# Кровь еретика

Юрий Юрьевич Мещанов

Безвестный служитель мечтает о возрождении чистоты древней веры и познании Истины. Младший придворный офицер думает о том, как сделать карьеру в Гвардии. Алчность аристократов, призвавших в страну иноземные войска, обрушит старый порядок и сведёт их вместе. Слово поднимет Меч и сталь Меча укрепит Слово. Обездоленные обретут цель в войне за Истину. Прислужники тьмы вознамерятся сломить непокорных, ибо их идеалы не в Истине, а лишь в звонком серебре. Но не так-то просто повалить древо, корни которого питает кровь, кровь Еретика! (Окончен. Главы 1-18)

Кровь еретика


## Глава 1


Секретное поручение


Ступавший во тьме притеснял на своём пути живое и разрушал рукотворное. Но не слугой тьмы был он. Просто свет истины ещё не озарил его.


(Наставления,

## глава 16)


3458 год эры Пришествия, 2-й месяц лета, день 12-й. Озёрный край, вольный город Ахгар.


За ними следили. Венкэ почувствовал это давно, но сейчас догадкам нашлись подтверждения. Вон тот молодой человек крепкого телосложения. Ошибки быть не может. Лицо парня мелькнуло в толпе прохожих у городских ворот, потом у конюшен ахгарской стражи, дважды на базаре. Сейчас он делает вид, что наслаждается прохладой у городского фонтана, но сам пристально следит за Венкэ и двумя его спутниками. Слежка, однозначно. Весь вопрос в том кто это. Местная стража? Вряд ли. Те ходят не таясь. Да и какой прок им следить за гостями города, которые только приехали и ничем не выделялись? Разведка Карисальской империи? Но смысла в этом тоже не было. Оставался только один вариант, самый опасный. Этот молодой парень мог быть из Бесшумных, тайных охранных сил Оксодского царства. Значит они попали в поле зрения своих же соплеменников, что ставило под угрозу срыва запланированные секретные переговоры. Одно смущало -- наблюдатель был совсем один. Бесшумные же как правило работали группами. Оставалась возможность, что парень лишь демонстративно отвлекал их внимание, в то время как остальные действовали незаметно. Вот это было самое опасное. Но никого другого подозрительного Венкэ не видел, хоть и старался. Поделился подозрениями со своим напарником Игно, тоже гвардейцем как и сам Венкэ. Вдвоём они тоже никакой другой слежки не заметили. Можно было устроить провокацию, заставить наблюдателей раскрыть себя, если они были, конечно. Или заставить этого парня у фонтана нервничать, совершить ошибку, раскрыть себя. Венкэ попросил на то дозволения человека, которого они с Игно сопровождали и который был главным. Но господин Пирот запретил это делать. Что же, его воля. Будь они сейчас на родине, всё было бы проще. Но ступив во владения Вольных городов, нужно было соблюдать их законы. Однако подумав немного, Пирот согласился, что нужно как-то оторваться от этого назойливого наблюдателя.

Войдя в таверну, они заняли место у открытого окна, как и посоветовал Венкэ. Чтобы наблюдатель хорошо их видел со своего места у фонтана. На ломаном наречии Вольных городов, Игно заказал по стакану вина и на закуску маринованных виноградных улиток, любимое лакомство местных. Венкэ отхлебнул приятное прохладное вино и с сомнением посмотрел на миску с улитками. Напарник подмигнул ему и насадил одну из улиток на острую деревянную палочку. Венкэ поступил так же, обмакнув мясо в чесночный соус. Улитки с чесночным соусом и вином оказались вкусными. Даже господин Пирот не отказал себе в удовольствии отведать местное лакомство. Накалывая маринованное мясо на острую палочку и прихлёбывая вино, Венкэ тем не менее внимательно следил за их преследователем. Никто к нему не подходил, ни с кем он не обменивался словами и даже взглядами. Сидит себе человек и наслаждается прохладой у фонтана. Но для измученного жарой обывателя он был слишком сосредоточен на трех сидевших в таверне у открытого окна путниках. В то время как было много другого интересного, на что посмотреть вокруг. Ахгар жил своей обычной жизнью богатого города на перекрёстке торговых путей. Кругом расхаживали красиво одетые молодые женщины, купцы, воины. Давала своё представление актёрская труппа, разыгрывая прямо под открытым небом развлекательное действо. Но ничто не отвлекало молодого парня от ничем не примечательных закусывающих мужчин. Он, конечно, делал вид, что его интересует окружающая суета, но выходило это совсем неумело.

-- Как думаешь, - спросил Пирот у Венкэ, - кто он?

-- Бесшумный.

-- Бесшумный?! Ты уверен? - похоже это было первое событие, обеспокоившее их спутника за все время путешествия от столицы Оксодского царства до вольного города Ахгара.

-- Ну точной гарантии дать не могу, однако я почти уверен.

-- Мне его рожа знакомой кажется, - включился в разговор Игно.

-- Плохи дела, - заметил Пирот. - Если за нас взялись Бесшумные, это ставит под удар наше Дело.

-- Не всё так плохо, господин, - заверил его Венкэ. - Я давно за этим парнем наблюдаю и уверен, что он один. Мы просто по очереди уйдём через кухню на соседнюю улицу, - Венкэ объяснил спутникам свою задумку.

-- Так и сделаем, - одобрил главный. - Но если этот усядется здесь, в таверне, то ничего не выйдет.

-- Не усядется, - уверенно произнёс Венкэ - Он и так засветился перед нами. А здесь будет совсем глупо. Оглянитесь вокруг.

Венкэ был прав. Часть столов в таверне пустовала, но ни один занятый не принадлежал кому-то одному. Вон несколько купцов весело отмечают встречу или удачную сделку. Вместе с ними ещё три проститутки в коротких обтягивающих юбках ярко-красного цвета. На них презрительно посматривают четыре благородные девицы, в длинных разноцветных платьях, которых привёл сюда то ли их богатый покровитель, то ли отец, с ходу было не понять. В дальнем углу затягивался набитой курительными травами трубкой некий почтенный господин. Он снисходительно улыбался своему собеседнику. Скорее всего какому-то учёному, которому курильщик оплачивал его изыскания. Через некоторое время вокруг выпускающего клубы дыма богача сидели уже трое. Да, если тот парень заявится сюда, то ему можно будет сразу подойти к Венкэ и его спутникам, назвать своё имя и причину любопытства.

Как бы то ни было, пришло время избавляться от назойливого наблюдателя. Господин Пирот поманил пальцем служку и потянулся к кошельку, висящему на поясе. Расплатившись за улиток и вино, он на беглом наречии вольных городов попросил у него дозволить им выйти на соседнюю улицу через кухню. Венкэ с Игно переглянулись. Господин Пирот не открывал им, что в совершенстве владеет местным наречием. Впрочем, о своём спутнике они не знали вообще ничего. Венкэ предполагал, что даже имя у него на самом деле было другое. Служка, паренёк лет пятнадцати, тем временем очень вежливо пояснял, что гостям не полагается ходить в помещениях, где происходит приготовление пищи. Тем более вооружённым, - служка поглядел на мечи, висящие на поясах у Игно и Венкэ. Господин Пирот был безоружен. Он улыбнулся, запустил руку в кошелёк и вновь повторил свою просьбу. Очень вежливо. Но служка не обратил на тон собеседника никакого внимания, так как глаза его завороженно следили за серебряной монетой, которую в пальцах правой руки крутил перед ним Пирот. Служка согласился, что разок можно сделать исключение, тем более для таких благонадёжных людей. Серебряная сирда исчезла в кармане паренька.

Первым ушёл Игно, как и решили. Спустя некоторое время за ним следом отправился Пирот. Венкэ сидел ещё некоторое время и поглядывал за парнем у фонтана. Он уже заметил отсутствие двоих, но вид остававшегося за столом Венкэ его по всей видимости успокаивал. Дождавшись, когда мимо наблюдателя потянется разноцветным медленным косяком стайка женщин, закрывая от него окно таверны, Венкэ поднялся из-за стола и вышел через кухню. Товарищи ждали его на соседней улице.

-- Ну что? - поинтересовался Пирот.

-- Оторвались, я думаю, - ответил Венкэ.

-- Хватит рисковать, уходим в пансионат и сидим там, - приказал господин Пирот, который скорее всего был никакой не Пирот. Венкэ с Игно возражать не пытались. Их задача была простой, обеспечить безопасность этого человека и выполнять все его приказы.


День 16-й. Город Ахгар.


Сразу по возвращению в пансионат, Пирот надел на безымянный палец левой руки большой золотой перстень, украшенный крупным зелёным камнем. Когда камень попадал в луч солнечного света, то искрился так ярко, что слепил глаза. Но тот, кого ждал Пирот задерживался. Кого именно ждал старший и на сколько тот опаздывал, Венкэ не спрашивал, это было не его ума дело. Ему лишь было известно, что предстоят переговоры с представителем Карисальской империи. Познания молодого гвардейца в истории, политике и экономике своей страны позволяли делать некоторые предположения на данный счёт, но это были только догадки. Истинной цели тайной миссии ему никто не открывал. Была бы необходимость знать больше, с гвардейцем бы поделились. Наконец, прошлым вечером Венкэ увидел, как в пансионат вселяется иностранец с точно таким же перстнем на безымянном пальце левой руки. Сопровождали иностранца двое крепких молодых людей, видимо выполнявших те же функции, что и спутники Пирота. Венкэ немедленно доложил об увиденном своему распорядителю. Тот удовлетворённо кивнул в ответ и улыбнулся, но при этом стал более сосредоточен и серьёзен.

Встреча посланников состоялась в апартаментах, снятых Пиротом. Ещё загодя Венкэ с Игно получили чёткие инструкции, согласно которым они должны были покинуть апартаменты сразу после начала переговоров. Но всё пошло немного не так, как планировалось. Иностранец, сопровождаемый двумя телохранителями, пришёл точно в назначенное время. Это был грузный мужчина средних лет. Круглое чисто выбритое лицо посланца можно было счесть добродушным, если бы не глаза. Взгляд его излучал ум и холодный расчёт.

-- Зовите меня Куарт, - представился иностранец на почти чистом оксодском языке, в котором лишь где-то вдали слышалось едва заметное звучание западного акцента.

-- Пирот, - назвался представитель Оксодского царства и посланники обнялись в знак высочайшего доверия.

-- Что же, путь был не близкий, но мы встретились, - улыбнулся Куарт. - Так как нам предстоит долгий разговор, то давайте прикажем подать нам сыр, фрукты и лимонную воду. Можно было бы заказать вино, однако же мы, карисальцы, предпочитаем пить его уже после заключения договоров.

-- Согласен, - кивнул Пирот и вызвав прислужника, распорядился насчёт еды.

-- Ещё один момент. В зале помимо нас двоих должны присутствовать по одному человеку от каждой из сторон. В качестве свидетелей разговора, мы ведь никаких бумаг подписывать не станем. Господин Пирот, оставьте одного из своих охранников. Кому вы доверяете больше?

-- Я доверяю им одинаково.

-- И всё же оставить надо только одного.

Пирот замешкался на несколько мгновений, скользя взглядом по лицам своих телохранителей. Кто знает, если бы в тот день посланник сделал другой выбор, может быть судьба Венкэ сложилась иначе...

-- Венкэ, ты остаёшься.

-- Да, господин.

-- Игно, ступай. Займи себя чем-нибудь, но далеко не уходи.

-- Слушаюсь, господин, - Игно покинул апартаменты вместе со вторым телохранителем карисальского посланника. Лицо напарника было довольным, ему явно не хотелось торчать на переговорах.

На столик выставили фрукты, сыр и охлаждённую лимонную воду в больших кувшинах. Жара на улице сгущалась, так что никто не возражал против обилия влаги. Переговорщики уселись в большие кресла. Разделяемые низким столиком, они прекрасно видели друг друга и легко могли дотянуться до любого лакомства. Венкэ и его коллега сидели в отдалении, каждый за спиной своего хозяина.

-- Что же, давайте для начала определимся в наших полномочиях, - с улыбкой сказал Куарт, отпивая маленьким глотком лимонную воду. - Я здесь представляю Карисальскую империю. Послан сюда лично императором. Теперь хотелось бы узнать о вас, мой добрый друг. Кого представляете вы?

-- Я говорю не от лица нашего царя, - Пирот немного поёрзал в кресле и взял с подноса кусочек сыра. - Но представляю интересы самой сознательной и передовой части его подданных. Меня послала сюда Медная Ось Оксодского царства. Впрочем, это и так вам известно.

-- Конечно же, - подтвердил Куарт, - но продолжайте.

-- Вражда между нашими государствами имеет очень давнюю историю. Но любому разумному человеку ясно, что торговля намного выгоднее конфликтов. Несколько последних десятилетий был мир. И обе наши страны использовали его для укрепления связей, что принесло всем нам огромную пользу. Медная Ось настроена на дальнейшую тесную дружбу, на расширение торговых оборотов.

-- Безусловно, Карисальская империя также заинтересована в торговле и дружеских отношениях, - Куарт кивнул головой в знак солидарности с собеседником. - Но действия вашего правителя в последнее время ставят под угрозу достигнутые нашими странами успехи. Он поддерживает северные племена в их непрерывных набегах на карисальские границы. Оксодский флот постоянно вторгается в зону наших интересов в Дакорском море. Как всё это понимать?

-- Поверьте, посланник, Медная Ось также крайне удручена данными скорбными событиями. Мы прилагаем все усилия, чтобы внешняя политика Оксодского царства была более мирной и дружелюбной по отношению к Карисальской империи. Нам с вами нечего делить и незачем враждовать.

-- Очень приятно такое слышать, - Куарт вновь улыбнулся и отпил лимонной воды из серебряного стаканчика. - Было бы просто замечательно, если бы Оксодским царством правили люди, разделяющие ваши взгляды. Император лично говорил мне, что готов оказать всяческую поддержку силе, желающей дружбы и взаимовыгодной торговли.

-- Именно поддержки нам и не хватает. Медная Ось объединяет очень богатые и сильные кланы. Но, к сожалению, наше влияние не безгранично. Нам противодействует Хлебный Союз, который тоже обладает властью и является одной из опор царя. В конце концов, наш правитель порой и сам принимает решения, не считаясь с интересами его подданных. Если бы Медная Ось смогла опереться на помощь могущественного союзника, то Оксодское царство встало бы на твёрдый путь укрепления дружбы и торговли.

-- Что же, считайте, что Медная Ось получит всемерную поддержку императора. Ведь мир это величайшее достижение и наша задача сохранить и приумножить его плоды. Тогда нужно обсудить условия дальнейшего взаимодействия.

Венкэ внимательно слушал каждое слово переговорщиков, тщательно запоминая все подробности их беседы. Он прекрасно понимал, что волей случая стал сейчас свидетелем важнейших секретных переговоров. Но такая излишняя внимательность могла вызвать ненужные подозрения. Надо меньше привлекать к себе внимание. Венкэ сделал вид, что устал сидеть в кресле. Предлог даже не пришлось придумывать. Уличная жара всё больше проникала в зал, заставляя замершее в кресле тело потеть сильнее. Венкэ осторожно поднялся, чем обратил на себя внимание карисальского телохранителя. Но заметив, что Венкэ направляется к окну, тот расслабился. Наверное, ему тоже хочется размять ноги, но он не решается. За окном открывался вид на небольшой садик, разбитый вокруг пансионата. Венкэ повернулся спиной к Пироту и Куарту, и стал рассматривать растения, поглядывать на редких прохожих, шедших по дорожке через сад. Вон тот со спины похож на... Да нет, это и есть Игно. Его напарник неторопливо двигался через сад по направлении ворот. Видимо, решил пройтись по городу, утомившись торчать в пансионате. Венкэ проследил за товарищем, продолжая слушать беседу с прежним вниманием.

Из двадцати трёх лет жизни, шесть Венкэ провёл на службе в гвардии, получив в этом году первое офицерское звание нижнего лейтенанта. Его отец был мелким аристократом, входившим в Медную Ось. Так именовался союз семей, занимавшихся разработкой и добычей руды и строительного камня в Восточных горах. Это были не самые древние и знатные дома, поэтому старые аристократы, чья мощь держалась на обширных поместьях, смотрели на них свысока. В поисках источника дохода худородные семьи начали добывать медную руду, на чём сколотили свои первые состояния. Отсюда и пошло название их союза. Потом Медная Ось стала осваивать добычу олова, железной руды и строительного камня. Всё это шло главным образом на внешние рынки и основным покупателем являлась могущественная Карисальская империя. Взаимовыгодная торговля привела к усилению новой аристократии, с ростом её влияния внутри страны. Около тридцати лет назад Медная Ось смогла начать подминать под себя Царскую гвардию. Сейчас вся она комплектовалась выходцами из Медной Оси. Но всё же древность рода играла важную роль, поэтому отец Венкэ женился на девушке из захудалого и обедневшего, но более знатного рода, когда-то владевшего большими поместьями, а теперь вынужденного искать дочери партию среди своих горных соперников. Этот брак дал жизнь четырём девочкам и пяти мальчикам. Венкэ был самым младшим сыном, поэтому ему не светило наследство. По воле отца, полностью совпавшей с желаниями самого мальчика, не имевшего никакого интереса к горному делу и торговле, Венкэ сначала был отправлен в военизированные молодёжные отряды, а оттуда пошёл служить в Царскую гвардию. Джелл, командующий гвардией, сразу заприметил Венкэ, проявлявшего хорошие способности к военному делу и отличавшемуся от большинства других гвардейцев более острым умом. Два года назад, когда в составе Царской гвардии создали свою собственную разведку, Венкэ был зачислен туда. Он выполнил несколько ответственных заданий как в самом Оксодском царстве, так и недалеко от его границ, чем заслужил ещё большее уважение Джелла. Когда понадобились надёжные люди, чтобы сопроводить господина Пирота на секретные переговоры в Ахгар, командующий вновь вспомнил о Венкэ. Отправляясь, молодой офицер поклялся, что выполнит возложенную на него миссию даже ценой собственной жизни.

Солнце потихоньку клонилось к закату. Венкэ заметил возвращавшегося из города Игно. Вид у напарника был немного напряжённый. Впрочем, это могло быть ложное впечатление, всё же расстояние было приличным. Венкэ вернулся в своё кресло. Посланники перешли к обсуждению заключительных вопросов сделки между Медной Осью и Карисальской империей. Молодой гвардеец слушал внимательно, запоминая все мельчайшие детали. Его присутствие на столь секретных переговорах свидетельствовало, что офицеру оказано высочайшее доверие как со стороны командующего, так и со стороны господина Пирота. Если бы то, о чём говорили сегодня в этом зале, стало известно Бесшумным или царю, то множество причастных людей лишились бы своих голов. Но проболтаться, означало бы предать господина Пирота, командующего Джелла, гвардию, собственную семью и Медную Ось. Представить для себя подобное Венкэ не мог, поэтому точно знал, что будет молчать даже под пытками. Если Медная Ось поручила Пироту заключить договор с Карисальской империей, то сделано это было волей мудрых людей, сомневаться в решении которых Венкэ не имел права. В этом мире есть только две категории людей -- свои и чужие. Если тайный сговор с карисальцами позволит своим стать сильнее и влиятельнее, то Венкэ будет защищать этот сговор всеми возможными силами. Если понадобится, то будет убивать или умрёт сам. Но всё же врождённый ум заставлял Венкэ анализировать происходящее и делать собственные выводы. У простого гвардейца из небольшого рода не очень много шансов подняться. Но если Медная Ось станет главенствующей силой в Оксодском царстве, тогда он вправе рассчитывать на хорошие перспективы. Однако и внимание теперь должно усилить. Все знают, что бывает с ненужными свидетелями. Нет никаких гарантий, что теперь его не впишут в их число.

-- Значит война? - спросил Куарт, глядя в глаза собеседника. Столик за которым они сидели выглядел уже не таким аккуратным как утром. Фрукты и сыр съедены, вода выпита, подносы испачканы, серебряные стаканчики заляпаны пальцами. - Короткая война как путь к долгому миру?

-- Именно. Вы нанесёте удар по нашим врагам, а мы сделаем так, что ваш поход станет лёгкой прогулкой. Чтобы поход прошёл совсем просто, Карисальская империя даст Медной Оси один миллион сирдов.

-- Это возможно, - не торгуясь согласился Куарт, - но зачем вам столько серебра?

-- На расходы. Организовать беспрепятственный проход карисальской армии в сердце Оксодского царства бесплатно не получится.

-- Разумно. Полмиллиона перед началом войны и полмиллиона после. Но для войны нужен повод. Не поможете нам с ним?

-- Охотно. Наш царь поставляет оружие и зерно племенам севера, вам это прекрасно известно. Медная Ось поможет добыть доказательства. Его суда двигаются вместе с нашими флотилиями, везущими камень и руды в ваши порты. Не доходя до карисальских вод, царские корабли поворачивают к берегам племён. Мы дадим вам координаты ближайшего каравана. Перехватите его и получите прекрасный повод.

-- Замечательно. Нам ещё ни разу не удавалось перехватывать флотилии с оружием для северян. Повод будет железный. Считайте, что мы заключили соглашение. Император его полностью одобрит. Ну что же, раз мы обсудили все вопросы...

-- Ещё кое-что, - Пирот достал из кармана два золотых перстня. Точно такие же, какие сидели на пальцах переговорщиков, только камни были красными. - Нам ведь понадобятся ещё встречи.

-- Разумеется, - Куарт со своей постоянной улыбкой принял один из перстней. Другой остался у Пирота.

Переговорщики распрощались. Господин Пирот велел найти Игно и вызвать прислугу, чтобы убрать со столика. Напарника искать не пришлось, он прохаживался за дверями. Вид у него был слегка растерянный и напряжённый. Впрочем, он умело скрывал своё волнение, но Венкэ слишком хорошо знал товарища, чтобы не заметить беспокойство.

-- В чём дело? - прямо спросил Венкэ.

-- Да нет, всё в порядке, - отмахнулся Игно.

-- Точно? А то смотри, лучше решить твои проблемы, пока они не стали нашими.

-- Нет никаких проблем, Венкэ, расслабься.

-- Ну смотри...

Карисальский посланник и его телохранители покинули пансионат ещё до восхода солнца. Господин Пирот приказал выезжать из города с рассветом. Когда путники были у дверей конюшни, сзади послышался властный окрик:

-- Стоять на месте и не двигаться! - позади Пирота и его охранников словно из ниоткуда возник молодой парень. Тот самый, что плутал за ними по улицам города пять дней назад. Вид у него был весьма решительный, в руках его отсвечивал кованой сталью изогнутый меч, любимое оружие всех пеших и конных бойцов Оксодского царства. - Именем Бесшумных вы арестованы по подозрению в государственной измене! Следуйте за мной.

-- Послушайте, - возразил ему господин Пирот, - вы ошибаетесь, мы обычные мирные купцы и нам надо уезжать.

-- Закрыли рты и следовать за мной! Старший разберётся, кто купец, а кто не купец.

-- Послушайте...

-- Закрой рот! - парень сильно нервничал и старался придать себе уверенности криком, тот же напор должен был сломить волю противника. Очень плохая ситуация. С другой стороны хорошо, можно быть уверенными, что бесшумный здесь всего один.

-- Уходите, - спокойно сказал Венкэ своим спутникам. А сам, вынув из ножен меч, загородил парню путь к конюшне, прикрывая товарищей.

Тяжесть оружия в руках придала Венкэ храбрости. Теперь нужно как-то задержать парня, чтобы дать своим уйти как можно дальше. Они всё поняли правильно и уже юркнули в двери конюшни. Слышались их голоса, разносившиеся эхом в каменном помещении. Лошади были уже осёдланы.

-- Выбрось свой меч и скажи тем двоим, чтобы шли сюда! - не унимался бесшумный. Не смотря на утреннюю прохладу лоб его покрылся потом.

-- Нет, - спокойно ответил Венкэ. Он уже оценил противника. Молодой, крепкий и ловкий, это угадывалось по его плавным движениям. Однако нервозность давала себя знать, мешая парню восстановить дыхание. Каковы его боевые навыки судить пока было сложно. - Лучше ты убери свой меч и уходи отсюда. Я не желаю тебе зла.

Ворота конюшни открылись и в них показались Игно и господин Пирот верхом на лошадях. Бесшумный атаковал, видимо решив, что и так потерял непростительно много времени на пустые уговоры. Венкэ парировал удары, оценивая на что способен противник. Товарищи поскакали к городским воротам, значит он свой долг уже выполнил, можно сосредоточиться на том, чтобы не погибнуть. На шум голосов и звон мечей выбежал управляющий пансионата, которого сопровождали несколько человек без оружия. Он кричал что-то насчёт немедленного прекращения поединка, иначе грозился вызвать стражу. Венкэ и бесшумный не обращая на него никакого внимания, продолжали рубиться. Парень понял, что ему не одолеть своего противника. Венкэ намного лучше владел мечом, но не спешил убивать бесшумного. Тот стал атаковать яростнее, пытаясь зацепить Венкэ в корпус. Не унимается. Пора с ним заканчивать, иначе и правда сейчас прибежит городская стража. Венкэ перешёл в атаку и нанёс парню колющий удар в плечо. Но тот с дуру сам бросился вперёд, да ещё и попытался ударить Венкэ сбоку, отчего вместо плеча подставил свою грудь под лезвие. Раздался противный хряск разрезаемой плоти. Венкэ почувствовал как его клинок прекрасной карисальской стали царапает по костям рёбер и по всей видимости пронзает сердце. На песок хлынула ярко-красная кровь, бесшумный умер почти мгновенно. Свидетелями убийства стали полтора десятка сбежавшихся на шум людей, в числе которых был управляющий пансионата. Раздумывать было некогда. Венкэ вбежал в конюшню и запрыгнул на своего коня. Выехав из здания он увидел краем глаза лежавшего в луже крови убитого им молодого парня. Направил скакуна в сторону городских ворот. Люди бросились в разные стороны, видимо опасаясь и за свои жизни. Задержать человека с окровавленным мечом в руках никто из них не пытался. Отъехав подальше, Венкэ убрал клинок в ножны. Сзади доносились крики: "Стража! Стража!"

Он нагнал товарищей спустя примерно час. Рассказал им вкратце как всё было. Выслушав его господин Пирот только покачал головой: "Едем дальше!" Ближе к обеду их догнала конная стража вольного города Ахгара, десяток бойцов во главе с офицером.

-- Не вы ли те самые путники, что покинули сегодня утром пансионат, который стоит на восточной оконечности нашего города? - спросил офицер, глядя в глаза Пироту. Остальные бойцы внимательно следили за Игно и Венкэ, готовые в любой момент пронзить их своими копьями. - Вас очень настоятельно требуют к себе для разговора наши друзья.

Господин Пирот молчал, изучая стражника и пытаясь что-то понять. Казалось, что он проигнорировал заданный вопрос, но это было не так. Начавший терять терпение офицер уже был готов повторить свою реплику в более грубой форме, но Пирот снял с пояса монетницу, наполненную серебряными сирдами.

-- По всей видимости мы не те люди, что вам нужны, - он отдал монетницу командиру стражников. - Думаю, тех людей, что уехали утром из пансионата вы догнать не смогли.

-- Да, мы их не догнали, - без особых колебаний согласился офицер.

-- Скажите, а что за друзья, которых вы упоминали?

Офицер скривил губы и взвесил в руке отданный ему кошелёк, изобразив лицо пьяницы, которому не долили вина в стакан. Новая пауза. Пирот полез в привязанную к седлу сумку, извлекая из её глубин пригоршню золотых лирдов. Лицо стражника повеселело.

-- Бесшумные. Утром вы убили их человека и теперь сами понимаете. Я скажу, что не догнал вас, но не обольщайтесь. Когда мы вернёмся ни с чем, Бесшумные отправят за вами отряд наёмников. Прощайте, "купцы"!


2-й месяц лета, день 20-й. Оксодское царство, регион Запад, лаконд (провинция) Хоскай, пограничные земли.


Офицер ахгарской стражи оказался прав. Уже спустя сутки Пирота и его телохранителей начали преследовать наёмники. Они пытались запутать погоню, прятались, но скрыться от профессиональных охотников за головами было невозможно. Во владениях вольных городов двигались по глухим местам, держась вдали от главной дороги. Когда пограничные столбы остались позади, Пирот приказал выходить на царскую дорогу. Там вероятность получить помощь провинциальной стражи или воинов была намного выше. Наёмники же были в Оксодском царстве незваными гостями, поэтому их возможности догнать своих жертв должны были снизиться. Наверное. Но вышло иначе.

Игно и Венкэ держали в руках мечи, прикрывая своими телами господина Пирота, прижавшегося к телеге, гружёной бочонками с солёной рыбой. Извозчик убегал. Взмыленные кони, уставшие после долгого перехода, стояли на обочине. Полтора десятка наёмников, спешившись, приближались с трёх сторон. Убивать их, по всей видимости, приказа не было, иначе бы они здесь не стояли. Венкэ сильно пожалел, что сейчас нет щита и доспехов. В одетых на нём штанах с лёгкой рубахой и хламидой особо не повоюешь. Но обиднее всего, что не было с собой лука и стрел, с ними он мог бы сильно сократить число преследователей. Кстати, у наёмников они были, но те не стреляли. Возможно и к худшему. Если попасть к Бесшумным, то они вытянут всё, что их интересует вместе с жилами, глазами, ушами, пальцами, кровью и костями. Именно поэтому Венкэ решил не сдаваться живым. Расстояние сокращалось. Бандиты ждали приказа своего командира, на Венкэ и его спутников смотрели лезвия мечей и острия копий.

-- Эй, головорезы, вы чего около моей рыбы столпились? - из-за спин наёмников донёсся твёрдый уверенный голос. Те от неожиданности разом повернулись. Над ними Венкэ увидел возвышающегося в седле крепкого мужа, возрастом не менее пятидесяти лет. - Таруно, это ты? Вот так встреча!

-- Сазий? - командир наёмников узнал наездника и был очень недоволен. - Встреча, да. Что ты хочешь?

-- Нет, это ты что хочешь? Стоите тут толпой у моей рыбной телеги, каких-то людей обижаете. Ко мне мой возничий прибегает, весь в ужасе, говорит, целый вооружённый отряд на телегу напал. Я даже не поверил, а оказывается правда.

-- Слушай, Сазий, нам твоя рыба без надобности. Сейчас вот этих троих уведём и забирай свою телегу обратно.

-- И с каких пор ты на царской дороге разбойничаешь? Здесь стражники часто бывают. К чему так рисковать, мне интересно. Кто эти трое? За них тебе хорошо заплатили?

-- Ну чего тебе надо от меня?

-- Отойдём, переговорим.

-- С этих глаз не спускать! - приказал Таруно своим людям. Вид у него был страшно недовольный.

Венкэ и его товарищи продолжали стоять в окружении головорезов. О чём там разговаривали эти двое он понятия не имел, продолжал готовиться к последней схватке. Венкэ твёрдо решил, что прежде чем погибнуть, заберёт с собой не меньше двоих врагов. А может и троих. Как только Таруно прикажет взять их, он немедленно убьёт вот этого со шрамом на губе и другого, с глупой усмешкой на лице, который держит в руках копьё. Они не слишком проворные, значит стремительную атаку отразить не смогут. Долго ещё будет тянуться эта мучительная пауза? Усталость и напряжение плохо сказывались на Венкэ. Ладони, которыми он сжимал рукоять меча, обильно потели, ещё не хватало выронить клинок во время боя, вот наёмникам веселье будет. И почему помалкивает господин Пирот? Наконец, Таруно и Сазий вернулись обратно.

-- Поехали отсюда, - обратился Таруно к своим людям. Их удивлению не было предела, но по всей видимости, спорить с приказами старшего в отряде не дозволялось.

-- Друзья, я приглашаю вас быть моими гостями, - обратился Сазий к Пироту, Игно и Венкэ. - Вы не против, что я называю вас друзьями?

Он был крупным купцом, державшим под собой значительную часть торговли в лаконде Хоскай. Дом Сазия не был таким шикарным, как дворцы столичной знати или купцов, но по местным меркам выделялся среди прочих, являя собой воплощение могущества его обитателя. Первым делом Венкэ и его спутники вымылись в парильне и сменили грязную дорожную одежду на новую, любезно предоставленную хозяином. Ближе к вечеру Сазий пригласил их за стол, накрытый на веранде.

Обилие мясных и овощных блюд, приготовленная разными способами рыба, а также фрукты и дорогое вино призваны были показать богатство и радушие хозяина. Помимо гостей за столом сидел сам Сазий и четверо его сыновей. В доме Венкэ заметил молоденькую девушку, отдававшую распоряжения прислуге. Сама она за стол не приходила, но с любопытством рассматривала пришельцев издалека, особенно часто её взгляд останавливался на Венкэ, что было весьма приятно. По всей видимости это была дочь Сазия.

-- Хочу поблагодарить вас за избавление от наших обидчиков, а также за столь щедрый стол и гостеприимство, - Пирот поднял наполненный красным вином бокал.

-- Принимается, - с улыбкой ответил Сазий и выпил вместе со всеми.

-- Позвольте узнать, как вам удалось договориться с теми наёмниками? - спросил господин Пирот, прожёвывая тушёное в остром соусе мясо.

-- Всё просто. Таруно был мне должен. Теперь я должен ему.

-- Пусть вас это не огорчает, - подбодрил хозяина гость, - теперь я ваш должник. А так как я очень влиятельный человек, то моя благодарность принесёт вам большую выгоду. Можете в этом не сомневаться.

-- Да, я сразу понял, что вы не какие-то обычные путники. Наёмники из отряда Таруно работают в Озёрном крае, во владениях Вольных городов. К нам заходят очень редко и всегда держатся вдали от крупных дорог и поселений. А тут смотрю, вылезли на царскую дорогу и окружают вас со всех сторон. Зачем? Ведь если бы они хотели вас убить, то сделали бы это очень быстро. Но раз пытаются взять живыми, да ещё рискуя попасться нашей страже, значит вы понадобились влиятельным людям. Ну а коли так, то вы и сами не последние. Я правильно рассуждаю?

-- Всё в точности. К сожалению уже завтра нам нужно отправляться в путь. Но как я уже сказал, за вашу помощь вы будете щедро вознаграждены. Я даю вам слово.

-- Не обижайте меня такой спешкой, - Сазия сильно огорчило желание гостей так быстро покинуть его дом. - Чтобы скрепить нашу дружбу, для большего доверия, так сказать. Мне нужна помощь в одном очень деликатном деле. И дело это я могу поручить только людям, которые в наших краях чужаки.

Хочет повязать кровью, понял Венкэ. Ему нужна какая-то грязная услуга, чтобы у гостей не возникло потом соблазна забыть о помощи, которую Сазий оказал им с наёмниками. Что же, разумно. Пирот тоже всё сразу понял. И только Игно продолжал с аппетитом уплетать поросячьи котлеты.

-- Боюсь, я не могу долго задерживаться, - отрицательно покачал головой Пирот. - Очень срочные дела.

-- Ну... Вас я и не собирался тревожить. По правде говоря мне лучше всего помогли бы ваши спутники.

-- Мне нужно сопровождение.

-- В знак ваших добрых намерений. Прошу, не отказывайте мне так решительно. Вас ведь может сопровождать и один телохранитель.

-- Пожалуй, может, - уступил Пирот. - Послушай, Игно...

-- Я останусь, - сказал Венкэ. Позади хозяйского кресла в глубине дома он вновь заметил смотревшую на него дочку Сазия. Когда Венкэ увидел её, девушка смущённо скрылась, уйдя по лестнице на второй этаж. Лишь мелькнула по ступенькам её длинная до пят юбка.

-- Ты уверен, Венкэ? Ты ведь уже прикрывал нас.

-- Если нужно, то я останусь.

Обед длился до самого позднего вечера. После мясных и рыбных блюд, они ели фруктовые салаты, пили вино, закусывали десертами. Разговоры пошли на самые общие и лёгкие темы. Заметив, что гостей уже совсем клонит в сон от съеденного и выпитого, Сазий поднялся из-за стола.

-- Прошу меня простить, я совсем забыл, что вы после очень утомительной дороги. Ступайте за прислугой, вам покажут комнату, где я приказал вас разместить.

На веранду прошла молодая девушка и остановилась подле Сазия. Она была невысокого роста, но перетягивающий талию пояс подчёркивал стройность фигуры и крупные округлости груди. Длинная юбка не позволяла оценить ноги, но при такой фигуре они тоже должны были быть красивыми. Лицо девушки, красивое и доброе, сверкало парой умных глаз. В тусклом свете масляных светильников было не разобрать какого они цвета. Сазий приобнял девушку за талию и Венкэ кольнула замеченная неприятная особенность этих объятий. Его ладонь быстро съехала ей ниже спины и сжала на мгновение ягодицы. Дочерей так не обнимают.

-- Знакомьтесь, это моя жена Нэйти, - сказал Сазий.

Неприятная догадка, мгновенно нашедшая подтверждение, больно кольнула захмелевшего Венкэ. Обидно. Хотя на что можно было рассчитывать, даже будь она его дочерью? Глупости это всё. Самая вожделенная сейчас потребность это сон и только сон.


2-й месяц лета, день 21-й.


Проснувшись ближе к полудню и плотно отобедав, господин Пирот с Игно отправились в путь. Венкэ, как и было оговорено, остался у Сазия. После отбытия Пирота, Сазий мгновенно утратил излишнюю любезность, видимо посчитав, что простой телохранитель её недостоин. Венкэ был сразу же переселён в гостевой домик в дальнем углу сада. Маленький и уютный, он сразу понравился гвардейцу.

Сазий и его сыновья пришли чуть позже. Как и предполагал Венкэ, возлагавшееся на него дело было тёмным и грязным. Один из сотоварищей Сазия задолжал ему крупную сумму денег за совместное дело по ввозу жемчуга и отдавать не спешил. По закону ничего сделать было невозможно, так как торговля жемчугом была царской монополией. Поэтому Сазий собрал банду, чтобы припугнуть должника как следует. Во главе банды был поставлен Венкэ.

-- То есть ты понял меня? Вы нападаете, свяжете его и всех его домашних и заберёте деньги. Все деньги, что есть в доме. Очень просто. Его охрану можете убить, но домашних не трогаете, только связать.

-- Да, всё понятно, - ответил Венкэ. Его слегка позабавило как из гвардейского офицера на тайной службе он легко стал главарём банды разбойников. Впрочем, подобные повороты судьбы, были частью его секретной деятельности.

-- Из тех людей, что пойдут с тобой, меня не знает никто. Расплатишься с каждым на месте и пускай проваливают. Потом с деньгами идёшь к оврагу, где тебя встретят мои сыновья. И не вздумай меня обманывать.

-- Сколько им заплатить?

-- Их шестеро. Так что каждому дашь по три серебряных сирды.

-- А если в доме нет денег?

-- Есть. Я даже подскажу, где их искать, - усмехнулся Сазий.

В гостевой домик вошла Нэйти. Сегодня на ней была уже другая юбка и блузка из голубой полупрозрачной ткани. На плечах легко держалась накидка. Небольшая коса из чёрных волос, уложенная вокруг белой шеи, была украшена красным цветком, насколько мог судить Венкэ, сделанным из какой-то дорогой ткани.

-- Милый, ты здесь? А я ищу тебя по всему дому.

-- Ищешь меня по всему дому? - резко вставая переспросил Сазий. - Интересно, зачем? Я же велел тебе сидеть у себя и не вылезать.

-- Тебя нет, а мне скучно одной.

-- Если скучно, позови служанку и сыграй с ней во что-нибудь. Спойте песенку. И зачем ты так вырядилась?

Сазий шагнул к жене и, грубо взяв её под локоть, вытолкал из домика. Раздался звонкий удар пощёчины и ругань. Судя по звукам, купец схватил жену то ли за шею, то ли за волосы и потащил в сторону дома. Венкэ переглянулся с сыновьями Сазия, те пожали плечами. Через какое-то время, купец вернулся.

-- Ей всего восемнадцать, - пояснил Сазий, разводя руками, - приходится воспитывать и приучать к порядку. Ладно. Тебе нужно какое-нибудь оружие, кроме того, что у тебя есть?

-- Лук и стрелы.

-- Хорошо, они у тебя будут. Теперь давай, повторим всё ещё раз...

Ночь выдалась лунная. Венкэ и шестеро бандитов вышли к дому должника. Некоторое время наблюдали. Собаки, почуявшие их издали, лаяли не переставая, но затем слегка унялись. Вместе с ними должны были успокоиться и сторожа с хозяевами. Цепочкой подошли к невысокому забору из белого кирпича. Бандиты подсадили Венкэ на забор и он всмотрелся в темноту внизу, держа наготове стрелу. Первая же подбежавшая собака была убита на месте. Вторая со стрелой в боку жалобно заскулила и сильно заваливаясь, бросилась убегать. Выскочивший сторож также поймал стрелу и упал. "За мной!" - Венкэ спрыгнул во дворик. За ним следом, подсаживая один другого, посыпались головорезы.

Но их уже ждали. Один из подручных Венкэ рухнул, пронзённый стрелой. Стал возиться в темноте с жалобными стонами. Остальные испугались. Около Венкэ просвистела стрела, выпущенная из окна дома. Он выстрелил в ответ, но ни в кого не попал. Отбросил лук в сторону и выхватил меч. Ударом ноги Венкэ вышиб дверь и они проникли внутрь дома. На разбойников напали люди с тесаками и дубинами. Мало что можно было разобрать в той схватке. Венкэ потерял ещё двоих убитыми и сам несколько раз едва увернулся от метивших в его тело лезвий. Свой меч он также напоил кровью. Когда бойня закончилась, Венкэ приказал зажечь светильник. Вовсе не этого от них требовал Сазий. Помимо четырёх убитых охранников, в лужах крови валялся хозяин дома, двое его сыновей и неизвестно как попавшие в эту мясорубку жена с дочерью. Венкэ грязно выругался.

-- Проклятье! Нам было велено оставить их живыми.

-- Да что ты так ругаешься, старший? Ну подохли и плевать. Забираем деньги и уходим отсюда. Кстати, где они?

Сундучок с хозяйским серебром оказался именно там, где говорил Сазий. Стоял в комнате хозяина, прикрытый ложной кирпичной кладкой. Венкэ сбил замок, отсчитал каждому из уцелевших по три монеты и они убрались из разгромленного жилища.

-- Я же тебе говорил, хозяина и семью не трогать! - закричал Сазий, когда Венкэ, сопровождаемый его сыновьями поставил перед купцом сундучок и рассказал всё как было.

-- Нас уже ждали. Они погасили весь свет и напали когда мы вошли.

-- Ты совсем безмозглый?! Я же сказал, оставить живыми! - Сазий метил кулаком прямо в лицо, но Венкэ тренированным движением отбил удар.

-- Не смейте поднимать на меня руку, - спокойно, но твёрдо сказал он.

-- Ладно, ладно, - Сазий мгновенно взял примирительный тон. - Я погорячился. Ничего страшного не случилось. Он сам виноват, нужно было вовремя отдавать долги. Те, что с тобой были, ушли?

-- Трое погибли. С остальными я расплатился как вы и велели.

-- Хорошо, это хорошо. Вот что, Венкэ. Ступай в гостевой домик и отдыхай там, спи. Вон уже солнце взошло почти. Сегодня отсидишься у меня, а завтра днём поедешь домой или куда тебе там надо. Спасибо за помощь. Возьми, - Сазий положил на стол перед Венкэ десять серебряных сирдов.


2-й месяц лета, день 22-й.


Днём Венкэ совсем не спал. Его никак не отпускали впечатления от ночного набега. Риск, который поджигал кровь, убийства за которые теперь стыдно. Но он выполнял волю Пирота, приказам которого обязан был подчиняться беспрекословно. Это было частью миссии. Этим он оправдывал свои поступки. Когда прислужник принёс ему обед, Венкэ с аппетитом съел всё и даже запросил добавки. Ближе к вечеру ему подали большой кувшин с вином. Но Венкэ выпил лишь одну небольшую чашу. Нужно было выспаться перед завтрашней дорогой и он устало растянулся на кровати.

Ночью дверь в гостевой домик слегка скрипнула и открылась. Вошёл кто-то невысокий и лёгкий, встав на пороге и вглядываясь во тьму. Венкэ открыл глаза. Лунный свет лежал на полу прямоугольным серебряным пятном, посередине которого был вырезан чёрный силуэт. Женский. Присмотревшись, девушка юркнула к постели и её тонкие руки стали расталкивать Венкэ. Он сделал вид, что пробуждается с большой неохотой.

-- Венкэ, это я, Нэйти. Просыпайся, быстро! - шептал девичий голос. - Тебе нужно как можно быстрее выбираться отсюда, тебя хотят убить!

-- Что ты сказала? - после слов про убийство, было уже не до шуток.

-- Мой муж и его сыновья перед рассветом придут тебя убивать. Ты что, напился?

-- Нет!

-- Умничка. Быстро собирайся, я провожу тебя.

Одеваясь и подпоясываясь оружием, Венкэ посматривал на Нэйти. Красивая девушка досталась этому Сазию. Насколько можно было судить в темноте, она была одета в брюки и сапоги для верховой езды, а также куртку. Волосы забрала в большой пучок. Всё это подчёркивало её молодую стройную фигуру. Красивая.

-- Ну ты скоро?

-- Я уже всё.

Нэйти вывела его через потаённую калитку в поле. Оттуда они прошли в небольшой лесок, росший у дороги. В леске их ждала пожилая прислужница, державшая под уздцы двух лошадей.

-- Я не понял, почему здесь две лошади?

-- Чего ты не понял? Я еду с тобой!

-- Мы так не договаривались, - стал возражать Венкэ.

-- Да мы вообще никак не договаривались. Тебя убить хотят. А когда узнают, что я помогла тебе сбежать, меня саму убьют. Видел, что муж со мной делает, когда я просто из комнаты ухожу без разрешения?

Спорить было бессмысленно, да и не время. Их могли хватиться в любую минуту, если уже не хватились. Венкэ вскочил на своего коня, Нэйти прощалась с прислужницей. Та помогла девушке сесть в седло и они отправились в путь. "Ты ведь ради неё оставался, - злобствовал ехидный внутренний голос. - Ну так вот, хлебай теперь сколько влезет".

Их стали нагонять после рассвета. Среди криков и ругани Венкэ узнал голоса Сазия и его сыновей. Погоня была так себе, купцы были явно не мастерами преследования. А вот Нэйти не на шутку перепугалась, стала нервно оглядываться и подгонять лошадь. Видимо очень хорошо представляла, что сделает с ней муж за такие шалости. Один из сыновей Сазия пришпорил своего скакуна и вырвался далеко вперёд, размахивая над головой клинком. Очень быстро расстояние между ним и беглецами сокращалось. Когда оно стало достаточным, Венкэ вынул из крепления лук и наложил стрелу на тетиву. Тщательно прицелился и выстрелил. Точно в цель, куда и метился. Купеческий сын остановил коня и попытался слезть из седла, но не сумел и стал падать. Сазий с остальными людьми остановились около упавшего и стали оказывать ему помощь. Венкэ и Нэйти быстро оторвались, больше их никто не преследовал.

-- Ты его убил?

-- Нет. Ранил только в плечо. Правильно забинтуют, будет жить.


2-й месяц лета, день 25-й. Лаконд Хоскай, восточная оконечность.


Венкэ и Нэйти сидели в дешёвом придорожном трактире и обедали. Этот кусок дороги был не самым оживлённым, зато здесь было меньше шансов нарваться на стражу. Хотя в то, что их будет искать стража, Венкэ не очень верил, но лучше было перестраховаться. Похлёбка из брюквы и сосиски были не самой вкусной пищей, но во время путешествия желудок с радостью принимает всё, чтоб дать силы телу. Помимо них в трактире сидела какая-то подозрительного вида мужская компания, которая сразу оценила привлекательность спутницы Венкэ, что было понятно по взглядами и сдержанным комментариям. Дождавшись, пока Нэйти доест свою порцию, Венкэ вернулся к старому разговору.

-- Нэйти, скажи, где твои родные? Я отвезу тебя к ним.

-- Ну опять ты за своё, - девушка сделала кислое скучающее лицо. - Я тебе уже сколько раз говорила, нет у меня родных. Не хочу я к ним ехать.

-- Так у тебя нет родных или ты не хочешь к ним ехать? Это разные вещи.

-- У меня их нет и я к ним не хочу, - стояла на своём Нэйти.

-- Слушай, а куда мне тебя девать?

-- Не надо меня никуда девать. Я поеду с тобой.

-- Я должен отвезти тебя к родне.

-- Венкэ, тебе никто не говорил, что ты зануда? Между прочим, я тебе жизнь спасла. Если бы не я, тобой бы уже свиней накормили. Мог бы поблагодарить.

-- Я тебя уже благодарил. И ещё раз благодарю. Но нам надо решить нашу проблему. Тебе нужен кто-то, кто станет о тебе заботиться. Муж, например. Ты вон в каком доме жила.

-- Не надо мне про этого старого хрыча рассказывать. Заботился он. Ха! Видел, как он меня за волосы оттаскал и по лицу ударил? Он так постоянно делал. Я его третья жена уже, ему во внучки гожусь. Сыновей его видал? Он меня к ним ревновал постоянно. И ко всем мужчинам. Я год с ним живу. Знаешь сколько за год он меня любил? Пять раз всего. Пять! - для наглядности Нэйти растопырила перед лицом гвардейца ладошку с пятернёй. - А бил он меня столько раз, что мне и не сосчитать. Я весь год почти в комнате просидела. В садике только погулять уже мне развлечение было великое. Он меня с собой всего несколько раз брал. Вот ты говоришь, родственники. Так они же меня ему и продали. Вернёшь меня к ним, опять продадут ему же. Угадай, что он со мной сделает?

-- Ко мне тебе всё равно нельзя.

-- Почему? Ты женат, у тебя дети?

-- Нет.

-- Невеста?

-- Нет.

-- Ну вот и всё, не вижу проблем. Буду жить у тебя. Я тебя спасла от него. Ты меня спас от него. Теперь мы друг за друга ответственны.

-- Ты даже не знаешь, чем я занимаюсь. И вообще, с чего ты взяла, что я не буду тебя избивать? Может я ещё хуже.

-- Ты не такой, Венкэ. Ты добрый, это видно сразу.

Нет, её решительно невозможно переспорить. У неё на каждый аргумент найдётся возражение. Самое обидное, что Венкэ с её доводами был полностью согласен. Уже который день подряд она разбивает его в пух и прах. И как быть?Она угрожает выполнению поставленной задачи. Их учили, что даже если самый родной и близкий человек представляет угрозу заданию, его надо убить. Собственноручно. Но Венкэ не мог её убить, она была всего лишь хрупкой девушкой. Нет, так думать нельзя. Она не хрупкая девушка, она угроза. Угрозу ликвидируют. Венкэ набрался злости. Вызволил со дна своей души всё самое злое и чёрное, что там копилось.

-- Ты говоришь я добрый?

-- Да, ты добрый, - улыбнулась Нэйти и её улыбка едва не растопила весь его гнев.

-- Ничего подобного. Видишь вон тех уродов? Сейчас я продам тебя им и даже не моргну глазом.

-- Ты этого не сделаешь, Венкэ, ты не такой, - Нэйти нисколько не испугалась, была полностью уверена в своих словах.

Венкэ решительно встал из-за стола и подошёл к пьющей компании.

-- Чего тебе? - угрюмо буркнул один из мужчин.

-- Видите вон ту девушку?

-- Ну видим и что?

-- Четыре золотых лирда и она ваша. Насовсем.

-- Ты что нас тут, дурить вздумал? Давай, проваливай, парень.

-- Нет, я не обманываю. Четыре лирда и она ваша. Пять, тогда и её лошадь себе забирайте.

-- У неё что, какая-то болезнь?

-- Нет, она чистая.

Переглянувшиеся гуляки не долго думая скинулись монетами. Их как раз было пятеро. Венкэ подошёл к Нэйти и злорадно показал ей монеты.

-- Теперь ты собственность вон тех уродов, - уходя, помахал ей рукой Венкэ. - Лучше бы ты к родственникам поехала.

-- Ты этого не сделаешь, ты не такой, - спокойствие Нэйти было поразительным.

Венкэ расплатился за обед и, выйдя на улицу, принялся отвязывать своего коня. С шумным гоготом мужчины выволокли следом Нэйти и потащили на задний двор. Она ругалась и брыкалась ногами, но на помощь не звала. Муж тебя мало любил? Сейчас вот эти ребята восполнят тебе недостаток внимания. Дура. Надо было ехать к родне. Дура... Венкэ отвязал уздцы и остановился. Крики Нэйти с заднего двора словно разбудили его. Внезапно вся злость улетучилась и он почувствовал себя мерзким негодяем. На месте чёрной злобы и необходимости ликвидировать угрозу для задания, осталось только лицо Нэйти, её весёлая улыбка и умные глаза. Венкэ привязал коня обратно, вынул из ножен меч и пошёл на задний двор.


## Глава 2


Умный догадается


Не имеющий любопытства суть засохший куст, не нуждающийся в воде и свете. Спрашивай, чтобы знать. Знай, чтобы спрашивать. Но не жди, что любопытством добудешь себе почтение.


(Наставления,

## глава 10)


3458 год эры Пришествия, 2-й месяц лета, день 14-й. Оксодское царство, регион Север, лаконд (провинция) Сележ.


В маленькой сельской молельне как обычно в утреннее время было тесно. Верующие окружили священный очаг, располагавшийся в центре помещения, прямо под пирамидальным куполом. Очаг переливался завораживающим светом углей, помимо жара, распространявшим вокруг себя также приятные запахи ароматических добавок. Жрец по имени Корнэк совершал таинство приготовления к труду. Он возносил молитвы к Великому Предвечному, прося его даровать крестьянам сил, а земле дозволить принести большой урожай. В треугольные окна молельни с востока пробивалось утреннее солнце, заливая помещение светом. Крестьяне хором подпевали своему жрецу, прося бога о милости. Корнэк достал маленькую кожаную капсулу, наполненную вином и с особой молитвой бросил её на угли. Тонкая капсула быстро прогорела и выплеснула в огонь своё содержимое. Раздалось шипение и поднялся пар. Жрец и прихожане пропели заключительный стих.

По завершении таинства, крестьяне по очереди подходили к жрецу за напутствием. У каждого в руках была особая ложечка, в которую Корнэк наливал капельку освящённого вина. После того как крестьянин выпивал вино, жрец благословлял его на труд, дотрагиваясь до лба правой рукой. За спиной Корнэка была лампада, тускло освещавшая фреску, изображавшую сцену вознесения на небо Великого Предвечного и его помощников. Другие стены молельни также были расписаны фресками со сценами из земной жизни бога. За короткий срок все взрослые жители деревни, собиравшиеся на работу, получили благословение. Остатки вина, как и полагалось, допил сам жрец.

Крестьяне собирались расходиться, когда в двери молельни зашли три человека. Одеты они были в служительские одеяния -- серого цвета штаны и рубахи с фиолетовыми воротниками. Поверх этих одежд они носили зелёные плащи с вышитыми красной нитью большими треугольниками. У каждого на цепочке висел золотой треугольник, символ астризма, религии любви. Корнэк поприветствовал нежданных гостей и спросил о цели их визита. Вместо ответа ему протянули скреплённый печатью свиток. Текст в свитке удостоверял, что принесшие его являются посланниками Праведного Трибунала Севера, по велению которого жрец Корнэк должен быть доставлен для разбирательства.

-- Значит я арестован? - спросил Корнэк.

-- Можно и так сказать, - был ответ.

-- Мы не позволим забирать нашего жреца! - вперёд выступил староста деревни. Его тут же дружными голосами поддержали остальные крестьяне. - Хватай их!

-- Не усугубляй своё положение, жрец, - холодно заметил один из служителей. - Мы безоружны и пришли уговорить тебя миром. Но ведь может так статься, что сюда придёт отряд стражи или вообще войска. Ты хочешь такой участи своим людям?

-- Не боимся мы стражи!

-- Присылайте кого хотите!

-- Стойте, - вмешался Корнэк в разгоравшуюся перебранку. - Не будем невежливы к гостям. Они пришли сюда без оружия. Они приглашают меня предстать перед Праведным Трибуналом Севера. Я этого не боюсь. Помыслы мои чисты и в поступках нет прегрешения. Помните, что я говорил вам? Великий Предвечный, воплотившись в человеческом теле, учил смирению и уважению к старшим. Учитель, что вызывает меня, является главным служителем во всём регионе Севера. Я его смиренный воспитанник, поэтому пойду по первому зову. Ступайте в поле и трудитесь.

-- Но кто будет служить в молельне, пока ты отсутствуешь?

-- На время отсутствия вашего жреца, вам назначается другой, - сказал посланник.


2-й месяц лета, день 20-й. Регион Север, лаконд Кё, город Церт (административный центр региона).


Ночь выдалась безлунная. В камере царил непроглядный мрак, лишь сквозь решётку под потолком был виден участок неба, на котором мерцали холодные звёзды. Света от них не было никакого, они лишь обозначали своё присутствие. Сквозь решётку дул прохладный ночной ветерок, а вместе с ним в камеру пролетали голодные комары. Назойливо жужжа над самым ухом, они не давали уснуть. Хотя в селе, где служил Корнэк, комаров тоже было хоть отбавляй и они особо не мешали. Нет. Нет, всё же спать мешают не комары, а беспокойные мысли, роящиеся в голове. Корнэк встал с лежака и принялся усердно молиться. Завтра предстоял суд и жрец просил своего бога даровать ему трезвый ум и явить великую милость.

Корнэк не совершал убийств, поджогов, грабежей или иных опасных преступлений, поэтому дверь в его камеру не была заперта на ключ. Но тем не менее каждый из служителей, кто должен был предстать перед Праведным Трибуналом Севера, содержался здесь, в казематах наоса, главного храма региона. Корнэк продолжал молиться. Прямое обращение к Великому Предвечному всегда давало успокоение и приводило в порядок мысли, все проблемы и горести начинали казаться мелкими и несущественными. В Школе служителей Корнэк был одним из лучших учеников, ему прочили большое будущее и быстрый взлёт по карьерной лестнице. Но на третий год обучения он слишком углубился в дебри догматических наук, историю земной жизни Великого Предвечного и толкование "Наставлений", одну из двух священных книг астризма. Поначалу учителя поощряли это увлечение талантливого юноши. Но вскоре Корнэк осознал, что во многих вопросах опередил своих преподавателей. Он начал задавать неудобные вопросы, зачастую ставя их в неловкое положение. Такое отношение со стороны нижестоящих мало кому понравится и звезда Корнэка стала клониться к закату. От преподавателей, которых въедливый ученик за три оставшихся года обучения довёл до крайнего истощения моральных сил, он получил самые плохие рекомендации. Именно они предопределили то, что Корнэк был посвящён в звание жреца и отправился в захудалое село, где выше этой самой первой ступени в степени делателя подняться было невозможно.

Но молодого жреца это нисколько не расстроило. Любые наказания он переносил очень легко, даже с благодарностью. Изучение загадок астризма было ему гораздо важнее земного положения своего бренного тела. Настоящим даром от бога стала его жена Кэйна, полностью разделявшая все убеждения мужа и нисколько не страшившаяся тягот жизни. Она стала первым и самым благодарным его слушателем. Жене Корнэк рассказал всё, что успел узнать за время обучения и все свои сомнения насчёт веры. Размышления всё более приводили его к убеждению, что учение Великого Предвечного с течением веков было искажено и сейчас является лишь бледным отблеском своего былого величия. По настоянию жены он стал осторожно высказывать свои мысли во время поучений крестьянам. Они мало что понимали в богословских и догматических тонкостях, но слушали с интересом и благодарностью. Своего жреца крестьяне очень уважали. Так прошло несколько лет. По всей видимости слухи о поучениях Корнэка, противоречащих во многом официальным взглядам, наконец-то достигли высших ушей, именно поэтому он оказался здесь.

Жрец поднялся с колен и поклонился в сторону востока, направления, где взойдя на гору, вознёсся на небо Великий Предвечный и его помощники. Он растянулся на лежаке и закрыл глаза. Утром начнётся важный день. Суд над ним можно будет развернуть в диспут. Если получится, то он сможет заставить Праведный Трибунал Севера выслушать его точку зрения. Это уже будет победа. Главное, вести себя почтительно. Будучи одним из служителей астризма, Корнэк безусловно уважал вышестоящую иерархию. Поэтому он не ставил своей целью кого-то обличать или тем более унижать. Он хотел лишь разобраться в вопросах, которые его волновали. А дабы всё получилось, нужно, чтобы жреца выслушали. Обстоятельно и серьёзно. Дали ответы на интересующие вопросы. Настоящие честные ответы, какие и должен давать Праведный Трибунал. Ведь он существует, чтобы находить истину. "Спрашивай, чтобы знать. Знай, чтобы спрашивать". Эти слова Великого Предвечного были вырезаны над входом в Школу служителей, где Корнэк обучался. Он спросит. И ему дадут ответы. Главной мечтой его уже давно было получить доступ к древним спискам "Наставлений". Там Корнэк рассчитывал найти подтверждения или опровержения своим догадкам об искажении Учения. Что доступ ему дадут, он не сомневался. Ведь не зря он сидит в незапертой камере. Не зря за ним приехали безоружные посланники Трибунала. Астризм учит любви и уважению. И Трибунал любит и уважает даже оступившихся своих сынов. А ведь Корнэк даже не совершал преступлений. С этими мыслями жрец наконец-то заснул.


День 21-й.


Корнэка разбудил смотритель тюрьмы. Доброе отношение смотрителя и плотный завтрак говорили о том, что он всё же гость Праведного Трибунала, а не узник. Совсем был поражён жрец, когда его вывели за ворота тюрьмы и указали рукой направление куда идти. "Там спросишь, если заплутаешь". Вот это совсем удивительно. С каких пор подсудимых на суд не доставляют, а предлагают самим искать дорогу?

Впрочем, искать особо не пришлось. Здание Праведного Трибунала спутать с хозяйственными постройками было сложно. На библиотеку и архив оно тоже не походило. В самой архитектуре строения чувствовалось грозное величие и неумолимость на фоне справедливости. Хотя если подумать, здание было не так уж и велико, Корнэк видал и побольше.

Дождавшись своей очереди, жрец оказался в Главном зале. Учитель, главный служитель в регионе Севера, поднял на него усталые глаза и оценивающе посмотрел. По бокам от Учителя сидели двое наставников, служителей, под чьей опекой находились лаконды. Корнэк назвал своё имя, на что Учитель удостоил его длинного "аааааа", сопровождавшегося киванием, означающим, что именно его-то и ждали. Один из наставников что-то пояснил Учителю на ухо. Жрецу указали на место для подсудимого. Поднявшись туда, Корнэк сразу прочувствовал всю хитрость тех, кто это место придумал и сконструировал. Оно представляло из себя возвышающийся над полом куб. Встававший на него человек был ограничен небольшим пространством и должен был тратить часть внимания на то, чтобы не оступиться. В то время как над ним возвышались сидящие в удобных креслах члены Праведного Трибунала Севера. Разбирательства могли длиться часами и подобное положение сильно давило на действительно виновного человека. Члены Трибунала поднялись со своих мест и вознесли молитвы Великому Предвечному, прося его даровать им мудрость и вынести справедливое решение.

-- Начнём, - Учитель кашлянул в кулак. - Знаешь ли ты, Корнэк, почему оказался здесь?

-- Знаю, Учитель.

-- Тогда знай, что мы вовсе не собираемся тебя карать как преступника. Праведный Трибунал лишь хочет разобраться в сути твоего дела. Направить тебя на путь, который и подобает служителю Великого Предвечного. А посему поведай Трибуналу, зачем ты смущаешь невежественных крестьян своими речами? Ты понимаешь, что расшатываешь в их наивных головах основы астризма?

-- Учитель, я никогда не ставил себе цели разрушить чью-то веру. Я лишь делился с прихожанами своими знаниями о ней, как и повелел нам Великий Предвечный, - уверенно проговорил Корнэк. Он довольно легко выкрутился из ловушки куда, как ему показалось, попытался загнать его Учитель. В третьей главе "Наставлений" было сказано, что служитель обязан рассказывать своим прихожанам об астризме всё, что знает сам.

-- В таком случае, - парировал один из наставников, тот, что сидел справа от Учителя, - Праведному Трибуналу хочется услышать, что ты знаешь об астризме. Что именно ты проповедуешь крестьянам. Вот здесь, - наставник посмотрел в какую-то бумажку, по всей видимости, это был донос, - сказано о том, что жрец Корнэк часто говорит о том, что настанет время, когда магия возродится. Это так?

-- Это так, - кивнул Жрец.

-- Таким образом, - подключился второй наставник, - ты по сути смущаешь крестьян отрицанием таинств. Они начнут думать, что молитвы и таинства должны приносить им непосредственную практическую пользу. Ускорять рост хлебов, излечивать их от болезней. Меж тем как через таинства, все мы принимаем в себя божественную энергию.

-- Позвольте сказать. Я не отрицаю таинства, вовсе нет. Но в "Наставлениях" самим Великим Предвечным были даны указания, согласно которым магия даруется им, чтобы стать практическим помощником человека. Она облегчает ему жизнь не только дарованием божественной энергии. Её можно применять в жизни. Сам бог и его ученики пользовались ей неоднократно, что описано в "Поступках".

-- Отсюда Праведный Трибунал видит ещё одну особенность твоего заблуждения, - в разговор вновь включился Учитель. - Ты, Корнэк, страдаешь тем, что занимаешься буквальным толкованием священных книг. Хотя давно установленный богословами факт заключается в том, что "Наставления" и "Поступки" носят иносказательный характер.

-- К тому же ты, - вновь заговорил наставник, сидевший справа от Учителя, - высказываешься слишком резко в отношении имеющейся в служительской иерархии проблемы коррупции. Кто дал тебе право судить своих братьев?

Жреца осенило. Он вспомнил пришедшего однажды в село бродячего торговца, предлагавшего крестьянам всякую полезную в домашнем хозяйстве мелочёвку. Торговец провёл в селе несколько дней, исправно посетив все богослужения. Тогда Корнэк не обратил на него особого внимания, но сейчас понял, что именно он написал донос, в который постоянно заглядывают члены Праведного Трибунала Севера. Именно торговец, разговорил Корнэка и тот в частной беседе высказывался про поразившую Иерархию служителей любовь к серебру и золоту. Во время поучений прихожанам жрец таких мыслей не высказывал. Выходит, что торговец был агентом Трибунала.

Мысли Корнэка спутались. Бог почему-то оставил его в эту трудную минуту. Вместо богословского диспута он невнятно отвечал на поставленные вопросы, подолгу думал над ответами. Корнэк напрочь забыл, что хотел получить разрешение на работу с древнейшими списками "Наставлений". Со стороны могло показаться, что жрец испуган и растерян. Хотя по сути так и было. Прошло более двух часов, прежде чем Праведный Трибунал Севера выяснил всё, что хотел.

Затем Учитель и два наставника удалились на совещание. Выслушав мнение наставников, Учитель внёс в окончательный приговор правки, которые сделали его намного мягче, чем предлагалось изначально.

-- Учитель, вы слишком милостивы, - возразил наставник. - Почему вы желаете, чтобы он так легко отделался?

-- Приговор сочетает как наказание, так и поощрение. Умный догадается, а Корнэк умён, это видно. Он познает силу Иерархии. И если не захочет служить ей верно, то будет просто уничтожен. А если будет верен, то получит многое.

Судьи вернулись в зал. Наставник, сидевший слева, открыл книгу приговоров.

-- Жрец Корнэк, - провозгласил он хорошо поставленным голосом, - слушай и внимай воле Предвечного, явленной через мудрость Праведного Трибунала Севера. Сим решением повелеваем следующее. В наказание за свои прегрешения ты будешь разведён со своей женой и навсегда лишаешься права свиданий с ней и детьми. Тебе будет дано право попрощаться с ними. После этого ты на полгода будешь отправлен на покаяние в асит в пределах региона Севера, где трудом и молитвой станешь искупать свои грехи. По истечении полугодового срока ты будешь повышен до звания мага и переведён служить в городское святилище. Также тебе отныне запрещается пользоваться архивами и библиотеками. Приговор Трибунала окончательный и не подлежит никакому пересмотру.

Корнэк опустился на колени, стараясь не свалиться со своего возвышения и, приложив руки ко лбу, произнёс:

-- Я смиренно принимаю приговор Праведного Трибунала Севера, - мысль о том, что ему придётся навсегда расстаться со своей супругой, поразила его в самое сердце.


2-й месяц лета, день 26-й, лаконд Сележ.


Прощаться с Корнэком вышли все жители села, большинство из них для этого даже бросили работы в полях. Сопровождавшие жреца стражники даже испугались, что крестьяне сейчас бросятся его отбивать и приготовились к схватке. Но жрец заверил их, что не допустит насилия и слово своё сдержал. Не имея времени благословлять каждого, Корнэк послал треугольное знамение всем собравшимся. А были здесь и дремучие старцы, и совсем дети. Сказав напутственное слово, Корнэк призвал всех расходиться, ему не хотелось, чтобы прощание с женой происходило настолько вселюдно. Но крестьяне не шелохнулись.

Бывшая жена вышла к бывшему мужу. Корнэк был готов расплакаться, но сдержался. Кэйна сдерживаться не стала. Она повисла на его руках не желая отпускать. Маленькие дети, братик и сестра, тоже испуганно заплакали. Они не понимали, что прощаются со своим отцом, но понимали, что происходило что-то совсем плохое. Жрец поцеловал свою бывшую жену, вручил ей разводную грамоту, отдал монетницу со своими скромными сбережениями и сказал ей последнее "прощай". Она ничего не ответила, не могла говорить от душивших её рыданий. Корнэк благословил своих детей и уселся в телегу, на которой привезли его сюда стражники и которая должна была увезти его в новую жизнь. Жрец безмолвно поклялся себе и Великому Предвечному, что эти потери не будут напрасными.


3-й месяц лета, день 3-й. Регион Север, лаконд Эшоз, Поморский асит (монастырь).


Асит стоял на продуваемом всеми ветрами берегу Дакорского моря. Солнце, смотревшее с неба, на котором сегодня не случилось ни одного облачка, ярко освещало все его строения -- храмы, жилые корпуса, библиотеку с архивом, конюшню, дровяной склад, баню. Корнэк не испугался и не расстроился. Самое ужасное, что могло случиться, уже случилось. Он потерял свою семью и своих детей. Хотя и здесь есть за что поблагодарить бога, ведь они живы и здравствуют. Теперь можно направить все свои силы на молитвы и познание учения Великого Предвечного.

Прочитав сопроводительную грамоту, которую привёз с собой Корнэк, асит-наставник покачал головой. Ему не нравилось, что его обитель всё чаще используют как тюрьму или место ссылки, но так было во все времена. Один из послушников показал Корнэку его келью, где жили ещё трое работников. Первый месяц жрец должен был провести на хлебе и воде, занимаясь грязным и тяжёлым трудом. Но он был готов к любым испытаниям, ведь сам бог учил, что служитель не должен бояться ничего. Теперь Корнэк знал свой путь. Твёрдо верил, что выбранная им дорога приведёт именно туда, куда угодно богу.


## Глава 3


Временное спокойствие


В тени деревьев прислушайся к журчанию ручья. На солнце в поле прислушайся к шелесту травы. В темноте приглядись внимательнее. То искры летят к твоей соломенной крыше из рук твоих.


(Наставления,

## глава 3)


3458 год эры Пришествия, 3-й месяц лета, день 10-й. Коспонд, столица Оксодского царства.


Заботливые руки Нэйти сняли со спины Венкэ старую повязку. Раздался всплеск чистой тёплой воды в тазике, когда девушка смочила в ней специальную тряпочку и стала промывать рану. Вопреки ожиданиям, Нэйти оказалась вовсе не избалованной капризной девчонкой, а умелой хозяйкой, стойко переносившей все неудобства. Она даже сделала его скромную комнату более уютной.

-- Я знала, что ты не бросишь меня. Мне сразу стало понятно, что ты добрый человек.

-- Где ты научилась так ловко обрабатывать раны? - спросил Венкэ. Ему не хотелось опять вспоминать эпизод в придорожном трактире. Он поначалу довольно легко раскидал тех молодцев, которым продал Нэйти. Но они быстро опомнились и драка пошла всерьёз. Пришлось тяжело ранить одного из них, чтобы заставить отступить. Однако численное преимущество лишним никогда не бывает, Венкэ получил удар ножом в спину. Рана была неглубокой, но довольно обширной и болезненной. Только меч и брошенные под ноги враждебной компании золотые монеты, что они отдали Венкэ в плату за Нэйти, заставили их убраться. Естественно, напоследок его пообещали найти и отрезать голову. - С тобой и лекарь не нужен.

-- Я училась немного, - неопределенно ответила Нэйти. - Мать меня учила, прежде чем замуж отдать.

-- Скучаешь по ней?

-- Опять ты за своё?

-- Да вовсе нет. Просто интересуюсь. Украл тебя, держу тут взаперти. Наверняка скучаешь ведь?

-- Немножко совсем, - призналась Нэйти. - Иногда. По тем временам когда маленькая была. По дому, подружкам, братьям и сёстрам. Но это в прошлом всё. Ведь они меня отдали замуж за Сазия. Хорошо, что наши пути с тобой встретились, я уже подумывала о самоубийстве.

Венкэ испытал странную смесь чувств. Гордость за себя, такого хорошего, спасшего девушку от гнусного мужа. И одновременно горечь от того, что такая жизнерадостная молодая женщина всерьёз думала о самоубийстве. Видимо, ей и правда жилось совсем несладко.

-- Так из какой ты семьи, кто твои родители?

-- Не скажу! - лукаво улыбнувшись заявила Нэйти. - Сам догадайся. Ты ведь офицер гвардейской разведки? Значит тебя учили думать.

-- Как ты поняла, что я из разведки?

-- Это же совсем просто.

Венкэ пожал плечами. Действительно, ничего сложного не было. То, что он гвардеец ей стало понятно по прибытии в столицу. А сообразить, что обычный гвардеец не станет в странных компаниях скитаться по окраинам государства и прятаться от Бесшумных, тоже особой смекалки не требовало.

Нэйти закончила с повязкой. Венкэ поднялся и осторожно размялся, бинты совсем не мешали. Рана немножко побаливала. Девушка помогла ему облачиться в лёгкие парадные доспехи гвардейского офицера. Постучала ноготком по припаянному к левой стороне нагрудника бронзовому треугольничку.

-- Это что? - спросила она. - Звание обозначает?

-- Ага,- по мере приближения разговора с командующим Венкэ терял охоту к многословию.

-- И какое у тебя звание?

-- Нижний лейтенант.

-- И что значит? Ты можешь войском командовать?

-- Нет, - ухмыльнулся Венкэ, - войском командует генерал, это три золотых треугольника. Мне до них вряд ли удастся дослужиться.

-- Ну почему же? Всё возможно.

-- Пойду я.

Нэйти сделала попытку поцеловать его на прощание, но Венкэ уклонился. Он очень привязался к этой жизнерадостной молодой женщине, ставшей его спутницей волей судьбы. Она была красива и умна, что очень привлекало Венкэ. Но он понимал, что ему вряд ли позволят оставить её у себя. Поэтому не стал с ней слишком сближаться. Уступил Нэйти кровать, а сам спал на полу. Она постоянно делала попытки спровоцировать его, но он держался. Каждый раз на это требовалось всё больше и больше воли. Не было бы ничего более прекрасного, чем обнять её и предаться любовным утехам насколько хватит сил. Но необходимость доложить о ней командующему, останавливала Венкэ. Джелл наверняка отправит её к мужу или к родне, поэтому не нужно с ней сближаться. Хотя если не считать физической близости, Венкэ уже привязался к Нэйти.

С тяжёлым сердцем он явился к командующему гвардией. Его переполняли нехорошие предчувствия. Однако Джелл встретил его очень радушно. Венкэ уселся за стол командующего, и отхлебнул вина из серебряной чаши, которую наполнил сам генерал.

-- Не вызывал тебя раньше, так как очень много дел навалилось. Сам понимаешь, - улыбнулся Джелл. - Пей, не стесняйся. Ты чего такой напряжённый, Венкэ? Не заболел?

-- Всё в порядке, генерал.

-- Ну и славно. Ладно, давай докладывай. Обстоятельно и по порядку.

Венкэ несколько секунд собирался с мыслями, потом заговорил. Как учили, чётко и без лишних рассуждений. Поведал генералу содержание разговора господина Пирота с посланником Карисальской империи. Рассказал как уходили от погони и как ему пришлось остаться в доме купца. Естественно, не умолчал он и про Нэйти, лишь исключив из повествования стычку в трактире, которую он сам же и спровоцировал. Услышав историю о похищении девушки, Джелл от души рассмеялся, запрокинув голову.

-- Да уж, Венкэ, ха-ха-ха! Только ты не прав.

-- В чём, генерал?

-- Это не ты её похитил, а она тебя! Ха-ха-ха! Ой, повеселил, ничего не скажешь, - Джелл вытер тыльной стороной ладони проступившие слёзы. - Но если отбросить шутки, то ты молодец. Действовал правильно. Именно так и следует поступать. Чтобы ты не беспокоился, Игно доставил Пирота в целости и сохранности. Его миссия очень важна для нас, для всех членов Медной Оси. А этот купец, как его?

-- Сазий, - подсказал Венкэ.

-- Сазий. Он получил хорошее вознаграждение и покровительство Медной Оси. Так что на его счёт не беспокойся.

-- А девушка?

-- Какая ещё девушка?

-- Ну, Нэйти, жена Сазия. Какие будут распоряжения насчёт неё?

-- Распоряжения? Да никаких. Мы слишком серьёзными делами занимаемся. Ты ведь не посвящал её в секреты, которые ей знать не положено?

-- Нет, ни в коем случае, генерал.

-- Ну вот и молодец. Медную Ось эта девица не интересует, так что оставь её себе.

-- Спасибо, генерал.

-- Скоро нас ждут очень важные события, лейтенант. Так что отдохни немного и набирайся сил. Ты будешь нужен.

-- Нижний лейтенант, - осторожно поправил Венкэ командующего гвардией.

-- Нет, - Джелл взял со стола скреплённую печатью бумагу и вручил её Венкэ. - Это приказ о твоём повышении. Теперь ты лейтенант. Можешь идти к мастеру и прицепить на доспехи второй бронзовый треугольник.

-- Спасибо, командующий, - Венкэ не сдержал улыбку. Повышение в звании, означало увеличение жалования.

-- И это тоже тебе, - генерал протянул лейтенанту кошелёк с монетами. - Премия за успешное выполнение секретного поручения. Отдыхай пока.

Первым делом Венкэ направился к мастеру и увенчал свой нагрудник новым бронзовым треугольником. Затем вернулся в дом гвардейцев, где в комнате его ожидала Нэйти. Новоиспечённый лейтенант решил подразнить подругу. Изобразил скорбное выражение лица и молча снял доспехи, не отвечая на её вопросы. Но глаза не спрячешь, Нэйти увидела, что они у Венкэ светятся радостью. Девушка обняла своего гвардейца и он тоже поступил как она. В крепких руках Венкэ, Нэйти с наслаждением охнула, пытаясь снять с него и с себя одежду. Они вместе повалились на кровать, давая волю так долго сдерживаемым желаниям.


3-й месяц лета.


Оставшуюся часть дня и ночь они провели в объятиях друг друга. Когда сил на любовные утехи уже не оставалось, Венкэ и Нэйти просто лежали крепко обнявшись и наслаждаясь поцелуями. Так и застиг их крепкий молодой сон.

Утром Венкэ пробудился от того, что у него жутко затекла правая рука, на которой спала его любовница. К тому же разболелась затянувшаяся было рана на спине. Пришлось вставать. Подойдя к маленькому окну в своей комнатке, он долго смотрел на улицу, осторожно разминая руку. Внезапно ему стало тесно в этой комнатке, жутко опротивел вид из окна. Часть улицы и большая каменная стена казармы, загораживающая эту самую улицу. Сзади подошла обнажённая Нэйти и обняла своего любовника, прислонившись губами к его плечу.

-- Как надоел мне вот этот вид...

-- Какой? - Нэйти была на голову ниже Венкэ, поэтому он закрывал ей всё окно.

-- Да вот этот, - он кивнул на улицу. Давай переедем отсюда?

-- Давай, - улыбнулась Нэйти и потянулась к его губам.

Они сняли комнату в особняке немолодой вдовы, находившемся неподалёку от Северных ворот города. Представительница знатного аристократического рода, она большую часть времени проводила в своих поместьях в сельской местности лаконда Домбос. Чтобы столичное владение не висело на её кошельке мёртвым грузом, она сдавала комнаты в нём разным людям, в основном чиновникам и офицерам. Нэйти настояла, чтобы Венкэ одел свои парадные доспехи. Как оказалось не зря. Молодой лейтенант произвёл на вдову хорошее впечатление. В итоге за умеренную плату он со своей подругой въехал в комнату, раза в четыре превышавшую его казённый угол в доме гвардейцев. В комнате была большая кровать и письменный стол. Помимо этого, съёмщики имели возможность три раза в день получать еду с кухни и пользоваться купальней. За отдельную плату прислуга обязалась стирать им бельё по мере необходимости.

Закончив обустройство на новом месте, Венкэ и Нэйти помылись в купальне и поужинали. На следующий день он повёл её гулять по городу. Если не считать пути от ворот до гвардейского дома в день приезда, Нэйти не была в столице Оксодского царства, потому что Венкэ велел ей сидеть в комнате. Сейчас же Коспонд предстал перед ней во всей своей величественной красе. Протяжённые, выложенные камнем улицы, фонтаны, дворцы, театр, крепостные стены, огромный рынок, поражающей своей многолюдностью и обилием товаров. Но более всего впечатлил Нэйти Царский дворец, располагавшийся в центральной части города. Каменная лестница, громадные колонны, увенчанные изображениями царей прошлых эпох, всё это подчёркивало ничтожность отдельно взятого человека в сравнении с мощью властителя Оксодского государства. Не менее впечатляющим был Палладиум, главный храм страны. Он также свидетельствовал простому смертному всю ничтожность его индивидуального бытия, необходимость возносить молитвы Великому Предвечному, истинному владыке мира и времени.

За день они прошли весь город вдоль и поперёк, изучили все его уголки. Весь этот путь они проделали, держась за руки. Молодой лейтенант гвардии, облачённый в парадные доспехи, придерживавший висящий на поясе меч и его спутница, молодая красивая женщина. Под грузом впечатлений, Нэйти заснула как убитая. И всю ночь ей снились величественные здания из камня. В бедные кварталы, располагавшиеся за городской стеной, Венкэ её, естественно, не повёл.

В один из дней, когда он, используя своё офицерское звание, провёл Нэйти на крепостную стену и показал ей окрестности города с высоты, девушка спросила его:

-- Скажи, Венкэ, ты любишь меня?

-- Наверное, - неопределённо ответил он.

-- Я вот тебя люблю. А любовь нужно уметь защищать. Научи меня драться.

-- Драться? Зачем тебе драться, глупая? Нашу любовь могу защитить я, ведь я воин.

-- Да, ты воин, но что плохого в том, что мы будем защищаться вместе? Вместе ведь легче побеждать, чем поодиночке. Научи меня.

-- Глупости это всё. Ты не выстоишь в рукопашной против взрослого мужчины. Но у тебя будет иллюзия того, что ты сможешь. И это заблуждение может стоить тебе жизни.

-- То есть мне никак не защитить ни себя, ни тебя?

-- В ближнем бою вряд ли. Вот если издалека врагов убивать...

-- Ты ведь хороший лучник, Венкэ. Я видела как ты подстрелил сына моего мужа. Прямо на скаку, из седла. Научи и меня! Это ведь проще, чем драться один на один?

-- Ну... В каком-то смысле проще.

На следующий день Венкэ повёл свою подругу на стрельбище. В течение нескольких недель они ежедневно ходили туда. Нэйти терпеливо осваивала науку стрельбы из лука.


3459 год эры Пришествия. 1-й месяц осени, день 3-й. Коспонд, столица Оксодского царства.


Венкэ в составе гвардейского караула стоял в Зале совещаний Царского дворца. Был уже вечер, но помещение ярко освещалось множеством свечей. Гвардейцы, как и полагается, стояли ближе к дверям и стенам, чтобы не слишком мозолить глаза сидевшим за большим столом в центре зала. В первый день осени начинался новый год, празднования в честь которого ещё продолжались в городе. Венкэ посмотрел на собравшихся в Зале совещаний, и мысли его ненадолго отвлеклись на любовницу. Он вспомнил проведённые вместе ночи, прогулки, занятия на стрельбище, празднование нового года и молебен в Палладиуме. Жаль, что отдых так быстро закончился. Жаль. Хотя не так уж всё и плохо, Нэйти ждёт его и когда закончится его дежурство, Венкэ вернётся в их уютное гнёздышко. Но потом он продолжил наблюдать за царским советом. Обычно царь и его советники обращали на гвардейцев не больше внимания, чем на колонны или стены. Бойцы их не интересовали. Такое отношение было вполне оправдано, но только не в случае Венкэ. Всякий раз он проявлял изрядное внимание и был в курсе многих государственных дел.

Тем временем сидящего во главе стола Домора V и его ближайших советников и генералов беспокоили очень серьёзные проблемы. Правитель Оксодского царства был в ярости. Карисальский флот захватил в Дакорском море корабли с оружием, которое предназначалось для северных племён. Получив доказательства помощи враждебным племенам со стороны Оксодского государства, Карисальская империя заняла угрожающую позицию, арестовав торговый флот и начав стягивать свои легионы к границам соседа.

-- Что нам скажет командующий Бесшумными, насколько серьёзна угроза?

-- По моим данным карисальские силы, стянутые к нашим границам не очень значительны. На данный момент они перебросили четыре легиона. Но есть информация от моих агентов, что это пока не всё. Легионы внутренних провинций империи также получили приказ двигаться на восток, в нашу сторону.

-- Насколько реален конфликт? - Домор V обратился к политическому министру.

-- На мой взгляд, конфликт уже имеет место быть. Но война мало вероятна. Это просто не выгодно никому. В боях с северными племенами карисальцы не раз захватывали наше оружие, но претензий не предъявляли.

-- А сейчас тогда что такое? - недовольно произнёс правитель.

-- Скорее всего это просто демонстрация силы. Они ведь должны как-то отреагировать.

-- Если позволите, - министр казны вопросительно посмотрел на царя, а когда тот кивнул в ответ, продолжил. - Карисальской империи война сейчас не выгодна. У нас очень большие торговые обороты. Они получают от нас камень, железную руду, олово, медь. В случае войны их убытки будут слишком значительны. А выгода мизерная, если вообще будет хоть какая-то. Ведь им не победить наши войска? - министр казны обращался к командующему царской армией.

-- Всё верно, - подтвердил тот, - армия в состоянии одолеть любого агрессора.

-- Гвардия, как самая боеспособная часть армии, тоже готова встать на защиту нашей страны, - произнося эти слова, генерал Джелл почему-то мельком глянул на Венкэ.

-- В любом случае не стоит терять бдительность, - объявил царь. - Пусть армия и гвардия будут готовы.

Венкэ вспомнил беседу господина Пирота с Куартом, посланником Карисальской империи, свидетелем которой он оказался в вольном городе Ахгаре. Именно о том и шла речь тогда. Корабли с оружием для северных племён были сданы представителями Медной Оси. Гвардеец стал раздумывать. Корабли лишь предлог, дальше посланники обсуждали войну. Значит впереди война? Если бы их тогда поймали Бесшумные, которых контролировал Хлебный Союз, аристократические дома, чьё могущество держалось на земельных владениях, то пришлось бы очень худо. Впрочем, нечего думать. Венкэ служит гвардии, интересы Медной Оси для него превыше всего, так что он выполнит любой её приказ. Если понадобится убить ещё одного бесшумного, он сделает это без раздумий. Слишком много размышлять вредно для простого гвардейца, гвардеец должен служить, так им постоянно вбивали в голову сержанты во время обучения. Впрочем, Венкэ никогда не воспринимал данные советы всерьёз и не руководствовался ими. Любопытство не отпускало Венкэ. Что будет дальше, действительно ли начнётся война, о которой договаривались Пирот и Куарт? Пока события развиваются по их разговору. Но перспектива войны теперь вызывала у Венкэ противоречивые чувства. С одной стороны военный поход позволит ему зарекомендовать себя, прославиться и получить новое повышение. С другой, он был слишком увлечён своей Нэйти, поэтому мысль о том, что им возможно придётся разлучиться, была неприятна. Хотя он офицер, а офицер должен быть готов к походам.


1-й месяц осени, день 4-й.


Игно пришёл вечером, как они и договаривались. Друзья пожали друг другу руки, Игно осторожно приобнял вышедшую к нему Нэйти.

-- Значит это правда! - заулыбался он, оглядывая любовницу своего товарища. - А я вернулся когда в столицу, стал спрашивать, где Венкэ, что с ним. Мне и говорят: какую-то красотку с собой привёз, ушёл с ней жить. Я думаю, кто же эта девица? А это ты, оказывается. Ну что, Венкэ, я завидую тебе, редкую красотку себе нашёл.

-- Ну будет тебе, - засмущалась Нэйти. - Я самая обычная.

-- Нет-нет, самая обычная не смогла бы завоевать сердце моего друга!

-- Пойдём, друг, - сказал Венкэ, - вино ждёт нас.

Друзья сели в гостиной, куда домашняя прислуга подала им еду и посуду. Нэйти же пошла в комнату, решив не мешать мужчинам общаться. За два с лишним часа общения, они выпили четыре кувшина вина и обсудили почти всё, что можно было. Венкэ рассказал о своих злоключениях в гостях у Сазия, о том как они с Нэйти бежали. Игно поведал как доставил господина Пирота в назначенное место.

-- Одного не могу понять, - притворно изумился Венкэ, он примерно догадывался как обстояло дело. - Как тот бесшумный в Ахгаре нас вычислил? И как он нас нашёл потом? А если нашёл, то почему был один? Ничего не понимаю, сколько ни думал об этом.

-- Я могу рассказать тебе, если ты пообещаешь хранить тайну.

-- Конечно же.

-- Я знал того бесшумного...

-- Знал?! - Венкэ едва не вскочил, наигранно показывая свой гнев.

-- Тише, не перебивай! Он не был моим другом и я не знаю его имени, вернее не помню. Но мы встречались раньше. Как-то раз я подрался с ним в кабаке. Здесь, в Коспонде. Запомнил его лицо, а он моё. Больше я его не видел. До того дня как он не сел нам на хвост в Ахгаре. Видимо случайность. Заметил меня и заинтересовался.

-- Но мы же оторвались от него!

-- Оторвались, - подтвердил Игно. - А потом Пирот отправил меня гулять по городу и я снова на него наткнулся. Тогда он и проследил за мной.

-- Но почему ты не рассказал всё тогда?

-- Глупый вопрос. Зачем мне об этом рассказывать было?

-- Когда знаешь масштаб угрозы, от неё проще защититься.

-- Вот только не надо мне здесь задвигать. Мы ведь справились!

-- Справились... Но мы так влипли из-за тебя. Это ты должен был сразиться с ним, а не я. Мне ещё пришлось остаться у Сазия и выполнять его грязные поручения! - Венкэ схватил друга за шиворот с желанием ударить его в морду. - Выходит я прикрывал собой твои ошибки. Да я тебе сейчас!

-- Тссссс... Успокойся, Венкэ! Мы ведь справились с делом. Все целы. Ты даже вон какую красотку себе отыскал. Если бы я знал, что так обернётся, сам бы у Сазия остался, - губы Игно расплылись в идиотской пьяной улыбке. - Не бей меня... Я ещё очень тебе пригожусь! - Игно сказал это просто так, чтобы умерить гнев друга. Ни он, ни Венкэ в это мгновение не подозревали насколько пророческими окажутся эти слова.

-- Не буду. Но в следующий раз предупреждай!


1-й месяц осени, день 13-й.


Венкэ получил под командование сотню отборной лёгкой конницы. Это было первое крупное задание гвардейского лейтенанта. Генерал Джелл долго размышлял над кандидатурой и наконец остановился на Венкэ. Тот уже зарекомендовал себя надёжным и исполнительным человеком. Командующий решил, что ему можно доверить и такое важное дело. Официально сотня отправлялась в разведывательный рейд к границам. Неофициально Джелл передал Венкэ запечатанный лист бумаги.

-- На первом привале прочтёшь его, запомнишь наизусть и сожжёшь в костре. Ты понял меня, лейтенант?

-- Так точно, командующий.

Нэйти тоже пришла сюда, чтобы проводить своего друга-любовника. Без особых стеснений Венкэ обнял её и поцеловал.

-- Береги себя милый, - проговорила сильно расстроенная Нэйти. - И возвращайся. Обязательно возвращайся.

-- Ну ты чего, - Венкэ кончиком пальца снял слезинку с её щеки. - Конечно вернусь!

На первом привале лейтенант распечатал бумагу. Это была инструкция с чёткими указаниями. Он должен был получить полмиллиона сирдов у представителей Карисальской империи и доставить деньги в распоряжение Медной Оси. Венкэ быстро запомнил всю необходимую информацию и бросил листок в костёр. Всё сходится. Именно об этом договаривались Пирот с Куартом. Значит война неизбежна. Но если эта война усилит Медную Ось, то и ему она даст возможность подняться. Именно так и будет!


## Глава 4


Комета


В полях той стороны воссел Он на большой камень, что лежал у дороги. И рядом были помощники Его, ученики Его и люд окрестный. И говорил Он и слушали они. Спросил кто-то: зачем кометы? А Он ответил, что затем они, чтобы живущие на земле не забывали о Небе.


(Поступки,

## глава 6)


3459 год эры Пришествия, 3-й месяц осени. Регион Север, лаконд (провинция) Эшоз, Поморский асит (монастырь).


В сереющем небе висела огромная хвостатая звезда. Была она бледная, похожая на медузу в морской пучине. Но по мере того как небо наливалось чернотой, комета обретала чёткие очертания и белизна её становилась всё более сочной и яркой. Зрелище таинственной гостьи будоражило религиозные чувства всех жителей Оксодского царства. В храмах постоянно шли молебствия по поводу данного явления. Поморский асит не был исключением. Братия и послушники постоянно обсуждали между собой явление кометы. Мнения разнились. Одни утверждали, что это знак благосклонности Великого Предвечного. Другие считали, что это наоборот, признак Его гнева на своих нерадивых сынов. Свободное от трудов по хозяйству время проводилось в непрестанных богослужениях. Собираясь после отбоя в трапезной, обитатели асита читали вслух священные книги астризма - "Наставления" и "Поступки", пытаясь в них найти ответы на терзавшие их умы вопросы. Периодически промеж ними возникали богословские диспуты. Асит-наставник не приветствовал эти посиделки, но и совсем запрещать их не спешил. Всё же споры помогали братьям отвлечься.

Корнэк, проведший в асите несколько месяцев, в диспуты не встревал, слушал их молча. Он был на хорошем счету, не смотря на висевшие на нём обвинения в догматических заблуждениях. Обитатели асита уважали его, так как Корнэк беспрекословно выполнял любые послушания без жалоб и увёрток. К тому же он не был склонен к доносительству, что вызывало симпатию в коллективе, насквозь пронизанном наушниками асита-наставника.

Пока тело жреца было занято тяжёлым трудом по колке дров, чистке отхожих мест, работой в огородах, разум его был свободен. Всё время Корнэк посвящал молитвам Великому Предвечному и размышлениям. Если бог несколько тысяч лет назад сошёл к людям со своего небесного трона, то он сделал это не только затем, чтобы указать им путь в рай. Все священные тексты говорили о том, что Великий обучал их тому как облегчить жизнь и в этом бренном мире. И дарованные им таинства должны были носить не только духовный, но и прикладной характер. Об этом тоже можно было прочесть как в "Наставлениях", так и в "Поступках". Но как вернуть былую их силу? Что является основой? Неоднократно упоминавшаяся в текстах кровь всегда толковалась как иносказание, красное вино. Однако на каждое новогоднее празднество в Палладиуме, главном храме Оксодского царства, Заступник проводил богослужение с использованием собственной крови. Правда совершалось это богослужение только раз в год и жечь в священном очаге свою кровь имел право только глава церкви. Остальным священнослужителям, даже самым высшим, это строжайше запрещалось. Но ведь и в этом случае кроме небесной благодати ничего не сходило во время таинства. Быть может комета, явившаяся в этом году может как-то повлиять на возрождение былой силы священных молитв? Корнэк хотел попробовать провести таинство с использованием своей собственной крови. Но, конечно, сейчас это невозможно. Священный очаг находится под постоянным присмотром в мертосе. К тому же асит наполнен соглядатаями наставника. Ждать. Остаётся только ждать и молиться.

Однажды утром, после окончания молебна, когда холодный осенний свет едва пробивался сквозь треугольные окна мертоса, асит-наставник подозвал к себе Корнэка. Приняв благословение, тот застыл в почтительной позе. Наверняка сейчас его назначат на какие-нибудь новые работы. Однако вышло иначе. Асит-наставник кивнул своему помощнику и тот подал в его руки свиток с печатью Праведной Канцелярии Севера.

-- Это, - потряс асит-наставник бумагой, - решение Канцелярии о твоей дальнейшей судьбе. Твоё заточение закончилось, Корнэк, скоро ты покинешь мою обитель.

-- Но я провёл здесь всего три месяца из положенных мне по приговору шести.

-- Таково решение. В городе Дорс, лаконда Напкельта, скоропостижно скончался местный настоятель. Ты займёшь его место. Видимо, людей не хватает. Готовься, завтра я совершу над тобой таинство посвящения в мага.


3-й месяц осени, день 29-й. Коспонд, столица Оксодского царства.


После очередной порции чувственных наслаждений, Венкэ оторвался от тела своей любовницы и лёг рядом, шумно вдыхая воздух. В моменты таких передышек каждый из них думал о своём. Молодой гвардейский лейтенант сейчас прокручивал в памяти события своего похода к границе, когда он выполнял секретное поручение командующего Джелла о доставке полумиллиона серебряных монет для Медной Оси. Венкэ блестяще справился с поставленной задачей. Деньги были переправлены самым скрытным образом и никто из Бесшумных или людей государя, он мог поклясться в этом совершенно точно, не догадывались о случившемся. Джелл выразил лейтенанту самую искреннюю благодарность и выплатил хорошее вознаграждение. Но тот поход никак не выходил из головы Венкэ. Однако мучило его вовсе не осознание того, что он взял деньги у врагов своей страны и передал их предателям, не то что он сам по сути стал врагом государства. В походе Венкэ впервые ощутил что такое командовать людьми. Сотней преданных тебе бойцов, никто из которых не догадывается о том, какое на самом деле задание они выполняют. Но которые слушаются тебя во всём, выполняют приказания. А ты ведёшь их вперёд, решаешь за них где встать лагерем, где добыть еды для людей и коней, продумываешь маршрут движения вперёд, план отхода. Тогда Венкэ почувствовал, что именно это дело ему по душе. Командование людьми на войне гораздо интереснее тайных заданий. И ведь под его началом была всего лишь сотня. А если вести на войну тысячу, две или все десять тысяч? Вести их вперёд, действуя не по чьему-то приказу, а реализуя свои собственные замыслы. Вот это было бы ни с чем не сравнимое наслаждение!

Размяв своё сладко нывшее после грубых ласк любовника тело, Нэйти подползла к нему и положила голову на плечо. Потом подвинулась ещё ближе и положила голову на грудь, слушая его дыхание и биение сердца. Нэйти была счастлива с того самого мгновения как они вместе вышли за ограду дома её мужа. С бегства оттуда началась её новая жизнь, о которой она и не могла мечтать раньше.

Поначалу Нэйти казалось, что достаточно вырваться из-под опеки супруга и тогда ей уже не о чем будет мечтать. Но прожив некоторое время под одной крышей с Венкэ, дерзкая девушка решила иначе, её живой неугомонный характер толкнул смелые грёзы дальше. Её любовник был молод и полон сил, он был добр и отзывчив. Но внимательная Нэйти чувствовала в нём и другую силу, которую гвардейский лейтенант то ли не распознавал в себе, то ли старался скрыть, опасаясь её. Если направить эту энергию в нужное русло, то он сможет стать большим человеком. А если он взойдёт на вершину власти, то она, его верная подруга, будет стоять рядом. Она, дочь бедного крестьянского рода, проданная за семейные долги в Дом Наслаждений, который в свою очередь продал её престарелому купцу, посрамит таким образом всех. Свою алчную родню, немощного мужа и... да всех! Вот, что стало для Нэйти мечтой. Помочь Венкэ занять важное место в обществе и взойти на вершину вместе с ним. Она верила, что он сможет это сделать, верила в его и свои таланты. Тем более, что стараться теперь надо не только для себя или для Венкэ, недавно Нэйти поняла, что носит ребёнка. Этот фактор ещё больше усиливал её любовь, и её стремление к вершинам. Главное, чтобы Венкэ не погиб в походах и войнах. Ведь она так его любит! А скоро предстоит расставание, скоро Гвардия выступает на войну. Но всё будет хорошо. Явленную в небе комету Нэйти восприняла как добрый знак для своих замыслов, хотя многие считали волосатую звезду предвестницей страшных бед. Нэйти принялась молиться Великому Предвечному. Венкэ же спокойно заснул. Молодая женщина даже не представляла насколько её чаяния совпадают с тайными мечтами любовника.


1-й месяц зимы. Регион Запад, лаконд Тогли.


В Оксодское царство вторглось десять легионов Карисальской империи, всего около ста тысяч солдат. Пограничная оборонительная линия была с поразительной лёгкостью взломана на всём её протяжении, ни одна крепость не оказала сопротивления. Небольшие отряды оксодской армии наносили беспокоящие удары по противнику, но не могли остановить его неумолимого продвижения. Основная группировка из пяти легионов двигалась прямо на Коспонд, столицу Оксодского государства по дороге, именовавшейся Столичным трактом. Казалось, что никто из оксодских генералов не обращал никакого внимания на главную вражескую армию, шедшую к сердцу их страны. Солдаты легионов даже заскучали: "разве это война?" Но в глубине лаконда Тогли лёгкая прогулка закончилась. Поперёк тракта встала стотысячная оксодская армия, преграждая путь железным легионам запада.

Погода была пасмурная, из серых туч густо сыпалась жёсткая крупа мелкого снега. В лаконде Тогли холмы перемежались с низменными участками. Как на холмах, так и в низинах местные крестьяне выращивали хлеб, овощи и фрукты. Для своих замыслов генералы избрали поле, похожее чем-то на неглубокое блюдце, окружённое со всех сторон холмами, по дну которого шла дорога. Оксодская армия встала на кромке этого блюдца с восточной стороны и ожидала подхода врага, который, по данным разведчиков, был уже близко. Склоны холмов не представляли из себя какого-то особого препятствия, так как крутизна их была небольшой. Но всё же лучше иметь такое преимущество, чем встречать врага на ровной местности. Конные и пешие воины, старшие и младшие офицеры кутались в тёплые одежды, спасавшие от холодного ветра и напряжённо всматривались в даль, стараясь различить на противоположных холмах движение неприятеля.

Как и положено, первыми на западных холмах показались конные разведчики карисальцев. Увидев оксодское войско, часть из них осталась наблюдать, а часть ускакала обратно, неся весть о встрече основным силам. Спустя примерно час холмы покрылись квадратами пехоты и отрядами конницы, над которыми реяли знамёна империи. Пять легионов, пятьдесят тысяч солдат, прибыли на место битвы. Бойцам оксодского войска приказали готовиться.

Но карисальские легионы не спешили атаковать превосходящего числом врага. Их командующий думал как поступить. Пока шло время, снег прекратился. И хоть солнце по прежнему было сокрыто тучами, видимость улучшилась.

Солдаты легионов ждали приказа наступать, готовясь сокрушить своего давнего противника. Они добьются победы, а после победы им достанутся богатства Оксодского царства. Воины Оксодского царства тоже ждали приказа, полные решимости защитить свою страну. Но совсем другие мысли были сейчас в головах у командующих враждующих армий. Генерал Еввентий был возмущён появлением оксодского войска на его пути. По тайным условиям ничто не должно было помешать продвижению императорских легионов. Командующий гвардией Джелл, взявший под своё начало всё войско, смотрел на ситуацию с другого ракурса. Медная Ось ещё не получила вторую часть обещанного ей платежа. Может, карисальцы забыли о взятых на себя обязательствах? Надо им напомнить, что столь лёгкое продвижение вглубь враждебной страны было обусловлено лишь пособничеством Медной Оси. И если имперская казна не раскошелится ещё на полмиллиона серебром, то война пойдёт уже всерьёз.

Первым сделал ход генерал Еввентий. Он решил, что оксодское войско встало на пути его легионов, так как генералам противника нужно было продемонстрировать своему правителю, что они воюют, а не просто сдают государство без боя. Исходя из этой предпосылки, Еввентий сделал вывод, что хватит одного мощного удара, чтобы оксодские полководцы отступили без особого сопротивления.

Под гул боевых труб и треск барабанов легионы двинулись вперёд. Вскоре всё поле оказалось покрыто когортами пехоты, прикрытыми с флангов конницей. События развивались именно так, как задумал Джелл. Самой многочисленной и самой презираемой частью оксодской армии была пехота, набираемая из простонародья. Главным её оружием были копьё и плетёный щит. Вместо доспехов пехотинцы защищали свои тела кафтанами из грубой толстой шерсти с нашитыми на них кусками дублёной кожи или металлическими кольцами. Именно их поставил в авангард командующий Гвардией. Не менее многочисленной группой пехоты были лучники, они прикрывали принимавших на себя первый удар копейщиков.

Легионы прошли поле и приблизились к склону, занятому вражескими пехотинцами. Сражение началось. Оксодские лучники засыпали вражеских солдат тучами стрел, нанеся им тяжёлые потери. Передовым когортам пришлось построиться "черепахой", дабы уберечься. Тут в дело вступила пехота. Легковооружённые копейщики бросились в бой с воинственным кличем, едва держа строй. Легионерам не представилось никакой трудности его сломать. Однако углубляясь в боевые порядки врага, когорты не достигали желаемого успеха. Массы копейщиков наваливались на них волнами, обтекая со всех сторон. И хоть несли они очень большие потери, Джелл бросал в бой всё новые и новые волны бойцов, в которых вязли железные легионы запада. Продвижение замедлялось с каждой минутой и, наконец, совсем прекратилось. Оксодские копейщики один за одним падали, сражённые мечами легионеров. Но и сами легионеры гибли и получали раны. Особенно много проблем доставляли лучники, пристрелявшиеся и занявшие самые высокие позиции на холмах. Генерал Еввентий ввёл в бой дополнительные силы, но успеха не достиг, так как командующий Джелл направил против них втрое больше. Потери оксодской пехоты были огромны, но офицеры не видели в этом никакой проблемы. Пехотинцы в военной иерархии считались мусором. Но погибая, копейщики сделали самое главное -- остановили натиск легионеров.

Однако победить копейщики не могли, рано или поздно легионы перемололи бы их как зерно. На втором этапе битвы в дело вступила гвардейская пехота. Это были элитные части тяжеловооружённых воинов, не шедших ни в какое сравнение с простыми копейщиками. Закованные в железо пешие латники вступили в дело как раз в тот момент, когда понесшая громадные потери пехота готова была обратиться в бегство. Масса гвардейской пехоты, орудуя боевыми топорами, навалилась на центр построения карисальских легионов. Те не побежали, но начали постепенно пятиться назад. Сражение шло ровно так, как и задумывал Джелл. Он послал новые массы лёгких копейщиков в поддержку своим гвардейцам. Оксодские лучники, получив новые порции стрел, щедро сыпали их на головы врага. Карисальская кавалерия попыталась ударить вражескую армию по флангам, но тут в бой вступил лучший род войск Оксодского царства -- катафрактарии, тяжёлая конница. Вооружённые копьями и мечами бронированные всадники быстро прогнали карисальскую конницу с поля боя и помогли своей пехоте. Легионы отошли к середине поля и построились в каре. Наступил третий этап сражения. Против утомлённых кровавой рукопашной схваткой легионеров Джелл выпустил конных лучников. Не вступая с врагом в ближний бой, они тысячами кружили рядом, осыпая его тучами стрел. Среди этих лучников был и начальствующий над сотней лейтенант Венкэ. Выведенные из боя пешие гвардейцы и копейщики отдыхали неподалёку, ожидая дальнейших приказов. Наступило шаткое равновесие. Оксодским воинам было не под силу уничтожить врага в ближнем бою. У карисальских легионов не было шансов против конных лучников на такой местности. День, два, три или пять непрерывных обстрелов выбьют большую часть армии, а оставшиеся устанут так, что не смогут оказать сопротивления. Любая попытка гоняться за оксодской конницей приведёт к огромным потерям и не даст результатов.

Пока одни радовались, что победа близится, а другие злились от того, что она удаляется, Джелл направил в лагерь противника своего доверенного человека. Генерал Еввентий, стоявший на холмах во главе четырёх резервных когорт и остатков разбитой конницы, напряжённо искал выход из ловушки, в которую он загнал свои легионы. Когда ему доложили, что пойманный легионерами человек требует с ним встречи и в качестве доказательства своих полномочий предъявил золотой перстень с красным камнем, генерал сразу понял, что ему даётся шанс спасти свою армию от поражения. Он даже догадался о чём пойдёт разговор. Нужная сумма уже была приготовлена для Медной Оси и уже хранилась в обозе, в сундуках походной казны. Беседа с посланником подтвердила догадки генерала.

Когда эскадрон конных лучников, которыми командовал Венкэ, был отведен на отдых, лейтенанту передали, что его немедленно требует к себе командующий. Разгорячённый сражением молодой офицер немедленно явился. Укутавшийся в тёплый мех Джелл прохаживался взад-вперёд на вершине холма с которого открывался самый лучший вид на поле брани. Судя по тому, что снег был истоптан до песка, это хождение продолжалось не первый час. Неподалёку от генерала стояли старшие офицеры и кучковались посыльные. Позади, спрятанные за холмом от глаз карисальцев, выстроились в ожидании приказа главные ударные силы Оксодского государства -- тяжёлая гвардейская и армейская конница. Венкэ приблизился к командующему и доложился как положено.

-- Венкэ, рад, что ты цел. Скажи своё мнение насчёт битвы.

-- Я думаю, что победа будет за нами. Ещё часа полтора можно изнурять врага конными лучниками, а потом добить его катафрактами и пехотой. Они не выдержат, ручаюсь вам.

-- Ну да, ну да... - рассеянно повторил командующий и уставился на поле боя.

Он о чём-то думал и Венкэ не решился прерывать мысли генерала. Может быть сейчас Джелл как раз намечает направления атаки. Лейтенант тоже посмотрел на усеянное трупами поле боя. Сломанные копья, сваленные щиты и утыканную стрелами землю. На глаз он оценил, что на одного убитого карисальского солдата приходится где-то три или четыре оксодских воина. Очень высокая цена, но она оправдана, если удастся уничтожить вражескую армию. Тем более, что теперь в ход пошли стрелы и потери несут в основном только легионеры. Джелл сделал знак приблизиться и почти на ухо сказал лейтенанту:

-- Нужно выполнить важное поручение. Такое же как в прошлый раз. Сейчас возьмёшь полсотни бойцов из моего личного резерва и направишься с ними... - Джелл заговорил настолько тихо, что Венкэ пришлось сильно постараться, чтобы ничего не упустить. Лейтенант всё понял правильно, он должен был вновь обеспечить передачу карисальских денег представителям Медной Оси.

-- Слушаюсь, генерал.

Когда задание было выполнено и Венкэ явился в ставку Джелла, была уже глубокая ночь. Генерал всё также топтался туда-обратно на ограниченном пятачке. Внизу лучники вели беспокоящий обстрел окапывавшихся легионеров. В очистившемся от туч небе сверкали звёзды и луна, была видна комета. Молодой офицер передал генералу листок бумаги с печатью на шнурке, на котором было начертано зашифрованное послание, подтверждавшее, что полмиллиона серебряных монет поступили в распоряжение Медной Оси. Прочитав его, Джелл немедленно успокоился и даже слегка улыбнулся.

-- Слушай мой приказ, Венкэ. Сейчас вся армия снимается и уходит.

-- Уходит?! Но как же битва? - разгорячённый сражением молодой офицер упустил важнейший вывод, который напрашивался из событий, свидетелем которых он стал. Война велась не на победу.

-- Это не твоего ума дела, лейтенант, - недовольно сморщился Джелл. - Мы уходим и рассредотачиваемся. Ты берёшь свой эскадрон и ещё четырнадцатый, у них сегодня командир погиб, и уводишь их в лаконд Напкельта. Спрячетесь в сельской местности и будете ждать указаний по линии гвардейской разведки.

К утру оксодская армия оставила свои позиции на Столичном тракте и исчезла. Генерал Еввентий не стал её искать и преследовать, так как уже знал, что проблем она больше не доставит. Он сразу повёл свои легионы на столицу.


2-й месяц зимы, день 4-й. Коспонд, столица Оксодского царства.


Уводя своих людей с поля битвы, Венкэ чувствовал себя подавленно, так же как и все остальные бойцы. Они пролили свою кровь и попробовали на вкус кровь врага, это сильно изменило для них восприятие действительности. Ещё совсем недавно, лейтенант не задумываясь выполнил бы любой приказ, но теперь в душу его закрались сомнения. Оксодская армия вполне могла победить, но ей не дали этого сделать. Венкэ держал язык за зубами, но он был одним из немногих, кто знал истинную причину их отступления. Наконец, он оставил командование на своего заместителя и приказал двигаться в намеченный район. А сам направился в столицу, которая была сейчас совсем близко от маршрута их движения.

Громадный город словно вымер. Все ворота были настежь раскрыты, никакой стражи или гвардии нигде не наблюдалось. Царский дворец опустел, правитель вместе со своей семьёй бежал. Когда об этом стало известно, из города сбежало большое число обитателей, в основном чиновников и аристократов. Оставшиеся жители сидели по своим домам и не высовывались. Венкэ въехал в город и не увидел на улицах ни одной живой души. Это было невероятно. Подобное зрелище шокировало. Молодого лейтенанта поразило неприятное чувство. Буквально только что воины его страны должны были одержать верх в кровавой битве, где погибло множество их соратников. Венкэ и сам рисковал жизнью. Враг был накануне полного разгрома и поражения. Но по велению Медной Оси, взявшей деньги у захватчиков, победа была отдана карисальцам. Впервые в жизни Венкэ по настоящему прочувствовал цену предательства, организованного людьми, которым он всегда безгранично доверял. Но ничего, у него есть без малого две сотни бойцов и полная свобода действий. Это хоть и маленькая, но всё же власть. И он уже знал как ей распорядиться. Венкэ направил коня к особняку, в котором они с Нэйти снимали комнату.

Прислуга пряталась и никто не вышел встречать офицера. Громко ступая сапогами по каменным ступеням, Венкэ поднялся в свою комнату. Нэйти обернулась, когда он вошёл и вскочила на ноги от страха. Потом узнала его.

-- Милый, это ты! - она повисла на его шее. - Я так боялась, что больше тебя не увижу. Ходили слухи, что была битва и мы её проиграли. Я подумала, что ты погиб. Но ты жив!

-- Да, я жив. Я пришёл за тобой, нам надо уходить. Собирайся, по дороге всё расскажу. Сейчас времени нет, скоро в городе будут карисальские солдаты.

Нэйти быстро собрала самое необходимое и они уехали. Карисальские конные разведчики с удивлением рассматривали издали опустевший город. Казалось, жизни в нём не было. Только две маленькие фигурки верхом на лошадях выехали из ворот и повернули на восток. Самые глазастые разведчики увидели, что это молодые мужчина и женщина. Мужчина, судя по доспехам, был офицером оксодской армии или гвардии. Их никто не стал преследовать.

Генерал Еввентий гордо восседал на своём мощном жеребце и рассматривал столицу поверженного противника. Позади полководца застыли его легионы. Им не терпелось войти в покорённый город, но генерал почему-то медлил с приказом. Может, боится засады? Как опытный военный, Еввентий, конечно, не исключал такой возможности, но вероятность её была мала. На самом деле он просто смаковал момент своего триумфа. История войн с Оксодским царством уходила корнями с глубь веков. Но Еввентий будет в этой обширной летописи первым карисальским полководцем, которому доведётся войти в столицу врага. Он едва не потерял свои легионы в битве на Столичном тракте, оставив там убитыми восемь тысяч легионеров, но удача улыбнулась ему. Наконец, Еввентий повернулся к своим офицерам и торжественно произнёс:

-- Ну что же, возрадуемся, друзья мои! Комета, которую многие так боялись, оказалась не предвестником бед, а путеводной звездой нашего триумфа. Перед нами лежит поверженная столица разгромленного врага. Возьмём же принадлежащий нам по праву трофей!


## Глава 5


Прокуратор Востока


И помните: самое главное сейчас это вырвать ядовитое жало у нашего старинного врага. Раз и навсегда лишить Оксодское царство возможности угрожать нашей империи. А посему велю Вам действовать коварно и жестоко. Щедро рассыпайте обещания, а потом также щедро лейте кровь.


(Из письма императора Келсия IV командующему имперской армией генералу Еввентию)


3459 год эры Пришествия, 2-й месяц зимы, день 18-й. Коспонд, столица Оксодского царства.


Массивное кресло, украшенное изящной резьбой и драгоценными камнями, стояло на лоджии Царского дворца. Обитое мехами, оно приятно согревало в это холодное зимнее утро. Генерал Еввентий сжимал пальцами украшавшую правый подлокотник посеребрённую бронзовую луну и позолоченное серебряное солнце, вмонтированное в левый подлокотник. Настоящий трон! Надо приказать вывезти его в своё имение. Внизу у подножия дворца раскинулись тёмные городские кварталы. Небо на востоке созрело рождающимся солнцем, но за периметром высоких стен пока царил ночной мрак. Как и положено полководцу, Еввентий просыпался самым первым и засыпал самым последним, не считая конечно же караульных. Большинство его коллег по военному ремеслу пренебрегали этим правилом, но генерал следовал ему неукоснительно. Вот и сейчас, когда дежурные только готовятся трубить войскам подъём, их командующий уже бодрствует.

Солнце наконец-то прорезало край земли и на её поверхность брызнул золотой сок яркого света. Еввентий улыбнулся. Совсем недавно отсюда любовался своими владениями правитель Оксодского царства. Сейчас же на его богатом кресле восседает командующий вражеской армией. Генерал скинул меховую накидку на пол и стал прохаживаться взад-вперёд. После трёхдневного разграбления, порядок в городе был быстро восстановлен, легионы Карисала славились своей железной дисциплиной. Затем город был разделён на сектора, в которые Еввентий назначил комендантов из числа специально обученных офицеров. Они быстро стали восстанавливать обычный порядок жизни. Вновь стало завозиться продовольствие, открылись рынки, заработал водопровод. Напуганные жители начали с опаской возвращаться в свои жилища.

Но генерала беспокоило другое. Лёгкость победы не означала её незыблемости. Медная Ось пропустила вражеские легионы в столицу, но в обмен её представители хотели получить всю полноту власти в Оксодском царстве. Это была очень серьёзная проблема. Если не дать Медной Оси то, чего она хочет, то победа может обернуться против карисальских легионов. Хоть и был заключён секретный договор, даны нерушимые гарантии, обе стороны соглашения не доверялись соучастнику безоговорочно. По приказу Еввентия были тщательно проверены Царский дворец, Гвардейские казармы, конюшни, арсенал и другие здания. Все деньги, оружие и кони были вывезены из города. Оксодская Гвардия и армия контролировали сельскую местность и большую часть провинциальных городов. Всё это давало им возможность продолжать войну в случае, если Карисал откажется от своих обещаний.

-- Генерал, послание, - обратился к Еввентию адъютант, - Вы просили напомнить.

-- Ах, да. Читай, - кивнул командующий. Ночью прибыл гонец, привезший личное письмо императора. Еввентий догадывался о содержании, поэтому решил отложить знакомство с ним до утра.

Адъютант сломал печать и развернул бумагу. Было уже достаточно светло и офицеру не требовался факел или свеча. Еввентий перестал прохаживаться по лоджии. Теперь генерал молча наблюдал как утреннее солнце начинает разливать свой свет по городским крышам. Лишь изредка командующий кивал головой, сам для себя делая какие-то мысленные выводы из прочитанных адъютантом строк. Трубы протрубили подъём и из казарм донёсся шум пробуждающихся солдат. С кухонь уже шёл запах пищи. Еввентий любовался видом лежащего у его ног покорённого города.

-- Поздравляю Вас, командующий, - произнёс офицер после того как закончил чтение письма. Прикажете собрать военный совет немедленно?

-- Спешить ни к чему, - ответил Еввентий, беря в руки бумагу. - Объявите совет сразу после завтрака. Обсуждать дела лучше на сытый желудок.

Таков был характер генерала. Когда на него сваливалась беда или проблема, он не таясь сразу же встречал её лицом к лицу. Чтобы каждый, будь то друг или враг знал, что Еввентий не прячется, а уже устраняет вставшую на его пути помеху. Но когда ему сопутствовала удача, он какое-то время таился, не делясь ни с кем, даже с самыми близкими людьми, даже с женой. Он смаковал свой успех в одиночестве, получая особое удовольствие от осознания того, что пока никто не знает, что он поднялся ещё выше, чем был. Хотя при его положении, скрывать удачу долго было невозможно. Вот и сейчас адъютант наверняка проболтается, что генералу Еввентию пожалован высочайший титул Прокуратора Востока.

Прокуратором в Карисальской империи назначался полководец во вновь покорённой стране. Ему давалась вся полнота военной и административной власти на оккупированной территории на срок, необходимый для её полного включения в состав империи. Что могло продлиться несколько лет. То, что император Келсий IV даровал Еввентию титул Прокуратора Востока, показывало его безграничное доверие. Перед генералом, носившим такой титул, открывались огромные возможности дальнейшей политической карьеры. Не говоря уже о том, что обогащение за счёт грабежа покорённой страны никем не порицалось. А значит Еввентий мог рассчитывать на серьёзное улучшение своего благосостояния. Теперь судьба Оксодского царства целиком и полностью зависит от воли Прокуратора Востока. Он будет карать или миловать. В его власти будет накормить или заморить голодом. Поразмышляв немного, Еввентий приказал совместить завтрак с военным советом. Весть о его назначении наверняка уже всем известна, так что почему бы не устроить маленький пир?

Приготовление маленького пира немного затянулось, поэтому завтрак начался ближе к полудню. Зато накрытый стол был вполне достоин Прокуратора Востока. Высшим офицерам карисальской армии было подано рагу из свинины, раковый суп, паштет из коровьего лёгкого, печёная морская рыба, свежий хлеб и сметанный пирог. Чтобы запивать всё это, по приказу Еввентия извлекли бочонок лучшего вина из царских погребов.

Перед началом трапезы Еввентий велел зачитать письмо императора. Присутствующие поздравили генерала с назначением. Намётанный глаз полководца отметил всех. И тех, кто радовался искренне, и тех, кто кивнул головой просто для формальности. Были и такие, кто брезгливо поморщился. Еввентий запомнил реакцию каждого и сделал свои выводы. Это не означало, что возрадовавшихся ждёт немедленное повышение, а огорчившиеся будут наказаны. В первую очередь Еввентий ценил профессионализм своих офицеров, ведь именно от их способностей зависела судьба военной кампании. Но теперь Прокуратор Востока знал о своих приближённых чуточку больше.

-- Пир немого бедноватый, - командир Третьего легиона указал глазами на стол.

-- Пиры ещё будут, а это просто завтрак, - ответил Еввентий. - Приступим! Все наполнили чаши?

Взрослые мужи с аппетитом набросились на еду. Когда перемена блюд дошла до сметанного пирога, начались разговоры. Угроза со стороны оксодской армии ещё сильна. Медная Ось захочет получить то, ради чего она пустила в страну карисальские легионы. Хлебный Союз тоже силён, он будет недоволен сложившейся ситуацией. Царь сбежал, как быть с ним? Как поступить с рудниками и каменоломнями в Восточных горах, ведь именно они являются первостепенной целью имперской казны. Нужно ли брать под контроль всё Оксодское царство и сколько на это потребуется войск? Обо всём этом Прокуратор Востока уже подумал, пока повара готовили завтрак. С жёсткой улыбкой, которая украшала лицо генерала в моменты его абсолютной уверенности в своих силах, Еввентий поведал собравшимся замысел дальнейших действий. Как он и ожидал, реакция была неоднозначной.

-- Слишком сложно.

-- Слишком просто.

-- С первым эдиктом лучше повременить, иначе нам не поверят.

-- Вы позволите, господин Прокуратор? - слово взял трибун Семнадцатого легиона.

-- Конечно же, - кивнул Еввентий.

-- Я думаю, что замысел хорош. Единственное, что нужно изменить, это количество приглашённых в Коспонд аристократов. Вы хотите ограничиться знатнейшими представителями Медной Оси. Я же предлагаю звать вообще всех. А ещё пригласить в полном составе Хлебный Союз.

-- Но это огромное количество людей, - возразил Еввентий. - К тому же вооружённых, недолюбливающих друг друга и опасающихся нас.

-- Именно поэтому нужно собрать в столице все наши силы. Разумеется, за исключением тех, кто будет держать Царскую дорогу и Столичный тракт.


3-й месяц зимы, день 5-й. Регион Восток, лаконд (провинция) Напкельта, сельская местность.


Как понял Венкэ, к рассредоточению Гвардии и армии по стране готовились заранее. Местность, в которую он привел сто семьдесят своих конных лучников была готова к их приёму. Здесь располагались солидные запасы сена и зерна для лошадей, а также мука, мясо и вино для воинов. Правда, лагерь оборудован не был, но эту проблему решили своими силами за несколько дней.

А потом время потянулось медленно и тягуче. Один день ничем не отличался от другого. Чтобы хоть как-то развлечь воинов, Венкэ позволил им привезти в лагерь свои семьи, тем более что сам лейтенант жил в походном шатре с любовницей. Так военный лагерь превратился в маленькое поселение. Чтобы поддерживать дисциплину и убить время, Венкэ ежедневно проводил военные тренировки.

После обеда лейтенант решил отдохнуть в своём шатре. Нэйти встретила его приветливой улыбкой и нежным поцелуем. "Милый", - промурлыкала девушка, уютно сворачиваясь под боком Венкэ. Её присутствие всегда поднимало настроение вне зависимости от того как прошёл день, хорошо или плохо. С тех пор как Нэйти рассказала своему возлюбленному о беременности, в их отношения пришло ещё больше нежности и взаимопонимания. С улицы донёсся сигнал трубы, возвещавший о приезде гонца. Венкэ проворно вскочил с лежака, любые новости были сейчас очень кстати. Всех утомило пребывание в неведении.

-- Игно, это ты? Не может быть! - лейтенант узнал своего старого друга.

-- О, Венкэ, вот это да! Приветствую! Медная Ось выслала приказ, - посланник протянул товарищу запечатанный свиток.

Венкэ внимательно прочитал зашифрованное сообщение. Командующий Джелл передавал ему и всем офицерам приказ явиться в Коспонд на переговоры с карисальской армией. Ему сразу вспомнились тайные переговоры в вольном городе Ахгаре, свидетелем которых он был. Там хватило одного представителя от каждой стороны. Зачем же сейчас собирать всех офицеров?

-- Такие же послания и армейским частям переданы, - добавил подозрений Игно.

-- А что у тебя ещё есть? - Венкэ кивнул на сумку.

-- Эдикт Прокуратора Востока! - с наигранно-торжественным видом Игно извлёк на свет потрёпанный свиток, который по всей видимости зачитывался уже много раз подряд. - Читай сам, мне уже надоело его озвучивать во всех городах и селениях.

Хорошо поставленным командирским голосом, Венкэ зачитал приказ Прокуратора собравшимся вокруг него солдатам, офицерам и их домашним. Удивлению слушающих и самого Венкэ не было предела. Эдикт объявлял о полном прекращении существования оксодской армии и Гвардии. Увольнении со службы всех офицеров и снятии их с денежного жалования и продуктового довольствия. Воины всех подразделений были обязаны сложить оружие и вернуться по домам. Также полному роспуску подлежал корпус царских чиновников. Отныне они тоже оставались без средств к существованию. Тишина опустилась на маленькое войско Венкэ.

-- И что теперь делать? - спросил кто-то из лучников своего лейтенанта.

-- Не знаю, - пожал плечами он. Хотя чутьё уже подсказывало Венкэ, что бог дарует ему исключительный шанс, какого в его семье не имел ещё никто за всю её историю. - Нам велено явиться в Коспонд, будем исполнять приказ, - добавил лейтенант нехотя после некоторой паузы. Подобного рода приказы ему совсем не нравились.

В шатре к Венкэ подступилась Нэйти.

-- Ты не должен никуда ехать. Ни ты, ни другие офицеры отряда.

-- Что, прости?

-- Ты не должен никуда ехать, - твёрдо повторила Нэйти.

-- Это ещё почему? Мы получили приказ, - мысли Нэйти полностью совпадали с его собственными, но он не отказал себе в удовольствии заставить девушку себя уговаривать.

-- Армию с Гвардией распустили, всех вас уволили. А теперь зовут в столицу? Зачем? Ехать не нужно.

-- С каких пор ты разбираешься в политике и военном деле? - Венкэ возражал, но слова подруги падали на благодатную почву. Все её аргументы он уже и сам хорошо продумал. Венкэ искал лишь повода не выполнять распоряжения Джелла.

-- Ни с каких, - отрезала она и её безосновательная уверенность напомнила лейтенанту случай в трактире, когда Нэйти уверяла, что он не сделает ей ничего плохого. - Знаешь, как я в доме муравьёв изводила? Сыпала где-нибудь вкусненькое, а потом ждала их там с хлопушкой в руке.

-- То есть мне сказать сейчас людям, что мы никуда не едем, потому, что моя женщина так на муравьёв охотилась? - усмехнулся Венкэ, но аналогия прошибла его до холодного пота. Нэйти мыслила точь-в-точь, как сам Венкэ. Он уже перебирал причины по которым можно отказаться от поездки в столицу, но Нэйти затруднила ему задачу.

-- Не пущу! - она легла на пол и обхватила его ноги руками. Причём так крепко, что он едва мог пошевелиться.

-- Прекрати! - крикнул он громко.

-- Нет! - хрупкая беременная девушка и не собиралась сдаваться.

Они спорили добрых полчаса, пока эта игра ему не надоела, и Венкэ не позволил ей себя уговорить. Потом он упросил её отпустить его и просто сесть рядом. Офицеры, которые должны были отправиться с ним в столицу, были призваны в шатёр к лейтенанту. Сюда же пригласили Игно. Собравшимся Венкэ объявил о решении пренебречь приказом командования. Как назло именно в этот момент сидящая рядом Нэйти закивала головой и одобрительно погладила любовника по руке. Потом это породило множество безосновательных слухов о том, кто именно повлиял на принятие столь судьбоносного решения. Мысленно Венкэ обругал подругу. При всей своей проницательности она чисто по женски не умела сдерживать свои эмоции в самый ответственный момент.

-- Игно, сколько ещё посланий ты должен доставить?

-- Ещё четыре, - не задумываясь ответил он.

-- Доставишь их потом.

-- Что, ты с ума сошёл? Игнорируешь приказы, мешаешь работе курьера с особым заданием. Ничего не знаю, я отправляюсь в путь немедленно. Тем более, что я тоже должен успеть в Коспонд!

-- Как знаешь. Арестуйте моего друга немедленно и временно посадите на цепь! - скомандовал Венкэ и его воля была тут же выполнена, не смотря на громкие протесты Игно.


3-й месяц зимы, день 21-й. Коспонд, столица Оксодского царства.


Четыре тысячи офицеров оксодской армии и Гвардии прибыли в столицу. Обилие легионеров на улицах города сразу показало, кто хозяин в городе. Дворцовый комплекс находился в тройном кольце оцепления. На первом кольце прибывшим пришлось оставить лошадей. На втором доспехи. А на третьем оружие. Всякий раз генералы убеждали более младших по званию, что так надо. Но карисальцы вели себя очень дружелюбно и постоянно уверяли, что беспокоиться не о чем. Мол, мы здесь лишь временные гости, по итогам переговоров Коспонд вновь вернётся под власть Медной Оси и Хлебного Союза.

В огромной кухне царского дворца шло приготовление пищи, приятные запахи заполнили гвардейский плац, на который вышли разоружённые офицеры. Оксодским аристократам сказали, что после заключения договора будет большой пир. Это приободрило уставших с дороги людей и до известной степени сделало их чуть менее подозрительными.

В тронный зал пригласили лишь самых знатных и влиятельных мужей Оксодского царства. Большинство из них были генералами и полковниками. Почти в полном составе в Коспонде оказались начальники царской разведки, известные как Бесшумные. Они проворонили крупнейшую операцию Медной Оси, поэтому лишились доверия Хлебного Союза. Присутствовало также несколько аристократов, не состоявших в царских войсках. Это были лидеры Медной Оси и Хлебного Союза. Представители враждебных групп оксодской знати поглядывали друг на друга с недоверием. Особенно опасались за своё будущее члены Хлебного Союза, ведь Медная Ось действовала в тайне от них и наверняка попытается выторговать себе более выгодные условия. Но вражда отошла на второй план, смытая удивлением. На троне правителей Оксодского государства восседал генерал Еввентий, Прокуратор Востока.

Двери в зал закрылись за спинами вошедших. Еввентий поднялся с трона и горячо поприветствовал пришедших.

-- Я благодарю вас всех, за то, что вы откликнулись на моё приглашение, - громогласно возвестил Прокуратор и голос его эхом раскатился под каменным потолком. Вслед за ним немедленно заговорил переводчик. - Мы с вами собрались здесь, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Прийти к компромиссу. Естественно, на ваших условиях. Но для начала пусть каждый из вас выскажется, мне хочется узнать о том, что тревожит моих добрых друзей.

Офицеры дождались, пока переводчик закончит доводить до них смысл сказанного, а потом немедленно загалдели, пытаясь перекричать один другого.

-- Пусть покинет трон, чужеземцу на нём не место!

-- Медная Ось требует первостепенного соблюдения её интересов!

-- Пусть Медная Ось подождёт! Как быть с нами, с Хлебным Союзом?! Мы требуем гарантий!

Эти и подобные выкрики Еввентий слушал около пятнадцати минут, переводчик сообщал ему, что примерно говорят оксодские аристократы. Потом Прокуратор Востока брезгливо улыбнулся и презрительно бросил:

-- Ничтожные варвары! Заканчивайте с ними...

Из-за ширмы, натянутой позади царского трона появились пятьдесят легионеров в полном вооружении. Не колеблясь они бросились на толпившуюся у трона горланившую людскую массу, и принялись убивать всех подряд. Первое мгновение им даже не оказывалось сопротивление, настолько неожиданным было начавшееся убийство. Потом кто-то пытался драться, но безуспешно. Звали на помощь оставшихся за дверями младших офицеров, но никто не пришёл. На плацу шла точно такая же бойня.


## Глава 6


Предназначение


То, что даровано Мной, будет угасать, как угасает огонь костра. Но придёт Час и Я явлюсь в мир с лучом звезды так, что увидят Меня все, но узнают немногие. И лучшие из праведных возродят Мой дар.


(Наставления,

## глава 70)


3459 год эры Пришествия, 1-й месяц весны, день 3-й. Коспонд, столица Оксодского царства.


Неожиданный удар палки больно пришёлся по костяшкам пальцев, сжимавших стальные прутья клетки. "Не высовываться!" - снова рявкнул легионер с жутким карисальским акцентом. Домор V, свергнутый правитель Оксодского царства, отпрянул вглубь установленной на повозку клетки, отчего конструкция немного пошатнулась. Сейчас его, наследника древней династии, повезут по улицам его собственного города. Впереди он слышал шум толпы и пытался понять, что там происходит. Но всякий раз, когда Домор норовил прильнуть к прутьям, конвойный без предупреждения бил по ним палкой. Теперь пальцы царя болели и покрылись синяками.

Быков, запряжённых в повозку, хлестнули кнутом и они медленно побрели вперёд. Из своей клетки Домор наблюдал, как приближается к нему громада стены. Наконец, они проехали Южные ворота и глазам низложенного правителя открылись заполненные массами людей городские улицы. Это были городские низы, толпы бедняков, одетых в дешёвые платья и порой не имевших даже обуви. Они молча взирали на своего государя, которого воины империи везли под охраной на площадь.

Домор задумался. Как так получилось? Ведь происходящее с ним сейчас просто невероятно. Мерная тряска повозки на камнях мостовой. Железные прутья вокруг. Мрачные лица горожан, наблюдавших за движением повозки. И город, заполненный карисальскими легионерами. Внезапно в клетку что-то ударило. Это был комок грязи. Кто-то швырнул его из толпы немых зрителей. Сейчас этого наглеца схватят и познакомят с хорошей плёткой. Где это видано, кидать грязь в своего правителя? Но ничего не произошло. Напротив, лица горожан даже повеселели. Вскоре в Домора прилетел ещё комок грязи, забрызгав вонючим месивом голову и туловище. Над толпой разнеслись одобрительные возгласы. Всего лишь через несколько мгновений, только ленивый не пытался запустить в бывшего царя тем, что попалось под руку.

Конвоировавшие Домора легионеры ухмылялись и лишь изредка грозили толпе, когда грязь или мусор пролетали слишком близко от них. Его гвардейцы никогда бы не допустили, чтобы с государем обращались подобным образом. Но где теперь верные царские гвардейцы? Как вышло, что Карисальская империя так легко сокрушила его царство? Свергнутый правитель искренне не мог понять причин случившейся катастрофы. Он тратил огромные деньги на армию и Гвардию, они получали хорошее жалование и лучшее вооружение. Медная Ось и Хлебный Союз были главными опорами престола. Да, у них были противоречия, но Домор мастерски играл на них, позволяя всем увеличивать свои богатства и при этом не захватывать слишком большое влияние.

Повозка въехала на площадь перед Царским дворцом. Бывший властитель оглядел громадное сооружение, в котором прошла вся его жизнь. Изредка он конечно же совершал поездки по государству, но всё же дворец всегда оставался его единственной резиденцией. Привыкший к очертаниям дворцового комплекса глаз сразу же заметил неладное. Деталь, которой здесь не должно было быть. Во внешнюю стену дворца были вмонтированы семь металлических крюков. На шести из них покачивались повешенные тела. Домор без труда узнал их. Узнал и немедленно ледяной пот потёк по спине. Его жена, трое сыновей и две дочери висели в ряд. Значит они не успели бежать во владения Вольных городов... Но это могло случиться только в случае предательства начальника его личной охраны. Опять предательство! Взор Домора застыл на пустовавшем седьмом крюке.

Повозка остановилась. Легионеры открыли клетку и вывели окаменевшего от ужаса царя. По периметру площади волновалась толпа горожан, но её сдерживали своими щитами солдаты империи. Не может быть. Они же не хотят сделать с ним то же самое, что и с его семьёй? Зачем воинам Карисала убивать законного правителя Оксодского государства? Ведь это просто неразумно. Можно же заключить договор, хоть прямо сейчас. В конце концов Оксодское царство долго и успешно торговало с Карисальской империей, поставляя ей камень и руды, а взамен получая серебро, золото и предметы роскоши.

На площадь въехал знатный карисальский военачальник в лёгких парадных доспехах. По всей видимости, это был тот самый Прокуратор Востока, о котором Домор столько раз слышал. Надо обратиться к нему и решить все недоразумения. Но Еввентий лишь мельком взглянул на Домора, заулыбался и подал своим людям знак ладонью. Жёсткие руки легионеров схватили правителя Оксодского государства и поволокли к стене. Спустя несколько мгновений он повис рядом со своей женой и детьми. Конвульсии умирающего были встречены одобрительными криками толпы.


2-й месяц весны. Регион Восток, лаконд (провинция) Напкельта.


Сотня солдат из восьмого легиона приблизилась к складским строениям. Это был перевалочный пункт в предгорьях, который использовала Медная Ось, чтобы обеспечивать деятельность своих рудников и каменоломен. Таких в лаконде были десятки. Легионеры осторожно подошли к постройкам и принялись их обыскивать. На складе не оказалось ни одной живой души. После начала войны, а особенно после убийства знатнейших представителей Оси, отлаженный механизм работы закономерно дал сбой. Большинство управляющих и работников просто разбежались. Теперь солдаты империи занимались тем, что брали под контроль наследие этого незадачливого аристократического союза. В Оксодском государстве после крушения царской власти и разгрома двух сильнейших групп знати, было относительно спокойно. Поэтому легионеры не выставили охранение и тем более не послали на окрестные высоты разведчиков.

Эта оплошность дорого обошлась сынам Карисала. Когда на солдат посыпались стрелы, было уже поздно. Бойцы попытались построиться "черепахой", но не успевали. Смертоносные жала выхватывали их одного за другим. Затем вниз по склону понеслись всадники с копьями и мечами. Легионеры, принявшие на себя первый удар, полегли полностью. Но это позволило их товарищам перестроиться и начать организованное отступление. Несколько ударов конницы было успешно отражено. Чтобы не терять людей, для преследования послали конных лучников.

Когда короткий бой закончился, нападавшие подогнали спрятанные неподалёку телеги и принялись грузить на них запасы, хранившиеся на брошенном складе. Хранилище с мясом было уже кем-то подчищено, но зато зерновые амбары были полны. Возглавлявший нападение офицер, обыскал контору, но денег там почти не оказалось. Ему досталась лишь пригоршня серебряных сирдов, потерянная кем-то при бегстве. Этого мало, чтобы вести войну нужно очень много денег. Офицер вышел во двор:

-- Грузите быстрее, - скомандовал он своим людям. - Бежавшие легионеры могут помощь привести. Эх, нам бы пехоту! С хорошо организованными копейщиками мы бы всех врагов сейчас положили.

-- Не переживай, Венкэ, - дружески улыбнулся офицер, командовавший погрузкой зерна. - Будет у нас пехота. И конницы побольше. Мы ведь только начали!

-- Людей надо чем-то привлекать. Чтобы они воевали за нас или снабжали нас деньгами. А я пока никак не могу придумать ничего. Ладно, поторапливайтесь!

Когда до отряда Венкэ дошли слухи о резне в Коспонде, это погрузило людей в уныние. Никто, кроме лейтенанта не знал, что теперь делать. Рассказывали, что между представителями Хлебного Союза и Медной Оси на переговорах с Прокуратором Востока произошёл какой-то конфликт и оксодские аристократы просто перебили друг друга прямо на глазах у солдат империи. Это было настолько нелепо и ужасно, что многие поверили. Венкэ думал о том, что если бы они с Нэйти тогда не почувствовали подвоха, то он и его офицеры тоже были бы сейчас мертвы. Как бы то ни было, встал вопрос, что делать дальше. Армия и Гвардия потеряли большую часть своих офицеров и лишились управления. Никто теперь не пришлёт им приказов о дальнейших действиях. А как можно что-то делать без приказа? Венкэ понял, что сейчас наступает его время. Когда власть рухнула и самые сильные её представители истреблены захватчиками, он может объявить себя новой властью. Но чтобы стать настоящей властью, а не просто самозваным фантазёром, нужны воины, которые подкрепят твоё притязание. И чем больше воинов, тем большую территорию ты сможешь себе забрать. Но Венкэ боялся, что на пути его честолюбивых замыслов может встать Нэйти. Он слишком привязался к этой милой девушке, она носила его ребёнка и Венкэ не хотел подвергать её опасностям, которые обязательно поджидают его, если встать на дорогу войны. Долгие мучительные размышления даже заставили его задуматься над тем, чтобы распустить свой отряд и спрятаться со своей возлюбленной где-нибудь в глуши. Ненадолго, но всё же между призрачной перспективой возвышения и уже имеющейся любовью, он с трудом выбрал любовь. Однако, оказалось, что жизнь вновь преподнесла ему подарок. Когда он поделился мыслями о бегстве с Нэйти, она вопреки его ожиданиям покрутила пальцем у виска. Венкэ предполагал, что его женщина одобрит планы любовника посвятить всё своё время только ей одной. Но Нэйти стала убеждать его в обратном. Во всём Оксодском государстве теперь нет власти, кроме иностранных войск. Он, Венкэ, получил неожиданную возможность стать значительным человеком. Захватить целый лаконд и объявить себя в нём единоличным властителем. А может быть целых два лаконда. Кто знает? Глупо упускать такую возможность. Ну сбегут они, а что дальше? Зато если Венкэ соберёт войско и захватит целый лаконд, то Нэйти с их будущим ребёнком будут в гораздо большей безопасности. Её слова удивительно точно соответствовали его желаниям. Но он вновь не открыл до конца удивления, заставив девушку убеждать его. Ведь когда тебя уговаривает возлюбленная, это так приятно!

Венкэ и Нэйти разговаривали долго, несколько часов. Шаг за шагом молодая женщина "убеждала" своего возлюбленного в правоте своих слов. Постепенно Венкэ сделал вид, что сам загорелся её идеями. Он разыграл перед ней сценку, обличая своё собственное малодушие. "Куда я хотел сбежать? Зачем? Только война до победы, я же воин!" Выйдя из шатра, Венкэ стал ободрять своих людей. Убеждать их в том, что дело не проиграно. Оно вообще ещё даже не началось. И как ни странно, его послушали. В наступившей пугающей пустоте, люди с радостью ухватились за человека, который знал как быть дальше. Именно в этот момент за Венкэ негласно было признано лидерство. Несколько воинов правда всё же покинули лагерь. Лейтенант не стал им мешать. Сказал лишь, что в дальнейшем они пожалеют, что покинули отряд.

Правда, говорить вдохновенные речи было гораздо проще, чем организовать войну. Для войны нужны люди, кони, оружие, деньги. Люди и кони должны питаться. Пока что отряд Венкэ был больше похож на шайку разбойников, которая облагает налогами окрестные поселения и грабит склады. Но вдохновлённый своей любовницей лейтенант не вешал нос. Его война только началась!


3-й месяц весны, день 8-й. Регион Восток, лаконд Напкельта, городок Дорс.


За последние полгода, что Корнэк провёл в этом маленьком городке, жизнь в государстве поменялась очень круто. Внезапно началась и неожиданно стремительно была проиграна война. Монарх и вся его семья были повешены в столице на стене Царского дворца. Войско исчезло, чиновники разбежались. Карисальский генерал отныне носил титул Прокуратора Востока, издавал приказания и посылал в лаконды свои легионы. Правда, в городке Дорс карисальских солдат ещё никто не видел. Он продолжал жить своей жизнью. Взамен бежавших чиновников, из наиболее пожилых и уважаемых горожан был выкликнут староста, который и взял на себя управление поселением. Лишь однажды из внешнего мира пришло свидетельство о том, что про Дорс не забыли. В городок прибыл посланник из Праведной канцелярии, что заседала в столичном Палладиуме. Привезённая им бумага была скреплена собственной печатью главы астритской церкви. Он зачитал повеление Заступника, предписывающего ни в чём не препятствовать карисальским войскам. Напротив, солдатам иностранной армии предписывалось оказывать помощь продовольствием. После прочтения бумаги, посланник немедленно уехал, оставив горожан в недоумении. Даже если бы кто-то и собирался воевать, то не знал под чьи знамёна вставать, да и где вообще искать этих самых карисальцев.

Впрочем, все мирские дела не слишком трогали Корнэка. Он всё также был поглощён своими исканиями в области веры. И всё также они были безуспешны. Жители Дорса уважали своего погружённого в чтение священных текстов мага за его отзывчивость и отсутствие любви к серебру. Подчас он совершал таинства совершенно бесплатно, принимая лишь необходимые ему продукты питания. Отсутствие семьи поначалу вызвало оживление среди горожанок, вознамерившихся посватать за молодого мага своих дочерей. Но когда они узнали, что Корнэку запрещено вступать в повторный брак, то интерес их быстро угас.

В то утро Корнэк вёл обычное богослужение в городском святилище. Не смотря на крепкий ночной сон, он чувствовал себя ужасно разбитым и истощённым. Голова кружилась и магу приходилось прилагать большие усилия, чтобы устоять на ногах. Собрав волю в кулак, он продолжал возносить молитвы Великому Предвечному. Собравшиеся вокруг очага прихожане подпевали Корнэку.

Первыми в городок Дорс вошли конные разведчики Карисала. После нескольких нападений на отряды, вопросы разведки были вновь подняты в легионах на должный уровень. Теперь впереди колонны войск всегда шли дозоры. Сначала конников заметили уличные мальчишки и побежали разносить весть о гостях по городку. Всадники проехались по всем улицам, высматривая признаки возможной засады или наличия вооружённых людей. Когда городок был проверен, командир разведчиков отправил людей с вестью к главным силам. К тому моменту на улицы городка высыпали почти все жители.

Спустя четверть часа на дороге появился столб пыли, поднятый приближавшейся манипулой пехотинцев. Даже молившиеся покинули святилище, чтобы посмотреть на карисальских солдат. Лишь Корнэк продолжал богослужение. Любопытство жителей дорого им обошлось. Вошедшие в город легионеры достали свои мечи и набросились на толпу. В то же мгновение улицы наполнились криками ужаса, люди ринулись бежать во все стороны, кто куда.

Маг выскочил из святилища и глазам его открылась ужасающая картина бойни. Легионеры прямо во дворе убивали женщин и детей. Пытавшиеся заступиться за них мужчины, были уже мертвы. Корнэк бросился к карисальским солдатам и прокричал: "Остановитесь, что вы делаете?" Но они не знали оксодского языка и ничего не поняли. Один из легионеров повернулся к Корнэку и вонзил ему в живот свой короткий меч. Затем выбил ногой дверь и ворвался в святилище.

Некоторое время маг стоял не шелохнувшись. Ему казалось, что в живот ему загнали огромную занозу. В глазах потемнело и голова закружилась намного сильнее, чем накануне. Корнэк упал на колени и почувствовал в животе ужасающее жжение. Служительское облачение пропиталось кровью и теперь красная влага обильно лилась на песок. Он упал и стал ползти в сторону растущей рядом со святилищем густой травы. Зачем и почему Корнэк это делал, он не знал. Какая-то неведомая сила затягивала его в траву. А между тем, боль становилась совершенно нестерпимой. В воздухе запахло дымом, это нападавшие подожгли постройки городка.

Заползая в траву, Корнэк узрел золотой блеск среди зелени. Громадный змей с чешуёй из чистого золота бросился на него и очень болезненно ужалил прямо в левую щёку. Корнэка стало трясти. Уши заполнил шум, резко сменившийся тишиной. Ничего подобного этой тишине Корнэк никогда не слышал. Она была настолько непроницаема, что не содержала в себе ни одного намёка хоть на какой-то звук. Над головой мага засверкало голубое сияние. Он поднял глаза и едва не ослеп от него. Может, так и выглядит смерть? Меч легионера явно не добавит ему здоровья. А тянущийся по песку кровавый след нагляднее всего демонстрировал Корнэку его скудные шансы на выживание. Маг лёг лицом в траву и заплакал. Его душу заполнило необыкновенное чувство, которое никогда ранее не посещало мага, даже в самые торжественные минуты жизни. Необъяснимый поток энергии лился прямо в сердце. Одновременно горячий и холодный, пугающий и приятный. Источник этой божественной энергии находился где-то неподалёку. Но где, Корнэк понять не мог из-за душивших его слёз горя и восторга. Под боком в траве звенел золотой чешуёй огромный змей.

Хлёсткий удар прожёг спину Корнэка. Так может бить только плеть. Но кто его ударил? В руках легионеров плетей не было. Новый удар. "Вставай!" - раздался голос, в котором слышалось потрескивание брёвен в костре. Маг перекатился с живота на спину, но рубцы от ударов на ней так сильно болели, что он немедленно вскочил на ноги. Вскочил и в ужасе отшатнулся. Перед ним стояло громадное существо, ростом с сидящего на коне всадника. Это был кот. Только огромных размеров и с тремя головами. Шерсть его вспыхивала языками пламени. Корнэк попытался бежать, о ране в своём животе он напрочь забыл. Но попытка бегства не удалась, ноги мага крепко опутал золотой змей.

-- Я умер? Это Ад?! - в ужасе вскричал Корнэк.

-- Глупец! - усмехнулся Трёхголовый Огненный Кот. - Я не прихожу к мёртвым и умирающим. Прекрати дёргаться, человек. Иначе змей может повредить твои ноги.

-- Кто ты? - Корнэк послушался совета и встал смирно. - Ты пришёл покарать меня за грехи?

-- Хох! - весело хмыкнул одним из своих лиц Трёхголовый Огненный Кот. - Грешников в Ад провожают совсем другие создания.

-- А ты?

-- Я? Я посланник Великого Предвечного.

-- Ты лжёшь! - Корнэк совершил в воздухе треугольное знамение, призванное защитить от посягательств сил зла. В "Наставлениях" было множество предостережений о том, что зло часто претворяется добром, чтобы погубить человеческую душу. - Нигде в писаниях или трактатах не говорится, что посланник Предвечного имеет подобную внешность!

-- Глупец! - Трёхголовый Огненный Кот чуть развернулся и ударил мага своим хвостом. И удар этот был тем самым ударом плетью, что заставил Корнэка встать. - Ложь и правда это человеческие категории. Я что, сильно похож на человека? Как по твоему должен выглядеть тот, кого Великий посылает говорить со своим служителем?

-- Но древние тексты...

-- "Древние тексты", - передразнил своего собеседника Трёхголовый Огненный Кот и ещё одним ударом хвоста причинил ему новую боль. Корнэк смог устоять только потому, что его удержал золотой змей, опутавший уже не только ноги, но и всё его тело. - Их писали люди. Такие же глупые и ограниченные как ты!

-- "Наставления" писал Сам Великий Предвечный!

-- Да, - мурлыкнуло существо, - а кто их переписывал в течение тысячелетий?

-- Ну да, - Корнэк развёл руками. Аргумент Посланника был вполне убедителен. - И что же хочет Предвечный?

-- Глупец! - сверкнул зелёными и голубыми глазами Трёхголовый Огненный Кот. - Великий ничего не хочет, Он требует! Он знает тебя намного лучше, чем ты сам. Он смотрел за тобой всю твою жизнь. Пламя, что он поджёг тысячи лет назад угасло и теперь кострище смердит как выгребная яма. Те, кто зовёт себя Его слугами, лишь прячут за Его именем своё серебро. Только новое пламя, новый огонь смогут очистить эту помойку.

-- А я? - робко осведомился Корнэк.

-- Предвечный это россыпь звёзд в космической тьме. А ты лишь отблеск в одном из Его миров. Ты луч звезды!

Сверкающий ослепительной голубизной купол сиял над головой мага. Громадный змей с чешуёй из чистого золота ползал у его ног. Чувство сопричастности величайшим тайнам переполняло ум и душу. Трёхголовый Огненный Кот медленно ходил вокруг Корнэка, объясняя ему высшую волю. То и дело Кот бил его плёткой своего пылающего хвоста. То и дело золотой змей оплетал его, не давая упасть. Корнэк слушал и запоминал. Истина, которой он жаждал всю свою жизнь, открылась ему как родник для умирающего от жажды. И он пил из него большими глотками. Не было на свете ничего более великого и важного, чем глубины открытых Корнэку тайн. От этого перехватывало дыхание и кружилась голова. Вот она цель, которой он искал всю свою жизнь. Нужно поведать всем людям свет Истины. Затем змей прыгнул и опять ужалил мага в лицо. Корнэка затрясло, он упал.

Непроницаемая тишина наполнилась звуками. Стучали копыта лошадей, топтались ноги, слышались голоса, трещал огонь. Воздух был заполнен запахом дыма. "Что у нас здесь?" - Корнэка кто-то осторожно приподнял за одежду. Он открыл глаза. На него смотрел воин в шлеме, говорил воин на оксодском языке. Над шлемом воина чернело ночное небо, усеянное звёздами.

-- Живой что ли?

-- Живой, - повторил маг.

-- Я Венкэ, а тебя как зовут?

-- Корнэк... Что происходит?

-- Карисальская манипула напала на ваш город.

-- Это я помню...

-- Похоже, перебили всех. А кое-кто может и сбежать успел.

-- Святилище...

-- Нет больше твоего святилища, - Венкэ указал рукой на дымящееся неподалёку пепелище.

-- Лейтенант, - к Венкэ подъехал на коне какой-то воин, - жители перебиты, запасов нет. Надо уходить.

-- Хорошо. Вели людям собираться. Да ты никак ранен! - обратился Венкэ к Корнэку.

-- Вроде как, - тот ощупал свои одежды, пропитанные засохшей кровью. - Или нет... Не знаю. А куда ты собираешься, воин?

-- Подальше отсюда. Здесь в округе полно карисальских войск, надо уходить, пока они нас в капкан не загнали. Слушай, жрец...

-- Я маг, - поправил его Корнэк.

-- Хорошо, маг, - согласился Венкэ, - поехали с нами. Нам в отряде пригодится служитель! Тем более, что твоё святилище разрушено, а прихожане убиты или разбежались.

-- Нет, я не могу, - Корнэк осенил треугольным знамением руины города Дорс. - Я служу здесь, ещё могут остаться люди, которым я понадоблюсь.

Корнэк отказался, но какое-то чувство подсказывало ему, что он должен поехать с воином. От этого зависела чья-то жизнь. Но чувство это было настолько смутным и непривычным, что Корнэк не стал им руководствоваться. Мимо него проскакали вереницей оксодские конники.

Корнэк в растерянности обошёл дымящиеся руины святилища. Несколько раз окликнул живых, но ему никто не ответил. В это мгновение он увидел во тьме знакомый силуэт. Трёхголовый Огненный Кот шёл по опустошённому городу. Яркая вспышка ослепила мага и он вновь испытал то необыкновенное чувство восторга и ощущения близости чего-то неописуемо великого.

Сам не понимая как, Корнэк оказался на дороге. Оглядевшись по сторонам, он не увидел ничего, кроме вырисовывающихся из тьмы пологих холмов. Это точно был не Дорс. Сзади послышалась осторожная конская поступь. Корнэк оглянулся. Прямо на него ехал всадник, а за ним тянулась вереница других конников, пропадающая в темноте.

-- Стой, путник! - голос воина был знакомым. - Что позабыл ты в такой час на дороге? В это время... Жрец, это ты?! Но как ты здесь оказался? Мы оставили тебя в Дорсе час назад!

-- Я маг, - снова поправил его Корнэк. - Видимо, я всё же должен поехать с тобой. Такова высшая воля.


3-й месяц весны, день 12-й. Лаконд Напкельта, сельская местность.


Сразу по прибытии в лагерь, Венкэ отвёл Корнэка в шатёр, а сам ушёл куда-то. Светлую часть дня он провёл в молитвах и размышлениях о своей дальнейшей судьбе. На какой путь его направит Великий Предвечный? Что означает эта странная встреча с Его Посланником и золотым змеем, может она вообще ему причудилась? Корнэк в сотый раз осмотрел свою запачканную кровью служительскую одежду. На животе его, прямо на месте удара карисальского клинка виднелась тонкая красная полоса -- все, что осталось от смертельной раны. И полоса эта бледнела с каждым часом, скоро она станет совсем незаметной. Такие вещи совпадениями быть не могут. Теперь Корнэк знал, что должен нести людям обновлённое слово. Прогнившей иерархии служителей не место в землях Оксодского государства. И Корнэк чувствовал, что за ним теперь не только глубина слова, но и кое-что посильнее. Он посмотрел на свои ладони, вокруг которых сияло голубоватое свечение.

В шатёр вошёл Венкэ. Вид у него был подавленный и растерянный. Венкэ тяжело вздохнул и присел рядом с Корнэком.

-- Смотри, воин, - Корнэк протянул ему свои ладони, демонстрируя окружившее их голубое свечение.

-- Ладони и что? - Венкэ ничего такого не увидел, чем немало смутил собеседника.

-- Нет, не важно... Отчего ты такой печальный?

-- Да так, просто. Не хочу об этом говорить. Долго ты служил в Дорсе, маг? Нам так и не удалось поговорить в дороге.

-- Полгода. Почему легионеры убили всех жителей и сожгли город? Мы ничего плохого им не сделали.

-- Не знаю, - ответил Венкэ. Он соврал. Причиной нападения был его отряд, сильно досаждавший карисальцам в этом районе. Трибун легиона приказал уничтожить поселения вдоль дороги, по которой получали снабжение его люди. Так он надеялся лишить отряд Венкэ поддержки местных жителей. - Я прикажу, тебе подыщут ткань. Ты сможешь сшить себе новое облачение. Как я уже говорил, нам в отряде очень пригодится служитель.

-- Мне сгодится любая другая одежда. Я больше не служитель.

-- Вот как?

-- Вернее я служу Великому Предвечному, но более не считаю себя частью иерархии. Я её враг. Отныне я Луч Звезды.

Слова Корнэка очень заинтересовали Венкэ. Служительская иерархия полностью встала на сторону оккупационных властей. Своими эдиктами они проклинали тех, кто с оружием в руках пытался сопротивляться. В таких условиях привлечь новых сторонников было очень сложно. А его отряд нуждался в пополнениях людьми и ресурсами. Собственно, воины Венкэ явились в Дорс затем, чтобы разграбить его или обложить данью. Об этом он, естественно, не стал рассказывать. Война дело очень дорогое и вынуждает совершать плохие поступки. Но если этот странный маг в окровавленном облачении действительно считает себя врагом иерархии, готов нести некое новое слово, то это очень хорошо. Венкэ нужны воины, Корнэку последователи, которым он откроет своё учение. Им нужно объединиться для достижения общих целей. Но как завести разговор в нужное русло?

-- Великий Предвечный не зря свёл нас вместе, воин, - Корнэк словно читал его мысли. - Мы должны продолжить наш путь вместе. Я Луч Звезды, а ты мой полководец. Никто не сможет победить союз меча и слова.

-- Полководец, - улыбнулся Венкэ, - у меня меньше двух сотен бойцов. И даже знамени своего нет.

-- Люди придут. А знамя надо сшить. На твоём знамени, воин, будет золотой змей. Я тоже заведу себе флаг. Там будет вышит Трёхголовый Огненный Кот.

-- Ого, - удивился Венкэ, - ты уже всё продумал! Вообще, я не имею права на собственное знамя, - размышлял он вслух. - Хотя какая теперь разница? Я и так мятежник и преступник. Будем вместе до победы! - Венкэ протянул Корнэку руку.

-- До победы Великого Предвечного! - пожал он крепкую, привыкшую к оружию ладонь.

Некоторое время Венкэ и Корнэк сидели молча. Венкэ тяжело вздыхал.

-- Что тебя тревожит, воин? Я вижу, ты огорчён чем-то.

-- Моя... - Венкэ замялся, подбирая подходящее слово, - жена, Нэйти. Она родила вчера дочь. Но роды были очень тяжёлыми. Мне сказали, что ей не выжить. Она умрёт сегодня или завтра, - каждая фраза давалась Венкэ с большим трудом. Глаза его увлажнились от подступивших слёз. - Лекарь уже ничего не может сделать.

-- Пойдём, - Корнэк встал и поглядел на свои ладони, окутанные голубым свечением, невидимым для Венкэ. - Где твоя жена?

-- В моём шатре. Что ты хочешь сделать?

-- Я хочу совершить над ней таинство, помолиться Великому Предвечному.

В шатре лейтенанта было жарко. Он пропах потом, тленом и запахом лекарственных трав. Не смотря на жару, у выхода стоял наполненный тлевшими углями железный очаг на треноге. Две женщины протирали влажными тряпками горевшую в лихорадке Нэйти. Они смутились от присутствия незнакомого мужчины, но Венкэ подал им знак не обращать на них внимания. Маг, назвавший себя Лучом Звезды, взял у лейтенанта его кинжал и сделал надрез на своей руке. Сцедил капли крови в ладонь, а потом плеснул их в очаг, сопровождая действо молитвой. Капли крови зашипели на углях. Корнэк принялся петь молитвы. Венкэ также молился, но молча. Он знал мало молитв и никогда не был особо набожным. Таинство продлилось не более получаса, после чего Корнэк осенил Нэйти треугольным знамением и они с Венкэ ушли из шатра.

Утром следующего дня Венкэ пришёл к себе в шатёр. Он долго не мог уснуть, бродя по лагерю и пытаясь отвлечься беседами с бойцами. Затем забылся беспокойным сном на одной из телег обоза. Уже готовый к худшему, Венкэ отодвинул полог и шагнул внутрь. Привыкшие к полумраку глаза увидели Нэйти, румяную и весёлую. Она держала на руках крошечного младенца, который жадно сосал материнскую грудь.

-- Милый, это ты! - шёпотом произнесла Нэйти.

-- Любимая, - Венкэ опустился перед ней на колени и заплакал от счастья.

-- Ты чего? - удивилась она.

-- Ничего, просто рад вас видеть, - Венкэ осторожно поцеловал Нэйти в губы.

-- Я тоже рада! Как ты назвал нашу дочь? Смотри как она похожа на тебя!

-- Ксилли, нашу с тобой дочь будут звать Ксилли.


## Глава 7


Слово и сталь


Однажды ученики Его заспорили: что сильнее, сталь или слово? Пришли к Нему и сказали: "О, Великий, рассуди нас!" И Он ответил, что слово Истины живёт извечно, что ему не страшны преграды и оно может поднять множество мечей для правого дела. И что меч, укреплённый словом, непобедим будет.


(Поступки,

## глава 17)


3460 год эры Пришествия, 3-й месяц весны, день 17-й. Регион Восток, лаконд Филвид, северная часть.


На вершине пологого холма стоял одинокий всадник. Он не особо скрывался, так как его товарищи находились поблизости, а у тех, за кем он наблюдал, сейчас были проблемы поважнее. Около сотни пеших копейщиков и ещё сто пятьдесят конных лучников встревоженно готовились к схватке. Им было отчего нервничать, ведь прямо на них надвигались пятьсот тяжеловооружённых легионеров империи. Подобные столкновения стали обычным делом. Количество вооружённых отрядов по всей стране было огромным. Большинство из них занимались грабежом на дорогах и набегами на свои же собственные города и поселения. Но вовсе не заботой о местных жителях объяснялось разворачивающееся на дороге столкновение. Просто командир данного конкретного отряда обнаглел настолько, что посмел ограбить магазин имперской армии. А подобные набеги нужно было пресекать самым решительным образом. Тем более, что разграбленный склад был устроен неподалёку от царской дороги, по которой шло сообщение с рудниками и каменоломнями в горах. Участь наглецов была простой -- те, кто не погибнут в бою, будут взяты в плен и показательно повешены.

Командовавший отрядом бывший гвардейский капитан по имени Касар носился на своём скакуне вдоль построений и, размахивая мечом, выкрикивал команды, перемешанные с руганью и одобрительными возгласами. Всё это должно было подбодрить воинов в их предсмертный час. Относительно перспектив сражения с численно превосходящей имперской пехотой, капитан не питал никаких иллюзий.

"Щиты!" - крикнул Касар и приблизившиеся легионеры через мгновение засыпали врага дождём метательных копий. Послышались крики раненых и умирающих, но всё же большинство его копейщиков успели прикрыться. Истратив запасы дротиков, легионеры вынули мечи и бросились в рукопашную. Неудержимый напор великолепно обученных солдат стал безжалостно перемалывать дрогнувшие ряды оксодской пехоты. Возглавляемые Касаром всадники обрушили на противника стрелы, но это мало помогло. Запасы стрел были мизерными и вскоре закончились. Капитан выхватил свой меч и, подавая пример остальным, бросился в гущу врагов. На какое-то время атака конницы ослабила натиск, но переломить ход боя не смогла. Всё больше и больше соратников Касара падали на землю, чтобы уже никогда не подняться. Сам капитан тоже смирился со своей скорой смертью и бился с отвагой обречённого.

Внезапно пологий склон холма, возвышавшегося позади карисальской пехоты, покрылся клубами пыли. По нему неслись около пятисот конников, заходя в тыл имперской когорты. Но центурион не зря получал своё жалование. Он сразу заметил наблюдателя и предпринял меры от возможного удара с тыла. Стрелы нападавших вонзились в поднятые щиты, хотя и нанесли некоторые потери. Оценив обстановку, центурион принял решение отступать. Но приказал прорываться не назад, где было пятьсот врагов, а вперёд, где путь им преграждало гораздо меньшее число оксодцев. Потрёпанные люди капитана Касара не думали оказывать серьёзного сопротивления и легко пропустили когорту. По той же самой причине никто не стал преследовать отходящего противника.

-- Ничего себе! Кто же вы?! - забрызганный чужой кровью капитан, приветственно размахивал мечом, выискивая глазами старшего.

-- Мы здесь в дальнем рейде, - из числа спасителей выделился воин с офицерскими треугольниками на доспехах. - Сведения собираем. Наш дозорный вас заметил. Повезло, что мы рядом были.

-- Вот спасибо так спасибо! - ответил Касар и его мнение было поддержано возгласами остальных. - Мы уже умереть приготовились. Спасибо, что не бросили! Однако, уходить надо. Эти, - он указал острием клинка в сторону ушедшей когорты, - могут вернуться с подкреплениями.

-- Согласен. А куда вы намереваетесь идти? Присоединяйтесь к нам! Мы собираем силы, будем сражаться против захватчиков.

-- Не, не интересно, - покачал головой Касар. - У нас своя дорога, у вас своя. За помощь спасибо, мы теперь все ваши должники. И при случае можете на нас рассчитывать. Но присоединяться не будем. Зачем это нам? - капитан оглядел своих людей, ища у них одобрения. Воины согласно закивали.

-- А сколько вас? И полтысячи нет. Что вы делаете? Грабите крестьян и убегаете от карисальских солдат? Мы тоже с этого начинали. А теперь у нас почти двадцать тысяч воинов. И наша цель куда более значительна, чем простое выживание. Мы сражаемся за будущее нашей страны!

-- Не, не, не, - замотал головой капитан, делая знак своим людям собираться поскорее. - Я речей про родину и святой долг наслушался, когда в Гвардии служил. Теперь не интересно.

-- Ты служил в Гвардии? - переспросил офицер. - Наш главный тоже оттуда. Присоединяйтесь к нам!

-- Из Гвардии? Ну бывает. А как его зовут? - без особого любопытства, просто для поддержания беседы спросил Касар.

-- Его зовут Венкэ.

-- Венкэ, Венкэ... Нет, не помню такого.

-- Луч Звезды нарёк его Золотым Змеем.

-- Луч Звезды? - с интересом переспросил Касар и его люди тоже прислушались. - Мы слышали о человеке, который провозгласил себя гласом Великого Предвечного. Который проповедует и якобы наделён даром исцелять и творить добро. Ты тоже про него слышал?

-- Ха, слышал, - усмехнулся офицер. - Я его видел, слушал, я его знаю лично. И он не просто провозгласил себя гласом Великого Предвечного, он и есть его глас.

-- Ты серьёзно? - недоверчиво переспросил Касар.

-- Серьёзнее некуда. У меня вот, - он было стал снимать с себя нагрудник, но потом передумал, - ладно, снимать долго, потом покажу, если интересно. Меня ранили очень тяжело, полгода назад. Лекарь сказал, что ничего сделать нельзя, что я умру скоро. А я, как видишь, здесь. Живой и здоровый. Луч Звезды отмолил меня у Великого Предвечного. И таких как я множество. Он ведёт нас вместе с Венкэ Золотым Змеем.

-- Хм... Вот это уже интересно. Ты говоришь, вас уже двадцать тысяч?

-- Да, и постоянно прибывают новые люди. Давайте и вы к нам!

-- Мы слышали множество историй про нового пророка. Но не предавали этому особого значения. Мало ли что треплют! Но если это правда... - Касар вновь оглядел своих людей, столпившихся вокруг и слушавших разговор. В их глазах читался восторг и любопытство. - А почему бы и нет?! Давай, веди нас. Мы с вами.


3-й месяц весны, день 20-й. Лаконд Напкельта, сельская местность.


Своих людей Касар расположил в стороне от общего лагеря повстанцев. Проследив, чтобы им дали еды, он направился вслед за одним из офицеров, который взялся проводить его к Венкэ. На подходе к лагерному частоколу внимание капитана привлекла большая группа людей, столпившихся вокруг большого камня, который возвышался над их головами. На камне стоял человек в одеждах, похожих на служительские, но в то же время отличавшиеся от них. Сделав знак сопровождавшему офицеру, Касар прошёл в толпу людей, с недовольством подметив, что простолюдины не расступились перед ним. Всё их внимание было приковано к проповеднику.

Он стоял на камне, размеренным спокойным голосом рассказывая людям о своём откровении. Глаза его то поднимались в небо, то опускались на слушателей. И каждому казалось, что в этот момент проповедник смотрит на него. Имя его было Корнэк, но он был известен как Луч Звезды. Позади мага стоял парень лет двадцати от роду. Одетый как обычный простолюдин, он держал в руках знамя, на полотнище которого был весьма искусно вышит Трёхголовый Огненный Кот. Знаменосец, как и все остальные, внимал каждому слову своего учителя.

Позже Касар не смог бы достаточно точно пересказать услышанную им проповедь, хоть память его была очень цепкой и никогда не подводила капитана. Луч Звезды обращался к людям независимо от их происхождения, достатка и занимаемого в обществе положения. Потому что Великий Предвечный любит каждого своего сына. Он выбрал мага по имени Корнэк, чтобы тот нёс его Слово своим страждущим собратьям. И Слово его есть Истина, единственная дарованная миру. Великий Предвечный это не просто красочные фрески в столичном Палладиуме или маленькой сельской молельне, не слова гимнов и молитв. Великий Предвечный незримо присутствует в мире. Он помогает больным и раненым, прикрывает воинов от мечей и стрел, помогает землепашцам растить урожай. Его официальные служители, иерархия, предали своего бога, разменяв Истину на звон серебра. Благословили вторжение карисальских войск. Их лживые таинства выродились в пустые обряды. Кто они после этого? Можно ли продолжать признавать их власть?

Люди рукоплескали услышанному и нестройный гул голосов одобрял слова, которые говорил Луч Звезды. Касара кто-то потянул за локоть. Неожиданно для самого себя капитан осознал, что он вместе со всеми громко поддерживает проповедника. Оказалось, что Касар слушал проповедь больше часа.

-- Ну что, капитан, пойдём? Нас всё-таки ждут.

-- А, да, конечно...

В центре лагеря располагался большой шатёр. Он не блистал каким-то особым богатством, но сразу чувствовалось, что его обитатель в этом сборище самый главный. Войдя в него, Касар некоторое время щурился после яркого уличного света. Навстречу ему поднялась крепкая мужская фигура. Уверенный голос произнёс:

-- Приветствую дорогого гостя!

-- Я тоже приветствую хозяина, хоть кланяться и не буду.

-- И не нужно, - улыбнулся обитатель шатра, лицо которого привыкшие к тусклому свету глаза капитана тут же опознали. Тот тоже узнал собеседника и опять улыбнулся. - Я лейтенант Венкэ.

-- Капитан Касар. Мы ведь знаем друг друга!

-- Да, - кивнул Венкэ. - Коспонд, Гвардия. Мы достаточно времени провели бок о бок.

-- Но тем не менее так вышло, что имена наши друг другу не знакомы.

-- Я был в гвардейской разведке. В основном по этой линии выполнял распоряжения командующего. Хоть в карауле тоже пришлось достаточно постоять. Но что же мы стоим? Присаживайся за стол и угощайся.

Касар с удовольствием сел на скамью напротив Венкэ. За спиной лейтенанта он увидел хорошенькую девушку. За тридцать два года жизни Касар повидал много женщин, в том числе гораздо более красивых. Но эта девица сразу же приковала к себе его искушённый взор. Помимо угадывающейся под платьем статной фигуры и милого личика, в ней чувствовался ум и характер, который она умело скрывала за внешней кротостью. Капитан без особого стеснения одобрительно закивал головой, буквально раздевая девицу своим взглядом. Это конечно же не укрылось от внимания Венкэ.

-- Знакомься, это Нэйти. Моя э...

-- Жена, - тут же докончила за него девушка, делая приветственный реверанс, согласно этикету высшего общества. - Я жена Венкэ.

-- Очень приятно видеть такую красавицу в таком суровом месте, - подмигнул ей Касар.

-- Я пойду, покормлю Ксилли, - сказала Нэйти своему любовнику, демонстративно игнорируя развязность капитана.

-- Давай, красавица, надеюсь скоро познакомимся поближе, - помахал ей рукой Касар, за что девушка наградила его ледяным взглядом. - А кто такая Ксилли, - спросил он у Венкэ, которому эта сцена тоже не понравилась.

-- Наша дочь. Угощайся, не сиди.

Касар с аппетитом принялся за мясо и фрукты, запивая трапезу вином. Усталость и голод взяли своё. Некоторое время он насыщался. Когда первый голод был утолён, капитан, продолжая жевать, возобновил беседу:

-- Многовато у тебя людей для лейтенанта.

-- Что есть, то есть. А у тебя для капитана маловато, как мне сказали.

-- И то верно. Война всё спутала. И всё же. Твой человек сказал мне, что у тебя двадцать тысяч воинов. А на вскидку в лагере сейчас не более пяти тысяч.

-- Так и есть, - кивнул Венкэ. - Двадцать тысяч, это все силы, которые у меня есть. Но держать их всех вместе нет нужды. Да и накладно это, попробуй прокорми столько ртов.

-- Это серьёзная сила. И на что она тебе, лейтенант?

-- Для войны, естественно.

-- У войны должна быть цель. И какая цель у тебя?

-- Мы хотим освободить нашу землю от захватчиков, восстановить государство, - Венкэ не стал уточнять о своих честолюбивых замыслах, связанных с освобождением страны.

-- Ты хочешь победить самую могущественную империю мира?

-- Да.

Касар запрокинув голову залился таким громким смехом, что даже стоявший у входа часовой заглянул в шатёр, дабы узнать в чём дело. Чтобы не подавиться, капитан сплюнул на тарелку мясо и, густо покраснев, продолжил смеяться. Венкэ приложил огромные усилия, чтобы не сорваться и не наброситься на Касара. Это ему удалось -- ни один мускул не дрогнул на лице лейтенанта. Лишь в глазах его промелькнул огонь гнева, который быстро сменился спокойным холодом. Увидев такую реакцию, Касар отдышался и спросил:

-- Нет, ты что, серьёзно? Не шутишь?

-- Нет.

-- Ты правда хочешь победить Карисальскую империю?

-- Правда.

-- Это не удалось нашим генералам, с чего ты взял, что у тебя получится?

-- Послушай, Касар, - Венкэ заговорил спокойным ровным голосом, которым разговаривал со своими воинами, когда требовалось им что-то объяснить. - Я не утверждаю, что это будет легко. И не говорю, что всё получится быстро. Наша война растянется на годы и многие сложат свои головы на пути к победе. Но мы победим. Я скажу тебе как есть, воинов в оксодских землях достаточно, простолюдины тоже могут сражаться. Но мне очень не хватает офицеров. Как ты знаешь, почти все они погибли в прошлом году в столице. У меня есть немного верных людей, мы обучаем командовать тех, кто не имел званий в царской армии. Но тем не менее, офицеров очень мало. И мне нужны такие люди как ты. Присоединяйся ко мне и мы вместе пойдём по военной дороге. Если ты считаешь это глупостью, то допивай вино, отдохни и проваливай из моего лагеря.

Касару понравилась уверенность и дерзость с которой говорил молодой лейтенант. Он уже сумел собрать вокруг себя приличные силы, работает над их организацией, видимо вынашивает планы. К тому же с ним этот проповедник, Луч Звезды, речь которого до сих пор сидела в разуме капитана, наполняя его душу странным вдохновением.

-- Я с тобой, лейтенант, - в глазах Касара блеснул военный азарт. - Пусть карисальцы не думают, что взяв Коспонд они добились успеха в войне. Война только начинается!

-- Я очень рад, что ты решился, правда, - Венкэ с благодарностью пожал руку капитана. - Скажи, как ты уцелел в прошлогодней бойне?

-- Ты имеешь в виду резню в Коспонде?

-- В первую очередь.

-- Причина банальна, Венкэ, я собирался ехать но тяжело заболел. Меня свалила простуда после битвы на Столичном тракте. Думал, что дни мои сочтены. Но я выздоровел. Когда пришёл в себя, узнал о случившемся. А ведь я собирался ехать! А как ты сумел уберечься?

-- Моя причина ещё более заурядна, я просто проигнорировал приказ.

-- Вот как?! - Касар рассмеялся с искренним восторгом. - Да ты молодец, лейтенант! Умнее всех оказался. Да... Жаль наших. Столько друзей там полегло. А генерал Джелл? Вот кто бы мог возглавить сопротивление, не то, что мы с тобой. Погибла Медная Ось...

-- Не совсем, - сказал Венкэ, понизив голос. - Остались ещё структуры, которые готовы продолжать борьбу.

-- В самом деле? - Касар задал вопрос с неподдельным интересом.

-- В самом деле, - подтвердил Венкэ. - Через несколько дней у меня состоится встреча с доверенным лицом. Извини, пока не могу тебе открывать подробностей, сам понимаешь. Ты пока оставайся в лагере, присматривайся к людям, входи в курс дел. Я сделаю тебя своим помощником.

-- Капитан в помощниках у лейтенанта? - усмехнулся Касар.

-- Ну... Так сложилась наша судьба. Вообще, я здесь известен в основном не как "лейтенант". Луч Звезды нарёк меня Золотым Змеем, чтобы я безжалостно жалил врагов очищенной веры.

-- Весьма поэтично, - заметил капитан. - А почему треугольники не снял с доспехов? - он указал рукой на лежавший поодаль нагрудник, на котором красовались знаки различия. - Впрочем, ладно, твоё войско - твои правила. Старая армия мертва, так что как скажешь, Золотой Змей! Кстати, этот Луч Звезды, он вообще кто?

-- Его имя Корнэк, он был магом в иерархии. Но год назад Великий Предвечный избрал его Лучом Звезды, чтобы он донёс до нас истинное учение.

-- И ты в это веришь?

-- Он в это верит. Я знаю лишь, что мы нашли его в окровавленной одежде на пепелище его собственного святилища. И там же оставили. Но по дороге он вновь нам встретился. Я не знаю, правда ли с ним общался сам бог, но когда мы разговариваем, у меня не остаётся в том никаких сомнений.

-- Я послушал его речь, меня она очень зацепила, - признался Касар. - Хотя даже не знаю, чем именно. Однако даже мне достаёт ума понять, что его учение содержит очень много еретических постулатов.

-- Речи это одно. Луч Звезды наделён даром. Раненые и больные, которых лекари признали безнадёжными, выздоравливают в течении нескольких часов, после того как Корнэк совершит над ними свои таинства. Крестьянские поля дают тройной урожай против обычного, после его молитв. Сталь, выкованная в самой обычной сельской кузнице, после его благословения ничем не уступает изделиям лучших карисальских оружейников. И это не вопрос веры, это факты, которым я сам был свидетелем. Если бы не Корнэк и его проповедь, у меня было бы в десять раз меньше людей, чем есть сейчас. А скоро их будет в десять раз больше!

-- Да... - задумчиво протянул впечатлённый капитан. - Похоже, что ты не так уж и наивен в своих мечтах изгнать западные легионы с наших земель. Ладно, - сказал Касар, поднимаясь из-за стола. - Пойду я к своим людям и объявлю им, что мы теперь в твоём войске.


3-й месяц весны, день 24-й. Регион Север, лаконд Хал, город Сеймир.


Небольшая группа самых преданных воинов, сопровождавших Венкэ, была оставлена им около поросшего кустарником оврага. Сам предводитель спешился, снял доспехи и отправился в условленное место встречи. Луна лишь изредка появлялась из-за туч и тогда её свет озарял окружавшую город пересечённую местность. Сеймир, занимавший центральное положение ночной картины, был окружён убогой деревянной стеной, как и большинство подобных ему городов, располагавшихся в глубине Оксодского царства. Лунный свет озарил его башенки. Маленький отряд карисальской армии, расквартированный в Сеймире спал, но часовые охраняли свои посты как положено, порядок в войсках захватчиков был железный.

Дойдя до одиноко стоявшего дуба, много лет назад расщеплённого молнией, Венкэ притаился и стал напряжённо слушать темноту. Кое-какие звуки, характерные для больших скоплений людей, долетали со стороны Сеймира. Но больше тишину ночи не нарушало ничего. Только лёгкий ветерок шуршал в траве. Так продолжалось не менее получаса. Венкэ пришёл с запасом, так что был спокоен. Наконец, со стороны русла засохшего ручья послышались осторожные звуки шагов. Двигалось несколько человек. Затем звуки затихли. От группы отделился один и так же осторожно пошёл к расщеплённому дубу. Вскоре показался силуэт незнакомца. Венкэ аккуратно подставил правую часть тела под лунный свет, выйдя из тени дуба. Левую же половину, с ножнами на поясе, он благоразумно оставил в тени и сжал рукоять меча. Пришелец заметил Венкэ.

-- Пятнадцать, - вместо приветствия или оклика произнёс он.

-- Тридцать восемь, - ответил Венкэ после маленькой паузы. Пароль для встречи был пятьдесят три.

-- Прошу следовать за мной, - ответил незнакомец после того как сложил результаты.

Они спустились к руслу засохшего ручья, где их встретили остальные пятеро. Венкэ тщательно обыскали, впрочем ничего у него не забрав. После чего группа разделилась, трое пошли впереди, а трое позади лейтенанта. Дно было усеяно мелкими камешками и Венкэ пришлось постараться, чтобы не шуметь. Отряд прошёл некоторое расстояние по руслу и остановился. Самый первый что-то подвинул на склоне маленького холмика, к которому они приблизились. В земле образовалось чёрное углубление. "Подземный ход, - понял Венкэ. - Теперь ясно как мы проберёмся в город". Впереди идущие стали один за одним пропадать во тьме углубления. "Береги голову", - шепнул Венкэ тот, что шёл сзади.

Совет был весьма кстати. Подземный ход оказался очень низким, идти по нему в полный рост было невозможно. Отряд передвигался гуськом. Прикинув примерное расстояние от входа до городской стены, Венкэ приготовился к серьёзному напряжению сил. Замыкающий остался снаружи и закрыл вход муляжом камня и кустарником. Подземный тоннель пах землёй, сыростью и камнями. С потолка свешивались корни, которые то и дело неприятно цеплялись за волосы своими холодными щупальцами. У Венкэ стали ныть колени и щиколотки, пот катился градом, но он собрал волю в кулак. Конечно же скакать верхом на боевом коне с копьём и луком намного приятнее, чем ползать в сырых подземельях. Но это часть его войны, к которой он, как воспитанник гвардейской разведки, готовился долгие годы. Однако, не один лейтенант изнывал от неудобства. Напряжённое сопение его спутников говорило о том, что им не сильно легче. "Сейчас тихо, над нами городская стена!" - твёрдым шёпотом скомандовал идущий впереди. Интересно, как он узнал в полной темноте? Видимо, в тоннеле есть какие-то осязаемые ориентиры.

После стены они двигались ещё долго. Дважды сворачивали. Один раз левая рука Венкэ вместо стены ощутила пустоту. Очевидно, ещё какое-то ответвление. Но куда оно ведёт, лейтенант не стал спрашивать. В конце концов отряд остановился. Было слышно, что впереди идущий выстукивает по полому камню условный сигнал. Опять пауза. Раздалось характерное каменное шуршание, всплеск воды и впереди стал чётко различим просвет. Выход из тоннеля оказался ещё меньше чем вход. Люди один за одним стали покидать подземелье. Когда очередь дошла до Венкэ, он обнаружил, что выбирается по лестнице, опущенной в колодец. Хитро, очень хитро, ничего не скажешь! По виду обычный городской колодец, а на деле часть целой сети подземных ходов.

Выбравшись из колодца, Венкэ едва не ослеп от лунного света, который после непроглядной тьмы казался ярче солнечного. Но вскоре глаза привыкли. Он стоял во дворике небольшого дома, огороженного со всех сторон забором. В занавешенном тряпкой окне неказистого домика был различим тусклый свет. Спутники ещё раз обыскали бывшего гвардейца, на этот раз забрав меч и кинжал. Потом молча указали на дверь домика. С трудом передвигая нывшие после чудовищного напряжения ноги, он направился к двери.

За ней открылась маленькая комнатка, озарённая двумя масляными светильниками. Посередине стоял столик и два стула. Один предназначался для гостя, а по другую сторону стола сидел хозяин. Это был крепкий мужчина лет пятидесяти. В фигуре его чувствовалась властность, характерная для людей, привыкших вершить серьёзные дела и брать на себя ответственность за успешность их выполнения. Лицо хозяина лишь дополняло общее впечатление о человеке. Черты его показались... Хозяину потребовалось лишь несколько секунд и лёгкий оценивающий прищур глаз сменился полуулыбкой. Лейтенант тоже узнал собеседника, но тот заговорил первым:

-- Нижний лейтенант Венкэ! Два года назад. Вольный город Ахгар, переговоры, погоня, головорезы Таруно, купец Сазий.

-- Господин Пирот, - с почтением произнёс Венкэ, поражённый памятью этого удивительного человека.

-- Вообще это не единственное моё имя, но раз уж ты знаешь меня под ним, то его и будем использовать в нашем общении.

-- Как вам будет угодно, господин. У вас удивительная память. Ведь лишь в одном вы ошиблись.

-- Да, в чём же? - с интересом спросил Пирот.

-- По возвращении в столицу, я был произведён в лейтенанты.

-- А, значит теперь ты полный лейтенант. Ну что же, этого я уже не мог знать. Но мне интересно, почему ты назвался моим людям чужим именем?

-- Секретное имя для секретных переговоров, - пожал плечами Венкэ.

-- Разумно. Ну что же, садись. Начнём то, ради чего мы встретились.

Венкэ занял своё место за столом. Он сам искал встречи с представителями Медной Оси. Его родной союз был одним из главных виновников крушения Оксодского царства, а Венкэ стал свидетелем преступления. Но парадокс заключался в том, что если бы не это преступление, то не быть лейтенанту Венкэ Золотым Змеем с двадцатитысячным войском и большими планами на будущее. В его замыслах Медная Ось занимала важное место, так как за ней были деньги, люди и влияние, хоть разожжённый ею пожар и поколебал прежнее могущество этого аристократического альянса. Такой союзник очень пригодится Лучу Звезды и Золотому Змею. Если же разыграть всё правильно, то в перспективе Золотой Змей смог бы подмять Медную Ось под себя. Но мечтать пока не время, нужно правильно себя подать для заложения основы будущих отношений. Сейчас важно показать, что готов отстаивать интересы Медной Оси.

Господин Пирот поставил перед ним золотой кубок и собственноручно наполнил его вином из кувшина. Красота и богатство кубка совершенно не гармонировали с довольно убогим убранством комнаты и простонародным одеянием самого господина Пирота. Венкэ с благодарностью пригубил прохладный рубиновый напиток, который судя по вкусу принадлежал к самым лучшим сортам. Сделав несколько глотков, лейтенант поставил кубок на стол и осторожно вытянул нывшие после подземного путешествия ноги.

-- Что же, начнём с самого главного, - заговорил господин Пирот. - Враги нанесли нам тяжёлый урон. Но Медная Ось жива и готова продолжать борьбу.

-- "Гранитная лента"? - уточнил Венкэ, имея в виду план, по которому в случае чрезвычайных обстоятельств рудники и каменоломни в Восточных горах меняли своих формальных владельцев, фактически оставаясь под контролем Медной Оси. Человеку его уровня знать о "Гранитной ленте" Не полагалось, но он знал.

-- "Гранитная лента", - кивнул Пирот. - Карисальская администрация сейчас пытается взять под контроль наши владения. Они присылают управленцев из империи, но у них мало что получается. Работы срываются, приказы игнорируются. Тех, кто начинает слишком много понимать в местных делах, мы просто убиваем.

Венкэ слушал и молча кивал головой. Все озвученные Пиротом меры предусматривались планами "Гранитной ленты". Вопрос в том, какую роль во всех этих делах Медная Ось отводит ему. Тем временем Пирот продолжал:

-- Но войны не выигрываются только лишь денежными махинациями и саботажем. Нам известно, что у тебя довольно много людей.

-- Не то, чтобы их слишком много, - уклончиво ответил Венкэ.

-- У тебя самый крупный повстанческий отряд из всех. Скорее даже войско. Так вот, Золотой Змей, - Пирот не спрашивал и не рассуждал, он просто перечислял известные им обоим факты, - я не буду бродить вокруг да около, мы оба взрослые люди и у нас нет времени на пустую болтовню. Медная Ось предлагает тебе союз.

-- Каковы условия? - Венкэ тоже решил не тратить времени попусту. Похоже, контакт удалось наладить быстрее, чем он рассчитывал. Но эта лёгкость и настораживала. Где-то должен скрываться подвох.

-- А разве мало, что ты сын Медной Оси? Тебе нужны ещё причины для союза? - усмехнулся Пирот.

-- Мне не нужны, но я теперь не один.

-- Разумно. Условия следующие. Медная Ось снабжает твоё войско деньгами и припасами по мере возможности. Мы поставляем тебе сведения о противнике. Обеспечиваем тебе надёжные каналы связи. В случае крайней необходимости Медная Ось пришлёт под твои знамёна пять тысяч бойцов. Но это резерв только на самый крайний случай. Не вздумай просить его для обычных рейдов.

-- Что взамен?

-- Взамен ты будешь помогать отстаивать наши интересы.

-- Я согласен. У меня лишь одно требование. Вы не вмешиваетесь в командование войском. Я сам решаю как поступить в каждой конкретной ситуации.

-- Разумно, - вновь повторил Пирот своё любимое слово. - На том и порешим, - собеседники пожали друг другу руки в знак заключённого соглашения. - Раз мы договорились, то твоему войску нужно выполнить первое важное дело в интересах Медной Оси. Если вы справитесь, то это позволит нам продолжать сотрудничество. В порту Лутор скапливается имперский торговый флот, его нужно уничтожить. Желательно полностью. Важно это сделать ещё до того как они погрузят на свои корабли наши руды и камень. Тебе передадут все необходимые сведения и срок выполнения. Как видишь, Медная Ось никак не вмешивается в командование войском и не даёт тебе никаких советов.

-- Вижу,.. - рассеянно пробормотал озадаченный лейтенант. Вот и подвох, которого он ждал. Ему предлагается уничтожить имперский торговый флот, словно это также просто как разбить кувшин или разграбить деревню. А меж тем, если он не справится, с него могут и спросить. Похоже, что Медная Ось решила обзавестись карманным войском. А кто им будет командовать, для них не так уж важно. Либо виноватый в невыполнении обязательств Венкэ, либо кто-то другой. Похоже, придётся использовать Луч Звезды гораздо раньше, чем ему хотелось бы. Да и справится ли он?

-- Кстати, - отвлёк его от раздумий Пирот, - это тебе. Негоже, чтобы десятками тысяч бойцов руководил простой лейтенант.

Венкэ взял протянутый ему пергамент, скреплённый особой печатью. Просмотрел его. Это был патент на звание полковника новой армии.

-- Но здесь нет имени.

-- Имя впишешь сам. Ты ведь не назвал моим людям своего настоящего. Да, вот это тоже лично тебе, - Пирот указал на несколько кожаных мешочков, лежавших у стола.

-- Что это?

-- Пятьдесят тысяч сирдов. Лично тебе. Хочешь дом себе построй или платьев своей женщине накупи. Или на войско потрать, это не моё дело. Словом, ты можешь рассчитывать на Медную Ось, а Медная Ось отныне рассчитывает на тебя. Уверен, что заключённый сегодня союз принесёт богатые плоды.

Пирот и Венкэ обнялись в знак высочайшего доверия. После чего Венкэ осмотрел мешочки и лицо его сильно помрачнело. Он вспомнил проделанный сюда путь под землёй и мысль о его повторении, да ещё и с таким грузом, радости не прибавила.


3-й месяц весны, день 30-й. Регион Восток, лаконд Напкельта, сельская местность.


Венкэ и Касар приблизились к большому скоплению людей. Это были воины, крестьяне, купцы и даже некоторое количество знатных офицеров. Их объединяло то, что все они были верующими последователями обновлённого астризма, собравшимися на вечернюю молитву вокруг Луча Звезды. Избранник Великого Предвечного учил, что для обращения к богу не обязательно молиться в храме. Предвечный везде, а значит и обращаться к нему можно также в любом месте. Нынешняя молитва происходила в небольшой ясеневой роще. Луч Звезды обрастал последователями, множество людей хотели быть его учениками, но он взял лишь одного. Двадцатилетний паренёк по имени Ладжо, сейчас был рядом со своим учителем. Он тщательно запоминал всё, что ему говорил Луч Звезды, вникал во все тонкости обновлённого учения. Именно Ладжо всегда носил за своим учителем знамя с Трёхголовым Огненным Котом во время проповедей. Но сейчас знамени не было, только общая молитва сотен собравшихся.

Венкэ и Касар встали на окраине толпы и принялись смиренно ждать окончания молебна. Они склонили головы и периодически осеняли себя треугольными знамениями. Однако, разум их был занят отнюдь не возвышенными помыслами.

-- А ты думаешь, он согласится? - шёпотом спросил Касар.

-- Не знаю, - также тихо ответил Венкэ. - Но всё равно он наша единственная надежда на успех.

-- А если он не сможет или откажется? Должны же быть другие способы.

-- Если ты знаешь способ, как потопить сотню кораблей разом, то не молчи. Самое время рассказать.

-- Один корабль может быть, но сто...

-- Вот именно, - Венкэ покачал головой. Он решил проверить капитана, для чего использовал свой излюбленный приём, прикинулся глупее, чем есть. - Вообще не понимаю, зачем Медной Оси понадоблюсь топить торговый флот империи. Да ещё именно к такому сроку, - ответ на этот вопрос Венкэ знал уже давно.

-- Что тебе непонятно? - тихо усмехнулся Касар. - Ты же полковник, уже должен мыслить стратегически. Если у нас получится уничтожить торговый флот империи в Дакорском море, то это поставит под угрозу поставку руды и камня в Карисал. Другой путь лежит через юг, через Вотокское море. А там у империи нет достаточного количества судов. Придётся привлекать корабли Вольных городов, которые имеют тесные связи с Медной Осью. Я вообще уверен, что половина их транспортного флота на самом деле принадлежит нашим. Если всё получится, Медная Ось вернёт в свои руки поставки камня и руды в Карисальскую империю. Вот так.

-- Хитро.

-- Хитро, - согласился Касар. - Вообще это ты мне должен был рассказывать. Я простой капитан, а ты полковник.

-- Ну хватит меня высмеивать. Ты же сам не хотел подчиняться лейтенанту, а теперь смеёшься.

-- Я не смеюсь, учись мыслить стратегически.

Похоже, что у капитана со стратегическим мышлением всё в порядке. Это хорошо, офицеры были сейчас дороже золота, тем более, если они понимали больше, чем хождение строем.

После того как молебен закончился, Луч Звезды провёл небольшую нравоучительную беседу. Среди слушателей Венкэ заметил своего старого знакомца Игно. После завершения общей беседы Корнэк долго общался с последователями, давая им советы и наставления. На всё это ушло не менее двух часов. Когда луна уже повисла над верхушками ясеней и люди по большей части разошлись, Луч Звезды принял Венкэ и Касара. Молодой полковник объяснил свой замысел и место, которое он предполагал отвести в нём Лучу Звезды. Корнэк слушал очень внимательно, не упуская ни одной мелочи. Венкэ спросил, возможно ли осуществить то, что он задумал, и согласен ли участвовать в деле Корнэк.

-- Я не лезу в военные дела, - ответствовал Луч Звезды, - но если Золотой Змей просит о помощи, значит на то есть причины. Шторм на море, хм... Это интересно. Я помолюсь Великому Предвечному и попрошу его открыть мне способ помочь вам в этом деле, - Корнэк благословил своих собеседников и отправился в сторону лагеря, сопровождаемый учеником.


1-й месяц лета, день 1-й. Коспонд, административный центр Оксодского Протектората.


После окончания совещания, генерал Еввентий отпустил офицеров и остался в зале совсем один. Иногда он любил побыть в полном одиночестве, наедине только со своими мыслями. Противоречивые думы терзали Прокуратора Востока. С одной стороны его военная карьера достигла своего пика и мечтать о большем было уже просто глупо. Он генерал, командующий имперской армией, которая держит в страхе всю вражескую страну. Место в исторических книгах и памяти потомков ему уже обеспечено. Слава победителя старинного врага Карисальской империи принесла ему огромную популярность на родине. Это даёт шанс на возможность неплохой политической карьеры. Грабёж подконтрольных территорий сильно улучшил его материальное положение. Еввентий не только расплатился со своими кредиторами, но и стал очень богатым человеком.

С другой стороны, жизнь не замерла в одной точке, а продолжает своё закономерное течение. Столь лёгкий захват Оксодского царства имел и свои отрицательные стороны. Значительная часть воинов царской армии не была уничтожена, а лишь разбежалась по лакондам и теперь они стали основой для повстанческих отрядов. Многие территории контролируются оккупационной администрацией лишь сугубо номинально. Крупные сражения ушли в прошлое, зато имперские солдаты постоянно гибнут в мелких стычках с повстанцами и просто бандитами. Если на завоевание Оксодского царства хватило семидесяти тысяч войск, то для контроля за ним уже привлечено двести тысяч. И этого мало, людей постоянно не хватает. А тем временем другие враги Карисальской империи воспользовались моментом. Пока её лучшие легионы гоняются за мелкими шайками в Оксодском Протекторате, на южных и северных границах империи вспыхнули самые настоящие войны. Повстанцы стали появляться уже во внутренних провинциях. Попытки быстро превратить Оксодское царство в провинцию империи фактически провалились. Доходы с рудников и каменоломен резко упали, становится всё сложнее набирать людей для работы. Прибыль с хлебных лакондов лишь немного компенсировала эти убытки. Но это был временный эффект, достигнутый за счёт повышения налогов, что естественно усилило недовольство населения. Ещё немного и выгоды от захвата оксодских земель полностью сойдут на нет. Контролировать их станет дороже, чем даже вести полноценную войну.

Обо всём этом скоро узнает император, когда прочтёт доклад, составленный Еввентием. Но генерал ещё не отправил его в Карисал. Будучи опытным служакой, он понимал, что нельзя просто описать проблему, этим ты навлечёшь на свою голову справедливый гнев. Нужно предложить хороший выход из создавшегося тупика. Над проектом решения возникших проблем и размышлял сейчас Прокуратор Востока. Он отправит свой рапорт императору не раньше, чем будет готов детально разработанный план действий.

В этот момент, в зал вошёл часовой и сообщил, что к Еввентию прибыл Заступник, глава астритской церкви. Вошедший иерарх привычно попытался благословить своего собеседника, но Прокуратор Востока никак не отреагировал. Это привело Заступника в некоторое замешательство, но он очень быстро взял себя в руки и жестом попросил дозволения сесть в кресло. Новый хозяин дворца милостиво позволил уже не молодому главе Иерархии разместиться, и даже предложил ему вина.

Еввентий позвал Заступника ради беседы. Ему был интересен взгляд служителя на сложившуюся в его стране ситуацию. Потом эти мысли, переработанные и дополненные, можно будет использовать в рапорте императору. Заступник, естественно, не знал о докладе, но догадывался зачем его может звать к себе грозный Прокуратор Востока, и подготовился к беседе. Генерал велел позвать переводчика, но служитель остановил его:

-- Нет надобного в переводчик, - сказал он на ломаном карисальском языке. Последние девять месяцев Заступник учил язык оккупантов и теперь хотел похвастаться перед генералом своими достижениями.

-- Что же, очень хорошо, - ответил Еввентий с причудливой смесью высокомерия и сочувствия, свойственными гражданам Карисальской империи, когда всякие варвары пытались в их присутствии говорить на языке цивилизации.

Прокуратор Востока уселся в кресле напротив Заступника и принялся молча попивать вино, вопросительно посматривая на своего гостя. Еввентий любил подобным образом позабавиться, ставя собеседника в такое подвешенное положение, когда его вроде вызвали для разговора, но никаких вопросов не задают. Однако глава астритской церкви был слишком искушён в подобных делах и уловка генерала на него не подействовала. Он сам стал рассказывать то, что возможно интересовало нового хозяина Царского дворца.

Еввентий внимательно слушал, стараясь не выказывать отвращения, которое вызывал у него акцент Заступника. Иерарх вещал в основном про то, что было интересно ему самому. О состоянии церкви, настроениях прихожан. О том, что трудные времена являются испытанием. Упомянул, что в регионе Восток появился какой-то еретик, который проповедует искажённое учение, и вокруг этого еретика собрались достаточно крупные силы мятежников. Выговорившись о наболевшем, Заступник начал повторяться и Еввентий заскучал. Просидев ещё некоторое время, всесильный начальник Оксодского Протектората предложил отправиться на балкон, чтобы подышать там воздухом. Церковник нехотя согласился.

Погрузившийся во тьму Коспонд предстал перед ними во всей красе слабо освещённых каменных кварталов. Точки факелов, складывавшиеся в правильные линии, указывали направления улиц. У подножия Царского дворца стояли казармы Гвардии, которые были теперь заняты десятым легионом. Там же располагалась площадь, где на семи вмонтированных во внешнюю стену дворца крюках висели останки оксодского царя и его семьи. Под воздействием птиц, гниения, солнца и дождей, останки эти рассыпались. Но жестокий Прокуратор Востока повелел подобрать их, скрепить проволокой кости и вновь вывесить на обозрение. Вид царственных скелетов стал уже настолько привычным, что солдаты и горожане не представляли себе дворцовую стену без этих страшных украшений.

Заступник облокотился на перила и принялся рассматривать тьму, продолжая что-то вещать. Шальная мысль закралась в голову генерала. Может сбросить его прямо отсюда и посмотреть как летит он в своих богатых одеждах вниз на смертоносные каменные плиты? Еввентий даже сделал пару шагов к своему собеседнику, маскируя их притворным выражением интереса на лице. Но вскоре наваждение отпустило его. Убийство главы астритской церкви не принесёт никакой пользы. Скорее наоборот, он всё же помогает удерживать население Оксодского Протектората в покорности своим словом. Еввентий задумался. Он помогает империи словом...

-- Мы все, каждый из мы, из нас, - развивал какую-то свою мысль Заступник, - посланы в мир с большая цель. Большая цель, да. Как учил нас Сильный Древний, нет, Могучий Без-Конца... Нет. Как правильно по-вашему языку, генерал?

-- Великий Предвечный, - подсказал Еввентий Заступнику имя его родного бога на чужом для него языке. Генерал знал имена двадцати богов карисальского пантеона, а также множество божеств покорённых империей народов. Прибавить к ним ещё одного было проще простого.

-- Великий Предвечный, да! - произнося это, Заступник осенил себя треугольным знамением. - Великий Предвечный учил, что есть благо. Благо это помогать другу и другу. Когда все помогают, мир улучшается.

Еввентий больше не вникал в смысл слов Заступника. От досады он готов был спрыгнуть с балкона сам, или разбить себе голову кулаком, но сдержался, особенно в присутствии постороннего. Конечно же! Как раньше он, прославленный генерал, имеющий за плечами тридцать лет военной службы, не догадался? Ответ как удержать Оксодский Протекторат, не перебрасывая сюда новые легионы, всегда лежал на поверхности. Подобное уже не раз практиковалось в военной истории Карисальской империи. И как он раньше не подумал! А ведь когда только легионы вошли в Коспонд, такой вопрос уже рассматривался, но был отметен за ненадобностью. Но не только Еввентия поразил недуг плохой памяти. На военном совете никто из офицеров даже не подумал предложить этот очевиднейший выход из положения. Ну ничего, пусть не ждут в ближайшее время повышений и милостей! А если императору уже кто-то подсказал решение оксодской проблемы и намекнул на некомпетентность Еввентия? Его военной и политической карьере придёт бесславный конец. Но ничего, пусть только попытаются! Рапорт императору будет прямо сейчас дополнен великолепным планом, составленным лично Прокуратором Востока.

-- Карательный Корпус, - твёрдо сказал Еввентий.

-- А... Что? - неожиданно прерванный в своих рассуждениях Заступник растерялся.

-- Мне нужен Карательный Корпус из местных жителей. Заступник, вы очень помогли империи словом, она этого не забудет. Но теперь нужна ваша помощь делом. Если вы благословите верующих служить под знамёнами возрождённого Оксодского государства, во имя вашей страны, её будущего и её процветания, то люди послушают вас. Мы вместе наведём здесь порядок! Поможем друг другу, как учил Великий Предвечный!

-- Э... О... - некоторое время Заступник молчал, пытаясь сообразить, что от него хочет генерал Еввентий. Затем улыбка появилась на изрезанном морщинами лице иерарха. - Меч, укрепить словом не может победим будет! - процитировал он слова священной книги астризма с жутким туземным акцентом.


## Глава 8


Морские огни


Вчера пришли в порт Лутор. Самая дальняя точка, в которой я оказываюсь по воле богов и по приказу императора. В такой глуши мне ещё не доводилось проверять имперские склады. Но удивление моё было сильно, ибо город этот выглядит не таким уж варварским. Моряки, купцы, ремесленники, даже поэты и художники, вот кем населён этот дальний уголок. Но он кажется мне унылым и печальным, так как здесь нет тебя, любовь моя...


(Из письма имперского ревизора своей жене)


3460 год эры Пришествия, 1-й месяц лета, день 4-й. Регион Восток, лаконд Напкельта, лагерь повстанцев.


Искрящийся поток живительной прохлады мелодично журчал по камням. Прохлада от источника была особенно приятна сейчас, когда солнце припекало со всей своей полуденной силой. Как уверяли местные, родник этот обладает целебной силой, которую черпает из самых глубин земли. Будто бы когда-то сам Великий Предвечный во время своего Пришествия ударил в это место посохом и в образовавшуюся трещину упала звезда, которая теперь питает своей энергией воду. Нэйти наклонилась над потоком и взглянула на своё отражение в самой спокойной его части. С поверхности дрожащего стекла воды на неё посмотрела красивая молодая женщина. Она улыбнулась сама себе и отметила, что улыбка добавляет привлекательности. Разве может быть иначе?

Нэйти нравилась её новая жизнь. Она была полна приятных забот и новых обязанностей. У неё был любимый мужчина и дочь от него. Вместо унылого сидения в доме Сазия на неё непрерывным потоком сыпался калейдоскоп новых впечатлений и переживаний. Войско повстанцев постоянно меняло место своего расположения, дабы не быть застигнутым имперскими легионами. Это было гораздо интереснее прогулок в окружённом забором саду один раз в два-три дня. Но вместе с тем Нэйти начинала чувствовать как накапливается усталость. При всех недостатках её мужа, Сазий заваливал свою юную жену роскошными платьями, украшениями благовониями и прочими вещами, что так приятны женщинам. В кочующем лагере воюющих мятежников ни о чём подобном речи быть не могло. Недавно Венкэ притащил целый мешок серебра и велел ей взять столько, сколько она удержит в своих ладонях. Нэйти зачерпнула большую пригоршню. "Это нам с тобой, - сказал Венкэ. - Остальное на нужды войска". Умом она одобрила его поступок, но сердце неприятно кольнуло. Впрочем, глупости всё это! Она была готова ко всему с той самой минуты, как Сазий привёл в их дом странных путников, так что нечего жаловаться.

Нэйти зачерпнула ледяную воду ладонями и поднесла её к губам. Холодная жидкость была очень приятна. Утолив жажду, девушка взяла медный кувшин и принялась наполнять его водой. Из воды этого родника можно будет сделать похлёбку для Ксилли. И Венкэ, конечно же, ему тоже нужно попить, войско готовится выступать. Женщина почувствовала, что за ней следят. Едва заметным движением она проверила кинжал, что неизменно носила под своей одеждой. Оружие было на месте. В войске все знали кто она такая, её защищали авторитет и власть Золотого Змея и самого Луча Звезды. К тому же в лагере кроме неё было достаточно женщин, в том числе довольно доступных. Но Нэйти ни на секунду не ослабляла внимания. Об этом же её всегда предупреждал Венкэ. Мало ли что может прийти в голову заскучавшему воину? Нэйти наполнила кувшин и осторожно оглянулась.

Так и есть. Позади неё, шагах в пятнадцати, прислонившись спиной к ясеню, стоял капитан Касар и любовался присевшей над водой девушкой. Увидев, что Нэйти его заметила, Касар сделал шаг в её сторону, но она быстро поднялась:

-- Не нужно подходить ближе, капитан.

-- Вот как? - ухмыльнулся он. - Но я просто хотел попить.

-- Попьёте, когда я уйду. Вам останется достаточно воды.

-- А можно мне из твоего чудесного кувшина? - капитан вернулся к ясеню и опять прислонился к стволу спиной.

-- Кувшин для моего мужа и нашей дочери.

-- Нэйти, Нэйти, - покачал головой Касар. - Почему ты меня обманула? Он ведь тебе не муж. Насколько я знаю, твой муж далеко отсюда.

-- И кто же такой болтливый? - поинтересовалась девушка.

-- Ну, не важно, людям свойственно болтать о ближних своих. Хоть это и грех, как учит нас святая книга "Наставлений". Ты засмущалась? Не стыдись, что будучи замужем, ты делишь ложе с другим мужчиной.

-- Я смотрю, капитан, вы большой знаток морали?

-- Несомненно. Я был дважды женат. И у меня восемь детей. Причём мои жёны родили мне только четверых. Остальных детей мне родили женщины, с которыми я не состоял в браке.

-- Впечатляет, - с иронией произнесла Нэйти. - И что же такой суровый капитан, осчастлививший своей любовью стольких женщин и породивший столько детей, хочет от меня? Уж не...

-- Нет, нет, ну что ты, - прервал её Касар. - Я просто хочу быть тебе другом. Ведь чем больше друзей, тем лучше. Кто знает, может быть когда-нибудь я тебе очень пригожусь. О... А вот и наш Золотой Змей!

-- Нэйти, всё в порядке? - Венкэ показался на тропинке, ведшей через кусты в лагерь.

-- Да, милый, всё хорошо. Вот, капитана мучает жажда.

-- И в самом деле! - Касар сделал вид, будто что-то вспомнил и направился к воде.

Он достал медный кувшин, который всё это время так и стоял в воде, и передал его Нэйти. Присел на корточки, зачерпнул ладонями воду и сделал несколько больших глотков. Потом поднялся, улыбнулся собеседникам и пошёл в лагерь. Венкэ проводил его неодобрительным взглядом:

-- Он тебя не обижал? А то я смотрю, ты пошла к роднику, а он следом. Решил проследить.

-- Нет, милый, всё хорошо. Просто флиртовал. Странный он какой-то. Он мне не нравится, с ним могут быть неприятности.

-- С ним и так уже полно неприятностей. Слишком своевольный. Постоянно спорит не по делу. Но он мне нужен. Очень опытный офицер, люди к нему прислушиваются. В походе я доверю ему половину войска. Ты помнишь, что я тебе говорил?

-- Что он тебе очень нужен.

-- Да нет, - засмеялся Венкэ и шутливо ущипнул подругу за нос. - Про своё отсутствие.

-- Буду внимательна, осторожна, буду себя беречь, - не выдержав, Нэйти обняла Венкэ и прижалась к нему, желая ощутить и запомнить объятия любовника перед предстоящей разлукой.

-- Ну ты чего, глупая? - нежность Нэйти растрогала Золотого Змея. - Всё будет хорошо, я вернусь как обещал. С вами в лагере останутся двести бойцов для охраны женщин и детей. Увидимся в назначенный день в условленном месте.

-- Ах, милый! Если была бы возможность не бегать постоянно, если бы я могла ждать тебя где-то!

-- Что же, я тоже думал об этом, - Венкэ поцеловал подругу и лукаво улыбнулся.

-- Скажи мне, скажи! - Нэйти уже знала этот взгляд и эту улыбку, означавшую, что любовник вынашивает какой-то замысел.

-- Пока никаких подробностей, сам ещё их не продумал. Но есть твёрдая необходимость нам где-то закрепляться. Ладно, пойдём! Войска уже в сборе и пока на первом месте победа в предстоящем деле.


1-й месяц лета. Регион Север, город Олор, административный центр лаконда Хал.


Олор являлся мощной цитаделью, чьи каменные стены возвышались над берегом Дакорского моря. Изначальная крепость перестала вмещать в себя всех жителей и вокруг её стен разрослись новые кварталы. Их тоже обнесли стеной, превратив Олор в город с двойным кольцом обороны. Занимая примерно центр Северного региона, Олор был удобной точкой для того, чтобы расположить в нём хлебные запасы для карисальских войск, действовавших там. Чему способствовала и дорога, ведущая в город напрямик из хлебных лакондов Южного региона. Из-за того, что море здесь изобиловало мелями и подводными камнями, порт в Олоре так и не был построен, хотя многие жители и промышляли рыболовством на лодках. После крушения Оксодского царства в городе разместился карисальский гарнизон в тысячу солдат. Правда, это были не те железные легионеры из полевых армий. В гарнизонах служили в основном вспомогательные войска, преимущественно из покорённых народов империи, хотя офицерами, конечно же, были карисальцы из числа коренных граждан.

Ранним утром часовые на стенах увидели конное войско под знаменем с изображением золотого змея. Венкэ привёл под стены Олора пять тысяч воинов. Ещё столько же под началом Касара рассредоточились вокруг города за пределами видимости, перекрыв все дороги и тропы. Завидев оксодских конников, дозорные подали сигнал и ворота города закрылись. На стенах началась суета и вскоре все бойцы гарнизона были на своих боевых постах. Золотой Змей внимательно следил за происходящим. Пока всё шло так как он задумал. Оставалось молить Великого Предвечного, что Венкэ сможет заставить командира карисальцев действовать в рамках своего плана.

В течение дня отряды Венкэ всячески демонстрировали солдатам противника подготовку к штурму города. Оксодские воины рубили в соседнем лесу деревья для строительства таранов. Собранные в окрестных поселениях крестьяне начали копать траншеи. На следующий день, как и было условлено, стали прибывать новые воины из числа тех, кого вёл капитан Касар. По сотне бойцов каждые два-три часа. Но так, чтобы это не оставалось незамеченным со стен Олора. Тем самым Венкэ рассчитывал заставить командира гарнизона нервничать и попытаться послать за помощью. Тысячи бойцов для отражения штурма было маловато. Тем более, что лояльность жителей самого города была под большим вопросом.

Той же ночью пикеты повстанцев перехватили трёх карисальских посыльных, пытавшихся пробраться на юг, восток и запад. При каждом оказалось зашифрованное послание. Прочесть послания Венкэ не смог, но смысл их прослеживался легко -- гарнизон просил о помощи. Чтобы заставить карисальцев перейти от просьб к делу, захваченных лазутчиков показательно казнили на глазах гарнизона. После чего, демонстративные приготовления к штурму города усилились.

На четвёртый день осады, когда Венкэ уже засомневался в том, что его план принесёт успех, ворота города открылись. Расположившиеся на стенах лучники стали метать стрелы в повстанцев, а из города вышла ощетинившаяся копьями колонна. Всё прошло чётко как в спектаклях, которые ставились в столичном театре. Карисальские копейщики приняли на себя удар повстанцев и дали возможность выскочить из Олора двум группам конников. Как и предполагал Золотой Змей, одна из них отправилась на юг, в сторону Коспонда, а другая на восток, к порту Лутор. Когда всадники скрылись из вида, гарнизон организованно отступил в город. Ближе к вечеру прибыл Касар с оставшимися воинами.

-- Ну как всё прошло? - поинтересовался Золотой Змей.

-- Как и задумывалось, мы всех убили, - засмеялся капитан. Но наткнувшись на раздражение собеседника, продолжил. - Тех, кто скакал на юг вырезали полностью. Другой отряд преследовали, нескольких убили, но потом "отстали", дали им возможность прорваться.

-- Это хорошо, - довольно улыбнулся Венкэ. - Через пару дней они будут в Луторе, а ещё через день в нашу сторону пойдут настоящие легионы.

-- Ну и славно! - заключил Касар. - Всё прошло на редкость удачно. Значит через пару дней снимаемся и удираем отсюда.

-- Удачно, да... - рассеяно сказал Венкэ. У Золотого Змея начал созревать коварный замысел.

Утром пятого дня осады к городским воротам подъехал конник. Это был Венкэ, державший в руках пику. По старинному обычаю он вонзил её острием в землю, в знак того, что желает говорить, а не сражаться. Некоторое время на него задумчиво смотрел офицер, а стоявший рядом с офицером лучник целился в Венкэ. Промазать с такого маленького расстояния было сложно и Золотому Змею пришлось изрядно понервничать. Наконец, на стену взошёл сам командир гарнизона и спросил через переводчика:

-- Что желает воин?

-- Воин желает говорить с вами и с местным городским старшиной!

-- Не вижу в этом никакого смысла.

-- Отнюдь. Это вопрос вашего выживания.

-- Мы не говорим с мятежниками!

-- Зря. Давайте так, - произнёс Венкэ, надменно покачиваясь в седле, - если через час мы не будем говорить, то я начну штурм. Подумайте над этим. Вы ничего не теряете если мы побеседуем. Но если мы не побеседуем, то вы потеряете всё.

Венкэ оставил командира обдумывать его слова, а сам вернулся в укреплённый лагерь. Там его идею не очень радушно принял Касар. Капитан метался из одного конца шатра в другой и резким тоном отчитывал молодого полковника:

-- Венкэ, ты с ума сошёл! Какой штурм через час?! Служба в Гвардии отбила тебе голову. Мы не можем сейчас вести регулярную войну. Наш выход это партизанская тактика.

-- Мы не можем вечно партизанить, - спокойно возражал Золотой Змей. - Для победы нам нужна сильная армия. А она выковывается в правильных боях, а не в засадах.

-- В правильных боях? Да что ты знаешь о правильных боях?! Только партизанская война!

-- Что-то здесь душно, - у Венкэ не было никакого желания спорить. - Пойдём на улицу.

Они расположились в прямой видимости городских ворот и стали ждать. По мере того как отмеченный Золотым Змеем час шёл на убыль, напряжение нарастало. Венкэ не подавал вида, но начинал жалеть о своём ультиматуме. Касар был прав в том, что его войско пока не готово к таким испытаниям. Если идти на штурм, то потери будут огромны. Он кивнул своим людям и те стали готовиться к бою, что не осталось незамеченным со стен Олора. Когда истёк срок ультиматума, Венкэ уже приготовился к кровавой битве. Но городские ворота еле слышно скрипнули и в приоткрывшийся небольшой зазор вышли двое. Один был офицером карисальской армии, а другой богатым местным жителем, старшиной городской общины. Значит, командир гарнизона всё же принял условия. Это обнадёживало.

Карисальский офицер посматривал на Венкэ с надменностью, свойственной всем представителям империи. И Венкэ решил начать с него. Старшина переводил собеседникам их слова.

-- Прежде всего знайте, что вы зря улыбаетесь. Ваши гонцы попали в засаду и никто к вам на помощь не придёт.

-- Вы лжёте, - холодно заметил офицер, но внимательно наблюдавший за ним Золотой Змей заметил, что улыбка его стала чуть менее надменной.

-- Нет, я не лгу. Я лишь не хочу бессмысленного кровопролития. У меня десять тысяч воинов против вашей тысячи.

-- Попробуйте взять город и увидите цену этой пропорции.

-- У меня десять тысяч против вашей тысячи под стенами города, - повторил Венкэ, - и ещё две тысячи вооружённых до зубов сторонников за стенами. Когда мы навалимся одновременно, ваша оборона рухнет, - Венкэ нагло лгал, чтобы добиться нужного эффекта.

-- Вы лжёте, - вновь повторил офицер, но надменная улыбка сменилась озабоченностью от услышанного.

-- Смотрите сами. Я лишь хочу избежать бессмысленного кровопролития. Я и мои люди будут сражаться за свой город в своей стране. А за что умирать вам, на краю света в чужой земле, тем более, что дело ваше гиблое? Подумайте. Я предлагаю вам лишь уйти из Олора. С оружием, знамёнами и снаряжением. И никто вас не тронет, даю слово.

-- Нет, - ответил офицер, но голос его звучал совсем неуверенно.

-- Теперь вы, мой дорогой друг, - обратился Венкэ к старшине, хотя тот был старше него лет на тридцать. - У вас есть два варианта. Либо вы уговорите своих постояльцев покинуть город и тогда мы ничего не тронем из имущества жителей. Либо город всё равно будет наш и мы заберём себе всё, что сможем утащить. Но и это ещё не всё. Я знаю чем вы живёте. Знаю с какими городами и сёлами торгуете. Что они поставляют вам, что вы поставляете им, и по каким ценам. Я пошлю своих людей и они перекроют все ваши дороги. Навсегда. Купцы и ремесленники Олора больше ничего не купят и не продадут. Но этого можно избежать.

-- Как? - перепуганным голосом спросил старшина.

-- Уговорите ваших гостей покинуть Олор. Дайте им гарантии, дайте взятку кому надо. Примените своё красноречие. Времени вам до завтра.

Венкэ никогда не узнал, какие именно споры шли среди карисальцев и как старшина смог повлиять на ход этих споров. Но ближе к полудню следующего дня, ворота города открылись и вышедший из них офицер, сообщил повстанцам, что гарнизон готов покинуть Олор на предложенных условиях. Золотой Змей дал добро и выстроил своё войско вдоль дороги.

Стройная колонна вспомогательных карисальских войск, где все, кроме офицеров были пешими, потянулась из города. Знамёна с имперскими орлами развевались на свежем морском воздухе, шлемы и копья блестели на солнце. Картина бескровной победы была прекрасна. Но внезапно колонна встала, остановленная капитаном Касаром. Венкэ пришпорил коня и бросился к товарищу.

-- Что ты делаешь?! - воскликнул Золотой Змей.

-- Я тут подумал и многие со мной согласны. Пусть карисальцы сдадут своё оружие.

Солдат гарнизона охватило возмущение. Войску повстанцев же идея очень понравилась. "Верно! Пускай сдают!" - раздались крики. Жители Олора поспешно закрыли ворота. В чистом поле у тысячи растянутых вдоль дороги бойцов не было шансов. После споров и возмущений, гарнизон сдал оружие победителям и ускоренным шагом пошёл прочь. Некоторое время Касар наблюдал за ними, а потом приказал людям скакать за ним. Многотысячная конница повстанцев окружила карисальскую колонну.

-- Ты что задумал? - тихо спросил Венкэ Касара, хотя намерения его были очевидны. Затевать открытый спор Золотой Змей не стал, так как симпатии войска явно были на стороне капитана. - Я обещал этим людям, что их не тронут.

-- Ты обещал, а я нет! - отрезал Касар и глаза его налились гневом. - Ну-ка всем встать на колени, свиньи! - крикнул он карисальцам. - На колени, я сказал! Забыли резню в Коспонде?

-- Господин, господин, пощадите меня! - из толпы солдат выскочил молодой человек, примерно ровесник Венкэ. Говорил он на оксодском языке, правда с заметным западным акцентом.

-- Пощады просишь? Какой же ты воин? И где твои доспехи?

-- Так и есть, господин, я никакой не воин. Меня зовут Ливерий, я инженер. Я видел ваши тараны, они плохие. Возьмите меня к себе и у вас будут хорошие машины для штурма городов!

-- Ты действительно инженер? - спросил Венкэ, внимательно слушавший этот разговор.

-- Да, господин. Я инженер, конструктор, я многое знаю! Я изобретатель!

-- Скажи, инженер, - вновь заговорил Касар, - сколько жизней своих братьев ты готов пожертвовать за свою?

-- Всех! Забирайте их всех, они мне не братья!!!

-- Тогда я начну с тебя...

Касар бросил молодого человека на землю и взмахнул мечом. Но не достигнув совсем чуть-чуть шеи инженера, он со звоном остановился, задержанный клинком Венкэ.

-- Ты чего делаешь? - прокричал капитан. - Хочешь сразиться?

-- Нет. Отдай мне этого конструктора и забирай остальных.

После секундной паузы Касар оттолкнул Ливерия и бросился на безоружных солдат. Остальные повстанцы присоединились. Венкэ уволок изобретателя за пределы кровавого водоворота и толкнул на землю.

-- Спасибо, господин, спасибо! - бормотал тот, со страхом и благодарностью глядя на своего спасителя.

-- Ты же не соврал мне? Ты и правда инженер? Из-за тебя я чуть не скрестил меч со своим товарищем.

-- Нет, нет! Это чистая правда! Спасибо вам! Я вам пригожусь, я вам пригожусь.

-- Ты ведь понимаешь, что теперь тебе нет пути назад. Предателей никто не любит. Ты не сможешь вернуться на родину, в империю. Почему ты предал своих людей?

-- Они не мои люди. Я родился не в империи. Я родился за её границами, на берегах Гоатского моря. Карисальцы сожгли мою деревню. Убили родню. А меня продали в рабство ещё ребёнком. Это имя, Ливерий, дали мне они. Своё родное я забыл. Я попал в дом одного господина, который был почему-то так добр, что учил меня со своими детьми. Вот ему я благодарен. Но у меня нет любви к солдатам, что лишили меня родины и семьи.

-- Но как ты оказался в имперской армии?

-- Завербовался, - пожал плечами Ливерий. - Завербовался... Так вот. Я пригожусь тебе. Пригожусь, - вновь повторил он.

Бойня уже заканчивалась. Повстанцы топтались на тысяче трупов убитых врагов и кричали боевые кличи. Но всех их заглушал инициатор побоища, размахивающий окровавленным клинком и кричащий: "Я капитан Касар! Пусть все знают! Я капитан Касар!!!" Со стен Олора за этим жутким зрелищем наблюдали испуганные жители. А на небе ярко пылало жаркое летнее солнце.


1-й месяц лета, день 22-й. Коспонд, административный центр Оксодского Протектората.


Толпа будущих офицеров Карательного Корпуса сгрудилась у стен дворца в ожидании Прокуратора Востока. Угрожающего вида карисальские декурионы, с палками в руках, то и дело использовавшие их по назначению, придали этой толпе некое подобие построения. Отойдя чуть в сторону, декурионы скептически покачивали головами и делали удивлённые замечания. Этот сброд даже для будущих солдат слишком ничтожен, а из них велено сделать офицеров! Наконец, раздалась команда "смирно" и на площадь выехал сам Прокуратор Востока. Облачённый в парадные доспехи Еввентий, объехал строй новобранцев, с удовлетворением глядя на них со спины громадного боевого коня. Повторив эту процедуру несколько раз, он остановился напротив середины строя. Позади Еввентия была каменная лестница и ворота дворца. Чуть дальше, по левую руку полководца, на вмонтированных в стену железных крюках висели скелеты бывшего оксодского царя и его семьи. Прокуратор Востока подал знак и раздался треск барабанов. Ворота дворца открылись и по лестнице спустился Заступник в нарядном облачении, окружённый толпой иерархов астритской церкви. Вслед за ними, на площади оказался громадного роста человек в окрашенных бледно-синим цветом доспехах, какие не носили ни карисальские солдаты, ни бойцы бывшей царской армии.

-- Приветствую храбрых сынов оксодской земли! - провозгласил Еввентий и слова его были тут же переведены. В ответ раздался нестройный приветственный гул. Все кроме самого Прокуратора плохо понимали, что вообще здесь происходит. - Я рад видеть вас здесь. Рад, что в Оксодском государстве нашлись люди, не равнодушные к судьбе своей страны. Вы завербовались на службу в Карательный Корпус. Вы станете офицерами Корпуса. И в ваших руках отныне будет дело защиты возрождения вашего отечества! Ваша страна вовсе не погибла, как убеждают всякие мятежники и бездельники. Просто наступил новый этап её истории. Карисальская империя послала нас, чтобы мы защитили простой народ Оксодского государства от тирании. И мы справились с этим. Но теперь пришёл ваш черёд защищать свою землю. Никто кроме вас не наведёт порядок в вашей стране. И вы станете основой этого порядка. Вы станете офицерами Карательного Корпуса, который будет защищать свободу и уничтожать всех, кто захочет на неё покуситься! Слава Карисальской империи! Слава рождающейся Оксодской республике!

Все собранные Еввентием на площади дружно прокричали славословия. Прокуратор подал знак и вперёд вышел тот самый огромный человек в странных доспехах.

-- Славные сыны оксодской земли! - вновь заговорил Еввентий, указывая рукой на этого человека. - Перед вами генерал Антэл, командующий Карательным Корпусом и ваш непосредственный начальник. Вы подчиняетесь ему!

Антэл поприветствовал будущих офицеров. Те также ответили нестройным приветствием. Не так давно Антэл был прапорщиком в армии Домора V и даже помышлять не мог о получении сколь-либо значительного звания. На должность генерала его выбрал лично Еввентий, после долгого подбора кандидатов. Антэл подошёл Прокуратору по своим качествам. Бывший прапорщик был властолюбив, жаден, жесток и готов на любые подлости ради возвышения. Узнав, что его сделают генералом и дадут под начало множество людей, Антэл немедленно поклялся Еввентию в личной верности, заявив, что "будет предан сильнее, чем собака". Возведённый в генералы прапорщик, был единственным в создаваемом Карательном Корпусе, кто имел опыт регулярной военной службы. Остальные офицеры были набраны из числа мелких торговцев, ремесленников, лавочников. За службу они получали жалование и выгодные контракты с карисальцами для своих семейных предприятий. Солдат для Корпуса было намечено набирать среди беднейших слоёв населения и служить им полагалось за продуктовый паёк. Также очень важным стимулом для офицеров и рядовых Карательного Корпуса в будущем должна была стать возможность грабежа мятежных городов и селений.

На площадь под торжественный треск барабанов внесли знамя Карательного Корпуса -- чёрный череп в треугольнике из мечей на голубом поле. Карисальский центурион вручил его генералу Антэлу и тот поднял стяг над толпой будущих офицеров. По знаку Еввентия, генерал Антэл и его люди опустились на колени, вперёд вышел Заступник и коленопреклонённые хором повторили за верховным иерархом слова клятвы. В ней защитники рождающейся Оксодской республики приносили присягу верности Карисальской империи, императору, народу, а также клялись умереть, если потребуется, за их свободу и процветание. Отдельно шла клятва Народному Конвенту. Правда, никто кроме Антэла не понял о чём идёт речь. В ближайшем будущем эту клятву должны будут повторить и десятки тысяч солдат Карательного Корпуса.

После присяги будущие офицеры во главе с Заступником отправились в Палладиум, где прошло торжественное богослужение во имя начала возрождения Оксодского государства. На нём молились, чтобы Великий Предвечный даровал силы и храбрости новым своим защитникам. Просили Его даровать долголетие императору Келсию IV и процветание всей Карисальской империи. И конечно же, о счастливом будущем для рождающейся Оксодской республики.

Еввентий на богослужение в Палладиум не пошёл, у него были другие заботы. Оставив коня одному из стремянных, генерал направился в Малый зал совета во дворце. Там его ожидали семнадцать человек, назначенных Еввентием в Народный Конвент. По одному на каждый лаконд. Этот орган власти Прокуратор Востока придумал лично и людей в него набирал по тем же критериям, что при выборе командующего Карательным Корпусом. Со временем Народный Конвент сможет взять на себя управление Оксодской республикой. Не дойдя нескольких шагов до дверей в Малый зал совета, Еввентий был настигнут трибуном Шестого легиона, ответственным за обучение офицеров и бойцов Карательного Корпуса.

-- Позвольте обратиться, генерал!

-- В чём дело, Максиан?

-- Я внимательно ознакомился с инструкциями по тренировке оксодских воинов, что вы подписали.

-- Я не только их подписал, Максиан, я их лично составил. Что-то не так?

-- Позвольте, генерал, я не понимаю. Месяц на подготовку офицеров, да ещё по такой упрощённой программе? А на подготовку солдат и того меньше. Какие же из них получатся бойцы?

-- Именно такие, которые и нужны императору. Зачем нам возрождать царскую армию? Чтобы она потом бросила нам вызов и сражалась на равных? Нет, этого не нужно. Туземные формирования должны уметь держать в руках оружие и карать врагов империи. Брать взятки, рубить головы и жечь мятежные деревни. Ну и гонять повстанческие отряды, чтобы на это не тратили время наши легионеры. О тебе говорят, что ты лучший офицер по части тренировки войск.

-- Я смею надеяться, что это так, генерал.

-- Вот именно поэтому я выбрал тебя! Тебе ясна задача? Ты готовишь не имперские легионы, а Карательный Корпус, чтобы он вместо нас контролировал эту страну.

-- Я всё понял, генерал!

При появлении Еввентия в Малом зале совета, все присутствующие вскочили со своих мест и склонили головы. Они опасались грозного Прокуратора Востока и в древнем дворце владык Оксодского царства чувствовали себя неуверенно и неуютно. Зачем они здесь собраны? Что ещё за Народный Конвент? Главы не самых крупных торговых и ремесленных предприятий в своих лакондах, они никогда не рассчитывали на то, что могут оказаться в столице перед грозными очами иностранного полководца, завладевшего их страной. На эту роль помимо них могло претендовать большое количество не менее важных людей.

-- Я приветствую всех членов Народного Конвента! - сказал Еввентий без переводчика, так как собравшиеся неплохо говорили на языке хозяев. Присутствующие вновь низко склонили головы. - Я собрал вас здесь для того, чтобы вы начали вникать в курс дел. При помощи Карисальской империи Оксодская страна обрела свободу и избавилась от тирании. Но Карисальская империя не может вечно нести на себе груз ответственности за вашу прекрасную страну. Настало время вам самим начинать о ней заботиться. Отныне вы будете Народным Конвентом!

В зале воцарилась тишина. Новоявленные члены Конвента осторожно переглядывались.

-- Господин, - едва ли не дрожащим голосом вымолвил представитель лаконда Кенир, - а... а... Что это значит?

-- Это значит, что вы отныне будете правительством Оксодской республики. Вы будете управлять ею, решать её насущные проблемы. Не сразу, конечно же. Пока вникайте в курс дел, учитесь. Я всегда рядом и всегда помогу вам в трудной ситуации. Но помните, что через год или немного больше, весь груз власти ляжет на вас. И да, чтобы вы не бегали за мной толпой, изберите из своего числа одного полномочного представителя, Комиссара Конвента. Этот уважаемый человек будет подписывать приказы, решать конкретные вопросы. Вам всё понятно?

-- Ну... Да...

-- Вот и славно. Не забывайте, что ваша главная задача это хранить мир и свободу в вашей стране, соблюдая интересы Карисальской империи. Начинайте вникать в курс дел, - Еввентий поднялся из-за стола, но хлопнул себя ладонью по бедру, как делает человек, едва не забывший что-то важное. - О! Конечно же! Виктор, иди сюда! - генерал громко хлопнул в ладоши и спустя несколько мгновений двери в зал открылись.

Вошёл человек, одетый скромно, но вполне достойно. Вслед за ним двигалась цепочка молодых помощников, каждый из которых держал в руках увесистую книгу. Книги были розданы каждому из членов Конвента. Те с осторожным любопытством разглядывали фолианты. Там не было никаких записей, лишь разлинованные таблицами страницы. Убедившись, что в книгах нет записей, члены Конвента вопросительно уставились на генерала. Дождавшись всеобщего внимания, Еввентий заговорил:

-- Знакомьтесь, этого человека зовут Виктор. Он представитель Государственного банка Карисальской империи в вашей гостеприимной стране.

-- Эти книги, - заговорил Виктор, - ваши именные счета. На них вы можете переводить имеющиеся у вас денежные средства. Золото, серебро и драгоценные камни. В нашем банке они не только будут в полной сохранности. На этих счетах деньги будут приумножаться. Вы будете получать хорошие проценты. Чем больше денег на счёте, тем солиднее процент. Это великая привилегия. До обретения свободы, никто из подданных вашего царя не имел подобных счетов. Даже богатейшие представители Медной Оси и Хлебного Союза. По вопросам денежных вкладов обращайтесь ко мне.

Народный Конвент рождающейся Оксодской республики некоторое время молчал в недоумении, затем стал переглядываться и, наконец, дружно закивал и заулыбался. Накануне такая же книга была показана генералу Карательного Корпуса Антэлу.


2-й месяц лета, день 3-й. Регион Север, лаконд Эшоз, порт Лутор.


Они стояли на вершине невысокой горы. Корнэк, Ладжо, Венкэ и Касар. Над ними висела громадная луна, отражавшаяся в спокойном море. Под ними петляла чёрной лентой река Марвана, на берегу которой стоял город-порт Лутор со своей знаменитой гаванью, забитой сейчас сотней карисальских кораблей. У берега реки виднелись огромные тёмные нагромождения. Это были камень и руды, предназначенные к скорой погрузке. Лутор уже спал. Лишь в нескольких местах, где располагались кабаки и бордели, продолжалась жизнь. Венкэ посмотрел на усеянное жемчужинами звёзд небо, вдохнул полной грудью свежий морской воздух и поглядел на Корнэка. Шесть тысяч воинов ждали команды в часе пути отсюда. Но Луч Звезды заверил, что они не понадобятся.

Корнэк кивнул Ладжо и парень отправился чуть дальше по склону. Там были приготовлены ветви для костра, место выбрали так, чтобы пламя на горе не увидели из города. Спустя некоторое время огонь был зажжён и Корнэк пошёл к очагу. Венкэ и Касар остались на месте. Луч Звезды просил их молится.

Воины переглянулись и принялись шептать слова молитв, осеняя себя треугольными знамениями. Вскоре к их нестройному шёпоту присоединились голоса Корнэка и его ученика. Луч Звезды засучил левый рукав и взял кинжал. Венкэ знал, что вся левая рука Корнэка покрыта шрамами, так часто ему приходилось брать свою кровь для совершения таинств. Но при этом, обладая возможностью лечить тяжелейшие раны у других, он не мог помочь себе даже с небольшими царапинами. Ему приходилось пользоваться обычными мазями. Сделав надрез, Корнэк набрал заструившуюся кровь в кожаную капсулу. С особой молитвой он бросил её в костёр.

Не прекращая молиться, Венкэ не мог оторвать глаз от разворачивающейся внизу картины. Касар был поражён не меньше товарища. Сначала воздух над морем будто застыл. Ветер, даже самый слабый, прекратился. Над поверхностью воды, за пределами гавани появилась шаровая молния. Её было очень хорошо видно, даже с такого расстояния. Сначала она была одна, но через мгновение их было уже шесть или восемь. Венкэ не успел сосчитать, так как число молний непрерывно увеличивалось. Двадцать, тридцать, сорок, больше пятидесяти, не менее сотни... В отличие от тех шаровых молний, что молодой полковник видел раньше, эти вели себя очень организованно. Они выстроились ровными рядами и поползли по воздуху прямо в гавань на карисальские корабли. При этом ветра так и не было. Войдя в гавань, огненная рать нарушила свой строй и кинулась на суда подобно рою пчёл. Венкэ заметил, что Корнэк бросил в огонь ещё одну капсулу с кровью. Когда загорелись первые корабли, с моря начал дуть лёгкий ветерок, непрерывно усиливающийся по мере того, как разгорался пожар. Вскоре гавань, половина города, река и склоны горы были освещены языками пламени, пожиравшими имперскую флотилию. На фоне пожара были видны суетившиеся человеческие силуэты, которые сначала пытались потушить флот, но когда это не удалось, принялись оборонять от огня город. Когда огонь взялся лизать портовые постройки и возникла угроза их возгорания, ветер резко переменился и подул с континента, облегчая жителям борьбу с пожаром.

-- А у меня вопрос, - заговорил Касар, не в силах оторвать взгляд от этого грандиозного зрелища. - Если всё удалось таким манером, то зачем вообще был этот поход на Олор и выманивание легионов отсюда?

-- Как зачем? - ухмыльнулся Венкэ. - Мы учимся действовать как организованная армия.

-- Всё-таки ты никак не выкинешь из головы идею регулярной войны? Эх... И что теперь?

-- Теперь потребуем с Медной Оси денег за наши услуги и будем планировать новое дело. Нашему движению нужна точка опоры!


## Глава 9


Праздник урожая


Вечером того же дня ученики пришли к Нему и вопросили: "Скажи, Предвечный, как нам быть? Мы не можем прийти к согласию, кого из нас выбрать главным. Мы не можем решить, кому из нас в какой лаконд ехать. Рассуди нас и направь, как Ты всегда это делал". Но Он молча слушал их и не отвечал. Ибо пришло ученикам время сеять Истину без Его помощи.


(Поступки,

## глава 96)


Конец лета 3460 года -- начало осени 3461 года. Оксодский Протекторат.


Гибель торгового флота империи в порту Лутор произвела сильнейшее впечатление как на всех свидетелей события, так и на тех, кто узнал о нём лишь посредством слухов. Налетевший на корабли рой шаровых молний, утопивший гордость карисальского транспортного флота в огненном шторме. Поднявшийся посреди штиля ветер, который раздул пламя, а затем остановил его на подступах к городу. Всё это не укладывалось в головах как представителей империи, так и местных жителей. За всем произошедшим явно стоял чей-то разум. Но с другой стороны, кто из разумных может вызвать из неоткуда сотни шаровых молний и поднять ветер посреди штиля? Боги. Это были боги. Или бог. Карисальцы обратились с множеством молитв и жертвоприношений к обитателям своего пантеона. Местные жители возносили гимны Великому Предвечному.

Единственным человеком, которому пришлась не по вкусу идея божественного вмешательства, был Прокуратор Востока генерал Еввентий. Получив известие о гибели флотилии, Еввентий некоторое время сидел, уставившись в одну точку. Затем наступила минута ярости, подобная пожравшему корабли огненному шторму. Он ругался как последний легионер, швыряя во все стороны стулья и даже столы. Еввентий отправил в империю подробнейший доклад со своим планом создания марионеточной Оксодской республики и Карательного Корпуса. Как раз незадолго до сожжения флота, пришло письмо, в котором император полностью одобрял план Прокуратора и поддерживал уже предпринятые им меры. И что же теперь? Отправить донесение о потере "по воле богов" кораблей и невозможности из-за этого в срок совершить поставку камня и руды?

Взяв под начало два легиона, Еввентий стремительным маршем направился в Лутор. Там он провёл много дней, опрашивая свидетелей и восстанавливая картину произошедшего. Как ни пытался Прокуратор Востока объяснить пожар рациональными способами, приходилось признать, что таковых нет. Это действительно смахивало на волю богов, отвернувшихся от избалованного их вниманием генерала. Была лишь одна слабая зацепка, связанная со странным слухом, источник которого Еввентию установить так и не удалось. Говорили, что пожар связан с неким отколовшимся от иерархии бродячим проповедником, присоединившимся к большой банде мятежников, орудовавших в Восточном регионе. В сочетании с уничтожением гарнизона в городе Олоре, которое приписывалось той же банде, данный слух начинал играть новыми красками. Это уже походило на военную операцию. Но ключевым оставался вопрос, как именно этот бродячий проповедник вызвал такой пожар? Ответа не было.

А тем временем решения требовал другой, более приземлённый вопрос -- что делать с запасами камня и руды, свезёнными в Лутор? Но здесь долго ломать голову не пришлось. К Прокуратору Востока пришли в гости некие люди и предложили организовать поставку через южное, Вотокское море, на кораблях Вольных городов. Сопоставив факты, Еввентий сообразил что к чему. Похоже, что ушлые туземцы пытаются воспользоваться ситуацией и вернуть перевозки в свои руки. Но вариантов было немного. Либо соглашаться и подсластить горечь потери флота своевременной поставкой, либо отказаться и оставить империю без высококачественной руды. Еввентий затребовал себе сто тысяч серебром. После небольшой торговли, гости согласились выплатить генералу восемьдесят тысяч за согласие изменить маршрут перевозки.

Причитавшееся вознаграждение получил и Золотой Змей со своим войском. Блестяще проведённая операция заставила Медную Ось немного пересмотреть свои взгляды на повстанцев. Никто из её лидеров не мог понять, как именно удалось сжечь флот. Но факт оставался фактом и циничные руководители Медной Оси стали относиться к Венкэ с уважением и опаской.

Тем временем сами повстанцы затаились. Пользуясь предоставленными Медной Осью запасами, они полностью прекратили набеги на другие лаконды и даже не явились собирать дань с подконтрольных поселений. Поэтому перевозка камня и руды с севера на юг прошла необычайно спокойно. За исключением нескольких нападений совсем уж диких банд, никто не беспокоил карисальские легионы. Это была первая операция в которой принимал участие только что созданный Карательный Корпус. Еввентий высоко оценил его бойцов.

Некоторые даже стали думать, что повстанцы исчезли навсегда и теперь война будет окончена. Пошёл слух, что появление Карательного Корпуса лишило руководство мятежников надежд на победу. Но это было не так. Венкэ и его приближённые лишь копили силы и вели разведку. В центре внимания Золотого Змея оказался город Хокорд на юге.


3461 год Эры Пришествия, 2-й месяц осени, дни 27-й и 28-й. Регион Юг, лаконд Эрдиз, город Хокорд.


До городских ворот оставалось совсем близко. По мере приближения к ним волнение всё сильнее охватывало Венкэ. Он научил себя не страшась смотреть в лицо смерти, будь то схватка один на один или крупное побоище. Но сейчас, глядя как надвигаются на них стены мирного города, он занервничал. Не было привычных доспехов, щита, копья. Не ощущалась внушающая уверенность тяжесть меча на поясе. Всё это осталось в военном лагере. Одетый в крестьянскую одежду Золотой Змей неторопливо шёл вместе с сельскими жителями в город. Крестьяне направлялись в Хокорд на ежегодный праздник урожая, проводившийся после завершения сельскохозяйственных работ. В Хокорде уже почти три месяца находился капитан Касар, изнутри готовивший дерзкую операцию по его захвату. Лидеры повстанцев держали постоянную связь через посыльных и доверенных лиц, но сейчас, на завершающем этапе подготовки, Венкэ решил лично проверить её результаты. К тому же он вёз ценный груз. В заполненных овощами и фруктами телегах, въезжавших сейчас в Восточные ворота, были спрятаны копья, луки, стрелы и топоры. Главным образом поэтому именно сейчас Венкэ охватил неподдельный страх. Если дежурившие на воротах солдаты вздумают проверить телеги, то всё пропало. Однако проверять телеги никто не стал. Бойцов больше интересовал сбор пошлины. Крестьяне платили по одной медной бакре за телегу. Причём, как заметил Венкэ, один медяк они клали в опечатанный железный ящик для сбора пошлины, а один оставляли себе.

Прежде чем заплатить необходимую сумму, крестьянский староста некоторое время пререкался с солдатами и жаловался на непомерные поборы. За что солдаты пообещали его проучить плётками или вообще прирезать. Венкэ щедро снабдил своих новых союзников деньгами, но если бы староста выплатил пошлину не торгуясь и не возмущаясь, то это могло вызвать ненужные подозрения. Когда телеги благополучно миновали ворота и углубились в город, Венкэ вздохнул с облегчением. Морик, крестьянский староста, осторожно дотронулся до плеча Венкэ и тихо произнёс:

-- Господин, теперь мы будем обращаться с вами как с равным, иначе стража заподозрит. Остальные будут относиться к вам так же. Умоляю, сдерживайте свой гнев. Я знаю как высокородные реагируют, если оскорбить их достоинство.

-- Не переживай, Морик, я всё помню. Спасибо вам всем за помощь.

-- На вашей стороне сам бог! А мы на стороне бога.

Венкэ всегда помнил этот нюанс. Простолюдины помогают не ему, странному авантюристу, ведущему войну ради личного возвышения. И не ему, как благородному патриоту, помышляющему освободить поруганную отчизну от захватчиков. Они с ним только благодаря Корнэку, Лучу Звезды, провозгласившему Венкэ Золотым Змеем. Простолюдины рискуют жизнью ради пророка, который заставляет их поля приносить богатые урожаи, избавляет их самих, а также их детей от болезней и недугов. Этого Венкэ не забывал. Без Корнэка он был никем. Но и Корнэк без него тоже немного стоил. На одном людском сочувствии не построишь обновлённую веру. Прекрасно, что Луч Звезды и Золотой Змей понимали друг друга и не путались друг у друга под ногами.

Пока Венкэ размышлял на отвлечённые темы, Морик искал место для размещения телег и людей. Подходящая площадка нашлась в стороне от главного городского рынка. Будь ситуация другой, Морик постарался бы приехать в Хокорд пораньше и занять место поудобнее и поближе к центральному торжищу. Но сейчас было необходимо затеряться среди прочих крестьян, чтобы привлекать как можно меньше внимания. Не смотря на всю невыгодность занятой площадки с точки зрения успешного сбыта урожая, контролёр потребовал со старосты две серебряные сирды. Два презрительно скривившихся солдата, стоявших за спиной контролёра всем своим видом показывали, как у них чешутся руки проучить старосту. Наблюдая за этой сценой, Венкэ горел желанием хорошенько отметелить зазнавшихся негодяев, возомнивших себя воинами, но годных лишь на то, чтобы грабить безоружных. С другой стороны, разве воины Золотого Змея не занимались сбором дани с подконтрольных поселений? Но Венкэ успокоил свою совесть тем, что никогда не позволял воинам издеваться над крестьянами. Наконец, после препирательств и сетований на горькую судьбу, Морик заплатил требуемую сумму. Как и прежде на воротах повторилась та же картина. Одну монету контролёр убрал в мешочек для сборов, а другую положил в карман.

Через пару часов его нашёл капитан Касар. Венкэ не узнал товарища. Без доспехов, оружия и кавалерийского плаща, капитан не походил сам на себя. Даже излучающий уверенное превосходство и агрессию взгляд куда-то пропал. Улыбка также сменилась каким-то покорным безразличием. Вот, что значит вжился в образ низкородного горожанина. Одет капитан был как простой ремесленник из гильдии красильщиков: башмаки из мягкой кожи, штаны, вязаная кофта и куртка. Местами его одежда была испачкана известковой краской. Касар протянул Венкэ комплект такой же одежды:

-- Спрячься и переоденься. Будет странно, если крестьянин с красильщиком будут по городу шататься. Груз привёз?

-- Ага, - Венкэ, спрятавшись между телегами, быстро менял внешние признаки сословной принадлежности. - Тебя и не узнать.

-- Зато у тебя рожа слишком надменная для простолюдина. Сделай её попроще, я не шучу.

-- Хорошо. Когда выгружать будем ор...

-- Тсссс! - перебил собеседника Касар. - Никаких разговоров. Мало ли кто услышит. Сейчас пройдёмся по городу молча. Просто смотри и запоминай. Поговорим в более укромном месте. И лицо сделай попроще

Они отправились в квартал ремесленников, делая большой круг через все важнейшие районы города. Как и посоветовал Касар, Венкэ просто смотрел и запоминал. За рынком возвышался дворец наместника, в котором до войны располагался глава города и царские чиновники. Сейчас здание выглядело заброшенным, хотя, как знал Венкэ из сообщений, сюда недавно прибыли администраторы, назначенные Народным Конвентом. Подле дворца находился Колодец, огороженное одноэтажное здание, в котором простые горожане могли набрать питьевую воду. Пройдя ещё немного, Венкэ и Касар очутились у городских казарм. Хокорд располагался вдали от земель, в которых Оксодское царство традиционно вело войны, поэтому казармы в нём не имели обычных для западных городов укреплений, делавших их похожими на внутренние цитадели. Здесь строители ограничились лишь невысоким забором из обожжённой глины. Прежде чем добраться до жилищ ремесленников, Касар показал своему спутнику квартал богачей. Пройти в него было нельзя, так как входы туда охранялись солдатами. Когда-то он был местом обитания знатных землевладельческих семейств. Но после падения Хлебного Союза квартал захватили горожане. Сейчас там обитали со своими семьями ремесленники и купцы, занимавшиеся торговлей с карисальскими войсками, офицеры Карательного Корпуса, чиновники и представители иерархии. От прочих жителей они, естественно, отгородились копьями верных солдат.

Наконец, Касар привёл Венкэ в свою комнатку в маленьком доме, стоявшем почти в центре квартала ремесленников. Характерный запах и спёртый воздух свидетельствовали, что в комнате жил именно мужчина.

-- Мой штаб! - гордо заявил Касар, лицо которого вновь приобрело прежнее весло-надменное выражение.

-- Да, не штаб Гвардии в Коспонде.

-- Ничего. Здесь планируются не менее дерзкие дела.

-- Ты в курсе, что тебя разыскивает имперская разведка и стража лакондов? - Венкэ без приглашения уселся на кровать.

-- Конечно, - небрежно отмахнулся капитан. - Я их не боюсь.

-- Похвально. Только не нужно было у стен Олора кричать своё имя и звание после убийства пленных. Правда, тебя ищут в основном на севере.

-- Ой, давай ты не будешь меня поучать, хорошо? Я уже много недель брожу под носом у Карательного Корпуса и никто не догадывается, какой опасный преступник живёт у них под боком.

-- У Корпуса? Я думал, эти ребята просто местная стража. Где же их знамёна? Я очень хотел взглянуть. Говорят, знамя им придумали лично Прокуратор Востока и глава иерархии.

-- Да, это Корпус. Но ты будешь смеяться, на этих ещё не пошили знамён. Или пока не довезли.

-- Узнаю наши родные порядки, - улыбнулся Венкэ. - Ладно, какова обстановка в целом?

-- В целом всё готово, - лаконично ответил Касар. - В Хокорде сейчас не более пятисот карателей. У меня же шесть сотен бойцов. С твоим оружием смогу поставить в строй ещё человек пятьдесят. В общем, ударим одновременно и город наш.

Они около получаса обсуждали детали предстоящей операции, когда постучав условленным стуком, в комнату вошёл молодой парень.

-- В чём дело, Акос?

-- Капитан, похоже, что у нас серьёзные проблемы...

Парень отвёл их к Восточным воротам, где столпилось множество зевак. Зрелище было удручающим.

-- Ну что, Венкэ, тебе был интересен их флаг, - буркнул Касар, - любуйся. Похоже придётся сворачиваться.

В распахнутые ворота медленно текла колонна вооружённых солдат, пеших и конных. Она была подобна полноводному потоку, который и не думал прекращаться. Над головами солдат периодически можно было увидеть возвышавшиеся среди леса копий знамёна, на голубом поле которых был изображён чёрный череп, заключённый в треугольник из мечей. Было отчего впасть в уныние. И Венкэ едва не поддался этому искушению. Бросить всё, отозвать людей и уходить. Продолжать набеги, как предлагает Касар и не покушаться на регулярную войну с захватом крупных городов. Всего в Хокорд вошли около пяти тысяч солдат Карательного Корпуса. Но проведённая подготовка была слишком значительной, чтобы просто так отказываться от такого лакомого куска, как Хокорд.

Венкэ принялся думать. Вместе с верным человеком, он почти двенадцать часов ходил по городу и наблюдал за солдатами. Оценивал их дисциплину, офицеров, вооружение. Выглядели они гораздо более грозно, чем было на самом деле. Офицеры явно неопытны, солдаты к оружию ещё непривычны, дисциплина серьёзно хромает. Хотя в Хокорд вошла так называемая Отборная дивизия, формирование, которым гордился командующий Карательным Корпусом генерал Антэл.

Вернувшись в каморку к Касару, Венкэ ещё часа четыре потратил на размышления. Когда капитан пришёл, Золотой Змей изложил ему свой обновлённый план. Ошарашенный Касар несколько минут сидел не двигаясь и переваривая услышанное. Потом, наконец, покачал головой:

-- Ты свихнулся, Венкэ. Серьёзно думаешь, что у нас получится?

-- Я в этом уверен, - ответил Золотой Змей твёрдым как гранит голосом. - Только в данном случае синхронность удара будет значить намного больше, чем в предыдущем замысле.

-- Если мы такое провернём, тебя проклянут как кровавого мясника.

-- Если город будет наш, то пусть болтают, что хотят. Не одному же тебе быть разыскиваемым преступником!


2-й месяц осени, день 30-й. Город Хокорд.


Когда предрассветная звезда засверкала в студёном осеннем небе, капитан Касар вывел своих людей из укрытий. Ударный отряд внутри городских стен насчитывал без малого семь сотен бойцов. Почти половина из них были бойцами войска. Они проникли в город под видом крестьян и путников. Остальные влившиеся в отряд являлись местными жителями, разорившимися из-за войны и поборов, мечтавшими о новой жизни, которую им сулил приход к власти в их городе Луча Звезды и Золотого Змея.

Воины заняли позиции на улицах Хокорда. Оставалось надеяться, что предрассветная звезда не скроется за тучами и Венкэ подоспеет вовремя. Караульная служба в Отборной дивизии Карательного Корпуса была поставлена отвратительно. Никаких патрулей на улицах города не оказалось. Лишь одинокие часовые дремали сейчас где-то на стенах. Касар едва не споткнулся. Под его ногами, перегородив своим телом узкую улицу, валялся пьяный в стельку солдат дивизии. Капитан приподнял пьяного и перерезал ему горло своим мечом. Незадачливый любитель вина умер, так и не поняв, что случилось. Скрываться уже не было смысла, Касар повёл своих людей прямо на небольшой отряд, дежуривший на подступах к кварталу богачей.

Нападение было настолько неожиданным, что отряд погиб целиком. Помня указания своего предводителя, повстанцы подняли страшный шум. Сотни глоток издали боевой клич, который затем многократно повторялся. Словно ночные демоны, они волной захлестнули квартал, убивая вообще всех подряд, невзирая на пол и возраст. Очнувшиеся ото сна люди бросились бежать кто куда. Поток беглецов всё усиливался, сметая не своём пути подразделения дивизии, которые пытались войти в квартал, чтобы дать бой. Это создало впечатление, что в город ворвалась целая армия. Солдаты гарнизона и бойцы Отборной дивизии Карательного Корпуса бежали, поддавшись всеобщей панике. Лишь немногие отряды оказывали сопротивление, но они гибли под ударами превосходящих сил капитана Касара.

Войско под началом Венкэ подошло к стенам Хокорда уже в тот момент, когда оттуда доносился шум боя. По приставным лестницам, воины Золотого Змея взобрались на никем не защищаемые стены и открыли ворота. Новые сотни и тысячи бойцов, оказавшись на улицах города, усилили давление на карателей. Расчёт Золотого Змея оправдался. Бегущие от расправы люди не только распугали солдат, бывших на улицах города, но и помешали организовать оборону тем, кто был готов дать бой. Бригада Отборной дивизии Карательного Корпуса бежала полностью. Но это была ещё не вся победа. Бегущие посеяли панику и в рядах второй бригады, двигавшейся по тракту на Коспонд.

Только одна рота Отборной дивизии забаррикадировалась в казармах. Мятежники попытались ворваться туда сходу, но понесли тяжёлые потери от стрел и копий обороняющихся. Перегруппировав отряды, Касар вновь повёл их на штурм. Каратели вновь отбили атаку. Вскоре подошли свежие силы во главе с Венкэ. Третий штурм был самым трудным и кровавым для нападающих. Но глиняный забор не выдержал ударов таранов и рухнул в нескольких местах. Мятежники ворвались в казармы и схватка пошла в комнатах и на лестницах. Не пощадили никого. Остатки роты не думали сдаваться в плен, отступив и закрывшись на чердаке. Пришлось устроить небольшой пожар и всех сжечь живьём.

Когда солнце осветило землю, всё было окончено. Под радостные крики своих воинов, Венкэ осматривал приобретение. Уже не как таящийся крестьянин, но как победоносный полководец. Рядом с ним был и капитан Касар, в доспехах и с вечной ухмылкой на лице. Бойцы приветствовали их обоих. Местные жители пока прятались, напуганные случившимся. Но волна перемен постепенно захлёстывала Хокорд. Группа фанатиков уже захватила городское святилище и начала готовить его к прибытию Луча Звезды, который двигался с обозом.

Переступая через множество трупов и пачкая сапоги в лужах крови, Золотой Змей, выбрал себе один из домов. Подчинённые поддержали идею командира. Они же настояли, чтобы капитан Касар тоже занял себе какой-нибудь дом в богатом квартале.

-- Это всё хорошо, но нельзя терять бдительность, - обратился Венкэ к бойцам. - Не пройдёт и нескольких дней, как сюда явится весь Корпус и даже имперские легионы, чтобы вернуть себе то, что мы у них отобрали. Готовимся к новым боям!


3-й месяц осени, день 3-й. Коспонд, административный центр Оксодского Протектората.


Генерал Еввентий проводил совещание со своими офицерами, когда явился гонец с донесением о случившемся. Развернув бумагу, Еввентий читал очень внимательно, и как заметили его подчинённые, лицо Прокуратора становилось всё более и более мрачным.

-- Мятежники захватили город Хокорд, - произнёс Еввентий в ответ на вопросительные взгляды своих офицеров. - Ну-ка, поглядим.

Генерал поднялся с кресла и подошёл к висевшей на стене большой карте Оксодского Протектората, как раз в этот момент освещённой ярким дневным солнцем.

-- Хокорд, Хокорд, Хокорд, - приговаривал генерал, размышляя. - Второй по величине город лаконда Эрдиз. Эти мятежники вовсе не дураки, кто бы ими ни командовал. Удобное место выбрали. Весь юг лаконда теперь за ними. Плюс угрожают низовьям реки Резоны... Да и весь Эрдиз теперь под ударом. Ровно как и лаконд Форо. Неплохо сработано! С этим нужно что-то делать.

-- Я прикажу поднимать легионы, - начальник штаба знал своё дело хорошо.

-- Да.

-- Сейчас мы сможем послать в бой четвёртый, шестой и одиннадцатый легионы.

-- Да.

-- Я пошёл.

-- Подожди, - Еввентий остановил начальника штаба. - Проверьте легионы, но никуда выступать не будем. Пусть остаются в местах размещения. Степень боевой готовности номер три.

-- Генерал?

-- Соберите наших друзей в зале Конвента. И генерала Антэла туда же. Сообщите им причину. Случившееся касается их напрямую. Мы создали в этой дыре республику и Карательный Корпус для того, чтобы переложить на их плечи всю тяжесть войны. Так пусть учатся воевать!

Примерно через сорок минут Еввентий явился в зал заседаний Конвента. Все, включая генерала Антэла низко склонили головы в знак приветствия. Заняв место во главе стола, Еввентий обвёл своих подопечных тяжёлым взглядом. Гневный взор грозного Прокуратора в сочетании с молчанием подействовал ровно так, как он на то рассчитывал: Конвент занервничал.

-- Я недоволен, - произнёс, наконец, Еввентий. - Вы ещё толком не взяли на себя управление страной, а уже потеряли один из крупнейших городов Южного региона и половину лаконда! Как это понять?

-- Господин Еввентий, - заговорил генерал Антэл, видя, что остальные отмалчиваются, - катастрофы не случилось. Хокорд легко отобьёт пара ваших легионов.

-- Зачем ты одел доспехи? - прищурился Прокуратор.

-- А... Что, простите?

-- Доспехи ты зачем нацепил? Здесь тебе, что, поле боя?

-- Ннет, я...

-- Снять! - рявкнул Еввентий и поднялся, направляясь к генералу.

Растерянно оглядываясь по сторонам, Антэл вскочил из-за стола и принялся снимать с себя панцирь, поножи и наручи. Члены Конвента смотрели на него, радуясь, что гнев Прокуратора Востока постиг не их. Тем временем Еввентий подошёл к Антэлу и со всей силы ударил его кулаком в живот. Командующий Карательным Корпусом согнулся пополам. Будучи на три головы выше Еввентия и в два раза шире его в плечах, Антэл мог голыми руками убить Прокуратора Востока. Но въевшаяся в кровь привычка подчиняться и признание за карисальским генералом своего хозяина, не позволили бывшему прапорщику проявить хоть какой-нибудь намёк на неповиновение. Еввентий отвесил согнувшемуся Антэлу две болезненные и унизительные пощёчины. На этом физическая часть наказания закончилась, наступило время словесных наставлений.

-- Пара моих легионов?! Вы сборище никчёмных тупых подонков! Может мне разогнать вас пока не поздно и набрать в Конвент других людей? Тех, кто справится лучше вас! Антэл!

-- Да, мой повелитель, - командующий Корпуса быстро оправился от удара.

-- Твоя Отборная дивизия, которой ты так хвастался просто разбежалась. Все десять тысяч человек! Просто разбежались, даже не вступив в бой. Это так ты служишь мне, своему отечеству и Карисальской империи? Если Корпус под твоим командованием способен лишь на то, чтобы разбегаться при виде врага, то я найду на твоё место другого генерала! И это всех вас касается, - Еввентий обвёл пальцем всех членов Конвента. - Не стоит думать, что к вам у меня нет претензий. Организация обороны территорий, это задача не только военных, но и гражданской администрации. Захват Хокорда, это ваш первый серьёзный кризис. Либо вы будете его решать, либо я всех вас запишу рядовыми в Корпус и вы лично пойдёте отбивать город штурмом. А на ваше место наберу людей поумнее! Мне здесь идиоты не нужны. Так что вы будете делать, мрази?!

-- Мы будем решать кризис, - пересиливая животный ужас произнёс Комиссар Конвента.

-- Отлично!

-- Хозяин, - вновь заговорил Антэл, - Отборная дивизия действительно просто разбежалась?

-- Да.

-- Подонки! Господин, я лично наведу в ней порядок самым жесточайшим образом. В ней, и в других подразделениях. Они у меня будут воевать как надо! - Антэл сгрёб в охапку свои доспехи и направился к дверям.

-- Ты куда? - остановил его Еввентий.

-- Я... К войскам, наводить порядок.

-- Сядь на своё место. Война требует полной координации войск и правительства. Так что сейчас вы, ничтожества, садитесь и разрабатываете план действий. После чего Комиссар докладывает этот план мне. Да, и генерала слишком долго не задерживайте, ему ещё порядок наводить в Корпусе. За работу!

Довольный учинённым разносом, Еввентий отправился в царские термы, где он любил плавать в огромном мраморном бассейне.


## Глава 10


Предательница


После захвата Хокорда сила религиозных фанатиков значительно возросла. Множество безумных убийц и головорезов влились в их ряды. Подобная смесь должна была пожрать себя изнутри. Но этого не произошло лишь по случайности. Подробности мне узнать так и не удалось, что весьма печально. Ибо ходят слухи, что во всём была замешана любовница одного из вождей, женщина редкой красоты и ещё более редкого ума и коварства.


(Генерал Еввентий, "Записки о Восточной войне")


3461 год Эры Пришествия, 2-й месяц зимы. Регион Юг, лаконд Эрдиз, город Хокорд.


Дом, который выбрал для себя и своего маленького семейства Венкэ, стоял на южной оконечности квартала богачей. Двухэтажное строение, с кухней и мыльней было не таким шикарным особняком, каким владел купец Сазий, и тем более не походило на столичные дома. Но по местным меркам было весьма солидным. В начале штурма этот дом одним из первых попал под удар бойцов капитана Касара, быстро перебивших всех его обитателей. К тому времени, когда в Хокорд прибыла Нэйти со своей дочерью, трупы из дома уже вынесли. Однако, следы разгрома и пятна крови никуда не делись. Подобное зрелище напугало Ксилли, хотя в походах девочка повидала всякого. У Золотого Змея было множество других дел, и обустройством жилища он не занимался. Эту заботу взяла на себя его подруга. Нэйти, вдвоём с одной немолодой женщиной по имени Силфи, пожелавшей поступить к ним в горничные, отмыла дом от следов крови. Последствия погрома тоже были прибраны за несколько дней.

Вскоре, благодаря стараниям и присутствию женщин, обиталище Золотого Змея обрело непередаваемый уют. Возвращаясь из рейдов или после утомительных занятий с новобранцами, он отдыхал здесь и душой и телом, наслаждаясь жизнью обычного счастливого семьянина. Иногда даже в голову Венкэ закрадывались крамольные мысли, что именно так и нужно было выстроить свою жизнь после знакомства с Нэйти. Уйти со службы и наслаждаться её обществом. Но эти помыслы не долго держались в голове мятежного полководца, ведь война занимала его не меньше, чем любовь.

Хокорд же сумел довольно быстро вернуться к нормальной жизни. Насколько может быть нормальной жизнь в городе, ставшем центром мятежа. Царские чиновники, которых Венкэ заботливо собирал и возил с собой, оказавшись в Хокорде, быстро приступили к своим прямым обязанностям. Они организовали контролируемую торговлю, поддержание порядка на улицах, доставку и распределение продовольствия. Также в местных кузницах и мастерских немедленно началось производство оружия. Ливерий, инженер, спасённый Венкэ от расправы у стен Олора, обосновался в одной из мастерских и принялся работать над осадными машинами. Он часто бывал в доме Золотого Змея и даже сдружился с Нэйти. В разбитом у стен лагере размещались новобранцы, которых ежедневно тренировали. Когда повстанцы перестали кочевать по лакондам, и обрели свой центр, приток добровольцев значительно возрос. Люди пробирались к ним со всех уголков Оксодской земли. Зачастую это были бывшие воины царской армии. Таким образом, обретение собственного города, как и рассчитывал Венкэ, позволило значительно усилить военную мощь повстанческого движения.

После захвата Хокорда, крупных сражений не происходило, но постоянно велись мелкие стычки с отдельными отрядами Карательного Корпуса. Поначалу Венкэ собрал свои силы в кулак и попытался таким же наглым рейдом захватить город Эрдиз, административный центр одноимённого лаконда. Но разведка доложила, что около города стоят три карисальских легиона. К прямому столкновению с крупными силами Прокуратора Востока войско Золотого Змея было пока не готово, поэтому он отказался от идеи немедленного взятия Эрдиза. Но и легионы Карисала не пошли против мятежников. По всей видимости, генерал Еввентий хотел, чтобы его детище, Карательный Корпус, сражалось самостоятельно. Это дало Венкэ определённую свободу манёвра. Ограниченные с севера карисальскими легионами, отряды Золотого Змея постепенно поставили под контроль центр и частично юг лаконда Эрдиз, а также половину примыкающего с запада соседнего лаконда Форо. Эта победа далась не так легко. Генерал Антэл, командующий Карательного Корпуса, самыми жестокими мерами насаждал в своих подразделениях дисциплину. И хотя до мощи карисальских легионов Корпусу было очень далеко, тем не менее он превратился в опасного противника. И хоть достигнутые успехи были значительны, это была ещё далеко не победа. Впереди предстояло ещё очень много опасных дел.

Именно в эти дни, когда нужно было выбирать дальнейшую стратегию действий, между Венкэ и Касаром разгорелся конфликт. Они и раньше спорили друг с другом, порой доходя до самой грани, за которой лежала серьёзная ссора, но всякий раз потом находили общий язык и продолжали действовать заодно, дополняя друг друга как два талантливых военачальника. Но не теперь. Всё началось с перебранки на военном совете, подробностей которой Нэйти не знала. Знала лишь, что Венкэ и Касар повздорили так серьёзно, что оба схватились за оружие. Лишь вмешательство других присутствовавших на военном совете командиров позволило избежать кровопролития. Тем вечером Венкэ вернулся в крайне скверном расположении духа и даже наорал на Нэйти и Силфи, чего обычно себе не позволял. На следующий день командиры отрядов заставили враждующих полководцев примириться. Но радость Нэйти по данному поводу была недолгой. Разногласия не были исчерпаны, они лишь перешли в более опасную форму скрытого противостояния. Вокруг Венкэ и Касара стали формироваться группы сторонников, непрерывно вовлекавшие в свою орбиту всё новых и новых участников, что грозило в самое ближайшее время расколом войска повстанцев на две враждующих силы.

Именно в эти дни Нэйти поняла, что вновь беременна. Она начала мечтать об этом едва ли не с того момента, как восстановилась после рождения Ксилли. Родив девочку, она теперь мечтала подарить своему возлюбленному сына, наследника. Но бог почему-то даровал ей счастье новой беременности именно сейчас, когда назревал раскол войска, который грозил погубить и её с детьми и самого Венкэ. После долгих сомнений, Нэйти решила пока не открывать возлюбленному своего положения, благо скрывать его пока было не сложно. Изящная фигура молодой женщины ещё никак не выдавала зревшей в ней новой жизни.

Мучительные раздумья не давали Нэйти спокойно спать. Постоянная тревога за судьбу Венкэ и дочери, ставшая привычной за долгое время войны, переросла теперь в настоящий страх. Никогда ещё угроза не исходила от ближайшего окружения. Она сделалась более внимательной к происходящему. Страхи стали ещё сильнее. Венкэ и Касар действительно готовились к схватке друг с другом. Ни о каком примирении речи быть не могло. И как в этой ситуации должна поступить она? Казалось, что подобный вопрос просто не имеет права на существование. Венкэ её мужчина, отец её ребёнка, скоро Нэйти родит от него ещё одного, она надеялась, что это будет мальчик. Но... Но у Касара было слишком много сторонников. Очень многие, даже друг Венкэ по имени Игно, с которым он пришёл тогда в дом её мужа, готовы были использовать оружие на стороне капитана. И с каждым днём число этих людей всё возрастало. Грозовые тучи сгущались и в наступавших сумерках шансы Венкэ на победу в схватке с Касаром казались Нэйти всё менее убедительными. Она пыталась убедить Венкэ действовать более решительно, не стесняясь вербовать на свою сторону бойцов. Но он отмахнулся от её доводов, сказав, чтобы не лезла не в своё дело. Однако добавил, чтобы она не волновалась. Но как можно не волноваться? Если Венкэ умрёт, то судьба Нэйти будет очень печальна, также как и судьба её детей. И если страх за себя женщина ещё могла перебороть, то ради безопасности Ксилли и нового, ещё не рождённого младенца, она была готова пойти на что угодно. Но прежде чем решиться на самое страшное, Нэйти собралась испробовать последнее средство, чтобы примирить обезумевших в своём тщеславии мужчин.

В то утро она как обычно пошла в городское святилище. Корнэк отменил ежедневные богослужения, заменив их общей молитвой. Такова, по его словам, была воля самого Великого Предвечного. После утренней молитвы, Луч Звезды обычно разговаривал со своими прихожанами и последователями, каждый раз открывая им новые грани обновлённого учения. После проповеди он принимал отдельных людей, выслушивая их вопросы и стараясь помочь по мере сил. Это утро не стало исключением. Во время молитвы, Нэйти заметила Игно, друга Венкэ. Правда сейчас трудно было сказать чего стоит эта дружба. Игно стал фанатичным приверженцем учения Луча Звезды, а с недавнего времени примкнул к сторонникам капитана Касара.

После завершения молитвы и общей беседы, большинство прихожан покинули святилище. Остались лишь те, кто хотел исповедаться или попросить личного совета. Нэйти заняла место в самом конце длинной цепочки людей, её дело было слишком важным, чтобы обсуждать его на глазах посторонних. Всё тянулось очень медленно. Корнэк обстоятельно говорил с каждым, кто к нему обращался. За это его так любили. Чтобы получить возможность обратиться к нему, люди выжидали часами. Девушка начала терять терпение, но взяла себя в руки. Смирение, вот первое, чему учит вера.

Она увидела проходившего мимо Ладжо, первого ученика Корнэка. Он шёл по какому-то делу в сторону дверей. Заметив Нэйти, Ладжо улыбнулся и кивнул. Молодой человек испытывал к подруге Золотого Змея тёплые чувства. И хотя он никогда об этом не говорил, Нэйти знала, что ученик Луча Звезды ценит её гораздо выше прочих девушек. Впрочем, это не было любовью или даже просто влюблённостью. Молодой человек лишь отдавал дань уважения личным качествам и внешней привлекательности любовнице военного вождя.

-- Здравствуй, Нэйти, - Ладжо по своему обыкновению скромно опустил глаза, после того как посмотрел на неё.

-- Здравствуй, - она улыбнулась, когда он вновь на неё взглянул.

-- Ждёшь?

-- Ага.

-- У тебя очень серьёзный разговор к учителю, - по интонации Ладжо было непонятно, вопрос это или утверждение.

-- Ну, - Нэйти немного смутилась, - вообще-то да.

-- Пойдём...

Он отвёл её в пристройку к столовой. Там Нэйти прождала не менее полутора часов, а то и все два. Но по крайней мере здесь можно было сидеть. Глядя в небольшое запылённое окошко на засыпанную мокрым снегом улочку, девушка размышляла о том, как лучше построить разговор. Корнэк появился неожиданно. Дав благословение, он присел рядом на соседний стул и сказал:

-- Ладжо сообщил, что ты хочешь побеседовать со мной.

-- Так и есть, учитель, - Нэйти замялась. Во рту у неё пересохло. Будучи отнюдь не трусихой, она всегда терялась перед этим человеком. Женщина знала, что обязана ему своей жизнью и это ещё больше смущало её. Как можно просить что-то, когда ты и так получил самое ценное?

-- Не бойся, говори, что тебя тревожит, - Корнэк взял её руку в свои ладони и она почувствовала, будто какая-то энергия перетекает прямо в её душу. Это придало девушке сил. - Ты хочешь попросить моего благословения на брак с Золотым Змеем? Но я ведь уже говорил, что это невозможно. Ты уже состоишь в законном браке, хоть и заключила его не по своей воле.

-- Я помню, учитель. Я хочу поговорить не о себе. Вы наверняка знаете, что между моим супр... моим другом Венкэ и капитаном Касаром назревает вражда. Сначала они просто спорили, ругались. Но теперь всё серьёзнее. Вы должны вмешаться, иначе прольётся кровь.

-- Ты боишься за себя и за дочь? - ровный спокойный голос Луча Звезды словно успокаивал девушку.

-- Да, но не только во мне дело. Если дойдёт до кровопролития, то это поставит под угрозу всё движение. Войско расколется, - Нэйти говорила всё быстрее и быстрее. - Это будет концом восстания. Вы должны вмешаться, учитель!

-- Успокойся, Нэйти. Наше дело находится под защитой самого Великого Предвечного. Он не позволит случиться беде. Ты же знаешь, что я не вмешиваюсь в командование отрядами. Более того, такова воля самого Предвечного, об этом мне говорил Его Посланник.

-- Но учитель, я же не прошу вас вмешиваться в военные дела. Это другое. Внутренняя смута погубит нас изнутри. Всех нас.

-- Я понимаю твоё беспокойство, но оно излишне. Поверь мне, ничего дурного не случится.

-- Они уже в открытую собирают сторонников!

-- Нужно молится. Предвечный не даст случиться беде. Твои слова глубоко меня тронули, я тоже буду молиться об избавлении нас от беды. Он поможет, не сомневайся.

-- Спасибо, учитель...

Покинув Корнэка, Нэйти впала в отчаяние. До беседы с Лучом Звезды она таила в душе надежду, что он поможет справиться с надвигавшейся бедой. Но его отказ поставил её в тупик. Конечно же девушка знала, что учитель не вмешивается в военные вопросы, но ведь здесь совсем другое дело! Страшная догадка ужалила её разум. А что, если Луч Звезды уже решил для себя на чью сторону он встанет, кому окажет поддержку в нужный момент, и этот кто-то вовсе не её любовник? Догадка помешала ей спать. Она непрерывно думала о том, что же дальше и как мудрее будет себя повести. Даже вернувшийся за полночь Венкэ не смог отвлечь Нэйти от раздумий. Телом она ублажала своего любовника, но в голове её созревал план. Замысел спасения был настолько жесток и коварен, что Нэйти долго не могла поверить, что сможет на такое решиться. Но обняв утром Ксилли, она поняла, что ради её благополучия, пойдёт на любое коварство.

Ворожея держала лавку на рынке, за мясными рядами. Занятия такого рода находились под запретом, но спрос на них был высок. Именно поэтому дотошные чиновники, взявшие на себя управление городом, не прикрыли дело, а лишь обложили его налогом. Нэйти ещё не доводилось бывать в лавке у ворожеи, поэтому войдя в неё, она поразилась мрачности царящей там атмосферы. Стены помещения были затянуты чёрной тканью, на полках такого же цвета стояли склянки с различными мазями, настойками, маслами, отварами, травами и порошками. Одни предназначались для того, чтобы найти любовь, другие, чтобы от неё избавиться, третьи, чтобы удержать. Многие имели прямое практическое назначение, являясь самыми настоящими лекарствами. В этом лавка ворожеи являлась прямым конкурентом городским лекарям.

Нэйти осторожно прохаживалась вдоль полок и рассматривала разложенные там амулеты. Мрачная обстановка дополнялась пугающей тишиной. Тут вообще есть хоть кто-нибудь? Нэйти вздрогнула. Совершенно неожиданно из темени дальнего угла выделился силуэт, шагнувший в её сторону. Оказывается, всё это время хозяйка заведения была здесь и наблюдала за своей гостей. Нэйти была удивлена, она ожидала увидеть здесь сгорбленную страшную ведьму, старуху в лохмотьях, но перед ней стояла красивая женщина в платье серых тонов. Ворожея была старше посетительницы лет на десять или тринадцать, но обладала зрелой привлекательностью, чем наверняка заслуживала внимание мужчин.

-- Юную красавицу интересует что-то определённое, - голос ворожеи был немного хриплым, но приятным, что работало на мрачный образ хозяйки, - или она ещё не решила, что ей нужно?

-- Меня интересует что-то определённое, - уклончиво ответила Нэйти и замолчала, давая возможность ворожее представить свои товары.

-- У меня есть всё, чего только может желать юная красавица. Эликсир, который поможет заполучить безраздельную власть над любым мужчиной. Или наоборот, отвадить надоедливого ухажёра. Есть амулеты, которые защитят от сглаза, если красавица уже завладела чьим-то сердцем и вызвала этим ненависть другой женщины. Я не только помогу выбрать нужное, но и сделаю так, что зелье сработает.

-- А есть снадобье не для души, а для тела?

-- Да, - понимающе кивнула ворожея, оценивающе посмотрев на фигуру собеседницы - конечно же есть. Есть отвар, который поможет наслаждаться любовной близостью без страха за последствия. Или если последствия уже наступили, то у меня тоже найдётся средство.

-- Подобные смеси я умею готовить сама, - сказала Нэйти.

-- Вот как?

-- Ну, не то, чтобы очень хорошо, - тут же поправилась девушка, опасаясь, не сказала ли она чего лишнего. - Просто знаю пару рецептов.

-- Так что же нужно?

-- Ну... Скажем так, - Нэйти замялась, ей ещё никогда не доводилось делать подобных покупок, - если есть человек, который... Ну, в общем, чтобы он больше никогда не смог мне помешать.

-- Вообще никогда?

-- Вообще, - подтвердила Нэйти. - Навечно.

-- То есть девушке нужен яд?

-- Да, - со страхом произнесла она и почувствовала, как дрожат пальцы рук. - Мне нужен яд. Есть такое... снадобье?

-- Конечно же! - хищно улыбнулась ворожея. - Я же говорю, что у меня всё есть. Какой продукт тебе нужен, красавица? Я хочу сказать, как он должен сработать: быстро, медленно, мучительно или сладко?

-- Должен сработать медленно. Чтобы человек лёг спать и... То есть, чтобы не проснулся уже. Без мучений.

-- Хм, - ворожея задумалась, - могу посоветовать "Чёрный сон". Он действует именно так. Его использовали в своих интригах придворные дамы в Коспонде. Принявший его, через некоторое время впадает в глубокий сон, и уже во сне лёгкие перестают дышать. Жертва ничего не замечает.

-- Это то, что нужно.

-- Но у него есть одна особенность.

-- Какая?

-- Яд хорошо растворяется в вине, но обладает ярким запахом, похожим на аромат трав. Да это и есть аромат трав. Так что именно поэтому при дворе вошло в обычай пить вино без всяких добавок.

-- Понятно, - кивнула Нэйти. - Но мне подходит. Сколько?

-- Четыре сирда, - ответила ворожея, принеся из своих запасов стеклянный пузырёк с порошком ярко-синего цвета.

Нэйти отсчитала пять серебряных монет:

-- Это в знак моей дружбы, - пояснила она. - Не надо никому рассказывать, что я приходила и тем более о моей покупке.

-- Само собой, - ответила ворожея, пряча деньги.

После ворожеи, Нэйти пошла в мастерскую, где работал Ливерий. Он дал ей много ценных советов и записал для неё один хороший рецепт, который бы мог пригодиться в задуманном девушкой деле. Вечером Нэйти как обычно ждала Венкэ в их доме. Она уложила Ксилли спать и отпустила горничную. Венкэ вернулся усталый, но настроение его было приподнятым, это давало Нэйти шанс разговорить его. Плотно поужинав, он отправился со своей подругой в спальню, где она заранее приготовила постель и разожгла очаг. Пока Венкэ укладывался, Нэйти подала ему бокал вина, приправленного травами. Нужно было приучить любовника к этому напитку, чтобы в нужный день у него не возникло никаких подозрений.

-- Что это такое? - спросил Венкэ, принимая бокал и вдыхая приятный аромат. - Раньше ты такого не готовила.

-- Раньше не готовила, а теперь решила сделать! - улыбнулась Нэйти. В её руках тоже был бокал с этим напитком. Она нырнула к нему под меховое покрывало. В три глотка осушила свой бокал, на вкус было так себе, нужно стараться лучше.

-- Хм, очень вкусно, - отхлёбывая сказал Венкэ. Явно врал.

-- Милый, - Нэйти прильнула к нему всем телом, - я очень волнуюсь.

-- О чём ты волнуешься, любовь моя?

-- О тебе, о нас с тобой, о нашей дочери. Я же вижу, что между тобой и Касаром назревает что-то плохое. Уже назрело.

-- Ну что, ты, всё в порядке, нет поводов для переживаний, - Венкэ допил приправленное вино и поставил бокал в сторону.

Нэйти резко отстранилась от него и села на подушку, обхватив руками колени. Он попытался обнять её, но она сбросила его руку.

-- Ты чего? - удивился Венкэ.

-- Ничего, - ответила Нэйти грубым обиженным голосом. - Ты считаешь меня дурой. Ты меня не любишь. И нашу дочь ты тоже не любишь.

-- Да с чего ты взяла? Что за глупости?

-- С того! Мы столько времени провели рядом. Я так долго живу в военном лагере среди сражающихся мужчин и ты думаешь, что я так и не научилась слышать и видеть? Это самое худшее оскорбление, которое ты мог бы мне нанести.

-- Нэйти, Нэйти, - он обнял её за плечи и притянул к себе. - Прости меня. Я вовсе не желал тебя оскорбить. Прости. Я замотался совсем. Конечно же я тебя люблю и не считаю дурой. Просто не хотел тебя пугать. Прости. Я забыл, что ты у меня очень внимательная и умная. Ты права. У меня с Касаром больше нет отношений как с боевым товарищем, мы поссорились окончательно. Он пытается отодвинуть меня от дел, подмять моё войско под себя. Но у него не получится, я всё продумал. Тебе не о чем беспокоиться.

-- Да? - она перевела взгляд с язычков пламени в очаге на его глаза. - Тогда расскажи как именно ты намереваешься победить капитана?

Венкэ подробно изложил свой план любовнице. Замысел был действительно неплохим. Может быть даже хорошим. Но он отнюдь не гарантировал успеха, а значит и не обеспечивал безопасность Нэйти и Ксилли.

На следующий день Нэйти отыскала Игно.

-- Что ты хочешь? - спросил он, опасливо оглядываясь по сторонам. Игно не радовала перспектива быть застуканным за разговором с любовницей Венкэ.

-- Устрой мне встречу с Касаром, - она также смотрела больше по сторонам, чем на собеседника. - Завтра ночью.

-- Что?! Да ты с ума сошла. С чего ты вообще взяла, что я могу это сделать?

-- С того. Я знаю, что он тебе доверяет. Передай ему, что нам надо встретиться. Завтра ночью. Иначе через несколько дней будет уже поздно. Я не шучу.

-- Нет, ты меня разыгрываешь что ли?

-- Игно, - Нэйти взяла его за руку и посмотрела прямо в глаза, - разговаривая с тобой, я рискую намного больше тебя. Скажи капитану, что я хочу с ним встретиться. Об этом должны знать только мы трое и больше никто. Это очень важно. Сделаешь?

-- Ладно, хорошо, я передам ему твою просьбу, но ничего не могу обещать.

Вечером следующего дня Нэйти попросила их горничную Силфи остаться в комнате со своей дочерью. Сама же приготовила себе горячую воду и полезла мыться. Венкэ застал свою подругу, как раз в тот момент, когда она смывала с себя мыльную пену. Зрелище ему понравилось, впрочем, как всегда. Он подошёл к ванной и некоторое время любовался её стройным молодым телом, по которому стекали струи мыльной воды. Нэйти не возражала. Лицезрение обнажённой женской красоты всегда лишает мужчин внимательности. Так и вышло. Венкэ не заметил, как в бокал с вином, помимо обычных добавок, она подмешивает новый порошок.

-- Иди ложись в постель, - сказала Нэйти, когда Венкэ осушил бокал. - Я проверю нашу дочь и приду к тебе.

Когда её мужчина ушёл, она прождала четверть часа, после чего принялась собираться. Она надела шерстяную юбку, тёплую блузку, подбитые мехом сапоги, подпоясалась поясом с кинжалом, поверх накинула длинный плащ с капюшоном. Наряд был не особо модным, но зато тёплым и практичным. К тому же он хорошо подчёркивал её фигуру, что в предстоящем деле было немаловажно.

Игно ждал её на улице, в стороне от ограды дома. Он взял Нэйти за руку и молча повёл за собой. Дом капитана Касара был расположен недалеко от обиталища Венкэ, но им приходилось постоянно таиться в темноте, передвигаясь короткими торопливыми переходами, больше походившими на перебежки. На улицах было полно патрулей повстанцев. Проведя её за ограду, он указал рукой на дверь:

-- Иди, он ждёт тебя наверху.

-- А ты?

-- Я дальше не пойду. Не заблудишься.

-- Спасибо, Игно.

-- Да ладно. Надеюсь, оно того стоит.

-- Ещё бы...

Нэйти осторожно подошла к двери и, приложив усилие, открыла её. Прекрасно смазанные петли даже не скрипнули. Дом, занятый Касаром, по размерам был примерно таким же как тот, где она жила с Венкэ. Стараясь наступать тише, девушка поднялась наверх. Дверь в комнату капитана была приоткрыта и Нэйти, перед тем как войти, посмотрела в щель. Там было видно несколько горящих светильников и сияющие красно-жёлтым светом угли в очаге. Спиной к двери, на расстеленных на полу шкурах, сидел мужчина. Был виден только его силуэт.

-- Ну ты пройдёшь или так и будешь подглядывать? - бросил через плечо капитан.

Девушка молча прошла в комнату. У Касара не было кровати, он стелил шкуры прямо на пол и спал на них. Капитан указал ей на подушку напротив себя. Она расстегнула плащ и села. Некоторое время он с интересом разглядывал её, особенно заглядевшись на стройные ноги девушки. Заметив это, Нэйти прикрыла колени полами плаща.

-- Когда Игно сообщил, что ты хочешь со мной встретиться, я не поверил своим ушам, - лицо капитана украшала его обычная ухмылка. - Но он сказал, что у тебя есть какие-то очень важные сведения. Я слушаю.

-- Не так быстро, капитан, - Нэйти удобнее уселась на подушках, разговор предстоял долгим. - У меня правда есть очень важная для тебя информация. Вопрос в том, что ты готов за неё предложить.

-- "Для тебя", - удивлённо повторил Касар. - Теперь мы общаемся на "ты"? Ну пусть будет так. Ты пришла сюда торговаться?

-- Нет. Я пришла договариваться.

-- О чём же? - капитан смотрел на неё с нескрываемым любопытством, он был очень заинтригован. Подружка Венкэ открывалась для него сейчас с совсем неожиданной стороны.

-- Я хочу обсудить условия моего перехода в стан победителей, - девушка выдерживала спокойный тон и непроницаемое выражение лица, не позволявшие судить о её мотивах, кроме тех, что она сама озвучивала.

-- Это каких победителей? - решил пошутить Касар. - Карисальской империи и Карательного Корпуса?

-- Не придуривайся, капитан, ты всё прекрасно понимаешь.

-- Ладно, ладно. Я слушаю тебя очень внимательно, Нэйти.

-- Информация, которую я сообщу, поможет тебе справиться с Венкэ и стать во главе всего движения. Но мне нужны будут от тебя гарантии безопасности. Для меня и моей дочери.

-- И что именно ты понимаешь под гарантиями?

-- Что после твоей победы мне и моей дочери не отрубят головы и не причинят никакого другого вреда.

-- Так и будет. Вас никто не тронет, даю слово.

-- Это ещё не всё.

-- А что ещё? Я тебя слушаю.

-- Я слишком долго боролась за своё нынешнее положение. Поэтому не хочу его потерять. После победы над Венкэ ты заберёшь меня в свой дом. Я стану твоей женщиной.

-- Ну ты даёшь! - Касар больше не мог скрывать своего удивления. - Нэйти, я не ожидал от тебя такого. Ты не только красива, но ещё умна, хитра и коварна! Это невероятно... Позволь вопрос?

-- Конечно.

-- У тебя сейчас очень прочное положение. Ты уже с Венкэ, у тебя от него дочь. Он уже командует войском. А те сведения, о которых ты говоришь, так важны, что без них я проиграю. Так зачем ты пришла? Какой смысл?

-- Очень просто. Есть три варианта в грядущей схватке. Его победа, твоя победа и ничья, которая приведёт к расколу войска. Он может победить, но здесь нет никаких гарантий, военное счастье изменчиво, особенно в таких делах. Меня это мало устраивает. Ничья. Тогда восстание будет расколото и мы станем лёгкой жертвой имперских войск и карателей. Меня это не устраивает. Или побеждаешь ты. И меня с дочерью скорее всего убьют. Понимаешь? Из трёх вариантов два с половиной неприемлемы. Но с моей информацией, ты победишь гарантированно.

-- Да, понятно... - Касар был растерян. Он всё время считал Нэйти просто красивой женщиной своего соратника. А оказывается, в её хорошенькой голове варились такие расчётливые мысли. Невероятно!

-- Так что насчёт моей просьбы? Насколько я знаю, место твоей боевой подруги свободно.

-- Расскажи, что задумал Венкэ и если это действительно такая ценная информация, то мы договоримся.

-- Без всяких "если", - не уступала Нэйти. - Я слишком сильно рискую.

-- Хорошо. После победы над Венкэ я возьму тебя к себе. Тебя с дочерью, конечно же, - поправился Касар, когда Нэйти сделала недовольное лицо. - Даю тебе слово.

-- Не врёшь?

-- Ну хочешь, положу руку на обложку "Наставлений" и произнесу клятву?

-- Ладно, я верю тебе.

-- Теперь твоя очередь.

-- Да. К Венкэ прибывают подкрепления. Через четыре дня вернутся из рейда его конные эскадроны. С ними также прибудет несколько сотен бойцов Медной Оси, которых он выпросил специально для этого.

-- Но прибывающие отряды размещаются в лагере под стенами города, - возразил Касар.

-- Не в этот раз. Они сразу же пройдут за стены и вступят в дело, пока ты не успел собрать верных людей. Если ты поедешь за город, тогда ещё проще. Они поймают тебя там и прикончат. Так им даже лучше, будет меньше свидетелей.

Капитан очень серьёзно задумался. Угроза была совсем не призрачной. О прибытии конницы из рейда он знал, но не имел сведений о настроениях бойцов. А вот головорезы Медной Оси были куда опаснее. Касар в очередной раз пожалел, что позволил Венкэ лично вести дела с их родным союзом. Он задал Нэйти множество уточняющих вопросов. Как именно собираются действовать его противники. На каких именно улицах сосредоточить отряды. Кого из верных людей Касара предполагалось убить, кого помиловать. Девушка подробно ответила на каждый из них. Знание деталей говорило о том, что план действительно подлинный. Увлёкшись разговором, Нэйти не заметила, что плащ распахнулся и капитан вновь глазеет на её колени. Наконец, узнав всё, что было нужно и с усилием оторвавшись от лицезрения красивых ног, Касар воскликнул:

-- Ты потрясла меня, Нэйти!

-- Что, не думал, что против тебя всё так серьёзно готовится?

-- Да я не об этом, - отмахнулся капитан. - Мне казалось, что у вас с Венкэ такая любовь. Что ты его верная подруга. А ты приходишь сюда и сдаёшь своего любовника с потрохами! Невероятно...

-- Я люблю того, кто побеждает, - ответила Нэйти.

-- Не боишься говорить такое мужчине, который собрался взять тебя к себе? - при этих словах, Касар подвинулся ближе.

-- Не боюсь. Это станет для тебя стимулом никогда не проигрывать.

-- Вот как? Ну что же, буду стараться, - капитан подсел к ней вплотную. Он уже чувствовал близость её сочного, полного сил тела. Девушка не стала его отстранять. - Раз уж я возьму тебя к себе и стану одаривать победами, расскажи мне про себя. Кто ты, Нэйти? Я ведь ничего о тебе не знаю. Кроме того, что твой муж сейчас где-то здравствует, а ты рожаешь детей от другого. Сколько земель у твоего рода? Сколько твоих предков сражались под знамёнами царской армии?

-- Ни одного.

-- ???

-- Я крестьянка. Все мои предки и родичи пахали и пашут землю в лаконде Термикон.

-- Ты лжёшь, - мягко сказал Касар, на лице его была улыбка человека, раскусившего розыгрыш. - Твоя манера говорить, держаться, одеваться выдают тебя с головой. Таких простолюдинок не существует. Что, Венкэ отобрал тебя у какого-то нищего крестьянина? А ты месила тесто, доила коз, шила одежду, стригла овец?

-- Овец стригут мужчины. А всё остальное я делала. До четырнадцати лет. Семья была очень бедная, к тому же мы влезли в долги. Чтобы отдать хотя бы часть из них, меня продали в Дом Наслаждений.

-- Так значит ты...

-- Не совсем. Я должна была стать проституткой. И первый год меня учили именно этому. Но потом один из хозяев почему-то решил, что из меня получится толк в другом.

-- А... - сразу понял Касар, - школа невест, бесприданница на продажу?

-- Именно. Там меня и научили поведению, манерам, даже грамоте. Один из держателей был ко мне очень добр. Благодаря ему я и сижу сейчас здесь, а не продаюсь за монетку у догори или в трактире.

-- А этот хозяин, что просто бескорыстно оказал тебе покровительство?

-- Ну почему же просто? - усмехнулась Нэйти. - За такую доброту моё тело всегда было в его распоряжении, - при этих словах девушка погладила свою коленку, после чего провела ладонью по внутренней стороне бедра.

-- Понимаю, понимаю... - наблюдая за своей собеседницей, Касар возбуждался всё сильнее.

-- А когда учёба закончилась, приехал Сазий и купил меня. Не знаю, сколько он заплатил, но мне потом твердил, что это стоило очень дорого. Вот так я и стала законной женой одного из самых богатых торговцев лаконда Хоскай. А через год появился Венкэ и я уехала с ним. И помни, капитан, то, что я рассказала, знают очень немногие. Венкэ вот ничего не знает о моём настоящем происхождении. А ты знаешь.

-- Я очень ценю твою откровенность... Что же, раз ты здесь, а нам предстоит стать ближе и роднее друг другу, может не будем откладывать самую приятную часть знакомства?

-- В доме есть кто-нибудь?

-- Нет.

-- Тогда не будем!

Капитан взял девушку за затылок и притянул к себе. Её поцелуй был очень страстным и нежным, Касару давно не доводилось наслаждаться подобным. Не отрываясь от её губ, он скинул с плеч Нэйти плащ, полез под блузку и нащупал там сочные упругие груди. Никаких возражений с её стороны не последовало. Он повёл ладонь ниже, к поясу и нащупал там ножны с кинжалом.

-- А это ещё что?

-- Сам не видишь? - возразила она. - Я что, по улицам должна безоружной ходить.

-- Верно...

Капитан снял пояс с ножнами и отбросил их в сторону. Нэйти внимательно проследила куда улетело оружие, но Касар этого не заметил. Он задрал ей юбку и уже вовсю хозяйничал у девушки между ног. Нэйти отозвалась чувственным стоном и призывом продолжать. Её руки в свою очередь тоже были очень активны -- Касар быстро лишался одежды. Спустя всего несколько мгновений, их обнажённые тела соединились. Капитан увлечённо овладевал молодой благоухающей свежестью женщиной, о доступности которой всё это время мог только мечтать. Уже скоро мужчина тяжело задышал и в девушку обильно влилась горячая влага. Нэйти изогнулась и, дрожа всем телом, застонала. Ей не пришлось изображать свой восторг, капитан действительно оказался очень хорош. Отдышавшись, он принялся гладить её волосы и почти на ухо сказал:

-- Я не разочаровался в тебе, Нэйти. Ты мне нравишься. Когда Венкэ будет повержен, я на тебе женюсь. Плевать, что ты состоишь в браке. Я найду твоего престарелого торгаша и убью его. Заберу его золото, а на тебе женюсь. Женюсь и ты родишь мне множество сыновей. Так и будет. Ты ведь сможешь пока сохранить нашу тайну. Конечно, сможешь. Будешь смотреть в глаза Венкэ как обычно. Он ничего не заподозрит.

-- Мне не придётся смотреть в его глаза.

-- То есть.

-- Венкэ мёртв. Я его отравила.

-- Что?! - от неожиданности этого известия Касар вскочил на ноги. - Ты убила его? Но как?

-- Ядом, - лаконично ответила девушка. - Он лёг спать и больше никогда не проснётся.

-- Отравила? Аааа, - Касар знал, ворожея, работавшая на него ещё со времён подготовки захвата города, сообщила, что Нэйти была у неё и купила "Чёрный сон". - Я иду к вам в дом.

-- Куда?! - Нэйти схватила начавшего было собирать одежду капитана за ногу. - Включи голову. Так ты всех подставишь, начиная с себя. Яд - оружие трусов, а ты хочешь, чтобы тебя нашли над телом отравленного врага? Это может расколоть восстание. Утром я вернусь домой и подниму шум. Разыграю из себя несчастную женщину, чей спутник умер. Был отравлен агентами Карательного Корпуса, вот что я скажу! А ты возьмёшь власть целиком. И возьмёшь меня с дочерью, чтобы заботиться.

-- Да, да, ты опять права, - Касар сел на подушки рядом с Нэйти. - И ты всё это продумала заранее? Пришла договариваться, зная, что Венкэ уже мёртв? А если бы я отказал тебе в защите, что тогда?

-- Ну ты ведь согласился, - пожала голыми плечиками Нэйти и её сотрясшиеся груди вновь пробудили похоть капитана.

Казалось, что спать сегодня Касар не собирается вовсе. Нэйти применила множество способов удовлетворения мужчины, которые были ей известны, но он никак не выбивался из сил. Она уже стала опасаться, что он так и будет бодрствовать до самого дня и сорвёт все её планы. Но наконец, насытившийся плотскими утехами капитан задремал. Он лежал между ней и кинжалом. Нэйти осторожно освободилась от его объятий, перешагнула через спящего и вынула лезвие из ножен. Её охватила волна парализующего страха. Ещё секунда и она бросилась бы бежать отсюда, лишь бы избавиться от этого ужаса. Нет. Пути назад нет. Давно нет. И никогда не было и не будет. Нэйти размахнулась и вонзила хорошо наточенную сталь прямо в горло спящего капитана. Удар вышел очень удачным. Кровь брызнула во все стороны. Касар открыл глаза и схватил кинжал руками. Это всё на что его хватило. Всё тело его задёргалось, он посмотрел на Нэйти, в горле его забурлил страшный хрип. Нэйти не дала ему подняться, прижав к полу подушкой и держа кинжал в горле умирающего. В булькающем хрипе ей послышались проклятия, хотя возможно, это была лишь иллюзия. Нэйти поднялась на ноги и вынула кинжал из ужасной раны капитана. Осознание происходящего едва не лишило её чувств. Некоторое время она стояла не шевелясь. Потом взяла себя в руки, нужно немедленно убираться отсюда, ведь уже почти утро!

Обернувшись, Нэйти встретилась взглядом с молодой девушкой, горничной капитана. Та стояла раскрыв рот и застыв как статуя. Представшее перед ней зрелище кровавого убийства потрясла её настолько, что она даже не могла говорить. Нэйти хватило секунды, чтобы осознать всю гибельность создавшегося положения. Горничной достаточно закричать и скоро сюда прибежит какой-нибудь патруль повстанцев. Тогда подруге Золотого Змея придёт конец, да и ему самому тоже. Горничная очнулась и бросилась бежать. Нэйти, совершенно голая, устремилась за ней. Она настигла прислужницу на пороге комнаты, зажала ей рот ладонью и нанесла несколько безжалостных ударов в спину. Несчастная задёргалась и закричала, но очень приглушённо, Нэйти крепко сдавила ей губы. Ещё несколько ударов кинжала и тело девушки повалилось на пол, истекая кровью. Двойное убийство.

Не помня как именно, Нэйти нашла свои вещи и оделась. Она пришла в себя только на пороге дома. Проверила, всё ли на месте. Нельзя ничего потерять. Кинжал! Под плащом. Всё в порядке. Девушка выглянула за ворота. На углу стоял повстанческий патруль. О чём-то тихо переговариваются. Нэйти скрылась за створкой, стала ждать. До рассвета ещё много времени, но ждать было очень неприятно. Наконец, патруль ушёл, открыв ей путь. Нэйти осторожно шла, хоронясь в затемнённых местах и за углами, вслушиваясь в каждый шорох. У их дома тоже стоял патруль. Опять мучительное ожидание. О чём они говорят? Может уже пришли арестовать её? Она не слышала. Этот патруль тоже исчез, освободив ей дорогу домой.

Остаток ночи Нэйти потратила на то, чтобы нагреть себе воду для мытья. Потом долго оттирала от крови свой кинжал. Это заняло слишком много времени и когда Венкэ проснулся, она только заканчивала купание.

-- Голова раскалывается, не могу, - сказал он, морщась и растирая виски пальцами. - Ты что, опять моешься?

-- Да... - устало произнесла Нэйти, поливая себя из ковшика.

-- Ты же вечером мылась. Как же голова болит... Зачем ты опять моешься?

-- Тебе что, жалко?

-- Не жалко, - ответил Венкэ, взяв из её рук ковшик и плеснув водой себе на лицо. - Просто странно как-то. Я же не моюсь постоянно.

-- Ну ты мужчина, тебе не так это важно.

Пока они разговаривали, с улицы стал доноситься странный шум. Он хотел спросить у подруги ещё что-то, но за дверью послышались громкие шаги. Взволнованный мужской голос спросил у горничной где хозяин. Потом без стука вбежал человек. Увидев Нэйти, он резко отвернулся:

-- Простите, госпожа! Командир, ты срочно нужен! Касар сегодня ночью убит у себя дома.

-- Что?! - Венкэ направился к выходу. У порога оглянулся. - Быстро одевайся, бери Ксилли и запрись в нашей комнате. Из дома ни шагу!

"Началось", - подумала Нэйти, быстро стирая с себя воду. Ей казалось, что этим людям будет достаточно войти в дом Касара, чтобы узнать имя убийцы. Одевшись, Нэйти поднялась наверх и разбудила дочь. Силфи она велела идти домой. Та не сильно возражала. Суета на улицах становилась всё более заметной и беспокойные выкрики людей всё более приближались к жилищу Венкэ. Нэйти достала щит, положила его рядом со своими ногами. А сама, взяв дочь на руки, принялась смотреть в окно. Присутствие беззаботно улыбающейся Ксилли, которая то и дело отвлекала мать своими детскими "вопросами", вселило в Нэйти уверенность. "Я поступила правильно, - думала она, играясь с дочерью и поглядывая в окно. - Если бы потребовалось, я бы сделала то же самое вновь".

Тем временем на улице становилось совсем шумно. Их дом окружили вооружённые люди, среди которых был её любовник. С противоположного конца улицы подтягивались другие бойцы. Их настрой был явно враждебным. К дому побежал Венкэ. Через мгновение он был уже в комнате:

-- В общем, дела плохи. Кто-то убил Касара этой ночью. Его люди, естественно, считают, что это сделал я. Вон они, собираются у нас внизу. Я своих тоже собрал. Скорее всего придётся драться. Да что же у меня так голова болит?! - он хлопнул себя ладонью по лбу, но это не помогло. - Будь здесь. Если что, прикройтесь щитом. Кинжал у тебя? Хорошо. Он не поможет, но тем не менее.

-- Береги себя, любимый!

-- Само собой.

-- Я беременна, - не зная зачем, Нэйти решила сказать об этом именно сейчас. - У нас будет ещё один ребёнок, мальчик.

-- Ты... Что? А... Это прекрасно! Мне некогда, обсудим потом.

Поцеловав подругу и дочь, Венкэ умчался на улицу. В руках его был меч. Тот самый клинок, с которым он приехал в её дом несколько лет назад. От воспоминаний её отвлёк нараставший шум. Похоже, драка неизбежна. Неужели, всё, что она сделала было зря? И не смотря на её жертвы и преступления, войско всё равно будет расколото внутренней смутой? От глаз Нэйти не укрылось, что сторонники Касара, лишившись своего предводителя, неорганизованны и неуверенны. Их действия вызваны эмоциями, а не чётко продуманным планом. Всё же угроза нарастала. Обмен резкими фразами сменился руганью. Потом донёсся лязг стали и Нэйти увидела Венкэ, который схватился с одним из пришедших. Только бы с ним ничего не случилось! Остальные уже готовы были наброситься друг на друга, как раздался громкий знакомый голос: "Хватит!" Это был Корнэк. Нэйти не видела его, но узнала интонации. К тому же над толпой развевалось знамя с Трёхголовым Огненным Котом, значит и Ладжо тоже здесь. Бой закончился так и не начавшись.

Повинуясь не разуму, а простому порыву, Нэйти схватила Ксилли и выбежала на улицу, встав между двумя враждебными группами вооружённых мужчин. В нескольких шагах от неё, стояли Корнэк и его ученик. Венкэ был страшно недоволен появлением своей любовницы, но не стал его выказывать. Зато красивая женщина с ребёнком на руках подействовала на мужчин умиротворяюще. Многие опустили оружие. Тем временем Луч Звезды продолжал:

-- Вы, верные воины Великого Предвечного, готовы пролить кровь друг друга, в то время, как наш истинный враг копит силы и готовится к решающей битве? Опомнитесь!

-- Капитан Касар убит! - выкрикнул кто-то из его сторонников.

-- Я знаю, - спокойно ответил Луч Звезды. - Весь город уже знает. Его убили агенты Карательного Корпуса, прихвостни Карисальской империи. Слуги зла. Все мы знаем, что Прокуратор Востока лично объявил награду за его голову.

В толпе пришедших Нэйти увидела Игно. Сердце её сжали ледяные пальцы страха. Он единственный из здесь присутствующих знал правду о смерти капитана. Что если он уже рассказал кому-то? Ему достаточно поднять сейчас руку и заговорить. Тогда вся речь Корнэка пойдёт прахом, а её с Венкэ и Ксилли ждёт смерть. Но Игно стоял молча, лишь иногда поглядывая на девушку. Даже свой меч он не доставал из ножен. Он внимательно слушал слова пророка:

-- Капитан Касар был верным защитником обновлённой веры! Я всегда восхищался его храбростью и открытостью. Его искренним почитанием Великого Предвечного. Но он знал истину, которую мы сейчас забыли. Это война. Мы все на войне. На войне со злом и его слугами. Капитан Касар пал как воин. Не важно, что его предательски закололи спящим. Он погиб на войне и его смерть прекрасный урок всем нам. Мы все на войне. Каждую секунду. И не важно, в бою ты находишься или спишь у себя дома. Зло не разделяет нас. И мы не должны забывать этой истины. Если мы сейчас сцепимся над его телом, то силы зла победят, даже не придя под наши стены. Поэтому я призываю вас вопреки их коварным замыслам не враждовать, а сплотиться. Сплотиться вокруг Золотого Змея!

Речь Корнэка не вызвала ликования или резкой смены агрессии на любовь. Но она достигла главного - предотвратила раскол повстанцев. Готовые к сражению мужчины разошлись кто куда. Венкэ оставил у дома охрану, а сам отправился по делам. Достигнутый успех нужно было закрепить. Он лично организовал перевозку тела Касара в святилище, где им занялся Корнэк. Днём, во время всеобщей суеты, в дом Венкэ пришёл Ливерий. Охрана его легко пропустила, так как он был ближайшим из помощников Венкэ. Он протянул свиток встретившей его Нэйти:

-- Венкэ нет дома. Но я передам. Что это?

-- Список необходимых мне материалов. Занят сильно, нет возможности бегать за ним по всему городу, - Ливерий понизил голос. - Ты одна в доме?

-- Кроме дочери и меня никого нет.

-- Как так вышло, почему кинжал?

-- Он при мне не пил ничего, видимо знал про яд.

-- Понятно... Ты хорошо справилась!

-- Ой, не надо об этом, - содрогнулась Нэйти. - Не хочу думать. Я совершила убийство своими руками! Два человека... Не хочу думать...

-- Ладно, крепись. Главное, что всё получилось!

-- Венкэ жалуется на сильную головную боль.

-- Да? Хм... - Ливерий задумался. - Скорее всего ты превысила в смеси дозировку кошачьего корня, я предупреждал. Но ничего, пройдёт скоро. Тебя никто не видел?

-- Если бы видели, мы бы не разговаривали.

-- Да, точно... Ну всё, я пошёл. Ты молодец!

На следующий день в Хокорде проходили похороны капитана Касара. На них собралось всё войско, все жители города и ближайших поселений. Такой громадной толпы Нэйти в своей жизни ещё не видела. Наверняка, капитан и представить не мог, что ему будут оказаны такие великие почести. Нэйти ещё не успокоилась окончательно, но чувствовала себя уже получше. Вторую её жертву, молодую горничную, похоронили ещё вчера и совсем обыденно. Просто закопали на кладбище и всё. С Касаром было не так. С подачи Луча Звезды капитана объявили величайшим героем, почти безгрешным борцом за добро. Множество людей тут же в это поверили. Идеализировать мёртвых всегда проще, чем живых.

Идя в толпе людей за колесницей, на которой везли тело покойного героя, Нэйти обнаружила рядом с собой Игно. Убедившись, что их никто не слушает, Игно тихо проговорил:

-- Я восхищён тобой, Нэйти.

-- Насмехаешься?

-- Вовсе нет. Я правда восхищаюсь тем, что ты сделала ради Венкэ. Уже много раз я жалел, что не остался тогда вместо него в доме твоего мужа. Ведь тогда...

-- Но ты не остался, остался он. Я надеюсь, ты никому не болтал о случившемся?

-- Нет. Я ведь сам тебя к нему отвёл. Значит я тоже виноват. Не переживай, об этом никто никогда не узнает. Клянусь тебе. Мне бы такую женщину как ты! Эх...

-- Буду надеяться, что она тебе встретится когда-нибудь, Игно.

На месте погребения капитана был насыпан большой курган. И на этом кургане были произнесены проповеди, речи и клятвы. Все клялись в верности делу, за которое великий герой Оксодской земли сложил свою голову. Все обещали сражаться до последней капли крови. Война продолжалась.


## Глава 11


Три дня


Я не был очевидцем сражения у города Эрдиз, в одноимённом лаконде. Моё присутствие на поле боя было неуместно, так как помешало бы генералу Карательного Корпуса взять на себя ответственность за исход противостояния. Но подробнейшие сведения представлены мне двумя трибунами, бывшими свидетелями той биты. Также многое я узнал от рядовых легионеров, с коими беседовал после тех событий. С таким трудом выращенные туземные формирования порадовали меня своей боеспособностью. Особенно примечательны ожесточённость и кровопролитность произошедшего столкновения.


(Генерал Еввентий, "Записки о Восточной войне")


3461 год эры Пришествия, 2-й месяц лета, 26-29 день. Регион Юг, лаконд Эрдиз, город Эрдиз.


День Первый.


Когда первые лучи солнца прорезали восточный горизонт, Венкэ уже был в седле. Когда-то генерал Джелл говорил ему, что чем старше офицер по званию, чем больше под его началом людей, тем позже он должен ложиться и раньше вставать. Венкэ воспользовался советом покойного генерала. Войско сейчас только поднималось, а его командующий уже давно бодрствовал. В окружении офицеров, он перемещался по лагерю, наблюдая за приготовлениями, отдавая распоряжения и периодически напутствуя людей. Дав войскам полчаса на завтрак, Венкэ выехал за пределы частокола. Карисальские войска всегда укрепляли место ночёвки, к тому же Венкэ приучал и своих людей.

Движение ширилось день ото дня благодаря его стараниям и проповеди Луча Звезды. Но восстание могло иметь успех, только распространяясь на новые территории бывшего Оксодского царства. Наступление давало шанс на победу, навязывало врагам волю повстанцев. Сидение же в Хокорде обрекало их на утрату инициативы и поражение. Этого Венкэ допустить не мог. Он собрал в один могучий кулак практически все наличные силы. Сто двадцать тысяч воинов, обученные и мотивированные, отправились сейчас в этот поход. Он даже выпросил у Медной Оси обещанный когда-то пятитысячный отряд. Понадобятся все. Такая концентрация войск была нужна для воплощения в жизнь плана по окончательному освобождению от карателей лаконда Эрдиз. Они должны были стремительным броском занять одноимённый город, административный центр лаконда. Но об их выдвижении были вовремя предупреждены враги и навстречу войску Золотого Змея выдвинулся Карательный Корпус, усиленный двумя имперскими легионами. Лёгкой прогулки не предвиделось.

К Венкэ явился запыхавшийся посыльный и передал сообщение от разведки, что враг уже недалеко от Эрдиза. Медлить было нельзя. Венкэ дал знак и вскоре трубы стали поднимать людей в походные порядки. Старшие офицеры получали его указания. Раздавая их, Венкэ немного нервничал, но не показывал вида. Он предпочёл бы пойти в бой рядовым или младшим офицером, но когда ты самый главный, тебя будут оценивать все твои войска и все солдаты противника. Впрочем, выбросить эти мысли из головы! Только дело.

-- Так, пусть лёгкая конница выдвигается вперёд и занимает позиции прямо у города. Гарнизон должен думать, что мы готовимся к штурму. Как только появится Карательный Корпус, сразу отойдёте за ручей. Следующее. От всех требуется предельное усилие. День будет тяжёлым. До города отсюда часа четыре. Мы должны пройти это расстояние за три, не более. По прибытии на место никакого отдыха не будет, начнётся самая работа. Нам нужно будет занять лучшие позиции, подготовить укреплённый лагерь и скорее всего сражаться. Передайте людям. Лекари должны быть готовы принимать раненых сразу по прибытии. Думаю, их будет много. Всем понятно?

-- Понятно, генерал, - ответил за всех назначенный начальником штаба офицер. Остальные только закивали.

-- Генерал? - не поняв, переспросил Венкэ.

-- Да, - начальник штаба улыбнулся, переглядываясь с остальными. - Мы тут со всеми посоветовались и решили, что генералом вам быть самое оно. Шутка ли, столько войск ведёте! Негоже быть при такой армии лейтенантом или даже полковником. А генеральский чин добавит вам авторитета в глазах всех. Даже врагов.

-- Я поддерживаю, - сказал присутствующий при раздаче распоряжений Корнэк. Его слово сыграло решающую роль.

-- Ну... Раз даже вы, учитель, хотите, чтобы я носил звание генерала, то не могу отказываться, - внутренне Венкэ ликовал. Служа в гвардии, он никогда бы не стал генералом. Связей не хватило бы. А сейчас он ведёт в бой такую армию, что сама её численность делала его генералом не только по названию. - Надо будет заказать у мастера треугольники!

-- Не нужно, мы уже приготовили, - начальник штаба протянул Венкэ футляр со знаками различия.

-- О... Благодарю! Спасибо, друзья мои. Но в любом случае, сейчас нет времени их прицеплять на доспехи, нужно действовать. Вперёд!

Они добрались до города за два часа, значительно опередив основные силы Карательного Корпуса. Лишь конные разведчики врага кружили у ворот Эрдиза, да со стен глазели бойцы гарнизона. Это уже был значительный успех, его нужно было немедленно закреплять. Венкэ уже бывал здесь, весной совершив рейд с отрядом разведчиков. Но тем не менее он ещё раз внимательно оглядел место предстоящей схватки. Над окрестностью грозно возвышались каменные стены административного центра лаконда. Из города вели три дороги -- на юг, север и восток. Армия повстанцев подошла по южной дороге и сейчас возводила укреплённый лагерь на её обочине. Дорога в двух местах пересекалась ручьями, впадавшими в протекавшую мимо Эрдиза реку Саркону. Недалеко от города тёк Топкий ручей, берега которого были весьма крутыми, а дно затянуто илом и глиной. Второй ручей был гораздо ближе к лагерю и прорезал поле будущего сражение наискосок. Местные жители именовали его Ржавым, из-за характерного цвета берегов. Исток обоих ручьёв находился в густом лесу, к тому же сильно заросшим кустарниками, что исключало передвижение в нём больших групп людей и особенно конницы. В месте, где через Топкий ручей был возведён каменный мост, на его правом берегу возвышался Царский курган, размерами своими напоминавший гору. Помимо этого берег Сарконы между двумя ручьями был изрезан небольшим оврагом, а между дорогой и лесом находилась балка. Таким образом, место предстоящего сражения не позволяло противникам развернуть все свои силы одним большим фронтом. Река и лес исключали обход врага с флангов, а ручьи, балка и овраг вкупе с более мелкими неровностями мешали использованию всех преимуществ крупных масс кавалерии. Все эти особенности новоиспечённый генерал рассчитывал использовать в битве.

Во главе группы офицеров и посыльных, Венкэ поднялся на Царский курган. Позиция была идеальной для обороны. Крутые склоны и вершина, на которой можно было разместить не менее двух тысяч человек с припасом. Лучники отсюда могли держать под прицелом мост и значительный участок дороги, а также часть левого берега Топкого ручья.

-- Ливерий!

-- Я здесь, генерал, - инженер неотступно следовал повсюду за Венкэ.

-- Здесь можно установить твои камнемёты? Так, чтобы метать снаряды через головы обороняющихся?

-- Да, только лучше сделать для них возвышение из земли или дерева.

-- Бери людей и приступай, немедленно.

-- Слушаюсь.

-- Стой! Подвижная крепость готова? Она выдержит?

-- Выдержит. Если её будут грамотно защищать.

-- Так, - Венкэ обратился к остальным командирам. - Сюда, на курган поставить пятьсот копейщиков и полторы тысячи лучников, плюс камнемёты. Сразу же начать укрепляться. У подножия развернуть подвижную крепость Ливерия. Но чуть дальше от моста, чтобы каратели смогли его переходить. На правый берег Топкого ручья поставить пехоту. Копейщиков, бойцов с топорами и лучников. Резервы развернуть на левом берегу Ржавого ручья. Конница тоже должна быть готова. Выполнять.

Посыльные и часть офицеров бросилась выполнять распоряжения. Среди оставшихся Венкэ заметил Игно, который старался держаться позади всех и не очень мозолить глаза Золотому Змею.

-- Игно, давай сюда!

-- Генерал, - нерешительно сказал друг, покачиваясь в седле.

-- Тебя что-то беспокоит? Ты как-то не очень общителен.

-- Нет, всё в порядке.

-- Слушай, давай без ужимок. Я же вижу. В чём дело?

-- Ну, вообще-то да. Я ведь был сторонником Касара и не скрывал этого. Меня это беспокоит. Ты мой друг, а я выступил против тебя.

-- Касар это прошлое. Я не виню тебя, хоть твоё поведение мне и не понравилось. Сейчас будет битва и мне нужны все люди, особенно те, кого я знаю. Так что не переживай о прошлом. Думай о предстоящем деле. Я назначаю тебя комендантом подвижной крепости Ливерия. На тебе лежит огромная ответственность, ты будешь удерживать центр нашей обороны. Справишься?

-- Да, Венкэ, я не подведу тебя!

-- Всех нас, мы здесь не за меня сражаемся, а за будущее.

-- Да, конечно.

-- Тогда бери восьмой полк и немедленно приступай к развёртыванию.

-- Есть.

Игно повёл коня вниз по склону и вскоре скрылся прочь. Венкэ задумчиво посмотрел в сторону Эрдиза, стены которого были немногим выше Царского кургана. К северу от города по дороге уже пылили войска Карательного Корпуса. Он видел даже их знамёна над колоннами. Где-то среди них, если верить разведке, должны были двигаться и два карисальских легиона. Но они, по всей видимости, шли в арьергарде. Венкэ оглянулся и увидел строящийся лагерь своей армии, а также полки, спешившие выполнить его приказы. Вон Игно, во главе восьмого полка ведёт телеги подвижной крепости. Полк этот почти целиком состоял из сторонников покойного капитана Касара. Они окажутся в самом пекле сражения и докажут Золотому Змею свою надёжность. В том числе и поставленный над ними Игно. В очередной раз Венкэ задумался над событиями связанными с загадочной смертью Касара. Очевидно, что Нэйти была как-то замешана в них. Но как? Если задаться целью, Венкэ мог докопаться до правды, однако не торопился узнавать её, так как чувствовал, что правда эта ему не понравится. К тому же версия о гибели капитана от рук так и не пойманного наёмного убийцы, полностью поддержанная Корнэком, очень укрепляла повстанческое движение. Если вдруг окажется, что здесь замешана Нэйти... Нэйти! Она была на последних сроках беременности, когда армия уходила в поход из Хокорда. Подруга сказала, что по возвращении она преподнесёт ему сына. На что Венкэ ответил, что ей он преподнесёт город Эрдиз. Сын... Ради наследника стоило завоёвывать города и лаконды, чтобы было что ему передать. Венкэ тряхнул головой, отбрасывая посторонние мысли. Сейчас весь разум должен быть настроен исключительно на битву, иначе никто из его армии не вернётся с поля боя.

Первыми на боевые позиции вышли пехотинцы повстанцев. Они заняли правый берег Топкого ручья, когда Карательный Корпус только подходил к городу. Заметив скопление вражеской пехоты на ручье, генерал Антэл хотел завладеть мостом, чтобы вклиниться в центр обороны повстанцев, но не успел организовать подразделения, только что совершившие быстрый марш. Рядом с мостом быстро развернулась гордость инженера Ливерия -- подвижная крепость. Она представляла собой составленные большим квадратом телеги, на каждой из которых был установлен массивный дубовый щит с бойницами, который мог опускаться на обе стороны до самой земли. Каждая такая повозка была элементом единой стены. Вместе с Царским курганом, на котором уже начали укрепляться отряды повстанцев с камнемётами, подвижная крепость была главным узлом оборонительных позиций.

Командующий Карательного Корпуса понял замысел своего врага и решил нанести удар по Царскому кургану раньше, чем повстанцы смогут на нём закрепиться. Заметив как формируется ударная колонна, Венкэ приказал перейти в наступление в нижнем течении Топкого ручья, как раз напротив того места, где Корпус начал строить свой укреплённый лагерь. Это должно было на какое-то время отвлечь карателей от кургана и подвижной крепости. Венкэ решил переправить к ним дополнительные запасы воды, продуктов и стрел, чтобы их гарнизоны могли дольше продержаться в случае полного окружения.

День стал клониться ко второй половине, когда воины Золотого Змея перешли в наступление. К тому моменту левый берег ручья уже полностью был занят частями Карательного Корпуса. Противники в основном обменивались ругательствами, а также забрасывали друг друга стрелами и дротиками, лишь изредка вступая в короткие рукопашные схватки в воде. Под прикрытием этих стычек, Венкэ сумел сосредоточить на направлении удара крупные силы пехоты. Внезапная атака повстанцев застала генерала Антэла врасплох. При переходе через ручей они, правда, понесли большие потери, но смогли отбросить карателей от берега и начать продвижение вперёд. Это создало серьёзную угрозу ещё не достроенному лагерю Карательного Корпуса и Антэл был вынужден бросить в бой колонну, готовившуюся к прорыву через мост. Ожесточённая схватка длилась около часа. Постепенно солдаты Корпуса вытеснили повстанцев обратно на правый берег Топкого ручья. Но удалось сделать главное - за время этого боя повстанцы укрепили Царский курган и подвижную крепость.

Наблюдавшие за боем карисальские офицеры, заметили совершённые Антэлом ошибки, но никаких советов давать не стали. Еввентий строго приказал не вмешиваться ни коим образом в ход битвы. Единственным исключением могла стать только угроза разгрома Корпуса.

Антэл знал об этом приказе, но всё же попытался добиться от командиров легионов хотя бы совета. Тщетно. Надменные карисальцы только покачали головами и с интересом принялись наблюдать за тем, что предпримет их подопечный. Прикинув возможные варианты, генерал Антэл сформировал новую колонну пехоты и двинул её через мост на подвижную крепость мятежников. Но при переходе через мост, солдаты Корпуса попали под плотный обстрел вражеских лучников, окопавшихся на Царском кургане. Бойцы остановились, прикрылись щитами и запаниковали, неся бессмысленные потери. Сказалось отсутствие хорошей выучки и дисциплины. Антэл несколько раз отправлял посыльных с приказом об отступлении, но колонна встала намертво, ежеминутно теряя большое количество убитыми и ранеными. Наконец, генералу Карательного Корпуса пришлось лично сесть на коня и вместе с охраной броситься спасать своих солдат. Здесь ему помог опыт прапорщика, который был гораздо глубже и серьёзнее, чем внезапно свалившиеся ему на грудь золотые генеральские треугольники. Громовой голос и решительное личное вмешательство помогло привести солдат в чувство и увести колонну с моста.

Вторую попытку прорыва предприняла конница Карательного Корпуса. Всадники стремительно преодолели мост через Топкий ручей, причём засевшие на кургане лучники даже не пытались этому помешать. За мостом располагалась ощетинившаяся копьями подвижная крепость. Но это были не просто повозки, а настоящие стены, так что сломать их обычным наскоком не получилось. Кавалерия Корпуса принялась кружить вблизи этой преграды и осыпать её стрелами. Из крепости также ответили стрелами. Конница стала нести всё более увеличивающиеся потери. Насчёт потерь гарнизона сказать было трудно, он находился в более выгодном положении, прячась за стенами и щитами. Когда Антэл попробовал направить в помощь кавалерии пехоту, она вновь оказалась под плотным обстрелом с кургана. Правда, на этот раз колонна смогла отойти самостоятельно. Израсходовав боезапас, стали отступать и всадники карателей, в спину которым полетело множество стрел из крепости и с кургана. Потери оказались весьма значительны.

Вечером начальник Карательного Корпуса предпринял последнюю попытку взломать центральную оборону мятежников. Специально собранная очередная пешая колонна перешла в наступление через Топкий ручей, стараясь обойти Царский курган с левого фланга. Натиск был очень мощный. Солдаты Корпуса прорвались через ручей и сильно потеснили врага. Так что Венкэ на этот раз пришлось направить на ликвидацию прорыва крупные резервы. Их удар, а главное, нескончаемый ливень стрел, которые обрушили на солдат Антэла лучники, занимавшие Царский курган, заставил генерала трубить сигнал к отступлению.

Так закончился первый день битвы. Всем стало ясно, что решающая схватка переносится на завтра. Сегодня враги лишь попробовали свои силы. На протяжении всего дня Венкэ напряжённо ожидал вступления в бой двух карисальских легионов, но похоже, что их приберегли на потом.

Когда окончательно стемнело, на берегах Топкого ручья остались лишь небольшие охранения. Остальные солдаты отправились в свои лагеря, восстанавливать силы. Гарнизоны же Царского кургана и подвижной крепости остались на месте. Только произошла замена убитых и раненых. Венкэ приказал вызвать к себе начальников этих важнейших узлов обороны. Опередив их, в шатёр к Венкэ вошёл Ливерий:

-- Господин, я прошу разрешить мне сказать кое-что.

-- Слушай, давай без этих церемоний. Говори сразу.

-- Хорошо. Я придумал как дополнительно укрепить курган. Можно вырыть там два или три пояса траншей, усиленных кольями. Мне нужны только люди.

-- Я тебя понял. Обратись к коменданту лагеря, он выделит тебе бойцов. Бери тех, кто сегодня не сражался. Сделайте три пояса.

-- Слушаюсь.

-- Генерал, - перед Венкэ стоял Игно, - явился по первому требованию.

-- Отлично, а где Матэх? Я за ним тоже посылал.

-- Я здесь, генерал, - входя, ответил начальник обороны Царского кургана.

-- Очень хорошо. Начнём с приятного. Я очень доволен тем как вы сегодня сражались. Каратели понесли большие потери, благодаря вашим смелым действиям. И раз уж меня провозгласили сегодня генералом, то вас, как начальников важнейших рубежей обороны, я произвожу в полковники.

Полковники кивнули.

-- Далее, - продолжал Венкэ. - Расслабляться не стоит, завтра нас ждёт решающий бой и ваши укрепления окажутся на самом острие вражеской атаки. Так что вы должны удержаться любой ценой. Есть что сказать по итогам сегодняшнего дня?

-- Да, - заговорил Игно, - расход стрел оказался в три раза выше расчётного. Так что прошу пополнить наши запасы более основательно. То же самое касается воды и еды.

-- Всё понял, - ответил Венкэ. - Матэх, у тебя есть камнемёты. Почему ты ими не воспользовался сегодня?

-- Решил, что сегодня мы и без них хорошо справились. Но как только появится шанс использовать их с большей пользой, я тут же применю.

-- Одобряю. Обозные по моему приказу накопали сегодня камней в оврагах, я прикажу их на курган доставить. Также все свинцовые ядра тебе переправим. Можешь завтра не жалеть. Стрелы?

-- Да, стрелы тоже очень нужны. Расход большой.

Уточнив ещё кое-что, Венкэ отправил своих товарищей обратно на позиции. После было долгое совещание с остальными офицерами, которое закончилось глубоко за полночь. Не смотря на ранний подъём и напряжённый день, спать молодому генералу совсем не хотелось. Даже усталость его почти не коснулась. "Это плохо, - подумал он, - через несколько часов битва продолжится и мне это может аукнуться". Направляясь в свой шатёр, Венкэ заглянул в походное святилище Корнэка. Луч Звезды и его ученик Ладжо трудились, исцеляя раненых. То и дело на углях священного очага шипела кровь пророка, нескончаемым потоком лились соответствующие молитвы. Венкэ не стал мешать. Он обратил внимание, что вокруг походного святилища ожидает своей очереди большое количество легко раненых бойцов. Молодой генерал отправился искать главного лекаря.

-- Здравствуй, Эгилд!

-- Приветствую, генерал! - пожилой лекарь мыл руки в тазу с водой.

-- Как, и ты тоже знаешь, что я теперь генерал?

-- Я тебя умоляю, вся армия уже знает! - на правах старшего, Эгилд всегда обращался к Венкэ на "ты".

-- Как сегодня с ранеными?

-- Всё в порядке, закончили уже. Помощники занимаются с ними. Мне поспать надо.

-- Да, поспи обязательно. Скоро утро, а завтра раненых будет намного больше. Слушай, один вопрос. Почему у походного святилища столько легкораненых сидит?

-- А, это, - недовольно сморщился Эгилд, - болеть не хотят. Мне плевать.

Старый лекарь очень сильно недолюбливал Корнэка и его дар целителя. Ещё бы, Эгилд потратил жизнь на то, чтобы изучить медицину, достичь в деле лечения ран и болезней высокого мастерства. В то время как Корнэку хватало нескольких капель своей крови и недолгой молитвы, чтобы поднять самых безнадёжных. Кто пойдёт в таком случае к доктору, если есть возможность так быстро вылечиться у пророка? Венкэ знал об этой неприязни старого лекаря, поэтому назначил именно его главным. Корнэк был один, а раненых только за сегодня оказалось более пяти тысяч.

-- Пусть лечатся где хотят! - заявил старик.

-- Послушай, Эгилд, - Венкэ дружески взял старого лекаря за руку, придав голосу самые примирительные нотки. - Ты у меня главный медик. Спасение раненых лежит полностью на тебе и твоих людях. Корнэк только помогает, не более того. Самое главное, это спасти как можно больше наших солдат. Поэтому мы поступим следующим образом. Ты лично или твои помощники будете распределять раненых. К Лучу Звезды вы будете направлять только самых тяжёлых и умирающих. Остальные остаются вашей заботой. Хорошо?

-- Да, я понял, - согласился Эгилд. Не смотря на нелюбовь к Корнэку, он в первую очередь был врачом, посвятившим себя спасению жизней. А доводы Венкэ были вполне разумными. - Буду отдавать этому святоше только самых тяжёлых. Пойду, разгоню от его святилища лёгких.

-- Не нужно, я уже это сделал. Иди спать. Да, постой. В моём войске есть отряд Медной Оси. Им оказывайте помощь самыми последними. Ты меня понимаешь?

-- Оооо, - старик пристально посмотрел в глаза молодого генерала. - Опасную игру ты затеял, Венкэ! Ну будь по твоему.

Венкэ лёг спать, приказав караульному будить его с первыми лучами солнца или в случае атаки врага. До рассвета оставалось меньше двух часов, нужно потратить их с пользой.


День Второй.


Твёрдая рука караульного растормошила его в назначенное время. Значит, всё же заснул. Это хорошо. Венкэ вскочил на ноги и быстро оделся. Взяв в руки панцирь, он заметил, что кто-то успел припаять к нему три золотых треугольника. Что же, теперь все будут не только знать, но и видеть, что перед ними генерал повстанцев. Караульный помог ему застегнуть ремни на доспехах. Время пришло. Венкэ вскочил на коня и направился в сторону Царского кургана и подвижной крепости. Кто-то из младших офицеров подал своему предводителю кусок хлеба и флягу с водой. Генерал подкрепился.

Лагерь просыпался. Уже тянулись батальоны занимать вчерашние позиции на правом берегу Топкого ручья. Навстречу им возвращались в лагерь бойцы, всю ночь под началом Ливерия укреплявшие курган и таскавшие туда припасы. Солнце поднималось над полем, где должен был продолжиться не оконченный вчера кровавый спор.

Первый ход сделал генерал Антэл, жаждавший разделаться с мятежниками на глазах у карисальских офицеров. Несколько полков пехоты перешли под плотнейшим обстрелом мост и прорвались через Топкий ручей. Они взяли Царский курган и подвижную крепость в кольцо. На этом участке каратели и повстанцы принялись закидывать друг друга стрелами. Атаковать укрепления в лоб Антэл не спешил.

После этого в бой вступила другая колонна, собранная у леса. Её солдаты закидали русло ручья фашинами и по ним бросились в бой на противоположный берег. Мятежники оказали отчаянное сопротивление, но солдаты Корпуса всё же оттеснили их. По образовавшейся плотине на правый берег устремилась конница Антэла. Одновременно его войска перешли в наступление по всей линии соприкосновения. Чтобы избежать окружения и разгрома, Венкэ направил против конницы карателей свою кавалерию. На поле между дорогой, лесом и двумя ручьями закипела нешуточная сеча. Это позволило основной части мятежников отступить с боем на новый рубеж. Лишь в низовьях топкого ручья, на берегу реки Сарконы два полка повстанцев были прижаты к оврагу и полностью уничтожены.

Войска повстанцев смогли остановить карателей на запасном рубеже, протянувшемся вдоль балки, поперёк дороги и по правому берегу Ржавого ручья. После перегруппировки подразделений, сражение разгорелось с новой силой. Основной бой происходил на дороге. Венкэ держал упорную оборону, перемалывая батальоны карателей. В тылу они пытались овладеть Царским курганом и подвижной крепостью, сотнями тел устилая подходы к ним. С кургана постоянно били камнемёты Ливерия. Сам инженер находился там же. Когда, по мнению Венкэ, давление карателей ослабло, он сконцентрировал на своём левом фланге почти всю имевшуюся у него конницу и бросил её в атаку. Повторилась утренняя ситуация, только наоборот. Теперь Антэл контратаковал её своей кавалерией, чтобы дать возможность войскам отступить. Вслед за конницей перешли в атаку пехотные бригады. Во второй половине дня, когда блокада кургана и подвижной крепости была снята, а повстанцы прогнали карателей на левый берег Топкого ручья, сражение стихло. Лишь изредка продолжались перестрелки и стычки.

Венкэ вместе с группой офицеров не спеша объехал поле битвы. Итоги дня его очень угнетали. Опять не удалось добиться победы. Потери были огромны, по его оценке не менее десяти тысяч только убитыми. Правда, потери Карательного Корпуса были не меньше, но Венкэ заботили в первую очередь свои солдаты. Всё же воины были в приподнятом настроении: они смогли устоять сегодня! Но завтра их ждёт продолжение борьбы. Генерал приказал пополнить гарнизоны кургана и подвижной крепости людьми и припасами. Поговорил с Ливерием и тот согласился с мнением, что завтра атаки на укрепления продолжатся. Тем более, что у врага остаётся нетронутый резерв отборных войск -- два карисальских легиона продолжали невозмутимо взирать на бойню из своего лагеря.

В поисках средств для облегчения положения своей армии, Венкэ отправился в походное святилище. Он хотел уговорить Луча Звезды сотворить какое-нибудь таинство, чтобы помочь Венкэ сокрушить врага. Но войдя в шатёр, генерал застыл на пороге. В тусклом свете свечей на лежанке распластался Корнэк. Он был бледен как снег, левая рука его превратилась в сплошной кровавый калейдоскоп из-за бесчисленного множества сделанных на ней надрезов. Глаза пророка были едва приоткрыты. Ладжо склонился над учителем, нанося на его руку мазь. Венкэ сразу же догадался в чём дело: Луч Звезды весь день исцелял раненых, на что потребовалось большое количество его крови. Он сделал шаг назад, понимая абсурдность своей просьбы. Но Корнэк заметил его и, приоткрыв глаза пошире, слабым голосом произнёс:

-- А, Венкэ... Проходи, Золотой Змей... Что ты хочешь? Говори...

-- Я... Учитель, - Венкэ растерялся. - Да нет, ничего. Я пойду.

-- Но ты ведь что-то хотел?

-- А... Да, я думал спросить у вас. Если можно было бы сжечь лагерь карателей как в прошлый раз. Ну, вы помните, когда мы сожгли флот в порту Лутор при помощи множества шаровых молний.

Услышав это, Ладжо вскочил, набросился на Венкэ и принялся грубо его выталкивать из святилища.

-- Ты что, совсем сдурел?! - кричал он. - Разве ты не видишь в каком он состоянии?! Убирайся отсюда.

-- Вижу я, вижу. Всё, ухожу, не кричи.

-- Ладжо, - раздался едва слышимый голос Корнэка, - тише, успокойся, иди сюда... Обработай мне руку. Венкэ, у меня не получится сделать то, о чём ты просишь. В тот раз мне пришлось очень долго готовиться, молиться. Сейчас я не могу попросить Великого Предвечного о таком.

-- Да, я понимаю. Простите, что побеспокоил, - сказал генерал, уходя.

-- Венкэ, - вновь слабо позвал его Луч Звезды. - Битва продолжится завтра?

-- Да.

-- Тогда мне нужно отдохнуть. Завтра будет много раненых.


День Третий.


Всю ночь генерал Антэл уговаривал карисальских трибунов принять участие в битве. Под утро они согласились. Началось всё как обычно, стычками вдоль ручья. Из-за большого количества трупов, упавших за эти дни в ручей, а также из-за фашин, которые использовали обе стороны для его преодоления, Топкий ручей оказался запружен. В его верховьях вода вышла из берегов. Уже было заметно как блестит она в лесной чаще.

К обеду из своего лагеря вышли два карисальских легиона. Блестя оружием и знамёнами, оглашая окрестности боевыми кличами, литаврами и барабанами, солдаты империи пошли на штурм Царского кургана и подвижной крепости. Венкэ стиснул зубы и взмолился, чтобы его старания по укреплению этих рубежей принесли успех. Он сосредоточил на линии соприкосновения войск все свои полки. Из-за огромного числа убитых и раненых, у него уже не было возможности оставлять часть армии в тылу, как это было в первые дни.

Легионеры когорта за когортой бросались на курган и крепость, пытаясь взять их штурмом, но мужественные защитники стояли насмерть. Венкэ использовал большое число лучников и постоянно контратаковал противника. Больше двух часов судьба сражения висела на волоске. В самый критический момент генерал повстанцев предпринял отчаянную попытку отвлечь врага от центра своих позиций. Он бросил в бой пехотные бригады, основой которых был отряд, присланный ему на помощь Медной Осью. Они перешли Топкий ручей и начали продвижение в обход лагеря Карательного Корпуса, создав серьёзную угрозу разделения вражеских войск пополам. Антэлу пришлось отправить против них все свои резервы и даже снять несколько полков с других участков. Легионы помочь никак не могли, они вцепились мёртвой хваткой в курган и крепость. Повстанческие лучники и камнемёты вносили в ряды врага страшное опустошение, но и легионеры сражались мастерски. То и дело они добирались до цели и лишь ценой огромных потерь в рукопашных схватках, их удавалось отбросить вниз.

Наконец, Антэл смог отбросить прорвавшиеся части повстанцев обратно за ручей, а легионы прекратили бесплодные атаки из-за серьёзных потерь. Над кровавым полем в третий раз раскинулись глубины ночного неба. Венкэ ушёл в свой шатёр и, опустив голову, молча слушал мнения своих офицеров. Третий день побоища опять закончились ничем. Он не смог разбить врага и не смог захватить этот проклятый город. Даже не смог отбросить Карательный Корпус от его стен. Они стоят там же где и три дня назад. Только десятки тысяч его бойцов не пережили эти дни. Как быть? Высказывались самые разные мнения. От командиров полков и батальонов потянулась вереница посыльных. Все докладывали, что готовы сражаться и дальше. Готовы драться и умирать. Но в праве ли Венкэ опять посылать их на смерть. Нет! Нужно отступать и менять стратегию войны. Пусть его будут считать трусом, но он не будет завтра посылать войска на смерть с тем же результатом. Набравшись духу, Венкэ резко поднялся, чем обратил на себя всеобщее внимание. За мгновение до того как он заговорил, в шатёр вбежал посыльный:

-- Генерал, враг отступает!

-- Что ты сказал? - Венкэ не мог поверить своим ушам.

-- Карательный Корпус и легионы снялись и отступают! Это совершенно точно!

Вслед отступающим были посланы маленькие группы разведчиков. Ошибки не было, Корпус и легионы уходят на север. Видимо, Антэл был тоже обескровлен и после того как участие легионов ничего не изменило, он уже не мог заставить своих людей идти в бой. Разведчики вошли в Эрдиз и обыскали его вдоль и поперёк. Никаких засад или ловушек в нём не было. Город был пуст. Население частью сбежало ещё до сражения, частью попряталось. Утром армия повстанцев с развёрнутыми знамёнами и музыкой вступила в город. Венкэ с офицерами заняли здание в котором находилась администрация лаконда. Скоро сюда въедут его чиновники. Теперь весь лаконд Эрдиз в его власти!

Днём прискакал гонец из Хокорда с письмом от Нэйти. С нетерпением Венкэ развернул бумагу, едва не порвав её и разочаровано скривил губы. Подруга родила ему девочку и спрашивала как её назвать. "Майрика", - чиркнул Венкэ ниже подписи своей возлюбленной и небрежно сложив лист, протянул его гонцу. Чудовищное напряжение последних дней дало о себе знать. Венкэ почувствовал себя ходячим мертвецом. А тут ещё и Нэйти его разочаровала. Неужто так сложно родить мальчика? Венкэ пнул ногой стол и пошёл к своим людям. Получив подтверждение, что враг ушёл окончательно и никаких других армий против него не выдвигается, молодой генерал напился со своими товарищами.

За три дня противостояния армия повстанцев потеряла тридцать три тысячи солдат убитыми. Карательный Корпус оставил двадцать семь тысяч трупов. Потери карисальских легионов достигли шести тысяч. С тех пор множество братских могил окружает город Эрдиз, столицу одноимённого лаконда.


## Глава 12


Медная Ось


У тех, кто ведёт за собой многих, свои заботы. Иногда коварство их на благо, жестокость их на доброту, скупость их на щедрость и зло их на добро. Но и с них спрошу Я когда придёт их час.


(Наставления,

## глава 51)


3461 год Эры Пришествия, 3-й месяц лета, день 31-й. Регион Восток, лаконд Эрк.


Над вершинами Восточных гор уже показались лучи новорожденного солнца, но в ущелье, где петлял по дороге небольшой конный отряд, пока держался утренний мрак и сопутствующая ему прохлада. На ехавшего во главе маленькой колонны Венкэ стали накатывать воспоминания, ведь именно в этих местах прошло его детство. Здесь он знал каждый камень, каждое дерево. Еще не более получаса пути и он увидит родительскую усадьбу, стоящую на верхушке маленькой пологой горы. А там дальше, будут рудники и каменоломни. Владения его отца, в которых он не был с пятнадцати лет. Сначала отец послал Венкэ в лаконд Цизна, где он два года пробыл в военизированных молодёжных отрядах, а в семнадцать лет оказался в Гвардии. За прошедшие годы здесь мало что изменилось, но всё же выглядело немного не так, как прежде. Однако, загрустить по настоящему молодому генералу не удалось, помешали спутники. Своих воинов, пять тысяч человек, Венкэ оставил в предгорьях, здесь с ним были только четверо телохранителей. Но не телохранители мешали Золотому Змею предаваться воспоминаниям детства. Инженер Ливерий постоянно соскакивал с коня и бросался рассматривать лежавшие на дороге камешки. "Вот, это как раз то, что нужно!", - то и дело восклицал он, и прятал находку в сумку. Ещё в Эрдизе, сразу после отступления Карательного Корпуса, он нашёл какое-то растение, которое назвал "грибной плесенью", хотя оно не имело отношения ни к плесени, ни к грибам. Из него, путём каких-то сложных манипуляций, он сделал небольшое количество желеобразной массы и заявил, что это основа для "очень перспективной штуки", но ему не хватает других компонентов. Собственно, ради поиска нужных минералов, он и напросился вместе с Венкэ посетить его горную родину. Правда, что это за перспективная штука, Ливерий пока не раскрывал. Но больше всего шумела Гиона. Когда хлопоты похода и стресс битвы сошли немного на нет, Венкэ внезапно посетило озарение. Он сопоставил факты и понял какую роль сыграла Нэйти в смерти капитана Касара. Даже странно, что поначалу он только чуял неладное, ведь всё настолько очевидно, что, наверное, правду знает каждый солдат в его армии и каждый житель освобождённых земель. Да ещё и дочка, уже вторая... Неужели так сложно родить сына?! Словом, Венкэ затаил на свою подругу крепкую обиду и поэтому не спешил везти её в Эрдиз или ехать к ней в Хокорд. Ей он не разрешал приезжать, чтобы не рисковать здоровьем новорожденной при переезде. Своё же долгое не возвращение в Хокорд, объяснял тем, что очень сильно занят. И это была правда. Нужно было решить одну давно назревшую проблему взаимоотношений повстанческого движения с Медной Осью. Это не считая других насущных вопросов. В освобождённом Эрдизе он познакомился с юной девицей по имени Гиона и сошёлся с ней, в первую очередь ради того, чтобы насолить Нэйти. Юная особа, которой по её же собственным словам, исполнилось недавно семнадцать лет, была полна энергии, веселья и легкомыслия. Именно её звонкий смех и разлетался сейчас по заросшим елями склонам невысоких гор.

Поднимаясь по склону к воротам виллы, Венкэ поражался царившему в семейном гнезде запустению. Раньше прислуга встретила бы их уже на дороге, поинтересовалась кто такие, зачем, почему. Не считая вооружённой охраны, которая патрулировала окрестности и перевозила руду до пунктов сбора. Сейчас же они не встретили ни одной живой души. Хотя огонёк в одном из окон говорил, что в доме всё же есть обитатели. Их наверняка заметили.

-- Что нужно добрым путникам? - в вышедшем за ворота старике Венкэ без труда узнал своего отца. А вот он, похоже, не ожидал увидеть здесь своего младшего сына. - Господин генерал, я не ждал вашего визита, но рад принимать столь высокого офицера в своём доме. Что привело вас к на... - старик запнулся, потому, что Венкэ снял шлем и глазам хозяина виллы полностью открылись его лицо и голова.

-- Приветствую тебя, отец! - Венкэ преклонил колено и поцеловал руку родителя.

-- Венкэ... Сынок... Ты жив?! Мы думали...

-- Папа, нечего думать, я жив и здоров, - он сгрёб отца в свои железные объятия. Тот тоже обнял сына и дал понять, что сил у него ещё достаточно.

-- Мать обрадуется! Вот это да! Но как ты здесь?

-- Мать жива-здорова? Где она?

-- Жива, жива, она там наверху по хозяйству сейчас хлопочет.

-- По хозяйству? Ну прекрасно, как раз встретим наступление нового года. Отпразднуем.

-- Конечно же, только вот... - отец неловко замялся, оглядывая такое количество путников.

-- Не переживай! - Венкэ сразу понял причину отцовского беспокойства. Видимо, в продуктах был существенный недостаток. - У нас с собой достаточно припасов! И даже вино с юга!

-- Вино хорошо... А кто эта девица?

-- Это моя жена! - Венкэ перехватил недоуменный взгляд пассии, успев вовремя подмигнуть.

-- Гиона, - представилась девушка, озорно улыбаясь и преклоняя колено перед нежданным "свёкром". Идея изображать жену пришлась ей очень по вкусу. И этим она выгодно отличалась от Нэйти, для которой данный вопрос был болезненным.

-- Очень приятно. Ты женился, значит? Ой! - спохватился отец. - Чего же я вас за дверьми держу? Все в дом!

В доме к ним вышла мать. Последовала ещё более сердцещипательная встреча. Слёзы, объятия, вопросы. Умиление матери от того, что её младший сын "женился" не знало границ. Гиона тут же сделалась её любимицей.

-- Мы думали, что тебя убили во время вторжения или в Коспонде на той резне, - утирал слёзы радости отец. - А ты живой! Значит, ты и есть тот самый Золотой Змей, мятежник, о котором говорят во всех концах Оксодской земли?

-- Да, стало быть это я и есть.

-- Я слышал много раз, что ведёт мятежников какой-то Венкэ, но даже не мог представить, что это мой сын!

-- А где все, почему в доме так пусто?

-- Ну, где? Братья твои по делам. На севере, в Озёрном крае, за горы кто-то отправился.

-- Какое-то у нас запустение прямо, что здесь, что в округе.

-- Да, времена нынче не те. Раньше-то было богаче и веселее. Но сразу после оккупации назначили на все рудники и каменоломни карисальских управителей. Поначалу нас с матерью один такой даже из дома выгнал. Но потихоньку мы их вытеснили. Медная Ось легко на даётся! Кого убили, кого запугали, иных подкупили. В конечном счёте Прокуратор был вынужден отозвать своих управителей и солдат. Оставили нас самостийно, на условиях бесперебойных поставок. Немного наладили всё, но не так как было. И добыча руды, и вывоз упали в пять раз против довоенных времён. Так что тяжело, очень тяжело!

Всё время отцовского рассказа Венкэ с интересом кивал, хотя всё, что тот поведал уже было ему известно. Отец же с любовью и восхищением смотрел на младшего сына. Кто бы мог подумать, что младший, который не испытывал вообще никакого интереса к горному делу или хотя бы торговле, на которого родители махнули рукой, ввиду того, что никуда его нельзя было приткнуть в плане семейного дела по добыче и перевозке руды или хозяйственных забот, поднимется так высоко? Что будет бить Карательный Корпус и даже теснить легионы великой Карисальской империи! Гордость грела сердце престарелого хозяина. Жену себе нашёл опять-таки. Молоденькая, симпатичная, весёлая. Молодец, сын! Ещё бы детишек побольше.

Ливерий, всё это время сидевший рядом с Венкэ, наконец решился и попросил у хозяина разрешения осмотреть рудники и окрестные горы. Ушёл. Венкэ послал одного из телохранителей за вином и припасами. Так, в разговорах, воспоминаниях и хлопотах прошёл весь день. Венкэ поведал отцу свою историю, конечно же упростив её и умолчав многие моменты, которые посторонние знать были не обязаны. Мать с отцом рассказали подробно как они живут, что с хозяйством и рудниками. Как бы между делом, невзначай, Венкэ выведал у отца всё, что ему было нужно узнать о раскладах в Медной Оси. В чём, собственно и была причина его визита домой после столь долгой отлучки. Расспросил, кто в каком семействе сейчас главенствует, кто какие рудники держит, кто над какой ветвью добычи избран старшиной. Вечером уселись за праздничный стол. В разгар проводов уходящего года, Венкэ поинтересовался:

-- А что же, когда молебен будет?

-- Не будет молебна, - ответила мать. - Уже давно нет у нас денег жрецу платить, вот он и ушёл от нас, больше года как. Так молельня и стоит без служителя. Но мы её поддерживаем в чистоте, порядке.

Выбора не было, Венкэ с семьёй, телохранителями и прислугой помолились сами. Считалось, что именно в эту ночь у простой земной женщины родился воплотившийся в человеческом теле Великий Предвечный. С тех пор и началась Эра Пришествия, когда сам бог поведал людям правила жизни и научил их доброте и смирению.

Уже глубокой ночью с рудников вернулся Ливерий. И наспех забросив в рот кусок хлеба и запив его глотком вина, инженер обратился к Венкэ:

-- Господин, я хочу отвлечь тебя ненадолго! Пойдём со мной.

-- Хорошо...

Они вышли за ворота. Венкэ держал в руках светильник. Ливерий долго ковырялся, сидя на корточках и пытаясь разглядеть предмет своих манипуляций в отблесках светильника и слабом свете звёзд. Наконец, он высек искру с помощью кремня и под его ногами задымилось что-то, похожее на лоскут ткани. Ливерий отошёл в сторону, увлекая за собой спутника. На земле некоторое время что-то дымилось. Потом произошла яркая вспышка, от которой Венкэ едва не ослеп, затем с шипением вырвалось пламя, высотой достигавшее едва ли не до пояса.

-- А, как вам?! Вот что я сделал!

-- Что это? - Венкэ был озадачен.

-- Грибная плесень и каменная соль! Мой собственный рецепт. Там меньше половины пригоршни, а сколько огня. Представляете, что может сделать мешок такой смеси! Жаль, готовить долго... Вам интересно?

-- Ну, это любопытно. Надо подумать, как применить твою смесь в бою.

-- Жаль, готовить долго, - повторил Ливерий и они пошли обратно к столу.


3462 год Эры Пришествия, 1-й месяц осени, день 1-й. Регион Восток, лаконд Эрк.


Не смотря на бессонную праздничную ночь и немалое количество выпитого, Венкэ не лёг спать. Он подробно записал все сведения относительно нынешнего положения дел в Медной Оси, которые, сам того не ведая, выдал ему отец. Эти листы Венкэ оставил у себя. Затем написал отдельные инструкции каждому отряду на каждого интересующего его человека. Это заняло очень много времени. Можно было бы позвать кого-то на помощь. Например, Гиону. Девица была обучена грамоте и писала довольно бойко. Но доверять ей было нельзя. Венкэ, хоть и проверил её насколько это было возможно, всё же не исключал вероятности, что она шпионит за ним. Работает на Карательный Корпус, империю или ту же Медную Ось.

Доверенные люди явились на виллу в назначенный час. Отец пытался пригласить товарищей своего сына к столу, но Венкэ ответил, что ему нужно обсудить с ними важное дело и они затаились в отцовском кабинете. Разговаривали тихо, чтобы свести на нет усилия желающих подслушать. Венкэ раздал инструкции, сделал устные пояснения, ответил на вопросы. "Самое главное, - подытожил он, - силу использовать только в самом крайнем случае. Убедите их, что вы пришли ради их защиты, или нужно срочно посовещаться. В общем, придумаете". Командиры летучих отрядов удалились.

Остался только один, посыльный, который должен был сделать самое главное - вызвать на переговоры лидера Медной Оси, господина Пирота. Прямой связи с ним не было. Венкэ отправлял шифрованное послание, которое его человек передавал человеку Пирота в условленном месте, тот следующему и так по очень длинной цепочке. Венкэ сообщал, что часть его армии взбунтовалась и угрожает интересам Медной Оси, в связи с чем требовал немедленной встречи в укреплённом месте, крепости, защищавшей порт Ценорз. Пирот должен был заглотить наживку. Для надёжности Венкэ вписал ещё несколько пунктов для обсуждения.

Когда посыльный удалился, Венкэ встал со стула и с наслаждением потянулся. Наконец-то можно расслабиться! В комнату юркнула его юная "жена". Гиона тут же обняла мужчину и он почувствовал, что под платьем у неё нет никакой одежды. Очень соблазнительно! Но Венкэ так сильно устал и хотел спать, что жажда плотских утех отошла на второй план. Тем более, что уже наступил день и дом был полон бодрствующих людей.

-- Мне нужно будет уехать. Очень срочное и важное дело. Я выделю людей и тебя проводят в Эрдиз. Будешь ждать меня там.

-- Нуууу, - Гиона капризно скривила красивые губки, - Что мне делать в Эрдизе? Мой отец с семьёй сбежали, дом пустой. Я хочу с тобой поехать! Не буду тебе докучать, обещаю. Возьми меня с собой, Венкэ, возьми!

-- Хммм... - Венкэ ненадолго задумался. Что на самом деле стоит за её просьбой, желание быть рядом с любовником или любопытство иного рода? Поразмышляв, Венкэ изменил решение. Если она враг, то лучше не упускать её из вида и держать поближе. Заодно можно проверить одну догадку. - Ладно, поехали со мной.

-- Спасибо, спасибо!!! - Гиона повисла на Венкэ, вцепившись в него руками и ногами и жадно целуя лицо, пытаясь поймать своим ртом его губы.

-- Стой. Да стой ты! Я возьму тебя, только если обещаешь слушаться меня во всём. Как я скажу, так и будет. Что можно, я расскажу тебе сам. Если я чего-то не поясняю, значит тебе знать не полагается и ты в мои дела не лезешь. Поняла?

-- Поняла! - озорно усмехнулась девушка.


1-й месяц осени, день 9-й. Регион Юг, лаконд Эрдиз, портовый город Ценорз.


Портовый город Ценорз всегда кишел представителями Медной Оси. Так было и сейчас. Лаконд уже давно находился под властью Золотого Змея, и подразделения карателей сюда не заглядывали. Собственно, поэтому господин Пирот так легко согласился провести встречу именно здесь. Лидер Медной Оси не знал, что в его доме уже вовсю готовятся хозяйничать пришельцы. Правда, пока они не устанавливали здесь свои порядки, но это было ненадолго.

Венкэ со своими воинами занял городскую крепость за два дня до назначенной встречи. Но когда пришёл срок, господин Пирот не явился. Однако, опоздание собеседника на день не так волновало Венкэ как задержка с доставкой нескольких важных членов Медной Оси. Это могло стать серьёзной проблемой на переговорах. Обидно, если весь план пойдёт прахом, ведь Золотой Змей потратил столько сил и времени на его подготовку! Наконец, в зал, в котором должна была состояться встреча, вошёл его доверенный офицер.

-- Пирот прибыл, - сухо доложил он.

-- Отлично, веди его сюда. А гости?

-- Четыре отряда пока задерживаются.

-- Это плохо. Ладно, пока буду тянуть время. Когда гости прибудут, немедленно доложи мне и действуйте по плану.

-- Слушаюсь, - офицер ушёл.

-- Гиона, - обратился Венкэ к своей молодой подружке.

-- Да, милый?

-- Когда он войдёт, ты накрываешь нам стол вином и закусками. И ждёшь моих указаний. Помни, что пока я не дам знать, ты всего лишь прислужница.

-- Слушаюсь, хозяин, - улыбнулась девушка.

Спустя четверть часа в зал вошёл господин Пирот. Его сопровождали двое телохранителей, которым он велел ждать за дверью, когда убедился, что в зале никого нет, кроме молоденькой прислужницы. Венкэ поразился переменам, случившимся с этим человеком со времени их последней встречи. Лидер Медной Оси очень сильно поправился. Хотя поправился, это скромно сказано. Господин Пирот попросту разжирел. Помимо двух десятков подбородков, под его одеждой колыхалось величием объёмное брюхо. Глаза его выражали презрительное недовольство и ожили только тогда, когда Гиона стала ставить на стол посуду с едой и вином. Да... Теперь он совсем не походил на того подтянутого серьёзного господина, с которым они с Игно когда-то поехали на секретные переговоры в качестве охранников. Нынешний Пирот вряд ли потянет путешествие до Озёрного края. Интересно, сколько сил у лидера Медной Оси отнял переход из его логова сюда? Видимо, с тех пор как его выбрали лидером Оси, Пирот стал очень хорошо и много есть, но это пошло ему во вред. Очень плохо повлияло на него это повышение!

Пирот в свою очередь тоже удивился переменам, произошедшим с Венкэ. Крепкий подтянутый воин, он был сейчас сосредоточен и внимателен. Глаза его уже не напоминали того молодого гвардейского офицера, что привык исполнять приказы. Этот человек сам отдаёт приказы и добивается их выполнения. Что же, нужно немного осадить его и поставить на место. Пускай не забывает, что он сын могущественного союза знатных домов и призван выполнять в первую очередь его волю. А то слишком заигрался в войну. После короткого приветствия, Пирот, сев в приготовленное для него кресло, тут же принялся за еду. Мигом вдохнув тарелку салата, он быстро запил это стаканом вина:

-- А что-нибудь посущественнее есть? - спросил он у Венкэ.

-- Найдётся. Гиона, - обратился он к "прислужнице", - распорядись, чтобы на кухне закололи свинью и немедленно приготовили.

-- Да, господин, - послушно ответил мелодичный девичий голос. - Но это займёт некоторое время.

-- Ничего, - успокоил её Пирот, - мы здесь надолго. А пока принеси нам сыр и хлеб.

-- Слушаюсь, - Гиона поклонилась и бросилась выполнять приказания.

"Надо же, - подумал Венкэ, - девица ведёт себя послушно, как и обещала". Тем временем господин Пирот быстро поглотил ещё две тарелки салата с моллюсками и запил это новым стаканом вина. Утолив на какое-то время голод, глава Медной Оси развалился в кресле и строго спросил у Венкэ:

-- Где мои люди?

-- Ваши люди?

-- Да. Я предоставил тебе отряд в пять тысяч человек. В знак своей доброй воли. Как твой союзник. И что в итоге? Мне доносят, что из отряда уцелели всего несколько десятков человек!

-- К сожалению, на войне такое бывает. Я очень благодарен лично вам и Оси за эту помощь. Ваши воины сражались храбро и пали как герои. Благодаря их мужеству я смог выиграть ту битву.

-- Но как так вышло?!

-- Карательный Корпус и карисальские легионы почти прорвали мой центр. Было необходимо срочно что-то предпринять. Я взял ваш отряд, так как он был последним нетронутым резервом. Это было на третий день битвы. Повторюсь, господин Пирот, ваши воины сражались храбро, отчаянно. Если бы не они, мы бы сейчас не разговаривали.

-- Я спрашиваю не о храбрости моих воинов, а о том почему они все погибли?

-- Битва была очень тяжёлой. Целых три дня. Мы потеряли более тридцати тысяч только убитыми. Бойцы Медной Оси попали в их число. Мне очень жаль, что я могу ещё ответить?

-- Тебе жаль? Это был последний людской резерв нашего союза! После потери Гвардии, офицеров, боеспособными оставались лишь эти формирования. А как мне защищать интересы Оси?

-- Это была очень кровавая битва, господин Пирот...

Разговор в таком ключе продолжался почти два часа. Лидер Медной Оси упорно допытывался о причинах гибели своего отряда, а генерал повстанцев продолжал извиняться и объяснять всё переменчивостью военного счастья. Несколько раз Пирот отвлекался на то, чтобы закусить и выпить. Венкэ упрямо тянул время. Когда Гиона внесла поднос с шипящими кусками ароматного свежего мяса, переговорщики с удовольствием поели. Прошло ещё время. Венкэ сохранял внешнее спокойствие, но внутренне уже сильно нервничал. Почему же до сих пор нет сигнала о прибытии гостей? Неужели всё сорвалось и он переоценил свои силы, оказавшись не в состоянии проглотить такую крупную добычу как Медная Ось, которую даже могущественная Карисальская империя смогла только прожевать, но не съесть? Плохо, очень плохо! Мясо утоляло аппетит намного лучше, чем салат, поэтому Пирот на некоторое время прекратил есть.

-- Ладно, за отряд ты мне ещё ответишь! Соберёшь нужное число рекрутов, вооружишь, обучишь и отдашь в распоряжение Оси. А ещё пригони мне людей для работы на рудниках. И обеспечишь их пропитание. Ты понял?

-- Понял...

-- Если выполнишь всё это, будем считать, что ты частично оправдался.

-- Частично?

-- Да, и не спорь. Что у тебя там за проблема приключилась?

-- Часть моих войск, около семи тысяч бойцов, взбунтовалась. Мятежники ушли в сторону гор, поэтому я опасаюсь, что они будут угрожать интересам Оси. Тем более, что у вас почти не осталось боеспособных войск.

-- За это тебе спасибо! Угробил мои лучшие силы. Значит так. Выделишь верные войска для охраны наших интересов. И уничтожишь своих мятежников.

-- Но кто будет воевать с Корпусом? У меня тогда не останется войск, чтобы удержать завоёванное.

-- Твои проблемы!

В это мгновение двери в зал раскрылись и вошёл доверенный офицер. Телохранители Пирота взялись за рукояти кинжалов, но мешать ему не стали. Офицер остановился в дверях:

-- Генерал, гости прибыли, - доложил он.

-- Все четыре? - уточнил Венкэ.

-- Да, все на месте.

-- Отлично. Тогда приступайте.

Офицер коротко кивнул и ушёл, закрыв за собой двери. Пирот некоторое время возмущённо глядел на закрывшиеся створки дверей, потом покачал головой и вознамерился продолжать разговор. Но тут Венкэ предоставил ему новый повод для недоумения, подвинув к столу третье кресло и усадив в него прислужницу. В руках у девицы оказался серебряный стакан, который тот немедленно наполнил вином из их общего кувшина. За дверью послышались звуки борьбы. Пирот сделал попытку вскочить на ноги, но Венкэ бесцеремонно толкнул его обратно в кресло. Мебель жалобно хрустнула, когда на неё грузно обрушился глава Медной Оси. Громадное брюхо господина Пирота заколыхалось под одеждой, а сам его степенный обладатель испуганно воскликнул:

-- Что здесь происходит?

-- Ничего особенного, - ответил ему молодой генерал. Звуки за дверью стихли, в неё просунулся незнакомый Пироту человек и кивнул головой. С этого момента Венкэ больше не отвлекался на дверь, зная, что её надёжно охраняют свои люди. - Сейчас мы с вами будем общаться.

-- Но разве мы не общались? - спросил Пирот, беря себя в руки. - Что ты устроил тут? Ты хоть понимаешь, чем это обернётся для тебя?

-- Понимаю. Для меня это обернётся выгодным договором с Медной Осью. А от вашей понятливости зависит, как быстро мы договоримся.

-- Не о чем нам договариваться, - махнул рукой Пирот и налил себе вина. - Договор между нами невозможен. Своими действиями ты сам лишил себя такой возможности.

-- Значит, договариваться не о чем? - уточнил Венкэ. - Вы уверены? Повторюсь, Медная Ось в любом случае примет мои условия. Весь вопрос в том, будет ли это с вашей стороны договор или капитуляция.

-- Капитуляция? - усмехнулся Пирот. - Хочешь подмять под себя Медную Ось? Кем ты себя возомнил?

-- Не более чем тем, кем и так являюсь. Поймите, я не хочу подминать Медную Ось, управлять ей или ещё что-то в этом роде. Мне это не нужно. Мне нужно другое.

-- Что же?

Гиона с интересом наблюдала за беседой. Отхлёбывала мелкими глоточками вино, прикусывала сыр и восхищённо смотрела на своего любовника. В эти мгновения она восхищалась им как никогда.

-- Как вам известно, - отвечал Венкэ, - я веду войну. Это очень дорогое занятие. Приходится выкачивать ресурсы откуда только возможно.

-- Я и так предоставил тебе всё, что мог, - возразил Пирот. - Дал денег, послал своих воинов. Что тебе ещё надо?

-- Ну наконец-то мы подошли к главному! - хлопнул в ладоши генерал. - Вам стало интересно, что мне надо. Мне надо от Медной Оси сто тысяч серебром ежемесячно.

-- Сколько?! - господин Пирот едва не подпрыгнул, отчего кресло жалобно хрустнуло, а его громадное брюхо угрожающе заколыхалось, словно море во время шторма. - Ты рехнулся.

-- Вовсе нет. В прошлый раз вы предложили мне говорить прямо и не терять времени. Сегодня то же самое предложу вам я.

-- Мы снабжали тебя припасами и сведениями. К тому же я подарил лично тебе пятьдесят тысяч сирдов.

-- За то серебро спасибо. Я потратил его на свои войска. А что касается припасов, их и раньше было очень мало. Только тогда у меня было двадцать тысяч бойцов, а не сто тысяч. Так что, я готов брать с вас сто тысяч в месяц. Думаю, такому могущественному союзу как Медная Ось, это вполне по карману.

-- Наши дела идут очень плохо в последние годы. Цены на руды и камень упали в десять раз против довоенных.

-- Именно поэтому я готов пойти на некоторые уступки. Иногда часть суммы я буду брать с вас не деньгами, а железом. Заметьте, не рудой, а железом. Но когда и какую именно часть, вам будет сообщено заранее.

-- Решил разбогатеть за наш счёт?

-- Деньги меня мало волнуют. Они не для меня, а для войск. И это не навсегда. Назовём данную сумму "налогом на войну". Вы будете выплачивать его мне пока наша страна не освободится от оккупантов и их прислужников. Тем более, что на вас лежит очень большая ответственность за всё случившееся с нашей бедной страной. После победы, мы встретимся и обговорим всё по новой.

-- У Медной Оси нет таких денег! - упорствовал Пирот.

-- Не надо! Я знаю, что Медная Ось ежегодно выплачивала в царскую казну более трёх миллионов сирдов. Так что я прошу совсем немного.

-- Но когда это было! Я же говорю, цены рухнули в десять раз.

-- Ой, всё, - Венкэ закатил глаза и открыв рот с тупым видом уставился в потолок, - мне надоел этот пустой трёп. Медная Ось будет платить?

-- Нет!

-- Хорошо. Гиона, подай вон те, - обратился он к подружке. - Здесь отмерено пятнадцать минут, - Венкэ поставил на стол песочные часы. - У меня тут в гостях очень много больших и малых людей. Практически вся Медная Ось в полном составе. Вернее все её руководители. Я даю вам четверть часа на раздумья, после чего вам решать, потратит ли Медная Ось серебро или будет обезглавлена. В прямом смысле. Время пошло.

Венкэ твёрдой рукой перевернул часы и песок тонкой струйкой потёк из полной колбы в пустую. Пирот завороженно наблюдал за этим процессом. Этот сопляк врёт. Сомнения быть не может. Хотя... Собираясь на встречу, Пирот получил сведения, что несколько высокопоставленных членов Медной Оси куда-то уехали в сопровождении вооружённых людей. Но они ведь уехали сами... Это может что-то значить, а может и не значить. В любом случае нельзя позволять какому-то бандиту диктовать условия и вымогать деньги у такого могущественного союза как Медная Ось. Да, пусть у него хоть двести тысяч воинов, этот отщепенец остаётся бандитом. Медная Ось не прогнулась даже под Карисальскую империю, заставив в конце концов убраться восвояси присланных ей управляющих и солдат. А этот слюнтяй просто блефует!

-- Время вышло, - сказал Венкэ, когда последняя песчинка упала в нижнюю колбу. - Что же, это ваше решение. Ильзот!

В дверь тут же вошёл человек, перед этим докладывавший Золотому Змею о том, что прибыли некие гости. "Давайте первого", - сказал ему Венкэ. Офицер кивнул и удалился. Некоторое время собеседники сидели молча. Молодой генерал велел Гионе убрать со стола всю посуду кроме кувшина с вином и стаканов. Наконец, вернулся Ильзот, неся в руках какой-то округлый предмет. Офицер подошёл к столу и шмякнул на обозрение собеседникам окровавленную человеческую голову. Столешница тут же стала покрываться вытекающей из неё кровью. Ни один мускул не дрогнул на лице Пирота. Хотя он узнал несчастного: перед ним лежала голова феджа Дезо, ведавшего в Медной Оси координацией добычи мрамора. Значит, молодой бандит не лгал. Венкэ тоже был спокоен, на полях сражений он повидал множество ужасов и теперь его было не пронять. Зато Гиона вытаращила на мёртвую голову глаза, открыла рот и побледнела словно мрамор, добычей которого занимался покойный федж. Венкэ беззвучно выругался. Ещё не хватало, чтобы она тут устроила истерику или упала в обморок. Не нужно было её брать с собой! Плевать, упадёт, он к ней подходить не станет, более важные дела есть. Но Гиона, вопреки его ожиданиям, не лишилась чувств. Она закрыла рот, глаза её засверкали каким-то страшным хищным блеском, а щёки и уши постепенно приобрели здоровый цвет. Выражение ужаса сменилось на её личике безумным восторгом. Девица явно ждала продолжения кровавого спектакля. Теперь вино она пила большими жадными глотками, подобающими скорее солдатам, нежели молодой девушке.

Тем временем Венкэ перевернул часы и песок заструился вниз, отмеряя последние минуты чьей-то жизни, либо последние мгновения перед капитуляцией Медной Оси. Что выберет Пирот? Лидер союза понял, что Венкэ не блефует. Но сдаваться не собирался. Феджи знают на какой риск идут, когда получают столь высокую должность. И смерть одного не должна пугать весь союз. Нет!

-- Ильзот! Следующий.

Через какое-то время офицер принёс новую голову. Это был федж Лорим, ведавший медью. Лицо Пирота оставалось непроницаемым. Зато Гиона была в восторге от этого кровавого натюрморта. Венкэ вопросительно посмотрел на лидера Медной Оси и когда тот никак не отреагировал, вновь перевернул часы.

Вновь потекла песчаная струйка. Кто будет следующим? Неужели этот мерзкий предатель действительно захватил всю верхушку Медной Оси? Тогда дела плохи. Но нет. Две смерти или три союз вполне переживёт. Время истекло. Третьим расстался с головой федж Надор, управлявший железными рудниками. Непроницаемое выражение постепенно спадало с лица лидера Оси. Особенно удручающе на него повлияла реакция Гионы. Девица замурлыкала словно кошка, сожравшая мышь и залпом осушила половину стакана. Что это за ведьма такая, где этот бандит её нашёл?

На стол легла голова феджа Ратмира. Федж Ратмир был большим знатоком свинца, знал о нём всё. Соответственно, ведал этой частью богатств Медной Оси. Теперь эти знания были ему ненужны. Пирот плотно сжал губы и сильно вспотел. Зато Гиона не стала сдерживаться, почти застонав от возбуждения при виде новой жертвы переговоров. Песок вновь потёк сверху вниз.

-- Знаете, как сделаем, - сказал Венкэ, задумчиво глядя на песчинки, - если вы не согласитесь, то после нового вашего отказа, я отнесу эти головы моим гостям, покажу им, расскажу что да как и предложу такой вариант. Либо кто-то из них соглашается стать следующим, либо к этим феджам присоединитесь вы. А остальным я предложу избрать нового лидера и буду говорить уже с ним. О, время вышло.

Федж Тирбо, что управлял оловянными разработками, стал пятым покойником. Пирот упорно молчал. Венкэ опять поставил часы вверх дном. Опять потекли песчинки. Лидер Медной Оси смотрел на них. Много ли шансов, что кто-то захочет оставить здесь свою голову, вместо него? Нет, немного. Они скорее изберут нового, чтобы спасти свои жалкие шкуры. Трусы! Время вышло. Венкэ покачал головой.

-- Ну что же, я пошёл говорить с вашими товарищами. Посмотрим, что они решат.

-- Не надо, - сдался Пирот. - Я согласен на все условия...

-- Вы согласны?

-- Да, да, согласен. На все условия.

-- Ну что же, замечательно. Я возьму заложников, чтобы у вас не было желания меня обманывать. Но если оно всё же возникнет, запомните: у меня множество верных солдат, если будет нужно, мы сожжём ваш флот, разорим все ваши усадьбы и начнём такую войну на дорогах, что вас ничто уже не спасёт.

-- Это понятно...

Венкэ увёл Пирота из зала и дал ему отряд для сопровождения. Лидер Медной Оси наотрез отказался задерживаться в крепости или городе. Что же, его можно было понять! Когда с Пиротом было улажено, Венкэ сообщили, что с ним хочет говорить его отец. Ах да, отец! Его ведь он тоже велел привезти сюда, как и всех остальных.

-- И это мой сын?! - старик дрожал от гнева. - До чего ты опустился? Если бы ты знал, как я хочу плюнуть в твои глаза!

-- Отец, - Венкэ обнял старика, чего тот никак не ожидал, - ты можешь это сделать, я не стану возражать. Но знай, что ты будешь плевать на будущего государя Оксодской земли!

Венкэ ушёл, оставив отца в недоумении. Гиона ждала его в зале, где прошли переговоры. На столе всё ещё лежали пять голов, ставших ценой соглашения. Увидев любовника, Гиона схватила Венкэ за руку и, не слушая ничего, потащила его в спальню. Закрыв дверь, она одним движением скинула с себя одежду, а вторым сорвала одежду с Венкэ. Перевозбуждённая от крови, пахнущая вином и потом Гиона хищно набросилась на него и повалила в кровать. Безумное возбуждение подруги передалось и ему. Они долго ненасытно любили друг друга, пока обессилевшая от впечатлений, вина и разврата девица не заснула глубокой ночью. "Точно ведьма!" - подумал Венкэ, и провалился в сон следом за ней.


## Глава 13


Воля императора


...По сему всем гражданам и подданным великой Карисальской империи предписывается вознести молитвы за благословенные годы его правления. Также все граждане и подданные империи обязаны принести жертвы за скорейшее избрание Советом Великих нового повелителя.


(Из Манифеста о смерти императора Келсия IV)


3462 год Эры Пришествия, 3-й месяц весны, день 6-й. Коспонд, административный центр Оксодского протектората.


За месяц до торжественного события генерал Еввентий, Прокуратор Востока, предпринял все необходимые меры, чтобы столица захваченной страны предстала в самом лучшем виде. Из города выкинули всех нищих, калек и попрошаек. За дело взялись лучшие карисальские разведчики, в кратчайший срок задавившие преступность. Усиленные патрули легионеров навели на улицах суровый порядок, казня на месте за самую ничтожную провинность. Воры, разбойники и хулиганы предпочли бежать из города или скрыться в подполье на время празднеств. Местным жителям предписывалось провести уборку улиц и составить специальные команды для круглосуточного присмотра за соблюдением чистоты. По городу двинулись проверяющие от Народного Конвента в сопровождении солдат Карательного Корпуса. Если проверяющий усматривал непорядок, то всех обитателей кварталов беспощадно секли розгами, невзирая на пол и возраст. Население Коспонда бессильно роптало. Но вслух своё недовольство выражать никто не рисковал, ибо город наводнили тайные осведомители.

Старания генерала Еввентия, Народного Конвента, карисальских солдат и Карательного Корпуса не пропали даром. Административный центр Оксодского протектората благоухал чистотой и сверкал порядком. Словно для того, чтобы подчеркнуть величие древнего города, с самого утра ослепительно сверкало солнце. В широко распахнутые Западные ворота стройной колонной вошли солдаты Золотого легиона, личной гвардии императора. Их встречали ликующие толпы специально отобранных горожан в праздничных одеждах. Сразу же заиграла торжественная музыка. Вдоль всего маршрута от ворот до Царского дворца выстроились солдаты армии Еввентия.

Сам Прокуратор Востока ожидал гостя на крыльце, вместе с высшими офицерами, Народным Конвентом, командованием Карательного Корпуса и Заступником с высшими иерархами. Он ожидал увидеть разукрашенную резьбой и драгоценными металлами карету, в которой должен был путешествовать император, но вместо этого удивлённым глазам Еввентия предстал молодой человек на прекрасном жеребце чёрной масти, ехавший впереди своей гвардии. Неужели это и есть Рикс Первый, недавно выбранный Советом Великих новый правитель Карисальской империи? По всей видимости, да. Богатые доспехи, осанка, взгляд, шедшие прямо позади знаменосцы с императорскими знамёнами не оставляли других вариантов. Оказавшись на площади, император с любопытством оглядел застывшие по стойке смирно манипулы карисальских войск и роты Карательного Корпуса. С ловкостью бывалого кавалериста Рикс соскочил с коня и, бросив поводья подбежавшему адъютанту, бодрым шагом направился к ступеням дворца. Еввентий сошёл ему навстречу. Внешность нового государя производила приятное впечатление. Среднего роста, он был крепок и подтянут. Правильный овал лица, гладко выбритый с чёткими чертами подбородок и курносый нос, добавлявший его обладателю некоторую оживлённость. Тонкие губы императора застыли в сдержанной улыбке, впрочем, отнюдь не исключавшей таящейся за ней твёрдости характера, а может даже жестокости. Приблизившись к государю, Еввентий преклонил перед ним одно колено. Вслед за Прокуратором, то же самое сделали все офицеры и легионеры. Члены Народного Конвента, командование и солдаты Карательного Корпуса опустились на оба колена и низко склонили головы. То же самое сделали представители астритской Иерархии. Всё это было отрепетировано заранее. Рикс поднял Еввентия, обнял его и расцеловал. Генерал обратил внимание на изумрудные глаза своего гостя. Их неожиданный цвет был настолько впечатляющим, что вызывал желание забрать эти глаза и хранить их где-нибудь в шкатулке как драгоценные камни. Все остальные поднялись с колен вслед за Прокуратором.

-- Слава великому императору! - хорошо поставленным голосом прокричал Еввентий.

"СЛАВА! СЛАВА! СЛАВА!" - тысячами глоток ответили манипулы и роты.

-- Слава великой Карисальской империи!

"СЛАВА! СЛАВА! СЛАВА!" - вторили генералу войска.

-- Слава непобедимой имперской армии!

"СЛАВА! СЛАВА! СЛАВА!"

В главном зале дворца, где когда-то стоял трон властителей Оксодского царства, были расставлены столы. За столами расселись более тысячи человек из императорского окружения, офицеров армии Еввентия, высшее командование Карательного Корпуса и Народный Конвент в полном составе. Место во главе, естественно, отвели для главного гостя. Войдя в зал, Рикс I бегло взглянул на шикарные яства, кубки с лучшим вином и на стоящих около столов людей, с нетерпением ожидающих дозволения императора начать пир в его честь. Дойдя до своего места, Рикс обратился к Прокуратору:

-- Генерал, здесь есть тихое место, чтобы мы могли поговорить с вами о делах?

-- Да, конечно же, государь. Следуйте за мной. На сколько прикажете отложить торжество?

-- Отложить? Не нужно, зачем заставлять людей понапрасну ждать? Начинайте праздновать! - обратился Рикс к собравшимся. - Первый кубок за моё здоровье.

Приглашённые подняли заранее наполненные чаши и пили стоя пока император с генералом не удалились. Еввентий привёл Рикса в свой кабинет, где предложил ему главное место. Но император уступил его хозяину.

-- Не считайте, что я отказываюсь от угощения, - сказал он с улыбкой. - Я обязательно отведаю как можно больше блюд и попробую вино. Просто, в силу привычки, я предпочитаю знать, с кем пирую. С другом, врагом или просто верным слугой. Вас, генерал, наверняка очень удивило, что я вскоре после своего избрания отправился именно сюда, в Оксодский протекторат?

-- Честно говоря, да, - подтвердил Еввентий.

-- Скажите, генерал, как давно вы командуете здесь нашими войсками?

-- С самого начала войны. Получается, уже больше трёх лет.

-- Больше трёх лет, - повторил император. - Ситуация в государстве очень сильно изменилась за эти годы. Издревле основатели Карисальской империи установили чёткий порядок, разделив нашу элиту на триумфаторов и строителей. Именно это позволяло нам веками сохранять единство и успешно развиваться. Сочетать захват территорий с их освоением. Ведь именно мы, карисальцы, придумали то, за что все нас считают сумасшедшими: мы избираем императоров, в то время как остальные народы передают власть по наследству. И что в итоге? Во главе нашей империи всегда стоят обученные и образованные люди, хорошо знающие своё дело. Когда такой человек умирает, Совет Великих просто избирает нового. В то время как в других странах власть либо попадает в руки выродившихся потомков своих великих родителей, либо начинается кровавая война за власть. Вам, генерал, интересно, к чему я это всё веду? Я поясню. Империя сейчас находится в трудном положении. Наше хозяйство почти не расширяется. Урожаи зерна, поголовье скота, торговля, строительство не увеличиваются. Уже есть признаки начинающегося падения. Большое количество граждан обеднело и не знает чем себя занять, потому что мы не можем им ничего предложить. Это проблема, очень большая проблема. Кризис. Из него есть два пути выхода. Триумфаторы выступают за большую войну. Завоевание какого-нибудь крупного соседа. Всё это позволит встряхнуть нашу экономику, дать ей возможность развиваться. Сбросить лишнее население, направив его в войска. Я же, как представитель строителей, вижу совсем иной выход. Карисальская империя должна на какое-то время сосредоточиться на своих проблемах. Нам нужно лет двадцать заниматься собой. У меня есть огромные замыслы. Строительство новых городов, прокладка водопроводов, орошение засушливых полей, мосты, дороги.

-- Я всегда был сторонником триумфаторов, - возразил Еввентий, всё это время внимательно слушавший молодого императора. - Владычество над миром это судьба нашей империи.

-- Конечно я знаю о ваших политических взглядах, генерал. Именно поэтому буду с вами честен и откровенен. Я победил на выборах с перевесом всего в один голос. Десять дней продолжались споры в Совете Великих. Тринадцать Великих проголосовали за меня. Двенадцать против. Такого ещё не случалось за многовековую историю империи. Мы стоим на пороге гражданской войны.

-- Гражданской войны? - Еввентий удивлённо посмотрел на императора.

-- Да, именно так. Некоторые даже считают, что она будет благом для империи. В ней можно будет сжечь все наши проблемы и начать новый виток развития. Но я не разделяю эту точку зрения. Нам, цивилизованным людям, негоже убивать друг друга, будто каким-то варварам. Убивать надо врагов. Именно поэтому я приехал сюда. Приехал, чтобы просить вашей помощи в предотвращении внутренней смуты. Я хочу предложить вам политический союз.

-- Союз? - переспросил Еввентий. Теперь многие вести с родины предстали перед ним в новом свете. - Но почему именно я?

-- Объясню. В империи уже практически все выбрали свою сторону. С ними общаться на языке договоров бессмысленно. Вы же пока остаётесь в стороне. Но у вас под началом сто тысяч солдат и ещё двести тысяч туземцев в этом самом Карательном Корпусе. Это мощная сила! К тому же в империи вас очень уважают. Триумфаторы прислушиваются к вашему мнению. Граждане восхищаются генералом Еввентием, сокрушившим Оксодское царство. Если вы встанете на мою сторону, то вместе мы предотвратим гражданскую войну. Когда Карисальская империя пройдёт путь, по которому её хочу провести я, она станет ещё большее могущественной, нежели прежде.

-- В ваших словах, государь, много разумных доводов, - согласился Прокуратор Востока.

-- Я рад, что вы понимаете меня. Поймите и ещё кое-что. Я вовсе не желаю, чтобы Карисальская империя замкнулась сама на себя. Как верно вы сказали, владычество над миром это судьба нашей страны. Но владычество это должно быть тоньше, чем просто оккупация всего мира. Нам не следует без надобности отправлять наши легионы захватывать соседей. Просто не хватит войск, чтобы захватить всех. Когда я предотвращу гражданскую войну и проведу реформы, мы сможем править миром иначе. Все народы увидят, что Карисал является единственным идеалом, на который можно и нужно равняться. Они сами повезут нам богатства своих земель, чтобы обменять их на роскошь, технологии, возможность прикоснуться к нашему образу жизни, возможность поучить своих детей в наших академиях, право выписать на гастроли труппы из наших театров, пригласить наших инженеров строить им дворцы. Нам не придётся ничего отбирать. Все будут отдавать свои сокровища добровольно, да ещё искренне радоваться такой возможности. И поверьте, генерал, так и будет! Мы окружим наши границы вассальными государствами, которые будут лишь счастливы повоевать за наши интересы. А все остальные выстроятся в очередь и будут драться за право быть лакеями великой Карисальской империи! Но для осуществления всего этого мне нужна ваша помощь. Я мог бы отдать вам приказ как император своему генералу. Но я хочу просить вас о помощи в осуществлении моих замыслов. Как искренний друг. Я уверен, что мы можем быть друзьями. Перед тем как поехать сюда, я прочитал все ваши отчёты о текущем состоянии дел и предпринятых вами мерах. Вы уже во многом самостоятельно начали реализовывать всё то, о чём я сейчас толкую. Сил на то, чтобы держать под контролем такую большую страну нет. И вы создали здесь Народный Конвент и Карательный Корпус. Это прообраз будущего устройства мира! Поверьте, нам с вами нечего делить.

Еввентий молча слушал государя и периодически кивал головой. С аргументами этого умного молодого правителя было невозможно не согласиться. Он прав во всём. Если действительно его замыслы воплотятся в жизнь, то он сможет сделать Карисальскую империю владычицей всего мира. Это ли не вековая мечта триумфаторов? Поучаствовать в воплощении этих амбициозных проектов в жизнь, что может быть более достойным занятием? Еввентий поднялся из-за стола, подошёл к императору и протянул ему свою руку:

-- Я в вашем полном распоряжении, повелитель.

-- Отныне вы мой друг и союзник! - Рикс крепко пожал протянутую ему руку.

-- Я выступлю на вашей стороне и поддержу все ваши начинания. Но здесь возникает две проблемы, как нам реализовать нашу договорённость. В Оксодском протекторате приходится держать такую армию для обеспечения надёжных поставок ресурсов. А без ресурсов, ваши замыслы по внутренним реформам будет трудно осуществить. И второе. В протекторате сейчас идёт война. Недовольные собрались под знаменем одного религиозного пророка. Их очень много, они смогли захватить два лаконда на юге и угрожают довольно обширной территории. Естественно, пытаются расширяться, наступать. Если прямо сейчас вывести легионы, то Карательный Корпус не справится сам.

-- А Народный Конвент?

-- Он вполне готов взять всю полноту власти в свои руки. Я потратил очень много сил и времени на их дрессировку. Но опять же, главная угроза всем моим начинаниям это армия мятежников.

-- Замечательно. Тогда давайте по порядку. Насчёт первой проблемы. Вы позволите? - Рикс взял со стола колокольчик, которым Еввентий вызывал прислугу, и громко позвонил.

Спустя несколько секунд в дверь вошёл императорский прислужник. Он внёс маленький сундучок и раскрыл его перед Риксом. Тот извлёк из сундучка и разложил на столе перед Еввентием несколько образцов камней и минералов. Один, сверкающий множеством чёрных бугров. Второй, чёрный, но уже без такого большого числа граней. Третий, похожий на первый, но уже желтоватых оттенков. Четвёртый, явно огранённый руками человека, но с характерным тёмным блеском. Два бруска камня.

-- Вам известно что это, генерал?

-- Руды. Свинец, железо, медь, олово. А это мрамор и гранит.

-- Вот ещё кое-что, - Рикс извлёк из сундучка два маленьких слитка, золотой и серебряный, с клеймами имперской казны. - А, как вам?

-- Неплохо, - единственный ответ, пришедший Еввентию на ум.

-- Это всё минералы из Ормонских гор.

-- На нашей южной границе, - припомнил Еввентий карту Карисальской империи.

-- Именно! Намного ближе, чем Оксодские горы. Туземцы там настолько тупы, что не добывают ничего, кроме золота. Да и то весьма примитивным способом. Даже не умеют строить шахты. Эти горы считаются у них священными, поэтому они не допускают туда иноземцев. Но там сумела побывать наша экспедиция. Доля содержания металлов в руде намного выше, чем в оксодских образцах. А вот этого, - Рикс постучал ногтями по золотому и серебряному слитку, - здесь и вовсе нет. Так что выход найден. Мы сокрушим Ормонское княжество и заберём их горы себе. Тем более, что они более пологие, чем здешние. Какое-то время, пока не завоюем и не наладим добычу, продолжим покупать ресурсы у Медной Оси. А потом оставим их ни с чем. Вот увидите, генерал, они сами будут умолять нас брать их руду, да ещё сбывать нам её за бесценок.

-- Медная Ось даже не проводит разведку новых залежей. Экономят, - заметил Еввентий.

-- Тем хуже для них. Эта Медная Ось подарила нам Оксодское царство, но доставила много хлопот. Когда мы начнём полноценную добычу в Ормонских горах, Ось закончится. Ладно, теперь ко второму вопросу. Мятежники. Скажите честно, как есть на самом деле. Я это спрашиваю не для того, чтобы вас как-то уязвить или принизить. Исходя из вашего ответа, я буду планировать наши дальнейшие действия. Этому Золотому Змею возможно нанести быстрое военное поражение?

-- Пока нет. Если действовать силами Карательного Корпуса, то он пока не сможет победить. Если честно, то я сознательно не превращаю его в настоящую армию, чтобы он не смог потом стать основой для возрождения мощи нашего врага.

-- Тут я вас полностью поддерживаю, генерал. Но если речь идёт не только о Корпусе. Повстанцы могут на равных бороться с нашими легионами?

-- Нет. Старая Оксодская армия ещё могла бы потягаться, да и то не всегда. Повстанцы не смогут. Но у меня есть приказ императора Келсия о том, чтобы сократить до минимума участие карисальских солдат в боях.

-- Тот приказ был отдан в иных обстоятельствах. Теперь скажите, если я дам добро на масштабное использование легионов, то вы сможете разбить мятежников?

-- Конечно. Если мобилизуем все силы Карательного Корпуса, добавим к ним, скажем, пять легионов и я лично возглавлю эту армию, то восстание обречено. По крайней мере я нанесу им поражение. А уж разбитого врага вполне потом смогут зачистить туземные каратели.

-- Очень хорошо. Тогда слушайте мою волю, генерал. Для осуществления наших с вами замыслов, я поручаю вам следующее. В самые кратчайшие сроки вы будете должны нанести поражение повстанцам и передать управление этой страной Народному Конвенту и Карательному Корпусу. Такая победа ещё более поднимет ваш авторитет в глазах граждан империи. После чего как можно быстрее выводите армию на родину. Там нас с вами ждут великие дела. Хватит прозябать в этой дыре.

-- Я всё понял, император.

-- Ну что, тогда пришло время пировать!

Император Рикс I и Прокуратор Востока Еввентий, два друга и союзника, вернулись в главный зал, где застолье было в самом разгаре.


1-й месяц лета. Оксодский протекторат, регион Юг.


Выполняя соглашение с императором, генерал Еввентий живо взялся за дело. Сбор войск был назначен у стен Коспонда и был проведён в самые кратчайшие сроки. Грозный Прокуратор Востока собрал под своим началом сто пятьдесят тысяч солдат Карательного Корпуса и пятьдесят тысяч легионеров. Народный Конвент мобилизовал все имевшиеся ресурсы, чтобы обеспечить эту армию необходимым количеством продовольствия. За малейшую задержку или срыв поставок Комиссар Конвента беспощадно рубил головы. В самом начале лета войска двинулись на юг, выковыривать Золотого Змея из его логова и возвращать захваченные лаконды под власть законного правительства.

Разумеется, такая бешеная активность врага не укрылась от внимания Венкэ. Он также собрал все имевшиеся у него силы. Их оказалось без малого сто пятьдесят тысяч. Получив благословение Луча Звезды, армия повстанцев выступила на врага. Сам пророк и вся его свита шли вместе с войсками.

Понимая превосходство сил Еввентия, Венкэ старательно избегал крупных столкновений. В то же время мятежники постоянно жалили Корпус и легионы нападениями летучих конных эскадронов. Несколько недель армии противников кружились по южным лакондам, напоминая двух бойцов, один из которых, более сильный, желает скорее закончить дело быстрой схваткой, а другой, послабее, постоянно увиливает, но наносит сопернику множество беспокоящих ударов. Наконец, Еввентий изменил тактику, чтобы спровоцировать Венкэ на битву. Собрав все силы в кулак, он пошёл прямиком на Хокорд, столицу мятежников. По пути, отправляемые им солдаты карательных сил, разоряли поселения, сжигали посевы и убивали всех жителей, как пособников мятежа. Золотой Змей лишился возможности вести маневренную войну. Все, включая Луча Звезды, требовали от него уничтожения карателей и оккупантов. Под их давлением, Венкэ был вынужден согласиться на большую битву. Еввентий добился своего.


2-й месяц лета, день 1-й. Лаконд Эрдиз.


Ставка генерала Еввентия находилась на холмах, среди руин некоей древней крепости. На скрытых от глаз мятежников склонах Еввентий расположил свои легионы. Это был его главный резерв и главная ударная сила в предстоящем сражении. Солдаты Карательного Корпуса под личным командованием генерала Антэла заняли основные боевые порядки у подножия холмов. Им предстояло принять на себя основной удар мятежников и ослабить их, прежде чем в бой вступят карисальские легионеры. Антэл был преисполнен гордости от осознания ответственности порученного ему дела. Ведь сейчас сам Прокуратор будет смотреть за полем боя и осуществлять общее командование. А это была великая честь. Прямо напротив на лугах строилась армия Золотого Змея. Венкэ понимал всю грозящую его войскам опасность, но ничего не мог сделать. Стратегия Еввентия на превращение подконтрольных повстанцам земель в выжженную пустыню не оставила ему возможности избежать генерального сражения. Приняв бой, он рисковал быть разбитым. Но не приняв его, он бы потерял авторитет. Войска разбежались бы защищать свои поля и деревни. Сам Луч Звезды убеждал своего полководца дать битву и гарантировал помощь Великого Предвечного.

Время пришло. Над войсками раздалось гудение труб и треск барабанов. Первыми в бой вступили лёгкие пехотные роты, вооружённые дротиками, луками и кинжалами. Жестокая схватка вскоре разгорелась по всей линии соприкосновения. Венкэ и Антэл бросали в неё всё новых и новых бойцов, стараясь переломить ход боя. Наконец, Антэлу наскучила эта возня лёгких отрядов и он двинул в наступление полки тяжёлой пехоты. Кровавая сеча пошла теперь в полную силу. Каратели и мятежники поражали друг друга копьями и топорами. Воздух шипел от ежесекундно летавших в нём стрел. Хрустели сокрушаемые щиты и копья. Хряск ломаемых костей смешивался со звуком разрубаемой плоти. Крики раненых и умирающих сливались в общий шум с боевым кличем. Пехота Карательного Корпуса начала пятиться назад. Пытаясь выправить положение, генерал Антэл бросил в атаку конницу. Золотой Змей поступил также. На флангах пехотного сражения закружился смерч отчаянной кавалерийской сечи. Корпус начал проигрывать. Из хаоса мясорубки потянулись в тыл капельки одиночных дезертиров. Вскоре капельки превратились в тонкие струйки, а затем в ручейки. Ещё немного и ручейки грозили обернуться полноводными потоками бегущей в панике армии. Пытаясь спасти положение, генерал Антэл выхватил меч и лично кинулся в самую гущу сражения. Наблюдавший за происходящим Еввентий понял, что момент настал. Один легион, десять тысяч солдат, он направил в центр побоища, чтобы подкрепить пошатнувшихся туземцев. Остальные сорок тысяч карисальцев быстро сосредоточились на левом фланге мятежников и всесокрушающей железной лавиной пошли вперёд, загребая врага в огромный мешок. К огорчению Прокуратора Востока, захлопнувшаяся ловушка поглотила не всех. Часть мятежников, несколько тысяч, сумели вырваться из неё и бежать. Но всё же основная масса оказалась в окружении и подверглась поголовному истреблению.

После того как армия Золотого Змея была уничтожена, Еввентий, вместе с офицерами штаба, спустился с холма и проехался по полю боя, заваленному десятками тысяч трупов. Небо уже начало чернеть от налетевшего со всей округи воронья. Специальные похоронные команды принялись собирать погибших легионеров. К Еввентию пешком подбежал генерал Антэл. Он держал в руках окровавленный меч, доспехи его были испачканы чьими-то внутренностями, а из рассечённого лба на глаза обильно текла кровь. Свой шлем он где-то потерял. Однако же генерал был счастлив. Он едва не прыгал от возбуждения восклицая:

-- Мы победили, господин! Это победа! Победа!!!

-- Успокойся, Антэл. - ровным голосом произнёс Еввентий, глядя на него сверху вниз. - Веди себя подобающе своему званию. Ты генерал, а не рядовой пехотинец.

-- Да, господин, слушаюсь.

-- Немедленно пошли в погоню за уцелевшими свою конницу.

-- Слушаюсь.

-- Почему твои люди не собирают убитых?

-- Зачем мне это? Мы соберём трофеи. Доспехи и оружие. Стрелы. А остальное за нас сделают вороны и черви.

-- Как знаешь. Как только я закончу хоронить своих погибших и дам отдых войскам, то отправлюсь в Коспонд. На тебя возлагается миссия подавить мятеж окончательно и вернуть лаконды законной власти Народного Конвента. Жду от тебя постоянных отчётов.

-- Да, господин!

-- И прикажи обработать и перевязать свой порез. Ещё не хватало, чтобы ты умер от инфекции в такой пустячной ране.


2-й месяц лета, день 14-й. Коспонд.


Победоносные карисальские легионы вошли в административный центр протектората, когда город освещало полуденное солнце. Прокуратор Востока явился во дворец и не тратя времени на еду или отдых, немедленно собрал заседание Народного Конвента. Вокруг грозного генерала суетились оруженосцы, снимая с него броню, когда члены Конвента явились на его зов.

-- Можете возрадоваться, - объявил им Еввентий. - Великая Карисальская империя не только даровала вашей стране свободу от царской тирании, но и совершенно бескорыстно помогла подавить опаснейший мятеж, угрожавший становлению молодой республики. Генерал Антэл сейчас занимается ликвидацией его последствий. Я же в самом ближайшем будущем покину вашу страну вместе со своими легионами. У меня много забот дома. Так что начинайте принимать дела. Все дела. Отныне вы, Народный Конвент, правите судьбами Оксодской республики. Я же, властью данной мне Карисальским государством, объявляю на вашей земле наступление вечного мира! Не забывайте о жертвах, принесённых ради вас нашим народом. И храните этот мир как самое величайшее сокровище.


## Глава 14


Размен


Многие рассуждают, был ли выбор у отца нашего и наставника? Заблуждаются они. У истинно праведных нет выбора, ибо пред ними лежит лишь одна дорога, дорога божья. И тем более не выбирал Благочестивый Корнэк, ибо Сам Великий Предвечный избрал его Лучом Звезды.


(Правосудный Ладжо, "Деяния Основателя")


3462 год Эры Пришествия, 2-й месяц лета, день 14-й. Лаконд Эрдиз, леса на правобережье Сарконы.


Сосновый лес укрыл в своей чащобе маленькую группу беглецов. Корнэк, его первый ученик Ладжо, Венкэ, Нэйти, их дочери Ксилли и Марийка, изобретатель Ливерий, Игно и трое солдат. Это всё, что осталось от громадной повстанческой армии, от заразного еретического движения, потрясшего основы Оксодского протектората. Оказалось достаточно одного мощного удара объединённых сил оккупантов и их прислужников, чтобы похоронить все достижения, которых с таким трудом достигли Луч Звезды и его полководец Золотой Змей. Луч остался, но ему уже не для кого было светить. Змей тоже был жив, но он лишился всего, что делало его грозным и опасным. Они сидели молча, лишь периодически обмениваясь ничего не значащими фразами. Даже маленькие дочери Венкэ молчали, чувствуя, что произошло нечто ужасное. Вокруг них стягивалась петля карательных отрядов, зачищавших лаконд. Бежать было некуда. Посланные в разведку солдаты донесли что прислужники оккупантов рыскают со всех сторон. Даже на другом берегу Сарконы бродят конные и пешие патрули. Днём и ночью. Хватают всех, без разбора. Венкэ лично отправлялся в разведку и убедился в том, что солдаты не ошиблись. Всё было именно так, как они донесли. Каратели не спешили, им было некуда торопиться. Ещё дня четыре и петля затянется окончательно, сойдясь в центре сосновых лесов. А может понадобится и гораздо меньше, если какой-нибудь взвод из Карательного Корпуса решит раньше других залезть в чащу.

Венкэ сидел, привалившись спиной к стволу дерева и безразлично смотрел как в траве рядом с ним суетятся муравьи. Иногда лесные труженики залезали на его ногу и бегали по штанам и сапогам. Он не мешал им. Ему было уже всё равно. Когда их найдут и убьют каратели, у этих трудолюбивых насекомых будет большой пир. Венкэ даже радовался, что его будут есть именно эти весёлые ребята. Конечно, и другие насекомые набегут. Звери, птицы. Если бы не Игно, его труп уже доедали бы в полях у разрушенной крепости, где полегла вся его армия. Было бы справедливо, если бы генерал погиб вместе с ними. Но нет. Когда стальная лавина легионов начала брать его армию в окружение, Венкэ был в самой гуще боя. Он повёл два полка навстречу легионам, но остановить их движение было невозможно. Карисальские солдаты быстро истребили его воинов и двинулись дальше. В последний момент Игно выхватил его из гущи схватки и оттащил в сторону. Опомнившись, Венкэ увидел перед собой стену щитов и мечей. Его армия попала в кольцо. Её генерал оказался с внешней стороны кольца. Он не пытался собрать силы, чтобы прорвать окружение. Они с Игно и ещё несколько тысяч солдат позорно бежали с поля боя. Зачем? Чтобы продлить существование ещё на пару недель и умереть в лесу, словно загнанный зверь? Глупо, всё это глупо. А ведь он на полном серьёзе помышлял себя победителем Карисальской империи, освободителем родной страны. Золотой Змей... Ха! Червяк, не более того.

Уложив дочерей спать, Нэйти подсела к своему возлюбленному. О чём он сейчас думает? Нэйти не стала спрашивать, просто обняла его и положила голову на крепкое мужское плечо. Наверняка, Венкэ сейчас горюет о своих павших товарищах. О проигранной битве. Или думает про Гиону? Странное дело. Когда около года назад он привёл в их дом в Хокорде эту беспокойную озорную девчонку, Нэйти почему-то не почувствовала к ней никакой неприязни. Она даже не ревновала. Нэйти и Гиона очень быстро подружились, вместе заботились о дочерях Венкэ. Правда за такую нескрываемую фривольность на Венкэ стали смотреть с осуждением. Особо благовоспитанные и так были недовольны его безбрачным сожительством с замужней Нэйти, а тут ещё какая-то девица. Но самой Нэйти стало как-то безразлично на эти пересуды. Если возлюбленный хочет выставлять себя на посмешище, это его проблемы. Она будет выше этого. Единственное чего опасалась Нэйти, это что Гиона приживёт от Венкэ сына. Но девица почему-то так и не забеременела. То ли знала рецепты нужных отваров, то ли просто была бесплодная. Когда весть о разгроме достигла Хокорда, в городе поднялась паника. Но женщины знали что делать. На подобный случай Венкэ продумал план отхода и показал укромное место, где они встретятся. Когда всё было готово к бегству, Гиона задержалась в одной из комнат. Туда пришла Нэйти. В руке её сверкнул кинжал и истекающая кровью соперница упала к ногам коварной подруги. Венкэ не вспоминал про неё вслух. Лишь когда встретились в назначенном месте, поинтересовался где Гиона. Нэйти соврала, что не знает. "Потерялась во время бегства из города", - был её ответ. Нэйти очень боялась, что каратели будут искать её с детьми, ведь про них знали все. Однако страхи молодой женщины были напрасными. Сразу же после взятия, победители учинили в городе страшную резню, в которой погибли все жители. Так что найти среди этих гор мертвецов женщину с двумя дочерьми было сложно. Допросить же было некого.

Корнэк был удручён едва ли не больше, чем Венкэ. Всю жизнь он искал правду, стараясь докопаться до истины астритского учения, скрывающейся за толщей нанесённых на неё ложных мифов и искажений. Потерял любимую жену и детей, был отлучён от архивов и библиотек. Был убит. Но Великий Предвечный оживил его, избрал его Лучом Звезды, открыл ему великие тайны и даровал великую силу, дабы с помощью неё и своей проповеди он вернул истину в заблудший мир. Казалось, что победа близка, нужно лишь протянуть руку. Корнэк был среди тех, кто убеждал Венкэ дать генеральное сражение. Он верил, что победа будет за ними. Именно сейчас, когда все силы тьмы собрались в одном месте, наступил самый благоприятный момент, чтобы уничтожить их всех разом. Одним могучим ударом. Победа была гарантирована, так казалось Корнэку. Но случилось самое страшное и непоправимое. Что же это было, откуда в нём была такая уверенность в неизбежности победы? Это наказание Предвечного или он поддался искушению демонов, нашептавших ему в уши сладкую ложь? Неподалёку отсюда на лесной опушке они нашли заброшенную молельню. Корнэк ходил в неё два-три раза в день помолиться. Он просил Великого дать ему совет, наставить на правильный путь. Среди потрескавшихся от времени фресок со священными сценами, Корнэк чувствовал небывалое умиротворение. Такое, должно быть, испытывают праведники в раю перед Его Очами. Молитвы приносили мир в его душу, но не приносили ответа.

Но проснувшись сегодня утром, Луч Звезды понял, что хочет от него бог. Несколько часов он сидел на земле и продумывал подробности плана. Его никто не беспокоил. Ближе к полудню Корнэк поднялся с земли и повелел Ладжо следовать за ним. В шалаше он приказал разжигать огонь для проведения таинства. Пока тот возился с кремнями, раздувал пламя, подкладывал нужные щепы, чтобы получились подходящие угли, Корнэк объяснял ученику свой замысел. Как и ожидал учитель, Ладжо был шокирован услышанным. Некоторое время он не мог произнести ни слова. Потом принялся отговаривать, убеждать, что должен быть иной выход. Но Ладжо был очень способным парнем, за что его и выбрали в первые ученики. Он быстро понял, что иного выхода нет. Таинство заняло не очень много времени. По его завершении, Ладжо с удивлением оглядел свои руки, окутанные голубоватым сиянием. "Знаю, - улыбнулся ему Корнэк. - Но кроме тебя его никто не видит, так что никому не рассказывай".

Вскоре после таинства в шалаш пригласили Игно. Воин внимательно выслушал всё, что от него хочет Корнэк. Выражение растерянности и потрясения застыло на лице офицера. Он очень долго не мог выйти из оцепенения. Ладжо дал ему отхлебнуть воды из фляги, что было очень кстати. Рот Игно пересох так сильно, что язык едва мог шевелиться.

-- Учитель, вы правда хотите, чтобы я это сделал? - выдавил он из себя. В словах этих сквозила надежда, что происходящее всего лишь дурной сон.

-- Да, - развеял его надежды Корнэк. - И это очень ответственное дело.

-- Учитель, я даже не знаю, что ответить... Если это нужно для нашего дела, если это угодно Предвечному, то я согласен. Но что же будет, если я не справлюсь?

-- Ты очень сильно рискуешь, - согласился Корнэк. - Но у тебя всё получится, не сомневайся.

-- Я справлюсь? Да... Да, конечно, у меня всё получится. Но как же моё... Моё имя? Ведь отныне меня заклеймят позором.

-- Это возможно только в случае, если мы проиграем наше дело, - ответил за учителя Ладжо. - Но если мы победим, то я позабочусь о твоём добром имени. Если ты сделаешь всё правильно, то они примут тебя. Если провалишься, то всё погибло.

-- Я справлюсь, - повторил Игно. - Ради вас, учитель. Ради всех, кто погиб на этой войне. Их смерть не будет напрасна! Да смилуется надо мной Великий Предвечный!

Оставшиеся часы Корнэк и Ладжо объясняли своему избраннику все тонкости предстоящего дела. Игно внёс много дельных предложений по организации связи в дальнейшем. Уже ночью Корнэк благословил Игно на предстоящее опасное и трудное дело.


День 15-й.


С первыми лучами солнца Игно взял оружие и покинул лагерь. Венкэ поинтересовался, куда это он собирается, но Игно не раскрыл ему правды. Ответил, что хочет проверить окрестности. Знать правду должны были только трое, и Венкэ в их число не входил. "Если всё получится, то нас останется двое", - с горечью подумал беглец. Он старательно обходил ближайшие дороги и поселения. Попасться обычному патрулю Карательного Корпуса было бы весьма неосмотрительно. Рядовые солдаты его просто прирежут и ограбят. Выйдя из лесов, он оказался на освоенной местности, где распашки чередовались с лугами, виноградниками и берёзовыми рощами. Перебегая из рощи в рощу, Игно наконец, нашёл что искал. Его глазам предстала небольшая деревушка, над одним из домиков которой развевалось знамя Карательного Корпуса. Это мог быть штаб полка. Как раз то, что нужно.

Игно осторожно приблизился к домику. В загоне, пощипывая траву лениво топтались с десяток лошадей. Несколько пьяных солдат валялись прямо на пороге. Это были часовые. Эх, жаль, что война для него окончена. Будь с ним отряд хороших воинов, Игно бы здесь всех карателей перерезал! Он осторожно перешагнул через спящих и вошёл в дом. Развалившись на скамейке около стены, спал какой-то офицер. Стол был завален остатками пищи и грязными тарелками. Воняло вином и кислятиной. На краешке стола примостился человек, аккуратно писавший что-то на листе бумаги. Заметив Игно, он в ужасе отшатнулся и закричал. Спавший офицер немедленно вскочил и стал хвататься за рукоять кинжала. Игно разглядел на его нагруднике один серебряный треугольник. Капитан. Из соседней комнаты вбежали ещё двое офицеров. Да... Порядок здесь был идеальный!

-- Ты ещё кто такой? Чего надо? - выкрикнул капитан.

-- Меня зовут Игно, я мятежник, - Игно отстегнул ножны с мечом и бросил их капитану в руки. Подскочившим солдатам отдал кинжал. - Я пришёл сдаться.

-- Как попал сюда? - реакция у капитана была хорошая, он поймал ножны налету.

-- Да через дверь вошёл. Бойцы твои спят валяются.

-- Скоты тупые... - выругался капитан. - Этому башку отрубите, - велел он своим людям, указав на Игно.

-- Стой, капитан! Убьёшь меня и сильно прогадаешь.

-- Неужели?

-- Я могу сообщить очень ценные сведения. Но без головы не смогу разговаривать. Так что она мне нужна.

-- Говори.

-- Мы можем поговорить наедине?

-- О... Конечно же можем!

Капитан подошёл вплотную к Игно, положил руку на плечо, испытующе посмотрел ему в глаза, а затем неожиданно ударил кулаком в живот. В секунду лишившись воздуха, носитель ценных сведений согнулся. Со всех сторон на него налетели солдаты и принялись бить. Через какое-то время Игно потерял сознание.

Он не знал сколько прошло времени, но когда очнулся за окнами уже вечерело. Лежа в дальнем углу у стены, он видел спины сидящих за столом офицеров. Они опять пили вино и ели. Игно проверил руки и ноги, вроде не сломаны. Ощупал языком зубы. На месте. Кровили разбитые губы, заплыл один глаз, болели ушибы на голове и теле. Ничего непоправимого. В былые времена он и серьёзнее получал. Из-за стола встал один из пьянствующих. Слегка пошатываясь, подошёл к Игно и сел на корточки. Избитый узнал капитана.

-- Как настроение? - участливо спросил командир, обдав собеседника густым винным перегаром.

-- Неплохо, - проговорил Игно разбитыми губами.

-- Держи, - капитан протянул ему стакан вина, помог сесть и сам уселся рядом, прямо на полу.

-- Спасибо...

-- О чём ты хотел поговорить?

-- Я могу тебе кое-что предложить. Но не просто так. В обмен, ты тоже для меня кое-что сделаешь.

-- И что у тебя есть такого?

-- Тебе повезло, капитан, что я тебя нашёл. Если выполнишь мои условия, то получишь повышение и вообще, начальство тебя заметит. Это во-первых. А во-вторых...

-- Что у тебя есть? - нетерпеливо перебил капитан.

-- Я сдам тебе самого Корнэка. Главного еретика нашей страны. Возмутителя спокойствия. Будь уверен, после такого твоя карьера пойдёт в гору, - произнося всё это, Игно ужаснулся собственным ощущениям. Оказывается, предавать было так легко и даже в чём-то сладостно.

-- Корнэка?! - сдавленным шёпотом воскликнул капитан, опасливо покосившись на сидящих за столом подчинённых. - Того самого, который Луч Звезды?

-- Да, того самого. Но не просто так.

-- Что ты хочешь?

-- Ты возьмёшь меня под свою защиту и проследишь, чтобы меня не казнили.

-- Ладно.

-- Это не всё. Ты представишь меня командованию Корпуса и если получится, самому Прокуратору Востока. Добьёшься, чтобы меня взяли на службу. Хочу быть офицером Корпуса. А за своё предательство хочу получить сорок лирдов.

-- А больше ничего не хочешь? - усмехнулся капитан. - Может тебя ещё женить на богатой молодой вдове?

-- Это я как-нибудь сам. Если принимаешь мои условия, то завтра утром отведу тебя туда, где ты захватишь самого разыскиваемого человека в нашей стране. Если не принимаешь, то руби мне голову прямо сейчас и продолжай прозябать в капитанском звании. Без обид, но так как поставлена у тебя тут служба, по-моему даже серебряного треугольника тебе многовато.

-- Наглый ты парень, Игно. Ладно, я принимаю твои условия. Сделаю всё, что возможно. Но если ты меня дуришь, то я лично запытаю тебя до смерти!

-- Я говорю правду. А ты добьёшься для меня сохранения жизни, офицерского звания и премии.

-- Хорошо... - глаза капитана озорно засветились. Ему в голову пришла какая-то мысль, которой он не хотел дать сорваться с языка. Но всё же озорное любопытство взяло в нём верх над здравым рассудком. - Не боишься, что я просто убью тебя, когда захвачу Луча Звезды? - он говорил явно под влиянием выпитого.

-- Боюсь. Но ты этого не сделаешь.

-- С чего бы нет?

-- Потому что когда ты выполнишь мои условия, я расскажу тебе о тайном месте в котором ты найдёшь сундучок с тысячей сирдов.

-- Лжёшь!

-- Это правда. Но его ты получишь не ранее, чем в моих руках окажется офицерский патент и вознаграждение.

-- То есть у тебя где-то лежит тысяча серебром, а ты просишь сорок золотом? - недоверчиво сощурился капитан.

-- Именно. Потому, что та тысяча это моя гарантия, что я буду жив. Ведь она тебе нужна? Нужна, конечно. А мне, мёртвому, даже миллион впрок не пойдёт. Но совсем без денег тоже плохо. Вот я и прошу вознаграждение.

-- Складно болтаешь. Ладно, отдыхай. Но смотри, если обманул меня насчёт еретика и сундучка с серебром, то...

-- ...то ты дично запытаешь меня до смерти, - договорил за него Игно.


День 16-й.


Венкэ без аппетита жевал кусок солёной конины, когда восток вновь заалел зарёй. Нэйти с дочерьми крепко спали. Ливерий и солдаты тоже. Прошли уже сутки с того момента как из лагеря ушёл Игно и исчез. Венкэ очень сильно беспокоился за своего товарища. Если он попал в руки карателей, то его могли убить. Могли пытать перед смертью и тогда есть вероятность, что он проговорился об их местоположении. Или он сбежал сам. Но такую возможность Венкэ отметал, хотя разум подсказывал, что исключать её нельзя. "Проводишь меня до молельни?" - рядом с разбитым генералом неожиданно очутился Корнэк. Венкэ мысленно выругал себя. Нужно быть внимательнее! А если также неожиданно подойдут враги, в полный рост и с песнями? Надев пояс с ножнами, Венкэ молча последовал за учителем. За их уходом наблюдал Ладжо. В его взгляде было что-то пугающее, такая в них светилась печаль. Венкэ чувствовал его спиной, пока они не скрылись за деревьями.

Весь путь до молельни они проделали молча. Больше часа Корнэк молчал, вдыхая полной грудью лесную свежесть, любуясь солнцем, ветвями деревьев, кустарником, паутинками, мхом. Всё это радовало его как никогда. Венкэ не знал что сказать, чем подбодрить учителя. У входа в молельню Корнэк остановился. Дверей там не было, они давно рассохлись и отвалились. Посмотрев на Венкэ, Корнэк взял его за плечи и с тоской произнёс:

-- Ну что, мой добрый друг, настало время нам попрощаться навсегда.

-- Учитель... - опешил Венкэ от такой неожиданности. - О чём вы?!

-- Наша земная жизнь, это всего лишь миг в великой бесконечности. Здесь всё временно. И наш с тобой союз завершился. Я не таю на тебя никаких обид. Все наши успехи и неудачи были достигнуты вместе. Ты верно служил Предвечному. Но твоя миссия ещё не закончена. Теперь ты вместе с Ладжо будешь возвращать Предвечному всё, что мы с тобой потеряли. Ты понимаешь меня? Вчера я рукоположил его. Теперь он Луч Звезды. Он возглавит обновлённую Иерархию. А ты будешь его Золотым Змеем. Не возражай. Так нужно. У нас нет иного выбора.

-- Но что будет с вами?

-- Уже скоро, - Корнэк поднял голову к солнцу, прикидывая, какой сейчас час, - здесь будут солдаты. Я знаю это наверняка.

-- Тогда я буду сражаться за вас и умру!

-- Нет. Ты уйдёшь, спасёшь Ладжо, свою семью, остальных. Будешь защищать их. Вы накопите силы, а потом победите. Я заставлю карателей поверить, что вы мертвы и вас не будут искать.

-- Я уже бежал от своей гибнущей на поле боя армии... Теперь вы хотите, чтобы я бросил вас на растерзание врагам?

-- Да. Этого хочу я и этого хочет бог. Ты подчинишься. Такова твоя судьба. Ты должен спастись, чтобы спасти истинное учение. Пока есть люди, которые следуют моим путём, оно будет бессмертным. А теперь уходи, дай мне помолиться перед неизбежным.

Корнэк крепко обнял своего полководца и оттолкнул его от себя, осеняя треугольным благословением. Венкэ застыл на месте. Он не мог себя заставить бросить Корнэка. Почему он решил это сделать? Откуда знает, что солдаты будут здесь? Хотя... Если с ним напрямую общается сам Предвечный, то можно ли удивляться? Нехотя, Венкэ отвернулся и побрёл в сторону лагеря. Скоро он услышал топот конских копыт и характерные шаги пехотинцев. Таясь, словно призрак, Венкэ подкрался к месту, откуда была видна крошечная молельня и залёг среди кустов орешника.

В скором времени молельню окружили конные и пешие солдаты. Один из восседавших на коне показался Венкэ до боли знакомым. Не может быть... Даже со спины он узнал бы его из множества других. Но всё равно. Нет, невероятно. Повернись сюда лицом! Но всадник не слышал его мыслей, всё внимание карателей было сосредоточено на молельне. "Выходи!" - раздался властный голос старшего офицера и на пороге показался Корнэк. Его тут же схватили под руки двое пеших солдат. Ещё двое нырнули в помещение. "Пусто", - доложили они, выйдя обратно.

-- Назови себя! - приказал офицер.

-- Я Корнэк, Луч Звезды.

-- Ты-то мне и нужен! - засмеялся всадник.

Корнэка быстро связали и потащили прочь. Венкэ до белизны в пальцах сжал кулак и вцепился в него зубами, чтобы не закричать от ярости. В его жизни было много моментов, за которые потом было стыдно. Но такого унижения он ещё не испытывал. Единственное, что ему сейчас хотелось, это выхватить меч и наброситься на солдат. Когда его тело пронзят копья и топоры, он испытает облегчение и наслаждение. Подобный исход был ему гораздо приятнее, чем наблюдение за творящимся кошмаром из кустов. Но он сдержался. В этом Венкэ помогла неведомая сила, мягко прижавшая его к земле и не дававшая шелохнуться.

Проводив взглядом связанного, капитан обратился к безоружному, что сидел на коне:

-- Ты не обманул меня, Игно! Здесь и правда оказался тот самый еретик.

-- Я же сказал, что не лгу тебе. Теперь твоя очередь сделать мне услугу.

-- Не сомневайся. Я добьюсь для тебя награды и офицерского патента! Клянусь. За это с тебя будет вторая часть нашего договора!

-- Обязательно будет.

Венкэ узнал голос, узнал фигуру, лицо, манеру держаться. Это был его старинный друг Игно. Сослуживец, соратник, собутыльник. Тот самый Игно, который всего две недели назад вытащил его с поля боя. Отныне Игно был мёртв и проклят. Как и полагается мерзкому предателю.


## Глава 15


Право выбора


Благочестивый Корнэк доверял всем своим сподвижникам, ибо смотрел на лучшие стороны души человека, как и учил нас всех Предвечный. Но худшие стороны некоторых под влиянием демонов сгубили сих несчастных и стали они недобрыми. Так, любимый помощник его Венкэ, Золотой Змей, предал учителя и низвергнут он был в темницы. Но Великий Предвечный не оставил своего избранника, как не оставляет Он любого, кто искренне верует.


(Правосудный Ладжо, "Деяния Основателя")


3462 год Эры Пришествия, 3-й месяц лета. Коспонд, столица Оксодской республики.


В столицу Корнэк был доставлен тайно и под усиленной охраной. По всей видимости, власти опасались волнений и попыток освобождения пленника со стороны недобитых остатков повстанцев. Самого опасного государственного преступника поместили в подземном узилище, укрытом глубоко под комплексом Царского дворца. Прошло уже несколько дней как его провели бесчисленными каменными лабиринтами и посадили под замок в одной из камер. Она делилась на две половины. В одной, огороженной решёткой, сидел Корнэк. Другая половина была поменьше, но отделялась от коридоров мощной дубовой дверью, обитой железом. Сбежать отсюда точно было делом невозможным. Два замка, две двери, лабиринты коридоров... Корнэк не знал сколько дней он находится в заточении. В подземелье царила кромешная тьма. Последний раз солнце улыбнулось пророку, когда из охраняемой повозки его через двор провели в верхний ярус тюрьмы. С тех пор единственным источником света здесь был факел охранника, приносившего три раза в день еду и воду. Факел этот после долгих часов непроницаемой тьмы, жёг глаза сильнее тысячи солнц, было больно смотреть даже на его отсверки. Всякий раз Корнэк закрывал лицо ладонями и отворачивался в угол. Быть может, именно так жжёт отступников свет истины, после их смерти... Что странно, голодом пленника не морили, пища была очень сытная, а вода свежая и чистая. Остальное время Корнэк сидел или бродил во тьме из угла в угол и молился.

В один из дней, или, быть может ночей, во внешней двери камеры заскрипел ключ. Корнэк привычно закрыл лицо и отвернулся в угол. В подобных обстоятельствах внимание заостряется и пленник сразу понял, что это не страж. Время прибытия, звук шагов. Пришли не меньше четырёх человек. Вскоре Корнэк услышал тихий разговор на карисальском языке. В своё время перебежавший в армию Венкэ изобретатель по имени Ливерий обучил духовного лидера языку оккупантов, поэтому Корнэк без проблем понимал о чём речь. Конечно же обсуждали его. Один голос принадлежал взрослому мужу, явно чувствовавшему себя здесь хозяином, а второй был предупредителен и угодлив, хоть и явно старше первого. Когда глаза потихоньку стали привыкать к свету, Корнэк медленно повернулся в сторону визитёров.

-- Мне сообщили, что ты свободно говоришь на нашем языке, - произнёс взрослый муж.

-- Это так, - кивнул пленник.

-- Меня зовут...

-- Я знаю, кто ты, - неучтиво перебил Корнэк. - Ты Еввентий, генерал оккупационной армии, хозяин наших земель и патрон местных предателей.

-- Как ты смеешь так разговаривать?! - воскликнул в гневе пожилой человек.

-- Вы посмотрите, - засмеялся Корнэк, - верная собачка тявкает на прохожего, осмелившегося косо взглянуть на её хозяина. Браво, Заступник! Вы свято чтите божьи заповеди. Но почему-то заступаетесь не за слабых и обездоленных, а за могущественных и богатых.

-- Да... Как... Ты... Я... Хох! - в бешенстве задохнулся глава астритской церкви. Уже долгие годы никто не смел обращаться к нему подобным тоном.

Еввентий положил руку на плечо Заступника и ободряюще его потрепал. Тот и впрямь успокоился, словно пёс, подбодренный хозяином. Еввентий молчаливо восхитился наглостью и смелостью пленного еретика. В глубине души он очень уважал этого человека, не побоявшегося возглавить восстание против его войск и их местных прислужников. В отличие от Заступника, генерала Антэла, членов Народного Конвента и многих других, этим еретиком двигали не алчность и лакейство, а искренняя вера в правоту своего дела. Жаль, что они с Еввентием оказались во враждующих лагерях. Но ничего не поделать, такова воля богов!

В камеру внесли маленький столик с письменными принадлежностями и двумя яркими масляными лампами, за который уселся помощник дознавателя. Сам дознаватель предпочитал стоять и ходить, так было удобнее думать и разговаривать. Генерал и Заступник слушали, сидя в креслах. Корнэк даже пожалел безвестных стражей, которым пришлось это всё тащить в глубину подземелья. Допрос длился больше двух часов. Корнэк показал всё. Своё участие в восстании, отрицание официальных положений астритского учения. Подробно рассказал о том как погиб его полководец Венкэ, Золотой Змей и все его ближайшие соратники. Еввентий отметил про себя, что в последнем показания пленника полностью совпадают с показаниями сдавшего его перебежчика. Тем лучше. Значит восстание подавлено полностью. Его военный лидер пал на поле боя, а духовный сидит сейчас перед ним, за решёткой. Император Рикс будет очень доволен проделанной работой. Значит можно оставлять туземцев гнить в собственном болоте, а самому возвращаться на родину и заниматься более важными делами.

-- А этот человек, что сдал нам тебя, кто он? - спросил Еввентий по окончании допроса.

-- Игно, - Корнэк постарался придать своему лицу и словам как можно более разочарованное выражение и интонации. - Служил в царской Гвардии, потом прибился к нам. Я не знаю, Венкэ его где-то нашёл. У него грешная душа, я буду молиться за неё. Игно любил деньги больше, чем Великого. Мне казалось, что он исправился. Он увёл меня с поля боя, обещал защитить. Потом исчез. Я думал, что он пошёл разведать обстановку. Но, оказывается, его разумом владели иные мысли. Я прощаю его. Но Предвечный не простит ему погибели своего учения в нашем мире.

-- Понятно, - Еввентий сделал для себя в уме кое-какую пометку.

Поднимаясь из тюремных подземелий во дворец, Заступник рассказывал генералу какой он задумал провести суд над еретиком.

-- Это будет грандиозный процесс! Он войдёт в историю и станет хорошим уроком для всякого, кто пожелает трактовать священные книги так, как ему вздумается.

-- Нет, - коротко оборвал его вдохновенную речь Еввентий.

-- Простите, генерал?

-- Не нужно никакого грандиозного суда, хронистов, обвинителей. Это ни к чему. Он слишком умён и хитёр. Если вы позволите ему говорить и спорить, он запросто обернёт всё дело против вас. Так что никакого суда не будет. И не вздумайте его пытать. Что у вас полагается за попытку раскола Иерархии?

-- Сожжение.

-- Ну вот и сожгите его.

-- Как пожелаете, генерал, - Заступник был страшно разочарован таким решением, но спорить не посмел.


***


Бенод, так звали капитана, которому сдался Игно, сделал всё от него зависящее для исполнения своей части договора. Он отстоял право своего подопечного на получение вознаграждения, в результате чего Игно стал обладателем сорока лирдов, выплаченных напрямую из республиканской казны. Возведённый за поимку опаснейшего преступника в полковничье звание Бенод, лично написал ему рекомендацию на получение офицерского чина. На этом его возможности были исчерпаны. Кандидатуру офицера должен был одобрить лично генерал Антэл, известный своим крутым и непредсказуемым нравом. "Если сразу не пройдёшь, я тебя к себе сначала возьму, а через год-другой опять попробуем", - говорил Бенод Игно. Очень уж ему хотелось получить тысячу сирдов. Но внезапно выяснилось, что с предателем хочет поговорить сам Прокуратор Востока, генерал Еввентий. Полковник Бенод был встревожен не на шутку. Кто знает, что придёт на ум суровому карисальскому военачальнику? А ну как прикажет отрубить Игно голову? Не столько было жалко полковнику голову своего компаньона, сколько хранившиеся в ней знания о закопанном сундучке с серебром. Да и за время общения Бенод присмотрелся к Игно. Умный хваткий парень. Если останется жив и получит чин, с ним можно крутить большие дела. У Бенода уже было несколько задумок. Но о них пока рано думать. Игно отправился на поклон к Еввентию и Антэлу, а Бенод принялся усердно молиться, чтобы встреча эта прошла удачно.

Войдя в кабинет Прокуратора, Игно подобострастно поклонился сидящему за столом Еввентию и стоящему по правую руку от него генералу Антэлу.

-- Ты и есть тот самый предатель по имени Игно? - спросил карисальский генерал.

-- Истинно так, господин. Но если вы не против, то я не хотел бы, чтобы меня именовали предателем.

-- Отчего же?

-- Это очень прилипчивое прозвище. И оно носит негативный оттенок.

-- И как бы ты хотел именоваться?

-- Лейтенантом Карательного Корпуса. Думаю, это не так много за предоставление в ваши руки самого опасного еретика нашей страны.

-- Господин, - наклонившись, прошептал на ухо Еввентию Антэл, - предлагаю его просто прирезать. Он слишком наглый.

-- Вот как? - так же тихо спросил Еввентий. - У тебя что, очень много лишних офицеров с боевым опытом? Он не так уж много просит. Подумаешь, лейтенант!

-- Мало того, что этого Бенода произвели из капитанов в полковники, теперь бывшего мятежника брать на службу в Корпус?

-- В Корпус нужно брать тех, кто хочет служить и готов делом доказать свою преданность республике и Карисальской империи. К тому же чем ты недоволен? Тебя я вообще из прапорщиков сделал генералом! Скажи мне, Игно -- уже громко обратился к перебежчику Еввентий, - почему ты хочешь служить в Корпусе? Например, генерал Антэл сомневается в том, что тебя следует брать на службу. Не доверяет тебе. Ты ведь предал своего предводителя?

-- Если позволите, господин, я его не предавал. Он был силён и в его войске я мог получить еду и деньги. Но когда он проиграл своё дело, то какой в нём прок? Нет смысла в верности слабому. Теперь я вижу свою ошибку. Любой за кем стоит непобедимая Карисальская империя, может не сомневаться, что бог на его стороне. Если вы позволите мне поступить в Корпус, если у меня будет достаток и крыша над головой, то я делом докажу свою верность республике и Карисалу. Думаю, я уже доказал, что полезен. И в дальнейшем я готов доказывать это снова и снова.

-- Ты действительно готов доказать свою верность?

-- Да, господин.

-- У нас в плену найдётся, скажем, трое мятежников? - спросил Еввентий у Антэла.

-- Думаю, да, - ответил тот.

-- Славно. Ты, Игно, лично отрубишь им головы в присутствии генерала. И ещё. Этого вашего Луча Звезды вскоре казнят. Сожгут на площади прямо перед дворцом. Ты подожжёшь костёр. Лично. Только ты один.

-- С удовольствием, господин! - Игно едва не стошнило от собственной мерзости и подобострастия. - У меня лишь одна просьба.

-- Какая? - поднял бровь Еввентий.

-- Я хочу быть в маске, когда буду поджигать еретика. Не хочу, чтобы потом кто-то меня узнавал на улицах. Мало ли что.

-- Хорошо. Сделаешь всё это и я лично подпишу твой офицерский патент и назначу в штаб Корпуса.

-- Спасибо, господин!

Когда Антэл увёл перебежчика исполнять приказание о казни пленных, Еввентий сморщился от омерзения. Таких как этот Игно он бы с удовольствием убивал собственными руками. Ничего подобного в своей армии он бы не позволил. Но именно на таких людях, без совести и чести, держалась власть империи в Оксодском государстве. Попав в гражданское и военное управление, они будут в первую очередь следить за личным обогащением и не станут заботиться об интересах страны и её жителей. Именно жадность и аморальность является тем надёжнейшим инструментом, который обеспечивает их лояльность иноземным оккупантам. Ведь оккупанты позволяют им умножать свои богатства, гарантируют их сохранность. Себя эти людишки окружают такими же алчными и бездарными помощниками. Всё это в совокупности гарантирует, что Оксодское государство не сможет возродить своё былое величие и навсегда останется марионеткой империи.


***


Ключ в замке несколько раз провернулся и в открывшуюся дверь пролился поток факельного света, тут же заплясавшего на стенах причудливыми тенями. Зашаркали по каменному полу ноги, что-то звякнуло. "Теперь все вон отсюда", - Корнэк узнал голос Заступника, говорившего на родном языке. Вновь затопали ноги, хлопнула железная дверь. Но на ключ её уже не запирали. Когда глаза привыкли к свету, узник увидел неожиданную картину: на маленькой табуретке у стены сидел Заступник, а подле него сиял красными углями священный очаг. Камеру наполнил запах ароматических добавок. Удивлению пленника не было предела. Заступник был одет не в торжественные одежды, расшитые золотом, серебром, жемчугом и драгоценными камнями, подобающие его высокой степени, а в простую одежду послушника. Весь вид и даже взгляд его выражали терпение и смирение.

-- Что случилось? - спросил Корнэк. - Неужели вы решили отречься от всего мирского и уйти в асит на покаяние?

-- Скажи мне, маг, - проигнорировал обидный выпад собеседника Заступник, - тебя коснулся Великий Предвечный?

-- Это так. Тебе обидно или странно, что Он выбрал меня, а не тебя?

-- Великий Предвечный родился от земной женщины, воплотившись в теле обычного человека, - Заступник вновь проигнорировал слова Корнэка. Поднявшись с табурета, он стал расхаживать взад-вперёд вдоль решётки. - И когда это случилось, то некоторое время в том теле уживались два начала, человеческое и божественное. Но создание не может породить Создателя и в конце концов победила лишь одна природа. Родившийся младенец стал истинным богом. А какое начало победило в тебе, маг?

-- Богом я не стал, если ты об этом. Я стал Лучом Звезды в одном из множества Его миров.

-- Знаешь, что тебя ждёт за твою ересь? Смертная казнь!

-- Я бы очень удивился, будь всё иначе, - пожал плечами узник.

-- Тебя сожгут на костре. Но у тебя есть дар. Не отрицай этого, я знаю. Я опросил множество свидетелей, читал донесения. Не знаю как, но ты смог овладеть силами лекаря и пахаря, сопровождавшими Великого Предвечного в его земной жизни. Скажи, тебе дарованы силы воина и губителя?

-- Нет.

-- Ага! То есть ты не отрицаешь, что дар у тебя всё же есть.

-- Есть. И он умрёт вместе со мной.

-- Но ты ведь этого не хочешь! Я вижу, что тебе больно от осознания того, что твой дар погибнет. Не дай ему погибнуть, передай его мне. Рукоположи меня прямо сейчас! Проведи надо мной это таинство!

-- Вот как? Заступник просит мага рукоположить его? Да ты сам страшный еретик! Несколько лет назад Праведный Трибунал Севера судил меня за то, что я слишком буквально толковал священные книги. По их мнению, я так отрицал таинства. Интересно, они знают, что этим грехом поражена самая верхушка Иерархии?

-- Передай мне свой дар и я сделаю для тебя всё, что пожелаешь. Я добьюсь отмены смертной казни, мы тебя тайно вывезем отсюда и поселим в каком-нибудь поместье. Ты не будешь ни в чём нуждаться. Передай мне свой дар. Он же сгинет вместе с тобой!

-- Если он сгинет, это будет печально. Но если он будет осквернён таким порочным человеком как ты, это будет непоправимая беда. Послушай себя. Ведь твоими устами говорят демоны, Заступник! Ты думаешь только о материальном.

-- Передай мне свой дар! - повторял Заступник вновь и вновь.

-- Нет. Не проси, этого не случится.

-- Точно нет?

-- Точно.

-- Я даю тебе последний шанс. Не отказывайся сразу, подумай хорошенько.

Заступник кликнул стражу. Пришедшие солдаты утащили священный очаг. Через некоторое время в камеру ввели женщину с двумя детьми. Корнэка обуял ужас. Он вжался в каменную стену и моргал глазами, пытаясь отогнать ужасную галлюцинацию. Но галлюцинация не уходила, потому что была явью. Ехидно ухмыляясь, Заступник потирал ручки. Перед решёткой стояла жена Корнэка Кэйна и их дети, Тивард и Юффи. Он узнал их, хоть с момента расставания и прошло уже несколько лет. Они обнимали друг друга через прутья решётки, Корнэк трепал волосы дочери и сына, дети тянули к нему ручки и плакали от радости. Пленник и его жена тоже рыдали. "Мы выдержим всё ради тебя, не бойся за нас! Бог не даст нас в обиду", - шептала Кэйна сквозь слёзы. Заступник дал знак и двое стражей утащили женщину и детей прочь. В коридорах ещё какое-то время слышался их плач.

-- Господин Еввентий не велел пытать тебя. Но он ничего не говорил о твоей бывшей жене и детях. Ты вроде как отказался совершить надо мной таинство передачи своего дара. Но я даю тебе последний шанс. У тебя ровно сутки. Взвесь всё, не торопись. Потом я приду к тебе и ты поведаешь, что тебе дороже, твоё искусство или страдания твоих родных. Смотри не ошибись. Здесь в тюрьме есть такие мастера, о... Которые способны вести пытку и день, и два.

Заступник ушёл. Корнэк остался во тьме. Такого опустошения и такой боли он не чувствовал никогда в жизни. Передавать Заступнику то, что даровал ему сам Предвечный было нельзя ни в коем случае. Но и допустить истязания своих близких он тоже не мог. А помешать надвигающемуся кошмару он, запертый за двумя замками, не имел возможности. Оставалось молиться. Корнэк опустился на колени и вознёс мольбы Великому Предвечному. Ещё никогда он не молился так искренне и страстно, как сегодня. Так прошло много часов, пока колени его не стёрлись до крови.

Вспышка света ослепила Корнэка. Хлёсткий удар огненной плети бросил его на пол. Второй удар разорвал его одежду и рассёк кожу. Причиняемая ему боль казалась очень знакомой, словно ту же плеть он отведал буквально вчера.

-- Вставай! - послышался грозный, но в то же время такой родной голос.

Корнэк вскочил на ноги. Никаких стен вокруг не было. Лишь голубое сияние и непроницаемая тишина. Над ним возвышался Трёхголовый Огненный Кот.

-- Предвечный послал меня к тебе, - сообщила одна из голов.

-- Да, да, я понял! Дело в том...

-- Глупец! - Корнэка больно хлестнул хвост. - Ты думаешь, что нужно что-то объяснять? Он же всё видел!

-- Тогда помоги мне! Я хочу спасти свою семью. И не хочу передавать Его дар слугам тьмы.

-- Я могу увести тебя отсюда прямо сейчас.

-- А Кэйна и дети? Ты можешь оставить меня, но увести их?

-- Они останутся в любом случае.

-- Тогда я тоже! - твёрдо заявил Корнэк. - Молю, сделай так, чтобы их не пытали.

-- Это невозможно. Их будут пытать, а тебя сожгут на костре. Уже скоро.

-- Как же быть... - растерянно проговорил Корнэк. Посланник Предвечного возвращал его к тому же тупику.

-- Я могу уменьшить их боль. Но тогда твоя боль возрастёт соразмерно.

-- Я согласен!

Трёхголовый Огненный Кот хлестнул Корнэка хвостом. Боль была ужасной. И здесь не было змея, чтобы держать его, пленник упал. Ещё удар.

-- Чувствуешь? Твоя боль будет намного сильнее, чем сейчас.

-- Я согласен! Пусть мои мучения будут ужасны. Только, чтобы они ничего не почувствовали.

-- Уверен? - ещё удар.

-- Да!

-- Уверен? - удар повторился с тройной силой. - Будет ещё хуже.

-- Да!

-- Великий Предвечный принимает твой выбор. Он заберёт к себе твою жену и детей без страданий. Но твои муки будут невыносимы. Готовься. Уже скоро.


***


Кэйна с детьми умерли от первого же прикосновения к ним пыточной стали. Заступник был в бешенстве. Он спустился в подземелья и бил Корнэка по лицу. Всё хотел знать, как он это сделал. Но Корнэк не ответил. В день казни его вывели из подземелий и он впервые за долгое время вдохнул полной грудью свежий воздух. Хотя страх перед грядущими страданиями был настолько велик, что ни о чём другом пленник думать не мог. Корнэка вывели за ворота дворца. Его тащили двое солдат Карательного Корпуса, потому что ноги еретика подкашивались от страха. Всё его существо сжалось в маленький беззащитный комочек. Так хотелось вновь стать маленьким и укрыться от злого мира на руках матери. Но это было невозможно. Он благодарил Предвечного за то, что избавил его семью от мучений. Настало время исполнить своё обещание, испив чашу страданий.

Место казни было оцеплено двойным кольцом солдат Корпуса и легионеров в полном вооружении. За ними колыхалась толпа людей. Завидев еретика, они стали скандировать: "Смерть! Смерть! Смерть!" Как ни странно, эти возгласы ободрили его. Он сам по приставленной лестнице взобрался на подножку, приделанную к столбу, обложенному со всех сторон хворостом и дровами. Вышина была приличной, он видел отсюда край площади. Тёмные демоны попытались отравить его разум сожалением о том, что не упросил Предвечного даровать ему лёгкую смерть в обмен на страдания близких. Но отринув их искушения, он поблагодарил бога за то, что не дал жене и детям мучиться. Судя по количеству горючих материалов, пожар будет очень значительным. Что же, он готов завершить свой земной путь. Заступник подал знак и человек в маске приблизился к сложенному громадному костру. Корнэк не видел лица за маской, но знал, что это Игно. Вот кому сейчас тяжело! Жутко даже представить, какие душевные метания испытывает этот молодой человек. Игно поднёс факел к хворосту и он быстро вспыхнул. В лицо Корнэка ударил дым. Огонь быстро подбирался к его ногам. Но удивительно, Корнэк не чувствовал никакого жара, никакой боли. Только блаженство и прохладу. Когда вокруг него уже плясала непроницаемая стена огня, он узрел над собой отворившиеся небесные врата и хор ангелов приветствовал нового праведника, взятого к престолу бога. Великий Предвечный даровал ему на костре лёгкую и безболезненную смерть.


## Глава 16


Вечный мир


После подавления восстания Луча Звезды и окончательного усмирения мятежных лакондов, наступил провозглашённый карисальским генералом Еввентием "Вечный мир". В связи с этим знаменательным событием, в Коспонде прошёл грандиозный праздник, очень дорого обошедшийся казне молодой Оксодской республики. Сразу по окончании торжеств, генерал Еввентий и все карисальские легионы, покинули страну. Но в ней остались имперские банкиры и агенты торговых предприятий. Они энергично взялись за дело, очень быстро опутав своими сетями Народный Конвент, чиновничий аппарат и Карательный Корпус. Предложение выгодных кредитов, поставок, покупок, счета в имперском банке, от всего этого было невозможно отказаться. Уже в скором времени в империю потекли хорошие прибыли от торговли, проценты за погашение долгов. Почти все крупные чиновники и офицеры предпочитали прятать своё золото и серебро на счетах надёжных карисальских банков.

После установления республики, Карательный Корпус был сокращён до пятидесяти тысяч солдат, став лишь бледной тенью прежней царской армии. Денег на содержание более значительного числа войск просто не было. Но генерал Антэл, командующий Корпуса не потерял, но, напротив, приумножил своё влияние. Если во времена оккупации он был лишь послушным исполнителем воли Прокуратора Востока, то теперь исключительно от него одного зависела военная поддержка Народного Конвента. Задавленная тяжелейшими налогами страна не выдерживала бремени содержания столицы с её жирующим чиновничеством. Периодически то в одном, то в другом лаконде вспыхивали мятежи и только Корпус имел возможность подавить их. Первое время в Конвенте с ужасом читали вести о бунтах, всякий раз ожидая возобновления восстания еретика Корнэка, с его десятками тысяч конных и пеших воинов. Но то восстание навсегда ушло в прошлое. Теперь речь шла про недовольство землепашцев и горожан. А против них вполне было достаточно имеющихся сил. Подавление таких выступлений стало главной обязанностью генерала Антэла, ибо Конвент не имел собственных вооружённых отрядов. А Корпус был на полном содержании казны, статьи расходов которой определял Конвент. Такую систему заложил основатель республики Еввентий. Антэл и Конвент люто ненавидели друг друга, но были вынуждены взаимодействовать, так как зависели друг от друга.

Не смотря на сокращение численности Корпуса, Игно остался на службе, зарекомендовав себя очень полезным офицером. Он как никто другой умел организовать экспедицию по выбиванию долгов. А несколько проведённых лично им рейдов принесли ему славу исполнительного и безжалостного человека. Очень быстро Игно дослужился до полковника Карательного Корпуса. Но не только в качестве карателя был известен кровавый полковник. Игно проявил редкий талант в организации коммерческих схем. Своему другу Беноду, после того как тот получил тысячу монет серебром, обещанные за покровительство, он посоветовал как пустить эти деньги в рост. И уже скоро Бенод обзавёлся хорошим доходом, превышавшим его официальное жалование. Вскоре и сам Игно, награбив хорошую сумму во время подавления очередного мятежа, организовал прибыльное дельце. Со временем он очень хорошо развернулся. Лавки на рынке, перепродажа зерна в казну, поборы, махинации. Никто не знал точно сколько денег имеет полковник Игно. Знали только, что много. Генерал Антэл вызвал Игно к себе и потребовал прекратить безобразия, не подобающие офицеру Корпуса. На что полковник передал ему сундучок с деньгами "в знак уважения" и предложил собирать с него и других офицеров ежемесячный взнос. "Поверьте, генерал, это очень хорошая затея, - сказал ему Игно. - Пусть у людей будет прибыль, разве это плохо? Не можем же мы полностью зависеть от Конвента". Подумав, Антэл принял "подарок" и похвалил собеседника за находчивость. С тех пор все офицеры и солдаты Корпуса, промышлявшие прибыльными делами, стали платить генералу в знак уважения. Счёт Антэла в банке стал быстро пополняться.

Часть доходов Игно также как и все клал на счёт в карисальском банке, часть пускал в оборот, какую-то сумму закапывал. Разумеется, тратил на себя. Но была у него и ещё одна статья расходов. По тысяче сирдов в месяц он переправлял своим товарищам, ушедшим в подполье. Но не деньги были главным, чем он помогал Ладжо. Пользуясь положением, Игно собирал подробную информацию о всех сторонах жизни республики. Благодаря ему новый Луч Звезды знал о составе Конвента, взаимоотношениях его с Корпусом, о состоянии казны, о положении дел в лакондах, о местах расположения правительственных отрядов и их планах. Все дела Ладжо вёл сам, доверив Венкэ только организацию военных сил. Да и то постоянно контролировал его дела. Игно очень переживал, что его друг искренне считает его предателем и перебежчиком. Но сделать было ничего нельзя. Если его друзья победят, правда восторжествует, если нет, то он навсегда войдёт в историю как позорный предатель.

Однажды, придя по делам в Царский дворец, который отныне именовался Дворцом Свободы, Игно встретил там Сазия. Того самого купца из лаконда Хоскай, у которого Венкэ увёл жену Нэйти. Сазий оказался весьма дружелюбен и пригласил Игно поболтать за стаканом вина. Как выяснилось, Сазий очень разумно использовал помощь, оказанную ему Медной Осью. Потом весьма хорошо зарабатывал на поставках карисальским войскам. Теперь он был не одним из богатейших купцов лаконда, а самым богатым. В связи с чем за большую взятку его избрали в Конвент. Недавно Сазий переехал в столицу. Полюбопытствовав о дальнейшей судьбе беглой супруги и своего обидчика, Сазий махнул рукой: "Я про эту шлюху через пару месяцев забыл! Через год снова женился. А Венкэ удивил меня... Значит он и есть тот самый Золотой Змей? Сдохли оба... Ну и славно, туда им и дорога обоим!" С тех пор Игно и Сазий иногда встречались. Купец стал помогать полковнику в его коммерческих делах. Прибыли последнего сильно возросли, ибо в республике успешность предприятия зависела не только от талантов, но в гораздо большей степени от возможности использовать в коммерческих интересах властные рычаги.

Большие неучтённые прибыли позволяли Игно содержать широкую сеть информаторов. Конечно, в прежние времена, ничего подобного устроить было невозможно. Игно бы очень быстро вычислили Бесшумные. Но легендарная царская служба обратилась в прах вместе с самой властью царя. Говорили, что часть из них осела в Озёрном крае, на службе у правителей Вольных городов. Кто знает, вполне возможно, что это правда. Во время оккупации Корпус и Конвент полагались на сведения карисальской разведки. После ухода из страны легионов, Антэл приказал создать свою собственную разведку, но толку от неё было очень мало. Заседавшие там офицеры в основном получали жалование и занимались поборами с торговцев. Лишь однажды секретная служба Карательного Корпуса имела возможность напасть на интересный след. Недавно назначенный её начальником молодой полковник Мозо с чего-то вдруг решил развлечь себя аналитической работой. Он много часов просиживал над чтением донесений, делал какие-то метки на карте страны. Когда Игно поинтересовался в чём дело, Мозо очень воодушевлённо поведал ему своё открытие. В тот год Оксодскую республику поразили голод и эпидемии. Столицу эта напасть обошла стороной, но вот в лакондах смерть собирала обильную жатву. Но было одно место, своеобразный треугольник, который по донесениям вычислил Мозо и отметил его на карте. Там с продовольствием и болезнями дела обстояли намного лучше, чем в других местах. Разведчик не знал, что бы это могло значить, но чувствовал, что за этими фактами может крыться что-то интересное. Зато Игно знал точно. В обозначенном на карте треугольнике прятался Ладжо и его соратники. Видимо, он использовал свои умения, чтобы спасать местных жителей. Действовать нужно было как можно быстрее. Так как полковник Мозо не был чужд тех пороков, которые поразили всё руководство республики, он легко согласился на предложение Игно пройтись по питейным заведениям и борделям. В течении недели, офицеры регулярно посещали злачные места. В последний день их знакомства, Мозо умер от перепоя. На фоне обильного количества вина, никакой врач не заметил бы яда. Да никто особо и не искал. Смерть солдат и офицеров от пьянства была обычным делом. Проведённое расследование показало, что Мозо в тот день пил совсем один. Игно потратил крупную сумму на то, чтобы благодарные хозяева заведений забыли о том, что он составлял покойному компанию.

Но как выяснилось позже, Мозо написал Антэлу доклад о своих подозрениях. Игно лично вызвался проверить их. Будучи одним из лучших командиров карательных отрядов, ему не составило труда получить это задание. Во время похода Игно старательно обошёл треугольник стороной. Но в своих донесениях подробно описал, что исследовал его вдоль и поперёк. Командованию было глубоко плевать на фантазии умершего от пьянства разведчика, поэтому никто не сомневался в донесениях Игно.

По пути в столицу, Игно сделал неожиданное открытие о том, что есть люди, которые почитают сожжённого в Коспонде еретика за святого, указавшего им путь истины. Не смотря на периодические походы в лаконды, Игно был в самом центре военной и политической жизни республики, вокруг него господствовали только официальные представления о правильном и неправильном. Он не думал, что кто-то кроме него и соратников Ладжо почитает Корнэка и его жертву во имя грядущей победы. В Палладиуме, где в силу своего положения он бывал на богослужениях, постоянно проклинали еретика, посмевшего посягнуть на единство астритской церкви. Но оказалось, что простолюдины придерживаются о покойном Луче Звезды иных представлений, слагая песни и сказки о его добрых деяниях. Но были и те, кто пошёл дальше обычного почтения.

Нечаянная встреча произошла в глухой местности лаконда Цизна, в пустой деревушке, вырезанной в своё время карательным отрядом. Игно рассчитывал остановиться в ней на ночёвку, но как донесли дозорные, некая группа людей устроила там какое-то празднество. Заинтересовавшись, полковник привёл свою роту туда, чем явно спутал планы загадочных людей. Помощник предлагал не тратить времени, а просто перебить всех, но Игно решил понаблюдать. От группы, собиравшей в центре заброшенной деревни что-то вроде громадного костра, пришёл человек и спросил намерены ли солдаты мешать им? Игно ответил, что нет. Тогда вперёд вышел человек в грязной рваной одежде с большой палкой в руках, которую он использовал в качестве костыля, так как сильно хромал. Он обратился к своим:

-- Братья мои! Сёстры! Дети! Воля Предвечного начертана перед нами! Пусть смотрят на нас эти грязные псы, продавшие свои души за пригоршню медных монет, - он указал рукой на Игно и его солдат. - Те, которые думают, что служба злу избавит их от вечных мучений. Не будем же таиться от их глаз! Ибо наш праведный учитель вошёл в пламя на глазах у тысяч нечестивых и с дымом вознёсся на небеса. Да будут навеки прокляты его палачи! Мы готовились к этому дню и наш день настал. Конец этого мира уже близок, его нельзя отвратить. Мир сгинет, поглощённый злом и скверной. Никто не имел шанса спастись, пока наш учитель не пробил для нас дорогу к Предвечному, показав единственно возможный путь! Так пройдём же по этому пути с великой благодарностью к святому Корнэку, ибо он уже ждёт нас, открывая нам райские двери!

Полковник Игно смотрел на слушающих. Их было двадцать семь человек. Разного пола и возраста: мужчины, женщины, дети, старики, старухи. В основном это были крестьяне, но попались и несколько человек, одетых явно на городской манер и, по всей видимости, не самых бедных. Договорив, предводитель секты скинул с себя одежды и взошёл на сложенный костёр. Его примеру последовали все остальные. Солдаты оживились, так как среди сектантов были и молодые девушки приятной наружности. Но зрелище обнажённых тел оказалось весьма отвратительным. Сектанты были покрыты множеством язв и ран, нанесённых явно умышленно. Многие мужчины были оскоплены, а женщины и девушки ужасали видом отрезанных грудей. Последний из сектантов запалил огонь и взобрался к остальным. Безумцы запели гимн на какой-то только им понятный манер. Пока пламя разгоралось, никто из них не шелохнулся. Лишь когда огонь окутал их всех, некоторые закричали, но никто не сошёл с костра, хоть их никто и не держал там насильно. Солдаты карательного отряда были потрясены. По спине Игно ручьями тёк холодный пот. Хорошо, что эти люди не знали, что за их самосожжением наблюдал человек, сдавший святого Корнэка властям и лично поднесший факел к его костру.

Вернувшись в Коспонд, Игно пообщался на данную тему со служителями Иерархии. Оказалось, что по всей стране существуют общины этих сектантов, именующих себя огненными праведниками. Он немедленно донёс об этом Ладжо. Но Ладжо уже знал о секте. И они с Венкэ даже придумали как можно использовать огненных праведников в своих целях.


## Глава 17


Песчаная крепость


Предвечный любит всех детей своих. Каждому он посылает испытания и каждый преодолевает их. Но и демоны зла не спят, помышляя лишь о том, как навредить замыслам Великого. И только сам человек выбирает на чьей он стороне. Кому он служит на самом деле. Многие годы бесстрашный Игно считался изменником и обманщиком, слугой зла. Но правда восторжествовала, все узнали, что он выполнял волю Благочестивого Корнэка. А Венкэ, военачальник, долгие годы был ближайшим нашим соратником. Но как оказалось, лишь корысть и злоба вели его. Лишь безграничной власти он жаждал, а не победы правого дела.


(Правосудный Ладжо, "Сердце предателя")


3465 год Эры Пришествия, 1-й месяц весны, день 8-й. Регион Запад, лаконд Кенир.


Свежий воздух на вилле всегда поднимал Рикару настроение и укреплял его здоровье. Наместник лаконда Кенир обожал свою загородную резиденцию, выстроенную на поросшем сосновым редколесьем холме. Прямо из комнаты открывался великолепный вид на сельские окрестности, а лоджия была таких размеров, что на ней он иногда устраивал вечера для своих ближайших друзей. Городская суета стала ему безумно надоедать и последние два месяца он с семьёй провёл здесь. Конечно, это не снимало с него обязанностей наместника, работать всё равно приходилось очень много. Но всё же жизнь на природе была гораздо более приятна и размерена. Да и продукты здесь намного свежее. Овощи, фрукты, мясо, молоко, сыр. Всё, что может позволить себе состоятельный человек, а Рикар мог позволить себе очень многое. В конце концов, все кому надо, знали, где его можно найти. Вереница просителей и докладчиков не прерывалась никогда. Вот и сейчас, день только начался, а у открытых ворот его резиденции уже выстроилась целая очередь. Специально для них даже поставили скамьи, чтобы им было удобнее ждать. За очерёдностью следил специальный привратник, а за порядком группа вооружённых солдат. Их предоставил Рикару начальник войск лаконда, его близкий друг и подельщик. Наместник, прихлёбывая из большой чаши молоко, поглядел на небо, в котором наряду с встающим на востоке солнцем сверкали остатки громадной кометы. Волосатая звезда была особенно хорошо видна ночью, днём же она пряталась. Её явление будоражило умы людей и даже вызывало кое-какие проблемы в лаконде. Похожая небесная гостья, нагрянувшая шесть лет назад, принесла с собой огромные перемены в жизни государства и обрушила на головы людей неисчислимые беды. Впрочем, кому-то она принесла несчастья, в основном всяким нытикам и глупцам, которым и так не было места в жизни. Умные же люди смогли извлечь из потрясений хорошие выгоды. Себя Рикар, естественно, причислял к умным людям. А как иначе? Он жив, здоров, счастлив, успешен. Под его властью целый лаконд, его закрома полны добра, в его кошельке никогда не переводится золото и серебро. Иначе и быть не может! Подвластная ему территория имела выход к морю и к внешним границам, что значительно повышало его возможности по сравнению с коллегами из других лакондов, расположенных не так удачно. Допив вкусное молоко, Рикар поморщился. Нужно было поработать, хотя бы немного. Мужчина кивнул слуге. Тот спустился вниз и объявил, что господин готов начать приём.

Первыми были чиновники, ведавшие различными сферами жизни лаконда. Дороги, городские поселения, сбор налогов, торговля. Лениво выслушав их доклады, Рикар отдал нужные указания, надиктовал несколько писем и указов. Собственно, на этом можно было и заканчивать. Но он решил сегодня выслушать просителей. Иногда среди них попадались полезные ему люди. Обычных кляузников и попрошаек он выслушивал и выставлял вон. Какой в них прок? Первым пришёл важный человек, который занимался скупкой морских продуктов у рыболовов и поставками их во внутренние районы республики. В его деле Рикар имел свою долю и получал с неё прибыль, поэтому говорил с просителем вежливо и внимательно.

Внезапно во дворе раздался какой-то шум и возня. Рикар приподнялся с кресла и посмотрел в чём дело. Внизу, творилось что-то странное. Один посетитель, высокий и худой человек, полностью закутанный в серый балахон, спрятавший голову и лицо в капюшоне, пытался пролезть без очереди. Его грубо окликали, но он не слушал, уверенно шагая вперёд. Один из посетителей, Рикар узнал его, этот упитанный человек приходил к нему несколько дней назад, желая обсудить совместное предприятие, схватил незнакомца за руку. Но тот лёгким движением оттолкнул толстяка в сторону, причём тот отлетел на приличное расстояние. Не оборачиваясь на упавшего, человек в балахоне уверенно шёл вперёд. В дело вступили солдаты, пытаясь схватить пришельца. Но молодых крепких парней он раскидал едва ли не так же легко, как игрушки со стола. Наконец шутки кончились. Один из солдат ударил разбойника копьём. Но тот остановился лишь на мгновение. Раздался хруст сначала сломанного древка, а затем сломанной руки солдата и крик боли. Преступник был уже в доме. Рыбный торговец вопросительно посмотрел на Рикара и бросился бежать. Наместник лаконда остался на лоджии. Неожиданность и невероятность творящегося парализовали его разум. Он не знал, что делать. Хотя по хорошему было нужно последовать примеру торговца рыбой. В доме раздавались крики и удары. Почему-то бандит не убивал пытавшихся его остановить солдат и прислужников, а только ломал им руки, ноги и головы. Очень быстро солдаты и прислуга закончились. Незнакомец вошёл в комнату, соединённую с лоджией. Даже стоя на свежем воздухе, Рикар почувствовал омерзительную трупную вонь, шедшую от преступника. Спрыгнуть вниз, во двор? Но Рикар не стал. Он как завороженный смотрел на странного человека. Почему тот прячет лицо? Бандит уверенно подошёл к Рикару и взял его левой рукой за плечо. В правой у него сверкнул кинжал. Рикар сорвал с головы преступника капюшон. Ледяной ужас поразил наместника. Голова незнакомца была почти полностью истлевшей. Гниющие куски мяса перемежались с выступавшими из-под них участками черепа. Только глаза были живыми и нетронутыми. Что это такое?! "Кто ты???" - завопил наместник лаконда, когда сталь беспощадно рассекла сердце.

Когда узнавший о случившемся начальник войск лаконда явился на место преступления, его глазам предстал труп наместника, убитого точным ударом в сердце и лежащий рядом с ним полуистлевший мертвец.


1-й месяц весны, день 10-й. Регион Юг, лаконд Термикон.


Ротная колонна Карательного Корпуса во главе с конным лейтенантом приближалась к городу. Ещё не более получаса пути и они доберутся до своих казарм, где можно будет отдохнуть. Рейд в бунтовавшее поселение занял больше времени, чем предполагали солдаты, зато им удалось неплохо пограбить местных крестьян. Хотя что значит неплохо? Люди становятся всё беднее и беднее, потому и бунтуют. Ценностей у них только собственная жизнь и дыры на грязных штанах. Но всё же солдаты были довольны. Хоть и по мелочи нахватали, но даже такая прибавка к жалованию по нынешним временам сойдёт.

От дороги отделялась тропинка. Когда голова колонны проследовала мимо этой тропинки, на ней появился человек. На него почти никто не обратил внимания. Мало ли кто шляется? Лишь некоторые, кто повернул головы могли заметить, что человек этот очень толстый. Хотя при таком количестве жира, лицо его почему-то оставалось худым и измождённым. Он торопливо приблизился к колонне и, постояв немного, ступил прямо в гущу солдат, примерно посередине её длины. "Куда прёшь, идиот?" - крикнул прапорщик и заругались солдаты. В руках толстяка задымилась какая-то палочка, от которой, искрясь, загорелся коротенький шнурок на его пузе. "Во славу святого Корнэка!!!" - прокричал толстяк и из-под его одежды вырвался неудержимый огненный вихрь, языки которого раскинулись во все стороны, даже в небо. Четырнадцать солдат мгновенно обуглились до костей. Ещё двадцать один получили ожоги. Из них пятерым лекарь гарантировал неминуемую мучительную смерть.


2-й месяц весны.


Относительное спокойствие, неотъемлемой частью которого были мелкие крестьянские и городские бунты, выбивание долгов из населения, возня с Народным Конвентом по вопросам казённого финансирования, получение "подарков" от офицерского состава, длилось уже несколько лет и казалось вечным. Генерал Антэл так привык к этой блаженной и выгодной рутине, что даже не мог представить себе как он жил раньше. Лишь появление в ночном небе кометы внесло некоторое оживление, хотя к нему командующий Карательного Корпуса отнёсся намного спокойнее, чем остальные. Разве может какая-то комета повлиять на его непрерывно пополняющийся счёт в имперском банке? Конечно же нет!

Но в один день счастливый штиль обернулся бурей. Со всей страны валом повалили тревожные донесения. Народный Конвент требовал от генерала объяснения происходящих безобразий и немедленного наведения порядка. Но он сам не понимал, что творится. Антэл в бешенстве метался по штабу, пытаясь разобраться. Кричал на подчинённых, они нервничали и метались, что только усиливало неразбериху. Почти одновременно пришли вести о гибели наместников лакондов Кенир, Тогли, Вирог, Хоскай, Термикон, Домбос, Форо, Эрдиз, Цизна, Филвид, Сележ и Эрк. Причём из донесений было совершенно непонятно кто и за что их убивал. Зачем-то рядом с убитыми чиновниками нападавшие оставляли гниющие трупы. Некоторые докладчики настолько обезумели, что утверждали, будто убийства совершали именно эти смердящие покойники. Судьба наместников из лакондов Кё, Хал, Эшоз и Напкельта оставалась неизвестной. Полковник Игно суетился и паниковал вместе со всеми. Но только внешне. Внутренне он был спокоен, ибо прекрасно знал, что происходит. Наместники всех лакондов были мертвы, просто из некоторых донесения ещё не дошли или уже никогда не дойдут. Смерть высших провинциальных чиновников была лишь началом. На столе Антэла буквально с каждым часом росла гора рапортов о нападениях на войска безумных самоубийц, именующих себя огненными праведниками. Они обвешивались бурдюками с какой-то горючей субстанцией, подбирались к скоплениям солдат и поджигали эту смесь. Состав был настолько огнеопасен, что вместе с фанатиками гибло от нескольких до двух-трёх десятков солдат, в зависимости от конкретных обстоятельств. Огненные праведники врывались в построения, заходили в казармы, появились сообщения о поджогах складов в городах. Сегодня один такой безумец подпалил себя в столице, убив шесть и ранив восемь солдат, после чего пришлось прилагать огромные усилия, чтобы потушить казармы одного из батальонов, которые оказались в зоне действия пламени. Нападения огненных праведников не прекращались, их число лишь увеличивалось с каждым днём. Дошло до того, что солдаты и офицеры боялись передвигаться крупными отрядами, пуская стрелы в любого незнакомца, который пытается к ним приблизиться. Но огненными праведниками дело не ограничилось. В каждом лаконде возник крупный хорошо вооружённый отряд иногда конных, но чаще всего пеших воинов, которые начали войну против подразделений Карательного Корпуса. В самый короткий срок вся оборона Корпуса рухнула. В этот момент стало известно, что войско неизвестных мятежников, численностью примерно в пятнадцать тысяч человек движется на Коспонд и уже вошло в пределы столичного лаконда. Генерал Антэл приказал собирать силы для отпора неведомому врагу.

Венкэ и Ладжо шли во главе войска наравне. В отличие от Корнэка, который одевался в простые одежды служителя и смиренно передвигался в обозной телеге, новый Луч Звезды облачился как воин и ехал верхом на коне. На боку у него висел искривлённый меч, хоть Ладжо и не умел им пользоваться. Он лично вникал во все вопросы и приложил к созданию новой армии не меньше усилий, чем сам Венкэ. А в общей организации восстания он бесспорно сыграл ведущую роль. Именно поэтому он не провозгласил Венкэ Золотым Змеем, лишь назначил его генералом. "Ладжо намного сильнее Корнэка, - сказала однажды Нэйти. - Можешь мне поверить". Это действительно было так. В отличие от первого Луча Звезды, владевшего врачеванием и способного помогать крестьянам и кузнецам, Ладжо открыл новые способности. Он научился поднимать покойников и внушать им выполнение нужных заданий. Это было тёмное мастерство. Мертвец не воскресал как прежняя личность и не мог выполнять какую-то работу. Он мог только убивать. Ладжо придумал использовать их для устранения наместников. Убив кого нужно, мертвец вновь становился обычным трупом. Тот же Ладжо провёл огромную работу для привлечения на свою сторону общин огненных праведников, убедив их не сжигать себя просто так, а жертвовать жизнями на благую цель. Ливерий разработал для этого огненную смесь. Как сказал изобретатель: "весь секрет в каменной соли и грибной плесени". Хотя список необходимых компонентов занял целый лист, а приготовление было занятием опасным и очень трудоёмким. Венкэ придумал тактику использования таких бойцов. Он же выдвинул идею создания местных сил в каждом лаконде, которые в нужный момент парализуют структуры Карательного Корпуса на местах. Освобождение страны планировалось не следующий год. Но появление кометы внесло коррективы в эти планы. Сам Ладжо назвал это знаком Великого Предвечного. Огненные праведники восприняли комету как начало конца времён и заявили, что пройдут по пути святого Корнэка в самое ближайшее время. Терять такое ценное оружие было нельзя. Да и сам Венкэ понимал, что комета это хороший знак. Хороший знак для него и Нэйти.

Восстание началось крайне удачно для мятежников. Карательный Корпус и структуры управления республики погрузились в хаос и потеряли способность сопротивляться. Оставалось нанести последний решительный удар, разбить генерала Антэла с верными Конвенту войсками. Победа имела для Венкэ и личный интерес. Ладжо сам предложил ему после победы стать правителем Оксодской земли. Венкэ станет царём и возьмёт на себя светскую власть, а Ладжо возглавит обновлённую духовную Иерархию, астритскую церковь. "Страна разорена, множество людей погибло, вымерли целые поселения, - говорил ему Ладжо перед выступлением в поход. - Нам ни к чему сейчас вражда и борьба за власть. Ты будешь править в своей сфере, я в своей. Вместе мы восстановим нашу несчастную страну". Венкэ согласился, тем более, что корона и так была его давней мечтой. Но что-то в поведении Луча Звезды казалось ему подозрительным. Венкэ не мог понять, что. Уже когда армия выступила на столицу, генерал заметил в числе послушников одного молодого человека, лицо которого показалось ему знакомым. Его точно не было в окружении Ладжо раньше, он появился совсем недавно. Но кто он? Венкэ несколько дней тщетно напрягал память. Разве упомнишь сейчас всех? Бесконечный калейдоскоп лиц, потоком кружившийся вокруг него все последние годы очень сильно затруднял задачу. Наконец, Венкэ озарило. Ошибки быть не может, этого молодого человека зовут Ферений, он племянник последнего правителя Оксодского царства, Домора V. Возможно, последний живой представитель сгинувшей династии. Зачем он нужен Ладжо? Хочет посадить его на трон как законного наследника и править страной от его имени? Это вполне возможно. Венкэ стал просчитывать варианты, стал более внимательно относиться к поступкам Луча Звезды.

Между тем, для начала ещё было нужно победить. Пятнадцать тысяч мятежников подошли с востока к стенам Коспонда, где их ждали двенадцать тысяч солдат Карательного Корпуса. Война, оккупация, неурожаи, голод и болезни подорвали силы страны. Где были те сотни тысяч солдат, что всего несколько лет назад сошлись в трёхдневной битве у города Эрдиз в одноимённом лаконде? Здесь Ладжо был прав, нужно вместе возрождать Оксодскую землю, что без его способностей будет очень сложно сделать.

Антэл построил своих людей в боевые порядки. Венкэ сделал то же самое. Но прежде стороны обменялись посланиями. Мятежники предложили карателям сложить оружие и разойтись по домам. Антэл отказался. Каратели в свою очередь предложили мятежникам сдаться. Венкэ отказался. Битва началась. Перед строем мятежной армии появились два десятка человек, прикрывающие себя большими щитами. Но ни копий, ни топоров в их руках не было. Они побежали на строй карателей и до ушей напуганных солдат Антэла донёсся крик о конце времён и благословенном пути святого Корнэка. Строй дрогнул. Огненные праведники! "Стоять! - скомандовал Антэл. - Держать строй! Лучники!" Воздух зашипел и на поле посыпались сотни стрел. Большинство из них угодили в щиты или вовсе воткнулись в землю, но двое праведников упали, пронзённые их стальными наконечниками. Ещё залп. Бесполезно. Один фанатик споткнулся и выронил щит. Вскочил и бежал без него, пока не был истыкан стрелами. Оставшиеся благополучно донесли свой смертоносный груз до боевых порядков врага. Солдаты бросились в рассыпную, но было уже поздно. В их гуще расцвели семнадцать громадных огненных цветков, поглотившие своим вихрем множество людей. "Держать строй!!!" - кричал Антэл, размахивая клинком. Венкэ повёл армию в атаку. Основная часть карателей побежала. Но их ядро в числе самых преданных и верных солдат и офицеров продолжало оказывать сопротивление. Они заняли круговую оборону, ощетинившись во все стороны копьями и пуская стрелы. Командовал ими лично Антэл, он сражался пешим. Венке возглавил нападение на этот отряд. Стрелой под ним убило коня, но он избежал серьёзных ушибов и переломов и пошёл в бой пешком. Сеча была жестокой, кровавой, но короткой. Генерал Антэл пал от меча генерала Венкэ. Битва завершилась полным разгромом остатков Карательного Корпуса.

Народный Конвент и большая часть чиновников бежали из Коспонда ещё до начала сражения. Все остальные жители попрятались. Повстанцы вошли в пустую столицу и сразу же направились в её центр, ко дворцу. Венкэ вспомнил, как в самом начале оккупации бежал из столицы вместе со своей возлюбленной. Теперь настало время вернуть её сюда и поселить во дворце, рядом с собой. Люди осторожно вылезали из домов и укрытий и смотрели издали за поведением победителей.

Они приблизились огромному крыльцу Дворца Свободы. Это была единственная часть здания, не огороженная массивной стеной. Обычно на ней всегда дежурили гвардейцы, чтобы исключить попадание во дворец непрошеных гостей. Но сейчас было пусто. Хотя один человек всё же стоял на крыльце. Подойдя ближе, Венкэ обомлел. Это был его бывший друг Игно. Он снял знаки различия, шлем, плащ, ножны с мечом и смиренно держал их в руках, опустив голову. Венкэ выхватил клинок и взбежал к нему по ступеням.

-- Игно! Это ты!

-- Да, это я, - пожал плечами тот. - Здравствуй, Венкэ, друг мой.

-- Друг?! Никакой я тебе не друг! Готовься умереть!

Но Игно никак не отреагировал, растерянно глядя на Ладжо, который неторопливо слезал с коня. Обступившие крыльцо воины подбадривали Венкэ возгласами. Убийство полковника Карательного Корпуса было в их глазах справедливо. "Смерть ему! Смерть!"

-- Я не такой трус как ты, - сказал Венкэ. - Я не буду убивать безоружного. Бери меч, мы сразимся!

-- Не буду я с тобой сражаться...

-- Бери меч!

-- Прекрати, Венкэ, - вмешался Ладжо. - Ты не должен себя так вести. Игно, - он обнял бывшего полковника карателей и повернулся вместе с ним лицом к изумлённым воинам, - это человек, которого наш учитель Корнэк специально направил сюда, в самое логово врага, чтобы он помогал нам, работал на святое дело. Это ему мы обязаны тем, что так легко и быстро победили! Игно прошёл через тяжёлые испытания ради всех нас. Ради Великого Предвечного и его учения. Игно мой друг! Игно друг всем нам!

Венкэ не верил своим ушам. Как это всё понимать? Если это правда, то почему Ладжо ничего не рассказал ему? Зато рядовые воины мгновенно изменили своё отношение к полковнику, чью смерть они минуту назад горячо одобряли. Теперь они искренне приветствовали его как героя.

-- Венкэ, - сказал Игно, - помнишь караульное помещение на втором этаже дворца?

-- Ну...

-- Ступай, там тебя ждёт подарок.

В караульном помещении была запирающаяся на замок комната, в которой обычно хранилось оружие. Ключ от замка лежал на полу. Венкэ открыл комнату и оттуда на него прыгнул какой-то человек. Но он был стар, безоружен и явно не привык к рукопашным схваткам. Венкэ с лёгкостью оттолкнул его и тот повалился на пол. Молодой генерал не поверил своим глазам. Это был Сазий. Растянувшийся на полу немолодой мужчина тоже узнал его.

-- Венкэ?! Ты же умер!

-- Как видишь, нет!

-- Что ты здесь делаешь? Что происходит? Я член Народного Конвента от лаконда Хоскай! Требую немедленно прекратить унижать меня!

-- Нет больше никакого Конвента. Всё. Вы проиграли.

Сазию хватило ума не продолжать выдвигать глупые требования.

-- Если ты жив, то где Нэйти?

-- Она тоже жива. Хотел поблагодарить тебя за твою жену. Она у тебя хорошая. У нас уже трое детей.

-- Вот как?

-- Да. Дочери Ксилли, Майрика и Ализи.

-- Плодовитая шлюха оказалась...

-- Она не шлюха, а моя любимая женщина. Только жениться я на ней не мог, ты ведь живой и развода ей не давал. Но теперь женюсь!

-- Эй, стой... Аааа...

Венкэ вытащил меч и безжалостно зарубил члена Народного Конвента от лаконда Хоскай, сделав свою возлюбленную вдовой.


## Глава 18


Хозяин вершины


Защищавший Истину, сам отверг её. Шедший путём добра, сам свернул на тропу зла. Стоявший за правду, сам выбрал ложь. И протянутую руку бил, и глаза отводил от света во тьму. Великий Предвечный никогда не отворачивается от грешников. Грешники сами отвергают Его. Так и с лукавым злодеем по имени Венкэ. Не мы его прокляли, сам он отринул народ свой и веру.


(Правосудный Ладжо, "Сердце предателя")


3465 год Эры Пришествия, 3-й месяц весны. Коспонд, столица Оксодского государства.


Венкэ нашёл Ладжо в Палладиуме, где тот осматривал фрески величественного столичного сооружения. Говорили, что Заступник оставался здесь до самого конца и был убит мятежниками при вступлении в город. Венкэ не знал, правда это или домыслы. Но засохшая кровь на полу свидетельствовала о том, что здесь действительно кто-то умер. Генерал не хотел лезть в религиозные вопросы, ему хватало своих. Первым делом он занял одну из комнат Дворца Свободы. Затем привёз в город Нэйти с детьми. Девочки были в восторге от увиденного, ведь им никогда в жизни ещё не приходилось бывать в столь великих постройках. Даже крошечной Ализи передалось восторженное настроение сестёр. Разместив Нэйти во дворце, Венкэ объявил ей, что она теперь вдова. Он долго думал, показывать ли ей труп Сазия, но она сама его об этом попросила. Реакция Нэйти на увиденное несколько шокировала Венкэ. Поглядев на искромсанного мужа, вдова только сморщила носик и плюнула на него. Возможно, за время их совместной жизни она повидала столько, что ещё один покойник её уже не мог впечатлить. Венкэ сказал ей, чтобы она готовилась к свадьбе. А сам отправился закреплять успех. Он послал отряды, во главе которых стояли надёжные офицеры, в лаконды, чтобы они объявили там о победе и взяли ситуацию под контроль. Потом нашёл Ладжо, занятого улаживанием религиозных дел.

-- Ты бывал в Палладиуме? - спросил Луч Звезды.

-- Конечно. И очень часто, я ведь служил в придворной Гвардии.

-- Ах, да, конечно. Совсем забыл. А я был когда-то в детстве, но уже ничего не помню. Думаю, вот здесь, - он указал рукой на одну из стен, - мы уберём старую роспись и украсим всё новыми фресками. Деяния нашего учителя должны быть запечатлены в веках. Ведь именно он своими поступками и своей жертвой вернул нам учение Великого Предвечного в его первозданной чистоте. Что ты хотел от меня, генерал Венкэ?

-- Я хотел обсудить наш договор. О том, как мы поступим после победы.

-- Насколько я помню, мы обсуждали, что ты получишь корону правителя Оксодского государства?

-- Именно так, - кивнул генерал.

-- Ну что же, значит ты её получишь, - неожиданная лёгкость, с которой Ладжо пообещал Венкэ власть, насторожила последнего. - Мы организуем большой праздник, на котором объявим о победе и провозгласим тебя нашим светским правителем. Но на его организацию уйдёт некоторое время. Ты... не против немного подождать? Чем больше людей станут свидетелями твоей коронации, тем лучше для тебя же.

-- Нет, я не против подождать.

-- Всё должно выглядеть естественно. А не так, как будто ты силой завоевал трон. Ты согласен, друг мой?

-- Пожалуй.

-- Тогда у меня будет к тебе просьба. Возьми часть нашей армии и отправляйся в Западный регион. Его нужно взять под контроль как можно быстрее.

-- Но я уже послал отряды во все лаконды без исключения. Зачем мне отправляться лично?

-- Запад слишком важный регион, там нужно действовать тонко. Взять под охрану границу с Озёрным краем и Карисальской империей. В случае чего, уладить недоразумения, которые могут возникнуть с нашими иностранными соседями. Ведь Народный Конвент был Карисальской марионеткой. А война с империей нам сейчас совсем не нужна. Мы её просто не потянем. Так что если потребуется, то мы заверим императора, что не намерены выступать против его интересов. Такое деликатное дело может исполнить только будущий царь нашей державы. С этим справишься только ты, Венкэ. Поэтому я прошу тебя взять десять тысяч солдат и отправиться в поход. За время твоего отсутствия я приготовлю всё для вашей с Нэйти свадьбы и коронации. Царь должен быть женат. Ты ведь доверяешь мне?

Венкэ кивнул. Хитрый Ладжо не оставлял ему никакого выбора. Ведь нельзя же отказываться от выполнения такой важной миссии. Если будущий царь не способен вернуть под руку центральных властей регион, то на что же он вообще способен и какой от него прок? Потребовать своего немедленного возведения на трон тоже нельзя. Слишком будет похоже на захват. С другой стороны десять тысяч солдат, это две трети всех имеющихся у них войск. С учётом того, что часть сил ушла в лаконды, у Ладжо остаётся не более трёх тысяч бойцов. А в случае необходимости, Венкэ соберёт под своё знамя региональные отряды. Это ли не аргумент в пользу честности Луча Звезды? В конце концов, может он зря подозревает недоброе? Венкэ решил спросить прямо:

-- Конечно же я доверяю тебе, Ладжо. Только скажи, зачем тебе нужен Ферений, племянник Домора V? Я видел его в числе твоих послушников.

-- Ты узнал его? - Ладжо нисколько не смутился вопросом, словно ждал его. - Я сам только недавно узнал, кто он такой. Пришёл и попросился к нам. Разве я мог его прогнать? Его не интересует власть. Печальная судьба его семьи не прошла для Ферения бесследно. Он хочет лишь душевного спокойствия. Послушай, Венкэ, я прекрасно понимаю все твои опасения. Но клянусь тебе, что они напрасны. Клянусь, что наш договор в силе и я намерен сделать всё, для его выполнения. Мы столько лет знаем друг друга, прошли через столько испытаний. Разве это не доказательство моей искренности?

Венкэ не сильно убедили слова Ладжо, но всё же он постарался довериться ему. Правда, подстраховался. В Коспонде оставались верные ему люди, которые должны были следить за состоянием дел и действиями Ладжо и ежедневно докладывать об этом через посыльных. Венкэ собрался в поход и двинулся на запад. Никогда ещё войска под его командованием не передвигались так медленно. Путь, который можно было пройти за пол-дня, он проходил за четыре. Ему доносили, что в Коспонд стекается большое число людей. Несколько дней подряд он получал письма от Нэйти, но потом она перестала ему писать. Однажды его войско нагнал верный человек и сообщил страшные вести. В Коспонде при огромном стечении людей выступил Ладжо и отменил царскую власть навсегда. Ферений, единственный живой наследник прежнего царя, отрёкся от причитающейся ему по праву рождения короны и вступил в духовный орден. Отныне вся светская и духовная власть принадлежала лишь Лучу Звезды. Оставив армию на заместителя и приказав ему форсированным маршем идти на Коспонд, он бросился в столицу в одиночку.

Венкэ загнал насмерть трёх прекрасных лошадей, но добрался до города меньше, чем за день. Вокруг дворца стояла громадная ликующая толпа. С трудом протиснувшись через её плотные ряды, Венкэ добрался до крыльца. Дежурившие у дверей солдаты долго не хотели пускать его внутрь, хоть и узнали сразу своего полководца. Всё же сумев войти внутрь, он нашёл Ладжо и всех его приближённых за столами в трапезном зале. Злой и потный, покрытый дорожной пылью генерал, ворвался в трапезную с обнажённым мечом в руках.

-- Празднуешь, Ладжо?!

К Венкэ тут же подступились с десяток вооружённых солдат, готовые защитить Луча Звезды.

-- Что, остановить меня хотите? - закричал Венкэ. - Давайте! Кто первый хочет умереть?

-- Достаточно! - раздался спокойный голос Луча Звезды. - Оставьте нас все. Генерал явно хочет со мной побеседовать.

Приближённые и воины нехотя, и с опаской вышли. Ладжо подошёл к большому открытому окну и посмотрел вниз. Оно выходило аккурат на площадь, заполненную тысячами людей. Пылая от бешенства, Венкэ попытался подойти к Ладжо ближе.

-- Что, празднуешь своё успешное предательство? Ты обманул меня!

-- Оставайся там, где стоишь, Венкэ. И убери свой страшный меч, ты же видишь, что я безоружен.

-- Что вы здесь празднуете? - снова прокричал Венкэ, хотя выполнил пожелание Ладжо, остановившись и убрав меч в ножны.

-- Только что мы завершили таинство, в ходе которого я рукоположил шестнадцать своих помощников. Теперь в каждом лаконде будет человек, способный искоренять болезни и спасать урожаи.

-- Ты нарушил наше соглашение, Ладжо!

-- Прекрати шуметь, Венкэ. Ты так хочешь себе корону, что эта страсть затмила твой рассудок? Царская власть уже довела нашу бедную страну до оккупации и разорения. Ты хочешь это повторить снова?

-- Но корона моя! По праву!

-- По какому праву? Давай честно, Венкэ. Ты очень хороший солдат, талантливый организатор. Но ты не сможешь быть хорошим правителем. Ты для этого не создан!

-- Ты немедленно дашь мне мою корону или я устрою в городе резню!

-- Нет, генерал. Ты сейчас же успокоишься и возьмёшь себя в руки. Или я выброшусь из окна. Прямо на глазах у всех этих людей, что стоят на площади. Мои приближённые видели, как ты ворвался с оружием на трапезу, кричал, угрожал. Теперь тысячи узрят, что ты выкинул Луча Звезды из окна. Как они отреагируют? Думаешь, после этого ты сможешь стать их царём? Мне вот, кажется, что ты проживёшь не сильно дольше, чем я. Возможно, своей смерти ты и не боишься. Но подумай о Нэйти и дочерях, что обезумевшая толпа сделает с ними? Ведь некому будет успокоить толпу.

Венкэ в гневе ударил кулаком в ладонь и громко выругался. Сделал несколько глубоких вдохов. Ладжо подвинулся так близко к краю низкого подоконника, что мог сорваться вниз в любую секунду и помимо своего собственного на то решения. Генерал посмотрел в глаза Луча Звезды. Тот нисколько не врал относительно своих намерений. И был прав. Вылети он сейчас в окно, Венкэ потеряет всё, в том числе свою жизнь и подставит под угрозу расправы Нэйти и детей. Значит всё проиграно?

-- Стало быть, царей в Оксодской земле больше не будет? - переспросил Венкэ. - Всем будет править Луч Звезды...

-- Стало быть, так и есть. Но у меня есть должности командующего армией и канцлера. Они как раз для тебя. Ты согласен занять эти посты?

-- Да, согласен, - немного подумав, ответил генерал.

-- Тогда давай спустимся вниз и объявим о нашем решении людям. Пред их глазами наш договор будет вечен и нерушим.

Они вышли на ступени и толпа мгновенно затихла. Луч Звезды поднял руку, требуя всеобщего внимания, хотя оно и так было приковано к молодому духовному лидеру и его спутнику. "Что же, - подумал Венкэ, - первый этап борьбы я не выиграл, но всё же и не проиграл. Буду командующим и канцлером. Обзаведусь союзниками и посмотрим ещё кто кого. Всё ещё впереди". Но когда Ладжо заговорил, стало понятно, что генерал поторопился с признанием себя не проигравшим.

-- Люди! Жители Оксодского государства! Истинно верующие братья! Все мы знаем, какая печальная участь постигла нашего святого учителя, вернувшего нам чистоту истинного астритского учения. Он был сожжён прямо на этом месте, где вы сейчас стоите. Здесь пылал его костёр и отсюда он вознёсся на небо. А вот рядом со мной стоит человек, который мог помешать слугам зла захватить нашего учителя, - рука Ладжо указала на ошеломлённого Венкэ. - Кто бы из нас не помешал свершиться этому злому деянию? А он не помешал! - толпа взревела от ярости. - Но может, врагов было слишком много и нашего учителя всё равно бы схватили? Тогда кто бы из нас не был счастлив умереть, защищая учителя? - патетически вопрошал Ладжо и тысячи голосов прокричали о своём желании умереть во имя этого святого дела. - А он не стал сражаться и умирать! Он спрятался в кустах! Так какое же наказание может последовать за такую трусость?

"Смерть ему, смеееееерть!!!!!" - завопила толпа. Ладжо поднял обе руки с раскрытыми ладонями, призывая к тишине. Люди быстро затихли. Авторитет молодого Луча Звезды был невероятен.

-- Но позже этот человек сражался за наше правое дело и проливал кровь. Рисковал своей жизнью. И сейчас ему очень стыдно за свою трусость в миг пленения учителя. Потому я предлагаю приговорить его к изгнанию из нашей страны!

"Изгнание! Изгнание!!!" - радостно шумела толпа. "Ступай к себе, поговори с Нэйти", - сказал ему Ладжо. Разгромленный и опустошённый Венкэ покорно убрался во дворец. В одном из коридоров он встретил Игно.

-- Ну что, друг, - горько усмехнулся Венкэ. - раньше ты был изменником и предателем, а я героем. Теперь всё наоборот.

-- Наверное, - пожал плечами Игно. Он тоже был не в настроении. - Если бы ты знал, через что мне пришлось пройти, чтобы выполнить волю Корнэка! Мои руки в крови. Да я и сам весь в крови.

-- У солдата не может быть иначе...

-- У солдата! - воскликнул Игно. - У солдата меч обагрён кровью его врагов, таких же воинов. Их убийство умножает славу. А я был карателем. Я убивал безвинных женщин и детей, безоружных мужчин и дряхлых стариков... Мне придётся очень долго замаливать свои грехи!

Войдя в комнату, Венкэ увидел трёх своих дочерей, которые возились на полу, играя с куклами и друг с другом. Нэйти сидела рядом с ними в большом кресле. Когда открылась дверь, Нэйти встала и, посмотрев на Венкэ спросила:

-- Кто здесь, что вам надо?

-- Нэйти, это я! - он подошёл ближе и обнял её. - Что с тобой?

-- Любимый, наконец-то ты вернулся! Он забрал мои глаза!

-- Кто он? Твои глаза на мес...

-- Ладжо! Я теперь ничего не вижу. Он просил передать тебе, что вернёт моё зрение, когда мы покинем страну. Что это значит?

-- Он отменил царство навсегда. А только что опозорил меня перед толпой фанатиков. Они были готовы убить всех нас, даже девочек. Но Ладжо приговорил меня к изгнанию. Я думаю, он всё это готовил заранее. Хитрый и изворотливый негодяй. Даже не верится, что он первый ученик Корнэка. Тот никогда не обошёлся бы так с нами.

-- Времена изменились... Что ты намерен делать? - спросила Нэйти.

-- Что тут можно сделать? Я проиграл.

-- А что с твоей армией, она здесь?

-- Нет, я прибыл без неё. Но приказал войскам идти вслед за мной.

-- Ну и отлично. Когда армия будет здесь, ты уничтожишь Ладжо. Перебьёшь всех его приспешников и сядешь на трон.

-- Но тогда он не вернёт тебе глаза! Я не могу требовать от тебя таких жертв.

-- Зато я могу от себя их требовать. Я готова остаться без глаз, если ты сядешь на трон.

-- Нэйти, любимая...

-- Когда захватишь власть, ты должен жениться на какой-нибудь девице из знатного рода. Это укрепит твоё влияние и права. А я останусь твоей наложницей, я готова.

-- Я хочу жениться на тебе... Неужели ты не против делить меня с кем-то?

-- Какая разница, мы всё равно будем вместе. Если ты станешь государем, то не можешь на мне жениться. Я не из благородных. Мои родители -- бедные крестьяне, они продали меня от безысходности в Дом Наслаждений. Там я и росла.

-- Я знал это.

-- Знал?!

-- Ну, догадывался. Я сам одно время хотел купить себе жену в таком заведении, но тогда у меня просто не хватило денег.

-- Ладно. Действуй, любимый! Бери власть, а я поддержу тебя во всём.

Венкэ стал напряжённо думать. Из Дворца его просто так не выпустят. Он может сбежать, но только в один конец. А нужно побеспокоиться ещё о безопасности Нэйти и детей. Словно в ответ на его мысли в комнату вошёл Ливерий:

-- Господин, - кивнул он, - я узнал о том, что случилось и сразу же пришёл сюда.

-- Ливерий, друг мой! Где ты был?

-- Здесь, в столице. Готовил огненную смесь по приказу Луча Звезды.

-- Похоже ты последний, кому я могу доверять. Сделай для меня кое-что и моя благодарность будет безграничной. По Столичному тракту сюда возвращается армия. Скачи к ней и поторопи скорее явиться под стены Коспонда. Когда они будут совсем близко, дай мне знать.

-- Да, господин.

Ливерий ушёл, а Венкэ не раздеваясь, лёг на кровать и дал отдых уставшему телу. Но мысли его не дремали. Он намечал пути вторжения отрядов в город. Штурм каких зданий кому доверить. Кого придётся перебить на месте, а кого можно пощадить. Так прошло около двух часов. В комнату явился запыхавшийся Ливерий.

-- Армия у ворот города, господин!

-- Прекрасно, - Венкэ вскочил с кровати и схватил пояс с ножнами. - Я отправляюсь к ним немедленно. Нэйти, запритесь здесь и ждите моего возвращения!

-- Нет, - остановил его Ливерий. - Оставайтесь здесь.

-- Что?

-- Армия у ворот города, но она не будет за вас драться. Командиры и воины сказали мне, что они не желают проливать за вас свою и чужую кровь. Не хотят убивать ради того, чтобы над ними снова сидел царь. Луч Звезды и его ученики могут избавить их и их семьи от болезней, спасти от голода, дать воинам и землепашцам более крепкую сталь для войны и работы. У вас ничего этого нет...

Венкэ бессильно опустился на пол. Слова Ливерия прозвучали окончательным приговором для его честолюбивых замыслов. Нэйти на ощупь нашла своего возлюбленного и обняла его. Вскоре появился Ладжо, который словно ждал нужного момента:

-- Ну что, Венкэ, ты принял решение?

-- Да. Ты победил меня, я уезжаю.

-- Я знал, что голос разума восторжествует в твоей голове.

Ладжо подошёл к Нэйти и наложил ей на лицо руки. Пару минут он что-то шептал, а когда отъял ладони от её лица, девушка снова видела.

-- Куда направишься? - спросил Луч Звезды.

-- Не знаю, - пожал плечами Венкэ. - Может быть в Озёрный край. Я бывал там, он мне понравился. Послушай, Ладжо, соверши над нами с Нэйти таинство. Я хочу, чтобы она наконец-то стала моей законной женой!

Ладжо приказал принести священный очаг, пригласил помощников и свидетелей. Одним из них стал Ливерий. Таинство было проведено по всем правилам и Нэйти стала законной женой опального полководца. По призыву Луча Звезды, в комнату вошли двое крепких парней и внесли тяжёлую бочку. Ладжо открыл её и пригласил Венкэ заглянуть внутрь. Там сверкали золотые монеты.

-- Здесь двадцать тысяч лирдов. Это мой вам подарок на свадьбу. Я не жестокий человек и вовсе не хочу, чтобы ты, твоя молодая жена или твои прекрасные дети страдали от нужды. Тем более ты сыграл огромную роль в победе нашего движения. Это достойная плата. Вполне достаточно, чтобы обосноваться на новом месте. Прощайте, друзья мои! Ещё пару дней можете задержаться у меня в гостях, чтобы собраться в дорогу. Но не более того. И не пытайтесь вернуться. Каждый честный человек в нашей стране будет обязан убить вас в таком случае.

-- Я поеду с ними, - произнёс Ливерий.

-- Вот как? - удивился Ладжо. - Но ты обещал помочь мне с производством огненной смеси.

-- Ваши люди уже знают как её делать. Я оставлю записи. Там подробно указано какие вещества и в какой пропорции необходимы.

-- Хорошо. Что же, изобретатель, если захочешь вернуться, то милости прошу. Тебя никто убивать не станет. Прощайте!

Ладжо махнул рукой и удалился. Ливерий подошёл к Венкэ и Нэйти:

-- Вы правда хотите бежать в Озёрный край?

-- Ну да, - ответил Венкэ. - Почему нет?

-- Там опасно. В Вольных городах обосновались бежавшие отсюда Бесшумные. Эта страна слишком близка к оксодским и карисальским границам.

-- Но что ты предлагаешь? Куда мне ещё податься. Можно за восточную границу, в неведомые страны. Медная Ось распалась после того как империя перестала покупать их сырьё, она не опасна. Но там слишком многие помнят меня и желают моей смерти.

-- К тому же, что там за земли? Мало кто знает, - подсказала Нэйти.

-- Вот именно...

-- Как ты помнишь, Венкэ, я сын диких северных племён, лишь взятый в плен солдатами империи. Моя родина очень большая, хоть и холодная. Давайте отправимся туда!


Эпилог


За холодным Дакорским морем лежит обширная северная страна, населённая множеством свободолюбивых племён и народов. Летом там светит жаркое солнце, а зимой всё покрывает глубокий снег. Среди лесов, рек и озёр той страны множество дорог и тропинок. У одной такой тропинки в дремучем лесу есть большой камень, валун. Рукой мастера на этом камне выбиты эпитафии на карисальском и оксодском языках. Умеющие читать эти надписи могут узнать, что под валуном покоятся двое достойных чужеземцев, муж с женой, имя которым Венкэ и Нэйти.

Местные жители не умеют читать на тех языках, но из уст в уста живёт память о тех, кто похоронен под камнем. Венкэ был славным воином. Приехав в северные земли он много путешествовал, воевал, добился положения и уважения. И всю жизнь за ним следовала его верная жена Нэйти, родившая ему семь дочерей. Некоторые из них даже вышли замуж за славных вождей. Другим не довелось поселиться в теремах, но они обрели счастье с простыми мужчинами.

Очень по-разному относятся к памяти Венкэ различные люди. Местные жители уважают его как мудрого человека и славного воителя. Граждане карисальской империи равнодушны и чаще всего о нём даже не слышали. Хотя есть и такие, кто утверждает, что бился против него во время Восточной войны. Их уста говорят о покойном уважительно. На родине же, в Оксодском государстве Венкэ клеймят как труса и предателя. Во время молитв, люди просят Великого Предвечного покарать его чёрную душу. Девицы и женщины восхищаются любовью Венкэ и Нэйти, несчастливые завидуют их крепкому союзу. Некоторые пылкие юноши смеются над тем, что покойный не добился короны и был изгнан из родной страны, и утверждают, что на его месте никогда не покинули бы родные края. Что будь у них такая возможность, какая была у Венкэ, они бы точно провозгласили себя правителями и заставили бы всех склониться перед их волей. Но кто знает, как жил этот человек на самом деле, какой летописец смог бы рассказать о нём правду? И есть ли эта правда вообще...


К*О*Н*Е*Ц


Белоозёрский, 21 марта 2016 -- 9 февраля 2017