Медведева Екатерина: другие произведения.

Крот

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 6.40*11  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Опубликовано в журнале "Реальность фантастики", N 6, 2007 г.

  Кто-то ночью сломал самый высокий синий ирис. У него на лепестках черные полоски, а серединка желтая. И кто-то его сломал. Анечка, конечно, разревелась. Родители думают, это кошка. Прыгала с дерева или догоняла мышь, а стебель ириса хрупкий. На нем было еще два бутона. Теперь они уже не распустятся. Но это не кошка. Родители ничего не понимают в тех, кто ломает самые красивые цветы и рисует углем стрелки на белой двери погреба.
  - Крот, отойди от окна, - попросила мама.
  - Тут невысоко, - он перегнулся через подоконник, зная, что мама сразу испугается. - Я упаду в смородиновые кусты. И острый прутик проткнет меня насквозь.... Как лягушонка.
  - Что ты там увидел? - спросил папа.
  - Девочку.
  - Некрасиво заглядывать в чужие окна, - воскликнула мама.
  - Откуда же ты знаешь, что девочка не в саду, а за окном? - удивился Крот.
  - Заметила... в окне..., - смутилась мама, а папа сразу закричал:
  - Не смей дерзить взрослым!
  Анечка загудела. Мама умоляюще взглянула на папу, и тот замолк.
  - Раз, два, три, четыре, пять, приготовьтесь умирать, - проговорил Крот. - Шесть, семь, восемь, девять, десять, прикажу вас всех повесить.
  - А ну еще раз, - папа достал записную книжку и внес туда новое стихотворение, чтобы показать потом психологу. - Значит, нас всех?
  - Содержание увлекло тебя больше формы, - вздохнул Крот. - А я надеялся, обругаешь банальную рифмовку. Но увы, секреты версификации тебе недоступны...
   - Я же просила тебя не читать толстые взрослые книги, - вздохнула мама. - Там мелкий шрифт. Совсем испортишь глаза.
  - Все равно они не видят в темноте, - пожал плечами Крот. - Можно, я возьму фонарик?
  - В нем сели батарейки, - отозвался папа не то чтобы злорадно, но отнюдь не сочувственно.
  Папа читал газету, а мама кормила Анечку кашей. Если Анечка подавится и умрет, можно удочерить ту девочку в окне напротив.
  Мама и Анечка сидели на диване. На столике рядом стояла тарелка с овсянкой. На дне тарелки - ярко-красная бабочка. Дневной павлиний глаз или, может, лесная перламутровка. Анечка очень радуется, когда бабочка появляется из-под каши, супа или пюре. Хотя если бы там лежала настоящая бабочка, всех бы стошнило. И вообще, нарисовали бы там лучше бражника - мертвую голову, у которого на черной спине желтые череп и кости. Тогда бы Анечка не жрала столько, а убегала бы и пряталась под кровать.
  Сейчас зазвонит телефон, подумал Крот, но я им этого не скажу. И так папин блокнот переполнен красноречивыми подробностями. Он вышел в коридор и снял тихонько трубку.
  Мама вытерла Анечке рот полотенцем. Анечка уже закрыла глаза и почти спала. Папа отнес ее в детскую, уложил, но она тут же стала требовать сказку. Кроту сказки рассказывали только на ночь, а Анечке - и днем, и утром, когда угодно. Он незаметно садился слушать и сидел, если мама не говорила с улыбкой: "Еще одна детка слушает". Тогда он уходил.
  - Расскажу, расскажу, - быстро согласилась мама, пока Анечка не расплакалась. И завела привычное - о трех медведях, у которых девочка Маша слопала обед и помяла простыни. Кто-то съел мою кашу, кричали они. Кто-то лежал на моей постели - и сейчас там спит! Вот он обрадовался, когда ее увидел. Маленький медвежонок, а как повезло. Но, конечно, Маша вовремя проснулась и выскочила в окно.
  И свернула себе шею, закончил мысленно Крот. Ничто не остается безнаказанным.
  Анечка заснула. Мама поманила Крота за собой из детской. Эх, а он хотел почитать припрятанный "Молот ведьм", но нельзя, шорох страниц разбудит эту мерзкую прилипалу, так считает мама. Она еще и решила отругать Крота за что-то.
  - Зачем ты взял ароматические свечи?
  И как объяснить, что ароматические он взял, потому что обычных нет, в фонарике умерли батарейки, а как еще осветить дом, когда нельзя зажигать лампу?
  - Зачем-то же они тебе понадобились, - мама хмурила брови, пытаясь понять его логику, а Крот размышлял, какими способами можно написать "зачем-то". Зачем-то страшное существо пробралось в детскую. Зачем то существо на нас смотрит? За чем то существо спряталось? За чем-то большим, ведь оно само большое. Плотоядное. Великан-людоед. Таким хорошо стращать Анечку. Она не соображает, что есть на самом деле, а чего нет. Крот улыбнулся. В данный момент в их квартире из хищников только папа. Зато ночью...
  - Нет, это бесполезно. Крот, ты меня слышишь?
  - Нет, но я могу читать по губам.
  - Крот! - похоже, мама разозлилась.
  - Ну ты же знаешь, - доверительно сказал он, - что костные и перепончатые части улитки у меня развиты нормально, и значит, слуховой анализатор в порядке, и я тебя слышу. Так зачем задаешь риторические вопросы?
  Мама глядела недоуменно. Скорее всего, она даже не знает, что в ухе есть улитка. Во внутреннем. Она хотела спросить что-то, но в дверь позвонили.
  - Я открою, - предложил Крот, а мама поспешно схватила расческу. Ведь за дверью мог стоять прекрасный принц, а мама не причесана, и придется всю жизнь довольствоваться папой с его потными ладонями, сухой себореей и привычкой зарабатывать мало денег. Но за дверью оказалась всего лишь старуха, ведьма с лицом цвета ливерной колбасы.
  - Я ваша соседка. Маму позови или папу, вам звонят.
  - Разве наш телефон не работает? - удивился папа. - Ах, кто-то плохо положил трубку!
  Ведьма сделала злобное лицо и ушла, хлопнув дверью, оставив после себя запах сырого глубокого подземелья с гнилым полом.
  Телефон тут же зазвонил, и родители заторопились. Что-то случилось и им срочно нужно ехать. Мама долго искала в шкатулке брошку - веточку мимозы. Папа ругался, что из-за маминой несобранности они опоздают и что у него снова кончились носовые платки. Сынок, ты остаешься хозяином, присматривай за Анечкой, молоко в холодильнике, мы вас закроем, и не смей лазить в наш шкаф и трогать книги.
  Он и не стал их трогать. Куда интереснее смотреть в окно, на девочку. Она, наверно, сирота, потому что возле ее постели появляется только эта зловещая старуха. Приносит еду, меняет белье. Да еще пару раз не менее жуткий старик читал ей какую-то книжку. Жалко, что девочку не вывозят в кресле подышать воздухом в сад, тогда бы Крот заглянул в ее глаза. Вдруг они цвета белых сапфиров, которые не умеет представить себе папа. Еще бы, для него это всего-навсего твердые драгоценные камни. Разновидность корунда, я бы даже сказал (так он обычно добавляет то, что забыл вначале). Крот не очень любит папу, а папа очень не любит Крота. Если бы Крот не вытолкнул Анечку из окна второго этажа, папа скрывал бы свою нелюбовь. Но в тот день он сильно разнервничался и перестал себя контролировать. "Лучше бы ты умер!" - закричал он. А у мамы тогда случился первый инфаркт. Зато теперь они живут в своем доме - одноэтажном, конечно, - с огромным садом и девочкой в соседнем окне. Жаль, что девочка не ходит.
  Прошло минут 20, как уехали родители. Девочка лежала. Ветер усиливался. По земле куда-то мчался полиэтиленовый пакет. Кроту всегда становилось страшно, когда под завывания ветра пластмассовое ведерко, вчерашняя газета или тряпка, сохнувшая на веревке, вдруг срывались с места и в ужасе катились прочь. Казалось, они знают о приближении чего-то смертельно опасного, и только один Крот заперт и не может спастись.
  На подоконник упала ветка с зелеными вишнями (ее оторвал с дерева ветер). Крот закрыл окно. И подумал: успеет ли старуха закрыть окно девочке? Вдруг начнется буря и сильным порывом девочку унесет? Ведьма разозлится - ведь девочка ее пленница, не иначе.
  Что-то зазвенело и посыпалось. Это ветер разбил стекло в окне детской. Анечка проснулась и испугалась. Крот увел ее в спальню родителей.
  Начался дождь. Как будто угрюмый серый гном сидел на крыше и поливал дом из большой лейки. Стукнул гром. Становилось все темнее, как в любимых страшных историях Крота. В окно ударилась бабочка, Крот вскочил впустить ее, но она улетела, увидев человека. А Анечка попросила рассказать сказку, только хорошую (помнила еще пауков-кровососов и бродячую мертвую руку, которая ищет свой мизинец, отрывая его у непослушных детей и примеряя себе). Но сегодня Крот пребывал в лирическом настроении.
  - В давние времена жила одна принцесса. С глазами, как белые сапфиры, которые видели ночью, и волосами цвета спелой мирабели. Она любила гулять по мрачным сырым подземельям дворца и играть на флажолете. Сделан был ее флажолет из самшитового дерева, а может, из слоновой кости. А в самом дальнем подземелье сидели в заточении Черный Старик и Черная Старуха. Они спали заколдованным сном, пока музыка принцессы не разбудила их... - Крот замолчал. Ему показалось, что в доме кто-то ходит, шаркает на слабых ногах, шуршит длинной юбкой по паркету.
  - Я сейчас, - шепнул он. - Пойду проверю, не пробралась ли сюда страшная Черная Старуха.
  Анечка заплакала, и Крот, довольный, вышел. Из разбитого окна детской тянул сквозняк, на пол натекла большая лужа дождя. Сверкнула молния, и Кроту показалось, - только показалось на миг, но он все равно вздрогнул, - что чья-то неясная тень метнулась от двери. Крот бросился следом, но никто не крался по коридору, придерживая костлявой рукой черный подол. На всякий случай Крот посидел на кухне, выпил подогретого молока с печеньем, полистал кулинарную книгу. Грюнколь с купатами. Поэлья. Шукрут обязательно с десятью ягодами можжевельника, а острая сальса непременно с сушеным ореганом. Скорей бы пришла мама и пожарила картошки.
  Пролетело пятнадцать минут. За это время Черная Старуха уже справилась бы с Анечкой. Крот решил проверить. Анечка сидела в углу спальни (почему-то в одном ажурном носочке, второй куда-то задевала) и пускала пузыри из слюней. Потом выяснилось, что она еще и намочила штанишки. Крот злорадно подумал, что ей в мокром холодно. Может, она простудится и умрет. Конечно, не сразу, а в страшных мучениях, как ведьма, которую Гретель впихнула в печь. Можно и в бочку, утыканную гвоздями, и спустить с горы. А если обуть в докрасна раскаленные железные туфли и заставить плясать, пока не упадет мертвая, это вообще предел мечтаний. Но где взять такие замечательные туфли? Разве что в музее пыток, если они вообще не выдумка братьев Гримм.
  - Будешь реветь, - проговорил Крот, - скормлю тебя крысам. Утром проснешься, а в животе дырка, и кишки погрызены.
  Она завизжала и начала икать, глотая слезы и сопли. Противное зрелище, и Крот удалился в зал рассматривать "Утопленницу" Перова, свою любимую репродукцию. Если бы папа зарабатывал больше денег, поехали бы в Третьяковскую галерею, где выставлен оригинал. А в соседнем окне старуха грозила кулаком и кричала. Девочка закрывала ладонями лицо, но убежать не могла. А ведьма размахнулась и ударила ее.
  Крот набрал их номер. Долго никто не отзывался, наконец, сказали "алло".
  - Это звонит неизвестный. Прекратите истязать ребенка, не то вас привлекут к уголовной ответственности, - он старался говорить взрослым голосом.
  Старуха зашипела и бросила трубку, и Крот успел в последний раз увидеть девочку, прежде чем окно захлопнулось черными ставнями. Эх. Теперь у девочки будет все время темно - и воздуха меньше с каждым вдохом. Ведьма, чтобы пленница не задохнулась, начнет проветривать комнату по ночам и сидеть на страже, сжимая в кулаке отравленную иглу.
  Дождь уменьшился, и в дверь постучали.
  - Кто там? - спросил Крот. В городской квартире он смотрел в глазок - маньяки, детоубийцы и сборщики макулатуры беспомощно шевелились, как микробы под стеклышком микроскопа. А тут любая горгулья может слезть с крыши и добрым голосом сообщить, что она принесла телеграмму или проводит социологический опрос. Откроешь, а она набросится и сожрет вместе с тапочками и пультом от телевизора.
  - Кто там? - повторил Крот.
  - Откройте, это электрик, - прохрипел кто-то. Крот проверил - свет и правда не включался. Но что стоило электрику перегрызть пару проводов, чтобы заполучить двух откормленных здоровеньких детишек?
  - Взрослых нет дома, мы с сестрой заперты, - злорадно ответил Крот.
  - Открой, не бойся, - попросил хриплый. - Я только проверю проводку.
  - Я заперт. Ключи у родителей, а они вернутся нескоро.
  - Ну и сидите в темноте! Второй раз я по этой грязи не посунусь! - послышались хлюпающие шаги, но мимо окон никто не прошел.
  Зазвонил телефон. Мама. Крот сказал, что Анечка спит, а он листает альбомы импрессионистов (это ему разрешалось).
  - У вас точно все хорошо? - спросила мама. Она волновалась. Конечно, это же она убедила папу, что за два года Крот исправился и полюбил Анечку, что можно смело оставлять их одних. Папа сейчас наверняка представляет себе комнату, полную крови, и жалкий детский трупик со следами многочисленных повреждений. Прежде чем убить, он долго мучил свою жертву, напишут в газетах, и папа уже мысленно отвечает на соболезнования друзей и сотрудников. Эти фантазии так понравились Кроту, что он занервничал. Ведь его засадят в сумасшедший дом! Папа процитирует стишки и странные фразы Крота, и все станут припоминать: да, действительно! как же мы сразу не догадались? как бросили Анечку одну с этим выродком?! А у мамы больше не будет детей, сердце не выдержит.
  Нет, не годится. Крот должен остаться с мамой. Единственный ребенок, вся любовь, сказки и жареная картошка - ему.
  - Ты почему молчишь? - спросила мама. - У вас точно все в порядке?
  - Не совсем, - он помедлил, чтобы мама заволновалась. - Тут буря налетела, и окно в детской разбилось. Я не хотел, чтобы ты волновалась... И еще...
  - Что, что? - мамин голос уже дрожал в предчувствии страшных несчастий: мошки, жабы, саранча, вода превратилась в кровь и умерли первенцы. Но вот этого не произойдет. Умрут дети, которые родились последними.
  - С Анечкой... ничего не случилось? - спросила мама. Ей было неловко, стыдно об этом спрашивать, ведь сразу ясно, что она его подозревает, так и не простила ему ту выходку, хоть и защищала от папы.
  - Нет, - удивленно ответил Крот. - Я дал ей теплого молока с печеньем и рассказал сказку. Она немного испугалась, когда разбилось окно. Но сейчас уже не боится. Дело не в этом.
  - А что такое? - радостно (какой у меня добрый заботливый сын, и тогда все произошло нечаянно, он не хотел ее столкнуть) спросила мама.
  - Какой-то человек стучит в дверь и просит открыть, - сказал Крот. Пусть приезжают, пока он не сделал Анечке больно.
  - Мы сейчас приедем, - заторопилась мама. - Не бойся! Мы скоро!
  Крот проверил, где Анечка. Она уже успокоилась - как быстро она все забывает - и что-то рисовала мелками.
  - Родилась бы ты мацерированной, - проговорил Крот. Она посмотрела на него и боязливо улыбнулась.
  - Ты умрешь, - он помедлил, - но не сейчас.
  Быстро приехали родители.
  - Странно. Вокруг дома земля размякла, грязь, - но ни одного отпечатка обуви, только собачьи следы, - заметил папа.
  - Обычный оборотень, - пожал плечами Крот.
  - И что он хотел? - спросил папа с иронией.
  - Не надо так шутить, - нахмурилась мама. - Что приготовить на ужин?
  - Плов, - сказал папа.
  - Жареную картошку, - сказал Крот.
  - Значит, плов, - мама пошла на кухню, Анечка потянулась за ней.
  - А теперь объясни, - велел папа, - зачем ты сочинил этого человека. Чтобы не дать нам немного отдохнуть в гостях?
  - Он назвался электриком, хотел исправить проводку, - Крот подумал, что папу хорошо бы привязать к четырем жеребцам и разорвать на кусочки. Или просто сделать из него неопознанное тело. Ах, мечты, сладкие и несбыточные. Остаться бы вдвоем с мамой! И можно еще принцессу из соседнего дома. И каждый день есть жареную картошку.
  - Электричества и правда нет, - признал папа, щелкая выключателем.
  - Неужели? - вспылил Крот. - Теперь ты веришь, что это был оборотень? У него короткий хвост. Желтые клыки. Кстати, у тебя зубы такой же формы. А еще он очень волосатый. И руки с когтями прятал в карманах куртки. Охотничья маскировка. Он постоянно озирался и нервничал.
  - Я не верю в оборотней, но этот человек выглядит на самом деле подозрительно. Может, ты запомнил еще какие-нибудь его приметы?
  - Усы, борода, вертикальные зрачки и шрам через всю шею. Ему отрезали голову, но он ее прирастил. Он прятал шрам под зеленым клетчатым шарфом. И у него воняло из пасти.
  - Точно! - воскликнул папа. - Он встретился нам, мы уже подъезжали к нашему повороту. Попросил прикурить. Сходится с твоим описанием один к одному.
  - Ты видел его хвост?!
  - Нет, конечно, - рассердился папа. - Я видел длинные волосы, шрам, зубы и... глаза такие странные. Эти бродяги совсем обнаглели!
  Крот не мог понять, серьезно папа говорит или разыгрывает его.
  - Да ты не бойся, - сказал папа, заметив, как притих Крот. - Он уже далеко отсюда.
  - Крот! - позвала мама. - Погуляли бы до еды.
  Анечку облачили в шапочку и плащик, колготки и резиновые сапожки. Как одевается Крот, никого уже давно не заботило, и он взял папину кожаную куртку.
  Садовые дорожки превратились в болотца, кишащие дождевыми червями. Ветер стряхивал с веток крупные холодные капли. Папа стучал молотком в детской, стеклил окно. Мама готовила плов с дольками чеснока и барбарисом. И никто не следил за детьми в заброшенном саду. Анечка стояла в глубокой луже (в сапожки влилась вода), собирала с земли оборванные ветром зеленые вишни и ела. Пусть хоть живот у нее заболит, подумал Крот, на перитонит и не надеясь. Хотя бы маленькая безвредная дизентерия: интоксикация, спазмы, расстройство водно-солевого обмена...
  - Я пойду собирать грибы. Гуляй здесь и за мной не ходи, - приказал он Анечке, - а не то провалишься в логово уховертки, и она высосет тебе глаза.
  Анечка в ужасе замерла. Крот медленно отошел за деревья. Сливы, груши, сирень, шелковица, много всего посадили прежние хозяева. Интересно, где они, куда делись? Уехали в Голландию выращивать тюльпаны? А может, все гораздо проще, и где-нибудь в малиннике или зарослях крапивы за погребом укрыты от посторонних взглядов четыре скромные могилки без крестов и надгробий. Может, это мертвые хозяева стучат под полом, ломают ирисы и заманивают в ловушку любопытных детей. А родители и не догадываются, ведь они купили дом у старухи-соседки.
  Крот спрятался за яблоню - и вот папе с мамой уже не видно, как он шаркает по мокрой траве, подбирая в мешок кругленькие белые шампиньоны. Грибы вылезали ведьмиными кольцами после каждого дождя, потому что здесь в сумерках плясала Черная Старуха, бедная принцесса играла ей на флажолете, а Черный Старик стучал в барабан. Вообще, девчонка сама виновата. Зачем полезла в подземелья? Глупое любопытство. Крот вздохнул. Ведь и он собирался этой ночью проверить, куда ведут черные угольные стрелки...
  Постепенно отходя к глухой, безоконной стене соседнего дома, он чувствовал себя королевичем, который хочет спасти прекрасную Рапунцель. Где-то рядом затаилась злобная старуха, и старик своей клюкой может расшибить Кроту голову, но Крот не боится. Вот чем хороша папина куртка. Она, как волшебный плащ, делает хозяина невидимым и бесстрашным. Папа будет ругаться, потому что Крот уже порвал ее на спине, когда крался, вжимаясь в деревянную стену. Но лучше стерпеть папины упреки, чем попасть на людоедский обед в качестве жаркого.
  Крот на цыпочках обогнул дом. Вот окно с закрытыми ставнями, оттуда слабо пахнет ландышами. В узкие щели не разглядеть, что происходит в темной комнате. И пока он прислушивается, злобная карга подберется сзади, задушит Крота и приготовит из него грюнколь с купатами. Крот представил себя купатой. Проткнуть вилкой и обжарить в масле, превосходно можно провести время. Он оглянулся - никого. Только два воробья качаются на ветке хеномелес, обсыпая алые лепестки.
  - Открой окно, - Крот вздрогнул: он решил, что это сказано ему, он замечен.
  - Холодно, простудишься, - ответил старухин голос.
  - Я задыхаюсь, открой!
  - И задохнешься - никто плакать не станет, - хлопнула дверь. Сейчас девочка заплачет от обиды. Крот и то плакал иногда, когда оставался один. И Белоснежка тоже плакала, когда гномы уходили добывать золото. Садилась на пол и ревела оттого, что ее никто не любит, что не нужна никому, кроме семи бородатых уродцев. Но девочка держалась.
  - Открой окно, - повторила она.
  Кому это она говорит? Ведьма же ушла!
  - Я знаю, что ты стоишь там. Я хочу тебя увидеть, - ледяным, приказывающим голосом сказала она. Крот оцепенел. И тут его позвали ужинать.
  - Не уходи! - Девочкин голос звенел и приковывал. - Открой ставни, я задыхаюсь!
  Но Кроту стало так жутко, словно это сама Черная Старуха говорила с ним детским голосом. В полумраке спальни с душным ландышевым запахом она затаилась, поблескивая кроваво-красными, как шпинель, глазами, и с ее давно мертвого лица отваливались кусочки кожи. Крот схватил мешок с шампиньонами и бросился бежать.
  - Где ты ходишь? Я уже заволновалась, - вздохнула мама. - Иди мой руки, я пожарила картошку.
  Крот в очередной раз подумал, какая у него чудесная мама. Отдал ей грибы и послушно побрел в ванную.
  Папа пилил яблоневую ветку, разбившую в детской окно. Листья и маленькие зародыши яблок дрожали под пилой. Наверняка дереву больно. Ветка здоровая и живая, чем она виновата, что дом построили слишком близко? Но папа не понимает, он не верит в то, чего не видит. Вот если бы из распила полилась кровь, если бы яблоня застонала, как столетний дуб в священной роще Деметры, - тогда бы папа выронил пилу и начал рвать зубами свое тело и, как заканчиваются любимые сказки Крота, умер бы в страшных мучениях.
  - Крот! - закричал папа. Далеко не умирающим голосом. Крот выбежал в сад. Папа молча указал на ствол яблони. Неужели полилась кровь? Но там оказалось совсем другое. На коре, расправив яркие крылья, сидели бабочки, приколотые к стволу длинными стальными иглами. Очень много бабочек. Все вместе они складывали стрелу, указывающую вниз. В корнях яблони что-то зарыто, догадался Крот. А папа спросил:
  - Как называется эта бабочка? - и ткнул пальцем в черно-желтые крылья.
  - Махаон.
  - А эта зеленая?
  - Пяденица.
  - А вот эта? - он показал на лиловатую голубянку.
  - Мелеагр. Но ей еще рано, они обычно вылупляются в августе...
  Кроту стало грустно. Кто-то убил самых красивых бабочек в саду. Хвостатый кремовый подалирий, роскошно-черная траурница, редкий Аполлон и обычная белая капустница, перламутровая Аглая и толстенький шелкопряд.... Целая коллекция....
  - Зачем ты это сделал? - спросил папа. Крот сначала даже не сообразил, что папа про бабочек.
  - Это не я!
  - Как мне надоело твое вечное вранье, - железным голосом сказал папа. - Цветок сломал не ты, телефонную трубку снял не ты, банку с огурцами разбил не ты...
  - Какую банку? - удивился Крот. Про банку он не знал.
  - В подполе, - папа подступил ближе. - Скажешь, ты не лазил?
  Крот молчал.
  - И не жалко тебе этих красивых бабочек? - воскликнул папа (мой сын - чудовище! боже мой, за что нам такое наказание?! убил бы его своими руками!). - Они что, вредят сельскому хозяйству?
  - Нет, они полезные. Опыляют растения.
  - Тогда зачем ты их убил? И где ты взял эти иголки?
  - Это мои, вышивальные, - ахнула мама (она прибежала на папин громкий голос). - Боже мой, Крот, зачем ты это сделал?
  - Это не я!
  - Никто, кроме тебя, не мог, - возразил папа. - Ты себя выдал. Он знает названия каждой из них и когда они появляются, сам только что проболтался, - пояснил папа маме.
  - Но может, это не он? - маме так не хотелось, чтобы папа весь вечер ходил злой.
  - А кто? Я? Ты? Анечка? - закричал папа.
  У мамы заблестели глаза. Заплачет. Папа ведь знает, что у нее больное сердце. Зачем он ее расстраивает?
  Мама подошла к Кроту, обняла его, поцеловала в макушку и прошептала:
  - Крот, пожалуйста, скажи папе, что больше не будешь.
  - Но это не я! - пробормотал Крот, замирая в тепле маминых рук, в еле слышном сквозь кухонные запахи аромате духов.
  - Ну пожалуйста, сделай это ради меня...
  - Я больше не буду, - выговорил Крот через силу и сжал зубы. Надо дышать носом и хмурить брови, тогда слезы не потекут. Папе их не дождаться.
  - Пока все не уберешь, ужин не получишь, - отчеканил папа. - И учти: еще одна такая выходка - и я забуду, что врачи велели нежничать с тобой. Выпорю!
  И он широкими шагами - настоящий людоед, не хватает только мертвого младенца, подвешенного к поясу, - направился в дом, мама - за ним. Крот часто гадал, почему мама вышла замуж за папу. Ведь он не спасал ее от дракона, не освобождал из стеклянной горы. Даже злая мачеха в их истории не фигурировала. Они просто взяли и поженились, и завели сумасшедшего сына и немую дочку. А мама до сих пор ждет сказочного принца, который бы спас ее от этой жизни.
  Крот шмыгнул носом. Когда никто не видит, можно. Он вытер рукавом глаза и стал рыть землю под яблоней там, куда указывали мертвые бабочки. Скоро пальцы наткнулись на сухой лист лопуха, в него был завернут флакончик из полупрозрачного хрусталя. Крот воровато огляделся и спрятал находку в карман. Потом похоронил бабочек в вырытой ямке и побрел ужинать. Ел остывшую картошку, левой рукой поглаживая прохладный пузырек в кармане. Лекарство для принцессы. Она выпьет волшебный эликсир и научится ходить.
  Чай пили молча, даже Анечка не издавала свои обычные звуки.
  - Давайте задернем шторы, - попросила мама. Папа удивленно повернулся к ней.
  - Как-то не по себе, - смущенно призналась она. - Словно кто-то затаился в саду и глядит на меня.
  - Что ты пугаешь детей, - улыбнулся папа. Ему было уже стыдно, что накричал на Крота. Крот это чувствовал и знал, что последует дальше.
  - Сейчас мы сходим и проверим, да, Крот? - спросил папа веселым голосом.
  - Да, - согласился Крот. Хотя он и так знал, кто там, из темноты, недобрыми глазами смотрит в их окно. Это слуги принцессы.
  - Ну что, идешь со мной на улицу? - папа уже поднялся.
  Они вышли на крыльцо. Папа обнял Крота за плечи и взъерошил ему волосы. Он считал этот жест самым теплым проявлением отцовской любви и любил делать так на людях. Сейчас он подобным образом молча извинялся.
  Светила полная луна. Сад качался синими и белыми тенями. В соседнем доме не горело ни огня. Там рано легли спать, приберегая силы к полуночи.
  - Ладно, идем, - папа вздрогнул от маленькой летучей мыши, бесшумно пролетевшей над их головами. - Надо успокоить маму.
  Мама укладывала Анечку, рассказывала ей сказку о Спящей Красавице. Девушка укололась веретеном и уснула на сто лет. Нет, веретено - все-таки ненадежное средство, раз Красавица проснулась от обычного поцелуя. Лучше бы Злая Фея использовала яд. И вообще, она оплошала, окружив замок стеной из шиповника. В наше время это не преграда. Нет бы, установить проволоку под напряжением или повысить фон радиации, тогда бы точно никто не пробрался внутрь.
  - Ложись, - прошептала мама. Анечка спала, некрасиво открыв рот. У нее в носу полипы, они разрастаются и скоро задушат Анечку. Это радостное событие давно бы уже случилось, если бы не мамины сиропы и капли. Крот послушно разделся и лег под одеяло. Мама поцеловала его и ушла, почему-то с тревогой задержавшись у Анечкиной кроватки. Когда шаги затихли, он поднялся. Поставил на подоконник свечи с запахом ванили и шоколада. Свечи горели ярко, такой огонь заметит любое чудовище, которое ищет дорогу к дому с детьми. Крот открыл щеколду на окне (Добро пожаловать, уважаемое! Твой обед сопит полипным носом в кровати слева) и, вернувшись в постель, быстро уснул.
  Ему снилась паутина. Толстая, мохнатая, словно земляничные усы, она расползлась повсюду, захватывала и удушала. Крот открыл глаза. Никакой паутины, никаких признаков присутствия посторонних. Но свечи погасли, и окно медленно постукивало открытой створкой. Детская укуталась в темноту и притворялась равнодушной. Крот с надеждой прислушался, но с разочарованием услышал громкое храпящее дыхание Анечки. Неужели чудовище, которое он приманил, не ест детей? Крот похолодел. А если оно сожрет маму?
  На цыпочках он прокрался по коридору и заглянул в родительскую спальню. Мама оставляла дверь приоткрытой - вдруг Анечка проснется и станет плакать (ей и такое позволялось). Стены, вместо выцветших обоев оклеенные глянцевым лунным светом, сдвинулись вокруг постели, наблюдая за спящими. Папа лежал, как всегда, на спине, широко раскинув руки. Из его рта вырывалось клокотание вперемешку со свистом. Даже во сне он громко заявлял о себе, и телом, и звуками занимая как можно больше окружающего пространства. Хозяин, страшный властелин, которого так удобно убить спящим, перерезав столовым ножом яремную вену. Мама спала совсем по-другому - отвернувшись от мужа, сжавшись на краешке кровати, она словно и не дышала. Крот долго вглядывался, пока не различил едва заметные движения грудной клетки.
  Потом он вышел из дома. Было холодно, и папина куртка очень пригодилась. Луна расцвечивала сад голубым и серебристым. Деревья затаились, скрывая за толстыми стволами невнятные подрагивающие силуэты. Поскрипывали ветки на ветру или под неловкими лапами чудовищ, делающих себе щелочку для наблюдения. Табак разливал невысоко над землей пряный кремовый запах. Мертвые бабочки под яблоней слабо трепыхали крылышками. Где-то завыла собака, и мохнатая тень промелькнула в полосе лунного света, тут же исчезнув. Крот поежился. Что ни говори, а не позавидуешь сказочным принцам. Куда лучше быть злодеем. Сидеть в тепле надежного убежища, пить грог, расставлять ловушки и хлестать плеткой строптивую пленницу, поджидая, пока на ее жалобные крики не прибежит очередной вкусный ужин.
  Сжимая побелевшими пальцами воображаемый меч, Крот медленно пробирался по саду. Отводил руками шорохи, ветками нависшие над головой. Переступал через тени, что ползучими корнями мешали пройти. Старался не дышать глубоко ночными ароматами, пьянящими и сбивающими с пути. Следуя направлению, указанному угольной стрелкой, миновал погреб, яблони и шелковицы, ведьмины круги. И вот уже стена соседнего дома так близко, что можно дотронуться рукой до шероховатых камней и мха. Жалобно трещат рассохшиеся балки, а под порогом во мраке и сырости живут жирные бородавчатые жабы. Черная Старуха перед сном берет их в ладони и нежно целует.
  Помедлив минуту, Крот решительно потянул трухлявые ставни. Душный запах ландыша невидимыми нитями выплыл из комнаты и впился в Крота. Влезай, прекрасный принц, и разбуди спящую красавицу. Пусть тебе не пришлось прорубать ход в шиповниковых зарослях и отсчитывать сотни ступеней, пробираясь в затянутую паутиной башню, - не грусти, опасность может подстерегать и внутри...
  Дом кряхтел от старости. Под полом скреблись мыши, - а может, это жабы ворочались в гнездах среди камней фундамента. Где-то капала вода. Приторный аромат ландышей усиливался, обволакивая и усыпляя. На прикроватном столике потрескивал свечной огарок, наполняя комнату неясным прыгающим светом. В полутьме проступали расплывчатые очертания мебели.
  Конечно же, Черная Старуха устроила засаду в комнате девочки. Что она приготовила? Железные крючья? Острые лезвия поперек двери? Крот ступал на квадратные каменные плиты, сначала пробуя их носком ботинка: не хочется улететь в пропасть из-за собственной неосторожности. Но ловушки медлили появляться. Не летели из тайных бойниц разрывные стрелы, не вырывался огонь из пола, и тяжелые валуны не катились по проходу, угрожая раздавить. Освещенная тусклой свечкой, девочка спала беззвучно, словно и не дышала. Ее кожа матово светилась, руки покоились крестом на груди, как у мертвой. У изголовья постели что-то покачивалось на сквозняке.
  Раздавались тревожные звуки. Шаркали слабые ноги в разношенных рваных туфлях. Морщинистые пальцы беззвучно касались стен, пытаясь определить, есть ли в комнате чужак. И словно кто-то шумно принюхивался. Сейчас дверь распахнется, и Черная Старуха с торжествующим криком вонзит в Крота острые кривые ногти. А Старик будет стоять позади, держа наготове прочную сеть. Милый, ты нам очень нужен, запечем тебя на ужин. Дребезжит печная заслонка, весело постукивают друг о друга чугунными боками горшки, а внутри булькает, томится человеческое мяско. Наваристый бульон получается.
  Крот потряс головой, прогоняя наваждение. Он не боится. Совсем не боится. И что там болтается над кроватью? Оказалось, тряпичные куклы. Самодельные, из драного платья или застиранной простыни. Повешенные за шею, трое из них смотрели мертвыми пуговичными глазами, укоряя Крота, что слишком поздно пришел. Самого большого человечка опоясывал кушаком носовой клетчатый платок. Вторая куколка, длинноволосая, безжизненно опустила руки, проколотая в самое сердце брошкой - веточкой мимозы. На третьей, поменьше, с зашитым ртом, белело платьице из детского ажурного носочка. А четвертая, безглазая, висела в нелепой позе, украшенная шнурками из кроссовок Крота. Сшитая особенно тщательно, она была привязана за руку и еще жива. Это я, понял Крот. Я нужен девочке живым. Конечно, как принцессе - без слуг?
  Он достал из кармана флакончик с лекарством и поставил на прикроватный столик, рядом со свечой. А потом принялся освобождать мамину фигурку. Бечевка не поддавалась и резала руки. "Не смей противиться воле принцессы!" - возмущалась она, впиваясь в кожу. "Это моя мама! - отвечал Крот. - Я не позволю делать ей больно!" Он напрягся - и разорвал веревку. Кукла, испачканная кровью от порезов, осталась у него в ладонях. Она всхлипнула облегченно - и обмякла, как положено тряпичным человечкам. В ответ на ее вздох возня в коридоре возобновилась. А девочка пошевелилась и вдруг открыла глаза. Они мерцали белым могильным светом.
  - Вернулся, - проговорила она.
  Одновременно с этими словами дверь распахнулась. Свеча погасла. Нахлынула темнота, и в ней - невыносимый запах ландышей, хриплое старческое дыхание, торопливые шлепающие шаги. Забыв, что хотел забрать еще и свою куклу, Крот в панике попятился. Прочь отсюда, пока длинные когти не ухватились за рубашку, пока желтые зубы не впились в шею...
  ...Остаток ночи куда-то провалился, и вот уже солнечные теплые пятнышки запрыгали по комнате. Крота разбудила чарующая тишина. Никто не хныкал, требуя утреннюю сказку, никто не ворчал, разбрызгивая по зеркалу пену для бритья. Только мама, с кукольными бессмысленными глазами, сидела на краешке кровати и держала на руках Анечку. Трясла ее и тормошила, а Анечка вяло дергала головой и не просыпалась.
   - Я не могу их разбудить... - повторяла мама. - Я не могу их разбудить...
  Крот хмуро глядел на прикрытую одеялом тряпичную куклу. Вытащить брошку из маминого сердца, чтобы оно больше не болело? Но тогда мама опять выйдет замуж, родит новую дочку. Он вздохнул - и сунул куклу под подушку. Потом вызвал по телефону скорую помощь - пусть увезут из дома все лишнее. Отмерил тридцать сердечных капель и заставил маму их выпить. Как она красива в своей беспомощности, бледная и помолодевшая. И с таким взрослым, заботливым сыном. Он поцеловал маму и, наконец, выглянул в окно.
   По саду, опираясь на спину крупной собаки с коротким хвостом, гуляла девочка. Она шагала несмело, словно долгое время провела неподвижно и теперь заново училась ходить. Крот рассмотрел ее волосы цвета спелой мирабели и длинный самшитовый футляр на поясе. Улыбнулся. Сейчас он умоется, наденет чистую рубашку и, может быть, папин галстук. Поцелует принцессе руку и вежливо попросит:
  - Сыграй мне что-нибудь на флажолете...
Оценка: 6.40*11  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) А.Робский "Охотник 2: Проклятый"(Боевое фэнтези) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) М.Лунёва "К тебе через Туманы"(Любовное фэнтези) Е.Мэйз "Воровка снов"(Киберпанк) М.Снежная "Академия Альдарил: роль для попаданки"(Любовное фэнтези) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"