Медведникова Влада: другие произведения.

Предвестники Мельтиара

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
  • Аннотация:
    Королевство процветает, но его жители постоянно пребывают в тревоге. Много сотен лет назад их предки завоевали эту страну, истребив населявший ее темный магический народ. Но ходят слухи, что народ этот не исчез, выжившие прячутся где-то, пробираются в города и деревни, ничем не выдают себя, выжидают. Люди боятся, что темный народ проник повсюду, и почти каждый - друг и даже родственник - может оказаться врагом. Жизнь пронизана страхом и ожиданием войны. И война начинается. Эли - волшебник на королевской службе. Арца - девушка из темного народа. Они встретились еще до войны, но сражаются на разных сторонах. ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ. Полностью роман читайте здесь.


Предвестники Мельтиара

Часть первая

1.

   "Твое место здесь, не уходи из рощи".
   Эти слова звучали тут так часто, что я забыл, от кого услышал их впервые. Наверное, каждый из живущих в Роще просил меня остаться, но я все равно ушел.
   Я чувствовал, - если я задержусь еще на год, как просил учитель, то стану таким же, как все здесь. Буду учиться и учить, бродить в тени деревьев, следить как восходит и заходит солнце, петь на берегу ручья. Мир за стенами Рощи перестанет манить меня, я забуду о том, к чему стремился.
   Поэтому я не стал слушать советов и ушел.
   Я знал, что поступил правильно, - ведь теперь, приходя в Рощу, я словно погружался в сон, глубокий и спокойный, наполненный шелестом листвы, голосами птиц и движением волшебства. Роща была прекрасным сном, так непохожим на реальность. Я не хотел жить во сне.
   Я вырос среди деревьев, привык вслушиваться в шаги, узнавать людей по голосам. Солнечные блики и глубокие тени рассекали тропы, не давали увидеть издалека. А в воздухе всегда текла сила, отзвук чужих песен - она колола пальцы и холодила дыхание.
   За стенами Рощи мир был другим.
   Деревья там не скрывали горизонт, не заслоняли небо и не сдерживали ветер. Насколько хватало глаз простирались поля, лоскутным одеялом уходили вдаль, теряли цвет, становились безжизненной равниной и разбивались о черную гряду гор. Или превращались в песчаные склоны, поросшие редкой сухой травой, - холмы спускались к морю, тонули в прибое. Я никогда не видел море спокойным, волны пенились и разбивались у моих ног, ветер был полон соли, не давал дышать. Я часто летал на побережье - я родился где-то там, в одной из рыбачьих деревень.
   Где бы я ни родился, я был рад, что попал в Атанг. Главный город страны белой скалой вспарывал равнину, дома разбегались от дворца, - плоские крыши, лестницы, широкие улицы, - и среди камней и городского шума зеленела Роща волшебников. Остров спокойствия и тишины.
   Учитель считал - мое место там, но я знаю, что он ошибся.
   Я забежал попрощаться с ним, и теперь шел обратно, к воротам в город. Нима провожала меня, ее шаги растворялись в опавшей хвое. Нима то и дело поворачивалась ко мне, ловила взгляд, и солнце отражалось в ее карих глазах, искрами вспыхивало на волосах.
   - Учитель не расстроился, что ты улетаешь? - спросила она.
   Мы с Нимой были единственными учениками Зертилена. Мы выросли вместе, вместе учились, играли среди сосен, дружили и враждовали с другими детьми в Роще. Потом я ушел, а она осталась, - как и прежде собирала травы, варила целебные настои, пела и слушала учителя. Я не знал своих родных, но Нима была мне как сестра.
   Я отмахнулся.
   - Спросил, не пошлют ли со мной большой отряд. - Мы засмеялись вместе, и я добавил: - Думаю, он рад, что выбрали меня.
   По Зертилену трудно было понять, рад он или нет. Он пожелал мне удачи и тихо спел над моим оружием - но я не знал этой песни.
   Я не стал рассказывать об этом Ниме.
   Тропинка нырнула под деревянные створки ворот, и мы остановились. Нима сжала мою руку, прежде чем я успел попрощаться.
   - Эли, ты ничего не видел? - спросила она.
   Это была наша с Нимой тайна. Когда мне было тринадцать лет, я заболел, лежал в лихорадке и бредил. Нима сидела тогда со мной, и потом пересказала, что я говорил. Мы знали, что надо быть внимательными к любым словам, пришедшим из сна или забытья, и стали ждать. Слова, рожденные лихорадкой, сбылись, - и с тех пор я несколько раз видел, как предчувствия и неясные видения становятся правдой.
   Не знаю, почему мы никому не рассказали об этом, но это была наша тайна.
   Я покачал головой.
   - Нет. Все тихо.
  
   Возможно, Нима сама видела что-нибудь. Может быть ее мучали предчувствия или сны, о которых она боялась рассказать даже мне. А может быть, она гадала, как часто делают девушки в Роще, и ей выпало темное предсказание. Может быть она услышала обрывок чужого разговора. Или просто беспокоилась за меня. Я уже жалел, что попрощался, не расспросив ни о чем, - но ворота закрылись, я покинул Рощу.
   Я коснулся деревянной створки - она заскрипела, готовая отвориться. Но я и так пробыл в Роще слишком долго - солнце подходило к зениту. У меня не было времени.
   От Рощи до казарм идти не так долго - если поторопиться, можно успеть до удара гонга, до четвертой смены стражи. А если б я мог взлететь, то оказался бы на месте почти мгновенно - не пришлось бы шагать по каменному лабиринту, - крыши, лестницы и мощеные улицы пронеслись бы под мной со скоростью ветра.
   Я могу летать, сказал я себе.
   Об этом так легко забыть, когда идешь вдоль белых и серых стен, стремясь срезать путь, ныряешь в переулки, и ждешь в толпе, пока проедет повозка, и дорога вновь будет свободна.
   Но я умею летать, моя лодка отправится сегодня в первый дальний полет. Я почти год ждал этого дня, и теперь все решено.
   Но я торопился и опаздывал - и досада гасила радость предвкушения. Я хотел попрощаться с городом, как простился с Рощей и со всем, кто жил там, - хотел идти неспешно, смотреть по сторонам, кивать знакомым, хотел запомнить этот день. Но не видел ничего, кроме собственных мыслей - они клубились, тянули то в Рощу, то в небо, заставляли ускорять шаг - я почти не заметил, как дошел до казарм.
   - Рилэн, ты мне проспорил! - крикнул Джерри, когда я вошел во двор. - Он пришел до пятой стражи!
   Со мной не посылают большой отряд, со мной отправляются только двое. Джерри, которого я знал с того дня, как покинул Рощу, и Рилэн, которого я весь этот год учил управлять лодкой.
   Обычно в это время двор почти пуст, - только стража на стенах крепости, и солдаты, спешащие на смену караула. Но сегодня здесь было немало народу: черная и серая форма, гул голосов, приветственные оклики. Я махнул рукой, не зная к кому обратиться - кругом было слишком много знакомых лиц. Те, с кем мы вместе учились и жили в казармах. Я вчера простился со всеми на общем построении, и все-таки они пришли проводить меня. Я не знал, что сказать.
   Лодка ждала посреди двора, серая и легкая, - с каждым шагом я чувствовал, как заключенная в ней песня звучит все громче. Рилэн уже занял свое место впереди, передвигал рычаги, - и неслышный напев взлетал и звенел от каждого прикосновения.
   Джерри со смехом сказал что-то Рилэну и взъерошил свои темные волосы. Он был почти неузнаваем в новой черной форме, с новым ружьем за спиной. Джерри повысили в тот день, когда было решено, что он летит со мной.
   Я запрыгнул в лодку и сел на корме, возле рулевого весла. На дне лежали наши вещи: три рюкзака со знаком королевской гвардии, ящики с патронами и ружья. Джерри взял больше ружей, чем нам было нужно.
   Я сбросил перевязь с плеча и положил свое оружие на дно, рядом с остальными. Я не стрелял, мне не нужны были патроны и ружья. Моим оружием был стальной жезл, острый как пика, с изогнутым крюком вместо рукояти.
   Над этим оружием сегодня мой учитель спел незнакомую песню. Я хотел знать, что он вложил в сталь, но сейчас не было времени прислушаться.
   - Ты купил сигареты? - спросил я у Джерри.
   - А то! - Джерри усмехнулся и швырнул мне сверток. - Ты у меня в долгу.
   Не знаю, откуда пришел этот предрассудок, из Рощи или от горожан. Но все в Атанге были убеждены, что волшебникам нельзя курить. В этом году мне исполнилось двадцать лет, но мне никто не продавал сигареты. Не знаю, чтобы я делал, если бы не Джерри.
   - Залезай уже давай, - сказал я. - А то мы прилетим на место только ночью.
   - Ну да, конечно, - согласился Джерри. - Это же меня тут все ждали.
   Он устроился у левого борта, среди ящиков и оружия. Лодка тихо качнулась на опорах.
   - Взлетай, - сказал я ей и Рилэну.
   Моей лодке не нужна была внешняя сила, но я не смог удержаться. Я закрыл глаза и запел, еле слышно. Рулевое весло скрипнуло в руках, прощальные выкрики взрезали воздух, и ветер развеял их, унес вниз.
   Я открыл глаза. Двор удалялся, разворачивался внизу, становясь все меньше, сливаясь с крепостью. Небо пело вместе со мной, неслось навстречу, и грохот сердца отзывался в лодке, - словно у нее была своя кровь, кипящая от восторга.
   Когда моя песня смолкла, город был уже далеко, и под нами зелеными и желтыми лоскутами мелькали поля. Мы летели на запад, к границе. К форту, охраняющему поселения возле гор.
   Джерри смотрел вперед, туда, где земля смыкалась с небом.
   - Как думаешь, что там случилось? - спросил он. - На них нападают обычные бандиты или все-таки враги?
   - Может быть, там давно не осталось никого кроме врагов. - Я повернул весло, ловя воздушный поток. - И это ловушка.
   - Может быть, - кивнул Джерри и вытащил сигареты. - Будем осторожны.
   Мы с детства знали, что враги могут быть, где угодно.
  
  

2.

   - Почему вы молчите? Я хочу вас выслушать.
   Я хотела ответить, но слова казались пустыми и тусклыми.
   Уже много лет, почти каждый день мы приходим в эту комнату, и каждый раз она другая, незнакомая, но узнаваемая. Каждый раз, переступая порог, я задерживаю дыхание, - и все равно пол словно уходит из-под ног, я не могу предугадать, что увижу: сияющие стены, бесконечные отражения, пропасть, наполненную всполохами огня, или темноту словно озеро лежащую у ног Мельтиара.
   Место менялось, но сам Мельтиар оставался прежним, и прежней была его сила, - какими бы ни были стены и воздух, ее ни с чем было не спутать.
   Сегодня мы вошли в пустую комнату. Черные панели убегали к потолку, белый свет отражался в них, бликами ложился на пол. Где-то рядом шумели лопасти, снова и снова рассекали воздух, и искусственный ветер несся на нас, заставлял дышать глубже. Мы ждали Мельтиара, - теперь он пришел, а мы все еще стояли молча.
   Он прошел мимо нас, как мимо строя простых воинов, остановился у стены. Ветер трепал его длинные темные волосы, бросал на лицо, и я не могла поймать его взгляд. Но я знала, что Мельтиар недоволен. Мы все знали.
   Я взглянула на остальных. Мы стояли перед ним, четыре звезды Мельтиара, его предвестники, и молчали.
   Амира смотрела в пол, и ее ресницы часто вздрагивали, словно она боялась расплакаться или заговорить. Рэгиль заслонял ее от Мельтиара - будто ждал удара и хотел закрыть собой. Лаэнар сжимал кулаки - я знала, он хочет немедленно вернуться в бой, как и я.
   Лаэнар встретился со мной взглядом, вздохнул и сказал:
   - Мы сделали все, что смогли.
   - О. - Мельтиар засмеялся и прислонился к стене. Отражение качнулось в темной поверхности. - Мои предвестники смогли так много - второй раз вернулись, не выполнив задания.
   - Но там был этот человек! - воскликнула Амира. Ее голос дрожал, как натянутая струна.
   Мне хотелось успокоить ее хотя бы взглядом, но я смотрела на Мельтиара, я не могла обернуться.
   - Амира. - Мельтиар говорил так мягко и тихо, невозможно было предугадать, что он сделает в следующий миг. Может быть, если бы он назвал мое имя, я поняла бы - но сейчас могла только смотреть. - Ты так испугалась человека?
   Мельтиар был почти неподвижен, - смотрел мимо нас, вверх, туда где вращались невидимые лопасти. Черная одежда сливалась со стеной, и лишь волосы текли темным потоком - ветер не замирал ни на мгновенье.
   Амира всхлипнула, словно пытаясь ответить, и я не смогла больше сдерживаться, шагнула вперед.
   - Это был не просто человек, - сказала я. - Он мог летать, нам не удалось напасть сверху. - Мельтиар обернулся, поймал мою руку. Его ладонь была горячей, в ней текла та же сила, что всегда наполняла эту комнату. Я запнулась на миг, но договорила: - Я думаю, это был всадник.
   - Арца.
   Мельтиар сжимал мою руку все крепче, все больнее, и мое имя звенело в этой боли. Я смотрела в его глаза, в темноту, и теперь точно знала - чтобы он ни сказал сейчас, и чтобы ни сделал, он не сердится по-настоящему. Если мы виноваты, мы можем все исправить, и так и будет.
   - Арца, - повторил Мельтиар и наклонился ко мне. - Вас было четверо, а он один, и вы ничего не смогли сделать? Сколько будет всадников, когда начнется война? Сколько будет врагов на каждого из вас? Что вы будете делать тогда?
   Мельтиар выпустил мою руку и обвел нас взглядом.
   - Мы все исправим! - сказал Лаэнар. Его голос звенел, а слова повторяли мои мысли. - Мы можем вылететь прямо сейчас! Мы сделаем все что угодно, мы готовы умереть!
   - Умирать не надо, - возразил Мельтиар. - У вас другое задание.
   Мы хорошо знали задание, и тренировались так долго, - но вот уже второй раз возвращались ни с чем. Мы должны были держать захватчиков в страхе, мы стали ночными демонами, появляющимися из ниоткуда, несущими разрушения и кровь. Но уже вторую ночь подряд селения чужаков спали спокойно.
   Мы отступили дважды, всего лишь из-за одного человека.
   Я зажмурилась на миг, пытаясь справиться с чувствами. Внутри меня словно что-то горело, и едкий дым отравлял душу. Мне сейчас хотелось лишь просить о прощении, но я знала - так делать нельзя.
   - И лететь прямо сейчас тоже не надо, - продолжал Мельтиар. - Идите спать и вылетайте по расписанию.
   - Я могла бы улучшить машину, - тихо проговорила Амира. - Пока все будут спать... Я не успею сделать много, но хотя бы кое-что и тогда...
   - Запрещаю, - сказал Мельтиар и провел пальцем по ее щеке, словно стирая слезу. Должно быть, Амира и правда плакала. - Иди спать.
   Она кивнула и пошла к двери. Мне хотелось задержаться, подождать, - может быть он назовет мое имя? Но Мельтиар молчал, не позвал никого, мы все четверо вышли в коридор.
   Снаружи солнце уже перешло полдень. Все говорило об этом: и лампы, сияющие в полную мощность, и привкус дневного воздуха в искусственном ветре. В коридоре было людно, - кто-то приветствовал нас на ходу, другие молча расступались, давая дорогу.
   Я запрокинула голову, но надо мной был лишь потолок. Я совсем не хотела спать, я хотела вырваться стрелой из колодца, черной молнией разрезать голубое небо. Я так давно не видела дневного неба, тренировки и вылеты начинались с закатом. Как будто мы и правда превратились в ночных демонов.
   Скоро все изменится, скоро мы сразимся с врагами открыто. Мельтиар будет с нами, и мир станет нашим.
   - Не знаю, - сказал Рэгиль, хмурясь. - Мне кажется мы должны были объяснить ему, рассказать больше. И дело не в том, сильный или слабый этот всадник... Дело в том, что он сумел нас увидеть. Этого не должно было случиться.
   Никто не должен видеть, откуда мы прилетаем, никто не должен видеть нашу машину. Мы тайна, мы страх, мы внезапный удар. Рэгиль был прав.
   - Но ты промолчал, - ответил Лаэнар, и я слышала вызов в его словах. - Если считаешь, что Мельтиар всего этого не знает, почему ты молчал?
   Коридор был полон звуков - шаги, голоса, шелест механизмов, - но между нами застыла тишина. Я думала, что Рэгиль не ответит, но он объяснил:
   - Обычно говоришь ты. Или Арца. Вы нападающие, и в разговоре, и в битве.
   Я хотела возразить - да, мы нападающие, а Рэгиль и Амира пилоты, но мы предвестники Мельтиара, и мы равны. Но Рэгиль не стал ждать ответа, - обнял Амиру и повел прочь.
   - Не беспокойся. - Лаэнар держал меня за руку и говорил уверенно и легко. - Мы рождены, чтобы победить врагов, какими бы они не были.
   Какими бы они не были.
   Иногда мне кажется, что мы знаем о врагах так же мало, как и они о нас.
  
  

3.

   Почти всю дорогу мы летели молча - лодка мчалась, рассекая небо, и ветер уносил дыхание и слова. Изредка я пел, чтобы добавить ей сил, - и земля под нами сливалась в неразличимую пелену. Рулевое весло было теплым и слушалось малейших движений, но я уже чувствовал, как ноют руки - мы впервые летели так далеко.
   Впереди возвышались горы - темной грядой поднимались над равниной. Солнце наливалось красным, готово было скрыться за острыми вершинами. Нам нужно было торопиться. Я не хотел прилететь в темноте.
   Я потянул весло, и лодка развернулась, солнце качнулось за левым бортом.
   - Зачем? - крикнул Рилэн, обернувшись. Встречный ветер трепал его светлые волосы. - Мы шли правильно, Форт там!
   - Нужно быть осторожней! - прокричал я в ответ. - Если это ловушка! Высадимся рядом!
   Рилэн кивнул, но передвинул рычаги, и ветер перестал так яростно хлестать в лицо. Мы уже не мчались, а плыли.
   Я перевесился через борт. Земля под нами была серой, с тускло-зелеными и желтыми пятнами - должно быть, выгоревшей на солнце травой. Пустынная, ни на что не годная земля - но по ней змеилась дорога. Даже с высоты я различал движение и клубящуюся пыль, - я был уверен, это военный отряд, торговые караваны не скачут так быстро.
   Кто бы это ни был, они двигались в сторону гор, туда, где виднелись крохотные домики, такие же серые и невзрачные, как и все вокруг. Селение или пограничный пост - сейчас это было неважно.
   - Туда! - сказал я Рилэну. - И скорее!
   Лодка устремилась к земле - самый прекрасный миг - она не парила, а падала, неслась вниз. Небо уже не было незримым потоком, оно стало бездной, а лодка - ястребом, ринувшимся на добычу. Я сжимал весло, земля мчалась на нас, - и лишь в самое последнее мгновение лодка выровнялась и, словно скользя по невидимому склону, приземлилась.
   Сколько себя помню, я всегда мечтал летать.
   От поднявшейся пыли я закашлялся, и почти не слышал, как ругается Джерри. Пыль была безвкусной, но жгла глаза. Казалось, она никогда не осядет. Я наощупь отыскал оружие, застегнул перевязь и выбрался из лодки.
   - И как здесь люди живут, - пробормотал Джерри.
   Мы приземлись возле самой дороги. Она была немощеной - сейчас дымилась от пыли, а как пойдут дожди, превратится в грязь. Но это была настоящая широкая дорога и заканчивалась возле двух высоких столбов, - но ни ворот, ни ограды не было. Отряд, который мы видели с высоты, уже въехал за эту несуществующую черту. Пыль оседала, и я начал различать краски и силуэты: кто-то был верхом, кто-то спешился, ружья в руках и за спиной, цветные нашивки на рукавах. Человек десять или пятнадцать, я не мог сказать точнее.
   - Пограничный отряд, - проронил Рилэн.
   По их торопливым движениям, по неразличимым выкрикам было ясно, - они готовы сразится с нами. Я не мог их винить - лодки плавают по морю, а не летают по небу.
   - Уберите оружие, - сказал я.
   - Ты же говорил, может быть ловушка, - возразил Джерри, но, даже не оборачиваясь, я знал - он послушался.
   Я взмахнул рукой, отдавая салют. В ответ мне прокричали что-то, но я не понял, приветствие или угрозу. Я вытащил из кармана конверт и поднял над головой. Вряд ли издалека были видны королевские печати, но все же люди расступились, освобождая путь между двух столбов, словно это и правда были ворота.
   Настоящих солдат здесь почти не было - лишь четверо в желтоватой приграничной форме - остальные обычные ополченцы, вряд ли выбиравшиеся дальше родных мест. Но я знал - должен быть хотя бы один офицер, командир отряда.
   - А я давно говорю, что в гвардию пора брать женщин, - сказал Джерри.
   Мы подошли уже близко, и теперь я тоже понял. Позади расступившегося отряда стояла девушка - высокая, с черными косами и красной офицерской лентой, завязанной на шее, как платок.
   Я чувствовал взгляды со всех сторон, настороженные, колючие. Мы словно внезапно стали чужаками и шли сквозь вражеский строй. Одно неосторожное движение или слово, и зазвучат выстрелы, - и я не знал, кто выстрелит первым.
   Но земля была безжизненной и тусклой, воздух наполняла только пыль, перестук копыт и голоса людей. Я не чувствовал следов магии, ни одной сияющей струны, ни одной песни, - только серебристый отзвук лодки, оставшейся у нас за спиной.
   Говорят, магию врагов невозможно почувствовать, но я никогда не верил в это. Любое волшебство сияет и звенит, если к нему прикоснуться.
   Здесь не было магии.
   Я еще раз отсалютовал, подойдя, и протянул черноволосой девушке конверт.
   Она взглянула на печати, потом по очереди на каждого из нас. Долгий и усталый взгляд. Каждый из нас был старше ее по званию, и все же она смотрела на нас как на новобранцев, впервые взявших в руки оружие. Мне был так хорошо знаком этот взгляд и я с трудом смог сдержаться и промолчать.
   Это граница, сказал я себе. Мы не в Атанге. Здесь другие опасности и другие порядки.
   Я трижды мысленно повторил это, пока девушка вскрывала конверт и разворачивала письмо. Бумага хрустела, запах свежих чернил еще не выветрился, чувствовался даже в здешней пыли.
   Мы не в Атанге. Я повторил это еще несколько раз, пока она читала.
   Атанг или граница - мы в одной стране, и у нас одни законы. Я не знал, сколько еще смогу молчать.
   Наконец она вернула мне бумаги и коротко отсалютовала.
   - Аник, - сказала она. - Командир пограничного отряда, четвертый пост.
   - Отличные укрепления, - радостно сообщил Джерри.
   Аник не взглянула на него.
   Укреплений здесь не было. Четвертый пограничный пост с земли выглядел еще более невзрачно, чем с воздуха: несколько низких бараков, пыль, запустение, отряд из ополченцев и женщина-командир.
   По уставу она должна была дождаться моего ответа. Но, видимо, за пределами Атанга про устав мало кто слышал.
   - Мы просили прислать подкрепление.
   Я уже видел, как снова отдаю ей конверт, слышал, как говорю: "Перечитай. Если сложно, я прочту вслух, здесь все написано". Эти слова были так близко, почти на выдохе, - наверное Аник ощутила их.
   - Я так понимаю, прислали только вас? - сказала она. Ее взгляд уже не был таким тяжелым, только усталым. - Больше нам никого не ждать?
   - Да, - кивнул я. - Но вам прислали больше, чем вы просили.
   "Вы втроем стоите двух отрядов", - так нам сказали перед отлетом. Я не собирался объяснять это.
   Аник вновь обвела нас взглядом и проговорила:
   - Я должна доложить вам обстановку. Пойдемте.
   Пока мы шли, напряжение вокруг исчезало: ополченцы вернулись к своим делам, расседлывали лошадей, разговаривали. Враждебность таяла с каждым шагом, и так же таяла, затихала серебристая песня позади, - мое волшебство уходило вглубь земли, лодка засыпала.
   Джерри щелкнул зажигалкой на ходу, протянул мне, - но я отмахнулся. Куда бы я ни прилетал, это суеверие было повсюду, - а я меньше всего хотел сейчас услышать, что волшебники не должны курить.
   Горы уже поглотили солнце, и сумрак становился все глубже. Сигарета Джерри вспыхивала, как искра костра, и горьковатый дым доносился сквозь запах пыли. Я уже готов был наплевать на чужие суеверия и закурить, но тут мы пришли.
   Аник распахнула дверь и сняла газовый фонарь со стены. Пламя зашипело, разгораясь, метнулось за стеклом, и комната наполнилась тенями и светом.
   - Знакомо выглядит, - сказал Джерри и затянулся.
   Двухъярусные кровати вдоль стен, пол, посыпанный стружкой, - обычная казарма, но почти заброшенная, нежилая.
   - Поговорим там. - Аник кивнула на дверь в дальнем конце комнаты и, не дожидаясь ответа, прошла вперед.
   Я был уверен - там маленькая тесная комнатка, превращенная в штаб. Стол, заваленный картами, кресло и шкаф, набитый никому не нужными бумагами - конверт с королевскими печатями наверняка отправится туда же.
   Но за дверью оказалась веранда - широкая и, наверное, светлая днем, - отблески огня отражались в высоких окнах. На полках выстроились горшки и банки, на столе стояли позабытые кружки. Аник кивком указала на скамьи. Мы сели, а она наполнила четыре стакана темным напитком. Я сразу узнал этот терпкий, но легкий вкус, - можжевеловое вино, такое же, как в Атанге.
   На самом деле, не так сильно здесь все и отличалось.
   Аник смотрела на меня выжидательно, и я сказал:
   - Я Эли, королевский волшебник. Это Джерри, стрелок нашего отряда. - Джерри приветственно махнул рукой и наконец-то затушил окурок в одной из пустых чашек. - А это Рилэн, он управляет нашей лодкой. - Аник все еще молчала, но смотрела внимательно, и я пояснил: - Мы можем перемещаться по воздуху, очень быстро. И у меня есть разные... разное волшебное оружие.
   "У меня есть разные песни", - вот что я хотел сказать.
   Аник покачала головой.
   - Вы должны понимать... - Она говорила медленно, я почти видел, как она примеряет, отбрасывает и выбирает слова. - Никто не думал, что пришлют кого-то... связанного с магией. В столице, наверное, проще, но тут... народ до сих считает, что людям магия чужда.
   "Магией занимаются враги, люди этим не занимаются!" Я слышал это много раз. В Атанге не меньше, чем в других местах. И чем младше я был, и чем слабее - тем чаще слышал. Нима слышала это до сих пор. Может быть и из-за этого она не стремилась покинуть Рощу.
   - Как вовремя об этом зашел разговор, - сказал Джерри и залпом допил вино. - Можно еще вспомнить, что врагом может оказаться каждый, любой из нас.
   Каждый, любой. Мы все знали это с детства - темный народ смешался с нами, многие сотни лет живет среди нас неузнанным, и в каждом доме, в каждой семье может таиться враг. Детей могут подменить в колыбели, и даже в королевском роду могут быть враги. Они сокрыты, живут как мы и ничем не выдают себя, и только когда настанет день войны, мы узнаем правду.
   Мне было страшно, когда я впервые узнал об этом. Но это было давно. Страх мешает жить, я избавился от него, как, наверное, и каждый из нас.
   - Зачем сейчас об этом? - спросила Аник. Она смотрела на Джерри и голос ее был таким же жестким, как и взгляд. - Пока вы в столице рассуждаете о том, что может случиться, враги уже нападают на нас открыто!
   - Расскажи, - попросил я.
   Аник вздохнула, на миг закрыла глаза, и заговорила вновь:
   - Нападения на приграничные деревни. Каждую ночь. Цель выбирают без явного плана. Это может быть деревня, на которую нападали вчера, или та, на которую не нападали никогда. Никаких грабежей и никаких требований. Незнакомое оружие, сильные взрывы и тяжелые ранения - почти никто из раненых не выжил. Никто не видел нападавших - только тени и огни в небе. Они прилетают всегда по ночам. Мы разбились на отряды и патрулируем, но нас слишком мало. - Она вновь замолкла на мгновение, потом качнула головой и договорила: - Последние две ночи нападений не было. Видели белые вспышки в небе, но никто не напал.
   Мысли, запыленные долгой дорогой, снова стали ясными, рвались на волю, а в груди звенел и разгорался азарт. Сколько я себя помню - я мечтал летать. А с тех пор, как покинул Рощу - я мечтал сразиться с врагами открыто.
   - Мы тоже можем летать, - усмехнулся я.
   - Уже стемнело, - сказал Рилэн. - Вылетаем?
   Я кивнул и поднялся из-за стола.
   Даже отсюда я чувствовал, как лодка просыпается и рвется в небо.
  
  

4.

   - Почему ты так торопишься? - спросил Лаэнар. - Еще только стемнело.
   Я не могла остановиться - шла быстро, почти бежала, и Лаэнар не отставал от меня ни на шаг. Его сердце все еще билось в такт с моим, в словах было мое дыхание, а наши мысли смешивались, сплетались друг с другом. И я торопилась, чтобы не утерять это чувство - отправиться в битву сейчас, когда Лаэнар был моим продолжением. Чтобы мы были как две руки, держащие меч.
   Не замедляя шага, я поймала его ладонь и сжала крепко.
   - Я тороплюсь, потому что ты со мной.
   - Я всегда с тобой, - ответил он.
   Этот путь был слишком долгим - мы могли бы оказаться в ангаре почти мгновенно, влететь по отвесному колодцу, но эти пути были запечатаны, они откроются, когда начнется битва. Поэтому мы спустились на нижний уровень, где никто не жил постоянно. В коридорах было тихо, нам встретились лишь несколько младших, слабых звезд, - и сразу отступили в сторону, освобождая дорогу.
   Стены, пронизанные решетками и иссеченные скобами лестниц, изгибались, смыкались над головой. Гул механизмов здесь был совсем близким, а магия отступала и пряталась за запахом металла. Мы словно бы оказались внутри гигантской машины.
   Я тысячу раз ходила этим путем, и каждый раз мечтала о том времени, когда распечатают колодцы, и все пути в городе станут свободными.
   Коридор замыкали ворота - на их створках полосы и блики переплетались, показывали небо. И глядя на металлический рисунок созвездий, я знала, что Лаэнар прав, - еще только стемнело.
   - Арца!
   - Лаэнар!
   Мы назвали свои имена почти одновременно, и ворота разошлись - но не полностью, так чтобы могли пройти лишь двое.
   Внутри ангара гуляли ветра. Из решеток вырывались потоки, текли и смешивались. Теплые кружились и уходили в высоту к далеким сводам, куда не дотягивался свет белых ламп. Холодные потоки стлались к полу, делали каждый шаг быстрее и легче.
   Я невольно подняла руку, и крылья раскрылись за спиной, сила потекла в них. Ботинки ощетинились хвостовыми перьями, и я едва не взлетела, - каждая струя воздуха и каждый отблеск на стенах звали меня ввысь.
   Здесь я впервые надела крылья, здесь я училась летать.
   Машина ждала нас - черная капля среди множества механизмов и форм, песчинка в огромном ангаре. Но она притягивала взгляд - глубокой темнотой и силой, неотличимой от силы Мельтиара, от силы каждого из нас. Как и я, машина была готова взлететь - ее дрожь отдавалась в полу, а в черных бортах не отражался свет.
   Мы подошли, и борт раскрылся. Я запрыгнула внутрь, надела шлем, стекло с тихим щелчком опустилось, закрывая лицо. Мир изменился. И как всегда в первый миг я не могла различить ничего, кроме красных контуров и мешанины теней и света - но этот миг прошел, и я стала видеть ясней, чем обычно.
   Амира и Рэгиль уже были здесь, сидели впереди, их руки скользили по панелям управления, огни вспыхивали и гасли от прикосновений. Лаэнар опустился рядом со мной, застегнул шлем.
   - Готовы? - спросил Рэгиль.
   - Да, - кивнул Лаэнар. - Летим!
   Чернота стен, как и чернота шлема, стала прозрачной, - машины, ждущие своего часа, люди в ангаре, каменные своды, решетки и лестницы, - все они красными контурами проступили снаружи, за сумрачной дымкой стекла. И выход превратился в огромную шестеренку, очерченную огнем, - она поворачивалась, раскрывая стену, выпуская нас.
   В такие мгновения я завидовала пилотам: только они могут по-настоящему ощутить, как машина отрывается от земли, становится снарядом, несущимся ввысь. Они ощущали и направляли полет, - а я чувствовала только силу, переполняющую нас всех, видела, как на нас падает небо, расчерченное сеткой координат, а внизу проносятся бордовые контуры земли.
   - Куда? - спросил Рэгиль.
   Амира подняла руку и перед ней вспыхнули разноцветные точки - они были похожи на несуществующее созвездие, но никогда не поднимались в небо и горели только от нашего огня. Это была карта вражеских поселений, и Амира наугад указала на одно из них.
   - Мы там были в прошлый раз, - проговорил Рэгиль. - Тот человек был именно там. Может быть...
   - Тем лучше! - прервал его Лаэнар. - Летим туда!
   Красные контуры под нами смазались, стали неразличимо-быстрыми, земля проносилась как ураган. А затем машина нырнула, развернулась, теряя скорость, и я увидела цель.
   Все поселения возле гор были похожи - как будто в них жили одинаковые люди, с одинаковыми мыслями. Низкие дома светились тускло, но у края селения теснились и двигались алые пятна, - я знала, там загон криворогих баранов, украденных у гор и запертых в неволе.
   Машина сделала еще один круг, и я увидела людей, - их контуры горели ярче всего. Один замер посреди улицы, закричал что-то, глядя вверх. Машина донесла звук с земли, усилила многократно, но я не разобрала слов.
   Мы невидимы, мы стремительны, мы почти бесшумны - но не можем скрыть ветер, он несется от нашей машины как прилив.
   Враги уже знают, чего ждать.
   - Пора! - сказал Лаэнар.
   Машина зависла. Борта распахнулись, справа и слева, открывая нам с Лаэнаром путь в небо. Крылья вновь призывно дрогнули, но я сдержалась, не дала им увлечь себя, не рванулась навстречу битве.
   Оружие было готово, приклад привычно упирался в плечо. Я перевесилась наружу.
   Ветер, рожденный нашей скоростью, стих, разбился о землю вдалеке. Меня встретили только обычные ночные потоки: холодные текли с гор, теплые поднимались от земли, и соленое эхо чужих ветров доносилось от моря. Потоки переплетались, кружились, я чувствовала их сквозь одежду, перчатки и шлем, - датчики усиливали это чувство в сотни раз. Все небо было моим.
   Но целью была земля.
   Лаэнар выстрелил первым - отдача встряхнула машину, белый огонь полыхнул над нами, а внизу загорелось живое, красное пламя. Крыша дома вспыхнула, люди выбегали на улицу, их контуры мерцали, крики наполняли воздух. Мгновение спустя нас настиг жар пламени - у меня не было времени уменьшить чувствительность датчиков, я целилась.
   Впереди, там где дома расступались и улица превращалась в дорогу, стояла вышка. Водонапорная башня или сторожевая - неважно. Мельтиар говорил, что я умею находить самую лучшую мишень. Она была сейчас передо мной, в прицеле.
   Я выстрелила. Белый свет ослепил меня, отдача толкнула внутрь, и в тот же миг грохот затмил все звуки, чужая сила швырнула машину, и кинула меня обратно, к земле.
   Крылья распахнулись, ловя восходящий поток, и, все еще ничего не различая, я взмыла вверх.
   - Правый двигатель! - Голос Амиры в шлеме звучал ясно, но перед глазами было лишь мельтешение красных и черных полос. - Подбит!
   - Что с приборами? - Я слышала, как мой голос срывается на крик. - Почему темно?
   Не дожидаясь ответа, я откинула стекло шлема.
   Внизу бушевал огонь. Его ярость и жар текли вверх, перемешивая ветра, унося меня вверх. Башня пылала, потоки огня растекались от нее по деревне. Что бы ни хранилось в этой вышке, оно вспыхнуло, как масло.
   Раскаленный восторг захлестнул меня. Я выбрала верную мишень, и, хотя нас атаковали, мы выполнили задание, - напали, принесли огонь и страх, никто не остановил нас.
   Я забила крыльями, вырвалась из горячего потока, нырнула вниз, к машине.
   Порыв ветра швырнул гарь мне в лицо, и я закашлялась.
   Машина была подо мной - она летела, не теряя высоты, но накренившись, и за ней тянулся дымный след.
   - Где он? - закричал Лаэнар. - Амира, дай мне свет!
   - Возвращайся! - позвал Рэгиль. - Утечка из второго двигателя, нужно возвращаться!
   - Амира, дай мне свет!
   Из дна и бортов машины хлынул свет - я едва успела нырнуть под луч, задела его крылом, и воздух взрезал выстрел. Лаэнар пронесся совсем рядом, и я ринулась следом.
   - Арца! - крикнул Рэгиль. - Верни его!
   Я сложила крылья, кинулась вниз, схватила Лаэнара на лету. На мгновение мне показалось, что мы не удержимся, рухнем вместе, но машина развернулась, поймала нас открытым бортом. Мы упали внутрь и, прежде чем стены сомкнулись, я успела увидеть врага - неясную серую фигуру с огромными крыльями. Он коснулся земли и исчез.
   - Я почти догнал его, - сказал Лаэнар.
   Машина летела запрокинувшись, и мы все еще держались друг за друга, сидели, прижавшись к правому борту. Аварийные огни мигали, все стекла стали черными. Я чувствовала, как где-то глубоко внутри, возле сердца машины, рождается и нарастает дрожь.
   - Мы почти потеряли машину, - ответил Рэгиль.
   Я хотела быть такой же спокойной и сказала:
   - Но мы выполнили задание на этот раз.
  
  

5.

   Еще до того как мы увидели зарево пожара и почувствовали дым во встречном ветре, я знал - мы опоздали.
   Волшебство нельзя скрыть, его следы как волны, и лодка качалась на них. Я смотрел на небо, на ясную звездную россыпь, и видел как нас сносит невидимое течение, - с каждым мигом мы все дальше отклонялись от заданного пути. Отзвук чужой магии влек лодку, и я не мешал ей.
   Я пытался понять, различить песню, оставшуюся в воздухе. Почти не удерживая весло, глядя в небо, я слушал, но отзвук был неуловим. В нем чувствовалась сила - холодная, как волшебство живущее в самой глубине моего оружие, - и стремительная легкость, зовущая лодку ввысь. Было что-то еще, но я не мог соединить звуки, не мог повторить песню, и не понимал.
   Но другую нить волшебства я чувствовал ясно - она была знакомой, сумеречно-серой, но не пела, только шелестела еле слышно. Я знал этот шорох.
   Он никогда не проникал в Рощу, но часто был слышен на улицах Атанга, во дворце и в казармах. И без труда можно было отличить тех, от кого он исходил, - каждый слышал о них, они были всем знакомы.
   Никто в Роще не хотел говорить со мной про эту шелестящую, пепельную магию, и только учитель сказал однажды: "Это не волшебство. Не называй это так".
   - Мы опоздали, - сказал Джерри, глядя вперед, на багровое небо.
   Я бросил весло, и лодка качнулась, потеряла путь, не знала, какой поток ей ловить. Я слышал, как скрипнули рычаги - Рилэн пытался удержать нас на плаву, и поэтому я крикнул:
   - Вниз!
   Он ответил что-то - ветер унес слова - но послушался. Мы рухнули, как камень в воду, магия и ветер кругами понеслись прочь. Звезды кружились над нами, мелькали черные горы и озаренный пожаром горизонт, - и на миг все заслонила тень. Она метнулась над нами, как огромная птица и скрылась, но я успел вновь ощутить шелестящий звон, - он был сейчас горячим, как зола на углях.
   Я рванул весло, и лодка вздрогнула, подбросила нас и зависла у самой земли. И пока она медленно, миг за мигом опускалась, я закричал:
   - Атанг! Мы из Атанга!
   Киль коснулся земли, и лодка, все еще полная полетом, медленно накренилась, повалилась на бок. Джерри рванулся наружу, но я успел схватить его за плечо.
   - Не стреляй, - сказал я. - Это всадник, это не враги.
   - Ты так уверен, - пробормотал Джерри.
   Только сейчас я понял, что сжимаю оружие - не заметил, как выхватил его. Hе стоило встречать всадника с жезлом в руках - но неумолчная песня стали придавала мне сил.
   Джерри наклонился, нашарил что-то на дне, еле слышно ругаясь, щелкнул зажигалкой. Огонь вспыхнул, погас до крохотной искры, а потом разгорелся вновь. Джерри поднял лампу и выбрался из лодки.
   Мы приземлились среди скал, - дрожащий свет выхватывал острые грани, камни под ногами, одинокое дерево, его корни, крошащие землю.
   - Могли разбиться, - сказал Рилэн.
   Было тихо, лишь шорох ветра и треск огня за стеклом лампы. Но я знал, что всадник рядом, не было смысла прятаться или искать его в темноте. Поэтому я повернулся туда, где серый шелест мерцал яснее и повторил:
   - Мы из Атанга. Нас прислал король.
   Джерри поднял лампу, свет качнулся, лег по-другому. Тени стали тоньше, распались, как порвавшаяся сеть, и навстречу нам шагнул человек.
   Это был всадник, я не ошибся.
   Его лицо и одежда были в копоти или в грязи, а огромные крылья топорщились как нескладный плащ, деревянный каркас выпирал сквозь прорехи ткани. Но шелест струился вокруг этих крыльев, обволакивал руки, держащие оружие - я точно видел, что это всадник.
   Он был выше меня, но едва ли старше - больше я ничего не мог разобрать среди качающихся отблесков и теней.
   - Королевская гвардия, - сказал он. Голос у него был такой же, как и лицо - запятнанный копотью. - Вас прислали за мной?
   - Если вот это ты устроил, - усмехнулся Джерри, и указал на север.
   Зарево там угасало - или его заслонили скалы.
   - Нет! - горячо возразил всадник и шагнул вперед. - Я пытался остановить это!
   Он все еще сжимал обеими руками ружье - оно было похоже на подделку, деревянное, стянутое полосами темного металла. Никто не мог стрелять из него, только всадники. В нем тек пепел, готовый в любой миг обратиться в пламя, - я слышал его песню.
   "Не называй это волшебством", - сказал мне тогда Зертилен. Но я не знал, как еще это назвать.
   - Они прилетают каждую ночь, - продолжал всадник. - Издалека их лодка похожа на вашу. Но не вблизи, поэтому я не напал на вас.
   - Кто они? - спросил я и тут же пожалел об этом.
   Я должен был сначала спросить: "Кто ты?"
   - Демоны, - ответил всадник.
   Он подошел совсем близко, и Джерри посветил ему в лицо. Всадник зажмурился на миг, но тут же открыл глаза и продолжил:
   - Во всех деревнях уверены - это ночные демоны. Им ничего не нужно, они хотят только разрушать. Я не знаю, откуда они прилетают, но сумел остановить их, дважды.
   Его глаза лихорадочно блестели, голос был неровным и быстрым - как у того, кто слишком часто курит синий дым, или почти дошел до истощения и знает, что может не успеть договорить.
   - Во всех деревнях уверены? - тихо повторил Рилэн. Он стоял, прислонившись к лодке, и в его словах было эхо песни полета. - Ты всех здесь знаешь? А нам про тебя никто не сказал.
   - Вот именно, - подхватил Джерри. - Кто ты такой?
   Я хотел вмешаться, но не успел, всадник ответил почти мгновенно:
   - Меня зовут Тилиниэн Эрил Амари.
   - Как?! - воскликнул Джерри.
   Я засмеялся.
   - Тин, - сказал всадник. - Можно звать так.
   Мы теряли время. Еще можно было отыскать врагов, догнать их.
   - Полетишь с нами, - сказал я. - Залезай в лодку.
   Всадник отступил, шелестящая песня вокруг него стала жарче, но тише, - я чувствовал, он готов исчезнуть, снова стать тенью.
   - Мне нельзя появляться там, где бывают всадники, - сказал он. Его слова бежали еще быстрей, догоняли и кромсали друг друга. - Я нарушил устав, я изгнанник.
   Я не знал их устава. Он был тайной, как и не-волшебство, дававшее всадникам силу.
   Но в чем бы ни провинился этот человек, он дважды остановил врагов.
   - На границе всадников нет, - сказал я. - Ты нигде их тут не встретишь. Полетели.
   - Вот именно, - кивнул Джерри. - Тут и солдат нормальных почти нет. - Он махнул рукой и добавил: - Я Джерри. Это Рилэн. - Рилэн отсалютовал и запрыгнул в лодку, склонился к рычагам управления. - Это...
   - Я узнал, - прервал его всадник. - Это Эли, гвардеец из Рощи.
   Я поморщился. Я королевский волшебник, а не гвардеец из Рощи - но спорить об этом глупо.
   - Залезай в лодку, - повторил я, и на этот раз всадник послушался.
  
  

6.

   Я смотрела, как Амира ходит вокруг машины, касается ее, отходит и возвращается вновь. Рэгиль стоял рядом с нами, наблюдал за ней. Когда мы приземлились, он прижал ладонь к борту - датчики у него на запястье мигнули красным и зеленым светом - и молча выбрался наружу. Теперь мы ждали, пока Амира закончит слушать машину.
   Мои глаза болели от копоти, волосы пропитались дымом пожара, и мне хотелось скорее уйти из ангара. Отстегнуть крылья, смыть следы битвы, заснуть, - видеть сны о полетах и битвах, или просто скрыться во тьме до пробуждения.
   Но я не могла уйти.
   Пока машина мчалась обратно, и цифры на стенах показывали срок жизни двигателя, - моя мысль стала сияющей струной, метнулась к Мельтиару. В этой струне была пылающая деревня, враг и наша машина, подбитая, летящая назад. Ответ был без слов - едва коснулся сознания, быстро и легко - Мельтиар понял меня, он ждал нас.
   Наверное, все мы позвали его по пути домой.
   Он знал, что случилось, но все равно мы должны были пойти к нему, рассказать о полете. Мы делали так всегда. Это было как ритуал.
   Амира отошла от машины и покачала головой.
   - С ней все в порядке. - Она всегда говорила о машине как о человеке, как об одном из нас. Иногда я завидовала Амире, но не сейчас. - Но оба двигателя надо менять... Завтра мы не сможем полететь.
   - Это и так было ясно, - проговорил Рэгиль. Он взял Амиру за руку и потянул к воротам. - Пойдем.
   Амира кивнула. Она не снимала шлема в полете и не глотала дым - но глаза у нее были красные.
   - Нет, - сказал Лаэнар.
   Я обернулась к нему.
   Наверное, сейчас мы с ним были особенно похожи, - перепачканные в копоти, в обожженных доспехах, с оружием и крыльями. Он был моим отражением, - но я не понимала, о чем он говорит.
   - Я не пойду к Мельтиару, - сказал Лаэнар.
   Мои мысли сейчас горели, вспарывали усталость, взлетали и дробились. Я слышала свой голос, срывающийся и горячий, - "пойдем", "мы должны", "он ждет нас", - но слова звучали внутри, не могли вырваться наружу.
   Между нами был всего один шаг, и я рванулась вперед, схватила Лаэнара за плечи, словно мы все еще были в воздухе и могли упасть.
   - Мы с Амирой отвечаем за машину, - сказал Рэгиль у меня за спиной. - Наша вина, что с ней что-то случилось.
   - И мы сожгли деревню. - Я старалась говорить также спокойно, как Рэгиль, но знала - не получается. - Мы выполнили задание.
   - Не в этом дело! - Лаэнар вырвался из моих рук, остался только след ярости в ладонях. - Мы не справились с врагом! С первым настоящим врагом! Что мы скажем? Что мы ни на что не способны до сих пор? Я не пойду!
   - И обязательно кричать об этом?
   Я обернулась на незнакомый голос, и тут же склонила голову, опустила руки.
   В ангаре редко бывали старшие звезды, но тот, кто заговорил с нами, был много старше нас, возрастом и, быть может, и силой. Я не знала его имени, но он мог быть одним из равных Мельтиару.
   - Не бойтесь.
   Я подняла глаза. Незнакомец был в черной одежде, как любой из предвестников Мельтиара, но за спиной струился серый плащ, похожий на огромные сложенные крылья.
   Я знала, как выглядят враги, наблюдала за их жизнью через чаши предсказателей. Я видела их оружие, я знала, с кем мы будем сражаться.
   У этого человека были крылья всадника.
   Темный всадник. Я не знала, что мы так глубоко проникли в тайны врагов. Не знала, что старшие звезды живут среди всадников.
   - Чьи вы предвестники? - спросил он, и было ясно - он знает ответ.
   - Мельтиара, - тут же ответил Лаэнар.
   Всадник кивнул.
   - Как и я.
   - Правда? - Мы с Лаэнаром спросили это хором, и я слышала эхо своего удивления в его голосе. Мы снова стали отражениями друг друга.
   - Мы все были предвестниками войны, прежде чем стали предвестниками Мельтиара, - ответил всадник и взглянул на Амиру: - О чем ты хочешь спросить, дитя?
   Амира все еще держала Рэгиля за руку, но стояла неподвижно, словно в строю. Крылья приподнялись у нее за спиной, на них мерцали и дрожали блики света. И когда Амира заговорила, точно также дрожал ее голос.
   - Ведь ты... знаешь о всадниках все, правда?
   Он смотрел на нас серьезно и спокойно, и под этим взглядом я чувствовала себя девочкой, впервые одевшей крылья. Наверное, он так и видел меня. Мне шестнадцать лет, я никогда не была предвестником войны, всегда была предвестником Мельтиара.
   - Правда, - сказал всадник. - Я вхожу в их высший совет.
   Я знала - ему незачем обманывать, и все же не могла поверить.
   Самые опасные противники в грядущей войне - это всадники. Сотни лет назад они уничтожили нашу жизнь и забрали землю, отдали ее людям, лишенным силы. А теперь мы проникли в самое сердце их тайны, к источнику могущества.
   Мельтиар говорил: "Сражайтесь так, будто каждый бой - последний". Наверное, поэтому мы не знаем, как близка победа.
   - Мы встретили сегодня всадника, - выпалил Лаэнар.
   - Здесь? - Темный всадник нахмурился, повернулся к нему. - В горах?
   - Да, - кивнул Лаэнар. - Мы летаем вдоль границы, наше задание - сеять страх в селениях врагов. Но на нас напал крылатый враг, он подбил нашу машину, поэтому...
   - Он был один? - спросил темный всадник. Его голос стал отрывистым и жестким.
   Я переглянулась с Лаэнаром. Я помнила выстрел, вспышку, удар и крылатую тень.
   Я кивнула.
   Лаэнар покачал головой.
   - Вы не знаете, - сказал всадник. - Они живут на побережье и в столице, никогда не приезжали сюда, а вы даже не знаете, один он был или нет. Это вы сжигаете деревни?
   - Это наше задание, - ответила я.
   Я надеялась, что крылья не раскрываются у меня за спиной, а голос не дрожит, как у Амиры. Пусть он из старших звезд, пусть он знает врага лучше нас, но мы не просто предвестники, мы самые яркие звезды Мельтиара. Мы не склоняемся ни перед кем, кроме него.
   - Ваше задание - пугать поселенцев? - Темный всадник смотрел на меня. Его глаза были светлыми, выцветшими от времени или магии, слишком часто затоплявшей душу. Он смотрел на меня несколько мгновений, а потом повторил мои мысли: - Вы звезды, предвещающие приход Мельтиара. И ваша задача - смести все преграды на его пути. Вам дали задание, и у вас есть препятствие, есть враг, почему вы не разузнали все о нем?
   - Но Мельтиар не говорил..., - тихо возразила Амира.
   - Он и не должен был, - ответил темный всадник. - Узнайте о своем враге все, что сможете, и тогда вы по-настоящему выполните задание. Идите.
   Он развернулся. Я смотрела ему вслед, на серые крылья, плащом стелящиеся по черному полу.
   Покров тайны - вот наша главная сила. Но сделать невидимой машину, внезапно появляться в небе - мало. Он прав. Мы никогда не покидали город, но он прав. Каждый из нас может войти в дом врага и узнать все секреты. Каждый из нас.
   - Пойдем, Арца! - позвала Амира.
   У ворот дежурила незнакомая девушка. Она касалась пульта на стене, огни вспыхивали и гасли под ее пальцами. Когда мы подошли, она обернулась и проговорила:
   - Мельтиар сказал, чтобы вы пришли завтра, сейчас он там. - Она махнула рукой вверх.
   Там. Где-то наверху, - может быть, туда можно взлететь, а может быть нет, и как он сказал, так мы и должны сделать. Прийти завтра.
   У нас есть время.
   - Если мы не можем пойти к Мельтиару, - растеряно проговорила Амира, - как же нам разузнать про этого всадника?
   Мы тайна, мы страх, мы внезапный удар. Но чтобы действовать, нам не нужна машина и ночь.
   - Я знаю как, - ответила я.
  

7.

   Я во сне.
   Знаю об этом, ведь я не в обычном сне.
   За спиной ветер, он сумеречный и легкий, он говорит со мной, как человек. Я слушаю его, говорю с ним, и мир меняется, течет, показывает мне то, что я должен увидеть. Я внутри видения.
   Внутри нашей с Нимой тайны.
   Нима близко, я слышу ее смех, различаю слова, но они ускользают и теряют смысл - ветер заслоняет ее от меня.
   - Смотри, - говорит ветер. - Сюда причалили первые корабли.
   Я высоко в небе, воздушные реки струятся сквозь меня, не касаясь. Подо мной земля - сумеречно-серая, как небо, как ветер, как я. Черные горы тенью вырастают из земли, движутся и разбиваются о берег. На море шторм, волны бушуют и пенятся, рвутся к земле. Море сильнее гор, оно сокрушает их. Воздух теперь полон соли.
   Я хочу петь, я хочу лететь туда.
   Но это сон.
   - Нет, - отвечаю я. - Первые корабли причалили южнее Атанга.
   - Здесь. - Ветер держит меня за плечи, заставляет смотреть вниз. На серебристой земле вырастает селение, полузаброшенный пограничный пост. Я сплю в одном из этих домов и помню об этом. - Здесь жили люди звезд, здесь была первая битва.
   - Нет, - повторяю я.
   Ветер указывает вниз.
   Подо мной вспыхивают звезды. Они сияют осколками хрусталя, разгораются все ярче, земля становится все темней. Ветер течет между ними, превращается в свет, застилает все ослепительной сетью.
   Сеть звенит, поет звуком ветра и голосом металла.
   Песня флейты, голос раненой птицы - зовет меня, и тонет в грохоте шторма.
  
   Я лежал, глотая воздух, пытаясь вспомнить все, что я увидел во сне, повторить каждое мгновенье и каждое слово. Меня выбросило в явь, швырнуло обратно в пыльный барак, в оковы тела.
   Обычный сон рассеивается постепенно, но я вернулся не из обычного сна.
   Я мысленно повторил сон трижды - слово за словом и мгновение за мгновением - и только тогда открыл глаза.
   Потолок был слишком близко - я спал на двухъярусной кровати. Не удержавшись, я протянул руку, коснулся досок над головой. Наощупь они были такими же, как и вся явь вокруг, - теплыми и пыльными. Пыль плясала и колыхалась в воздухе, в солнечных лучах.
   Солнце уже высоко. Нима, наверное, вернулась домой, развешивает пучки трав над крыльцом. Или сидит с учителем возле ручья. Или...
   Я собрался с силами и слез с кровати.
   Сны-видения не дают отдохнуть ни душе, ни телу. Я всегда чувствую себя потом так, словно не спал, а ходил где-то много часов. В каком-то смысле это правда.
   Я хотел рассказать свой сон, но Нима была в Атанге, за стенами Рощи. На лодке туда лететь несколько часов, а скакать верхом - гораздо дольше. И мои слова не могут преодолеть этот путь - сколько мы с Нимой ни пытались, я не мог услышать ее и не мог передать ей свою мысль. В Роще говорили, что на это волшебство у Нимы не хватает сил.
   Нимы здесь нет, а больше я никому не могу рассказать.
   Когда я наконец вышел из дома, солнце уже пересекло зенит.
   - Я думал идти будить тебя, - сказал Джерри. Он сидел на ступеньках, дым сигареты таял в пыльном воздухе.
   Я опустился рядом с ним, нашарил в кармане сверток, наугад вытянул сигарету. Джерри щелкнул зажигалкой.
   Мне попался желтый дым - с каждой затяжкой мысли становились все спокойнее, все яснее.
   Чтобы понять сон, мне не обязательно рассказывать его кому-то.
   - А где... - Я запнулся, вспоминая имя. - ...Тин?
   Ночью, когда мы вернулись, ополченцы обступили лодку. Факелы трещали и бились на ветру, Аник расспрашивала, а всадник отвечал. Я ушел спать, а они все еще говорили.
   - Поехал с ними. - Джерри стряхнул пепел. - Вроде как дневной патруль.
   - Аник согласилась его взять?
   "Вы в первый раз вылетели и сразу привезли неизвестно кого!" Эти слова я хорошо запомнил.
   - Ну, - усмехнулся Джерри, - она ругалась, что у него дырявые крылья. Но ему даже дали коня.
   Я взглянул на небо. Оно было чистым, лишь с востока тянулись первые облака, прозрачные и легкие, как обрывки тумана. Первые знаки осени, в столице они ощутимей, чем здесь.
   При свете дня пограничный пост уже не выглядел заброшенным, - я видел дорожки, протоптанные от барака к бараку, лошадей, пасущихся вдалеке. Слышал неразличимые обрывки разговора где-то рядом, чувствовал запах армейской кухни, мешающийся с запахами пыльной земли и диких трав.
   Не так уж сильно пограничный пост отличался от казармы в Атанге.
   Я затянулся и спросил:
   - Где у них кухня?
   - Там.
   Джерри указал налево. Дорожки скрещивались, и одна из них вела к стоящему на отшибе дому. Над ним клубился дым, полупрозрачный, тающий в чистом небе. Глупо думать, что здесь все как в Атанге. Должно быть здесь топят деревом, а газа едва хватает на светильники.
   - Ты лучше поторопись, - продолжал Джерри, - а то сейчас этот дневной патруль вернется и сметет там все.
   Я кивнул и затоптал сигарету. Вкус желтого дыма еще не угас, теплом отзывался в кончиках пальцев, окутывал мысли, вел их легко и плавно.
   - А почему они днем патрулируют? - спросил я. - Говорили, что все нападения были по ночам?
   Джерри засмеялся, махнул рукой в сторону гор.
   - Я сам проспал все, - сказал он. - Но вроде наблюдатель заметил что-то в небе, и они решили проехать по деревням, проверить.
   Я почти знал, что хотел рассказать мне сон. Если я останусь здесь, если буду петь и слушать отзвуки давнего волшебства, сотни лет назад занесенного пылью, заросшего травой, - я пойму. Если первые корабли причалили здесь, то я найду здесь что-то.
   Но какая бы магия не таилась тут, невидимая и забытая - это подождет. У нас были более важные дела.
   Я поднялся и сказал:
   - Найди Рилэна, пусть готовит лодку.
   - Слетаем посмотрим сверху? - спросил Джерри.
   - Да, - кивнул я и отправился на кухню.
  
  

8.

   Рэгиль заставил меня пойти спать, но сон долго не приближался ко мне, я лежала и смотрела в темноту. Напряжение и тревога дрожали в каждой мышце, а в памяти звенели наши голоса, снова и снова вспыхивали слова и фразы.
   Мы вчетвером полночи просидели в комнате Лаэнара, говорили о том, что нужно делать, - спорили и соглашались, решали, как лучше поступить. Было темно, нам светил лишь красный ночник над дверью, и все жесты казались особенно резкими, каждое слово вспарывало воздух. Мы были словно дети, играющие в скрытых. Но мы уже не дети. И я в самом деле отправляюсь к врагам, пусть и ненадолго.
   Лаэнар пытался возразить мне, говорил: "Нет, пойду я". Но Лаэнар как обнаженный клинок, он не сможет скрыться. Из нас лучше всех это удалось бы Амире - никто не усомнился бы в ней - но Амира и Рэгиль должны чинить машину.
   "Я пойду с тобой", - говорил Лаэнар. Мне хотелось, чтобы он был рядом. Мы могли бы сказать: "Мы брат и сестра, потерявшиеся на горных тропах", - но мы уже слишком взрослые для этой сказки. Я должна идти одна.
   Мы спорили долго, но все согласились со мной. Даже сон наконец согласился со мной, отдалил голоса и мысли, погрузил в темноту.
   Сновидения пролетели мимо, не коснувшись, и я проснулась до того, как прозвучал сигнал.
  
   Мы собрались в зале скрытых.
   Я знала то, что знают все, - то, что повторяют каждому с раннего детства. Скрытые живут в городах врагов, дышат одним с ними воздухом, едят одну пищу, работают бок о бок с врагами - ничем не выдают себя, но узнают тайны, одну за одной. И, когда начнется война, откроются, ринутся в бой. Враги знают об этом, сотни лет знают об этом, но ничего не могут сделать, только боятся и подозревают каждого.
   Враги не могут проверить, кто перед ними, - ведь даже прикасаясь к нам, они чувствуют лишь тепло кожи. Не могут ощутить чувства другого человека, не могут понять, правда в его словах или ложь.
   Я знала все это, как знала и язык врагов - его слова опавшими листьями кружились позади моих мыслей, и я надеялась, что не запнусь, не позабуду чужую речь, - но в зале скрытых я была впервые.
   Мы звезды Мельтиара, мы воплощение атаки. Когда придет время, мы вспыхнем над столицей врагов, уничтожим все на своем пути. Нам незачем скрываться.
   Незачем - но я могу, и у меня получится.
   Лаэнар, Амира и Рэгиль ждали меня у входа.
   - Я все нашла, - сказала Амира.
   Она провела меня по лабиринту столов и стеллажей. Здесь было много людей - они смеялись и разговаривали, переодеваясь. Лишь некоторые замолкали - я чувствовала их удивленные взгляды.
   Одежда, которую нашла Амира, пахла дымом. Я разделась, оставила только крылья, и осторожно натянула чужие вещи, одну за одной. Ботинки стиснули хвостовые перья - те задрожали, готовые вспороть грубую кожу, вырваться наружу, но я не позволила им. Крылья были мне послушны - сложились, стали плоскими, прижались к спине. Никто не разглядит их под широкой крестьянской рубашкой.
   Я застегнула накидку у горла и попыталась расправить складки. Ткань была шершавой, цвета песка и пыли, и то там, то тут - следы огня.
   - Еще не поздно... - Амира запнулась, не договорила.
   Ее пальцы скользили в моих волосах, вплетали серебряный шнур.
   - Все будет хорошо, вот увидишь, - пообещала я.
   Амира обняла меня, стиснула так крепко, что я чувствовала, как вспыхивают и гаснут ее мысли. Ее крылья вздрагивали в такт ударам сердца, и позади каждого удара трепетал страх.
   - Арца, я буду ждать, - прошептала Амира. - Каждую секунду буду слушать, я услышу, почувствую, мы успеем, если...
   Ее страх проникал в меня, холодными кристаллами падал на дно души. Поэтому я не позволила договорить, - отстранилась, сжала ее запястья и сказала:
   - Я обещаю. - Искры страха уже растворились в крови, но не исчезли. Ледяной узор поднимался от сердца, оплетал руки. Мне нужно было договорить, прежде чем он коснется ладоней и достигнет кончиков пальцев. - Я все узнаю и вернусь сегодня, когда сядет солнце.
   - А если ты не успеешь все узнать сегодня? - тихо спросила Амира.
   - Тогда я вернусь с тем, что узнаю, - сказала я и разжала руки.
   Амира вздохнула. Мгновение она стояла неподвижно - должно быть готовилась возразить, убедить меня - а потом качнула головой и вновь принялась сплетать серебряный шнур с моими волосами.
   - Он поможет тебе, - ответила Амира на мой молчаливый вопрос. - Это помощь для тех, кому трудно скрыться. Тебе будут верить, в тебе не будут сомневаться.
   Да, Амира легко могла бы стать скрытой, она даже знает об этом больше всех нас. Но она нужна тут.
   Пока мы возвращались через зал, пока шли по коридорам и поднимались по спиральной лестнице - я привыкала к чужой одежде, старалась идти легко. Но каждый шаг отзывался болью, - я сжимала пальцы ног, не давала перьям шелохнуться. Я словно бы заново училась ходить - лестница, по которой я пробегала столько раз, стала бесконечной, ступени уходили в немыслимую высь.
   Наконец они кончились.
   Мы стояли на дне колодца. Он был распечатан до нашего рождения или не запечатывался никогда - гладкие стены уходили вертикально вверх, и над головой сиял крохотный круг неба, оно казалось ослепительно-белым отсюда.
   Восторг раскрылся в сердце, слился с моей силой и хлынул наружу, смывая страх. Крылья дрогнули, готовые раскрыться, разорвать чужую одежду, поднять меня вверх, выбросить в дневное небо. Но я удержала их - я не могла сейчас лететь.
   - Я проверил плоскодонку, - сказал Рэгиль. - Полетал на ней утром, поставил экран. Даже если ее заметят, то не успеют разглядеть, что это.
   Плоскодонка, наша первая машина, мы летали на ней еще детьми. Я почти забыла о ней, но Рэгиль и Амира помнили - навещали ее в ангаре, следили за ней. Ангар не мог открыть нам ворота днем, но Рэгиль вылетел затемно, и теперь плоскодонка ждала нас наверху, возле колодца.
   Она отвезет меня к врагам.
   - Ты уверена? - спросил Рэгиль.
   Я знала, о чем он.
   - Уверена, - кивнула я. - Отвезите меня, но возвращаться за мной слишком опасно. Я вернусь сама.
   Амира взглянула мне в глаза и сказала, почти глотая слова:
   - Помни, Арца, ты обещала.
   Она шагнула в сторону, распахнула крылья, и в тот же миг понеслась вверх - все быстрей и быстрей, по невидимой спирали, черная искра в сияющем колодце.
   Лаэнар и Рэгиль обняли меня с двух сторон, и рванулись следом, в ждущее нас небо.
  

9.

   Здесь, в высоте, среди ветров, внутри звука полета, - легко забыть о земле, о городах, о людях и цели. Стоило закрыть глаза - и сон вспыхивал тысячью осколков, чужая песня пробивала навылет душу. Я пытался не думать об этом, хотел забыть, - но голос флейты, звучавший в видении, был совсем рядом. Он был тише дыхания, но громче следов магии, над которыми мы пролетали. Он был неизъяснимым, но я почти чувствовал, почти понимал, откуда он струится.
   Я потянул весло на себя и велел:
   - Вверх!
   Лодка рванулась - не открывая глаз я чувствовал, как борется в ней вера в мой голос и покорность рычагам управления. Но она жила моей песней, кренилась вверх, мчалась к небу против встречных потоков.
   Я слышал, как гремит что-то на дне, как ругается Джерри.
   - Эли, что ты делаешь? - крикнул Рилэн. Его слова пролетели мимо меня обрывками ветра. - Мы не...
   - Вверх! - повторил я, и мой крик почти стал песней, окатил лодку, вытолкнул ее из сплетенья ветров.
   Пошатнувшись, она выровнялась, движение стихло. Мы уже не летели, мы словно качались на волнах прибоя. Внизу воздушные реки подхватили следы волшебства, несли его прочь, к горам и к морю.
   Я открыл глаза.
   - Ну ты и дурак, - сказал Джерри. Он все еще держался за борт.
   Рилэн вопросительно смотрел на меня, сжимал рычаг высоты, - но я не стал объяснять.
   Звук флейты, пришедший из видения, был по-прежнему близко - но все так же недостижим, развеян в небе над головой. Даже если поднимусь еще выше, я не коснусь его.
   Я сжал весло обеими руками. Светлое небо, солнце, уже повернувшее в сторону Атанга, черная стена гор, и земля внизу, в неразличимой дали - ни селений не видно, ни дорог, все слилось в единый узор. Холод проникал в тело с каждым мигом, с каждым вздохом.
   Мы слишком высоко.
   Я погнался за видением и забыл обо всем. Я знаю, так сходят с ума.
   Почему Нима не ушла из Рощи вместе со мной? Она всегда знала, о чем говорят мне сны.
   Я повернул весло, и лодка скользнула вниз. Мы опускались медленно, круг за кругом. Холод отступал, знакомые ветра возвращались, и с каждым мгновением дышать становилось все легче.
   - Ты бы хоть предупредил, - пробормотал Джерри. - По-моему у нас что-то вывалилось...
   Опрокинутые ящики валялись у меня под ногами, цилиндры с патронами перекатывались по дну лодки. Я мотнул головой и объяснил:
   - Мне показалось.
   - Вот поэтому вам и не разрешают курить, - сообщил Джерри. - Вы и так все тронутые.
   Я хотел ответить, но Джерри вдруг указал в сторону.
   - Смотри!
   Лодка разворачивалась, снижаясь, и я успел увидеть лишь черный росчерк на небе, слишком быстрый для птицы. Только что он был, и тут же исчез - так невидимые чернила тают на бумаге, пока ты пишешь слово.
   - Ты тоже видел? - спросил Джерри.
   Я кивнул.
   Звон флейты все не покидал меня, мне было страшно искать чужую магию. Поэтому я освободил жезл - вытащил из перевязи, поднял над головой. Запах грозы коснулся меня, крохотные разряды кололи кожу. Та же магия, что прошлой ночью, мое оружие запомнило ее.
   - Летим туда, - сказал я.
   Мы опустились уже очень низко, под нами была тропа, она петляла среди черных скал, бежала к сгоревшей деревне. Ветер донес вкус гари - но вкус грозы в моем жезле вспыхнул с новой силой, затмил все ощущения и звуки.
   Я перевесился через борт, взглянул вниз.
   - Мы здесь вчера подобрали этого всадника, - сказал Рилэн.
   Сегодня здесь был кто-то другой. Крохотная фигурка, жмущаяся к земле, закрывающая голову руками.
   - Приземляйся! - велел я Рилэну и лодке.
   Я пожалел, что сказал это вслух. Подступающее безумие еще не схлынуло, еще держало душу в небе, выше теплых ветров. Лодка знала об этом, и мой голос пробил песню полета, как брошенный камень разбивает гладь воды.
   Лодка ударилась о землю, подпрыгнула, опустилась снова, скользя по обрывкам песни. Я с трудом разжал ладони - не заметил, как бросил жезл и вцепился обеими руками в весло.
   - Ты точно здоров? - спросил меня Рилэн.
   Я отмахнулся и выбрался наружу.
   Здесь мы подобрали Тина? Ночью это место выглядело иначе. Было лабиринтом темноты, черных скал и отблесков пожара - а стало широкой тропой, огражденной валунами, петляющей по склону. Земля и камни неподалеку были опалены, словно по ним прошелся огненный смерч - но вчера или сегодня?
   На тропе не было никого, кроме нас.
   Джерри остановился у меня за спиной и спросил еле слышно:
   - Кого ты видел?
   - Не знаю, - ответил я.
   Я отбросил страх.
   Безумие не коснется меня, это сказки для слабых духом. Любое волшебство можно почувствовать - я должен это сделать, прежде чем заговорю или шагну вперед.
   Песни, мои и чужие, зазвучали вокруг, в воздухе, в камнях, в глубине земли. Лодка дрожала от полета, плакала о моем видении, хотела вернуться туда, где звенела флейта. Сумеречный след был едва различим - но теперь я без труда слышал его шелест, голос магии Тина. И чужая, незнакомая песня сплеталась петлей в два следа, звучала высоко над головой.
   Других следов здесь не было, ни одного.
   Я обернулся к Джерри и сказал:
   - Я видел человека. Надо поискать.
   - Если б на меня сверху что-то падало, - подхватил Джерри, - я бы тоже убежал!
   Я оглядел тропу. Здесь было не так много укрытий - обломки скал, гигантские обтесанные водой и ветром камни.
   Джерри кивнул в сторону одного из валунов, и я увидел тень и край одежды, почти сливающийся с землей. Я осторожно подошел.
   Тот, кто прятался среди камней, был совсем крохотным, - сжался за валуном, накрылся обожженной накидкой, едва приметно вздрагивал, как загнанный в ловушку зверь.
   - Эй. - Джерри опустился на землю, перевесился через валун. - Ты кто?
   Из-под накидки на миг показалась рука - тонкое запястье, быстрые пальцы - и тут же исчезла, стиснув края грубой ткани. Неразборчивый всхлип - и снова тишина.
   - Ты из деревни? - спросил Рилэн. - Не бойся.
   - Пожалуйста... - Прерывающийся, едва слышный шепот. - Не надо...
   - Не бойся, - повторил я за Рилэном и опустился на корточки. - Что случилось?
   Накидка соскользнула - под ней была девушка, еще почти ребенок. Она выпрямилась, цепляясь за края валуна, взглянула на меня. Глаза у нее были темными и расширенными, как от страха или внезапной боли.
   - Вы вернулись... чтобы убить меня? - Ее голос срывался, то звенел, то падал до шепота.
   - Нет. - Я старался говорить как можно спокойней - но как убедить испуганного ребенка? - Мы сражаемся с врагами. Не бойся.
   - Вы прилетели по небу. - Она опустила голову, обхватила себя руками. Волосы у нее были еще темнее глаз, серебряная ленточка среди них мерцала как ручей в горах. - Разве не вы... сожгли все вчера? Вернулись сегодня... Я спряталась, но вы вернулись еще раз...
   Она всхлипнула, прижалась к земле.
   Я закрыл глаза, пытаясь собрать слова.
   Легко думать о войне, пока знаешь о ней из Атанга. Даже пролетая над сожженной деревней я ничего не понимал.
   - Мы не враги, - сказал я. - Мы сражаемся с ними. Мы тебе поможем.
   - Правда? - Она снова взглянула на меня.
   - Конечно! - подтвердил Джерри. - Где твои родители?
   Она зажмурилась, мотнула головой. Я боялся - сейчас она расплачется, и никто из нас не найдет нужных слов, не сможет ее успокоить. Но она сказала:
   - Никого нет.
   Рилэн тронул меня за плечо и тихо спросил:
   - Куда же нам ее отвезти? Аник говорила, что все, кто выжил, разъехались по соседним деревням и в крепость...
   - Отвезем на пост наш? - предложил Джерри. - Раз Аник тут всех знает, должна найти ее родных.
   Я осторожно взял девушку за руки и помог подняться. Ее ладони были ледяными. Сколько времени она провела здесь, на холодной земле? Все утро, весь день? Мы прилетели вчера слишком поздно, и всадник тоже. Никто не пострадал бы, если бы мы успели, если бы мы остановили их.
   - Все будет хорошо, - сказал я. - Мы тебе поможем.
   Я усадил ее рядом с собой на корму. Она уже не дрожала, сидела неподвижно, вцепившись в край скамейки.
   - Как тебя зовут? - спросил я.
   Он подняла глаза и еле слышно ответила:
   - Арца.
  

10.

   Амира была права.
   Они верили мне, они не сомневались.
   Пока мы летели в их машине - открытой и хрупкой, движимой только магией - я молчала, стараясь запомнить все.
   Сила, наполнявшая машину, была незнакомой, неслась неуклонно, на вкус была горькой, как штормовой ветер. Это была сила мага, сидевшего рядом со мной. Его звали Эли, и это имя было таким же сумеречно-серым, как цвет его волос и глаз. Пока Эли вел меня к машине, я чувствовала его тревогу, и знала - он поверил мне и хочет помочь. Но как только он перестал меня касаться, его чувства скрылись, остались только слова.
   Враги всегда разговаривают так - словно между ними стоят стены. Но даже сквозь стены можно многое узнать.
   Маг был двигателем машины. Я не могла понять, может ли эта пропитанная силой скорлупка, взлететь без него, - магия текла между ними кругами, такая же ясная и стремительная как ветер.
   У этой машины был один пилот и один нападающий. Пилот, едва сев на свое место впереди, слился с пультом, передвигал тяжелые рычаги, смотрел в небо, и, казалось, позабыл об остальных. Встречный ветер трепал его светлые волосы.
   Как можно летать в открытой машине без шлема?
   Нападающий сидел у левого борта, я то и дело ловила его взгляд. Они с магом перебрасывались словами, но я почти не понимала смысла, так несвязаны между собой были их фразы. Иногда нападающий говорил мне что-то утешительное, и я кивала или молчала в ответ.
   Я много раз видела в чашах предсказателей войска врагов, и теперь поняла без труда - эти трое из столицы захватчиков. Но никто из них не был всадником.
   Но даже если я не найду всадника, я могу узнать что-то о нем. Я думала об этом и готовилась, вспоминала и повторяла про себя чужие слова, пока мы летели мимо нашей вчерашней цели, потом над склоном и дальше - к предгорьям. Меня увозили все дальше. Как я смогу вернуться с заходом солнца? Крылья трепетом отзывались на эту мысль, но я крепко держала их, не давала распахнуться.
   Я боролась со страхом, не позволяла ему вновь оплести сердце, - и не заметила, как мы снизились, подлетели к селению врагов. Но, как только взглянула на столпившихся внизу людей, поняла - машина привезла меня прямо ко всаднику.
   Враги обступили машину - их было так много, они были так близко, что вряд ли я смогла бы уничтожить их, даже если б в руках у меня было оружие. Я узнала их по одежде - войска, которые мы столько раз видели с высоты, на горных дорогах. Всадник был одет так же, но я не могла перепутать - серые складки крыльев за спиной выдавали его.
   Я знала, что нужно делать.
   Враги считают самой прочной связью узы крови. Для них потерять кого-то из семьи - все равно что потерять учителя или напарника для нас. Враги пожалеют меня и ни в чем не усомнятся.
   Ведь я - уцелевшая, мой дом уничтожен, родных нет, и наконец-то я вижу тех, кто точно мне поможет.
   Я приподнялась, держась за борт машины, обвела солдат взглядом, глубоко вздохнула.
   - Вот видишь, все хорошо, - сказал мне нападающий. - Теперь ты в безопасности.
   Я кивнула, глотнула воздух, словно собираясь заговорить, но только тихо всхлипнула.
   Главной здесь была женщина. Все говорило о том, что она командир - ее короткие фразы, сдержанные жесты и темный взгляд. Маг уже стоял рядом с ней, говорил о чем-то, я разбирала лишь отдельные слова. Я смотрела на них, хотя хотела смотреть на всадника.
   Магия машины остывала, уходила все глубже в землю, и я начала различать другую силу. Она была похожа на густой липкий туман, шуршала, стелилась по земле, текла от всадника. Теперь, даже не глядя, я знала, где он.
   Девушка-командир резко развернулась, подошла к лодке и наклонилась ко мне.
   - Мы найдем твоих родных, - пообещала она. - Есть у тебя родственники в соседних деревнях?
   Я взглянула ей в глаза и сказала тихо, почти шепотом:
   - Я одна.
   - Видишь, она измученная совсем, - проговорил нападающий и помог мне выбраться наружу. Его беспокойство коснулось меня как теплая волна. - Не соображает ничего.
   Девушка кивнула и сказала мне:
   - Пойдем.
   Она повела меня прочь - я чувствовала, как след дымной магии всадника тает, становится неразличимым, и обернулась. Нападающий улыбнулся мне, словно пытался подбодрить. Маг поймал мой взгляд и улыбнулся тоже.
   Они верили мне, они ни в чем не сомневались.
   Девушка отвела меня в дом - почти все здесь было деревянным: стены, скамейки, пол. В бочке была теплая вода. Меня привели сюда, чтобы я умылась и переоделась, - моя одежда в копоти и грязи.
   Как мне скрыть крылья?
   Я смогу убежать. Ударю ее, прежде чем она поймет, кто я, незаметно выберусь наружу, проберусь между домами как тень и убегу. Ничего не узнаю, но и враги ничего не узнают.
   Мне не пришлось этого делать, потому что девушка сказала:
   - Там в шкафу моя одежда, ты можешь взять. - И ушла.
  
   Комната, куда меня привели позже, наполовину состояла из окон. Глядя в них я видела осколок неба, дома неподалеку и землю, истоптанную шагами. Сквозь мутные стекла все это казалось безжизненным и серым. Отсюда не видно было запада, но тени были длинными, - скоро солнце коснется гор. Даже если отправлюсь в путь немедленно, я не успею к закату.
   Но я должна успеть.
   И я не могу вернуться, ничего не узнав.
   Я съела все, что они поставили передо мной - ломти хлеба, намазанные чем-то густым и сладким. Каждый кусок давался с трудом - напряжение все громче звенело внутри, я не могла есть. Но я голодная замерзшая девушка, спасенная из сожженной деревни. Я должна.
   Пить чай было проще. Его терпкий вкус был мне знаком, напоминал о городе, будил решимость. На горячей кружке были нарисованы то ли мачты кораблей, то ли городские шпили - я рассматривала их, чтобы слишком часто не встречаться взглядом с врагами.
   Девушка-командир уже ушла, и за столом со мной остались трое. Маг и нападающий курили, стряхивали пепел в потрескавшуюся плошку. От сигареты Эли поднимался синеватый дым, - я старалась не вдыхать его, такой дым уводит в сны. Дым, обвивающий нападающего, был тускло-желтым, незнакомым.
   Всадник сидел ближе всех ко мне и, когда ловил мой взгляд, улыбался. Я узнала его имя - повторила про себя трижды и запомнила - но больше ничего.
   - Арца, ты их совсем не разглядела? - спросил Эли. Окутанный дымом, он казался сейчас почти бесцветным, словно серые тени в глубине зеркала прорицателей. Он был совсем не похож на свою магию.
   Я покачала головой.
   - Мне казалось, я видела... - Теперь я не опускала глаз, смотрела на него. Он должен мне верить. - Но потом прилетели вы - я думала они вернулись... Такие же, так же летят...
   Маг кивнул и раздавил окурок в плошке.
   - Мы их уничтожим, - сказал он. - Обещаю.
   Он поднялся из-за стола, в дверях обернулся, махнул нападающему. Тот развел руками и вышел следом.
   Мы остались вдвоем.
   Я протянула руку и коснулась крыла. На ощупь оно было - дерево и ткань, но окутывающая его сила липла к ладони, стремилась проникнуть под кожу, скрывала чувства всадника.
   - Ты правда всадник? - спросила я.
   - Да, - отозвался он и вздохнул. - Староста вашей деревни обо мне знал, но я просил не рассказывать никому... Мне очень жаль, Арца. - Он сжал мою руку, горячо и внезапно. Я едва сдержалась, что бы не вырваться, не кинуться прочь. Но он продолжал: - Эли прав, мы сумеем их уничтожить. Сумеем хотя бы отомстить. Я подбил их машину и смогу это сделать снова.
   - Почему... - Я на миг опустила глаза, но не остановилась. - Почему здесь нет других всадников? Вы вместе легко могли бы...
   Он жестом остановил меня.
   - Я изгнанник. Я должен жить вдали от столицы, вдали от остальных. Я выбрал такое место, где все равно смогу помочь людям. - Он снова вздохнул и отпустил мою руку. - Я подвел вас, но я сделаю все, что в моих силах, клянусь.
   - Спасибо, - прошептала я.
   Тени за окном уже затопили всю землю, небо окрасилось закатом. Сколько пройдет времени, прежде чем Мельтиар позовет меня? Пора возвращаться, уже слишком поздно.
   Я встала и сказала:
   - Я сейчас вернусь.
   Всадник кивнул, не поднимая взгляда, и я выскользнула за дверь.
  
  

Конец ознакомительного фрагмента. Полностью роман читайте здесь.



Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"