем в низине теплом ветру, но видел также и их обоих со стороны, с трехметровой высоты. И видел удивительно четко, так, как не смог бы человек, вплоть до капельки пота на носу и до пары волосков, прилипших ко лбу.
  ' - Ты будешь мне нужен. Я с тобой свяжусь', - велел он рептилии, незамедлительно получив в ответ сигнал подчинения. Это было не слово, не мысль, просто информация, подтверждающая, что приказ получен и принят. Такие команды-закладки оставляют гипнотизеры, а потом их жертвы ни с того ни с сего начинают выкидывать разнообразные фортеля, причем в самых неподходящих для этого местах.
  Вышагивающая впереди Марья ничего не заметила, даже не обернулась. Кирилл отпустил орнитохейруса, и тот как ни в чем не бывало вернулся к поеданию останков старого драконикса. В момент ментального контакта птерозавр застыл, словно памятник или кошмарное костлявое чучело в огороде фермера с богатой фантазией и избытком свободного времени.
  За почти полтора месяца, проведенных на Лордане, Кирилл обвыкся, и теплый влажный климат стал для него не только знакомым, но и даже удобным. Однако сегодня день намечался уж слишком жарким. Солнце еще не добралось до зенита, а дурманящая духота, словно пропитанная капельками воды, уже спустилась и окутала все вокруг.
  Каково же было облегчение, когда они добрались до лесной тени - не передать словами. Марья тоже порядком умоталась и сама предложила устроить перерыв. Они съели по концентрированной лепешке, и в теле будто прибавилось сил. Но спешить продолжать путь не стоило, уж лучше отдышаться, как следует, а потом идти, широко и быстро.
  Приметив давно поваленное дерево, ребята решили усесться на него. Марья-то хоть сейчас бы села, но ее остановил Кирилл, хорошо помнящий неприятную встречу с кусачими мурашами. Проинспектировав густо поросший всевозможной флорой ствол, Кирилл дал окончательное добро на привал.
  Какое-то время они оба молча сидели, каждый поглощенный своими думами, а потом Марья резко повернулась к Кириллу, и глаза ее блеснули внезапной догадкой.
  - Скажи-ка мне, родимый, а у тебя в КПК стандартный разъем для подзарядки?
  - Ну да, пятиконтактный, - Кирилл не сразу понял, к чему она клонит.
  - Что ж, возможно, придется сделать небольшой крюк. Ты сказал, что выбросил компьютер в месте ночевки на дереве?
  - Именно там, - кивнул Кирилл. - А я думал, ты видела, раз за мной следила.
  - Я ж не Фигаро, не могу быть и тут, и там, - саркастически усмехнулась Марья. - Вообще-то я примерно в это время защищала тебя от дронов. А потом, пока дошла до места, ты уже его покинул. Пришлось идти по следам. Жаль, что КПК не попался на глаза, как же жаль...
  - А зачем нам туда идти? - не понимал Кирилл. - Твой напарник не может принести запасной аккумулятор или как-то еще помочь?
  - Может, только мне бы хотелось заполучить батарейку пораньше. Они выйдут из Гросвилля вечером, в канун прилета больших шишек. Я не успела прочесть его ответ целиком, но, судя по всему, его взяли под охрану. А потом мой компьютер приказал долго жить. Из-за тебя, параноика, - Марья ткнула Кирилла пальцем в грудь. - И теперь моего напарника и, кстати, твоих приятелей тоже, стерегут идиоты-охранцы. Но ничего, у них скоро появятся другие заботы.
  - Это какие? - насторожился Кирилл.
  - Пока не буду посвящаться тебя во все детали, - хищно улыбнулась Марья. - Не дорос еще.
  Кирилл издал возмущенный возглас и легонько пнул ее носком ботинка в подошву.
  - Колись, давай.
  - Колется знаешь кто и знаешь где? - Марья поняла, что перегнула. - Расскажу, расскажу. На самом-то деле это только что пришло мне в голову, и я еще знаю, получится или нет... Все будет от тебя зависеть.
  - Господи, - взмолился Кирилл. - Да говори уже!
  - Тс-с, - прошипела Марья. - Не забывай, где мы, бестолочь. Забыл уже, как тебя цератозавры чуть не освежевали? Они ведь и здесь живут. И кто похуже тоже.
  Кирилл устремил на нее такой свирепый взгляд, что девушка примирительно подняла вверх белоснежные ладони. Кажется, ее комбинезон вообще не пачкался, где бы она ни ходила и куда бы ни садилась.
  - Мы заминировали несколько построек в Гросвилле. Не бойся, массовых жертв не будет, зато начнется паника. Да, Кирилл, из-за нее кто-то пострадает, но так нужно. И не спорь сейчас со мной.
  Высокое начальство вместе с засранцем из Пентагона и шейхом ни за что не станет приземляться в Гросвилле. Но и от посадки они не откажутся, не из того теста ребята, чтобы дать заднюю - с ними же элитные телохранители, что ты. Так вот, им придется садиться в строящемся космопорте недалеко от парка развлечений. И вот там-то мы и можем их достать!
  - Ого... - только и смог проронить Кирилл. В его голове одновременно смешалось несколько разных мыслей - 'это же невозможно!', 'невероятный шанс!', 'мы сделаем это и прикроем грязную корпорацию!'.
  - Но как, как мы сделаем это? Нас двое, плюс твой напарник, плюс Юля, Сеня и Милан, которые вряд ли помогут...
  - Кирилл, я бы тебя никогда на работу не взяла, - обреченно произнесла Марья, как будто всерьез подумывала трудоустроить Кирилла. - Да у тебя же тут целая армия зубастых чудищ шастает! Целая армия! Ты можешь раскатать весь Гросвилль, как блин, но вместо этого не хочешь подумать и задаешь идиотские вопросы.
  - У них же оружие, сколько динозавров поляжет только из-за того, что я натравлю их на людей?
  - А сколько их поляжет, если ты этого не сделаешь? Над сколькими из них будут ставить ужасные опыты? А сколько из них поедет на Землю в виде домашних питомцев-мутантов? Их ведь там дрессируют - пытаются, точнее, но без успеха. Над ними издеваются, изгаляются, модифицируют, вживляют электронные модули... Нет уж, давай смотреть правде в глаза! Ты или крестик сними, или... - Марья опять начала распаляться, а ее щеки - розоветь. Она и не заметила, как к ней по стволу дерева ловко и легко подскочила маленькая изящная ящерка интересного фиолетового цвета.
  Опершись о ногу Марьи, рептилия немигающим взглядом уставилась на упаковку от питательной лепешки, которую разговорчивая девушка так и держала в руке.
  Кирилла как молнией шибануло. Это же те самые смертоносные сладкоежки!
  - Не двигайся, - процедил он негромко. - Я сам.
  Судя по всему, ящерица в этот самый момент взвешивала все 'за' и 'против', не до конца понимая, стоит ли эта шуршащая обертка борьбы. Точно таких же лакомств рептилия не пробовала, но вот похожих на него - хоть отбавляй. Вкусняшки тоже шуршали, и это рептилия помнила замечательно.
  Кирилл попытался так же легко впиться в разум фиолетовой гостьи, как это получилось с орнитохейрусом, но его ждало разочарование. Марья недвижимо сидела и смотрела на него со смесью тревоги и непонимания.
  Ящерица не поддавалась. Кирилл попал в ее голову, мог наблюдать мир ее глазами - картинка вышла что надо, настоящая панорама. Самое интересное, что окружающие объекты имели иные цвета, все было напрочь перепутано. Комбинезон Марьи виделся зеленым, костюм Кирилла - темно-красным, а вожделенная обертка - розовой.
  Но ящерица игнорировала приказы Кирилла. Точнее, они до нее не доходили, разбивались о незримую стену на ничего не значащие осколки и обрывки. Он пытался давить сильнее, но выходило только хуже.
  '- Уходи от нас', - продолжал Кирилл. - 'Убирайся немедленно! Чего ты стоишь? Иди отсюда, я сказал. Вон!!!'.
  И только последнее возымело нужный эффект. Ящерице точно дали щелчка по носу, так круто она развернулась, на прощание хлестнув Марью хвостом по голени, и рваными, ускользающими от глаз движениями рванула прочь.
  - Идем, - девушка вскочила на ноги, чуть смущенная. Кажется, она переживала удар, нанесенный по ее авторитету, хотя Кирилл на встречу с ядовитой рептилией отреагировал спокойно и Марью уважать меньше не стал. - Что-то расхотелось мне здесь сидеть. На ходу продолжим дебаты. Только радар проверю.
  К изумлению Кирилла, она включила нарукавный компьютер. Не дожидаясь расспросов, Марья пояснила.
  - Комбинезон накапливает солнечную энергию и энергию движения. Только не так хорошо, как должен - некоторые функции повредились в прыжке. Если бы все работало безупречно, я бы о твоем КПК и спрашивать не стала.
  Она не солгала. Компьютер проработал четверть минуты, не больше. За это время Марья успела сверить маршрут и целиком прочесть сообщение своего безымянного напарника. Она упрямо дразнила Кирилла, не говоря ему, кто это такой, и тот, устав гадать, махнул на все рукой. Рано или поздно узнает.
  - Да, они под охраной. Даже КПК не забрали, вот ведь защитнички в этом нашем Гросвилле, - усмехалась Марья. - Что ж, все по плану, продолжаем.
  Под звук выключающегося нарукавного компьютера (непонятно, почему Марья до сих пор его не отключила) они направились на восток.
   
  33.
  День пролетел насыщенно. Последний более или менее спокойный день, и это несмотря на череду катастрофических событий. Дело в том, что когда приедут главные, начнется совсем другая жизнь, и это заставляло Фэнлоу нервничать. То, что сегодня кажется нештатной ситуацией, вскоре будет выглядеть как ушибленная на детском утреннике коленка. То ли еще будет...
  С самой своей юности Трэвис Фэнлоу слыл отличным работником, надежным и исполнительным. За что бы он ни брался, он делал это качественно и на совесть, даже если работа ему не нравилось или ее выполнению мешали какие-то личные обстоятельства.
  Здесь же, в Гросвилле, Фэнлоу впервые трудился с душой. Он наслаждался этим местом, одновременно ненавидя и презирая тупоголовых подчиненных и злобных динозавров, оказавшихся, к тому же, весьма неглупыми тварями. На начальном этапе у первопроходцев случались болезненные потери, но затем Фэнлоу с коллегами сделал необходимые выводы. Были установлены датчики движения, спутники предупреждали о внезапной смене погоды - редко, но метко ужасные штормы и ураганы сотрясали Лордану - все территории, где велись работы, получили охрану и ограждение, способное остановить даже крупных хищников. Наконец, пришлось пару раз проучить наглых ящеров. Самка барионикса - самый свежий пример, если не учитывать вынужденно убитую самку конкавенатора.
  Однако сейчас все вокруг напоминало очень красиво уложенный карточный домик, из которого какой-то недоброжелатель выдрал с самого низа одну-единственную карту, влекущей за собой все более серьезные разрушения. Этой картой был Елисеев. Как он вообще попал сюда? Почему спецслужбы не знали о его способностях раньше? Дармоеды. До них тоже доберутся, но потом. Сперва полетят головы здешних руководителей. Фэнлоу уже не питал иллюзий насчет своей судьбы. Ему бы пережить это, не угодить за решетку или в место похуже, а на карьеру плевать. Денег на разных счетах по всему миру у него целое море. Будет рассекать на яхте, полной шлюх и кокаина, и, пройдя этот классический сценарий, умрет счастливым. Быстро умрет, чего уж там. Но пока умирать не хотелось.
  Знойный полдень незаметно перетек в полный приятной прохлады вечер, а тот, в свою очередь, словно спешил поскорее пройти и уступить место ночи. Яркие дневные краски сделались тусклее, померкли, по небу поплыли редкие кучерявые облачка, словно боящиеся показаться при свете солнца. И лишь при догорающем закате они осмелились появиться, подставляя слабым розоватым лучам белесые округлые барашки.
  Фэнлоу лежал в шезлонге на своем излюбленном месте. Учитывая всю серьезность ситуации, населению Гросвилля было велено и дальше оставаться строго в месте своего проживания. Ко всем жилым строениям Фэнлоу приставил охрану, отдельное внимание уделив наукограду и лазарету, где все еще отдыхал Кшиштоф, дожидаясь часа, когда можно будет наощупь проверить, хорошо ли пришито хозяйство. По периметру всюду установили датчики, самые современные и самые чувствительные. Их не обманешь, они заметят любое поползновение извне.
  Рахмету удалось подтянуть добровольцев - две с половиной дюжины крепких, здоровых парней. Он их лично проинструктировал, одел и снарядил. Из оружия ребятам дали только инфразвуковые пушки на случай внезапной активности ящеров и семизарядные пистолеты.
  Вкус сигарет уже не ощущался в горле. Фэнлоу с сожалением признал, что после долгой разлуки с никотином вновь целиком и полностью к нему пристрастился и уже не знал, как снова будет бросать. Он относил себя к умным людям и отдавал себе отчет в том, что сигареты не являются ни малейшей помощью при стрессе. Скорее, напротив, они этот стресс во многом и создают. Но наркотики и не таких умников дурманили, ослепляли и вообще толкали на всякие глупости.
  Легкое журчание реки успокаивало. Докурив сигарету и вышвырнув окурок в песок, Фэнлоу прикрыл глаза и надвинул на них бейсболку. Загорать он не любил и всегда приходил сюда в шортах и футболке, подставляя солнцу лишь голени да руки, заботливо намазанные кремом.
  Он почти заснул, когда запиликал КПК. Сердце тревожно подскочило. Это должен быть Элвин, и, раз уж он звонит, значит, появились новости. Фэнлоу не ошибся.
  - Сэр, дроны засекли их, - наверное, впервые Фэнлоу слышал у Элвина такие интонации. Тот был взволнован, приятно взволнован.
  - Кого 'их'?
  - Елисеев с девчонкой. Ее зовут Марья Варнене, приехала из Литвы с той же группой, что и этот ублю... Простите, что и Елисеев.
  - А она-то откуда там взялась?
  - Ну, судя по ее необычной одежде, это и есть невидимка.
  - Твою мать, это что, сон? - прошептал Фэнлоу. - Почему они еще живы, Элвин?
  - Потому что у нас есть отличная возможность взять этих засранцев живьем и привезти вам на блюдечке. Убить-то мы их можем, да, но мертвые ничего не расскажут. Не думаю, что они работают вдвоем. Есть еще, должны быть еще и другие.
  ' - Плевал я на то, что ты думаешь. Это вообще не твоя работа - думать, солдафон тупорогий', - все это Фэнлоу протараторил мысленно, а вслух сказал. - Что ж, пробуйте. При малейшем намеке на неудачу - кончайте с ними на месте.
  - Есть, сэр! - Элвин ликовал.
  - Элвин! - прикрикнул Фэнлоу.
  - Слушаю? - растерянно спросил тот.
  - Никаких потерь.
  - Помню.
  Едва Фэнлоу завершил разговор, вернул КПК в карман и вновь улегся - разговаривал он всегда сидя - как его опять побеспокоили.
  - Рахмет, чего тебе?
  - Сэр, плохие новости, - угрюмо возвестил Рахмет. - Мы нашли неопознанное устройство в жилом корпусе. Оно издавало странное пощелкивание. Похоже на бомбу.
  Сердце Фэнлоу ухнуло в желудок, откуда шустро скатилось куда-то в район правой пятки.
  - К-как бомба? Че-е-е-рт!!!
  - Вот и я о том же.
  - Какие меры вы приняли? - кровь в ушах Фэнлоу забарабанила так сильно, что даже самого себя он слышал нечетко, а через слог.
  - Вызвали компьютерщика и техника с автобазы. Других спецов-то у нас нет, откуда здесь саперы? Если эти не помогут - тогда беда.
  - Открывайте убежище, весь жилой корпус выводите туда. Немедленно! - прорычал Фэнлоу. - Сам лично оставайся на месте и ждите технарей. Будем надеяться, что они хоть что-то сделают.
  - Есть, сэр.
  Дед Трэвиса Фэнлоу, простой вермонтский фермер, любил заковыристо ругаться, при этом почти полностью избегая слова 'fuck' и его производных. Одну витиеватую фразу Фэнлоу запомнил на всю жизнь, и сейчас, на всех парах несясь назад в городок, повторял ее себе под нос, словно мантру.
  Он сам не понимал, куда так спешит. Пожалуй, ему нужно подойти к убежищу и успокоить людей. Увидев первое лицо городка перед собой, они, возможно, хоть немного придут в себя. Остается лишь надеяться, что эвакуация пройдет гладко. Рвани общежитие сейчас - конец, все пропало.
  В тот момент Фэнлоу напрочь позабыл и о Елисееве, и о подписавшей себе смертный приговор литовке. Все мысли были направлены лишь на заминированное здание общежития, только бы успеть, только бы...
  Очередной звонок. Вне себя от ужаса и гнева, Фэнлоу прямо на бегу ответил.
  - Да!!!
  - Сэр, это Гудридж. Мы все расшифровали. Получилось быстрее - нам удалось убедить коллег поделиться вычислительной мощностью, и...
  - Отлично, доктор. Простите, у нас сейчас ЧП. Жду вас у себя через часик, хорошо?
  - Опять ЧП? Хорошо...
  - Всего доброго.
  Фэнлоу запыхался, дыхание из-за разговора напрочь сбилось, и он вынужденно перешел на быстрый шаг. Он представлял себя со стороны и не знал, плакать или смеяться. В пропитанной потом белой футболке, гавайских шортах, старенькой бейсболке и потасканных кедах, красный как рак куратор из последних сил тащил свою тощую тушку к убежищу. То, разумеется, находилось прямиком под административным корпусом, чтобы руководству не пришлось далеко бежать.
  И почему они заминировали общежитие? В чем смысл губить простых работяг? Жертвы ради жертв - как-то странно, сомнительно, Елисеев и эта девка не похожи на террористов...
  Уже на самом подходе к нужно строению, отражавшего панорамными стеклами последние краски заката, Фэнлоу с облегчением выдохнул. Десятки рабочих под четким, уверенным руководством нескольких бойцов входили в растворенные ворота, ведущие также и на подземный паркинг - там у Фэнлоу имелись два собственных внедорожника. С парковки до непосредственно убежища можно было добраться на двух десятиместных лифтах. Все хорошо, все отлично.
  В кармане забултыхался КПК. Снова звонил Рахмет.
  - Сэр, получилось! - воскликнул он. - Парни обезвредили бомбу! Это галимый самопал, весьма слабый, кстати. Гарри вон говорит, что мощность взрывчатки не превышает четырех килограммов в каком-то там эквиваленте. Говорит, сам в молодости такую видел и даже делал, забавы ради, конечно...
  - Понял тебя. Пока не будем возвращать народ обратно, пусть посидят в убежище, оно у нас удобное, сделано с учетом демографических перспектив, так сказать... Обыщите здание, может, еще что найдете. И еще - скажи своим, пусть срочно найдут всех друзей Марьи Варнене. Всех, кто с ней регулярно общался.
  - Марья Варнене? - повторил Рахмет.
  - Да, она самая.
  - Есть, сэр.
  Люди в потоке слушали каждое слово Фэнлоу, внимательно глядя на него. В их взглядах читался страх, они и представить себе не могли, что в столь удаленном от Земли месте может начаться такая заварушка. Да и на самой Земле, говоря начистоту, это вызвало бы шок - больше тридцати пяти лет прошло с последнего теракта, вот так-то. Америка подарила родной планете безопасность всех и вся, а здесь, в Гросвилле, не смогла уберечь несколько сотен населения от пары чокнутых террористов.
  - Прошу вас сохранять спокойствие! - Фэнлоу начал, наконец, свое обращение к работникам. - Взрывное устройство в общежитии обезврежено, вашей жизни ничего не угрожает...
  По плавно двигающимся к подземной парковке рядам прокатились вздохи и возгласы облегчения.
  - Пока просим вас разместиться в нашем убежище. Бойцы скоординируют вас, помогут обустроиться. Сегодня ночью, через несколько часов сюда прилетят высокопоставленные руководители и чиновники в сопровождении личной охраны, прекрасно вооруженной и готовой дать отпор любому врагу. Мы произведем крупномасштабную зачистку и обезвредим диверсантов.
  Огромное спасибо вам за ваше мужество и терпение, за то, что не поддались панике. У меня нет никаких сомнений, что уже через два или три дня нормальная жизнь Гросвилля возобновится, - говорить публично Фэнлоу умел и любил. Он успел напрочь забыть о своем неподобающем внешнем виде, забыли о нем и окружающие, зачарованные харизмой своего мэра. - В убежище имеется достаточно воды, продуктов питания, средств гигиены - словом, всего, что вам может потребоваться. Оно рассчитано на тысячу двести человек, мы строили его с заделом на будущее. Все будет...
  Земля выскользнула из-под ног на долю секунды раньше, чем до ушей долетел грохот взрыва. Фэнлоу нелепо раскинул руки, не понимая, куда их деть, и со всего маху встретил затылком огромный плоский камень. Мелькнула последняя мысль - 'и какой идиот придумал выложить этими булыжниками тропинки', следом за которой последовала неуютная холодная тьма.
   
  34.
  От усталости и боли в ногах им приходилось делать перерывы все чаще. Один раз Кирилл, не заметив под ногами ветвистый корень, здорово навернулся и скатился бы кубарем в овражек, не схвати Марья за руку. Проскользнув на напрягшихся, упершихся в землю ногах под весом Кирилла, девушка с усилием предотвратила падение.
  После этого они около часа отдыхали возле широкого и неглубокого ручейка, съев по еще одной лепешке - последние запасы Марьи - и вдоволь напившись. Девушка сделалась ворчливой и снова сетовала на то, что запахом пота Кирилл вот-вот соберет вокруг них всю хищную живность.
  - А ты сама искупаться не желаешь? - Кирилл кивнул на ручей.
  - Не желаю, - буркнула девушка и добавила. - Я, вообще-то, в этой одежке могу две недели бегать и прыгать без перерыва и все равно пахнуть розами. Не то, что ты. Ну и дерьмо вам выдали в охране, просто ужас.
  Пока Кирилл отдыхал, привалившись спиной к косой сосенке, Марья занялась КПК. Она специально откладывала это до последнего, надеясь скопить побольше энергии.
  - Два процента, - с досадой выдохнула она. - Что ж, лучше, чем ничего. Намного лучше.
  Кирилл прикрыл глаза. Ему было скучно - смотреть на экран Марья не позволяла, да и ему как-то не особо хотелось. Чтобы как-то разбавить уныние и отвлечься от горящих огнем коленей, Кирилл позвал орнитохейруса. Найти ящера было легко, достаточно было лишь вернуть его образ перед глазами и хорошенько настроиться на него.
  Птерозавр парил на высоте в несколько сот метров, собирая последние крохи дневной жары. Сумерки становились все гуще, на востоке уже зажглись первые звезды, а большой зеленый спутник - Гектор - сегодня так ярко светился изумрудным, что маленький Парис стал неразличим в этом сиянии.
  Следуя привычному, давно наработанному маршруту, орнитохейрус летел над рекой Черроу на северо-запад, где горы встречаются с океаном. Там его ждали сородичи, такие же огромные крылатые рептилии, размером не уступающие маленькому самолету.
  Сегодня орнитохейрус прекрасно пообедал останками драконикса, а потом еще и половиной лепидота, милостиво оставленным бариониксом - тот насытился прежде, чем успел съесть все. Вообще-то на рыбку рассчитывал детеныш, но орнитохейрус без труда отпугнул его, пронзительно каркнув тому прямо в вытянутую зубастую морду.
  Папаша тотчас проснулся и даже начал было движение в сторону птерозавра, но тот, уже с рыбой в зубах, нарочито неторопливо и величественно взлетел вместе с порывом западного ветра.
  Брачный сезон орнитохейрусов был в самом разгаре, они собирались на крутом пустынном утесе и мерялись силой, чтобы подобраться к как можно большему числу самок. Обратившись к памяти ящера, Кирилл был вынужден отдать птерозавру дань уважения - тот успел охмурить уже восемь прекрасных дам и, кажется, не собирался останавливаться на достигнутом.
  Невероятно, насколько же хорошо видел орнитохейрус. Пролетая над Гросвиллем, сверху представляющим собою почти идеальный шестиугольник, орнитохейрус видел абсолютно все, вплоть до каждого бредущего по тропинке человека. Видел его футболку и золотого скорпиона на ней, его сандалии или кроссовки. Видел даже оброненную кем-то пачку сигарет.
  Два взмаха пятиметровыми крыльями, и Гросвилль далеко позади, вместе с Черроу, над которой летающий ящер шел последние несколько минут, совершая последний круг по приглянувшейся ему территории перед возвращением на утес.
  Хорошее зрение орнитохейруса навело Кирилла на интересную идею - он решил попробовать отыскать себя и Марью. Ящер покорно взял левее, к западу, и пошел над густым лесом. Ему пришлось чуть снизиться, поскольку смотреть сквозь примыкающие друг к другу кроны деревьев было не так уж и просто.
  А вот и они, сидят на узенькой прогалине возле ручья, отдыхают, а вот и еще кто-то... Что?! Кирилл от шока едва не упустил орнитохейруса, уже начавшего едва заметно брыкаться - биологические часы гнали его к месту ночлега, а бороться с такими серьезными инстинктами Кирилл еще не пробовал.
  Они с Марьей оказались в кольце. Орнитохейрус безошибочно определил по меньшей мере шестерых бойцов из охраны Гросвилля и двух замерших в сотне метров боевых роботов. Сопротивление не имело смысла. Те, кажется, ждали последней команды. А где же их дроны, как они подошли незамеченными? А дроны, кажись, свою работу уже сделали и 'спрятались' на земле, чтобы лишний раз не привлекать внимания.
  Кирилл отпустил птерозавра и раскрыл глаза. Они с Марьей смотрели друг на друга с одинаковым выражением отчаяния. На руке девушки экран компьютера демонстрировал карту с несколькими десятками точек, образовывавших неровное кольцо вокруг ребят.
  Внезапно Марья томно потянулась, встала и шагнула к Кириллу. Не давая ему подняться, она села на колени лицом к нему, обвила шею руками и прижалась губами к его уху.
  - Пусть думают, что мы решили развлечься, - прошептала она. - Иначе начнут стрелять. Кирилл, не сопротивляйся. Возможно, тебя тогда не убьют. Я сейчас исчезну, но лишь затем, чтобы помочь нашим выйти - они вот-вот выступят, пойдут по восточному берегу Черроу на север, до брода. Если не сможешь освободиться сам - я сделаю это. Обещаю. Я снова спасу тебя.
  Кирилл хотел что-то сказать ей, но Марья отстранилась, чтобы коротким хлестким ударом локтя в висок отправить его в нокдаун. Грузно, как мешок с картошкой Кирилл с тяжелым 'охом' опрокинулся прямо в ручей. Марья шустро накинула капюшон и тотчас исчезла. Все вокруг пришлось в движение.
  Частые хлопки выстрелов смешались в одну короткую плотную очередь, а потом все стихло. Пара мгновений тишины завершилась чьим-то злобным шипением 'ушла, с-с-сука'.
  Станислав и Ион вышли спереди, лоб в лоб с Кириллом, стоящим на четвереньках в холодной воде и глядящим на них помутневшим от удара взглядом. Кто-то подскочил сбоку и от души приложил Кирилла ботинком по лицу, нарвавшись на злой окрик Элвина.
  - Прекратить! Я тебе щас башку откручу, кретин!
  Сам Элвин подошел к Кириллу, присел рядом и дождался, положив руку на плечо, негромко спросил.
  - Куда она пошла?
  Кирилл осторожно из-за вспыхнувшей болью шеи повернул разбитое лицо к новому начальнику охраны и так же тихо ответил.
  - Я не знаю, о ком ты говоришь.
  После двух пропущенных подач Кирилл сопротивляться не мог. Окружающая действительность непрерывно меняла свое положение, и ему казалось, что он то на земле, то в небе, откуда вот-вот рухнет в бездонную темно-синюю пропасть, где горят первые огоньки звезд.
  Элвин не стал бить его. Он только с сожалением произнес.
  - Что ж, пойдем с нами. Не хочешь говорить мне - скажешь Гудриджу и Фэнлоу.
  Сам Элвин отошел, кивнув Иону и Станиславу. Те отняли у Кирилла оружие, взяли его под руки и поставили на ноги.
  - Сам пойдешь, Кирилл? - спросил Элвин.
  - Пойду, - приглушенным голосом ответил Кирилл. Качка вокруг успокаивалась, мир возвращал привычные очертания.
  - Джабар, Сэм, Мирко и Пшемек - найдите девчонку, ищите по следам и будьте осторожны. Стреляйте по всему, что кажется подозрительным. Одного киборга возьмете в помощь, - распорядился Элвин. - Остальные за мной.
  Он шел первым, указывая путь, Кирилл двигался следом в десяти шагах следом с поднятыми руками. Он не оборачивался, но спиной чувствовал взгляды бывших напарников. Интересно, кто его так лягнул? Кто эта сволочь?
  Из рассечения под глазом лилась с мерзкой пульсацией кровь, правая часть лица то горела, то немела. Неплохо было бы поквитаться, но пока Кирилл не решался открывать рта. Его вполне могут убить, даже из банальной мести за Расима. Да и кому дать сдачи? Кирилл так и не понял, кто именно угостил его ботинком.
  Шурша гусеницами, из зарослей выехали три киборга. Один скрылся в чаще леса вместе с четверкой бойцов, остальные двинулись рядом, красноречиво покачивая на кочках своими крупнокалиберными пушками и следя за Кириллом бронированным стеклом башенок. За ним скрывались 'глаза' киборгов с обзором в триста шестьдесят градусов. От такой махины никто не скроется, и даже торвозавр для нее что мишень в тире, большая и удобная.
  Кирилл понятия не имел, куда именно они все шагают. Логика подсказывала, что где-то неподалеку должен быть транспорт, но пока в этих потемках не было даже намека на дорогу. Внедорожники, вопреки своему говорящему названию, в такие дебри при всем желании и мастерстве водителя не заберутся.
  Под ногами пробежала шустрая ящерица, темная, почти не отличимая от земли. Опасаясь раздавить ее, Кирилл едва не споткнулся и не упал. Лишь чудом сохранив равновесие, он вновь поднял руки. Сзади выматерились. Понятное дело, испугались. Так и пальнуть могут. Странно, что до сих пор не убили, Кирилл ведь им живой не нужен. Или все-таки нужен?
  Ох уж эти ящерицы... Вдруг вспомнилась сегодняшняя встреча с ядовитой рептилией, долго не желавшей отступить от своего коварного замысла. Это сейчас Кирилл понимал, что комбинезон Марьи рептилия бы не смогла прокусить, а тогда ему было боязно и за себя, и за девушку. А вообще, странная им попалась ящерица.
  Она сопротивлялась сильнее, чем цератозавр и орнитохейрус. Но почему? Она ведь маленькая, слабая, глупая... Глупая. Вот и ответ. Чем тупее животное, тем сложнее с ним сладить. До него просто не доходит ничего сложнее команды 'Прочь!'. Что ж, значит, с более умными должно быть проще, куда как проще...
  Хорошо, что никто в этот момент не видел лица Кирилла - свет налобных фонариков падал ему на спину - иначе его зловещая ухмылка заставила бы всех изрядно переполошиться. Кирилл же, окрыленный очередным озарением, начал действовать.
   
  35.
  К Элвину он подкрадывался осторожно. Тот, как и вся команда, пребывает в крайнем нервном напряжении. От Кирилла все ждали какой-нибудь гадости и, возможно, все больше жалели, что до сих пор не убили его. Но Элвину и его парням очень уж хотелось вернуть доверие Фэнлоу, сухопарого подонка. Он Кириллу сразу не понравился. Такие вот системные чинуши всему виной. У них нет ни жалости, ни доброты, ни храбрости. Ничего, за что людей уважают и любят.
  Главное, чтобы сейчас не взяли Марью. Дело в том, что ей сейчас лучше не открывать огонь вблизи киборга - тот вычислит ее, очень легко вычислит. Даже если у ее оружия не вырывается из дула пламя, робот все равно определит примерное ее местоположение и накроет, например, огнем из гранатомета.
  Единственным вариантом для девушки будет оторваться как можно дальше, и уже оттуда бить своими пулями с изменяющейся траекторией. Но даже тогда никакой гарантии нет - киборгу ничего не мешает выплюнуть весь свой смертоносный боезапас, перепахав пару десятиметровых квадратов.
  ' - Не играйся с ними, Марья', - подумал Кирилл. - 'Я лучше как-нибудь сам выкручусь, а ты помоги ребятам, Юле помоги'.
  Решив, что телекинетический клинок отточен достаточно, Кирилл вонзился в сознание Элвина, поскорее нырнул поглубже и понял, что затея удалась. Внимание Элвина было рассеяно - он все ждал подвоха от девки и держал палец на спусковом крючке винтовки. Одновременно с этим он предавался навязчивым размышлениям о том, что девчонку надо было валить сразу, а Елисеева брать живым. Марью ведь успели бы шлепнуть, но захотели взять обоих, выслужиться.
  Наконец, его терзала тревожная мысль. Он боялся, что роботы, настроенные на автоматическое подавление чужих источников огня, могут все-таки подбить своих, даже не нарочно, попадя вскользь, если невидимая шпионка их спровоцирует.
  Элвин надеялся на то, что Марья все же обозначит себя, как минимум в попытке спасти Кирилла. Он не верил в то, что она ударила его из-за каких-то разногласий. Нет, просто сдала беглеца живым, не хотела его смерти и потому не позволила Кириллу сопротивляться. Бьет здорово. Легко, но технично.
  В общем и целом, догадки Кирилла подтверждались по всем пунктам. А еще его ждала весьма печальная участь - церемониться с ним не будут, Гудридж уже расшифровал самые главные показатели его мозговой активности, что автоматически девальвировало ценность Кирилла до нуля. Его подвергнут опытам, будут вытягивать новые воспоминания, это точно, а потом убьют. Или даже сразу убьют, если он их чем-то из себя выведет.
  '- Роботы могут в любой момент выйти из строя', - шепнул Кирилл. - 'От этой влажности техника то и дело бесится и выкидывает всякие фортеля. Такое, чего никак не ждешь. Вспомни американскую кампанию на Урале, когда один такой вот киборг положил целый взвод, из-за сбоя программы приняв своих за чужих. А ведь жертв нам больше не надо...'.
  Элвин взял рацию. Значит, собеседник где-то недалеко, иначе использовал бы КПК. Да, так и есть. Киборгами управляют из внедорожников, до которых, по мнению Элвина, оставалось около десяти минут пути.
  - Барт, отключите киборгов. Мы вернемся за ними позднее. Елисеев у нас, мы уже подходим к машинам.
  Роботы замерли, прекратив шуметь гусеницами, то шелестящими по мху и земле, то крушащими сухие веточки, заставляя мелкую лесную живность в панике удирать, кто куда. Стало совсем тихо, только где-то в чащобе грустно курлыкал археоптерикс.
  ' - Здесь множество опасных животных. Не лишним было бы немного растянуть строй или даже разделиться. Если сейчас на нас выскочит торвозавр, будет худо. Здесь нет датчиков, и мы не знаем ничего о передвижениях животных'.
  Не замедляя шага и не поворачивая головы, Элвин отдал новый приказ. И без того не оценившие фокуса с роботами бойцы опешили еще больше. Они не понимали, почему командир совершает нелогичные, на первый взгляд, поступки, но доверие к Элвину не позволяло им подвергнуть его решения сомнению.
  - Разделимся на группы по пятеро. Основная группа - со мной. Ион, Адриан, Станислав и Руперт. Остальным разделиться произвольно. Разомкнем строй, не нужно идти таким скопом, можем попасться в зубы торвозавру - он в этих местах часто бывает, посмотрите на следы справа. Иной раз выходит ночью. Держим дистанцию двадцать метров друг от друга, смотрим внимательно по сторонам, если заметите хищников - смело бейте на поражение, а после этого докладывайте мне. Хотя я и так услышу, поверьте.
  Дальнейшее было делом техники. Кирилл почувствовал присутствие торвозавра сразу же после того, как Марья огрела его по кумполу. У этого ящера была совершенно особая энергетика - не такая темная и злая, как у цератозавров, но значительно более горячая. Торвозавр имел вспыльчивый нрав и легко слеп от гнева, что позволяло ему проявлять чудеса в бою с другими динозаврами. Кирилл слышал, что однажды старый самец торвозавра в одиночку перебил семейство конкавенаторов с двумя взрослыми и двумя подростками семи и пяти лет. Правда, и сам потом тоже умер от полученных ран, чем изрядно обрадовал барионикса - тому на обед досталось сразу пять туш без малейшего усилия с его стороны.
  Самым главным было прицепиться к торвозавру, не потеряв Элвина. Связь с начальником охраны была чрезвычайно зыбкой, развитый человеческий разум мог в любой момент обнаружить засланного казачка и пинком выпроводить его подобру-поздорову.
  ' - Гадкие люди снова бродят по твоей земле. Пора положить этому конец. Убей их. Убей немедленно'.
  Торвозавр в это время дремал, его день закончился вместе с жизнью больного лусотитана, отбившегося от стада. Ящер чувствовал чужой запах, слышал шорохи и приглушенные голоса, но он был сыт и его клонило в сон.
  ' - Просыпайся! Не видишь что ли? Они же опасны!' - тормошил его Кирилл. - 'Долго они будут топтать твою землю?!'.
  Элвин встрепенулся, застыл на месте, затем развернулся и обвел группу взглядом. Пока он не заметил отсутствие роботов, Кирилл отчаянно вклинился в его сознание, на сей раз мощно и не скрываясь. Элвин схватился за голову и пошатнулся. Пошатнулся и Кирилл - от усилия ноги подкосились, пришла знакомая отвратительная слабость, но ему было плевать.
  - Элвин, ты в порядке? - озабоченно спросил Станислав.
  - Да-да, просто шлем неудобно сидит, - пробурчал Элвин и затопал дальше.
  Кирилл выдохнул и снова вдохнул, унимая пустившееся в галоп сердце.
  Лес прорезал яростный рев торвозавра. Все инстинктивно присели.
  - Никому не двигаться! - отдал приказ Элвин. - Всем приготовить оружие!
  Оружие, собственно, и так было постоянно наготове. Кирилл ничего перед собой не видел, хоть и не закрывал на этот раз глаза. Перед ними была пустота, а он весь целиком находился в этот момент в голове Элвина, пытаясь совладать с защитными механизмами его сознания.
  ' - Незаметно сними автомат и положи рядом со мной', - велел ему Кирилл. - 'Быстрее, быстрее!'.
  Элвин непослушными руками выполнил просьбу Кирилла. На счастье последнего, торвозавр исторгнул еще один леденящий душу вопль. Шум крушащихся ветвей и трещащих деревьев говорили о том, что зверь совсем близко. Бойцы отвлеклись, повернулись на звук.
  Наощупь Кирилл нашарил автомат, пододвинул к себе и аккуратно поднял левой рукой, чтобы сидящим правее Станиславу и Иону ничего не было видно. С тонким хлопком ментальная связь оборвалась.
  - Почему сидим? Что происходит? - непонимающе спросил Элвин.
  Зрение вернулось к Кириллу. Их с Элвином взгляды встретились. Начальник охраны замешкался, все еще не понимая, куда пропал минутный промежуток времени из памяти, и Кирилл врезал ему прикладом в опущенное забрало шлема.
  Разумеется, большого вреда это Элвину не нанесло, лишь откинуло назад голову да распластало по земле.
  Кожей чувствуя, что сейчас по нему начнут стрелять, Кирилл прыжком метнулся в сторону, за араукарию. Он взвел винтовку, вытянул руку и вслепую сделал несколько выстрелов.
  В ответ ударили всей мощью, выколупывая щепу с рвущим барабанные перепонки треском. Сверху повалились убийственно тяжелые шишки. Охваченный отчаянием, Кирилл понимал, что придется рискнуть.
  Он поймал паузу в пальбе, снова выставил руки и пустил свою очередь, даже не думая о том, попадет или нет. Используя выделенные ему доли секунды, Кирилл побежал вперед, прямо перед собой.
  Щелкнул пустой магазин, но в коробе еще остались гранаты. Их он решил приберечь.
  Рывок удался - он покрыл около десяти метров, прежде чем по нему вновь открыли огонь. Даже сквозь шквал выстрелом пробивались два крика - один торвозавра, а второй принадлежал кому-то из раненых. Вопль боли резал уши похлеще грохота винтовок.
  Кирилл метнулся на землю, устроившись за очередным деревом, и перевернулся на животе так, чтобы оказаться лицом к оставшимся позади бойцам.
  С левого бока мелькнул кто-то или что-то, и Кирилл без тени сомнения ударил туда гранатой. Пролетев между двумя араукариями, она разорвалась о третью, совсем молодую, разломав ствол пополам и расшвыряв вокруг острые щепки. Кто-то вскрикнул.
  Кирилл выстрелил туда же еще раз, на сей раз поразив кустарник, а потом отправил последнюю гранату прямо по курсу. У него не было шлема с прибором ночного видения, поэтому он не мог ручаться, насколько хороша была прощальная оплеуха. Впрочем, звук взрыва и новые истошные вопли давали общую картину.
  Винтовку пришлось оставить, лишний груз ни к чему. Без оружия, отнятого Элвином, Кирилл был что голым, но зато живым.
   Он припустил бегом по кромешной темноте. Ветки хлестко били по лицу и груди, в спину продолжали лететь пули, ноги порой увязали в грязи или зарослях хвощей, но он все равно не останавливался. Его гнал вперед первобытный ужас, очень уж Кирилл не хотел ощутить в своей теле чужеродный предмет в виде пули. Он представлял себе, как рвется плоть под крупным калибром, как его бросает вперед и прижимает к земле, как из раны льется кровь, и все это заставляло двигаться еще быстрее, на пределе сил, резко меняя траекторию.
  Выстрелы стали тише, но не только потому, что Кирилл оторвался. В дело вступил торвозавр, взъярившийся от такого переполоха на своей территории. Зверь рвал и метал, и все тонуло в полном боли вое динозавра и людей, которых он успел зацепить.
  Несколько мощных взрывов, и наконец-то все кончилось. Очнулись киборги и, мгновенно оценив ситуацию, ударили по хищнику гранатами. Наверняка и своим досталось, но здесь выбора нет, и суперсовременный компьютер прекрасно понимал это. Лучше потерять пять дружественных единиц и устранить угрозу, чем медлить и позволить этой самой угрозе перебить всех. Сколько их там было, в зоне поражения торвозавра? Наверное, десятка полтора или даже больше. Они ведь так и не успели как следует разделиться. Бойцы с подозрением отреагировали на приказ Элвина, и, хоть и разбились на пятерки, далеко друг от друга не отходили.
  Кирилл и не думал замедлять свой бег. Ни в коем разе, ни за какие коврижки. Компактные минометы киборгов легко дотянутся на полтора километра, и это прицельно. А уж если им отдадут команду бить напропалую, тогда дистанция возрастает до двух.
  Так и случилось. Судя по всему, ускользнувший от наказания Кирилл окончательно вывел службу охраны из себя. Вот только били киборги совсем не туда, куда следует. Точнее, их неверно скоординировали. Кирилл ушел левее и теперь, выпучив глаза и сцепив зубы, продирался сквозь бесконечную поросль кустов, которая тянулась и тянулась, да слушал оглушительные взрывы.
  Мины ложились в доброй сотне метров от него. Вековые и даже тысячелетние деревья сердито ворчали, трещали и валились друг на друга, а потом вместе вниз, заставляя землю ходить ходуном. Голосили археоптериксы, присевшие на ветку отдохнуть между охотничьими вылазками. Верещали растревоженные аристозухи, разбегаясь в панике кто куда. Натужно хрипела дракопельта, тщетно пытающаяся выкарабкаться из-под обрушившегося на нее дерева.
  Динозавр бессильно мотал хвостом из стороны в сторону и пытался оттолкнуться своими толстыми округлыми лапами вверх, но у него не выходило. Кирилл бы и рад был помочь, да не знал, как. Кроме того, ему нельзя было останавливаться ни на миг.
  Следующий залп лег куда точнее. Кирилл почувствовал жар спиной и уже подумал, что его все-таки достали, но последний снаряд разорвался где-то в стороне, не принеся ему никакого вреда. А вот мучения дракопельты он прервал совершенно точно. С-с-суки!
  Так или иначе, бежал Кирилл еще долго, постепенно отдаляясь от израненных, истрепанных участков леса, где сегодня прогулялась огненная смерть. Он не мог и не хотел думать о том, сколько животных погибло или получило смертельные ранения, быстро или медленно выдирающие из них жизнь до наступления блаженного мрака. Кого его забрала смерть кроме торвозавра и дракопельты? Многих, наверное. Тех же археоптериксов жестоко потрепало, аристозухов, может, даже сципиониксов и скрывающихся от хищников молодых зауроподов.
  Окончательно вымотавшись, Кирилл перешел на быстрый шаг. Все, он вырвался из пекла. Вырвался. Кто ж знал, что попытка манипулирования человеческим разумом отнимет столько сил. Ничуть не меньше, чем первое подключение к сознанию барионикса.
  Но сейчас Кирилл управлялся с динозаврами достаточно спокойно, пусть и теряя немного энергии. Как минимум, с одним ящером точно сладить можно было без проблем. Осталось только попробовать приручить торвозавра, что ему, в общем-то, и предстоит сделать совсем скоро. Найти бы еще его. Надо, надо найти. Кажется, этой ночью здесь будут сливки земного общества, заслужившие теплый прием.
  Что-то мелкое - то ли камень, то ли корешок - подвернулись под ногу, и Кирилл плашмя упал на землю. Сил не хватило даже на то, чтобы прикрыть лицо руками. Окажись внизу чей-нибудь обглоданный скелет, пиши пропало - острые кости могли бы нанести серьезные увечья.
  К счастью, подбитая физиономия приземлилась на ковер из низкорослых растений с широкими прохладными листьями, похожими на лопухи. Кирилл сомкнул глаза, надеясь с минуту полежать без движения и передохнуть, но моментально сорвался в темную бездну.
   
  36.
  Этот сон явно не носил мистического характера. Кирилл шел на работу привычным маршрутом, никого не трогал и слушал старый добрый рок. Пустующие улицы потихоньку начинали заполняться другими ранними пташками, а с неба еле-еле капало что-то, отдаленно напоминающее дождь. Типичный октябрь или начало ноября.
  Из-за поворота вдруг вынеслась какая-то развалюха, взвизгнула покрышками и рванула прямо на Кирилла, словно водитель нарочно выцеливал его на тротуаре. Машина приближалась. Кирилл даже успел разглядеть вмятины на бампере, выбитую фару и исцарапанный капот, прежде чем оцепенение спало, и он отскочил в сторону.
  Драндулет на полном ходу врезался в стену дома и взорвался, прямо как в голливудском фильме, взметнув в небеса яркую факельную вспышку. К изумлению Кирилла, лежащему на газоне и не верящему в свое спасение, дом запылал вслед за машиной. Взял и загорелся весь, целиком, да так сильно, что от повалившего жара Кирилл и сам подумал, что горит. Его что, бензином облили?!
  Кирилл вскочил и побежал, но огонь преследовал его, перекидываясь со здания на здание. Полыхнули даже фонарные столбы. Кирилл остался совсем один на этой улице, редкие пешеходы как в воду канули.
  Наконец, загорелось все, даже асфальт и даже земля на газонах. Пути к отступлению были отрезаны. Кирилл встал и панически заозирался, ища хоть какую-то лазейку, но все оказалось тщетным. Даже небо охватило пламя.
  Жар подступал со всех сторон, обжигая почему-то только лицо и руки. Вот он объяла Кирилла целиком, так и стоящего в полном замешательстве, но боль по-прежнему сжирала только ладони, губы, нос и глаза. Что такое? В чем дело?
  Кирилл понял-таки, что это всего лишь дурной сон и тут же проснулся. Проснулся и вскрикнул от боли, а потом неуклюже откатился в сторону, скользнул руками по земле и выругался. Лишь встав на колени и поймав равновесие, Кирилл понял, в чем дело.
  Грешным делом он сперва подумал на муравьев - так насекомые достали его возле тех проклятых болот - но дело оказалось в растениях. Кирилл плюхнулся прямиком в заросли чего-то ядовитого, и сейчас руки и лицо нестерпимо горели и одновременно чесались. Они зудели так сильно, что у Кирилла аж зубы свело. Хуже всего с сечкой, где уже набряк темный синяк. В ране ощущалась нездоровая пульсация.
  Он подскочил к ближайшему дереву и начал натирать кору тыльными сторонами ладоней. Терзая кожу, он испытывал невероятное наслаждение. Оно было так велико, что Кирилл, одержимый дьявольским зудом, уже приложил к стволу лицо, когда его окликнула Марья. Она успела вовремя, не то он бы себя изуродовал.
  - А ну, отставить!
  Кирилл отпрянул от дерева, смутившись, как юноша, уличенный родителями в просмотре эротики на планшете. Чесотка ненадолго отступила, потому что все внутри засияло от радости.
  Они стояли перед ним в полном составе - Марья, Юля, Милан, Сеня и почему-то Вит. Все целые, невредимые, при свете тусклого фонарика на лбу Марьиного комбинезона видны улыбки.
  Юля со сдавленным полукриком-полувсхлипом бросилась Кириллу на шею. Тот, отстранив дважды пострадавшую за вечер физиономию, крепко прижал ее. В нос ударил знакомый запах Юлиного парфюма, сладкий-пресладкий, но так хорошо ей подходящий.
  - Ой, от волос щекотно, - Кирилл пытался отвести лицо еще дальше, но для этого ему потребовалась бы шея как у зауропода.
  - Аккуратнее с ним, Юля, - Марья подошла ближе и посветила Кириллу прямо в глаза, от чего тот зажмурился. - Он решил вздремнуть лицом в подушку, только вот подушка такие дела не любит. Видишь, как пожгла.
  - Вижу, - кивнула Юля, приняв серьезный вид. - Это мезозойский лопух, он так обороняется от травоядных, обжигая им язык. Ничего, пройдет через час-другой. Зато рассечение продезинфицировали на славу. Это ж как надо было спать-то...
  - Устал. Долгий был день, - пожал плечами Кирилл. Юля все еще стискивала его, словно не верила, что они, наконец, встретились. Если честно, Кирилл бы еще поспал, часов так пять-шесть. Слабость никуда не исчезла, лишь немного уменьшилась. Даже стоять прямо было непросто.
  - Здорово ты их, - восхищенно произнес Милан из-за спины Юли. - Семеро полегли, остальные драпали, как угорелые.
  Юля выпустила Кирилла из своих объятий, и тот поспешил поприветствовать Арсентия. С момента побега еще и трех дней не прошло, а ощущение было такое, словно Кирилл не виделся со своими старыми и новыми знакомыми по меньше мере пару месяцев. Просто событий за эти сумасшедшие часы случилось столько, сколько порой и за год не бывает.
  - Братец, ты бы знал, как я рад, - промямлил Сеня, прижал Кирилла и похлопал по спине. - Я думал - все, не жилец ты...
  - Я тоже, - кивнул Милан и двумя руками пожал Кириллу руку.
  Вит же, когда до него дошла очередь, шутовски поклонился и отрапортовал:
  - Не представляешь, как я рад. Не меньше их, - он кивнул на Сеню, Юлю и Милана.
  И тут случилось, что заставило Кирилла вновь усомниться в реальности происходящего. Слишком уж все это походило на очередное сновидение.
  Марья подошла к Виту, нежно поцеловала его в щеку и встала рядом, позволив ученому обвить свою талию костлявой рукой.
  - Это Вит спас твоих друзей. Он их вывел!
  Кирилл с пару секунд глазел на вдруг нарисовавшуюся парочку, моргнул и перевел взгляд на Юлю. Та пожала плечами, подошла ближе и положила руку Кириллу на плечо.
  - Сама в шоке, - тихо сказала она. Тихо, но Сеня все равно услышал.
  - А я-то, блин, в каком шоке, - произнес он одновременно и со смехом, и с обидой в голосе. - Думал, женюсь.
  - Извини, Арсентий, - покачал головой Вит. - Самое главное - твой друг жив и здоров. Кстати, Кирилл, мы с тобой на самом деле не знакомы.
  Он сделал шаг вперед, оставив Марью позади, и вытянул руку.
  - Петров Виталий Геннадьевич. Участник движения 'Возрождение'.
  Пожав руку, огорошенный Кирилл машинально спросил.
  - И куда двигаетесь?
  - В данный момент - к запасному аэродрому. А вообще - к светлому будущему. Но сейчас у нас времени нет, ку-ку! - напомнила о себе Марья. - Давайте скорее назад, к машинам. Кирилл, сядешь со мной. Остальные с Витом. Эти поганцы уже на подходе.
  Юля нахмурилась и сердито посмотрела на Марью. Кирилл все еще не верил, что все это вот всамделишное. Он погладил Юлю по голове, не удержался и чмокнул ее в макушку, сразу, впрочем, отдернувшись - зуд быстро проходил, но пока еще беспокоил. И все равно Кирилл улыбался, как дурачок. Если это и сон, то уж точно не самый худший.
  Марья и Вит вывели всех на хорошо накатанный тракт. Надо же, Кирилл не добежал до него каких-то триста метров.
  Там ждали два внедорожника с золотистым скорпионом на дверях. В первый села Марья и жестом велела Кириллу присоединяться. Вит с остальными занял места во второй машине.
  Кирилл не успел даже захлопнуть дверь, как джип, взревев мотором, сорвался в ночную тьму.
   
  37.
  - Как вы нашли-то меня?
  Кирилл потер лицо, потом дал себе пару затрещин, по неповрежденной стороне - сперва легоньких, а потом покрепче, стараясь изо всех сил взбодриться. Голова тяжелела, снова начинало морить. Рана продолжала пульсировать, пусть и меньше.
  - Я ж не просто так к тебе на колени села, - со снисхождением ответила Марья, внимательно глядя на дорогу. - Ты, конечно, парень неплохой, но совсем не в моем вкусе. Я тебе маячок прицепила на загривок, а ты и не заметил, растяпа. Пропал бы без нас, пропал. Потом я нашла твой КПК, подзарядила свой и нашла тебя. Встретились с Витом и поехали по твою душу. Я уж испугалась, что ты эту самую душу отдал - лежишь, не двигаешься. Два часа проторчал на одном месте.
  - Ты так гонишь, фарами светишь, мотором шумишь - на раз-два ведь вычислят.
  - Теперь-то что? Пусть вычисляют, слишком поздно. Да и они не дураки. Сейчас всем скопом ломанутся к запасному космопорту.
  - На месте этих больших шишек, как ты их называешь, я бы не приземлялся сюда от греха, - покачал головой Кирилл. - Улетел бы восвояси, в целости и сохранности.
  Марья вздохнула.
  - Плохо ты знаешь людей, почти всю сознательную жизнь наслаждавшихся немалой властью. Они не привыкли отступать - это раз. Мы для них и для их службы охраны - что боксерский мешок, на котором можно отточить навыки. Бойцы у них - самая что ни на есть элита, президентские 'мешки' отдыхают. Это два, да. Ты ведь не думал, что они втроем нагрянут? Да с ними с полсотни крутых ребят, и Элвин со своим сбродом им не чета. И, наконец, три. Они не могут развернуться, это удар по престижу. Кто-то из троих в итоге разболтает все на Земле, свалив вину на остальных, и все окажутся заляпанными в нелицеприятной истории. Да и крендель из Пентагона сделает все, чтобы проект Скорпион закрыли. Ты лучше начинай собирать своих приятелей, Кирилл, нам без них не обойтись. Остальное оставь мне.
  - Я не могу, - помотал головой Кирилл. - У меня сил нет. Совсем. Я сейчас снова отключусь, с минуты на минуту.
  - Ясно-понятно, - пробормотала Марья и сверилась с мягко мерцающим экраном на рукаве. - Ничего, мы тебя взбодрим. Вот только доедем до точки.
  На заднем сиденье что-то зашуршало, заставив Кирилла дернуться и развернуться. Он думал, что в машину пробрался шпион Элвина, какой-нибудь пронырливый ловкач, но звук исходил от темной спортивной сумки, большой, как у хоккеистов.
  - Это Яшка негодует, - весело поведала Марья. - Вы ведь уже знакомы?
  Что-то надавило на сумку изнутри, натянуло ее и заскрипело молнией замка, уже приоткрытого. Видимо, чтобы пассажир не остался без воздуха.
  Когда сумка открылась достаточно, показался и сам Яшка. Тайяцератопс, тот самый генетически выведенный карлик из подземного зоопарка Вита.
  - Чтоб меня, а это-то здесь откуда?
  - Вит очень к нему привязался, - пожала плечами Марья. - Хочет взять его с собой.
  - А куда с собой?
  - Потом это обсудим, хорошо? Здесь дорога не очень, мне бы не хотелось разрываться на два фронта.
  Кирилл перевел взгляд вперед и убедился, что девушка права. Они ушли с наезженного охранниками маршрута и теперь неслись вперед по ухабистой равнине, маневрируя между пугающе глубокими и широкими ямами и неприлично высокими кочками.
  Тайяцератопс шумно выдохнул, с каким-то капризным нетерпением, а потом принялся меланхолично мотать рогатой головой то влево, то вправо, грозя попортить обивку как на заднем сиденье, так и на спинке кресла Кирилла.
  - Он голодный, - объяснила Марья. - Не успел перед сном объесться - Вит выкрал его из научного городка.
  - Скольких людей вы там погубили? - спросил вдруг Кирилл. Марье такая постановка вопроса не понравилась. Она свела брови и сжала губы, помедлив с ответом, а потом, наконец, произнесла, взвешивая каждое слово:
  - Столько, сколько нужно, чтобы они прекратили мнить себя богами. Вот-вот начнется массовая эвакуация, пассажирское судно уже на подходе с новой партией рабочих. Полетит назад переполненное, ничего не сделаешь. Да и если сегодня все пройдет гладко, мы освободим для нашего пролетариата еще одну посудину. Будь уверен, она ничуть не меньше той, на которой прилетели мы. Богатеи летают только на таких.
   Кирилл перегнулся назад и погладил Яшку по шершавой голове. Животное не реагировало на прикосновения человека и продолжало водить головой туда и обратно, на зависть любому маятнику выдерживая монотонный ритм.
  На удивление, кожа ящера была теплой. Или, как минимум, не холодной. Да и не походил он ни капельки на ящериц или черепах. Глаза тайяцератопса были совсем другими - подвижными, живыми, скорее как у млекопитающих. И глупыми.
  Из любопытства Кирилл осторожно ухватился за гладкий, точно отполированный рог динозавра и попытался остановить его движение. Это получилось с трудом, сила в шее чешуйчатого теленка таилась недюжинная, это он только кажется безобидным боченком на коротких лапах.
  В подтверждение этому Яшка рассвирепел. Ему совсем не понравилось, что кто-то взялся ему помешать. Тайяцератопс мотнул головой вниз, вырвал рог из руки Кирилла и попытался цапнуть руку человека своим внушительных размеров клювом. Кирилл едва успел поднять запястье, иначе оно целиком бы оказалось в пасти ящера.
  Тайяцератопс истрактовал это как свою победу и безоговорочную капитуляцию приставучего млекопитающего. Грозно набычившись, он резко поднял голову вверх, как бы подбрасывая рогами невидимого противника, и гулко загудел, замычал, совсем как бычок.
  Марья залилась своим звонким колоколистым смехом, а потом к ней присоединился и Кирилл.
  - Да он боец! - признал он, отсмеявшись.
  - Еще какой, - согласилась Марья. - Бери пример!
  - Жаль только, что он таким вот недодинозавром и останется, - с грустью произнес Кирилл.
  - Это еще почему?
  - Ну, Вит сказал, что...
  - Он солгал. Никто Яшку никакой генной инженерией не истязал. До этого было несколько модифицированных животных, но этот - нормальный ящер. Вымахает до такой скотины, рядом с которой бельгийская корова покажется хомячком. Просто Вит знал, что все скоро закончится, и обвел Фэнлоу и его коллег вокруг пальца. Там ведь, по сути, кроме Вита да Ларисы никто ничего в динозаврах не понимал. Орнитолог Вальцман мог бы раскусить подвох, но ему было некогда - он то возился с археоптериксами и рамфоринхами, то изучал предков ихтиорнисов, то баловался с какими-то листочками, обнаруженными палеоботаниками. Высушишь такой, измельчишь - и вуаля, дурь похлеще любой конопли будет. Природа - сильная штука...
  Некоторое время они ехали в молчании. Даже Яшка угомонился и смирился с тем, что набить и без того круглое пузо в ближайшие часы не выйдет, и, наконец, уснул. Глубокое сопящее дыхание тайяцератопса умиротворяло. И как только такие шумные животные умудряются спокойно дрыхнуть по ночам? Неужто по лесам и равнинам Номнеса не рыщут кровожадные хищники, ищущие как раз таких вот лежебок? Но, например, дракопельта вполне успешно хоронилась в лесах, будучи защищенной куда хуже Яшки.
  Кирилл и сам начал проваливаться в сон. Досадуя из-за беспомощности перед истощением организма, он ничего не мог поделать. Зыбкая грань сна и яви была почти пройдена, когда машина остановилась - так же резко, как начала набирать ход полчаса назад. Инерция швырнула Кирилла вперед, ремень впился в грудь и остановил движение.
  - Не спать, - Марья потрясла Кирилла за плечо. - Наш выход!  
  38.
  Они заглушили моторы и вышли навстречу прохладе. Наверное, еще два месяца назад эта прохлада показалась бы Кириллу настоящим пеклом, после балтийского-то ноября, но сейчас она даже заставляла поежиться. Нетвердыми шагами он ступал за Марьей, надеясь, что ноги не подогнутся слишком сильно. Подбежала Юля, перекинула его руку себе за спину и помогла идти.
  Вокруг стояла природная тишина, нарушаемая только далекими мелодичными трелями, навевающие воспоминания о весенних песнопениях птиц.
  - Сципиониксы воркуют, - со знанием дела произнес Вит, посмотрел на Кирилла и поинтересовался. - Ты как, готов?
  - Нет, - просто ответил тот. - С ног валюсь.
  - Уже иду, иду, - сварливо ответила Марья.
  Покопавшись в багажнике вездехода, она вернулась с полным шприцом какой-то мутной жидкости. Определить цвет мешало отсутствие солнца, но отражающие сияние дневного светила спутники ясно показывали, что шприц заполнен под завязку.
  - Локоток оголим, молодой человек, - Марья еще раз подняла шприц с загадочно блеснувшей в свете Гектора иглой, лишний раз проверяя, нельзя ли было влить в него побольше стимулятора, или что у нее там за бурда.
  - Позволь мне, - вмешалась Юля. - Я врач, все-таки.
  - А может, лучше я? - Марья попыталась вежливо отказаться, но не тут-то было. - У меня тоже есть кое-какой опыт...
  - Дай сюда, - железным тоном велела Юля и чуть не вырвала шприц из руки литовки, благо та в последний момент разжала хватку.
  Кирилл попытался закатать рукав, однако это не представлялось возможным.
  - Может, через костюм? - взмолился он.
  - Нет, игла должна войти как надо, - отрезала Юля. Ее решимость придала Кириллу сил, и, вычерпывая их жалкие остатки, он выполнил просьбу. Пришлось снимать водолазку костюма целиком, оголяя торс до пояса.
  - Точно в вену, - пробормотала Юля.
  Легкий ветерок прошелся по коже спины, взобрался вверх по шее и взъерошил волосы на затылке. Кирилл блаженно прикрыл глаза и вытянул руку вперед. Остальные окружили его и Юлю, наблюдая за девушкой, будто та забивает шар в решающей партии игры в бильярд.
  Возлюбленная Кирилла проделала свою работу четко и без суеты, со знанием дела, и лишь опустошив и вынув шприц догадалась задать простой и, в общем-то, очевидный вопрос.
  - А мы что ему вкололи?
  Слыша подозрительные истеричные интонации, Вит поспешил успокоить Юлю.
  - Ничего дурного, это всего лишь сыворотка, коктейль из витаминов и микроэлементов - наше изобретение. Никакого изменения сознания, ничего плохого...
  Ученый-шпион даже не успел договорить, когда внутри Кирилла взорвался мегатонный ядерный заряд. Раскаленная плазма разлилась всему телу и горячо взметнулась вверх, словно собираясь вырваться через нос и уши. Казалось, еще чуть-чуть, и из всех отверстий повалит дым, а Сеня со смехом скажет - 'да у тебя пригорело, Киря!'.
  Кирилл поморщился, встряхнул головой, и на него снизошло озарение. Так вот ты какая, абсолютная осознанность. Нирвана, просветление, высшая ступень развития человеческого сознания. Никогда, ни одного дня и ни одной минутой раньше Кирилл не испытывал подобного счастья и блаженства.
  От него будто исходил свет, чистый и прекрасный. Осекся на полуслове Вит, утихомирилась Юля, а Марья, Сеня и Милан с внимательным любопытством уставились на Кирилла. Его глаза сияли во тьме ясным огнем, мышцы едва не лопались от сокрытой в них силы и от желания поскорее пустить эту силу в ход.
  - Я готов, - твердо произнес Кирилл.
  - Отлично! - просиял Вит, но под суровым взглядом белокурой бестии посерьезнел. - Итак, мы с Марьей идем вдвоем, больше нам никто не нужен. Остальным - оставаться здесь, ясно? Следите за Кириллом. Если ему потребуется помощь - окажите немедленно. Скажу честно, ваша смерть нас не сильно расстроит, а вот если что-то случится с Кириллом, то... Ну, вы поняли.
  Сеня с Юлей незамедлительно кивнули со скорбными минами, а Милан привычно хотел поспорить, но Вит властно поднял вверх свою широкую и плоскую, как сковорода, ладонь, что заставило серба умолкнуть. И где этот невротик-ученый, вечно дергающийся и мнущийся? Актеры погорелого театра, что один, что вторая.
  - Кирилл, не глупи и не геройствуй, - добавил Вит уже тише. - Используй своих друзей, если потребуется.
  - Может, начнем уже? - Кирилл склонил голову и раздраженно посмотрел на ученого.
  Вит с Марьей не проронили больше ни слова, перейдя к делу. Они подбежали к джипу, который вела девушка, открыли багажник и извлекли оттуда странного вида оружие. Что-то вроде огромных автоматических винтовок невероятного калибра, но при этом, судя по всему, легких - напарнички тягали их безо всякого усилия, будто это были пластмассовые водяные ружья. Те тоже бывают огромными, но из-за материала и пустотелости весят меньше захудалого дамского револьвера.
  - Чудеса-а-а, - тихонько протянул Сеня, все еще не верящий в то, что Марья все это время, в общем-то, и не была его девушкой. Хвала небесам, что долговязому хватило ума не пытаться разобраться с Витом. Глядя на ученого сейчас, Кирилл понимал, что Виталий (или как его на самом деле звать) - противник конкретный, непредсказуемый. Без нужды Кирилл и сам бы не стал с ним связываться.
  Захлопнув багажник, Марья и Вит рванули прямиком в темный лес. Девушка что-то высматривала на своем ультратонком нарукавном компьютере, а Вит успел даже козырнуть напоследок.
  Они исчезли бесшумно, словно темная чаща просто поглотила их, всосала в свое чрево, не жуя. Не колыхнулась ни одна веточка, ничего не хрустнуло под ногами, даже листья и папоротник не шуршали. Вот это выучка!
  Кирилл поднял голову вверх. Небо на востоке едва-едва заалело. Ранний летний рассвет, безупречно прекрасный, начал теснить короткую ночь.
  - Милан, Сеня, вы нужны мне, - сказал он. - У меня такое ощущение, что работы предстоит немало, и что мне это все аукнется, причем незамедлительно. Будьте готовы поддержать меня, если я начну падать. Мне нужно во что бы то ни стало стоять. Не знаю, почему, но мне так легче.
  Друзья не заставили себя ждать и в мгновение ока оказались рядом, с разных боков. На их лицах читалась тревога, они не понимали, что собрался делать Кирилл - он никому, кроме Юли, об этом не говорил.
  - Я вам потом объясню все, договор? - улыбнулся он товарищам, те торопливо закивали.
  Подошла Юля. Кирилл прижал ее к себе и поцеловал, наплевав на все. Да, ему не хватало душа и зубной щетки под рукой, но что поделаешь. Да и гематома, только-только успокоившаяся, отозвалась тянущей болью.
  Вместе с бодростью, заставляющей все тело мелко вибрировать от переизбытка сил, к нему пришло и мрачное предчувствие кровавого финала. Никто не объяснял ничего, не приходил во сне отец, а Кирилл все равно знал, что это задание отнимет у него столько сил, сколько он никогда не терял.
  Юля отступила, не сводя с Кирилла глаз. Ничего, они еще наговорятся, наобнимаются. Он еще прикоснется к ней, расскажет обо всем, что с ним стряслось и успокоит. Но сначала - долг.
  - Поехали, - сказал Кирилл сам себе и закрыл глаза.
   
  39.
  Тайя гудела. С обидой стонали ее недра, гневно клокотала магма, грозя проломить кору, а в вулканах клокотала, багровея, лава, готовая в любую секунду взмыть в лазурную высь, чтобы карой небесной обрушиться вниз и смести все на своем пути.
  У Тайи был голос. Собственный голос. Она долго спала добрым и мирным сном. Спала, пока двигались кусочки суши, образуя суперконтинент, а потом снова разошлись надвое с тем, чтобы вскоре расколоться на восемь частей, которые отдалятся друг от друга на долгие миллионы лет.
  Тайя спала, когда из темного междумирья ее посещали самые разные гости, всегда незваные. Она не просыпалась, осыпаемая градом метеоритных ударов и душимая повисшим в воздухе вулканическим пеплом. Не потревожили ее сон даже визитеры, исследовавшие и исходившие ее вдоль и поперек. Такие прилетали и улетали в течение многих тысяч лет, изредка оставляя после себя плоды собственной жизнедеятельности. Но они бережно относились к Тайе, не пытались приладить ее под себя, не хотели забрать ее богатств, и она принимала их, не прогоняя и не чиня препон на их пути.
  Она терпела все, ибо таков ее удел - не мешать жизни, откуда бы та не явилась. Не мешать жизни и не мешать смерти, покуда та оправданна и справедлива.
  Но последние посетители принесли с собой смуту и волнение. С ними на Тайю пришло что-то темное, чего прежде не случалось. Гости прибыли оттуда, откуда еще никто не наведывался сюда. Они были просто не готовы к тому, что увидят здесь. Богатство и разнообразие мира Тайи вскружило им голову. Так же повел бы себя бестолковый ребенок, пусти его в химическую лабораторию, где всюду стоят колбы и пробирки, полные разноцветных жидкостей. Он непременно начнет трогать что ни попадя, пробовать все подряд на вкус, нюхать, разглядывать. И рано или поздно одним неловким движением разрушит всю гармонию, бережно и трепетно создаваемую месяцами и годами.
  Люди уже были на Тайе, но эти люди посетили ее впервые. Они прочно обосновались, оторвав себе небольшой кусок. Но они никогда не довольствуются малым. Завоевания продолжились. Гибли животные, гибли растения, истребляемые никому здесь не нужными первопроходцами. Равновесие уже начало нарушаться, и вскоре эти разрушения, вооруженным глазом незаметные, примут необратимый характер.
  Несколько часов назад поселение людей потрясло несколько одновременных взрывов, слившихся в один оглушительный грохот и отнявших несколько десятков жизней, в том числе и совершенно невинных жизней.
  Такую смерть Тайя не принимала. Она ведь не терпела несправедливости, хоть, на первый взгляд, как раз-таки несправедливость и правит ее миром, где сильные уничтожают слабых. Но все это - лишь непонимание сути происходящего, близорукость и косность, не позволяющая покинуть привычные границы человеческого мышления и охватить мир во всем его великолепии целиком.
  Взрывы разбудили Тайю окончательно. Она рассвирепела. Люди должны покинуть ее как можно скорее, иначе Тайя обрушит на них свою кару. Тогда никто не уйдет живым и никто не спасет попавших в беду инопланетян. Никто.
   
  40.
  Орнитохейрус бодрствовал. Он раскрыл свои зоркие глаза еще до того, как багряная полоса зари рассекла небо у самого горизонта и заставила океан загадочно поблескивать вдалеке. Летнее солнце торопливо поднималось вверх, с нетерпением стремясь как можно скорее докарабкаться до зенита и подарить миру как можно больше своего тепла.
  Поймав первый же порыв ветра, орнитохейрус - величественный альбатрос мезозоя - оторвался от стены утеса. Один взмах крыльев, и колония дремлющих еще сородичей осталась позади вместе с последним брачным днем.
  Минувшим вечером орнитохейрусу вновь сопутствовала удача. Он сумел отпугнуть всех противников и разделить свою страсть с молодой самкой. Спустя несколько месяцев она совьет гнездо, где из дюжины яиц вылупится потомство. Если год будет удачным, если рыбы будет много, если непогода не побеспокоит небесных царей, то совсем скоро по меньшей мере половина новорожденных орнитохейрусов встанет на крыло и отправится завоевывать бескрайные небесные просторы.
  Самец держал путь на восток, там, где был его дом. Он жил уединенно, шесть последних лет ночуя на небольшом скальном уступе в сотнях километрах отсюда. Орнитохейрус старел, его суставы начинали болеть, а глаза слезиться при свете солнца. Но он упрямо держался, и первичный инстинкт, не дающий шансов даже инстинкту самосохранения, до сегодняшнего дня придавал ему сил для борьбы с подступающей смертью.
  Сейчас же он был опустошен оконательно. Данная природой задача была успешно выполнена в последний раз, и орнитохейрус возвращался в родные пенаты с чувством удовлетворения и обреченности. Возможно, он даже не долетит до места назначения, рухнув с небес на землю посреди пути, став пищей для тех, кто по-прежнему охоч до жизни и, самое главное, способен жить. Смерть не страшила гиганта, она влекла его и казалась приятной.
  Как и в тогда, животное не противилось Кириллу. Более того, на сей раз оно добровольно передало штурвал в руки человека, устранившись от управления собственным телом, хоть и своевременно распознало постороннее присутствие. Кажется, орнитохейрус только и ждал, чтобы кто-то сказал ему, что делать дальше. А может, это Тайя нашептала ему, велела подчиниться? Все равно жизнь ящера на излете, так пусть полыхнет поярче напоследок!
  Запасной космодром находился совсем недалеко от Гросвилля, в каких-то полутора-двух десятках километрах к югу, почти вплотную к реке Черроу, но за узким временным мостом на противоположном берегу - крутом и поросшим мелкими кряжистыми деревцами. Таких Кирилл еще не видел.
  Их листья были вытянутыми острыми, как иглы, и такими же твердыми. Под ними покачивались крупные, сочные плоды красивого фиолетового цвета.
  Позднеюрская слива, только раза этак в три больше. Впрочем, чему удивляться. Здесь все имеет внушительные размеры, все тянется вверх, становится тяжелее и сильнее, чтобы уцелеть в страшном, беспощадном соперничестве.
  К востоку и югу от космодрома тянулся тот самый парк, который все строили, строили, и наконец... Нет, не построили. Да и не построят, наверное, хотя дороги и вольеры были готовы. Высоченные ограждения, на которые собирались подвести электричество, рвы безопасности между территорией животного и смотровыми площадками - все было выполнено по науке.
  Даже гостиницу уже возвели, красивую, состоящую из нескольких комплексов - каждый стилизованный под какого-либо динозавра. Кирилл без проблем узнал покатую спину стегозавра с пластинами, в которых, наверное, номера стоили бы сумасшедших денег. Узнал он и череп дракопельты с мощным клювом и торчащим из скул костей, что делало голову динозавра похожей на шлем киборга из фантастического боевика.
  В парк осталось только лишь заселить животных, и все, самый впечатляющий аттракцион в истории человечества готов. Кирилл и представить себе не мог, что испытали бы люди, попавшие сюда. Но слишком уж гадка натура человека. Не готовы мы еще к такому, не готовы, и нечего нам шастать по чужим мирам и покорять их. Для начала, наверное, стоит навести порядок в своем.
  Орнитохейрус кружил над космодромом, и все, стоящие внизу, задрали свои головы, чтобы посмотреть на доисторическое чудище. Марью и Вита было не видать. Им еще идти и идти.
  Людей было много, но все же не настолько, чтобы испугать или смутить Кирилла. Благодаря хорошему зрению птероящера Кирилл хорошо видел их всех или почти всех. Около тридцати вооруженных бойцов стояли непосредственно на площадке. Добрую половину Кирилл прежде встречал в Гросвилле и знал, что они, на самом деле, работают далеко не в охране. Значит, добровольцы.
  Еще полторы-две дюжины скрывались в лесу, но от зорких глаз орнитохейруса ускользнуть чрезвычайно сложно. Кирилл без труда заметил их позиции в подлеске, здесь особенно густым.
  Лица людей казались бледными, а глаза из-за недостатка света и тени деревьев напоминали черные провалы. Среди них был Элвин. Как и все остальные, он почему-то был без шлема, держа его в руке - примерно половина бойцов сделали так же. Беспечность, видно, у этих ребят неизлечима. Или же они и в самом деле не понимают истинных мотивов невидимки и его, а, точнее, ее сообщника. Думают, что раз Кирилл в руках шпионов, Гросвиллю больше ничто не угрожает? Да нет, не могут они быть такими идиотами. Понимаю ведь, что Кирилл с невидимкой заодно.
  Жаль, что Кирилл не мог сейчас передать им послание. Он бы очень хотел, чтобы охрана сложила оружие и прекратила сопротивление. Эти люди не должны отдавать свои жизни, такая участь ждет лишь тех, кто заслужил ее. Надо же, как все интересно сложилось. Какой-то упырь из Пентагона, на чьих руках кровь тысяч невинных жертв по всему миру, полоумный шейх, решивший забавы ради убить гигантское животное и, конечно же, владелец всего этого балагана и он же генеральный директор. Вот их Кириллу жаль не было, ни капельки. Наоборот, он уже не мог дождаться, когда же челнок спустится, и можно будет переходить к главному.
  Ого! А вот этого персонажа Кирилл никак не ожидал здесь увидеть. Из-за деревьев опасливо высунулся Фэнлоу, точь-в-точь как трусливый герой комедийного боевика. У куратора была забинтована голова, чему Кирилл внутренне позлорадствовал. Что ж, не вечно же вам хозяйничать.
  Фэнлоу пригляделся к парящему в вышине птерозавру и вновь спрятался.
  Что-то кольнуло Кирилла меж лопаток, что-то холодное и тонкое. Сигнал тревоги. Он чуть замешкался, и этого оказалось достаточно. Один-единственный удар откуда-то из чащи леса, и разодранный на части орнитохейрус полетел вниз. Кирилл совсем забыл о киборгах...
   
  41.
  Экстренный канал связи работал постоянно. Чтобы организовать его, умникам пришлось изрядно потрудиться. Но Фэнлоу не зря переманил несколько способных ребят из НАСА, предложив им такие деньги, за какие удавился бы самый разудалый игрок в соккер.
  Он не понимал до конца, как все это работает, хотя Джейкоб и Раджеш не раз пытались ему объяснить. Мол, специальный спутник с орбиты Тайи посылает сигнал такой мощности, что тот спокойно проделывает то же самое, что и межзвездный корабль - уходит в 'прыжок' и, обгоняя время, достигает приемника, расположенного в Солнечной системе.
  Фэнлоу был убежденным гуманитарием, вечно страдавшим от двоек по математике и впадавшим в кому при виде учебника по физике, так что и здесь он махнул рукой, наплевав - в конце концов, ну что ему до этого? Работает и работает, больше и не надо. Главное, не говорить о такой возможности быть в контакте с Землей работягам, не то примутся ныть и требовать к телефону матушку. Нет уж, они сюда работать приехали, а корреспонденция и так доставляется по нескольку раз в месяц. Пусть все думают, что связь с родной планетой в режиме реального (ну, почти) времени невозможна. Технически невозможна, и точка.
  Экстренная связь была задумана не столько для нештатных ситуаций - хоть и для них тоже - сколько в целях оперативного информирования о находках. Искали, разумеется, останки кораблей пришельцев. Искали прилежно, тщательно. Один раз даже нашли кое-что, оказавшееся почти бесполезным с технологической точки зрения.
  Если память не изменяла Фэнлоу, это была деталь обшивки. Увы, ничего более интересного в той местности бойцы не обнаружили. Они прочесывали участок неделю кряду, но без толку.
  Тайя была на космической карте того самого звездолета, что плюхнулся в Германии. Поэтому ее и нашли так быстро, 'открыли', так сказать. И поэтому сразу смекнули, что здесь следы высокоразвитой цивилизации вполне могут быть, да и почему нет? Отличная экзопланета, все при ней. Но как-то не сложилось.
  '- Не срослось', - с легкой грустью резюмировал Фэнлоу мысленно. Пока люди прожигали бы здесь свои кровные, Гроско могли бы продолжать поиски, щедро делясь информацией с Пентагоном - тот пристально наблюдал за ситуацией на Тайе. Но 'щедро делиться' не означает отдавать все, хе-хе. Кое-что можно и себе оставить...
  В лазарете о Фэнлоу позаботились так, как он просил - хорошо и быстро. Залатали рассечение на затылке каким-то хитрым клеем, приладили ватную салфетку с заживляющим средством и, наконец, забинтовали голову.
  Как же повезло Гудриджу! Мудрый кинг-конг в момент взрыва отлучился по нужде, и взрывом его не зацепило. А ведь эти крысы взорвали его кабинет! От него вообще ничего не осталось, ничегошеньки. Гудридж сказал, что компьютер на последнем этапе расшифровки значительно ускорился, нащупав верную дорогу. Нейробиолог был уверен, что после возвращения из отхожего места он увидит результат. Не увидел. Вся работа пошла насмарку. Даже те расшифрованные блоки, что он уже успел сохранить на жестком диске.
  С Рахметом связи не было, но Фэнлоу оперативно доложили, что охранник вместе с одним из добровольцев почивает в камере - той самой, куда поместили четверку подозреваемых. К сожалению, говорить ни с Рахметом, ни с его коллегой никому уже не доведется, потому как им развернули головы на сто восемьдесят градусов. Кто это сделал?
  Ученый? Вряд ли, слишком уж он малахольный. Дружок Елисеева тоже впечатления не производит, особенно если учесть, что Кирилл как раз-таки и угодил под молох правосудия, вступаясь за более слабого товарища. Девчонка-медсестра тем более не могла такого совершить - доктор Чен, порхая вокруг Фэнлоу, все причитала, что с Джулией зря так обошлись, что она порядочная девушка, неспособная на столь дурные и грязные поступки, в каких ее подозревают. Фэнлоу не желал вступать со старой азиаткой в дискуссию. Ему только хотелось, чтобы она побыстрее закончила, дала ему какую-нибудь чудо-таблетку и скрылась в убежище вместе с остальными.
  Оставался серб. Темная лошадка. Этот на все способен. Фэнлоу бы ничуть не удивился, узнав, что тот состоял на воинской службе или промышлял криминалом. Но биография Павловича была чиста, как отрыжка младенца. Студент, ботаник, заучка, из спорта занимался только настольным теннисом и немного легкой атлетикой. И отзывы-то о нем сплошь хорошие...
  Космодром Гросвилля, административное здание, автобаза вместе с оружейной и, наконец, два этажа научного центра - все это было уничтожено. Били точечно, избегая ненужных потерь, но так, чтобы жизнь городка враз стала невыносимой. Что ж, у них получилось. Все были до смерти напуганы и хотели жить, как, наверное, никогда раньше.
  Самое интересное, что административный центр заминировали откровенно слабенько. Просто уничтожили постройку изнутри, и только-то. В противном случае обломками накрыло бы всю ораву стонущих от страха работников, строем спускающихся в убежище прямо под здание администрации. Бомбисты-гуманисты, ювелиры хреновы. Небось, надеялись, что куратора прибьют, что он, перепуганный, из офиса и носу не высунет. Выкусите, подлецы!
  Как уже говорилось выше, Фэнлоу являлся завзятым гуманитарием, но в шахматы при этом он играл неплохо и умел складывать простые числа. Все наводило на мысль, что главной целью являются сегодняшние гости, иначе злоумышленники с легкостью могли бы разделать здесь всех и вся, с такими-то способностями. Их оснащение было не в пример лучше американского - даже киборги, такие дорогие и такие навороченные, не сделали ровно ничего. Дерьмовые железяки, чтоб их.
   В Гроссвиле целыми и невредимыми осталось двенадцать бойцов, ровно дюжина, из них семеро добровольцев. Убедившись, что все, включая фермеров, работников Подковы и персонала столовой добрались до убежища, Фэнлоу разрешил запереться.
  Во время последнего этапа эвакуации ему позвонил Элвин. Его короткий доклад окончательно добил куратора, и приятное предчувствие превратилось в горькое осознание того, что вот теперь-то все точно пропало. Окончательно и бесповоротно. Все, точка.
  Вообще-то Елисеева они взяли, здесь интуиция не подвела. Девка слиняла-таки, и посланные за ней ребята вернулись несолоно хлебавши, но зато на своих двоих. Она не отстреливалась от них, боялась выдать себя, а пулями с изменяемой траекторией пользоваться не решалась - киборгам ничего бы не стоило тогда накрыть достаточно большую площадь минами и превратить стерву в удобрение. Это не дроны, это - оружие будущего.
  К слову, о киборгах. Не помогли они во многом по вине командира. У Фэнлоу то и дело вылетали нервные смешки, перемежающиеся с влажным хрюканьем на вдохе, когда он слушал, как бредил некогда непоколебимый, вызывающий полное доверие своей силой Элвин. Елисеев загипнотизировал или околдовал его, и начальник охраны отдал приказ отключить киборгов из-за какой-то - поверить только! - повышенной влажности воздуха! И никто не возразил! А потом Элвин взял да и вручил Елисееву свой автомат, как статуэтку на церемонии. Тот долго думать не стал, отправил горе-командира в хороший нокдаун - если бы не шлем, могло бы получиться хуже - и смылся, отстреливаясь. К слову, убить-то он никого не убил, а вот поранил троих и весьма крепко. У Станислава две пули остались в правом плече. Надо же, как кучно легли, стрелок-то из Елисеева, как из Фэнлоу кузнец.
  Жирной кровавой точкой в этой истории стал визит торвозавра. Ящер сначала орал из чащи, но не показывался. А потом взял и показался, весь сразу. Подкрался, гадина, да так здорово, что никто его и не заметил. Запоздало включили киборгов, но когда те начали одновременно решетить крупным калибром гребаного ящера и закидывать Елисеева минами, пятерых бойцов уже не было на этом свете.
  Торвозавр оказался ненормально устойчивым. Кровь сочилась из всех дыр, верхушку черепа как фрезой сняло, обнажив мозг, а он все рвал и метал, топтал людишек своими лапами. Шеститонная махина угомонилась, конечно, но дел наделала изрядно. Помнится, самка барионикса упокоилась после одной-единственной гранаты, метко пущенной Расимом ей прямо в морду из подствольника.
  Что оставалось Фэнлоу? Приказать Элвину возвращаться с остатками отряда. Парни были деморализованы и раздавлены, их всех потом непременно пропустят через 'дурку', вместе с самим Фэнлоу. Только для этого не мешало бы эвакуироваться не под землю, а на Землю, родную и вдруг такую любимую.
  Собственно, с этой целью Фэнлоу и звонил по экстренной связи мистеру Флинну. Корабль уже вышел из прыжка и плавно двигался к Тайе, поэтому проблем с сигналом не было, кроме небольшой задержки.
  - Слушаю вас, Трэвис.
  Качество звука поражало. Казалось, этот хрен сидит напротив и буравит Фэнлоу своими мелкими пронзительными глазками, под взглядом которых почему-то хочется в чем-нибудь покаяться и попросить наказания. А уж когда Флинн начинал говорить - неторопливо, надтреснуто, с режущей наждаком хрипотцой - тогда вовсе хоть провалиться, хоть утопиться, лишь бы оказаться вне досягаемости этого человека. А ведь Флинну всего тридцать шесть! Тридцать шесть лет! Просто он уже родился королем, да еще и природа подсобила, подкинув ему в качестве приятного бонуса цепкий ум хорошего аналитика и непоколебимую решимость.
  - Прошу прощения за беспокойство, мистер Флинн, - к собственному изумлению, Фэнлоу отметил, что голос его звучит ровно и спокойно. Просто ему уже было на все плевать, и в первую очередь на карьеру. Людей бы вывезти, этих тупых, никчемных идиотов. - У нас внештатная ситуация. Если быть точнее - катастрофа. Мы не сумели справиться сами и понесли тяжелейшие потери, включая людские. Затрудняюсь сказать точно, в каком количестве, что-то в пределах двух десятков. Также имеются повреждения инфраструктуры - у нас полгородка подорвали. Увы, злоумышленникам удалось сбежать. Мы их всех уже опознали поименно, но вряд ли это поможет.
  - Почему? - невозмутимо осведомился Флинн, не выразив никаких особых эмоций.
  - Потому что на их стороне лучшее техническое оснащение и, скажем так, особые навыки, которых у нас нет. Я буду рад доложить вам обо всем подробнее, сэр, но для начала я бы хотел запросить эвакуацию. Все жители находятся в подземном убежище. Его на взрывчатку проверили, все чисто. По крайней мере, я искренне на это надеюсь.
  - Что ж, - раздался звук, будто Флинн почесал лоб или нос - как, как они добились такого качества связи? - Будет вам эвакуация. Челнок вышлем уже через полтора часа.
  - Просим отправить его на запасной космодром, сэр. Основной уничтожен взрывом, а на запасной мы сейчас поедем и проверим. Но вряд ли они заминировали его. Их цель - вы, сэр.
  - Я? - вот тут-то Флинн вроде бы удивился. - А почему я?
  - Потому что это логично. Они действовали точечно, без больших потерь. Целью был один из ученых, космодром в Гросвилле и, конечно же, ваш покорный слуга. Только вот ученому в решающий момент приспичило, а я по счастливой случайности оказался на улице, когда бабахнуло. Они бьют по тем, кто важен для нашей организации и кто принимает какие-то решения. Ну и разгромили весь городок, забавы ради, должно быть. Или для ускорения эвакуации. А космодром уничтожили, чтобы вам пришлось приземляться на запасной. Посадочная площадка давно готова, а вот ограждение пока отсутствует. Вам ни в коем случае нельзя приземляться, сэр, это огромный риск. Их всего трое или четверо, но вы и представить себе не можете, насколько они опасны. Вы можете послать пустой челнок и забрать нас?
  - Я вас понял, мистер Фэнлоу, - не медля, ответил Флинн. - Благодарю вас за заботу о моей скромной персоне. Дайте нам, пожалуйста, пять минут. Я обсужу это с господами Торстоном и аль-Хаккани и перезвоню вам. Пока действуйте так, считаете нужным, Трэвис. Я выражаю вам свое доверие, будьте решительнее и не поддавайтесь панике.
  - Хорошо, сэр.
  Фэнлоу положил трубку на станцию космической связи. Эта дура занимала весь стол, загадочно поблескивая хромом. Вся такая из себя современная и стильная, а трубка все равно на проводе.
  В кабинете было тихо и спокойно. Взволнованная людская масса находилась дальше по коридору за дверью, ведущей в несколько огромных залов с двухъярусными кроватями, столами, шкафами, холодильниками и прочими чудесами цивилизации. Там даже телевизоры были с игровыми приставками - убежище строили еще и для работников и посетителей парка. Предполагалось, что в случае тревоги они приедут сюда на беспилотном составе по подземному туннелю. На Тайю не так давно (по геологическим меркам, конечно) падали метеориты, вызывающие локальные потрясения, да и мезозойские вулканы слишком капризны. Поэтому убежище построили и оборудовали всем необходимым чуть ли не первым делом.
  В основных помещениях Фэнлоу не появлялся и не собирался этого делать. Там воздух пропитался безысходностью и ужасом. Волны страха добирались и сюда, в кабинет.
  Люди наверняка сидели, стояли и лежали с бледными лицами, девушки хныкали, мужики стискивали зубы и делали вид, что не трусят, а охранники с тревогой наблюдали за всем этим, мужественно держась на остатках самообладания.
  Вентиляция работала славно - Фэнлоу успел здесь порядком накурить, но вся пакость уже вышла наверх, чтобы раствориться в атмосфере. Вот и сейчас маленький кабинет заволокло дымом, который тотчас устремился в решетчатое вентиляционное отверстие, как в хорошую вытяжку.
  Фэнлоу едва успел докурить, когда из динамиков станции полился мягкий и мелодичный сигнал звонка.
  
  
  
   
  42.
  Ближе всех к эпицентру событий оказался конкавенатор. Горбатый ящер тоже, как и трагически погибший разведчик-орнитохейрус, уже вовсю готовился к новой охоте. У него в пасти маковой росинки не было вот уже несколько дней, поэтому хищник плохо спал и рано пробуждался. Голод делал его особенно злым. Это был такой голод, который гонит вперед и обостряет все чувства, но он незаметно может перейти в истощение, когда даже старая и больная дракопельта станет неуловимой.
  Вчера конкавенатор ненароком забрел на территорию торвозавра и еле унес ноги, а позавчера при попытке полакомиться дракопельтой он угодил под раздачу мирагайи, свалившейся на голову как шишка араукарии.
  Шипастый хвост оставил глубокие борозды под перьями на боку, и это тоже не добавляло динозавру хорошего настроения. Стегозавры вообще достаточно часто огрызались, подобраться незаметно и убить их одним броском - та еще задачка. Но конкавенаторы это было по зубам, вчера он просто споткнулся, лапа провалилась под землю на добрый метр. Мирагайя враз ощетинилась, и кое-кто остался без обеда.
  Уловив беспокойство в настроении ящера, Кирилл сразу же решил сыграть на нем.
  '- Там люди, много-много людей. Они тебя слабее, но наглее. Пришли и заняли твой дом. Надо бы с ними поквитаться', - мыслеобразы рождались и покидали голову Кирилла так естественно, словно он всю жизнь только тем и занимался, что общался с животными. Как, наверное, весело жилось отцу! Хотел бы Кирилл побеседовать с хомячком или кошкой. Ничего, успеется еще.
  Конкавенатора не пришлось упрашивать дважды, он с готовностью откликнулся на приглашение. Ящер имел с людьми свои счеты, которые неплохо было бы свести. Около года назад пришельцы столкнулись с конкавенатором нос к носу в небольшом лесном распадке, где у ящера была припасена туша старой мирагайи. Вообще-то конкавенатор слыл легким и быстроногим охотником, предпочитающим свежее мясо, а не гнилую падаль, но тогда времена были непростые и выбирать не приходилось.
  Перед внутренним взором динозавра проплывали картины этой встречи. Он возвращался с неудачной охоты, а три непонятных существа изучали наполовину объеденную тушу. То была первая встреча с людьми, и динозавр сначала растерялся, а потом, оценив ситуацию и приготовившись к бою, получил несколько тяжеленных ударов по челюсти, лишившись нескольких зубов. Люди убежали, а ошеломленный конкавенатор злобно выл им вслед.
  А вот на днях люди жестоко убили его подругу, не позволив ящеру продолжить свой род. Природа Тайи и так немилосердна к своим детям, испытывая их то так, то эдак, а теперь еще и какие-то пришлые вытворяют, что вздумается.
  Переполняемый праведным гневом, конкавенатор уже мчал рысцой, горячо дыша и представляя себе скорую расплату. Покачивая могучим хвостом, он стремительно сокращал расстояние до космопорта.
  Нашлись неподалеку и сразу два сципионикса - самка и самец, несколько недель назад прошедшие через первый брачный обряд. Молодые и сильные, эти животные тоже успели пересечься с людьми, которые отпугивали динозавров какой-то странной штуковиной. От нее исходил холодный, липкий страх, из-за него животные теряли рассудок. Самку таким образом выгнали с территории, хоть она давно выбрала и завоевала ее. Конечно, днем по ней беспрепятственно сновали крупные хищники, но ночью все было во власти сципионикса.
  Насыщенный синий цвет перьев и обжигающие глаз алые узоры на спине и лапах самца говорили об одном - эта пара пребывает в самом расцвете своих сил. В длину они были чуть больше двух метров, в высоту доходили до полутора. В распоряжении грациозных хищников, ночами ищущих падаль, а в рассветных сумерках охотящихся на сонных ящериц, жуков и стрекоз, были длинные когти, мускулистый хвост и, конечно, мелкие острые зубы.
  К счастью, сципиониксы еще не успели заснуть, хотя время для отдыха уже наступало. Они живо откликнулись на призыв и, не сговариваясь, бросились в указанном Кириллом направлении.
   А вот ближайший торвозавр спал крепким сном, и Кириллу пришлось потрудиться, чтобы разбудить колосса. Старый самец просыпался неохотно и еще менее охотно подчинялся, но напор и решимость Кирилла сделали свое дело.
  Торвозавр отдыхал, и ему не хотелось, чтобы кто-то нарушал его покой, однако, едва получив сигнал о том, что неподалеку находятся люди, он все же решил стряхнуть остатки сна.
  Этот самец прошел через десятки кровопролитных боев за самок и за территорию, выиграв все до единого. Он вырвал победу и в самом первом настоящем сражении, когда на него, еще подростка, напала пара цератозавров. С тех пор у него почти полностью отсутствовал правая передняя лапа, как и страх перед смертью. Торвозавр не только защитил себя и спас свою жизнь, но и разжился неплохим обедом - оба цератозавра полегли при попытке к бегству.
  ' - Ударь по ним сегодня, и ты навсегда изгонишь их из своего мира. Они не вернутся. Я постараюсь не позволить им сделать это. Вставай же, вставай!'
  Хищник поднялся на ноги и обвел взглядом пустошь, заросшую хвощами и сиреневым вереском. Чтобы придать себе сил, он набрал в могучую грудь воздуха и разразился протяжным ревом, в котором можно было расслышать и пугающие низкие ноты, и пронзительный высокий крик, будто бы птичий.
  Дернув головой, ящер с хрустом размял шею и повернулся в сторону леса. Тот начинался через несколько километров, едва заметно темнея вдали. Вот-вот станет совсем светло, остатки сумерек рассеются, и торвозавр будет чувствовать себя в своей стихии. Впрочем, сумерки его не слишком смущали - в лесу никогда не бывает светло, а туда он хаживает часто, когда 'в полях' пусто и нет добычи.
  Понукаемый Кириллом, торвозавр перешел на легкий бег, заставляя землю под собой мягко пружинить и безжалостно приминая растения широкими лапами. Он окончательно проснулся, близость человеческой плоти раздразнила его, и дело здесь было вовсе не в голоде.
  Именно из-за людей торвозавру пришлось под старость лет сниматься со старой, хорошо знакомой территории - оттуда сбежали травоядные, чтобы люди соорудили на ней парк развлечений. Для торвозавра, конечно, парк являлся просто чем-то чужеродным и непонятным, он сторонился плодов человеческого прогресса и вынужденно следовал за зауроподами и стегозавридами. За новую территорию пришлось сражаться с молодой агрессивной самкой, которая в брачный период могла бы стать старому ящеру хорошей парой.
  Тот бой длился несколько часов, измотав обоих, и в итоге неуступчивая самка была убита и съедена. Торвозавр с тех пор невзлюбил людей и был бы не прочь показать им, кто в доме хозяин. Что ж, коль скоро такая возможность появилась, грех ей не воспользоваться.
  У самки цератозавра день выдался, пожалуй, самым трагичным. Ее самец погиб на охоте, получив от дацентрура хвостом по голове. Один из шипов пронзил висок, вмиг упокоив хищника, своей жертвой открывший подруге дорогу к шее травоядного. Но динозавриха не притронулась к умерщвленной добыче, оплакивая своего партнера.
  Среди этих динозавров была распространена верность сродни лебединой. Конечно, если кто-то один расстается с жизнью, второй рано или поздно находит себе новую пару или погибает, однако даже первый сценарий вызывал у цератозавров отторжение.
  В бешенстве самка всю ночь бегала по лесу, громко каркая и гоняя всех, кто подвернулся под короткую, но крепкую четырехпалую 'руку'. Когда вспышка ярости достигла апогея, на пути цератозавра оказалась старушка-дракопельта. Хищница предвкушала легкую победу, но не тут-то было.
  Прижав набитое еще не переваренной растительностью пузо к земле, дракопельта злобно замычала, заводила хвостом из стороны в сторону, показывая, что без боя не сдастся. Что ж, будет тебе бой.
  Самка цератозавра обрушила тяжелую заднюю лапу на спину жертвы, покрытую окостеневшей чешуей и усеянную огромными остеодермами - костяными щитками. Дракопельта вдруг вскинулась, упруго поднялась задними лапами, и хищница, потеряв опору, завалилась на бок. Дракопельта обжигающе больно хлестнула цератозавриху хвостом и снова заняла оборонительную позицию. И в этот момент хищницу отвлек Кирилл, прервав ее подготовку ко второму раунду.
  Наполненный порохом ярости сосуд разума только ждал такой вот маленькой искорки, такого намека на то, что можно кого-то совершенно безнаказанно убить. К тому же людей самка цератозавра на дух не переносила. Из-за этих завоевателей ей пришлось отказаться от привычных маршрутов, которые теперь пересекались с бариониксом. Ящер-рыболов несколько раз успешно давал рогатым динозаврам отпор, в ходе последней стычки серьезно ранив самца-цератозавра в бою за рыбу. Будь барионикс один, без детеныша, он бы отступил, но тогда он изъявил намерение драться до последней капли крови, и цератозаврам пришлось уходить ни с чем. Что ж, пусть теперь люди вкусят то, что посеяли.
  Развернувшись спиной к дракопельте, цератозавриха круто взмахнула хвостом и побежала вперед, в новом, только что полученном направлении.
   
  43.
  В Гросвилле осталось всего четыре бойца. Четыре опытных охранника на несколько сотен рабочих. Последние взяли себя в руки, немного очухались - весть о прибывающем с минуту на минуту челноке приободрила их. Конечно, пилить до челнока придется порядочно, но транспорта в Гросвилле хватает, можно даже за одну ходку управиться.
  Пять бронированных внедорожников стройной колонной двигались на юг. Эти машинки здесь еще не применяли, потому что не было большой нужды. Почему-то даже крупные хищники шарахались от автомобиля, в самых худших случаях лишь скалясь и рыча на бессловесную груду металла. Нападать на джипы и автобусы пока не пытался даже торвозавр.
  Взрыв в автопарке превратил арсенальную в груду обломков, не оставил камня на камне от прачечной и покорежил несколько внедорожников. Не так уж и плохо, Фэнлоу опасался худшей развязки. Самое главное, что автобусы остались нетронутыми. Дорога до парка уже была выложена асфальтом - последние ярды клали буквально накануне. На территории парка, увы, вместо дорог пока существовали лишь направления, но автобусы пройдут - там хорошо накатано, да и серьезных дождей, размывающих землю, не было вот уже почти три месяца.
  Выйти из бункера и проделать пешком путь до автопарка казалось смертельно опасной задачей, однако Фэнлоу быстро переборол себя и пошел вместе со всеми, хоть ему настойчиво предлагали обождать в безопасности, пока за ним не подъедут. На куратора нашло какое-то дивное настроение, даже кураж - он словно бы умер, и потому смерти уже не боялся. Как минимум, карьера его точно была похоронена, раз и навсегда Свобода, возможно, тоже. Так, может, лучше умереть здесь, в чистом, еще не обезображенном цивилизацией мире?
  Раньше на Фэнлоу лежала ответственность главным образом финансовая и материальная, а теперь он отвечал лишь за судьбы людей, которых по-прежнему считал безмозглыми и никчемными. За редкими исключениями, может быть. Но в целом мнение не изменилось. Работники были недалеки, безынициативны и легко поддавались панике, заражаясь умонастроением от более авторитетных или опытных, но уж точно не более умных коллег.
  План был проще некуда. Все трое 'бигбоссов' изъявили весьма однозначное желание самолично произвести зачистку и разобраться с нахальными выскочками, вот так вот на раз-два уничтожившими многомиллиардные инвестиции. Особенно распалялся аль-Хаккани, безгранично возмущенный тем, что проходимцы не только умудрились провести сюда взрывчатку (или даже изготовить ее на месте), но еще и подорвать самые важные части города. Хирургически точно они обезглавили Гросвилль, сведя к нулю его научный потенциал и оставив без взлетно-посадочной площадки.
  Шейх ехал сюда охотиться, а не только глазеть и одобрительно цокать, поэтому его сопровождали три десятка высококлассных генномодифицированных парней - такую охрану готовили только в Гонконге - и еще несколько человек из какой-то там прислуги.
  Фэнлоу знал, что и Флинн не беззащитен. С ним не меньше десятка секьюрити, без них гендир не ходит даже покакать, и они однозначно подготовлены в разы лучше Элвина и компании.
  Оставался только вопрос насчет Ларри Уэлша, хлыща из Следственного Управления Министерства Обороны. Куда он-то поперся? От него только и требовалось, что убедиться в отсутствии несанкционированных Пентагоном вооружений и технологий в Гросвилле и строящемся парке. Приехал, сделал умное лицо, посмотрел, что да как - и домой, к женушке и конопатой тройне. Но, по словам Флинна, господин Уэлш недвусмысленно отказался пересидеть опасность в ожидающем на орбите корабле и тоже полез в челнок. Мотивировал это пентагоновский засланец очень просто - он человек военный, ему бояться нечего.
  ' - Что ж, воля ваша, мистер Уэлш', - мрачно думал Фэнлоу, смотря на проносящиеся за окном решетки вольеров. А ведь уже через месяц сюда собирались запускать первых ящеров. В планах было начать с дюжины разновидностей динозавров, добавив археоптериксов, пару-тройку млекопитающих и огромный бассейн с двумя секциями. В одной обитал бы безобидный двадцатиметровый лидсихтис, а в соседней - восьмиметровый прожорливый хищник лиоплевродон. Гребаный Вит с его шлюхой-ассистенткой Ларисой даже пометили маячками подходящих особей во время последней вылазки в море. Их оставалось только отыскать, усыпить и перевезти.
  Ларису Фэнлоу тоже допросил, быстро и между делом. Та явно ничего не знала и полезной быть не могла. Разве что в другом смысле, но пока Фэнлоу до этого не было дела, да и на нее уже положил глаз Рахмет. Пусть молодежь порезвится, чего там.
  До места доехали без приключений и, когда настало время выйти из спрятанных под кронами деревьев машин, солнце уже начало подниматься, открывая новый день. Вот-вот прибудет челнок, буквально с минуты на минуту. Фэнлоу, глядя на своих перепуганных охранников, хотел только одного - чтобы суденышко нормально приземлилось, выпустив из своего чрева всех желающих повоевать с невидимками, и забрало отсюда остальных.
  Не прошло и пяти минут, как подтянулись Элвин сотоварищи. Сам начальник охраны держался бодро, равно как и румяные близнецы с раненым Станиславом, а вот остальные выглядели так, будто шагали на эшафот. Они утратили остатки веры в свое оружие, все вокруг виделось им опасным, таящим угрозу. И ладно бы печать смерти была только на лицах новобранцев. Нет, она отметила и бывалых вояк, прошедших горячие точки Ближнего Востока, России и Южной Америки.
  - Надо бы его к врачам, сэр, - сказал один из близнецов Фэнлоу, кивая на Станислава.
  Поляк прижимал руку к кое-как забинтованному плечу, морщился и бледнел, но в глазах его никакого страха не было.
  - Отвезем сразу же, как высадятся высокие гости, - ответил ему Фэнлоу. - Передадим им вахту и немедленно покинем это место. С ним все будет хорошо. Стрелять ведь можешь?
  - Угу, - буркнул Станислав и поднял здоровую руку, сжимающую легкий пистолет-пулемет.
  Фэнлоу одобрительно кивнул. Они с Элвином отошли в сторонку, оставив бойцов топтаться с ноги на ногу и кучковаться в мелкие, стихийно возникающие компашки, где все делились своими переживаниями.
  - Если они захотят ударить по нам, сэр, шансов у нас немного, - честно сказал Элвин. - Киборги включены, но боезапас-то выработан. Точнее, почти выработан. У нас были с собой небольшие резервы, в машине операторов. Пока ждали - как раз перезарядились, а потом подошли к вам. Операторов усадили на дерево, от греха - с нашей стороны на машинах сюда было не подъехать, делать крюк - слишком долго. Так вот, если бить будут невидимки, тогда нам крышка. Не уверен, что мы накрыли Варнене или Елисеева минометами. Я уже ни в чем не уверен, если честно. Они какие-то неуязвимые. Играются, издеваются...
  - Крышка? Значит, крышка, - резюмировал Фэнлоу, усмехнулся и постучал костяшками пальцев Элвину по шлему. - Ты-то хоть в каске, а у меня вот никакой защиты. Помру первым, значит.
  Элвин тупо моргал и смотрел на куратора, не понимая, шутит тот или тронулся умом.
  - Давай не будем терять голову, - спокойно сказал ему Фэнлоу - он по-прежнему не тревожился, и это уже пугало. - Просто сделаем то, что в наших силах, и все.
  На том и порешили. Элвин рассредоточил ребят по периметру так, чтобы космопорт оказался в кольце. Благо, народу хватило, поскольку сама площадка была не слишком крупная - примерно сто двадцать на сто пятьдесят метров. Заправочная станция здесь пока отсутствовала, ее должны были доставить через три недели, однако у челнока в любом случае имеется достаточно топлива для возврата на корабль. Там его заправят из огромных резервов и еще раз отправят сюда, чтобы забрать весь Гросвилль на родину.
  Раздав команды, Элвин вернулся к Фэнлоу. На часах было без двадцати три. Короткая нынче ночь. Лето...
  - Слушай, чего это он все вьется над нами? - спросил вдруг Фэнлоу, выглянул из-за дерева и кивнув вверх.
  Элвин поднял голову. Над космодромом кружил орнитохейрус. Кружил молча, просто нарезая новые петли и словно что-то высматривая.
  - Вы думаете, это...
  - Да, именно так я и думаю, - перебил Фэнлоу. - Снимите его. Сейчас же.
  Что-то буркнув своим по радиосвязи, Элвин снова воздел глаза к нему. Детонирующая пуля, пущенная киборгом, угодила птерозавру куда-то в область тощего пуза, разодрав его на несколько крупных ошметков. Они полетели к земле, удаляясь друг от друга. Часть крыла смачно шлепнулась о бетон космодрома, заставив некоторых особо впечатлительных отвернуться. Остальные же останки приземлились где-то в лесу, в стороне и от Фэнлоу с Элвином, и от операторов с их киборгами.
  - Учти, он вполне может бросить на нас и кого покрупнее, - заметил Фэнлоу.
  - Учел, сэр, - кивнул Элвин, посмотрел на КПК и доложил. - У киборгов по десятку мин и по доброй сотне патронов. Если они заметят подозрительное движение в радиусе полутора километров - это предел для точной минометной стрельбы - ударят автоматически. Ну и, конечно, операторы наблюдают за показаниями спутников и датчиков, здесь у нас их достаточно и все работают. Как раз недавно монтировали сенсоры по всему парку.
  - Будем надеяться, - буркнул Фэнлоу и спустя секунды добавил. - Всем приготовиться.
  В светлеющем небе зажегся особо яркий огонек - челнок входил в атмосферу и стремительно снижался.
   
  44.
  Задача Кирилла была одновременно и проста, и сложна. Проста, потому что от него требовалось лишь заставить хищников делать одно и то же - бежать к космодрому, сгорая от ненависти к близким к поражению людям. Сложность ее заключалась в том, что необходимо было постоянно удерживать контроль над несколькими животными одновременно, животными агрессивными и неглупыми.
  Если самки конкавенатора и цератозавра поводов для беспокойства не давали, строго следуя заданному извне курсу, то с торвозавром и сципиониксами вышла заминка. Первый встретил на своем пути еще совсем сонного, едва оклемавшегося после ночи дацентрура. Более того, шипастный ящер был подкошен болезнью, жить ему осталось недолго.
   Травоядный двигался медленно, а его угрожающее гудение вызывало у торвозавра лишь презрение. Вот она, простая жертва, неспособная причинить какой бы то ни было существенный вред. Если бы не чудо-сыворотка, превратившая кровь Кирилла в горячую ртуть, он бы просто не справился с замыкающим верхушку пищевой цепочки ящером.
  Сципиониксы по дороге то и дело отвлекались на всякую чепуху - попытались напасть на пару гипсилофодонтов с детенышем, задорно припустив за ними по лесу, а потом, когда Кирилл силой вернул их на путь истинный, попытались сковырнуть с дерева только-только впавшего в дрему археоптерикса. Мезозойская птица по неизвестной причине решила устроиться всего в паре-тройке метров от земли, избрав для сна широченную низкую ветвь, и сципиониксов так и подмывало подпрыгнуть и ухватить зубами крыло.
  Марья с Витом сработали вовремя. Челнок уже показался в небесах, на мгновение вспыхнув вторым солнцем, когда они ударили по киборгам своим чудо-оружием. Один из роботов даже успел огрызнуться, но удар пришелся не туда - спустя две секунды судьба двух других машин постигла и его. Управляемая ракета раскидала металлические потроха по всей поляне, где, собственно, киборги и несли дежурство.
  Как раз в этот момент динозавры начали входить в зону действия ультрасовременных боевых роботов, а челнок снизился настолько, что Кирилл глазами остановившегося на опушке торвозавра прекрасно видел его округлые очертания.
  Кирилл дал команду 'стоп'. Звери подчинились без малейшего промедления. Встали и затаились в ожидании.
  Лес пришел в движение - люди Элвина засуетились, не понимая, как отреагировать на атаку, уничтожившую киборгов. Кирилл хорошо понимал их. Так же, наверное, чувствовали себя индейцы, как фишки домино валящиеся наземь от выстрелов конкистадоров. Аборигенам было невдомек, как именно работают эти громыхающие палки, начиненные сыпучим порошком и несущим смерть кусочком металла. Похожее испытывали и бойцы охраны Гросвилля. Все они сейчас ощущали каждым сантиметров кожи ледяное дыхание смерти, стоящей с занесенной косой прямо над ними.
  Наконец, челнок мягко опустился на посадочную площадку. Двигатели выключились, двери с шипением поползли вбок, выпуская трап. В воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь курлыканьем и тревожными напевами птиц, разбуженных боевыми действиями. Дым от подбитых киборгов продолжал подниматься потихоньку истончающимися серыми струйками, растворяясь в чистой синеве утреннего неба.
  ' - Зачем вы спустились? Неужели вас не предупредили?' - думал Кирилл.
  Он не видел, что именно происходило на космодроме - 'глаз' в виде орнитохейруса больше под руку не подворачивалось, а 'уши'-сципиониксы, ближе всех подобравшиеся к цели, слышали лишь какую-то возню.
  Не зная, когда именно наносить удар, Кирилл доверился интуиции. Та почему-то решила, что стоит сосчитать до тридцати, а потом ударить с разных направлений одновременно. Здесь повсюду развешаны датчики, Элвин в курсе, что динозавры на подходе, и у него имеется неплохая огневая мощь. Но успеет ли он разделаться со всеми? Рано или поздно да, но у хищников есть абсолютно все шансы достичь цели.
  Почему-то Кириллу не пришло тогда в голову, что он напрасно пускает динозавров в расход. Марья говорила, что шейх и мистер Флинн едут со своей крутой охранной, где были даже генномодифицированные бойцы с улучшенной реакцией, повышенной выносливостью и невероятным болевым порогом. Шейх держал их в секрете от всего света, генные опыты над людьми были строжайше запрещены, а здесь вот хотел опробовать. Кто ему указ на чужой планете?
  Флинн, наверное, тоже изнемогал от любопытства - смогут ли его вышколенные хлопцы потягаться с неуловимым противником? Лучшей оппозиции для столь подготовленных ребят не найти. Но чтобы проверить бойцов в деле совсем не обязательно покидать челнок самому, можно ведь остаться внутри, задраив люки.
  Держать динозавров на одном месте, словно на привязи, было слишком энергозатратно - ящеры то и дело норовили переключить внимание на что-то другое и соскочить с крючка. Кирилл пустил их в бой, едва досчитав до тридцати. В конце он немного слукавил, мысленно протараторив последние пять секунд за две.
  Как и ожидалось, самый массированный удар пришелся на торвозавра. Динозавр не успел даже как следует разбежаться, а по нему уже хлестнули сотни пуль и несколько гранат из подствольных гранатометов. К счастью, мучения хищника не продлились долго - одна из гранат угодила ящеру прямо в глаз, милосердно отключив мозг раз и навсегда. Люди так сильно боялись хозяина лесов и полей Лорданы, что по инерции высадили остатки магазинов в уже мертвое, изуродованное тело.
  Все это подарило драгоценные секунды остальным. Кирилл видел одновременно глазами всех своих подопечных, но выглядело это вовсе не так, как можно подумать - вероятнее всего, подобное представляется как разделенный на несколько равных секций экран телевизора, где в каждой секции показывается что-то свое. Нет, полученная органами зрения и обработанная мозгом информация стекалась из четырех разных источников и сливалась в нечто, похожее на 360-градусную панораму, создавая такой эффект присутствия, что Кирилл напрочь позабыл о том, где находится на самом деле, физически. Он совсем не чувствовал своего тела.
  Тем временем конкавенатор и самка цератозавра, объединенные общей бедой, обрушились на космодром с севера и юго-востока. Разумеется, по ним открыли огонь, но раны оказались не смертельными, что позволило обоим ящерам быстро разорвать дистанцию и вклиниться в строй людей, состоящий из рассеянных по окрестностям космодрома групп по три-четыре бойца. Большинство таких вот группок пряталось в кустах на границе с лесом. Кто-то отваживался войти чуть дальше в полные ночной прохлады заросли, кто-то, напротив, в момент нападения находился ближе к челноку, занявшему самый центр космодрома.
  Когда разъяренный конкавенатор, заливая все вокруг густой алой кровью из дыр на боках и шее, дорвался до первой линии обороны, люди на момент растерялись. Они прекратили стрелять, боялись поранить своих. Не стреляли они, даже когда свои пустились наутек, но конкавенатор без труда схватил одного зубами, приподнял над землей, до хруста в груди стиснул жертву и небрежно отшвырнул ее в сторону.
  Лишь когда он сбил ударом морды в спину еще одного человека, а потом расплющил его, прижав ногой к бетону, командир Элвин принял решение.
  Но его подчиненные были сбиты с толку и не совсем понимали, в кого стрелять - самка цератозавра тоже лихо включилась в работу. Она вышла на арену лишь на пару мгновений позже конкавенатора. Даром, что на КПК каждого бойца датчики высвечивали маршрут животных, все как один повернули головы в сторону горбатого ящера, отвлекшись от карты, и потому пропустили неожиданный удар.
  Если конкавенатор работал быстро и хлестко, но цератозавриха взялась за дело основательно. Сомкнув длиннющие зубы на одном человеке, она повернулась боком и могучим ударом хвоста буквально скосила второго, пытавшегося убежать.
  Третий и четвертый вскинули свое оружие, но хищная бестия, наклонив свою гигантскую башку, смела их таранным ударом. Потом, все еще не выпуская превратившегося в кашу из крови и обломков костей бойца, она по очереди с толком и расстановкой растоптала остальную троицу - оглушенных и потрясенных, но еще живых. Это недоразумение было исправлено быстро.
  Хорошо, что из арсенальной не взяли острые телескопические пики, иначе не сдобровать ящерам. Но Марья с Витом взорвали в городке все, что можно, лишив охрану множества боеприпасов и просто полезных приспособлений.
  Над космодромом пронесся многоголосый вой ужаса, издаваемый тающим на глазах отрядом, который, кроме нескольких бывалых ветеранов, состоял преимущественно из здоровых и крепких лбов-неумех. Такие джентльмены могли уложить на асфальт дюжину соперников в уличной драке, без малейших колебаний вступившись, например, за честь девушки, но им не хватало слаженности и выучки для противостояния такому крупному, быстрому и вызывающему ужас противнику.
  По пандусу из челнока вниз побежали высокие атлетичные товарищи в навороченной экипировке. Выглядела она нарочито легкой и тонкой, но, без сомнения, бронежилеты личных охранников шейха или Флинна в разы прочнее тех шлемов, в которых щеголяли в Гросвилле.
  В руках солдат - а это была именно частная мини-армия - матово темнели пистолеты-пулеметы с длинными тонкими стволами. Казалось, сейчас эти красавцы решат исход боя, мгновенно повернув все в свою пользу. А ведь так и случилось бы, не вмешайся в процесс юркие, прыткие сципиониксы.
  Около десятка элитных бойцов уже стояло на космодроме, выцеливая мечущегося между разбегающимися во все стороны людишками конкавенатора, и, наверное, еще больше было на подходе, готовясь покинуть уютное и безопасное чрево челнока.
  Кирилл не знал, по какой причине бойцы шейха не надели шлемов - да и были ли они у них вообще? Все-таки функция у этих ребят несколько иная...
  Поражая воображение своей скоростью, пара сципиониксов без труда прошмыгнула между Сциллой и Харибдой - цератозавром и конкавенатором - заодно миновав беспорядочно носящихся и вслепую отстреливающихся двуногих. Краткий миг, и сципиониксы врубились в ряды бойцов шейха аль-Хаккани, одинаковых не только ростом и телосложением, но еще и лицом. Выглядело это, стоит признать, зловеще и даже отвратительно.
  Искусственно выведенные биороботы с человеческим (или почти человеческим) мышлением, усиленными мышцами, укрепленными костями и улучшенной реакцией без труда расправились бы с любым другим хомо сапиенсом, но к скорости мелких мезозойских хищников они оказались не готовы. Последнее достижение американо-китайской технологии вступило в схватку с силой мезозойской природы.
  Самца сципионикса отправила первого оппонента в глухой нокаут ударом хвоста по затылку, а потом, поджав лапы, оттолкнулась от бетона и пружинисто врезалась во второго. Челюсти с мелкими тонкими зубами сомкнулись на лице воина из пробирки. Хлынула кровь, но боец не издал ни звука. Он схватил руками голову сципионикса, намереваясь сломать динозаврихе шею, но та вспорола незащищенное горло врага острым когтем передней лапы.
  Ее спутник тем временем вихрем кружился между мутантами аль-Хаккани, выбрасывая смертоносные удары когтями и ловко орудуя хвостом. Бойцы прыснули в стороны, чтобы, отойдя от динозавра хотя бы на несколько шагов, покончить с ним парой-тройкой выстрелов.
  Пятеро не успели. Четверо были мертвы, еще один так и не пришел в сознание после скосившего его столкновения с хвостом. Впрочем, он тоже мог быть мертв.
  В этот самый момент кто-то пробежал мимо, кто-то невидимый, чье неуловимое присутствие, оставшееся для людей незамеченным, ощутили сципиониксы. Кажется, они уже поняли, что конечный расклад не в их пользу, но бежать не пытались. Наоборот, пестрые ящеры приняли решение продать свои жизни подороже.
  К сожалению, такой возможности им не дали. Длинноствольные пистолеты бесшумно выплюнули, наконец, быстрые смертоносные очереди, и оба динозавра рухнули оземь уже мертвыми, разбрызгивая вокруг кровь из пульсирующих ран.
  Кирилл не знал, сколько людей Флинна осталось внутри. Не знал он и о том, позволят ли их технические возможности разделаться с Марьей. В любом случае, девушка знала, на что шла.
  Выстрелы лабораторных чудовищ смешались с выстрелами внутри челнока. Конкавенатор и цератозавр упали одновременно, получив по нескольку разрывных пуль в глаза и пасть. Эти двое в любом случае уже были обречены - сквозь десятки ран на теле из них выходила жизнь, и ярость гигантских хищников держалась на одном лишь адреналине.
  Все пятеро приведенных Кириллом динозавров испустили дух, но он каким-то чудом продолжал наблюдать за космодромом, находясь при этом как бы немного в стороне, на южной границе леса. Не понимая, почему так происходит, Кирилл и не пытался найти ответ.
  Там и сям лежали неподвижные тела людей и животных, испустивших дух в борьбе за жестокий, но родной мир. Не меньше десятка охранников отдало свои жизни, а вместе с ними и пятеро солдат шейха. Все-таки это были бойцы аль-Хаккани, власти США никогда не позволили бы Флинну держать таких существ. Нет, Флинн однозначно довольствовался прекрасно обученными специалистами, рожденными естественным способом. Даже для Гроско существовали какие-то рамки, нарушать которые было чревато. По крайней мере, пока.
  Выстрелы сотрясали верхний уровень челнока, но они стихли почти одновременно с битвой на космодроме. Пятеро выживших мутантов обводили все вокруг настороженным взглядом, будто ожидали еще динозавров. Наконец, один пробубнил что-то в крохотный микрофон и, не дождавшись ответа в наушниках, коротко кивнул своим в сторону челнока. Они поняли, что на борту что-то случилось, и синхронно развернулись к пандусу, когда ударил Вит (или Марья?).
  Кириллу показалось, что он успел ухватить зрением стремительный полет пули с управляемой траекторией, вырвавшейся со стороны Черроу и превратившей спину клона в кровавое месиво. От навороченного бронежилета толку не вышло, боец умер еще до падения на бетон. Мертвое тело несколько раз неуклюже кувыркнулось от мощного удара, и невидимка выстрелил снова, а потом еще раз.
  Все это происходило стремительно, заняв не больше пары мгновений. До входа в челнок добежал только один солдат, но это не спасло его - в завершении своего броска он получил такую же разрывную пулю, но уже в грудь. Из-за маленького расстояния (выстрел совершался почти в упор) и невероятной убойной силы все, что находилось выше пояса, разлетелось на рваные разноразмерные ошметки, усеявшие и пандус, и площадку, и изуродованные трупы уже подбитых молодцев. В грудь? Значит, стреляли из челнока! Ай да Вит, ай да Марья, ловко! Пока гермодверь была открыта, кто-то из них просочился внутрь незамеченным, втихую поднялся к целям и исполнил их, а потом, как ни в не бывало, вышел на улицу, походя свалив мутанта.
  На космодроме стало тихо. Элвин и жалкие остатки его людей стояли посреди туш динозавров и людских тел, обагривших кровью, наверное, каждый квадратный фут взлетно-посадочной площадки. Они со смесью досады и даже какого-то усталого, раздраженного равнодушия ждали своей участи, больше не пытаясь что-то предпринять и маяча всей толпой в десятке метров от челнока. Некоторые и вовсе красноречиво опустили оружие стволами вниз, что в этих условиях было равносильно демонстрации белого флага.
  - Мы приносим вам свои извинения, - усиленный голос Вита раскатился по окрестностям, исходя, без сомнений, из леса. Значит, на борту челнока все же была Марья. - Наша миссия выполнена. Люди, причастные к величайшим преступлениям нашего века, убиты. Мы не тронули экипаж челнока, он доставит вас и ваших друзей на орбиту, где ожидает корабль. Нас можете больше не бояться, мы не причиним вам зла. Советуем незамедлительно эвакуировать всех жителей Гросвилля - задействуйте для этого транспорт, его у вас осталось много. Хищники не помешают, все опасные особи уже здесь, лежат без движения возле ваших ног. Всего доброго.
  
  
  
  
  
  
  
   
  45.
  Возвращение в собственное тело еще никогда не было сопряжено с такой болью. Кирилл будто не мог уместиться в нем, врезаясь то в ребра, то в темя, то почему-то в колени - те болели больше всего. Суставы гнулись, скрипели, грозя вывихнуться.
  Все это время никак не получалось вдохнуть, рот словно намертво заклеили, и только сердце колотилось, как угорелое.
  В ушах поднялся нездоровой шум, на глаза начала наползать темная пелена - и Кирилл, наконец, очнулся. Воздух ворвался в горло, как в пылесос, и заскользил дальше, наполняя легкие. Кирилл закашлялся, сплюнул вязкую горькую слюну и задышал.
  Тело повело влево, но Сеня с Миланом, кряхтя, поддержали его. Взгляд Кирилла сфокусировался и встретился с полными ужаса глазами Юли.
  - Привет, - он выдавил слабую улыбку.
  Юля несмело приблизилась к Кириллу, хотела обнять, но передумала, медленно опустила уже поднятые руки - тощий Сеня и тщедушный Милан изрядно напрягались, держа ее возлюбленного. Тот и сам не заметил, как обмяк и возложил весь свой немалый вес на товарищей.
  - Вы меня посадите, - спохватился Кирилл. Он не узнавал ни своего голоса, ни дикции - говорил как пьяный, с заплетающимся языком и немного шепелявя. - Сажайте уже, задохлики.
  Покряхтывая, Сеня с Миланом аккуратно, словно фарфоровую вазу династии Цин, опустили Кирилла. Стыковка пятой точки с землей прошла мягко и почти бесследно. Спиной Кирилл сразу ощутил прохладную, еще не нагретую восходящим солнцем дверь джипа и с удовольствием навалился на нее.
  По логике вещей, друзья должны были накинуться на него с расспросами, но они отчего-то не спешили этого делать. Только встали полукругом, сделали озабоченные лица и не сводили с Кирилла глаз.
  - Я в порядке, - заверил их он, прикрыл глаза, выдохнул и шепотом добавил. - В полном порядке...
  Кирилл не мог сказать точно, сколько времени прошло. Он периодически проваливался куда-то, уходя из мира и почти сразу возвращался, поняв, что задремал. Подкрадывающийся сон казался Кириллу пугающе крепким и вязким, как болото, откуда так просто не выбраться. Он держался из последних сил, чтобы не заснуть. Что-то тонко пискнуло, подсказывая Кириллу, что его работа еще не закончена.
  Стоило задержать на этой мысли фокус внимания, как он вовратился в лесные потемки.
  Откуда-то снизу он смотрел прямо перед собой, на чуть колышущуюся стену лесного хвоща. Хозяин сознания, куда занесло Кирилла, совершенно точно не был крупным животным.
  '- Аристозух, наверное', - подумал Кирилл.
  Картинка начала меркнуть и тускнеть, теряя свои натуральные цвета и оттенки, но усилием воли Кирилл вернул себя в реальность. Вколотое Марьей лекарство теряло свой эффект, вот-вот придется отдавать должок с процентами.
  Торвозавр видел неважно - поле зрения было узким, цвета смазывались, а качество 'картинки' оставляло желать лучшего. У цератозавра и конкавенатора дело обстояло иначе. В отличие от торвозавра им часто приходилось охотиться на мелкую юркую добычу, и потому зрение этих ящеров отличалось хорошей резкостью и четкостью. О сципиониксе и говорить нечего - маленький хищник прекрасно видел и днем, и ночью. Куда острее человека. Наконец, последний таинственный наблюдатель имел монокулярное зрение - аккурат по центру все было размытым, нечетким, а по краям - наоборот.
  Но существо, чьими глазами Кирилл видел мир в данный момент, казалось ему человеком, лежащим на животе в засаде. Он вообще не заметил никакой разницы между зрением неизвестного животного и своим, человеческим видением.
  Животное было встревожено и недовольно. Оно проснулось от грохота выстрелов и воплей хищных динозавров, один звук которых заставлял леденеть в жилах кровь. Однако такое большое скопление разномастных хищников в одном месте сбивало существо с толку, пробуждая любопытство. В конце концов, если здесь затеяли такую суматоху, значит, стряслось что-то важное и до мелкой живности никому не будет дела.
  Зверь отважился оставить выводковую нору лишь спустя минуту-другую после того, как все стихло. Самка осталась с тоненько, чуть слышно пищащими малышами, теплыми комьями льнущими к матери и пьющими молоко прямо с ее шерсти, где оно скапливается в особых углублениях-бороздках...
  '- Рамфодон!' - с удивлением догадался Кирилл.
  Самец был вынужден выйти из своего укрытия. Если к ним приближается опасность, способная навредить норе, животным придется бежать, бросив недавно вылупившуюся тройню на произвол судьбы.
  Мимо бесшумно прошелестели два легконогих человека. Рамфодон видел только одного, но по звукам понимал, что их двое.
  Люди обогнули млекопитающее на почтительном расстоянии, как будто догадывались о его присутствии. Рамфодон начал успокаиваться - со стороны космодрома больше не доносилось никакого шума, кроме изредка долетающих приглушенных голосов, но это зверя не пугало. Его врагом все-таки являлись в первую очередь хищные динозавры, а не люди.
  Конкретно этот рамфодон никогда прежде не сталкивался с двуногими, разве что видел их издали. Как и встреченное Кириллом утконосое млекопитающее, рамфодон жил недалеко от реки Черроу, но на несколько километров южнее. Звери не мешали друг другу и никогда не встречались, хотя по периодически оставляемым меткам знали о существовании друг друга.
  Рамфодон собрался, наконец, возвращаться в свое уютное убежище. Кирилл начал ослаблять хватку, когда животное встрепенулось. На миг все мышцы рамфодона окаменели - так выражался стресс.
  Появился еще один человек. И этот был злым и опасным. Лицо его было все в крови, сбегающей откуда-то из-под растрепанных светлых волос. Легким бегом он преследовал Вита и Марью, приговаривая сам себе что-то, что Кирилл расслышал как '... за брата ответите. Ответите все. За брата. Убью вас. Всех убью...'.
  Кирилл узнал Иона. В руках Ион держал необычное оружие, подобранное после расстрела лабораторных бойцов. Кирилл никогда не забудет, насколько этот чудо-пистолет силен. Бедные, бедные сципиониксы, их размолотило в кровавую труху.
  Ион пер прямо на рамфодона. На лице бывшего напарника Кирилла была какая-то нездоровая ухмылочка, в сочетании с обильно струящейся кровью вызывающая страх и отвращение. Точнее, страх был у рамфодона, а отвращение - у Кирилла.
  Ион побежал мстить за погибшего брата. Вит и Марья не позволят ему сделать этого, их просто не переиграть, никому - ни Кириллу, ни, тем более, этому обалдую. Ион бездарно умрет, заставив свою мать переживать двойную потерю. Ну, не идиот?
  С досадой Кирилл сжал зубы и выругался - ну как, как предупредить Иона и заставить его вернуться к своим? Как донести, что спятивший болван сейчас идет на верную смерть? Странно, что Вит все еще не убил его. Разве что ученый все-таки еще не знает, что за ними увязалась такая вот интересная погоня.
  Рамфодон чуть подсел, коснувшись мягким теплым пузом мха, устлавшего землю вокруг его обиталища. Ион пер прямо на него, устремив при этом взгляд куда-то выше, перед собой. Видно, вдали мелькала высокая фигура Вита, служившая Иону ориентиром. Он приподнял пистолет, примериваясь и прикидывая, стоит ли палить на таком расстоянии.
  Млекопитающее вскинулось, одним рывком преодолело с пяток метров и, оказавшись нос к носу с человеком, исступленно зашипело. Ион встал, как вкопанный. Он смешно скосил глаза, чтобы рассмотреть возникшее перед ним животное, отшатнулся, потерял равновесие и упал. Ловко перекатившись, Ион поднялся на ноги и зло посмотрел на рамфодона.
  - Не мешай мне, крысеныш.
  Несмотря на то, что рамфодон прежде не сталкивался нос к носу с двуногим покорителем Тайи, движение Иона, когда тот навел пистолет на препятствие, показалось зверю враждебным.
  Выстрел грянул одновременно с новым броском рамфодона, на этот раз броском атакующим.
  Вся правая половина тела зверя сначала взорвалась болью, а потом как-то подозрительно онемела, будто ее заморозили. Это чувство было незнакомо животному, в его мире температура никогда не опускалась ниже нуля.
  Еще в движении рамфодон понимал, что новые переживания связаны с надвигающейся вот прямо сейчас встречей со смертью. Инстинкт сохранения рода и немалая природная сила позволили-таки рамфодону врезаться толстым лбом врагу прямо в колено, от чего то негромко хрустнуло.
  Человек подсел и начал заваливаться, а рамфодон, несмотря на стремительно угасающее сознание, по инерции завершил свое движение. Он развернул изодранное тело, скользну ядовитой шпорой по залитому кровью лицу и, наконец, обжигающе больно хлестнул все по тому же лицу хвостом. Последний удар одновременно стал и последней конвульсией.
  Последним, что услышал Кирилл, был пронзительный вопль Иона, в котором слышалась и злоба, и досада, и боль. Мир померк и для рамфодона, и для Кирилла, и только последний крик пораженного смертоносным ядом еще долго звучал в голове далеким темным эхом.
   
  46.
  Трэвис Фэнлоу родился во второй раз на рассвете яркого мезозойского дня. Он не знал, какое было число, потеряв счет времени еще позавчера. Кажется, двадцатое июня или около того. Неважно. Совсем неважно. Фэнлоу все равно не праздновал дней рождения, никогда. Его точка зрения на это совпадала с мнением всевозможных снобов, считающих, что день рождения у каждого из нас только один, как и день смерти.
  Наблюдая за приземлением челнока, Фэнлоу качал головой и никак не мог ответить сам себе на вопрос о том, почему же Флинн такой кретин. Как же нужно не уважать его, Трэвиса Фэнлоу, а также службу безопасности Гросвилля, чтобы сейчас вот так вот беспечно садиться на опасную планету и подставляться врагу со всех сторон.
  Сам Фэнлоу совершенно не сомневался в том, что шпионам без проблем удастся перебить всех до единого бойцов Флинна и аль-Хаккани вместе с ними самими, прихватив заодно фраера из Пентагона. Но даже Фэнлоу не предполагал, что все это произойдет здесь, на космодроме. Стоящий рядом Элвин тоже вряд ли учитывал такой сценарий. Они-то ждали хитроумной засады где-нибудь в дороге, причем необязательно сегодня.
  Отдавая приказ сбить птерозавра, Фэнлоу надеялся, что просто оставляет Елисеева и Ко без 'глаз', лишая оперативной информации.
  Так или иначе, все пошло по другому сценарию. О нем Фэнлоу узнал позже, поскольку, увидев в паре шагов от себя мягко вынырнувшего из леса торвозавра, схватился за сердце и упал в тень старой покосившейся сосенки. Динозавр промчался дальше, не обратив внимание на пугливого человечишку.
  Говоря начистоту, Фэнлоу был уверен, что умирает. Сердце закололо как-то слишком уж сильно, дыхание сперло, а перед глазами поплыли завораживающе-красивые круги. Лежа на спине и прижимая руки к груди, под которой глох отравленный стрессами и никотином мотор, Фэнлоу с улыбкой дебила рассматривал расползающиеся круги, наблюдая, как из едва заметной точки они растягиваются до тоненьких пульсирующих колец и исчезают, оставляя разноцветные следы.
  Это продлилось недолго. Говоря точнее, не больше четверти минуты или около того. Потом свет просто отключили, и Фэнлоу даже не успел закончить последнюю мысль - 'А что там будет, когда я...?'.
  Проснулся Фэнлоу на удивление отдохнувшим, полным сил и без малейшего намека на сердечную или какую-либо боль. То, что это не рай, куратор сообразил моментально, едва заслышав шуршание подошв и негромкие испуганные голоса со стороны космодрома.
  Ожидая худшего, Фэнлоу бодро вскочил на ноги и опрометью кинулся к месту действия. Даже беглого взгляда хватило. Фэнлоу понял, что благополучно 'проспал' все мероприятие в тенечке за деревом, куда не дотягивались лучи восходящего солнца.
  Светило, к слову, не слишком сильно изменило свое положение. Выходит, в отключке Фэнлоу провел каких-то минут десять, от силы пятнадцать. Элвин, стоящий рядом в момент появления торвозавра, сейчас находился возле челнока и что-то говорил незнакомому бойцу. Говорил тихо, склонившись над самым ухом. Светлая голова паренька была щедро обагрена кровью - в районе макушки открылось рассечение. Шлемы обоих валялись рядышком на сухом участке бетона, в окружении кровавых клякс и лужицам.
  - Все? - коротко спросил Фэнлоу, подойдя почти вплотную, чтобы начальник охраны, наконец, заметил его.
  - Все, - кивнул Элвин и тяжело вздохнул. - Сэр, вы были правы. Как в воду глядели. Охрану шейха и мистера Флинна перебили. Здесь, перед вами, лишь малая часть. Остальные в челноке. Правда, там с ними разделались более гуманно, обычным оружием.
  - Они ушли?
  - Ушли. И сообщение нам оставили, - Элвин криво усмехнулся. - Мол, не пытайтесь нас преследовать и убирайтесь с этой планеты. Они не тронули пилота и его напарника. Те заперлись в кабине и даже нам не открывают. Мне с трудом удалось уговорить их не улетать, дождаться эвакуации. Пригрозил сбить их с киборга, хоть их у нас больше и не осталось.
  Фэнлоу хлопнул Элвина по плечу. Молодец, парень. Не дрогнул, встретил смерть лицом. Это заслуживает уважения. Жаль будет, если Элвина тоже бросят за решетку или, того хуже, пристрелят в темной подворотне, а потом посадят какого-нибудь нелегала.
  Задумчиво выдыхая, Фэнлоу осматривал площадку. Кроме него, Элвина и того самого незнакомого охранника никого живого здесь не было. Всюду только трупы, по большей части мерзко истерзанные и изуродованные, словно по ним стреляли из гранатомета в упор. При виде оторванных конечностей и тел, словно вывернутых наизнанку, Фэнлоу впал в короткий ступор, а потом его шумно и обильно вырвало прямо под ноги.
  Это сделали не динозавры. Те, конечно, тоже горазды на изуверства, но не на такие. Сами ящеры никуда не делись, их всех прикончили, причем весьма жестоко. Одного из сципиониксов так нашпиговали пулями, что из-за раскрошенных костей он как-то весь размяк и оплыл, потеряв свои прекрасные стремительные очертания. Синеву перьев самца сменил густой фиолетовый цвет из-за обилия крови. От головы ящера мало что осталось, не было видно даже глаз, превратившихся в темные кратеры с темной, почти черной жидкостью вместо воды.
  - Твою мать, - медленно, с расстановкой произнес Фэнлоу. Его начало пошатывать. С большим трудом куратор взял себя в руки. - Элвин, но как у них получилось так легко?! Как?!
  - Не представляю себе, сэр, - отрапортовал Элвин. - Техническое превосходство, у нас никаких шансов не было. Орудовали двое, один бил и координировал из леса, а второй наводил шорох в челноке. В лесу был Питч, я узнал голос, а в челноке - Варнене, судя по всему. Она ведь у нас невидимка?
  - Она, родимая, - подтвердил Фэнлоу. - Елисеева не было?
  - Нет, - Элвин отрицательно помотал головой. - Он освоился с динозаврами, предатель, сукин сын... Управлял ими издалека, никто его не видел. Но хватило и увиденного. Это было что-то невероятное, сэр. Эта Варнене воспользовалась моментом, когда охрана аль-Хаккани вышла на свежий воздух. Она незамеченной пробралась внутрь и с хирургической точностью перебила всех по очереди. Предельно хладнокровно. И, я уже говорил, не наследив при этом. Почти не наследив, я имею в виду. Во всех трупах по одной-две пули, представляете? Какая точность! Какая выдержка...
  - М-да, - Фэнлоу хотел привычно провести рукой по волосам, со лба до затылка, но, наткнувшись на бинты, отдернул ладонь. - Я ведь говорил, говорил этим кретинам, что не надо сюда соваться. Можно было просто эвакуировать нас, и все, и готово.
  - Вы здесь ни при чем, - покачал головой Элвин. - Все знают, что ничьи слова им не указ. Поплатились за свою самонадеянность. Кажется, они в последний момент хотели взлететь, но в этот момент невидимка проник на борт, и это потеряло смысл.
  - Ясно. Где все? Вас что, двое выжило?
  - Нет, тринадцать человек. Десять в челноке, выносят тела, вот-вот покажутся здесь. Двоих я отправил в Гросвилль. Пора улетать отсюда, сэр, нам вполне недвусмысленно дали это понять. Причем несколько раз.
  - Да, - вздохнул Фэнлоу и, коротко осмотревшись, встрепенулся. - Эй, а куда пропал парень, с которым ты только что говорил?
  Элвин чертыхнулся. Увлекшись беседой, они совсем забыли про контуженного бойца - чья-то пуля 'спилила' верхушку его шлема, содрала кожу на макушке и ушла дальше. Парню повезло, он отделался только легким ранением, а вот его брат зачем-то решил поиграть в героя и попер на цератозавра, хотел подбить того в упор. Что ж, у него получилось, но ящеры ведь чертовски живучи, ибо в их жестоком мире по-другому просто невозможно. Уже падая от нескольких смертельных ран, цератозавр сумел-таки загрести человека под себя, примял его и сомкнул челюсть на шлеме. Челюсти у рогомордого будут покрепче, чем у его горбатого природного соперника - конкавенатора - и шлем не выдержал.
  - Ион! Урсаки! - кричал Элвин то в одну сторону, то в другую, но боец как в воду канул. Наконец, начальник охраны заметил его удаляющуюся фигуру в лесу. Урсаки направлялся в сторону Черроу, предположительно по следу невидимки - пока никто не знал, куда конкретно ушел этот непревзойденный убийца, но именно оттуда прилетали смертоносные разрывные пули невероятного калибра, оставлявшие от бронежилетов мутантов шейха жалкие обрезки и осколки, быстро темнеющие и съеживающиеся. Какой-то необычный инновационный материал, стало быть. - Вернись, идиот! Куда ты поперся?! Не отомстишь ты за брата, только сам помрешь! Урсаки, млин, назад! Это приказ!
  В сердцах Элвин вскинул винтовку и взял Урсаки на прицел, но Фэнлоу положил руку на разогретый во время яростного боя металл ствола оружия.
  - Не надо. Он и так не жилец, - сказал куратор, провожая Урсаки взглядом. - Не догонит он их, не потревожит. Им больше от нас тоже ничего не нужно. Я правильно думал. У них было две задачи - забрать Елисеева и заодно, походя, разделаться с теми, кого они считают виновниками всех бед в мире...
  - Насчет виновников, - Элвин потер нос, с оттенком смущения посмотрел на Фэнлоу. - В чем-то ведь они правы, сэр. У этих людей руки в крови не по локоть, не по плечи, и даже не... Ну, вы поняли.
  - И очень давно.
  Они немного помолчали. Из челнока тем временем начали выходить бойцы - по двое, неся мертвецов за руки и за ноги. Охранники были бледны и угрюмы. Они хотели теперь только одного - вернуться на родную планету, в хорошо знакомую нищую страну, да там и остаться, трудясь на западные корпорации за смешную зарплату. Зато вдали от динозавров и прочих непонятных опасностей.
  - Кладите их подальше от челнока! - распорядился Элвин. - Давайте вон туда, за конкавенатора.
  Горбатый ящер подобрался ближе всех к центру событий, если не считать сципиониксов. Да и убили его все же более эстетично, чем цератозавра и торвозавра, у которых отсутствовали части черепа, а обширные телеса зияли рваными глубокими ранами, откуда выглядывали белые кости. Судя по всему, чья-то пуля нашла горло конкавенатора, потому как именно вокруг шеи динозавра набежало больше всего крови, да и сам остался сравнительно нетронут.
  Фэнлоу почувствовал на себе чей-то спокойный, внимательный взгляд. С выражением недоумения на лице он обернулся и застыл. Из леса на него смотрел барионикс. Тот самый барионикс, с кем скверно обошелся Расим. Детеныша видно не было. Возможно, тот уже был достаточно самостоятелен, чтобы в одиночестве нести дежурство у реки. Мезозойские твари растут, как на дрожжах, оглянуться не успеешь. Сегодня перед тобой глазастый умильный карапуз, а завтра - двухметровая скотина с парой десятков кинжалов в раззявленной пасти.
  Барионикс не мигая смотрел прямо на Фэнлоу, не предпринимая никаких попыток приблизиться и атаковать. В лесных потемках, скрадывающих контуры, динозавр казался мистическим чудовищем из каких-нибудь мифов о драконах. Вставший на две ноги десятиметровый крокодил, природной прихотью наделенный длинный и когтистыми, почти человеческими 'руками'. Черный зрачки вперились в глаза человека. Дуэль продлилась несколько секунд.
  Ящер развернулся и бесшумно зашагал прочь. Фэнлоу увидел лишь, как взлетел и опустился крепкий хвост, хлестнув по закачавшимся кустам. Барионикс растаял в чащобе, аки призрак. Спустя секунду Фэнлоу уже начал сомневаться, а был ли вообще динозавр, или это просто игры воспаленного сознания?
  - Сэр, все хорошо?
  Подошел Элвин. Фэнлоу, не поворачивая головы и все еще вглядываясь в лесной сумрак, ответил.
  - Да, конечно.
  - Первый автобус набрали - Петр и Эрик уже добрались до Гросвилля.
  - Славно, - кивнул Фэнлоу. - Пусть не мешкают. Выезжаем отсюда незамедлительно. Челнок будем гонять через каждые два автобуса. Пойду, поговорю с пилотами. Может, они уже оттаяли. Угощу их сигареткой. Даже если не курят - теперь точно закурят.
  - Хорошо, сэр.
  Поднявшись по пандусу, Фэнлоу не удержался и еще раз окинул взором поле боя. С трехметровой высоты выглядело куда более впечатляюще и омерзительно.
  Тем временем на самом краю площадки прямо на тело погибшего бойца приземлился рамфоринх. Он с невозмутимой жадностью впился в открытую шею под основание черепа - мертвец лежал лицом вниз. С трудом отодрав взгляд от этой гадкой сцены, Фэнлоу шагнул внутрь челнока с одной-единственной мыслью - поскорее отсюда выбраться.
   
  47.
  Кирилл не знал, сколько он пробыл в спасительной темноте. Иногда его сознание прорезалось вспышками сновидений. Он видел обрывки чужих воспоминаний, принадлежащих, надо полагать, отцу.
  Бродил по городу, состоящему сплошь из приземистых округлых зданий, вдыхал аромат полутораметровых цветов, похожих на васильки-мутанты, кормил какими-то оранжевыми бобами ослепительно-белую лошадь, у которой по неизвестной причине морда венчалась тонким коротким хоботом. Хобот этот мягко скользил по ладони, хватая бобы и щекоча кожу.
  '- Хорошо, хоть не единорог', - думал Кирилл.
  Тайя негромко и довольно урчала, мелко подрагивая от великой радости. Люди согласились уйти. Поняли, что здесь им покоя не будет. Если они когда-нибудь научатся вести себя прилично, Тайя будет рада вновь принять их. До наступления таких времен пройдет, пожалуй, бесконечность, но что такое бесконечность для мира, живущего уже миллиарды лет? Сущий пустяк.
  До Кирилла то и дело долетали голоса друзей, Марьи и Вита. Большая часть сказанных ими слов оставалось непонятой, но этого и не требовалось - достаточно было интонации. Если Марья с Витом не сдерживали ликования, то Юля что-то спрашивала с тревогой, а Милан и Сеня пытались ее успокоить, но сами при этом, кажется, себе не верили.
  Постепенно Кирилл начинал думать все яснее, видения пропали, остались только голоса снаружи и непроглядная тьма внутри. Кирилл чувствовал себя запертым в каком-то ящике без окон и дверей, заколоченном гигантскими гвоздями. Уж не парализовало ли его? Кто знает, какие побочные эффекты у той дряни, что вкололи ему русские шпионы.
  - Я не хочу эвакуироваться, - протестовала Марья.
  - И не надо... - отвечал Вит. - Ты сможешь... Вы все сможете... Нам надо только... До места, а там... Надеюсь, Кирилл поймет и не будет...
  Некоторые слова вместе со звуками внешнего мира съедались, и оставалось лишь догадываться о том, что же на самом деле говорил ученый. Впрочем, вскоре слух наладился полностью. Жаль, что тогда никто ни о чем уже не говорил - очевидно, все были сосредоточены на чем-то.
  Они куда-то ехали, потом Кирилла тащили в гору. Он чувствовал покачивание носилок, сознание к этому моменту было чистым, но Кирилл все еще никак не мог проснуться по-настоящему, вернуть себе контроль над телом. Он покинул его, как родной дом, и уехал в далекую и долгую командировку, а, вернувшись, никак не мог снова привыкнуть к расположению комнат и мебели.
  - Кирилл! - казалось, Вит проорал ему прямо в ухо, хотя на самом деле слова были сказаны тихо, чуть не шепотом. Кирилл мысленно отшатнулся. - Ты меня должен слышать. Попробуй пошевелить веком или мизинцем руки. Не спеши, просто попробуй. Мы должны разбудить тебя - иначе нам не попасть внутрь.
  Кирилл попытался сделать то, что говорил Вит, но без какого-либо проку. Если о том, чтобы пошевелить мизинцем, и речи быть не могло - Кирилл его попросту не чувствовал, как и рук и ног вообще - то с веком вроде бы могло получиться. Кирилл заставил себя сильно-сильно зажмуриться. Мозг успешно выработал эти знакомые каждому человеку ощущения, когда по сомкнутым глазам разливается приятное напряжение, но нужный импульс не послал. Ничего не вышло. Кирилл так и не проснулся. Так вот, какой ты, паралич...
  Вместе с осознанием собственной беспомощности пришел ледяной страх. Кирилл слышал, как зачастило сердце, наращивая частоту глуховатых ударов с каждой секундой. Дыхание сбивалось, выдохи стали хриплыми.
  - Мы переборщили, - с досадой произнес Вит. - Но, как говорится, клин клином вышибают. Юля, поставишь укол?
  - Что? Еще один?!
  - Иначе он впадет в кому или даже умрет, - голос Вита был пугающе спокойным. - Нам нужно дать ему небольшую дозу. Кирилл проснется и сможет протянуть несколько часов, а потом, я думаю, мы все сможем по-человечески отдохнуть, хоть и недолго.
  - А он не умрет, если мы поставим второй укол? - Юля сомневалась, ее состояние выдавали дребезжащие нотки страха.
  - Исключено, - отрезал Вит.
  - Хватит рассусоливать, - прошипела Марья с раздражением, вклиниваясь в разговор. - Если он сейчас копыта отбросит - все зря. Нельзя это допустить. Я сама поставлю укол.
  - Руки прочь.
  Неужели это Юля говорит? Да быть не может. Слишком жестко, слишком металлически звучал ее голос, обычно звонкий, прозрачный, таким бы только петь, а не спорить с кем-то.
  Наступило короткое молчание. Кирилл весь затих в нетерпении, если вообще можно затихнуть, находясь в таком состоянии.
  Игла плавно вошла под кожу, клапан шприца пополз вниз, вталкивая в вену яд, созданный сумрачными гениями в неведомых лабораториях. Обжигающая волна мощно подхватила Кирилла и понесла вперед, все ускоряясь. Вокруг мелькали разноцветные сполохи, и у каждого был свой сочный, красивый оттенок, не похожий на другой. Из-за нарастающей скорости эти вспышки быстро превратились в размазанные полосы, ослепляющие своей яркостью. Закружилась голова, к горлу подкатил ком, и Кирилл распахнул глаза.
  Первое, что он сделал - перевернулся на бок. Так сильно его не тошнило еще никогда. По правде сказать, после каких-то детских несварений и отравлений его и вовсе не тошнило до сегодняшнего дня. К счастью, все, что ярко горит - быстро гаснет. Кирилла знатно прополоскало и мигом отпустило, только глубоко в горле напоследок что-то больно екнуло.
  Он задышал, сел, а потом и встал с помощью подскочившего Сени. Сердце еще колотилось, в ушах слышался гул крови, смешиваясь с шумом водопада за спиной, однако состояние возвращалось в норму.
  - Сработало! - просиял Вит, выступил вперед и потрепал Кирилла по плечу. Ученый оставил на каменном полу спортивную сумку, где по-прежнему находился динозавр - оттуда торчала ветка саговника, чьи жесткие листья были наполовину срезаны клювом Яшки. Ветка колыхалась. Ее продолжали потреблять.
  - А ты сомневался? - хрипло ответил Кирилл. - Чувствую себя, как мертвец, оживленный колдуном.
  - Не совсем удачная аналогия, - с улыбкой ответствовал ученый. - Но в целом верно. Пойдемте, ребята, нам пора двигаться. И не наступите в ... Ну, вы поняли.
  - Меня снова скосит?
  - Да, и очень скоро, но не так, как в первый раз. Будет легче. Препарат экспериментальный, но пока он подтверждает все, что нам о нем говорили. Так что не переживай.
  - Что ж, тогда за мной. Поспешим.
  Кирилл зашагал первым, с удовольствием ощущая, как подчиняются ноги. Кто бы мог подумать, что это когда-нибудь доставит ему такую радость. А руки! Каждый палец сгибался и разгибался, как положено, без малейшего усилия!
  Вытянув руку вправо, Кирилл нащупал тонкую холодную ладонь Юли. Девушка ухватилась за Кирилла, словно он был ее единственным спасением.
  - Ты как? - негромко спросила она.
  - Все хорошо, не переживай, - Кирилл быстрым поцелуем клюнул ее в макушку и включил фонарик, до той поры ждавший его в специальном нагрудном кармашке. - Ты не бойся, я знаю, куда мы идем.
  Мягкий свет разлился по пещере, выхватывая из темноты ее высокие гладкие своды без каких-либо намеков на сталактиты, кои неизменно вырисовываются в воображении Кирилла, стоит ему подумать о ходе или туннеле в горах.
  Без приключений они полностью повторили путь отца Кирилла и оказались в зале. Из груди вырвался удивленный возглас, когда в дальнем углу Кирилл увидел пожелтевший, но совершенно целый скелет молодого торвозавра.
  Юля испуганно отстранилась, но Кирилл прижал ее к себе, успокаивающе погладил по голове и негромко произнес ей на ухо:
  - Его убил мой отец. Я видел это во сне.
  Свернув вправо, Кирилл без труда нашел нужный выступ на стене. Он присел и приложил руку к камню. Поначалу ничего не происходило, и Кирилл уже начал беспокоиться, представляя, как он выглядит в глазах своих спутников, однако вскоре камень начал ощутимо теплеть. Он стал обжигающе горячим, но Кирилл не отнимал ладони - держал, сведя зубы и чувствуя, как катится по лбу пот.
  Наконец, жар отступил. Толстенная стена мягко пошла в сторону, открывая уже знакомую Кириллу ярко освещенную потолочными лампами белоснежную комнату с теми самыми прозрачными капсулами и сенсорной паленью управления. В жизни она напоминала панели для совершения заказа в кафе или для выбора товара в магазине техники. Кто бы ее ни создал, в плане физиологии и мышления он не сильно отличался от жителей планеты Земля.
  Где-то был спрятан хитрый датчик - как только все шестеро оказались в комнате, стена быстро, но плавно и почти бесшумно закрылась. Вместе с негромким звуком касания двух каменных глыб кто-то обрушил на голову Кириллу еще одну такую же глыбу - огромную и тяжелую. Так бывало, когда на тренировке в висок или челюсть прилетал хороший удар соперника.
  - Вит, я, похоже, того..., - заплетающимся языком промолвил Кирилл. - Поддержите меня, я введу адрес на панели...
  Он не думал, что силы иссякнут так резко. Вит с Марьей с готовностью подхватили Кирилла, оставив его друзей безучастно ждать. К счастью, ни Сеня, ни Милан, ни Юля не отвлекали и не мешали. Кириллу было безумно жаль, что он до сих пор не поговорил с ними по душам, не рассказал им всего, что должен. Они ведь и половины не знают, болезные, даже Юля...
  Кирилл коснулся панели управления, та ожидаемо зажглась, подсветив белый шрифт команд приятным голубоватым фоном. Сознание стремилось умчаться вдаль и сигануть в невесомость, Кирилл держался на остатках воли. Даже после напряженной ночной смены в поддержке такой сонливости не бывает!
  Боковым зрением он видел, как внимательно смотрят на экран панели Марья и Вит. А зачем вообще Кириллу помогать этим двум? Марья безо всякого уважения и заботы о нем, о Кирилле, отзывалась, про копыта какие-то говорила. У самой копыта, у коровы белобрысой.
  - Кирилл, возьми себя в руки.
  Это Вит прорычал, понимая, что вконец обмякший 'пациент' начинает заваливаться на бок - ноги больше не держали.
  - Даже не думайте колоть ему еще какую-нибудь дрянь, - донеслось сзади предупреждение от Юли.
  - Тебя спросить забыли, - оборвала ее Марья, но наткнулась на осуждение Вита.
  - Не смей, - произнес он, как хлыстом ударил. Марья заткнулась, и Вит сменил тон на более мягкий. - Ничего колоть больше не будем! Кирилл, отправь нас в Номнес, а потом засыпай. Но сделай то, что должен, черт возьми!
  Должен? Да не должен он никому. Но если вывести Вита из себя, может не поздоровиться всем.
  Каждый глаз видел мир по-своему, отдельную его часть под своим углом, и две 'картинки' никак не хотели сходиться вместе, в общее цельное изображение. Задним умом Кирилл понимал, что это всего лишь галлюцинации, но поделать ничего не мог.
  И все-таки ему удалось расшифровать список команд, а потом и выбрать нужную. Высветилась уже знакомая трехмерная карта планеты с тремя возможными пунктами назначения. Правда, здесь лаборатория, куда так стремился отец, была недоступна - видимо, после того раза система поняла, что путь туда небезопасен, и заблокировала ее, превратив в тусклую серую точку на карте, на которую нельзя нажать.
  Кирилл ткнул пальцем в горную гряду. Станция немедленно подсветилась зеленым, на экране всплыло сообщение. С трудом ворочая отекшими от уколов мозгами, Кирилл расшифровал послание.
  - Капсулы... Готовы. Нужно только подойти...
  Последние слова вышли с такой натугой, точно челюсти Кирилла держали тисками, мешая им двигаться, а язык приклеили к нижнему небу. Но самым главным было то, что теперь долг выполнен, и Кириллу больше не нужно бороться с собой. С выражением крайнего блаженства на лице он закрыл глаза и вновь упал на самое дно темной ямы, откуда его ненадолго вынули на свет божий.
   
  48.
  Сказать, что пилоты были в шоке - значит, не сказать ничего. Камеры наблюдения за всеми отсеками челнока, часть из которых были скрытыми, давали им полную картину происходящего. Они видели, как некто невидимый за считанные минуты расправился с мутантами аль-Хаккани, следом играючи зачистил целый уровень челнока от дюжины бойцов Флинна, а потом, собственно, поднялся и за самими вельможными особами.
  В приступе паники те попытались вломиться в кабину пилотов, куда их, разумеется, не впустили. Однако пилотов назвать бессердечными у Фэнлоу бы язык не повернулся. Они открыли Флинну, аль-Хаккани и Уэлшу соседнюю дверь в какое-то хозяйственное помещение. Но дело в том, что для невидимки дверь эта - кусок металла толщиной чуть больше двух дюймов - не стал препятствием.
  Судя по лязгу башмаков по металлическому полу, невидимка шагал неспешно и размеренно. Подошел к двери, постоял секунду-другую и отступил на чуть назад. Раздался негромкий хлопок, и дверь сама поплыла в сторону, лишившись замка.
  О, что же здесь началось! Фэнлоу знал Уэлша как высокомерного зазнайку с успешным военным прошлым, а Флинна - как самого значимого деятеля мира бизнеса последних лет, всегда уверенного в себе и твердо стоящего на ногах. Что же касается саудовского шейха, то о нем Фэнлоу никакой информации не имел. К слову, шейх из всех троих повел себя достойнее всего.
  Вопя что-то нечленораздельное, при виде открывающейся двери он вырвался вперед и пустил длинную очередь от бедра из такого же пистолета-пулемета, как у его хлопцев. Точнее, хотел пустить очередь. Две пули без труда прошили дверь, оставив рваные дыры, еще пара-тройка выскочила в коридор через приоткрывшийся проем, а потом аль-Хаккани запрокинул голову, сделал два неуклюжих шага назад и упал прямо в руки Уэлша, устремив на хлыща из Пентагона пустые глаза. Из аккуратной дырочки прямо на лбу шла кровь. Что ж, он хотя бы ушел, как воин. Испугался, но не сдался. Похвально. Тем более, что уж лучше так, чем... Но обо всем по порядку.
  Невидимка аккуратно толкнул дверь и вошел в чулан. Комнатушка сразу сделалась неприлично маленькой. Как минимум, маленькой для одного невидимки и двух очень, очень больших людей. Труп аль-Хаккани с грохотом рухнул левее, отторгнутый испугавшимся Уэлшем.
  В невидимку стрелять больше не собирались. Уэлш, весь бледный и напряженный, стоял и тупо таращился в пустоту - туда, где предположительно стоял враг. По военной привычке он вытянул руки, прижав их к телу, и вздернул подбородок, смешно дрожащий.
  - Послушай, это зашло слишком далеко, - примирительно поднимая руки, Флинн выглядел точь-в-точь как дебильные плохиши из Голливуда, которые сначала наворотят дел, обмакнув в дерьмо всех своих противников, а потом, будучи припертыми к стенке, пытаются вести с ними переговоры.
  На месте невидимки появился человек в ослепительно-белом костюме. Человек снял капюшон-шлем. Еще до того, как светлые волосы расплескались по плечам, Фэнлоу уже понял, что это Варнене. Он-то предполагал, что за такое серьезное задание возьмется Вит, мужчина все-таки. Но Вит все это время вел огонь какими-то то ли пулями с управляемой траекторией, то ли новомодными миниатюрными снарядами. В общем, обеспечивал прекрасную огневую поддержку.
  Тем временем смертоносная блондинка молча навела пистолет - самый обычный, кстати - Флинну на лоб.
  - Но какой смысл? - На слове 'смысл' голос Флинна неожиданно дал петуха, да так громко, что Фэнлоу аж поморщился - так резанул его звук в наушниках.
  - Таким, как ты - не место, - с расстановкой произнесла Варнене.
  - Не место где? Здесь? Так мы улетаем назад! Мы прибыли помочь с эвакуацией! - Флинн сам-то верил, что говорит? Нет, не верил. Как не верил и в то, что его яркая жизнь, полная каждодневных вызовов и побед в нелегких сражениях, вот-вот оборвется от пули тридцать восьмого калибра.
  - Тебе нет места нигде. За кровь всегда отвечают кровью, не слышал?
  Флинн словно бы хотел броситься на девчонку. Сам-то он бы, конечно, наверняка погиб, но мог подарить лишний шанс Уэлшу спастись. Уэлш так и стоял, как на плацу в первый год своей карьеры в ВВС США, когда в числе прочих солдат встречал прибывшего на их базу высокопоставленного офицера. Но все, что сделал Флинн, это какое-то конвульсивное движение плечом. Варнене вздохнула и спокойно нажала на спусковой крючок.
  Голова Грегори Флинна запрокинулась точно так же, как минуту назад у шейха, оказавшегося вовсе даже не трусом, хоть звания подонка порыв предсмертной храбрости у него отнять не мог.
  Мощности пистолета не хватало, чтобы заставить пулю пробить и лобную, и затылочную кость. Возможно, Варнене нарочно выбрала именно такое оружие, чтобы не напачкать лишнего. Хотя какая разница, если весь пассажирский зал в кровищи? Ох, не понять нам этих женщин.
  - Мистер Уэлш, последнее слово? - осведомилась Варнене, наблюдая, как мертвое уже тело Флинна, подавшееся от выстрела назад, шкрябает спиной и руками по стеллажам с каким-то банками и пластиковыми ведрами, а потом, наконец, падает все с тем же бряканьем костей. Этот звук вызвал в Фэнлоу такое отвращение, что его едва не вывернуло.
  Не глядя на экран, он поставил видео на паузу, отвернулся и снял наушники. Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Сидевший рядом Гудридж с пониманием посмотрел на шефа. Его такими картинами не смутишь. Нет, конечно, доктору тоже было не по себе, но, как всякий человек науки, он с большей снисходительностью относился к нелицеприятным сценам, включая и сцены насилия.
  Фэнлоу повернулся к монитору, надел наушники и посмотрел на Гудриджа. Нейробиолог кивнул, и бывший куратор Гросвилля нажал на 'Проигрывать'.
  Уэлш повернул голову и посмотрел Варнене в глаза.
  - Понятия не имею, за что меня постигла такая участь, но, как я вижу, молить о пощаде смысла нет. Равно как и оказывать сопротивление.
  - А ведь и вы были на моем месте, сэр, - в голосе Варнене проскочило какое-то темное, злое озорство. - Точнее, не вы лично, но ваше замечательное учреждение. У вас тоже был пистолет, а у вашего противника - нет. И он мог бы молить вас о пощаде, но это не спасло бы его. Сопротивляться тоже не получилось. В обмен на пулеметную очередь вы получили полушутливую пощечину, лишь больше раззадорившую вас, стервятников. Вы разодрали целую страну, сломали миллионы судеб.
  Нежданно-негаданно девчонка ударила свободной левой рукой Уэлша в область виска. Короткий, легкий и острый хук, вся суть которого заключается в хирургически точном попадании.
  Уэлш как бы в смущении расставил руки, но все равно упал, сев задом прямо на аль-Хаккани. Чуть выше правой скулы образовалось рассечение, отметившееся тоненьким красноватым ручейком крови. Вот-вот этот ручеек вырвется из ставшего слишком тесным рубца и заструился вниз, по гладко выбритой щеке к шее и плечам.
  - Вы уже поняли, кто я? - Варнене почему-то не спешила ставить точку.
  - Понял, - ответил Уэлш. Пошатываясь, он встал.
  - И все равно ничего не хотите сказать?
  - Мои слова ничего не изменят. А еще - пошла ты.
  Высокий, суховатый и статный Уэлш с благородной сединой в ухоженных, остриженных и зачесанных набок волосах держался молодцом. Он походил на величавого аристократа, аристократа именно по духу, а не по крови.
  Одновременно с хлопком выстрела он все же предпринял попытку спасти себя или, скорее, открутить башку этой бледной поганке. Пуля врезалась прямо в пах, и Уэлш осекся на середине движения. Он истошно возопил от боли, не в силах контролировать себя, прижал руки к причинному месту и согнулся пополам.
  Варнене отступила на шаг, остановилась в дюйме от лица Флинна и методично, как на занятиях по стрельбе, всадила в Уэлша еще четыре патрона. Колено, другое колено, живот и правая сторона груди. Она нарочно изранила его.
  После этого девчонка сменила магазин, надела свой шлем-капюшон и пропала. Только отзвук шагов, удаляющийся от чулана, говорил о том, что она покидает челнок.
  Уэлш корчился еще с минуты полторы. Обильная кровопотеря сделала свое дело. Если сначала блондинка явно хотела порешить всю троицу культурно, в конце ее подвели эмоции, и она-таки устроила кровавую баню, выместив всю свою ненависть на Уэлше. Тот кричал пилотам, просил о помощи и барабанил в стену, но пилоты сидели тише воды, ниже травы. И их можно понять - ребята просто боялись, что, стоит им позвать на помощь или высунуть нос, как невидимка появится прямо за их спинами и свернет обоим шеи.
  Выключив видео, Фэнлоу откинулся в кресле, вынул из ушей наушники - теперь уже насовсем - и выжидающе посмотрел на Гудриджа. Страшно хотелось курить, но на космическом судне это было строжайше запрещено.
  - Сэр, у меня уже есть кое-какие выводы, - Гудридж потер подбородок. - Но поделиться ими с Вами я смогу лишь спустя несколько дней по прибытию домой. Мне нужна моя команда, нужно оборудование - все это в Иллинойсе, Вы сами знаете.
  - А если не поделитесь? - вкрадчиво спросил Фэнлоу. - Чего греха таить, меня пинком вышвырнут из команды после нашего с вами возвращения. Посадить - вполне возможно, конечно, но теперь я думаю, что вряд ли. Все ж таки я весь городок вывез, эвакуировал, но уволят стопроцентно. Так с какой радости вам помогать мне?
  - С такой, что, возможно, мы имеем здесь дело со слишком искусным противником. Говорю же Вам, мне нужно обговорить все с моими коллегами, включая физиков, специалистов по современным вооружениями и так далее. Чего бы мне это не стоило, я буду информировать вас обо всем. Сдается мне, что выводы, которые я сделаю, обернутся против меня самого. Поэтому, мистер Фэнлоу, мне потребуется Ваша поддержка. А Вам - моя. Должность можно потерять, но уважение и связи остаются навсегда. Вы ведь понимаете.
  Фэнлоу вздохнул, закинул руки за спину и привычно прикрыл глаза. Так он частенько делал, сидя на шезлонге под вечерним или утреннем солнышком и наслаждаясь легким ветерком. Теперь берег Черроу, успевший стать родным и любимым, остался необозримо далеко, и туда уже не вернуться. Никогда.
  Что ж, зато он, Фэнлоу, спас сотни людей. Всех гражданских успешно вывезли из убежища, никто не пострадал. Все раненые - а таковых было немного - пребывали в нормальном состоянии, их ежедневно осматривали врачи из бывшего лазарета Гросвилля. С ранеными отдыхали и пилоты челнока, два молодых паренька лет двадцати шести, все еще не верящих, что их пощадили, и что вот-вот они вернутся к своим женами и детям. Оба, кстати, имели семьи - это Фэнлоу спросил самолично, навещая пилотов.
  До возвращения на Землю оставались считанные часы - судно уже вышло из прыжка. Глядя на сине-зеленый кусок камня, болтающийся в бескрайних космических просторах, Фэнлоу испытал такую тоску, какой прежде с ним не случалось. Никогда еще его не охватывало такое горькое отчаяние, сворачивающее внутренности и пережимающее горло.
  - Ступайте, доктор, - сказал он севшим голосом Гудриджу.
  Нейробиолог тотчас вышел, оставив Фэнлоу одного в маленькой уютной комнатке с иллюминатором. За дверью этой комнатки начинались настоящие царские покои, где с удобством располагался Флинн. Теперь в его хоромах проживало восемьдесят человек. В тесноте, да не в обиде. Многим даже нравилось. А в отсеке аль-Хаккани без труда можно было бы уместить сразу два Гросвилля. Любил шейх жить широко, ох, любил. И золото тоже. И камни, что подрагоценнее.
  Земля была все ближе. Наверняка пилоты корабля уже связались с космодромом с просьбой прислать челнок, и пара пилотов вовсю готовится к вылету, даже не подозревая, что неделю назад пережили их коллеги на далекой засекреченной планете. Планете, давшей людям хорошего пинка человеческой же ногой, облаченной в железный сапог.
  Фэнлоу не мог унять сильного волнения, заставляющего все внутри мелко колыхаться. Пальцы рук обратились в ледышки, из желудка откачали весь воздух, заменив его вакуумом, а из ног незаметно вынули кости, подменив их ватой или чем-то похожим. Мягким и противным.
  - Плевать, плевать на все, - говорил себе Фэнлоу. - Моя жизнь еще не кончена. Я что-нибудь придумаю. Что-нибудь придумаю обязательно.
  Это было не самоуспокоение. Трэвис Фэнлоу и впрямь не сомневался, что найдет решение для всех проблем, свалившихся на него. А еще он заставит Гудриджа рассказать все, что ученый узнает сам. Это поможет Фэнлоу выйти на след загадочной банды, состоящей, по словам Варнене, из российских шпионов. Что ж, кем бы они ни были, им в любом случае придется отвечать за содеянное. Фэнлоу об этом позаботится. Обязательно. Но сначала навестит родителей. Вот прямо завтра сядет в свой внедорожник и отправится в гости, с удовольствием проедет на машине неполные триста миль по ровному, широкому автобану. Боже, как же давно он их не видел... Постарели, наверное. Совсем постарели.
  - Секция четыре, готовимся. Подходит челнок. Восемьдесят первых пассажиров - проходите в первый шлюз.
  Бросив последний быстрый взгляд на Землю, Фэнлоу опустил шторку иллюминатора и направился в соседний зал - пора было организовывать людей на посадку.
   
  
  ЧАСТЬ 3. НОМНЕС
  49.
  Едва выплыв из сонного дурмана, Кирилл проснулся по-настоящему. Открыл глаза и увидел над собой белый потолок, глянцевый, словно из пластика. Из монолитной белой же стены исходил приглушенный свет, чудесным образом рассеивающий мрак всюду, включая углы.
  Кирилл осторожно сел, ожидая от измотанного организма какого-нибудь подвоха. Ждал напрасно. Тело работало, как часы, безропотно слушаясь хозяина.
  В небольшой комнатке не было ни души. Кирилл осмотрелся. Он сидел на жесткой медицинской кушетке, обтянутой приятным на ощупь материалом светло-зеленого цвета. Коснувшись ткани, Кирилл признал, что раньше с такой не сталкивался. Да и чему удивляться? Он ведь находится в месте, созданном кем-то куда как более развитым, чем земляне. Немножко неуютно было это осознавать, но Кирилл почему-то не сомневался, что вскоре свыкнется с этой мыслью.
  Кроме кушетки в комнате имелись только высокие, под потолок стеллажи с красными ящиками, стоявшие у противоположной стены. На некоторых ящиках были желтые, белые и черные наклейки с непонятными символами и надписями. Кирилл мог, конечно, разобраться, что там написано, но пока ему больше хотелось найти остальных.
  Сделать это труда не составляло. Из комнатки наружу вела приоткрытая дверь, самая обычная, какую можно встретить в любой квартире от Джакарты до Чикаго.
  Кирилл легонько толкнул ее, и створка податливо распахнулась. По лицу прокатилась мягкая волна встречного воздуха. Кирилл попал в просторный зал с капсулами, стоящими возле стены и ждущими своего часа. Это помещение раза в три превышало размерами то, откуда они приехали. Что ж, вот и сомнениям конец - добрались-таки до Номнеса.
  В зале, кроме десятка капсул и стеллажей все с теми же красными ящиками, стояли и вполне привычные всякому человеку вещи - два дивана друг напротив друга, разделенные широким низким столиком, полностью прозрачным, но не стеклянным. Во сне Кирилл всего этого не видел, поскольку отец сразу же после выхода из капсулы прошагал к панели управления. Он спешил сильнее, чем они.
  Вся честная братия восседала на двух удобных широких диванах из серой кожи или подобного материала. Вит с Марьей о чем-то шушукались, склонившись над сумкой с тайяцератопсом - у того почти закончилась веточка, и он бесился от голода, то разъяренно гудя, подобно тромбону, то просто начиная мотать рогатой головой в надежде разорвать сумку в клочья. Вит уже не пытался увещевать Яшку, ибо угомонить животину могла лишь свежая порция зелени.
  На втором диване сидели друзья. Милан что-то внимательно изучал в своем КПК, Сеня дремал, запрокинув голову и легонько похрапывая. Дремала и Юля. Она положила голову тощее плечо Арсентия, во сне уткнувшись носом ему в шею. Кирилл не сдержал улыбки.
  - Вообще-то я здесь, - сообщил он о своем присутствии. Милан вскинулся, подбежал, хотел обнять Кирилла, но в итоге ограничился рукопожатием. Смутившись, серб вернулся на место, так и не проронив ни слова.
  - Яшка весь изголодался, - посетовал Вит вместо приветствия. - Выпусти нас отсюда, Кирилл. Мы тебя уже четвертый час ждем.
  - Уж простите, что заставил вас ждать. И куда пойдем?
  Кирилл зевнул, с хрустом потянулся. Только бы слабость не вернулась, только бы эта дрянь прекратила действовать!
  - В бункер, куда же, - развел руками ученый и тут же вновь положил их на сумку - динозавренок, почувствовав, что сопротивление ослабло, предпринял отчаянную попытку к бегству. Все-таки он прободил плотную ткань сумки - один рог выглядывал на свет божий - и у Яшки возникла другая проблема. Теперь он не знал, как выудить его из дыры. Рогатый ящер принялся дергаться так сильно, что Виту пришлось лечь на сумку и прижать Яшку к дивану. Только тогда детеныш успокоился и позволил палеонтологу вытолкнуть рог из отверстия, в котором тут же мелькнул прищуренный и налитый кровью глаз рептилии.
  - Я б перекусил, - сказал Кирилл, с интересом наблюдая за схваткой.
  - Еще один проглот, - простонала Марья.
  Девушка подняла в воздух винтовку, судя по виду, изъятую у кого-то из бойцов охраны Гросвилля. У всех в охране было одно и то же оружие.
  - Вот с этой штукой я тебе через полчаса добуду еды, пальчики оближешь. А сейчас - отворяй ворота.
  Она сказала это по-русски, и вот теперь легкий акцент все же проскочил, чуть резанув слух.
  - Как бы тебя саму не добыли, - фыркнул Милан. Марья свирепо воззрилась на серба, но тот невозмутимо добавил. - Не стоит, как говорят русские, заниматься шапкозакидательством. Делить шкуру неубитого медведя, во! Там динозавры живут, за этой скалой. Они, может, нас уже сами ждут.
  - Заткнись, - вдруг отчетливо произнес Вит. Его сузившиеся глаза налились кровью, точь-в-точь как у Яшки, и вперились в Милана. Серб примирительно поднял руки, шутливые интонации исчезли.
  - Все, молчу.
  Вит посверлил оппонента глазами для порядка, и, когда Яшка в очередной раз предпринял попытку бунта, вдруг замахнулся на него. Кирилл обмер от шока, Юля судорожно вдохнула воздух, а Сеня и Милан синхронно разинули рты. Ситуацию спасла Марья. Она повисла на сжатом костлявом кулаке напарника, и тот пришел в себя.
  Палеонтолог затравленно посмотрел на ребят, выдавил косую улыбку и развел руками.
  - Нервы ни к черту. Работа такая, чтоб ее.
  С этими словами Вит отложил сумку с нежданно притихшим Яшкой на диван, вскочил на ноги и скрылся в коридоре. Первая дверь вела как раз в комнату-палату, где лежал Кирилл, но были и другие двери. Как позже узнал Кирилл, там располагались душевые, туалеты и еще несколько пустых помещений. Возможно, они служили складами, а ящики выдвигались из стен, потолка и пола.
  Проводив Вита задумчивым взглядом, Кирилл подошел к панели у стены. Включил ее и начал вчитываться в обозначения. В носу слегка закололо, защипало, но не потому, что вдруг захотелось чихнуть.
  Просто Кирилл только сейчас, когда все замолкли, услышал необычный запах этого места - запах пронзительной, освежающей чистоты. И запах этот был смутно знаком.
  Одновременно роясь и в меню, и в собственной памяти, Кирилл понял-таки, где он дышал таким воздухом. Дома, у отца в комнате, где всегда стоял ионизатор. Георгий ухаживал за прибором, регулярно чистил его и никогда не позволял выключать устройство никому из домашних. Кирилл любил втягивать в себя насыщенный ионами воздух, наклонившись над прибором. Он делал это до тех пор, пока перед глазами не начинали плясать серебристые точки. Мама тогда ворчала, что отец занимается антинаучной чепухой, а тот, глядя на осоловевшего Кирилла, неустанно повторял, что везде нужна мера.
  Улыбаясь себе под нос, Кирилл нашел-таки тот самый раздел опций, дающий управление над пищевыми запасами станции. Кстати, объект так и назывался - 'Промежуточная станция для хранения образцов Лармалия'.
  '- Лармалия', - произнес мысленно Кирилл, и соответствующий комбинации звуков образ незамедлительно и ясно вырисовался. - 'Это какое-то растение. Цветок. Это - горный цветок. А в красных ящиках, красен ясень, эти самые образцы и хранятся'.
  Очевидно, язык Первых был давно расшифрован теми, к кому принадлежал отец. Они как раз и искали Первых. Искали их везде, по всей Вселенной, следуя полученным откуда-то путеводным знакам. Но вот нашли ли они их или нет? Нашли... Они ведь нашли их! И тут Кирилла осенило.
  - Вит, подойди ко мне, - велел он, сам удивляясь твердой властности своего голоса. Ученый как раз возвращался из туалета, или куда он там отлучался. На лицо вернулась непроницаемое выражение, сменившееся после просьбы Кирилла недоумением.
  Впрочем, спорить он не стал и подошел к панели управления. Сонные Сеня и Юля смотрели ученому в спину, а Милан отложил компьютер и встал, будто к чему-то готовясь. Марья, видно, устала сдерживать себя и смерила серба полным презрения взглядом. Кирилл понял, что один простой вопрос сейчас может полностью изменить ситуацию, но в какую сторону и в чью пользу - этого он пока сказать не мог.
  На догорающем запале храбрости, полученном от внезапного внутреннего откровения, Кирилл негромко спросил.
  - Вы ведь ищете Первых, да? Это - ваша основная цель?
  - Да, - услышал он в ответ.
  Ученый не стал юлить и хитрить, он просто сказал правду, что несколько сбило Кирилла с толку.
  - Это все, - еле слышно проговорил Кирилл. - Пока все. Сейчас я открою дверь.
  Затем погромче добавил:
  - Ребята, готовьсь. Сейчас пойдем гулять, хе-хе. Но первым делом - перекусим, здесь у нас имеются весьма питательные запасы.
  Без особого труда Кирилл открыл тот самый встроенный в стену ящик, полный шуршащих упаковок с питательными лепешками. Надо признать, выезд ящика из монолитной, казалось бы, стены, произвел на всех впечатление. И никто не отказался от угощения. Не обделил себя и Кирилл, распихав по карманам семь штук.
  Подойдя к дивану, он склонился, обнял Юлю и шепнул ей:
  - Когда сейчас пойдем - ты держись меня, хорошо?
  - Хорошо, - пролепетала она одними губами.
  - Готовы? - спросил Кирилл сразу всех. Никто не ответил, все вкушали плоды инопланетных цивилизаций, нимало не тяготясь мыслью о том, что такой продукт может быть вредным. Только Кирилл знал наверняка, что это не так, а чем думали остальные? Понятно, чем, головой-то они в данный момент ели.
  Марья жевала и хмурилась. Ее посетила догадка, объясняющая, как таинственные ученые, работающие на мировую революцию, пришли к идее таких вот чудо-лепешек. Ей ведь вручили для миссии на Тайе примерно то же самое. Возможно, не такое совершенное и питательное с точки зрения науки, но суть-то была такая же. Каким-то образом земные специалисты прознали о достижениях внеземного пищепрома, да еще и насобачились производить недурные, в общем-то, аналоги.
  Жевал и Кирилл, но не хмурясь, а морщась - болел живот. В голове крутилась фраза из старого, но яркого детского мультика, который очень любила мама - 'режим питания нарушать нельзя!'.
  Но все это не отвлекало его от главного. Кирилл внимательно посмотрел на карту, чтобы запомнить, где находится нужное им место. Возможно, его туда приведет внутреннее чутье, как было с пещерой, но рассчитывать только на это было бы глупо.
  Выход находился с восточной стороны, прямо на берегу океана. Сухопутный маршрут, судя по масштабу карты, занял бы около шести десятков километров - столько же, помнится, насчитал и отец. Что ж, день-полтора пути. Жаль, здесь нет никакого наземного транспорта. Во всяком случае, Георгий о нем даже не думал. Значит, и впрямь нет. Зато дальше будет река. Кто знает, возможно, ее течение позволит сократить путь.
  Пройдя пять-шесть километров южнее по береговой линии, следовало свернуть на запад, пересечь глубокое ущелье и попасть, собственно, во внутреннюю часть Номнеса. А дальше все просто - путникам предстояло, не меняя курса после выхода из ущелья, отмерять основную часть пути по равнине, разбавленную лесными массивами, и двигаться вглубь материка.
  Нужное место на карте находилось рядом с идеально круглым водоемом - увеличенной копией того озерца, где Кирилл успел вволю поплескаться. Очередной кратер, значит. Наверняка близкое расположение кратера и объектов Первых как-то можно объяснить, однако сейчас это не выглядит важным. По крайней мере, пока.
  Сколько Кирилл ни нажимал на иконку бункера, ничего не происходило, никакой зацепки, никакой подсказки. Тогда Кирилл махнул рукой, вернулся назад, вызвал на экран схему управления станцией и выбрал 'открыть главный выход'.
  Вскоре стало ясно, что во сне воображение немного над ним подшутило. Чтобы выйти из помещения, им всем пришлось сначала перебраться в просторный шлюз, белизна стен и полов которого была давно нарушена занесенной через микроотверстия пылью и грязью. Лишь когда закрылись за спиной первые ворота, спереди отворились вторые. И никакой тоненькой двери, ведущей сразу наружу, сквозь которую бьют солнечные лучи.
  Их встретила прохладная ночь. На небе ярко блестели звезды, а прямо по курсу громыхал океан. Взяв Юлю за руку, Кирилл первым начал движение по плоскому, пологому спуску, где сквозь твердую почву с трудом пробивались редкие цветочки на тонком, кажущемся невероятно хрупком стебельке. Под сиянием Париса и Гектора цветы красиво отсвечивали бирюзовым, словно фосфорные игрушки, 'заряженные' дневным светом. Не в силах сдержать улыбки при виде такой красоты, Кирилл тихонько пробормотал себе под нос:
  - Так вот какая ты, лармалия.  
  50.
  Восточный Номнес дышал прохладой, приносимой океанским ветром. Ночь стояла ясная, лунная, и видимости вполне хватало. К тому же вот-вот солнце покажется над океанской гладью и небо посветлеет. Придет изнурительная влажная жара, и в первые же ее мгновения кожа покроется неприятной испариной.
  Но пока мир доживал последние мгновения блаженного безмолвия. Стояла такая благодать, что Кириллу не хотелось никуда идти. Хотелось стоять и смотреть, как все вокруг готовится к пробуждению.
  Стоило воротам шлюза бесшумно сдвинуться за спиной, все принялись осторожно осматриваться. Они вышли у самого подножия невысокой окраинной горы, не требовалось даже сходить вниз. Впереди, на востоке, виднелась лишь широкая полоса песка, уходящая прямиком в кажущуюся черной воду. Кое-где на песке удивительного природного пляжа темнели гладкие, облизанные морем и обласканные солнцем валуны. Кирилл сразу представил себе, как проворные ящерки приходят сюда по утрам и ложатся на камни, подставляя всех себя согревающему солнцу и набираясь сил. Наверняка у окрестных мелких хищных динозавров проторена дорожка в эту природную столовую, ведь выковырять верткую ящерицу из ее ночного убежища - та еще задачка. Да и найти это самое убежище непросто. А тут - полный сервис, только приходи...
  - Нам туда, - Вит показал пальцем вправо, на юг. Кирилл кивнул, взял Юлю за руку, и все шестеро тронулись.
  Впереди вышагивал Вит с винтовкой в руках и сумкой с тихонько шебуршащим Яшкой на плече. И как он выдерживает семь килограммов живого и подвижного веса с такой легкостью? Даже не кривится, не кренится, ступает ровно, словно и нет никакого груза. Нет, ученый вовсе не так прост. Наверное, он даже круче, чем Кирилл предполагает. Что ж с ним тогда делать? Кирилл уже не питал иллюзий насчет своего будущего. Вот дойдут они, и что?
  Не отпустит его никто, слишком много он знает и слишком много вспомнит. И не убьют, скорее всего. Заберут с собой. Другими словами, ждет его примерно то же самое, что ждало бы в Гроско. Никакого радужного будущего.
  За Витом топали Кирилл и друзья, а в арьергарде на небольшом отдалении шла Марья с точно таким же оружием, как у ее ряженого-суженого. Кирилл вдруг понял, что ему чего-то ощутимо не хватает.
  Рука легла на плечо, но ничего там не обнаружила. Отсутствовала и кобура на поясе. Кирилл встал, как вкопанный. Сеня, только-только принявшийся что-то вполголоса объяснять Милану, тоже остановился.
  - Вит, у кого из вас мое оружие?
  - У меня.
  Вит обернулся. Кирилл только сейчас заметил у него на поясе свою кобуру.
  - Верни сейчас же.
  - И не подумаю, - покачал головой ученый. - Стрелок ты не ахти, а нам в случае опасности нельзя, пардон, сопли жевать.
  - Да? А пистолет тебе тогда зачем?
  - Чтобы у тебя не возникало ненужных мыслей, - заявила Марья, успевшая приблизиться вплотную, и легонько ткнула Кирилла прикладом в плечо. - Иди уже, мы же сказали - нам некогда. И не надо так на меня оглядываться - да, автомат я сняла с кого-то из ваших. Уже не помню, с кого. Ему он все равно был больше не нужен.
  - А где же ваши чудо-пулеметы и прочие свистелки?
  Кирилл начинал выходить из себя, но пока решил не перечить Виту с Марьей попусту. Им нужно отмахать полсотни километров с гаком, и если начать ругаться прямо вот здесь и сейчас, поход может быстро и плохо закончиться. Поэтому он пошел, как было велено.
  - Патроны закончились, - милостиво пояснил Вит. - Ты даже не представляешь, чего нам стоило провезти такое оружие и боеприпасы на Тайю. Даже не представляешь. Увы, пришлось довольствоваться ограниченным арсеналом. Мы же не всесильны.
  Что у Вита, что у Марьи наблюдались настораживающие перепады настроения. Вспышки гнева чередовались с абсолютно адекватным, даже дружелюбным поведением. Что с ними такое?
  - Я все это время был уверен в обратном, - сказал вдруг Милан. Кирилл толком не видел его лица - было темно - но почему-то ему представилось, что серб криво ухмыляется, критично так, с недоверием.
  - Поговорим на привале, - предложил Вит. - Сейчас лучше не шуметь. Видимость неплохая, но кто знает - ночи здесь, возможно, неспокойные.
  Около часа они шли по пляжу, освещаемому лишь мерцающими в вышине спутниками и звездами. Справа тянулись горы, а слева простиралась бескрайняя гладь воды, временами подергивающаяся под порывами прохладного ветра. Отражение холодного сияния лун сменилось розоватыми разводами на горизонте. Занимался рассвет.
  Рука Юли, маленькая и поначалу холодная, постепенно согревалась в ладони Кирилла. Сеня и Милан двигались следом.
  Рекомендованное Витом молчание продлилось недолго. Вскоре Милан поравнялся с Кириллом справа и прошептал.
  - Ты знаешь, что нужно делать?
  - Пока нет, - честно признался Кирилл, не поворачивая к Милану головы.
  - Не верь им.
  Сказав это, серб снова чуть отстал, вернувшись к Арсентию. Кирилл бросил быстрый ободряющий взгляд другу, тот кивнул. К ним пришло какое-то необъяснимое понимание с полуслова, а то и с полувзгляда.
  Кирилл с досадой признал, что упустил свой шанс и не расспросил Марью как следует, удовлетворившись обтекаемыми ответами. Блондинка уверяла, что они, мол, работают в интересах России, что хотят добыть те же секреты, что США и, позже, Гроско, а то и даже пойти дальше и разжиться такими технологиями, какие американцам и не снились. Говорила, что русские военные втайне от прозападного президента мечтают о реванше, скором и кровавом. Но правда ли это? Кто знает, проверить Кирилл не мог. А теперь и с расспросами приставать не получалось. Если Вит худо-бедно, с перебоями играл свою роль доброго полицейского, Марья уже особо не церемонилась. Она четко дала понять, что ей больше нравится приказывать, чем что-то объяснять. В конце концов, Марья тоже устала.
  Предположим, они дойдут до бункера. Предположим, Кирилл даже сумеет как-то его открыть. А что потом? Оружие только у этих двоих, и совсем даже не факт, что Кирилл сотоварищи будет им после этого бункера нужен. Запросто могут пострелять всех четверых и идти себе дальше. Кирилл почему-то в самом начале их с Марьей злоключений решил, что его запишут в агенты, да не просто в рядовые, а в генералы, с его-то способностями. Сейчас он начал в этом сомневаться. Нужно было что-то предпринимать, что угодно. Им с Витом и Марьей все же не по пути, и отношение последних к Кириллу красноречиво говорило об этом.
  Сумерки пришли незаметно. Тьма начала рассеиваться так медленно, так плавно, что Кирилл понял, что наступает утро, лишь когда увидел вдали одиноко стоящий высокий саговник, похожий на пальму-переросток. Глянцевые листья, казалось, едва заметно приподнялись, подались на восток, радостно приветствуя солнце и начало нового дня.
  Воздух начал стремительно прогреваться. Кирилл бы сейчас многое отдал за то, чтобы сходить в настоящий, удобный душ, а потом переодеться в чистую одежду. Бедная Юля - обнимает его, целует, терпит отвратительный запах пота и отсутствие нормальной гигиены полости рта...
  '- Какой же ты зануда', - подумал Кирилл. - 'Просто кошмар'.
  И тут он почувствовал на своей спине чей-то взгляд. Кирилл резко развернулся, но сзади никого не было, кроме Сени, Милана и Марьи. Друзья шагали, погруженные в размышления, а Марья смотрела куда-то в сторону. Нет, это не они... Но кто?
  Над головой кто-то заверещал, громко и пронзительно. Все остановились, посмотрели вверх и прикрыли лица ладонями - солнце уже успело немного приподняться над океаном и било прямо в глаза, заставляя жмуриться.
  В воздухе закружили птерозавры. Другие, не те, к каким успел привыкнуть Кирилл. Они горланили, перекрикивались с сородичами, и в воплях летунов легко читалась энергичная радость. Новый день сулил пищу, рыбы в прибрежных водах наверняка хватало.
  - Какие красивые! - восхитилась Юля.
  С этим Кирилл бы поспорил, но насчет необычности внешнего вида летающих ящеров разногласий не возникало.
  Птерозавры имели совершенно попугайскую расцветку - покрытое оранжевым пухом пузо и ярко-желтые крылья с красивыми узорами из черных и красных точек разного размера впечатляли и даже резали глаз. Головы животных венчались огромными гребнями. Гребень начинался где-то в области носа и убегал далеко за затылок, словно изначально создавался для головы в полтора-два раза длиннее.
  Но больше всего завораживал цвет этого гребня - в нем собралась вся фиолетово-пурпурная гамма. Кто-то взял и облил краской костяной нарост на голове зверя, заставив гребень переливаться на солнце.
  Многочисленные животные неспешно дрейфовали в небесах, разогревая мышцы и проводя знакомую Кириллу по рамфоринхам и диморфодонам утреннюю перекличку. А еще их если не встревожило, то, как минимум, озадачило появление сразу нескольких новых существ на знакомом берегу. Эти создания еще не знали людей.
  - Тапейяра! - с восторгом воскликнул Вит.
  - Идемте, идемте, - настаивала Марья. Ее птерозавры не впечатлили.
  - Очень интересный вид! - продолжал ученый, наплевав на свои же предостережения. - Он подтвердил наши догадки о катемеральности тапейяр и, возможно, некоторых дромеозавров. Эти птероящеры активны двадцать два часа в сутки - два часа они спят, когда совсем темно, и еще устраивают с десяток небольших перерывов на сон в течение дня. Видите, какие у них гребни? Они им здорово мешают летать, приходится часто махать крыльями. Тапейяры из-за этого быстро выбиваются из сил и далеко летать не могут. А все из-за того, что самцы хотят нравится самкам. У самок гребешки маленькие, светлые, не такие красивые...
  - Да хватит уже! - взъярилась Марья. - Уже утро, у хищников тоже.
  Кирилл в бешенстве крутанулся на месте, в последний момент выпустив руку Юли, не то девушка бы запросто потеряла равновесие от неожиданного маневра. Он хотел разразиться гневной отповедью и поставить Марью на место, но вместо этого сказал совсем другое:
  - О-о нет... Там торвозавр!
  Старый знакомец, точная копия своего лорданского сородича, мягко крался в паре сотен метров позади, не сводя глаз с людей. Если бы не темные провалы глаз, торвозавр легко сошел бы за небольшой зеленый холм, чьей-то прихотью оказавшийся посреди песчаного побережья.
   Ящер видел на месте людей только размытые кляксы, с одной и той же скоростью топающие на юг, но торвозавру не так уж важно острое зрение - с нюхом у него полный порядок.
  - Так сделай что-нибудь, - тихо промолвила Марья
  - Попробую, - кивнул Кирилл. - Только не паникуйте, не бегите, иначе он бросится. Здесь мы беззащитны. Сеня, Милан, помогите мне - я должен буду идти, не видя ничего перед собой. Да не прыгайте вы, спокойно подходите, говорю же - дернемся, и нам крышка.
  Кирилл взял друзей под руки и сомкнул веки. Здесь, на пляже, был очень твердый песок, ноги не проваливались и не зацеплялись ни за что. Он не должен упасть, здесь просто нет никаких помех на пути, а если что - друзья подстрахуют. Ну, поехали.
  
   
  51.
  Торвозавр был просто ужасно голоден. Он нормально не ел больше суток. Желудок сводило судорогой, мышцы были постоянно напряжены, готовы пустить своего хозяина с места в карьер при появлении любой заслуживающей внимание добычи. И таковая появилась.
  Из-за нового запаха торвозавр проснулся ночью, чего обычно не случалось. Хотя пару раз на пляже он охотился и в темноте, ориентируясь только на свое прекрасное обоняние. Последний раз в ходе такой вот ночной охоты ящер разжился целой горой мяса - прилив выбросил к подножиям гор старого лиоплевродона, сбившегося со своего океанского маршрута. Как же тогда было знатно!
  Запах пришельцев был решительно незнаком торвозавру. Едва появившись на южной границе его территории, они привлекли внимание ящера. От них разило чем-то неприятным, отталкивающим, и торвозавр никак не мог решить, стоит ли нападать на них или лучше поостеречься. В итоге хищник решил подняться и лично выпроводить незваных гостей. Если они не уйдут с его территории, расправа будет быстрой. Размер пришельцев не оставляет им даже призрачного шанса.
  А что, если их все-таки можно съесть? Может, запах - это специально, чтобы оттолкнуть хищников? Торвозавр был совсем не глуп. Он знал, что некоторые животные могут так делать. Например, маленькие быстроногие травоядные. Из всплывшего в памяти ящера смутного образа Кирилл узнал динозавра, похожего на гипсилофодонта, только с другим окрасом перьев - светло-бежевым. Будучи подростком, торвозавр пытался поймать мелкого травоядного. Хитростью загнал его в угол, но тот ударил каким-то на редкость омерзительным запахом - так пахли гейзеры далеко на северо-западе отсюда - и был таков. Может, и эти такие же? Как знать... К слову, позже торвозавр все же поймал гипсилофодонта, и тот оказался очень даже съедобным.
  Воспоминания о еде заставили огромное сердце торвозавра биться быстрее. Хищник изготовился к броску.
  - Стой!
  Изготовился и остановился, потрясенный. Никогда прежде динозавр не сталкивался ни с чем подобным. Кто-то приказывал ему, что делать, да так, что не подчиняться не получалось. Больше того - покоряться хотелось, покоряться было даже немного приятно.
  - Мы не причиним тебе зла. Возвращайся назад, откуда пришел. Живо!
  Торвозавр поверил. Что ж, раз пришельцы уходят и не собираются пакостить, можно и отпустить их, а потом поохотиться на кого-то более привычного, в чьих питательных свойствах динозавр был уверен. Возможно, уже сегодня в горной долине к северу пройдет стадо игуанодонов - они проходят там каждое лето вот уже двадцать с лишним лет, всякий раз жертвуя торвозавру кого-то, но не меняя при этом маршрута.
  Ящер-гигант поплелся назад, оставляя на песке громадные следы.
  Так, секундочку! А это еще что? К океанскому аромату и вони пришельцев примешался запах, который был прекрасно знаком торвозавру. Неслыханная дерзость! Да как они посмели здесь объявиться?!..
  Все потонуло в криках и выстрелах. Увлекаемый Миланом и Сеней, Кирилл полетел куда-то вниз, упал на друзей и, не поднимаясь, вскинул гудящую голову.
  Присев на одно колено, Марья и Вит выцеливали кого-то со стороны гор. В десятке метров лежало два мертвых динозавра, покрытых пепельно-серыми перьями. Неприметные складки местности между пляжем и чуть отступившими к западу горами кишмя кишели такими же мелкими хищниками. Мелкими - это, конечно, относительно торвозавра, но не человека.
  Серые динозавры были чуть крупнее сципионикса, а их разинутые в предсмертном спазме морды обнажили ряды достаточно крупных острых зубов, созданных явно не для ящериц и грызунов. Длинные передние лапы венчались тремя когтистыми пальцами на каждой, причем один палец был противопоставлен двум другим - на манер большого пальца человека. Кирилл с легкостью представил себе, как такая вот 'рука' хватает зазевавшегося на земле или низкой ветке археоптерикса, чтобы уже никогда не выпустить. Да что там археоптерикс, такой лапищей можно того же драконикса растерзать.
  Возмущенный низкий рев за спиной напомнил всем о том, что торвозавр никуда не делся. Больше того, заставляющий землю вибрировать топот свидетельствовал об обратном - ящер бросился в бой.
  Юркие хищники развернулись и пустились наутек, к горам. Прильнувшие к песку люди напряженно следили, куда направится торвозавр. Тот поначалу метнулся за серыми проходимцами, решившими поохотиться на его земле, но быстро понял, что за прыткими и донельзя наглыми плотоядными ему не угнаться.
  Торвозавр остановился и медленно, как в кино, повернул голову в сторону оцепеневших людей. К этому моменту их разделяло чуть большее расстояние, чем в начале, потому что в погоне за дромеозаврами торвозавр успел отбежать достаточно далеко.
  - Кирилл... - начала было Марья.
  - Не успею, - отрезал тот, схватил Юлю за руку и заорал, чтобы вывести всех из тупого ступора. - Бежим!!!
  Он поступил правильно. Дорога была каждая секунда, каждая доля секунды. Торвозавр и так бы бросился на них, он уже был разъярен, и ничто бы его не смутило, включая странный запах и внешний вид двуногих млекопитающих.
  Путь на запад, к горам был теперь отрезан торвозавром, оставалась лишь полоса пляжа сзади и спереди. Правда, прямо по курсу горная цепь чуть изгибалась, подступая скалами к самой воде. Это и был вход в долину с рекой, впадавшей в море. Если бы скалы были хоть немного ближе, если бы до них оставалось метров двести-триста, а не километр, тогда еще был бы призрачный шанс добежать. Но теперь этого шанса не было. Невысокие изломанные скалы лежали на порядочном отдалении, не меньше километра.
  - В воду! - бросил Кирилл через плечо и так сильно потащил Юлю, что та аж вскрикнула от боли - ей показалось, что рука выскочила из плечевого сустава.
  Единственным возможным укрытием остался океан. Торвозавр, конечно, умеет плавать, но не факт, что захочет.
  Вит с Марьей обогнали Кирилла и Юлю. На секунду развернулись, пустили в динозавра по короткой очереди и бросились дальше в воду. Та оказалась совсем не холодной.
  Брызги ударили Кириллу в лицо. Он ворвался в воду по пояс, толкнул Юлю вперед и велел ей:
  - Плыви от берега, давай, давай!
  Убедившись, что девушка делает, что сказано, Кирилл и сам поплыл. Он замыкал их движение, Сеня с Миланом загребали руками чуть впереди. Арсентий шумно закашлялся, хлебнув воды, но сумел отплеваться самостоятельно и даже без потери темпа. Все-таки страх - великая сила.
  Кирилл не мог оглянуться и посмотреть, далеко ли торвозавр, поэтому он просто ждал громкого всплеска, когда ящер войдет в воду, и дождался. К этому моменту люди успели отойти от берега на приличное расстояние. Кирилл опять же не мог сказать, как далеко, он глядел строго перед собой, однако, зная свою скорость плавания, примерно представлял покрытую дистанцию. Разумеется, стоило учитывать и совершенно неудобную одежду и обувь - так и подмывало стряхнуть ботинки, пусть тонут себе, только мешают. Но без них не обойтись на земле.
  Вит плыл рядом с Яшкой. Сумка куда-то исчезла - должно быть, ученый выбросил ее, освобождая динозавра, иначе тот бы задохнулся. Тайяцератопс недурно держался на воде, но ученому приходилось то и дело подталкивать его за филейную часть, обеспечивая детенышу форсаж. Сам Вит при этом скорости не терял, без особого труда двигаясь впереди всех, как и на суше. В отличие от Кирилла, этому ихтиандру ничего не мешало вертеть головой по сторонам, что он и делал.
  - Ребята, поднажмите, он-таки поперся за нами. Заходим поглубже и по моей команде сворачиваем направо, плывем к горам. Приготовьтесь, легко нам от него не отделаться!
   
  52.
  Они растянулись шире, чтобы не мешать друг другу, и размеренно, стараясь держать дыхание ровным, по команде Вита двинулись к вожделенной скале. Торвозавр оказался неважным пловцом - огромный вес мешал ему как следует разогнаться, да и выносливость на воде у него оказалась далека от идеала.
  Если поначалу хищник быстро сокращал расстояние, то теперь начал потихоньку отставать. Но пока своих намерений он не изменил, и Кирилл, решившийся, наконец, оглянуться, это понял.
  Больше всего он боялся за Юлю, но девушка плыла спокойно, не давая настоящих поводов для беспокойства. Кирилл аккуратно стянул с нее кроссовки и тащил из за шнурки, облегчив Юле жизнь. Повезло, что она была не в джинсах, а в легких спортивных штанах и фирменной футболке со скорпионом. Джинсы бы намокли и отяжелели, принеся дополнительные проблемы.
  - Устал, гад! - торжествующе рявкнул Вит, испугав Яшку - тот забултыхал своими короткими толстыми лапами, создавая вокруг себя буруны пены, но ничуть не ускоряясь. - Да тихо ты, теленок неумный.
  Перед тем, как свернуть к скале, они отдалились от берега примерно на полторы сотни метров. Из-за яркого солнца отсюда песчаный пляж казался тоненькой полосой белого камня, врастающей в подножия гор.
  До вожделенных каменных изломов осталось уже всего ничего, но если Марья, Вит и Кирилл чувствовали себя нормально, хоть и устали, у остальных дела обстояли хуже. Сеня опять наглотался воды, получив шлепок небольшой волны по лицу, и разразился таким кашлем, будто собирался отхаркнуть легкие, а то и вообще все свои внутренности.
  Торвозавр заметил эту заминку и взвинтил темп, хоть и сам уже явно подустал. Кирилл в два рывка добрался до Арсентия, схватил его за мокрый шиворот и со всей мочи потащил, выбиваясь из последних сил. Его охватило беспросветное отчаяние - это все вообще когда-нибудь закончится?
  Откуда-то снизу ударила упругая волна, подбросив и Кирилла, и Сеню, и всех остальных. Юля закричала.
  - Там что-то плавает! Кто-то меня коснулся!
  - Не орать! - прорычала Марья. - Быстрее, плывем к горам, никому не останавливаться!
  '- Какая здесь глубина, интересно?' - думал Кирилл, свирепо загребая свободной рукой и толкая себя вперед горящими от усталости ногами. - 'Может быть очень, очень глубоко... Кто знает, что за твари могут обитать здесь. Да хоть те же пираньи...'.
  Торвозавр коротко рыкнул и вдруг пошел ко дну. Вода вокруг гигантского хищника взметнулась тысячами брызг, там завязалась какая-то борьба.
  - Это - наш шанс! - возвестил Вит. - Давай, давай, давай!!!
  Все, теперь только вперед, не отвлекаясь ни на что и крутя головой, чтобы узнать, далеко ли торвозавр. Если морской житель или даже жители, с кем схлестнулся ящер, быстро утянут его вниз и прикончат, то же самое они проделают и с людьми. Коль скоро пока они прошли мимо, выбрав более крупную и знакомую цель, значит, их не слишком много. И значит, удача на стороне людей.
  Никогда еще Кирилл не давал себе такой нагрузки. Во время бега он всегда останавливался, когда начинало сильно колоть в левом или правом боку. Теперь кололо во всем теле, давление зашкаливало, а во рту стало сухо, как в пустыне. Но все это не заставило Кирилла замедлиться и тем более взять передышку. Уж лучше помереть от остановки сердца, чем от чьих-то острых зубов, тащащих на глубину. Пусть с трупом делают, что хотят, но он в мертвецы пока не записывался!
  Вит тащил уже двоих - Яшку и Милана. Марья перевернулась и, обхватив Юлю за подмышки, поплыла на спине. Юля тяжело с хрипом выдыхала, от лица отхлынула кровь, руки ослабли и бескостными плетьми лежали в воде.
  Коснувшись мокрого камня, Кирилл сначала даже не поверил своей удаче. Он поскользнулся и свалился обратно в воду, ушибив колено. Боль вернула его в реальность, а Сеня - на ближайший к воде скальный уступ. Арсентий успел немного восстановиться, пока Кирилл работал за двоих, и подсобил другу.
  Прилечь и передохнуть никто даже и не пытался. Не сговариваясь, все, как по ступенькам, принялись карабкаться вверх и в сторону от берега, выбрав опоясывающий скалу маршрут, который вел в нужное ущелье.
  Лишь взобравшись на высоту в добрый десяток метров, Вит махнул рукой и заплетающимся языком бросил:
  - Все, хорош, отдыхаем.
  Все-таки и он притомился. Все-таки и он человек. Глядя, как Вит тяжело дышит, опираясь руками на бедра, Кирилл едва удержался от злорадного оскала. Он-то воображал себе, что ученый - киборг или генномодифицированный человек.
  Яшку Вит первым делом поставил рядом с собой. Динозавр подогнул лапы и прижался животом к камню, тяжело дыша. Пасть его была чуть приоткрыта. Он шумно дышал и смотрел затуманенным взглядом вдаль. Похоже, за всю короткую жизнь детеныша это было его самое большое и тяжелое приключение.
  - Не переживай, - сказал ему Вит, сел рядом и положил руку ящеру на чешуйчатую спину. - Скоро передадим тебя сородичам, уж они тобой займутся.
  - А они его примут? - спросил Милан, тоже опускаясь прямо на скальную твердь.
  Кирилл обнял Юлю, усадил ее на крупный камень с плоской верхушкой и, запустив руку в ее мокрые спутанные волосы, принялся нежно поглаживать голову. Девушка закрыла глаза. Посиневшие губы еще дрожали, но на лицо быстро начал возвращаться румянец. Сердце Юли яростно колотилось, грозя поломать Кириллу ребра.
  - Примут, куда ж денутся, - отозвался Вит. - Мы, к сожалению, не может вечно его нянчить.
  Сеня пристроился чуть в сторонке, опершись спиной о стену скалы. Марья, оглядевшись, поняла, что мест больше нет. Оставался выбор - либо забраться на полтора метра выше, или составить компанию Арсентию. Чуть поколебавшись, она предпочла второе.
  Арсентий не знал, как теперь вести себя с бывшей пассией. Еще недавно они наслаждались постельными забавами и вообще вели образ жизни, свойственный охваченным огнем первой любви подросткам. Однако в ходе этого сумасшедшего путешествия он изо всех сил избегал Марьи, пытаясь даже не встречаться взглядами. Та и сама не горела желанием уделить Арсентию хотя бы минутку.
  Кириллу, конечно, льстило, что эта не в меру активная блондинка крутила с Сеней, лишь чтобы разгадать его, Кирилла, секрет, но и друга жалко. Он-то, лопух, по-настоящему втюрился. С другой стороны, сейчас их всех затянуло в такой круговорот, что мысли о разгроме на личном фронте не должны особо тревожить Арсентия. Выживание на первом месте.
  Долго наблюдать за поведением сидящих рядышком Марьей и Арсентием Кириллу было не суждено - из воды показался торвозавр. Он вынырнул с окровавленной мордой, глухо скрежеща зубищами и шумно дыша. Огромная голова была вся заляпана кровью - то ли своей, то ли чужой.
  О людях ящер уже и не думал. Ему лишь хотелось поскорее выбраться на берег, и именно туда он взял курс.
  Несколько долгих минут Кирилл и все остальные напряженно следили за тем, как чудовище плывет восвояси и как выбирается на песок. Весь мокрый, торвозавр теперь не казался таким грозным. Перья прижались к торсу, придав ему, пожалуй, даже излишнюю стройность. Задние лапы казались слишком тонкими для такого гиганта, но все это было обманчиво. В силе стальных мышц торвозавра сомневаться не приходилось.
   С кем бы хищник ни схлестнулся в океане, его крепко потрепали. Левый бок и обе задние лапы были все исцарапаны, искусаны и изодраны. Кровь обильно обагряла песок, а сам динозавр при ходьбе покачивался, хоть это вполне могло быть следствием простой усталости.
  Торво понуро брел в том направлении, откуда он изначально явился, злобно поглядывая на беззаботных тапейяр. Те вовсю орудовали как на мелководье, ища моллюсков в жиденьких водорослях и под камнями, так и дальше, выхватывая на лету рыбу из верхних слоев воды.
  Молодая тапейяра размером в раза этак полтора больше грача зашла слишком далеко. Снизившись к воде, она не стала сразу взмывать в воздух, а пошла параллельно, держа костяной клюв возле самой глади в полной готовности опустить его ниже и ухватить рыбку, как только та появится в поле зрения.
  Но вместо рыбы тапейяра увидела кое-что другое, что-то, заставившее ее пронзительно вскрикнуть и взлететь. Точнее, попытаться взлететь. Вдогонку из воды выскочило нечто, похожее на змею. Все случилось так быстро, что Кирилл и не успел толком ничего понять.
  Он только заметил, что голова морского обитателя не такая уж большая, но достаточно продолговатая. Понимая, что целиком слопать тапейяру сразу не удастся, хищник сомкнул мелкие, похожие на тонкие иглы зубы на крыле птерозавра и скрылся вместе с ним в воде, негромко булькнув напоследок.
  Остальные тапейяры возбужденно загомонили, заголосили и полетели вдоль побережья на север, свернув охоту. Видно, сочли, что там безопаснее. Ну, им виднее.
  - Ну и планета, - покачал головой Сеня. - Зазевался на секунду - и тебя сожрали. Тут вообще хоть кто-нибудь умирает от старости?
  - Смерть от старости есть девиация, - назидательно произнес Вит. - Ребята, предлагаю продолжить наш путь, если вы не хотите увидеть голодную смерть Яшки. Ему очень нужно поесть.
  - Ты как, сможешь идти? - Кирилл склонился над Юлей. Сам он пожалел, что сел. Почему-то после больших нагрузок Кириллу легче было восстанавливаться стоя, и он успешно игнорировал позывы организма сесть или лечь. Сейчас, из-за Юли, поддался.
  - Могу, не бойся, - кивнула Юля, устало улыбнулась и, поцеловав Кирилла в небритую щеку, прильнула к уху. - Когда мы уже поговорим?
  - Думаю, что скоро, - ответил ей Кирилл. - Сейчас, сама видишь, ситуация не располагает... Пошли, а то отстанем.
   
  53.
  Обход скалы занял всего ничего. По прикидкам Кирилла, на это ушло не больше пятнадцати минут. Более того, удалось избежать долгих подъемов, благо рельеф позволял двигаться почти все время параллельно земле.
  Слово 'ущелье' вызывало у Кирилла ассоциации с желтоватыми пыльными склонами, жарой и полным отсутствием какой-либо растительностью. Но благодаря впадающей в море реке унылый пейзаж в голове Кирилла вмиг рассыпался, как только открылся вид на утопающую в зелени широкую долину.
  Разнообразные хвощи, низкорослые древовидные папоротники, сверкающие разноцветными цветками кусты и, конечно же, изобилие позднеюрских деревьев - саговники, сосны, стройные высоченные араукарии и не уступающие им в вышине треугольные секвойи. Безымянная долина полнилась растительным богатством. Зелени было так много, что она, того и гляди, выплеснется в океан вместе с водами реки.
  И сквозь все это разнообразие им предстояло идти. Что ж, хоть пресная вода будет под рукой, что незамедлительно озвучила Марья.
  - Спустимся, пройдем немного и остановимся на нормальный отдых. Нужно помыться и перекусить. Но учтите, что следующий привал будет только вечером.
  - Раскомандовалась, - буркнул вдруг Арсентий, спускаясь по уступам, как по ступенькам, иногда перескакивая через один.
  Кирилл усмехнулся, увидев, как напряглось лицо Марьи. Она вроде бы даже что-то хотела ответить Сене, но вовремя прикусила язык.
  Вит нес Яшку на руках. Тот, безвольно распластавшись, напоминал уморившегося бульдога, который давно не ел и не пил. На лбу Вита блестел пот, жилы на руках вздулись, и Кириллу вспомнилась фраза, как-то сказанная тренером.
  - Бойся прежде всего тощих и жилистых. Такие душу вынут, но не сдадутся.
  Что ж, Вячеслав Петрович знал, о чем говорил. Вит уж точно душу вынет, если понадобится. Но по мере приближения к цели их похода Кирилл все тверже убеждался, что рано или поздно ему придется применить силу. И лучше, наверное, это сделать раньше. Нужно только выбрать подходящий момент.
  На отдых решили расположиться чуть дальше устья, пройдя для приличия с полкилометра и выбрав более или менее голый участок каменистого берега реки, кое-где поросшего темным мхом. До ближайших зарослей, где могли бы укрыться мелкие или средние хищники, людей отделяло не менее ста шагов.
  Кирилл принялся стягивать с себя одежду. Раздевшись до трусов, он с разбега влетел в реку и начал с удовольствием окунаться в прохладную воду, заодно утоляя жажду. Одновременно происходил и еще один процесс, о котором лучше, пожалуй, умолчать.
  Его примеру последовали все, кроме Вита. Девушки чуть замешкались, но потом поняли, что чистота важнее страха продемонстрировать свое белье. Марья там, помнится, что-то плела о своем комбинезоне, якобы позволяющим проводить в нем безвылазно по меньшей мере несколько дней. Так или иначе, она оставила его на берегу.
  Когда блондинка входила в воду, ежась от холода, Сеня отвел глаза и о чем-то начал расспрашивать Милана, который задумчиво расхаживал на мелководье и разглядывал дно, прекрасное видимое сквозь прозрачную воду. Там, на ковре из желтого ила, лежали красивые разноцветные камни, а прямо над ним изредка пролетали маленькие стремительные рыбки.
  - Что это за чертовщина напала на торвозавра? Плезиозавр? - спросил Кирилл Вита, вернувшись на берег.
  - Ага. Отхватил ему два пальца на передней лапе, видел?
  - Кровь видел, а вот пальцы...
  - Ну, ты же не ученый. Я все-таки палеонтолог, смотри на эти вещи несколько иначе.
  Вит любовался яшкиной радостью. Тайяцератопс дорвался до изобилия. К его услугам был настоящий шведский стол - папоротники, луговые хвощи, а еще незнакомые Кириллу травянистые растения с ромбовидными листьями, имеющие отдаленное сходство с подорожником.
  Челюсти цератопса работали с такой скоростью, какой позавидовала бы любая газонокосилка. Пусти такого на участок, и через час можешь забыть о сорняках. Вообще обо всех растениях можешь забыть, даже о любимой яблоньке, ибо этот универсальный утилизатор слопает кору с ветвями и даже не подавится.
  - Яшка теперь - наш радар. У него превосходный слух и неплохое обоняние. Видит он не ахти, но посторонние и, главное, опасные шумы вычленяет на раз из любого гама. То-то я думаю, он завозился, когда нас выслеживали сразу и торвозавр, и эти орнитолесты-переростки, мать их.
  В отличие от Марьи, по-русски Вит излагал настолько хорошо, что и не отличишь от какого-нибудь коренного жителя Крулевца. Виталий Петров, кто бы мог подумать...
  - Вит, не темни, - Кирилл покосился на реку, чтобы убедиться, что все четыре остальных участника по-прежнему в воду. - Убьете нас?
  - Нет, что ты, - Вит то ли действительно изумился, то ли искренне изобразил эту эмоцию. - Отправим вас домой, на Землю.
  - Как? И куда сами денетесь?
  - Хорошо, давай так, - Вит опустил винтовку стволом вниз, повернулся лицом к Кириллу. - Мы из-под носа у американцев увели очень важные документы. Но самое главное, что мы их расшифровали, а янки - нет. Все еще ломают головы. Иной раз и на нашей улице праздник, понимаешь?
  И вот по этим документам выходит, что на Тайе имеется некая суперлаборатория, и те промежуточные станции, где мы уже были, ей не чета. В этом подземном царстве высоких технологий есть или было некое оборудование, позволяющее свободно перемещаться между несколькими планетами, включая и Землю. Твой отец по каким-то причинам не воспользовался этой возможностью, когда попал на нашу планету. Он мог ее оставить, но не сделал этого. Почему? Это уж ты сам должен знать.
  - Не знаю, - сразу ответил Кирилл и добавил. - По крайней мере, пока.
  - Условно можно назвать это устройство 'порталом'. С его помощью можно попасть и в мир Первых, Кирилл. Туда отправился твой отец. А остальных записей у нас нет. Их ни у кого нет. Они были уничтожены системой космического судна. Уничтожены в первую очередь. Сдается мне, причиной был низкий уровень развития земной цивилизации. Твой отец не хотел делиться с нами такими сведениями, и на то, должно быть, имелись веские причины. Но часть данных уцелела. Американцы дорвались до них спустя пару часов после крушения, и она все еще была там. То ли система дала сбой и не удалила все, то ли определенная часть важной информации была оставлена нам нарочно.
  От реки шла приятная прохлада. Ветерок скользил по коже, ласкал лицо. Сидеть в тени раскидистой сосны, прислонившись к ее старому, сухому стволу было чертовски приятно. Особенно после такого марш-броска.
  - Так то же такие - эти Первые?
  - Ну, это же очевидно. Первые - это, собственно, первые люди, - терпеливо разжевал Вит, как будто объяснял нерадивому третьекласснику таблицу умножения. - Зачем их искал твой отец и его соратники - я не знаю. Полагаю, затем же, зачем и мы. Нам нужны их технологии. По крайней мере те, что мы сумеем понять и воспроизвести у себя. Чтобы перекроить мир, одуревший от потребительства, ослепленный ложью и неизбежно дрябнущий, увядающий, нужно мощное оружие. Иначе революции нам не совершить...
  - Ну а почему сами американцы все еще не избороздили всю Вселенную в поисках Первых? - Кирилл прервал Вита. - Они же первые нашли.
  - У них были проблемы с расшифровкой, я же, кажется, говорил, - Вит чуть нахмурился. - Одно дело - разобраться с картами. Уцелел небольшой кусок, где осталась одна только Тайя. Парни из Гроско договорились с Пентагоном, что они за свой счет организуют здесь прибыльный проект и одновременно займутся поиском того, что нужно Министерству Обороны, а именно - следов инопланетного пребывания. Периодически, примерно раз в четыре месяца, сюда наведывались такие вот ребята, как Ларри Уэлш, земля ему пухом. Проверяли, нашли что или нет. И ведь нашли раз, представляешь? Обломки корабля, похожего на то, что рухнул в Европе.
  - Моему отцу не везло, - покачал головой Кирилл. - Как минимум две аварии на чужих планетах.
  - У него была с собой масса текстовых записей, что-то вроде судового журнала, ведомого в вольной форме. Наблюдения, измышления, догадки... Вот там-то и было все самое ценное. Там-то мы и узнали, собственно, об их миссии. Записи шифровались по-разному. Американцы разобрались в лучшем случае с четвертью из них, мы же освоили больше половины. У нас народ идейный, работающий не за деньги, не за дом с бассейном.
  - Не расскажешь?
  - Расскажу, у меня нет секретов, - пожал плечами Вит. - Только давай дождемся остальных, или им знать не обязательно?
  Долго ждать не пришлось. Сначала подтянулись девушки, за ними следом - Милан. Последним на берег выбрался Сеня и еще с минуту прыгал на одной ноге, склонив голову набок и прижав ладонь к правому уху.
  - Булькает что-то, блин, - пожаловался он. - Из-за этого ненавидел всегда бассейны. Эх, не хотел же с головой окунаться, как знал!
  Бросив взгляд на Яшку и убедившись, что пирующий тайяцератопс совершенно спокоен, Вит по-русски обратился ко всем сразу:
  - Друзья-товарищи, предлагаю вам сейчас усесться, обсохнуть, погреться и покушать. А заодно и поговорить, чтобы вы не мучали нас расспросами потом, когда мы двинемся дальше. Согласны?
  Всеобщее молчание, вне всяких сомнений, означало согласие.
   
  54.
  Собственно, расспросами Вита никто и не мучил. По крайней мере, первое время, поскольку говорил он быстро и плотно, не позволяя никому и слова вставить.
  Марья была единственной, кто не слушал. Она прохаживалась по берегу взад-вперед с винтовкой да проверяла, не убежал ли куда Яшка. Если детеныш потеряется из виду и пойдет осваивать мир Номнеса один, его совершенно точно убьют, причем в этот же день. Для выживания тайяцератопса необходимо оставить его среди своих. Детеныши и молодняк рогатых динозавров держатся вместе, а взрослые четырехметровые особи позволяют себе разгуливать в одиночку, не слишком-то боясь хищников.
  Увы, цератозавра и лусотитанов из мини-зоопарка уже успели увезти на Землю. Вит не успел их спасти, но старался не кручиниться по этому поводу. В конце концов, всем не поможешь.
  Итак, вооружившись недюжинным ораторским талантом, Вит поведал много интересного. С отцовской теплотой в глазах наблюдая за тем, как ребята жуют питательные лепешки, он предложил вернуться назад, в прошлое, чтобы лучше понять настоящее.
  По словам ученого выходило, что падение корабля стало полной неожиданностью для всего мирового сообщества. Ни одна армия не засекла приближения НЛО в планете, реакция последовала лишь на крушение.
  И, поскольку знаменательное событие случилось на территории НАТО, американцы и забрали все себе. Да они бы и так забрали, упади такое сокровище в Африке или Южной Америке.
  К объекту не допускали и по-прежнему не допускают ни иностранных ученых (своим-то многим отказ дают), ни военных, никого. Все строго засекречено. Ни одна страна в мире не решится прямо поднять вопрос о том, почему США единолично распоряжаются тем, что рухнуло, вообще-то, на территории Германии. Те, кто спрашивают подобное, почему-то быстро катятся вниз по карьерной лестнице аж до самого сырого подвала, точно им дали пинка. Но сами при этом дрожащим голосом уверяют, что просто оступились, да уныло глядят в пол.
  Что будет, если дать обезьяне калькулятор? Ничего хорошего, пожалуй. А если вручить калькулятор учителю математики из девятнадцатого века? Пользоваться он им научится в момент, а вот на разбор принципа действия уйдет некоторое время, да и без помощи людей компетентных не обойтись.
  Так же случилось и с космическим кораблем. Учитывая, что американские физики и конструкторы достаточно споро разобрались с устройством, точно определив, какой узел за что отвечает, выходило, что мы все-таки не обезьяны по сравнению с цивилизацией, представитель которой разбился на Земле. Нас разделяла пропасть, но достаточно узкая, чтобы перекинуть мост. Или же недостаточно широкая.
  Вот так вот. Предположения очень многих сбылись - во Вселенной есть и другие люди. Не просто разумные существа, а именно люди. Все в корабле было сделано для человека. Вся эргономика. Температура поддерживалась такая, какую любим мы. Уровень кислорода тоже, с какой-то там микроскопической, ни на что особо не влияющей разницей.
  Разрабатывая несбиваемые ракеты, американцы одновременно начали производство транспорта для межзвездных путешествий. К этому времени физики уже поняли, как работал НЛО, и даже успели проверить свои догадки на практике. Все совпало, все подтвердилось.
  На основании карты, оставленной отцом Кирилла (точнее, на основании уцелевших фрагментов), США получили точные сведения о двадцати трех планетах. Жизнь была лишь на одной, однако остальные двадцать две, даром, что не имели атмосферы, напоминали наш Марс - твердые, давно остывшие или всегда холодные... На них имелись самые разнообразные ресурсы, да и научная ценность таких планет, сами понимаете, была невероятной. К тому же технология прыжка позволяла достаточно быстро добраться до, без преувеличения, любой точки Вселенной. Просто тыкать пальцем в небо - в космос, то есть - не имело смысла, когда в твоем распоряжении целый список, составленный кем-то несравнимо более развитым. Они ведь не зря отсеяли остальное, не так ли?
  К скорому сожалению НАСА и Пентагона, на необитаемых планетах не обнаружилось никаких следов других цивилизаций, зато там находили различные ископаемые, включая и пресловутый изотоп осмия - считалось, что в природе он вообще не встречается. Словом, много чего интересного хранили в себе безжизненные камешки. Люди работали в специально оборудованных шахтах или наземных сооружениях, в зависимости от целей. Кто-то говорил поначалу, что это трата денег, мол, но практика доказала обратное. С такой быстрой доставкой прибыль получилась даже выше ожидаемой. Сыграл свою роль и фактор любопытства - что нам этот земной родий, если можно по схожей цене купить родий с Арктура-4, например? Ювелиры - народ небедный, так сказать. И, как выяснилось, достаточно любопытный.
  Вот и Гроско держали руку на пульсе. Завидев первые успехи других предприятий, они решили выбрать самую сложную задачу - освоение обитаемой планеты. Там успели побывать астронавты, но прогулка была недолгой. Так, собрали образцы растений, минералов, зафиксировали для внутренних архивов фото и видео с формами жизни, а потом отчалили восвояси, так и не сняв ни скафандров, ни шлемов. Это уже позже, в американских лабораториях выявили, что состав атмосферы не имеет различий с нашим. По сути, Тайя - это вчерашняя Земля. С точки зрения геологии вымирание динозавров и, например, постройку египетских пирамид разделяет лишь краткий миг...
  - Не секрет, что для Гроско нет границ, разве что физические пределы! - распинался Вит. Его глаза возгорелись праведным огнем, он эмоционально жестикулировал руками и чеканил слова, почти не делая пауз для вдоха. - У этих подонков в нашем мире все схвачено, они подобны спруту. Влезли везде - монополия в продаже семян и саженцев, генномодифицированный скот, почти половина мирового фармацевтического рынка, две трети продуктов и услуг в Интернете, крупнейшая онлайн-библиотека, несколько авиакомпаний для бюджетных перевозок, экологичные дома-конструкторы, беспилотные автомобили и еще бесконечное множество отраслей и сфер. Черт, недавно они даже начали осваивать производство парфюма! Вы себе представляете, что это за организация?
  У них в правительствах ведущих мировых стран есть свои лоббисты, есть шпионы, есть двойные, тройные и четверные агенты. Де факто Гроско давно правят миром. Санбим и Кэттл существуют лишь милостью ребят из Гроско. Просто большие дяди решили, что пока человечество еще не готово к окончательному объединению в общую энергоинформационную структуру с единым центром, однако до сего знаменательного события осталось не больше пары десятков лет. И тогда - все, приплыли. Каждый из нас будет трудиться в Гроско. Все до единого. Исчезнут границы, исчезнут национальности, сотрутся остатки традиций, выветрится последняя самобытность. Американское правительство нынче состоит сплошь из недалеких маразматиков, все еще упивающихся своей победой над Китаем и Россией и думающих, что они создали новый, стабильный и безопасный мир.
  Конечно, сложно противопоставить что-то ракетам, появляющимся из ниоткуда, выходящим из 'прыжка' и в следующую долю секунды взрывающимся прямо над твоей головой. Сложно, если у тебя такого же оружия или даже лучше.
  Мы ведь с Марьей и покойным Расимом не единственные, кто был в этом заинтересован, знаете ли. Сами Гроско усиленно пытались дорваться до новых секретов. Между прочим, им кое-что удалось, да. Например, они переманили к себе лучших ученых - вашего покорного слугу, в том числе. А доктор Гудридж так и вовсе признанный во всем мире нейробиолог, которому нет равных. Некоторые его научные тезисы способны худо-бедно понять лишь человек пять-шесть на целой Земле.
  Наша организация - Возрождение - появилась в России. И слово 'возрождение' здесь применимо не столько к уничтоженной и расчлененной стране, сколько к миру вообще. Пора вернуть многополярность, разнообразие и равновесие между различными центрами силы. Мы уверены, что единоличное доминирование Гроско быстро сведет нас всех в могилу, во главе с отравленными ядом власти рулевыми. Не верите?
  Вот вам коротенький такой пример - недавний скандал в Нидерландах, поверхностно освещенный в основным СМИ. В генномодифицированной моркови содержались вещества, вызывающие женское бесплодие. Пострадало несколько тысяч женщин. Они обратились в клинику, где им помогли. Быстро и за хорошую плату, конечно, - Вит невесело усмехнулся. - Кому принадлежит клиника? Ну, вы поняли. Конечно, на вывеске нет ни слова о Гроско, да и юридическое лицо совершенно другое, но, даже черпая информацию из общедоступных источников, вы сами сможете легко докопаться до сути, пройти всю цепь по звеньям и добраться до главного. Просто у людей в мозгах уже давно каша, им плевать на все, они привыкли получать дерьмовый обед на тарелочке, забыв, что можно самому пойти и сорвать яблок или поймать рыбу.
  За примером далеко ходить не надо.
  С широкой улыбкой победителя Вит указал ладонью на Кирилла и Арсентия, слушающих его так, что окружающая реальность для них просто исчезла. Впрочем, то же самое можно было сказать и о Юле с Миланом.
  - Вот ты, Юля, за какой срок до поездки на Тайю подала заявку? - поинтересовался Вит.
  - За два месяца, - с подозрением ответила Юля, точно боялась, что ее хотят на чем-то подловить.
  - А ты, Милан?
  - Да чуть не за год, - насупился серб. - Уже думал, что не позвонят, устроился в Макдональдс, сэндвичи лепить.
  - Ну вот, - Вит развел руками. - А Кирилл с Сеней подписали договор прямо в день выезда, чего далеко ходить, да? И их ничего не насторожило, не смутило, верно? Вы же каждый день по космосу мотаетесь, ребята, что в этом странного. Юлю и Милана проверяли тщательно, от и до, связывались чуть ли не с воспитателями детского сада, если что. Искали подозрительные моменты в биографии, выявляли все тайное. А вам сходу дали добро.
  - Я, вообще-то, думал об этом, - попытался возразить Арсентий. - Просто потом приехал сюда, убедился, что никакого обмана нет - мать ведь получила мою зарплату...
  - На всякий случай мы создали вам такие условия, в каких выбирать особо не приходится, - подмигнул Вит. - Компьютер врача твоей мамы, Кирилл, подхватил какой-то странный вирус и по ошибке диагностировал рак там, где его и быть не могло. Ну, подкорректировал немножко снимки и результаты анализов, а врач и поверил. А что ему еще оставалось делать? Сейчас, будь спокоен, он уже знает об ошибке, как и твоя мама. Да и сыночку вашего чиновника ничего не угрожает, не переживай. Он и в коме-то не был, когда приехала 'скорая'. Просто фельдшер вколол ему безобидный препарат с ограниченным сроком действия. А вот новая девушка того самого забияки, к которой якобы приставал Арсентий, недавно с ним рассталась - чувства, мол, остыли. Кстати, девчонка молодец, разбогатела. За хорошую работу мы вознаграждаем...
  Внутри стало горячо, руки налились тяжелой силой, а глаза сами собой сузились в злой прищур. Впервые в жизни Кирилл не выдержал и потерял контроль над собой. Гнев слишком быстро переполнил его, поднялся вверх и заслонил собой небо. С легкостью перелившись через плотину здравомыслия, обжигающая волна подхватила Кирилла, рывком подняла его на ноги и швырнула на Вита.
   
  55.
  А Вит ждал этого. Кирилл выбросил удар, но ученый ловко ушел от него, поднырнул под руку и оказался сзади. Он обхватил Кирилла за шею, крепко прижал к себе и упал на спину, увлекая противника за собой. Воспользоваться оружием ученый не успевал, но он неплохо обходился и без него, душа прижавшего челюсть к груди Кирилла.
  Зато Марья была вооружена и готова. Сидевший ближе всех к ней Сеня вскинулся было, попытавшись ухватить ствол винтовки, но был нещадно бит ботинком по лицу, а потом, вдогонку, и по спине, после чего он укатился далеко в сторону, жалобно подвывая.
  Милан вскинул руки.
  - Успокойтесь! Что вы творите?! - воззвал он.
  И только Юля с немой ненавистью смотрела на Марью. Та ответила ей нахальным взглядом сверху вниз, а потом и навела на нее оружие.
  - Кирилл, Юля у меня на мушке, - холодно произнесла Марья. - Прекрати сопротивление.
  Кирилл послушно расслабился. Вит отпустил его и оттолкнул в сторону. Упав на живот, Кирилл поспешил встать. Сжатая мощным хватом челюсть болела так, что он был больше не уверен, сможет ли в будущем говорить или хотя бы открыть рот. Зубы, кажется, приклеились друг к другу. А еще набухшее место недавнего рассечения снова дало о себе знать противной пульсацией.
  Пошатывающийся Сеня ощупывал нос, не веря своему счастью - не разбит и не сломан, ни капли крови! То ли Марья так удачно отмерила силу, то ли просто повезло.
  Милан с грустью смотрел на блондинку. Теперь до нее никак не достать, надо было сразу реагировать. Когда боевая девица огрела Сеню по шапке, она повернулась к Милану боком, и у серба было небольшое окно для маневра. Но Кирилл сомневался в физической подготовке приятеля, так что Милан правильно решил остаться на своем месте.
  - Кирилл, - с укоризной произнес Вит и покачал головой. - Никогда, никогда больше так не делай, пожалуйста. Мы ведь не причиняем вам никакого вреда.
  - Да? У меня у матери сердце всю жизнь на ладан дышит! - выпалил Кирилл. Опасения насчет нижней челюсти как-то отошли на второй план, говорить было не больно. - У нас когда кошка померла - мы 'скорую' вызывали, а ты ей такое подстроил, засранец. Да она могла бы прямо за столом дома окочуриться, когда ей 'письмо счастья' пришло!
  - Но ведь не око... Но ведь этого не случилось, - спешно поправил сам себя Вит.
  Марья все это время сердито сопела и с каменным лицом держала Юлю на прицеле. Кирилл сделал шаг в сторону и заслонил девушку собой.
  - Все, это уже не нужно, - мягко сказал Вит своей подруге. Та с видимой неохотой опустила винтовку и отступила. Ей не составит никакого труда в случае чего перестрелять всех четверых в мгновение ока.
  До Кирилла дошло, наконец, в какую грандиозную ловушку они все попали. Надо было убить Марью тем утром в палатке. Кирилл проснулся первым, а девушка еще спала без задних ног. Свернуть ей шею или проломить башку, и дело с концом. Но тогда Вит бы не вывел Юлю, Сеню и Милана. Или убил бы их в отместку. А эвакуироваться друзьям Кирилла никак было нельзя. Если Фэнлоу посадил их в темницу здесь, в Гросвилле, то что он сделал бы с ними на Земле, с его-то связями и возможностями?
  Неловкая пауза затянулась. Все маски были сброшены. Кирилл и его друзья с одинаковой ненавистью переводили взгляды с Марьи на Вита. Блондинка отвечала им тем же. Только Вит колебался, не зная, продолжать ли играть роль дружелюбного умника или, наконец, махнуть на все рукой и показать свое настоящее лицо. Он выбрал второе. О доверии теперь не могло идти и речи.
  - Послушай, Кирилл, - даже лицо Вита изменилось, сделалось более грубым, жестким. Глаза будто запали глубже, губы сжались в нитку, резко обозначился длинный тонкий нос. - Ты не понимаешь, какие ставки в этой игре и что вообще происходит? Я ведь только что все объяснил!
  - А почему нельзя было сразу связаться со мной еще на Земле? - не унимался Кирилл. - Чего ради тащить меня сюда, прибегать ко всяким ухищрениям и раздавать деньги налево и направо всяким подставным гадам? Зачем такие сложности?
  - Затем, что так надо, - Вит аж скривился от злобы, так ему осточертели все эти разговоры. - Ты сам-то не устал от своей жалкой, никчемной жизни? А ты, Сеня? Вы же просто второй сорт. На вашей родине о вас вытирают ноги, плюют вам в спину и открыто презирают. Даже не ненавидят - презрение, друзья, вот все, что вам осталось! И не вы одни такие!
  Я и сам на вас похож, каюсь. Мои родители удрали из России, поджав хвост. Да они даже имена с фамилиями в Штатах себе поменяли, чтобы скорее сжечь все мосты, соединяющие их с прошлым. И я жил, слушая их рассказы о страшной России, где всегда было плохо, где люди злые и неприветливые, где нет дорог, а есть одни направления. Слушал о слабых, пропивших остатки воли русских, которых не пнул только ленивый!
  Мне-то внушали с младых ногтей, что я - американец, понимаешь? А я американцем так и не стал. Родители мои стали, причем еще до побега из России. А у меня не вышло.
  Все, что у меня было - это мой ум. Я понятия не имел, как могу принести пользу своей настоящей родине, настоящему дому, ведь моей единственной настоящей страстью была палеонтология. Но в нужный момент я пересекся с нужными людьми, которым сумел оказаться полезным. С их помощью я научился многому и многое узнал. Я с удовольствием поделюсь этим и с вами, но позже. Вы должны доверять мне, доверять Марье. Мы с вами, в общем-то, все играем за одну команду. Разве что Юля...
  - Были мы в России, - перебил Сеня. - Полдня, но нам хватило. Нет, я не хочу жить в такой разрухе.
  - И я не хочу, - вторил Кирилл, заставляя себя поверить в то, что говорит. - Жить среди руин, зато своих? Нет, спасибо...
  - Да что вы знаете о руинах-то? - невесело усмехнулся Вит. - Они в головах, вместе с разрухой. Россию поставили под внешнее управление, выдрали кучу территорий и теперь, по сути, держат в будке на поводке, изредка подкидывая кости. Откуда там будет лоск и блеск?
  В любом случае, я вам уже сказал, что мы ратуем не только и не столько за Россию, сколько за мир. И в наших рядах есть люди самых разных национальностей, от арабов и китайцев до кубинцев и американцев. Все, что я от тебя прошу, Кирилл - доведи нас до бункера и впусти. А потом - делай что хочешь. Оттуда ты сможешь и домой вернуться вместе со своими друзьями. Каждый просто пойдет своим путем.
  - Мы выполнили свою часть сделки, - подала голос Марья. - Ты хотел вернуть друзей целыми и невредимыми? Сделано. Хотел, чтобы люди убрались с Тайи? Эвакуация или заканчивается, или даже уже закончилась. Теперь, будь добр, сделай, что мы просим. От тебя ведь не убудет, верно?
  - Верно, - задумчиво проговорил Кирилл, а сам лихорадочно искал выход, но не находил его. Оружия нет, Марья с Витом силой и умением превосходят его, остается только момент неожиданности...
  - Вот и славно, - Вит хлопнул в ладоши и опять принял веселый вид. - Просто больше не создавайте таких вот некрасивых ситуаций, и всем будет хорошо.
  Он достал из кармана сероватый рулон - свернутый КПК. Развернул, что-то понажимал и разочарованно вздохнул.
  - Да, эвакуация закончилась - уходя, они выключили свет. То есть спутники. Так что о навигации можно забыть. Карта у меня есть сохраненная...
  - Погоди-ка, - Милан подошел к Виту. - Ты уверен, что спутники отключены? Я в этом кое-что понимаю...
  Серб вытянул голову, чтобы увидеть, что отображает экран устройства, и Вит вдруг сильно толкнул его - так, что серб потерял равновесие и едва не укатился с горки прямо в речку. Ученый зло выпалил:
  - Я же сказал - отключены спутники! - он негодующе посмотрел на Милана сверху вниз. - Все, довольно болтать. За мной!
  В этот раз и Вит, и Марья оба пошли впереди по тропе, вытоптанной травоядными. Ребятам ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.
  - Мне это все не нравится, - проговорил Арсентий. - Кокнут нас, чую ж... Одним местом.
  - А кому нравится? Им, наверное, тоже не очень, - хмыкнул Кирилл. - Пока делаем, что они говорят, дальше видно будет.
  - Кирилл, - серьезно сказал Милан. - Можно тебя?
  Кирилл слегка удивился такой просьбе - их и так четверо осталось, какие еще секреты - но отошел чуть в сторонку, оставив Юлю с Сеней.
  - Когда я подам тебе сигнал, действуй, хорошо? - тихо промолвил серб. - Мне кажется, я кое-что понял.
  - Х-хорошо, - Кирилл посмотрел на Милана. Вот уж от кого он не ожидал таких предложений, это от него. Поэтому сразу и согласился - голос серба звучал уверенно, да и сам он выглядел спокойным.
  - Но пока делаем вид, что все хорошо.
  Милан первым вернулся на тропу, давай понять, что разговор временно завершен.
   
  56.
  Возвратившийся в родные пенаты Яшка с удовольствием изучал их. Он-то думал, что это солнце, река, изобилие пищи и безграничные мезозойские просторы - сон, след ночных грез, но они есть на самом деле! Кириллу не требовалось влезать в голову Яшке, чтобы ощутить исходящие от детеныша волны счастья, неповторимый вибрирующий восторг.
  С проворностью, удивительной для столь грузного существа, он метался от куста к кусту, от цветка к цвету и от дерева к дереву, нюхая и пробуя все на зуб. То есть на клюв - батареи зубов у него располагались дальше, за костяным клювом, и вступали в дело только если дегустация проходила успешно.
  Долина представляла собой настоящее буйство природы, где все смешалось со всем. Деревья различных видов здесь стояли хаотично, иногда небольшими группами, иногда махонькими перелесками, а иногда и вовсе отдельно, поодаль друг от друга. Вокруг них цвели разнообразные хвощи, папоротники, а также яркие оранжевые, желтые и огненно-красные цветы, каких Кирилл в Лордане не видел. Но он ведь, в общем-то, кроме Гросвилля и его окрестностей нигде больше и не был.
  Не заставила себя ждать и фауна. На утренний водопой пожаловали ящеры всех мастей. Глазастые тонконогие дриозавры лакали воду осторожно, то и дело посматривая то вправо, то влево. У них не было ни малейшей защиты от хищников, полагаться можно было лишь на собственное внимание и скорость.
  Дриозавры чуть короче и ниже дракониксов, их родственников, но при этом отличались не в пример более стройным телосложением и скоростью, позволяющей им легко удрать от кого угодно. Их светлая, почти белая шкура была покрыта коричневатыми пятнами, бесформенными кляксами расползавшимися по бокам, спине и лапам животных, придавая им сходство с коровами.
  При появлении людей дриозавры насторожились, прижались к воде, но в реку бросаться не спешили.
  - Сдается мне, там крокодилы, - предположил Вит. - А мы купаться ходили. Вы, точнее, я-то не такой дурак.
   Дриозавров обходили на максимально возможном расстоянии, по самому краю долины, боясь спровоцировать самую вероятную в данном случае защитную реакцию - нападение. Дриозавры могли просто затоптать людей, даже если каждый из последних был бы вооружен до зубов - на водопой явилось не меньше трех десятков динозавров, включая нескольких детенышей. Те скрылись за взрослыми и высовывали большеглазые мордочки из-за чужих лап и хвостов, полные любопытства.
   Озадаченные визитом людей, дриозавры не спешили ни атаковать, ни бить тревогу и отступать. Пара самых крепких самцов лишь склонили головы, будто давая понять, что в случае чего готовы забодать потенциальных противников, а один динозавр даже глухо загудел - 'у-у-у-у!'. Точно, коровы!
   Наконец, безобидные листожуи остались позади и спокойно продолжили пить, уже не оглядываясь на двуногих. Спустя пару километров Кирилл заметил на другом берегу брахиозавров. Те же лусотитаны, только крупнее - длиннее, выше, массивнее.
   От вида этих существ перехватывало дыхание. Если уж лусотитан казался непревзойденным великаном, не вписываясь в те размерные рамки, какие наш разум отвел животным, что говорить о брахиозаврах!
   Небольшая головка с гребнем густого алого цвета колыхалась где-то в небесах, напоминая замершего в вышине воздушного змея, которого зачем-то привязали к толстенной серой веревке-шее.
   На затылке брахиозавра колыхались от легкого ветра продолговатые, похожие на иглы дикобраза шипы - семь штук, как насчитал Кирилл.
   Шея, сильно расширенная книзу, врастала в мускулистый торс. Передние лапы были намного крепче и длиннее задних, благодаря чему тело динозавра было как вы вознесено под углом вверх.
   Брахиозавров было с две дюжины. Они широко разбрелись по берегу. Кто-то обдирал верхушки деревьев - с семнадцатиметровой высоты это нетрудно - а кто-то разгуливал на мелководье, то и дело подныривая, чтобы попить. Даже если в реке и вправду водятся крокодилы, брахиозаврам они не страшны. Им никто не страшен. Мясистым хвостом брахиозавр способен свалить с ног даже торвозавра.
   - Красавцы, - с неподдельным восхищением сказал Вит, которому при виде динозавров всегда требовался какой-нибудь собеседник, а лучше слушатель. - Лусотитаны не доросли до них, конечно.
  - Почему? - машинально спросил Милан.
  - Пока понятия не имею, - Вит пожал плечами. - Возможно, здесь больше крупных хищников... Это ведь извечная гонка - вегетарианец растет, чтобы стать не по зубам мясоеду, ну, а тот растет следом.
  Кирилл напряженно размышлял. Неотвратимость переворота уже не вызывала сомнений - очень уж ему не нравилась Марья, превратившаяся в законченную стерву. Большую часть пути блондинка демонстративно смотрела перед собой, но Кирилл заметил, что она нет-нет да бросит холодный взгляд на кого-нибудь из них. И во взгляде ее явственно читаются и злоба, и презрение, и какая-то досада, словно Кирилл и остальные в глаза Марьи были не больше чем обузой, недоразумением, от которого она бы с удовольствием отделалась при первой же возможности.
  - Он ненормальный.
  Это было начало их первого с Юлей разговора с того самого момента, как Кирилла увезли в лес Расим и команда.
  - Точно, - кивнул Кирилл. - Я не доверяю этому человеку, ни одному слову не верю. Но не это главное.
  - А что?
  Кирилл понизил голос.
  - Мне кажется, они предпочтут избавиться от нас, когда мы дойдем до цели. Ну, и желательно этого как-то не допустить.
  Юля сжала губы, захлопала ресницами.
  - Но Вит сказал, что мы сможем вернуться на Землю из этого бункера, куда им так надо попасть.
  - Сказал. Но я не понимаю - как мы это сделаем из-под земли? Разве что там какие-то космические корабли в шахтах, но тогда почему Гроско не нашли их? Над Номнесом много раз летали дроны, а уж у них 'зрение' получше будет, чем даже у орнитохейруса. Пусковые шахты или что-то подобное бы никак не проглядели... В общем, тревожно как-то...
  - Мне тоже, - призналась Юля.
  - Но я попробую что-нибудь предпринять. Сдается мне, Милан решил помочь - во всяком случае, именно так я его понял.
  В кино в таких случаях девушка обычно просит своего парня поберечь себя, не бросаться грудью на амбразуру, но в жизни, как всегда, дело обстоит иначе. Юля прекрасно понимала, что рассчитывать на кого-либо еще, кроме Кирилла - глупо. Сеня не умеет драться, Милан один такую оппозицию не потянет, а у Кирилла какой-никакой шанс есть, если сработать быстро и точно.
  - Удачи, - Юля покрепче сжала руку Кирилла. - Мне страшно. И здесь страшно, и домой возвращаться тоже. Если этот Фэнлоу долетит до Земли, он за нас всех возьмется. И за наших родителей тоже. Вот этого я боюсь.
  - И я, - признался Кирилл и, чуть помолчав, добавил. - Но, изводя себя переживаниями, мы никому лучше не сделаем. Проще всего действовать по обстоятельствам. Во всяком случае, мне так кажется.
  Разговор прервался из-за Яшки, все это время шедшего параллельно людям в нужном направлении. Никто не заставлял его это делать, Яшка изначально сам задал себе этот курс.
  Тайяцератопс, до этого абсолютно спокойно отреагировавший на дриозавров и брахиозавров, внезапно встал, как вкопанный, отказываясь идти дальше. Яшка принялся мотать головой с еще короткими, но уже острыми рожками, и встревоженно гудеть. Все четыре лапы вздулись крепенькими мышцами, намертво врастая в землю. Детеныш собирался драться.
  Вит с Марьей напряженно переглянулись, взвели винтовки и разошлись подальше друг от друга.
  Место было, в принципе, удачным, и подобраться незамеченным смог бы разве что только какой-нибудь аристозух или одинокий орнитолест. Хотя последний, скорее всего, был бы своевременно замечен.
  - А нам что, лечь мордой в землю али как? - спросил Кирилла сбитый с толку Сеня.
  - Команды не было, - развел руками Кирилл. - Стоим, наблюдаем и получаем удовольствие. Я никого здесь не замечаю.
  Яшка покапризничал еще с полминуты, а потом успокоился и сам продолжил путь, переваливаясь с боку на бок. Самым непонятным в его поведении осталось то, что тайяцератопс смотрел словно бы куда-то на северо-восток, в сторону гор, но там как раз-таки до самых крутых подножий было совершенно пусто. Кирилл знал это, потому что они как раз преодолевали один из открытых участков долины, где просто не было растений выше человека за исключением пары-тройки одиноких пальмообразных гингко, не мешающих обзору.
  Вит к этому моменту успел присесть на колено, чтобы скрыться в поросли ярко-зеленых хвощей-'елочек'. Марья же продолжала стоять прямо, и, даже когда все тронулись дальше, еще какое-то время провела на одном месте, водя винтовкой по сторонам. Если Вит принял тревогу Яшки за ложную, то Марья будто бы не сомневалась, что динозавренок предупреждал о настоящей опасности.
  Между ними даже возникли разногласия. Парочка удалилась вперед, нарастив темп и оставив остальных чуть позади, и принялась ожесточенно спорить. Марья что-то спокойно говорила, глядя Виту в лицо, а тот все отмахивался да качал головой. В итоге девушка коротко кивнула два раза, показывая, что компромисс достигнут.
  - И чего они там все шушукаются? - спрашивал Сеня. - Охренели уже совсем. Киря, надо с ними как-то что-то решать.
  Кирилл хотел было как-нибудь пошутить, предложив Арсентию самому пойти и разобраться с Витом и Марьей, но удержался. В конце концов, сейчас лучше не расслабляться. Наоборот, надо использовать каждый момент, чтобы распределить роли.
  - Милан, говори давай, пока они не вернулись, - поторопил серба Кирилл.
  - Еще не время, - невозмутимо возразил серб. - Они сейчас взбудоражены, не нужно их провоцировать. Я подам тебе сигнал, когда будет нужно.
  Кирилл непонимающе посмотрел на Милана. Серб ответил загадочной ухмылкой и блеском в темных глазах, какого там раньше не наблюдалось. От него исходила железная решимость, какой раньше Кирилл за Миланом никогда не замечал. Что-то в последнее время все оказываются не теми, кем притворялись. Прям эпидемия какая-то. А может, просто дать всем в рог? Или не всем, но скольким получится?
  Если еще и Милан окажется не тем, за кого себя выдает, что же тогда получится? Останется только Юле и Сене сообщить, что они на самом деле являются рептилоидами какими-нибудь. Или, на худой конец, жидомасонами.
  - Кажется, погода скоро испортится, - заявил Вит, когда они с Марьей вернулись. - Предлагаю всем поспешить. Может, мы еще убежим от дождя.
  Небо и вправду стремительно затягивало тучами, налитыми сизой тяжестью. Ветер гнал их с востока, с океана. Дождь обещал быть конкретным, и Кирилл согласился с предложением Вита ускориться.
  Они успели добраться до лесочка - молодого сосняка - когда первые крупные и тяжелые капли зашипели, ударяясь о прибрежные камни. Яшка в руках Вита вел себя мирно, позволив надоедливому человеку перенести его в укрытие. Но, едва оказавшись в сухой безопасности, динозавренок сразу начал брыкаться и требовать свободы.
  Светлый и яркий день вмиг стал серым, а здесь, в лесу, все было еще темнее. Кирилл сразу вспомнил, как в таких вот мрачноватых потемках удирал от цератозавра, и как его спасла Марья. Она тогда была если не веселой и дружелюбной, то, хотя бы, более общительной. Да что там, она была совсем другой. Ее будто подменили.
  Все собрались вокруг костерка, который ловко развел Вит. Редкие капли дождя просачивались сюда, но сам воздух стал влажнее и прохладнее, заставляя всех зябко ежиться. Кирилл с радостью отдал бы водолазку своей формы Юле, но не решился даже предлагать такое - его одежда так смердит потом, что Юля и минуты в ней не выдержит. Благо девушка не шарахалась от Кирилла, когда тот обнимал ее. Притерпелась, видно. Вот она, любовь.
  Вит, Кирилл, Юля, Милан и Сеня - всем хватило места вокруг костра. Вит назидательно говорил всем, что в сосняке лучше всего жечь крупные сухие сосновые ветки. Мол, горят и хорошо, и долго.
  Нашлось бы местечко и для Марьи, но девушка не выказывала ни малейших признаков усталости. И это при том, что с десяток, а то и с дюжину километров они сегодня точно отмахали, и Кирилл явно замечал в ней признаки утомления. Например, когда они выкарабкались из океана на иззубренный каменистый гребень.
   При виде костерка Яшка смысля куда-то в заросли. Его не теряли из виду благодаря достаточно громким звукам, которые издавал детеныш, круша и ломая низкорастущие ветки можжевельника. Раньше ему такой пищи не давали. Однако видя, как детеныш жадно накидывается на кустарники, Кирилл решил, что Яшка отыскал одно из типичных видовых лакомств.
   Марья сначала отправилась вслед за Яшкой. Убедившись, что поглощаемый динозавром подлесок неопасен, блондинка вернулась к своим и села отдельно, на поваленное рассохшееся дерево. Она задумчиво уставилась на реку, тихонько журчавшую в тридцати метрах от стоянки. Река сужалась, дельта оставалась позади, и становилась понятно, что этой речке с той же Черроу не сравниться - она была по меньшей мере вдвое уже, да и течение у нее было слишком размеренным.
   Затишье не нравилось Кириллу. Он поспешил заполнить вакуум и пустился расспрашивать Вита о костюме Марьи, интересуясь, где это в России научились создавать такой материал. Ученый уклончиво ответил, что есть секретная информация, которой он просто не имеет права делиться.
   - Да ладно тебе, - всплеснул руками Кирилл, нарочито эмоционально. - Мы в одной команде играем или нет?
  - Конечно, в одной, - уголок губ Вита чуть вытянулся в полуулыбке. - Но есть ведь правила, придуманные не мной, и я...
  Договорить он не успел. Яшка коротко взвыл, а потом до людей долетел треск можжевеловых веток и звуки напряженной борьбы. Не сговариваясь, все мужчины вскочили на ноги. Сидеть осталась только Юля.
  - Всем оставаться на месте, - тоном, не терпящим возражений выпалил вновь посерьезневший Вит и метнулся на звук. - Я иду туда.
  Марья чуть помедлила, с каким-то сомнением рассматривая Кирилла и остальных, а потом сорвалась с места и побежала за Витом.
  - Поняли, что он сказал? - Кирилл кивнул в направлении скрывшегося ученого. - Оставайтесь здесь!
  И, не дожидаясь возражений, помчался вслед Марье и Виту.
   
  57.
  Непоседливый Яшка все-таки забрался достаточно далеко, к самой границе маленького леса, переходящего в бесконечную равнину, лишенную деревьев.
  Маленький рогатый динозавр попал в переплет. Сразу с двух сторон к нему пытались приблизиться два небольших хищника крупнее аристозуха, но немного меньше сципионикса. Ростом они были Кириллу чуть выше пояса и имели достаточно крупные, зубастые головы и маленькие трехпалые передние лапки. Задние конечности, напротив, были крепкими, как и пружинисто покачивающийся хвост, обеспечивающий хищному ящеру равновесие.
  Нападавшие имели необычное багровое оперение. Необычное, потому что густые перья больше напоминали шерсть, а сами динозавры - каких-то лохматых, взъерошенных бездомных животных. Если бы не полные холодного внимания глаза прирожденного плотоядного, ящеров можно было бы принять за потрепанных жизнью птиц.
  - Удивительно, - прошептал Вит Кириллу, остановившись в паре десятков шагов от набирающего обороты сражения. - Это - одни из ранних тираннозавридов! И надо же такому случиться, что уже на границе юрского и мелового периода они будут сражаться с первым цератопсом! Ведь потом и те, и другие вырастут до огромных размеров... Эх, как бы я хотел знать, что будет на этой планете спустя сто пятьдесят миллионов лет. Динозавры ведь не вымрут, метеорит сюда вряд ли упадет - ну, не может же все повториться, как на Земле? Господи, как же любопытно было бы заглянуть вперед, в будущее этого мира...
  Марья держала одного из тираннозавров - того, что был чуть крупнее и проворнее - на прицеле.
  Яшка вертелся ужом, подскакивая то к одному противнику, то к другому, и размахивая рогами, заставляя хищников ненадолго отходить. Страха малыш, судя по всему, не испытывал. Он еще не совсем понимал, с кем столкнулся. После первого пропущенного удара поймет, обязательно.
  - Против двоих не сдюжит, - резюмировал Кирилл.
  - Это факт, - кивнул Вит. - Придется отогнать. Не люблю вмешиваться в природу, но что-то прикипел я к этому рогатому... Спугни их.
  Это он сказал Марье. Динозавры, увлеченные схваткой, в сторону людей даже не смотрели, хоть те стояли достаточно близко, прячась за соснами.
  То ли Марья неправильно поняла просьбу Вита, то ли изначально именно так планировала ее выполнить, но своим выстрелом она размолотила череп динозавра, расплескав содержимое по кустам.
  Второй тираннозаврид издал испуганный вопль и тотчас припустил прочь, исчезнув за можжевельником. Яшка тоже испугался и предпринял попытку побега в противоположном направлении.
  Ближе всего к нему оказался Кирилл. Детеныш бежал достаточно быстро. Если дать ему уйти - потом устанешь искать. Возможно, придется махнуть рукой и продолжать путь, что означало для Яшки верную смерть. В этой долине ничего хорошего его точно не ждет.
  Кирилл широкими шагами вышел на траекторию, параллельную маршруту динозавра, мощно оттолкнулся и прыгнул. Расчет оказался верен. Кирилл в падении прижал возмущенно замычавшего Яшку к земле. Тот изловчился и пырнул Кирилла рогом в область локтя, но гладкий и прочный костюм сделал свое дело. Удар прошел вскользь, не оставив ничего, кроме небольшого ушиба.
  Яшка был очень силен. Кириллу пришлось навалиться на него всем весом, чтобы не дать подняться. Динозавр горячо и шумно дышал, приоткрыв клюв и вывалив глаза из орбит. Близкий хлопок выстрела произвел на Яшку куда большее впечатление, чем даже торвозавр. Держа руки на твердой шкуре динозавренка, Кирилл чувствовал глухие толчки его сердца. Кровь в теле малыша кипела, как вулканическая лава, с умопомрачительной скоростью проносясь по сосудам.
  Подбежал Вит и хотел помочь Кириллу, но тот мотнул головой, давая понять, что Виту лучше отойти.
  '- Успокойся. Мы тебя защитим. Мы на твоей стороне. Нас бояться не нужно. Никого из нас', - увещевал Кирилл Яшку.
  Тот поначалу не хотел ничего воспринимать, но вот минуло несколько долгих секунд, и напряженные мышцы ящера расслабились, а дыхание вернулось в норму. Самое главное - Кирилл перестал чувствовать расползающийся от детеныша страх. Яшка ощущал себя совершенно беззащитным как перед хищниками, так и перед людьми, всюду таскающими его с непонятной целью.
  К сожалению, умственные способности Яшки были в крайней степени ограничены. Кирилл даже не стал пытаться передать ему их намерение воссоединить тайяцератопса с ему подобными. Яшка бы просто-напросто не сумел этого понять. Достаточно было пообещать ему защиту, чтобы детеныш угомонился.
  Дождь тем временем разыгрался на полную, замолотив по кронам деревьев с утроенной силой и вместе с тем действуя умиротворяюще, поскольку плотно стоящие друг к другу сосны не пропускали почти ни капли.
  - Кажется, он в порядке.
  Кирилл осторожно отнял руки от животного. Яшка выждал немного, после чего встал. Встряхнул головой, что-то негромко промычал и неспешно затопал вперед. Он непринужденно вернулся к ощипыванию кустарника. Стычка с опасными хищниками осталась для него бесконечно далеко, в уже отсеченном мозгом от настоящего прошлом.
  Вит хмыкнул.
  - Святая простота.
  - Вот бы нам так, - согласился Кирилл. - Не получилось что-то или дали где по носу, а ты встал, размял шею да пошел себе дальше дела делать. Производители антидепрессантов бы здорово приуныли.
  - Держи карман шире. Придумали бы что-то и убедили народ, что эта дрянь - необходимая вещь в наши непростые времена. Да, собственно, они и так убедили.
  Дождь вскоре прекратился, и все равно Марья была недовольна. Она постоянно посматривала на часы и покачивала головой, порой яростно, чуть не до крови кусая губы. Такой спешки Кирилл не поминал. Неужели у нее там свидание с кем-то назначено? Вит, например, никаких признаков беспокойства не выказывал. Радуясь спасению Яшки он, напротив, сохранял воодушевленное настроение.
  Один раз ученый встал, чтобы посмотреть, куда на этот раз забрел тайяцератопс. Его винтовка - точнее, винтовка Кирилла - при этом осталась лежать возле пригорка, где сидел Вит. Разумеется, в голову Кириллу тут же полезли провокационные мысли.
  Юля, дремлющая на плече, проснулась и, поняв, куда глядит Кирилл, чуть отстранилась, чтобы в случае чего не мешать ему.
  Марья в этот момент что-то делала с магазином своего автомата, и ей было не до Кирилла. Возможность идеальная, казалось бы. Но что потом? Что делать-то, когда винтовка окажется в руках Кирилла?
  Убить Марью и Вита? А потом? А если Марья первая выстрелит, но не в Кирилла, а, скажем, в Юлю, Сеню или даже Милана? Готов ли Кирилл понести такое бремя?
  Все эти мысли с грохотом свалились с вершин совести и взметнули вверх едкую пыль сомнения. Кирилл с раздражением сжал зубы - пока он телился, Вит уселся на свое место и как ни в чем не бывало продолжил подбрасывать сухие веточки в трескучий костер.
  Следующий шанс упускать было нельзя. Интуиция подсказывала Кириллу, что, хоть небо и очистилось, и снова выглянуло горячее солнце, непосредственно над его головой сгущаются тучи. Ночью или, на худой конец, у утру они достигнут цели на гудящих, больных ногах. Чем меньше будет расстояние до нее, тем внимательнее и раздражительнее станут конвоиры. Действовать нужно раньше. Действовать уже пора.
   
  58.
  Солнце миновало зенит и с неохотой поползло на запад, светя путникам в глаза и заставляя жмуриться. Короткий ливень давно кончился, а на небе не осталось ни малейшего намека на тучи, только одинокое пушистое облачко неспешно дрейфовало где-то над западными отрогами гор. Ненадолго остывший воздух, теперь пуще прежнего исполненный влагой, разогрелся до привычного значения. Кирилл обливался потом, приходилось постоянно стирать соленые капли со лба тыльной стороной ладони.
  Долина подходила к концу. Горы расступались, и долина расширялась, заполняя каждый квадратный метр низкорослой зеленой порослью. Осевшая на листьях дождевая вода оставалась на одежде, заставляя Сеню, Юлю и Милана недовольно кряхтеть и ворчать. У них-то спецкостюмов не было, а Вит просто терпел молча. Только Марья с Кириллом довольствовались сухостью, их одежда имела водоотталкивающее свойство.
  Ноги устали у всех, а особенно у Юли. Ее кроссовки и так не слишком подходили для длительной ходьбы, а тут она еще и провалилась то ли в чью-то заброшенную нору, то ли в узкую глубокую ямку и едва не вывихнула ногу.
  Девушка не плакала, не стенала, а только вскрикнула от боли да стиснула зубы. Кирилл с Витом кинулись к ней, успели подхватить. Юле повезло, она отделалась легким испугом, но боль не спешила уходить. К неудовольствию не только Марьи, но теперь еще и Вита, групп снизила темп.
  - Мы так не дойдем сегодня, - сокрушался Вит. - Знаете, у меня тоже ноги болят уже, спина ноет, поясница. Черт, да даже шея доставляет беспокойство, хоть я не до конца понимаю, почему! Но ведь не ною! И внимания не теряю, смотри под ноги...
  - Возможно, потому что это тебе надо туда попасть, - проворчал Арсентий. - И вообще, кто здесь ноет? Никто.
  - Закрой рот, - резко бросил ему ученый. - Я ваши задницы вытащил из весьма неприятной ситуации, забыл? Сейчас вы бы ехали в отдельной каюте домой, а там вас встретил бы почетный эскорт и одна из закрытых секретных тюрем корпорации Гроско. Как-нибудь расскажу, что там с людьми делают.
  - Ага, а тут ты нам в головах отверстий понаделаешь, как только Кирилл откроет вам двери в этот гребаный бункер. Я бы лучше в каталажке посидел, выспался, как минимум.
  - Ты у меня выспишься, - Вит повернулся и устремил на Арсентия такой мрачный взгляд, что не по себе стало даже Кириллу.
  Елки зеленые, да что с этим Витом такое? То ведет себя нормально, предсказуемо, то брызжет ядом и угрожает. Как бы он сдуру не схватился за пистолет или винтовку, с него станется, когда он в таком состоянии.
  Идти стало легче - по мере удаления от моря и круто уходящей на юго-запад реки растений было все меньше, а те, что встречались на пути, выглядели слабыми, чахлыми. Редкие цветы и рассыпанные компактными кучками папоротники тоскливо жались к земле, будто искали спасения от солнца.
  Теперь впереди простиралась широкая каменистая равнина, и конца-края ей было не видать. Она была почти голой. Сквозь камень пробивались только редкие цветы с розоватыми и бело-голубыми бутонами да особо упрямые сосны, одиноко покачивающиеся на теплом ветру. Они были обречены навсегда остаться тощими и хилыми, и, кажется, соглашались на это.
  От ушедшего к юго-западу русла реки здесь остались лишь бесконечные ответвления и притоки слабых, пересыхающих ручьев. Они стекались в начале долины и вместе несли свои воды прямиков в океан. Их берега были сплошь покрыты коротким желтоватым лишайником, опасающимся уходить слишком далеко от воды.
  На севере и юге виднелись плавно удаляющиеся горы, тянущиеся цепью через почти всю восточную часть материка. Позади, на востоке, осталась живописная долина, быстро сменившаяся полумертвой пустошью. И не было на западе видно конца-края этому миру камня с робкими куцыми деревцами.
  Вит остановился, хмуро уставился на карту в КПК, доработанную на станции Первых. То же самое зачем-то проделал и Милан, хоть у него там никакого маршрута не было - он не подходил к панели управления и карты местности не видел.
  Нетерпеливый Яшка выказывал недовольство тем, что его бесцеремонно увели из ущелья, где он вошел во вкус, дербаня местные заросли. Здесь же пищевого изобилия не наблюдалась, и сей простой факт был понятен даже юному тайяцератопсу.
  Вит изъял у Марьи тонкий прочный трос - тот самый, на котором девушка подняла Кирилла на дерево, вырвав его прямо из раззявленной пасти цератозавра. Марья неохотно поделилась снаряжением, демонстративно громко закрыв молнию кармана. Ее нос и лоб блестели от пота, но в глазах разгорелся недобрый огонь - она походила на одержимую и была готова идти к цели сколь угодно долго, не останавливаясь.
  Яшка никак не позволял завязать трос на шее на манер поводка. Он брыкался так сильно, что исхитрился даже цапнуть Вита за палец. Клюв крепко сжался, смяв и покарябав кожу. Вит раздраженно посмотрел на Кирилла, надеясь на помощь, но тот был занят тем, что массировал Юле больную ногу, и гипнотизировать Яшку точно настроен не был.
  Чертыхаясь, Вит обвязал трос вокруг толстого туловища динозавра и аккуратно затянул, стараясь не причинить животному боль. Милан шагнул было навстречу, чтобы помочь, но Вит осадил его сердитым окриком:
  - Не надо! Стой, где стоишь!
  Значит, Кирилл может помогать, а Милан - нет? Странно...
  Марья как бы невзначай положила руку на винтовку, до того момента болтавшуюся за спиной, и подвинула ее на бок. Милан покачал головой, с добро улыбнулся блондинке и отступил.
  - Совсем беда? - спросил Сеня, присаживаясь рядом с Кириллом и Юлей.
  - Кажется, подвернула стопу все-таки, - морщилась девушка. Солнце ярко бликовало на ее темных волосах, все еще чуть вьющихся после помывки в реке. - В колено отдает. Связки, наверное.
  - Вит, у вас с собой нет какой-нибудь мази для суставов? - спросил Кирилл, поворачиваясь к ученому.
  Тот опять сделался сам не свой. Он только что встал и все еще тяжело дышал после битвы с непокорным Яшкой, но теперь в его сжатом кулаке была петля троса - динозавр, наконец, попался.
  - Может, рентген тебе еще сделать? - окрысился он и зло нахмурился. Такое выражение лица в сочетании с торчащими как попало волосами превращало Вита в копию Кощея Бессмертного. - Как видишь, аптечек с собой не носим.
  - Значит, нас скоро на горбу понесете! - Кирилл начал выходить из себя. - Если вы сами заядлые походники, это не значит, что и мы можем пилить шестьдесят километров в день без продыху, ясно?
  - Слушай, ты, - Вит произнес эти слова тихо, нарочно понизив громкость для пущего эффекта.
  Он подошел к Кириллу, Юлю и Сене почти вплотную. Марья со стеклянной улыбкой подняла винтовку и нацелила ее на Милана. В ее глазах была нездоровая отрешенность. Возникало чувство, что она под гипнозом, что она - не здесь...
  - У меня есть очень хороший способ ускорить наше путешествие. Даже два. Сейчас прострелим башку сербу - и вы у меня полетите быстрей пули. А если нет - есть еще Арсентий. Да, Сеня? Как тебе такие условия, дружок?
  Не дожидаясь ответа Кирилла, Вит круто развернулся.
  - Догоняйте. Марья, дай им десять секунд и стреляй.
  Милан застыл с гримасой ужаса на лице. Он откровенно не понимал, чем заслужил такое наказание. Умирать первым ему точно не хотелось.
  С трудом преодолевая гнев, Кирилл помог Юле натянуть носок и завязать кроссовок, а потом вместе с Сеней они подняли девушку. Поддерживаемая ребятами, Юля ковыляла, как могла, стараясь нагнать широко шагающих Вита и Марью. Милан с выражением искреннего сострадания на лице крутился рядом и не знал, чем же помочь.
  Солнце на равнине пекло нещадно, а теплый ветер не только не помогал, но даже усугублял положение. Кирилл уже спустя сотню метров был весь залит потом. Костюм не справлялся, отчаянно прося стирки. Как бы ни был хорош материал, он не может бесконечно оставаться чистым и поглощать запахи. Костюму требовалась стирка.
  Если еще пару мгновений назад Виту приходилось тащить Яшку за собой, натягивая трос и заставляя детеныша сердито мычать, то теперь динозавренок вдруг поднял большую голову, повел носом и сам сорвался с места. Без труда он обогнал Вита и дернул трос вперед, да так сильно, что не ждавший подвоха ученый подался следом за животным, споткнулся о какой-то камешек и потерял равновесие.
  Марья бросилась к Виту, дважды кувыркнувшемся через голову. Степь огласил зычный протяжный рев, до боли знакомый. Земля мелко задребезжала под ногами. Торвозавр набирал скорость.
  Кирилл не знал, как прозевал его. Оставалось только одно объяснение - усталость и, как следствие, утрата внимания. Все мысли крутились только вокруг жажды и ненависти к Виту с Марьей. А ведь заметь Кирилл ящера вовремя, мог бы взять его под свой контроль и наподдать ученому! Как жаль, что столь очевидная и простая в исполнении затея посетила Кирилла только сейчас!
  Огромный силуэт торвозавра теперь хорошо проглядывался на фоне гор. Зверь энергично бежал прямо на людей, низко пригнув полутораметровую голову. Хвост выпрямился, как палка, и чуть покачивался в такт тяжелым шагам.
  - Приплыли, - пробормотал Кирилл. - Милан, держи Юлю, я попробую... Иначе не уйдем.
  Милан уже был здесь, рядом, его дважды просить не нужно. Подскочив к Кириллу, он горячо затараторил ему на ухо:
  - Бей Марью, я возьмусь за Вита. Сейчас!
  Он не стал ждать реакции Кирилла и с кошачьей ловкостью бросился на ученого, только-только поднявшегося на ноги. Видя, как хорошо сработал Милан, Кирилл мягко, но быстро высвободился из-под руки Юли, разогнался и прыгнул на Марью.
  Как в замедленной съемке блондинка поворачивалась в его сторону. Ее глаза были внимательно прищурены, указательный палец лежал на спусковом крючке уже взведенной винтовки, а ствол оружия смещался правее, в сторону Кирилла.
  Кирилл успел, но успела и Марья. Выстрел, и пуля, разминувшись с животом Кирилла в паре сантиметров, ушла куда-то дальше. За спиной раздался глухой шлепок и булькающий стон, словно из кого-то выбили воздух. Кирилл обрушился на Марью.
  Девушка податливо изогнулась, упала на спину и, дав Кириллу перекатиться, оказалась сверху. Колючий выпад локтем - похоже, фирменный удар - чуть выше виска выбил из глаз искры, и одновременно с этим Кирилл, лежа на спине, врезал Марье коленом в затылок. Его удар оказался действеннее, девушку оглушило.
  Руки перестали слушаться ее, и попытка навести винтовку на цель не увенчалась успехом. Кирилл вывернулся из под Марьи, благо хватка заправленных под Кирилла ног ослабла после нокдауна, левой рукой ухватил автомат за магазин, а правой дважды ударил противницу сбоку. Он вложил все свои силы и вышиб из Марьи дух еще первым попаданием. Второй удар оказался лишним. Под кулаком явственно хрустнуло - девушка лишилась не только сознания, но и пары передних зубов.
  Краем глаза Кирилл заметил, что торвозавр почему-то замедлился и перешел с бега на шаг. До вдруг взявшихся выяснять отношения людей ему осталось всего ничего, почему же он притормозил?
  Вит с Миланом сплелись, как два удава. Они яростно боролись, перекатываясь, выскальзывая из захватов и попеременно выходя то на удушающие, то на болевые. Их бой проходил в полном молчании. О том, чтобы дотянуться до оружия и выстрелить, не могло быть и речи.
  Кирилл глазам своим не верил. Что ж, и Милан тоже не тот, за кого себя выдавал, борется-то он как черный пояс по бразильскому джиу-джитсу. Что ты будешь делать? В любом случае, Вита необходимо устранить, и чем раньше, тем лучше.
  В отчаянии Кирилл заметался вокруг дерущихся, не успевая прицелиться в Вита и боясь попасть по Милану. В голове мелькнула шальная мысль:
  '- А может, завалить их обоих, от греха? Надоели уже эти супермены'.
  Но Кирилл не решился. К счастью, необходимость помогать внезапно отпала. Милану удалось забросить тощие ноги на широкую, но такую же тощую спину и шею Вита и закрыть замок, продев правую стопу под левое колено. Даже сквозь потертые рабочие штаны серба были видны вздутые от напряжения мускулы.
  Вит захрипел, вытянул руку, и Милан, схватив ее ладонями, резко дернулся влево. Хруст сломанной кости перекрыл даже возмущенный рык прямо за спиной. Стоп, но ведь торвозавр впереди, вот он, Кирилл его видит. Встал, набычившись, и чего-то ждет.
  Ученый к этому времени потерял сознание. Милан задушил его, а потом, разжав захват, хладнокровно свернул Виту шею. Снова хрустнуло.
  Все вокруг внезапно обдало смрадом. От запаха тухлятины запершило в горле, а скудный завтрак изъявил твердое намерение покинуть желудок тем же путем, каким он туда попал.
  В оцепенении Кирилл медленно, избегая резких движений, развернулся и обмер. Прямо перед ним на расстоянии вытянутой руки стоял невиданный прежде динозавр и, глядя на вытянутую морду, маленькие глазки и торчащие над ними черные, как смоль костяные гребни-рожки, Кирилл приготовился умирать.
  
  
  
  
  
  
   
  59.
  Юля не мучилась. Пуля, пущенная из винтовки Марьи, навылет прошила шею и затерялась где-то среди горячих серых камней. Кровь хлынула из раны упругими толчками. Юля потеряла сознание на руках Сени, что-то вопящего и кричащего.
  Кирилл бежал к Юле, не слыша никого и ничего. Милан сидел возле Вита. Кириллу было плевать, что случится в следующую секунду. Все, чего он хотел, это коснуться Юли в последний раз, а потом пусть его сожрет торвозавр или это чудовище, как из-под земли выросшее с другой стороны. Кирилла не заботило, как динозавру удалось так быстро и скрытно подобраться. Его вообще больше ничего не волновало.
  Он упал на колени, по инерции протащился вперед и вцепился Юле в плечи, другой рукой пытаясь заткнуть рану. Но та была сквозной. Кровь бежала, тепло щекоча пальцы. Лицо девушки стремительно бледнело. Сеня что-то заорал Кириллу прямо на ухо, но тот боднул друга плечом, заставив отстраниться.
  Их на миг укрыла гигантская тень, укрыла и двинулась дальше. Торвозавр, вначале чуть отступив, принял, наконец, решение и подался навстречу врагу. Они закружились в смертельном танце, мотая головами и хвостами. Степь затрепетала в предвкушении поединка.
  - Кирилл, она умерла, все, все, отпусти ее!!! - верещал Сеня.
  Он подскочил сзади, подхватил Кирилла за подмышки и яростно потянул вверх. Кирилл как-то весь поник, обмяк. Он отпустил Юлю, и та мягко улеглась на землю. Глаза ее были закрыты, а от прекрасного, некогда смуглого лица отлила кровь. Оно превратилось в белое пятно на фоне разметанных ветром черных волос. Кирилл не хотел отводить взгляда от ее опущенных век, от длинных и тонких ресниц, от аккуратной линии бровей, от носа с крохотной горбинкой и от мягких теплых губ, еще минуту назад полных жизни.
  Только благодаря Арсентию Кирилл отвернулся, наконец. Внутри все клокотало. Он ненавидел Вита, ненавидел Марью, понося их последними словами, но еще больше он ненавидел себя. Не уберег, не защитил. Кто бы мог подумать! Шальная пуля, и все. Жизнь трагически и нелепо оборвалась, и ничего не поделаешь. Ни-че-го.
  '- Хватит ныть!' - в голове проснулся сильный голос. - 'Мне еще рано помирать, с этим всегда успею. Сейчас я должен идти дальше!'.
  Сеня тащил Кирилла прочь, развернул его и перехватился поудобнее.
  Едва в поле зрения попала Марья, все еще лежащая ничком без движения, как к Кириллу вернулись силы. Он вырвался из объятий Сени, не глядя оттолкнул друга, выхватил винтовку и подбежал к ненавистной блондинке. Замахнулся и не дрогнувшей рукой обрушил приклад ей прямо на затылок. От удара кость лопнула с сухим фанерным треском. Вот теперь все, теперь Марья была точно мертва.
  - Тварь, - шипел Кирилл, замахиваясь снова, но в него вцепились уже двое - Милан и Сеня разом. Если Арсентия еще можно было без труда сбросить, то серб повис аки клещ, связав Кирилла по рукам и ногам.
  - Нам нужно бежать! - прорычал он не хуже торвозавра. - Сейчас! Иначе она зря умерла!!!
  Отрезок длиной в несколько секунд или даже минут просто выпал из памяти Кирилла. Вот он стоит, глядя на тело Юли и на мезозойских чудовищ, сошедшихся в упоительной смертельной схватке, а вот уже бежит бок о бок с Миланом, а чуть позади хрипло дышит выбившийся из сил Сеня. Винтовка на ремне до синяков колотит по заднице, хоть брось ее, окаянную.
  Сколько ни беги, на плоской как стол равнине все одно будешь на виду. Конечно, если за тобой охотится остроглазый хищник, но ни торвозавр, ни его оппонент на это звание не тянули. Хорошее зрение обычно у плотоядных среднего и маленького размера, большим такая роскошь ни к чему...
  '- О чем я думаю?' - оборвал сам себя Кирилл. - 'Все, не хочу больше бежать'.
  Он встал, упер руки в бока и склонил голову, протяжно выдыхая. Милан пробежал чуть дальше, увидел, что Кирилл остановился и тоже замер.
  - Эй, ты чего? - с недоумением спросил он.
  - А вот чего.
  Кирилл нацелил взведенную еще Марьей винтовку на Милана - да, он забыл поставить оружие на предохранитель. Теперь это, впрочем, играло ему на руку.
  - Ты кто такой? - спросил Кирилл.
  - Киря, может, не надо? - робко попытался Арсентий, но Кирилл зло цыкнул, и друг, махнув рукой, сел прямо на землю. Его покачивало от переутомления и обезвоживания. Они пробежали на пределе сил с пару километров, да еще по несусветной жаре. Температура здесь совершенно точно переваливала за тридцатиградусную отметку.
  - Нам нужно бежать, - Милан поднял ладони, показывая, что к своей винтовке он и не думает тянуться, что она так и висит на ремне. Он говорил четко и внятно, заглядывая Кириллу в глаза. - Кто бы ни победил - нам легче не станет, пойми это. Он догонит нас, и эти винтовки с полупустыми магазинами будут для него не опаснее щекотки.
  - Да мне плевать, пусть догоняет, - Кирилл мотнул головой, откидывая со лба налипшие волосы. - Быстрее ответишь на мой вопрос - быстрее пойдем дальше. А вообще, слушай, я тебя сейчас шлепну, и путь продолжим только мы с Сеней. Я-то знаю, как попасть внутрь, и ты мне для этого не нужен.
  Это был блеф. Кирилл пока не знал, хоть и не сомневался, что разберется - программа, вшитая отцом в подсознание, пока не дала ни единого сбоя. Она снабжала Кирилла новой порцией нужных сведений каждый раз, когда возникала такая потребность. По крайней мере, так было до этого.
  - Ты хочешь меня убить после того, как я спас тебя?
  А вот Милан, в отличие от Вита, разительно не менялся. Все тот же спокойный, чуть глуховатый голос, так же сутулится, так же внимательно смотрит.
  - Эти слова я уже сегодня слышал, - процедил Кирилл. - А потом ты убил того, кто их сказал.
  - Не спеши, - Милан сделал маленький шаг вперед. - Я должен был сохранить тебе жизнь, только и всего. Если бы Вит не выдал себя - я бы тоже себя не выдал, дошел бы с вами до конца и действовал по ситуации. Кто знает, может, и не пришлось бы никого убивать.
  Просто они уже не являлись собой, Кирилл. Ты же сам видел, что чем ближе мы подбрилась к цели, тем более странными и агрессивными они становились. Их было не узнать...
  - Еще раз - кто ты такой?
  - Киря, надо делать ноги, - Сеня положил дрожащую руку Кириллу на плечо. - Там, кажись, определился победитель. А мы, должно быть, его приз.
  В подтверждение слов друга по равнине раскатился режущий уши вопль, и это был не крик торвозавра. Ящер орал выше, резче и пронзительнее, как какой-то гигантский петух. Единственная разница - от этого кукареканья кровь в жилах обращалась в лед.
  Кирилл повернулся чуть боком, не сводя и Милана глаз и одновременно силясь рассмотреть, что же там произошло. Они удалились от места битвы весьма далеко. Отсюда сквозь подергивающееся марево виднелся лишь нечеткий силуэт победителя на фоне плавно опускающегося солнца.
  Динозавр вскинул голову и снова разразился своим металлическим криком. Наконец-то хоть что-то из мира динозавров совпало с киношными ходами - в фильмах о доисторическом мире неизменно показывали, как довольно рычит победитель, опершись лапой о теплый еще труп только что поверженного соперника.
  Что ж, торвозавру не повезло. Слишком много выпало на его долю - голод, усталость, да еще плезиозавры почему-то увидели в нем хороший завтрак... Он проиграл. В темных очертаниях победителя четко проглядывались черты нового знакомца - более длинная шея, более длинный же хвост и, наконец, костяные гребешки-козырьки над глазами, судя по всему, дающие защиту от солнца.
  - Сеня, ты, если хочешь, ступай, а мы еще поговорим, - решил Кирилл и вернулся к Милану. Тот пока не предпринимал ничего похожего на попытку побега. - Излагай. А я считаю до пяти.
  - Только не надо этой ерунды, хорошо? - поморщился Милан. - Я все расскажу, только пойдем отсюда. Видишь, там впереди - в километрах трех отсюда - начинаются холмы? Если и делать привал, то там, но никак не здесь. И прекрати в меня целиться, серьезно, хватит! Я тебе сейчас все объясню.
  - Объяснишь, конечно. Только отдай винтовку Сене, и тогда пойдем погуляем.
   
  60.
  Плоская часть равнины, где камни нагревались от солнца и создавали выматывающую душу жару, завершилась. Она оказалась куда меньше, чем ожидали ребята, а первые пригорки и холмы - куда ближе. Так и подкрался неизвестный хищник. Что для него пара-тройка километров, разделяющих последние сколь бы то ни было заметные складки местности и место, где люди попались торвозавру? Да ровным счетом ничего. Эти твари проходят в день многие десятки километров, истаптывая свою территорию вдоль и поперек. Ходьба их точно не утомляет, как и скоростные рывки на небольшие дистанции.
  Перед тем, как усесться у подножия одного из небольших холмов, Кирилл еще раз убедился, что никто их не преследует. К этому моменту ему, что называется, напекло голову. Соображалось туго, мысли напоминали слипшиеся макароны, а в горле, кажись, пересохло навсегда. Но волевыми усилиями Кирилл встряхивал себя, цеплялся за реальность и, в общем, боролся.
  К счастью, убийца торвозавра по-прежнему оставался на своем месте. Судя по положению тела и низко наклоненной, мелко подергивающейся башке, динозавр приступил к трапезе. Помимо мяса хищника, которое вряд ли кажется другим плотоядным очень вкусным, победитель получил в свое распоряжение еще и три лакомых кусочка. Один из них, правда, завернут в какую-то странную одежду, но ничего, ящер точно придумает, как добраться до содержимого. А другой - Юля...
  Стараясь пока напрочь вычеркнуть Юлю из головы, Кирилл подумал о том, что костюм Марьи им бы очень пригодился. Но стащить комбез и при этом не попасться смерти на глаза - нет, это просто невозможно. Разве что ночью, когда хищный монстр будет спать, но тогда придется задержаться, что в планы не входило. Да и что останется к ночи от костюма и от самой Марьи, равно как от остальных? В конце-то концов, не смог бы Кирилл его на себя напялить после всего, поэтому даже саму мысль о манипуляции сознанием ящера Кирилл не рассматривал. К дьяволу, идем дальше.
  '- Точнее, пойдем', - подумал Кирилл. Очень уж им хорошо сиделось в тени единственного в поле зрения дерева. С появлением защиты от солнца даже ветер перестал казаться проблемой и превратился в союзника, приносящего прохладу. Не хватало только воды, но проблема была решаемой - у всех осталось по одной, последней лепешке. Особого аппетита не было, но ради утоления жажды пришлось съесть. Жажда чуть притупилась, но никуда не пропала. Что ж, значит, придется искать водоем.
  - Они серьезно думали, что поступают правильно и выполняют миссию, - продолжал повествование Милан. Кирилл был не бог весть каким психологом, но почему-то серб стал первым человеком, чьим словам ему хотелось верить. А еще банально не оставалось сил на поиски подвоха и на анализ каждого произнесенного Миланом слова.
  Судя по задумчивому взгляду Сени, устремленному куда-то в каменистую бурую землю под ногами, Кирилл был в этом мнении не одинок. Арсентий слушал, и слушал внимательно.
  - Они оба ведь и вправду из проекта 'Возрождение'. И Расим тоже, кстати. У них изначально была здесь другая задача - устроиться как можно лучше и как можно выше да потихоньку сливать самую ценную информацию своим боевым товарищам. А потом ты нарисовался. Не знаю, что тебе Марья понарассказывала, но они не так уж давно на тебя вышли. Кажется, в сентябре, плюс-минус две недели. Тогда и решили, что Марья поедет. В одной партии с тобой. И тогда же отправили меня - присматривать.
  В общем и целом они вам не соврали. Оба вправду изначально радели за противостояние корпорациям, за помощь пострадавшим России, Китаю, за восстановление Европы с постепенной деисламизацией... План действий у организации хороший, продуманный и, самое главное, у них есть на это силы - подполье разных стран и народов со все большей охотой вступает в ряды Возрождения. Снежный ком покатился, обрастая со всех сторон.
  Просто иногда благими намерениями мостят дорогу сами знаете куда.
  Милан криво усмехнулся.
  - Руководитель Вита и Марьи, человек по имени Николай, оказался не совсем Николаем. Но давайте по порядку. Вы слышали об успешных экспериментах по пересадке сознания? Конечно, не слышали, кто ж вам расскажет...
  Сеня встал, выглянул за крутой пригорок, убедился, что никого поблизости нет и вернулся назад. Усевшись, он поднял вверх большой палец, и Милан вернулся к рассказу.
  - Ну, так вот. Вита и Марью завербовал джентльмен, причастный к этим успешным экспериментам. И он, хоть и вполне себе человек, прибыл на Землю издалека. Как и твой отец, Кирилл. И, кстати, как и я.
  Пауза длилась, казалось, вечность. Кирилл буравил Милана испытующим взглядом, Сеня не сводил глаз с Кирилла, а серб сидел и с усмешкой смотрел по очереди то на одного, то на другого.
  - Сколько вас, рептилоидов треклятых, небо коптит на нашей Родине? - с нажимом спросил Сеня, положив конец затишью.
  - Немного. Это не так просто, как вы думаете - попасть на вашу планету. Особенно когда ни у меня, ни у того, кто обвел вокруг пальца Марью и Вита, больше нет собственной. Ох, я и не знаю, с чего начать, - Милан чуть нервно усмехнулся.
  - Ну, так с начала и начни, - посоветовал ему Арсентий, ставший куда более уверенным с оружием в руках. Смог ли бы он им воспользоваться - вопрос десятый, но все одно с винтовкой было как-то спокойнее. Кирилл застыл, как громом пораженный. До него только-только дошло, что он убил девушку Арсентия прямо на глазах последнего, а тот будто и не огорчился ни капли. Ну, конечно, это ведь бывшая подруга, оказавшаяся гадиной, и так далее, но все-таки.
  Теперь Кирилл уже совсем по-другому косился на черную винтовку, лежащую у Сени на коленях. Конечно, мерзко это, подозревать лучшего друга и ждать от него удара, но в свете последних событий Кирилл чувствовал себя бесконечно обманутым и совершенно беспомощным, а потому не стыдился таких мыслей. Еще один финт ушами от кого-нибудь, и Кирилл начнет палить во всех подряд. Он был не против одиночества, особенно теперь. Одному спокойнее, это уж точно.
  - М-да, боюсь, с самого начала и придется. Что ж, - Милан закинул руки за голову и улегся на пригорок. - Вы только посмотрите, никто там по нашу душу еще не явился?
  На этот раз Кирилл сам решил провести осмотр. Мелких хищников вроде зубастых орнитолестов они не боялись, вряд ли они решатся охотиться на территории большого зверя, кем бы он ни был. Что-то наводило Кирилла на мысль, что появление людей стало конечной точкой в давнем конфликте между торвозавром и тем, вторым, за охотничьи угодья.
  Второй спал. Отсюда он казался просто здоровенным камнем, сверкающим на солнце бронзовыми чешуйками. Этот динозавр не был оперен, если не считать этакой вытянутой гривы-ирокеза, тянущейся от затылка до примерно середины спины. Как он называется, Кирилл понятия не имел. Да и не до этого сейчас было.
  Ему достаточно было убедиться, что динозавр улегся вздремнуть после сытного обеда. Ящеру совершенно точно не улыбалось сейчас подниматься и топать пару километров лишь ради мелкой непривычной добычи. Он чувствовал себя прекрасно, не видя в маленьких двуногих какой-то угрозы. Кирилл знал это, хоть и не 'подключался' к динозавру. По крайней мере, пока.
  Его шестое чувство обострилось, причем не плавно, а очередным рывком. Чтобы убедиться в этом окончательно, Кирилл опустил веки и прислушался к себе, к внутренним течениям, рождающимся и угасающим каждую секунду. Он совершенно твердо уверился в том, что в округе в данный момент не было никаких крупных и опасных животных кроме наслаждающегося дневной дремой динозавра. Шустрые ящерицы, крохотные крысоподобные жители подземных катакомб и деловитые жуки к числу угроз никак не относились.
  Кирилл вернулся к Сене и Милану, сделав полный круг. Арсентий сидел, для порядка наставив ствол винтовки на серба. Милан же, в свою очередь, этим ничуть не тяготился. Отдыхал в тенечке да смотрел в небо задумчивым немигающим взглядом. Не хватало только травинки в зубах для полной картины сельской романтики, но как раз с травинками в мезозое было туго.
  - Все чисто, - сообщил Кирилл и плюхнулся рядом с Сеней на небольшой бугорок, на поверку оказавшийся присыпанным землей камнем. - Только постарайся не затягивать, нам еще пилить и пилить.
  - Не буду, - покачал головой Милан, все так же изучая небеса своими черными глазами.
  - Что ж, мы слушаем.
  
  
  
  
   
  61.
  Человек разумный появился на планете Нита примерно на полмиллиона лет раньше, чем на Земле. Его окружал знакомый любому землянину мир, состоящий из привычных растений и животных. Точнее, почти привычных - некие расхождения все же имелись, что вполне естественно. Какие-то виды преуспели лучше, какие-то вымахали крупнее, какие-то исчезли, а какие-то, давно пропавшие на Земле, здравствовали на Ните, не зная печалей.
  Нита была второй планетой в звездной системе Уппра - Лисица. Именно так люди Ниты прозвали свое светило. Год на Уппре длился одиннадцать месяцев, в каждом из которых было ровно по пятьдесят суток. Продолжительность дня была на семнадцать минут меньше, чем на Земле. К тому же люди Ниты использовали свои единицы времени, отличные от земных - в их условиях это было удобнее.
  История Ниты была совершенно неотличима от земной - разбросанные по огромной планете племена сделали все, чтобы превратить ее в одну большую деревню, соединенную радиоволнами, проводами и спутниковыми сигналами. Была своя античность, расцвет культуры, исчезнувшие цивилизации - чудаки от археологии тоже в свое время пытались выискать инопланетный след в появлении людей на Ните - все было. Мифология, народные сказки, традиции, обычаи - все они напоминали то, что Милан увидел на Земле сам и о чем прочел.
  Некоторое время назад - серб не уточнил, когда именно - физики Ниты совершили фантастический прорыв. Они изобрели новый тип двигателя. Милан назвал его 'прыжковым'. Путь в бесконечную Вселенную оказался открыт. Стало возможно добраться до любой ее точки.
  В этот момент на Ните доминирующую роль играли три крупных, сильных и экономически развитых государства. Ласву, Гойта и Королевство Херретфин, попавшее в эту троицу лишь благодаря изобилию природных богатств. Ласву и Гойта при этом обладали колоссальным научным потенциалом. Кроме того, все трое были до зубов вооружены. В отличие от Земли, никто из трех участников глобальной политической игры не имел подавляющего преимущества. Да и уживались все мирно - последняя мировая война сотрясла Ниту за три с лишним века до невероятного изобретения.
  Однако со временем наметился раскол. Ласву и ее соседи по материку пошли по пути, отличному от Гойты и Королевства. Если Гойта избрала стезю технократии, поставив во главу угла науку, то Ласву ударилась в удовлетворение нематериальных потребностей своих жителей, в духовное воспитание. В стране возобладало мнение, что лишь самые достойные люди должны получить возможность путешествовать в другие миры. Лишь те, кому чужды низменные страсти, давно отжившие свое пороки и нелепые иллюзии.
  Огромное внимание в Ласву уделялось экологии, взаимоотношениям человека и природы. Удалось методом клонирования вернуть к жизни несколько видов, вымерших относительно недавно, и обеспечить им достойное существование.
  Тем временем в Гойте появлялись самые быстрые самолеты, самые мощные танки и самые большие пассажирские суда в несколько десятков этажей. Новые автомобили, мотоциклы, компьютеры, умные часы, умные перчатки, умные шапки и многое, многое другое и очень умное.
  А вот в королевстве Херретфин наступил затяжной кризис, приведший к распаду страны на несколько мелких, агрессивных и постоянно враждующих княжеств. Причиной послужил постепенный отказ других стран от природных богатств королевства - все необходимое научились синтезировать из чего угодно, даже из мусора. Это повлекло спад благосостояния, а в сырьевых державах бедность всегда означает войну.
  Итак, первыми, как ни странно, новый двигатель создали и удачно испытали именно гойды, а не ласвитяне. Это случилось спустя почти полвека после сенсационного открытия. Почему так долго? А потом что одним двигателем сыт не будешь. Нужно было продумать много других моментов, начиная от обеспечения космических пионеров кислородом и заканчивая разработкой полноценных научных поселений на других планетах.
  Поначалу Ласву и Гойта активно сотрудничали - на кораблях летали специалисты из обеих стран. Казалось, что между двумя державами всегда будет мир, но не тут-то было.
  Как это ни странно, причиной разногласий стали как раз-таки события в космосе. Это был четвертый полет, впервые совершенный на столь дальнее расстояние - к ближайшей известной экзопланете. Тогда-то все на деле убедились, что ничего страшного в больших расстояниях нет, прыжок позволяет оказываться в любой точке нашей Вселенной практически с одной и той же скоростью. Нужно лишь точно задать координаты.
  Так вот, эта экзопланета оказалась самым настоящим двойником мира, откуда прибыли космонавты. Те же горы, реки, озера и моря, та же зеленая трава, те же люди, наконец. Разумеется, в контакт с аборигенами решили вступать предельно осторожно, выбрав для этого небольшую группу, так скажем, интеллектуальной элиты.
  Люди на новой планете только-только вступали в фазу античности, и прибывших с небес воспринимали как богов, хоть те и настаивали на обратном. Дешифраторы показали, что аборигены говорили на языке, состоящем в дальнем родстве с несколькими мертвыми языками Ниты.
  Вопреки протестам ласвитян, гойды принялись делиться знаниями с мудрецами и жрецами принимающей стороны. Это привело к весьма плачевным последствиям. Миссия завершилась, нитяне вернулись в родные пенаты, а затем, спустя несколько лет, приняли решение еще раз навестить планету, которую они назвали Имве - 'первая'.
  Представители цивилизации, получившие невероятную фору в виде ценных сведений от более развитых пришельцев, поработили остальных. Они уверовали в свою исключительность, ведь их почтили своим посещением настоящие боги. Всюду принялись воздвигать циклопические храмы и прочие колоссальные сооружения, в надежде на то, что боги вернутся и поделятся новыми знаниями. Люди освоили порох, приемы экстенсивного земледелия, научились создавать надежные корабли и освоили верховую езду со стременами. Всего этого у их соседей не было, и вскоре весь огромный материк - единственный, кстати - оказался под их контролем.
  Пораженные нитяне приняли решение в этот раз не вступать в контакт с жителями и взяли курс на родину. Там разгорелись жаркие дебаты касательно вмешательства в дела коренных обитателей открытых миров. Гойды настаивали на том, что следует помогать менее развитым собратьям, позволить им избежать тех ошибок, которые совершили в свое время нитяне. Гойды хотели делиться знаниями, технологиями и опытом, но ласвитяне были категорически против этого. По их мнению, невмешательство должно было стать основой всех межпланетных путешествий.
  Нетрудно догадаться, что стороны так и не договорились. Каждый принялся отдельно осваивать космос и искать собратьев по разуму.
  До начала этой невероятной эпохи жители Ниты, любящие грезить о дальних мирах, представляли их себе как нечто сюрреалистическое - красное небо, фиолетовые растения, желтые скалы и, конечно же, живые существа, формами, внешностью и поведением неспособные уместиться в человеческом воображении. Однако все оказалось куда как прозаичнее.
  На всех обитаемых планетах - даже на заселенных пока еще только примитивными микроорганизмами - жизнь в той или иной степени была похожа на Ниту. Да, животные выглядели несколько иначе, немного отличался состав воды и воздуха, но все это было объяснимо разным течением эволюции, проходившим в том числе и под влиянием массы внешних факторов. Те же метеоритные дожди и порой губительную солнечную активность никто не отменял.
  Загадкой стало лишь то, почему люди везде были одинаковыми. Когда из нескольких сотен обитаемых миров набралось с десяток планет, заселенных людьми на разных стадиях развития, вопрос стал актуальным.
  Гойды не стеснялись встревать всюду, куда у них получалось добраться, и в один прекрасный момент они оказались в одном месте и в одно время с ласвитянами. Несмотря на технократический характер гойдской цивилизации, у их оппонентов из Ласву был более совершенный космический транспорт, и поэтому отношения было решено выяснить на планете. Точнее, так решили гойды. Ласвитяне, увы, даже и не подозревали, что их может поджидать удар в спину от своих... Как их назвать, сопланетников?
  На планете, названной гойдами просто О-13 (обитаемый мир номер тринадцать) бурлила технологическая революция. Паровозы, пароходы и паромобили тарахтели и гудели во всем восточном полушарии, в то время как в западном царили голод, разруха и неустроенность.
  Именно за западную часть планеты гойды и взялись. Ласвитяне отправились следом, чтобы увидеть, как далеко зайдут упрямые технократы. И там-то их ждало удивительное открытие - оказалось, что они не первые посетители этого мира.
  В мифологии местных жителей уже тысячи лет фигурировали всемогущие жители небесного храма, время от времени нисходящие к своим младшим братьям с целью подсказать и научить. Об этом свидетельствовала и богатая наскальная живопись - последние рисунки были нанесены задолго до прибытия космонавтов с Ниты. Более того, в то время, когда первобытные аборигены чиркали на стенах пещер, на Ните еще и не помышляли об освоении космоса!
  Озадаченные, ласвитяне и гойды отправились домой. Но еще в полете они заметили кое-что необычное - с ними впервые никто не выходил на связь, за исключением других затерянных в бескрайнем космосе странников.
  После выхода из прыжка все стало ясно. На планете случилась война между Гойтой и Ласву, и самой планеты фактически не стало. Каким бы развитым ни был человек, он никогда не может учесть всех последствий своих поступков, равно как неспособны на это и созданные им машины. В них ведь тоже есть частичка несовершенства человеческой мысли.
  Взаимное уничтожение заняло не больше минуты. Гойды могли бы праздновать победу, не перестарайся они с 'дозой'. Но все же это случилось, и в результате атмосфера Ниты оказалась безвозвратно отравленной. Погибло все, кроме разве что низших животных организмов.
  Началась паника и в космосе. Остатки научно-исследовательского флота ласвитян и гойдов принялись истреблять друг друга, одновременно лихорадочно шерстя все планеты, распознанные их оборудованием как потенциально пригодные для жизни.
  Нитяне с каждым разом обнаруживали все более интересные вещи. Как, например, вполне развитую человеческую цивилизацию с первыми автомобилями, телефонами и радио, живущую в очень жарком и влажном климате среди животных, которые давно должны были вымереть. Гигантские медведи и кошки, смертоносные птицы, быстро бегающие по земле и не способные к полету. Наконец, в самых дремучих лесах можно было встретить и более страшных тварей - многоножек длинною в несколько метров или пауков весов в полкило, чей укус вызывал немедленную смерть от яда, стократ усиливающего боль.
  Самое интересное, что на этой планете не было приматов. Вообще. А все или почти все остальные были - и китообразные, и однопроходные, и хоботные, и кого только не было... Вопрос - как там мог появиться человек? Откуда он взялся?
  Примерно в это же время обнаружили планету, заселенную главным образом синапсидами - так называемыми 'звероящерами', чей расцвет пришелся на додинозавровую эпоху. Там были еще вполне свежие следы человеческого пребывания - останки примитивных жилищ, орудий труда... Но самих людей не было. Сделали вывод - не прижились. Вымерли. Отдельные кости этих самых людей находили, теряясь в догадках, как человек мог появиться в такой среде. Анатомически находки были ближе всего к негроидной расе - на Ните тоже имелась такая.
  А потом случайно нашли кое-что еще, куда более интересное. Некую подземную станцию, оснащенную сложной, но при этом интуитивно понятной техникой. Кто сказал, что оборудование развитых цивилизаций должно стать для глупого человека загадкой? Вовсе нет.
  Достаточно было сопоставить обнаруженные под землей сооружения с наскальной живописью и легендами мира стимпанка, чтобы понять - жители Ниты не первые 'просветители' и 'наблюдатели'. Тогда-то и появилась мысль отыскать тех, кто был первым на самом деле. Требовалось найти Первых.
  Ласвитяне, первыми обнаружившие находку, не понимали принципа работы некоторых элементов оборудования, однако могли им управлять. Например, они сразу освоились с сенсорной панелью. Оказалось, что ее также можно заставить отображать карту в виде трехмерной голограммы, воспроизводить с ее помощью запахи, вкус, тактильные ощущения, моделировать различные процессы.
  Также выяснилось, что эта подземная станция - всего лишь часть целой сети, раскиданной по планете. Все шестнадцать станций, кроме одной, прятались в горах. А та, последняя, находилась глубоко под землей.
  Нетрудно догадаться, что перемещение между станциями производилось с помощью капсул и скоростных туннелей. В дело вступили дешифраторы, принявшиеся помалу интерпретировать язык Первых. Тот оказался на удивление не самым сложным и вполне поддающимся изучению. Один из ласвитян-лингвистов дивился примитивности языка Первых, отсутствию падежей и общей простоте прочих категорий. Позже он выдвинул гипотезу, что язык Первых со временем деградировал, утратил изначальное многообразие в силу вполне естественных причин - в конце концов, каждый язык стремится к упрощению, и это касалось всех известных нитянам наречий.
  Война между остатками ласвитян и гойдов продолжалась, хоть и не имела ни малейшего смысла. Более того - загадкой стала причина войны между двумя центрами силы. Боевые действия уничтожили всю информационную инфраструктуру Ниты, из-за чего истинный повод для агрессии так и остался неизвестным. Восстановить удалось лишь примерный ход событий, но он и так был предсказуем. Гойдам не было равных в военной технике, а ласвитянам - в умении жить в гармонии с самими собой, соседями и окружающей средой. Но миролюбие в итоге сыграло с ними злую шутку.
  Чьи-то нервы не выдержали, а кто-то испугался ударить первым, чтобы 'гуманным уничтожением' миллионов людей спасти миллиарды. Но сделанного не воротишь. И ласвитяне, и гойды обратились пылью и без следа растворились темной Вселенной. Некогда цветущая Нита уже никогда не вернет себе былой лоск. Планета обречена навеки остаться филиалом Преисподней с изодранной атмосферой, где днем все раскаляется докрасна, а ночью леденеет. Кроме стойких бактерий, кому посчастливилось уцепиться за жизнь, на Ните больше никто не живет.
  Отец Кирилла, Георгий, занимался тем же, что и прочие выжившие ласвитяние и гойды. Искал следы Первых, пытался нащупать путь к дому этих самых Первых, поскольку ни на одной космической карте 'домашний' мир не отображался. Там порой не хватало и планет, где Первые успели что-то построить. Словом, по неизвестным причинам карты были неполные.
  Путем наблюдений и вычислений Георгий вышел на экзопланету, оптимальную для органической и даже сложной жизни. Так он и попал на Тайю.
  Разумеется, Первые отметились здесь. Правда, ничем особенным они не занимались, кроме как изучением живого мира. Транспортная сеть была развита слабо - две станции в горах, и одна, головная, под землей, как везде. Людей на Тайю Первые не подселяли или, если и подселяли, те умудрились исчезнуть совершенно бесследно.
  В ходе этой бессмысленной войны в космосе ни гойды, ни ласвитяне не встретили себе достойных конкурентов в развитии. Они были одержимы поисками Первых, надеясь получить ответы на все свои вопросы, чтобы начать заново. Первые рассудят, помогут и подскажут, как жить дальше. Только бы связаться с ними, только бы обнаружить их в этом бескрайнем море звезд и миров... Тогда ведь казалось, что рано или поздно это случится, либо Первые сами выйдут на контакт.
   
  62.
  Ресурсы космических судов не бесконечны. Аппараты гойдов были менее надежными, но лучше вооруженными, однако и у ласвитян вскоре начали появляться проблемы - несмотря на всю экономичность двигателей, топливо неизбежно иссякало, а к Первым никто так и не сумел приблизиться.
  Георгий разбивался дважды, оба раза, если можно так сказать, удачно. Первое приземление состоялось как раз на Тайе. Но куда он пропал оттуда? Свет на эту загадку пролили записи, сохранившиеся в системе корабля, рухнувшего в Европе.
  Проверяя свои догадки, Георгий добрался до головной станции. Он знал по опыту своих товарищей, что там установлен портал. Им пользовались лишь однажды, в экспериментальных целях - боялись, что за столько лет простоя он мог выйти из строя.
  Однако на звездных картах не было нужной планеты. Мир Первых отсутствовал там. Но Георгия осенила простая догадка - не обязательно выбирать из того, что есть! Можно назвать то, что хочешь, и тогда оно появится перед тобой.
  С планеты Первых его забрал давний друг. Он вскоре умер, и пилотом стал Георгий. Ряды ласвитян редели. Многие уходили от старости, гибли в авариях, а некоторые бросали все и отправлялись жить дальше на другие планеты.
  Вот и Георгий, понаблюдав за Землей, счел, что это место может стать его новым домом. Он видел мир Первых и знал о нем все, цели больше не было, хотелось покоя и отдыха, разгрузки и одновременно новой задачки для ума, пусть даже несложной. Изучение мира Земли прекрасно годилось.
  Корабль Георгия, отца Кирилла, долго болтался вокруг третьей от Солнца планеты, надежно укрытый от любых средств обнаружения. Георгий пользовался Интернетом, перехватывал трансляции, изучал историю местного населения. Топлива у него оставалось немного, буквально на один прыжок.
  К сожалению, он проворонил появление судна гойдов, и те успели нанести удар. Но они видели, что Георгию удалось катапультироваться в спасательной капсуле, и решили отыскать его на Земле.
  Гойдов было двое. Они незаметно приземлились следом, активно пустили в ход дешифраторы и сумели органично влиться в общество страны, куда их занесла нелегкая - в Германию. Гойды в большинстве своем беловолосые, ясноглазые и высокие, поэтому их внешность не вызывала никаких подозрений. Они без труда смешались с этническим меньшинством.
  Однако позже между гойдами произошел конфликт, в результате которого один из покинул планету и отправился на дальнейшие поиски. Второй же был уверен, что Георгий по-прежнему жив, и что нужно найти его. Почему отец Кирилла был так важен для них? Да потому, что именно ласвитяне добыли намного больше ценных сведений о Первых. Первые использовали продвинутые биотехнологии, незнакомые гойдам.
  Сложно представить себе, насколько далеко зашло технократическое мышление гойдов. Они были неспособны выйти из дому без своих ультрасовременных устройств, насыщающих комфортом и благостным удовлетворением каждый миг их жизни. Поэтому гойду было не понять, как можно жить без всего этого, не только не теряя уровня развития, но и постоянно поднимаясь выше.
  Гойды были уверены, что ласвитяне напали на след Первых и дошли до конца. Им нужна была информация. И этот самый гойд, оставшийся на Земле и здравствующий и поныне, потратил много лет на поиски Георгия. Не нашел - живого не успел - однако удалось-таки разыскать его сына.
  Прознав о существовании широкой подпольной сети под названием 'Возрождение', гойд превратился в Николая Куликова, выпускника престижного американского вуза, глубоко разочаровавшегося в западном образе жизни. История, очень похожа на биографию Вита.
  Без труда Николай перебрался в Россию и нашел свое место в Возрождении, сразу проявив себя как отличный специалист по вербовке новых ценных кадров. Именно он привел Вита, он же отыскал и Марью, а потом, с помощью других разведчиков, напал-таки на след Кирилла. Убивать его смысла не было, к тому же Николай испытывал определенные сомнения в знаниях Кирилла - Георгий вполне мог ничем не делиться с сыном, стремясь тем самым сберечь последнего.
  Так, решено было отправить Кирилла на Тайю всеми правдами и неправдами и посмотреть, что из этого выйдет. Можно, конечно, было просто вырвать из него всю информацию с разумом вместе, но гойд знал, что Георгий умнее. Отец Кирилла не выложил ему всех сведений, он только оставил руководство к действию, активирующееся сразу после того, как Кирилла пускают в оборот.
  Именно поэтому попадание на Тайю и запустило процесс. Вживленная Георгием психологическая программа безошибочно распознала всю суть 'приглашения' присоединиться к Гроско и начала действовать. Именно поэтому технически Кирилл нужен был живым до самого конца, а там, в конце, глядишь и подвернется возможность спастись.
  К давно действующим на Тайе агентам - Виту и Расиму - присоединилась и Марья, чьей задачей было войти в доверие Кириллу. Девушке предстояло выведать, что знает объект и на что он способен.
  Марья подтвердила догадки Николая. Как и полагал гойд, Кирилл знал, что делать, но не понимал, зачем именно. Новый участок маршрута и новые действия становились ясными лишь по мере продвижения. Кирилл всегда видел перед собой лишь небольшой кусок дорожного полотна и понятия не имел, куда придется вскоре свернуть.
  Кирилл оправдал ожидания. Оставалось лишь раскрутить его, расположить к себе и превратить в своего идейного, искреннего сторонника. Тем более что Кирилл благодаря своей национальности и месту рождения должен был как никто другой сочувствовать бунтарям из Возрождения. Его впечатляющие способности и драгоценные подсказки от Георгия способны были подарить новой России вторую жизнь. А Николай вполне мог получить доступ к тому, что нужно ему, а затем с помощью земных технологий отправиться в нужное место. Язык Первых он знал, как знали его и странники-ласвитяне.
  Заодно предполагалось выбить с Тайи компанию Гроско с ее грандиозным проектом, чтобы освободить планету от нежелательного присутствия. Возрождение хотели тщательно изучить все, что осталось от Первых. К тому же кроме Тайи никто не знал, где находятся еще обитаемые миры. Сам Николай после ссоры с сородичем остался без карты и практических без каких бы то ни было данных.
  Вообще, о нем можно говорить как о человеке средних способностей. Просто даже жалкий троечник из двадцать первого века будет казаться для жителей Киевской Руси истинным небожителем, хоть он вряд ли сможет объяснить этим людям устройство двигателя внутреннего сгорания, принцип действия мотокосы или хотя бы как сделать порох, чтобы испугать монгольских лошадей грохотом взрывов и изменить исход битвы на Калке. Так или иначе, такого гостя из развитого будущего будут холить и лелеять, если, конечно, сразу не отсекут ему голову как порождению Тьмы.
  Итак, цели Николая целиком и полностью совпадали с целями Возрождения. По крайней мере, на данном этапе. Да и дальше особых разногласий не предвиделось. Получив в свои руки мощные технологии ласвитян, люди начали делать успехи в межзвездных путешествиях. К американцам потихоньку подтягивались Роскосмос, Китайское Национальное Космическое Управление, Европейское Космическое Агентство и частные компании. А выкупленная Гроско SpaceX и вовсе во многом превзошла Пентагон, и доказательством этого служит три постоянно курсирующих между Землей и Тайей судна. Еще два были почти готовы и ждали своего часа. Точнее, туризма.
  Одно дело - дорваться первым до новой технологии, отпихнуть всех и вскарабкаться на вершину. Но с вершины тебя отовсюду видят, и удержаться там уже отнюдь не легко. Тем более когда догоняющие имеют отличную мотивацию свести разрыв на нет.
  Никто в Возрождении не подозревает о том, кем был Георгий и кем является Кирилл. Никто, кроме Николая. Вместе с ним эту тайну знали лишь Расим, Вит и Марья. Делиться сокровенным с другими отделами Возрождения было не принято. Организация разрасталась, и среди новых участников вполне мог оказаться крот (а то и не один).
  По сути, Николай в теории обязан был уведомить об имеющихся у него сведениях касательно инопланетного присутствия свое начальство, однако он легко утаил сей любопытный факт. В этом Милан, во всяком случае, не сомневался. Удалось ведь Николаю крепко внедриться в сеть Возрождения, да так, что никто не нашел, к чему придраться в документах. Его автобиографию проверяли всеми доступными способами, от примитивного полиграфа до опроса тех, с кем Николай якобы учился, трудился и даже сожительствовал. Ездили и к его 'сестре'. К родителям, увы, наведаться не представлялось возможным ввиду их внезапной гибели в авиакатастрофе за год до вступления Николая в ряды Возрождения.
  Как гойду удалось провернуть такую схему? Ответа на этот вопрос у Милана не было. В конце концов, он не мог знать всего. Того, что он уже разведал, и так было более чем достаточно. Хотя бы чтоб понять, что Николай если и не самый достойный представитель богатого научного мира гойдов, то, как минимум, отменный жулик. Да, обманывать и лгать он был горазд.
  Опять же, кроме Вита, Марья и Расима никто не знал о его истинном происхождении, хотя им Николай наверняка твердил, что руководители в курсе. Зато такой статус превращал его в непререкаемый авторитет и исключал любые разногласия по поводу его решений.
  Поэтому и Вит, и Марья, и Расим легко согласились на пересадку сознания. Возможно, Николай обманул их, не раскрыв истинной цели процедуры, а может, рассказал всю правду и этим подкупил, обескуражил. В любом случае, они согласились. Они верили, что поступают правильно. Марья была молода, жаждала справедливости, а Расим и Вит хотели отомстить за уничтоженную родину. Современное мироустройство возмущало их.
  Технические достижения гойдов, безусловно, впечатляли. Как уже говорилось выше, Николай не обладал столь выдающимися знаниями, которые были бы способны кардинально изменить соотношение сил на мировой арене Земли, однако кое-что в пересадке сознания он понимал. Откуда? Неизвестно. Наиболее вероятно он просто работал в этой сфере либо изучал ее. Теория была ему хорошо известно, а претворением ее в жизнь занимались два молодых ученых-самородка из Красноярска, с которыми Николай тесно сотрудничал почти год, и которых внезапно нашли мертвыми в сгоревшем частном доме, где они якобы устроили вечеринку. И что самое интересное, вечеринка состоялась спустя пару дней после того, как Николай получил желаемое. Видимо, это и праздновали. Выпили, кто-то не потушил сигарету, и... В общем, все ясно.
  Именно таким образом Николай и скопировал часть своей личности и внедрил ее в сознание Расима, Вита и Марьи. В конце концов, это не была пересадка в привычном смысле слова, это было именно копирование - нейронных цепей, реакций и всего прочего. Добавив к этому немного простого гипноза, Николай хорошо запрятал самого себя в умах подчиненных.
  Это и стало причиной резких перемен в настроении Вита и Марьи. Они становились все более грубыми, жесткими и нетерпеливыми, временами сменяясь самими собой. Ребята сами не понимали, что с ними происходит неладное, а Милан не решался даже намекнуть им, ибо тогда те могли просто перестрелять всех, ненароком зацепив и Кирилла.
  Перед смертью Вит, по словам Милана, окончательно утратил над собой контроль. Личность Николая подмяла под себя личность ученого, вытеснив ее. Нечто подобное проделал с Кириллом отец, однако Георгий действовал тонко и гуманно, не нанеся сыну ни малейшего вреда. Он снабдил Кирилла необходимыми знаниями и реакциями, и только, но не пытался контролировать ситуацию. Он не создавал виртуальной копии своей личности, предоставив свободу выбора своему сыну. В том и заключается суть гойдов - грубая сила, основанная на оголтелом материализме.
  Николай, даром что внедрил 'копии' себя в других людей, доступа к ним не имел и получил бы конечный результат лишь после того, как Вит и Марья добрались бы до бункера и связались с ним. Их дальнейшая судьба в любом случае была бы незавидна.
  Добравшись до бункера, Милан, наконец, подтвердил догадки Вита и Марьи (а, точнее, Николая) о том, что же за чудо там сокрыто.
  Таинственно понизив голос, серб сообщил, что в таких вот бункерах находятся некие порталы, с помощью которых Первые легко перемещались из бункера на одной планете в бункер на другой. Никто не знал, почему же они тогда маялись с капсулами и не расставили по десятку таких порталов на каждой планете, чтобы в мгновение ока переносить себя в нужное место. Возможно, принцип действия портала годится только для межпланетных путешествий. Этого ласвитяне не знали, а гойды так и ни разу не добрались ни до одного такого подземного портала. Бункеры и промежуточные станции были прекрасно спрятаны, оставаясь недосягаемыми для продвинутой техники. Обнаружить их можно было исключительно интуитивно, а уж интуиции ласвитянам было не занимать.
  В душе Кирилла всколыхнулось что-то доброе, светлое. Будто бы отец кивнул, соглашаясь с Миланом. Его ведь как-то осенило и, ведомый озарением, он начал копать в нужном направлении и добился своего. Он побывал в мире Первых.
   
  63.
  После услышанного ребята долго молчали. Милан не торопил их. Вместо этого он совершил дежурный обход вокруг холмика и возвратился, коротким кивком обозначив, что все в порядке.
  Наконец, Кирилл предложил идти дальше. Сеня жаловался на гудящие ноги, с трудом сгибающиеся при ходьбе, на что Кирилл ничего не ответил. Он-то уже прошел этот этап буквально только что, когда оббегал пол-Лорданы с Марьей, которая и не Марья вовсе оказалась.
  Сеня тоже допетрил, в чем дело. С круглыми глазами и сомнением в голосе он повернулся к Кириллу.
  - Так я что, выходит, с Николаем этим шашни крутил?
  - Не-е, - успокоил друга Кирилл, для пущего эффекта несильно ткнув его кулаком в тощий живот. - С Марьей, конечно. Когда проснулся Николай, она уже не была с тобой. А вот Виту не завидую, хе-хе.
  - М-да, - изрек Сеня. - Николай сам с собой целовался.
  Он нервно хохотнул.
  Кирилл встал, осторожно размял горящие жаром колени и посмотрел назад.
  Динозавр по-прежнему спал. На миг закрался соблазн метнуться туда, заранее подключившись к разуму зверя, и умыкнуть расчудесный комбинезон, но что-то останавливало Кирилла. И не только сам факт мародерства, нет. Просто он испытывал странное отторжение к самой этой затее, несмотря на всю ее рациональность.
  - Милан, ты только об одном не рассказал, - прищурился Сеня. - Ты-то как попал... Ну...
  - На Землю? - помог Арсентию Милан. Такой вопрос и впрямь было сложно задать всерьез. - Я - последний из ласвитян. Из чистокровных.
  Милан усмехнулся.
  - Я родился в космосе. Мои родители остались последними выжившими в этой войне. Вслед за Георгием мы оказались на Земле, хотели его найти. Но во время приземления случилась внештатная ситуация, и отец погиб. Мы с матерью оказались в Сербии - наш аппарат остался на дне Адриатического моря, да и он до сих пор там, никем не обнаруженный. Мне тогда было десять лет, по вашим меркам, конечно. Не помню уже, почему, но мы решили осесть в Сербии. С легендой проблем не возникло, сами понимаете... Вот, как-то так. Мама плохо перенесла потерю отца и скончалась, едва мне стукнуло шестнадцать. Печальная история. Но мы ведь точно такие же люди, с точно такими же слабостями. А другой разумной формы жизни во Вселенной никто пока не встретил. Как минимум, мне это неизвестно.
  Что ж, объяснение оказалось исчерпывающим. Кирилл догадывался, что Милан освоил сербский с помощью прихваченного дешифратора, а остальные языки легли на благодатную почву, коей являлся его живой ум и въедливость.
  - Кстати, я понял, что Вит для нас потерян, когда заглянул в его компьютер, - добавил серб. - Там была карта с обозначениями на языке гойдов. У службы безопасности Гроско такой не было, только спутниковые снимки да пара названий горных хребтов.
  Мне этот язык показывали родители, я никогда не забуду их алфавита. Ну, и помогли продажные кретины из Возрождения - из представителей балканской ячейки я вытянул почти всю информацию. В том числе и о тебе. Главные знали, Кирилл. Вообще, информация о тебе разбежалась слишком уж широко. В определенных кругах, конечно...
  Солнце нехотя сдавало позиции, стекая вниз по небосводу, но при этом не прекращая неистово жарить. Полный влаги воздух вокруг мелко подрагивал. До заката оставалось еще несколько часов.
  Путь ребят проходил меж пологих невысоких холмов. Растительность на склонах становилась все гуще, что, по мнению Милана, могло означать приближение к источнику воды. Это не могло не радовать, ведь пить хотелось нещадно. Кирилл не сомневался, что выдержит хоть неделю без еды, но вот без воды, казалось, умрет через час, из последних сил проклиная мезозойский зной.
  Всюду здесь цвела жизнь. Приземистые кусты сверкали янтарными ягодами, которые так и просились на язык. Яркие цветы источали разнообразные ароматы, смешивающиеся в один общий - пряный, насыщенный, кружащий голову запах. Жужжали пчелы, стремительно мелькали и пропадали из виду стройные ящерицы. Полоса камня и пыли окончательно осталась за спиной.
  - Ребята, - Арсентий вдруг встал, смахнул со лба пот. - А Яшка-то где?
  И правда. Все позабыли о питомце Вита. Милан как-то рассеянно улыбнулся, Кирилл нахмурился. Не теряя времени, он начал искать рогатого динозавренка, и почти сразу нашел. Яшка убежал недалеко.
  - Там, - показал он рукой и посмотрел на Милана. - Ты не чувствуешь?
  - Нет, - покачал головой тот. - Я, так скажем, имею другую специализацию. Можно назвать меня психологом, я вижу людей, их эмоции.
  Кирилл усмехнулся, и Милан мгновенно доказал свои слова.
  - Да-да, я знаю, что сильно докучал тебе. Но такова была моя роль, - широко улыбаясь, произнес он и поправил очки. - Поспешим, Яшке может потребоваться помощь.
  Они ускорили шаг, не взирая на охи и ахи уставшего Арсентия. Тот вообще отличался неприятием любой формы физической активности, кроме спринтерских забегов за бутылкой пива да милований с дамами.
  Над головой завопили птерозавры. Прикрываясь ладонью от солнца, Кирилл посмотрел на небо и увидал там своих старых знакомцев. Рамфоринхи весело галдели, гоняясь друг за другом и пытаясь вырвать рыбу из зубов своих наиболее удачливых собратьев. Прав был Милан, где-то недалеко речка или озеро.
  К счастью, Яшка отыскался без проблем. Он забился в природное углубление меж ветвистых корней одиноко стоящего дерева. Дерево было поистине огромным, с гладким, словно выбеленным стволом и возвышающейся на десятки метров верхушкой.
  Динозавр лежал, поджав лапы и положив морду на землю. Прибывших людей он встретил равнодушным остекленевшим взглядом и вновь уставился перед собой.
  - У него шок или что-то вроде того, - объяснил Кирилл. - Он испугался хищников.
  Поддаваясь порыву сочувствия, Кирилл склонился над динозавром, обхватил его руками и прижался щекой к шершавому теплому боку. Где-то в недрах похожего на бочонок тело глухо стучало маленькое сердце.
  '- Все хорошо. Мы с тобой. Пойдем с нами, мы поможем'.
  Яшка никак не реагировал на эти слова, но и не выражал протеста, хоть раньше не позволял себя касаться. Кирилл отстранился, отвязал трос-поводок, накинутый Витом, и поднял ящера на руки.
  Тащить десятикилограммовую тушку было несподручно, но Яшка упрямо не желал шевелить лапами. Стоило поставить его на землю, как он тут же ложился на живот, а глаза опять подергивались мутной поволокой. Потрясенное сознание динозавра торопилось отстраниться от страшного мира.
  Темп замедлился, но ни Кирилл, ни его спутники не сказали ни слова против. Все понимали, что оставлять здесь Яшку означало обречь детеныша на гибель. Ему и так крепко повезло, что никто не успел дорваться до него.
  - Возьми мою винтовку, - пропыхтел Кирилл Милану. - Здесь где-то бродят орнитолесты. Они знают о нашем присутствии, но опасаются подходить. Думаю, ночью они осмелеют. Ночью большой хищник спит.
  - Мы их встретим, как положено, - твердо сказал Милан, аккуратно стащил оружие с Кирилла и повесил себе на плечо. - Сеня, ты тоже смотри в оба. Опасность здесь может прийти с любой стороны.
  - Ага, - кисло произнес Арсентий, весь уже изнемогающий. До чего же приземленный и узколобый человек! Бродит по другой планете, прекрасной и непохожей на родную, встречает представителей других миров - и хоть кол на голове теши, все только о себе и думает. Кирилл не понимал людей, кому необычное и невиданное не придает новых сил. Он просто не верил, что такие существуют, но Арсентий упорно заставлял его в это поверить.
  Рамфоринхи перестали орать и куда-то полетели. Возможно, у них уже дело шло ко сну, а спали птерозавры неизменно на удаленной от наземных плотоядных возвышенности. Сгодятся скалы - те самые, куда сегодня ранним утром прибыли Кирилл и остальные. Правда, их уже облюбовали тапейяры. Возможно, у этих гребнистых крылатых существ был скверный нрав, и они прогоняли от себя все прочие виды, включая рамфоринхов, диморфодонов и различных птеродактилевых, чей расцвет только-только начинался.
  Несколько долгих минут ребята карабкались вверх - подъем ни в какую не желал заканчиваться. Кириллу казалось, что все это длится вечность. Яшка в его руках умиротворенно примкнул глаза и отворил клюв, обнажив сухой шершавый язык. Ему тоже хотелось пить.
  Добравшись до вершины, Кирилл не поверил в свое счастье. Мало того, что изнурительный подъем остался позади, ему еще и открылся многообещающий вид. Мелкая извилистая речка журчала у самого подножия холма, обнажая близкое каменистое дно, и возле ее противоположного берега бурлила жизнь.
  Брахиозавры Номнеса вблизи производили невероятное впечатление. Если бы их шеи не были скручены в дугу, а высокие передние лапы чуть подогнуты, ребята увидели бы маленькие гребнистые головы динозавров еще внизу, над вершиной холма.
  Брахиозавры шумно лакали воду, втягивая ее громко и мощно, грозясь высосать тщедушную речонку. Натянутая шкура на шеях ярко блестела чешуйками под солнцем, короткие крепкие хвосты довольно покачивались.
  Наконец, один ящер оторвался от водопоя и распрямился - самый крупный из дюжины колоссов. Его голова вмиг оказалась на добрый пяток метров выше Кирилла и даже долговязого Сени, что уж говорить о Милане.
  Брахиозавр не почтил людей даже секундочкой любопытства. Он шумно выдохнул, тучно развернулся и неторопливо загромыхал лапищами на запад. Подбадривая сородичей, он задрал голову и дважды коротко прогудел на частоте сигнала тепловоза. От его гула в груди и животе Кирилла что-то завибрировало.
  Яшка подал-таки знак о том, что он еще жив и даже здорово, заелозив лапками с тупыми круглыми когтями, перепачканными в земле, по груди и животу Кирилла. Онемевшие от усталости руки едва не выпустили динозавра, отправив его в бреющий полет с обрывистого склона.
  Но очнулся Яшка вовсе не из-за воплей зауроподов, по команде вожака спешно (ну, в их понимании 'спешно') отрывающихся от утоления жажды с целью не отстать от главного. Нет, Яшка просто учуял или даже услышал свою родню, от которой его оторвал Вит чуть меньше года назад.
  Стадо тайяцератопсов держалось поодаль от массивных зауроподов - вперемешку с яркими зелено-желтыми камптозаврами, огромными, в длину в полтора раза превышающими рогатых крепышей. Вместе с ними на водопой явилось и несколько маленьких анкилозавров, как две капли воды похожих на приснопамятную дракопельту, подстерегающую по утрам квелых после пробуждения ящериц.
  Яшка замычал, поводя головой. Он больно тюкнул Кирилла рогом в грудь, и тот сердито заявил:
  - Я тебя сейчас и вправду сброшу, если будешь дебоширить, - и, повернувшись к Сене с Миланом, добавил. - Пойдемте, отнесем дите к семье. Может, примут его обратно. И напьемся, наконец.
   Последнее привело Арсентий в чувство. Он радостно хрюкнул и подался вперед, но осекся, нарвавшись на предостерегающий взгляд Кирилла.
   - Не мельтеши. Сначала я.
  Кирилл первым начал боком сходить вниз, ступая на обманчиво крепкие выступы холма. Земля осыпалась под ногами, но в целом повода для беспокойства пока не было. Только Сене раз все-таки не повезло. Засмотревшись на удаляющихся брахиозавров, напоминающих сухопутные корабли с голыми мачтами-шеями, он промахнулся ногой и скатился вниз. Благо, случилось это уже возле самого подножия, и далеко лететь Арсентию не пришлось.
  Поочередно проверив крепость зада и боков, Сеня встал и принялся отряхиваться, сконфуженно улыбаясь. Некогда новенькая футболка от Гроско была вся мятая, пропитанная потом и местами даже дырявая, а золотистый скорпион потускнел из-за пота, грязи и солнца, но Сеню это нисколько не беспокоило.
  Рогатые динозавры, в отличие от зауроподов, людей заметили быстро. Они взволнованно загудели. Они отступили от реки, лихо образовав большой круг из пары десятков взрослых особей, каждая из которых дала бы фору в размере и массе даже бельгийской корове. В центре круга осталось несколько любопытных детенышей. Некоторые были еще меньше Яшки, а некоторые - такие же или немного крупнее.
  Кирилл решил не сбавлять шага. Он быстро пересек речку вброд, дважды едва не упав из-за быстрого течения. Хотелось склониться, опустить лицо в прохладу и напиться до упаду, чтобы в животе забурлило.
  Воды доходила до пояса, набегала упругими волнами, норовя сбить с ног и понести ниже, прямо к камптозаврам. Вслед за тайяцератопсами те обменивались пронзительными воплями, оповещающими о появлении незваных гостей.
  Эти животные не видели людей, а если и встречали когда представителя хомо сапиенс, то встреча эта носила характер исключения. Они не знали, как вести себя с двуногими. Бежать? Нанести превентивный удар? А может, стоит просто проигнорировать их, ведь размер пришельцев и медлительность их движений вряд ли может представлять настоящую угрозу для крупного и здорового вегетарианца.
  Выбравшись на берег, Кирилл оглянулся, желая увериться, что Сеня опять не попал в переплет, шагая заплетающимися ногами через реку. Увидев на вершине холма чешуйчатую морду огромного хищника, Кирилл запоздало сообразил, что животные взволновались вовсе не из-за людей.
   
  64.
  Внимание Кирилла всю дорогу было занято Яшкой. Он и сам не заметил, как направил все свои усилия на то, чтобы успокоить детеныша, позабыв тем самым о многочисленных опасностях этих неспокойных мест.
  А ведь рогатый как раз недавно вскидывался. Кирилл принял это за реакцию на сородичей, но, похоже, Яшка просто унюхал опасность. Как и брахиозавры. С их-то высоты немудрено, что они первыми заметили угрозу. Конечно, они массивны и тяжелы, торвозавры и другие тяжеловесы редко посягают на такую добычу, но лучше все же держаться подальше.
  Очевидно, огромный хищник счел свои запасы мяса недостаточными. Возможно, торвозавр и впрямь не пришелся ему по вкусу, а людьми он не насытился.
  '- Он съел Юлю', - с каким-то отрешением понял Кирилл.
  Он медленно опустил Яшку на землю. Тот забежал Кириллу за ногу, как перепуганная собачонка. Милан и Сеня торопливо выскочили на сушу и направили винтовки на динозавра, начавшего неторопливый спуск с холма.
  Для такой громадины он был слишком уж ловок и грациозен. Торвозавр бы наверняка кубарем полетел вниз, а этот - хоть бы хны. Он безошибочно выбирал место, куда приземлить свою тяжелую лапу, и спускался, с помощью хвоста удерживая равновесие.
  Камптозавры не выдержали и побежали. За ними припустили и анкилозавры, своим размером и отсутствием булавы на хвосте лишающие себя всяких шансов на успешную защиту. И как они вообще дотянули до конца мелового периода, обогнав стегозавров и вымахав до исполинских размеров? Вот ведь загадка.
  - Киря, - позвал друга Арсентий.
  Но Кирилл уже и сам знал, что делать. Он окончательно взял управление плотоядной махиной в свой руки, когда та ступила в реку, обдав ребят фонтаном брызг. Вой тайяцератопсов становился все более злым и испуганным.
  К счастью, динозавр не был слишком уж голоден. Он просто хотел запастись едой впрок, ведь ему нередко приходилось голодать по нескольку дней, довольствуясь жалкими ошметками падали или несущественной мелочью, на какую обычно такие громадины даже не глядят.
  Единственным крупным хищником, виденным до этого Кирилла на расстоянии вытянутой руки, был барионикс. Признаться, абориген Номнеса выглядел более устрашающе.
  Они смотрели друг другу в глаза. Человек и существо, чей череп весит больше этого самого человека.
  Динозавр глядел сверху вниз, с четырехметровой высоты. Он был спокоен. Он размеренно дышал и стоял, чуть приоткрыв смердящую тухлятиной пасть и немигаючи исследуя неизвестное ему диво.
  Кирилла осенило. В голове шумно взорвалась шальная, сумасшедшая мысль, кажущаяся в данный момент единственно верной. Словно укротитель зверей, он поднял руку и шагнул навстречу. Яшка прыгнул за ним и снова прильнул к ноге, мелко дребезжа от ужаса и беспомощности. Все так же истерично галдели тайяцератопсы, готовясь рогатым частоколом отражать нападение могучего врага.
  Динозавр опустил голову ниже, как бы сбычившись, и Кирилл положил ладонь на его нос. Теплая, сухая и шершавая шкура с крупными чешуями была приятная наощупь.
  '- Ты должен помочь нам. Для тебя это труда не составит. Помоги нам, иначе мы будем вынуждены причинить тебе боль'.
  Ящер выдохнул, злобно рыкнул - он не верил, что кто-то может одолеть его. Никто никогда не мог, а тут вдруг выискались...
  '- Мы знаем, что ты здесь хозяин. Мы просто хотим поскорее уйти с твоей земли. Помоги нам'.
  Повинуясь командам Кирилла, динозавр выступил на берег рядом и послушно лег на живот, по-птичьи поджав лапы.
  '- Подожди меня'.
  Кирилл наклонился, поднял Яшку и зашагал к тайяцератопсам. Те сходили с ума, не понимая, почему заклятый враг не бросается в атаку.
  Тело слушалось Кирилла неохотно - отдающий команды мозг был занят тем, что изо всех сил удерживал связь с хищником. Если она сейчас прервется, то все пропало. Кирилл не сможет повторно набросить поводок, потому что монстр мгновенно перейдет в возбужденное состояние, вызванное шаговой доступностью потенциальной добычи.
  Как вчера на рассвете, Кирилл попытался связаться с самым крупным тайяцератопсом, не теряя при этом зависшего в режиме ожидания хищника. Сеня и Милан завороженно смотрели ему вслед. Они совсем не понимали, в чем дело.
  Перед глазами все расплывалось красивыми цветными пятнами. Кирилл не был уверен, что выбрал правильного динозавра, но отступать было поздно.
  Тайяцератопс мотал головой и грозно мычал, притопывал толстой лапой. Воротник налился багровым, все еще мокрые от воды рога блестели на солнце, устремленные Кириллу куда-то в область груди.
  '- Заберите детеныша. Он - ваш. Заберите его. Пропустите его'.
  '- Лежи смирно, не вставай'.
  '- Яшка, топай, топай, да скорее же ты!'
  '- Отойди, пропусти детеныша, пусть он войдет в круг'
  '- Не вздумай подниматься. Дождись меня, я скоро. Лежи!'
  Рогатый динозавр неохотно подвинул колоннообразную лапу в сторону, освободив расстояние шириной не больше метра. Подгоняемый Кириллом, Яшка немедленно юркнул туда и затерялся за тучными взрослыми. Тайяцератопс тотчас вернулся на место, восстановив боевой порядок.
  На ватных ногах Кирилл поплелся обратно, мысленно увещевая хищника. К счастью, тот пока не брыкался, не порывался сбросить со своего сознания тесные оковы.
  - Прошу на борт, - бросил Кирилл, проходя мимо друзей.
  Милан сразу пошел за ним, а Сеня помедлил, решив, что это была просто шутка. Но, видя, как Кирилл уверенно вскарабкался на спину динозавра и ухватился за крупные чешуйчатые пластины на спине, заковыристо выругался и метнулся за сербом.
  В раннем детстве Кирилл любил смотреть мультфильм про маленькую девочку и ее приятеля - огромного дракона. Эх, как же он завидовал озорной девчонке, когда та вскакивала дракону на спину и летала над лесами и реками. Что ж, теперь и ему предстояло попробовать, какового это - взгромоздиться на пятнадцатиметрового динозавра.
  Ящер мягко поднялся. Кирилл прижался животом и грудью к спине и крепко уцепился за крупные, словно из камня высеченные чешуи. Прямо за ним сидел Милан, а за Миланом - Сеня, тихо костеря себя и всех вокруг отборным матом.
  Динозавр сделал первый шаг, второй, и перешел на легкий бег. Кирилла слегка подкидывало, но спустя минуту он приноровился и уже сидел прочно и уверенно.
  Быстро оглянувшись, Кирилл увидел, как тайяцератопсы начали расходиться и возвращаться к прерванному занятию, недоверчиво гудя и посматривая на удаляющегося хищника. Восторженный Яшка уже успел позабыть о людях и, пристроившись к какому-то взрослому, тоже пошел к воде - учиться пить так, как это делают настоящие тайяцератопсы.
   
  65.
  Что такое сорок километров с хвостиком для громилы, чья длина шага превышает три метра? Верно, совершенно ничего. Другое дело, что болтаться полтора часа на спине такого вот монстра, мягко говоря, нелегко.
  Руки, мертвой хваткой держащие прочные чешуи, и сами омертвели. Живот и грудь ныли от постоянных подпрыгиваний и ударов о каменно-твердую спину животного, а сжимающие туловище ящера ноги наполнились вязкой слабостью. В любой момент мышцы могли просто отказаться выполнять свою работу, и ситуация бы в корне изменилась.
  Холмистая равнина помалу превращалась в редкий бесконечный лес, где деревья стоят в десяти метрах друг от друга, а то и больше, будто что-то мешало им теснее сомкнуть ряды.
  Зазевавшийся молодой брахиозавр слишком поздно заметил приближение угрозы. Он попытался укрыться за молодой раскидистой араукарией, но, хоть покровительственная буроватая окраска помогала ему сливаться с местностью, размер этого уже не позволял. Брахиозавр был лишь немногим ниже двуногого хищника, жадно встрепенувшегося при виде столь доступной и, главное, питательной дичи.
  '- Беги, беги, беги, беги' - бормотал Кирилл, из последних сил еще крепче стискивая зубцы динозаврьей чешуи.
  Наконец, брахиозавр остался позади, все еще тщетно пытаясь стать с деревом одним целым, и хищник успокоился, перестал порываться в сторону.
  Чья-то гигантская тень на мгновение затмила небо. Кирилл не мог высоко поднять голову, боясь сорваться под ноги динозавру, поэтому разглядеть животное не получилось. Так или иначе, если воображение Кирилла ничего не напутало, этот птерозавр мог бы спрятать под своими крылами парочку орнитохейрусов. Как живет этот исполин? Сколько такой дылде нужно на прокорм рыбы? Да и питается ли она рыбой? Пожалуй, запросто может проглотить даже тайцератопса или, чем черт не шутит, камптозавра.
  Вымотанный долгой дорогой и постоянным контролем Кирилл велел динозавру опуститься. Тот грузно бухнулся оземь, будто лишние двести с небольшим килограммов на горбу враз стали для него подъемными.
  Кирилл осторожно слез и протянул руку Сене, едва стоя на затекших ногах. Милан справился сам, соскользнув с покатого бока чудовища, как с детской горки. Арсентий же в последний момент все же не удержался и обрушился на Кирилл, больно ткнув последнего костлявым плечом в лицо.
  Связь едва не оборвалась - в маленьких черных глазках динозавра мелькнуло недоумение - но Кирилл успел восстановить ее. Милан вдруг зарядил Сене крепкого леща, от чего бедолага улетел прямиком в кусты, печально ойкнув.
  '- Уходи'.
  Динозавр встал, потряс шеей, разминая ее, а затем развернулся и двинулся прочь - туда, откуда они явились. Недалекий грозный рев оповестил Кирилла и остальных о том, что они на чужой территории. Вне всяких сомнений, звук исходил от точного такого же монстра, на каком они приехали сюда. Все динозавры звучат по-разному, и Кирилл мог бы с закрытыми глазами отличить карканье цератозавра от мрачного и мелодичного воя конкавенатора и, тем более, от раскатов грома, какие исходили от торвозавра. Чудовище Номнеса же имело совершенно особый голос, этакий зов преисподней, напоминающий скрежетание гвоздем по листу металла. Короткие, отрывистые взрыки, парализующие робкую растительноядную жертву еще на подходе.
  От таких воплей все внутри неприятно холодело, накатывала волна беспомощной слабости, хотелось как можно скорее зарыться поглубже в землю и не показывать оттуда носа, пока на планету не грохнется огромный метеорит и не смоет весь этот кошмар.
  Брошенный клич вырвал динозавра из слабеющих объятий Кирилла. Он весь дернулся, круто взмахнул хвостом и, издав ответный крик, принял вызов. Ящер опрометью кинулся навстречу противнику, оставив ребят далеко позади.
  - Ну и жизнь у них тут, - с облегчением выдохнул Кирилл и приступил к зарядке. Мышцы понемногу просыпались.
  - Не соскучишься, - пробурчал Сеня и с обидой посмотрел на Милана. Тот улыбнулся и пожал плечами - мол, ты уж прости, но заслужил.
  Арсентий и серб некоторое время задумчиво наблюдали за Кириллом, нарочито бодро размахивающего руками, и, когда тот начал приседать и выскакивать вверх, выбрасывая прямой удар, не выдержали. Не выдержали и присоединились.
  - Давайте, задохлики, - довольно сказал Кирилл. - Что-то подсказывает мне, что неподалеку крутятся те, с кем мы бы сталкиваться не хотели. А что до того огромного...
  - Заурофаганакс, - на выдохе выпалил Милан, продолжая отжиматься.
  - Чего?
  - Зауро... Фаганакс... Так зовут... Чудовище... Я вспомнил.... Видел... В энциклопедии...
  Отжавшись положенные двадцать пять раз, серб вскочил на ноги и, подражая Кириллу, начал быстро бить воображаемого противника, помогая мышцам расслабиться.
  - И кто только придумывает такие названия, - подал голос Сеня, успевший подустать и прилечь на пузо, как бы делая перерыв между подходами.
  Кирилл легонько пнул его в бок.
  - Когда-нибудь я сделаю из тебя человека. Давай мне винтовку и идем, нам туда.
  Он указал в сторону озерца - того самого круглого кратера. Поверхность водоема была гладкой и абсолютно недвижимой, напоминая с расстояния в пару сотен метров идеально ровное зеркало. Солнце игриво бликовало, рисовало оранжеватые кляксы на воде, создавая атмосферу блаженного безмолвия.
  Здесь и правда стояла благодатная тишь. Скоро ее нарушит смертельный поединок двух ящеров. Кирилл не сомневался, что звуки от схватки долетят сюда.
  - Ты уже знаешь, что делать? - осведомился Милан, когда они шагали к озеру.
  - Возможно, - неуверенно отозвался Кирилл. Он вроде бы и впрямь знал, а еще полчаса назад - понятия не имел. - Как ты и говорил, информация сама меня находит, где бы я ни был и что бы ни делал. Это как письмо-автоответчик - я работал в компании, которая предоставляла бизнесменам такую услугу. По совершению какого-либо действия клиенту приходили автоматически высылаемые письма с заранее заготовленным содержимым. А иногда и без действия, а просто в конкретную дату - день рождения, год с первой покупки и все такое.
  - Недурная аналогия, - Милан уважительно поджал губы. - То есть достижение какого-то места на карте 'включает' автоответчик, и тот открывает в тебе заветный сундучок, где есть все необходимое.
  - Как-то так, - пробормотал Кирилл.
  Достигнув берега, они остановились. Иссохший от жажды и ослабленный перипетиями дня, Кирилл не мог не восхититься, не залюбоваться этим видом. Солнечный диск, подчиняясь непреложным законам Вселенной, начал плавное схождение вниз. Оранжевого марево зависло над землей, создавая неповторимую атмосферу фантазийного мира, где живут эльфы и еще какие-нибудь чудики.
  Окружающее озеро деревья напоминали уважаемых гостей на крупном светском рауте - их было много, но все они отстояли друг от друга на одинаковом почтительном расстоянии, точно боялись обидеть другого неожиданным вторжением в его личную область.
  Легкий ветерок едва заметно колыхал пушистые сосны и могучие араукарии, а похожие на опахала шахов или элегантные дамские веерки листья гинкго негромко шуршали, и их шелестящий шепот звучал словно таинственный говор какого-то неведомого, бесконечно древнего и непохожего на людей народа.
  - Готовы искупаться?
  Не дожидаясь ответа, Кирилл первый шагнул в воду. Ил чуть раздавался под ногами, проседая и увлекая за собой. Кирилл и рад был бы сорвать с себя эту вонючую, грязную одежду и тяжелые ботинки, но он не знал, что ждет его дальше и решил не рисковать. Отправляться в незнакомое место голышом - не очень-то хорошая мысль.
  - Э-э, а нам точно туда? - заканючил где-то позади Арсентий. Он сказал еще что-то, но Кирилл его уже не слышал. Он оттолкнулся от дна и поплыл, погрузив голову в воду, чтобы видеть дно.
  В озерце кипела жизнь. Изящные серебристые рыбки стремглав проносились прямо под человеком, будто его неожиданное появление заинтриговало их, нарушило сонную гармонию метеоритного кратера.
  Здесь не было крупных существ, что и неудивительно. Им пришлось бы изрядно потрудиться, чтобы выжить в водоеме с площадью, не превышающей площадь пары-тройки футбольных полей.
  Кирилл уверенно загребал руками воду и болтал тяжелеющими из-за ботинок ногами. Ему вдруг подумалось, что, когда он выкарабкается из этой круговерти - а это ведь рано или поздно закончится - ничто и никто не выманит его с дивана. Кирилл будет целыми днями лежать, поплевывая в потолок, вкусно кушать и много спать. И не будет ему никакого дела до работы, к черту ее.
  Что-то поманило Кирилла вниз. Он набрал в грудь побольше воздуха и с немалым усилием поднял вверх ноги, после чего неторопливыми широкими движениями рук направил себя прямиком ко дну.
  Глубина здесь была небольшая, потому что, когда пальцы коснулись густо поросшего водорослями дна, уши, даром что были заложены, не болели и никак не беспокоили.
  Вода наивно пыталась вытолкнуть Кирилла вверх, но он одной рукой вцепился в холодные склизкие водоросли, а другой начал аккуратно шарить по дну.
  Обнаглевшие рыбешки вовсю суетились там и тут, иногда касаясь тела Кирилла своими гладкими хвостами.
  Есть! Нашел! Утопшая в иле рука нащупала нечто плоское и твердое. Кирилл прижал руку и держал ее, моля небеса лишь о том, чтобы хватило воздуха - он уже заканчивался, все сильнее хотелось вдохнуть. Главное, не пропустить момент, когда уже не успеешь выплыть.
  Рядом показались Милан и Сеня. Кажется, серб тащил Арсентия за руку, а тот дергался, обуянный страхом.
  Поверхностью под ладонью вдруг быстро пошла вверх. В считанные секунды она обратилась в широкую цилиндрическую капсулу примерно двухметровой высоты - из-за взмученной Сеней воды сложно было разглядеть ее получше.
  Одна из стен капсулы плавно отъехала в сторону. Кирилл рывком втиснулся внутрь, затем втащил Милана и Сеню и бешено замотал головой, ища на темном металле кнопку или рычаг, запирающие капсулу. Но та закрылась сама.
  Закрылась и плавно пошла вниз, одновременно мощно сливая воду через мелкие отверстия в стенах. Вскоре Кирилл смог вздохнуть - вода начала сходить.
  Голова кружилась, вокруг парили мелкие блестящие мошки, и Кирилл изможденно привалился к стене. В последний момент он попытался одернуть себя - спиной вполне можно нажать на что-нибудь, на что лучше не нажимать - но усталость взяла свое. Все, он, кажись, опять свою норму выполнил. Сейчас бы еще один чудо-укольчик... Вот что нужно было вытащить из комбинезона Марьи, так это энергетическую сыворотку. Да и та хитрая кошка для лазанья по деревьям бы сгодилась, благо места почти не занимала и, считай, ничего не весила. Теперь же все это богатство, возможно, покоится в желудке зауро... Как его там? В общем, в желудке здоровенной тварюги.
  Капсула мягко остановилась, напоследок легонько спружинив в подошвы ботинок. Створка беззвучно отъехала, и промокшая до нитки троица, опасливо осматриваясь, выступила в круглое помещение.
  Кирилл ожидал увидеть здесь что-то циклопическое, заставляющее содрогнуться от ужаса и пасть ниц пред создателями портала, но в действительности все оказалось проще и понятнее.
  Все та же знакомая комната идеальной круглой формы. Навскидку Кирилл насчитал семь-восемь метров в диаметре. Вдоль стен виднелись установки для приема и отправки капсул. Из доброй дюжины слотов занято было лишь два. Там дожидались своего часа точно такие же капсулы, на каких ребята приехали в Номнес.
  Все та же приятная глазу чистота и белизна повсюду - потолок, стены, пол... Здесь точно так же, как и в промежуточной станции, стояла мебель. Диван и три кресла вокруг низкого стеклянного стола, неподалеку - шкаф с множеством ящиков. Там лежали знакомые лепешки, а может, и что-то еще.
  Панель управления сверкала гладким экраном чуть поодаль, да и не она привлекала внимание, а широкий прямоугольный проем. Он вел в совершенно аналогичное помещение, которое было напрочь лишено мебели и всего остального. Только таинственный полумрак, ровные, слегка подсвеченные серые стены и пол. Точнее, почти ровный. В середине виднелась аккуратная неглубокая выемка, выщербленная в камне, или из чего здесь все сделано. Выемка образовывала идеальный шестиугольник, достаточно крупный по площади - туда легко можно было бы уместить не только Сеню, Кирилла и Милана, но и остальных. Тех, кто не дошел. И еще бы место осталось.
  - Прикольно, - поделился своими измышлениями Сеня. - И на потолке тоже лунка есть.
  Кирилл поднял глаза вверх. Над углублением в полу имелось аналогичное и в потолке. Разумеется, располагались они точно друг над другом. Или друг под другом.
  - Атмосфера здесь какая-то... - Арсентий неопределенно взмахнул рукой. - И запах...
  - Это портал, - с каким-то мрачноватым торжеством изрек Милан. - Все, приехали.
  66.
  Бункер оказался весьма удобным местом. Здесь даже нашелся полноценный душ - целое помещение с несколькими кабинами из непрозрачного стекла. Из потолочных отверстий шла вода с приятным запахом и такой температуры, какую Кирилл очень любил - аккурат между 'горячо' и 'ужас, как горячо'. То ли ему почудилось, то ли вода и впрямь становилась то чуть прохладнее, то чуть теплее, когда того хотелось.
  Мыла или геля не было, что поначалу озадачило, но позже Кирилл понял, что эта вода - какая-то необычная. После нее кожа моментально становилась чистой, и не нужны были никакие душевые принадлежности. Какое же это наслаждение, 'чувствовать', дышать кожей!
  К мысли о душе ребята пришли, когда Кирилл поколдовал с сенсорной консолью. Ящики шкафа таили в себе много чего интересного - от уже знакомых сытных лепешек до очень тяжелых пластиковых бутылок с некоей бордовой жидкостью.
  Одежда Первых или же тех, кто построил бункер, была вполне себе привычной, произведенной из хлопка с небольшой примесью синтетики. Штаны, футболки, носки, трусы - все было точь-в-точь таким же, как у современного обитателя Земли.
  Глядя на разноцветную одежду, аккуратно сложенную в ящиках, Кирилл весь напрягся. Ну, совсем это как-то не гармонирует со всемогущими первыми людьми, вовсю использующими телепорт и энергию планетарного ядра. Но никакого объяснения тому, что Кирилл видел, не находилось. Оставалось лишь принять это все, как данность, и прекратить морочить себе голову. Ну, неужели сюда успели забраться какие-то шутники и подменить продвинутое убранство первых земным ширпотребом?
  В конце концов, удивительных технических решений здесь имелось предостаточно. Например, твердый прохладный материал стен, полов и потолков. На нем не было ни пятнышка, ни скола и, разумеется, никакой омерзительной плесени. Все так и сияло чистотой. А какой здесь стоял воздух! Словно и не в бункере они, а где-нибудь в древнем лесу, источающим приятную, освежающую благородную горечь.
  Разморенное горячим душем воображение Кирилла поместило его, а заодно и Сеню с Миланом, в современную версию сказки о Маше и трех медведях. Они ведь пришли в чей-то если не дом то, как минимум, гараж. И все в этом гараже подозрительно ладное, справное, чистое и рабочее. А что, если хозяин на самом деле бродит где-то неподалеку, занятый своими делами? Что, если он ненадолго отлучился и вот-вот вернется? Он может и не обрадоваться таким гостям.
  '- Уф-ф, пора и честь знать', - твердо решил Кирилл, собрал волю в кулак и вышел из душа. С приятным удивлением босые подошвы ощутили приятное тепло, идущее от пола. Надо же, нагрелся. Сам. Никто ничего не включал. Нет, все-таки до чего техника дошла!
  Полотенце было очень мягким, а одежда - легкой и удобной. И все же Кирилл до последнего надеялся на какое-то чудо, что ли.
  Он подошел к зеркалу возле входной двери. Обыкновенные серые штаны, чуть зауженные книзу, и белая футболка. Вот и все. Жаль, обуви не было. Совсем никакой. Придется продолжать путь в выносливых, но тяжелых и душных ботинках.
  - У них тут чайника-то никакого нет, да? - с печалью в голосе вопросил Арсентий, когда все трое, вымытые и счастливые, вернулись в главную комнату. Они окрестили ее гостиной. Кроме душевой и комнаты с порталом здесь имелись еще и две просторные спальни с тремя двухъярусными кроватями в каждой, медицинское помещение с такой же кушеткой, на какой спал Кирилл, и незатейливый туалет на четыре кабинки с перегородками и дверьми из коричневой пластмассы. Как таковой кухни, увы, не нашлось. Интересно, интересно...
  Ребята открывали ящики один за другим, вынимали оттуда порой странные, а порой совершенно обыденные предметы. О происхождении и назначении первых приходилось только гадать, а вторые не вызывали особого интереса.
  Свои грязные и насквозь мокрые вещи стыдливо свернули в тяжелый ком и схоронили в одном из ящиков. А куда деваться? Ничего похожего на мусорное ведро в поле зрения не попадалось.
  - Вот смеху будет, если они когда-нибудь сюда вернутся и увидят это, - с благоговением произнес Сеня. - Мы ж тут, считай, как какие-нибудь дети из глухой русской деревни позапрошлого века, попавшие в пятизвездочный отель на Лазурном берегу. И любопытно все, и таким мелким себя ощущаешь, незначительным...
  - Свет здесь интересный, - внес свою лепту Милан. - Такой... Равномерный, что ли. Настоящий.
  В гостиной сиял потолок, а в остальных комнатах - пол и стены. И только в помещении с выемками, которые Милан упрямо называл порталом, тусклое мерцание исходило только из углов, создавая в центре мистический полумрак.
  На столе уже лежала целая куча оберток от лепешек. И голод, и жажда остались позади. На смену им ожидаемо пришла сонливость, вызванная исключительно крайней усталостью. Она не имела ничего общего с тяжелой одурью, наступающей после сытного обеда.
  Милан решился и распробовал нечто интересное, упакованное в тюбик, как у зубной пасты. Он сперва понюхал содержимое, остался доволен и осторожно выдавил себе на палец зеленую желеобразную субстанцию. Покрутив пальцем так и сяк, Милан вздохнул и с видом героя, идущего грудью на врага, слизал желе. С секунду он молчал, закатив глаза и прислушиваясь к себе, а потом оторопело заявил:
  - Не знаю, как вы, а я сейчас весь ящик сожру.
  Тюбики были гладкими и разноцветными, и их цвета вполне совпадали с ожиданиями Кирилла. Например, он полагал, что в оранжевом тюбике была 'паста' из цитрусовых, в зеленом - из яблок, и так далее. Так оно, в общем-то, и оказалось, только каждое желе имело свой, особый и будто не до конца знакомый ребятам привкус, да такой приятный, что чувство насыщения напрочь оглохло и ослепло.
  - Все, хватит, - устало вымолвил Кирилл, прикончив четвертый тюбик. - А то мы тут и так дел наделали. Все у медведей слопали, осталось только на кровать залезть, а потом они и вернутся...
  - У каких еще медведей? - не понял Сеня. Он не внял рекомендациям и скручивал крышку с нового тюбика.
  - Забудь, - отмахнулся Кирилл и улегся на диван.
  Он готов был поклясться, что тот моментально подстроился под его тело, потому как никогда еще Кирилл не леживал на столь удобной мебели.
  '- Техническое совершенство Первых - в мелочах', - сказал он себе. - 'Видимо, лучше хлопка и фаянсового унитаза ничего не придумали, хе-хе. От добра добра не ищут. Да и не в этом ведь счастье'.
  Что-то сдерживало Кирилла от последнего шага. Когда они шли сюда с Витом и Марьей во главе, все казалось простым и понятным - добраться до бункера, а затем отправиться туда, где, по мнению ученого, их ждали Первые.
  Кирилл впал в легкую, приятную дрему. Тело благодарило его, приятно расслабившись. Голова наполнилась сладким туманом, и сквозь него уже проступали красочные грезы. Они ждали Кирилла, манили к себе, но он упорно сопротивлялся сну.
  Сколько не ворочал Кирилл ящики с воспоминаниями в своей голове, нужных так и не было. Куда отправился отец? Что он делал дальше? Как он добрался до бункера? И что за идиот-затейник придумал соорудить вход на дне озера?
  Ответов не было. Кирилл уже понял, что и не будет. Отсутствовало и наитие, позволившее быстро отыскать лифт на дне. Внутри осталась пустота и нерешительность. Его довели до какой-то черты и оставили наедине с собой. Дальше сам, парень. Дальше сам. И это тревожило.
  За последние дни Кирилл уже привык действовать строго в соответствии с воспоминаниями, и никак иначе. Однако сейчас он четко и ясно понял, что больше никто не будет вести его. Придется искать путь самостоятельно.
  Мысли плавно переключились на удивительное место, в котором находился Кирилл и его друзья.
  Вне всяких сомнений, когда-то в бункере жили люди. Они исследовали новую планету, спали на вызывающих недоумение своей простотой двухъярусных кроватях, мылись в простом же душе и бесконечно ели свои лепешки, закусывая желе из тюбиков. Желе, кстати, просто превосходно удалял жажду. Пожалуй, не хуже воды и точно лучше лепешек.
  Кирилл все-таки упустил незримый барьер, за которым начинается очаровательное безвременье. Там каждый найдет то, что его влечет, томит, тревожит, будоражит и страшит...
  Чем глубже Кирилл проваливался в сон, тем сильнее начинало казаться, что он не один. Кто-то дышал рядом, кто-то прохаживался по гостиной взад-вперед, чьи-то тени сновали по коридору, из комнаты в комнату. Милан и Сеня при этом сидели за столом и о чем-то негромко беседовали - их тоже клонило в сон. Они явно не замечали ничего не обычного.
   В первые мгновения испугавшись, Кирилл быстро сообразил, что стал свидетелем, а то и участником чего-то крайне интересного. Он полностью расслабился, отпустил свой страх, дабы прочувствовать смысл и настроение таинственного морока.
  Больше всего на свете Кириллу захотелось слиться мыслями с этими тенями и понять, кто они, что здесь делают и откуда прибыли. Он был бы несказанно рад любой крохе информации о них, вплоть до того, кто носит красные носки с зеленым узором или кого дома ждет любимый хомячок...
  Кое-что все же удалось уловить. Атмосферу, что ли... Атмосферу вежливого ученого любопытства и благожелательность - как друг к другу, так и к внешнему миру. Эти люди занимались здесь тем, что давно планировали. Кажется, они пробовали что-то с чем-то поменять или же просто добавить некий элемент в систему, сформировавшуюся на этой планете. Добавить, чтобы посмотреть на последствия и сверить их с ожиданиями...
  Резко закончился воздух. В горле будто что-то застряло, наглухо перекрыв собою все. Прорвав барьер, Кирилл с хриплым шипением вдохнул и поперхнулся. Сон окончательно сменился явью.
  Он поспешно сел, прижал руку ко рту и прокашлялся. Милан и Сеня прервали пустопорожнюю беседу и озадаченно смотрели на Кирилла. Тот повернул к ним пунцовое лицо, постепенно возвращающее здоровый цвет, и сказал:
  - Я такое видел... Сейчас расскажу.
  Кирилл доковылял до стола, тяжело плюхнулся на жесткий пластмассовый стул и взял последний нетронутый тюбик. Нежданно вновь проснулся голод.
  Дождавшись, пока Кирилл пригубит инопланетянского желе, ребята начали слушать. Рассказывать было особо нечего, правда, все это больше носило характер домыслов, но звучало увлекательно. Сеня развесил уши, выражение крайней заинтригованности на его лице говорило само за себя. А вот Милан подошел к этому скептически.
  - Это называется 'сонный паралич', Кирилл. Такое редко случается после двадцати пяти лет, но все же имеет место быть после сильной усталости, стресса и так далее. Да ты еще и на спине спал...
  Мозг в такие момент обычно показывает привидений каких, мертвецов, но в твоем случае он дорисовал то, что тебя занимает. Я бы не слишком доверял этому...
  Досадливо скривив рот, Кирилл покивал и вернулся к тюбику с целью выдавить из него все, что там осталось. Эта еда нисколько не надоедала.
  Может, Милан и прав. Кирилл устал. В его крови наверняка все еще плещется вколотая Марьей химия. Нерегулярный сон, нездоровые физические нагрузки, постоянная опасность и неизвестность - да от такого набора у любого, пардон, кукушка съедет, а Кирилл тут о непонятных снах переживает.
  И все же что-то мешало ему поверить Милану, что-то... Точно!
  - Вит говорил, что тайяцератопсы перевернули его взгляд на эволюцию, - негромко промолвил Кирилл. - Цератопсиды просто не могли появиться здесь так рано. Их время еще не пришло. Они возникли в меловом периоде и только на закате эры динозавров приняли свою лучшую форму.
  - И? - Милан сначала не понял, но быстро ухватил намек. - Ты думаешь, что они, как бы это сказать, добавили их сюда?
  - Чем черт не шутит? - пожал плечами Кирилл. - Вит как-то сказал, что таких динозавров здесь быть еще не должно.
  - Это - только догадка, - Милан покачал головой и предостерегающе поднял указательный палец. - Везде развитие жизни протекает по-своему, сценарии похожи друг на друга, но никогда не повторяются полностью...
  - Тогда нам нужно разобраться во всем, - неожиданно резюмировал Арсентий. - Безделье нас расхолаживает, а мы уже, к вашему сведению, несколько часов сидим просто так. Кто-то даже дрыхнет. Так, может, сделаем то, зачем сюда явились?
  Кирилл кивнул.
  - Да. Мне тоже кажется, что пора.
  - Ну, пора - так пора, - улыбнулся Милан. - Кирилл, моих лингвистических познаний не хватает. Включать портал придется тебе.
   
  67.
  Меню в панели управления казалось сложным только на первый взгляд. За полчаса Кирилл успел перешерстить его вдоль и поперек, а еще спустя час полностью запомнил расположение всех пунктов и блоков. К сожалению, ни один из них не содержал ровно никакой информации о портале. Его, портала, здесь словно не было.
  - Ничего не понимаю, - бурчал Кирилл, снова и снова проматывая меню. Милан пытался по мере сил помогать ему, но из языка Первых он помнил лишь пару десятков слов.
  Сеня крутился рядом, все больше раздражаясь. Он сто раз перепроверил, как лежат лепешки и тюбики в карманах, убедился, что обуви все-таки нигде нет, как нет и потайных комнат, затем с разочарованием протянул 'ну-у-у', но ничего не помогало.
  - Давайте уже сами посмотрим, что там и как! - рассерженно воззвал к друзьям Арсентий - его решимость быстро иссякала. - Может, есть там какой-нибудь рычажок, не знаю, или еще что.
  Деваться было некуда. В сердцах Кирилл хлопнул по консоли ладонью и с криком отдернул руку. Панель управления ударила его током. Осторожно и недоверчиво Кирилл медленно поднес палец другой руки и коснулся сенсорного экрана. Он не почувствовал ничего необычного. Только приятное гладкое и прохладное стекло.
  - У них такой юмор, - понял он и ухмыльнулся. - Технику обижать нельзя.
  Они прошли в полутемное помещение с углублениями в полу и потолке. Кирилл внимательно осмотрел стены, осмотрел каждый дюйм, но ничего не обнаружил. Милан тем временем копался в выемках, искал там какие-нибудь скрытые механизмы или что-то еще.
  Арсентий не знал, чем помочь друзьям, и решил позадавать вызывающие раздражение вопросы:
  - Слушайте, а если сейчас найдем этот портал - может, лучше домой, он ведь может, да? Ну, на Землю нас вернуть. Не обязательно в Крулевец, сгодится и Рио-де-Жанейро какой-нибудь или, скажем, Сидней...
  - Да заткнись уже! - рявкнул Кирилл. - Ты сначала покажи, как тут что включается. Не удивлюсь, если и нет тут никакого портала. Вот совсем не удивлюсь. Может, это просто еще одна такая же станция, как та, в горах.
  - Не-а, - не согласился Милан. - Что в меню было написано?
  Да, вместо 'промежуточной станции' это место называлось иначе. Наиболее подходящим словом во всех известных Кириллу языках было слово 'порт'. Так или иначе, название подразумевало возможность межпланетных путешествий. Значит, портал должен быть здесь. Серб был прав. Он вообще никогда еще не говорил мимо кассы. Все сказанное Миланом можно смело приравнивать к истине, это Кирилл уже понял.
  Тем временем Сеня заинтересовался дверным проемом. Он смотрел то влево, то вправо, то вверх, то вниз. Кирилл заметил это случайно, когда, раздраженный безуспешными поисками, решил проверить, что делает друг.
  - Что там, Сеня?
  - В том и дело, что ничего, - ответил тот, пожал плечами и отступил. - Просто здесь везде обычные распашные двери, и только в зале с порталом - нет.
  Милан и Кирилл тоже подошли к проему. Створка нашлась с левой стороны. Да, дверь здесь была раздвижной, но почему - непонятно...
  - Отойдите, - велел Кирилл.
  Дождавшись, пока ребята последуют его словам, он начал ощупывать массивную створку. Едва коснувшись сухого материала, не имеющего с металлом ничего общего, Кирилл понял, что оказался на верном пути. Ай-да Сеня, везет же дуракам.
  Створка под пальцами начала теплеть. Она стала такой горячей, что Кириллу пришлось отдернуть руку, чтобы не обжечься. Однако эти Первые - те еще любители таких вот штук, реагирующих на продолжительное прикосновение. Странное решение, с их-то уровнем развития можно было придумать и что-нибудь более, так сказать, впечатляющее.
  Тем временем дверь плавно выехала, заняла свое место и с глухим стуком остановилась. Ребята оказались заперты в комнате.
  Кирилл еще не успел обернуться, когда понял, что вокруг произошли изменения. От увиденного вестибулярный аппарат отказался нормально функционировать, и он с трудом удержал равновесие. Сеня согнулся пополам, подавляя нахлынувшие рвотные позывы, и только Милан стоял спокойно, напряженно всматриваясь перед собой.
  Они очутились посреди бескрайнего космоса. Всюду сверкали звезды, расплывались туманности, чаруя своими холодными оттенками красного и синего и слепя жемчужным. Очертания комнаты исчезли. Ребята просто повисли посреди бескрайних просторов, окруженные безжизненным холодом и неизвестными им светилами.
  - Нам нужно что-то выбрать, - догадался Кирилл, все еще неуверенно держащийся на ногах. Мозг потихоньку вновь поверил, что под ногами - твердый пол, а все это - лишь иллюзия, просто качественная.
  Милан вытянул руку к одной из звезд, но не сумел до нее дотянуться. Вряд ли это имело смысл. Их окружала безукоризненно выполненная модель, и с первого взгляда было ясно, что руками здесь хватать ничего не нужно - в противном случае портал был бы доступен в консоли.
  Так, надо подумать. Первые не упомянули портал в панели управления, но почему? Не потому ли, что портал для них - что для нас лифт в многоэтажке? Пользоваться им умеет всякий, даже не оскорбленный наличием интеллекта человек, так почему портал не может играть похожую роль в развитой цивилизации?
  Что ж, в таком случае и управление им должно быть простым и понятным для каждого. Коль скоро нельзя ткнуть пальцем и показать, куда хочешь попасть, следовательно... Точно. Голосовое управление. Или даже мысленное, всего лишь мысль...
  - Эй, Милан, - позвал Кирилл. - Как на языке Первых звучала ваша планета?
  - Не вздумай! - серба аж перекосило. - Мы умрем, сразу погибнем! Туда нельзя. Еще долго будет нельзя!
  - Хорошо, хорошо, - поспешил ответить Кирилл - это был первый раз на его памяти, когда Милана охватили такие сильные эмоции. Серб до чертиков перепугался.
  Но куда же направиться? Куда?
  В памяти всплыло только одно название - 'Ваалаирна'. Третий мир, похожий на наш. Третий - это Тайя. А какой же тогда второй? А первый? Домой, нужно отправляться домой!
  - Киря, ты бы не тянул! - странным звонким голосом попросил Сеня. - А то вдруг система решит, что мы слишком долго ждем, и сама нас зашлет куда-нибудь, где температура минус сто пятьдесят...
  Как бы абсурдно не звучало подобное предположение, оно заставило Кирилла понервничать. Он просто не знал, чего ожидать - а вдруг и впрямь забросит туда, где гостям делать решительно нечего. Нужно было что-то предпринимать.
  Язык Первых, давным-давно расшифрованный ласвитянами, как по команде поднялся из темных пучин. Кирилл мысленно проговорил на нем несколько фраз. Он будто всегда, с самого рождения только этот язык и знал, только эти слова и произносил...
  '- Року', - четко и ясно прозвучало в голове. - 'Року. Дом'.
  Где-то в углу комнаты ярко вспыхнула крохотная, невидимая точка. Трехмерная модель начала увеличиваться, стремительно приближая планету - еще одну копию Земли. В отличие от Тайи, материков здесь было много. Клочки и шматы суши были щедро разбросаны по океану. Кирилл наверняка разглядел пять, но, возможно, их было больше. Сверху и снизу виднелись белесые ледяные шапки.
  Шестиугольный выем в полу заморгал ярко-желтым, приглашая путешественников. Ему вторило углубление на потолке. Меж них образовался ослепительный столб света. Теперь-то ясно, что тут к чему.
  - Сеня, да не копайся ты, вставай быстрее, - вслед за Миланом Кирилл ступил внутрь и за рукав втянул помедлившего Сеню в шестиугольник. К счастью, в этот раз друг сохранил равновесие и не упал - как только все трое оказались внутри, сверху обрушился теплый водопад, и все вокруг исчезло, превратившись в не имеющее ни формы, ни вкуса, ни запаха ничто.
  
  
  
  
  
  
Оценка: 8.33*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com LitaWolf "Жена по обмену"(Любовное фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Научная фантастика) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Н.Лакомка "(не) люби меня"(Любовное фэнтези) Р.Прокофьев "Стеллар. Инкарнатор"(Боевая фантастика) М.Олав "Мгновения до бури 3. Грани верности"(Боевое фэнтези) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Любовное фэнтези) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"