Мельник Сергей Витальевич: другие произведения.

Попаданец (ч.8)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 5.65*104  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    в издательстве

  Барон Ульрих. (ч.8.) "Возвращение".
  
  
  
   ***
  
  Северо-восточный отрог Крипской лощины был гол и продувался ветрами на встречу и прямо в лицо застывшей армии Финора, с резкими хлопками дергая знамена и вымпелы, а так же пригибая к спине красочные плюмажи на шлемах рыцарской элиты.
  Общим числом порядка пяти тысяч людское закованное в сталь море из тел и судеб выдвинулось на перехват армии мятежного рыцарского ордена под предводительством своего венценосного короля. В спешке, готовя обоз и стягивая столичные гарнизоны в один бронированный кулак, коим государь и собирался мощно и безапелляционно поставить точку в глупой грамоте магистров осмелившихся в своем безумстве бросить вызов целой династии правящей семьи.
  О чем думал король Митсвел Первый? О том, что скорей всего это будет не легкий труд, так как человек он был, может и сумасбродный, но чего ему было не занимать, так это опыта по ведению боевых действий. Вообще нужно сказать, что Финор не испытывал никогда нехватки кадров в армейском ключе. Ибо южная его оконечность пусть и не пылала, синим пламенем безысходного накала, но тлела постоянными непрекращающимися мелкими конфликтами с разобщенной и многочисленной армадой Халифатов, где местная власть держалась исключительно и только, на силе крепкой стали, а правители иной раз успевали смениться по нескольку раз до захода жаркого южного солнца.
  Место генерального сражения и диспозиция были выбраны не случайно. Под знаменем короны, был в основном пеший строй, не считая тысячи личной гвардии короля и примерно такого же количества рыцарской братии успевшей стянуться со своих владений с близ лежащих земель. Им нужно было преимущество высоты, так как рыцарский орден не скупился на снаряжение своих людей, и практически каждый в армии противника представлял собою тяжелую ударную конную единицу. Что с одной стороны, внушало вполне оправданные опасения, а с другой по зрелому размышлению немного обнадеживало, так как подобный союз коня с человеком в разы увеличивал обозную часть противника, давая ему, преимущество в скорости и открывая слабое и беззащитное вымя от которого можно будет кормиться всем смелым и дерзким.
  Ответный склон лощины, куда в данный момент выходил на позицию орден, был подернут кустарником и, чуть южней переходил в длинную ветвистую рощу. Пока ясности не было, от визуального контакта, сколько же смогли собрать магистры людей под свой вымпел, но из разведывательных отрядов генеральный штаб короля, сделал вывод, что не меньше трех тысяч, не считая обоза.
  Хороший расклад, даже с пехотой, а тут еще и успели на позицию выйти. Беспокоило же другое, Митсвел не любил бестиаров, но всегда отдавал им должное как хорошим бойцам, плюс далеко не глупым стратегам, что не раз выступали в прошлом на его стороне. Естественный вопрос, на что же они рассчитывают, выходя здесь и сейчас с ним в лобовую? Вопрос что называется на миллион.
  Король восседал на породистом жеребце молочно белого цвета, по традиции закованный в позолоченный и инкрустированный драгоценными камнями доспех. Его высокий шлем с впаянной короной небрежно, словно ведро был надет на высокую луку седла, а взгляд блуждал по первым шеренгам противника, неспешно выстраивающимся от его армии примерно метрах в пятистах. Все это ему не нравилось, ибо обещало быть слишком легкой победой, а как он доподлинно знал, подобных глупостей нельзя было ожидать даже от последних из последних варварских вождей орчей орды. Все складывалось идеально и через чур гладко. Хорошо провели сборы, бойко прошлись маршем, обоз не растянулся хвостом, и они даже успели вперед конных рыцарей со всем своим гамбузом пеших полков.
  Теперь финал. До начала битвы оставалось от силы час полтора и, это было не данью уважения к только что подошедшему противнику, это был необходимый посыл разума, так как пеший строй все еще принимал с медленно подходящего обоза инвентарь и вооружение, в частности специально удлиненные пики для пехотного строя, выставляемого против конницы.
  Митсвел Первый слегка повел боком жеребца с прищуром осматривая все свое воинство. Вот личная гвардия, немного рассредоточена по уставу с небольшим персональным усилением группой телохранителей. Вот по правую руку от него тяжко рыли копытами рыцарские тяжеловозы, в то время как их хозяев спешно облачали и заклепывали в семейные доспехи оруженосцы. Здесь публика подобралась цветастая и разномастная. Рыцарское сословие при его правлении хоть и не было цветом знати, но никогда не жило впроголодь, что не говори, но подобным контингентом разбрасываться было бы верхом глупости. С виду это конечно море апломба, глупых страстей и непомерного самомнения, но по сути это единственные люди которые во всей его армии рождались с мечом в руке и с ним же умирали.
  Что есть знать? Это владетели и надсмотрщики земель короля, а что есть рыцарь? Это воин сидящий на земле короля. Герцоги, графы и бароны это всего лишь люди, чьими фамилиями называются те или иные куски земли в королевстве, но воин, человек рожденный воином, это не земля, не вода, ни огонь и не небо, это хороший такой отрезок заточенной стали в руке разумного государя.
  Здесь кстати тоже были непонятности. Митсвел покачав головой, в который раз стал вглядываться в гербы рыцарской братии, с изумлением не отмечая в ней знакомых лиц. Это странно, вот стоит родовой щит Анаркрафтов, серебряное поле с сжатой в кулак стальной перчаткой. Глава семьи Вега Анаркрафт был бравым рубакой, и пусть он был в годах, но король доподлинно знал, что тот и сейчас мог орудовать моргенштерном не хуже чем мельница лопастями на ветру. Что же он видел? Он видел, что вместо старого и проверенного Веги сейчас щит на руку примерял один из его молодых сыновей, чьего имени король не то что не помнил, а даже не знал. И если бы это был единичный случай, так нет же, вот они, Узари, Денгоны, Вазерго, де Кальго, все, все без исключения отправили по зову короля младших. Странно это, подумал король, уздой немного резко развернув коня по левому от себя краю.
  Вот здесь было все гораздо лучше. Именно тут были те, кого он прекрасно знал и помнил, это регуляры, пропойцы, сейчас все конечно в чинах и званиях, но по-прежнему тот еще контингент. Митсвел их собирал еще с первых дней своего правления, когда он по молодости самолично выезжал по местам более или менее крупных баталий, дабы выудить вот таких вот сорвиголов, простолюдинов, но смелых задир которые не умирали, а выгрызали свое место под солнцем на пограничных постах и гарнизонах в жестокой и кровавой сече.
  Вот, к примеру, статный широкоплечий и высокий Неманодах Верт, верховный маршал всей группировки его войск. Сейчас, глядя на этого достойного мужа, ни в жизнь не поверишь, что это грязный и оборванный сын козопаса с отрогов Кальпеи, которая рассыпалась каменной грядой, голого пластинчатого камня к границе с халифатом Амунадип. Мерзкое местечко, усыпанная камнями пологая равнина, выжженная солнцем с редкими пучками травы, там по большому счету коз жило больше чем людей, но какая-никакая это граница Финора. А посему худосочного парня с чумазой мордой и изодранными коленями быстро оформили в пограничный гарнизон на службу родине.
  М-да уж.
  Судьба.
  Высокий донжон пограничников, в один из дней взяли в кольцо мамелюки хаджи Алюмбея, тогдашнего переходного правителя халифата. Правитель так себе оказался, даже года на троне не протянул, но вот на границе по разбойничал.
  Неманодах один из двадцати пяти пограничников остался в живых. Всех порезали на лоскуты и лишь козопас успел закрыться в каменном донжоне, где благодаря арбалету и кривой халифатской сабле, безусый мальчишка полторы недели отбивался от пяти десятков головорезов и бандитов. Это было действительно чудо из чудес, о таком еще никогда никто не слышал, а потому в те далекие времена король, путешествовавший по югу, самолично возжелал видеть этого великого воина. Митсвел улыбнулся воспоминаниям. Еще бы, он тогда за малым не взорвался криком, когда перед его светлые очи вытащили чумазого заморыша вместо статного высокого богатыря. Хорошо сдержался, они были неподалеку от места баталии и, он сам сначала все осмотрел, прежде чем всех карать в немилости. Донжон был тот тупо малюсенькой башней, не огороженной даже забором из палок. Там вообще можно было трое суток бродить и не найти ни одной палки. Узенькая, метров пять может шесть высотой с одной единственной бойницей и тяжелой окованной железом дверью. Пожалуй, тут и вправду имея арбалет можно было годами отбиваться от врагов, но возникало сразу два вопроса, как он спал и чем питался?
  - Спал у бойницы - Так ответил козопас, опустив голову. - Дверь без шума они бы не вскрыли, а то как закидывали веревки с крюками, будило меня и я встречал их всегда уже с взведенным арбалетом.
  - Ладно. - Кивнул тогда Митсвел, соглашаясь. - Что же ты ел?
  - Ел тех, кто все же доползал до бойниц. - Пожал буднично плечами паренек. - Весь паек в казарме остался.
  Вот он, стоит статный муж и великий маршал армии. Да уж, кому расскажи никто не поверит, что этот ухоженный мужчина начинал свой путь на армейской лестнице с того, что жрал врагов. И ведь наверно сейчас этим же ртом детей своих целует, улыбаясь им по вечерам, слова любви жене ласково на ушко шепчет.
  Король мотнул головой, стряхивая с себя воспоминания и вновь обращая свой взор к противоположному склону.
  Скоро.
  Да, осталось уже немного. Его пехотные полки уже были по местам, даже рыцари практически все были водружены умаявшимися оруженосцами в седло, не говоря о бестиарах которые разворачивались в стой прямо с маршевого хода.
  - Ваше величество. - Его стремени коснулась сухая скрюченная ладонь старого Герда, огненного мага, что еще наверно служил в охранении его покойного отца.
  - Чего тебе Герд? - Король не слишком любезничал со стариком, ибо знал, что старый хрыч не простил бы ему снисхождения. Это такая особая порода людей, которые даже из могилы будут ворчать, и лезть со своими наставлениями ко всем и всюду. Герд смешно сказать в свое время порол ремнем по заднице одного хулиганистого принца, посему мог рассчитывать на взаимность и даже большее со стороны своего воспитанника.
  - Мити, послушай старика, все это дурно пахнет. - Дед, у которого от времени один глаз заплыл белесым бельмом и вправду, словно принюхался по сторонам. - Мы с Лилей, конечно не зеваем, но и противник в этот раз у тебя заточен соответствующе.
  Лиля это его пра-пра-правнучка, большеглазое перепуганное создание с маленькой грудью и сухой попой. Впрочем она была магом от чего ее весьма скромная внешность не оставит ее в будущем без женихов и внимания. Вот и она стоит, испуганно оглядываясь по сторонам за спиной деда, словно в недоумении вопрошая мир, что я тут вообще забыла и как оказалась?
  Но времени уже не осталось на разговоры и думы. Время субстанция бесконечная, которой свойственна суть кончаться, как бы это нелепо не звучало. Как и предполагалось планом, бестиары первыми пошли в наступление. Взревели протяжно с вибрацией децибелы боевых горнов, в едином порыве звякнули тысячи доспехов и когда копыта вдарили оземь в унисон друг дружке, волна ропота земной тверди, отдалась кругом долетая до ступней разом взмокшей пехоты.
  Еще бы не взмокнуть. Страшно до умопомрачения, это действительно страшно до жути, когда такая лавина начинает свой ход, когда она набирает обороты и гул и дрожь и животный инстинкт, когда на все голоса стучатся в твой разум, шепча: Беги! Беги! Спасайся! Ведь по большому счету между тобой и этой дикой мощью будет только длинная пика, тростиночка которую ты концом упираешь в землю в надежде что, через нее не перекинет инерцией чей-нибудь закованный в латы труп или тем паче всего коня. Первая линия пехоты, которая становиться на пути конницы это всегда, как правило, покойники. Не все. Может двое или трое из десятка и выживут, но остальные будут вбиты при любом раскладе в землю изломанными куклами разлетаясь в разные стороны, дабы хоть немного затормозить собой и унять скорость бешенной лавины.
  Вот такой вот тактический прием разменом. А что делать? Конник опасен скоростью и высотой, в стесненных условиях коэффициент полезного действия падает в разы. Правда, это не аксиома для рыцарей, но все равно показатель. Рыцарь такая гадость, что ему наоборот теснее строй так больше славы. У них доспех другой, причем не только у седока но и у коней. Глухой, частью литье, частью штамп, такой расковырять даже на неподвижном сущее мучение, а уж когда эта дур машина еще и какой-нибудь гадостью, остро-ударной, от вас отмахивается, так вообще практически нереально. Ну да это дело техники и опыта. И не такое выковыривали, были времена.
  - Вот тебе Мити первая проказа. - Сплюнул на землю старик Герд.
  - Черные псы Гаркона. - Король сморщился как от зубной боли. Он просто физически весь сжался от тех последствий, которые ему обещали вырвавшиеся вперед всадников стремительные и смертельные стаи спущенных огроменных псов.
  Что это значит? О-о-о. Это значит, что погибнет не только первая шеренга пехоты, но и скорей всего лягут все вплоть до пятой, если не больше. Уже сейчас Митсвел видел как дрогнули пики заграждения в руках его солдат. Народ тупо заколебался в кого по первой их направлять в рыцарей или несущихся псов, а эта неразбериха означала что, когда бестиары достигнут строя, часть заграждения будет опущено и удар, получиться вполне себе кавалеристским без тени намека на сопротивление.
  - Герд! - Желваки заиграли на скулах государя, и какая-то часть волнения передалась жеребцу, от чего тот стал игриво перебирать передними копытами.
  - Спокойно. - Старик шкодливо потер свои сухие ладони. - Лиличка, солнышко, подсоби дедушке.
  Солнышко и дедушка, споро сплотили свои усилия, привычно сплетая свой замысловатый и незримый труд из мудреных силовых линий магических заклинаний. Лиля была полна сил и с лихвой без ложной скромности вкачивала хороший объем в искусные контуры старого мастер-мага, что словно паук миллиардом ниточек в тонких проекциях других граней восприятия опутывал низ лощины, которая стала условной серединой меж двух армий. Король с беспокойством следил, как мощные тела черными молниями неслись впереди конного строя, совершенно беззвучно открывая свои оскаленные пасти. Знаменитые загонные псы бестиаров. Да уж, тревога, прокатившаяся по рядам его армии, передавалась и повелителю, ведь не сдержи они сейчас первый удар кавалерии, все их преимущество осыплется карточным домиком, так как если не сейчас, то потом эту машину уже не связать, не дать достойного боя и отпора.
  Но Финору всегда было, что противопоставить своим врагам, не считая, честной стали. В тесной низине пульсирующими точками нарождались ярко алые капли пунцового огня. Небольшие такие сверкающие точки, рассыпанные горохом по полю, зависшие примерно в метре над землей и с каждым ударом пульсирующего внутреннего сердца набирающие массу своего убийственного тела. Небольшое время, буквально считанные секунды на раскачку и смертоносная стая, стремительных и вертких тел ручных убийц бестиаров, влетела на полном ходу в колыхнувшуюся морским прибоем волну ревущего неистовством и ропотом сжигаемого воздуха, стену чистого пламени. Просто сходу обугливая и скручивая в агонии боли и смерти тварей земных, что слишком жалки перед лицом первозданной стихии.
  - Да! - Митсвел Первый в запале огрел кулаком свой собственный шлем, слегка поранив руку об одну из вершин короны, ну и естественно согнув ее.
  Но рано было праздновать успех, пламя так же как возникло, так же схлынуло в небытие, а разгон рыцарей никуда не делся. Впрочем, как и часть псов, остались самые матерые и опытные твари, на чьем счету наверняка не один и не десяток рейдов.
  Этого вполне хватило.
  Этого хватило через край.
  От мощи удара кавалерии и треска и стона ломаемых копий земля вздрогнула, а единовременный крик-стон, из тысяч глоток умирающих людей и жалобного выдоха умирающих лошадей на какое-то время оглушил короля своими чистыми децибелами муки и тяжкого бремени противостояния.
  Жуть, просто жуть как глубоко вошел слаженный клин стальных бестиаров. Вот они вояки от бога, вот она чистая мощь и ярость. Ну да стоит в уважении склонить головы и перед пехотой короля. Не взирая на столь глубокий прорыв, не смотря на чудовищный урон, клин всадников увяз. Увяз прочно и непроходимо, умываясь кровью и криком смерти сквозь звон холодного железа.
  - Сейчас! - Король взревел так, что у самого аж в ушах зазвенело от своего голоса.
  Это был простой расчет, как дважды два семнадцать. В размене застопорить и стреножить как можно большую часть рыцарского клина, дабы потом выпустить в обход своего же правого фланга свой стальной потенциал, рыцарского сословия. Да их не так много, да бестиар стоит дороже, но сталь между ребер это сталь между ребер, и в этот момент, уже совершенно не важно число углерода и блеск полировки клинка, а так же филигранность гарды.
  - Демоны преисподней! - Жеребец под королем пошел боком от боли задираемой всадником в напряжении узды. - Что это значит?!
  - А это, похоже Мити, вторая проказа и их главный козырь сынок. - Залился в лающем смехе сквозь усталость и кашель рядом старик маг.
  - О боги поднебесья! - Рядом со стариком на колени рухнула его племянница, побелев лицом.
  - Давай родненький, спасайся, подержим. - Шмыгнул носом старик, подмигнув королю. - Уж не обессудь, сколько сможем...
  Его верные воины, его славные роды и фамилии, его опора трона и государственности, все те, кто прислал вместо себя своих младших отпрысков, повернули свои копья в спину короля.
  Медленно словно в дурном сне король увидел как строй ЕГО рыцарей, опустив забрала, чем обезличив себя, дурной стаей могильных мародеров, опрокидывает тылы его армии, просто и бессмысленно вбивая в ошметки дерна из под копыт тяжеловозов оторопелых и изумленных солдат Финора. Предавая свои вассальные клятвы, предавая своего повелителя и свой долг перед короной.
  - Но...но как же так? - Неизвестно сколько бы так король вопрошал себя, но первыми сориентировались по ситуации гвардейцы его охранения. Они вырвали из рук замершего короля удила, уводя его жеребца вместе с ним в поводу прочь, тесно смыкаясь телами и сметая собой без разбору своих и чужих, что завязли в безумной сече не видя еще общей картины событий.
  - Ну ладно тебе девочка. - Старик потрепал по плечу рыдающую племянницу. - В конце концов, могло быть и хуже.
  Молодая девушка маг непонимающе уставилась на старика, не веря, что слышит от него эти слова.
  - О чем ты говоришь?! - Она сорвалась на крик. - Мы сдохнем сегодня, что может быть хуже?!
  - Эх, молодость. - Рассмеялся Герд Фламберг огненный мастер-маг первой категории. - Хуже смерти девочка, будет, если ты попадешь бестиарам в руки живой. Поверь моя хорошая, это действительно будет хуже.
  Хрупкие плечи вздрогнули от слов старика, а на лице вместо отчаянья появился настоящий испуг. Она, пошатнувшись, поднялась с земли, оправляя свою мантию и стряхивая с нее траву и землю.
  - Вот и умничка. - Произнес старик, отворачиваясь от нее и поворачиваясь лицом к надвигающейся смерти. - Ты давай там, напрягись хорошенечко на последок, сегодня старый Герд исполнит свое лучшее из лучшего.
  Лучшее? Нет, это было неповторимое и легендарное в последствии заклинание, вошедшее в историю. Никто не то что по прошествии лет повторить его не смог, но и доподлинно понять, что же произошло. Одни утверждали, что он призвал големов земли, расплавив их до состояния лавы, другие, что он обрушил метеор с небес, кто-то наоборот говорил, что лава вышла из земли и искупала отступников в пунцовом море огня. Но вот что осталось в итоге, так это семьсот восемьдесят одна фигура рыцаря на коне, что навечно застыли статуями, отлитыми из камня. Каждого рыцаря в полной амуниции, с ног до головы словно облили расплавленным камнем, сковывая природными латами и заставляя изнутри тлеть вечно не затухающим пламенем.
  Это была мощь, и сила посмертной воли одного из величайших магов времени. Это стало назиданием сквозь века потомкам и одним из мест паломничества в последствии, как простых смертных, так и юных инициатов магической академии.
  Но это все в будущем, настоящее было же куда как прозаичней, старик огненным бичом из своей руки стал бить вокруг себя землю, вздымая сизый пепельный прах тверди, что словно пепел-снег вулкана стал кружиться в воздухе черно-серой мглой становясь, все гуще и плотней. Он цеплялся за одежду, шкуры животных, ложась на плащи и плюмажи рыцарей мягким ковром. Он залеплял лицо, не давая продохнуть, плотной корочкой становился на телах людей, словно дублирующей кожей. Кто-то уже решил повернуть назад, кто-то, несмотря на трудности почти в плотную доскакал до старца, когда сие действие, наконец, обрело финал. Мастер маг превратился в огненного ифрита, легендарную полудемоническую смесь из стихии и разума, огненным метеором взлетая над землей и словно искра, от гигантского костра, носясь по округе от чего воздух раскалился до умопомрачения и треска. Он просто звенел жаром и пламенем под безумный хохот вырвавшегося на свободу демона, от чего пепел и застыл коркой лат, спаиваясь навечно по контурам тел.
  Да, такова мощь и радость ифрита, в определенную долю мгновения он всесилен и всевластен, но лишь в определенную. Срок его пребывания не долог и скоротечен. Остались только статуи с прахом внутри и выжженное поле в веках, и конечно же память о великом Герде Фламберге. Только о нем. Больше там как будь-то, никого и не было.
  Меж тем в паре километров от огненной вакханалии история сохранила еще одно легендарное место, что в последствии приобрело название Холм Короля. Но лучше по порядку.
  Его величество Митсвел Первый быстро пришел к мысли и полному осознанию своего разгрома и полного фиаско. Предательство? Да, это предательство и такого масштаба, что последствия пройдут через века, но пока об этом думать не приходилось. Личная гвардия короля дала бой, пытаясь выйти из общего давильного чана кровавой битвы с единственной целью вывести правителя из смыкающихся лап противника. Было ли им легко? Нет. Было ли легко противнику при явном преимуществе? Нет, так как личная гвардия короля это элита его армии. Эта тысяча знала свое дело и главное делала. Имея небольшую фору и мужество идти в размен. Они делились на сотни, где каждая своей смертью призвана была оттянуть неизбежное. Первая сотня заграждения, вторая, третья. Король в мыло загонял элитного белого жеребца, уже больше часа несясь галопом прочь на полной скорости пытаясь скрыться от погони, пока в какой-то момент не стало ясно, что от бравой тысячи гвардейцев осталось от силы два десятка генералов и частично старших офицеров, а псы идущие по следу, к сожалению все не кончались.
  Жуткие немые твари, они даже подыхали под их мечами и копьями страшно и нелепо тихо, не в силах заскулить жалобно, впрочем, к концу этой гонки так же умирали и люди не в силах более стонать от усталости.
  Первым рухнул жеребец короля не знавший до этого таких нагрузок и являвшийся не столько боевым конем сколько парадным. Передние ноги подломились и бедная скотина, кувыркаясь через голову, полетела мордой в траву на лету роняя хлопья пота и вязкой слюны вперемешку с пузырями крови. Митсвел удачно успел вынуть ноги, из стремян мягко ударяясь перекатом, что бы уже через секунду подняться на ноги.
  - Ваше величество, как вы? - Группа остановилась, слегка уйдя вперед на полном скаку и возвращаясь назад через пару мгновений.
  - Все. - Король дрожащей рукой смахнул крупные капли пота со лба. Покатые бока красавца жеребца ходили ходуном и было видно как под белоснежной шкурой бугры мышц сокращаются от болезненных судорог. Митсвел с шипением извлек из ножен свой меч, заходя к животному со спины, что все еще силилось подняться, нелепо суча переломанными ногами. - Ну, все родной, все, отмучался, уже все.
  Король выбрал на шкуре близ лопатки, визуально зазор меж ребер, всем телом наваливаясь на рукоять меча, так чтобы лезвие прошло через легкое, холодом, острой гранью, коснувшись бешено стучащей сердечной мышцы.
  - Вот и все. - Он оглянулся назад, где из небольшого подлеска уже показалась очередная загонная группа во главе стаи собак. - Давайте уходите.
  Это было неожиданно, но король махнул рукой оставшимся в живых, тем, кто устало ждал, когда он кому-то взберется сзади в седло.
  - Ну что смотрите? - Митсвел грузно уперся ногой в бок своего коня, не без труда вытягивая пунцово красное лезвие меча из тела успокоившейся навечно животины. - Ясно же что не уйдем. Они по мою душу, так что валите отседова.
  Люди изумленно смотрели на него из своих седел не в силах вымолвить и слова, подобное не вязалось в их сознании, подобного расклада не мог представить никто из них.
  - Ваше величество. - Первым прокашлявшись, подал голос Неманодах. - Не нужно так с нами. Зачем обижаете? Раз небесам угодно сегодня взять плату, то пусть так и будет, расплатимся по долгам все.
  Митсвел на какое-то время замер вглядываясь в лица своей группы, где никто не отвел взгляда и не опустил головы.
  - Хрен с вами. - Он тихо рассмеялся. - Берем высоту, сегодня мы еще по кокетничаем.
  То что они выбрали для себя как высоту, было высоким холмом с пожелтевшей травой и легкой осыпью по одному краю. Не бог весть какой холм, этакий оплывший уже порядком курган, но времени на трезвые мысли и долгие рассуждения банально не оставалось.
  - Режьте коней. - Дал отмашку Неманодах бойцам гвардии. - Все равно псы подерут, а так хоть какое-то будет прикрытие от стрел.
  Боевых проверенных лошадок было жалко и, сердце обливалось кровью и тоской когда они жалобно ржали, роняя наземь свою кровь, впрочем, верность принятого решения подтвердилась практически сразу, после того как они взяли черных псов на железо. Да, натасканные твари достигли добычи первыми и лишь, через пару минут неистовой рубки до них, наконец, докатила первая волна рыцарей, некоторые из которых с седла разрядили в гвардейцев легкие одноручные арбалеты, чьи короткие болты с чавкающим звуком впились в трупы лошадей, за которыми залегли гвардейцы с королем.
  Лежать в раскисшей от крови животных земле вперемешку с трупами вонючих собак, было не самым приятным занятием, однако и бестиары на удивление не стали проявлять прыть, барражируя вокруг холма и не идя на штурм. Смысл в этом был не тривиальный. С каждой выжданной секундой вокруг холма прибавлялся еще один десяток рыцарей и, увы, совершенно не прибавлялся защитник к королю. В какой-то момент их стало столько, что они слились в некое подобие волны, что кружилась с шумом прибоя копыт вокруг маленького островка мнимой и не надежной защиты.
  - Митсвел! - Трубный баритон мужского голоса вырвался из толпы бестиаров.
  - Че надо? - Отозвался король не менее мощным окриком.
  - Как дела пацан? - Расхохотался его незримый собеседник.
  - Бывало и хуже! - Проорал король. - Это ты что ли Зельд, со своими девчонками танцы вокруг меня устроил?
  - Наслаждайся, это танцы за упокой твоей сучей души! - Кружащийся хоровод рыцарей замер расступаясь коридором, по которому к холму неспешно спешившись и ведя под узды коня, шел крупный мужчина в рыцарских латах и широким кроваво-красным плащом за спиной.
  - А сам ссыкло, что кишка тонка мечи скрестить? - Король медленно поднялся с земли, уже без опаски словить арбалетный болт, впиваясь в искривленное шрамом лицо идущего к нему рыцаря своим взором.
  Молчали гвардейцы, молчали и бестиары наблюдая как на склоне холма лицом к лицу встают двое мужчин, один в перепачканном белом плаще с позолотой и второй в красном, каждый под стать друг дружке и, каждый со своими демонами во взгляде.
  - Ну здравствуй Митсвел Первый. - Слегка кивнул королю противник.
  - Здравствуй магистр Зельд. - Король ответил кивком.
  - Биться будем? - Вскинул бровь магистр ордена.
  - Нет, блин, в гляделки играть. - Рассмеялся король.
  - Своим скажи, пусть без глупостей. - Зельд шумно высморкался через пальцы на землю, вытирая руку потом о плащ. - Когда все закончиться я их не трону, мое слово тебе.
  - Не боись. - Митсвел резко черканул своей зеркальной сталью меча, рассекая воздух перед самым носом рыцаря и вгоняя клинок в землю у ног бестиара. - Посторожи, я сейчас вернусь.
  Бестиар не вздрогнул и не подался даже на пол шага назад, наблюдая с легкой улыбкой, как король подходит к гвардейцам и офицерам, о чем-то с ними переговариваясь.
  - Итак парни. - Король хлопнул в ладоши шумно, подойдя к замершим в ожидании людям. - Хорошие новости это то, что вы все же останетесь жить, так, без разговоров мне и выпрашиваний смерти!
  Король насупил брови, пресекая разговоры среди офицеров и генералов.
  - Это моя воля государева, вернетесь все в Финор живыми и послужите теперь моему сыну, к тому же ему теперь хорошие офицеры при таком раскладе ой как понадобятся.
  - А плохая новость? - Все же перебил короля Неманодах.
  - А плохих нету. - Улыбнулся Митсвел. - Эта порезанная морда сам магистр Зельд Романо и, если кто-то не в курсе, лучший мастер меча в нашей оконечности мира. Так что я сегодня не сдохну как пес под забором, мне оказали все же честь умереть с достоинством.
  - Ваше величество... - Опять подал голос генерал Неманодах.
  - Все. - Король отмахнулся рукой. - Закончили языками трепать, что бы стояли ровно и не отсвечивали.
  Больше с королем никто не посмел спорить. Митсвел обвел каждого тяжелым взглядом, после чего на долго уставился в небо, запрокинув голову.
  М-да. Хороший получался денек по погоде. Высокое солнышко, редкие росчерки едва уловимых облаков с непередаваемо глубокой и режущей глаз синью небосвода.
  Красиво.
  Стоило бы еще для полноты момента что-нибудь сказать, или помолиться, но что-то не лезло ничего умного в голову. Ладно, - хмыкнул своим мыслям король, - в конце концов, наверняка менестрели придумают за него не мало всякой ерунды. Все же момент исторический и даже не важно, как оно там дальше сложиться в годах и столетиях после него, он все-таки король, а короли всегда перед смертью согласно преданиям изрекают всякую херню, которую потомки потом будут принимать за истину. Это закон.
  Кивнув своим мыслям, он развернулся, широким шагом, возвращаясь обратно к ожидавшему его появления рыцарю, прямо с ходу выдирая из земли вместе с кусками дерна клинок и отдавая им салют своему оппоненту.
  - Че, уже готов? - Бестиар слегка склонил на бок голову, задумчиво разглядывая короля.
  - А хрена тянуть? - Улыбнулся тот ему в ответ.
  - Слушай Мит. - Рыцарь как-то замялся. - Ты это...того...должен типа умолять меня и все дела.
  - Зельд, старик. - Король подмигнул противнику. - Ты же знаешь у меня с этим плоховато.
  - Погоди. - Бестиар задумчиво стал облапливать себя, шумно хлопая ладонями по латным бокам. - Где эта фигомотина? А вот...
  Он извлек грязный лоскуток бумаги, скомканный небрежно и засунутый за пояс.
  - Ну-ка помоги мне. - Бестиар сунул королю в руку бумажку. - Там мне остальные магистры написали, что я должен говорить и как тебя всячески шпынять, что бы я ничего не забыл и не перепутал.
  - Ну, ты даешь. - Король, сунув меч под мышку, задумчиво развернул листок, принявшись с прищуром шевеля губами зачитывать. - Так, значит первым делом, ты должен меня окружить и вызвать на битву.
  - Ну, типа сделано. - Закивал радостно бестиар.
  - Потом мы должны стоять и ругаться и ты меня должен всячески оскорблять что бы я выглядел жалко и...и...слово то какое мерзопакостное накарябали нефига не пойму. - Король наморщил лоб.
  - Дай. - Бестиар взял бумажку, принявшись по слогам бубонить. - Ска...Ски...Руженно...
  - Сконфуженно может? - Догадался радостно Митсвел Первый.
  - Может. - Пожал плечами магистр Зельд. - Ох уж эти мне грамотеи, на читай дальше.
  - Так-с. - Король опять принял бумажку. - Дальше бла-бла-бла, что-то еще непонятное, ага! Верно ты сказал, я тут должен перейти на мольбы, ты смеешься мне в лицо, опять какая-то мудреная херь нацарапана и перед самым боем ты мне должен открыть какую-то правду.
  Повисла неловкая пауза.
  - Ну? - Король шмыгнул носом.
  - Че ну? - Насупился рыцарь.
  - Правду свою давай. - Король явно на голову превышал своим образованием и хорошими манерами стоящего перед ним магистра.
  - Какую? - Зельд от удивления открыл рот.
  - Ты у меня спрашиваешь? - Прыснул король. - Я хрен его знает старина, что они там тебе своими злыми языками в уши свистели, давай уж сам как-нибудь вспоминай.
  - А умолять? - Бестиар забрал назад бумажку, попытавшись вновь что-то прочесть, но к сожалению взял он ее кверху ногами из-за чего видимо это благое дело рухнуло на корню.
  - Скажешь, что умолял. - Пожал плечами король. - Все равно никто не слышит, о чем мы тут с тобой шушукаемся.
  Магистр Зельд подозрительно огляделся по сторонам тяжелым взглядом пройдясь по рядам как своих бойцов так и по лицам застывших гвардейцев короля.
  - Ох Мити, времена настали... - Он печально покачал головой. - Все какие-то злые ходят, кругом заговоры, тайны, интриги.
  - Да ладно тебе. - Король успокаивающе похлопал его по плечу. - Не переживай старик, я то знаю что ты честный вояка, для меня было честью с тобой ходить в рейды по халифатам. Делай что должен, я рад, что твои собратья придурки послали тебя вместо какого-нибудь трусливого соплезвона, что расстрелял бы меня из арбалетов забздев выйти лицом к лицу как мужчина.
  Они облапили друг дружку звонко подубасив ладонями в латных рукавицах по широким спинам.
  - Ну ладно... - Смущенно произнес магистр Зельд.
  - Ну да, хватит пожалуй. - Так же смутился король. - Вы там собственно из-за чего, на самом деле на меня поперли?
  - Во! - Рыцарь победно воздел палец вверх. - Точно, я же должен был именно эту правду тебе сказать. Тут понимаешь какое дело, магистр Шадде, там в столице, его дочку какая-то тварь завалила.
  - Что за тварь и что за дочку? - Удивился король. - Первый раз об этом слышу.
  - Точно? - Рыцарь удивленно уставился на короля. - А Шадде уверял меня и всех остальных, что это именно твои поиски.
  - Происки. - Улыбнувшись, поправил его король.
  - Ну да, ну да. - Закивал бестиар. - И че ему сказать?
  - Шадде? - Задумчиво переспросил Митсвел.
  - Ага. - Кивнул Зельд.
  - Скажи пусть поцелует меня в жопу. - Ответил король, и они оба радостно расхохотались, оглашая округу своим смехом.
  - Ладно. - Отсмеялся Зельд.
  - Ладно. - Кивнул король.
  - Начнем? - Зельд потянул из ножен свой меч.
  - Давай, пора мне горлышко промочить на славном пиру в поднебесье. - Митсвел еще раз отсалютовал рыцарю.
  - И то верно. - Магистр вернул салют мечом королю. - Ох, и напьюсь я сегодня.
  - Счастливо оставаться. - Подмигнул государь.
  - До встречи. - Произнес Зельд, с искрами и силой скрещивая клинки.
  
   ***
  
  Сначала они мне нравились. Миленькие такие, верткие. Хвосты красивые. А потом они просто оборзели. Это я про белок. Здесь под землей в рукотворном саду их было пруд пруди и маленькие древолазные крыски, порядком мне попортили жизнь, забираясь в беседку, где я жил и надгрызая мои грамоты и свитки, а так же прочую литературу, что мне предоставили мои надзиратели.
  И ладно бы они просто справочную литературу грызли, они добрались и до законопроектов королевства, а это уже не шутки. Мне их целой пачкой приправила де Кервье, сказав, что это теперь мой хлеб и моя стезя. Да уж, классная перспективка, я лопатил тоннами всю законодательную базу Финора, правя ее, давая рекомендации, оставляя пометки и являясь, по сути, неким тайным мозговым центром правительства.
   В общем, я попросил лук и стрелы и теперь, в минуты отдыха, для поднятия тонуса, ясности мысли и остроты восприятия жизни, стрелял по белкам по долгу выцеливая их в кронах невысоких деревьев.
  Верткие животинки. За без малого девять месяцев проведенных мною в заточении, мне не одной не удалось подстрелить. Впрочем, я особо и не старался, возникни у меня действительно желание убить их, я бы с помощью Мака выравнивал бы траекторию полета стрелы до нужной мне градации и точности, но, увы делать этого было нельзя. Свое, я уже отмагичил и, это было обидно до слез. Ко мне приставили алхимика, который ежедневно приходил с очередной порцией своего пойла, дабы купировать мой узел инициации и отрезать тем самым меня от потоков энергии. Формально меня кастрировали в магическом плане с помощью химии. Я стал ущербен и ни на что не годен, так что Мак, наличие которого было тайной, являлся последней моей отдушиной здесь и предпоследней картой, в рукаве которую, я еще не разыграл. Естественно мой перстенек с Адель тоже ушел в неизвестном направлении, обложили меня капитально.
  Время, время, время, время, дни, недели часы, все слилось в прямую постоянную, что шла сплошной не пересекающейся через все это безобразие моего существования. Проснулся, умылся, гимнастика по науке господина Ло, завтрак, пойло алхимика и беседы с ним за чашечкой чая и свежими булочками.
  Хотел ли я его пристрелить из лука? Ну, алхимика. Пожалуй, нет, здесь бабуля поступила мудро, а именно подставив под мой гнев того, кого я знал, пусть даже не долго. Альмадир Фархат Халим из Бейбута, тонкокостный парень в вечной черной хламиде за которой он скрывал свое лицо и изувеченное тело. Скромный, мягкий в обращении паренек был не много не мало, а уже на четвертом курсе алхимического факультета. Маг он был посредственный это я еще при нашей первой встрече понял, слишком у него недоразвит узел модулятор полученный при инициации, зато парень был умен, проницателен и как и все алхимики был на ты с химией и материаловеденьем. Я каждый раз, глядя на него, задавался вопросом, о чем он думал, когда соглашался на дуэль с Фердинандом? Тот хоть по курсам и был младше его на год, но был реальным силовиком который давил жестко, сильно и без послаблений. На мой взгляд, Алю еще повезло, что он вообще выжил в тот день.
  - День вам добрый господин барон. - Он как всегда подошел тихо со спины, правда, задолго еще на подступах засеченный моим Маком.
  - Секундочку. - Произнес я, ощущая усталость в правой руке от натянутой тетивы лука и, как стрела начала немного дрожать в пальцах от напряжения. - И-и-и! Вот зараза!
  Стрела с гулом унеслась в сад, срезая тонкие веточки и застревая попусту в стволе дерева. В очередной раз рыжехвостая бестия успела сместиться, избежав расправы.
  - Какой вы, однако, сударь кровожадный. - Аль сгрузил с плеча котомку, принявшись расставлять на столике мои припасы до завтрашнего утра. Так уж получилось, что охрана ко мне не заходила, видимо по здравому размышлению они спокойно взвалили ношу и бремя по моей кормежке на него.
  - Я не кровожадный. - Отложив в сторону лук и стянув из-за плеча колчан, принялся подогревать чайник и расставлять посуду на столе. - Я предупредительный, сим методом я пытаюсь этим крыскам в голову вложить мысль, что нельзя воровать харчи из моего домика.
  - А ты бы не разбрасывал все на столе, а убирал в шкафчики, может быть они и не лезли тогда к тебе. - Молодой алхимик брезгливо сбросил с обеденного столика мой носок. - Устроил тут свинарник, такая красота кругом, а он из лука стреляет, и грязные носки с объедками разбрасывает по округе.
  - Тоска-а-а. - С зевком протянул я падая в плетеное кресло.
  - Ты бы стихи начал писать. - Он извлек из поясной сумки рулон мягкой ткани, в которой были завернуты пузырьки с ингредиентами его пойла. - Попросил бы себе музыкальный инструмент, думал о великом, а не опять за свое...
  - Что? - Паршивенько хихикнул я.
  - Кто опять позамазывал смотровые зрачки по периметру пещеры? - Алхимик пожурил меня пальцем. - Охрана опять на тебя жалуется. Закрываешь обзор, стучишь по ночам палкой в железные двери, ругаешься непотребно в замочную скважину...
  - Тоска-а-а. - Я тяжело вздохнул.
  - И последнее! - Немного нервно воскликнул он.
  - Че? - шмыгнул я носом.
  - Прекрати свои фекалии складировать под дверь! - Его голос в конце фразы сорвался.
  - А че? - Я улыбнулся.
  - А ни че! - Он стукнул кулаком по столу. - К тебе чаще всех вхожу именно я!
  Я подпер голову задумчиво рукой, наблюдая за его таинством работы. Три четверти красной жидкости, половинка синей мути, пара капель оранжевого и буквально капелька зеленого цвета, теперь потрясти и протянуть мне.
  - Ну? - Печально вздохнул он.
  - Что ну? - Печально ответил я ему.
  - Ты же знаешь, что так надо не начинай все по новой. - Он покачал головой. - Там за дверью маги, каждый с кристаллом слежения и еще кучей амулетов, если магический эфир с твоей стороны хотя бы подернется рябью, тебя будут тыкать насильно этой дрянью, а мне головы не сносить.
  Да уж. Парню не повезло. Его приставили ко мне исключительно из-за того, что я бы его не тронул, и теперь убьют, как только он перестанет быть нужным. Почему? Я еще не говорил? Я умер. Да, банально умер в ту ночь на площади и, меня похоронить уже даже успели. Удивленны?
  Я принял из рук Аля его коктейль, махом опрокидывая эту горечь в себя и тут же запивая пакость водичкой, поморщившись как от куска лимона. Вы даже не представляете мое море чувств по поводу своей смерти.
  Где-то в первые месяцы заключения, ко мне сюда в закрытый сад спустилась императрица, бабуля и... Нона. Да, ко мне пришла моя дорогая супруга, под ручку с сильными мира сего. Я писал ей письма, ждал ее и, она пришла, или может ее привели, не знаю. Мы сели в саду за столиком пили чай и молчали.
  - Послушай Ульрих. - Первой неловкую паузу нарушила экс королева. - Это не легко для тебя будет принять, но во избежание гнева короля нам пришлось вычеркнуть тебя из мира живых.
  Вот так вот с извинениями и пожатием плечами мне сообщили сию радостную весть. Ни Нона, ни Кервье не поднимали на меня взгляда, и лишь императрица буровила меня всей тяжестью своего не человеческого взгляда, словно обещая мне, что это еще далеко не конец. Тяжелый такой взгляд, с подтекстом и обещаниями, до которых мне еще предстояло дожить.
  Бывшая королева удалилась не попрощавшись, император отошел в сторону, а мы с моей супругой остались один на один, силясь что-то сказать и не находя нужных слов.
  - Я не подведу. - Как-то неуверенно начала она. - Все что ты делал, все что преумножил и дал мне, все это останется памятью о тебе.
  - Я хотел тебя видеть. - Я поджал губы. - Ты очень изменилась, ты стала прекрасной женщиной достойной восхищения и прекрасным правителем.
  - Спасибо. - Она опустила взгляд. - Но это я тебе должна говорить спасибо за свою новую жизнь, за свою настоящую жизнь без страха и лжи.
  - Я рад, что судьба пусть и на короткий миг свела нас вместе. - Я нежно коснулся ее руки.
  - Спасибо. - Она как-то судорожно вздохнула. - Для меня было честью стать тебе женой. Прости меня, если сможешь...
  - Тебе не за что просить прощения. - Я покачал головой, наблюдая, как по ее щеке одиноко скатилась слеза. - В том, что случилось, нет твоей вины, мы все заложники большой игры.
  Я погрузился в себя, отстраняясь от действительности мира, тяжкие мысли пластами грузного оползня со склона безнадежности давили грудь, не давая полноценно жить и дышать. Я даже не заметил того момента, когда все ушли, ибо так было муторно на душе и противно, что хотелось в голос выть, круша все вокруг. Вся моя жизнь, все мои труды, мысли и чаянья, все было перечеркнуто в одночасье.
  Тяжело, очень тяжело мне дались первые месяцы этого муляжа жизни, этого глупого существования. Просто опустились руки, просто не было сил, и желания через не могу вставать с постели. Что помогло? Боль.
  Вальери де Кервье, привела ко мне двух лекарей души, чьим профилем была боль. Не поняли? Ну что ж, поясню. Два мастера пыток, которые каленным железом по моей шкуре расписали мне всю перспективу от открывающихся мне возможностей, не двусмысленно намекнув, что все вокруг очень зыбко и иллюзорно. Вот, к примеру, посмотри на этот сад, на этот ручеек и милый домик беседочку. Нравиться? А ведь все это может смениться на каменный мешок метр на метр где ты будешь существовать в кромешной тьме питаясь собственным дерьмом. Все иллюзорно и нужно ценить сегодня и сейчас, так как уже завтра может и не наступить.
  Меня пытали не долго, так как я не герой и уже орал и молил о пощаде, с первых мгновений, только заслышав запах своей обожженной плоти и ощутив всю гамму нервных токов пролетевших по моему организму шаровой молнией по нервным окончаниям. Но, на мой взгляд, главным тут было другое, а именно то что я пришел в чувства и, сдержался, не выдав своего козыря, своей надежды на потаенные мысли и чувства. Я оставил не задействованным Мака, дабы жить дальше, жить вопреки, думая и думая каждый миг, проведенный взаперти о том, что где-то есть небо и я его должен еще увидеть.
  - Ничего. - Ко мне тихо подсел Аль, наблюдая за тем, как я рассматриваю рубцы от ожогов на руках. - К этому привыкаешь, тяжелей от ран, которые внутри тебя, их уже никому не подлатать и не ослабить боли.
  Не скажу, что я ждал от Вальери каких-то поблажек, она делала то, что считала нужным. Она привела меня в чувства быстро и так как умела, полнотой красок расписав мне, холст мировосприятия и дав предельно ясно понять, что я не просто так нахожусь здесь и сейчас, а не гнию и в самом деле в земле пожираемый могильными червями. За все нужно платить и моей платой должны стать мои труды. У меня и так слишком большие привилегии для покойника. Ну и черт с ней, мне никогда не казались заигрывания с ней чем-то, что могло бы привести к хорошему, скорей даже наоборот. Печалило другое, а именно то, что все вышло по глупости, причем даже не моей.
  - Ты хоть скажи, что в мире твориться? - Тяжко вздохнул я.
  - Прости. - Он похлопал меня сочувственно по плечу, собираясь обратно и слаживая в сумму свой набор ингредиентов. - Ты же знаешь, мне запрещено.
  Я кивнул его словам и своим мыслям, переведя взгляд на стол, где целой кипой лежали горы документов принесенные де Кервье для моей чистки, примерно месяц назад. Похоже, время настает то что нужно. Старушка пропала, и пропала уже давно. Никто не приходит ко мне, никому и дела нет до меня и, возможно, может даже так случиться, что это хороший знак.
  
   ***
  
  Ущербный свет и идеальная ночь. Именно так можно было охарактеризовать две фигуры, что сейчас замерли друг напротив друга в тихом городском скверике столицы Финора. Золотоволосый мужчина с изуродованным лицом и провалом отсутствующего глаза и темноволосая женщина с тонким станом и глубиной непроглядных глаз.
  - Привет Лео. - Кивнула она ему.
  - Здравствуй Тай. - Кивнул он.
  Повисла пауза за время которой каждый успел подумать о своем и не сказать о главном.
  - Клан требует действий Тай. - Наконец произнес он. - Время идет, мы открыли для Детей Ночи Финор, вы же обещали нам Тида.
  - Мы действуем. - Слегка кивнула она. - От слов не отказываемся, это не легкий путь.
  - В чем проблема? - Мужчина дрогнувшей рукой поправил прядь волос на ее плече.
  - Создан артефакт привязки. - Она улыбнулась его робкой руке. - Кто-то, кто работает на Ваггета, создал Путь Сердца. Они отдадут его нам по выполнению ряда условий.
  - Это серьезный труд. - Светловолосый задумчиво покачал головой. - Опасные знания, растут среди людей.
  - Люди вообще опасные существа. - Хмыкнула она. - Меня сейчас куда больше волнует вопрос, на кого Тид положил свой взгляд. Ты знаешь, что он малыми тропами сумрака постоянно ошивается по городу? Мои неры засекли его пути выхода даже во дворце короля.
  - Скорей всего он разговаривал с Гальверхейм. - Мужчина поджал губы. - Она смотрящая, а это значит...
  - Это значит что он уже готов к переходу в иные миры. - Кивнула женщина, договорив за него. - А так же то, что скоро мы столкнемся с новым именем, что реально может поменять все расстановки сил в этой оконечности мира.
  - Есть мысли? - Светловолосый эльф напряженно думал, видимо расстановка акцентов в их диалоге была для него новостью.
  - А как же. - Кивнула она его словам. - Мне кажется, что это некий барон Ульрих, мальчишка вокруг которого столько беготни непонятной мне в последнее время.
  - Это глупо, мы его руками убрали сына Пепельного. - Эльф встревожено огляделся по сторонам. - К тому же он се`ньер... Демоны!
  Эльф нервно взмахнул руками принявшись расхаживать перед темноволосой эльфийкой в задумчивости и нервозе.
  - Се`ньер? - Эльфийка удивилась. - Зачем вы призвали его?
  - Это не мы. - Отрицательно мотнул головой мужчина. - На нем вообще не стоит ничья печать клана или семьи. Я думал это ваша сбежавшая душа, или я ошибался?
  - Сбежавшая душа... - Протянула задумчиво темноволосая. - Что-то знакомое.
  - Северная сторона, городок Касприв, один из ваших прислужников. - Эльф остановился, расплываясь в улыбке. - Мы засекли этого неумеху человека.
  - Кулеб. - Женщина презрительно скривила губы. - Я всегда говорила семье, что нельзя брать в услужение людей. Этот идиот говорил нам, что разбил искру души по неосторожности.
  - Ну... - Светловолосый расплылся в улыбке. - В принципе примерно так и было. Единственное чего я не понял, это почему ваш человек по нашей земле с заключенной в кристалл душой ездил.
  - Это не из коллекции слуг была душа, Лео. - Произнесла слегка испуганно эльфийка. - Это не тот, кто заключал с нами контракт.
  - Что это значит? - Напрягся эльф. - Вы что делали прокол миров?
  - Да. - Кивнула она ему в ответ. - Это человек из другого мира.
  - Демоны! - Эльф оторопело сделал пару шагов назад. - Зачем вам это понадобилось?
  - Старшие снова говорят о великом исходе. - Покачала она головой. - Мы делали проколы в миры бывших колоний, дабы узнать обстановку в них.
  - В любом случае не о том сейчас речь. - Эль задумчиво окинул ее взглядом. - Если ты права и этот мальчишка приемник Тида, мы должны его уничтожить или отправить назад в его мир.
  - Но он и так вроде бы мертв? - Эльфийка удивленно вскинула бровь.
  - Вот именно, что вроде бы. - Скривился как от лимона светловолосый. - Вот именно.
  
  
   ***
  
  Это день стал особенным и начался он, как и прочие до него, ничем не выдающиеся с первыми лучами солнца, когда светило было еще робким и не верным. В чем же тогда разница? В банальном и тревожном стуке каблуков по паркетной доске пустынных дворцовых коридоров, возвестившем о срочной депеше, ибо в покои принца Паскаля в такой ранний час допускался только поверенный человек.
  Мягкие тапочки, шелковая пижама с филигранно закрученной вышитой на груди буквой "П", ночной колпак с "бубончиком" и гримаса недовольства на лице принца, буквально в считанные секунды сменились на строгий мундир, дикий блеск азартных глаз и легкий мандраж в руках, когда послание достигло адресата, возвещая великую весть нового времени. Новой эры, новой жизни целого королевства.
  Le Roi est mort, vive le Roi! Король умер...Да здравствует король!
  Что делают обычные люди, прощаясь в столь нелегкий час со своим родителем? Плачут, переживают утрате, кто-то жалеет о том что не успел сказать, кто-то, наоборот о том что успел сказать слишком многое... В общем и целом все, вполне объяснимо, эмоционально предсказуемо и по человечески оправданно, но вот как поступают люди выше ступенью социального развития?
  По другому.
  Здесь все гораздо сложней и времени на осознание того, что тебе больно в груди, зачастую, как правило, очень мало либо же вообще практически нет. Слишком много дел. Ну, сами посудите, вам просто в кратчайший срок необходимо вызвать к себе всех своих людей, что вы успели приблизить к себе по тем или иным причинам. Вам нужно, нет даже, жизненно необходимо поднять в этот ранний час командира вашей личной стражи, а так же гарнизона что находится под вашим патронажем бравых вояк, дабы в считанные часы наполнить вооруженными людьми весь дворцовый комплекс. Нужно выслать солдат к министерству, нужно выслать солдат к каждому министру персонально домой, не забыв об казначействе, адмиралтействе, страже порядка, тайной полиции, дальней родне, амбициозных дворян блокировать со всем их многочисленным семейством и связями и при всем при этом не забыть об организации траура в стране и любимой бабушке.
  Какой бабушке спросите вы?
  Любимой.
  Ибо бабушка здесь и сейчас в данный момент и в данной конкретной ситуации наиболее перспективный, злой и беспринципно расчетливый оппонент грядущего, кое может встать под вопрос стоит только дать малейшую слабину. Не зря, ох не зря Паскаль оторвал от сердца большую половину солдат и поверенных к зданию, занимаемому службой Ганса Гербельта. Иногда Паскаль даже завидовал бабуле, что она смогла получить себе в услужение столь умного и верного союзника, подобное единично, подобное сочетается раз в жизни и возможно никогда не повторяется в будущем.
  Суета сует. Дворец буквально за час был взорван настоящей суматохой разворошенного муравейника. Начиная от низов и вверх по спирали. Целые километры черной драпировочной ткани, сотни приглашенных, тысячи портретов Митсвела Первого, а так же не меньше дожидались своего часа портреты Паскаля. Здесь готовят тризну и репетируют траурные речи, а через стенку от них уже примеряют наряды для коронации и чествования нового правителя.
  Кухня превратилась в конвейер, здесь работа не прекращалась даже ночью и, все бы ничего, только и самому принцу доставалось по полной, так как суета одно дело, а вот революция совершенно другое.
  Это старая истинна, что безумием революции, было, есть и будет желание провозгласить принцип добродетели на земле. Все хотят сделать людей добрыми, мудрыми, свободными, воздержанными, великодушными, но вот не задача, почему-то всегда нужно начинать с желания перебить всех кто видит этот мир под другим углом.
  Принц Паскаль сидел в своем кабинете окруженный адъютантами, посыльными и новым генералитетом из поверенных и преданных его воле вояк, с ужасом и каждой прочтенной строчкой донесений понимая, что сегодня умер не только его отец, сегодня умирает его наследие, его держава, основа их королевской власти, ибо земли Финора заливает кровь, кроет мгла предательства и беззакония.
  Целый пласт основы государственности кровавым ошметком отпадает от тучного тела, можно сказать даже что была подломлена опорная нога этого организма. Рыцарство, сила, мощь и надежда короны, вот что взорвалось назревшим гнойником, поражая общий организм, заразой болезни поднимая общую температуру и заставляя биться в агонии кровавой лихорадки.
  Магистры бестиаров знали свою силу. Магистры бестиаров знали о слабости короны. Удар получился до безумия хлестким и болезненным. Финорское рыцарство практически повсеместно перешло на сторону магистров, провозглашая их правоту, но даже не это было страшно, а то, что своя правда во всем этом была и ее поддержали простолюдины, что словно муравьи копошились миллионами по земле. Слишком долго мучался люд и тяжело было ему среди лесов полей и рек жить по соседству с разной нечестью, а посему даже страх перед бестиаром, что сам собирал вокруг себя не добрые слухи и репутацию имел прескверную, однако же, защищал своей кровью и жизнью тот самый народец от погани смертельной. Можно было конечно по брыкаться за право защитника с рыцарями королю, но вот ведь не задача, очень способствовала магистрам на руку недавняя кровавая буча в самом центре столицы, где железный армейский кулак кровью залил улицы давя ту самую чернь словно перезрелый виноград. Как назло еще и бродячие артисты подогревали слухами уши, неся по всей стране жуткие истории о ночи когда якобы принцесса устроила кровавое пиршество на одной из городских площадей сотнями скормив людей адскому псу, вырвавшемуся из преисподнии.
  С запада на юг и север, ползла смута, волнуя умы и сердца, порождая анархию и беззаконие. Армия короны потерпела сокрушительное поражение в Крипе, пошатнулась государственность, ее устой со смертью короля. Бывшие поборники справедливости, а ныне предатели несущие новую истину в народ, славные рыцарские дома переметнулись на сторону бестиаров, что и так были не слабы своим орденом, не говоря уже о выучке и некой морали, которой и руководствовались.
  Однако же все не так плохо как могло бы показаться. Магистрат дал маху, он забыл, что изначально стоит на границе с империей не просто так, а император любезно напомнил им об этом, взяв в осаду три из десяти замков школ ордена. Это дало хороший шанс новому королю перевести дух и собраться с мыслями. Что есть и что предстоит вернуть? Однозначно пылающий запад, он от и до стоит на нравственности ордена. Есть еще брожения на востоке, именно там большая часть перебежчиков и не довольных. Страна разрезана примерно по границе со столицей, на две части. За юг само собой беспокоится не приходилось, там не только самые боеспособные части короны но и самые дорогие особняки и владения самых богатых семей, кои по естественным причинам таковыми и пожелали остаться впредь. Сейчас весь взор был прикован к загадочному северу, к тому самому о котором грезила не только корона но и влезший в эту внутреннюю распрю император. Там было все не понятно, слухи и пересуды, гонцы прорывались через фронт с трудом, впрочем отчаиваться еще было рано. По донесениям север встал костью в горле магистрата бестиаров и причиной тому послужил некий легион с завидной активностью и регулярностью вышвыривающий со своих владений раз за разом новых представителей закона.
  - Что это за легион? - Принц Паскаль вновь и вновь просматривал грамоты и донесения, пытаясь вникнуть в суть вещей. - Почему я о нем раньше никогда не слышал? Почему вообще было позволено, кому-то из местечковых баронов иметь в своем подчинении столь большую и профессионально обученную армию?
  - Ваше вели...высочество. - Поправился один из его адъютантов. - Это был пакт, подписанный госпожой де Кервье, она своим именем брала протекторат, над этими наймитами.
  - Это наемники? - Паскаль удивленно посмотрел на говорившего. - У кого есть столько денег, что бы платить двум с лишним тысячам наймитам за их труд?
  - Они не за деньги воюют ваше высочество. - Молодой офицер консультант при принце задумчиво покачал головой. - Они воюют за свою свободу и жизнь.
  - Что за бред? - Паскаль нахмурил брови. - У меня гвардия без зарплаты даже жопу не почешет сама себе, а тут прожженные наемники с потрясающей выучкой, способные, раз за разом давать по соплям ордену бестиаров воюют за идею?
  - Согласен ваше высочество, звучит неправдоподобно. - Поклонился офицер. - Но здесь разработана потрясающая и хитрая схема мотивации...
  Паскаль изумленно вскинув брови и недоверчиво качая головой слушал своего консультанта не веря своим ушам. Все было просто и понятно, все было завязано и простимулированно, все имело свою железную несгибаемую логику, а главное работало да еще как!
  - Потрясающе! - Принц встал из-за стола и заложив руки за спину принялся вышагивать по кабинету. - Нет, это действительно гениально! Назовите мне фамилию этого умника что так лихо может закручивать законы жизни!
  - Барон Ульрих фон Рингмар-Когдейр. - Пришел тут же ответ, заставивший его сбиться с мерного шага.
  - Ульрих. - Принц тяжело вздохнул. - Да-а, это был действительно один из умнейших людей которого мне приходилось встречать на своем пути. Если б не Катрин со своим сумасбродством, если бы не взрывной характер отца, все могло бы случиться по-другому. Жаль...действительно жаль, что его больше нет.
  - А может быть все еще будет? - Долетел до слуха будущего короля тихий и вкрадчивый голос стоящего стороной от остальных советников, голос высокого худощавого юноши, о котором никто ничего не мог сказать толком, лишь замечено было, что нет-нет, да он тихо иногда что-то нашептывал на ухо принцу.
  - Гунн? - Паскаль воздел руку требуя тишины у подчиненных и обращая свой взор на говорившего. - У тебя есть, что сказать мне?
  Тот, кого принц поименовал Гунном легким поклоном и жестом руки предложил будущему государю отойти в сторону.
  - Ваше величество... - Начал он, с опаской поглядывая на прислушивающихся к ним советников.
  - Высочество. - Поправил его принц.
  - Это уже вопрос времени. - Улыбнулся парень. - Но сейчас не об этом, а хотел я обратить ваше внимание на то, что в отличие от вас, я совершенно случайно...
  - Совершенно? - Улыбнулся Паскаль.
  - Абсолютно случайно. - Поддержал его улыбкой Гунн. - Присутствовал на похоронах не без известного вам барона Рингмарского.
  - И? - Нахмурил будущий государь брови.
  - Закрытый гроб. - Пожал тот плечами. - На казнь никого не допустили, тело не повезли в родовую усыпальницу, все под протекторатом Гербельта, никаких сторонних людей.
  - Что это значит? - Глаза принца сверкнули искрой азарта.
  - Это значит, что вам все же придется встретиться с бывшей королевой. - Гунн склонил голову в поклоне. - Если конечно есть смысл доставать из колоды эту карту.
  - Мне нужен север страны, ты же знаешь. - Принц покачал головой. - Баронесса Когдейр сильная женщина и это её заслуга, что она столько времени смогла продержаться одна против целой армии. Но боюсь, одной силы воли ей не хватит. Я просто физически сейчас не в состоянии охватить все конфликты и пожары в стране.
  - А север меж тем нам нужен. - Подвел черту Гунн.
  - Очень. - Принц сжал до хруста кулак.
  
Оценка: 5.65*104  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"