Мельгуй Александра Сергеевна: другие произведения.

Когда есть друг...

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Философская (в какой-то степени) поэма о дружбе и войне. Два простых воина пытаются выжить в море боли, крови и грязи, и единственная ниточка, за которую они ещё могут держаться - крепкая дружба.


  
  
   Мельгуй А. С.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Когда есть друг...
   поэма о средневековых воинах
  
  
  
   Посвящается Лёшеньке, моему младшему братишке, который ещё не знает, что мир бывает жестоким. И, надеюсь, никогда не узнает...
  
  
  
  
   Часть 1. На войну...
  
   Война... Что в этом мире есть страшнее?
   Но с детских лет мы привыкаем к ней.
   Великим мира этого - виднее,
   Решенья принимать - тем, кто сильнее...
   А нам... А нам - готовиться к войне.
  
   Но знаю я, что нечего бояться,
   Когда со мною рядом лучший друг.
   Плечом к плечу с тобою нам сражаться,
   Когда на землю сумерки ложатся
   И слышен крик и лязг мечей вокруг.
  
   Так я сказал тебе тогда. Ты улыбнулся,
   Ведь знал: мы друг без друга никуда.
   В последний раз назад я оглянулся
   И вспомнил лица тех, кто не вернулся
   Домой - и не вернётся никогда...
  
   Но ты сказал: "Мужайся, друг. Ничто не вечно.
   Растает снег - и кончится война.
   Ты знаешь сам: она не бесконечна
   И насладимся жизнью мы беспечной,
   Поверь, как только кончится она".
  
   И зашагали мы судьбе навстречу
   По той дороге, что могла последней стать.
   Мы шли без отдыха. Я знал: наступит вечер,
   И мы забудем о кровавой сече -
   О жизни мирной сможем помечтать.
  
   Мы сели у костра. Достали фляги,
   Забыв о сне, проговорили до утра.
   Но вновь подняли знаменосцы стяги -
   А значит, через лес, поля, овраги
   Навстречу смерти нам идти пора.
  
   Не замечая боль, усталость, холод,
   Вперёд, вперёд! - ползти, идти, бежать,
   Забыв про сон, про жажду и про голод.
   И никому не важно - стар ты, молод...
   А важно то, что можешь жизнь отдать
  
   За Родину, которой ты не знаешь,
   Всю жизнь воюя на чужой земле;
   Правителей, которых проклинаешь -
   Которые, пока ты умираешь,
   Пируют в замках. Греются в тепле,
  
   В то время как весь день по бездорожью
   Тебе идти вперёд, в снегу по грудь.
   Коль будешь счастлив выжить - только с дрожью
   Ты вспомнишь это время. Будет ложью
   Сказать, что то был добровольный путь...
  
   О, мы не трусы! Мы всегда готовы
   Любое нападенье отразить.
   Придут захватчики - я повторяю снова -
   Мы не наденем рабские оковы:
   Сражаться будем до конца, чтоб победить.
  
   О, вот тогда собою будем горды!
   Любые нам преграды нипочём!
   Изгоним прочь мы вражеские орды,
   И от меча падут их воины и лорды
   И каждый, кто к нам сам придёт с мечом.
  
   Но быть захватчиком!.. Как горько и как низко!
   Мы сеем смерть по глупой прихоти владык.
   И вот, приходит новая записка
   От короля. Мы понимаем: близко,
   О, слишком близко наш последний миг!
  
   "Берите Энвергейт". Всего два слова -
   И будто бы суровый приговор.
   Все понимают: путь нелёгкий снова
   Нам предстоит. И каждый страхом скован.
   Я боль в глазах их помню до сих пор.
  
   * * *
  
   Про Энвергейт ещё с времён древнейших
   Так говорили: эту крепость взять
   Не сможет даже армия сильнейших
   Бойцов. Тут нужно тысяч сто - не меньше!
   А нас семь тысяч. И мы будем штурмовать...
  
   И смерть у этих неприступных бастионов -
   Вот всё, что уготовано судьбой
   Таким, как мы. Их много - миллионы.
   Я не могу их больше слышать стоны!
   Но говоришь ты снова: "Я с тобой".
  
   И боль, и грусть тотчас же отступают,
   И будто бы гора свалилась с плеч.
   "Что ж сделаешь? Судьба у нас такая.
   Покажем, как герои умирают! -
   Ты говоришь, из ножен вынув меч.
  
   - Коль смерть уже подняла меч над нами,
   То нам, братишка, нечего терять.
   Под Энвергейта серыми стенами
   Возможно, мы с тобой погибнем сами -
   Но, не забыв врагов с собой забрать
  
   Хоть дюжину. А может, даже больше -
   Как повезёт. Решает лишь Судьба,
   Нам жить ещё минуту или дольше...
   Ты помнишь, как мы брали крепость Ольше?
   Я так же долго убеждал тебя".
  
   * * *
  
   Я помню, как мы брали эту крепость
   Для проклятых правителей своих.
   Враги мечами проверяли нас на крепость...
   Потом никто не вспомнит - вот нелепость! -
   Никто не вспомнит воинов простых.
  
   Потом никто не скажет: "Их руками
   Она взята. А плата - жизни их".
   И матери с потухшими глазами
   Не оросят могилы их слезами,
   Ведь не найдут могил детей своих.
  
   Нет, скажут: "Крепость взята полководцем,
   Он за сраженьем лично наблюдал".
   Он наблюдал. И он с войны вернётся,
   А воин мёртвый, что на поле остаётся,
   Сам виноват, что славы не стяжал?
  
   "Ведь прав я, друг?" - спросил я на привале,
   Когда в дозоре мы сидели у костра.
   Твой взгляд был полон боли и печали,
   И птицы в небе сумрачном кричали,
   И долго ещё было до утра.
  
   Ты не ответил. Только горьким взглядом
   Ты одарил меня - и медленным кивком.
   И долго мы ещё сидели рядом -
   Пожалуй, это лучшая награда...
   И любовался я пылающим костром.
  
   Как никогда, сегодня молчаливый,
   Ты неподвижно на земле сидел
   И думал о судьбе несправедливой,
   Что так насмешлива, изменчива, строптива...
   И так же тихо на огонь глядел.
  
   * * *
  
   Костёр затушен. Нам пора в дорогу.
   Встаём и, зябко кутаясь в плащи,
   Идём. Но вдруг дозорный бьёт тревогу.
   Нас мало. Но нет смысла ждать подмогу -
   Пришла пора вновь браться за мечи.
  
   И снова в бой. Привычная работа!
   Пробьёмся и не станем отступать...
   Здесь не уместны тактика, расчёты,
   Теперь уже у всех одна забота:
   Врагу дороже жизнь свою продать.
  
   И вот, поля, зелёные когда-то,
   Теперь навек утоплены в крови.
   Нашли покой здесь рыцари, солдаты,
   И старики, и юные ребята -
   Мальчишки, не узнавшие любви.
  
   Теперь им всё равно... А нам сражаться -
   Не только за себя, но и за них.
   Вперёд! На землю сумерки ложатся.
   И не мечтаем мы уже в живых остаться -
   Мечтаем дольше оставаться мы в живых...
  
   Мы двух товарищей с тобою потеряли,
   С которыми сдружились на войне.
   Они мучительно и долго умирали...
   Я помню, мы глаза им закрывали,
   И ты шепнул почти неслышно мне:
  
   "Крепись. От слёз нам станет только хуже.
   Мы отомстим - за них и за себя.
   Не выпускай, братишка, слёз наружу!"
   И снова, затянув ремень потуже,
   Пошли мы. Я был рад, что знал тебя.
  
   Ведь знал я твёрдо: если будет трудно,
   То рядом я найду твоё плечо
   И вынесу молчание безлюдных
   Сожжённых деревень и ужин скудный...
   Когда ты рядом, всё мне ни по чём!
  
   Найдёшь всегда ты утешенья слово,
   Научишь каждый новый миг ценить.
   И, даже если сам ты страхом скован,
   "Мужайся, друг! - ты повторяешь снова.
   - Не страшно умирать, страшнее жить..."
  
  
  
   Часть 2. Крепость Энвергейт.
  
   Две ночи и три дня сражений жарких
   Потребовалось, чтобы крепость взять.
   Чуть дрогнули бы - всё б пошло насмарку...
   Мы оба выжили, хоть от судьбы подарки,
   Признаться, не привыкли принимать.
  
   Ворвались в Энвергейт, разбив ворота
   Тараном. Значит, взят он был не зря.
   Сказал нам полководец беззаботно:
   "Вы молодцы. Хорошая работа".
   Достойным завершеньем января
  
   Он счёл эту победу - да и только...
   Как будто крепость взяли мы легко!
   Как можно безразличным быть настолько?!
   А раненных, калек, погибших - сколько? -
   Тех, про кого не вспомнит уж никто...
  
   "Ну ладно! Будем рады передышке! -
   Ты говоришь мне бодро. - Не грусти!
   Зато о битвах знаем мы не понаслышке,
   Не от отцов и не из старой книжки.
   Друг другу жизнь успели мы спасти!"
  
   "Ты снова прав, Халдар, - с улыбкой я ответил.
   - Жизнь продолжается, и нечего грустить.
   Когда мы вместе, нам не страшен снег и ветер
   И путь любой всегда широк и светел...
   Когда есть друг, настолько легче жить!"
  
   * * *
   Темнело - а зимой темнеет рано -
   И звёзды загорались в вышине.
   Стояла тишина над полем бранным,
   Где спали мёртвые. Залечивали раны
   Живые. Мы стояли на стене
  
   И в этом тёмном сумеречном мире
   Восторженно ловили каждый миг,
   Ведь завтра в путь. Дороги станут шире,
   Нас ждёт река Нарим и крепость Тирит...
   "Ты слышишь? Вороньё подняло крик...
  
   За трупы взялись", - хмуро и печально
   Сказал ты, в тёмную вглядевшись даль.
   Я поглядел туда же машинально,
   Но разглядел лишь гладь реки хрустальной.
   Её морозный ветреный февраль
  
   Сковал. Затем засыпал рыхлым снегом -
   И тут же его ветром разметал.
   Сверкает гладь. Лежат сугробы брегом,
   И, окружённое природным оберегом,
   Мелькает русло среди серых скал
  
   То там, то тут неторною тропою...
   "А мы с тобой по ней, гляди, прошли!
   Всё можем мы, кода вдвоём с тобою", -
   Сказал ты с хохотом. И верил я, не скрою,
   Что горы б мы вдвоём свернуть смогли.
  
   "Да что там горы! - я продолжил пылко.
   - Ещё немало кроме этих гор..."
   Зима холодная дышала нам в затылки.
   И я вдруг понял: ты давно застыл и
   Уже не шевелился с этих пор.
  
   "Да ты замёрз!" Ты еле улыбнулся
   И попытался шевельнуть рукой.
   И вдруг неловко как-то повернулся,
   Схватив руками воздух. Пошатнулся...
   "Мы слишком долго здесь стоим с тобой.
  
   Пора в тепло. Пойдём", - сказал я твёрдо.
   Под руку взяв, помог тебе идти -
   Туда, где воины и полководцы-лорды
   Сегодня вместе восседают гордо,
   Забыв неравенство и трудности пути.
  
   За этот стол мы с ними вместе сели,
   Чтоб жизни наслаждения вкусить.
   Что нам до лютой стужи и метели?
   Мы ели, пили эль и песни пели,
   Впервые думая: "Эх, как прекрасно - жить!"
  
  
  
   Часть 3. Прошлое.
  
   Рассвет застал полупустынный город
   Заснувшим мирно, спящим сладким сном.
   Нам не спалось. Мы шли по коридору,
   Не разбудить стараясь разговором
   Других - не спали только мы вдвоём,
  
   Хоть так же, как и все, всю ночь гуляли,
   Пытаясь долю горькую забыть,
   Изгнать тоску и боль, избыть печали.
   Мы взгляды, счастья полные, встречали
   И вновь учились жизнь свою любить.
  
   Теперь, накинув плащ, без всякой цели
   По крепости бродили третий час:
   На башни заглянули, в подземелья...
   Нам что-то не спалось в своих постелях,
   Хотя безделье - тоже не для нас.
  
   "Поговорим?" - внезапно предложенье
   Звучит. "О чём же?" - удивляюсь я.
   "О жизни", - ты сказал без промедленья.
   Мы сели на широкие ступени
   И говорили так, как могут лишь друзья.
  
   "Я о тебе ещё так мало знаю!
   Ведь мы считали: не важны слова
   Для дружбы настоящей - вспоминаю...
   А жизнь твоя - она была какая?
   Жизнь до того, как я узнал тебя?.."
  
   "А помнишь уговор? - спросил я строго.
   - Мы ведь хотели прошлое забыть:
   Забыть, какой до встречи шли дорогой...
   За все грехи ответить перед Богом;
   Теперь, забыв былое, просто жить?"
  
   "Я помню всё, - ответил ты устало.
   - Мы были так неопытны, юны,
   О жизни, дружбе знали слишком мало.
   Теперь, пока ничто не помешало,
   Открыться друг пред другом мы должны.
  
   Я так считаю. Прошлое в секрете
   Не можем друг от друга мы держать.
   Договоримся только перед этим:
   Судить на Высшем будут нас совете,
   Не нам грехи друг друга осуждать".
  
   И я с тобой не мог не согласиться:
   Пришла пора нам многое узнать,
   Хоть я о прошлом так мечтал забыться...
   Вставало солнце. Начинало литься
   Его сиянье и ступени освещать
  
   Сквозь узкое окошко. Золотистый
   И тонкий луч сперва сюда проник,
   Волшебный и пленительно искристый.
   Открылся взору белоснежно-чистый
   Замёрзший двор. И жизни черновик
  
   Я перечитывал, хоть с каждым новым словом
   Воспоминаний колющая боль
   Иглой отравленной меня пронзала снова...
   А впрочем, это чувство мне не ново,
   Хоть и впервые я открылся пред тобой.
  
   "А что сказать? От жизни мне досталось
   Не много счастья - только горечь, боль...
   И я не думаю, чтоб что-то поменялось
   За время то, что нам ещё осталось -
   Да много ли осталось нам с тобой?..
  
   Я сиротой остался слишком рано:
   Родители погибли в час войны.
   Всю жизнь на сердце кровоточат раны...
   Я клялся: отомщу - лишь взрослым стану!
   А клятвы, в детстве данные, сильны.
  
   Брат матери учил меня сражаться,
   И я с мечом в руках встречал рассвет,
   Мечтая с ним в умениях сравняться.
   Он дал мне кров, он предлагал остаться...
   И всё же я ушёл в тринадцать лет:
  
   Война звала. Он сухо попрощался,
   Но видел слёзы я в его глазах.
   Он и себе бы в этом не признался,
   Но знал я, что ко мне он привязался -
   И гордость чувствовал, и в то же время страх.
  
   Продлилась та война почти два года.
   Я сотни раз бездумно жизнью рисковал,
   Лишь в этом видя для себя свободу.
   И как-то раз сказал мне воевода:
   "Такой отваги отродясь я не встречал!"
  
   А что отвага? Просто жажда мести
   Мне надевала шоры на глаза.
   Врагов могло быть десять или двести -
   Сражался я, не думая о чести,
   Был беспощаден, не внимал слезам.
  
   Я просто мстил. И отплатили кровью
   Враги за смерть родителей моих,
   Чьи имена во сне шептал с любовью,
   Ведь мёртвые всю ночь у изголовья,
   Как говорят, хранят покой живых...
  
   Но кончилась война. Мы победили,
   И новый встал вопрос: куда идти?
   Безумный бой уже мне опостылел,
   Но кончился и он. И был не в силе
   Я бремя одиночества нести.
  
   Месть для меня была существованьем
   И смыслом жизни. Вечная печать
   На сердце - это горькое признанье,
   Что я не знаю, в чём моё призванье.
   Я жить хотел, устав существовать.
  
   Хотел любить, быть самому любимым
   И кроме мести хоть о чём-нибудь мечтать.
   Я знал, что это мне необходимо...
   Но, находясь во власти пут незримых,
   Что и во сне мешали мне летать,
  
   Я был разбит. Усталым горьким взглядом
   Скользя по жизни, я не мог найти
   То, что мне, как я думал, было надо.
   И не было со мною друга рядом,
   Что мне помог не сбиться бы с пути.
  
   В душе моей лишь пустота чернела,
   Я был никем, ничем... Я словно спал.
   Как не был трусом я, так не был смелым,
   Лишь помнил, как душа моя горела,
   Когда её мой разум выжигал...
  
   Но что за жизнь, коль сердце не заботит
   Ничто? Зачем о счастье я забыл?
   Я жил бессмысленно, а время не воротишь...
   Я слишком долго был ни за, ни против,
   Я слишком долго по теченью плыл.
  
   Я начал жить. Пусть путь мой был не светел,
   Он всё же был, и счастья я искал.
   Его я в дружбе отыскал: тебя я встретил,
   А дальше - знаешь сам. Вот и ответил
   На твой вопрос я. Всё я рассказал?"
  
   - "Похоже, да... Теперь я понимаю,
   Зачем ты раньше о судьбе молчал.
   Прости за то, что вспомнить заставляю..."
   - "Что сделаешь? Судьба моя такая, -
   Я с грустною улыбкой отвечал.
  
   - Ну, твой черёд. Твоё повествованье,
   Надеюсь, всё же будет веселей,
   Не как моё - душевных ран собранье...
   Ведь больно мне уже от осознанья,
   Что жизнь горька и у моих друзей..."
  
   "Да нет... Теперь - горька. Тогда - не очень.
   Я не ценил её тогда - мне жаль сейчас.
   Я расскажу тебе, конечно, если хочешь,
   Как год за годом дни сменяли ночи...
   Вот только будет скучен мой рассказ.
  
   Тебе, конечно, слышать это ново,
   Но раньше, друг, я был совсем другим.
   Жил в удовольствие и не желал иного,
   И каждый день - лишь копия другого...
   Они ушли, как в небо серый дым.
  
   Ну а тогда мне жизнь казалась вечной,
   Я был так юн... Летела жизнь моя,
   И я кружился в танце бесконечном.
   Я глупым был, неопытным, беспечным...
   Ты знал бы, как теперь жалею я!
  
   Жалею, что бесцельно эти годы
   Потратил - и не сделал ничего.
   Не падал в пропасть и не рвался к небосводу...
   Я не умел любить свою свободу:
   Я принимал, как должное, её.
  
   Теперь раскаялся. Увы, но слишком поздно.
   Не волен я идти, куда хочу.
   И ночью, устремляя взгляд на звёзды,
   Могу я думать лишь о тени битвы грозной.
   Мне страшно! Я едва ли не кричу...
  
   Я жил без цели - и меня постигла кара.
   Всё справедливо. Но за что она другим?"
   Ты замолчал. Меня обдало жаром
   От слов твоих, что вылетали паром
   В морозном воздухе, как от кострища дым.
  
   И впрямь: за что? За что мы умираем?
   Кто волен наши жизни забирать?
   Невзгод полна, жизнь кажется нам раем,
   Коль мирная она. Мы убиваем,
   Хоть не хотим всем сердцем убивать!..
  
   Встав со ступеней, смотришь ты в бойницу,
   Молчишь. А на лице застыла боль.
   Пылает сердце, хочется забыться...
   Но нам ещё захватывать столицу,
   А значит, ждёт нас самый главный бой.
  
  
  
   Часть 4. Последняя битва.
  
   Стоим у стен. Опять пора в дорогу,
   Слезинки замерзают на щеках.
   И каждый воин к своему взывает богу...
   Шепчу я, что боюсь совсем немного,
   А сердце дикий сковывает страх.
  
   Ты руку протянул. В неё упала
   Снежинка - и растаяла тотчас.
   Мгновенье - и её уже не стало...
   И наши жизни значат так же мало:
   Одно мгновенье - и не станет нас.
  
   Высокое б иметь предназначенье,
   Коль всё равно уж надо умирать!
   Но нет. Жизнь отдаём по повеленью,
   И смерть давно за нами ходит тенью,
   Чтоб наши души в лучший мир забрать.
  
   Да есть ли он?.. В него мы слепо верим:
   Кто здесь страдает, счастлив будет там.
   Приказы выполняй, о буднях серых
   Не думай. Не оплакивай потери
   И верь, глупец, про лучший мир словам!
  
   Нам говорят: кто королю исправно служит
   И исполняет, не щадя себя, приказ,
   Тот после гибели путь в лучший мир заслужит
   И будет жить там, как король, не хуже...
   А этот мир - он что же, не для нас?..
  
   Я лучше в этом мире буду счастлив:
   Он точно есть. Но в нём лишь долгий путь
   Мне предстоит, нелёгкий и опасный.
   И постепенно все надежды гаснут,
   Что буду счастлив я уже хоть где-нибудь...
  
   * * *
  
   Вновь валит снег, плащи срывает ветер,
   Постелью тёплой снежный кажется сугроб,
   И солнце, тучами закрытое, не светит.
   О, пережить бы только ночи эти -
   И станет жарко... А пока нас бьёт озноб.
  
   И битва грозная небесной стала манной:
   Согреться б только - и не страшно умирать.
   О жизни прожитой теперь жалеть не стану,
   Во время битвы вспоминать былое - странно.
   А нам приказ дают: немедля наступать.
  
   Дрожит земля от топота железных
   Тяжёлых грязных воинских сапог.
   Теперь нам отступать уж бесполезно...
   Поучим вас сражаться безвозмездно,
   Вот только вам не пережить урок.
  
   Схлестнулись рати на заснеженной равнине
   И сшиблись конницы. Шум, ржанье лошадей
   И крики жуткие. От них кровь в жилах стынет.
   Теперь взгляд друга - как глоток воды в пустыне...
   Но затерялся где-то ты среди людей.
  
   А раньше мы всегда с тобой стояли
   Спина к спине - надёжней так в бою.
   Теперь же вдруг друг друга потеряли...
   И бился я один: враги не ждали,
   Пока фигуру разгляжу вдали твою.
  
   А в небе с криком вороны кружили:
   Нам горе, им же - королевский пир.
   На землю молча воины ложились,
   Чтобы не встать уже. Они своё отжили.
   Без них уже день новый встретит мир.
  
   Я вдруг тебя увидел. Пробиваясь
   Сквозь вражеские толпы, я кричал:
   "Ну как ты, друг?" И ты, мне улыбаясь,
   От двух врагов одновременно отбиваясь,
   Охрипшим голосом беспечно отвечал:
  
   "Неплохо. Эта битва - путь к свободе!
   Всё, что нам нужно, - просто победить,
   И всё! Она последней будет, вроде.
   Только представь: мы вместе в крепость входим,
   Идём на пир - до ночи есть и пить.
  
   Как в Энвергейте! Золотое время...
   Мы попируем и отправимся домой -
   Поскачем, друг мой! Вденем ногу в стремя...
   И не лежит уже, представь, на сердце бремя...
   Весь мир пред нами! Мы вдвоём с тобой..."
  
   И понял я, что страх мой отступает:
   Мы, победив, свободу обретём!
   И армия жизнь мирную познает,
   Когда все счастливы, когда не убивают
   И всё возможно в мире ярком и большом.
  
   И, вняв молитвам, солнце запылало.
   Я вспомнил: начинается весна!
   Седые тучи ветром разогнало,
   А впереди речная гладь сверкала...
   Природа просыпалась ото сна!
  
   Всё, как ты и сказал! Ничто не вечно,
   Со снегом вместе тает и война.
   Да, ты был прав! Она не бесконечна!
   Быть может, и не будет жизнь беспечной,
   Но новые настанут времена!
  
   В бой бросился с удвоенной я силой:
   Враги падут; в живых останусь я!..
   Нет, я не лягу в братскую могилу,
   Сражаться буду ради жизни, сердцу милой...
   И тотчас из-под ног ушла земля.
  
   Стрелой пронзённый вражеской случайной,
   За грудь схватившись, на колени ты упал.
   Я видел твой последний взгляд печальный.
   Крик ворона - протяжный, погребальный...
   Мой друг!.. Я видел, как ты умирал.
  
   Мир прежний разлетелся на осколки
   И в пропасть разом рухнули мечты.
   Лицо мне резал снег холодный, колкий,
   А я бежал. Все звуки разом смолкли,
   Сраженья не было. Остался только ты.
  
   В сугробах увязая по колено -
   Бежал. Ползли мгновенья, как года.
   Чернели впереди столицы стены...
   Кому они нужны?! Лишь жизнь бесценна,
   Но ты уже не встанешь. Никогда.
  
   Я падал, падал... Снова поднимался,
   Сугробы проклиная и себя.
   Хоть бегством враг в смятении спасался,
   Об этом я уже не волновался:
   Я в пекле боя видел лишь тебя...
  
   Шли воевать - и смерти не боялись.
   Никто не знал, что ждёт нас впереди...
   Бесстрашно шли, от смерти не скрывались.
   Мы гибели своей в лицо смеялись...
   И вот - лежишь ты со стрелой в груди.
  
   Ты смотришь сквозь меня. Но я не верю,
   Что это ты лежишь передо мной.
   И вороны летают в небе сером...
   Я не хочу осознавать потерю,
   Мне кажется, что ты ещё со мной...
  
   От слёз в глазах я ничего не вижу,
   Не чувствую, как холодна земля...
   Колотит дрожь. Я наклоняюсь ниже...
   О, знал бы ты, как всех я ненавижу!
   Всех. Целый мир. А больше всех - себя...
  
   За то, что меня не было с тобою,
   Когда ты, окровавленный, упал.
   За то, что не закрыл тебя собою,
   Что утром ясным раннею весною
   Не я, а ты бездыханный лежал.
  
   А может, жив? Безумная надежда,
   Что бьётся сердце, что ты ранен - не убит...
   Но, посмотрев на твои раны прежде,
   Разбил в душе я все свои надежды:
   Не встанет больше тот, кто здесь лежит!
  
   И, задыхаясь ненавистной тишиною,
   Отчаявшись услышать сердца стук,
   Бессильною, трясущейся рукою
   Я ласково глаза тебе закрою
   И прошепчу: "Покойся с миром, друг..."
  
   сентябрь 2005 г. - 1 января 2006 г.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"