Мещанов Юрий Юрьевич: другие произведения.

Мятежник

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

  
  
  
  

Мятежник

  
  
  
  
     Мятежник
  
  
     повесть
  
  
      
  
     Глава 1
  
  
      
  
     I.
  
  
     Ночная буря закончилась, но недовольное море продолжало накатывать бурные сине-серые волны на прибрежный песок. Холодные тучи стремительно летели на юг, рассеивая мелкий противный дождь. Весной Кассатское море особенно коварно, оно безжалостно покарает любого, кто забывает об этом. Покарает и заберёт всё ценное, что может быть у попавшего в шторм человека, в первую очередь жизнь. Много всякого добра лежит в его глубинах. Так много, что иногда Латон, дух моря, делится с прибрежными жителями своими богатствами, выбрасывая на берег всякие полезные вещи. Именно в поисках чего-нибудь интересного или ценного пятеро мальчишек из ближайшей рыбачьей деревни брели по берегу. Они громко смеялись и разговаривали, стараясь перекричать дующий с моря ветер. Ветки, коряги, водоросли, ракушки — всё, что вышвырнуло на берег сегодняшним штормом. Взрослые говорили, что во время шторма дух моря делает уборку в своих подводных чертогах, потому на берегу остаётся так много всякого мусора. Может хоть медную монетку, ткань или какое железо выбросил скупой Латон? Ничего найти не удавалось, только коряги, ветки и водоросли. «Ого!» - вдруг воскликнул один из мальчишек и остальные повернули головы в ту же сторону.
  
     Вдали, на песке лежало тело человека. Мальчишки бросились к нему. Пока они добежали, оказалось что человек жив и даже пытается ползти — за ним по песку тянулся след. Иных вариантов быть не могло — он вылез из моря. Дети окружили его и несколько минут молча смотрели как тот хватает руками песок, пытаясь подтянуть следом остальное тело. Каждое новое движение давалось ему всё труднее. «Ей, ты кто такой?» - спросил наконец самый старший. Человек долго пытался поднять голову, но так и не смог, беспомощно уткнувшись лбом в свою руку. Больше попыток ползти он не предпринимал. Мальчишки внимательно осмотрели лежащего. Он был бос, вода и песок пропитали разодранную местами одежду. Но тем не менее было ясно, что она очень дорогая. Пояс лежащего изготовлен из отличной кожи, украшен серебром и красивыми разноцветными камешками. «Камешки то драгоценные», - задумчиво сказал один из мальчишек, осторожно ощупывая пояс. На безымянном пальце левой руки лежащего красовался большой золотой перстень с каким-то гербом. Старший попытался стянуть его, но человек крепко сжал пальцы в кулак, явно потратив на это остатки своих сил. Провозившись с минуту и так и не сумев разжать кулак, старший недовольно вскочил и ругнулся. «Чего уставились? Камень тащите, голову ему расколем, - сказал он испуганным друзьям, - не бойтесь, он и так почти мертвец!» Мальчишки резко развернулись, но вздрогнув, встали как вкопанные.
  
     «Что вы тут нашли, засранцы?» - по берегу приближался суровый Элб, староста их деревни. Видимо тоже решил побродить после шторма в поисках поживы. «Вот», - только и смогли ответить дети, расступаясь в стороны. Староста перевернул лежащего на спину и внимательно осмотрел. Обладатель драгоценного перстня был совсем молодым человеком, явно не старше двадцати лет. «Чтоб вас ишин побрал, - выругался Элб. - Вы что тут задумали?» Дети виновато молчали. «Посмотрите на его одежду, перстень, - продолжал староста, - на его руки. Эти руки никогда не пахали землю и не закидывали сеть в море. Это какой-то очень важный мадих из богатой семьи. Бегом в деревню, зовите родителей. Этого юношу нужно срочно отогреть и накормить». Мальчишки, сверкая пятками, бросились исполнять приказ старосты.
  
     Меньше чем через час молодого человека принесли в деревню. Раздетого донага, его завернули в одеяло из овечьей шерсти и уложили на печку в избе старосты, откуда он предварительно выгнал всех домашних. Убедившись, что жизни юноши ничего не грозит, Элб вышел следом.
  
     - Так, - обратился он к жене и детям, - срочно топите баню. Его нужно хорошенько прогреть. Пар, много пресной горячей воды, нет ничего лучше после холода солёного моря.
  
     - Элб, - подал голос один из рыбаков, - растопка твоей бани займёт время. А моя уже готова, я как раз с семьёй париться собирался. Давай его ко мне?
  
     - Отлично, Кар, так и сделаем, - кивнул староста. - Приготовь там всё. А сам с семьёй в мою иди.
  
     - Спасибо, - ответил Кар, удаляясь. - Сейчас сделаю.
  
     - И где Айрис? - нервно поинтересовался Элб. - Как раз для неё работа. Позовите её кто-нибудь.
  
     - Да я уже здесь, - игриво ответила стоящая в сторонке молодая женщина, вдова, занимавшаяся знахарством. - Где юный мадих, у тебя в избе?
  
     - Ты это, не слишком там. Он пока очень слаб. Вымоешь его, отпаришь, мазями его там натри, настойками. Чтобы не разболелся.
  
     - Не надо меня поучать, Элб. Я умею лечить и возвращать к жизни. И знаю как вернуть силы молодому человеку, - смеясь, добавила Айрис.
  
     - Не сомневаюсь, - кивнул Элб, открывая дверь в избу и косясь на грудь знахарки, заманчиво колыхавшуюся под льняной рубахой. - Здесь подождите, попробую разузнать кто он.
  
     - Похлёбки ему дай немного, - крикнула вдогонку знахарка. - Пусть подкрепится слегка.
  
     Элб вошёл в полумрак избы и огляделся. Молодой человек, слегка отогревшись, немного пришёл в себя и вопросительно смотрел на хозяина дома. Взяв деревянную чашку, Элб налил в неё рыбной похлёбки, тщательно выбрав из неё кости. Придерживая голову юноши, он аккуратно влил похлёбку ему в рот.
  
     - Я Элб, - сказал ему хозяин дома. - Староста деревни. Наши мальчишки нашли тебя на берегу моря. Ты в моей избе, под защитой меня и всей нашей общины. Тебе ничего не грозит, не бойся. Сейчас мы отнесём тебя в баню, тобой там займётся Айрис, она знахарка, умеет ставить на ноги выживших в буре моряков. Отогреешься, потом накормим тебя, отдохнёшь. Ты же попал в шторм? Тебя спасли дарны, я знаю. Только они могут вытащить человека из бушующего моря и донести к берегу. Не всегда так бывает. Многих они утаскивают на дно, даже в штиль. Тех, кто им очень понравится. Держат его в чертогах Латона для своих плотских утех. Значит ты им не подошёл. Увидели, что у тебя на земле много дел. Я знаю, что это были дарны, я рыбак. И я два раза погибал в море. Дважды дарны выносили меня на берег. Я им тоже не приглянулся. Во всяком случае тогда. Кто ты, юный мадих? Как тебя зовут? - Элб замолчал и приготовился выслушать гостя. Парень прокашлялся, собираясь с силами.
  
     - Я Юстин, сын Фотия, принц Кехлиона, наследник королевства Шэн.
  
     - Ооох... - только и смог выдохнуть староста Элб и ноги его непроизвольно согнулись. Он встал на колени и склонил голову. - А... Принц... Принц Юстин... Простите меня, гасти. Я... Мы все тут... Мы просто рыбаки... Как я и сказал, вы под защитой нашей общины, вам ничего не грозит, гасти.
  
     - Можешь встать, рыбак, - сказал принц. Элб поднялся на ноги, но голову продолжал держать склонённой.
  
     - Мы... Я пошлю лодку во Фносис. Или отправлю человека прямо в... В ваш... К отцу, к вашему... К королю, да. Надо сообщить королю о вашем чудесном спасении.
  
     - Мой отец погиб. Мы плыли на одном корабле.
  
     - О... Предвечный! - Элб, не поднимая глаз, принялся торопливо осенять свою грудь круговым знамением.
  
     - Пока не надо никуда посылать, - ответил Юстин после долгого размышления.
  
     - Слушаюсь, гасти.
  
     - У меня много врагов. Но я не могу сейчас сразиться с ними. Если они узнают где я, то убьют меня. А деревню твою сожгут. Так что молчите обо мне. Никому ни слова. Мне нужен отдых. Я воспользуюсь гостеприимством твоей общины.
  
     - Да, конечно же, да, это... - Элб с трудом соображал, подбирая нужное слово. - Это честь для нас.
  
     - Честь! - усмехнулся принц. - Откуда у грязных рыбаков честь?! Это ваш долг!
  
     - Долг, гасти, - повторил староста. - Да, наш долг! Мы... Мы все сделаем для вас всё, гасти. Что угодно, гасти...
  
     - Хватит тараторить, - прервал бормотание Элба Юстин. - Мне плохо. Я замёрз. Ты говорил про баню и знахарку.
  
     - Да, гасти, да. Баня уже готова. Я сейчас проверю и распоряжусь. Мы перенесём вас туда. Вами займётся наша знахарка, Айрис. Она знает толк в излечении. Лечит всё... Вообще всё... Она красивая и молодая. Да... Постарше вас, конечно, но она молодая...
  
     - Хватит бубнить, - недовольно прервал его Юстин. - Ступай и распорядись.
  
     - Слушаюсь, гасти, - Элб вылетел из своей избы как дельфин из морской волны. Вся его степенность исчезла в одно мгновение.
  
     За дверью уже собралось всё население их маленькой деревни. Все с любопытством ждали, недоумевая о чём Элб так долго разговаривает с юношей. Бледный растерянный вид их всегда уверенного в себе старосты заставил рыбаков насторожиться. Только Айрис продолжала самоуверенно и слегка нахально улыбаться.
  
     - Ну что там, где юный мадих? Я уже готова заняться им как следует, - знахарка кивнула на стоящую у её ног корзину, накрытую тканью, где лежали мази и снадобья.
  
     - «Заняться как следует» - передразнил её манеру Элб и жители насторожились ещё больше, ибо староста никогда не опускался до подобного. - Прикуси язык, женщина! Это не просто какой-то юный мадих. Это гасти Юстин, принц Кехлиона и наследник трона нашего королевства!
  
     Никто из жителей не произнёс ни слова. Лишь три десятка грудных клеток — мужских и женских, детских и стариковских, взрослых и подростковых разом выдохнули весь воздух. Последовавшая затем короткая тишина прервалась множеством нечленораздельных звуков. Развязная ухмылка Айрис в мгновение сменилась растерянностью, страхом, круглыми глазами и отвисшей челюстью. «Хо... О... Э...», - повторяла знахарка одновременно с остальными и пятилась мелкими шажками назад. Появление принца в деревне простых рыбаков было событием не только невероятным, но и невозможным в принципе. Кто-то из дряхлых стариков помнил, что когда он был совсем маленьким, в деревню заехал один из членов Сэнтаха города Фносис и приказал напоить своего коня. Когда его распоряжение было выполнено, он смачно плюнул на землю около вон того колодца и ускакал прочь. Раз в полгода заезжал помощник местного сборщика налогов и, забрав у старосты положенное, удалялся. Но чтобы сам принц, сын короля, наследник трона?! Все знали, что король и его семья живут в далёком стеклянном городе, в серебряной башне, которая упирается прямо в облака. И в этой башне помимо них живут сто тысяч воинов в золотых доспехах. А на самой вершине серебряной королевской башни стоит амбар, в котором хранится столько хлеба и мяса, что хватит кормить тысячи тысяч сотен и ещё тысяч людей целых сорок четыре года четыре месяца и четыре дня. И вот вдруг оказывается, что принц, сын короля лежит в избе у старосты... Как???
  
     Пока жители деревни приходили в себя от первого шока, Элб сбегал в баню к Кару и проверил. Всё было готово. Хватит тянуть, пора за дело! Староста и ещё несколько рыбаков перенесли завёрнутого в шерстяное одеяло принца в растопленную баню и положили на скамью. Ещё ни одного младенца в деревне не носили с такими предосторожностями. Элб перепроверил огонь в очаге, воду. «Я буду здесь, гасти, за дверью. Кличьте меня, как только что-то понадобится», - нелепо кланяясь, староста вышел из бани. За дверью стояла растерянная знахарка.
  
     - Айрис, что стоишь тут?
  
     - А..? - женщина затравленно вертела головой, будто загнанная в угол.
  
     - Что «а»? Ступай к принцу, делом займись.
  
     - И что я буду с ним делать?
  
     - Что делать? Всё что потребуется. Кто из нас знахарка? Вот, есть юноша, которого дарны уберегли, иди выхаживай его. Ты вообще можешь представить, что с нами сделают, если у нас здесь умрёт наследник трона? Так что молись и делай, всё что умеешь и можешь. Я тут, за дверью. Что понадобится, тут же проси.
  
     - Ну всё, я... Пошла я. Ты тоже молись, - сказала она, поднимая корзину с мазями.
  
     Айрис переступила одной ногой порог и застыла. Элб мягко, но настойчиво подтолкнул её и закрыл дверь.
  
      
  
     II.
  
  
     Император Евстафий, правитель Сокромской империи, стоял на балконе своего шикарного дворца на острове Сарьяк и наблюдал за морем. Зрелище водных просторов со снующими по волнам кораблями успокаивало душу и позволяло разуму работать с утроенной силой. Симватий, Первый министр Сокромской империи, вошёл на балкон и поклонился, ожидая когда Евстафий разрешит ему говорить. Помимо Симватия только Верховный казначей, Главный лекарь и Начальник гвардии обладали правом являться к императору без доклада.
  
     - Что у тебя? - спросил Евстафий, боковым зрением заметивший визитёра.
  
     - Быстроходная галера только что доставила послание из Фносиса. Дурные известия, мой ханг. Герант Сэнтаха Марвин пишет, что «Летучая рыба» попала в шторм и затонула. Король Фотий и принц Юстин погибли.
  
     - Это точно известно? Корабль не могло унести куда-нибудь?
  
     - Увы, мой ханг. Рыбаки нашли на берегу одного матроса, он подтвердил гибель «Летучей рыбы». Её разломило пополам ударом волны, затонула мгновенно. Выжил только он. Вот письмо геранта Марвина, - Симватий протянул бумагу, но император отмахнулся.
  
     - Ответь ему, что я благодарен за известие.
  
     - Да, мой ханг.
  
     - Значит оба погибли, - повторил Евстафий. - Коварная Сибна вновь вмешалась в мои дела!
  
     Император хлопнул себя правой рукой по бедру, сощурился, сжал зубы и резко развернувшись, схватился за резные узоры на перилах. Симватий, знавший, что это признаки крайней ярости правителя Сокромской империи, безмолвно отступил в тень и затаился. Приказа удалиться не было, а значит императору может понадобиться совет Первого министра. Евстафий простоял какое-то время держась за перила, затем стал расхаживать взад-вперёд, глядя перед собой.
  
     Король Фотий, один из пяти вассальных королей императора, был важнейшим элементом в разработанной Евстафием стратегии. Уже много лет его замысел постепенно воплощался в жизнь и вот теперь, когда настало время для решающего действа, какой-то случайный шторм перечёркивает все достижения и вновь отдаляет на неизвестное время почти достигнутую цель. Впрочем, был ли этот шторм таким уж случайным? Или это Предвечный покарал императора за гордыню?
  
     Неделю назад вассальные короли прибыли сюда, во дворец на острове Сарьяк, чтобы провести переговоры о Хедэльмском поясе - самых плодородных землях Сокромской империи. Большей частью пояса владели вассальные короли, но они были согласны уступить его императору в обмен на выплату денежных компенсаций и ряд торговых уступок. Однако вопреки достигнутым ранее договорённостям, Евстафий выдвинул требование о роспуске королевских войск и об отправке части воинов на имперскую службу. Помимо этого он снизил сумму компенсации и отказался делать уступки в торговле. Это вызвало крайнее возмущение всех пяти королей. Они стали протестовать и угрожать открытым неповиновением. Именно такая реакция и была желательной. Имперский домен уже давно набрал достаточную мощь, чтобы избавиться от неудобного пережитка прошлого, которым являлись полунезависимые короли. Настала пора сделать империю более монолитной и могучей. Однако угрозы это одно, а прямой конфликт с императором совсем другое. Здесь и нужен был Фотий, наиболее смелый и решительный из всех пяти королей. После окончания переговоров он довольно быстро убедил остальных в необходимости переходить к решительным действиям. Это была ещё одна причина по которой Евстафий собрал всех своих вассалов в одном месте. И в этот момент император допустил ошибку. Он пригласил Фотия к себе и в надменной форме предложил ему уступить свою часть Хедэльмского пояса вообще без всяких условий. Никакого практического смысла в этом не было, правитель королевства Шэн уже решился на мятеж и увлёк своим примером остальных. Евстафию просто захотелось лишний раз полюбоваться своим остроумием и посмеяться над глупостью вассала, поступившего именно так, как от него и требовалось. Гордыня застила глаза Евстафию и Предвечный покарал его, поломав все замыслы. Разозлённый разговором Фотий с сыном и свитой немедленно вернулся на свой корабль и приказал отчаливать. Капитан «Летучей рыбы», видевший признаки приближения шторма, пытался отговорить короля, но тот был непреклонен. «Летучая рыба» сгинула в пучине Кассатского моря, забрав с собой несостоявшегося зачинщика столь нужного правителю Сокромской империи мятежа.
  
     - Нам нужен новый мятежник, - сказал наконец Евстафий. - Но кто?
  
     - Жаль, что принц Юстин тоже был на «Летучей рыбе», - Первый министр вышел из тени. - Я успел поговорить с ним, он мог бы стать неплохой заменой.
  
     - Мог бы, - согласился император. - Но теперь он в чертогах Латона, кормит крабов вместе со своим отцом. Им наследует племянник, которому четыре года... А жаль... Так кто мог бы?
  
     - Ираклий и Игнатий исключаются, как я понимаю.
  
     - Королевства Хильм и Рунмар со всех сторон окружены моими землями, они не рискнут. Я вообще удивился, когда Ираклий с Игнатием так сильно возмутились по поводу моих требований. Может они и пошли бы за Фотием, но теперь точно нет. Тем более не станут лично инициировать войну.
  
     - Согласен, мой ханг. Значит либо Власий, либо Прокопий. Илли и Дьёр.
  
     - Трудный выбор. Выбор трудный. Трудный, - повторял император, прохаживаясь по балкону. - А ты, Симватий, на ком остановишь свой выбор?
  
     - Они оба не слишком годятся на роль мятежника. Но если делать выбор, то Прокопий. Мне он кажется более решительным.
  
     - Согласен с тобой. Я тоже думаю, что Прокопий чуть больше подходит на эту роль. Проверим!
  
     Император достал из кармана золотой слирт, на одной стороне которого была отчеканена корона, а на другой профиль его деда. Евстафий загадал корону и подкинул монету. Выпала корона.
  
     - Вот, - сказал он, - коварная Сибна в этот раз поддерживает наши планы. Поддерживает, но ещё нужно продумать как действовать. Снова уйдёт уйма времени. Опять время...
  
     - Отменить ваш заказ на наёмников?
  
     - Хм... Нет, оставь. Мы всё равно уже заплатили задаток, а в случае отказа придётся выплачивать неустойку. Пусть отслужат первый контракт. Пойдём в зал, Симватий, обдумаем как быть дальше. Должно же мне хоть в чём-то повезти!
  
     - Вам обязательно повезёт, мой ханг!
  
      
  
     III.
  
  
     Брезгливость и отвращение, вот что почувствовал принц Юстин, оказавшись среди рыбаков. Их простые нравы, убогие жилища, однообразная пища, полное отсутствие манер и этикета, говор приморских жителей, резавший слух странным коверканьем речи - всё это ужасно раздражало. А потом Юстин свалился с лихорадкой и кашлем. Ему стало не до раздражения. Почти две недели его регулярно прожаривали в бане, натирали жгучими мазями, отпаивали какими-то отвратительными зельями и в итоге вернули к жизни. Пройдя двадцать шагов без посторонней помощи, наследник королевства Шэн радовался как младенец. Он смеялся так, что Айрис пришлось стирать с его небритых щёк слёзы. Исцеление немного изменило его отношение к жителям деревни. Безродные рыбаки уже не вызывали у принца приступов тошноты, а некоторые их странности стали казаться забавными. Даже однообразная еда теперь показалась вкусной и приятной для утробы.
  
     Староста деревни Элб уступил принцу Кехлиона свою избу. Под предлогом необходимости продолжить лечение, а также готовить пищу и поддерживать дом в порядке, с ним там поселилась деревенская знахарка. После их первого знакомства, когда Айрис была бледнее, чем вылезший из штормового моря принц, многое изменилось. При посторонних она помалкивала и демонстрировала всяческое смирение, кланяясь также неуклюже, как и все остальные рыбаки. Когда же двери были закрыты, женщина приятно улыбалась, не отводила взгляд, была разговорчива и даже шутила. Правда очень пошло и безвкусно, что вообще характерно для всех низших сословий. С наступлением ночи, Айрис сбрасывала с себя всю одежду и спала с Юстином под одним одеялом. Её манера совокупления была довольно диковатой. Знахарка жадно прижималась к любовнику всем телом, хватая принца руками и ногами. Нескончаемый поток её поцелуев пах чесноком, луком и рыбой. Такого вряд ли можно ожидать от благовоспитанных дочерей высшего света. Правда после столь яростного натиска Айрис довольно быстро успокаивалась и Юстин мог безмятежно заснуть, уткнувшись лицом в её пропахшие дымом волосы.
  
     Послышалось шлёпанье босых ног по доскам. Женщина ориентировалась в кромешной темноте словно кошка или ишин. Лежак скрипнул и Юстин ощутил рядом с собой её тёплое обнажённое тело. После вчерашней близости принц был вполне удовлетворён и когда знахарка заснула, не пытаясь обнимать его или целовать, он вздохнул свободнее. Полежав немного, Юстин тихо встал, нащупал на скамье грубо сшитые портки с рубахой и надел их.
  
     - Куда вы, мой гасти? - раздался шёпот Айрис, поднявшейся с лежака. В темноте её не было видно, но не было сомнений, что так она и сделала.
  
     - Спи, женщина. Я по нужде.
  
     Ночь была лунной, поэтому не составило труда сорвать пучок травы и сесть под кустом. Сейчас это можно было сделать совершенно спокойно. А совсем недавно за ним бы пристально следили, нетерпеливо ожидая когда Юстин доделает дело и уйдёт. Кому-то из деревенских детей пришло в голову, что наследник трона должен испражняться золотыми монетами. Потом кто-то более сообразительный озвучил мысль, что золото оставляет король, а говешки принца должны содержать серебряные монеты, что тоже очень хорошо. После этого за Юстином началась настоящая охота. Но долгие часы ожидания и ковыряние в высокородных испражнениях не сделали деревенских детишек богачами. В них не оказалось ни золота, ни серебра, ни даже меди. Это повергло рыбацких отпрысков в уныние и недоумение. Наконец, кто-то сообразил, что дело в еде. Для нужного результата необходима королевская пища. А что может произвести монарший кишечник, если его обладатель питается с рыбацкого стола? Только то, в чём они ковырялись последние несколько дней.
  
     Закончив делишки, Юстин пошёл на берег моря. Деревня спала, лишь некоторые псы немного полаяли на проходящего принца. Волны мерно разбивались о деревянную пристань, сверкали вдали отражением луны. Но наследнику королевства Шэн виделась не эта благостная картина. Он вновь слышал свист ветра, ругань капитана, видел суету команды. Вновь отец смотрел ему в глаза, не обращая внимания на разгулявшуюся стихию и уходящую из-под ног палубу, говорил о грядущей войне с императором. Казалось, ему вообще плевать на грохот моря и блеск молний. Пока была возможность, он говорил, когда же стихия совсем разгулялась, перешёл на крик, перекрывая своим мощным голосом ветер и гром. Король Фотий слал проклятия императору и объяснял сыну сколько войск потребуется для разгрома зарвавшегося Евстафия. Империя веками жила в хрупком равновесии между королями и императором. Но теперь Евстафий решил разрушить этот баланс. Что же, ему хуже. «Мы соберём всех, - кричал Юстину отец, стирая с лица солёные брызги. - Все королевства готовы идти с нами! Евстафию конец». Давно, очень давно Юстин не видел отца в такой ярости. Возможно, эта ярость и взбудоражила море. Волны становились всё выше. «Летучая рыба» брала их одну за другой, но с каждым новым восхождением на гребень, всё жалобнее скрипели её борта и мачты. Жаль, что корабль не мог полететь как настоящая летучая рыба! Он со страшным хрустом разломился пополам и с этого момента Юстин помнил лишь какие-то отрывки: летящие в воду матросы, его собственные ноги, взметнувшиеся вверх на фоне молнии, волны, новые молнии. На мгновение во тьме он различил отца. У того в груди торчала какая-то деревяшка, видимо обломок. Потом море, волны и грохот. Юстин тряхнул головой. Он вновь стоял на деревянной пристани в спящей рыбацкой деревне. Тихое море, отблески лунного света на его поверхности. Отец говорил о войне. Император тоже был далеко не глуп и понимал, что столкновение неизбежно. Возможно он и наслал ту бурю, чтобы погубить своего главного противника. Использовал какое-то чёрное колдовство. Но нет, оно сработало не до конца. Юстин выжил и был готов продолжить задуманное отцом предприятие. Это его долг.
  
     Вернувшись в избу, Юстин улёгся под одеяло. Айрис придвинулась к нему, прижимаясь спиной и ягодицами. Но он не воспользовался её недвусмысленным поползновением. «Послезавтра я уеду из деревни, - сказал Юстин. - Мне пора домой. Королевство ждёт меня». После этих слов знахарка затихла и больше к нему не прижималась. Через некоторое время он услышал всхлипы.
  
     - Ты что, плачешь?
  
     - Нет, гасти, я просто... - всхлипы усилились. Сомнений не оставалось.
  
     - Мне пора в Кехлион, заниматься делами королевства, - словно оправдываясь стал разъяснять Юстин. - Я же не могу жить у вас здесь всю жизнь.
  
     - Я знаю, гасти, принц не может жить в деревне - ответила знахарка сквозь слёзы. - Я отстирала и починила вашу одежду, она готова.
  
     - О, спасибо. За одежду и за то, что вылечила меня.
  
     - А заберите меня и моих детей с собой? - вдруг предложила Айрис и даже перестала плакать. - Вы не можете жить в деревне, но мы можем жить у вас как прислуга.
  
     - Детей? У тебя есть дети? - удивился Юстин.
  
     - Конечно. Я же была замужем, пока моего мужа не забрал в свои чертоги Латон. Я рожала пять раз, Предвечному было угодно оставить мне троих. Двух дочек и сына. Заберёте нас?
  
     Юстин растянулся на спине и беззвучно засмеялся. Дети, конечно же. У такой взрослой вдовы должны быть дети, иначе никак. Она просто не упоминала  о них до сего момента. Может и правда забрать её? Поселить где-нибудь при кухне. Хотя зачем? Прислуга не примет пришельцев, да ещё и таких дремучих. А оказывать ей особое покровительство... На это нет времени. Вернувшись в Кехлион он сразу же сыграет свадьбу с Сильвиной, что была обещана ему в жёны ещё десять лет назад, будучи совсем ребёнком. Потом начнёт готовить войну против Евстафия, собирать войска. Некогда будет таскать с собой эту простолюдинку с её приплодом. Пусть живут здесь. В своей деревне им будет лучше, чем в его крепости.
  
     - Хорошо вам, простым рыбакам, - заговорил Юстин. - Никаких трудностей у вас нет, никаких тревог и хлопот. Живёте здесь как букашки, ни к чему не стремитесь, ничего вам не надо. Знай себе лови рыбу, рожай детишек... И всё. А на моих заботах целое королевство.
  
     - Так вы заберёте нас с собой, гасти? - Айрис продолжала твердить о своём.
  
     - Не наглей, женщина, - ответил ей принц. - Ваше место здесь, в этой деревне. Здесь вам лучше всего. А в Кехлионе вам нет места. Там всё совсем иначе.
  
     - Да, гасти, - покорно согласилась Айрис и тяжело вздохнула.
  
     - Приведи мне завтра своих детей, я дам им королевское благословение, - сказал Юстин после долгого молчания.
  
     На следующий день Айрис привела принцу детей — восьмилетнего мальчика и двух девочек-близняшек четырёх лет от роду. Она назвала их имена, но Юстин очень скоро забыл их.  Место в голове принца предназначено для более важных вещей, чем дикие имена прибрежных жителей. Тем не менее он поочерёдно возложил свои руки на склонённые перед ним детские головы и дал каждому королевское благословение. Дети и их мать кланялись и сердечно благодарили гостя за оказанную им величайшую честь. Отойдя в сторонку, Айрис поплевала каждому ребёнку на лоб и потёрла затылок кусочком заговоренного сухого мха, дабы отогнать злобного ишина, который мог попытаться навести порчу в момент когда руки принца ещё не коснулись детей. Увидев это, Юстин одобрительно кивнул. Всё же эти рыбаки не столь глупы и дремучи, как могло показаться изначально.
  
     А вечером в деревне устроили большой праздник в честь отъезда наследника королевства Шэн. Такое событие могло случиться только раз во много столетий, поэтому жители не скупились. Закололи двух свиней, забили несколько кур. По деревне пошёл приятный запах жареного мяса и каши с курицей. Юстину достались самые лучшие куски. Достали бочку какой-то отвратительной хмельной бурды, которую рыбаки по недоразумению называли пивом. Такое пойло Юстин не налил бы даже последнему своему слуге, но мужчины с наслаждением пили его, закатывая от удовольствия глаза и блаженно рыгая. Сохраняя достоинство, принц Кехлиона тоже выпил кружечку, попросив потом принести ему колодезной воды. Затем жители деревни достали трещотки и под их аккомпанемент стали петь свои заунывные песни. Юстин стойко выдержал и это испытание.
  
     На следующее утро он закусил печёной рыбой и сопровождаемый всей деревней, пришёл на пристань. Там его уже ждал в рыбацкой лодке староста Элб с двумя другими мужчинами. Юстин поблагодарил жителей деревни за гостеприимство и дал им общее благословение от имени короны. Те принялись кланяться и желать принцу лёгкого пути. Среди женщин стояла и Айрис со своими детьми. Юстин едва заметно кивнул ей, мысленно вновь оказавшись в её объятиях. Знахарка улыбнулась и смиренно склонила голову, совсем не похожая на ту дикую развратницу, что без стеснения целовала его всего несколько часов назад. В руке её был маленький мешочек, в который она зашила прядь волос, срезанную с головы Юстина. Принц не может жить в рыбацкой деревне, она не может жить в его башне. Но мысленно он теперь останется с ней навсегда. Юстин сел в лодку и отвернулся в сторону моря. Элб подал команду и рыбаки налегли на вёсла. Юстин твёрдо решил не смотреть на деревню и на Айрис, но хватило его ненадолго. Всего через пять-шесть ударов вёсел он снова повернулся в сторону пристани и не отрываясь глядел, пока Айрис не слилась с толпой. Потом толпа превратилась в точку и пропала за изгибом берега.
  
      
  
     IV.
  
  
     Фносис жил обычной повседневной суетой портового города. Его каменная  пристань была облеплена множеством больших кораблей, в основном торговых. Одни из них разгружались, другие наоборот принимали на борт товары. Рыбацкая лодка старосты Элба посреди такого великолепия смотрелась крайне неуместно. При заходе в гавань их окликнул чиновник городской таможни и потребовал убираться восвояси. Но заметив среди рыбаков человека, который судя по одежде и осанке не был простолюдином, с любопытством указал место у причала. Сойдя на берег, Юстин кивнул Элбу в знак благодарности и жестом показал, что тот может быть свободен. Рыбаки поклонились и покинули гавань Фносиса.
  
     - Немедленно отведите меня к геранту Сэнтаха Марвину, - приказал Юстин подошедшему чиновнику и сопровождавшему его гвардейцу, прежде чем те успели открыть рты.
  
     Чиновник и гвардеец переглянулись.
  
     - А... Как вас представить, гасти? - спросил наконец таможенник, осторожно поглядывая на рыбацкие лапти собеседника.
  
     - Я Юстин, сын Фотия, принц Кехлиона, наследник королевства Шэн.
  
     Обалдевший таможенник немедленно проводил Юстина к дворцу Сэнтаха, где вновь пришлось называть себя начальнику караула. Тот доложил капитану гвардии, капитан знал принца в лицо и лично провёл его к Марвину. Герант встретил наследника королевского трона изящным поклоном и удивлённым лицом:
  
     - Гасти Юстин, от имени города Фносис приветствую вас во дворце Сэнтаха!
  
     - И я приветствую вас, - Юстин сделал ответный поклон.
  
     - Мы не знали, что вы живы. Как вам удалось спастись? Где вы были всё это время?
  
     - Меня выходили рыбаки. Я очнулся на берегу моря, а как сумел спастись понятия не имею. Лишь помню как «Летучая рыба» пошла на дно.
  
     - Простите, что не встречаем вас как полагается. Половины членов Сэнтаха даже нет в городе. Мы устроим благодарственный молебен в городском соборе по случаю вашего чудесного спасения. И ужин. Конечно же ужин! Сегодня же.
  
     - Благодарю вас, Марвин. Ещё мне нужно привести себя в порядок.
  
     Герант Марвин отдал необходимые распоряжения и вскоре Юстином занялись цирюльник, банщики и портные. Они знали своё дело прекрасно и за вечерним столом Юстин сидел чистым, гладко выбритым и в новой одежде. Помимо геранта Марвина на ужине были некоторые члены Сэнтаха и представители богатейших семей Фносиса. Столы гостеприимных хозяев города ломились от различных яств, о существовании которых Юстин начал забывать. Жаркое из кабана с грибами, мидии в соусе, пироги с олениной, печёный лосось, красная и чёрная икра, различные сыры, полдюжины сортов красного вина — всё это изобилие невозможно было игнорировать после скудной рыбацкой пищи.
  
     После положенных приветственных тостов и молитвы за упокой души короля Фотия, разговоры за столом свернули в бытовое русло. Юстин, вкушая жаркое, отвечал на вопросы о своём пребывании у рыбаков, самочувствии, дальнейших планах.
  
     - Ваше спасение, дорогой принц, - заговорила супруга одного из членов Сэнтаха, - это настоящий промысел Предвечного! Мы все страшно опечалились, узнав о вашей гибели в море. Но вы живы. Это так чудесно! Как же вам удалось спастись?
  
     - Честно говоря, не могу с точностью вспомнить, - отвечал Юстин, прихлёбывая ароматное вино. - Когда корабль разломился, я лишь увидел как король был пронзён каким-то обломком. Потом я оказался в воде. Дальше я помню только как меня нашли на берегу рыбацкие детишки.
  
     - Дарны, - воскликнула женщина, - вас спасли дарны!
  
     - Наверное, - пожал плечами Юстин. Простолюдины в деревне постоянно твердили о женщинах с рыбьими хвостами вместо ног. Как видно, высшее общество тоже знало об их существовании. Что же, им, жителям побережья, виднее. - Думаю, да. Скорее всего меня спасли именно они. Как иначе я мог выжить в бушующем море, а потом оказаться на берегу!
  
     - Это были дарны, сомнений нет, - заключила женщина. - Но принц, скажите, прошло полтора месяца, почему вы не дали знать о своём спасении? Мы бы сразу же отправили за вами корабль или повозку и привезли сюда. Этих рыбаков надо наказать за их молчание.
  
     - Нет, - возразил Юстин. - Рыбаки лишь выполнили мой приказ. Это я приказал им молчать. Даже не знаю почему именно. Но я чувствовал, что если меня захотят перевезти, то я не выживу. Я тяжело заболел и они вылечили меня. А теперь вот набрался сил и вернулся.
  
     Заговорили о кораблекрушениях. Каждый из присутствующих излагал какую-то свою историю, другие высказывались на тему услышанного. Юстин по ходу беседы успел отведать пирога с олениной, печёного лосося, икру, выпил четыре кубка прекрасного вина. Хитрый герант, присматривавший за количеством выпитого гостем вина, решил, что подходящий момент наступил.
  
     - Все эти штормы, крушения, - сказал Марвин, - страшно разорительное дело. Латон забрал столько кораблей и жизней, что можно составить громадный флот. А каждый корабль стоит денег. «Летучая рыба» стоила вместе с экипажем две тысячи слиртов.
  
     - Сплошное разорение, - кивнул Юстин, не смотря на опьянение, сразу понявший, куда клонит герант Сэнтаха. - Корабли тонут, с этим ничего нельзя поделать. Расходы и риск, вечные спутники владельца морских караванов.
  
     - Это так, - согласился Марвин. - Но капитан судна никогда не рискует без надобности. Когда же он получает приказ пренебречь явной опасностью, то риск берёт на себя тот, кто отдал такой приказ. Ведь король Фотий, да упокоит Предвечный его душу, приказал плыть, не смотря на предупреждение о надвигающемся шторме?
  
     - Да, мой отец приказал плыть, - не стал спорить Юстин. - Но это обязанность Фносиса, предоставлять корабли для своего короля. Не так ли? Или ты от имени Сэнтаха предлагаешь мне заплатить городу две тысячи слиртов за то, что я милостью Предвечного выжил? Может Сэнтах потребует денег за то, что мне дали возможность помыться и побриться? За это чудесное платье и сапоги?
  
     - Нет, вовсе нет, - сразу же дал заднюю Марвин и его поддержали члены Сэнтаха. Город легко может компенсировать (и обязательно компенсирует) стоимость корабля, одежды и даже угощения не таким прямым путём. Торговые и налоговые операции дают широкие возможности взять своё с королевского дома так, чтобы король ничего не заметил. - вы живы, принц, это главное. Ваше спасение с лихвой компенсирует любые денежные потери города. За вас!
  
     Юстин и все присутствующие осушили наполненные слугами кубки.
  
     - Большое спасибо всем вам за гостеприимство и доброту, - сказал принц. - Поддержка Фносиса крайне важна. Возможно в ближайшее время мне и всему королевству Шэн понадобятся ваши люди и может даже корабли.
  
     - И поддержка города у вас есть, мой принц! - поднимая кубок ответил Марвин.
  
     Ужин закончился далеко за полночь. Юстина уложили в шикарных гостевых апартаментах, где раньше останавливался его отец. Не смотря на изрядное количество выпитого вина, принц спал очень плохо. Всю ночь ему снился шторм, грохот волн и молнии, освещавшие лицо его отца, вещавшего о грядущей войне. Наутро, после хорошего завтрака, Юстин отправился в Кехлион, сопровождаемый десятком гвардейцев во главе с капитаном. Юстин спешил, ведь дома ещё никто не знал, что он жив.
  
      
  
     Глава 2
  
  
      
  
     I.
  
  
     Спустя несколько дней Юстин въехал в Кехлион. Стражники у ворот подступились с вопросом об имени гостя и цели его визита. Но когда поняли кто перед ними, молча сняли свои шлемы и склонили головы. Слух о возвращении принца из мёртвых распространился по городу как огонь по высохшей весенней траве. Горожане выбегали на улицы, выкрикивая приветствия и размахивая руками. Вскоре раздался колокольный звон, быстро подхваченный всеми церквями города. По мере того как принц приближался к своей крепости, располагавшейся в центре города, отдельные выкрики перерастали в общий хор сотен глоток: «Ю-стин! Ю-стин! Ю-стин! Аааааааа!!!!» Юный принц не ожидал такой встречи и был весьма смущён, хотя и не подавал виду. Стараясь сохранять спокойствие, он улыбался и махал людям рукой.
  
     Оставшиеся за воротами главной цитадели горожане продолжали выкрикивать его имя. «Юстин, мальчик мой! Ты жив!!!» - к лошади принца подбежал дядя Квинт, капитан домашнего рунга. Юстин хотел спрыгнуть к нему в объятия, как взгляд его остановился на пожилой женщине в чёрных траурных одеждах, вышедшей из часовни. Её лицо было бледным как мрамор, глаза уподобились стекляшкам, а рот медленно открывался. «Мама, это я! Я жив», - сказал Юстин, направляя коня в её сторону. Но женщина не шелохнулась. Юноша спрыгнул с коня и направился к ней, желая обнять её после долгой разлуки. Она сделала один шаг вперёд и упала, потеряв сознание.
  
     Принц бросился, чтобы подхватить её, но бывшие начеку слуги опередили своего господина и королева Евдокия упала им на руки. Её тут же перенесли со двора в опочивальню, куда следом прошёл Юстин. Квинта он попросил позаботиться о гвардейцах, что охраняли его по пути из Фносиса.
  
     Прибежавший лекарь, сунул под нос королеве какую-то тряпочку, пропитанную вонючей жидкостью и та быстро пришла в себя. Едва её взгляд прояснился, она протянула руки и ощупала лицо Юстина, сидевшего рядом с ней на кровати. Потом притянула его к себе и крепко обняла. «Я уже подумала, что сошла с ума и твой призрак явился мне среди бела дня, - прошептала Евдокия на ухо сыну. - Скажи всем, чтобы убирались отсюда». Юстин велел слугам и лекарю оставить их одних. Когда двери закрылись, королева вновь обняла сына и долго не отпускала его. Потом наконец спросила о случившемся. Юстин рассказал как всё было, опустив лишь подробности своего сожительства со знахаркой в рыбацкой деревне.
  
     - Значит король погиб, - подытожила рассказ сына Евдокия.
  
     - Да, Латон забрал его.
  
     - Что же, во всяком случае он не забрал тебя. Сегодня же проведём благодарственные молебны в соборе и во всех церквях Кехлиона. Я хочу отблагодарить Предвечного, за твоё спасение и исцеление. Это чудо!
  
     - Да, думаю нужно отблагодарить Предвечного молитвами и щедрыми пожертвованиями, - согласился Юстин.
  
     Повисла пауза. Королева улыбалась и смотрела на сына, разглаживая его пыльные от долгой дороги волосы. Юстин не любил подобных нежностей, но не стал возражать. Всё же мать считала, что больше никогда не увидит его, так что пусть порадуется.
  
     - Что будешь делать теперь? - спросила она, наигравшись с его волосами.
  
     - Дел много. Император хочет лишить нас, его вассалов, войск и самых лучших земель. Низвести королей до уровня мелких князьков. Нужно помешать этому. Отец договорился с другими королями о соединении сил. Я продолжу его дело.
  
     - Нет, - сразу же встрепенулась мать. - Ты что, хочешь воевать с императором? Не делай этого! Ты же только вернулся, ты чудом уцелел в буре. Я не могу опять тебя потерять.
  
     - Ну во-первых, с чего меня терять? Я намерен не только выжить, но и победить. А во-вторых, я не буду выступать в поход немедленно. На подготовку войны понадобится несколько месяцев, может быть целый год.
  
     Королева облегчённо вздохнула. Год это большой срок, за это время у неё будет много возможностей повлиять на решение сына.
  
     - Что я хочу сделать как можно быстрее, - продолжал Юстин, - так это завтра же пошлю за Сильвиной. Хочу жениться на ней в самое ближайшее время. Вы договорились о нашей свадьбе ещё десять лет назад. Пора мне назвать её своей женой... Что? В чём дело?
  
     При упоминании Сильвины королева как-то странно отвела взгляд и наклонив голову, стала нервно трепать свои чёрные одежды.
  
     - Что не так? Да отвечай же!
  
     - Сын... Видишь ли... Как только пришло известие о твоей гибели, семья немедленно выдала Сильвину за короля Власия. Она теперь законная жена правителя королевства Илли.
  
     - Жена??? - Юстин резко встал с кровати, сделал несколько шагов по комнате, а потом медленно повернулся к матери. - Жена Власия? Да как же так, меня ведь не было совсем недолго!
  
     - Никто же не знал, что ты жив и скоро вернёшься.
  
     - Надо было мне быстрее возвращаться, - огорчённо произнёс принц. - А я ведь только и думал о том как женюсь на ней как только вернусь.
  
     - Ну... Не огорчайся так. Мы подберём тебе новую невесту.
  
     - Я с семи лет привык думать, что моей женой будет Сильвина, - Юстин сел обратно на кровать и склонил голову.
  
     - Ну... Значит у Предвечного на этот счёт были свои замыслы! Ладно, что я всё лежу и отвлекаю тебя разговорами, - Евдокия поднялась на ноги. - Ты же с дороги, ты голоден. Немедленно прикажу прислуге накрывать стол!
  
      
  
     II.
  
  
     В императорском дворце на острове Сарьяк закончился официальный приём. Император Евстафий лично познакомился с капитанами трёх отрядов наёмной пехоты, что прибыли в распоряжение правителя. Один из них посетовал, что места на острове маловато и он не сможет продемонстрировать великолепную строевую подготовку своих бойцов. Евстафий заверил его, что скоро он переберётся в столицу и там, у стен прекрасного города Деонополя, капитаны покажут на что способны их люди. После чего командиров наёмников сытно накормили и отправили вслед за их отрядами в столицу Сокромской империи. Три крупных соединения наёмников было слишком много для службы в мирное время. Но что делать? Евстафий нанял их когда мятеж королей был делом почти решённым, ещё до того как король Фотий со своим сыном упокоились на дне Кассатского моря. Ну ничего, наёмники не будут зря получать свои деньги. Евстафий использует их для того, чтобы они тренировали его собственную пехоту, а особенно офицеров.
  
     Вечером, когда капитаны наёмников уже убыли, а император, закончив с делами, велел подать ему бокал охлаждённого вина, к острову причалил небольшой парусный кораблик. На нём прибыл посыльный от Сэнтаха города Фносиса. Он намеревался немедленно передать письмо в руки императора, но лейтенант гвардии категорически отказал, заявив, что все письма срочные, а государь сегодня уже никого принимать не станет. Утром, когда Евстафию всё же прочли письмо, лейтенант был наказан за нерасторопность. Письмо из Фносиса хоть и было очень коротким, но в сложившихся обстоятельствах содержало крайне важную информацию.
  
     Симватий, Первый министр Сокромской империи, давно не видел Евстафия таким взволнованным. Император вскочил из-за стола, едва не задев стоявшего позади слугу, бросил вилку, резко вытер губы тыльной стороной ладони и обернувшись на министра воскликнул: «Значит он жив?!» Сделав несколько шагов, Евстафий быстро взял себя в руки и уселся обратно за стол. Лишь улыбка и живой блеск в глазах выдавали его настроение. «Кубок вина Первому министру!» - приказал он своему чашнику. Когда приказ был исполнен, Евстафий провозгласил тост за благосклонность Сибны.
  
     В тот же день в императорской канцелярии было составлено письмо для принца Юстина, наследника трона королевства Шэн. В нём император подтверждал свои требования относительно передачи земель в Хедэльмском поясе и полном роспуске всех войск королевства. Также Евстафий добавлял, что отказывается благословить коронацию принца, если тот не выполнит выдвинутых ему требований. В конце письма император добавил, что Юстин теперь один и никто не окажет ему помощи.
  
      
  
     III.
  
  
     Через неделю письмо оказалось в руках Юстина. Принц несколько раз внимательно перечитал его и отложил в сторону. Отец был прав. Эта простая истина, понятная ещё во время переговоров на острове Сарьяк, не изменилась нисколько. Император решил раздавить вассальных королей как букашек. Если принять выдвинутые условия, то королевства из жемчужин Сокромской империи превратятся в обычные провинции. Допустить этого нельзя ни в коем случае. А это значит война. Император написал, что в войне королевство Шэн будет одиноко. Что же, надо доказать ему как он жестоко ошибается. Отец уже собрал союз, Юстину осталось только возобновить договорённости.
  
     Днём мать заметила тревожное настроение своего сына. Узнав о причине, вдовствующая королева принялась отговаривать Юстина от выступления против императора.
  
     - Война? - восклицала Евдокия. - Ты хочешь начать войну с императором? Опомнись, Юстин, он же чудовище! У него огромное войско. Он колдун! Ты сам говорил, что он наслал бурю и сгубил ваш корабль. Что ему помешает обрушить на твоё войско мор, язвы или огненный дождь? Сколько ты сможешь собрать людей? Сотню? Две? Он соберёт намного больше! Умоляю тебя, откажись от этой безумной затеи! Ты не должен воевать!
  
     - Не должен? - спросил принц, поднимая глаза. - Это единственное, что я могу и единственное, что я должен!
  
     - Ты погибнешь в этом походе, не начинай войну...
  
     - Хватит! - пресёк дальнейшие споры Юстин. - Ты родила меня для войны, а значит у меня нет другого пути. Если же я погибну, то такова воля Предвечного.
  
     Юстин как обычно обедал с дядей Квинтом и спросил его мнение насчёт мятежа против императора. Старый вояка не сомневался ни секунды.
  
     - Раз Евстафий загнал нас в угол, то мы должны драться, - сказал он. - Нельзя постоянно уступать ему. Наши великие предки не стерпели бы такого попрания своей чести. А мы должны быть достойны их. Даже если нам придётся драться в одиночестве против всех полков императора.
  
     - Я рад, что ты поддержал меня, дядя. Значит будем биться. Тогда начинай готовить мой рунг и созывать отряды князей. А я возьму два десятка своих конников и попробую возродить союз, который собрал мой отец.
  
     Ночью Юстину не спалось. Это продолжалось с того момента как он покинул рыбачью деревню. Странное дело, но когда рядом с ним лежала Айрис, то сон его был крепок и сладок, как у младенца. Но теперь, стоило ему сомкнуть глаза, как перед взором вновь бушевали волны, сверкали молнии, а уши закладывало от грома и ветра. Он вновь погибал на борту злосчастной «Летучей рыбы». И так продолжалось каждую ночь. По утрам он чувствовал себя усталым и разбитым. Проклятая знахарка заколдовала его? Может и правда надо было забрать её с собой? Но рыбацкой вдове не место в постели короля.
  
     Не сумев заснуть, Юстин поднялся и позвав слугу, велел принести ему хлеб, сыр и вино. Открыв окно своей опочивальни, он долго сидел, глядя на звёзды и размышляя о дальнейших действиях. Кому из королей нанести визит первым? Всё говорило за то, что сначала нужно ехать к Прокопию, в Дьёр. Но с другой стороны, Власий тоже поддерживал отца в его стремлении наказать императора. И Власий женат на Сильвине, бывшей невесте Юстина. Начать с визита в королевство Илли? Каждую ночь Юстин старался думать о Сильвине, но это получалось с трудом. Сны его были только про шторм, а мысли про знахарку Айрис с побережья. Нет, эта пропахшая дымом и рыбой женщина точно околдовала его! Принц может любить только прекрасную даму из высшего общества, а не вдову какого-то рыбака с тремя чумазыми детьми. Встреча с Сильвиной должна всё исправить. Юстин залпом допил остатки вина и улёгся в кровать, где во снах его ждал ночной шторм.
  
      
  
     Глава 3
  
  
      
  
     I.
  
  
     Когда Юстин со своей свитой добрался до столицы королевства Илли, то столкнулся с неожиданным препятствием для проведения переговоров. Оказалось, что король Власий убыл на охоту два дня назад, хотя был загодя предупреждён о визите соседа. Гостей встречала его супруга, королева Сильвина, бывшая невеста Юстина. Когда Юстин поздоровался с ней по всем правилам этикета, Сильвина только уставилась на принца округлившимися глазами, прошептала его имя, побледнела и упала в обморок. «Ну это уже не смешно», - сказал Юстин капитану своей стражи, когда королеву уносили в её покои. Воцарилась неловкая тишина. Лишь несколько минут спустя, главный хранитель крепости пригласил Юстина и его дружинников за стол.
  
     Спустя примерно час, когда трапеза была в самом разгаре, к столу пришла королева. «Хочу попросить у дорогих гостей прощения за случившееся, - сказала Сильвина. - В зале было слишком жарко и оттого мне сделалось дурно». На самом деле в зале было довольно прохладно, но никто не стал заострять на этом внимание.
  
     По окончании трапезы, Сильвина пригласила Юстина на прогулку вокруг дворца. На небольшом удалении за ними двигался целый отряд из прислуги, чашников, писарей и оруженосцев, готовых выполнить любой приказ своих господ. Лицо молодой королевы было уже не таким бледным и падать в обморок второй раз она вроде бы не собиралась.
  
     - Ещё раз прошу простить меня, принц, - заговорила Сильвина, - я так разволновалась, увидев вас, что мне сделалось дурно.
  
     - Не берите в голову, - улыбнулся Юстин. - Моя мать потеряла сознание, когда я приехал домой.
  
     - С ней всё в порядке?
  
     - Да, всё хорошо. Но она не знала, что я жив. Ваша же реакция меня удивила.
  
     - Давайте не будем об этом, - молодая королева едва заметно покраснела. - Так с какой целью вы прибыли к моему мужу?
  
     - Переговоры. Я возобновляю союз, о котором договорился ещё мой отец. Королям настало время объединиться, чтобы защитить свою свободу.
  
     - Примите соболезнования насчёт вашего отца, принц. Я скорблю вместе с вами, - Сильвина осенила себя круговым знамением. - Да упокоит Предвечный его душу.
  
     Они гуляли вокруг дворца ещё не меньше двух часов. За это время Юстин рассказал о своём спасении, о жизни среди рыбаков, о том как добрался до дома. Сильвина поведала о том, как узнала о гибели принца, как её сразу же выдали замуж за короля Власия, о свадьбе. Бывший жених сдержанно кивал головой, но слушать это было очень больно. Сейчас он жалел как никогда, что задержался у рыбаков. Решение затаиться, казавшееся тогда единственно верным, виделось сейчас совсем в другом свете. Ему уже никогда не обнять эту прекрасную женщину, не поцеловать её и не назвать своей. Она принадлежит другому. И не просто другому, а его возможному союзнику в грядущей войне с императором.
  
     Вечером принц занял отведённую для него комнату во дворце. Кровать была шикарной, ни чуть не хуже, чем в его собственном доме. Он велел слугам потушить свечи и сказал, что они могут быть свободны до самого утра. Откланявшись, те оставили принца одного. День был тяжёлым и самым лучшим его завершением должен быть долгий и крепкий сон. Но такой сон последний раз посещал принца, когда он спал на жёстком лежаке в пропахшей дымом рыбацкой избушке. Теперь же во сне его ждёт штормовое море, сверкание молний и гибель корабля. Спать или не спать? Юстин долго лежал, разглядывая тёмные очертания мебели, видневшиеся благодаря слабому отсвету из окна. Но постановка вопроса не имела смысла — в сладостной тишине или при грохоте молний, но человеку нужен отдых. Его глаза потихоньку слипались, он уже начинал слышать отдалённый грохот волн, как вдруг почувствовал присутствие постороннего человека в комнате. Юстин отогнал наваливающуюся дрёму и насторожился. Чутьё не обмануло — в комнате кто-то был. Он медленно крался в темноте, стараясь не задевать углов. Принц бесшумно вынул кинжал из лежавших рядом ножен. Когда крадущийся поравнялся с окном, можно было увидеть, что силуэт женский.
  
     - Стой где стоишь, - твёрдо проговорил Юстин.
  
     - Гасти, простите за вторжение, - раздался испуганный женский голос. - Меня зовут Мэгги, я служанка королевы.
  
     - Что тебе нужно?
  
     - Простите, гасти, меня прислала королева. Она зовёт вас к себе. Идите за мной.
  
     - Королева велела привести меня к ней?
  
     - Да, гасти. Идите за мной.
  
     Юстин поднялся с кровати, но кинжал держал в руках. Служанка помогла ему собраться. Когда он был готов, она накинула ему на плечи плащ дворцового гвардейца. Служанка пыталась убедить его оставить кинжал в комнате, но принц был непреклонен. Ходить по чужому дворцу с голыми руками ему совсем не хотелось. Мэгги взяла его за руку и повела за собой. Часть пути они проделали по главным коридорам, часть по каким-то ответвлениям. Подъём по лестницам, спуск по лестницам. В конце концов, служанка подвела его к какой-то маленькой двери и указала не неё рукой: «Там!»
  
     Войдя внутрь, Юстин увидел Сильвину, сидящую в ночном платье на кровати. Рядом на подсвечнике горели три свечи, отбрасывая на неё отблески света. Увидев принца, Сильвина вскочила и бросилась ему на шею. «Ты пришёл, ты пришёл! - шептала она, целуя его в губы. - Я ждала тебя! Я так тебя ждала!!!» В первое мгновение Юстин машинально обнял её, но затем твёрдо отстранил в сторону. Она сделала ещё несколько попыток его поцеловать, но он отвернулся.
  
     - Ты чего, Юстин? - Сильвина смотрела на него ничего не понимающим взглядом. - Мы здесь одни! Не бойся, иди ко мне. Обними меня. Ложись со мной в кровать, вот она. Мы проведём эту ночь в объятиях друг друга, как нам и было суждено!
  
     - Нет, - ответил принц. Дышал он громко и напряжённо.
  
     - Ты... Как... Нет? Но... Зачем ты так говоришь? Почему? Я же люблю тебя! Разве это для тебя ничего не значит?
  
     - Значит, - Юстин отвёл взгляд в сторону. - Это очень много для меня значит.
  
     - Я же тебя люблю! Неужели ты меня разлюбил? Скажи, что ты меня больше не любишь!
  
     Юстин молча стоял и смотрел на женщину, которая совсем недавно была его невестой, с которой он должен был соединиться законным браком и жить под одной крышей, пока смерть их не разлучит. Он должен был обнимать и целовать её, засыпать вместе с ней под одним одеялом, она должна была родить ему столько детей, сколько позволит Предвечный. Но это всё в прошлом. Всё, кроме одного. Ему достаточно сделать один шаг и они будут любить друг друга всю ночь, до самого утра. Он наконец-то сможет обнять её, выдавить из её груди стон наслаждения и вдохнуть аромат её волос не тайно, украдкой, как это бывало раньше, а без стеснения, как делают это любовники в ночной темноте.
  
     - Нет, - сказал Юстин. - Я люблю тебя как и прежде. И наверное всегда буду любить. Но мы не ляжем с тобой в постель как любовники, - это было самое трудное, что ему до сих пор приходилось говорить в своей жизни. Вся его сущность протестовала против такого решения.
  
     - Значит нет? - Сильвина опустила голову и заплакала. - Значит ты по-прежнему любишь меня, но отвергаешь мою любовь?
  
     - Да. Я не стану осквернять дом своего союзника сношением с его женой.
  
     - Сношением?.. Союзником? Значит ты отверг меня!
  
     - Сильвина, слушай...
  
     - Не надо, я всё поняла! - молодая королева взмахнула рукой и отойдя в сторону, села на кровать. - Ты думаешь, я не знаю, зачем тебе понадобился Власий? Вы хотите воевать с императором. Я всё знаю, я не дура. Я всё знаю. Но ты тоже знай, мой любимый Юстин. Знай, что я отговорю мужа поддерживать тебя в этой войне! Я использую все свои женские чары для этого. Я позволю ему делать со мной в постели такое, про что ты даже никогда не услышишь в своей жизни. И всё ради того, чтобы он не пошёл с тобой на войну. А если, - губы Сильвины сжались в злой гримасе, глаза её излучали ненависть, - если он не послушается меня, я скажу ему, что ты хотел меня изнасиловать! Скажу, что ты пытался обесчестить меня прямо на его ложе.
  
     - Пусть так, - пожал плечами Юстин. - Говори ему всё что сочтёшь нужным. Но это будут только твои слова. Я не запятнаю ни его чести, ни твоей, ни своей. И, кстати, если мы отправимся в поход и Власий погибнет в битве, то я приеду и женюсь на тебе. Но сделаю это открыто и честно. Зови свою служанку, пусть отведёт меня в мою комнату.
  
     - И не мечтай! Если даже мой муж погибнет в битве, я не стану твоей женой. Я лучше выйду замуж за любого его вассала, за последнего князя, но не за тебя!
  
     - Зови служанку, - повторил Юстин.
  
     Всю обратную дорогу его терзали сомнения. Может зря он поступил именно так? Похоже теперь Сильвина стала его врагом. Видимо они рассорились навсегда. Может надо было просто поддаться своим чувствам? Тогда сейчас он вместо того, чтобы в дрянном настроении брести по тёмным коридорам, лежал бы в постели с любимой женщиной и наслаждался её прекрасным телом. А Власий был бы его союзником в грядущей войне. Сильвина бы уговорила его поддержать своего бывшего жениха. Но он отверг её и теперь потеряет союзника и никогда не сможет обнять ту женщину, о которой мечтал столько лет. Зато он поступил честно. Ну почему поступать честно всегда так не выгодно? Но вместе с тем молодой правитель королевства Шэн чувствовал некоторое удовлетворение. Победа над своими низменными желаниями всегда приятна, пусть это и будет для него слабым утешением.
  
     Вернувшись в свою комнату, Юстин накрылся с головой одеялом, закрыл глаза и весь остаток ночи слушал во сне грохот бури.
  
      
  
     II.
  
  
     В полдень следующего дня в город вернулся король Власий. Правитель королевства Илли ехал во главе колонны из двух сотен дружинников и егерей. Остановившись у дворца, он потребовал показать гостям и жене трофеи — кабаны, олени, медведи и дичь поменьше занимали двенадцать телег. К вечеру трофеи были зажарены и состоялся большой пир. Король Власий чествовал принца Юстина, принц Юстин чествовал короля Власия. Придворные музыканты играли на своих сладкозвучных инструментах, менестрели развлекали присутствующих стихами и песнями. Юстин рассказывал о своих приключениях, Власий хвалился успехами на охоте. Вино и жареная дичь поглощались без всякой меры. Юстин между тем украдкой поглядывал на молодую королеву. Лицо Сильвины было непроницаемым. Даже самый прозорливый ясновидец не смог бы угадать по этой восковой маске о случившемся прошедшей ночью и о том, что же задумала обладательница этой маски. Несколько раз взгляд Сильвины скользил по лицу Юстина, но понять по этому взгляду тоже ничего не удавалось. Она с одинаковой небрежностью смотрела, что на чашников, кубки, скоморохов, что на своего бывшего жениха.
  
     Ночью Юстину не спалось. Не только из-за ждущего его во сне шторма, но также из-за шторма, который сейчас собирался в покоях Власия. Что ему наговорит Сильвина? Как на это отреагирует сильно подвыпивший повелитель королевства Илли? Просто выгонит своего гостя или решит самолично прикончить «обидчика» жены прямо в постели? Юстин сжимал в руках кинжал и вслушивался в темноту. Меч он также вынул из ножен и положил рядом на кровати. Однако время шло, тягостное ожидание выматывало нервы, утомляло глаза и уши, но ничего не происходило. К нему в покои никто не вламывался, вышибая дверь и не прокрадывался, таясь как кошка перед броском на зазевавшуюся мышь. Что там происходит в покоях Власия? Сильвина разговаривает с ним, убеждая не покидать родных стен так скоро после свадьбы, приводя аргументы против участия в мятеже Юстина? Или может использует свои женские чары, как и обещала? Юстин представил как Власий вдавливает тело молодой супруги в кровать, а она лежит под ним, раскинув свои белые ноги, сладостно стонет, подбадривая своего мужа и даря ему наслаждение. Данная сцена вызвала у Юстина тяжёлый приступ ревности и отвращения. Зря он всё же не остался вчера у Сильвины. Была бы у него и любовница, и военный союзник. А так не будет ничего. Только честь. Ну что же, пусть так. Тогда он сразится с императором один на один.
  
     Утром король Власий пригласил Юстина на совместный завтрак. Принц шёл на него, полный самых мрачных ожиданий. Если не считать слуг, то Власий был в трапезной один. Он поприветствовал гостя и велел подавать еду. Яичница из перепелиных яиц с беконом, сыром, грибами и зеленью была очень сытной и помогла Юстину немного расслабиться. Отвар из душистых трав, услужливо поданный чашником, согревал и бодрил.
  
     - Как спалось, принц? - спросил Власий, отпивая большой глоток горячего отвара. - Вы как-то очень утомлённо выглядите.
  
     - Да, спал плохо, - не стал отрицать Юстин. - Это всё из-за того шторма. Я рассказывал. Как только закрываю глаза, сразу же вновь оказываюсь на борту этой проклятой «Летучей рыбы».
  
     - Ах, да. Помню, - кивнул Власий. - Думаю, это Латон наслал на вас проклятие. Не смог забрать вас в свои чертоги, теперь мстит, насылая тревогу во снах. Нужно идти в храм, молиться об избавлении от проклятия. Или найти какого-нибудь колдуна с побережья. Колдунью тоже можно. Я слышал они умеют снимать такие заклятия. Впрочем, я уже это говорил. Моей жене вон тоже нездоровится с утра, - сказав это, Власий как-то странно улыбнулся. - Впрочем, хорошо, что её нет здесь. Ей нечего присутствовать при нашем разговоре.
  
     Юстин насторожился, отставил чашу с отваром в сторону и молча кивнул собеседнику. Похоже момент настал.
  
     - Я знаю, для чего вы здесь, принц, мой дорогой брат. Я сразу понял это как получил известие о вашем визите. И у меня был договор с королём Фотием.
  
     - Я в курсе всех его деталей, отец посвятил меня в них, - уточнил Юстин.
  
     - Что же, прекрасно. Значит нам не придётся оговаривать всё по новой. У меня лишь один вопрос к вам, принц. Вы, лично вы готовы выступить против императора? Вы понимаете, чем мы рискуем?
  
     - Я готов, - спокойно и без раздумий ответил Юстин. - Император поставил нас в такие условия, что мы должны либо драться, либо молча отдать ему все свои привилегии. Предвечный создал человека свободным, а Евстафий хочет забрать у нас эту свободу. Свободу, данную от рождения. Сокромская империя черпает свою силу в нас, правителях королевств. Что будет с империей если мы лишимся своих войск и владений? Она просто погибнет. Так что мы бросим вызов Евстафию не из алчности, а ради сохранения его же государства, которое он решил погубить. Это высокая, благородная цель. А риск... Мы же воины, рисковать на поле сражения это наша привилегия. Так что нет, я не боюсь.
  
     - Прекрасно, - улыбнулся Власий. - Сейчас я вижу, что вы истинный сын своего отца. Та же решимость, тот же взгляд. Значит настало время проучить Евстафия, преподать ему урок о том как император должен обращаться со своими верными вассалами. Тогда велите своим людям седлать коней, отправимся к Прокопию сегодня же. Наш союз не будет полным, если в него не вольются славные воины из королевства Дьёр!
  
      
  
     III.
  
  
     Спустя три дня Власий и Юстин вступили в пределы королевства Дьёр.  Узнав о приближении гостей, Прокопий с небольшим отрядом и свитой двинулся им навстречу. Он разместился на небольшом холме, известном как Дозорный курган, возвышавшемся над идущей в столицу королевства дорогой. Поднявшись на курган и поприветствовав Прокопия, Юстин невольно обратил внимание на открывавшуюся оттуда панораму. Курган не зря носил название Дозорного — с него было видно как петляла по равнине полноводная река Иджера, а сама долина обозревалась на сколько хватало остроты зрения наблюдателя. По берегам Иджеры на заливных лугах трудились крестьяне, запасавшие сено в огромные стога. Трава там наверняка была сочная и годилась на корм не только крестьянской скотине, но и княжеским боевым коням. Будто угадав мысли Юстина, король Прокопий не без хвастовства заметил:
  
     - Деревни вдоль Иджеры снабжают мои личные конюшни изрядным количеством отменного сена. А вон за тем лесом, - он указал рукой направление, - распаханы поля, оттуда я получаю для своей конницы лучший овёс во всём королевстве.
  
     - Вижу снабжение конницы находится под вашим личным контролем, - заметил Юстин.
  
     - А как иначе, дорогой принц? Ваш отец тоже никогда не пускал снабжение своего рунга на самотёк. Мы оба понимали, что это ядро королевского войска, важнейшая его часть. Да упокоит Предвечный душу короля Фотия, - Прокопий осенил свою грудь круговым знамением. Юстин и Власий последовали его примеру. - Жаль, что Фотия нет сейчас здесь. Жаль... Но зато есть вы. Я очень рад, что вы оба здесь, мои возлюбленные братья.
  
     Король Прокопий годился в отцы как Юстину, так и Власию. Но он называл своих гостей братьями, как того требовали обычаи. Все короли Сокромской империи были братьями друг другу, не по крови, но по титулу и влиянию.
  
     - Рад, что вы здесь, - продолжал Прокопий. - На острове Сарьяк мы достигли общего согласия относительно действий против Евстафия. Но этот проклятый шторм спутал нам все планы. Признаться, я ликовал, когда узнал, что вы уцелели, дорогой Юстин. И если бы не ваш визит ко мне, я бы сам приехал к вам с целью возобновления союза. Император ведёт себя как тот дракон из сказки, который повадился таскать жителей города. И перетаскал бы всех, если бы жители не объединились и не убили его. Так что мы должны объединиться. Здесь и сейчас. Ради чести наших предков, которые никогда бы не стерпели такого к себе отношения. Союз до победы!
  
     - Союз до победы! - сказал Власий.
  
     - Союз до победы! - подтвердил Юстин.
  
     Юстин ощущал как в его груди загорается огонь, он расправил плечи и заулыбался. Теперь его королевство не одиноко в своей борьбе с императором. Они соберут огромное войско и заставят Евстафия уважать древние законы. Ещё бы привлечь к союзу Ираклия с Игнатием, тогда, возможно, император даже не станет воевать. Откажется от своих требований, когда увидит, что все пять вассалов объединились против его деспотизма.
  
     - Когда ваша коронация? - спросил Прокопий у Юстина.
  
     - Коронация, хм... Евстафий написал мне, что не даст своего благословения. А без него я не могу возложить на себя отцовскую корону.
  
     - Вот значит как он решил! - Прокопий задумался. - Вообще благословение императора на коронацию не является строго обязательным. Его можно обойти.
  
     - Я говорил, - вернулся в беседу Власий, - если никто из королей не имеет ничего против, то нежелание императора благословлять коронацию, можно легко обойти.
  
     - Время, - Юстин с сожалением покачал головой. - Пока я соберу все одобрения, пока коронуюсь. Мы потеряем драгоценное время. Евстафий успеет собрать свои войска и получит преимущество. Ничего, - с сожалением произнёс он, - пойду в битву принцем. Разобьём императора и я силой заставлю его благословить мою коронацию!
  
     - Это дело! - одобрил Прокопий. - Время терять нельзя.
  
     К тому моменту Прокопий и его гости уже расположились на расставленных слугами походных креслах в тени навеса. Речь зашла о главном вопросе — кто будет командовать объединённым войском. Преимущество Прокопия в этом вопросе было бесспорным. Он был старше всех остальных и имел богатый опыт командования войсками в походах. Всем было понятно, что именно он возглавит объединённые силы в сражении против императора. Но родовая честь и обычаи требовали провести спор, прежде чем встать под начало равного по статусу. Так что следующий час был посвящён бурной дискуссии, итогом которой стало избрание Прокопия командующим объединённых сил.
  
     По завершении спора король Прокопий попросил своих гостей прислушаться к звукам, которыми полнились окружавшие их поля. Юстин и Власий едва заметно переглянулись, но просьбу выполнили. Что слушать в поле? Вот шуршит ветер в траве, стрекочут кузнечики, чирикают какие-то птички, переговариваются вставшие в стороне дружинники и прислужники, изредка ржут рассёдланные кони. «Слышите, как шумят букашки в траве?» - спросил Прокопий. Юстин и Власий кивнули. «Они живут там своей жизнью, - продолжал правитель королевства Дьёр. - У них тоже свои королевства, свои князья и крестьяне. Они ведут войны и торгуют. Но их жизнь это всего лишь шелест в траве. Мы же гораздо значительнее этих созданий. Поэтому наша война не должна оказаться простым шелестом. После того как мы разобьём Евстафия, мы заставим его ограничить свою власть. Император не должен решать как жить его вассалам. Это мы должны решить как он будет вести себя по отношению к нам. А для контроля за исполнением договора создадим королевский совет». После обсуждения деталей, Прокопий, Власий и Юстин составили письма, которые в тот же день были отправлены в королевства Хильм и Рунмар. В них Ираклий с Игнатием со всем уважением были приглашены для участия в походе против императора. Сомнений, что они согласятся ни у кого не было.
  
      
  
     IV.
  
  
     Две недели спустя из Кехлиона вышло большое конное войско во главе с принцем Юстином. Все жители города высыпали на улицы, чтобы посмотреть на такое зрелище и проводить своих защитников на войну. Над городом лился колокольный звон, во всех храмах шли молебны Предвечному за дарование победы. Колонна всадников, словно стальная ощетинившаяся жалами копий гусеница, выползла за ворота и двинулась в путь. Вслед за ней катился громадный обоз с припасами и слугами.
  
     Четыреста всадников. Такого могучего войска Кехлион не видел уже давно. Но Юстин был недоволен. Он собрал пять сотен человек, но около ста из них явились на службу пешими, так как их поместья были слишком бедны, чтобы обеспечить своих владельцев хотя бы одной лошадью. Идти в бой как пехота они не могли, это было слишком унизительно. Пришлось оставить их в Кехлионе для обороны стен. Из пришедших конными для копейного боя были пригодны около полутора сотен бойцов, треть из которых были дружинниками рунга самого принца. У остальных же лошади годились для похода, но не могли унести закованного в броню воина. Так что их можно было использовать только как стрелков или лёгкую конницу.
  
     По мере движения, к войску Юстина присоединялись отряды пехотинцев. Это были арендаторы, жившие на королевских землях и платившие за право их обрабатывать не деньгами или продуктами, а военной службой. Пехотинцы делились на десятки и сотни, имели собственных командиров. Вооружались эти отряды тем, на что хватало средств — копьями, топорами, саблями. У двух-трёх из десятка были фитильные шурты. Это оружие последние годы получало всё большее распространение в среде бедных воинов. Юстин заметил, что им обзавелись даже некоторые конные стрелки, что было очень нехорошим признаком. Шурт грохотал, дымил, но попасть из него точно в цель было крайне проблематично. Он часто давал осечки, а при определённых условиях вообще мог разорваться прямо в руках и нанести самому стрелку опасные ранения. Настоящий воин должен пользоваться луком и стрелами. У самого Юстина, помимо копья и меча, был также лук с запасом стрел. Стрельба из лука была искусством, которое нужно было осваивать с самого детства. Особенно стрельбу с седла. Лучник бил точно и без осечек. А освоить шурт можно было за два-три дня упорных тренировок. Потом наделай себе пуль из свинца и дыми на поле боя в сторону врага, всё равно никуда не попадёшь. Впрочем, от пехоты и так толку мало. Она нужна лишь для того, чтобы занять противника, пока благородная конница делает главную работу.
  
     После присоединения пехотинцев, войско Юстина выросло до полутора тысяч человек. Это была грозная сила, которую давно уже не собирало королевство Шэн. Но тут начались проблемы. На основной дороге, по которой двигалось войско, не сумели собрать нужного количества хлеба. Возникла угроза, что войско останется без еды. Пришлось изменить маршрут, чтобы восполнить припасы. Большие надежды были на город Фносис, Сэнтах которого должен был прислать большую сумму денег, отряд в пятьдесят стрелков и продовольствие почти на месяц. Но в оговоренном месте Юстин нашёл только тридцать возов вяленой рыбы и двадцать пять мешков муки. Никаких денег и стрелков Сэнтах не выслал. Пришлось раздать всё это войску и ускоренным маршем двигаться на соединение с союзниками. Причём значительная часть рыбы и муки досталась всадникам. Пехотинцы искали пропитание где придётся.
  
     На одном из привалов, когда Юстин отдал распоряжения командирам и собирался перекусить, к нему неожиданно подошёл какой-то крестьянин и, непрерывно кланяясь, стал взывать принца о справедливости. Оказалось, что воины Юстина разграбили его жильё и обесчестили дочерей. «Как ты смеешь приходить ко мне с такими жалобами?! - повысил голос принц. - Мои люди идут на войну, защищать тебя и всю вашу жалкую деревню. Всыпать ему двадцать плетей и выгнать вон из лагеря!» Плачущего крестьянина тут же скрутили и уволокли. За хлопотами Юстин тут же забыл про этого человека, но ночью, посреди снившегося принцу шторма, ему почему-то вспомнилось его лицо и мольбы о справедливости.
  
     На марше принц любил объехать своё войско, дабы понаблюдать за людьми. Он периодически останавливался в авангарде и смотрел как движутся мимо него всадники, потом пехотинцы, затем, дождавшись обоз, принц вновь нагонял авангард. Это позволяло ему быть в курсе состояния своих бойцов. Дядя Квинт, второй человек в войске после самого Юстина, одобрял такой подход к делу. Воины, заметив привычку своего предводителя, проходя мимо него, старались приободряться и расправлять плечи. Особенно пехотинцы старались завладеть вниманием своего вождя. Увидев фигуры Юстина и Квинта, сотник в голове пешей колонны обычно кричал: «Братцы, запе-вай!» И увешенная оружием с поклажей толпа очень скоро тысячей глоток начинала выводить:
  
     Снова в поход войско идёт
  
     И король его ведёт!
  
     Там впереди враг короля
  
     Злобный, коварный нас ждёт!
  
     Жалит стрела, рубит топор
  
     Вот он, весь наш разговор!
  
     В сердце коли, бошку руби,
  
     А потом разграбь вражий двор!
  
     Долог наш путь, тяжек наш шаг,
  
     Наш король не знает сна!
  
     Стены пробиты, на башнях наш флаг,
  
     Улица трупов полна!
  
     Жалит стрела, рубит топор
  
     Вот он, весь наш разговор!
  
     В сердце коли, бошку руби,
  
     А потом разграбь вражий двор!
  
     Наша победа, враг поднят на щит,
  
     Всю захватили страну!
  
     Пленная девка нагая пищит,
  
     Так завершили войну!
  
     Жалит стрела, рубит топор
  
     Вот он, весь наш разговор!
  
     В сердце коли, бошку руби,
  
     А потом разграбь вражий двор!
  
     - Всё же поэзия простолюдинов отвратительна, - поморщился Юстин. - Ни рифм, ни образов, ни глубины мысли. Как вот они там тесто своё месят в квашне, а здесь то же самое. Только вместо теста слова, а вместо квашни рты.
  
     - Заткнуть их? - спросил дядя Квинт.
  
     - Нет, зачем. Пусть развлекаются. Они думают, что мне приятно это слушать, а значит им становится веселее. В походе всё хорошо, что скрашивает путь.
  
     - Я надеялся, что именно так вы и ответите, мой принц!
  
      
  
     Глава 4
  
  
      
  
     I.
  
  
     Силы мятежных королей встретились с войсками императора на поле  Золотого ручья. Несколько столетий назад в той местности мыли золото. Месторождение давно истощилось, но название осталось. К Золотому ручью Юстин прибыл последним. Прокопий и Власий вышли к месту сбора днём раньше. Напротив них стояло войско императора, перегораживая путь на Деонополь. С завершением долгого марша трудности мятежников не закончились. Как выяснилось, Ираклий с Игнатием отказались присоединяться к союзу, объявив себя верными вассалами императора.
  
     - Мои лазутчики несколько раз приближались к лагерю противника, - сказал Прокопий на военном совете. - Знамён королевств Дьёр и Хильм там не замечено.
  
     - Что странно, - заметил Власий. - Они созывали свои отряды, это совершенно точно. Если они не с нами, то почему их нет в лагере Евстафия?
  
     - Трусы, - с презрением отмахнулся Юстин. - Они заявили о верности императору, но боятся встать против нас под его начало. Будут выжидать чем закончится битва. Пусть поберёт этих зайцев злобный ишин! Предлагаю перейти к нашим проблемам.
  
     Все вопросительно посмотрели на Прокопия. Король откашлялся и заговорил:
  
     - У нас всего два варианта. Мы либо должны завтра же дать сражение, либо уходить отсюда.
  
     - Значит завтра? - уточнил Юстин.
  
     - Да. Свои продуктовые обозы мы уже опустошили, а здесь взять нечего. Местность разорена. Остатков нам хватит чтобы накормить людей ночью-утром. Поэтому я считаю, что надо дать сражение. Евстафий здесь, он никуда не уходит. Не ради ли встречи с ним мы собирали своё войско? Так что я предлагаю драться. Что скажете вы, мои возлюбленные братья?
  
     Власий и Юстин высказались за то, чтобы дать сражение. Решение было принято единогласно. Потом последовало обсуждение планов грядущей битвы. Высказывались не только правители королевств, но и присутствующие на совете военачальники их армий. Было решено, что Юстин будет сдерживать центр императорского войска, Власий попытается смять правый фланг противника, отвлекая тем самым Евстафия на себя. Главный же удар нанесёт Прокопий, который поведёт тяжёлую конницу трёх королевств против левого фланга имперских войск. Для этого он должен был забрать под своё начало самых элитных конников королевств Илли и Шэн. Необходимость создания ударного кулака тяжёлой конницы не вызывала никаких сомнений ни у кого из присутствующих. Однако правитель не мог просто взять и передать под начало другого короля самых знатных воинов своего королевства. Это же не какие-то крестьяне или стадо овец. Обычай требовал долгих препирательств, по ходу которых всем станет ясно, что король передал своих людей под чужое начало со всем к этим воинам уважением и только по крайней необходимости. Принимающий же должен был как следует обосновать свою претензию и дать понять, что ничем не умалит достоинства столь славных людей. Дискуссия продлилась около двух часов. Военачальники Власия и Юстина остались довольны тем, как предводители отстаивали бойцов своих элитных отрядов.
  
     После завершения военного совета Власий пригласил Юстина в свой шатёр. Они обсудили некоторые детали предстоящей битвы, но Власий явно хотел поговорить о чём-то другом. Он ходил вокруг да около, задавал мало значащие вопросы. Наконец, Юстину это надоело и он спросил прямо:
  
     - О чём вы хотели поговорить на самом деле?
  
     - Поговорить... - повторил Власий, собираясь с мыслями. - О верности, вот о чём. Когда идёшь в битву, нужно быть уверенным в своих союзниках, не так ли?
  
     - Совершенно верно, - согласился Юстин.
  
     - Так вот, мой дорогой брат, я знаю, что вы посещали комнату моей жены, в ночь перед моим возвращением.
  
     - Я...
  
     - Вы были у неё или отрицаете?
  
     - Был. Но я готов покля...
  
     - Тсссссссссссс!!! - Власий прижал указательный палец к губам. - Я знаю содержание вашей беседы, мне её передали почти дословно. Так что мне известно как вела себя она и как поступили вы, дорогой принц. Моё отсутствие в ту ночь не случайно. Я намеренно уехал на охоту, узнав о вашем визите. Это был лучший способ проверить вашу честность. Теперь у меня нет в ней ни малейших сомнений. И любой, кто в моём присутствии посмеет сомневаться в вас, нанесёт оскорбление лично мне. Я доверяю вам также как себе самому. Я клянусь вам, что если завтра в битве мне придётся отдать за вас жизнь, я это сделаю. И прошу простить меня за эту проверку. Вот моя рука, я ваш брат на веки.
  
     Юстин пожал протянутую ему руку короля Власия:
  
     - Я прощаю вас, король. Если потребуется, то я тоже отдам за вас свою жизнь. Увидимся завтра, - Юстин поклонился и направился к выходу.
  
     - Постойте, принц, вам не интересно как я поступил с Сильвиной когда мне донесли о случившемся?
  
     - Я... - Юстин задумался. Ему очень хотелось узнать, что сделал Власий с Сильвиной. Но он поборол себя. - Ваши отношения с вашей женой, меня нисколько не касаются. До завтра.
  
     В свой шатёр Юстин пришёл в состоянии крайнего возбуждения. Он небрежно швырнул прислужнику свой плащ и пнул ногой сундук. Потом долго ходил взад-вперёд, стараясь осмыслить разговор с Власием. Значит проверка. Его решили проверить будто какого-то чумазого истопника. Полезет ли он в корзинку с хозяйскими пирожками, пока никто не видит, или проявит уважение.  Вот значит как. За такое Власия следовало бы вызвать на поединок. Но он его уже простил. Может зря? Или не зря? Может Власий был прав, решив таким образом проверить его накануне войны. Ведь поддайся Юстин искушению, он бы и правда предал возможного союзника, обесчестил королевское ложе своей похотью. Вот значит как повернулось. Юстин так долго корил себя, что не возлёг с Сильвиной в ту ночь, но оказалось, что он поступил правильно. А как ещё можно поступить, если считаешь себя человеком чести? Только так.
  
     Постепенно раздумья про Власия, Сильвину и устроенную ему проверку остыли и отошли на второй план перед более грандиозной тревогой. Завтра состоится сражение. Вот о чём надо думать! Юстин позвал слугу, чтобы тот помог ему раздеться. В постели принц долго ворочался, одолеваемый тревожными мыслями. Император совсем близко, его войско готово к бою. Как покажут себя воины Юстина, а главное, он сам? Встретит ли он завтрашний вечер или падёт в битве, пронзённый вражеской сталью? О, Предвечный, дай сил своему верному рабу, укрепи его душу и тело в грядущей сече! Ворочаясь, Юстин не заметил как провалился в сон. Этой ночью шум бури и блеск молний не будоражили его покой, он спал без всяких сновидений.
  
     Утром его потревожил топот копыт и лязг клинков. Сотни голосов кричали от боли и ярости. Битва была в самом разгаре. Но когда она началась, почему его никто не предупредил? Значит его воины проливают кровь, а он безмятежно дрыхнет в своём шатре?! Это величайший позор! Юстин вскрикнул и рванулся вперёд. Сквозь ткань шатра просвечивали первые лучи раннего летнего солнца. В лагере царила тишина. Никакой битвы не было, это проклятый ишин послал ему наваждение, чтобы потревожить сон. Принц осенил себя круговым знамением, дабы отогнать нечистого.
  
     - Гасти? - низ полога приподнялся, оттуда показалась заспанная рожа прислужника. - Желаете что-то?
  
     - Желаю, - немного подумав, ответил Юстин. - Помоги мне одеться, потом распорядись насчёт завтрака. И приведи цирюльника, я желаю бриться.
  
     - Будет исполнено, гасти.
  
      
  
     II.
  
  
     Император Евстафий, объезжал свои войска, которые строились к битве. Облачённый в посеребрённый шлем, украшенные травлением доспехи, в окружении многочисленной свиты, правитель Сокромской империи подбадривал своих людей, говоря им о неизбежности победы. Одновременно он лично проверял диспозицию своих и вражеских войск. Евстафий был доволен. Накануне военный совет долго спорил на какой именно фланг мятежники бросят свою тяжёлую конницу. Мнения разделились почти поровну. Император долго колебался, склоняясь то к одной точке зрения, то к другой. Он даже дважды покидал военный совет, чтобы бросить золотой слирт, спросив через него совета у коварной Сибны. Один раз Сибна показала на левый фланг, второй на правый. В конце концов Евстафий ещё раз выслушал доводы споривших, обдумал все возможные варианты и объявил свой вердикт: мятежники будут атаковать левый фланг имперского войска. Сейчас, наблюдая за суетой в стане врага, он с удовлетворением отмечал, что оказался прав. Тяжёлая конница врага строится против его левого фланга. Поле предстоящего сражения имело небольшой уклон в сторону противника, поэтому Евстафий видел передвижения мятежных отрядов намного более полно, чем они построение его войск. Иначе командиры мятежников увидели бы какой неприятный сюрприз приготовил император для их элитной кавалерии.
  
     Когда враждующие стороны выстроились в боевые порядки, вдоль линий пошли священники. Они окропляли воинов священной водой и читали нараспев молитвы. Каждый боец вторил их словам, полушёпотом прося у Предвечного избавления от смерти и увечья. Как только последние молитвы были произнесены, настало время узнать кто был услышан и на чьей стороне сегодня будет удача.
  
     Юстин во главе конных стрелков атаковал центр вражеского войска. Там стояла пехота, набранная в имперском домене и вооружённая большим количеством шуртов. Как только всадники Юстина приблизились, их тут же встретили огнём. Плохо обученные слаженным действиям имперские пехотинцы стреляли по мере готовности, но очень быстро центр поля боя заволокло дымом. Тем более, что многие конники Юстина тоже стреляли огненным боем. Сам же принц, как и наиболее обеспеченные всадники, разил врага стрелами. После нескольких атак Юстин отвёл лёгкую конницу в сторону, уступая дорогу своим пехотинцам. В центре закипела яростная рукопашная сеча, в гуще которой то и дело бахали дымные выстрелы.
  
     Отрядам Власия пришлось намного тяжелее. На правом фланге Евстафия стояла наёмная пехота, обученная стрельбе залпами. Прикрывала же её имперская лёгкая конница, метко бившая стрелами. Этот участок сражения также заволокло дымом, в клубах которого шла отчаянная рукопашная схватка.
  
     Прокопий, который собирался сокрушить левый фланг врага не раньше, чем Власий достаточно потреплет Евстафия на своём участке, ничего не мог разобрать из-за дыма. Он послал всадника, чтобы тот оценил обстановку, но тот не возвращался так долго, что ждать дальше не имело смысла. Прокопий кивнул сигнальщикам и шестьсот пятьдесят закованных в броню конников пошли в атаку. Против них вышли семь сотен кованых латников императора. Поначалу Прокопию казалось, что расположив свою тяжёлую конницу на таком удалении, Евстафий неоправданно рискует. Но оказалось, что никакого риска не было. Когда тяжёлая конница мятежников стала разгоняться, слева от неё вдруг возникли ряды наёмников, которых Евстафий скрыл за своим центром. Тот сюрприз, задуманный императором. Едва завидев Прокопия и его кавалерию, наёмники открыли огонь. Они успели дать пять или шесть залпов из своих шуртов, которые внесли в ряды врага серьёзную сумятицу. Но мятежники продолжали гнать коней вперёд. Затем последовало лобовое столкновение массы тяжёлой конницы, легенды о котором  в виде песен, стихов и семейных преданий прочно вошли в память жителей Сокромской империи. Представители самых знатнейших и богатейших домов королевств Шэн, Илли и Дьёр полегли в этой схватке. Одним из первых погиб и король Прокопий. Имперская конница также понесла тяжёлые потери, но благодаря огненному бою наёмников и наступлению вниз по склону, вышла из этой кровавой схватки победителем.
  
     Убедившись, что тяжёлая конница мятежников разгромлена и больше не представляет из себя никакой угрозы, Евстафий ввёл в бой гвардию. Он двинул её против отрядов Власия. Тот с трудом сдерживал натиск наёмников и лёгкой конницы, но когда в дело вступила гвардия императора, то шансов сдержать её уже не оставалось. Силы Власия были зажаты с трёх сторон и, не выдержав натиска, бросились бежать. Сам правитель королевства Илли сдался в плен, отдав свой меч капитану наёмников.
  
     Юстин, всё это время безуспешно пытавшийся потеснить центр имперского войска, понял, что битва проиграна. Он повёл своих всадников в контратаку и сумел выиграть немного времени для перегруппировки сил. Затем, когда удалось собрать вокруг себя более-менее серьёзный отряд, Юстин стал медленно отступать. Остальные его воины в панике бежали. Сам принц уже много раз схватывался с врагами, постоянно находясь в первых рядах. Пуля из шурта покалечила ему ладонь левой руки и он едва не лишился головы, когда вражеский пехотинец  попытался достать принца саблей. Так как основное сражение закончилось, никто уже не горел желанием драться до последнего. Проигравшие разбегались, а победители бросились грабить лагерь мятежников. В этот момент к отряду Юстина присоединился дядя Квинт. Он возглавлял отряд тяжёлой конницы королевства Шэн, сражавшийся под началом Прокопия. Видимо, кроме Квинта не уцелел никто. Доспехи дяди были помяты, он потерял свой шлем и судя по кровавым следам был ранен. Но примчался к Юстину на своём коне, каким то чудом найдя его в этой суматохе.
  
     - Ты цел, Юстин? - без всяких церемоний спросил Квинт, слезая с коня. - У тебя всё лицо в крови. И рука.
  
     - Лицо в крови? - переспросил Юстин. - Он дотронулся до лба и увидел, что рука его испачкалась кровью. Вот значит как. Тот пехотинец с саблей, всё же достал его. А он думал, что это пот заливает глаза и сочится по подбородку. Побитая пулей ладонь тоже сильно кровоточила и болела. - Ничего, жить буду.
  
     - Это хорошо. Так, я видел неподалёку отряд имперской гвардии. Они скоро будут здесь. Я с бойцами немного задержу их, а ты, мой мальчик, езжай в Кехлион. Королевство ещё нуждается в тебе. Ты не должен здесь погибнуть.
  
     - Уезжать? - опешил Юстин. - И бросить тебя и своих людей?
  
     - Да, именно так, - дядя не церемонился с чувствами племянника. - Ты должен выжить, иначе всё твоё королевство заберёт себе Евстафий. Теперь уж точно. Так! - Квинт теперь обращался к воинам. - Сюда идёт вражеский отряд. Мы должны задержать его, чтобы наш принц успел уйти. Нужно всего лишь отвлечь их на себя, долго драться не придётся. Так что готовьтесь, встретим их прямо здесь. Ты, - Квинт обратился к молодому всаднику лёгкой конницы, - как тебя зовут?
  
     - Фредек.
  
     - Отлично, Фредек, ты сопроводишь принца в Кехлион. Как только будете в безопасности, обработайте его раны. Отвечаешь за жизнь принца головой!
  
     - Слушаюсь, гасти.
  
     Юстин и Фредек взяли нескольких лошадей. Прежде чем сесть в седло, Юстин крепко обнял Квинта. Он чувствовал несправедливость в его решении. Почему он должен бежать с поля боя, пока дядя будет сражаться, прикрывая его бегство? Словно зная какие мысли тревожат племянника, Квинт произнёс голосом командира домашнего рунга: «Ступай отсюда! У тебя ещё много дел, а мой путь завершён. Я воин и я должен погибнуть в сражении». Пока они прощались, из отряда незаметно улизнуло несколько человек, не горевших желанием умирать за принца после проигранного сражения.
  
      
  
     III.
  
  
     Император Евстафий объезжал поле сражения. На этот раз кроме нескольких военачальников и группы гвардейцев, с ним рядом ехал король Власий. Евстафий о чём-то размышлял и никто не смел прерывать его дум. Солнце было в зените, начинало припекать. Над полем кружились вороны, слетевшиеся на пир, устроенный для них людьми. Копыта коней то и дело давили мёртвые тела. Рубленные раны, окровавленные дыры от пуль, стрелы в черепах, пронзённые копьями тела, изломанные конечности. Часто слышались стоны раненых и умирающих. По полю уже вовсю шастали мародёры. При появлении императора, они разбегались, но потом сразу же возвращались. Убитых раздевали догола, забирали оружие, снимали с пальцев перстни. Евстафий остановил коня и обернулся на Власия:
  
     - Когда вы замыслили свой мятеж, вы хоть представляли себе какой бойней он увенчается? Все эти люди погибли по вашей вине.
  
     - Вы правы, мой ханг, - опустив голову ответил Власий. Другого ответа он придумать не сумел.
  
     - Я выкупил вас у капитана наёмников. Так что вы останетесь у меня в плену, пока ваша жена не компенсирует мне мои затраты. Вы сегодня же напишете ей письмо в котором распорядитесь начать сбор денег.
  
     - Да, мой ханг.
  
     В этот момент подъехали два гонца. Один сообщил Евстафию, что найдено тело короля Прокопия. Другой, что отряд, преследовавший Юстина, был задержан и не смог выполнить поручения. «Подготовьте тело короля к погребению, - приказал император. - А принц... Хм... Прекратите преследование. Если он уцелеет и доберётся до дома, то посмотрим как он поведёт себя дальше».
  
      
  
     Глава 5
  
  
      
  
     I.
  
  
     Поле битвы становилось всё дальше, Юстин и Фредек ехали не останавливаясь до самого вечера, лишь пересаживаясь на запасных коней. Когда солнце коснулось западного горизонта, беглецы расположились у ручья. Фредек стал рассёдлывать коней, а Юстин пошёл к воде, чтобы промыть свои раны. Перебитая пулей ладонь нестерпимо болела, пока он разматывал повязку. Рассечённый лоб тоже болел, но меньше. Он смыл с лица спёкшуюся кровь и долго окунал в студёную воду повреждённую руку. Фредек, закончивший с лошадьми, промыл испачканную кровью тряпку и вновь повязал руку принца. Вдоволь напившись, путники улеглись в траве под кустами. Лишь сейчас Юстин понял, как он на самом деле устал. Наполненный водой желудок настоятельно напоминал, что кроме жидкости нужно закинуть в него побольше еды. Хлеб, сыр, мясо, рыба — картины одна аппетитнее другой будоражили голодное нутро. Хорошо лошадям - для них пропитание повсюду, где есть трава. Одновременно с голодом, ещё сильнее разнылась израненная ладонь, пульсируя болью и мешая отдохнуть. Юстин сжал зубы, чтобы не застонать.
  
     Но боли в ладони были не самой большой проблемой, хуже всего были мысли, роившиеся в голове принца. Он собрал для битвы могучее войско, самых лучших воинов королевства. Знатнейшие дома прислали своих сынов, чтобы участвовать в походе. Общины арендаторов выставили лучших пехотинцев. Юстин как наяву видел это великолепие — полторы тысячи бойцов. Ощетинившаяся копьями змея с конной головой, пешим туловищем и хвостом-обозом, струившаяся по пыльным дорогам. Где эта змея теперь, принц Кехлиона? Где все эти славные мужи, покинувшие свои родные очаги по твоему призыву? Нет их. Убиты и искалечены, лежат в пыли и траве, отданные на поругание зверям и птицам. А ты сидишь здесь, слушая как журчит ручей, фыркают кони и смотришь на россыпь белых звёзд в небе. Горький комок подступил к горлу, Юстин ещё крепче сжал зубы. Фредек не услышит позорных стонов своего гасти. Но звёзды задрожали и стали слипаться друг с другом от намочивших глаза слёз. Хорошо, что темно и спутник не видит их. Впрочем, Фредек уже давно крепко спал. Юстин тяжело вздохнул, стараясь не всхлипнуть при этом.
  
     Утром Фредек поймал в силок зайца, ловко разделал тушку, развёл огонь и приготовил скромный завтрак. Юстин был страшно голоден, но мясо с трудом лезло в рот.
  
     - Заяц это хорошо, - сказал Фредек, запихивая за обе щеки кусочки мяса, - но на зайце мы долго не протянем. Нам нужен постоялый двор. Или хотя бы деревня.
  
     - Мы на Кронской дороге, - ответил принц, с трудом глотая пресную зайчатину, - через полдня примерно должен быть Кругожитенский монастырь. Они должны оказывать помощь всем страждущим путникам. Тем более, что мой отец несколько лет назад пожертвовал этому монастырю целых пятьдесят коров и хорошую сумму денег. Так что доедай и седлай коней. В деревнях останавливаться не будем, сразу в монастырь поедем.
  
     Настоятель монастыря, отец Лимбий, узнав, кто стучится в ворота, принял Юстина очень радушно. В трапезной немедленно был накрыт стол и принца приняли как дорогого гостя. Фредека поначалу не пригласили, но Юстин назвал его своим другом и оруженосцем, так что отец Лимбий был вынужден уступить. После молитвы Фредек набросился на хлеб, мясо, сыр и вино, с трудом сдерживаясь в святом месте, чтобы совсем не уподобиться дикому зверю. Юстин же ел медленно и без аппетита. Отец Лимбий заметил это:
  
     - Я вижу вы ранены, принц? Позвольте наш лекарь, отец Фригий, осмотрит ваши раны?
  
     - Я буду ему очень признателен, - кивнул Юстин. - Проклятые шурты. Грохочут, дымят, наносят страшные увечья. Мне повезло, что попало в ладонь. Я видел как пуля разнесла одному славному ратнику голову. Вот было жуткое зрелище. Это оружие придумал сам ишин! Ох, - опомнился принц, - простите мне моё сквернословие, отец. Я забыл где я нахожусь. Рана болит. Душа моя тоже в смятении.
  
     - Предвечный видит вашу боль, он простит вас. Ибо блажен любой, кто проливает кровь не ради греха и не ради корысти.
  
     Когда отец Фригий осмотрел рану принца, он огорчённо покачал головой и осенил себя круговым знамением, прошептав короткую молитву. Его приговор был беспощаден, как выстрел из шурта в голову: надо ампутировать! В келье было жарко, но Юстин почувствовал пробирающий до костей холод. Ампутировать! Может проще лечь и умереть? Хотя бы будет безболезненно! Почему столько бед свалилось на него именно сейчас, за что это всё? В церкви учат, что страдания посылаются Предвечным для очищения человека от грехов. «А ведь верно, - думал Юстин. - Я завёл своё войско на погибель, множество прекрасных людей сгинули и претерпели мучения из-за моих ошибок. Значит теперь пришло моё время. Оно давно уже пришло. Ещё начиная с кораблекрушения».
  
     - Я советую вам не тянуть с операцией, гасти, - прервал размышления принца отец Фригий. - В этом деле дорога каждая минута.
  
     - Да, - кивнул Юстин, - не будем затягивать. Куда мне пройти?
  
     - Пока побудьте в моей келье. А я распоряжусь, чтобы подготовили операционную и инструменты. Ещё соберу братьев, они будут мне ассистировать.
  
     Когда всё было готово, Юстин попросил Фредека быть рядом. Их провели в операционную, что располагалась в госпитальных палатах. Помимо отца Фригия в комнате были ещё пять братьев. Четверо стояли у бурого от запёкшейся крови стола со специальными ремнями. Пятый держал в руках книгу и громко на распев читал из неё псалмы. В углу горел огонь, на котором виднелся раскалённый до красна инструмент для прижигания ран. Пахло кровью, дымом и уксусом. Отец Фригий протянул Юстину большую кружку, наполненную какой-то тёмной жидкостью. Она пахла вином и ещё чем-то. «Надо выпить до последней капли, - сказал Фригий. - Это мой личный рецепт. Дистиллированное вино с особым настоем из грибов». Юстин пригубил. Вино жгло, будто огонь. Он отдышался, набрал воздух в грудь и выпил кружку залпом. Принц сморщился и согнулся пополам. Двое братьев подхватили его под руки, не давая упасть. «Дышите, гасти, - сказал Фригий. - Не тошнит?» Юстин сделал несколько глубоких вдохов и отрицательно покачал головой. «Тогда начнём!», - Фригий кивнул братьям. Юстина уложили на стол и крепко затянули ремни. Теперь он едва мог шевелиться. Ему подали деревянную палочку и он зажал её зубами. Зелье потихоньку начинало действовать. Скопившийся в желудке огненный комок стал растекаться по жилам, давая конечностям приятную расслабленность. В голове появилось сладкое кружение и потолок стало заволакивать прозрачным туманом. Боль в ладони притупилась и постепенно стихла. Если так будет и дальше, то хорошо. Значит ничего страшного в процедуре нет. Фригий переговаривался со своими помощниками, один из братьев читал псалмы, их голоса сливались в общий мерный гул, который успокаивал и усыплял. Слипавшиеся глаза Юстина выхватили из тумана фигуру  монаха-лекаря, в руках которого тускло поблескивал огромный искривлённый нож. Тут же помощники прижали принца к столу. Он почувствовал резкую боль в руке, раздался хруст разрезаемых сухожилий, его тело дёрнулось, а зубы сжались от судороги. Но братья-помощники хорошо знали своё дело и Юстин никак не помешал работе отца Фригия, уже отложившего нож в сторону и орудовавшего маленькой острой пилой. Новая вспышка боли. «Так... Хорошо... Вооот, отлично», - приговаривал себе под нос безжалостный лекарь. Израненная кисть шлёпнулась в корзинку под столом. Зашипела прижигаемая плоть, операционная наполнилась противным запахом палёного мяса. Юстин потерял сознание.
  
     Через несколько часов Юстин пришёл в себя. Рядом с его постелью сидел Фредек. Принц долго рассматривал окровавленную повязку на своей культе, затем задумчиво произнёс: «Вот так, мой добрый друг. Сначала я потерял отца, потом невесту, потом войско, дядю, союзников. Теперь вот потерял руку. Похоже, теперь мне осталось потерять королевство и голову, тогда мой путь будет окончательно пройден». Фредек сочувственно кивнул, но промолчал. Он не знал чем утешить раненного в такую минуту.
  
     Три дня спустя Юстин позвал в келью отца Лимбия и попросил отправить его  в Кехлион. Тот долго пытался его отговорить, просил подождать до полного выздоровления. Когда Юстин ответил, что не может ждать, Лимбий стал сетовать на скудость средств монастыря, отсутствие возможности снарядить сопровождение. «С нами были четыре коня, - сказал Юстин, - оставьте их себе как моё пожертвование в пользу монастыря». Пожертвование изменило настроение настоятеля и через два дня Юстина, уложенного на телегу, повезли в Кехлион. Помимо извозчика его сопровождал Фредек и трое послушников, один из которых должен был регулярно менять принцу повязки и давать целебные настойки.
  
     Всю дорогу до дома Юстин лежал в телеге. Он либо спал, либо смотрел на небо. Рука после ампутации сильно болела, каждая встряска на кочках отдавалась болезненным ощущением, будто по ране кто-то стучал молотком. Его бросало то в жар, то в холод. Юстин очень мало ел, чаще он пил воду или отвары. В голове его непрерывно крутились мысли. Он думал об отце, об императоре, о своём войске, о битве, о гибели людей в походе. Периодически ему вспоминалась Сильвина. Потом Власий, устроивший им коварную проверку. Плывущие по небу облака казались Юстину теми самыми размышлениями, что появляются и исчезают прочь. Это было похоже на какое-то варево в котле, где бултыхались разные ингредиенты, подгоняемые большим черпаком. Они тонули, поднимались, исчезали, показывались. Но никак не хотели складываться в стройную картину. «Я что-то упускаю», - сказал Юстин своему отцу, склонившемуся над ним во время очередной остановки. «Всё будет хорошо, гасти. Не волнуйтесь слишком сильно. Отдыхайте», - ответил отец голосом молодого послушника. Это был юноша, обновлявший повязку на культе.
  
      
  
     II.
  
  
     Юстин не знал сколько дней занял путь домой. Он спрашивал своих попутчиков, но сразу же забывал, что они отвечали. Однажды тряска на кочках прекратилась, яркое солнце и голубое небо с облаками сменились тёмными тонами потолка. Он лежал в кровати, а рядом сидела мать. «Ты жив, Юстин... Ты жив! Снова жив... Я так рада!» - королева заплакала. Чуткая служанка тут же подала ей расшитый узорами носовой платок и та элегантными движениями промокнула глаза от слёз. Юстин промолчал. Он не знал наяву всё происходит, либо плачущая королева лишь очередная галлюцинация. Но это оказалось правдой, он наконец-то добрался до Кехлиона.
  
     Здоровьем принца немедленно занялся придворный лекарь и уже через несколько дней силы стали возвращаться в молодое тело. Юстин много ходил. Сначала с посторонней помощью, затем восстановился настолько, что смог передвигаться сам. К чему он никак не мог привыкнуть, так это к отсутствию кисти на левой руке. Постоянно протягивал её, чтобы что-то взять или придержать и всякий раз с огорчением осознавал, что лишился такой возможности навсегда.
  
     В один из вечеров мать предложила Юстину поужинать вместе. Она хотела поговорить о дальнейших планах сына. Но для начала в очередной раз подняла кубок за его счастливое спасение. Юстин, уставший от речей о своём спасении, кубок поднял без особой радости, но выпил с удовольствием. Вино было одной из немногих радостей, что всё ещё могли согреть душу.
  
     - Так что ты намерен делать в ближайшее время, Юстин? - спросила королева Евдокия.
  
     - Для начала я думаю... Что ты мне подал? - Юстин прервал свою мысль и обращался к слуге, поставившим перед ним тарелку.
  
     - Мясо, гасти, - невозмутимо ответил слуга.
  
     - Я вижу. Но я кажется просил отныне и навсегда подавать мне еду, заранее порезанной на кусочки?
  
     - О, простите меня, гасти, - слуга в ужасе схватил тарелку. - Я немедленно всё сделаю как надо.
  
     - Высечь бы тебя. Но ладно. Ступай и остальным скажи как я велел подавать мне блюда.
  
     Слуга быстро удалился, а Юстин, посмотрев с грустью на свою культю, продолжил:
  
     - Для начала нужно определиться каковы дальнейшие замыслы императора. Я постоянно об этом думаю, но никак не могу понять его логику. По-моему он действует как обезумевший бык, что крушит всё вокруг себя. Думаю, им овладели тёмные силы. Может он продал свою душу тьме. Я не исключаю, что буря, которая убила отца и едва не погубила меня, была послана им. Он обратился к колдовству и вызвал её. Впрочем, я уже говорил тебе об этом раньше.
  
     - Нет, мой дорогой, ты не прав, - неожиданно сказала Евдокия. - Император Евстафий не насылал эту бурю, я уверена. Скажи, перед битвой в его войске был молебен?
  
     - Конечно же.
  
     - Ну вот видишь! Если бы его душой овладела тьма и он отвернулся от Предвечного, разве смог бы он вытерпеть звуки молитв? Да ещё когда их творят тысячи голосов.
  
     - Ну... Не знаю даже. Возможно ты и права. Но всё равно я не понимаю его замыслов.
  
     - Я уверена, что они есть. Хоть и не кажутся очевидными. Император Евстафий крайне хитрый человек.
  
     Последние слова матери стали для Юстина ударом молнии. С этого момента он не произнёс за столом ни слова, лишь кивал в ответ на реплики королевы. Император хитёр и у него есть замысел. Он хитёр и коварен. А как может быть иначе? Ну конечно! Все эти абсурдные требования, выдвинутые королям вовсе не абсурдны. Так и было задумано. Короли должны были возмутиться и бросить вызов императору. Открытый мятеж. Привести на поле боя свои лучшие войска и подставить их под удар. Поэтому Евстафий не атаковал Прокопия и Власия до подхода войск Юстина. Боялся спугнуть. А так прихлопнул всех одним ударом. Теперь у королей нет не только желания, но и возможности сопротивляться. Конечно можно попробовать собрать новое войско, но это будет уже совсем не то. Лучшие силы уже разгромлены. Правда есть ещё Ираклий с Игнатием, но теперь они точно не станут воевать. Всё просто. Всё так просто, что никто не додумался и радостно полез в пасть льва. И как теперь быть?
  
     На следующий день прибыл гонец императора и вручил Юстину письмо. В нём правитель Сокромской империи требовал от принца явиться во дворец на острове Сарьяк, где Евстафий проведёт суд и решит судьбу мятежного правителя королевства Шэн. Была указана дата, с которой во Фносисе Юстина будет ожидать флагман имперского флота корабль «Беспощадный» под командованием самого адмирала Дисиния. Если же Юстин не явится к императору, то Евстафий лично придёт в королевство Шэн и снесёт Кехлион огненным боем. Пороха и ядер у него хватит. Юстин отложил письмо на стол. Ну вот и всё, император открыл ему свои планы. Как поступить? Большого сражения Юстин больше дать не сможет, у него просто нет столько воинов. Но можно наскрести пару-тройку сотен для малой войны. Подготовить Кехлион к обороне. Но обороной и рейдами должен кто-то командовать, а лучшие командиры сложили свои головы у Золотого ручья. С дядей Квинтом они смогли бы организовать такое предприятие, но одному его не вытянуть. Тем более из Юстина, только что потерявшего кисть руки, военачальник сейчас так себе. Словно подтверждая эту мысль, израненная конечность загудела болью. Чтобы хоть как-то себя развеять, Юстин решил взять коня и вместе с Фредеком объехать город, дабы посмотреть готовность его стен к обороне.
  
     На конюшнях было непривычно пусто после ухода домашнего рунга. Юстин приказал главному конюху оседлать для его нужд двух коней. Он мог бы отдать такой приказ через прислугу, как раньше всегда и делал, но сейчас ему было в радость развлечь себя хоть чем-то. Однако вид пустующих помещений навевал тоску и ухудшал настроение не меньше, чем письма Евстафия. Прохаживаясь, он обратил внимание на конюшонка, заканчивающего чистку коня. Он был так увлечён своим делом, что даже не обратил внимания на присутствие постороннего. Подойдя ближе, Юстин громко сказал:
  
     - Славно трудишься!
  
     - А? - мальчишка посмотрел на принца и тут же склонил голову. - Приветствую вас, гасти! Вы ищете конюха?
  
     - Нет, он уже выполняет моё распоряжение. А я просто смотрю. Ты хороший работник.
  
     - Спасибо, гасти, - заулыбался мальчишка.
  
     - Для кого ты так начищаешь этого славного жеребца?
  
     - Для срочного гонца, гасти.
  
     - Для гонца? - удивился Юстин. - Но гонец императора уедет завтра. К тому же я видел его коней, они стоят вон там.
  
     - А, это не для имперского гонца. Это для личного посланника королевы. Он сегодня отправляется.
  
     - Для посланника королевы? И часто королева отправляет личных гонцов?
  
     - О, постоянно, - простодушно ответил конюшонок. - Всё время ездят, гасти. И к ней всё время приезжают гонцы. Не простые, от императора!
  
     - Вот значит как...
  
     Пока Юстин раздумывал, подошёл Фредек:
  
     - Наши кони осёдланы, гасти.
  
     - Мне нужна твоя помощь, Фредек. А кони нам сегодня не понадобятся.
  
     Королева Евдокия была предупреждена, что в комнате её ждёт сын, поэтому не выказала никакого удивления. Принц сидел в кресле и делал вид, что читает какую-то бумагу. На её появление он никак не отреагировал. Вид у принца был крайне раздражённый и это настораживало.
  
     - Что читаешь? - прервала молчание Евдокия.
  
     - Да вот, - Юстин упёрся в мать взглядом, - письмо одно. Срочное. От нашего королевства к императору.
  
     Королева сразу же всё поняла и гордо подняв голову, отвернулась к окну:
  
     - И что же в этом письме? - с напускным безразличием спросила Евдокия.
  
     - А что, зачитать? - ехидно поинтересовался Юстин. - У вас, моя любезная матушка, такая короткая память? Вы не помните, что писали ещё утром?
  
     Королева молча смотрела в окно, больше похожая на статую, чем на живого человека.
  
     - Любопытно, - продолжал Юстин, - очень любопытные детали. А главное, как я выяснил, ваша переписка с императором, любезная матушка, идёт активно. Очень много писем вы друг другу шлёте. В последнее время особенно. А я удивляюсь как вышло, что Евстафий с такой лёгкостью заманил нас в свою ловушку. Как ты могла предать меня? Меня, твоего сына! Ты что, так хочешь моей смерти?
  
     - Не говори так! Когда ты ушёл в поход, я целыми днями молилась, просила у Предвечного, чтобы он сберёг тебя в сече. Сохранил твою жизнь. И он услышал мои молитвы, ты вернулся.
  
     - Вернулся, ага. Только не весь, - Юстин показал свою культю. - А ещё у меня больше нет войска, дядя Квинт сложил голову, прикрывая моё бегство. И мать моя предала меня.
  
     - Не говори так! Я не предавала. Я пытаюсь защитить тебя и всё наше королевство.
  
     - Интересно, как ты можешь его защитить? - ухмыльнулся Юстин. - Уж не своими ли женскими чарами? Тогда понятно почему в письме императору столько странных слов и оборотов, - Юстин тряхнул лист, и забегал глазами по строчкам, выискивая нужные куски. - Вот оно! «Мой возлюбленный друг...» «Время не убило моих чувств...» «Я с нежностью вспоминаю проведённое с тобой время...» Что это вообще такое? Он тебе пишет такие же пошлости? Ты что, была его любовницей?
  
     Мать стояла не шевелясь, словно не слышала обращённых к ней слов. Юстин вскочил и толкнул её:
  
     - Отвечай! Я задал вопрос!
  
     - Это было давно, - сухо ответила она, не отрывая глаз от окна.
  
     - Давно? Насколько давно? Что всё это значит?
  
     Королева не шелохнулась.
  
     - Ну что же... Я вижу, тебе неприятны мои разговоры. Ты не желаешь говорить со мной, своим единственным сыном, любезная матушка. Не переживай, я больше не стану докучать тебе. Я завтра же уеду и ты меня больше не увидишь.
  
     Юстин сделал шаг к двери, но мать бросилась ему наперерез и закрыла дорогу.
  
     - Куда ты собрался ехать?
  
     - Куда я могу ехать? К нашему могучему хангу конечно же. Он призывает меня к себе на суд. Завтра его гонец собирается в обратную дорогу. Я с ним поеду. Возьму с собой Фредека и в путь.
  
     - Не уезжай, Юстин! Хватит рисковать. Всякий раз как ты уезжаешь, с тобой случается беда. Ты дважды уцелел только по милости Предвечного. Не надо искушать Сибну, останься дома!
  
     - Ну так напиши ещё одно письмо своему любовнику, может он сжалится надо мной. Всё, я устал. Не желаю больше вести эти глупые разговоры. Завтра же уезжаю к императору. С дороги!
  
     Евдокия попыталась удержать его, но Юстин грубо оттолкнул её в сторону. Закрывая за собой дверь, он слышал плач оставленной в одиночестве матери.
  
      
  
     III.
  
  
     Путь из Кехлиона во Фносис прошёл для Юстина в тягостных размышлениях. Настроение было прескверным. Он должен был унаследовать престол славного королевства Шэн, одной из пяти жемчужин Сокромской империи. Но всё это пошло прахом. Отец мёртв, Сильвина стала женой Власия, войско разгромлено, а он едет ко двору императора, дабы отдать себя на его милость. Мать, которую он всю жизнь боготворил, предала его, затеяв за его спиной переписку с Евстафием. Более того, предательство это было не первым на её совести. Оказывается раньше она предала отца, вступив в порочную связь с правителем империи и нарушив тем самым священную брачную клятву. Мысль об этом вызывала у Юстина горькое разочарование. Ещё недавно всё было просто и очевидно, а теперь привычный мир рухнул. И вернуть его не представляется возможным. Ночуя на постоялых дворах в городках и монастырях, принц почти не спал. Ибо стоило ему закрыть глаза, как он вновь оказывался либо в бушующем море, либо на столе у брата Фригия, который, разговаривая сам с собой, резал его израненную руку. Ещё недавно жизнь имела смысл. А теперь? Теперь война проиграна и королевство Шэн будет растерзано императором, который мастерски провернул своё коварное предприятие. «Предки оставили мне славное королевство, - думал Юстин, - а я стану его могильщиком. Интересно, как назовут меня потомки? Да и плевать. Значит такова воля Предвечного! Пусть император отрубит мне голову и положит конец моим мытарствам».
  
     При въезде во Фносис Юстина и Фредека задержали стражники. Начальник караула очень вежливо, но настойчиво попросил их подождать, а сам удалился прочь, едва ли не бегом. Через четверть часа в караульное помещение, откуда были удалены все посторонние, пришёл герант Сэнтаха Марвин. Попросив Фредека подождать за дверью, он обратился к Юстину:
  
     - Принц, я рад, что у нас есть возможность поговорить с глазу на глаз. Как вы знаете, в порту вас ждёт адмирал Дисиний на своём «Беспощадном».
  
     - Конечно знаю, - горько усмехнулся Юстин, - я поэтому и приехал.
  
     - Да. Так вот, пока Дисиний не в курсе вашего появления, я предлагаю вам помощь. Мы тайком проведём вас в порт и мой корабль доставит вас в Нарлик, к шаху Галибу. Он готов принять вас как почётного беглеца, я достиг с ним предварительной договорённости. Сегодня же. Решайтесь, гасти!
  
     Юстин задумался. Это был неожиданный поворот. Хитрый герант как всегда плетёт свои коварные интриги, ведя дела со всеми — с королевством Шэн, чьим вассалом является Фносис, с императором, с шахом Галибом. Хитрец! Так что, принять это неожиданное предложение? Это был бы выход. Но какой выход? Стать марионеткой Галиба? Шаху был бы выгоден козырь в виде принца. Но сокрушить Сокромскую империю он вряд ли сможет. А значит и вернуть Юстина на трон Кехлиона ему тоже не под силу. Можно было бы стать военачальником в Нарлике, наёмником, провести остаток дней в войнах и походах. Юстин с грустью посмотрел на свою культю. Можно было бы, но сам водить воинов в атаку он уже не сможет, а без личного участия в битве, нельзя снискать уважения чужеземных головорезов. Эх, проклятая пуля, что повредила руку!
  
     - Решайтесь, гасти! - повторил Марвин.
  
     - Я очень благодарен вам, герант, за вашу заботу, - Юстин тяжело вздохнул. - Но я вынужден отказаться от вашего предложения. Наш разговор останется в тайне, я клянусь, что никто не узнает о нём. Проводите меня на пристань.
  
     Адмирал Дисиний встретил Юстина на палубе «Беспощадного», поприветствовав его со всем уважением. Культя и шрам на лице нисколько его не смутили. Адмирал прошёл множество сражений и его тело было покрыто шрамами, как морской утёс трещинами. Лёгкое покачивание палубы, запах рыбы и плеск волн за бортом пробудили у Юстина множество тёплых воспоминаний. Похоже, эти воспоминания были единственными светлыми моментами, сохранившимися у него в душе.
  
     - Вы рано, принц, - сказал адмирал, - я ожидал вас не раньше, чем через пару дней.
  
     - Ну... Я решил не затягивать визит к императору, - Юстин посмотрел на рыбацкую лодку, что качалась на волнах на выходе из гавани. В груди его вдруг растеклось приятное тепло. - Скажите, адмирал, каков порядок нашего взаимодействия? Вы должны меня арестовать? Мне сдать вам свой меч?
  
     - Нет. У меня приказ доставить вас на Сарьяк. О вашем аресте ханг распоряжений не давал.
  
     - Послушайте, адмирал, тогда у меня будет к вам просьба. Вы сказали, что ожидали меня не ранее, чем через пару дней? Так вот, давайте тогда отплывём чуть позже, не сегодня. Мне нужно сделать кое-какое дело.
  
     - Если вы не станете сбегать, то я не против, - улыбнулся Дисиний.
  
     - Спасибо вам! Я клянусь, что отплыву с вами на Сарьяк не позже, чем послезавтра. Фредек, - обратился Юстин к своему спутнику, - поехали на рынок!
  
     Через несколько часов двое конников, к сёдлам которых были приторочены походные сумки, въехали в рыбацкую деревню. Большинство мужчин смолили лодки на берегу, женщины занимались делами дома и в огородах. Первыми конников заметили дети, тут же побежавшие по деревне с криками: «Путники! Путники приехали!!!» «Да это же принц! Принц вернулся!!!» - раздался женский голос, когда Юстин с Фредеком въехали в центр деревни. Их тут же окружила толпа жителей. Юстин скользил взглядом по собравшимся, пока не выхватил в толпе женщин Айрис. Знахарка приятно улыбалась и поглаживала живот, будто бы слегка выделявшийся под льняной рубахой своей округлостью.
  
     - Мир вам, рыбаки! - сказал Юстин.
  
     - Мир вам, гасти! - громко произнёс староста Элб, после чего все дружно повторили его слова и принялись кланяться.
  
     - Вы были добры ко мне. Но тогда я не мог вас никак отблагодарить за гостеприимство. А теперь отблагодарю. Элб, подойди сюда.
  
     Староста приблизился к коню принца и в руки ему упала мошна с серебряными слиртами. Элб открыл рот и не найдя никаких слов, бухнулся на колени. «Это вашей общине на расходы, - пояснил Юстин. - Купите что вам нужно, налоги заплатите. В общем, на всех». Юстин кивнул Фредеку и тот отвязал от сёдел сумки. В двух сумках были десять мер ткани, которые принц дарил всем жителям. В одной кружевные платки для женщин. «Каждой по одному платку!» - уточнил Фредек, развязывая сумку. В маленькой сумке лежали леденцы для детей. Увидев знахарку, пристроившуюся в очередь за платком, Юстин позвал её. «Айрис, подойди ко мне!» - сказал он, запуская здоровую руку в сумку на своём седле. Айрис подошла и Юстин выдал ей три больших платка из  парчовой ткани. «Гасти, вы так щедры!» - воскликнула она, с восторгом разглядывая подарок. Юстин некоторое время смотрел как она возится с платками, потом погладил её по голове, наклонился и нежно поцеловал в лоб. Айрис покраснела и прикрыла лицо платками. Увидев это Юстин засмеялся. Он вспомнил как она бесстыже вела себя, когда они лежали голые под одним одеялом. Прилюдно целовать женщину и правда было верхом неприличия, но очень уж много смущения выказала эта столь искушённая простолюдинка.
  
     - Что с вашей рукой, гасти? - спросила Айрис, продолжая прятать лицо под платком.
  
     - На войне отрубили, - неохотно ответил Юстин.
  
     - На войне? - удивилась Айрис. - Была война?
  
     Вместо ответа Юстин ещё раз погладил Айрис по голове и снова поцеловал её в лоб. На этот раз смущения с её стороны было поменьше. Вот она, жизнь этих простых людей. Юстин потерял войско, потерял королевство, лишился руки, а рыбаки даже не слышали об этом! Юстин слез с коня, обнял Айрис здоровой рукой и прижался губами к её устам. Принц, на глазах у множества посторонних обнимающийся и целующийся с простолюдинкой — такое просто невозможно вообразить. Но Юстин решился на это. Может через несколько дней ему отрубят голову, какая теперь разница! Пусть ходят среди рыбаков легенды про это событие. Пусть завидуют местные бабы и девки удачливой знахарке.
  
     Напоив коней, Юстин и Фредек поехали обратно во Фносис. Принц улыбался, настроение его улучшилось. Приятно было снова оказаться в этой деревне, обнять Айрис и сделать добро этим серым невежественным людям, которые однажды спасли его жизнь. Осталось лишь последнее дело. Юстин отвязал с пояса ещё один кошель и протянул его Фредеку. Тот взял и вопросительно посмотрел на принца.
  
     - Проводи меня до корабля, Фредек. А потом езжай домой. Рыбакам я дал серебро, а в этой мошне золотые слирты. Ты говорил, что не женат. Так вот, женись, заведи детей. Этих денег тебе хватит надолго. Если конечно не пропить их в харчевне с потаскушками.
  
     - Оставить вас одного, гасти? - искренне удивился Фредек.
  
     - Да. Скорее всего меня казнят или бросят в тюрьму, так что тебе совершенно необязательно рисковать. Бери золото и езжай домой.
  
     - Я не уеду, гасти, - Фредек протянул кошель обратно. - Вы и так остались совсем один. Должен же рядом с вами быть хоть кто-то. Вы назвали меня своим другом, а в моём роду друзей никогда не бросали!
  
      
  
     IV.
  
  
     Победа, одержанная Евстафием была полной и решительной. Короли, которые ещё были способны оказать сопротивление укрепляющейся имперской власти, были наголову разбиты. Прокопий пал на поле боя. Власий, сидел под арестом, в ожидании когда его жена сможет собрать выкуп. Адмирал Дисиний прислал голубя с известием, что принц Юстин на борту «Беспощадного» и вскоре будет доставлен во дворец на острове Сарьяк. Евстафий был доволен. Теперь он размышлял над дальнейшими действиями по укреплению своей империи. Могучее государство должно опираться на преданных императору людей. Ему нужны смелые и решительные военачальники, ответственные министры, которые смогут принимать обдуманные решения. А таких людей всегда не хватает. Поверженные короли могли бы стать кадрами для структур империи. Но Фотий и Прокопий мертвы. Власий отдал свой меч командиру наёмников, не исчерпав всех возможностей к сопротивлению. Ираклий с Игнатием просто струсили, не поддержав в открытую ни одну из сторон. Поэтому в последние дни Евстафий много размышлял над тем как поступить с принцем Юстином. С одной стороны, он мятежник, зачинщик бунта, за что его следует примерно наказать, лучше всего отрубив голову. В назидание всем, кто захочет повторить бунт против империи. И указ об этом, с подписью и печатью императора уже был готов. С другой, из Юстина мог получиться преданный делу императора государственный деятель. Конечно, с ним нужно будет поработать. Но Евстафий чувствовал в этом юноше большой потенциал. Если его сделать министром или генералом, то со временем он мог бы стать надёжной опорой власти императора. Указ о помиловании Юстина и принятии его в число советников тоже был написан и снабжён печатью. Какой из двух указов огласить, а какой отправить в огонь, вот об этом думал император в последние дни. К Евстафию явился офицер и доложил, что дозорные заметили на горизонте паруса «Беспощадного». Значит решать надо как можно скорее. Император вышел на балкон дворца и долго всматривался в даль, пока сам не разглядел флагман своего флота. И так, как быть? Евстафий извлёк из кармана золотой слирт с короной и профилем деда. Сибна иногда помогает сделать правильный выбор. Монета упала профилем вверх, Сибна дала свой совет. Но пока монета вертелась в воздухе, Евстафий принял другое решение.
  
      
  
     Белоозёрский, 10 июня — 21 июля 2021 г.
  
  
      
  
     Приложение
  
  
      
  
     Гасти - «господин», форма обращения к высшей аристократии.
  
     Герант — выборный глава городского совета.
  
     Дарны — русалки.
  
     Злобный ишин — чёрт.
  
     Латон - демон Кассатского моря.
  
     Мадих - уважительное обращение к богатому или знатному человеку.
  
     Рунг — конная дружина.
  
     Сибна - мстительный демон судьбы, вмешивающийся в жизни людей.
  
     Слирт — золотая/серебряная монета.
  
     Сэнтах — городской совет из представителей богатейших семейств.
  
     Ханг - «повелитель», форма обращения к императору.
  
     Шурт — фитильное ружьё.
  
      
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) Т.Май "Светлая для тёмного 2"(Любовное фэнтези) В.Кретов "Легенда 4, Вторжение"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "99 мир — 2. Север"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"