Мельников Андрей Борисович : другие произведения.

Авантюристка (продолжение)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


Оценка: 6.58*16  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    продолжение романа "Авантюристка"


   Авантюристка (продолжение)
  
  

Часть третья

Кривым путем находится путь верный

Глава 10

Стратегический замысел

1

встречи в пути (Алиса)

  
   Снова густая крона Шехонского леса сомкнулась над нашими головами. Я оказалась права, долгая равномерная нагрузка отлично успокаивает не только мои нервы. После переправы мы немного углубились в лес и сейчас быстрым шагом двигались вдоль берега Лары вверх по течению. Длительный заплыв и хвойный аромат леса быстро восстановили душевное равновесие, из которого Шарлота вышла, после неожиданной встречи с Франсом. Сейчас она окончательно успокоилась и пришла в себя. Выражение лица утратило хмурую сосредоточенность и стало обычным.
   Занятые своими мыслями мы протопали километров десять. Грязь и вонь, жестокость и злоба последних дней уходили в прошлое. Конечно, я ничего не забыла, но между мной и Аратскими событиями появилась некая отстранённость. Теперь я могла думать о них спокойно, без излишней эмоциональности, искажающей истину. Еще в Арате мне в голову пришла одна идея и сейчас я обдумывала ее со всех сторон, взвешивая плюсы и минусы. Шарлота, видимо, врачевала свои душевные раны. Мы шли молча, но никакой напряженности не ощущалось. Как ничего не говоря, могут чувствовать себя комфортно по-настоящему близкие люди.
   Небольшая речушка, приток Лары, пересекла наш путь. Обходить ее было нереально далеко, да и незачем.
   - Придется еще раз искупаться. - Сообщила я Лоте очевидную истину.
   - Хорошо, а то мне уже жарко.
   - Заодно устроим небольшой привал. Вон на том пляже. Не возражаешь?
   - Не возражаю.
   Мы разделись и держа вещи над головой вошли в воду. Река оказалась мелкой или мы наткнулись на брод, но даже в самом глубоком месте плыть не пришлось, вода едва покрывала плечи. Не выходя на берег, я бросила рюкзак на песок и, зачерпнув воды, плеснула в Лоту.
   - А-а-а. - Закричала она. - Намочишь волосы! Я их потом пол дня сушить буду!
   - Подумаешь! - Ответила я, и, отобрав у нее рюкзак, швырнула его на берег рядом со своим, а Лоту ловкой подсечкой отправила в воду.
   Она вылетела из нее как брошенная в ведро кошка, чуть ли не быстрее чем упала туда, и разъяренной фурией налетела на меня.
   - Ах, так! Ну, Алиска, держись.
   Мы визжали и плескались забыв обо всем. В веселой возне отбрасывая прочь грязь и боль последних дней. Наконец уставшие, но повеселевшие мы упали рядом с рюкзаками на слегка прогретый солнцем песок.
   - Позагораем немного и пойдем, - предложила я, подставляя бледное после подземной Аратской жизни тело мягким осенним лучам.
   - Хорошо то как! - Шарлота легла на спину и закрыла глаза.
   - Зря ты так развалилась, все волосы в песке будут.
   - А ерунда, перед тем как идти промою голову.
   Какое-то время мы лежали молча. Я слушала тихий плеск воды, шелест листьев и просто наслаждалась жизнью. Потом мысли связанные с последними событиями опять полезли в голову.
   - О чем задумалась? - Голос Шарлоты прервал молчание.
   - Ты помнишь старого губернатора Бариджа?
   - Конечно. Он же умер у нас на руках.
   - Перед смертью он просил меня отомстить Берндоту.
   - Граф большой человек. Зачем нам это?
   - Я никогда его не видела, но этот граф, ради своей власти сунул нас мордой в кровавую кашу, и обрёк тысячи людей на мучительную смерть.
   - Алиса, он и понятия о нас не имеет. Просто мы случайно оказались в центре сплетенной им паутины. Да, кстати, ты же у нас душеприказчица старого губернатора, значит можешь претендовать на наследство.
   - Вряд ли это возможно. Там речь идет о леди Койлок, которой, как ты знаешь, в природе не существует. Потом, та же бумага обличает Берндота, и ее предъявление равносильно объявлению ему войны.
   - Так ты по этому хочешь его свалить?
   - Да нет. Сама подумай, зачем мне какое-то сомнительное наследство?
   - Ну не скажи. Богатство никогда не помешает, а губернатор провинции не мог быть бедным человеком.
   - Хорошо. А, что ты можешь предложить? Вот вернемся мы в модуль, залижем душевные раны, и... что?
   - Не знаю. Я об этом как-то и не задумывалась.
   Я села и заглянула в ее лицо.
   - Лота, а как ты отнесешься, если я предложу взять власть в провинции нам?
   Она приподнялась на локтях, приблизив свои азартно заблестевшие глаза к моим.
   - Ты это серьезно?
   - Серьезнее не бывает.
   - И у тебя есть план?
   - План не план, но некоторые соображения есть.
   - Будь это кто другой, я бы только посмеялась, но ты Алиса не простая дама и можешь многое. Я с тобой.
   - Значит валим Берндота вместе?
   - Конечно вместе! Что мне какой-то Берндот, я даже тебя могу свалить!
   Она резко обхвата меня руками и повалила спиной на песок.
   - Вот, теперь тебе тоже придется мыть голову! - Радостно заявила Лота, и вскочив на ноги побежала в воду.
   Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Отмывшись от налипшего на тело песка мы пошли к берегу. И вдруг я подумала, что эта девчонка из другого мира стала мне ближе и дороже чем все кого я знала и знаю. От внезапно нахлынувшего щемящего чувства защипало глаза. Подчиняясь какому-то порыву, я притянула ее к себе, обняла и поцеловала.
   - Ты, что Алиса?
   - Я люблю тебя Лота. - Голос предательски задрожал.
   - Я тебя тоже. - Ее глаза подозрительно увлажнились. - Алиса, кроме тебя и дяди, я никому и никогда не была нужна.
   - Ах как трогательно!
   Наглый глумливый голос, как ведро холодной воды, прочистил мозги от сентиментальных мыслей и вернул к суровой действительности. Глаза моментально просохли. Я отстранилась от Лоты и развернулась. Трое солдат, один из которых был вооружен луком с наложенной стрелой, стояли на берегу и радостно ухмыляясь, глазели на нас.
   - Ты только посмотри, какие породистые кобылки нам попались. Какие ножки, грудки, просто загляденье.
   - А на ощупь они, наверное, еще лучше.
   - Это мы обязательно проверим.
   Я глянула на Лоту. Она чуть заметно улыбнулась, давая понять, что все поняла и готова действовать. Молодец девчонка, не испугалась. Хотя чего нам бояться? Вот если бы они выстрелили в нас, когда мы, думая что совершенно одни, беззаботно тешили свои чувства, объясняясь во взаимной любви, тогда да, у них был шанс. Сейчас они его упустили. Мужики есть мужики. Не надо гадать, о чем думают. Вон как пялятся.
   - Что хороша? - Я огладила себя ладонями от грудей до бедер и шагнула вперед.
   Мы стояли по колено в воде и я хотела покинуть ее, чтобы не давать им лишних шансов, а заодно и сократить дистанцию.
   - А телки-то с понятием. - Радостно заржал один из них.
   Веселиться им оставалось недолго. Еще шаг, я выйду из воды и все. Они даже не успеют изготовиться к бою, впрочем, они его и не ожидают.
   - Оставьте девчонок в покое и валите отсюда. - Четкий, привыкший отдавать приказы голос, неожиданно изменил все мои планы.
   Чуть сбоку, метрах в десяти от нашей группы, нарисовался еще один персонаж, и мы все без исключения уставились на него. Ну не дремучий доисторический лес, а просто проходной двор какой-то. А я то, наивная, думала хоть здесь можно с подружкой спокойно позагорать голышом, не привлекая мужского внимания. Не тут-то было, вон сколько их набежало, пря как нюх у них на голых баб. Дурацкие мысли бежали по краю сознания, пока я рассматривала новое действующее лицо, соображая, что от него можно ожидать.
   Если охарактеризовать его одним словом, то это будет мощь. Голый по пояс, в широких, не стесняющих движения штанах, выше среднего роста, идеальные пропорции бойца, весь переплетен тугими буграми чудовищных мускулов. Чуть насмешливое выражение лица, с резкими, но правильными чертами. Полная уверенность в своих силах. Таким я представляла себе Конана-варвара из известной саги Ирвина Говарда. В одной руке он держал саблю, в другой камзол, у ног, из песка торчала рукоятка кинжала.
   - Это кто это тут тявкает? - Солдат с луком прицелился в незнакомца.
   - Меня зову Феро. Может, слышали?
   Мне это имя ничего не говорило, но солдаты его, явно, знали. И они испугались. Трое испугались одного!
   - Убей его! - Взвизгнул кто-то из них.
   Лучник выстрелил, но запоздал. Назвавшийся Феро, чуть раньше швырнул в него свой камзол и подхватив кинжал, ринулся в бой. Выпущенная стрела была сбита в сторону. Второго выстрела Феро сделать не дал. Распластавшееся в прыжке тело устремилось к солдатам, лихорадочно вытаскивающим из ножен оружие. Направленный твердой рукой кинжал по самую рукоять вошел в горло лучника. Голова второго отлетела в сторону, снесенная лихим сабельным ударом. Третьего Феро сбил с ног, врезавшись в него всей массой тела. Ошарашенный и слегка оглушенный солдат еще мотал головой, сидя на песке и пытаясь придти в себя, а сабельный клинок, змеей метнувшийся к его груди, уже поразил сердце и прервал нить недолгой жизни. Я с трудом могла уследить за его перемещениями.
   Короткая схватка длилась несколько секунд. Этот Феро оказался даже опаснее, чем казался. Четкие выверенные движения. Быстрота, напор, ловкость, смертоносные удары. Его противники еще падали, заливая кровью песок, а он уже стоял передо мной, преклонив колено.
   - К вашим услугам сеньора.
   Он почтительно взял меня за руку и припал к ней губами. Настроенная на смертельную схватку, я была готова бить и уворачивываться от ударов, сворачивать челюсти и ломать кости. Куртуазное поведение воина, только что, на моих глазах лишившего жизни трех человек повергло меня в шок. Я вдруг осознала, что стою совершенно голая перед незнакомым мужчиной, который откровенно разглядывает мои самые интересные места. Лота ошибалась, заявляя, что это долго спавшая во мне стыдливость наконец проснулась, просто бурливший в крови адреналин, не найдя выхода в бою, излился жаром, и я вся залилась пунцовым румянцем. Стоявшая рядом подруга довольно глупо захихикала.
   - Простите ее сир, но смущение не позволяет должным образом отблагодарить нашего спасителя. Позвольте нам одеться.
   Ее ехидный голосок привел меня в чувство. Молча я выдернула руку и гордо вскинув голову направилась к рюкзаку.
   - Прошу извинить! - Воин, как будто смутился, и шагнув в сторону встал к нам спиной.
   Мы быстро оделись.
   - Можете повернуться.
   - Еще раз прошу прощения. Я капитан Феро, Занельское княжество. Позвольте узнать как обращаться к вам.
   - Шарлота.
   - Алиса. Сир, мы благодарим вас...
   Он прервал меня вежливо, но безапелляционно.
   - Прошу простить леди, но нам надо как можно быстрее уйти отсюда.
   Лота вопросительно глянула на меня, и это не укрылось от глаз Феро. Вообще он был чертовски внимателен и осторожен. Все время был на чеку и застать его врасплох, было бы не возможно. Интересно, подумала я, чего или кого он так опасается.
   - Хорошо капитан.
   Несмотря на мое согласие, он счел своим долгом пояснить.
   - Тут недалеко еще человек сорок солдат. Это каратели. Они перехватывают всех кто движется по этому берегу Лары. Встречаться с ними я бы не советовал никому.
   Логично. Это я дура, и с чего я решила, что правый, необитаемый берег Лары безопасен. В обычное время да, но сейчас, тот кто блокирует Арат, конечно, перекрыл все дороги не только в обжитых местах. Лес блокировать сложнее, но во всех удобных местах, таких как притоки Лары, наверняка выставлены кордоны. Этот парень прав, встречаться с ними не желательно. Для них, все кто по эту сторону Лары, бунтовщики, бегущие от наказания. И по большому счету, так оно и есть. Добропорядочным гражданам делать в диком Шехонском лесу нечего. Нам с Лотой просто повезло, что мы не наткнулись на патруль, когда расслабленные шли по лесу. Хотя реально нас могли убить только в случае если бы сразу утыкали стрелами, да еще попали бы в нужные места, или огрели бы по голове, ну чем-нибудь очень тяжелым, нет для этого надо приблизиться и даже не будучи в боевом режиме, я бы заметила. Да, внезапный обстрел, пожалуй, единственный вариант, но маловероятно, что солдаты будут сразу убивать двух женщин, для этого надо быть ну очень напуганными. Скорее всего произошло бы то же самое, что и сейчас, только расправиться с солдатами нам пришлось бы самим.
   Эти мысли мелькали у меня в голове, пока мы одевали и поправляли рюкзаки. Феро подобрал и надел свой камзол, извлек из кустов заплечный мешок. В качестве трофея он забрал лук и стрелы, остальным оружием пренебрег. Через минуту мы двинулись.
   Капитан шел первым, за ним Лота. Замыкая наш небольшой отряд, я решила, что пока он идет прочь от Арата и в нужном нам направлении, то пусть командует. У меня сложилось впечатление, что в военном деле он разбирается лучше, вот пусть и поиграет с солдатами в кошки мышки.
   Заданный темп был достаточно высок. Сомневаюсь, что в своей прошлой жизни я бы смогла его долго выдержать. Капитан вел нас безжалостно. Путая следы мы без передышек петляли по пересеченной местности, постепенно все сильнее уходя в глубь леса. Он несколько раз оглядывался, проверяя, успеваем ли мы за ним, затем перестал это делать, очевидно, посчитав, что мы прошли проверку на вшивость. За весь день мы сделали только один короткий привал, чтобы наскоро перекусить и глотнуть воды. Уже в сумерках мы остановились в неглубокой, закрытой со всех сторон впадине. По моим прикидкам мы прошли не меньше семидесяти километров и углубились от берега Лары в лес километров на двадцать пять.
   - Заночуем здесь. - Объявил Феро. - Хорошее место, можно разжечь костер. Я думаю, что от преследования, если оно и было мы оторвались.
   В этом я была с ним согласна. Феро разжег костер, а мы с Лотой организовали ужин. Свежий воздух и сам по себе отлично способствует аппетиту, а после не хилого марш-броска вяленое мясо и хлеб пошли просто на ура. В мешке у запасливого капитана нашлась и объемистая бутыль с каким-то кисленьким винцом. После ее появления наш привал приобрел все черты хорошего пикника на лоне природы. За все время нашего бегства и здесь на привале мы обменивались только ничего не значащими фразами, я чувствовала, что Феро имеет к нам много вопросов, впрочем как и я к нему. Поэтому когда бутыль пошла по второму кругу я не удивилась, что он нарушил молчание.
   - Простите леди, могу я задать вам несколько вопросов.
   - Конечно капитан, спрашивайте.
   - И вы искренне на них ответите?
   - Капитан! Это не тактично.
   - Простите, мне редко приходилось иметь дело с благородными дамами.
   Последние два слова он выделил голосом, словно ожидая от меня то ли подтверждения, то ли опровержения этого утверждения. Но я молчала. На не заданные в явном виде вопросы, я отвечать не собиралась. Чуть затянув паузу, он спросил.
   - Что вы собираетесь делать?
   - Поесть и лечь спать. Сегодняшний день был достаточно утомителен.
   - Нет, я не это имел в виду.
   - Капитан, если вы хотите спросить, сколько мы еще намерены пользоваться вашими услугами, то хочу вас уверить - вы можете оставить нас в любой момент. Никаких обид и претензий с нашей стороны. Уверяю вас.
   - Вы хотите от меня отделаться?
   - Да нет, что вы! - Я действительно не хотела, чтобы он взял и сразу покинул нас.
   Этот парень меня сильно занимал и отвечала я искренне. Он почувствовал это.
   - Я рад, что мое общество вам не наскучило. Вы обе очень не заурядные дамы, не знаю, как спросить. Позвольте небольшое вступление.
   - Конечно капитан.
   - Я заметил вас еще прошлой ночью, когда вы переплывали Лару.
   Мы с Шарлотой выразительно переглянулись.
   - Да, не переглядывайтесь. Вам повезло, что только я вас заметил. Река патрулируется лодками со стражниками, которые топят всех подряд. Все время я незаметно шел за вами. Извините, но вы сразу пробудили во мне любопытство. Две по виду и повадкам благородные дамы, одни, бегут из Арата. Зачем? Если они переждали восстание в каком-нибудь укромном месте, то назовите себя первому встречному офицеру и все. Безопасность гарантированна. Тем более, что местность уже контролируется правительственными войсками. Значит они кто? Повстанцы? Благородные дамы и повстанцы? Я о таких не слышал. Уже загадка. Далее. Идете вы беззаботно, как на прогулке. Хорошо, допустим, о патрулях на необитаемой стороне Лары вы не знаете и ничего не опасаетесь. Привал. Вы раздеваетесь, купаетесь, веселитесь как две малые девочки. Еще раз прошу простить, возможно, я поступил бестактно, подсматривая за вами, но у меня просто не хватило духу выйти к двум обнаженным светским дамам, я боялся, что меня неправильно поймут. Я думал, что возможно позже.... Потом ваша беседа, вы говорили достаточно громко, и, хотя, я не все расслышал, она показалась мне очень занимательной. Ваши планы, если я их правильно понял, вызывают уважение. Появление солдат спутало все. Допустить, чтобы трое мерзавцев надругались над вами я не мог. Пришлось вмешаться. Но здесь тоже возникают вопросы. Вы вели себя совсем не так, как этого можно было ожидать. Окажись на вашем месте другие женщины, я почти уверен, был бы визг, писк, слезы. А вы даже не испугались. Может только удивились в первый момент. На месте тех болванов я бы насторожился. Ни какого смущения, полное спокойствие и такая уверенность, словно рабы ненароком потревожили купающуюся хозяйку. Сейчас я почти уверен, что мое вмешательство было излишним. Этих уродов пришибла бы одна из вас, потому, что это были плохо обученные солдаты и вторая, просто не успела бы или не захотела вмешаться, чтобы не портить подруге удовольствие.
   - Неужели вы действительно так считаете? - За время речи Феро, Лота несколько раз приложилась к бутыли, и ее голос слегка заплетался.
   У меня в голове тоже шумело, и приятная истома растекалась по телу. Если этот Феро спаивает нас сознательно, чтобы разговорить, то он на правильном пути.
   - Да, я искренне хотел защитить двух девчонок от надругательства, но думаю, если вы те за кого я вас принимаю, а я почти уверен, что не ошибся, мои действия были излишни.
   - Интересно, за кого же вы нас принимаете?
   - Сейчас, еще одно замечание. Я всю жизнь готовился к воинской стезе, знаю что такое хорошо тренированные солдаты. Так вот, не многие из них выдержали бы наш сегодняшний переход.
   - Но вы же выдержали.
   - Но я же не хрупкая барышня.
   - А почему вы решили, что мы хрупкие барышни?
   - Выглядите вы так! Хотя вашим мышцам и выносливости могли бы позавидовать многие крепкие мужики.
   - Капитан, вы хотели сказать за кого вы нас принимаете.
   - Конечно. Я смотрю мое имя вам ничего не сказало?
   В этот момент он передавал мне бутылку и его качнуло. Я подметила это с удовольствием, значит его тоже немного развезло, так что пробалтываться мы будем взаимно.
   - Нет, но мне показалось, что те солдаты его знали.
   - Вам не показалось. Я участвовал в восстании, даже можно сказать руководил им. В Арате теперь меня знают многие, а проклинают все!
   - Вы руководитель восстания? - Хмель разом слетел с меня. Лота тоже, округлив глаза, смотрела на капитана.
   - Да, до определенного момента я так думал, а потом понял, что меня просто подставили! Использовали мою ненависть к рабовладельцам и подставили. Простите дамы, возможно вы считаете иначе, но я думаю, когда один человек, владеет другим как вещью - это преступление!
   - Как ни странно, но мы тоже так считаем.
   - Знаете, а я не удивлен. Когда мы захватили город, в нем творилось черте что. Так вот, почти сразу поползли слухи о некой красивой, молодой даме, которая избивает в кровь, а то и убивает мародеров и насильников. Сначала в это не очень верили, но потом стало слишком уж много пострадавших. Хотя, какие они пострадавшие, преступники. Я тоже, как мог, пытался бороться с анархией и насилием, захлестнувшим город, но не сильно преуспел. Так вы спрашиваете, за кого я вас принимаю? Вы и есть эта таинственная дама, восстанавливавшая справедливость и каравшая вымогателей и убийц. Только вас оказалось двое. Что же тем лучше. Ну скажите, что я не прав?
   - Не скажем, да Лота? Мы сознаемся.
   Он немного опешил. Несмотря на все свои рассуждения, Феро, видимо сомневался в своих логических построениях, а может не ожидал, что я так быстро и без сопротивления раскроюсь.
   - Кто же вы все-таки?
   Прежде чем ответить я задумалась. Он парень наблюдательный, а более-менее правдоподобной легендой, вот на такой случай мы не запаслись. Мне показалось, что он был искренен с нами, и что-то импровизировать, мешая правду и ложь, не хотелось. Он мне нравился этот капитан. И чтобы мы не говорили, он не задумываясь, рисковал жизнью, ради двух совершенно незнакомых ему людей. К тому же настоящий мужчина в нашей компании был бы очень полезен, это помогло бы решить многие проблемы. Для дела, которое я хотела затеять, одной Лоты все равно не хватит, почему бы не начать вербовать союзников вот с этого симпатичного парня?
   Я вопросительно посмотрела на Шарлоту, она без слов поняла мой вопрос и утвердительно кивнула.
   - Капитан, теперь мы, прежде чем ответить должны спросить вас.
   - Спрашивайте.
   - Если мы ответим, кто мы такие, то вам придется связать с нами свою судьбу, если и не навсегда, то на достаточно долгое время. Подумайте над этим. Возможно для вас будет лучше оставить нас и идти своей дорогой? Можете не сомневаться, мы не пропадем.
   - Я в этом и не сомневался. Милые леди, я связал свою судьбу с вашей, как только увидел вас на берегу Лары. Терять мне нечего, и я готов разделить с вами, чтобы вы мне не предложили.
   - Ну, Лота, расскажи тогда капитану, кто мы такие. - Это была моя маленькая месть за все ее подколки в мой адрес.
   Она вдруг рассмеялась, видимо вспомнила, как сама мучила меня этим вопросом, а теперь оказалась в таком же положении. Когда на простой, вроде бы, вопрос не знаешь, что сказать, потому что слишком много надо объяснять и нет уверенности, что тебя правильно поймут.
  
  

2

"кавалергарда век не долог и по тому так сладок он"

  
  
   Причудливый дом появился внезапно. Только что впереди бесконечной стеной стояли могучие деревья и вдруг они словно расступились и в нескольких шагах, прямо перед ними оказался дом. Странная архитектура, Феро никогда не видел подобных сооружений.
   - Наш теремок, в нем мы и живем. - С гордостью произнесла Алиса. - Я сама его придумала и построила.
   В этом он и не сомневался. Такая девушка как Алиса должна иметь необычное жилье, сразу видно, что сооружали его не местные мастера.
   Мягко ступая лапами из-за угла дома вышел самый грозный хищник здешних лесов. Феро был предупрежден о наличии у очаровательных девушек в качестве домашнего животного лесного кота. За время долгого пути через лес он услышал про Рауля столько разных историй, что казалось, знал его всю жизнь. Поэтому он не стал делать лишних движений, а просто замер, ожидая когда хозяева представят их друг другу.
   - А вот и наш котик, - елейным голосом начала Шарлота и осеклась.
   Низко припадая к земле, и грозно рыча хищник стал медленно подползать к ним.
   - Это не Рауль. - Мертвенно побледнев, одними губами прошептала Алиса.
   Как всегда в момент смертельной опасности Феро действовал интуитивно. Полагаться на медленный разум, значит проиграть. Он шагнул вперед, одной рукой отбрасывая за спину взвизгнувшую Лоту, другой выхватывая из-за пояса кинжал. Мощное тело еще одного лесного дьявола обрушилось откуда-то сверху на землю, между Феро и изготовившейся к прыжку дикой кошкой. Этот новый хищник был еще крупнее первого и не церемонился. Рявкнув так, что у всех заложило уши он отвесил первому оплеуху и схватив за загривок поволок его в сторону.
   - Я поняла, - проталкивая слова сквозь накатывающие волны смеха крикнула Алиса - я поняла. Это самка. Пока нас не было, Рауль привел себе подругу.
   Сзади послышался истерический хохот Шарлоты. Феро смотрел, то на рыкающих друг на друга гигантских кошек, выясняющих отношения, то на корчащихся в приступе внезапного веселья красавиц. "Дурдом какой-то", подумал он и неожиданно захохотал сам.
   Так, вытирая выступившие от безудержного смеха на глаза слезы, они и подошли к дому.
   - Феро, подожди с Лотой здесь. Не входите пока не позову. Я сейчас.
   Алиса легко взбежала по ступенькам и исчезла за дверью. Через какое-то время она крикнула.
   - Все, я исключила капитана из списка поражения.
   По отдельности Феро понимал каждое слово, но в целом смысл фразы был темен, и он недоуменно глянул на Лоту.
   - Можно входить. - Перевела она странное изречение Алисы на понятный язык и взяв его за руку легонько подтолкнула.
   Дом был набит чудесами от фундамента, до конька на крыше. Конечно за время многодневного путешествия по лесу девушки провели с Феро подготовительную работу, но все равно, слышать это одно, а увидеть собственными глазами, совсем другое.
   Прежде всего его поразил робот-охранник. Звериным чутьем опытного воина он почувствовал его неодолимую смертельную мощь. То, что за ней не ощущалось биения жизни делало его еще страшнее и опаснее. Даже будучи предупрежденным он не удержался. Пальцы сами схватили рукоятку меча, когда он увидел у входа это чудище. Лоте, не спускавший с него глаз, пришлось повиснуть на руке Феро, чтобы тот не наделал глупостей. Собрав волю в кулак, он приказал себе расслабиться.
   Следующим потрясением стало не соответствие внешних и внутренних размеров. Снаружи дом Алисы выглядел совсем не большим, внутри же он был просто громаден. Светящиеся потолки удивили, но он уже видел электрический фонарик и воспринял их почти спокойно. Странный материал стен множество предметов непонятного назначения. Полсотни шагов, и когда они вошли в роскошно обставленную гостиную, чувства капитана уже притупились и он решил ничему не удивляться.
   - Фу-у! Наконец-то мы дома. - Алиса швырнула на пол рюкзак, и села на диван вытянув ноги.
   Шарлота последовала ее примеру. Феро нерешительно топтался у двери. Пушистый ковер на полу, обивка дивана, стулья, все казалось таким дорогим и чистым, что он не решался коснуться их своей грязной обувью и пропотевшей одеждой. Алиса поняла его смущение.
   - Феро, не бойся что-то испортить или испачкать. Чувствуй себя здесь хозяином. Роботы обслуги все уберут и починят. Ну, давай!
   Преодолевая непонятную силу, удерживавшую его, он неуверенно сделал первый шаг, посмотрел на оставленный на ковре след, и словно сломав преграду, пересек комнату, бросил заплечный мешок и плюхнулся в жалобно скрипнувшее кресло. После этого он обвел гостиную таким гордым взглядом, как будто совершил подвиг. Наблюдавшие за ним девчонки, не смогли удержаться и прыснули ехидными смешками. Феро сделал вид, что обиделся, но ему не поверили. Пребывавшая в смешливом настроении девичья часть их небольшого общества, заразила им суровую мужскую половину. Вскоре все сидели, и глядя друг на друга, улыбались непонятно чему. Они знали, что все опасности остались за порогом убежища, и впервые за долгие дни, можно полностью расслабиться, окунувшись в уютную атмосферу комфорта и защищенности. От этого на душе было тепло и радостно.
   - Надо бы помыться. - Заявила Лота, нюхая рукав своей куртки и брезгливо морща аристократический носик. - От меня наверное несет, как от подружки Рауля.
   - Предлагаю следующую программу. - На правах хозяйки, Алиса взяла бразды правления в свои руки. - Сейчас принимаем душ, переодеваемся, устраиваем праздничный ужин. Все дела и проблемы откладываем до завтра. Возражения, замечания есть?
   Никто не возражал. Всех все устраивало.
   - Лота, покажи Феро комнату, как и чем там пользоваться. Потом отведи его на склад, подберете одежду. Я займусь ужином. Встречаемся через час.
   Они шли коридорами модуля и беседовали с Лотой. Феро немного знал женщин и был удивлен.
   - Неужели она за час, успеет приготовить ужин и привести себя в порядок?
   - Конечно, она же не сама будет готовить, задаст программу роботам и все.
   - Лота, ты очаровательная девушка, но сама-то понимаешь, что сказала?
   - Честно? Нет. Это я Алису повторяю. Но ты не переживай. Ужин будет. Послушай Феро, я тут с Алисой уже довольно давно, если пытаться все понять, мозги закипят и станешь полным идиотом. Тут столько всего необычного и необъяснимого, сплошные чудеса. Пользуйся и не бери в голову.
   - Понятно.
   - Вот здесь склад. Тут полно всякой одежды, выбирай любую.
   За распахнутой дверью находилось длинное, как улица помещение. Феро затравленно уставился на бесконечные ряды различной одежды. Он даже не представлял, что ее может быть столько. Здесь же армию одеть можно! Как тут что-то выбрать?
   Лота поняла его затруднения.
   - Так, стой спокойно, я сейчас.
   Она оценивающе оглядела Феро и скрылась из виду, за стеной костюмов. Да, потрясенно думал бывший солдат и мятежник, сколько же здесь богатства, только сейчас он стал осознавать размеры состояния которым могут владеть эти девчонки. Появилась Шарлота.
   - Вот, я думаю тебе подойдет. Если нет, поменяем.
   Она сунула ему в руки ворох каких-то шмоток и коробку.
   - Это сапоги. - Ответила на не заданный вопрос. - Теперь пошли, покажу тебе комнаты. Они все одинаковые, так что располагайся в ближайшей к нам.
   Комната, как и все здесь, поражала воображение. Он отдернул штору на окне и в который раз пораженно замер. За окном был морской берег, серые волны набегали на скалистый берег и бесшумно разбиваясь на миллионы брызг откатывали обратно.
   - К-как это! - От удивления он даже стал заикаться. - А где лес?
   Лота взяла с тумбочки у кровати черную коробочку и потыкала в нее пальцем. Море исчезло, за окном появился вечерний лес из которого они пришли, его шумы и запахи наполнили комнату. Феро был поражен, нижняя челюсть отвисла, вызвав новый приступ веселья у Лоты. Она получала огромное удовольствие показывая ему модуль и демонстрируя его чудеса.
   - Это не окно, а экран, воспроизводящий живые картинки. Вот эта коробка называется пульт, она позволяет управлять всем в комнате, в том числе и изображением на экране. Звуком и даже запахами. В самом модуле нет окон, но иллюзия настолько полная, что мне до сих пор с трудом верится, что за этим якобы окном, не осенний лес, а глухая стена напичканная различными хитроумными устройствами. Еще раз говорю: не забивай голову попытками разобраться во всех тех чудесах которые нас здесь окружают. Со временем научишься этим пользоваться, как и я. Пошли лучше покажу, как принять душ.
   - Слушай, вы все упоминаете про этот душ, что это такое?
   - Сейчас увидишь.
   Она нажимает какой-то выступ на стене и часть ее отъезжает в сторону.
   - Вот смотри. Нажимаешь этот рычажок и отсюда будет идти вода. Чем больше отклоняешь, тем сильнее напор. Если смещаешь вправо, вода теплеет, влево наоборот. Попробуешь и разберешься, здесь ничего сложного. Только резко не нажимай, а то можно ошпариться. Вот здесь полотенца и тапочки. Все, раздевайся и наслаждайся водными процедурами. Я пошла, а то сама к ужину не успею приготовиться.
   Лота упорхнула, а Феро отдался во власть шипучих упругих струй со всех сторон обрушивающихся на его тело. Это было наслаждение, которого он не испытывал никогда в жизни. Да наверное и не смог бы испытать, потому, что оно не доступно простым смертным и даже у королей нет такого душа.
   Вымывшись душистым нежным мылом, которое было достойно не дубленой ветрами кожи солдата, а изнеженного тела придворной дамы, он вытерся огромным пушистым полотенцем и довольный покинул душ. Глядя в зеркало, качество такое, что позавидуют самые знаменитые мастера-стекольщики, причесался и начал облачаться в выбранное ему Лотой платье. Точный женский глаз не подвел, все оказалось в пору, даже элегантные мягкие сапожки, в таких только по балам и ходить, на улице жалко. Еще раз глянул на себя в зеркало и присвистнул. Неужели этот шикарный господин в роскошном платье он и есть? Феро даже во сне не мог представить себя таким.
   В дверь постучали и на пороге возникло странное создание.
   - Я обслуживающий аппарат, - произнес он голосом Лоты, - обычно на нас не надо обращать внимания. Мы тут вместо слуг. Как будете готовы, скажите: "я готов", и я провожу вас в трапезную. Дамы уже ждут.
   - Я готов. - Феро с удовольствием отметил, что уже ничему не удивляется.
   Следуя за аппаратом, он пришел в зал, роскошь которого превосходила все мыслимые границы. Феро не то что никогда такого не видел, он даже представить не мог, что такое возможно. Блюда, вина, посуда. Одни фужеры, судя по виду, из горного хрусталя, стоили столько, что он боялся взять их в руки. Только ощущение, что он пребывает в сказке позволяло сохранять самообладание и не визжать от восторга.
   Он считал, что уже готов ко всему, и удивить его не возможно. Тем не менее, когда вошли Алиса и Шарлота, у него от восхищения перехватило дыхание. Он полагал, что знает их от кончиков волос, до кончиков ногтей. Во время совместного путешествия Феро видел их в разных видах и ситуациях, в том числе и полностью обнаженными, они не стеснялись и во время переправ через реки он мог без зазрения совести любоваться великолепными телами прелестниц. Трудности опасного бегства через лес сблизили их сильнее, чем годы обычной жизни. Он мог позволить себе шлепнуть их по упругой попке и рассказать скабрезную историю над которой они вместе весело посмеются. Иногда за нарочитой солдатской грубостью, он скрывал свою робость перед их красотой и желание говорить ласковые слова. По непонятной для него самого причине он робел перед их красотой. Суровый воин не ведавший никогда страха, он боялся прикоснуться к ним с нежной лаской, как к любимой женщине, но мог грубо, якобы в шутку облапать. Феро злился на себя за это, но поделать ничего не мог. Объясниться в любви не хватало смелости, а отказаться от казарменного заигрывания воли. Его опыт общения с прекрасным полом был не велик и ограничивался шлюхами, о которых он забывал, как только удовлетворялось плотское желание. И никогда в жизни он не испытывал таких мучительных и одновременно желанных ощущений, как при общении с ними. Алиса, кажется, понимала его состояние и иногда пыталась помочь ему, придав их ночным посиделкам у костра, более лирическую направленность. Но он почему-то сразу замыкался, а Шарлота влезала с какой-нибудь фривольностью и все сразу входило в привычное иронично-веселое русло. Только в сладострастных снах он чувствовал себя раскованно и овладевал, то одной, то другой, а то и обеими сразу. Иногда он думал, сведи судьба его только с одной из них, и все было бы иначе. Но, положа руку на сердце, он не был в этом уверен. А главное, он не мог отказаться ни от одной ни от другой, потому что в глубине души был влюблен в обоих.
   И вот сейчас две его не сбывшиеся мечты стояли перед ним во всем своем царственном великолепии. Феро с трудом перевел дух. Как же он заблуждался, видя их раньше и искренне считая, что выглядеть лучше просто невозможно. Его лесные красотули были просто замарашки по сравнению с вошедшими дамами. Медные и золотистые волосы, пышными гривами, спускались на обнаженные плечи. Необычные платья из полупрозрачного переливчатого материала, совершенно разные по стилю и цвету, но одинаково подчеркивающие достоинства идеальных фигур и ничего не скрывающие от жадного взора. Точеные ножки, осиные талии, высокие упругие груди. Гордые, надменные лица уверенных в своей неотразимости женщин. Они были и похожи и такие разные. При этом красота одной, не умаляла, а оттеняла красоту другой. Физически, ошеломленный их видом, Феро стоял как истукан, фактически, он лежал у их ног, умоляя о снисхождении, и они это знали.
   Несколько секунд Алиса и Шарлота наслаждались произведенным эффектом. Затем подошли и каждая легко чмокнула его в щечку. Феро, как подкошенный, рухнул на стул.
   - Слабый пошел мужик, - разочарованным тоном протянула Шарлота, хотя довольная физиономия говорила совсем обратное.
   Алиса ничего не сказала, а налив в фужер вина, протянула его Феро. Он схватил, уже не боясь раздавить дорогую хрупкую вещь своими ручищами, и жадно выпил. Отпустило, и Алиса получила благодарный взгляд.
   - Все, праздничный ужин объявляю открытым. - Провозгласила она и они уселись за стол.
   Негромкая приятная музыка наполнила помещение, девушки на перебой стали предлагать Феро попробовать то, или иное блюдо. Сначала, в отличие от красавиц, он не чувствовал вкуса ни вин, ни яств, но после нескольких тостов, все как-то упростилось. Сковывавшая его зажатость исчезла, окружающий мир стал проще и доступнее. Ослепительно недоступные царицы превратились опять в милых девчонок, просто более красивых и желанных чем прежде. Голоса зазвучали громче, беседа стала по-хорошему раскованной, блюда обрели вкус. Феро расслабился и стал получать от ужина истинное наслаждение, даже чудные создания под названием роботы, прислуживавшие им за столом, перестали раздражать. Он не заметил в какой момент свет стал менее ярок и зал погрузился в таинственный полумрак, придавший их застолью немного интимный характер. Просто не верилось, что где-то существует залитый кровью Арат, каратели Берндота и вообще бренный, жестокий и неуютный мир. Хрустальный звон бокалов, белоснежные салфетки, ангельские голоса очаровательных соседок, Феро казалось, что райские гурии уже приняли его на небо и лучше быть не может, но он ошибался. Самое сильное потрясение этого волшебного вечера было еще впереди.
   - Все, я не могу больше ничего есть. Давайте организуем танцы, тем более у нас теперь есть кавалер.
   Это предложение Шарлоты нашло живейший отклик у Алисы, и встретило пассивное сопротивление Феро. Тем не менее идею попытались претворить в жизнь, но столкнулись с серьезными техническими трудностями. Для танцев, которым была обучена Лота, не было под рукой подходящего аккомпанемента, то, что предлагала Алиса, остальные принимали за кривляние под музыку и отказывались считать танцем, а Феро вообще не умел танцевать.
   - Такую идею похоронили! - Сокрушалась Лота.
   - У меня есть лучше, - Алиса назидательно подняла вверх указательный палец.
   - Ну, не томи!
   - Давайте дружно переместимся в сауну, а потом в бассейн.
   Феро не знал, что такое сауна, но возражать ничему не собирался, а Шарлота приняла предложение на ура, поэтому оно было принято и они, захватив с собой пару бутылок вина, прошли в другое помещение. Здесь девчонки не долго думая скинули с себя свои роскошные платья и остались абсолютно голыми. Феро, остолбенело, смотрел на них.
   - А ты, что ждешь? Париться одетый будешь?
   Под смешки и шуточки они навалились на него и тоже раздели, впрочем его пассивное сопротивление было вызвано не нежеланием, а скорее некоторой ошарашенностью от происходящего и смущением, потому что его любовь к этим девушкам носила отнюдь не платонический характер. А их далеко не целомудренное поведение возбуждало его, и в обнаженном виде это возбуждение было весьма заметно. К счастью они тотчас втолкнули его в пышущую жаром полутемную комнату, не заметив или сделав вид, что ничего не заметили.
   - Ну-ка, ложись на полку, сейчас мы заполним пробелы в твоем образовании.
   Феро уложили на самую высокую из деревянных полок, тянущихся вдоль стен. В одном из углов красновато светилась жаровня с раскаленными камнями. Лота плеснула на них водой с добавлением какого-то пахучего масла, тяжелый пар окутал нагие тела, нос отказывался втягивать в легкие раскаленный воздух, и тут Алиса хлестнула его веником из веток, затем к ней присоединилась Лота. Это было нечто. Пытка и наслаждение в одном лице, Феро никогда не испытывал подобного. Когда ему стало казаться, что все, он больше не может, сейчас его тело лопнет от жары, девчонки разрешили покинуть парилку, и они плюхнулись в бассейн. Прохладная вода смыла выступивший пот и остудила тело. Удовольствие было неописуемо. Невзгоды и годы слетали с плеч, он снова чувствовал себя беззаботным мальчишкой, как во времена такого далекого, но счастливого детства.
   Они несколько раз чередовали бассейн и парилку, периодически компенсируя потерю жидкости легким терпким вином, которое шло, ну просто, чудо, как хорошо.
   Раскованная атмосфера, выпитое без меры вино, роскошь и необычность обстановки, подействовали на Феро странным образом. Переполненное впечатлениями сознание отключилось, он перестал воспринимать окружающий мир как нечто реальное, критически оценивать свои слова и действия. В океане наслаждения в котором он оказался разум был не нужен. Отбросив все мысли и сомнения Феро отдался на волю чувств. В суровой жизни воина, которую он вел, они только мешали и были скованы железной волей, которая сейчас отступила. Долго подавляемое чувство радости и удовольствия накрыло его с головой.
   Проснувшись от птичьего щебетания, Феро открыл глаза. Он лежал на широкой постели в комнате, которую Лота выделила ему вчера под жильё. За окном, которое было вовсе не окном, а экраном, вовсю светило солнце, где-то рядом шумела вода. Феро сел на кровати и попытался привести в порядок разбегающиеся мысли. Вчера они прилично набрались, никаких последствий, вроде головной боли, он не чувствовал, но и не помнил, как он оказался у себя в комнате, а главное было ли на самом деле то, что было после роскошного ужина. Баня и купание с обнаженными русалками, а главное, фантастическая ночь с Алисой.
   Неужели вчера у него хватило смелости объясниться ей в любви? И она, она не прогнала его! Перед глазами предстала выходящая из бассейна Алиса, ее удивленно распахнутые глаза, когда он шепча какую-то любовную чушь обнял ее и поцеловал. Неужели это было? Кожаный край мягкого ложа нащупанного ногой, изящное, хрупкое тело Алисы прижавшееся к нему и дикий вихрь самого сильного из данных природой первобытных наслаждений.
   Что это? Реальность или плод его хмельного воображения. Шум воды стих. Стенная панель отъехала в сторону и из душа появилась свежая, как морской ветер, Алиса.
   - А, соня, проснулся. Давай умывайся и идем на завтрак, - начала она и запнулась. - Что это с тобой?
   Феро, глядя на нее, улыбался счастливой улыбкой ребенка обнаружившего под кроватью долгожданный подарок в который уже не верилось.
   - Я так рад, что сегодняшняя ночь мне не приснилась!
   - Это ты на что это намекаешь? Я честная девушка.
   Он, с пьянящим осознанием своего права, притянул ее к себе, уткнувшись лицом в чуть влажный упругий живот. Вдохнул непередаваемый аромат чистого женского тела. Пальцы рук ласкающими движениями пробежались по спине, сверху вниз, задержавшись на очаровательных выпуклостях ягодиц. Желание забурлило в крови, словно и не было сумасшедшей ночи любви.
   - Э-э, - протянула Алиса, - так дело не пойдет!
   Она легко вывернулась из его объятий.
   - С вашим темпераментом, молодой человек, мы можем провести, кувыркаясь на постели, весь день. Шарлота просто убьет нас, учитывая, что дел по горло. Так, что все я пошла к себе, а то в таком виде, - она провела рукой по обнаженному телу, - за завтраком появляться неудобно. Тем более, что у нас теперь появился кавалер.
   Но, глядя на его моментально вытянувшуюся, как у ребенка, у которого отобрали любимую игрушку физиономию, смягчилась.
   - У нас еще будет время и на это. - И вильнув напоследок круглой попкой, скрылась за дверью.
   Феро, как ему и советовали, принял душ и отправился на завтрак. После которого Алиса повела его на сканирование. Он не знал, что означает это странное слово, но ему было сказано, что без этой процедуры она не сможет внести его в информационную базу. Роботы охраны не будут опознавать его, как своего и он не сможет ни войти ни выйти из модуля.
   - Заодно и здоровье подправишь, если что не так, - добавила Алиса.
   Повинуясь ее приказу он разделся, и, хотя, она уже видела его обнаженным и даже со страстью отдавалась ему буквально несколько часов назад, он чувствовал себя несколько неловко. Само сканирование заняло немного времени. Алиса просмотрела результаты, Феро действительно был на редкость здоров от природы, подправлять в его организме было практически нечего. Какое-то время она задумчиво глядела на экран, затем ее пальцы запорхали по клавиатуре. Некоторые усовершенствования в его организм она все-таки решила внести. Покончив с этим Алиса загнала Феро в камеру регенерации и запустила процесс, который в отличие от сканирования занимал гораздо больше времени.
  
   Поручив Шарлоте встретить бывшего капитана, после его выхода из камеры, она отправилась к главному пульту управления модулем. Только от туда можно было перепрограммировать его автономные агрегаты, включая и охранные системы, только сама Алиса могла это сделать, да, и допуск туда был только у нее.
   Шарлота встретила выходящего из камеры регенерации Феро несколько своеобразно. На ней был короткий белый халатик, под которым больше ничего не было. Она знала, что после проделанной с ним процедуры, Феро пребывает в крайне возбужденном состоянии, Алиса что-то говорила про повышенный уровень гормонов. Неважно. Главное в таком состоянии он точно не сможет не поддаться на ее провокацию. Поздоровавшись и словно не замечая его возбуждения она наклонилась, перегнувшись через кресло, словно хотела что-то достать за ним. Халатик, и так практически мало что скрывавший задрался, явив его возбужденному взору округлую попку и другие еще более интересные места. Конечно, он не смог устоять. Какие-то иные мысли, если они еще и были в его голове, были смыты мощной волной желания. Феро зарычал, и будучи не в силах сдержаться, резко схватил ее за бедра и притянул к себе.
   За обедом, общаясь и с Алисой и с Шарлотой, он испытывал некоторую неловкость, особенно встречаясь глазами с насмешливым взглядом последней. Алиса вела себя как не в чем не бывало.
   - У меня есть для тебя сюрприз. - Объявила она Феро после еды. - Пойдем, я покажу тебе одну штуку, которая поможет стать тебе настоящим полководцем.
   Сюрпризом оказался стратегический симулятор, который стал для Феро самым большим потрясением среди всех чудес модуля. Только здесь, создавая и бросая в бой виртуальные армии, он до конца понял, на сколько это сложная штука война. Сколько различных факторов надо учитывать и на сколько вещей обращать внимание, чтобы добиться победы. Войны выигрываются и проигрываются еще до того, как войска придут в соприкосновение. Впервые он почувствовал на собственной шкуре, что воевать - это не просто крушить черепа врагов, во время руководства Аратским бунтом. Он тогда физически ощущал, как вызванный им джин пожирает собственные силы. Было полное ощущение, что он пытается что-то делать будучи полу парализованным. Сейчас ведя виртуальные войны с армиями созданными электронными мозгами модуля он уже ясно понимал в чем состояли слабости его отрядов и что нужно было делать, что бы добиться успеха. Но, так же ясно он видел, что с самого начала их выступление было обречено на провал. Он мог сжечь Арат, но свалить королевскую власть, даже на уровне провинции он бы не смог. Рабы и чернь были плохо управляемы и не были способны на длительные целенаправленные действия.
   Ему были вбиты понятия о необходимости дисциплины с детства. Но он воспринимал их как некую данность. Армия без дисциплины ничто. Здесь он впервые почувствовал, что дисциплина это рычаг управления, проводник воли и желания, того кто наверху. Дисциплинированная армия подобна здоровому человеку имеющему послушное тело, анархия делает армию похожей на паралитика. Как небольшой, но ловкий человек может побить большого увальня, так и даже небольшая, но хорошо обученная и дисциплинированная армия практически непобедима.
   Для него стало откровением осознание того факта, что воины выигрываются или проигрываются еще до того как начаться. Обеспечение войск, союзы, четко определенные цели и конкретно разработанные планы, это было не менее важно чем численность войск и мастерство командиров. Эмпирически он это чувствовал, но только здесь в модуле наткнулся на чеканную формулировку, что война - это путь обмана. Если ты силен - демонстрируй слабость, если слаб - силу. Если ты близко - убеди противника, что далеко и наоборот. Заманивай его несуществующей выгодой, вызывай гнев, приведи в расстройство. Приняв смиренный вид, вызови в нем самомнение. Если его силы свежи, утоми их. Если дружны, разъедини. Нападай, когда тебя не ждут и не готовы к отпору. Здесь создавая и двигая виртуальные армии он ощутил, что значит подготовить победу. Все, что он слышал и читал до этого о великих воителях прошлого и настоящего сводилось к тому, как они побеждали, но за гранью оставалось то, как они готовились, чтобы победить и чего это им стоило.
   Ферро стал ярым фанатом симулятора. Он мог просиживать за ним целыми днями забывая о еде и сне. Девушкам приходилось просто физически оттаскивать его от любимой игрушки чтобы вернуть к насущным проблемам реальной жизни. Но главное для него было в другом. Никогда еще его жизнь не была так насыщена и прекрасна как в короткие месяцы проведенные в модуле. Дни были до краев наполнены учебой и тренировками. Ферро, неожиданно для себя осознал, что происходящее здесь познание мира дает ему неведомое ранее удовлетворение, о котором он и не подозревал.
   А еще модуль оказался для него настоящим храмом любви. Здесь он познал немыслимое блаженство с двумя самыми красивыми девушками. Он был влюблен в Алису с самой первой встречи. В такую девушку невозможно было не влюбиться с единственного взгляда, и он влюбился. Но и Шарлота волновала его воображения, и после того, как она фактически овладела им после реанимационной камеры он не мог периодически не сдаваться под ее лихим напором. Феро практически не сомневался, что девчонки знают о том, что он занимается любовью с ними обеими, но они никак ему этого не показывали. А он не мог отказаться от того, чтобы не заглядывать по ночам в комнату Алисы, и в тоже время не мог устоять, когда Шарлота приходила за любовью к нему. Так он и балансировал на этой хрупкой грани, боясь только одного, что это прекрасное время, как и все, когда-нибудь кончиться.
   Наконец Алиса посчитала, что они достаточно подготовились и можно приступать к активным действиям по реализации ее плана расшатывания губернаторской власти графа Берндота.
  

3

выход на старт (Алиса)

  
   После Аратского выхода в свет, я вернулась в модуль как в дом родной. Всю обратную дорогу через нехоженую чащу Шехонского леса, я присматривалась к нашему новому товарищу. Феро мне нравился, чувствовалась в нем настоящая закваска солидного уверенного в себе мужика. Он был надежен во всех планах, к тому же мне импонировало, что он как само собой разумеющееся вышел один против троих противников, чтобы защитить двух совершенно незнакомых ему в тот момент женщин. Он по настоящему рисковал жизнью, без каких-либо гарантий получить хоть что-то взамен. Таких мужчин достаточно мало, что в нашем, что в этом мире. Феро был одним из этих немногих настоящих джентльменов.
   Несмотря на всю нашу подготовку, путешествие в его обществе оказалось гораздо более простым и комфортным. Он был отличный охотник, и его трофейный лук частенько помогал скрашивать нашу еду свежим мясом. Проведя практически всю свою жизнь в походах, он, прекрасно к ней приспособился, и мог создать комфортные условия практически из ничего. Выбрать уютное местечко для ночлега, за несколько минут соорудить из травы и веток мягкое теплое ложе. А если добавить к этому аппетитно пахнущую, нежную, покрытую хрустящей корочкой, и сдобренную только ему известными травами, придающими мясу необычный вкус и аромат, дичь, то вы меня поймете. Наше путешествие, начавшись как бегство, чем дальше, тем больше, приобретало черты пикника на природе. Этому способствовала и сухая теплая погода. Не знаю как наш бравый капитан, но мы с Шарлотой за время обратного пути просто пришли в себя после Аратских потрясений.
   В модуле я начала готовить свою гвардию к задуманной мною грандиозной авантюре по захвату власти в Байской провинции. Раз уж ее прежний губернатор назначил меня своей душеприказчицей, то надо оправдывать доверие. К тому же, хотя я и не знала лично графа Берндота, но мне напрямую пришлось столкнуться с его методами политической борьбы, и эти методы мне решительно не нравились. Человек, способный ради удовлетворения своих амбиций пожертвовать целым городом, обречь тысячи людей на мучительную смерть, не вызывал у меня никаких положительных эмоций. Плюс ко всему, он был и мой личный враг, так как испохабил мою мечту о прекрасном новом мире. Но бороться с ним я собиралась относительно бескровными методами. Никаких массовых социальных выступлений и революций. Хватит. Прелестей народного бунта я наелась в Арате на всю оставшуюся жизнь. У меня под рукой знания и технологии эпохи опередившей местную цивилизацию на тысячу лет, и я попробую свалить власть нового губернатора хорошо выверенными точечными ударами. Пусть он попробует побороться с противником невидимкой.
   Граф представлялся мне эдаким главой местной мафии и мне хотелось разделаться с ним его же мафиозным способом, противопоставив ему свою собственную подпольную организацию. Перво-наперво я нашла и просмотрела в библиотеке модуля целое море информации касающейся шпионажа, диверсионной деятельности, и различных подрывных операций. Выбрав то, что показалось мне полезным и необходимым, я закачала ее сначала в свои, а затем и в мозги Лоты и Феро. Полученные навыки были закреплены и отточены в различных ролевых играх и тренировках на местности. В результате, как я считала, у меня под рукой оказалось три превосходно подготовленных агента, которых можно было использовать для любой тайной работы.
   Начать копать под графа Берндота я решила традиционным путем - со сбора информации. Для этого мы то вместе, то поврозь совершили несколько кратких выходов в ближайшие от модуля поселения, где посетили все известные людные места. Слушали и записывали разговоры и сплетни, параллельно оставляя где только можно аппаратуру подслушивания и подглядывания. Жучков у меня было много. Замаскированные под куски дерева, камешки и тому подобное, они не привлекали внимания. К тому же меня совершенно не волновали проблемы их обнаружения.
   В качестве перевалочного пункта между модулем и Байском я решила использовать замок Торкай. Тот самый где я встретила Лоту и спасла ее от бандитов. Для наших целей замок был на редкость удачно расположен и пользовался дурной славой у местных жителей, что тоже было нам на руку.
   На самой высокой из сохранившихся башен я установила антенну ретранслятора и информация собираемая микрофонами и камерами мощным потоком хлынула в компьютерные мозги модуля. Через какое-то время я уже достаточно хорошо стала представлять перипетии местной жизни и посчитала, что пора переходить к активным действиям.
  

Глава 11

Знакомьтесь, леди Смерть

1

Опасные встречи на лесных дорогах.

  
   Он был знатного рода и всегда подчеркивал свое дворянское происхождение. Даже в походных условиях он всегда умудрялся выглядеть с иголочки, словно собрался на прием к королю или на свидание к даме. Шлейф изысканных запахов, которые вряд ли кто мог здесь оценить тянулся за ним. Черт возьми! Предводитель лесных тятей душился как придворная кокотка. Специально выделенный человек всегда таскал за ним целый сундук различного барахла, которое у нормального мужика вызвало бы в лучшем случае непонимающую ухмылку. Это могло бы сильно ему повредить, но другие качества, такие как, знание основ военного дела, лютая свирепость, мстительность, виртуозное владение шпагой, а главное удачливость, очень ценимая людьми лихих занятий, искупали непонятные чудачества. За любовь к эффектным выходам и розыгрышу различного рода сцен, о которых бандиты вспоминали с хохотом, а их жертвы с дрожью страха, его прозвали Артистом. Грабя очередной караван или раздевая одинокого путника, он всегда старался разыграть эдакую мелодраматическую пьеску, словно ставил на грандиозной, с очень реалистичными декорациями сцене спектакль, перед невидимой толпой обожавших его театралов.
   Артист любил проводить свои акции на этом участке Байского тракта. Шехонский лес, темной стеной высившийся почти всю дорогу на другой стороне реки, здесь через нее перебирался и глубоко вклинивался в холмистую равнину. Тракт здесь двоился: можно было ехать в объезд, а можно напрямик - через лес. Многие не рисковали, и теряя пару дней пути, огибали нехорошие места. Другие, слишком смелые или торопливые, а может просто глупые, двигали напрямик. И попадали в глумливые объятия Артиста. Нет конечно он не грабил всех без разбора. Некоторые караваны были ему просто не по зубам, из-за слишком сильной охраны, другие его просили не трогать уважаемые люди, вроде толстяка Пака, а к просьбам Пака он был вынужден прислушиваться. Казенные, шедшие под флагом королевства, грабить тоже не рекомендовалось, если не хотел посадить себе на шею всю полицию провинции. Да и не всегда его банда околачивалась в здешних местах. Периодически, по разным причинам, Артист со своими людьми давал гастроли в других областях. Ну нельзя же в самом деле все время выступать на одной и той же сцене. Это может надоесть публике и случиться конфуз, вместо оваций можно получить и тухлым яблоком по физиономии. В его случае это мог быть карательный рейд отряда конной жандармерии, если выведенные из себя потоком жалоб купцов и населения, власти решат навести порядок на данном участке тракта. Но пока до этого, слава богу не доходило, и Артист готовился к очередному выходу на дело. Только что ему сообщили о купце, который в одиночку, с очень небольшой охраной двигается по тракту в сторону Арата. Так, как никаких указаний и просьб Артист последнее время не получал, то судя по всему никаких охранных грамот у него нет. Такой случай упускать было нельзя, тем более, что банда уже достаточно давно не имела нормальной добычи. Срочно собрав своих людей, Артист организовал засаду и стал ждать добычу.
   Был, правда, один момент, который его немного настораживал. Вчера, шустрый пацаненок Данька, семилетний сын хозяйки, у которой последнее время Артист снимал комнату, передал ему записку. Ничего особенного, обычная визитка. Только вместо герба, титулов и имени владельца, изображение черепушки. Текст гласил: "Оставь в покое тракт, иначе - пожалеешь!" и подпись - Демон Смерти. Конечно это была чья-то шутка. Но чья? Кто посмел пугать Артиста? Пак, Коготь, Шалый, все крутые ребята, которые могли рискнуть с ним так шутить, не отличались, в отличие от него, любовью к юмору. Красавчик, один из прихвостней Толстяка, мог бы наверное отчудить, что-нибудь подобное, но и то вряд ли. Потом никто из них не знал, что он остановился в этой деревне. Свое лежбище он скрывал от всех. Расспросы Даньки ни к чему не привели. Он даже не понял, кто ему отдал записку: толи дяденька, толи тетенька. Короче, закутанный с ног до головы в серый плащ всадник, сунул ему в руку картонный прямоугольник, сказал передать постояльцу и ускакал. По такому описанию, это мог быть кто угодно. Кроме Толстяка Пака, его ни одна лошадь уже не выдерживала и он ездил только в повозках. Решив не забивать себе голову ерундой, Артист швырнул визитку в камин и забыл о глупом розыгрыше, до получения известия о караване. О караване конечно никто не хлопотал, но было это дурацкое предупреждение. Какое-то нехорошее предчувствие шевельнулось в душе Артиста, но усилием воли он отбросил его, дав себе слово, после успешного завершения дела, все-таки найти шутника и разобраться с ним.
  
   Фантоци очень торопился, он боялся упустить уходящее из Арата судно, поэтому он больше не мог позволить себе тащиться с большим, но крайне неторопливым караваном, скорость которого была равна скорости самой медленной телеги. Со своим грузом тканей, размещенным в тюках на спинах лошадей, он мог двигаться гораздо быстрее, но в этом случае он терял крепкую надежную защиту. Большой караван охранял отряд в сорок воинов, нанятый купцами в складчину. Командир отряда гарантировал доставку груза и ему можно было верить. Никакая банда с такой охраной связываться не будет, а немалую оговоренную плату начальник отряда получит в Арате. К тому же командир имел репутацию, что ни один караван под его охраной никогда не был ограблен. Он очень дорожил ею, так как благодаря этому купцы платили запрашиваемые им суммы. Все это было очень здорово, но уж больно медленно полз караван. Фантоци нервничал, какой толк, что груз гарантированно будет доставлен в Арат, если корабль уйдет. Наконец он решился и попросил командира охраны выделить ему какую-нибудь часть отряда, чтобы он мог самостоятельно довезти свои товары по тракту. Командир отказал, он не собирался ни при каких обстоятельствах дробить свои силы, но понимая, что купец и так теряет деньги, он порекомендовал на последнем постоялом дворе ему двух ветеранов, которых знал и которым по его мнению можно было доверять. За умеренную плату, они сторговались довести караван Фантоци до Арата. Решив этот вопрос купец приказал своим погонщикам навьючивать тюки на лошадей, и более не дожидаясь остальных рванул напрямик, по кратчайшей дороге через лес.
   Почти сразу, едва караван с первыми лучами солнца покинул постоялый двор, ему в хвост пристроился одинокий всадник. Расстояние и надвинутая на глаза шляпа не позволяла разглядеть лица, но насколько можно судить о фигуре закутанной с ног до головы в серый дорожный плащ, он был скорее хрупкого, чем плотного телосложения. Всадник не отставая и не приближаясь держался на некотором удалении от последней лошади Фантоци и это расстояние не менялось за все время движения каравана. Серая фигура маячившая сзади сильно раздражала и нервировала купца, но он не мог запретить неизвестному ему путнику ехать так, как он того желает. Заметив тревожные взгляды, бросаемые его нанимателем, старший из охранников поспешил его успокоить.
   - Не обращайте внимания, господин. Одинокие путники часто пристраиваются вот так, в хвост идущим по тракту караванам. На охрану у них денег нет, а ехать одному - боязно. А так, они вроде и сами по себе, а в тоже время, вроде как и под охраной.
   Данное разъяснение удовлетворило купца и он перестал обращать внимание на одинокую серую фигуру. Но едва тяжелые кроны высоких деревьев сомкнулись над узкой тропинкой, которую только по недоразумению можно было называть дорогой, нехорошие тревожные мысли снова зашевелились в купеческой голове. Ох не зря его предупреждали, что в здешних лесах пошаливают разбойники. Но то, что за кружкой пива на постоялом дворе, казалось несерьезными россказнями, здесь в мрачноватом сумраке сурового леса приобретало нехорошие реалистические черты. Зря он поскупился и не нанял охрану побольше, но с другой стороны платить лишние деньги тоже не хотелось. Он посмотрел на двух своих вояк. Оба ладно седели в седле, перед въездом в лес они надели доспехи и теперь в хорошо начищенных латах производили достаточно внушительное впечатление. Нет такие не подведут. Вид охранников немного успокоил купчину, и хотя страх не ушел окончательно, он отступил в глубину души и на первое место вышли более приятные мысли. Фантоци стал подсчитывать возможную прибыль от продажи своего товара и прикидывать куда ее можно будет с выгодой вложить.
   Они уже довольно далеко углубились в лес. Возничие понукали лошадей, и они довольно бодро двигались вперед. Лес, сплошной стеной стоявший вокруг уже не казался таким мрачным и страшным. Люди привыкли к его виду, а то с чем свыкся уже не пугает. И словно в насмешку над незадачливым купцом именно в этот момент, когда он окончательно уверился, что все будет хорошо, ехавший впереди возничий вскрикнул и взмахнув руками скатился с лошади. Шедший гуськом караван встал.
   Уже догадываясь, что произошло, Фантоци пришпорил коня и понесся в голову отряда. Он не был трусом и был готов защищать свое добро и с оружием в руках.
   Тропинка была перекрыта высоким воином на чалой лошади. Он был в полном вооружении рыцаря и выглядел очень внушительно. Забрало на его шлеме было откинуто и глумливое выражение лица не предвещало Фантоци ничего хорошего. В одной руке он держал разряженный арбалет в другой длинный тяжелый меч. За ним, уже пешие, стояли еще двое вооруженных людей самого что ни наесть бандитского вида. Их огромные боевые луки с наложенными на тетиву стрелами были направлены в грудь Фантоци.
   - Спокойно купец! - Приветствовал одетый как рыцарь разбойник, вылетевшего вперед Фантоци, вытягивая в его направлении руку с мечом. - Не усугубляй своего положения и ты понесешь только легкие финансовые потери, а они, поверь мне, гораздо легче чем необратимые увечья и даже смерть. Так что смирись с неизбежным, и поговорим как деловые люди.
   - Ты убил моего человека!
   Боевой запал Фантоци еще не прошел, но он внезапно осознал, что в гордом одиночестве собирался напасть на остановивших их грабителей. Ни его люди, ни нанятые им охранники не спешили последовать его примеру. Все остановились на своих местах в караване, как были в процессе движения. Никто даже не попытался обнажить оружие. А бросаться одному на троих вооруженных людей было для купца полным безумием и он натянул поводья.
   - Да, что ты говоришь! - Заметив, что купец остановился, воин опустил меч. - Я никогда не убиваю без крайней необходимости. Убедись сам.
   Фантоци оглянулся. Сбитый с коня возничий корчился в кустах. Его руки были прижаты к груди и он громко стонал, но был явно жив.
   - Чтобы остановить проезжих, я пользуюсь тупыми, а не боевыми стрелами. Так, что бери пример со своей охраны, - разбойник улыбнулся, обнажив крупные желтые зубы, - и не рыпайся, если не хочешь быть утыканным уже нормальными стрелами.
   Все еще колеблясь Фантоци оглянулся на своих людей. Все отвели взгляд.
   - Не заставляй их делать глупости. - Голос предводителя стал зловещим. - Вы все на прицеле.
   Старший из охранников виновато развел руки. Сделал он это медленно и очень осторожно, чтобы, не дай бог, у держащих его на прицеле разбойников не возникло подозрения, что он собирается схватиться за оружие. Фантоци догадывался, что среди кустов и деревьев прячутся еще романтики больших дорог, глядящие на его караван поверх оперения стрел. Его положение и в самом деле было безнадежным. Он рискнул и проиграл. Делать нечего. Остается только надеяться, что бандитов удовлетворит содержимое его тюков и кошелька. Он разжал руку и легкий купеческий меч, почти кинжал, плавно скользнул в ножны.
   - Отлично приятель! Ты быстро соображаешь! А теперь медленно, по одному вы сложите оружие вот сюда и мы обсудим условия вашей капитуляции.
   - А можно мы сначала обсудим некоторые другие вопросы?
   Рука Фантоци, уже отстегивавшая пояс с мечом замерла. Глухой странный голос раздался из хвоста каравана. Говорил ехавший за караваном всадник, который во время краткого общения Фантоци с предводителем бандитов продолжал неторопливо двигаться и уже был всего в полусотне шагов от них.
   - Кто смеет разевать пасть без моего приказа? - Главарь нарочито удивленно вскинул брови и посмотрел на купца. - Это твой человек?
   - Нет, я вижу его впервые. Он с самого утра едет за нами.
   - А приблудный путешественник. Наверное трус, раз боится ехать один. Мне не о чем с ним говорить, но я сегодня добрый. У тебя есть пара секунд, чтобы заинтересовать меня, и если твои слова будут для меня не интересны - ты умрешь.
   Серый всадник подъехал почти вплотную к Фантоци и остановился в двух шагах от главаря. Широкополая шляпа и черный платок полностью закрывали его лицо.
   - Несколько дней назад ты получил предупреждение. Ты помнишь это Артист?
   Услышав имя известного разбойника, Фантоци вздрогнул. Он просто физически ощущал, как накаляется атмосфера и в очередной раз проклял свое решение ехать через лес.
   - Это не интересная тема. - Голос Артиста был еще спокоен, но в нем уже явственно прорезались гневливые нотки. - Покажи свое лицо, может я что и вспомню.
   - Если бы ты знал, как приятно мне сделать это!
   Одним движением серый всадник отбросил назад плащ, скинул платок, закрывавший лицо, и шляпу. Седые, со стальным отливом волосы рассыпались по плечам, яростные, горящие голубым огнем глаза уставились на бандитского вожака. Но самым ужасным было лицо. Никогда ни до, ни после, Фантоци не видел таких страшных ликов. Мертвенно бледное, все какое-то перекошенное, изрезанное глубокими морщинами и шрамами, это было лицо потустороннего кошмара вырвавшегося в реальный мир. Страх, даже не страх, а какой-то иррациональный ужас заполз в душу Фантоци. Он хотел и не мог отвести глаза, чувствуя, как леденеет и перестает слушаться тело.
   - Убейте его! - Истерично завизжал Артист, одновременно выбрасывая вперед руку с мечом.
   Словно пришпоренные этим приказом события сорвались в галоп и далее следовали с калейдоскопической быстротой. В кустах слева от дороги послышался вскрик. Страшный всадник уклонился от одной стрелы и быстрым взмахом, странного, слегка изогнутого меча отбил вторую. Миг и он уже перед Артистом. Легко отбив его судорожный выпад, он отсек ему кисть руки. Кровь, с легким шипением, фонтаном ударила из обрубка руки. Продолжая движение конь серого всадника ударил копытами в грудь одного из стоящих за Артистом бандитов, а сам всадник, управлявший конем одними ногами, метнул зажатый в левой руке нож, который как в масло, по самую рукоять вошел в горло другого бандита.
   Артист зажимая левой рукой культю, попытался пришпорить своего коня, но это была безнадежная попытка. Его противник с немыслимой для человека скоростью развернулся и, схватив за наплечник, просто выдернул его из седла и швырнул на дорогу. В лесу в это время тоже, что-то происходило. Слышался треск веток, испуганные вопли, и леденящий душу хищный рык. Грохот доспехов, упавшего на дорогу Артиста, был последним звуком разыгравшейся схватки.
   Прошла буквально секунда с того момента, как таинственный всадник снял маску, а ситуация на лесной дороге в корне изменилась. Только люди Фантоци пребывали в тех же позах, но если до этого они не двигались, чтобы не раздражать бандитов с большой дороги, то теперь их сковал ужас перед неведомой силой властвовавшей на дороге.
   Демон спрыгнув с коня склонился над стонущим Артистом.
   - Сейчас ты горько пожалеешь, что ослушался моего предупреждения. Я оставлю тебе жизнь, но только для того, чтобы все знали, что значит перечить мне! К тому же, я позабочусь, чтобы ты уже никогда не смог заниматься гнусными делами на тракте.
   Словно загипнотизированный Фантоци смотрел, как быстрым взмахом своего меча, ужасный незнакомец отсек Артисту в локте вторую руку. Вопль и свист клинка слились в один страшный звук. В свободной руке демона появилась бутыль из которой он плеснул на обрубки конечностей, какой-то резко пахнущей жидкостью. Вопли бандита перешли в резко оборвавшийся визг. Обрубки обуглились, словно их прижгли на костре, но теперь Артист уже не мог истечь кровью, так как кровотечение прекратилось. Но от боли и страха он потерял сознание.
   - Нет так легко ты не отделаешься. - Пробормотал посланник смерти и швырнув бутыль с кислотой в седельную сумку своего коня, достал от туда какую-то коробочку.
   Склонившись над Артистом, пребывавшим в бессознательном состоянии от болевого шока, он обнажил его грудь и прижал к ней коробочку. Послышалось легкое жужжание и щелчок, обрубок бандита, несколько лет наводивший страх на лесных дорогах, вздрогнул, застонал и открыл затуманенные мукой глаза.
   - Наслаждайся жизнью ублюдок!
   Демон легко вскочил на ноги и повернулся к Фантоци.
   - С тебя пять золотых за охрану. - Тонкий безгубый рот прорезала кривая гримаса, которую с натяжкой можно было принять за улыбку. - Этим, - кивок в сторону двух охранников, - можешь не платить.
   Трясущимися руками Фантоци выудил из кошеля несколько золотых монет и протянул их страшному всаднику, который сев на коня, накинул плащ и нахлобучил на голову широкополую шляпу, убрав под нее копну жестких седых волос и спрятав в тени демоническую маску смерти. В таком виде его вполне можно было принять за обычного человека, но кожа на протянутой за деньгами руке была неестественного зеленоватого цвета и вместо ногтей, пальцы заканчивались острыми изогнутыми когтями. Ссыпав в протянутую ладонь деньги купец отвел взгляд в сторону.
   - Здесь несколько больше того, что я просил.
   - Бандиты бы забрали все. - Слова с трудом срывались с пересохших губ купца. Говорить с демоном оказалось труднее чем со сборщиком налогов.
   -Ну что ж, благодарю!
   Демон дал шпоры коню, и мгновение спустя только затихающий стук копыт напоминал о его присутствии в этом мире. Фантоци с чувством перевел дух и повернулся к своему каравану. Люди пребывали еще в шоке от происшедшего и для ускорения возврата к обычной жизни им был нужен внешний толчок. Профессия купца во все времена требовала железных нервов и воли. На дорогах, как и на рынке, всегда что-нибудь да происходит и если хочешь получить прибыль нельзя раскисать и хлопать ушами. Купец должен быстро принимать решения, поэтому Фантоци первым взял себя в руки и начал раздавать команды. Повинуясь его приказам люди потихоньку оживали. Один из возничих оказывал помощь раненому бандитами товарищу, другие успокаивали лошадей и поправляли поклажу. Охранники, так бездарно выступившие при встрече с бандитами, теперь старательно осматривали кусты и деревья вдоль дороги.
   Спустя несколько минут старший охранник подбежал к Фантоци.
   - Там еще два трупа. - Отводя взгляд доложил он.
   - Разбойники?
   - Да. Они держали дорогу на прицеле. У каждого было по два арбалета. Простите господин, - охранник собрав волю посмотрел прямо в глаза купцу, - но мы ничего бы не смогли сделать. При любой попытке сопротивления нас просто бы пристрелили.
   - Я плачу деньги не за разумную трусость. - Резко оборвал его оправдания Фантоци. - О вашем поведении поговорим позже. Кто и как их убил?
   - Сложно сказать, но это был не человек. У обоих следы когтей крупного хищника.
   - Значит демон был не один.
   - Да господин, у него был помощник, который расправился со скрытыми стрелками.
   - Хорошо. Осмотрите трупы и быстро всех похороните. А с этим что делать? - Фантоци впервые после скоротечной схватки глянул на безрукого калеку еще недавно бывшим грозным и страшным разбойником.
   К его разочарованию Артист был жив. Мертвенно-бледная, восковая кожа, обтягивала выпирающие, словно у черепа, кости лица, искусанные в кровь губы. Фантоци бы ни за что не признал в нем того полного жизненной энергией бандита, который остановил их на лесной дороге менее получаса назад.
   - Убейте меня! - Прохрипел он приподняв голову и сверля Фантоци яростно-злым взором.
   Колеблясь, купец посмотрел на охранника. Тот с готовностью положил руку на рукоять меча, но Фантоци уже принял решение.
   - Нет. Это не наше дело. Сделайте носилки. Мы оставим его в первом же населенном пункте. Пусть власти делают с ним, что хотят. - Давайте ребята шевелитесь, нам надо торопиться.
   Несмотря ни на что к Фантоци вернулось хорошее настроение. Товар цел. Потери минимальны. И, он почему-то был в этом уверен, больше с ними ничего не случиться.

2

закон и справедливость

   Свободный бонд Южи Катилин прибыл в Байск за справедливостью. Суровая необходимость заставила его бросить все в самый разгар весенних полевых работ и отправиться в столицу провинции. На прошлой неделе местный суд сеньории вынес решение по которому у него должны были отобрать его родовой надел и передать сиру Кью. Сир Кью был, по мнению Южи, последней сволочью. Он появился в их местах пять лет назад, до этого он где-то служил, а тут получил в наследство имение и выйдя в отставку занялся свалившимся на него хозяйством.
   В доставшуюся от дяди усадьбу, Кью явился с целой ордой каких-то головорезов, которых он представлял своими бывшими сослуживцами. Размеры имения и получаемый с него доход сразу показались новоиспеченному сеньору не достаточными, и он принялся увеличивать их своими методами, которые были весьма своеобразны. Люди Кью предлагали владельцам понравившихся им угодий, продать их по сходной цене. При этом цена была существенно ниже реальной стоимости. Тем кто отказывался, сулили всевозможные несчастья, которые и не заставляли себя ждать. Если же вдруг на приглянувшуюся землю находился другой покупатель, то с ним тоже происходили всевозможные беды. Поджоги, избиения, угон скота, шантаж, отказ купцов покупать произведенный продукт и многое другое, вплоть до убийств, было в арсенале банды Кью. Но официально он был уважаемым сеньором, ни его ни его людей ни разу не удалось обвинить в чем-либо предосудительном. Свидетелей не законных действий не было, а с судьями и полицией у сира Кью были самые дружеские взаимоотношения.
   Сначала, когда к Южи вышли с предложением по дешевке уступить его землю, он не принял это всерьез, просто ответил отказом, несмотря на скрытые угрозы, что хуже будет. Южи верил в закон, в свое право на надел, который был получен его прадедом за долгую службу в войсках королевства, в свою силу и справедливость. Вместе с ним хозяйство вели трое его братьев, четверо мужей его сестер и еще несколько ближайших родственников. Всего в хозяйстве Южи работало 28 здоровых мужиков, поэтому он не боялся прямого наезда со стороны Кью, обоснованно полагая, что сможет дать достойный отпор. Но Кью пошел другим путем. Он правда не удержался от искушения проверить семейство Катилини на прочность обычными методами. Как-то ночью несколько человек пытались поджечь принадлежащий Южи амбар. Но Катилини были готовы к такому повороту событий, трое поджигателей были схвачены, остальные убежали, пользуясь темнотой. Пойманных разбойников, Южи приказал высечь и отпустить. Он искренне полагал конфликт исчерпанным, но сир Кью был другого мнения. Он подал иск в суд сеньории предъявив претензии на земли принадлежащие Катилини.
   Известие об иске и вызов в суд Южи удивили, но он даже не насторожился. Он не мог представить, что кто-то может решить, что земля, которую он и его семья обрабатывают своими руками уже столько десятилетий, им не принадлежит. Поэтому решение суда сеньории, о признании иска сира Кью обоснованным и передаче спорного надела упомянутому сеньору, было для него как гром средь ясного неба. Он так и не смог вникнуть в изощренно хитрую логику стряпчих сира Кью, доказавших суду, что его земли не его. Он понял только одно: подать апелляцию в месячный срок и изменить решение суда можно только в Байске в губернаторском суде провинции.
   И вот теперь, сидя в зале суда он ждал решения по его вопросу. На другой скамье сидел доверенный представитель сира Кью, сам он не соизволил прибыть в Байск, считая это дело не стоящим того, что бы тратить на него свое драгоценное время. Кроме них, трех следящих за порядком и уважением к суду приставов и пары зевак, которые от нечего делать забавлялись слушанием дел, в помещении суда никого не было. Послышался шум и в зал внушительно и важно, сопровождаемый помощниками и писцами вошел судья. Его тяжелое, одутловатое лицо было исполнено такого высокомерного презрения к вставшим при его появлении людям, что чувствовавший себя абсолютно правым Южи оробел, а наглая улыбка, с которой не расставался его оппонент, сменилась гримасой подобострастного уважения.
   - Принимая во внимание все представленные материалы суд принял решение: в иске о признании не действительным решения суда сеньории, свободному бонду Южи Катилини отказать. Хозяином спорного имения признается сир Кью Далхер. Бывший владелец должен в трехдневный срок передать все движимое и не движимое имущество новому владельцу. За выполнением решения суда, по просьбе сира Кью, будет наблюдать группа приставов, и противодействие принятому решению будет рассматриваться как бунт против закона и короля. Данное решение суда окончательное и обжалованию не подлежит. Писец выдайте истцу и ответчику соответствующие бумаги.
   Лишь большим усилием воли Южи справился с охватившим его гневом. Он было вскинулся, но увидев напрягшихся и готовых утихомирить буяна приставов, плюхнулся обратно на скамью. "Ну вот и добился справедливости!" набатом звучало в его мозгу. Всю жизнь он верил в закон и порядок, так его воспитали, так учила церковь. Он считал, что на этом и держится мир. И вот все рухнуло, в одно мгновение он и его семья лишились всего, что у них было. И это несмотря на то, что земля была дана в бессрочное владение ветерану лившему за нее свою кровь, что его потомки исправно платили все налоги и никогда не нарушали закон. Над ним просто поиздевались здесь. Какой-то проходимец решил без всяких оснований забрать его землю и ни бог, ни закон его не покарали, а дали ему возможность осуществить задуманное. Более того, Южи дали понять, что если он вздумает защищать свое имущество, на него обрушиться вся сила, вся мощь государства. Он видел как просияло лицо подручного его врага, еще бы ему не сиять и не радоваться. Мускулы свело от желания разорвать на куски этих мерзавцев, включая судью и писарей, но делать этого было нельзя, его просто убьют и это будет полностью законно.
   Пошатываясь он вышел на улицу. В голове царил полный сумбур и отчаяние душило Южи. Ничего не видя он брел по грязной мостовой, и редкие прохожие шарахались от него в стороны, на столько страшным было выражение его лица. Налетев на препятствие он вынужден был остановиться и поднять замутненные горем глаза.
   Препятствием оказал грум, сопровождавший остановившуюся неподалеку изящную карету запряженную парой великолепных рысаков. Он схватил попытавшегося обойти его Южи за руку.
   - Извините уважаемый, я к вам обращался но вы не слышали, моя госпожа хочет поговорить с вами. Прошу вас! - Изящным жестом он указал на открывшуюся дверь кареты, в глубине которой угадывалась женская фигура.
   Ничего не говоря и не имея сил удивляться Южи влез в карету. Он не думал о том, с чего бы это знатная дама заинтересовалась обычным бондом.
   Дверь кареты захлопнулась, и дама повернулась к севшему на самый краешек дивана Южи. Даже в полумраке кареты, шторки на окнах были задернуты, он смог понять на сколько прекрасно ее лицо. "Наверное я уже умер и это ангел снизошел до меня" пробилась сквозь царящий в голове хаос обнадеживающая мысль.
   - Мой человек был в суде и рассказал мне о постигшем вас несчастье. То как с вами обошлись, кажется мне не справедливым и я хочу помочь вам. От вас только потребуется передать сиру Кью вашу просьбу, отказаться от полученных им ваших земель и уплатив вам неустойку, вы сами определите ее величину в рамках разумного, оформить это юридически. У него это не плохо получается.
   - Кто вы? - прохрипел Южи.
   - Можете звать меня леди Смерть.
   - Зачем вам моя душа? - Все происходящее воспринималось им как-то отстранено, но почему-то казалось реальным, а не чьим-то глупым розыгрышем.
   - Ваша душа мне не нужна и вы еще долго будете жить на этом свете. Лучше соберитесь с мыслями и ответьте: вы согласны.
   - Да, но Кью Далхер не будет меня слушать.
   - Будет и еще как. Вы передадите ему мою визитку.
   Точеная ручка вынырнула из складок дорожного плаща и протянула Южи небольшой прямоугольник плотного картона. Почти машинально он взял его. В тот же миг карета остановилась и дверца ее распахнулась. Южи понял, что его странная аудиенция окончена и не зная, как принято прощаться в высшем обществе, неуклюже склонил голову и вылез из кареты.
   За время их не долгого разговора, кони домчали экипаж почти до самого входа в постоялый двор, где он остановился. Давешний грум быстро захлопнул дверцу, вскочил на лошадь и карета вместе с сопровождающим ее слугой мгновенно умчались. Только поднятая пыль и затихающий стук копыт показывали, что они реально существовали, а не привиделись Южи. Да еще согнувшийся в подобострастном поклоне приказчик, который стоял у входа в корчму. На его лице было написано такое изумление, что даже несмотря на все катаклизмы сегодняшнего дня Южи не мог не усмехнуться. "Неужели я выглядел так же глупо?" подумал он проходя мимо приказчика. Но здесь он был не совсем справедлив. Просто бедный малый никогда не видел, что бы обычного вида бонд, к которым он как все бойкие приказчики относился с презрением ловкача к простаку, подъезжал в шикарной, в сопровождении грума карете. "Может это не бонд, а переодетый дворянин или еще кто?" думал он, а еще лихорадочно соображал не наговорил ли он ему чего лишнего или грубого, думая, что он человек не значительный.
   Только поднявшись к себе в комнату, Южи заметил, что все еще держит в руках визитку дамы, которая представилась как леди Смерть. Закрыв дверь, он подошел к окну и внимательно ее рассмотрел.
   Бумага была очень качественной, а текст был написан так четко и аккуратно, что Южи засомневался, могут ли руки обычного писца изобразить такие линии. В правом углу изображение черепа. Не будучи грамотным бонд всегда прибегал к помощи наемных писцов, поэтому он не мог прочесть текста, а идти к тем же писцам с этой бумагой он не решился. Зато рисунок он рассмотрел очень внимательно. Очень реалистичное изображение, таких хороших картинок он ни когда и не видел. Прямо-таки настоящая черепушка, только маленькая. Пожалуй, что человеческие руки не смогут создать произведение настолько совершенное, как то, что сейчас у него в руках. Это соображение внесло в душу Южи успокоение ему ничего не привиделось, это был не розыгрыш и ему помогут действительно высшие силы. Он все-таки на всякий случай ущипнул себя, и в очередной раз убедившись, что не спит, принялся с крестьянской обстоятельностью обдумывать свой визит и Кью Далхеру.
   Имение Кью Далхера было не велико. Не так давно отреставрированное и перестроенное, оно выглядело очень симпатично. И только наметанный взгляд мог определить, что помимо желания порадовать глаз приятными линиями, обводами, игрой света и тени, архитектор заботился и об обороне. Имение, выглядевшее, как хрупкая игрушка, было на самом деле настоящей крепостью, способной дать отпор не просто шайке бандитов, а и настоящей регулярной армии и даже выдержать планомерную и правильную осаду.
   Учитывая отношения с соседями, а так же тот род деятельности, которым занимался сир Кью, он должен был очень заботиться о безопасности своей персоны. Поэтому его имение и было построено с расчетом на явную атаку, которую находящийся в нем гарнизон всегда был готов отразить. Будучи не глупым человеком, сир Кью озаботился и политическим прикрытием своего дела. Он знал, что государство всегда сильнее каждого отдельно взятого своего подданного, и при любом деле желательно иметь его на своей стороне. Но сила государства реализовывалась не абстрактно, в жизни это были конкретные люди, наделенные большей или меньшей властью. Поэтому он регулярно выделял не малые деньги на, так называемую, "дружбу" с судейскими, полицейскими и военными чинами. Обзаведясь связями в самых разных инстанциях, Кью чувствовал себя практически неуязвимым хищником, рыскавшим в им самим созданных угодьях.
   Но в стройной системе обороны было слабое звено, оно не могло и не учитывало Алису. Несмотря на все предпринятые меры, реальная угроза свалилась на сеньора Далхера неожиданно и в виде им не предусмотренном.
   Ни каких признаков того, что его крови жаждет кто нибудь из сильных мира сего, не было. Система раннего предупреждения сработала бы на любую кучку бродяг, не говоря уж об отряде воинов, но в том то и дело, что ничего подобного не было. В направлении резиденции двигалась изящная маленькая карета, запряженная парой великолепных жеребцов и сопровождаемая всего одним грумом. Люди Кью не увидели в этом никакой угрозы их хозяину, и все заставы небольшая компания Алисы проследовала беспрепятственно. Ни каких условных сигналов, означающих появление возможного противника подано не было. Поэтому ни каких специфических приготовлений к появлению Алисы сделано не было.
   Карета беспрепятственно въехала во внутренний двор и остановилась перед парадным входом в дом сира Кью.
   - Как прикажете доложить? - лакей, остановившийся перед вышедшей из кареты Алисой, был отменно вежлив.
   Алиса молча бросила на специальный поднос визитку. Не глядя лакей взял ее, предупредительно распахнул двери.
   - Прошу вас подождать здесь, я немедленно доложу о вашем визите сеньору Далхеру.
   Проведя Алису в гостиную, он поднялся к кабинету своего хозяина и поднял руку собираясь постучать и доложить о гостье. В этот момент он впервые посмотрел на визитку, что бы прочесть имя посетительницы и долго всматривался в четко выведенные слова, потому что мозг никак не хотел воспринимать их смысл, искал и не находил другого толкования. Нет глаза его не обманывали, и на визитке действительно значилось: "Леди Смерть". Этого не может быть, думал он, но в другие слова буквы складываться не желали. Не зная, что докладывать, славящемуся крутым нравом, хозяину, он замер перед дверью с поднятой рукой.
   Его затруднения разрешились сами собой, дверь распахнулась и сир Кью уставился на замершего в нелепой позе слугу.
   - Ты что?
   - К-к вам посетитель, - запинаясь пробормотал слуга, неловко опуская руку и отступая на шаг назад.
   - Кто? Почему не докладываешь?
   Не зная, что сказать лакей протянул ему дрожащей рукой визитку. Сир Кью выхватил ее, и поднес к лицу, глаза его удивленно полезли на лоб.
   - Однако! - пробормотал он, - а какая она из себя?
   - Молодая, красивая, хорошо одета, выглядит как светская дама. - Лакей уже справился с волнением, вид хозяина подействовал на него привычно мобилизующе, и говорил он четко и бойко, как обычно.
   - Хорошо, скажешь, что я сейчас спущусь к ней, а перед этим пригласи ко мне Фреди. Ну живо!
   Фреди Курину был правой рукой Кью Далхера. Именно он занимался так называемыми силовыми акциями. Будучи по натуре садистом и убийцей он как никто другой подходил для устрашения не сговорчивых клиентов, а его по зверски хитрый, безжалостный ум не редко выдавал неплохие идеи, которые Кью, творчески переосмыслив использовал с выгодой и размахом. Не чувствуя пока какой либо реальной угрозы, но от чего-то немного нервничая, Кью хотел иметь под рукой надежного и проверенного Фреди.
   Прохаживаясь по богато обставленной гостиной, Алиса привычно запоминала расположение вещей и мебели. Потом, если дойдет до драки, тело само вспомнит, что где находится и Алиса будет застрахована от случайного задевания углов и не вовремя подвернувшейся под ногу банкетки.
   - Господин сейчас спустится! - Лакей по-прежнему был сама любезность, но от Алисы не укрылось, что держаться от нее он предпочитал подальше и посматривал с некоторой опаской.
   Она кивнула ему, и лакей моментально исчез, оставив ее снова одну.
   В это время сир Кью демонстрировал Фреди ее визитку.
   - Ну и что ты на это скажешь?
   - А, подумаешь. Мало ли на свете дурочек.
   - Пока еще не одна, сама, к нам не заявлялась. Да и лакей сказал, что выглядит она как светская дама.
   - В свете тоже дураков хватает. Ладно не нервничай, скорее всего это чья-то шутка. Пошли к ней и все выяснится.
   - Может...
   - Ты что, боишься какой-то девки?
   - А действительно, что это я? Пошли.
   Они спустились в гостиную. Стоявшая к ним спиной у окна женщина повернулась и Кью был вынужден признать, что лакей был прав - действительно очень красивая дама, точнее девчонка, так как на вид больше семнадцати лет ей было не дать. Идя ей на встречу он откровенно ее разглядывал и не находил недостатков ни в лице, ни в фигуре, ни в одежде, ни в макияже. Просто идеал придворной красотки.
   - Леди Смерть, я Кью Далхер, а это: сир Фреди Курину. - Представляясь и представляя своего помощника, он смотрел ей прямо в глаза, ожидая, что она как-нибудь смутиться, когда он, обращаясь к ней, произнесет столь громкое и ко многому обязывающее имя.
   Она не смутилась, словно обращение Смерть было для нее родным и привычным. Грациозно присев в глубоком книксене, она вернула Кью его пристальный взгляд и это не был наивно-романтичный взгляд молоденькой девушки. Это был пустой, отрешенный взгляд убийцы. "Словно смерть в глаза заглянула" подумал Кью, и ужаснулся этой мысли, она ведь и назвалась смертью. То, что он считал фарсом или чей-то не умной шуткой, вдруг наполнилось пугающей реальностью.
   - Чем обязаны столь нежданному посещению? - Несмотря на все его самообладание голос Кью слегка дрогнул, и он разозлился на себя за это, но именно благодаря прокатившейся в нем злобной волне он снова обрел самообладание.
   - Вы плохо себя ведете, милые сеньоры. Я хочу вас предупредить, что вы зарвались. - Голосок ее был ровен и мелодичен. - К вам придет человек с моей визиткой, его просьба должна быть выполнена, иначе я навещу вас уже с деловым визитом.
   Такой наглости сир Кью не встречал уже давно. Угрожать ему! В его собственном доме! Да кто она такая? Но он видел ее глаза и это почему-то удерживало его от резких шагов. А вот Фреди их не видел, точнее он не встречался с ней взглядом, так как стоял чуть в стороне, поэтому она была для него просто наглой девчонкой. Не понимая чего ждет Кью, и почему он терпит наглые выходки этой соплячки он шагнут вперед. Будучи более наглым, и обладая взрывным характером, он решил взять дело в свои руки.
   - Слушай, не знаю как там тебя, - он не хотел произносить слово Смерть, считая его слишком громким, для этой мамзельки. - Если ты сейчас же не уберешься от сюда сама, я не посмотрю, что ты дама и вышибу тебя хорошим пинком. А то может и еще, что похуже сделаю.
   - Грубиян. - Леди Смерть оставалась спокойной, но в голосе сквозил лед. Она мазнула взглядом по лицу сира Кью, и у того по спине пробежал неприятный холодок. - Мое посещение становиться деловым.
   Грязно ругнувшись, Фреди еще раз шагнул вперед, вытягивая вперед руку и стараясь схватить наглую девчонку толи за плечо, толи за волосы. Дальше Кью не успел понять, что же произошло. Леди Смерть словно смазалась, раздался неприятный хруст. Только тренированный глаз мог бы заметить, как вписавшись в движение Фреди, она чуть пропустила его вперед, а затем резким встречным движением рук свернула ему голову, сломав шейные позвонки. Миг спустя она уже стояла на прежнем месте и у ее ног лежал Фреди с неестественно вывернутой головой. Кью достаточно повидал в своей жизни мертвецов и понимал, помощника у него больше нет. А еще он вдруг ясно осознал, что одно неверное движение, жест, слово и он так же ляжет рядом и ничто этому помешать не сможет. В его сознании что-то щелкнуло, все сомнения и ирония относительно его посетительницы пропали. Он стал воспринимать ее как подлинное существо потустороннего мира, и ужас начал заполнять его душу.
   - Вам все ясно? - Она была так же спокойна и от того еще более убедительна.
   Язык присох к гортани, поэтому он смог только кивнуть головой в знак согласия.
   Грациозно развернувшись, она легкой, невесомой походкой покинула гостиную. Кью стоял, словно его тело свела судорога. Вскорости он услышал стук копыт и понял, что страшная посетительница покинула его дом. Только после этого он перевел дух и без сил плюхнулся в кресло.
   Через два дня после решения суда, Южи явился в имение Кью Далхера. Решение придти в самое логово его злейшего врага далось ему не легко, но в случае потери надела вся его многочисленная семья, весь клан, оставались бы без средств к существованию. Как действующий глава рода, он должен был не допустить этого любой ценой. Поэтому как не призрачен был тот шанс который ему давала встреча с леди Смерть и оставленная ею визитка, он должен был попробовать им воспользоваться.
   Он отправился к своему врагу один, так как считал свою миссию достаточно опасной и не хотел рисковать еще чьей ни будь жизнью или здоровьем в случае не удачи. Охрана без лишних вопросов пропустила его и вышколенный лакей провел Южи в кабинет хозяина имения.
   Кью сидел за своим огромным письменным столом. При виде посетителя он молча указал ему на кресло и уставился в него тяжелым не мигающим взглядом. Лакей вышел, аккуратно затворив за собой двери, и они остались одни. Вид у Кью был такой же надменный и важный как и раньше, но Южи сразу почувствовал в нем какую-то надломленность, словно из него выдернули внутренний стержень.
   - Сир, у меня просьба оставить в покое мой земельный надел и выплатить компенсацию за нанесенный ущерб в размере 20 золотых. Об этом же просит и леди Смерть, которая просила в знак доказательства этого передать вам свою визитку.
   Выпалив эту заранее подготовленную речь, он достал и положил на стол визитку леди Смерть. Сначала Южи подивился, что еще жив и находится в кабинете. Славившийся крутизной Кью Далхер должен был уже звать слуг и если не убить, то по крайней мере вышвырнуть его из кабинета. Но подняв глаза на грозного сеньора Южи увидел, что из того словно выпустили воздух. Резкие черты обмякли, в глазах застыл ужас, кровь отхлынула от лица, губы мелко дрожали. "Да его сейчас удар хватит" подумал Южи не зная, что в такой ситуации надо делать. Но к счастью все обошлось, с усилием переведя дух, Кью взял себя в руки.
   - Хорошо я заберу иск, вот компенсация. - Дрожащей рукой он вынул из стола звякнувший мешочек и бросил его Южи. - А теперь оставьте меня!
   Дивясь произведенным эффектом Южи покинул кабинет. "А ведь его убьют" вдруг отчетливо понял он, морально сломленный сир Кью не сможет удержать в повиновении шайку своих головорезов, когда те почувствуют его слабость. "Только бы успел забрать иск, а там и черт с ним" с такими добрыми мыслями Южи покинул логово врага.
   В мешочке оказалось не 20, а 50 золотых. Стремясь побыстрее убрать посланца смерти, Кью дал даже больше денег, чем просили. Это было впервые в его жизни.

3

леди Смерть начинает создавать собственную армию

  
   Коготь, грозный атаман шайки разбойников промышлявшей в районе Байска и наводившей уже два года ужас на торговые караваны и окрестных селян, пребывал в препаршивейшем настроении. Лагерь его банды располагался в лощине недалеко от опушки небольшого леса рядом с дорогой ведущей в Байск. Сидя за импровизированным столом, образованным из плохо обструганных досок лежащих на двух больших пнях и заставленным немудреной снедью, атаман накачивался паршивой деревенской самогонкой, но не хмелел, а становился все угрюмее и под его злобным взглядом видавшее виды матерые душегубы зябко поеживались и стремились поскорей убраться подальше от глаз своего главаря. Последнее время дела его банды резко качнулись в плохую сторону. Добычи почти не стало. Караваны стали охраняться очень серьезными ребятами. Полиция и солдаты просто озверели, не давали расслабиться и постоянно висели на хвосте у банды. В общем все шло к тому, что надо доставать спрятанные в укромном месте ценности и мотать отсюда подальше. Разругавшись с Толстяком Паком он явно совершил ошибку, но признаться в этом он мог только себе. Эта толстая сволочь действительно имела связи и влияние при дворе губернатора, силу которых он явно недооценивал. Он возомнил себя хозяином района и не поверил, что это только благодаря тому, что власти сквозь пальцы смотрят на его деятельность. Пак предупреждал: "Надо делиться! Не надо трогать такие-то караваны" или наоборот: "надо наказать такого-то купчину". Нет он хотел все решать сам, и вот Пак лишил его своего покровительства, а вместе с ним и благосклонного отношения властей. И оказалось, что власть не такая уж и беззубая, и легко может переломать кости таким как он. А тут еще эта дурацкая шутка с приказом какой-то Леди Смерть не трогать жителей деревни Рагуза. Сначала, когда Бурый притащил эту бумажку, которую ему кто-то сунул в кабаке и отец Кари прочитал, что на ней написано, они даже посмеялись. Затем, немного подумав, решили тем не менее найти автора и набить ему для острастки морду если это мужик, а если баба, то трахнуть ее по кругу всем гуртом и выпороть, что бы знали с кем можно шутить, а с кем нельзя. Это же идиотизм, как он будет кормить людей, если не будет грабить крестьян. Конечно он послал, как всегда пятерых человек получить продуктовую дань с крестьян. Они вернулись на другой день, точнее их вернули. На телеге где должны были быть мешки с провиантом лежали тела его людей. Нет они были живы, и даже вроде кости не сломаны, но избиты были так, что смотреть было страшно. Все были без оружия, без сознания, и у всех на теле не было живого места. Телегу без лошади бросили недалеко от его теперешней базы так, что патрульные сразу ее обнаружили и притащили в лагерь. И вот теперь надо бы покарать деревню и выяснить кто надругался над его людьми, да и разобраться, что это за Леди Смерть тут объявилась на его голову. Но как назло разведчики доложили о конном разъезде, появившимся в районе деревни. Поэтому приходилось сидеть тихо в лесу и глушить ярость дерьмовой деревенской брагой.
   Громкий хруст веток привлек внимание атамана и подняв отяжелевшую голову он уставился на подошедшего к нему Ярого. Этот невысокий крепко сбитый мужик был в банде не так давно. Жилистый, ловкий, очень сильный он не знал страха. Лютая ярость в бою из него так и перла, за что и прозвище свое он получил. Он один мог не отводя взгляда смотреть в глаза атамана, когда тот был в ярости и спорить с ним если считал, что тот не прав. Только с ним грозный атаман был вынужден контролировать свою волчью натуру. Коготь несколько раз порывался врезать ему для острастки по наглой роже, но столько спокойной уверенности было в холодных серых глазах Ярого, что атаман понимал, просто так дать себя избить Ярый не позволит, и расслаблял уже было сжавшуюся в кулак руку. Он был на пол головы выше и раза в полтора тяжелее Ярого, и хотя в последнее время обрюзг и отяжелел тем не менее обладал силой медведя и мог убить человека просто ударом кулака. Тем не менее вступать с Ярым в открытую схватку Коготь опасался, так как своим звериным чутьем, без которого не возможно держать в руках банду насильников и убийц, он ощущал в Яром такого же или еще более опасного хищника. И несмотря на всю свою силу не был уверен в исходе схватки. К тому же советы Ярого как правило были разумны, и в столь сложное время атаман не мог позволить себе лишить отряд такого бойца, поэтому, хоть он и видел в нем конкурента и очень хотел незаметно убрать опасного соперника, он был вынужден отложить это дело на потом. И как-то так само собой получилось, что Ярый стал вторым человеком в отряде и его заместителем.
   - Атаман тут к тебе какая-то странная дама, вроде как благородная.
   - Да? Ну давай ее сюда. - Коготь грузно встал. - Эй, там! Живо воды.
   Ополоснув лицо и собравшись с мыслями он опять уселся за стол и стал ждать гостью, гадая зачем это его персона могла понадобиться благородной даме. Его разбойнички, все за исключением дозорных тоже собрались на полянке и кучковались подальше от Когтя, но так что бы все видеть.
   Их ждали и тем не менее они умудрились появиться внезапно, только что их не было и вдруг вот они, уже на поляне. Великолепный дымчатый конь с горячей кровью, играющей под кожей сетью жил, вызвал вздох восхищения у разбойников, которые все знали толк в лошадях. Всадница, в зеленом костюме амазонки, тоже была чудо как хороша и легкие собравшихся на поляне мужиков издали повторный вздох восхищения, когда их глаза от коня поднялись выше.
   - Мадам вы хотели видеть атамана, он перед вами, прошу. - Галантный как никогда Ярый сделал приглашающий жест рукой, указывая на главаря и отошел на шаг в сторону, встав сбоку от сидящего за столом Когтя.
   Легким движением спрыгнув с коня, всадница подошла к столу и сделав изящно-ироничный реверанс кротко посмотрела прямо в глаза атамана. Весь набычившийся, Коготь, казалось, излучал звериную силу и жестокость. В природе большая сила обычно уравновешивается добродушием. Последнего атаман был лишен начисто и сейчас давал это почувствовать особенно ясно.
   - Ну что надо? - Голос Когтя был хрипл, а интонация таила скрытую угрозу. Что-то не нравилось ему в гостье, какая-то неестественность происходящего, какой-то подвох, который, не понимая в чем он может состоять, он тем не менее ясно ощущал.
   - Обычно мужчины представляются и предлагают даме сесть. - Ее уверенность просто раздражала.
   - Слушай женщина, я не знаю кто ты и я тебя не звал, выкладывай свое дело и проваливай, - он злобно прищурился - если никто из моих ребят не захочет познакомиться с твоей аппетитной задницей поближе.
   Бандиты было, заржали, стали отпускать сальные шуточки, распаляя свое воображение, но ничуть не утратившая своего апломба красотка обвела поляну ледяным взглядом, под которым смех и шуточки как-то быстро увяли. И собравшиеся на поляне люди вдруг почувствовали нечто, некую ауру значимости и неотвратимости происходящего. Голоса смолкли и в наступившей тишине всадница указав длинным холеным пальцем в грудь Когтя, заговорила спокойным размеренным голосом, чеканя каждое слово.
   - Ты получил мое послание, но не выполнил моего приказа. Я хочу знать почему и если объяснение будет неубедительным забрать твою жизнь. Я Леди Смерть.
   Легкая волна испуга и удивления пробежала по собравшимся на поляне бандитам. Все они как настоящие разбойники были весьма суеверны и уверенность женщины и ее неземная красота стали внушать им некоторый страх.
   Коготь вскочил, мощным пинком отбросил доски образовывавшие стол. Жалобно зазвенела бьющаяся друг о друга посуда. Его огромная, особенно по сравнению с изящным силуэтом на ее фоне, фигура нависла над Алисой. Лицо атамана было перекошено гримасой ярости, но где-то в глубине глаз можно было заметить растерянность и недоумение, вызванные беспримерной наглостью этой женщины. Распаляя и подбадривая себя он заорал ей в лицо:
   - Ты кусок дерьма! Сейчас мы разложим тебя на этом пне и после того как все мои люди отымеют тебя во все дыры, я устрою тебе такое, что ты десять раз пожалеешь, что появилась на свет. А твое личико я прямо сейчас исполосую кинжалом.
   Надо заметить, что с момента появления Алисы на поляне погода стала портиться. Солнце исчезло за набежавшими тучами и где-то невдалеке уже ворчала и поблескивала гроза. Собирающиеся тучи и сгустившийся мрак эффектно придавали разыгравшейся сцене еще более жуткий оттенок.
   Коготь протянул одну руку к кинжалу, а другую к Алисе, собираясь схватить ее и исполнить угрозу. Для своих габаритов он двигался неожиданно быстро, но для вошедшей в боевой транс Алисы, он казался практически неподвижным. Молниеносно нанесенный по болевой точке удар яркой вспышкой ослепил мозг и парализовал тело Когтя. Атаман на мгновение застыл в нелепой позе и тут грянул первый раскат грома и сверкнула молния. Вспышка молнии совпала с рубящим ударом выхваченного Алисой меча. Со стороны это выглядело как ломаная линия прорезающая небо и сияющий полукруг пересекающий грузное тело Когтя. Застывшие в ужасе бандиты, в неверном свете начинающейся грозы, видели, как перерубленное, от левого плеча до правого бедра тело их командира падает на траву, разваливаясь на две части и заливая все вокруг кровью. Коготь был рассечен несмотря на свои габариты и надетый поверх камзола панцирь. Такого невозможно было ожидать и от богатыря, а тут хрупкая женщина! Тем более, что самого удара никто толком и не разглядел, меч вылетел и исчез в ножнах до того как это дошло до разума парализованных страхом разбойников.
   Первым опомнился Куцый, верный прихвостень атамана, преданный ему как собака.
   - Убью сука! - Крикнул он выхватывая меч и бросаясь к Алисе.
   Он не успел сделать и шага, как с одного из окружавших поляну деревьев на него обрушилось красно-коричневое с черными полосками тело огромного лесного кота. Сверкнули клыки, лязгнули о панцирь когти, и еще один разбойник уже с разорванной глоткой упал на траву заливая ее своей кровью. Ударили первые крупные капли дождя. В неверном свете грозы страшный зверь поднял голову от разодранного горла Куцего. Яростные желтые зрачки уперлись в бандитов. Кот ощерился обнажая окровавленные клыки, из его горла рвался рык, и розовая пена лопалась на оскаленной пасти кровавыми пузырями. Рауль выглядел как настоящее исчадие ада. Такого уже они выдержать не могли. Все сомнения отпали, сама смерть посетила эту поляну и собирала кровавый урожай. Разбойники попятились, готовые броситься в паническое бегство.
   - Всем стоять! - Звонкий голос Алисы перекрыл шум ливня. Не смея ослушаться и парализованные ужасом они остановились. - Я караю только ослушников, отныне вы служите мне!
   Ярый был ближе всех, и соображал лучше остальных, он первым упал перед Алисой на колени и поцеловав ей руку сказал:
   - Я принадлежу вам душой и телом моя госпожа, приказывайте.
   За ним повалились на колени и другие разбойники. Алиса достала и положила меч на плечо Ярого, как бы возводя его в сан.
   - Ты будешь командиром этого отряда и рыцарем Смерти. - Она подняла голову, подставляя разгоряченный лоб под струи дождя. Глаза ее сияли, все прошло просто отлично начало ее армии положено. - А теперь слушай первый приказ: уберите эту падаль, - она ткнула носком сапога то, что еще недавно было грозным атаманом, - и я скажу вам, что надо делать дальше.

4

авторитет леди Смерть

   Барон Киро ла Тари кивком головы дав понять своему сыну, что бы следовал за ним, поднялся в кабинет. Здесь усевшись в кресло он с какой-то тоской посмотрел на своего непутевого отпрыска. Тот, не спрашивая разрешения, плюхнулся в кресло напротив и вопросительно уставился, наглыми на выкате глазами на отца. Был он по натуре хам и наглец. Родителей он не уважал и не считал нужным это скрывать. В свои восемнадцать лет он благодаря врожденным дурным наклонностям, слепой всепоглощающей любви матери, которая потакала любым его самым дурацким прихотям, вырос полным ублюдком. Он никогда не знал слова нет. Всегда делал, что хотел, не считал нужным считаться хоть с чьими ни будь интересами. Отец закрывал глаза на его выходки, отчасти из-за того, что не хотел ругаться с баронессой, отчасти из-за лени и нежелания обременять себя хоть какими ни будь обязанностями. До него доходили слухи о безобразиях творимых его дитятей, но жаловались люди низких званий и барон не обращал на них внимания. Голубая кровь должна считаться только с интересами голубой крови. Дворянин может делать, что угодно с людьми подлого звания, особенно в своих владениях. Так он считал всю жизнь и жил, сообразуясь с этим утверждением. Но сегодня утром он имел встречу с судьей Горио, специально заехавшим к нему, и тот сумел поколебать его в этом убеждении.
   - Что там у вас произошло с этой Лизи. - Спрашивая баронета, Киро конечно знал эту нашумевшую историю, просто он хотел знать ее трактовку сыном, да и надо было с чего-то начать этот тягостный и неприятный разговор.
   - А ничего особенного, трахнул девку с друзьями и все дела.
   - Ничего особенного говоришь? А убивать ее было зачем, да еще так по варварски?
   - Да кто она такая, что ты так разнервничался? Ну выпили мы, захотелось бабу, тут эта Лизи и подвернулась. Сама дура виновата, сначала все кричала, что бы ее не трогали, да кто ее слушал. Бабы для того ведь и существуют, что бы их драть. Ну отжарили мы ее, она уже не дергалась, лежала смирно, мы ее и отпустили. А она вдруг схватила палку, да как двинет Кларусу по его мужской гордости, - баронет усмехнулся, - он аж вырубился и до сих пор в раскоряку ходит и на коне ездить не может. И не известно, сможет ли на баб лазить. Тут мы осерчали ну и врезали ей маленько, ну перестарались малек, наверное, ногами ее можно было уже и не бить. А то, что она после этого сдохла, так это ее трудности, не дергалась бы и все было хорошо.
   Младший ла Тари рассказывал все это спокойно, без тени смущения. А старший смотрел на него и думал, какое же его сын дерьмо и в какую мерзкую историю он втравил их семью.
   - А ты знаешь, что по закону ты даже со своими рабами не можешь делать, что хочешь? Лизи была свободная и ее родственники могут подать на тебя в суд. Вы даже не пытались скрыть свое преступление.
   - Да брось ты папаша, тоже мне преступление, да пусть только попробуют тявкнуть!
   - Они уже попробовали, ее отец подал иск.
   - Во козел! Ну мы с ним разберемся! Да и - баронет хитро прищурился - хватит меня тут стращать. Я же видел, что к нам утром приезжал Горио, значит с судом уже все улажено.
   Киро, глядя на эту самодовольную прыщавую физиономию, вдруг почувствовал ненависть к собственному сыну и дальше уже не говорил, брызгал желчью:
   - Улажено говоришь!? Да улажено, только совсем не так, как ты думаешь. Тебя будут судить по всей строгости закона, и наказание получишь максимальное, всех твоих дружков, кстати, тоже.
   - Да ты, что отец, шутишь? - В голосе баронета впервые прорезалось беспокойство. - Он что, совсем сдурел этот судья, разве он решиться портить отношения с самым знатным сеньором округи?
   - Уже решился. Он привез предписание о твоем аресте, и только по тому, что я дал ему слово, что ты сам завтра явишься в суд он не стал арестовывать тебя здесь.
   - Да вы просто охренели! Пошли ты его куда подальше с его требованиями.
   - Он получил указания относительно тебя. И только из уважения ко мне заехал предупредить. Иначе здесь уже давно были бы приставы.
   - Что за указания, от кого? Кто здесь у нас может быть важней рода Тари. - Баронет не на шутку разнервничался и вскочив с кресла быстро начал ходить по кабинету из угла в угол.
   Злость барона вдруг прошла, осталась только смиренная грусть перед неизбежным.
   - Леди Смерть. Ты слышал про такую? Горио получил ее визитку и указание разобраться с тобой по всей строгости.
   - К-к-как леди Смерть? - От страха баронет даже стал заикаться. - Она разве существует?
   - А ты думал это байки? Но так или иначе перед судом тебе предстать придется. - Барон тяжело вздохнул. - Может и не казнят.
   - Д-д-да ты, что отец! Я не хочу. Они же меня будут мучить! Я не хочу! Я боюсь! Ты должен меня спасти! - Младший ла Тари уже просто бился в истерике. Из глаз его брызнули слезы, он упал перед бароном на колени. - Отец! Я тебя умоляю! Закрой ворота замка, не пускай никого.
   - Это не возможно. Если судья вызывает на суд, ты должен явиться. Иначе это бунт против короля и его власти, и все кто будут помогать тебе, тоже бунтовщики.
   - Но эта леди смерть, она тоже бунтовщица! Не выполнить ее приказ, это не выполнить приказ бунтовщицы!
   - Она нам ничего не приказывает. Тебе приказывает судья. Против тебя выдвинуты серьезные обвинения и ты должен явиться в суд.
   - Н-н-но как же так?
   На это барон ничего не мог ответить. Мир безнаказанности голубой крови вдруг рухнул. Всю жизнь он считал, что родовая аристократия стоит по ту сторона добра и зла, им все дозволено. От жизни быдла, они, повелители, отделены стеной знатности, богатства, власти. И вдруг оказалось, что за свои поступки надо отвечать, что жить надо по правилам и если ты вмешался в чужую жизнь, будь готов, что она вмешается в твою. Оказалось, что надо согласовывать свою волю и желания, с желаниями и волей других людей, а не только своей семьи.
   Судья Горио, который раньше смотрел ему в рот и говорил с почтительным придыханием, вел себя сегодня с бароном, как с равным. И барону нечего было возразить. Ему четко дали понять, что из-за такой мерзости, как его сын, судья не намерен рисковать своей жизнью. Со Смертью шутки плохо кончаются. Короче вот предписание, извольте выполнять законы королевства. Иначе вас заставят их выполнить силой. Горио прямо предупредил барона, что отряд стражников наготове и только по старой дружбе он дает ему шанс все сделать самому.
   - Как не тяжело мне тебе это говорить, но сыном тебе придется пожертвовать, иначе просто не будет такого баронского рода ла Тари.
   Так, что шансов у его непутевого сынка не было. Барон не собирался из-за него поднимать бунт против короля и рисковать собственной жизнью. Отстранив рукой сына, он встал, тяжело подошел к столу, вынул из него старый, еще дедовский кинжал. Бросил его на ковер перед сыном.
   - По закону, только смерть является оправданием неявки в королевский суд. Ты можешь встретиться с ней минуя людские инстанции. И учти, что дороги из замка скорее всего контролируются, Горио хитрая бестия, и наверняка подстраховался. Все прощай. - Не глядя на скорчившуюся на полу фигуру, он вышел из кабинета, с силой хлопнув дверью.
  

Глава 12

Его превосходительство, губернатор!

1

новый губернатор провинции

  
   Звенели сталкиваясь мечи, бешеными кругами сверкала сталь, распадаясь на каскады ударов и снова собираясь в защитные заслоны. Легкий ветерок сносил в сторону поднятую ногами бойцов пыль. Голый по пояс, атлетически сложенный, черноволосый красавец, вооруженный двумя мечами отбивался от наседавших на него четырех воинов в серых доспехах. Двигаясь небольшими шажками с выставленными вперед мечами, четверка одновременно со всех сторон наседала на атлета. Но тот, словно многорукий демон войны, умудрялся не только отбивать все направленные на него выпады, но и переходить в атаку. Поймав момент он мощным ударом свалил на землю одного противника, со злобным визгом пролетел над головами солдат меч, выбитый из рук другого. Воины инстинктивно пригнули головы и третий противник пропустив удар ногой в живот, покатился в пыль. Кольцо нападающих распалось. Последний вооруженный противник отскочив назад, сдаваясь, опустил меч. Презрительная усмешка скользнула по лицу победителя и он тоже опустил руки и воткнув мечи в землю расслабился.
   Яркие лучи полуденного солнца заливали внутренний двор замка, служившего ареной недавней схватки. Смахнув пот со лба, атлет развернулся в сторону наблюдавшего за боем коренастого азиата, среднего роста и неопределенного как у всех азиатов возраста. Его поверженные противники кряхтя поднялись на ноги и заковыляли в сторону стоящей в тени скамейки. Азиат заговорил негромким голосом с приятным акцентом, отвечая на невысказанный вслух вопрос.
   - Очень неплохо, но надо больше доверять сущности. Не стремись разумом предвосхитить ход противника. Ты должен чувствовать рисунок боя и вести его добиваясь полной гармонии. Сейчас я тебе покажу где ты был не совсем прав и в настоящем поединке с опытными противниками мог пропустить удар.
   - Интересно Чин, когда ты сочтешь, что я...
   Беззвучно хлопая в ладоши к ним приблизился длинный, седовласый, костлявый человек в камзоле военного покроя из черного бархата.
   - Браво граф! Вы без сомнения первый на мечах в королевстве. Очень сожалею, что прерываю ваши упражнения, но я вынужден просить вас срочно уделить мне некоторую толику вашего драгоценного времени для конфиденциального разговора.
   - Тренировка графа еще не кончилась, и посторонние нам мешают. - Ни к кому конкретно не обращаясь, словно в пространство, но достаточно громко пробурчал Чин.
   - Граф, попросите вашего слугу не лезть в разговор благородных людей.
   - Я не слуга. - Голос азиата был ровен, лицо бесстрастно, но что-то было в нем такого, что заставило вновь прибывшего поежиться.
   - Не хотел никого обидеть, прошу извинить. - Быстро произнес он. - И тем не менее граф я настаиваю на аудиенции.
   - Хорошо. Чин не дуйся, ты все равно сделаешь из меня лучшего бойца мира, но несколько позже. Эй, там проводите сира Диада в мой кабинет. Я сейчас подойду. - Берндот повернулся к своим воинам, которые сегодня были его спарринг партнерами. - Вы свободны. А мне ведро воды, и свежую одежду. Живо!
   Вымерший было под полуденным зноем двор моментально ожил. Откуда ни возьмись, появились слуги. Один из них почтительно склонился перед сиром Диадом, который являлся комендантом Байского гарнизона и формально был вторым человеком в провинции. Диад, кивнув графу, торопливо пошел за ним. Другой положил у ног графа деревянную решетку и почтительно замер с полотенцем в руках. Скинув с себя штаны и сапоги тот встал на решетку. Еще двое с ощутимым трудом приволокли бадью воды и стали с двух сторон поливать из черпаков слегка присевшего графа. Берндот отфыркиваясь как тюлень, с явным удовольствием смывал с себя пот и пыль. Если бы во дворе был кто-нибудь наделенный художественным чутьем, он бы смог оценить свирепую красоту губернаторского тела. При каждом движении мощные мускулы играли под покрытой ровным загаром кожей. Берндот был сложен как бог. Зачарованные этим воплощением силы и мужественности женщины были от него без ума и граф по праву слыл первым ловеласом королевства. Закончив купание, он вытерся, оделся и довольный повернулся к стоявшему в сторонке невозмутимому азиату. Кивком головы подозвав его, граф наклонился к уху Чина и зашептал:
   - Пойди в тайную комнату и послушай наш разговор с Диадом. Он слишком боится меня и от этого не очень любит, и пришел он не просто так. Я чувствую, что дело действительно серьезно, и хочу что бы ты все услышал из первых рук, а потом мы с тобой это обсудим.
   Чин кивнул в знак согласия и неторопливо удалился.
   Когда губернатор провинции поднялся в свой кабинет, он застал сира Диада в гостевом кресле за своим столом нервно барабанившем пальцами по его поверхности.
   - Вина и каких-нибудь булок. - Крикнул он слугам входя в кабинет и усаживаясь напротив Диада.
   - Ну что стряслось? - спросил он, когда расторопные лакеи поставили на стол поднос со снедью и удалились. - Да не дергайтесь вы так, расслабьтесь. Возьмите вина, оно весьма не плохо, пожуйте бисквит.
   - Мне бы ваши нервы граф - пробормотал Диад, тем не менее наливая себе в бокал вина. - Посмотрите, что я получил с сегодняшней почтой.
   Небольшой кусок плотного картона шлепнулся на стол. Граф взял его и прочитал лаконичный текст: "Отныне все переданные от моего имени приказы должны быть немедленно вами выполнены. За ослушание смерть" и подпись - леди Смерть. В правом углу небольшое, но весьма реалистичное и качественное изображение человеческого черепа. Приглядевшись к нему граф смог различить все более мелкие детали. Выдвинув ящик стола Берндот достал из него лупу в изящной серебряной окантовке. Хорошие линзы были страшной редкостью и стоили сумасшедшие деньги. Диад с завистью и уважением смотрел на дорогой инструмент. Берндот взял лупу и через нее рассмотрел текст и изображение. Все линии остались такими же четкими, а на картинке стало возможным различить дополнительные детали. Граф хмыкнул и протянул предупреждение вместе с увеличительным стеклом сиру Диаду. Тот тоже рассмотрел рисунок через лупу и положив все на стол поднял взгляд на губернатора.
   - Что скажите дорогой граф? Как мне к этому относиться и что соответственно делать? - Голос второго человека в провинции, хотя он и старался говорить спокойно, звучал несколько истерично. - Может, скажете, что это чья-то глупая шутка?
   - Во-первых необходимо успокоиться. Что это вы так разнервничались из-за какой-то не очень внятной угрозы. Серьезные дела делаются с холодной головой. Нет я не хочу сказать, что это просто глупая шутка. С людьми вашего уровня так не шутят. И потом для шутки тут слишком тонкая и аккуратная работа. Эта картинка настоящее произведение искусства, я даже не могу с ходу припомнить где могут изготовить такую качественную вещь. Наверняка она стоит не мало, а просто так люди не будут тратиться.
   - Это еще не все. - Комендант гарнизона несколько театральным жестом извлек из кармана и бросил на стол еще один кусок картона как две капли воды похожий на уже лежащее предупреждение.
   Берндот схватил его и быстро прочитал текст: "Все незаконно собранные деньги вернуть торговцам. Срок два дня", затем внимательно рассмотрел рисунок и подпись. Они были идентичны первой записке. Глаза Берндота заблестели как во время схватки, он аккуратно положил записку на стол и уже не скрывая охватившего его азарта глянул в глаза Диада.
   - Ну давай рассказывай.
   - Эту бумагу я нашел когда осматривал дом капитана Трака, убитого вчера вечером.
   - Кто этот капитан Трак?
   - Он был начальником базарной стражи, вы подписывали приказ о его назначении месяц назад.
   - Да что-то такое припоминаю. Кажется вы его и рекомендовали на эту должность, он какой-то ваш родственник?
   - Мой племянник. Я возвращался со службы вчера вечером, заметил суету у его дома и решил узнать в чем дело.
   - Так, значит у нашего таинственного врага слово не расходится с делом. Как он был убит.
   - В своей собственной постели, своим собственным кинжалом, который ему очень аккуратно воткнули прямо в сердце. Судя по всему было и первое послание на которое Трак не обратил внимание или не придал ему значения. Он был туповат и видимо решил, что это чья-то глупая шутка и постеснялся рассказать об этом полиции, боясь прослыть трусом и глупцом.
   - Да вы правы, - в голосе Берндота сквозило легкое презрение, - разумный трус, чаще полезнее безрассудного смельчака. Значит капитан не выполнил приказа леди Смерть и был убит. Да это действительно очень серьезно. А кстати, о каких деньгах идет речь?
   - Ну откуда я могу это знать? Это дело полиции разобраться во всем. Я собственно сначала тоже не придал значения найденному посланию, уже потом когда я сегодня заехал к себе и просмотрел почту...
   - Понятно, вы сложили два и два и вас проняло. Ладно не дергайтесь, будем решать эту задачку вместе, непосредственной опасности для вас нет. К тому же в моем замке вам точно ничего не грозит. Сир Диад я займусь вашей, точнее нашей, проблемой немедленно, а пока прошу вас быть моим гостем.
   Берндот позвонил в колокольчик, и тотчас дверь открылась и вышколенный дворецкий с легким поклоном возник на пороге кабинета.
   - Проводите сира Диада в розовые покои, он несколько дней погостит у нас.
   - Благодарю вас граф.
   Диад встал и вслед за дворецким вышел из комнаты. Берндот с задумчивым видом походил из угла в угол, затем резко остановившись крикнул в пространство:
   - Чин, ты все слышал? Бери Квита и давайте оба сюда.
  

2

проблема графа Берндота

  
   Через пол часа в том же кабинете за столом напротив губернатора сидело два человека. Это были его ближайшие соратники, которым он доверял и с чьим мнением считался.
   Одним был тауанец Чин Леш Кон. Боевой монах служивший в свое время самому Тай Куну. Он выполнял самые щекотливые поручения графа и был одним из немногих, кто мог убедить графа отказаться от своей точки зрения, если считал, что она неправильная.
   Второй был начальником тайной полиции провинции. Изворотливый и хитрый сир Квит, незаменимый мастер сыска, провокации, интриги и подковерной борьбы. Он служил графу уже несколько лет, оказывал ценные услуги, был им возвышен, получил дворянство. С его мнением граф тоже считался и редко предпринимал серьезные шаги не посоветовавшись с начальником своей тайной полиции.
   - Итак господа, рад поздравить вас с появлением новой проблемы. Квит, ты по роду службы должен знать об убийстве капитана Трака. - Глава тайной полиции утвердительно кивнул. - Тогда что вы думаете вот об этом. - Граф извлек из стола и положил перед своими сподвижниками принесенные сиром Диадом предупреждения. - Одна из этих записок получена Траком, другая сиром Диадом.
   Те внимательно их рассмотрели, и когда листики картона снова легли на стол, вопросительно глянул на Чина.
   - Давай ты первый.
   - Предупреждение серьезное. Смерть Трака убедительно это показывает, к тому же эти бумаги произведение настоящего мастера и должна стоить не мало. Граф ты со своими возможностями сможешь изготовить ее копию?
   - Ну если задействовать ювелиров, а впрочем не знаю. Одно могу сказать точно, просто и быстро это не получится.
   - Из этого следует, что даже если убийство не связано с полученным предупреждением, а это представляется мне мало вероятным, записка составлена серьезными людьми, обладающими определенными возможностями. Сомнительно, что это просто чья-то шутка, там более, что она направлена коменданту гарнизона, который считается вашим преданным соратником. То есть это со всей тщательностью спланированная акция.
   - Согласен, я и сам так считаю. А зачем нужны такие сложности, почему не подкинуть простую бумажку с обычным текстом?
   - Я думаю, что наш противник хочет что бы получатель был уверен, что он получил приказ именно от леди Смерть. Поэтому приказы передаются в таком виде, что их сложно или невозможно подделать.
   - Теперь ты Квит.
   - Все даже более серьезно чем вы думаете. - Начальник тайной полиции задумчиво потер подбородок. - Я шел к вам, ваша светлость, что бы доложить о следующем деле. В свое время нам удалось поставить под свой контроль банду некого Когтя. Я докладывал вам об этом.
   - Да, я помню. Какое отношение этот мерзавец имеет к нашему вопросу?
   - Этот, как вы выразились мерзавец, был убит женщиной, называвшей себя леди Смерть.
   Эффект был потрясающий. Даже раскосые глаза Чина округлились при этом заявлении Квита. Менее сдержанный Берндот в сердцах так хватил кулаком по столу, что не будь он сделан из архи прочного дуба, то непременно раскололся бы на куски.
   - Подробности старый лис, быстро выкладывай подробности - взревел Берндот.
   - Год назад мои агенты вошли в контакт и смогли завербовать одного из разбойников, который промышлял в банде атамана по кличке Коготь. С его помощью мы могли до определенной степени контролировать деятельность банды и даже использовать в нужных нам целях. Десять дней назад мы решили, что с Когтем пора кончать. Был послан отряд, который с помощью полученных от осведомителя данных, блокировал банду и собирался приступить к ее уничтожению. И здесь произошел сбой. Коготь был убит, банда преобразована в отряд и новый атаман, или точнее уже командир, оказавшийся грамотным стратегом, разбил наши силы, посланные для уничтожения банды, и благополучно исчез из нашего поля зрения. Сведений о бывшей банде Когтя сейчас у нас нет. Наш осведомитель, во время боя сумел улизнуть и встретиться с моим человеком. Здесь нам судя по всему просто повезло. Они встретились случайно, сразу после прорыва банды из окружения и он рассказал ему, что у них там происходило. Коготь получил от этой самой леди смерть какой-то приказ и не выполнил его. Что это был за приказ он к сожалению не знает. Скорее всего атаман просто не воспринял всерьез полученного предупреждения. Так вот некая очень красивая дамочка явилась в банду и на глазах у всех разрубила атамана пополам одним ударом. Один из дружков Когтя попытался, было вмешаться и был задран, невесть откуда взявшимся, огромным лесным котом. После этого уже никто не противился ее воле. Разбойнички были в полной убежденности, что она действительно одно из воплощений смерти. Она назначила некого бандита по кличке Ярый командиром шайки, сказала, что отныне они переходят к ней на службу. Затем она удалилась с Ярым в шатер главаря, и больше ее не видели. Ярый видимо получив инструкции, сумел разгромить наш отряд и скрыться. Получив это донесение я хотел сам расспросить нашего осведомителя, но к сожалению опоздал. На другой день после боя и прорыва шайки, его нашли убитым у его сестры, к которой он заявился после бегства из банды. Его зарезали в первую же ночь. Он спал на сеновале, сестра ничего не слышала и не видела, она только днем обнаружила труп, когда стала беспокоиться, что это ее братец так долго не выходит. Ну вот собственно и все.
   - Однако! - Берндот вскочил и начал ходить по кабинету из угла в угол. - Чин, что скажешь?
   - Эта леди Смерть слов на ветер не бросает, и с каждым новым фактом она мне кажется все опаснее. Я не хочу думать, что нам противостоят потусторонние силы, этим пусть занимаются попы, но это реальное покушение на вашу власть граф.
   - Поясни.
   - Все просто. Люди которые руководят жизнью провинции по вашим приказам получают вот такие предупреждения. Сначала они не обращают на них внимания, но слухи уже пошли или в скором времени пойдут. Квит это быстро обнаружит. Дальше больше, если ты не выполняешь этих приказов, тебя убивают. Боюсь в нашей администрации мало героев. Сейчас многие еще очень бояться вас, но скоро эта леди смерть сравняет шансы. И лучшее, на что мы можем рассчитывать, это саботаж ваших решений, и массовый уход в отставку. В худшем случае будут выполнять ее приказы. А это означает переход власти в руки этой дамочки.
   - Да-а, любимец Тай Куна, мрачноватую ты нарисовал картину. Что же посоветуешь, убить эту "Смерть"?
   - Да, мне кажется это единственный выход. Судя по всему это очень решительная дама, если конечно это женщина. Договориться с ней полюбовно вряд ли удастся, а постоянно держать такую под контролем очень проблематично. Квиту надо бросить все силы на это дело.
   - Что скажешь, тайная полиция?
   - Я согласен с советником Чином. Надо найти эту "Смерть" и обезвредить.
   - Действуй. Напряги агентуру, просмотри все последние дела в свете открывшихся обстоятельств. Выясни, желательно незаметно, кто еще получал подобные предупреждения. Сроку тебе один день. Завтра доложишь. Чин усиль охрану замка и персонально ключевых чиновников моей администрации. Их список у тебя есть. А теперь господа давайте подумаем, кто из наших врагов стоит на самом деле за этой леди Смерть. Я не верю во вдруг неизвестно откуда нарисовавшегося поборника справедливости, тем более так хорошо подготовленного. Обычно это достаточно неискушенная публика.
   - Мне кажется граф это надо обсудить завтра, когда Квит соберет новые данные, а пока мы каждый про себя прикинем, кто бы это мог быть.
   В дверь настойчиво постучали. Брови графа удивленно изогнулись. Дворецкий знал, что у него совещание и зная горячий норов своего господина не стал бы беспокоить по пустякам.
   - Войдите - рявкнул Берндот.
   - Срочная депеша вашей светлости от короля. - Лакей почтительно поклонился и шагнул в сторону уступая место королевскому курьеру.
   Царапая пол шпорами, покрытый пылью гвардейский офицер шагнул в кабинет и щелкнув каблуками протянул графу пакет, опечатанный малой королевской печатью. Тот взял конверт, вскрыл и быстро прочитал.
   - Офицер, передайте их светлости, что я рад принять его у себя, но прежде отдохните с дороги, умойтесь, выпейте вина, а уже потом отправляйтесь обратно. Проводите господина, все его пожелания выполнять немедленно.
   Еще раз щелкнув каблуками, гвардеец вышел вслед засуетившимся лакеем.
   Когда дверь закрылась, граф повернулся к своим соратникам.
   - Их величество сообщает нам, что герцог Умберт окажет честь нашей провинции, посетив нас. Это эпохальное событие произойдет недели через две. Что скажете господа?
   - Что этому, старому пердуну от нас надо?
   - Ему надо поправить здоровье на нашем побережье. Так по крайней мере сказано в королевском послании.
   - Как-то уж очень некстати он решил нас посетить.
   - Это говорит только о том, что мы должны решить наши проблемы до приезда герцога.
  

3

шпион его величества

  
   - Монсеньер готов принять вас.
   Секретарь лорда Раиса нажал изящную, в виде лапы дракона, ручку и распахнул дубовую дверь ведущую в кабинет премьер-министра:
   - Виконт Ральф. - Возвестил он.
   Ральф придерживая одной рукой эфес шпаги прошел в кабинет и низко поклонился пожилому сухощавому господину сидевшему за огромным письменным столом заваленным различными бумагами.
   - Проследите, что бы нас никто не беспокоил Сегье. - Голос самого могущественного в королевстве вельможи был тих, спокоен и сух.
   Дверь за его спиной Ральфа закрылась, мягко щелкнула собачка замка.
   - Здравствуй Ральф. Подойди к столу. - Лорд Раис сдвинул бумаги на столе и на образовавшемся пустом пространстве разложил карту. - Ты был когда ни будь в Байске?
   - Да, сир.
   - Это карта Байской провинции. Нашей самой удаленной, если не считать нескольких заморских островков, и беспокойной провинции. Обрати внимание, провинция как полуостров, только отделена от остальной территории королевства не морями, а массивом Цийских гор и непроходимым Шехонским лесом. Фактически только два перевала, выходящие в долину Лары и соединяет ее с другими провинциями. Как видишь в провинции два крупных и значимых города. Это Арат и Байск. Байск важный перевалочный пункт нашей восточной торговли. Сюда идут караваны товаров со всего королевства, грузятся на баржи и сплавляются в Арат, наш единственный крупный порт на восточном побережье. Помимо этого, Арат, база нашего южного флота и его верфи источник его пополнения. Поэтому значение этих городов для королевства трудно переоценить. Это наша дверь в страны востока, налоги с транзитной торговли в провинции составляют четверть нашего бюджета. Раньше мы недооценивали важность провинции и не уделяли ей должного внимания. Это была ошибка и аратский бунт является грозным напоминаним о наших обязанностях во благо государства.
   Ральф был лучшим и самым удачливым агентом, премьер-министра. Уже семь лет он выполнял различные щекотливые поручения и почти всегда добивался успеха. Он многое знал о тайной политической кухне премьера, и у Раиса не было причин сомневаться в его верности. И тем не менее он колебался, слишком многое было поставлено на карту и цена ошибки была бы слишком высока.
   Глядя на вытянувшегося в струнку перед столом молодого офицера лорд еще раз взвешивал все за и против. Для выполнения этого задания был нужен человек с нешаблонным мышлением и способностью самостоятельно принимать ответственные решения. Судя по предыдущим делам виконт был именно таким и Раис решился. Он расскажет Ральфу все, даже о своих упущениях, только тогда тот сможет правильно понять обстановку и решить поставленную задачу.
   - Я говорю тебе это для того, что бы ты осознал - королевство не может потерять провинцию. А такая угроза, к сожалению, существует. Более того любой неверный шаг может иметь необратимые последствия для государства. Сядь. - Раис жестом указал Ральфу на кресло. - Мне многое нужно тебе сказать, все вопросы задавай сразу. В этом деле нет мелочей и тебе все должно быть предельно ясно.
   - Я слушаю вас монсеньер.
   - У меня есть все основания полагать, что граф Берндот, губернатор провинции, готовит заговор против короны, с целью отторжения провинции и превращения ее в самостоятельное государство. Ты знаком с графом?
   - Нет. Я видел его, но сомневаюсь, что он знает о моем существовании.
   - Тем лучше, но я не стал бы на это не рассчитывать. Но слушай дальше. Ты можешь спросить - если я знаю о заговоре, то почему граф до сих по не арестован, а продолжает служить в той же должности?
   - Надеюсь, вы мне это объясните?
   - Конечно. Я не могу этого сделать не вызвав смуты в королевстве. - Заметив удивленно выгнувшиеся брови Ральфа, премьер едва заметно улыбнулся и продолжал. - Да, это так. Я, премьер-министр, не могу арестовать какого-то губернатора провинции. Не могу, если не хочу осложнить положение короны, и я сам виноват в этом. Я проворонил этого графа. Слишком долго я не обращал на него внимания, считая обычным вертопрахом. Меня очень долго вводил в заблуждение его образ жизни. Эти кутежи, дуэли, череда любовных скандалов, трудно было предположить в нем серьезного политика с далеко идущими планами, хотя сомнения у меня были. А когда он отбыл служить в Байск, на не очень большую должность, здесь, в столице, о нем просто забыли. И если бы не прошлогодний аратский бунт, я думаю, и не вспомнили бы. В тот момент обстоятельства сложились так, что я должен был просить короля назначить графа губернатором провинции, потому что только он мог быстро совладать с ситуацией. Сейчас я думаю, что это было ошибкой, но другие решения проблемы выглядели еще хуже. Надо отдать должное графу, он подавил восстание очень решительно и оперативно. Но я подозреваю, что он его же и организовал. Возможно и смерть Бариджа тоже на его совести. Это дело прошлого, но ты должен представлять его возможности и беспринципность. Ради достижения своих целей он пойдет на все и никакие жертвы его не остановят. У меня нет точных доказательств, но предпологаю, что в прошлом году все обстояло так. Граф подготовил в Арате мятеж. Он ловко использовал ошибки нашей администрации и глупость губернатора Бариджа. Его люди вошли в контакт с агентурой султаната и с организованными группами военнопленных из пограничья, которых в Арате тогда было тысяч десять - пятнадцать. Его лига "Честь и порядок", о которой здесь тогда все давно забыли, там, в Байске, являлась серьезной силой, и это тоже надо было учитывать. Я думаю, что план у него был такой. В Арате вспыхивает бунт, его провоцируют люди графа или бахайская агентура, связанные с военнопленными работающими на верфях. Жителей города он принес в жертву. Губернатор Баридж, под надуманным предлогом был заманен в Арат, где его и убили, толи повстанцы, толи люди графа. Король был вынужден утвердить его губернатором, так как в противном случае мы теряли южный флот, смута в провинции разрасталась бы и никто другой, не залив ее кровью, спокойствия не добился бы. При продолжительной смуте, наверняка, вмешались бы и бахайцы. Граф был единственным спасением, от им же созданой беды. Он, под предлогом подавления бунта, вооружил членов своей лиги, и фактически получил личную армию, даже формально не подчиненную короне. Сейчас он полный хозяин провинции. Имеет огромный авторитет и влияни. Расквартированные в провинции войска, судя по донесениям моих агентов, подчиняются только приказам графа, хотя считается, что они служат короне. Королевские чиновники, наверное, и в сортир не ходят без согласия Берндота. Надеюсь ты понимаешь, почему и мы не можем открыто тронуть графа?
   - Да монсеньер. Во-первых: Прямые действия против него, вроде ареста, скорее всего, в Байске просто не возможны, а провинцию, где он в безопасности, Берндот не покинет. Во-вторых: любое открытое силовое действие против графа приведет к тому, что он попытается отделить провинцию от королевства и развяжет гражданскую войну. А это может вызвать вторжение войск султаната, который не применит воспользоваться данной ситуацией для оккупации Байской провинции. Султанат давно точит на нее зубы. Таким образом, ввязаться в открытый конфликт с Берндотом будет означать в данном случае игру на стороне султана Алчба Третьего, а этого как раз и надо избежать. Я прав?
   - Да именно так. К счастью граф Берндот очень самоуверен и не любит правоверных, поэтому его союз с султанатом маловероятен. В случае прямой агрессии султаната Берндот будет драться на нашей стороне, в этом смысле мы не заинтересованы в ослаблении военных сил, которыми располагает провинция, а точнее граф Берндот. Наша задача тоньше: надо вывести провинцию из-под влияния графа, а самого убрать, но так чтобы это было как бы само собой. Берндот ни в коем случае не должен почувствовать нашей руки. В противном случае он сразу столкнет лавину гражданской воины, и мы потеряем провинцию. Хорошо бы если его убрал с политической арены какой-нибудь его внутренний конкурент. Основная твоя задача - это найти в провинции силы способные бороться с графом и незаметно поддержать их. Это было бы идеально, если бы он стал добычей какого-нибудь своего тайного врага, явных у него не осталось, а мощь и сила провинции не пострадала бы. Короче конечной целью наших усилий должна быть замена одного, слишком сильного и неуправляемого правителя провинции, на другого более покладистого и послушного короне. Причем сделать это нужно быстро и малой кровью. Но это, так сказать, стратегическая наша задача. Сейчас же мне нужны точные и обстоятельные сведения, из первых рук о состоянии дел в Байске и Арате, настроениях в армии и у населения провинции. Очень важны силы, если они есть, а они должны быть, которые недовольны властью Берндота и борются с ним. Вот список интересующих меня вопросов. - Он протянул Ральфу лист бумаги. - Ознакомься с ним и сожги. Я надеюсь на твою память. Насколько мне известно полиция и секретная служба у Берндота действует неплохо и тебе не надо иметь при себе никаких сомнительных документов. Задача ясна?
   - Так точно монсеньер.
   - Все не так просто мой мальчик. Две недели назад в Байске пропал Джоани. Ты знал его. Он был хорошим работником и опытным агентом и тем не менее. Последние полгода он занимался Берндотом и жил в Байске. Местная полиция должна провести расследование, но я на него не очень рассчитываю. К тому же мне очень не хочется демонстрировать свой интерес к этому делу. Если что-либо узнаешь о его судьбе, буду премного благодарен, но это не главное - главное Берндот. Попробуй подобраться к нему поближе. Я очень доверяю и надеюсь на тебя Ральф. Твое появление в Байске должно выглядеть предельно естественно. Врач герцога Умберта убедил последнего, что ему необходимы морские купания и что климат Аратского побережья ему идеально подходит. Наш герцог очень печется о своем здоровье и сейчас готовиться навестить Байскую провинцию. Мы можем пристроить тебя в его свите. Там масса людей, герцог и его жена любят окружать себя толпой молодых прихлебателей обоего пола. Ты легко затеряешься в этом вертепе и посетишь провинцию не привлекая особого внимания к своей персоне. Путешествие Умберта - это сплошная суета и неразбериха, я, честно говоря, не завидую Берндоту.
   - Это лишнее монсеньер. Я родом из Байской провинции, и что может быть естественней, чем взять давно положенный отпуск, - Ральф не удержался от некоторого ехидства -навестить отца, погостить в родном доме? А уже на месте я легко найду повод посетить любое место в провинции.
   - Да действительно, я и забыл, что ты родом оттуда.
   Ральф сильно сомневался в этом. Несмотря на возраст, лорд Раис не страдал склерозом. Скорее всего это была маленькая проверочка. Премьер хотел лишний раз убедиться, что его агент способен творчески подходить к заданию, а не тупо выполнять любые предложения руководства.
   - Не будем все усложнять. Получай, формально, отпуск и отправляйся домой. А к герцогу мы все-таки прикрепим нескольких человек из службы охраны короля. Они и о безопасности герцога позаботятся и людей Берндота займут. Если будет нужно, то они в твоем распоряжении. Ну ладно, пора заняться и другими делами. Детали обсудишь с моим секретарем, у него же получишь необходимые документы и деньги. Успеха тебе мой мальчик.

Глава 13

Возвращение блудной дочери

1

Родные места (Шарлота)

  
   Жеребец, которого Феро выбрал мне на конной ярмарке в Байске, действительно оказался отменным скакуном и он стоил тех немалых денег, которые за него просили. Сначала он, как всякое благородное животное, пытался проверить меня на вшивость, но очень скоро убедился, что со мной такие шутки не проходят и теперь мы с ним жили душа в душу, понимая друг друга с полуслова. Он шел ходкой рысью, слушаясь даже не движения, а намека на движение моих мускулов.
   Вокруг уже мелькали такие до боли знакомые родные места, что у меня предательски защипало в глазах. Я ехала домой, где не была семь лет и где меня уже давно не ждали.
   Для реализации своих грандиозных планов, Алисе понадобился свой человек в высших кругах байского общества. Военный совет в составе Алисы, Феро и меня, большинством голосов выдвинул на эту роль воспитанницу камийских монахинь, благородную девицу, Шарлоту ле Молену. Возражения девицы в расчет приняты не были, так как все понимали, что никто другой лучше меня для этой роли не подходит.
   Если рассуждать логично, то оно так и есть. Я единственная могла появиться в высшем свете Байска вполне легально и на законных основаниях. Дело было за малым. Мне необходимо было восстановить отношения с семьей, с которой я рассталась семь лет назад, когда была отправлена в монастырь и которая последние два года вообще не имела обо мне никаких известий. Я высказывала свои соображения по этому поводу, но Алиса и Феро были непреклонны.
   - У тебя будет универсальный ключик ко всем твоим родственникам. Кто тебя любит, примут тебя и так, а для других у тебя будет это. - Говоря так, Алиса положила передо мной два не маленьких кошеля, под завязку набитых золотыми монетами различной чеканки. - Сама придумаешь, что им наплести: ты нашла клад, получила в дар от любовника-султана или еще что-нибудь. Ты лучше знаешь свою родню.
   - Будет надо получишь еще. Я периодически буду наведываться в те края, нужна будет помощь, только свисни. Порву на кусочки любого, кто рискнет тебя обидеть. - Феро положил на стол свои огромные кулаки и всем своим видом показывал, что он готов в любой момент выполнить свою угрозу.
   Я рассмеялась, расцеловала их обоих и вытянувшись перед Алисой гаркнула как бравый капрал.
   - Да мой генерал! Ваше приказание будет выполнено! Не пройдет и полгода и граф Берндот будет у моих ног.
   - А мы в этом и не сомневаемся. - Под неодобрительным взглядом Алисы, Феро извлек откуда-то бутылку вина и ловко расставил бокалы. - Ну за нашу победу.
   - Чтобы еще в этом году провинция стала нашей. - Алиса первая подняла бокал и мы присоединились к тосту.
   И вот неделю спустя я еду по родным краям и готовлюсь к встрече с семьей. Сначала, я решила ехать не домой, а завернуть в имение дядюшки Пета. Он всегда был добр ко мне и, пожалуй, был единственным человеком в семье по которому я действительно скучала.
   Отношения с родственниками у меня всегда были не очень, а после того как я сбежала из монастыря на кануне своей свадьбы, я сильно сомневалась, что моя мамаша, которая всем в доме и заправляла, будет рада меня видеть. В любом случае поддержка дядюшки мне не повредит.
   Еще один поворот дороги и я въезжаю во двор дядюшкиного дома и первый человек, которого я там встречаю и есть дядя Пет. Узнал он меня мгновенно. И это несмотря на то, что мы не виделись почти три года, я сильно изменилась за это время и была одета в мужскую одежду. Какое-то время он прищурившись смотрит на меня, словно не верит своим глазам, а затем бросается к коню.
   - Лота, девочка, ты жива. - Глаза у дяди Пета предательски увлажнились, и хотя старому рыцарю не положено плакать, я была благодарна ему за ту неподдельную радость с которой он меня встретил.
   Я соскочила с коня и тут же была заключена в крепкие объятия единственного родного человека, который по-настоящему и бескорыстно любил Шарлоту, какой бы она ни была.
   - Где ты так долго пропадала? Почему не давала о себе знать?
   Я чмокнула его в колючую щеку.
   - Дядя ты меня задушишь и я точно не смогу тебе ничего рассказать.
   Он отстранил меня на вытянутые руки и рассматривал с ног до головы.
   - Ты стала настоящей красавицей. Я это всегда знал и ты не обманула своего дядюшку.
   Я тоже рассматривала его. Как это не печально, но дядя постарел. Лицо прорезали глубокие морщины, волосы поседели, но не это было главным. Дядя запомнился мне неувядаемым оптимистом и весельчаком. В детстве я всегда так радовалась его приездам, потому что с его появлением в доме становилось как-то шумнее, светлее, радостнее. Он был как свежий ветер, разгонявший затхлую тоскливую атмосферу, созданную моей мамашей в доме. Сейчас, несмотря на радость встречи, в его глазах затаилась, такая не свойственная ему печаль. Какая же беда смогла так поколебать жизнелюбие хронического оптимиста?
   Видимо что-то отразились у меня на лице, потому что дядя немного виновато улыбнулся, обнял меня за плечи и повел в дом.
   - О своих проблемах я расскажу тебе потом, по сравнению с тем, что ты вернулась, это все ерунда. Давай девочка умойся с дороги и приходи в трапезную. Твоя комната ждет тебя. Я сейчас распоряжусь и мы с тобой посидим вдвоем и все друг другу расскажем.
   Я передала коня подбежавшему слуге. Приказала принести переметные сумы в трапезную, а сама побежала умыться и переодеться с дороги. В комнате где я раньше жила, когда гостила у дяди ничего не изменилось. Те же запахи, та же мебель и даже мои куклы по-прежнему сидят на кровати, как будто я только что покинула эту комнату и вернулась. Дядя, любимый дядя ты ждал меня все эти годы и был готов встретить в любой момент. Какая же ты Шарлота сука, что так долго не вспоминала о нем и заехала не просто так, а обделывая свои делишки.
   В дверь постучали. На пороге стояла молоденькая селяночка.
   - Господин надеется, что вам будет здесь удобно, он прислал меня помочь вам.
   - Хорошо, как тебя зовут?
   - Шала, госпожа.
   - Я хотела бы принять ванну и переодеться с дороги.
   - Я провожу вас, все уже готово. Если нужно, то вот здесь есть женские вещи.
   Она раскрыла стоявший в комнате шкаф. Дядя подумал обо всем. Раньше здесь висели мои детские платья, теперь здесь был гардероб женщины. Что-то подсказывало мне, что это не от дядиной подружки, если такая вообще есть.
   - Господин так любит вас, - щебетала Шала, - он специально покупал новые вещи, зная, что вы приедете.
   Дядя словно видел меня, так точно он угадал мои теперешние габариты. Насколько я могла судить, все вещи подходили мне по размеру. Я выбрала приглянувшийся мне шелковый халат, расшитый драконами и в сопровождении Шалы отправилась в ванную.
   Раздевшись, я с наслаждением погрузилась в прохладную воду.
   - Целую вечность не испытывала такого блаженства.
   - Госпожа такая красивая, и как только вас отпустили в дорогу одну.
   - Шала, не называй меня госпожой, зови просто, Лотой. И с чего ты решила, что я не могу ездить одна?
   - Если бы я была мужчиной, я ни на секунду бы не оставила вас одну.
   - У меня нет мужчины Шала.
   - Да где глаза у наших сеньоров, если такие девушки не могут найти себе мужа.
   Болтовня Шалы доставляла мне удовольствие и вообще мне было хорошо здесь.
   - А у тебя есть жених?
   - Да, его зовут Блюм. Он работает у вашего дяди.
   - Когда же свадьба?
   - Дядя обещал дать мне приданое, но сейчас надо подождать. Ой! - Она в испуге прикрыла рот ладошкой.
   - У дяди проблемы с деньгами?
   - Лота прошу вас. Я случайно проговорилась, он приказал мне не говорить вам об этом. Не выдавайте меня.
   Я засмеялась.
   - Успокойся Шала, я тебя не выдам и обещаю, что скоро финансовые трудности у дяди кончатся и мы погуляем на твоей свадьбе. Но ты тоже меня не выдавай, пусть это будет наш секрет.
   - Спасибо госпожа!
   - Я же просила, не называй меня госпожой! - С сожалением я встала из воды, но пора закругляться, а то дядюшка заждется.
   - Я вытру вас Лота. Позвольте я помогу вам одеться и причешу вас. У вас такие роскошные волосы!
   Я расслабилась, Шала продолжая болтать, Вытерла меня, умаслила лицо и тело кремами, одела в понравившийся мне халат и причесала.
   - Лота, вы готовы и прекраснее жены самого короля.
   - Наш король не женат. - Пробормотала я рассматривая себя в зеркало.
   А эта чертовка права. Дама, которую я увидела в зеркале, имела бы успех в любом светском салоне. Яркий халат, подчеркивал стройность фигуры, а темно-медные волосы, уложенные в аккуратную прическу оттеняли тонкие, аристократические черты лица.
   Умытая и переодетая таким образом я спустилась к дяде. Он уже ждал меня за накрытым столом и когда я вошла даже присвистнул от восхищения.
   - Ну девочка, такого, даже я не мог ожидать.
   Плавно покачивая бедрами, я покрутилась по трапезной, перед дядей, давая ему возможность рассмотреть меня со всех стон. Я чувствовала себя в этот момент неотразимой, и бескорыстное восхищение дяди прямо-таки заряжало меня энергией.
   - Я знал, что ты будешь красавицей, но даже не предполагал, что моя племянница вырастит в такую шикарную даму.
   - Спасибо дядя, если бы ты только знал, как я рада тебя видеть. - Я обняла старого рыцаря и потерлась щекой о его лицо. - Прости, что так долго не давала о себе знать.
   - Да ладно девочка, какие могут быть обиды, я и не думал на тебя сердиться. - Он усадил меня рядом с ним на скамью. - Давай рассказывай где ты пропадала и почему такая красавица ездит одна по дорогам?
   - Дядя, я даже не знаю с чего начать. Я была дура и думала, что влюбилась, но он оказался такой подлец.
   - Лота, у тебя проблемы. Я постараюсь помочь тебе.
   - Спасибо дядя, но сейчас у меня уже нет тех проблем о которых ты думаешь. Как-нибудь я расскажу тебе обо всем, что со мной произошло. Только сейчас не проси. Хорошо?
   - Разве я мог тебе, когда-нибудь, хоть в чем-нибудь отказать.
   - Дядя, сейчас со мной все отлично, но у меня такое ощущение, что это у тебя неприятности и тебе нужна помощь.
   - Тебе не откажешь в интуиции девочка. У меня действительно неприятности. Я был вынужден заложить имение, через три месяца истекает срок платежа, а я не знаю где взять денег. Больше всего меня угнетает, что я лишаю подобающего наследства моего сына. Даже не знаю как сообщить об этом Ральфу.
   - Что ты говоришь! Как же это произошло?
   - Все очень просто. Но Лота у тебя свои секреты, а у меня свои. Прости, но эту тему мы обсуждать не будем.
   Сказано это было достаточно решительным тоном, но я все-таки решилась продолжить.
   - Извини дядя, а сколько нужно, чтобы выкупить имение назад?
   - А, Лота, оставь. Я уже решил куда могу наняться на службу.
   - Дядя у меня полно денег И ты просто обидишь меня, если не возьмешь их.
   Я открыла одну из своих переметных сумок стоящих здесь же у стены, выгребла один из данных Алисой кошелей и высыпала на стол груду золотых монет.
   - Вот видишь и это еще не все. Если у тебя по-прежнему сомнения, считай, что я даю тебе в долг.
   Глаза дяди так широко раскрылись, что перекрыли все возможные пределы, отпущенные природой.
   - Откуда это? И с такими деньгами ты ездишь одна? Тебя же могли убить!
   - Успокойся дядя. Деньги мои. Я теперь достаточно богата, что могу позволить себе любой каприз. А убить меня теперь очень нелегко. Завтра мы позвеним с тобой шпагами и ты сам в этом убедишься. Ну ты возьмешь денег у богатенькой родственницы или мне впадать в гнев.
   Дядя улыбнулся, и я увидела, что грустинка в его глазах растаяла, передо мной снова сидел не унывающий оптимист.
   - Девочка, твоего гнева я не переживу, но, и ты меня не переубедишь, это мой долг и я тебе его обязательно верну.
   - Хорошо дядя, а теперь послушай как ты можешь мне помочь.
   - Ну наконец-то девочка ты меня о чем-то попросишь.
   - Я хочу выйти в свет и не знаю кто кроме тебя может мне в этом посодействовать.
   - Для начала тебе неплохо бы было восстановить отношения с семьей, хотя бы внешне.
   - Я готова вернуться в семью, но не просто вернуться, а так, чтобы самой распоряжаться своей дальнейшей судьбой.
   - Девочка, не пытайся обмануть старика, - дядя хитро прищурился, - ты хочешь стать во главе семьи.
   - Ну какой же ты старик, - пробормотала я. Дядя по-прежнему, не отрываясь смотрел на меня. - Да дядюшка, ты прав. Ты поможешь мне в этом?
   - Какой может быть разговор. Между нами, Лота, ты единственный нормальный человек в этой семейке, не извращенец и не тряпка.
   - Дядя откуда ты это знаешь?
   - Я это чувствую. Ты настоящая женщина. Ну говори, что мне надо делать.
   - Расскажи мне для начала все последние новости.
  
  

2

Дворянское гнездо (Бета)

  
   Обед подходил уже к концу когда к матушке вдруг подошел слуга и что-то прошептал на ухо. Судя по тому, как напряглось ее лицо, вести были удивительными. Какое-то время она задумчиво продолжала жевать, затем, решительно постучала ложечкой по фужеру. Все разговоры, стук вилок и звон бокалов смолкли. Все замерли и обратили свой взор на матушку, лишь один кюре продолжал неторопливо ковырять вилкой в блюдечке с салатом.
   - Только что я получила неожиданное известие. Моя пропавшая дочь Шарлота, - ее взгляд уперся в отца - в сопровождении твоего брата Петера возвращается домой. Они будут здесь с минуты на минуту. Я думаю, что слуга, посланный предупредить нас, не на много обогнал их.
   Словно желая знать, как мы отреагируем на эту новость, матушка обвела всех присутствующих пристальным взором. Стараясь не встретиться с ней глазами, я уставилась в свою тарелку, исподлобья наблюдая за остальными. Все были немного ошарашены. На лице отца чувство облегчения сменялось беспокойством и на оборот. Сорела была искренне удивлена и я ее понимала. Вырваться из пут этого дома и вернуться? Нет, здесь что-то не так. И лишь кюре взирал на все с безмятежно доброй улыбкой.
   Новость действительно была неожиданной и удивительной. Моя сестра пропала более двух лет назад и все это время о ней не было ни слуху ни духу. Если считать и время проведенное в монастыре, то ее не было дома почти семь лет. Я помню, сколько было шуму и крику когда она сбежала со своим любовником из монастыря. Кюре метал громы и молнии. Матушка была в ярости. Еще бы, устроенная с такими трудами свадьба расстраивалась, а матушка почему-то очень ее желала. Кюре вообще не любил Шарлоту, она всегда ему перечила, и в монастырь ее отправили после того, как она прилюдно оскорбила его. Кюре очень злопамятный и неприятный человек. Грешно так думать о слуге божьем, но я бы на месте Лоты предпочла не встречаться с ним. Даже спустя столько лет, когда при нем вспоминали нашу сестру, на его лицемерной и приторно слащавой физиономии, прорезалась такая не прикрытая злоба, что нам становилось страшно и о Шарлоте в нашем доме вспоминать было не принято.
   - Наверняка натерпелась на свободных хлебах и теперь приползла просить прощения. - Мать обращалась к кюре, но говорила громко, чтобы слышали все.
   - Господь призывал нас спасать заблудших овец, если она искренне покается в своих нечестивых поступках и смиренно примет наложенную епитимью мы позаботимся о ней.
   - Вы воистину святой человек и так добры к нашей семье. Мы все будем молиться за вас.
   Ласковый взгляд матери отрывается от кюре и приобретя стальную твердость обегает сидящих за столом.
   - Моя дочь чувствует себя виноватой, и боится одна явиться в мой дом. И воистину, у нее есть для этого основания.
   - Дорога, ну зачем ты так. Это бог благоволит к нам и в милосердии своем возвращает нам утерянное дитя. Так будем добры и мы. - Отец старается смотреть в сторону. Последние годы он так редко имеет свое мнение, отличное от мнения кюре и матери, что его робкое замечание расценивается как вызов.
   - Не вздумай перечить мне! - Взвизгивает она. - Это ты и твой братец всегда баловали ее, вместо того, чтобы доверить воспитание святому человеку. Этой мерзавки нужны деньги, она бросилась за помощью к дяде, но всеблагой господь покарал этого безбожника и он нищий. Поэтому твой братец и везет ее сюда, но она напрасно надеется здесь она ничего не получит!
   В конце своей речи мать уже просто кричит. Отец как-то съеживается, а мы с сестрой замираем, боясь, что материн гнев, как это уже не раз бывало, выплеснется на нас. Один кюре кажется доволен и глядит на нас с кроткой улыбкой.
   - Успокойся дочь моя. Пути Господни неисповедимы, возможно наше предназначение, наставить заблудшую овцу на путь истинный. Многие святые великомученики шли к ореолу своему через муки и испытания. Так давайте безропотно примем необходимое.
   - Вы как всегда правы святой отец. - Мать мгновенно успокоилась и приложившись к руке пастора вышла из-за стола.
   Вслед за ней и мы все покинули трапезную.
   - Не завидую я Лоте. - Сказала мне Сорела, когда мы спускались во двор. - Видимо жизнь ее совсем допекла если она решила вернуться сюда.
   - Может, забыла? - Я выдвинула свою версию. - Она столько лет не была здесь.
   - Ну нет. Ничего она не забыла.
   - Что ты злишься? Сейчас она появится и мы все узнаем.
   - Я злюсь потому, что ее пример доказывал мне - из этой жизни можно вырваться, нужно только решиться. А теперь что? Лота, которую я помню неукротимой, смирилась? Значит там, на воле хуже чем здесь? Зачем мы вообще живем? - Сорела просто брызгала желчью.
   Я никогда не видела ее такой злой и одновременно отчаявшейся.
   - Едут! - Крикнул кто-то со двора.
   Мы прекратили наш разговор и выбежали во двор. Я не думаю, что их специально оповещали, но слуги всегда все знают. Весть о том, что блудная дочь сира Сореля возвращается, облетела дом с быстротою молнии. Двор был полон челяди. Многие догадывались, что такая пышная встреча придется не по нутру хозяйке, но любопытство оказалось сильнее страха.
   Когда они въехали, я чуть не ахнула, у матери отвисла челюсть, отец просиял как солнышко, Сорела выпучила глаза и до боли сжала мне руку. Один кюре сумел совладеть с собой, хотя было видно, что и его изумление пробрало до костей. И было от чего.
   Появившаяся во дворе кавалькада всадников разительно отличалась от того, что мы ожидали увидеть. Впереди, в сопровождении ослепительно красивой девушки ехал богато одетый, солидный господин с властными манерами, за ними следовало четыре воина охраны. И господин и девушка были смутно знакомы. Но прошло несколько мгновений прежде чем я поняла, кто это. Мамаша уже давно приучала нас относиться к дяде Пету, как к бедному родственнику. И вдруг, вот тебе и бедный родственник. Великолепные кони, шитые золотом плащи из дорогих тканей. Начищенное до блеска оружие эскорта. Да все это одно стоило целое состояние. Только приглядевшись, я поняла, что важный господин, это мой дядя Петер, только одетый как важный вельможа и держащийся с таким достоинством, которого мы в нем раньше не замечали. В девушке, с некоторым напряжением, я узнала свою сестру Лоту.
   Вид у меня был, наверное, такой же глупый как и у остальных, но даже в самых смелых мечтах, я не могла представить себя такой, а тем более свою бедную, пропащую сестру. Въехавшая во двор юная дама была так шикарна, так высокомерна, так прекрасна, что вызывала невольное восхищение. Одного взгляда на Шарлоту было достаточно, чтобы понять, нет, это не блудная дочь, и тем более не заблудшая овца - это хозяйка вернувшаяся в дом. Какое к черту покаяние, интересно как моя мамаша со своим кюре будут ее обламывать. Это будет смешно. И я вдруг отчетливо поняла, что в доме появился еще один центр власти к которому можно апеллировать, и значит я могу, как когда-то в детстве Шарлота, послать кюре с его заморочками к черту.
   Лота соскочила с коня и направилась к нам. Походка ее была легка и грациозна. Словно не замечая кюре, с которым у нас было принято здороваться первым, она обняла отца, кивнула головой матери и расцеловала меня с сестрой. Несмотря на дорожную пыль и запах конского пота от нее исходил такой аромат шикарной беззаботной жизни, что просто захватывало дух.
   - Госпожа! Молодая госпожа вернулась. - Прошелестело по двору.
   Челядь, самый верный индикатор, чувствовала исходящую от Шарлоты уверенность и силу и выражала ей свою покорность.
   Украдкой я следила за матерью. Зная ее властный и гневливый характер, и то, как ревниво она относиться к своему главенствующему положению в доме, к тому, что она хозяйка, я ждала вспышки злого негодования или еще какой-нибудь выходки. Мать не должна была оставить без последствия открытое пренебрежение ее любимым кюре, и не очень почтительное отношение к себе самой. Но ничего не произошло. У нее был такой ошарашенный вид, что было ясно, наша властолюбивая мамаша никак не ожидала такого появления своей дочери и просто не может разобраться в ситуации. Она еще не поняла, что сейчас, на ее глазах, происходит переворот, и новая хозяйка, только что появившись в ее владениях, уже одним своим присутствием являет угрозу ее безраздельному господству.
   - Ну сестренка держись, нас ждет время перемен, - шепнула мне на ухо Сорела, и я была с ней полностью согласна.

3

покушение (Шарлота)

   Как я и предполагала, обстановка в отчем доме за время моего отсутствия изменилась только в худшую сторону. Отец совсем сдал и превратился в настоящего старика. Затюканный властной женой он вел жизнь приживалки в собственном доме. На него и сестер было жалко смотреть. Мамаша тиранила их днем и ночью, даже слугам доставалось меньше чем домочадцам. Глядя на нее, я просто терялась в догадках. Откуда в ней столько злобы. Чем мы, и весь окружающий мир, ее обидели. Меня она после нескольких стычек в первый же день избегала, видимо чувствовала, что обращаться со мной как она привыкла обращаться со всеми не получиться, а вступить в открытый конфликт опасалась.
   Единственный кто в нашем доме цвел и был доволен по самую маковку, это кюре. Он почти не изменился, стал только более холеным упитанным, и смотрел на мир сквозь довольный сытый прищур. У нас сложились довольно странные отношения. С одной стороны он меня ненавидел за то, что я всегда давала ему отпор в детстве и за то, что сейчас лишила его безграничной власти в нашем доме, за мои прошлые и теперешние насмешки над ним. С другой стороны этого сластолюбца неодолимо тянуло ко мне. Он просто весь исходил слюной глядя на меня, а его сальные глазки шарили по моему телу почище рук. Временами, казалось, что он, потеряв над собой всякий контроль, бросится на меня и попытается овладеть наплевав на все приличия. Возможно только наша взаимная убежденность, что при этом он схлопочет по морде, удерживала его от этого. Но, что интересно, чем греховнее становились желания одолевавшие нашего духовного пастыря, тем жестче и суровее были его проповеди.
   Всегда раздражавшее меня ханжество по-прежнему царило в нашем доме. Из-за этого все там казалось каким-то не натуральным, и спасаясь от фальшивых слов я часто отправлялась по окрестным местам, проветрить мозги.
   Это произошло на пятый день после моего появления дома. Я ехала вдоль реки, с ностальгией всматриваясь в знакомые пейзажи. Вот наш пляжек, где мы в детстве любили купаться. По грудь в воде там стоит какой-то парень и судя по всему ловит раков. Я соскакиваю с коня и подхожу ближе к воде. Парня я, кажется, узнаю, это заводила нашей компании, сын деревенского кузнеца.
   - Тебя случайно зовут не Гойм? - спрашиваю я его.
   Он приглядывается ко мне.
   - Лота?
   - Узнал таки. Не против, если я тоже окунусь?
   - Пожалуйста госпожа. Я сейчас уйду.
   - Ты мне не мешаешь.
   - Извините госпожа, но я простой деревенский парень и купаюсь без одежды. - В его голосе слышится легкий вызов.
   - Подумаешь, мы и раньше всегда купались голыми.
   - Тогда мы были детьми!
   - А что изменилось оттого, что мы выросли?
   Я смотрю ему прямо в глаза и он отводит взор. Конечно он прав, но мне так хочется подурачиться, а он стал красивым малым.
   - Как вам угодно госпожа. - Бормочет он, глядя на меня исподлобья.
   Я начинаю раздеваться и Гойм, будучи не в силах отвернуться, уже открыто смотрит на мое тело. Этот взгляд меня возбуждает, я упиваюсь им как молодым, терпким вином. Тем более, что после общения с Алисой, я могу придаваться романтическим приключениям без опасения каких-либо последствий и мне уже давно хочется вздернуть себе нервы. Я скидываю с себя все одежду, на мгновение замираю у кромки берега, вытянув руки вверх и давая ему возможность увидеть меня во всей красе, а затем, красиво подпрыгнув, ныряю в воду. Гойм стоит выпучив от удивления глаза, его нижняя челюсть отвисла, слегка приоткрыв рот. Подплыв к нему, я брызгаю ему в лицо водой.
   - Закрой рот чудик. Ты что никогда голых теток не видел?
   - Простите госпожа.
   - К черту госпожу! Для тебя я, как и была, просто Лота. И хватит ежесекундно извиняться.
   Выпрыгнув на полкорпуса из воды, я наваливаюсь на него с верху и окунаю с головой в воду. Моя грудь трется о его спину и я чувствую его дрожь. Сначала Гойм как истукан, но дышать-то хочется и он начинает вырываться, волей не волей трогая мое тело. Я не отстраняюсь и вскоре мы уже возимся как и в далеком детстве. Он постепенно входит во вкус, и словно пробуждается, возникшая было между нами сословная преграда рушится, проблемы и годы спадают с плеч. Мы хохочем и резвимся как дети. Я давно уже не чувствовала себя так хорошо и раскованно.
   Наконец устав мы выползаем на прибрежную травку. Закрыв глаза, я нежусь в ласковых лучах солнца, чувствуя губы Гойма на своей груди. У него уже есть какой-то опыт общения с женщинами, и он не торопится. Растягивая удовольствие он стремиться доставить нам максимум приятных ощущений.
   Внезапное ржание моего жеребца грубо рушит нашу идиллию.
   Гойм скатывается с меня и замирает в напряженной позе. Я открываю глаза и приподнимаюсь с травы, подбирая под себя ноги. Шагах в двадцати от нас к реке спускаются трое мужчин. Двое, молодые парни лет двадцати, третий постарше, он держится чуть в стороне и судя по всему является главным в этой троице. Все вооружены, у каждого сабля и кинжал, но оружие держат в ножнах. Луков и арбалетов нет, и это хорошо, Я не Алиса и на таком расстоянии от нескольких стрел могла бы и не увернуться.
   - Как нехорошо знатной даме отдаваться первому встречному. - Кричит один из парней, голос у него наглый уверенный.
   Какие-то залетные бандюки. Откуда они только здесь взялись. По тому как они движутся можно понять, что тот, что постарше опытный воин, наверное дезертир. Молодые, скорее всего, так себе, но лучше их слегка переоценить. Непосредственной угрозы нападения пока нет и я решаю немного поиграть и не провоцировать развитие конфликта резкими движениями.
   - Ой, мамочка! - Взвизгиваю я, - что же это такое!
   Поднявшись с испуганным видом, прикрывая руками груди и лобок я тихонечко пячусь к своей одежде, где лежит мое оружие, которое под ворохом одежды бандитам не видно. Если они не следили за мной, то могут и не знать, что я вооружена, хотя теперь я всегда вооружена, даже если как сейчас, пребываю в абсолютно голом виде.
   Мне нравиться как ведет себя Гойм. Он не запаниковал, и хотя я чувствую его напряжение, внешне он этого никак не проявил. Шагнув вперед он занял позицию между мной и приближающимися парнями.
   - Что надо? - Его голос звучит почти спокойно и только легкая хрипота выдает волнение.
   - Парень ты нам не интересен. Проваливай! Мы хотим побеседовать с этой дамой.
   - Ты знаешь их? - Спрашивая меня, Гойм не сводит глаз с незнакомцев, контролируя их движения.
   - Первый раз вижу.
   Я уже почти подобралась к своей одежде и могу схватить меч в любой момент.
   - Я не могу так оставить ее! - Грозно рычит мой защитник. Его накачанные в кузне мускулы напряглись и выглядит он внушительно.
   К сожалению он не вооружен, да и бойцы из мастеровых против настоящих воинов никакие. Приблизившиеся к нам бандиты видимо знают это и грозный вид Гойма их не пугает. Встав полукругом и отрезав, как они думают, нам пути к бегству, незваные гости собираются переходить к следующей фазе своих действий. Но я не собираюсь целиком отдавать инициативу в их руки.
   - Что вы хотите? - Я демонстративно выпрямляюсь и опускаю руки. - Если вам нужно мое тело, берите. Только не бейте!
   - А девка-то с понятием! - Радостно ржет один из парней.
   - Да и грех такую красотку отдавать всяким деревенским увальням, - вторит ему другой.
   - Гойм уходи! - Я пытаюсь оттолкнуть в сторону своего несостоявшегося любовника. - Ты ничем мне помочь не сможешь.
   - Это точно, - продолжает веселиться молодой бандит.
   Я решаю, что лучшего момента для нападения мне не дождаться. Молодые бандиты уже расслабились и все их внимание сосредоточено на моих женских штучках и на том, что происходит в их штанах. К сожалению того же нельзя сказать про третьего. Он по-прежнему собран и контролирует ситуацию. Правда основное внимание он уделяет Гойму, голая испуганная девица не представляется ему сколько-нибудь серьезным противником. Ну что ж, тем хуже для вас, на моей стороне будет преимущество внезапности.
   Молниеносно выхватив из-под одежды меч, я обрушиваю его на ближайшего ко мне парня. Он умирает, даже не успев понять, что происходит. Мой клинок отделяет его глупую голову, часть плеча и руку от остального туловища. Гойм независимо от меня, тоже переходит в атаку и обрушивает свой кулак на голову второго бандита. Парень разинув рот смотрит на меня, но уловив краем глаза движение Гойма, пытается выхватить саблю, одновременно уходя от удара кулаком. Но он был слишком расслаблен и не ожидал нападения, полностью увернуться от мозолистого кулака кузнеца ему не удается. Правда вместо головы Гойм попадает ему по плечу, но и этот удар сшибает его на землю. Гойм чуть разворачивается, собираясь двинуть кулаком и второго парня, и видит его падающее разрубленное тело и меня с окровавленным мечом. От неожиданности он замирает и тут же платится за это. Упавший бандит, ударом ноги в живот, отправляет его в нокаут. Согнувшись пополам мой защитник валится на траву. Мне ничего не остается, как двинуть его противника пяткой в лоб, увидеть, как, закатив глаза, он на время выбывает из числа активных персонажей мизансцены, и, отскочив в сторону приготовиться к поединку с самым опасным из троицы.
   Прошло буквально одно мгновенье, а из пяти действующих лиц активно вмешиваться в ход событий могут только двое. Один уже в мире ином, а двое других пребывают в пограничном состоянии, если глубокий болевой шок и обморок можно считать таковыми.
   Последний, из оставшихся на ногах бандитов, выглядит ничуть не обескураженным. Он, видимо, не очень ценил своих подельщиков и их поражение не столько ошеломило его, сколько разозлило, об этом свидетельствовало сдержанное рычание и яростный блеск глаз. Но даже будучи в ярости он не утратил способности думать. Успев оценить качество моих ударов и умение владеть оружием он держался очень осторожно и ни капельки не отвлекался на демонстрируемые ему прелести моего тела.
   Несколько секунд мы кружили по берегу, делая пробные выпады и изучая манеру боя друг друга. Наконец бандит не выдерживает, сделав обманный финт он прыгает на меня, взмахивая кривым клинком. Я успеваю отразить удар, но он очень силен и я с трудом удерживаю меч в руках. Меня разворачивает боком к противнику, а он по инерции делает шаг вперед и оказывается прямо напротив меня. Бить мечом я не могу, он блокирован его саблей, на это бандит возможно и рассчитывал, но он забывает, что я могу действовать и ногами. Я не готовила этот удар специально, но подвернулась ситуация и тело само вспомнило вбитые в модуле рефлексы. Корпус и руки еще отклонялись частично парируя, частично отводя удар, а нога уже выстрелила в открывшуюся челюсть бандита. Хруст костей, влажное чавканье и я замираю в новой боевой позиции, готовая нанести и отразить удар. Но это уже не нужно, натренированная пятка легко ломает лицевые кости и крошит зубы, мой противник валится на траву и сабля падает из разжавшейся руки. Все, остается только воспользоваться плодами моей победы.
   Первым делом я подзываю коня и, достав веревку, крепко связываю единственного живого бандита. Он еще не пришел в себя, но жив, приложив ухо к его груди, я слышу стук сердца. Так, теперь займемся Гоймом. Черт возьми, предательский удар, вырубивший его, не смертелен, но какое-то время моим любовником он не сможет стать по чисто физиологическим причинам. Оказав ему первую помощь, я помогла ему одеться и усадила в теньке, приходить в себя окончательно. После этого, одевшись, я иду задать несколько вопросов моему пленнику.
   Он уже пришел в себя и пробует на прочность веревку. Зря голубок стараешься, веревка хорошая и связан ты грамотно, любое движение будет затягивать петлю на шее. Ну вот, уже и хрипит, дурачок. Надо поспешить, а то задохнется до того, как ответит мне на некоторые вопросы. Подскочив к парню, я ослабляю ему петлю на горле и даю отдышаться. Затем начинаю задавать вопросы.
   - Как тебя зовут?
   Он молчит, с вызовом глядя на меня, видимо еще не внес коррективы в тот мой образ, который сложился в его бестолковой голове. Я для него все еще смазливая молоденькая шлюшка, не на что, кроме как ублажать ублюдков, вроде него не годная. Как воина он меня еще не воспринимает, их поражение еще не осмысленно его куриными мозгами и парень не способен относиться ко мне серьезно. Ну, что ж, это дело поправимое. Я за волосы приподнимаю и поворачиваю его голову, так, что бы он мог обозреть поле недавней битвы.
   - Увидел, что я сделала с твоими приятелями?
   Ответа я не жду, а взяв его за мизинец, сгибаю и сжимаю его так, что слышится хруст косточек и парень орет как резаный. От резкой внезапной боли его глаза округляются, на лбу выступает испарина и, кажется, он начинает воспринимать меня всерьез.
   - Ты не ответил на мой вопрос и лишился пальца. Это не очень страшная потеря, но если ты и дальше будешь молчать, то лишишься и других, более важных органов. Итак повторяю. Как тебя зовут?
   - Сука! - хрипит он.
   - Ну что ж, продолжим.
   Я беру второй палец и начинаю медленно сжимать. Посмотрим, говнюк, на долго ли тебя хватит, это даже интересно. Никакой жалости к напавшему на меня бандиту я не чувствую и нужные мне сведения готова получить не считаясь с целостью его организма. Парень видимо это почувствовал, он погоношился немного из гордости, но не был готов терпеть настоящую боль, да и серьезных причин у него для этого не было. Поэтому он ломается и начинает отвечать.
   - Корне! Не надо больше ломать пальцы! Я расскажу все. Меня зовут Корне.
   Я с некоторым сожалением отпускаю его руку и задаю следующий вопрос.
   - Кто вас послал и зачем?
   - Я не знаю как его зовут. Все переговоры вел Арчил, он у нас был главный. Но я могу описать его госпожа. Я случайно видел нашего нанимателя, и я с радостью расскажу вам все, что знаю.
   - Ну рассказывай.
   И он начинает рассказывать. Как все наемники он теперь готов выслуживаться перед победителем и говорит преданно заглядывая мне в глаза. Парень он был наблюдательный, а может страх стимулировал мозговую активность, но так или иначе говорил он толково и внятно. С его слов вырисовывалась следующая картина: Предводителем их шайки, состоявшей из трех человек, был некто Арчил. Ребята занимались различными делишками. Нанимались охранять караваны, ловили и продавали в рабство одиноких бродяг, участвовали в разборках устраиваемых местными сеньорами, когда тем требовалась помощь не очень щепетильных и привычных к оружию ребят, баловались грабежами и разбоем. Арчил хорошо знал какого-то местного бонзу, делился с ним добычей, и тот завсегда помогал им. Предупреждал о засадах и облавах, которые иногда устраивали местные сеньоры и полиция. Помогал укрыться в случае необходимости. Основная масса поручений, как догадывался мой пленник, тоже исходила от их неведомого покровителя. Задание убить меня они получили вчера и вчера же Корне, наконец, догадался кто же их таинственный наниматель.
   - Меня всегда удивляло, чего это Арчил все время ходит в церковь на исповедь. Никогда мы в нем никакой набожности не замечали. И вот вчера когда он пришел с исповеди с кошельком денег и стал нам говорить, что мы завтра должны прирезать одну барышню, я понял, наш покровитель это кюре местного прихода. Арчил ходит на исповедь и там получает задания и деньги. Мне даже странно стало, как я раньше об этом не догадался.
   Как это не странно, но слушая пленника я даже немного обрадовалась. Кюре дал повод, он первым перевел наш, как я считала, бытовой конфликт в другое русло. Теперь война по всем правилам. До этого я забавлялась, мне хотелось лишь немного окоротить его амбиции и выставить из нашего дома. Возможно, я даже не стала бы лишать его прихода. Но теперь нет. Он оказался не просто мерзким человечишкой, а убийцей. Причем в худшем варианте, из-за угла и чужими руками. Ну, тем хуже для него, я сотру его в порошок.

4

домашний переворот (Бета)

  
   Триумфальное возвращение Шарлоты сразу перевернуло всю нашу жизнь. Она легко и просто меняла устои, казавшиеся незыблемыми.
   В первый же вечер мы засиделись допоздна. Я с Сорелой рассказывали ей о нашей судьбе, она о своей. Больше, конечно, говорила Шарлота, мы слушали ее раскрыв рот от удивления. Я дико завидовала ей, ее яркой, полной приключений жизни. Возможно, многое она и приврала, но уж больно все было складно и интересно. Спать легли далеко за полночь, причем все расположились в моей комнате. Лота потому что комнату ей не выделили, видимо забыли, а напомнить, она сама забыла. Сорела потому что не хотела покидать нашу компанию. Правда был с ее стороны момент колебания.
   - Мать может заругаться, что я с вами осталась.
   Но Лота играючи отмела это возражение.
   - Ты уже взрослая и спать можешь где угодно, хоть у любовника.
   Сорела смутилась, но осталась. Мы придвинули к кровати стулья, чтобы было куда класть ноги. Притащили из комнаты Сорелы подушки и одеяло и хихикая, кое-как улеглись.
   Утром нас разбудил слуга, постучавший в дверь и крикнувший, что пора на утреннюю молитву. Мы было начали вставать, но Лота послала его к черту и сказала, что плевать ей на молитву, она спать хочет. На наши с сестрой робкие замечания, что кюре будет недоволен и мать станет ругаться, она ответила, что это их проблемы, и она не ребенок, делать всякую ерунду по воле дуры мамаши. Глядя на нее мы тоже прониклись бунтарским духом, тем более, что вставать в такую рань действительно не хотелось. Слуга пришел еще раз, но Лота так на него рявкнула, что больше нас никто не беспокоил.
   Встали мы поздно. Вся прислуга разошлась по делам и дом казался вымершим. Позевывая мы спустились умыться, а затем направились в трапезную.
   Конечно, там уже никого не было и завтрак, естественно, тоже отсутствовал.
   - Ну вот, - протянула я, - теперь до обеда ходи голодными.
   - А ерунда, - утешила нас Лота, - сейчас схожу на кухню и что-нибудь сообразим.
   Она ушла на кухню, а мы с Сорелой уселись за стол и болтали о каких-то пустяках. В этот момент в трапезную вошла мать. Она грозно уставилась на нас, готовая разразиться обличительной речью, не сулящей для нас ничего хорошего. Я непроизвольно втянула голову в плечи. Но тут в трапезную в сопровождении кухарки вошла Шарлота, они несли каждая по подносу уставленному различной снедью.
   - Мама, доброе утро! - Бодро приветствовала она мать, словно не замечая ее грозного вида.
   Мать проигнорировала слова Лоты, она буравила ее взглядом, словно собралась прожечь в ней дыру. Но нашу сестренку это как будто не волновало. Поставив подносы с едой, она направилась к буфету за посудой, а кухарка предпочла быстро сбежать обратно на кухню. И тут мать попыталась разразиться обличительной речью.
   - Вы почему пропустили утреннюю молитву, что это вы себе позволяете в моем доме? - Она обращалась вроде ко всем нам, но смотрела исключительно на Лоту.
   Ее яростный взор сестренку нисколько не смутил. Она спокойно расставляла посуду на столе и руки у нее, в отличие от моих, не дрожали.
   - Мам, ты чего шумишь? - Ее голос был абсолютно спокоен, и это окончательно вывело мать из себя.
   - Не смейте жрать. Вы не были на утренней молитве и завтрака для вас не будет! Вон из-за стола! - визжала она.
   Я и Сорела начали было подниматься, но Лота остановила нас.
   - Вы что, есть не хотите?
   - Но матушка ...
   - Да это она так. Шутит.
   - Да как ты смеешь в моем доме ...
   - Это дом не твой, и еду не ты приготовила, и вообще, что ты тут сделала, чтобы что-то считать своим?
   От такой наглости, мать опешила и сразу даже не нашлась, что ответить. Мир переворачивался на глазах. Она приказывала, а ее не слушались. Лота воспользовалась паузой и продолжила.
   - Лучше уйди и не порти нам аппетит.
   - Да я тебя.
   - Ну что ты меня? Выпоешь, как в детстве? Так я уже выросла и у тебя силенок не хватит. Так что иди по своим делам и не мешай.
   Лота поудобней уселась за стол и стала делать себе бутерброд. Сорела помявшись присоединилась к ней. Глядя на них я тоже принялась за еду. Мать какое-то время смотрела на нас, а затем развернулась и ушла, хлопнув дверью так, что вздрогнула посуда на столе.
   - Ой, что теперь будет. - Промямлила я, с надеждой глядя на старших сестер.
   - Девчонки, все будет нормально. - Успокоила нас средняя.
   Завтрак начавшийся так напряженно, закончился очень даже хорошо. Лота беззаботно шутила, словно ничего и не произошло. Она втягивала нас в общий разговор, и постепенно ей это удалось. Я и сама не заметила, как напряженность исчезла и мы болтали и хихикали, забыв о неприятном столкновении с матерью.
   Наконец, сытно отдуваясь мы отвалились от стола. Шарлота позвала прислугу убрать со стола и посмотрела на нас.
   - Ну девчонки, какие планы на день?
   Мы с Сорелой переглянулись и недоуменно пожали плечами. Раньше таких вопросов не возникало. Мать или кюре всегда сами находили нам занятие, а сейчас все как-то смешалось.
   - Понятно, - протянула Лота и спросила - А купальня за домом еще цела?
   - Цела.
   - Тогда есть предложение пойти искупаться, а потом уже подумаем чем заняться.
   Мы с энтузиазмом поддержали эту идею и быстро собравшись все втроем отправились к реке. По дороге я подумала, что домашний бунт это не так уж и страшно, скорее даже приятно и интересно. Но тут же сама себя одернула, это с Шарлотой не страшно. Ее уверенность и сила передавалась и мне, делая меня совершенно другим человеком.
   В купальне никого не было. Ярко светило полуденное солнце и призывно блестела река. Мы спустились к скамейке у воды. Я расстелила подстилку и протянула Шарлоте купальную рубашку, но она только фыркнула в ответ.
   - Зачем?
   - А в воду в чем, в одежде полезешь?
   - Я что идиотка, конечно нет.
   - А как?
   Я непонимающе уставилась на нее, и тут она удивила нас в очередной раз. Взяла и разделась, оставшись совершенно голой.
   - Вот так я и буду купаться.
   - Ты что, Лота? А вдруг кто увидит?
   - Да плевать на них, мы хозяева здесь или нет. А в этих рубахах плавать никакого удовольствия.
   И не обращая больше на нас внимания пошла в воду.
   Сорела растерянно глядела на меня, а я на нее.
   - Ну, вы скоро? - Поторопила уже из воды Лота.
   - А! - Сорела махнула рукой, и тоже раздевшись, пошла купаться голой.
   Гладя на них, решилась и я. Отложила рубашку в сторону и быстро скинув одежду, бросилась в воду. Сердце билось часто, часто. Странное волнение охватило меня. Мне было и стыдно и приятно, и вода как-то по особенному касалась тела, и все ощущалось острее, но в тоже время было с каким-то налетом нереальности. Я визжала и смеялась, была возбуждена как никогда в жизни и никогда еще не испытывала таких острых чувств.
   - Вы что делаете, бесстыдницы?
   Голос нашей матушки прогремел как глас архангела, зовущего грешников на страшный суд. Она вместе с кюре стояла на берегу и они смотрели на нашу резвящуюся троицу. Сердце, словно, оборвалось и упало в пятку. Я как можно глубже присела в воду, жалея, что я не рыба и не могу скрыться там совсем.
   - Мы купаемся. - Лота оставалась спокойной, как всегда.
   Она не прикрываясь направилась к берегу, и я видела как вытаращился на ее обнаженное тело кюре. Его глаза чуть не вылезли из орбит, лицо перекосила странная гримаса. И тут я поняла, кюре просто млеет от Лоты. Она поразила старого греховодника в самое сердце.
   - Вы что-то хотите нам сказать? - Шарлота остановилась в шаге от них.
   - Оденься развратница. - Мать просто шипела от злости.
   - Зачем, разве ты не сама говорила мне, что кюре человек святой и стесняться его глупо. А на счет развратницы, не тебе матушка об этом говорить.
   - Ты, ты... - она не находила слов.
   Впервые я видела нашу властную, гневливую мать, такой раздраженной и не знающий на ком сорвать свой гнев.
   - Если мой обнаженный вид раздражает вас святой отец, - продолжала Лота, обращаясь уже к кюре, - то вам стоит только отвернуться и я моментально исчезну из вашего поля зрения.
   Кюре затравлено молчал, старый сластолюбец не мог отказаться от созерцания нагих прелестей ее тела. И тут наша мамаша заметила, как ее дражайший кюре смотрит на красавицу Лоту и его состояние. Гнев ее, наконец, нашел объект выхода и излился.
   Она схватила его за плечо и развернула с такой силой, что он чуть не упал.
   - Ты, что на нее вылупился!
   И бац, звонкая пощечина отбросила святого отца на пару шагов назад. Я чуть не задохнулась от восторга. О таком я не могла подумать и в самых смелых мечтах. Шарлота весело засмеялась. А мать, схватив за шиворот ошарашенного кюре, чуть ли не бегом потащила его назад к дому.
   - Ну вот, а вы боялись.
   Довольная сестренка повернулась к нам, и вдруг подпрыгнув, перевернулась в воздухе как ярмарочный акробат, и плюхнулась в воду, обдав нас фонтаном брызг. А я вдруг ясно поняла, что возврата к прежней жизни уже не будет. Буйная радость переполнила меня и чтобы не лопнуть я завизжала, высоко подпрыгнула и плюхнулась рядом с Лотой.
   Больше в этот день мы ни мать ни кюре не видели. На другой день они появились. Кюре вел себя как обычно, мать с нами не разговаривала. Так прошло несколько дней. Внешне все было тихо и спокойно, но я чувствовала, как копиться напряжение. И как я не готовилась к решительному столкновению, развязка наступила неожиданно.
   Как обычно в конце недели, после вечерней трапезы, кюре позвал нас на исповедь.
   - Спасибо святой отец, но я не буду исповедоваться, - заявила Лота.
   - Но почему дочь моя? Рассказав мне о своих грехах ты облегчишь душу и я отпущу тебе их.
   - Исповедь не облегчает мне душу, и я привыкла судить сама себя за допущенные ошибки. Зачем вам знать о проблемах в которых вы не разбираетесь?
   Мы все замерли, пошатнувшийся авторитет кюре готов был рухнуть окончательно. Он понял это и весь напыжился от гнева. Повторялась почти та же полузабытая сцена семигодичной давности. Только теперь с ним спорила не девчонка, а уверенная в своих силах молодая женщина и прибегнуть к доводу силы было уже невозможно.
   - Дочь моя, ты впадаешь в гордыню, а это тяжкий грех. - Начал он с трудом переведя дух.
   - А спать с чужой женой на глазах у ее детей разве не грех?
   После таких слов в комнате повисла мертвая тишина. Кто в какой позе замер, тот в ней и пребывал. На кюре было жалко смотреть.
   - Поклянитесь именем бога и скажите, что это не правда. - Шарлота сознательно шла на обострение конфликта.
   Кюре молчал, здесь все знали, что это так и ему священнику врать под присягой в таких условиях было невозможно, после этого оставалось только исчезнуть из этих мест. Мать хотела было что-то сказать, но Лота так зыркнула на нее, что готовые сорваться гневные слова застряли у нее на губах.
   - С тобой мамаша я разберусь позже. Как неверная жена, ты будешь лишена прав и будешь сидеть тихо, как мышка иначе вылетишь из поместья только так и дорога будет твой дом родной. Кюре покинет нас. Здешнего прихода у него больше нет. Если хватит наглости, обращайтесь за новым к епископу. Отец имение передашь мне, выделив сестрам приличное приданое. Это все.
   Все сидели ошарашенные произошедшем и переваривали услышанное. Шарлота поманила кюре пальцем к себе. Как не странно он послушно подошел и я услышала как она ему прошептала.
   - Если хоть как-то против меня рыпнишься, я раздую дело о покушении на мое убийство и дело кончиться для тебя не ссылкой, а плахой.

Глава 14

Тихая провинциальная жизнь

1

Сюрпризы родного дома (Ральф)

  
   Черт возьми, я не страдаю сентиментальностью, но вернуться домой было приятно. Поместье отца почти не изменилось за те годы, когда я был здесь последний раз. Когда же это было? Я только что кончил университет и получил предложение поработать в тайной службе премьер-министра. Да точно, это было уже семь лет назад. Каким же наивным романтиком я был в ту пору. Но ничего, работа на лорда Раиса быстро излечила меня от излишне восторженного взгляда на жизнь. Сейчас в двадцать восемь лет, я мог с полным основанием считать себя прожженным циником. Но, тем не менее, когда я ехал мимо таких знакомых мест, что-то щемило в груди, и мелькали мысли, что в родные пенаты можно заглядывать и почаще, и не только когда это связано с заданием премьера.
   Я не предупреждал отца, хотелось преподнести ему сюрприз. В письмах, которые мы иногда писали друг другу, он всегда просил навестить отчий дом и я всегда обещал при случае сделать это. Мое появление, как я и ожидал, произвело на старика сногсшибательный эффект. Вышколенный лакей не успел доложить сеньору, что прибыл его сын, как был сметен в сторону резко распахнувшейся дверью, а я заключен в медвежьи объятия батюшки.
   Он постарел, но силы в нем было еще достаточно, и из его объятий я вышел существенно помятым.
   - Почему не предупредил стервец? - Ревел он, награждая меня ощутимым шлепком по спине.
   - Спокойно батя! Еще немного и ты лишишь себя единственного сына.
   - Экие вы в столице нежные. Ладно, умойся с дороги, а я прикажу накрыть стол. Времени уже много, вполне можно и поужинать, и у меня тоже есть сюрприз. - Отец хитро прищурился. - Ты удивишься.
   Через некоторое время, я, умытый, переодевшийся во все свежее, сидел за столом, накрытым с неожиданной для меня роскошью, и, утоляя нагулянный в дороге аппетит, вел неторопливую беседу с отцом.
   - Ну а у вас тут как? Все по-прежнему тихо спокойно. Сонное провинциальное болото?
   - Какие мы стали гордые в столицах. Да у нас тут дела творятся почище, чем в Расе.
   - Давай отец выкладывай ваши новости.
   - О, у нас, их тут целый ворох. В Шехонском лесу расплодилось видимо-невидимо лесных котов, они даже здесь иногда появляются.
   - Бать, а ты не преувеличиваешь?
   - Следы этих тварей находили даже рядом с нашим домом. Если повезет - Отец усмехнулся - ты их тоже увидишь, а несколько крестьян клянутся и божатся, что видели лесного кота в нашем парке.
   - Так. Может, у вас тут и феи с нимфами и русалками объявились?
   - Ты зря насмехаешься. Так оно и есть. В лесу люди видели эти прекрасные создания.
   - Отец признайся, ты меня разыгрываешь?
   - Да ничего подобного. Ты знаешь баронов Пара?
   - Еще бы. С Алонзо мы целый год учились в университете. Правда, я уже заканчивал, а он только поступил, но покутить вместе мы пару раз успели. Да и его отца встречал. А какое они имеют отношение к здешним делам?
   - Так у них здесь поместье.
   - Надо же, а я и не знал.
   - Алонзо иногда живет в нем. Так, что ты можешь при случае его навестить, и он тебе подтвердит. Потому что он и встречал лесную фею. Вместе с сиром Фалье, это тоже здешний помещик, ты его может, помнишь, он как-то был у нас, когда тебе было лет десять, они решили добыть лесного кота. Уговорили егеря Зелу поохотиться с ними на этого зверя. Ты же знаешь, если Зелу берется найти логово зверя, он его находит. Взяв еще пяток слуг, они отправились в лес. Несколько дней Зелу тащил их какими-то звериными тропами по только ему одному видимым следам и приметам. Устали они как собаки. Наконец вышли к небольшому лесному озерцу. Там устроили лагерь. Алонзо оставил остальных, и отошел умыться к озеру. Там он ее и увидел. В озере купалась прекрасная девушка. Она была совершенно нагая и когда вышла из воды, Алонзо застыл раскрыв рот, такой совершенной красоты он никогда не видел. Но девушка была не одна. Ее охранял лесной кот, на которого они собирались охотиться. Правда, Алонзо был в таком состоянии, что ни о какой охоте не могло быть и речи, и кот его бы непременно загрыз, если бы лесная фея не отогнала его от Алонзо. Потом она снизошла даже до того, что поцеловала его. От счастья барон потерял сознание, а когда очнулся ни красавицы, ни чудовища рядом не было. Тем временем, пока Алонзо любовался лесными красавицами, лагерь охотников посетил демон и очень убедительно объяснил им, что лес надо покинуть. Вот так-то. Естественно они вернулись. Алонзо, говорят, теперь сидит у себя в имении, и беспробудно пьет.
   - Однако. Когда слухи о вашей экзотике дойдут до столицы, здесь прохода не будет от желающих посмотреть на лесную живность, а тем более пообщаться с нимфами. Это и был обещанный сюрприз?
   - Нет, это только новости и сплетни. Ты, ведь, любишь узнавать разные необычные слухи?
   - Конечно, отец. Продолжай.
   - Это уже более прозаично, но для тебя, возможно, более полезная информация. В окрестности Торкайскоко замка появился некий демон. Режет тамошних разбойничков, что крестьянин траву, во время сенокоса. Ты, поди, забыл про нашего Толстого Пака, или в столице про него тоже знают?
   - Отец, у тебя мания величия. В Расе знают только о факте существования Байской провинции. А из тех, кто тут живет, в лучшем случае вспомнят губернатора Бариджа, да графа Берндота. Если мне память не изменяет, Пак, какая-то темная личность, связанная с работорговцами и бандами, потрошащими караваны на тракте?
   - Так оно и есть. Он связан с кем-то из шишек, по слухам с самим графом Берндотом.
   Я насторожился, похоже, полностью расслабиться мне не удастся и дома.
   - Поэтому с ним предпочитают не связываться, да и действует он очень осторожно и кроме туманных слухов инкриминировать ему ничего невозможно. Так вот, этот демон разогнал несколько шаек, промышлявших на тракте и подчинявшихся, как считается, Паку. Некоторых разбойников убил, других покалечил.
   - Интересно. Давай отец выкладывай все, что знаешь и про Пака и про этого демона.
   - Что демон. У нас тут появляется сама леди Смерть!
   - Тоже удивил, она везде появляется и нам, надеюсь не скоро, но пообщаться с этой неприятной дамой придется.
   - Ты не понял. Она вмешивается в дела живых людей и заставляет их поступать по-своему. Умирают только те, кто противится ей, для других общение с ней бывает даже полезно.
   - Однако! У вас тут просто кладезь всевозможных чудес.
   - Ты зря мне не веришь. Сейчас я расскажу тебе о некоторых деяниях этой леди Смерть, и ты поймешь, что здесь все далеко не так просто.
   Отец дал знак слуге, тот долил нам в бокалы вина и отец собрался продолжать посвящать меня в дела родного края, но его прервали. С улицы раздался стук копыт, хлопанье дверей, какая-то суета.
   - А это обещанный сюрприз. - Отец улыбнулся, не спуская с меня хитро прищуренных глаз.
   Дверь в трапезную распахнулась и, все занимавшие меня до этого момента мысли вылетели из головы. В проеме стояло самое прекрасное создание, которое я когда-нибудь видел в своей жизни. Очаровательно юная девушка, совершенная фигура, небесно прекрасное личико, со смутно знакомыми чертами. Только слегка запыленный костюм амазонки и раскрасневшиеся от скачки щеки указывали, что это все же земное создание, а не небожитель. Стянув с головы берет, она тряхнула медной гривой, рассыпавшихся по плечам волос.
   В своей жизни я видел немало красивых женщин, но ни одна из них не производила на меня такого ошеломляющего впечатления, как появившаяся красавица. Отец видел мое состояние, и, казалось, получал от этой сцены огромное удовольствие. В темных глазах девушки, с любопытством смотревшей на меня что-то мигнуло.
   - Да это же Ральф! - звонко воскликнула она и вдруг подбежав ко мне, обняла и поцеловала.
   От так неожиданно свалившегося счастья я чуть не упал со стула. Вид у меня был, наверное, дико ошарашенный и донельзя глупый. Потому что оба, и отец, и красотка, глядя на меня, засмеялись. Когда смеются над тобой - это обидно, но ее смех был так заразителен, а смотреть на украшенное ровными белыми зубками ангельское лицо, так приятно, что я тоже заулыбался.
   - Я же тебе говорил, Лота, - отец просто давился от смеха - что ты производишь на мужчин сногсшибательное впечатление. Мой сын, как и все, не стал исключением.
   - Лота? Дочь Сореля? - В хаосе царившим в моем мозгу начал появляться хоть какой-то порядок.
   - Лишний раз убеждаюсь, что женщины гораздо внимательнее мужчин и обладают лучшей памятью. Да, это твоя родная кузина, дочь моего брата. Сейчас она живет дома и часто гостит у меня. Надеюсь, тебя это не огорчает?
   - Меня огорчает только, что она моя сестра. - Я наконец-то совладал с эмоциями, вызванными появлением Шарлоты, и стал опять галантным кавалером.
   - Дядя, я сейчас переоденусь и приду к вам. Не съедайте все. Я скоро.
   Одарив нас еще одной улыбкой, она выбежала из трапезной.
   - Ну, как тебе мой сюрприз? - Отец просто весь лучился от удовольствия.
   - Батя, ты же видишь, я просто в шоке. - Я говорил искренне и не капли не преувеличивал. Отец это видел, и это было ему приятно.
   - Когда она была еще маленьким сорванцом с вечно разбитыми коленками и поцарапанной рожицей, я всегда говорил, что Лота будет красавица. Я ошибся, она выросла просто редкостной красотулей. Скажи, ведь ты крутишься при дворе, разве там есть дамы, которые могут с ней сравниться?
   - Нет, я таких не видел, поэтому до сих пор свободен. Расскажи мне о ней, где пропадала, почему и давно ли вернулась?
   - Да уже месяца три. Ты знаешь, она убежала из монастыря и хотя вернулась домой, ей там не очень нравиться и она частенько гостит у меня. Ты же знаешь, у Сореля всем заправляет его стерва и этот ханжа, кюре. У Лоты с детства с ним были натянутые отношения, ее и в монастырь то отдали, чтобы убрать от кюре.
   - А зачем она оттуда сбежала? И потом, отец, ей ведь уже лет восемнадцать, а в монастырях девочек воспитывают только до шестнадцати, или я не прав?
   - Прав сынок, прав. И из монастыря она сбежала три года назад, когда ей было пятнадцать. Ее хотели выдать замуж за Дирье.
   - Но это же редкостный ублюдок. Если мне память не изменяет, его даже судили лет пять назад за издевательства над детьми своих крестьян. Процесс был громкий. Хотели вроде и показательную казнь устраивать, но потом все как-то рассосалось. Доказать ничего не удалось. Это он?
   - Да, точно. Так и было. Даже ты про это знаешь.
   - И как же твой брат, готов был отдать свою дочь за этого садиста и извращенца?
   - Он остепенился, да и вообще ничего не было. Злые люди оклеветали честного, богобоязненного человека.
   - И ты отец в это веришь?
   - Нет. Я не верю. Дирье как был сволочью, так и остался. Может, только стал чуть более осторожен. Но кюре его друг, и его земли граничат с землями моего брата. Вот так-то.
   - И где же сестренка все это время болталась?
   - Не знаю.
   - Как не знаешь? А она, что говорит?
   - Ничего, Ральф, она не говорит. Вначале я пытался расспрашивать, но она уходила от ответа. Твердила, что как-нибудь потом все расскажет. Эти расспросы ей были явно неприятны, а давить мне на нее не хотелось. Вот так и живем. Те ее три года покрыты для меня мраком и тайной.
   - Неужели за три месяца она не разу не проговорилась?
   - Представь себе, нет.
   - Да, ну и дела. А какой она была, когда появилась здесь? Больной, измученной, несчастной? Ей очень были нужны деньги?
   - Да нет. Обычная Лота. Если не считать, что я ее не видел больше трех лет. Последний раз, до этого, мы виделись в монастыре, я навещал ее почти перед самым ее побегом оттуда, она выглядела хуже. Правда тогда она была еще подростком, а сейчас это полностью расцветшая девушка.
   - Да ладно отец, в пятнадцать лет девушки уже успевают сформироваться. Поэтому считаем фактом только то, что тогда Шарлота выглядела хуже. И это несмотря на здоровую монастырскую жизнь и правильное регулярное питание. Да интересно. А у тебя она, чем занимается?
   - Ты знаешь, она стала помогать мне вести хозяйство. У нее просто талант. Мои доходы, за то время, что она тут выросли почти втрое.
   - Вот это да! Она просто какой-то феномен. Не про одну даму, я не слышал столько необычного.
   - И это называется мужчины?
   Я как раз пил вино и чуть не поперхнулся от неожиданности. У стола, сияя улыбкой, стояла Шарлота. Как она прошла, что мы ее не заметили? Неужели я настолько увлекся разговором с отцом, что утратил все навыки тайного агента? Она умылась, причесалась, переоделась и стала еще ослепительнее.
   - Все говорят, что это женщины любят перемывать косточки всем знакомым и незнакомым. А вы, сильный пол, не такие? Стоило оставить вас, как вы занялись обсуждением моей скромной фигуры.
   - Все что угодно, но назвать твою фигуру скромной невозможно!
   - Лота не злись. Просто увидев тебя, какое-то время говорить о чем-либо еще, просто, не хочется.
   - О, надо будет это учесть.
   Шарлота села напротив меня и принялась за еду. Разговор свернул в сторону придворных сплетен, я рассказал несколько последних дворцовых анекдотов, найдя в лице отца и Шарлоты очень благодарных слушателей. Но, болтая о пустяках и любуясь своей очаровательной соседкой, я напряженно думал. В свое время меня специально учили, чисто рефлекторно поддерживать светскую беседу, не боясь попасть впросак с, не к месту сказанной, фразой и одновременно, обдумывать совершенно не связанную с беседой информацию. Этим-то я сейчас вплотную и занялся.
   Девушка сидевшая напротив сильно занимала меня и не только как женщина. Скорее даже, как женщина, она занимала меня в последнюю очередь. Я чувствовал в ней какой-то подтекст. Некое второе дно. Не знаю чем это было вызвано. Она держалась естественно и кроме неземной красоты ничем не отличалась от обычной молоденькой дворяночки из глубокого захолустья. Хотя нет. Дворяночка из захолустья была бы в большем восторге от блестящего столичного дворянина, и светские байки слушала бы раскрыв рот. Здесь ничего подобного не было. Так, вежливый интерес не более того. И для сельской барышни, даже поучившейся несколько лет в монастыре, у нее был очень широкий кругозор. Я специально скакал с темы на тему, касаясь совершенно разных вопросов, она легко следовала за мной, и, казалось, знала все. Причем у меня сложилось впечатление, что Шарлота знает гораздо больше, чем говорит и стремиться казаться менее образованной, чем есть на самом деле. Просто видимо при отце, с которым они общались уже давно, она не решалась разыгрывать дурочку, а умением провести грань, между тем образом, какой хочешь создать, и своей настоящей сущностью она не владела. Точнее, ее не учили, и у нее не было опыта в таких вещах. А уж в чем в чем, а в таких вопросах со мной мало кто мог сравниться. Без лишней скромности могу сказать, что я лучше всех в секретной службе премьера умел добывать сведения выведыванием. Врожденные способности многократно усиленные учителями, большими мастерами этого дела, и хорошая практика, позволяли мне, беседуя с человеком разговорить и выведать у него все интересующие меня сведения. Причем мой собеседник часто сам не замечал, как пробалтывался. Так вот, с Шарлотой этот трюк не прошел. Причем, насколько я помню, это был, чуть ли не единственный случай в моей практике, когда не подготовленный человек вступил в разговор и не рассказал того, что я хотел. До сих пор был только один способ не раскрыть мне своей тайны - не говорить ничего, вообще не вступать в разговор, молчать, чтобы с тобой не делали. Иногда некоторые умники, с которыми мне приходилось общаться в подвалах тайной службы, пытались рассказать только часть известной им информации. Ерунда, начав говорить, вступив в контакт, они выкладывали все. Так было со всеми, кроме Шарлоты. Несмотря на все мои явные и неявные заходы, о времени между ее побегом из монастыря и появлением в нашем поместье, она не сказала ничего. Иногда переводя разговор в другое русло, а то и прямо заявляя, что сейчас ей не хочется говорить об этом. Ну да ладно. Я собирался побыть в имении еще некоторое время. Она будет жить здесь же, понаблюдаем, проанализируем, сопоставим.
   - Ты что это, насел так на девочку? - Выговаривал мне отец, провожая меня в спальню. - Прямо-таки допрос ей учинил, с пристрастием.
   - Отец, она, вроде, не обиделась. А я с детства был очень любопытный.
   - Это точно. Ты вечно совал свой нос, куда не надо. И работу себе подобрал соответствующую.
   - А откуда ты знаешь, чем я занимаюсь?
   - А оттуда. Или ты думаешь, нам старикам, голова нужна только для парика и шляпы?
   - Да ладно тебе батя. Я всегда знал, что красотою я в мать, а умом точно в тебя.
   - Спокойной ночи подхалим. И Лоту не обижай.
   - Спокойной ночи. За мою сестренку не переживай, если надо я за нее первый глотку перегрызу.
   Обычно я сплю как убитый, засыпаю сразу и просыпаюсь в намеченное время. Но в эту, первую после долгого перерыва, ночь на родной земле мне не спалось. Какие-то муторные обрывки мыслей крутились в голове, так и не собираясь во что-то цельное. Устав ворочаться с боку на бок, в бесполезных попытках заснуть по настоящему, я отбросил скомканные простыни и подошел к окну своей комнаты. Оно выходило на широкое поле, раскинувшиеся между опушкой леса и дорогой. Летняя ночь коротка, и уже светало. Над полем, прямо от дороги и до самого леса лежал туман. Казалось, что дом стоит на берегу белесого озера, а верхушки деревьев недалекого леса были противоположным берегом.
   Встав у окна и настежь распахнув створки, я жадно вдыхал свежий предутренний туман, чувствуя как отступает неясный ночной сумбур и в голове проясняется. Вдруг среди гулкой тишины начинающегося утра, какой-то едва уловимый шорох под окном привлек мое внимание. Я высунулся в окно и увидел, словно порождение своих ночных кошмаров, крадущегося вдоль стены огромного лесного кота. Кот поднял голову, и на какое-то мгновенье, его желтые безжалостные глаза встретились с моими. Казалось, сама смерть оценивает свою очередную жертву. Мощное тело напряглось, готовое взвиться к окну. Противная волна страха пробежала по позвоночнику, сердце, словно куда-то провалилось, неприятные струйки холодного пота побежали по телу. И тут где-то в доме хлопнула дверь, и послышались приглушенные голоса. Кот оскалил клыки в неком подобие улыбки, сиганул в сторону, и растворился в тумане.
   Я отпрянул от окна и перевел дух. Подняв к глазам руки, убедился, что они мелко дрожат. "Да полно, что это я. Мало ли, что привидится со сна. Ну откуда здесь может быть такой хищник? Это все нервы, надо успокоиться. Просто разговоры с отцом, о появившихся здесь лесных котах, запали мне в душу сильнее, чем я предполагал". Преодолев не свойственную мне нерешительность, которую я даже мысленно не решался называть страхом, я спустился во двор. Первое, что бросилось в глаза, было то, что злобный цепной пес, гроза слуг, бродяг и воров, сидел, забившись в дальний угол будки и жалобно скулил. Мучимый нехорошими предчувствиями я обошел дом и под своим окном увидел то, чего надеялся не увидеть. Четкие отпечатки крупной кошачьей лапы, ясно видимые на влажной от росы земле.

2

Утро молодого человека (Ральф)

   За окном надсадно орал петух. Кое-как разлепив веки я сел на кровати. Вовсю светило солнце и его лучи затопившие комнату заставили убраться ночных химер.
   "Было или нет", думал я. Лесной кот, следы под окном, порождение сна или было на самом деле. Нет, я не истеричная девица и еще могу отличить сон от яви. К тому же, я все помню. Как вернулся в комнату, лег. Думал о том, что у нас дома действительно творятся странные вещи, и если лесные коты не выдумка, то и все остальное, о чем говорил отец, может оказаться правдой. И незаметно для себя заснул.
   Судя по солнцу, утро давно уже было в разгаре. Это подтверждал и шум за окном. В дверь постучали.
   - Войдите.
   - Господин, хозяин просил передать, что завтрак будет подан через час.
   - Хорошо. А где отец?
   - Он и молодая госпожа на заднем дворе.
   Слуга поставил на столик у двери кувшин с водой, таз и вышел.
   Тряхнув головой, отгоняя остатки сна, я встал, плеснул в лицо студеной, видимо только что из колодца, водой, оделся и вышел во двор.
   Свежий воздух и лужи указывали на только что прошедший дождь. Но я не удержался, и все-таки обошел дом, и осмотрел место под своим окном. Как и следовало ожидать, дождь благополучно смыл все следы. Никаких доказательств ночного визита хищника не было. Раздумывая, говорить отцу и Шарлоте о ночном приключении или нет, я побрел к заднему двору. В свое время там я начинал постигать азы воинского искусства. Там я впервые взял в руки настоящий боевой меч, перерубил набитое соломой чучело, и попал из лука в мишень. Двор был оборудован для различных воинских упражнений, поэтому я совершенно не удивился, когда подойдя ближе, услышал звон скрещивающихся мечей. Но когда я, обогнув живую изгородь из плотно росших кустов, очутился внутри двора, мне был преподнесен очередной сюрприз.
   На утоптанной за десятилетия использования до каменной твердости площадке, посреди двора, фехтовали отец и Шарлота. Это было зрелище во всех смыслах. Несмотря на то, что в руках у них были нормальные боевые мечи, оба были без лат. Только очень опытные бойцы могли позволить себе наносить полноценные удары в таком положении, не боясь покалечить партнера по тренировке. Пот ручьями стекал по голому торсу отца. На нем были только холщовые, не стесняющие движения штаны. По сравнению со своей изящной соперницей он выглядел как гора плоти. Глядя на солидное брюшко, пухлые плечи и толстые бесформенные руки, заросшие седым волосом, можно было подумать, что это жирный неповоротливый увалень. Но Ральф знал отца и не заблуждался на его счет, под слоем жира были нехилые мускулы и отличная реакция. Да и то как он двигался лишний раз доказывало, что несмотря на годы, старый воин находиться в отличной форме. Сестренка тоже не была бременена избытком одежды. На ней была достаточно короткая, едва достигавшая середины бедер, рубашка без рукавов, стянутая в талии ремешком. Никакой другой одежды я на ней больше не заметил. Оба были босиком.
   Искусство фехтования здесь было выше всяческих похвал. Пройдя школу обращения с оружием у самых лучших мастеров этого дела в королевстве, я мог по достоинству оценить это искусство у других. Конечно я знал, что отец очень опытный и умелый боец, но Шарлота? Она просто поражала. Кто бы мог подумать, что девушка из монастыря камийцев может выделывать мечом такие финты. Надо будет все-таки выяснить, где она болталась три года. Кстати, помимо ловкости, для того, чтобы проделывать подобные упражнения и держать отцовские удары, а было видно, что он не сдерживает их, нужно было иметь и немалую силу. И судя по всему, в этом точеном, с осиной талией теле, силы было как у быка. И хороша была при этом чертовка, аж дух захватывало. Ох и огорошит она мужика, который позарится на эти прелести.
   Темп, в котором они орудовали мечами, был просто бешеным. Я с трудом улавливал рисунок боя. И это притом, что не без основания считал себя неплохим бойцом.
   - Все, больше не могу. Совсем загоняла старика. - Отец остановился и опустил меч. - С добрым утром сынок, - добавил он поворачиваясь ко мне.
   - Здравствуй, Ральф. - Шарлота тоже опустила меч и глядела на меня.
   Раскрасневшееся лицо и сверкающие глаза делали ее просто неотразимой.
   - Всем привет. - Оторвать от нее взгляд было просто невозможно. - И часто вы так разминаетесь?
   - Стараемся каждый день. Ты же знаешь сынок, нам старикам нужно гораздо больше усилий для поддержания тела в нормальной форме.
   - Ну ты отец кокетничаешь! Не много найдется мечников способных противостоять тебе один на один.
   - Какое кокетство! Двое таких мечников у меня перед глазами.
   - Кстати, сестренка, где ты так научилась орудовать мечом?
   - Мне часто приходится ездить по провинции, а дороги нынче не безопасны, охрану не всегда с собой возьмешь, да и подвести она может, вот и приходиться девушке учиться за себя постоять.
   "А вот, кстати, и прекрасный повод куда-то поехать. Сопроводить девушку. Что может быть естественней, тем более, что она такая красавица. Правда эта хрупкая на вид красотка сама может за себя постоять, но кто об этом знает".
   - Эй сын, - голос отца прервал мои размышления, - не хочешь немного размяться, а то Лота даже не запыхалась с таким партнером как я.
   Ну это отец преувеличивал, ее рубашечка местами весьма пикантно прилипла к влажному телу, и грудки вздымались чаще чем в обычном состоянии, но в целом она выглядела весьма свежей. У этой девицы, судя по всему, еще и потрясающая выносливость. Я то знал батю, он мог часами махать мечом в хорошем темпе и почти не устать, а по его виду нельзя было сказать, что он сильно сдал. Видимо тот бешеный темп, который я наблюдал, они держали все время схватки.
   - Ну что сын, боишься сразиться с девушкой? - Они оба насмешливо глядели на меня.
   - А девушка-то не против?
   - Девушки всегда любят хорошую потасовку с настоящими мужчинами.
   Вот чертовка, и не покраснеет. Пожалуй она сможет заткнуть за пояс любую светскую стерву. Надо это иметь в виду.
   - Ну дети развлекайтесь, а я умываться, переодеваться и в трапезную. Помните, завтрак через полчаса, долго ждать вас не буду. Так, что особо не увлекайтесь. - Отец, протянул мне меч, и направился к бочке с водой, рядом с которой на скамейке лежала их одежда и стояла обувь.
   Я скинул камзол, бросил его на кусты, отсалютовал Шарлоте и встал в стойку.
   - Ну начали?
   - Давай!
   Это было нечто. Она налетела без разведки, сразу обрушив на меня целый вихрь разнообразных ударов. Массивный меч в ее тонких руках порхал как бабочка, словно, был сделан не из тяжелого метала, а из картона. Кое-как мне удалось отбиться, но осталось полное ощущение, что меня просто пожалели и не стали до конца ломать защиту. Тем не менее несколько болезненных ударов плашмя я получил. К тому же она весьма чувствительно заехала мне ногой по ребрам. От внезапной боли, я чуть не выпустил меч из рук. Что происходит? Взревев как раненый зверь, я немыслимым прыжком, все-таки разорвал дистанцию. Гнев на какое-то время помутил разум. Потерпеть поражение от девчонки! Это было бы слишком унизительно. Я видел как она фехтовала с отцом, но такого напора не ожидал. Видели бы меня мои учителя. Но мысль об учителях оказалась спасительной. Нельзя ненавидеть противника, тем более это никакой и не противник, а очаровательная девушка, являющаяся к тому же превосходным партнером. Мы оба отличные фехтовальщики. Надо получать удовольствие от схватки. Какая разница кто победит. Это помогло. Я внутренне расслабился, и с удивлением обнаружил, что все стало получаться намного лучше. В глазах Шарлоты я увидел одобрение и легкое изумление. Отбив очередной выпад, она отскочила назад и опустила меч.
   - Все, на сегодня хватит. А ты лучший противник из всех с кем мне приходилось встречаться! - Все-таки она слегка запыхалась и голос звучал немного прерывисто.
   - Ты тоже лучший! А много их у тебя было?
   - Достаточно чтобы сравнивать. Ладно пора ополоснуться и на завтрак, а то твой отец вполне может выполнить свою угрозу и начать без нас.
   Она подошла к баку с водой, расстегнула ремешок и стянула рубашку. Комплекса стыдливости у нее точно не было. Под рубашкой, как я и думал, ничего не было и Шарлота предстала передо мной во всей своей ослепительной наготе.
   - Братик, ты что так вылупился? Никогда не видел голых девушек? В твои годы это как минимум странно. Ну кончай пялиться. Лучше иди и помоги сестренке помыться. - Она улыбнулась. - Вогнал девушку в пот, так будь настоящим рыцарем, помоги его смыть.
   Возразить на это мне было нечего, да и не хотелось. Длинными деревянными шагами я приблизился к баку, взял ковш и зачерпнул воды.
   Самое интересное, что в ней не чувствовалось ни тени кокетства, так, если самую малость. Ее поведение было совершенно естественным, если за критерий взять удобство выполнения каких-то действий. Никакие соображения морального плана ею в расчет не брались. Она встала на деревянный поддон и обернулась ко мне.
   - Ну давай лей.
   Я лил на неё воду, а она извивалась под холодной струей, подставляя то один, то другой бок, терла себя руками, пофыркивая от удовольствия. Машинально поливая ее водой, я не мог оторвать взгляд от этого прелестного личика, сияющих глаз и совершенного тела. Шарлота была сложена как богиня и вела как богиня. Полное чувство уверенности и превосходства. Причем так, что это не вызывало ни сомнения ни протеста. В какой-то момент я понял, что охватившее меня в первый момент возбуждение, при виде обнаженной красавицы, прошло. Я любовался ею, как произведением искусства, а не земной женщиной. К ней не подходили такие категории как, жена, любовница, наложница. Обладать этой женщиной мог только такой же небожитель, как и она. Машинально черпая воду и думая о том, что такая неординарная девушка делает в этой глухомани, не сразу заметил, что она уже кончила плескаться и обращается ко мне.
   - Ты что, заснул? Я спрашиваю, ты будешь мыться или так потный и пойдешь к столу.
   - Да, конечно ополоснусь.
   - Ну тогда раздевайся, я тебе полью, или ты стесняешься?
   - Да нет, чего мне тебя стесняться? - Я действительно уже абсолютно ее не стеснялся, и потом это было бы просто глупо, мне, мужику, стесняться голой красотки.
   Я быстро разделся и она, как хорошая любовница или жена полила меня водой и даже потерла спину. Мы болтали о каких-то пустяках и все было так естественно и мило, словно она была не очаровательной девушкой, а старым проверенным приятелем. Вымывшись, мы вытерлись одним полотенцем, оделись и как святые брат и сестра пошли завтракать.

3

Гроза провинции (Алиса)

  
   Я сидела на крылечке нашего дома перед входом в модуль. Рядом, идиллически положив голову мне на колени, изображал картину полного покоя и умиротворения Рауль. Он только что вернулся от Шарлоты, и я вышла приласкать любимое животное, которое оказывало неоценимую помощь в затеянной нами авантюре. Вынужденные в настоящее время действовать в разных местах, мы могли общаться и передавать друг другу информацию используя рацию, но радиоволны не могли переносить материальные предметы, а иногда это требовалось. Вот как сейчас, Шарлоте, выполняющей спецзадание по выходу в светское общество, срочно потребовались заряженные аккумуляторы, и кот, как самый быстрый и незаметный, таскал их в имение ее дяди.
   Почесывая животное за ухом, и глядя на то, как кот блаженно щуриться, я просто отдыхала, наслаждаясь такими редкими в последнее время минутами, когда можно расслабиться и просто посидеть, наслаждаясь хорошей погодой и пением лесных птичек. Легкий ветерок едва заметно касался кожи. Мысли лениво ворочались в уставшей голове.
   Затевая операцию против Берндота и его прихвостней, я и не догадывалась, насколько тяжелым и трудоемким окажется это дело. Почти сразу выяснилось, что достаточно эффективно я, при всем техническом потенциале модуля, могу контролировать и проводить акции на достаточно ограниченной территории. Это было связано и с малочисленностью коллектива допущенного к тайнам модуля, который я решила пока больше не увеличивать, и с чисто техническими проблемами, основной из которых была скорость. Планета, хоть и идентичная Земле, стала просто необозрима. В своем мире я на самолете за считанные часы легко могла попасть в любую точку планеты, а здесь даже поездка в соседний город это целое путешествие. Пущенная в галоп лошадь была самым быстрым способом передвижения в этом мире. Одно время я всерьез подумывала о дельтапланах, тем более что парочка этих аппаратов имелась в наличии, но потом отказалась от этой идеи решив, что проблем будет больше, чем плюсов. Пусть воздухоплавание останется моим секретом, возможно в будущем оно мне и пригодиться, а пока будем обходиться другими средствами.
   Другая техническая проблема была со связью. Даже с учетом ретрансляционной подстанции установленной в замке Торкай, наши небольшие карманные рации не добивали до Байска, а обойтись без столицы провинции мы не могли. К счастью, имение, принадлежащее Шарлотиному дяде, находилось как раз между замком и Байском. Мы установили там дополнительную антенну и таким образом решили проблему. Лоте из-за этого пришлось, правда, регулярно бывать в гостях у своего дяди, но это ее, по-моему, не сильно огорчило.
   Философы правы, когда говорят, что мир развивается по спирали. Как и три года назад, когда я впервые вошла в модуль, я снова была в нем одна. Первым нас покинул Феро.
   Как-то, в один из первых дней нашей совместной жизни в модуле, я, наполовину в шутку, наполовину всерьез, сказала ему, что он будет главнокомандующим моих вооруженных сил. Он запомнил это и отнесся, как к приказу действовать. Я заметила его сильное увлечение военной наукой, мой капитан реально готовил себя к роли полководца.
   Феро был профессиональный солдат, знал о войне не понаслышке, прочувствовал ее на собственной шкуре во всех ипостасях. Он участвовал в сражениях, командовал отрядами, попав в модуль, он получил уникальную возможность взглянуть на свой боевой опыт, воинское искусство и знания как бы со стороны. Проанализировать и оценить их с точки зрения военной науки будущего. Естественно эта задача увлекла его. Может, я ошибаюсь, но мне кажется, что сплав природного ума, колоссального опыта и знаний, будущих столетий, ставят нашего капитана в ряд лучших полководцев этого мира.
   После ликвидации Когтя, мы прекрасно понимали, что его головорезов необходимо жестко контролировать, по крайней мере, на первых порах, поэтому Феро сразу после нашего с Раулем эффектного взятия банды под контроль, переселился жить в разбойничий лагерь. Он получил возможность опробовать свои новые умения на практике и усиленно муштровал бывших разбойников, превращая банду в элитный отряд.
   К счастью, мое первое впечатление от разбойника по кличке Ярый, которого я назначила командиром отряда, оказалось верным. Он действительно был умным мужиком и пользовался в шайке солидным авторитетом. С Феро они спелись моментально, недаром говорят, что рыбак рыбака видит издалека. Опираясь на авторитет Ярого и свой недюжинный талант командира, Феро буквально за несколько дней умудрился превратить попавший в его руки сброд в некое подобие военной силы и разгромить посланный на его уничтожение отряд. После этого бывшие разбойники, которые, видимо, и сами не ожидали от себя подобной прыти, стали смотреть на моего капитана как на бога. С этого момента они стали мягким воском в его руках, и он действительно мог делать с ними что угодно.
   Я много раз благословляла тот день, который свел нас с Феро. Без его воинского опыта, знания реалий этой жизни и потрясающей работоспособности, вся моя авантюра захлебнулась бы после первых операций. Практически все наши акции были обязаны своим успехом, скрупулезно разработанным планам, предусматривающим все возможные варианты развития событий и нашей реакции на них. Львиную долю этой работы проводил Феро. Мы с Шарлотой, как правило, предлагали только основную идею и общий план операции. Феро видел все подводные камни и почти всегда имел готовый рецепт как их обойти. Мы настолько привыкли работать сообща, что даже сейчас, находясь далеко друг от друга, мы консультировались по всем боле менее важным вопросам. Из-за этого Раулю достаточно часто приходилось таскать новые аккумуляторы взамен подсевших.
   Самым информативным источником жалоб местного населения оказались церкви. Записанные во время молитв стенания рисовали ужасающую картину творимых в провинции преступлений и притеснений. Самое интересное, что большинство местных бонз нарушало даже весьма далекое от принципов гуманизма законодательство королевства и фактически, мы, восстанавливая справедливость, работали за государство.
   С самого начала я решила, что ошибаться мы не должны. Все акции должны быть безупречны, поэтому все данные проверялись и перепроверялись. Сил и времени на это уходило немеренно, для этой цели в основном служила и наша агентура. Ее мы стали активно вербовать среди местных жителей сразу после начала операции. Это оказалось очень трудоемкой и кропотливой работой. Найти неприметных, но осведомленных людишек. Узнать их слабости, кто на что падок. Кого купить, кого запугать, кому, в чем помочь, с кем договориться на идейной почве. Помогало наличие техники, без нее я бы не смогла переработать вал информации, систематизировать его, выделить значимое и просто держать все под контролем.
   Неожиданно эффективной оказалась идея использования масок. Высказанная в шутку, она при ближайшем рассмотрении стала казаться чуть ли не гениальной. В модуле была целая куча отлично сделанных масок-ужастиков. Как-то, желая подшутить над Лотой, я вышла к ней в маске утопленницы. Эффект превзошел все ожидания, я не учла, что она, хоть и взрослый человек, но никогда с такого рода и качества изделиями не сталкивалась. Она испугалась по-настоящему, в обморок не упала, но в атаку на живую покойницу ринулась как бешеная. Я еле отбилась и, сняв маску, достаточно долго приводила подругу в чувство. У нее, после того, как она меня узнала, случилась истерика. Успокоившись, Шарлота взяла с меня клятву, больше так не шутить, но сама масками заинтересовалась, и я пару раз застала ее перед зеркалом, примеряющей лика различных монстров. Когда в модуле появился Феро, уже она подговорила меня показаться ему в жутком виде. Я согласилась, но, помня ее бурную реакцию, а силы у Феро было существенно больше, предупредила капитана, чтобы, когда мы сейчас к нему войдем, он руки не распускал. И вот надев на лица маски жутких существ, мы вошли в его комнату. Конечно, он сдержался, но усилий это ему стоило неимоверных. Потом, узнав нас, он разразился истерическим смехом, а, отсмеявшись, сказал, что эти маски надо надевать, если хотим на кого-нибудь произвести неизгладимое впечатление.
   Я вспомнила об этом, когда мы вступили в активную фазу борьбы за провинцию. Припугнуть, а заодно и не всегда светиться в собственном обличии, было иногда очень удобно. Да и в случае провала агента, наши враги получали не информацию, а идиотский лепет про потусторонние силы.
   Появилась и еще одна проблема - деньги. Пока мы жили в модуле, деньги были вообще не нужны. Когда путешествовали с Лотой, их было нужно немного и тех небольших сумм, которыми мы располагали, нам вполне хватало. Теперь же их требовалось несметное количество. Я на собственной шкуре убедилась, что деньги великая сила и финансирование любой войны, даже такой локальной и точечной, как наша, требует их в огромном количестве.
   Пришлось потеснить местные банды и заставить их делиться прибылью. Лота, под моим чутким руководством и опираясь на информационные базы модуля, занялась подъемом своего и дядиного хозяйства с целью сделать их более доходными. Но денег все равно не хватало. И тут я вспомнила про толстого дядю, с которым столкнулась когда спасала Лоту. По собранной нами информации, он был главным местным паханом. Вот его-то я и решила потрясти, а если получиться, то и использовать его организацию в своих целях.
   Рауль тихонько рыкнул и поднял голову. И тут же над ухом противно запищал динамик информатора, сообщая, что датчики разбросанные вокруг моего жилища засекли появление человека. Я даже догадывалась, кто этот человек, поэтому продолжала спокойно сидеть на месте, а не прятаться за задраенной дверью внутри модуля. К тому же Рауль остался спокоен, а он чувствовал чужаков лучше любых датчиков. Вчера мы связывались с Феро, я сообщила ему на счет Пака, он обещал подумать и дать свои соображения по поводу этого дела. Подразумевалось, что даст он их по рации, как мы в основном с ним и общались, потому что находиться в расположении своего отряда. Но по уровню сигнала я определила, что источник расположен не далее 50 километров от модуля, следовательно в Шехонском лесу. Что Феро мог делать в этом лесу? Только идти на свидание со мной. Хочет сделать сюрприз, но не очень представляет возможности техники и тем более не разбирается в физике. Впрочем, от профессиональных военных мы и в наше время такого не требовали.
   У нас с ним сложились несколько странные отношения. Он безусловно мне нравился. Мне было хорошо в его объятиях, он был настоящий мужчина и устраивал меня и как друг и как любовник. Я видела как он смотрит на меня, как млеет от случайных прикосновений. Не очень ловкий в словах, он всегда был со мной необыкновенно предупредителен. Что как-то даже не вязалось с его внешностью Конана-варвара. Обладая необыкновенной физической силой он умудрялся быть чутким и нежным. Наверное он любит меня, но проблема была в том, что я не могла ответить на вопрос люблю ли я его. Он горел, я тлела. Не было того трепета, той звенящей струны. Не знаю почему, но не было. Разум говорил, Феро идеальный мужик, и как на друга я реагировала на него бурно и радостно, а вот с любовью почему-то было вяло.
   Уступая его настойчивости, я с удовольствием занималась с ним любовью, чувствуя себя иногда при этом сукой, использующей чужую страсть в корыстных целях, но смысла отказывать себе в житейских радостях не видела. Тем более, что сам Феро этого уж точно бы не одобрил. Я знала, что Шарлота тоже использует его как мужчину, но относилась к этому спокойно. Там ситуация была зеркально противоположной. Она его откровенно домогалась, а он не мог отказать. Осуждать его за это я не могла. На месте мужчины, я бы тоже не устояла перед такой красоткой. Я правда была не уверена в любви Шарлоты, по-моему ее там тоже не было. Подруга многого не понимала в нашей культуре, к которой я стремилась ее приобщить, но идеи сексуальной революции приняла на ура и прониклась ими на удивление глубоко и быстро. В бытность нашего совместного проживания в модуле она даже выходила ко мне с предложением заняться любовью втроем. В принципе я была не против попробовать, но представила нашего трепетного атлета и засомневалась. Шарлота тоже подключила мозги и согласилась, что мужик у нас слишком нежен для таких смелых экспериментов.
   - Вот твой барон точно бы согласился, - сказала она тогда.
   - Жалеешь, что не попробовала присоединиться к нам на корабле?
   - А, что толку жалеть. Ты хитрая, переодела меня мальчиком и лишила такой возможности.
   - Не переживай, ты свое наверстаешь.
   - А я в этом и не сомневаюсь.
   Вот так весело мы тогда и жили, кстати, действительно весело. Потому что месяцы, которые мы провели здесь втроем, были одними из лучших в моей жизни. Ну, где там мой верный друг и любовник, я скучаю одна в лесной глуши.
   Прошло еще несколько минут и я смогла убедиться, что не ошиблась, на полянке перед домом появился Феро. Отпихнув недовольно мяукнувшего Рауля, я пошла ему на встречу.
   - Привет обманщик.
   - Привет всезнайка.
   Он прижал меня к груди и чуть не задушил поцелуями. Вырваться из его медвежьих объятий было невозможно, впрочем, я не очень и старалась.
   - Чувствовала, что я приду и ждала?
   - Ждала, но не чувствовала, а знала.
   - Но хотя бы скучала?
   - Еще как скучала! - Теперь я сама что есть силы прижалась к могучей груди.
   Он зарылся лицом в мои волосы, вдыхая их запах, нежно касаясь губами кожи за ушком. При этом его руки, словно живя своей жизнью, целенаправленно расстегивали молнии на моей одежде. Мы не виделись почти месяц и я не могла осуждать их за это, потому что сама изнывала от желания. Мы умудрились раздеться и опуститься на траву так и не разжав объятий.

4

Укрощение строптивого

  
   Пак расхаживал по дому. От его тяжелых шагов, он ставил ногу, будто вколачивал сваи, содрогались стены, но Пак не замечал этого. Испуганные слуги жались по углам, стараясь не попадаться на глаза хозяину. О том, что он сегодня не в духе, многочисленная челядь шепталась уже с утра, а зная крутой и вспыльчивый нрав хозяина, никто не хотел рисковать и вызвать вспышку гнева на себя. Но они беспокоились зря. Бесцельно бродя по двору и постройкам Пак не замечал ничего и никого. Он думал и думы его были мучительными.
   Власть, самое желанное, самое дорогое, самое сладостное творение его жизни, дающее ничем не передаваемое наслаждение повелевать людьми, как вода уходила промеж пальцев. Так долго возводимое здание и казалось несокрушимое здание дало трещину. Пак знал как это бывает. Крушение начинается с мелочей. Одна, вторая неудача, и как один, вовремя не остановленный камешек вызывает лавину, так и процесс потери власти, почти незаметный вначале, очень скоро приобретает необратимый характер. Еще вчера ты велик и могуч, но прозевал удар, не отомстил врагу, просто дал почувствовать слабину, и все! Друзья отвернулись, враги умножились и воспряли духом, сила покинула. Ты жалок и ничтожен, и только ленивый не вытирает ноги о былое могущество. Нет проблему надо решать немедленно, пока его еще бояться и у него есть силы. Потом будет поздно. Эх, попадись ему сейчас его недоброжелатели, он бы голыми руками разорвал их на куски, и это не было художественным преувеличением. Но врага надо найти, а как это сделать Пак и не знал.
   Он снова и снова в очередной раз анализировал ситуацию.
   Артист. Пака до сих пор передергивало, когда он вспоминал калеку. Какой был орел! Один из лучших предводителей шаек ходивших под Паком. И как кончил! К сожалению от всего пережитого он немного тронулся головой, что конечно было немудрено.
   Этот купчина Фантоци, он достаточно подробно описал происшедшее. Артиста, якобы, предупреждали о чем-то, а он не внял. Может это ключ? Но о чем можно было его просить или предупреждать? Это не может быть чем-то значимым, иначе он бы рассказал. Или нет? Черт, оказывается он плохо знает своих людей. Артист, конечно, не ангел, и по нему давно плачет веревка, но чтобы так мстить его человеку, зная что Пак никогда, никому, ничего не прощает. Это его принцип, о котором знает вся округа. Но кто-то плюнул на все это, и вершит свои дела словно его и нет. Пак поежился. Ему вдруг стало как-то не по себе. Если таинственный враг готовит свои операции тщательно, а, судя по их результатам, так оно и есть, то он знает про Пака все, и это вызов. А значит это серьезно. Это очень серьезно. Он попробовал представить, что за человек этот мститель. В демонов он не верил и считал это удачным трюком, рассчитанным на суеверных глупцов. Но акция была проведена блестяще. Он дотошно расспрашивал горе охранников нанятых купцом, самого купца, возничих все рассказывали примерно одно и тоже.
   В конце концов эпизод с Артистом сам по себе ничего не значил. Одной подконтрольной бандой больше, одной меньше. На могуществе Пака это сказалось бы мало. Достойных кандидатов на освободившееся место будет хоть отбавляй. Но только в том случае, если это действительно случайность. А Пак был почти уверен в обратном.
   Кто-то мочил его людей, мочил жестоко без оглядки на законы, мораль и мнение общества. Он и сам бы не мог поступить более резко. Но кто этот таинственный враг? Это акция неведомых конкурентов, безумный мститель, тайная служба короля? Кто? Кому он перешел дорогу? Масса вопросов и все без ответов. Пак перебирал все возможные варианты и не находил ни одного приемлемого ответа. Байский тракт уже давно стал его вотчиной, все конкуренты были уничтожены или встали под его руку. Он жестко контролировал ситуацию и не видел в провинции людей, окучивающих тоже поле и способных бросить ему вызов на его территории. Каких-то потуг экспансии со стороны чужаков тоже не чувствовалось. Король? Король и его министры далеко, да и какое им дело до Пака и его людишек. Нет для центральной власти он слишком мелок. Власти провинции? Но здесь, как раз, все схвачено на самом высоком уровне. Он просто не видел сил заинтересованных в его крахе и способных бросить ему вызов. С кем бороться? Против кого направлять удар? А главное - если в ближайшее время не предпринять каких-либо мер то его организация, его гордость, станет на грань краха. Поэтому для Пака со всей остротой вставал извечный вопрос - что делать? Он чувствовал, как пошатнулся его авторитет, а это очень серьезно. Еще немного и начнут падать доходы. Купцы и так уже ломаются, считая, что скоро можно будет гонять караваны по Байскому тракту без мзды Паку. Сможет ли он справиться своими силами? Это ключевой вопрос. Обращаться за помощью к графу не хотелось. Берндот скорее всего сможет решить его проблемы, но это значило показать ему свою слабость, а граф не любил слабых людей. Нет надо попытаться справиться самому. А если он не найдет эту тварь, которая объявила ему войну тогда, что?
   Понукаемые Паком его люди рыли землю, но результат был нулевой. Только спустя почти месяц, после истории с Артистом, удалось нащупать хоть какой-то след.
   Битюг, который подходил к одному купчине с предложением обеспечить безопасность его каравану, естественно за соответствующее вознаграждение, получил отказ. К тому, что его люди все чаще нарываются на такое поведение купцов, как это не прискорбно, Пак уже стал привыкать. Но главное было не в этом. Купец, что с людьми его профессии случается не часто, выставляя Битюга за дверь, наговорил много лишнего.
   Кажется, ему наконец повезло. Еще раз, обдумав ситуацию, Пак решил действовать. Он всегда был решителен в своих поступках, и пер к цели не считаясь ни с чем. В том, что происходило вокруг его дела в последнее время, его больше всего раздражало отсутствие конкретного противника по которому можно бы было нанести удар. Демоны, призраки, и прочая дребедень не могли быть врагом, потому что Пак в них не верил и считал чьей то ловкой инсценировкой.
   Битюг доложил, что купец хвастал перед ним, что у него уже есть охранная грамота от всех бандитских посягательств и пусть всякий сброд только попробует с ним связаться, мало им не покажется. Охраны у него не было. Прислугу, обслуживающую караван, Пак за бойцов не считал. Значит кто-то посудил купчине защиту. И этот кто-то такой авторитетный, что купчина, в наглую послал Битюга, находясь, на постоялом дворе Толстого Пака, хотя тот ему и намекнул, кого он представляет. Это была не просто наглость, это был плевок в душу.
   Пак был уверен, купцу пообещали, что караван будет находиться под защитой демона, точнее того неведомого противника, который выводил из себя Пака. Значит купец с кем-то общался здесь, с самим ли демоном или его посланцем неважно, он узнает все. Кто, где, когда. Купчина расскажет, иначе никакие демоны ему не помогут. За одно и свой авторитет надо укрепить, а то перестали бояться даже находясь в его владениях. Что же тогда говорить о других местах.
   Мощным ударом ноги Пак вышиб дверь в комнату купчины. Он был уверен и решителен. Двое его громил контролировали коридор, но все было спокойно. Если кто из других постояльцев и слышал шум, никто из своих комнат не вышел.
   Купчина, в роскошном халате, обложенный подушками, вольготно развалился на кровати, а перед ним в замысловатой позе стояла одна из Паковых девиц. Оба удивленно уставились на грозного толстяка возникшего на пороге комнаты.
   - Пошла вон! - Рявкнул Пак на девицу и с силой шлепнул ее по голому заду.
   Вскрикнув, та отлетела к стене, затем всхлипывая, подхватила свою одежду и, как была голой, выскочила в коридор. На одной ее ягодице явственно отпечатался след тяжелой хозяйской длани.
   - Вы что себе позволяете? - Купец был больше удивлен чем испуган. - За девку уплачено. Пусть вернется, а вы проваливайте.
   Пак не отвечая, схватил его за грудки и притянул к себе.
   - Ты знаешь, падаль, кто я?
   - Кажется вы хозяин заведения? - На лице купца мелькнула тень испуга.
   - Для тебя, я буду палач! Если ты мне сейчас же не скажешь, кто дал тебе охранную грамоту, я отрежу тебе яйца и заставлю сожрать их у меня на глазах.
   Продолжая удерживать купца одной рукой, Пак другой достал из-за пояса кинжал. Он ни капли не блефовал и при любой заминки со стороны купца не колеблясь исполнил бы свою угрозу. Тот почувствовал это и страх на его лице сменился ужасом.
   - Ну!
   - Это Феро. Мне сказали, что можно договориться с ним, и на тракте караван будет под охраной Демона Смерти.
   Пак отшвырнул купчину обратно на кровать и ринулся вон из комнаты.
   - Повозку, живо! - Взревел он, вываливаясь в коридор. - Вы оба со мной!
   Он несся по дому словно стадо разъяренных слонов, ничего не замечая и сметая все препятствия на пути. Вот оно! Наконец-то реальный противник, он вышибет из этого Феро все, что тот знает про этого, доставшего его, демона.
   - Гони к дому заточника! - Крикнул он кучеру, плюхаясь всей своей многопудовой тушей в жалобно скрипнувшую повозку.
   Этого Феро он почти не знал. Он появился в селении недавно. Купил дом на отшибе и открыл мастерскую по заточке мечей. Он почти не выходил со двора и ни с кем не общался.
   Ага, вот и нужный дом. Кучер лихо затормозил лошадей у высокого глухого забора. С нехарактерной для него живостью Пак вывалился из своего тарантаса и что есть силы заколотил в ворота.
   - Сейчас открою.
   Небольшая дверь в одной из створок ворот распахнулась и Пак с трудом протиснул громоздкое тело внутрь. Его люди последовали за ним.
   Открывший дверь паренек удивленно смотрел на мощную раскрасневшуюся тушу ввалившуюся во двор.
   - Где хозяин? - Пак ловко схватил парня за ухо. - Быстро веди к нему, а то в раз ухо оторву.
   - Отпусти пацана. Я тут хозяин.
   Пак отпустил, сразу отбежавшего подальше, паренька и взглянул на вышедшего из дома здоровенного мужика.
   - Ты Феро!
   - Ну я, только мы на брудершафт не пили. И учтите, я не люблю, когда так себя ведут у меня в доме.
   - А мне плевать на то, что ты любишь или нет. - Пак угрожающе надвинулся на Феро.
   Тот лишь ухмыльнулся, глядя на разгневанного толстяка. Спокойствие точильщика немного охладило пыл Пака. Он чувствовал, что его противник опытный боец и готов к схватке. К тому же Феро не выказывал страха и был слишком здоров, чтобы Пак был уверен в легкой победе над этой горой мускулов. Его люди, все шесть человек, втянулись во двор и стали не торопясь брать Феро в кольцо. Он стоял со снисходительной улыбкой, не спуская глаз с Пака и периферийным зрением контролируя действия его людей.
   - Может сначала поговорим и уж потом будем затевать драку?
   Из проема двери показалась тонкая красивая девушка, а у ее ног, скаля страшные клыки отирался громадный лесной кот. Гладя на них разбойники остановились. Про страшное побоище устроенное несколько лет назад в развалинах Токайского замка знали все, и за это время оно обросло массой подробностей, одна страшнее другой. Участники событий, подчеркивая свою значимость причастностью к громкому делу, не жалели красок, описывая те жуткие поиски. И во всех этих историях фигурировала смерть в образе красавицы-девицы и лесной кот. Пак и сам, укрепляя свой авторитет, приложил руку к этим байкам, и со временем уже с трудом мог отличить вымысел от того, что было на самом деле.
   Не мудрено, что увидев Алису и Рауля, бойцы Пака были несколько обескуражены, если не сказать, что испуганы. К тому же, в те несколько мгновений когда разбойники пялились на девушку и кота, из-за угла дома вышло около десятка бойцов взявших их на прицел боевых арбалетов. Рык грозного атамана, возможно, и привел бы их в чувство, заставив броситься в самоубийственную атаку, но грозный Пак сам лишился речи от неожиданности.
   Он даже не обратил внимания на появление новых противников. Это была она. Та самая девица, которая перебила его людей в замке Торкай. Его давняя неудача, память о которой он загнал так далеко, что временами ему казалось, что ничего и не было и все лишь придуманная им сказка. Но оказывается он помнил все, и помнил хорошо. Тело окаменело, словно опять было сковано ее железной хваткой.
   - Господа, - Алиса с улыбкой радушной хозяйки обратилась к боевикам Пака, - я хочу поговорить с вашим предводителем тет-а-тет. Посидите вот здесь, на скамеечке, и пожалуйста не злите моих людей и котика. Он очень ласковый, но нервный. Сеньор Пак, проходите. - Она сделала приглашающий жест и отодвинулась в сторону освобождая толстяку проход.
   Переглядываясь между собой и косясь на Пака, бандиты послушно уселись на стоящую у забора лавку. Кот вышел во двор и потянулся демонстрируя себя во всей красе. Феро чуть в стороне, сложив на груди мощные руки, с брезгливой гримасой наблюдал за этой сценой. Чутьем опытного бойца он чувствовал, что противник морально сломлен и в драку не полезет.
   - Ну и долго мне ждать?
   Голос Алисы словно убрал связывавшие толстяка путы, и он медленно, как во сне, протиснулся вслед за ней в дом.
   - Закрой дверь и садись, поговорим. - Алиса, удобно развалившись в большом кресле, указала Паку на аналогичное, стоявшее в паре шагов напротив.
   В комнате больше никого и ничего не было. Закрыв дверь и направляясь к креслу, Пак вдруг подумал, что они здесь одни, рывок, схватить девчонку, она, судя по всему, здесь предводитель, кинжал к горлу, и ситуация перевернется. Он поднял голову и встретил ее насмешливый взгляд. Не меняя неторопливого ритма движений, он уселся в жалобно скрипнувшее под его массой кресло.
   - Надо же, такая туша и с мозгами! - Она откровенно насмехалась над ним, провоцируя на необдуманные действия.
   Но Пак уже успокоился и взял себя в руки. Он понял, что ее последняя реплика относилась к его отказу от нападения на нее, и решил немного подыграть.
   - Я хоть и крупный, но учусь с первого раза. У меня ведь не было шансов?
   - Не было. - Ее голос утратил насмешливость и стал серьезен.
   - За всеми моими проблемами стояли вы. Вы и есть мой таинственный враг. - Пак не спрашивал, он утверждал.
   Она согласно кивнула.
   - Демон Смерти, Коготь, Артист, разгром отряда карателей и так далее, и так далее. Это тоже вы?
   Еще один согласительный кивок.
   - Впечатляет. - Он неожиданно подался вперед. - Когда-то мы сумели договориться, надеюсь, к взаимному удовольствию. Мне не нужно демонстрации силы с вашей стороны, я и так верю, что у вас их хватит. Может, попробуем договориться еще раз?
   На несколько мгновений повисло молчание. Пак выжидательно смотрел на Алису, а она задумчиво приглядывалась к толстяку. Он соображал даже лучше, чем она предполагала. Перед операцией, после того как Феро обработал болтливого купчину и стало ясно, что информация до Пака дойдет, они поспорили. Феро считал, что вербовать Пака неперспективно, он слишком злобен, хитер и ограничен. Алиса не соглашалась с ним, ей казалось, что помимо хитрости за пластами жира есть и не глупые мозги, а значит Пака можно использовать. Нужно только доходчиво объяснить, что дружить с ними выгоднее, чем ссориться, а уж проконтролировать его они сумеют. Сейчас Алиса могла быть довольна. Ей даже не пришлось ничего объяснять, он сам все разложил по полочкам и предложил работать на нее. Представив как она уест Феро, Алиса улыбнулась.
   Пак, помимо своей воли, тоже скорчил некую гримасу, которая у него заменяла улыбку. На душе неожиданно стало легко и радостно. Он понял, что расправы не будет, он сориентировался правильно и, возможно, полоса его неудач кончилась.
   - Так мы будем договариваться или чего-то ждем?
   - Будем. Но база для переговоров - безоговорочная капитуляция.
   - От повелителя Демона Смерти, я ничего другого и не ожидал.

5

Бал

  
   Незаметно подкравшаяся ночь окутывала город сумеречным покрывалом, но перед губернаторским дворцом она была вынуждена отступить. В честь приезда герцога Умберта радушный хозяин Байска, граф Берндот давал бал. На него были приглашены все лучшие дворянские фамилии провинции, богатейшие купцы и высшие чиновники губернаторской администрации, и естественно вся свита, сопровождавшая герцога и его жену в поездке. Ричард не поскупился, и богато украшенный дворец расцвеченный огромным количеством фонарей, озаряемый вспышками фейерверка, был залит светом почти как днем.
   На этот бал Ральф пригласил Шарлоту. В их беседах она так часто жаловалась на скуку провинциальной жизни, на то как она хочет попасть в высший свет, что он не мог не пригласить ее на это бал.
   Глядя из окна подъезжающей к дворцу кареты на это великолепие, Ральф подумал, что Берндот располагает огромными ресурсами, раз может позволить себе подобные траты. "Интересно, какое впечатление это произведет на Шарлоту?" он покосился на сидевшую напротив него спутницу. Лота сидела с задумчивым видом, но волновали ее совершенно другие мысли. Она вдруг подумала, что впервые в жизни едет на настоящий бал. Да, в монастыре их учили и танцам, и тому как надо себя держать на подобных мероприятиях. Сколько раз по ночам, лежа в своей келье она представляла себя королевой бала в окружении шикарных кавалеров, ловящих каждое ее слово, каждый взгляд. И вот сейчас все это произойдет по-настоящему. Музыка, танцы, море цветов в ярко освещенных залах, и конечно же, лучшие молодые люди провинции. Ей даже не верилось, что давняя детская мечта сейчас осуществиться.
   Карета остановилась. Ральф подал Шарлоте руку, и они стали подниматься по широкой мраморной лестнице, по всей длине которой были развешаны гирлянды цветных фонарей. В широком вестибюле, глядя на пышные платья дам, россыпи драгоценных камней на руках и шеях, Лота на мгновение смутилась. Она искренне считала себя достаточно богатой женщиной, но тут по сравнению с усыпанными бриллиантами байскими дамами, ощутила себя бедной родственницей. К счастью почти у входа они наткнулись на огромное зеркало. Шарлота увидела себя и чувство уверенности вернулось к ней. По сравнению с ней, эти дамы были просто клушами. Ерунда, что нет у нее пока таких драгоценностей, будут, а вот такой стройной фигуры и милого личика у них нет и не будет. И такой подруги как Алиса, со всеми чудесами модуля у них тоже никогда не будет. Она вдруг поймала себя на мысли, что это хорошо, что Алисы сейчас здесь нет. Только она могла бы составить ей конкуренцию, а так она однозначно будет королевой бала. В этом ее убеждали и перехваченные мужские взгляды, в которых читалось восхищение.
   Ральф незаметно наблюдал за Лотой и она его удивляла в очередной раз. Он знал, что это ее первый бал, и ожидал, что провинциальная барышня, какой бы разбитной она не была, будет потрясена окружающим их великолепием. Но не тут-то было, на какой-то миг она, кажется, смутилась, а может просто тень скользнула по ее лицу, он не был уверен, и снова Шарлота невозмутима, смотрит на всех надменным взглядом и сияет легкой улыбкой победительницы.
   На них бешено обращали внимание. Ральф слышал приглушенный шепот за их спинами. Общей лейб-мотив которого сводился к вопросу: "Кто такая?". Они подошли к группе придворных герцога. Ральф представил Шарлоту, как свою кузину, получил выговор за то, что так долго прятал такое сокровище от общества, и тут же был разлучен с нею. Молодые дворяне, окружившие ее плотным кольцом, ненавязчиво оттеснили его в сторону. Они изощрялись в остроумии, а колокольчик кокетливого смеха Шарлоты только добавлял им пыла.
   Несколько подвыпивших офицеров гарнизона остановились чуть в стороне, пошептались и один из них направился прямиком к Шарлоте.
   - Сеньора, если бы я увидел вас обнаженный, я бы умер от счастья. - Громко произнес он, нагло глядя ей прямо в глаза и очевидно ожидая, что юная провинциалка будет сильно смущена, а то и расплачется от стыда.
   Шарлота выдержала взгляд и ответила чеканя каждое слово.
   - Я бы тоже умерла, увидав вас обнаженным, но от смеха!
   На нахала просто было жалко смотреть. Он покраснел как вареный рак. Будь перед ним мужчина, он бы ринулся в драку, а вот достойного словесного ответа в его голову не пришло. Стоящие вокруг люди просто кисли от смеха и громче всех ржали его же друзья. Один из них вытирая одной рукой выступившие на глаза слезы, другой схватил за рукав и потащил в сторону горе острослова.
   Ну пусть девочка развлекается, не пропадет, решил Ральф, а мне пора заняться и делом. Он извинился и медленно дефилируя по залу, периодически подходя к той или иной группе, добрался до игровых комнат. Здесь было тише, музыка долетала легкими дуновениями и не мешала неторопливым беседам под шелест карт. Танцы, флирт, это для молодежи, солидные люди предпочитали пощекотать себе нервы азартной игрой на деньги. Ральф присел за один из столиков, делая вид, что внимательно следит за игрой, а на самом деле прислушиваясь к разговорам.
  
   Сквозь щель неплотно задернутых портьер Ричард Берндот осматривал зал и танцующие пары. Стоящий рядом Квит Рилас кратко характеризовал графу заинтересовавших его гостей и те персонажи, на которые он считал нужным обратить внимание своего патрона. В основном это были люди из свиты герцога.
   - Обратите вон на того молодого человека, он сейчас раскланивается с баронессой ле Ку. Это виконт Ральф, официально один из офицеров охраны премьер-министра, а на самом деле агент его тайной службы. У нас есть досье на него, очень прыткий господин. Сюда прибыл в отпуск, у его отца здесь имение.
   - Ну и бог с ним Квит, пусть отдыхает. Ты же приглядываешь за ним на всякий случай?
   - Конечно. Пока ничего.
   - Вот видишь. Премьер, конечно, наш противник, но это стратегический противник, а насущная наша проблема, это Леди Смерть. Арест Джоани был ошибкой.
   - Позвольте не согласиться, все было сделано тихо, человек просто пропал. Зато мы теперь точно знаем, что лорд Раис не имеет никакого отношения к нашим проблемам.
   - И имеем другую проблему, могу спорить, что этот Ральф, будет выяснять судьбу Джоани.
   - Ничего он не узнает, а если что, уберем и его.
   - Ты это брось. Один агент пропал, может и случайность. В нее не верят, но не исключают. А пропадет второй, премьер вцепиться в нас по настоящему. Я не хочу сейчас иметь Раиса открытым врагом. Мы еще не готовы к прямому столкновению.
   - Я все понял, с головы виконта не упадет и волоска. Мы даже приглядим, чтобы с ним действительно не произошло какой-нибудь случайности.
   Внимание Берндота привлекла стройная, молодая медноволосая дама.
   - Квит, что ты думаешь об этой красотке?
   - Которой?
   - Найди сам, самую красивую женщину и скажи, что ты о ней думаешь.
   - Вы считаете, что наши вкусы и в этом вопросе совпадают?
   - Мне плевать совпадают они или не совпадают, я просто уверен в твоей объективности.
   - Хорошо проверим.
   Рилас в свою очередь оглядел зал.
   - Я думаю вы имели в виду девушку в светло-зеленом платье с шикарными волосами цвета меди.
   - Да. Что ты о ней можешь сказать?
   Начальник полиции просмотрел листки со списком гостей и своими пометками против них.
   - Это Шарлота ле Молена, у нас на нее ничего нет, кроме того, что приглашение ей было выписано от герцога.
   - Но она же не в его свите?
   - Нет. В свите герцога она не состоит, последнее время знатных дам к нам не прибывало, следовательно, это местная дворяночка, впервые вышедшая в свет. В противном случае мы бы ее заметили.
   - Для впервые вышедшей в общество провинциальной барышни она держится чересчур уж раскованно.
   - Так бывает, если человек очень уверен в себе. А эта дама очень уверенная в себе личность и, кстати, вполне может постоять за себя. Просто приятно смотреть, как она отшивает наших гарнизонных нахалов.
   - Пойду, приглашу ее на танец.
   - По протоколу вы должны прибыть ближе к концу бала, только чтобы засвидетельствовать свое почтение герцогу.
   - А плевать, я инкогнито. Предупреди распорядителя, чтобы не возвещал о моем появлении и все.
   - Думаете вас не узнают?
   - Да пусть узнают. Официально я появлюсь позже. А ты постарайся узнать о ней, что сможешь.
   Берндот развернулся и быстро сбежав по лестнице, через боковую дверь вошел в главный зал дворца. Оглядевшись он нашел глазами Шарлоту и направился прямо к ней.
  
   Через пару часов Ральф решил вернуться в танцевальный зал и проверить как там его кузина. Шарлота была в своем репертуаре и преподносила ему очередной сюрприз, танцуя с графом Берндотом. Ее глаза были прикрыты, по лицу блуждала рассеянная полуулыбка. Непонятно каким чутьем она предугадывала каждое движение своего кавалера, сливаясь с ним в одно целое. А граф кружил ее то правой, то левой рукой, то падал на колено и обводил вокруг себя. Причем все было так грациозно и естественно, словно годами отточенный номер профессиональных танцоров.
   Берндот тоже был удивлен, но приятно. В близи девчонка выглядела еще красивее, к тому же оказалась отличной партнершей по танцам и приятным собеседником. Граф умел танцевать, и обнимая гибкий, податливый, трепещущий стан, ощутил кураж, которого давно не испытывал. Уверенный и в себе и в партнерше, он легко выделывал самые сложные па. На протяжении нескольких танцев он не отпускал ее, чувствуя, что вокруг уже начинают шушукаться, но будучи не в силах лишить себя удовольствия. Наконец, граф заметил призывные знаки распорядителя и понял, что если он не хочет окончательно сломать порядок течения бала, то надо остановиться.
   Музыка смолкла. Берндот подвел разрумянившуюся, с сияющими глазами Лоту к колоне, у которой стоял Ральф, поклонился и покинул зал.
   - О братец! Где пропадал? Тут так весело.
   - Ты знаешь с кем танцевала?
   - Конечно, его зовут Ричард. Очень симпатичный мужчина и очаровательный кавалер. Я думаю за ним приударить.
   - Это Берндот.
   - Как? Губернатор, граф Ричард Берндот?
   - Он самый.
   - Ну надо же.
   - Мне кажется нам лучше уйти.
   - Да ты что, и не подумаю. А ты поступишь по свински если бросишь меня.
   Лота капризно надула губки, но выглядело это не естественно. Роль капризной девочки ей явно не подходила. Она это поняла и перешла к более привычному амплуа.
   - Братец, это мой первый бал, не мешай бедной девушке, а то ребра переломаю! - Прошипела она и в доказательство ткнула его кулаком в ребра.
   - Верю, верю. Это ты как раз ты можешь. Поэтому остаемся.
   Они остались, но с Ричардом Берндотом в тот вечер Шарлоте пообщаться не довелось. Он появился уже в самом конце. Отдал долг вежливости герцогу. К массам, больше не присоединялся, глазами ее не искал и быстро исчез.
   Ральф иронично наблюдал за поскучневшей Лотой.
   - Что сестренка, не удалось подцепить лучшего жениха провинции.
   - Вечер еще не кончился и замуж я не стремлюсь.
   - Ладно не злись.
   Они уже шли к карете, когда к ним подлетел лакей.
   - Сеньора, вы Шарлота ле Молена?
   - Да.
   - Вам письмо.
   Он сунул Лоте в руку продолговатый конверт зеленого цвета и исчез.
   - Догадываешься, что в конверте? - В раз повеселевшая Шарлота победоносно посмотрела на брата.
   - Ты сначала прочти, что пишут, а потом торжествуй. - Он спорил уже просто так, будучи уверен, что Берндот попался сети женского очарования кузины.
   Она разорвала конверт и достала от туда небольшой лист плотной бумаги. Крупным резким почерком на нем было написано: "Жду завтра, в восемь вечера на углу губернаторского дворцы и парадной площади. Ричард".
   - Ну, съел! - Лота показала Ральфу язык и запрыгнула в карету.
   Он только развел руками. Будущая первая леди Байска вела себя как шаловливый мальчишка.
  

Глава 15

Переворот

1

Странное задание

   - Я к премьеру, доложите.
   - Сей момент господин виконт. - Секретарь лорда Раиса исчез за дубовой дверью, и тотчас появился назад. - Вас ждут. - Он распахнул дверь и склонился перед Ральфом в почтительном поклоне.
   Ральф прошел в знакомый кабинет и, повинуясь знаку его хозяина, уселся в кресло напротив стола.
   Секретарь закрыл тяжелую дверь и премьер остался один на один со своим лучшим агентом. Некоторое время он молча рассматривал Ральфа, и видимо оставшись довольным увиденным, улыбнулся:
   - Ты посвежел, поездка явно пошла тебе на пользу.
   - Благодарю монсеньер.
   - Ну, рассказывай.
   Дружеский тон, раскованная поза, не ввели Ральфа в заблуждение. Это была не беседа равного с равным, а доклад подчиненного командиру. И хотя премьер-министр всегда относился к нему хорошо, расслабляться не следовало.
   - Думаю, пересказ доклада отданного мною секретарю вас не интересует?
   - Сейчас меня интересует все, что связано с Байской провинцией, а главное, как с наименьшими потерями для государства обуздать Берндота. Есть ли в провинции противостоящие ему силы?
   - Я в затруднительном положении монсеньер. На первый взгляд никакой оппозиции нет. У графа все схвачено и все в провинции, включая королевских чиновников, которые должны бы были ограничивать его власть, все в его руках. Но есть одно но. Простите монсеньер, но у меня мало четких, проверенных фактов и я должен буду уйти в область догадок и слухов.
   - Ничего Ральф, утопающий хватается за соломинку, если против графа нет реальных земных сил, я готов заключить сделку даже с потусторонними.
   - Вы попали в самую точку. В провинции ходят упорные слухи о некой леди Смерть. Эта дама последнее время активно вмешивается в дела провинции и, насколько я понял, сильно досаждает графу. Удар наносится не по нему самому, а по системе его власти. Фактически его заставляют жить по закону.
   - Очень интересное заявление. - Премьер даже заулыбался. - Поясни-ка свою мысль поподробнее.
   - Ну, все достаточно просто. Механизм следующий: конкретные люди, которые должны воплотить в жизнь волю графа получают указание от этой самой леди Смерть и ставятся перед выбором или они не выполнят волю графа или умрут. Создано уже достаточно прецедентов, и не выполнить ее желание, сейчас решаются не многие. Никакие меры предосторожности пока не давали результатов. Не выполнил приказ леди Смерть, и ты труп, какую охрану не нанимай. При этом, как правило, леди Смерть требует выполнить именно требования закона, невзирая на лица. И это расшатывает власть графа. Чиновники вынуждены принимать решения без учета интересов его людей. Какому-нибудь купцу дружба графа уже не нужна. Делай все честно, и тебя не тронут, а тронут, будут иметь бело со Смертью. Соответственно взяток не дают. Дружбы не ищут.
   - И что же граф?
   - Его положению сейчас не позавидуешь. Если отбросить версию о том, что с графом борются высшие силы, а я не считаю, что для себя возможным придерживаться этой версии, то остается только некая тайная организация, которая имеет на службе очень высокопрофессиональных исполнителей. В перспективе исполнительной власти графа в провинции грозит паралич, и как он будет бороться с этим я не представляю. Даже такой корифей сыска, которым является начальник тайной полиции Байска Квит Рилас, насколько я знаю, не смог выйти на эту самую леди Смерть и предотвратить хоть одно покушение. В полной мере это относится к последнему нашумевшему эпизоду с судьей Карао.
   - Да я слышал эту историю. Какие ты можешь сделать выводы?
   - Монсеньер, я затрудняюсь ответить. Леди Смерть, если это живой человек, идет по лезвию бритвы. Ее сила в том, что она неизвестна. Это тайный противник, наносящий удары из-за угла. Но войну так выиграть невозможно. Едва граф нащупает подходы к этой организации, а рано или поздно это произойдет, он обрушится на нее со всей доступной мощью и раздавит. У нее только один выход - убить графа. Правда, я сомневаюсь, что это реально, его охрана поставлена гораздо лучше, чем у кого бы-то ни было. Да и даже если это ей удастся, что она выиграет, преемник графа будет преследовать ее также. Чтобы выиграть в этой игре она должна будет перебить все руководство провинции, а это не реально. Сместить же их со своих постов она не сможет. Террором можно расшатать власть, но взять нет. Едва леди Смерть выйдет из тени, как ее раздавят. Ее сила в ее эфемерности, но в этом же и ее слабость.
   - Но если я тебя правильно понял, она фактически действует на нашей стороне, в интересах народа и государства.
   - Получается, что так. Но методы! Она заставляет выполнять закон сугубо незаконными методами.
   - Ты прав почти во всем, Ральф. Но как граф закрывал глаза на то, что было незаконно, но делалось в его пользу, так и мы закроем глаза на методы этой дамы. Мы поддержим леди Смерть. Тогда она сможет свалить графа, и мы снова обретем контроль над провинцией. Надо договориться с этой дамой или тем лицом, которое скрывается за этой маской. Конечно, все должно быть тайно и неофициально, но союзник, у которого в отличие от нас, развязаны руки, в борьбе с Берндотом, нам просто необходим. Ты должен выйти на нее и провести предварительные переговоры. - Лорд Раис криво усмехнулся. - Извини, Ральф, но я первый раз посылаю агента договариваться с потусторонними силами и просто не знаю, какими способностями он должен обладать. Не обижайся, я не сомневаюсь в твоих способностях, но на карту поставлено слишком многое. Мы должны привлечь эту леди Смерть на свою сторону! Твой доклад подтвердил, фактически мы стоим на пороге гражданской войны и развала королевства. Берндота надо убирать и как можно быстрее.
   - Не беспокойтесь монсеньер, я найду ее.
   - У тебя есть реальные зацепки?
   - Думаю, да. У меня есть одно очень сильное подозрение. Мне кажется, что я даже знаю, кто она такая.
   - И с ней можно будет договориться?
   - Возможно даже легче, чем мы думаем.
   - Но-но, мой мальчик, не задавайся. На карту поставлено слишком многое и у нас нет права на ошибку.
  

2

Успехи Шарлоты

  
   Шарлота переживала дни сказочного блаженства. Жизнь улыбалась ей, и удача сопутствовала во всем. Она переселилась жить в губернаторский дворец, причем в лучшую его часть. Слуги, почувствовав железную хватку новой хозяйки, боготворили ее и выполняли приказы, чуть ли не быстрее, чем приказы самого графа. Купцы и чиновники искали ее милости. Она разобралась со всеми проблемами своего семейства. Развела отца и отправила мать доживать свой век в монастырь. Решила все территориальные споры своей родни, естественно в пользу увеличения собственного имения, и даже успела выдать Сорелу замуж. У Беты, тоже отбою не было от предложений руки и сердца. Вот что значит хорошее приданое и статус сестры первой дамы Байска.
   Офицеры гарнизона пожирали ее влюбленными глазами, а придворные дамы льстиво улыбались при встречах и злобно шипели вслед. И то и другое только радовало Шарлоту. Она наслаждалась жизнь вовсю.
   С Берндотом у нее все сложилось непростые, но в некотором смысле просто потрясающе отношения. Их фундамент был заложен на первом же их свидании после бала.
   Едва в назначенное время Шарлота появилась в условленном месте, как закутанный в плащ неприметный человек попросил ее следовать за ним. Через боковую калитку они проникли во дворец. Какими-то, явно не парадными коридорами, провожатый быстро довел ее до комнаты, где ее ждал граф, и исчез.
   Несколько мгновений они рассматривали друг друга, словно убеждаясь, что перед ним именно тот человек, которого он хочет видеть.
   - Сеньора, я очень занятой человек и у меня нет времени на ерунду называемую ухаживанием. Вы мне понравились как женщина, и я предлагаю вам стать моей любовницей. При этом сразу предупреждаю, это ни к чему не обязывает. - Он смотрел ей прямо в глаза. - Если вас что-то не устраивает, уходите прямо сейчас.
   Поняв его на строй, Шарлота не потупила глаза, как собиралась вначале, а смотрела так же нагло. Если он хотел ее смутить, то нарвался явно не на ту. Она принимает вызов. Это даже интересно.
   - Меня все устраивает.
   Она сказала это нарочито спокойно, хотя адреналин уже бурлил в крови, как перед схваткой.
   Берндот, едва услышав о ее согласии, моментально отбросил даже видимость каких-то приличий. Звук ее голоса еще не стих, а он, подскочив к ней, одним мощным рывком разорвал ее платье от воротника до пояса. Он вел себя как хищник, которому нужна самка. Лота даже слегка опешила от такого натиска. Берндот буквально вытряхнул ее из тех лохмотьев, в которые превратил ее одежду и голую швырнул на пол. Дойти до кровати или дивана он посчитал излишним. Скинув халат, в котором встречал даму, он навалился на нее как на добычу. Никаких ласк, он не занимался любовью, он насиловал пришедшую к нему молодую женщину.
   Возможно, с другой так оно и было бы, но здесь он нарвался на такую же хищницу. Шарлота растерялась лишь на миг. Ни каких слюнявых нежностей? Пожалуйста. Грубое необузданное соитие, напоминающее схватку? Да сколько угодно, мы сами давно хотим такого попробовать. Очень скоро уже было непонятно, кто кого насилует. Они, рыча, катались по полу, круша попадающуюся мебель, и не замечали этого. Радостное пьянящее чувство полной раскрепощённости захлестнуло Лоту. Достигнув кульминации, она визжала от восторга так, что странно, что у них не полопались перепонки в ушах. Наконец и Берндот, излив свое семя, в изнеможении откинулся в сторону.
   Потные, поцарапанные, в синяках, как после хорошей драки, они обессилено лежали на полу и с немым изумлением взирали друг на друга.
   - Однако.
   Берндот встал, нашел глазам свой халат и надел его. Затем опустился в кресло и посмотрел на седевшую на полу Лоту.
   - Да, сеньора, вынужден признать, вы меня удивили.
   - А вы меня порадовали.
   - Вот как, очень хорошо. А сейчас извините, у меня дела.
   - Вы намекаете, что мне пора удалиться? - Она встала и осматривала комнату, где они находились.
   - Я не намекаю. Прошу. Но просьбы мои, расценивайте как приказ.
   - Вы порвали и испортили мою одежду.
   - Действительно.
   Он выдвинул один из ящиков, чудом уцелевшего письменного стола, и выгреб из него горку монет.
   - Возьмите, сколько считаете нужным для компенсации.
   Шарлота хмыкнула. Она прекрасно все поняла. Ему надо хоть как-то унизить ее, последнее слово всегда должно принадлежать графу Берндоту. Он не смог заставить ее просить в любви и хочет заставить просить сейчас. Ну, посмотрим, кто круче. Наглости и бесстыдства у нас тоже хватает. Она приметила на подоконнике графин с водой. Взяла его, облилась и подмылась, не обращая внимания ни на графа, ни на образовавшуюся на полу лужу. Вытерлась, используя обрывки платья как полотенце. Оторвала от подола кусок посуше и сгребла в него высыпанные на стол деньги и связала их в кулек.
   Берндот с улыбкой наблюдал за ее действиями. Киска оказалась с характером, но деваться ей некуда из ее одежки уцелели одни сапожки. Хочешь, не хочешь, а просить его придется. Но он ошибся, Шарлота, как была голая, распахнула дверь и вышла из комнаты.
   Улыбка застыла на его губах. Подойдя к двери, он увидел, как она, покачивая бедрами, с гордо поднятой головой идет по коридору, ничуть не смущаясь своей наготы, словно одета, как и положено придворной даме.
   Выскочивший в коридор лакей, застыл как паралитик, изумленно уставившись на голую красотку идущую ему на встречу. Шарлота остановилась перед ним, положила кулек с деньгами и спокойно сняла с него ливрею. Ошарашенный слуга не сопротивлялся и граф, наблюдавший за этой сценой, не мог винить его за это. Надев трофейную униформу, Шарлота так же спокойно удалилась, ни разу не обернувшись и не посмотрев, что там делает ее знатный любовник.
   По дороге на квартиру, которую они сняли с Ральфом в Байске, ее разобрал истерический хохот, она представила, что скажет Ральф, когда она расскажет ему о прошедшем свидании. Редкие в этот поздний час прохожие недоуменно оглядывались на странно одетую, смеющуюся даму и переходили на другую сторону улицы, от греха подальше. Ральфа дома не было, и разбирать ее приключения было не с кем. А утром, когда он появился, одновременно с ним пришел посланник от графа и передал письмо.
   Извинений в нем не было, но граф извещал сеньору ле Молену, что если она пожелает, то может переселиться жить в губернаторский дворец. Она назначается первой фрейлиной губернаторского двора, это была штатная должность фаворитки, с окладом на ее усмотрение. Любые комнаты в ее распоряжении, коменданту даны соответствующие указания, и старшие над прислугой предупреждены, что должны выполнять все ее приказы.
   Берндот готовился стать королем и решал вопросы по-королевски. Шарлота не долго думала над этим предложением, она любила рисковать и ходить по краю. Иначе жизнь ее сложилась бы совсем по-другому, поэтому она согласилась и поехала во дворец губернатора. Дальнейшие их встречи частенько проходили в таком же ключе. Они породили массу сплетен и слухов. Графа, конечно, трогать боялись, а вот над Шарлотой пытались поиздеваться. Но это было безнадежное занятие. Бойкий язычок, а если надо то и твердая рука, быстро расставили все по местам. Все помнили случай как, проигрывая словесную дуэль, разозленная баронесса Лину попробовала хлестануть Шарлоту лошадиной плетью. Та вырвала плетку и так ее отделала, что баронесса вынуждена была несколько дней провести в постели. Досталось и ее кучеру, который сунулся на помощь своей госпоже, и тоже получил свою долю. Берндота этот случай, когда ему о нем доложили, только повеселил. Он считал себя личностью высшего порядка, и ему польстило, что его официальная любовница тоже очень незаурядна.
   Алиса и Феро одобрили все действия Шарлоты. Еще бы, она перевыполнила все мыслимые планы по проникновению в высшие сферы Байского общества. Сейчас, благодаря ей, подслушивающие устройства стояли почти во всех значимых чиновничьих кабинетах и все действия Берндота были у Алисы как на ладони. Помимо этого, они теперь ясно представляли, чем живет каждый чиновник. Стало проще находить рычаги влияния и контролировать последствия своего вмешательства. Страшные письма от Леди Смерть стали еще более конкретны и эффективны.
   Фактически, дергая за созданные ниточки, они могли управлять байской администрацией. Две недели назад, Алиса собрала всю их небольшую компанию в модуле и объявила, что сейчас они готовы взять власть в провинции. Для этого достаточно устранить Берндота и несколько преданных ему ключевых чиновников и офицеров байского гарнизона.
   - Сейчас проблема в том, что мы не знаем и не можем спрогнозировать, кто будет преемником Берндота. Этот вопрос решается в Расе, а к столице у нас подходов пока нет. Убрать графа, тем или иным образом, мы можем уже сейчас. Пусть это и не очень легкая задача, но вполне разрешимая. Вопрос, что делать потом?
   - А прикинуть, кто из здешних магнатов может стать его преемником, и взять их под контроль мы можем? - Задал вопрос Феро.
   - Можем, но это бесперспективный путь. Берндот так все подмял под себя, что никакой, более-менее весомой политической фигуры в провинции нет.
   - Так договоримся с кем-нибудь и поможем.
   - Все равно это будет бардак и анархия.
   - Что же делать?
   - Думать, до этого мы не очень задавались вопросом, что будет после Берндота. Сейчас пришло время вплотную заняться этой проблемой.
   Шарлота слушала этот спор и мысль, которая крутилась у нее в голове все это время вдруг кристаллизовалась.
   - У меня есть одно предложение. Мой кузен Ральф, работает в какой-то тайной службе центрального правительства. Давайте попробуем выйти через него на какое-нибудь влиятельное лицо.
   - А что? Это хорошая мысль. Лота постарайся поговорить с ним как можно скорее, но осторожно.
   - Да как только он появиться в Байске.
   - А когда это произойдет? Может лучше тебе самой навестить его в Расе.
   - В столицу, по его словам, он уехал ненадолго, я думаю на доклад и за инструкциями. Это было месяц назад. Возможно, мы появимся в Байске одновременно.
   - Хорошо, считаем это твоим основным заданием. А параллельно мы будем готовить план переворота, при условии устранения Берндота.
  

3

Семейное дело

   Всю обратную дорогу до Байска Ральф раз за разом обдумывал все известные ему факты и решал, на сколько его подозрения обоснованы. Он фактически пообещал премьеру, что знает кто такая эта легендарная Леди Смерть. Он вспоминал все, что ему известно о его кузине Шарлота ле Молена, пытался понять, можно ли объяснить все, что он про нее узнал как-то по другому. Каждый факт в отдельности, наверное, можно, но все вместе было слишком невероятно. Так же невероятно, как и то, что творилось в провинции.
   Развлекаясь в Байске на всю катушку, Лота даже не догадывается, сколько усилий он потратил, выясняя подробности ее жизни, о которых она, скорее всего, и не помнила.
   Так, пробежимся по ее биографии еще раз. Родилась, росла, все обычно, если идиотскую семейку его дяди можно считать обычной. От того, что он узнал про семейство Моленов, можно было тронуться умом. Но по его детским воспоминаниям она была нормальная девчонка. Правда, с точки зрения пацана. Не ревела, лазила по деревьям, дралась, короче, вела себя скорее как мальчишка. Но ничего необычного, за тот период, когда она жила в семье. Он припомнить не мог. Ну, да бог с ним с семейством. В одиннадцать лет ее отдали на воспитание монахиням, и домой она вернулась, буквально несколько месяцев назад и вернулась уже такой, какой он знал ее сейчас.
   По его просьбе о ней наводили справки в монастыре. Ничего существенного монашки не сообщили. Девица, как девица. Может, чересчур своенравна и хулиганиста, но, как говориться, в пределах допустимого. Даже в том, что она сбежала с любовником, если этот парень был ее любовником, нет ничего необычного. Такое случалось и раньше, наверное, будет случаться и в будущем. А вот дальше ее след теряется. Достоверно можно говорить только о моменте, когда она появилась в имении у отца. Почти три года ее жизни, это сплошная загадка.
   Кстати, именно в то время, когда она исчезает из поля зрения, и появляются слухи о Леди Смерть. Впервые о появление этой дамы заговорили в окрестностях Торкайского замка. Там Леди Смерть устроила кровавую баню одной из местных банд. Интересно, что уже в этой истории фигурирует лесной кот, который будет потом регулярно появляться в рассказах о подвигах Леди Смерть.
   И что тоже странно, в первую же ночь, после того как я встретил свою кузину, уже будучи взрослым, я видел лесного кота. Сейчас я почти уверен, что это ее кот.
   А ее мастерство во владении оружием. Да есть женщины, умеющие им пользоваться, но такого он не встречал.
   Судя по некоторым признакам, она была в Арате, причем во время восстания. И именно в это время там действовала некая дамочка, про которую там тоже слагают легенды и никаких следов которой, после восстания обнаружить не удалось. Странные совпадения, где появляется Лота, в том же районе действует и Леди Смерть. Правда последнее время она практически безвылазно живет в Байске, а Леди Смерть действует не только в городе, но, во-первых, она иногда и покидает город, а во-вторых, могли появиться и самозванцы, использующие чужую славу.
   Так, терзаясь сомнениями, он добрался до Байска. Приведя себя в порядок после дороге, Ральф направился во дворец губернатора. Потолкался в приемных, поболтал со знакомыми, узнал последние местные новости. Шарлота была в городе. Значит, можно пойти, хоть сейчас и поговорить с ней. Правда, за время его отсутствия в Байске, позиции его кузины, еще более укрепились. Если верить сплетням, она сейчас фактически правит провинцией. А захочет ли она, даже если он не ошибся в своих подозрениях, и дальше бороться с Берндотом, спохватился вдруг Ральф, возможно, все ее цели уже достигнуты. Но отступать он не привык и направился в покои Шарлоты.
   Ее секретарь не знал его и по началу был достаточно заносчив, как бывают, заносчивы слуги больших вельмож. Но, узнав, что он брат самой сеньоры ле Молена, стал моментально почтителен и предупредителен до тошноты.
   Шарлота приняла его сразу.
   - Господа, прошу оставить меня. - Объявила она нескольким дворянам, бывшим в ее комнате. - Я хочу поговорить с моим братом наедине.
   Выпроводив всех, она расцеловала Ральфа и усадила рядом с собой на диван. После нескольких ничего не значащих фраз, она посмотрела ему прямо в глаза и сказала.
   - Давай братец, выкладывай, о чем хочешь меня спросить. Ты же еще до поездки в Рас хотел поговорить со мной по душам, но не решился.
   - Ты на редкость проницательна, сестренка. - Ральф на секунду задумался. - Послушай, я расскажу историю одной девушки, а ты скажешь, что ты об этом думаешь. Хорошо?
   - Хорошо. - Шарлота улыбнулась.
   Он, не скрывая, выложил ей все свои соображения и сомнения на ее счет. Она слушала его, не перебивая, и это его порадовало. Значит, в его словах есть доля правды, иначе она давно бы выставила его вон, с его бредовыми идеями.
   - Так ты считаешь, что я и есть Леди Смерть? - Ее глаза лучились от удовольствия.
   - Да я так считаю. Если нет, то объясни приведенные мною факты.
   - Ральф, дорогой, ты привел мало фактов, в основном это твои соображения и совпадения.
   - Объясни их.
   - Зачем, я не Леди Смерть.
   Внутри у него все закаменело, он ошибся. Она не врала, он это чувствовал. А Лота между тем продолжала:
   - Чужой славы нам не надо. Но я познакомлю тебя с ней.
   - Что ты сказала, повтори! - Он не верил своим ушам.
   - То и сказала, если хочешь, я организую тебе встречу с Леди Смерть.

4

Алиса и премьер

   Кутаясь в темный плащ, Алиса быстро шла вслед за Ральфом по слабо освещенными коридорами королевского дворца. Пару раз их останавливала охрана, но офицеры командовавшие караулами, видимо имели соответствующий приказ, и, узнав Ральфа, без слов пропускали их дальше. На Алису вообще никто не обращал внимания. Для солдат она осталась неопределенной личностью без лица и фигуры, скрытой складками плаща и низко надвинутым капюшоном.
   Они миновали большой зал, прошли сквозь библиотеку и, наконец, вошли в приемную лорда Раиса.
   - Доложите, премьеру. - Ральф небрежно скинул на стул запыленную кавалерийскую накидку, Алиса так и осталась стоять бесформенной серой тенью.
   Вышколенный секретарь не смог удержаться от любопытного взгляда в ее сторону, но ничего значимого не увидел. Определить, кого привел любимый агент лорда Раиса, было невозможно. Инструкции премьера были четкими, как только появиться Ральф, сразу проводить его и его спутника в кабинет и никого не пускать.
   - Проходите, монсеньер ждет вас, - секретарь кивнул на дверь и уткнулся в разложенные на столе бумаги.
   В кабинете, куда они вошли, за огромным письменным столом сидел, и что-то писал холеный пожилой господин в роскошном костюме темных тонов. Алиса обратила внимание на длинные изящные как у музыканта пальцы рук, унизанные перстнями.
   - Монсеньер, позвольте представить вам Леди Смерть. Леди позвольте представить вам премьер-министра Танского королевства лорда Раиса. - Голос Ральфа был торжественен, словно это была не приватная встреча, а официальная церемония.
   Господин за столом поднял голову и в Алису уперся самый проницательный и испытующий взгляд, который она только видела в своей жизни.
   - Мне позволено будет увидеть даму, носящую столь громкое имя? - Лорд постарался придать своему голосу как можно больше галантности, но вопрос все равно прозвучал сухо, как приказание.
   - Конечно, монсеньер. - Алиса старалась говорить как можно ровнее.
   Она тряхнула плечами, и тяжелый плащ упал на предупредительно подставленные руки Ральфа.
   - Однако вы молоды.
   Глаза Раиса, казалось, прожигали насквозь. Лихорадочный озноб пробежал по телу Алисы, но она постаралась взять себя в руки и отвечать вежливо, но твердо и без излишнего подобострастия.
   - Если вы считаете это недостатком, то нашу встречу надо отложить на несколько лет, и он исчезнет сам собой.
   Лорд едва заметно усмехнулся.
   - Это не недостаток, но и не достоинство. Я просто констатировал факт. Леди Смерть - это действительно ваше имя?
   - Нет, конечно, это боевой псевдоним.
   - Да, о ваших подвигах я наслышан. Как же вас зовут на самом деле?
   - Алиса.
   - Просто Алиса?
   - Да. - Она позволила себе улыбнуться, - если вы не дадите мне титула.
   - Хорошо, чуть позже мы вернемся к этой теме. Ральф, будьте добры, подождите в приемной и проследите, чтобы нам не мешали.
   Ральф щелкнул каблуками и вышел, аккуратно прикрыв за собой массивные двойные двери. Усаживаясь в массивное кресло, он поймал недовольный взгляд Сегье, и усмехнулся. Старый интриган лорд Раис предусматривает все. Теперь его разговор с Алисой точно останется в тайне, секретарь и Ральф, волей не волей будут контролировать действия друг друга. Это не значило, что он им не доверял, просто премьер любил предусмотреть все, даже самые невероятные возможности.
   - Вы не догадываетесь, зачем я вас пригласил? - Обратился премьер к Алисе, едва они остались вдвоем.
   - Надеюсь, вы сейчас мне все объясните.
   - Садитесь. - Раис указал Алисе на ближайшее к столу кресло. - Вы не офицер и мне неудобно обращаться к стоящей даме.
   Алиса села, ожидающе глядя на премьер-министра. Какое-то время они молчали. Лорд Раис продолжал буравить ее взглядом, словно пытался понять, что же на самом деле прячется в этой хорошенькой головке. Наконец он решился.
   - Ладно, не будем играть в кошки-мышки. Вы нужны мне. - Премьер жестом остановил готовый сорваться с губ Алисы вопрос. - Ральф подробно докладывал, да и из других источников я знаю, что губернатор Байской провинции, граф Берндот ведет против государства интригу, стремясь отторгнуть провинцию от королевства. Он враг короля, а значит и мой враг. Но граф хитер и я не могу выдвинуть против него формальных обвинений. С точки зрения суда он достойный законопослушный господин, а слухи и подозрения они и есть слухи и подозрения. Никаких реальных доказательств его противозаконной деятельности у меня нет, и я боюсь, что когда они появятся, будет уже поздно. Вы боретесь с графом и объективно мы союзники. Ваши действия во многом противозаконны, но служат во благо государству. Я предлагаю объединить наши усилия. Вы согласны?
   - В целом да. Глупо отказываться от союза с премьер-министром, тем более что, вы правы, враг у нас один. Но вы заблуждаетесь, что против Берндота нельзя выдвинуть никаких обвинений. Вот посмотрите эти бумаги.
   Алиса положила на стол шкатулку.
   - В основном это бумаги бывшего губернатора Бариджа. Он погиб во время Аратского восстания. Я позволила дополнить их несколькими более поздними документами. Будьте добры, посмотрите их.
   Раис недоверчиво открыл шкатулку, и глаза его удивленно округлились.
   - Это же большая губернаторская печать! Берндот утверждал, что она безвозвратно утеряна со смертью Бариджа.
   - Как видите, нет. Просто граф не смог ее обнаружить. Посмотрите бумаги, там много интересного.
   Лорд, вытряхнув из шкатулки несколько листков и пару свитков, углубился в их изучение. Алиса ждала, откинувшись на спинку кресла и осматривая кабинет премьер-министра.
   - Да это рука Бариджа. Кто такая леди Койлок, вы что-нибудь про нее знаете? - Раис кончил читать бумаги и вопросительно смотрел на Алису.
   - Под этим именем губернатор Баридж знал меня, но это вымышленное имя.
   - Жаль. Хотя, если потребуется всегда можно сделать леди Койлок реальным персонажем. Вы не будете возражать официально взять себе это имя?
   - Нет.
   - Отлично, но вернемся к Бариджу. Судя по этому документу, вы присутствовали при его кончине.
   - Да. Он умер у меня на руках. Это было в самом начале восстания. Точнее в первый день.
   - Как это произошло?
   - Его убили и убили преднамеренно.
   - Чин Леш Кон?
   - Да. Он организовал покушение и собственноручно ранил губернатора, от этой раны он и скончался.
   - Кто-нибудь еще может подтвердить ваши слова?
   - Моя подруга, Шарлота ле Молена.
   - Родственница виконта?
   - Да, его кузина.
   - Ну, это очень хорошо. - Лорд Раис задумчиво потер переносицу. - Как я понял, вы были в Арате во время восстания, этот эпизод нашей истории до сих пор во многом для меня не ясен. Надеюсь, позднее вы расскажите мне подробнее об этих событиях?
   - Всегда к вашим услугам.
   - А сейчас вернемся к Берндоту. На основании ваших документов я могу выписать ордер на его арест, и король и королевский совет будут вынуждены согласиться, что он преступник. Но, существует огромное но.
   - Вы сомневаетесь в возможности практически осуществить арест в вотчине графа?
   - Абсолютно точно. Я подпишу эту бумагу, только когда буду иметь гарантии, что граф будет арестован, а не развяжет гражданскую войну.
   - Чем дольше вы тянете, тем меньше шансов это осуществить.
   - Поэтому мне и нужны союзники внутри провинции. Я готов оказать любую, но неофициальную помощь противникам графа. Создайте ему проблемы, пусть думает не о короне, а о том, как удержать провинцию. Если можете, свалите его, но так, чтобы не пострадало единство королевства.
   - Это долгий путь.
   - Вы можете предложить другой.
   - Выпишете ордер, и я арестую Берндота.
   - Сколько вам для этого потребуется людей? Армия? И где вы их возьмете?
   - Армия, конечно, не помешала бы, но быстро и незаметно вы ее в Байск не перебросите. А по-другому будет только хуже. Поэтому я обойдусь своими силами.
   - А кто удержит провинцию в повиновении?
   - Новый губернатор, которого вы назначите, а я ему в этом помогу.
   - А почему вы это сделаете?
   - Потому что не люблю крови, а сепаратизм это война и кровь. Если Байск отделиться, это будет выгодно только Берндоту.
   - И кого вы видите на должности губернатора? - Раис пристально вглядывался в лицо Алисы.
   - Мне все равно кого вы назначите. - Она удивленно пожала плечами. - Главное, чтобы мы могли сработаться. Потому что, первое время, нам придется действовать в тесном контакте.
   - Странно, но мне кажется, что вы говорите искренне.
   - А почему я должна быть с вами не искренна?
   - Потому, что хотите стать губернатором провинции.
   - Я, губернатором!? - Удивление Алисы было столь естественным, что Раис отбросил последние сомнения.
   - Вы отказываетесь?
   - От чего?
   - От должности губернатора провинции.
   - Вы действительно предлагаете мне стать губернатором?
   - Да.
   На самом деле это не было полным экспромтом. Посылая Ральфа договариваться с Леди Смерть, он рассматривал и такой вариант. Просто для принятия окончательного решения необходимо было увидеть кандидата и оценить его лично. Алиса ему понравилась. Эта девочка достаточно умна и решительна, чтобы удержать провинцию, а то, что у нее нет там корней - это еще лучше. Амбиций, подобных Берндоту у нее быть не может по определению. Потому что нет у нее реальной опоры в провинции, длинной вереницы воинственных предков, нет своего клана. Она чужая. Пусть убирает графа и удержит Байск в повиновении, а там будет видно.
   - Вы душеприказчица Бариджа, правильно понимаете ситуацию и сама с собой, надеюсь, договоритесь. Есть что возразить?
   - Даже не знаю, все это несколько неожиданно.
   - Я попрошу короля дать вам графский титул. Мы должны сохранять почтение к высшим должностям в королевстве.
   - Благодарю. - Алиса была несколько растеряна, такого оборота событий она не ожидала.
   - Тогда считаем вопрос решенным. Сколько вам нужно людей.
   - Четырех офицеров во главе с Ральфом мне будет достаточно. Больше могут привлечь внимание. Главное иметь соответствующие полномочия и до определенного момента сохранить все в тайне.
   - Бумаги я подготовлю. Людей подберет Ральф. Но не могу удержаться от одного вопроса. Почему мы говорим только об аресте графа, и вы не предлагаете других вариантов, которые проще осуществить?
   - Вы имеете в виду убийство?
   - Как лицо официальное я не могу предлагать такое, лишить подданного жизни может только суд. Но в приватной беседе я могу сказать, что если граф погибнет при задержании, это меня не очень расстроит.
   - Я учту это, но лично мне предпочтительнее, чтобы Ричард Берндот был осужден и казнен как преступник. А трудностей я не боюсь.
  

5

   Арест
  
   Удобно развалившись в своем кресле, Квит Рилас с тяжелым вздохом осмотрел кучу разномастных документов лежащих на его столе. Ужасно болела голова, хотелось выпить бокал крепкого вина и лечь спать, но надо работать. Он чувствовал, ситуация с этой Леди Смерть действительно серьезна. Дело идет о власти в провинции. Квит знал о грандиозных планах Берндота и целиком их поддерживал. Берндот обладал даром вождя, у него были ум, сила, напористость, он вполне мог добиться короны и Квит рассчитывал кончить дни в ранге премьера.
   По легкому дуновению воздуха он почувствовал, что в дверь кто-то вошел. Без доклада к нему могли зайти только два человека, граф и его азиатский советник. Судя, по отсутствию звука шагов, это был второй любимый советник губернатора. Только Чин мог пройти тихо по его скрипучему паркету, Берндот был выше этого. Квит поднял голову и встретился с невозмутимым взглядом, бесстрастного восточного человека.
   Рилас не любил Чина, причем не столько по тому, что тот был конкурентом по влиянию на графа, а потому, что часто не понимал этого человека. Сир Квит не переносил неизвестности и не любил сюрпризов. Чин так и остался для него загадкой, и он его опасался. Но чтобы он там ни чувствовал по отношению к азиату, это тщательно скрывалось, поэтому внешне все было отлично. Рилас догадывался, что хитрый азиат знает, о его истинном расположении к нему и тоже ломает комедию, изображая дружеские чувства, но оба соблюдали своеобразную негласную договоренность. К тому же мириться с неприятным человеком заставляла и близость того к Берндоту, с которым они оба связывали свои надежды на будущее.
   - Квит, надо поговорить. - Чин говорил как всегда ровно, но начальник полиции догадывался, что с пустяком он бы к нему не пришел.
   - Говори, раз пришел.
   - Что ты думаешь о фаворитке графа, Шарлоте ле Молена.
   - А что о ней думать. Красивая стерва и Ричарду, к сожалению, нравиться с ней трахаться.
   - Я просмотрел собранное на нее досье.
   - Ну и что, я тоже его смотрел. Ни черта там нет, неясно только где пару лет шлялась после побега из монастыря. Но графу наплевать на белые пятна в ее биографии, его волнуют скорее ее анатомические особенности.
   - Я сравнил его с досье на Леди Смерть.
   - И что. - Квит насторожился, похоже, раскосая морда что-то унюхала. А он этот момент упустил. Не догадался связать любовницу графа с их таинственным врагом.
   - Странно, но где наша Шарлота, там появляется и Леди Смерть. Я понимаю, этого мало, так можно заподозрить слишком много народу. Поэтому продолжу, после того как она у нас появилась, действия нашего таинственного противника приобрели ювелирную точность и стали еще эффективнее. Практически мы начинаем утрачивать контроль над провинцией, ощущение такое, что эта Смерть знает про нас все.
   - Это означает только, что у нас завелся шпион. - Буркнул начальник полиции.
   - Причем на самом верху.
   - Хорошо, она подозрительна эта Шарлота, но это все косвенные улики. Идти с этим к Берндоту глупо.
   - Далее. Она двигается с грацией опытного бойца. Присмотрись, Квит, и ты заметишь это. Ее движения изящны, она хорошо танцует, но ты сравни ее с другой хорошей танцовщицей и почувствуешь разницу. Я долго постигал священное искусство единоборства. Когда оно становиться стилем жизни, ты, уже не отдавая себе отчета, располагаешь тело так, чтобы всегда быть готовым к любой неожиданности. Она именно такая, застать ее врасплох невозможно.
   Слушая, Чина, Рилас вспомнил, что, как-то глядя на идущую ему на встречу Шарлоту, обратил внимание на ее легкую скользящую походку. И подумал, что будь вместо паркета под ее ногами каменистая тропа или болотная топь, покрытая дерном, она этого не заметит. Потому что ставит ногу так, что ей все равно, что окажется под ее каблуком.
   - Да, ты, кажется, прав. Она подозрительна и опасна.
   - Это еще не все. - Чин вытащил из кармана и бросил на стол странный предмет.
   На первый взгляд это был обычный, размером с пол пальца, кусок деревяшки. Рилас взял его в руки, внимательно рассматривая. Кусок был расщеплен. Он раздвинул ногтями щель и удивленно крякнул. Внутри дерева было что-то странное и непонятное. Очень маленькие цветные камешки, ниточки, что-то вроде металлической ягодки.
   - Что это? - Изумленно спросил он.
   - Не знаю, но согласись, ювелирная работа.
   - Согласен, а где ты это взял?
   - Нашел у себя в комнате. Ну, ты понял?
   Рилас кивнул. В комнату к Леш Кону было запрещено входить всем. Чин сам убирал ее. Все обитатели дворца знали об этом, а репутация у азиата была такая, что только самоубийца мог попытаться проникнуть туда в его отсутствие.
   - Считаешь, это она подкинула?
   - Больше не кому. И только у Леди Смерть могут быть такие вот странные вещицы.
   - Ты меня убедил. Надо поговорить с графом.
  
   Стоя у окна в своих покоях Берндот смотрел на широченную кровать. Там, демонстрируя себя во всей красе, потягивалась Лота. Хороша чертовка, думал граф, но слишком опасна. В эту ночь он оставил ее у себя. Редко, но такое случалось, и не должно было вызвать ее подозрений.
   Вчера, выслушав своих советников, он дал согласие на арест и допрос Лоты. Граф знал, во что превращаются люди после его застенков, и пусть она окажется не виновной, прежней Лоты уже не будет. Это была его месть. Признай она его первенство, и он бы с ней договорился, даже если она действительно эта таинственная Леди Смерть, во что он не верил. А так он ее все-таки нагнет, посмотрим, сможет ли она сохранить свою гордость и невозмутимость, вися голой на дыбе с взлохмаченной кнутом спиной. Он даже зажмурился от предвкушения, представив себе эту картину. Ничего, пол года ты строила из себя королеву, тем приятней будет заставить тебя ползать у своих ног.
   В эту ночь он был с ней на редкость нежен. Испытывая странный кайф оттого, что, лаская ее тело, представлял, как будет рвать его раскаленным железом. Шарлота, тоже была на редкость мягка и податлива. Без обычной своей ершистости. Граф заметил это, но не придал значения.
   А дело было в том, что Шарлота, перед приходом к графу, имела сеанс связи с Феро. Он сообщил, что Алиса, с приказом о снятии с должности губернатора и аресте Берндота, будет в городе менее чем через сутки. Она уже недалеко от Байска и поспешает, как только может. Феро ввел в город почти всех своих головорезов. Как только, Алиса и Ральф появятся в Байске, он начнет действовать.
   Для нее эта ночь была своеобразным прощанием с диким зверем, которого она пыталась приручить, но не смогла. Шарлота точно знала, что не любит графа, но встречи с ним возбуждали ее и заряжали энергией. Интересно будет посмотреть на него, когда он поймет, что проиграл, и все уже кончено.
   В дверь постучали.
   - Войдите. - Крикнул граф.
   Лота натянула на себя простыню. Что за идиотская привычка принимать посетителей в спальне, успела подумать она, а тело само, повинуясь инстинктивному чувству опасности, перешло в боевой режим.
   Через широко распахнувшиеся двери в спальню во главе с офицером полиции ввалилось шестеро стражников.
   - Сеньора, - заговорил офицер, - вы обвиняетесь в государственной измене, колдовстве, убийствах и покушении на убийство. Я должен препроводить вас в тюрьму. Так как обвиняетесь вы в тяжких преступлениях, у меня есть предписание, заковать вас в кандалы при аресте.
   Он чувствовал себя не очень уютно. Его непосредственный начальник, Квит Рилас, сказал, что задание очень ответственное. Девица, которую предстоит арестовать, на редкость опасна, поэтому надо взять усиленный наряд и сразу же надеть на нее цепи. Глядя на сжавшуюся в комок, прикрытую простыней девушку он не понимал, зачем весь этот фарс. Если графу надоела его пассия, все можно было сделать гораздо проще.
   - Вот так дорогая. - Подал голос граф. - Вставай, протяни ручки, мне кажется, что в цепях ты будешь смотреться еще лучше.
   - Господа, подождите за дверью, я не одета. - Голос ее звенел, но Берндот не слышал в нем страха, а только сдерживаемую ярость.
   Стражники переглянулись, офицер смотрел на графа, не зная как поступить.
   - Ты что не поняла, ты уже никто! - Взревел Берндот. Ему не терпелось увидеть испуг на этом личике. - Сдерите с нее эту простыню и оттрахайте, если вздумает сопротивляться. Выполнять!
   Понукаемые прямым приказом графа, стражники приблизились к постели, охватывая ее полукругом.
   - Ты пожалеешь!
   Визг Лоты ударил по ушам, а сама она словно взорвалась. По крайней мере, у присутствующих сложилось такое впечатление. Стражники разлетелись по стенам, как кегли после хорошего удара мячом.
   Ярость переполняла Шарлоту, но головы она не потеряла. Ее движения были расчетливы и экономны, просто делала она их очень быстро.
   Несколько мгновений Берндот ошеломленно смотрел на то, как его любовница делает отбивную из пришедшего ее арестовывать наряда полиции. Эти дурни не достали оружие, а теперь она не давала им такой возможности. Он знал, что она сильная и ловкая дама, и Чин предупреждал, что она боец, но не мог он ожидать подобного от женщины. Взревев, он схватил висевшую на стене шпагу, и ринулся в свалку.
   Чин находился в смежной со спальней графа комнате. Он не пошел вместе со стражниками, посчитав, что там справятся и без него, у него было ощущение опасности, но исходило оно не от девчонки. Судя по начавшемуся грохоту, он понял, что Шарлота добровольно на заклание не пошла, и оказывает сопротивление, но не это напрягло Чина. Он почувствовал, что в замке началась какая-то суета, что-то происходило, и это связано с его ощущением опасности. Услышав рев графа, Чин решил, что пора вмешаться и ему. Надо кончать здесь, и выяснить, что происходит во дворце. Он достал меч и, отбросив ножны, собрался шагнуть в спальню. Не понимая, зачем он это делает, но, повинуясь внезапному желанию, выглянул в окно и замер. Во двор в окружении нескольких всадников въезжала его аратская незнакомка. Рядом с ней высилась мощная фигура Феро. Другие всадники были в форме королевских гвардейцев.
   Что-то щелкнуло в голове, и разрозненные факты, ощущения и догадки сложились в законченную картину. Чин понял, они проиграли. Надо спасать графа и бежать. Он ринулся в спальню, но, еще не ворвавшись в нее, понял, что опоздал и надо думать только о своей шкуре.
   Отбросив пинком ноги подвернувшегося стражника, Лота легко, словно на тренировке, а не в смертельной схватке, уклонилась от выпада Ричарда и скользнула к нему вплотную. Он попытался разорвать дистанцию, но хотя был и очень быстр, ему это не удалось. Она непостижимым образом оказалась у него за спиной. Ставшие стальными руки его любовницы вцепились в затылок и подбородок и с нечеловеческой силой выворачивали голову. Он изо всех сил напрягал мышцы, но тело двигалось недопустимо медленно, проигрывая состязание в силе и быстроте. Берндоту показалось, что он услышал хруст собственных позвонков, прежде чем свет навсегда погас в его глазах.
  
  
  

Эпилог

   По недавно заведенной привычке, после дневной трапезы, Ариан работал с принесенными премьером из королевской канцелярии документами. Лорд Раис с объемистой кожаной папкой стоял рядом со столом. Он по одному доставал из нее документы и почтительно подавал их королю. Ариан внимательно читал их, почти всегда просил пояснить тот или иной момент, и размашисто подписывал. И хотя он не отклонил еще ни одной бумаги из поданных ему премьером, тем не менее, желание Ариана быть в курсе дел королевства напрягало Раиса, заставляя его более тонко продумывать свои ходы, и быть всегда готовым аргументировано обосновать то, или иное свое предложение. Осознание того, что король интересуется твоей деятельностью, не давало расслабиться, и не позволяло делать все, что пожелаешь, без оглядки на суверена. Это стремление короля к государственным делам немного беспокоило премьера.
   По закону Ариан Второй стал совершеннолетним три года назад, до этого, согласно посмертной воле Ариана Первого, лорд Раис семь лет совмещал обязанности премьер-министра и регента. За десять лет практически безграничной власти он привык чувствовать себя правителем государства и не собирался покидать занятых позиций. Пока он не предпринимал каких-либо действий, надеясь, что увлечение короля государственными делами пройдет само собой и сложившееся распределение функций между первыми лицами королевства останется без изменений. Королю забавы и представительство, премьеру реальное управление государством.
   "Надо, все-таки, присмотреть среди придворных барышень какую-нибудь смазливую цыпочку и подсунуть ее королю. Видимо баронесса Логари ему уже поднадоела, и король предпочитает работу с документами ее обществу. А еще недавно он, не глядя, подписывал все, что я ему давал. Да, если король увлечется новой любовницей, это остудит его пыл в государственных делах. В конце концов, молодым людям должны быть ближе такие радости жизни, как танцы, охота, занятия любовью. Это мне уже интереснее другие стороны нашего бытия". Стук в дверь прервал размышления премьера. На пороге кабинета стоял камердинер короля.
   - Ваше величество.
   - Ну что тебе, Луи? - В голосе Ариана явно слышались сварливые недовольные нотки. Он не любил, когда ему мешали, но терпел, если повод был существенным. А вот если слуги не сообщали ему то, что должно, то этого он не прощал.
   - Прошу великодушно простить меня за то, что отрываю вас от Ваших дел, но позвольте напомнить, сегодня вам должна быть представлена губернатор Байской провинции, графиня Аратская. Аудиенция была назначена на это время. Графиня ждет в приемной.
   - Вот видишь, Луи, возможно какой-нибудь нужный указ не будет подписан сегодня из-за твоего вмешательства. - Ариан вопросительно глянул на Раиса. Лорд едва заметно кивнул. - Хорошо, зови.
   Камердинер вышел и тотчас вернулся уже с Алисой. Ариан не смотрел на них. Его взгляд снова был погружен в разложенные на столе бумаги.
   - Губернатор Байской провинции, графиня Аратская! - Казенно-торжественным голосом возвестил Луи.
   Ариан стремительно вскинул голову, и взгляд его встретился с глазами Алисы. И премьер-министр, и камердинер, глядя на них, почти физически ощутили мощную силу, искрой проскочившей между двумя молодыми людьми и неотвратимо потянувшую их друг к другу. Две половинки целого соединились, и разрушить это целое, не повредив составляющих, было уже невозможно.
   Король замер, словно был мраморной статуей олицетворяющей восхищение. Стоящая в дверном проеме девушка казалась воплощением его осознанных и не осознанных представлений об идеальной женщине. Алиса действительно была чудо как хороша. Сияющие глаза, легкий румянец, гордая осанка. Сшитое лучшим придворным портным платье подчеркивало все достоинства ее великолепной фигуры. Она была воплощением красоты, молодости и очарования.
   Не отрывая взгляда от девушки, король встал, и словно сомнамбула пошел к ней, огибая огромный письменный стол. Алиса, медленно присела в глубоком реверансе. В ее голове царил полный сумбур, все наставления по этикету, расписанное до мелочей поведение при аудиенции у короля вылетели из сознания, как будто их там и не было. Она не понимала, что с ней творится, что ей надо сейчас делать, знала только, что не смотреть, отвести глаза от вставшего ей навстречу стройного молодого человека выше ее сил. Она совершенно его не знала, но чувствовала - это мужчина ее жизни, позови он и она пойдет за ним хоть на край света. И это без всяких преувеличений, потому что так оно и было.
   Нарушая все писаные и не писаные правила, король подошел к ней вплотную, и протянул руку, заставляя Алису выпрямиться. От его прикосновения она едва заметно вздрогнула, но от его внимательных глаз сейчас не могло укрыться ничто.
   - Что с вами сеньора? - Голос Ариана звучал чуть более хрипло, чем обычно.
   - Простите Ваше величество, я немного волнуюсь. - "Что я говорю, причем тут это?", обрывки мыслей калейдоскопом крутились в голове, не собираясь во что-нибудь осмысленное.
   Распрямившись, Алиса, наконец, смогла отвести взгляд от его лица и взять себя в руки.
   - Надеюсь с вами все в порядке? - Он так и не выпустил ее руки и стоял в опасной близости.
   - Благодарю вас, все хорошо. - Она попыталась убрать свою ладонь, но король только сильнее сжал руку.
   - Господа, мне необходимо поговорить с графиней относительно ее назначения, оставьте нас! - Ариан почти совладел с чувствами и его голос звучал привычно властно.
   Пораженный небывалым нарушением придворного этикета, Луи застыл как соляной столб, едва не уронив свой жезл. Слова короля явно еще не дошли до его сознания. Первым в себя пришел лорд Раис, хотя изумление и его пробрало до костей. Сжав локоть, удивленно взиравшего на эту сцену, Луи, он слегка подтолкнул его к двери, физически давая понять, что они здесь сейчас явно лишние.
   Вытолкнув еще не пришедшего в себя камердинера из кабинета, он немного замешкался, прикрывая массивную дверь, и успел увидеть, как король притянул к себе не сопротивляющуюся Алису, как, закрыв глаза она запрокинула голову. Ее губы слегка раздвинулись. Она полностью отдавалась во власть мужчине. Ариан не заставил ее повторять не высказанную вслух просьбу и приник к доверчиво подставленным губам долгим сладостным поцелуем. Хмыкнув, Раис захлопнул дверь, ни король, ни Алиса этого не заметили.
   Направляясь в свои апартаменты, премьер попытался осмыслить складывающиеся положение. Он был сильно не в духе, потому что совершенно не просчитывал подобный вариант развития ситуации, а следовать за событиями он не любил, он всегда сам создавал их и направлял в нужное ему русло. Сейчас же все происходило само собой, без его влияния. А самое неприятное было в том, что он пока и не знал, выгодна ли ему и государству Алиса Аратская в качестве королевской любовницы. Приходилось на ходу строить линию своего поведения, но винить в этом, кроме себя, было некого. "Старый козел!", думал о себе Раис: "Совершить такой промах, это непозволительно даже юнцу".
   Почему же, он, который умел просчитывать все возможные коллизии в своих интригах и видел развитие ситуаций на много шагов вперед, упустил такой очевидный вариант. Ответ напрашивался сам собой. Скорее всего, это произошло по тому, что он не воспринимал Алису как женщину.
   Вчера, когда Ральф докладывал о том, как прошло дело в Байске, он восхищался ее талантом организатора. Операция прошла так чисто и гладко, что на ее примере можно учить, как делать перевороты.
   Поэтому, он как-то не задумывался о ее внешности, и о том, что она идеальное воплощение именно того типа женщин, который нравиться королю. Когда ему первый раз представили Алису, он тоже был удивлен. Предводитель шайки разбойников, выступивший против одного из самых опасных противников королевства, представлялся ему совсем по-другому. "Однако старею. Раньше бы я на такую женщину обратил внимание в первую очередь именно как на женщину, а уж потом оценивал ее как политика", подумал премьер. Он ясно видел ту искру, которая проскочила между королем и Алисой, и не сомневался, что они станут любовниками. Он и сам считал, что королю надо завести новую даму сердца, но отнюдь не был уверен, что Алиса подходит для этой роли. Она была слишком умна и независима. Раис чувствовал, манипулировать этой дамочкой будет крайне сложно. А у него ничего нет, чтобы заставить ее поступать по-своему.
   Как с губернатором, он с ней прекрасно обо всем договорился. Они понимали друг друга с полуслова. А вот как с любовницей короля. Это совсем другой вопрос. В его богатой жизненной практике еще не встречалось ситуации, когда фаворитка короля занимала и крупный государственный пост.
   А в это время, его головная боль, не думала ни о каких делах, тем более о государственных. Алисе было просто хорошо.
  

Оценка: 6.58*16  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"