# Золотое перо

Олег Викторович Мельник

Золотое перо


Рассказ


В труднопроходимых дебрях Сибири, точнее - где-то в живописном Алтае, есть старый-престарый дом. Двухэтажное деревянное здание, выполненное в готическом стиле, давно уже прогнило и покосилось, двери и окна наглухо заколочены, но древняя дорога, ведущая к парадному входу, все никак не зарастала травой - каждую неделю туда приезжает черный фургон.

Мало кому известно об этом месте, а кто знает - в основном местные жители - и близко не подходят к зловещему дворцу, некогда служившему домом дореволюционной знати. Разговоров о нем избегали, хотя регулярно приезжающий фургон каждый раз пробуждал страх и любопытство.

Никто за последние сто лет не был внутри, а если бы и довелось, то ничего интересного не обнаружил: только грязь, поломанный хлам и мусор, оплетенные паутиной. Хотя под прогнившим полом, в покрытом плесенью бетонном подвале, вот уже много лет в добровольном заточении живет человек - отшельник. Аскет и безумец.

В подвале ему горит свет сквозь закопченное стекло керосиновой лампы, но ни воды, ни пищи там не обнаружить - этот человек не ест. Ведь сколько бы он ни ел, все равно оставался голодным. Такое проклятие наложили на него в очень давние времена. Он никогда не видел солнца, луны и неба, не знал воды и чистоты, отчего отросшие до пола волосы, похожие на шерсть, сначала можно было принять за плащ. Человек этот уже с трудом напоминал человека - скорее, какое-нибудь подземное чудовище, с покрытым язвами телом. Но и ему, и тем, кто приезжает на фургоне, безразличен его внешний вид. Главное - то, чем этот человек занимался.

В сыром, затхлом подвале стоял широкий, очень пыльный, стол, который казался продолжением пола из-за забившейся к его основанию грязи, образовавшей крутой склон из спрессованной пыли и мелкого мусора. Рядом со столом стоит гора книг, совсем новых, словно только что вышедших из типографии. Она наполняла пространство вокруг себя запахом свежего клея, чистой бумаги и чернил. Эти книги резко контрастировали с древним подвалом, придавали обстановке какую-то нелепость и странность.

Получеловек, полузверь сидит в могучем кресле подле старого стола, низко нагнувшись, едва не касаясь носом желтого листа бумаги, на котором непрерывно пишет своим затертым золотым пером. Мелкие, едва различимые буквы стекают с наконечника, превращаются в зигзаги и петельки, кружочки и палочки. Таинственная вязь или заклинание. Буквы срастаются друг с другом, обретают смысл и образ, выстраиваются в линию, перепрыгивают на следующую строку и снова пробегают из одного конца листа в другой. Чернильная змейка. Железная дорога, которую он строит бесконечно мчащемуся поезду.

Когда заканчивалась последняя страница, человек закрывал фолиант с потертой, загнувшейся по краям обложкой, не глядя откладывал на гору свежих книг. А другая рука уже тянулась к пыльному, неисписанному желтому листку из стопки у края стола. И снова бесконечная вязь слов - будто швы, которыми он соединяет новое пространство и новое время. Создает реальности из разных ингредиентов.

Потертый, потрепанный фолиант, попав к своим новеньким собратьям, начинал потихоньку молодеть. Скорченные углы выравнивались, бумага белела, сглаживалась. Вместо витиеватого письма появлялся печатный шрифт. Обложка гламурно блестела. А потом - от этого зрелища становится немножко жутко - эта свежая, только что написанная книга начинает дробиться на десятки таких же, только поменьше. Они прыгают в разные стороны, вызывают целые обвалы в горе бестселлеров, падают корешком на грязный пол и раскрываются, неуклюже собираясь в отдельную стопку. А затем растут под воздействием древнего магического заклинания, пока не приобретают необходимый размер.

Черный фургон приехал в назначенный срок. Минута в минуту, словно сам был часами на колесах. Автомобиль проехал между раскрытыми створками покосившихся ржавых ворот, густо оплетенных старым виноградом, и остановился у парадного входа. Из фургона вышел мужчина в выцветшем зеленом комбинезоне, синей джинсовой кепке, с густыми усами - желтыми от никотина. Бросив недокуренную сигарету на землю, водитель-грузчик прошел вдоль парадного входа к торцу здания и нырнул в заросли густого кустарника. Там оказалась едва приметная, скрытая от ненужных взглядов, потайная дверь в подвал. Скрипнул старый навесной замок и давно не смазываемые ржавые петли. Водитель в последний раз вдохнул свежего воздуха и нырнул в сырость и затхлость. Спустился вниз по шаткой лестнице, подсвечивая карманным фонариком, раздраженно убирая с пути паутину, успевшую за короткое время его отсутствия вновь навешаться густыми гирляндами.

Войдя в комнату писателя, шофер машинально схватил несколько картонных коробок, лежавших в углу, и принялся набивать их стопками книг, не слишком утруждая себя сортировкой - на месте сами разберутся, это не его забота. Когда гора книг иссякла, шофер вынес коробки наружу, загрузил в фургон и закурил сигарету. На сегодня работа окончена, нужно только завезти книги на склад и можно будет отправляться домой. Через три минуты мотор глухо затарахтел, и фургон неспешно поплелся восвояси.

За все время эти двое не проронили ни слова. Не поприветствовали и даже никак не отреагировали друг на друга. А что они могли сказать, о чем разговаривать? Шофер никогда не читал книг, а писатель не покидал своей темницы. И то, что творится за ее пределами, заколдованному полузверю все равно - там всегда одно и то же. И мог бы представить себе эту картину, но вот зачем? Он - это и есть тот самый огромный мир, а всего остального просто не существует.

Но все это уже не важно. Главное - это золотое перо в грязной руке. Именно им создаются шедевры. Это перо - волшебный артефакт. По велению хозяина оно увеличивает скорость письма, закручивает сюжеты и превращает старые фолианты в новенькие тома. Оно питает получеловека своей силой, поддерживает в нем жизнь. Дарит свет и тепло. Но на этом вся сила золотого пера заканчивается. Это перо не создает шедевров. В любой другой руке оно бы так и осталось блестящей безделушкой. Дайте писателю простую шариковую ручку - и он напишет не хуже, чем этим самым пером, ведь вся власть над словом, все нити, которыми он связывает слова и реальности в единый пучок, весь этот дар - изначально они есть уже в нем самом.


05.08.06. - 07.08.06 (08.04.12)