Мигель Ольга: другие произведения.

Тени психоза (закончено)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    От дипломанта литературного конкурса "Коронация слова 2015" за роман в жанре "хоррор"!
    Тайны древних коридоров заброшенных монастырей. Чарующие и пугающие куклы, способные свести с ума. Тени, скользящие по стенам в поисках мести. Жуткие секреты, хранимые белыми розами в саду. Кровавые пристрастия маньяков-убийц и уличных некромантов. А еще - старые сказки, отдающие запахом тлена, и бесчисленное множество человеческих страхов и пороков, переплетшихся в причудливую паутину пугающих тайн!
    То, чего ты боишься - это маленький, темный ключик к твоему безумию. Но ведь соблазн открыть эту дверцу так велик!..
    Не упустите свои заветные кошмары! Если, конечно, не боитесь ступить за круг, начертанный на полу белым мелом.
    В сборник вошли рассказы:
    - Милосердие
    Что за тайны могут скрывать опустевшие стены старого монастыря? И как быть, если ты оказался в их сумеречной западне, преследуемый духом красивой молодой монахини? Ведь для сестры Анны самым важным в жизни было милосердие, особенно к заблудшим душам несчастных грешников...
    - Больница
    Она не виновата. Она ни в чем не виновата! Именно это Таня повторяла раз за разом, блуждая по коридорам огромной больницы. Повторяла, глядя в глаза обвинявшим ее людям, и даже самой себе. Повторяла снова и снова, до безумия.
    - Коридор психоза
    Зоя - молодая и таланлтивая художница-социофоб, - сбегала от всеобщего непонимания, ведя затворнический образ жизни и зарабатывая дистанционно. Вот только внезапная ангина заставила ее лечь в больницу на несколько дней. И в коридоре, который простирался от двери ее палаты, женщину подстерегали мрачные тени психоза, мучавшие ее всю жизнь, и от которых она отчаяно пыталась спрятаться на протяжении последних лет изоляции.
    - Глаза куклы
    Он покупал ее для своей девушки - красивую шарнирную куклу. Но прежде, чем ему удалось вручить этот подарок, она бросила его, найдя мужчину побогаче. А прекрасная кукла осталась с ним, маня и одновременно внушая ужас чудесным взглядом своих голубых глаз!..
    - Охотник и добыча
    Это был чудесный вечер, омытый свежим дождем. Вечер, в который беспощадный маньяк-убийца встретил свою ничего не подозревавшую жертву.
    - Кровавая роза
    Только розы, цветущие в саду, знают эту ее тайну. Тайну про мужчину, который приходил к ней, раз за разом беря все и ничего не отдавая взамен, чтобы потом вернуться к другой. Мужчину, который клялся в любви, лишая воли и втаптывая в грязь ее гордость. И который никому не говорил о своем романе "на стороне". Только розы, цветущие в саду, знают о нем.
    - Выход
    Когда желание обладать и нежелание отпустить одного становится клеткой для другого, выход может быть только один...
    - Игрушка некроманта
    Что может прийти в голову живущему посреди шумных городских улиц темному магу, который решил позабавиться с проституткой?
    - Муза (выложен полностью)
    Творец, по своей природе, всегда стремится к совершенству. Но если при этом он отказывается признать, что достичь совершенства невозможно, творца поглощает безумие.
    - Тень (авторская редакция - без тех изменений, которые в него внес публиковавший его журнал)
    Убить надоедливую журналистку, которая зашла слишком далеко? Для депутата, который держал город в криминальном кулаке, это даже не было чем-то особенным... если бы не железная воля его противника. Кто бы мог подумать, что богатый и влиятельный король жизни начнет бояться собственной тени?
    - В черном сне (выложен полностью)
    Ночью наши души свободно летят к своим мечтам и фантазиям. Но как только наступает день, мы должны бороться со всеми тенями и страхами, которые подстерегают нас на каждом шагу.
    - P.S. Я всегда буду с тобой (выложен полностью)
    Всегда. Что бы ни случилось.
    На СИ только часть книги. Полный файл на другом сайте.


Ольга Мигель

Тени психоза

Милосердие

   - Так вы не слышите меня?.. Так же, как не слышите гласа господнего? - пролепетала сестра Анна со сладкой улыбкой, проведя по чувственным розовым губам кончиком языка. - Бедные заблудшие овечки, погрязшие в грехах и пороках...
   Хрупкая ладонь легко толкнула старую вазу с давно увядшими цветами, стоявшую у алтаря. Одновременно с грохотом разлетающихся осколков послышался крик девушки, пребывающей на грани истерии, и нервная брань троих молодых мужчин.
   - Подумать только, какие грязные языки, - томно вздохнула юная монахиня, заглядывая в перепуганные лица. - Грязные языки грязных людей. Несчастные, измученные души. Вы так нуждаетесь в милосердии...
   - Чего ты разорался?! У меня голова болит! - завизжала симпатичная темноволосая девушка, злобно толкнув ладонью в грудь высокого мускулистого парня. - Я, что ли, нас сюда потащила?!
   - Ну, может, тогда скажешь, кто?! Да у тебя вечно голова болит!- гаркнул парень в ответ и, не сдерживаясь, грубо схватил девушку за ворот джинсовой куртки.
   - Откуда я, мать твою, знаю, кто?! - закричала красотка с новой силой.
   - Тогда откуда ты можешь знать, что это не ты?! - ядовито поинтересовался юноша и, видимо поперхнувшись от собственных криков, закашлялся. - Я вот тоже не помню, чтоб тащил нас в это место! - прорычал он, когда приступ кашля, наконец, стих.
   - Да может это вообще они все! - взвизгнула девушка, указав на двух молодых мужчин, стоявших рядом.
   - Эй, только нас вот в это не впутывайте! - рявкнул один из них: невысокий, в роговых очках и клетчатой рубашке.
   - Козел конченый! - заорала девица, принявшись истерично колотить кулаками по груди парня, от чего он снова начал кашлять.
   Глядя на эту милую идиллию, сестра Анна не смогла сдержать смешок. И, похоже, что все четверо этот смех таки услышали, потому что одновременно заткнулись, дрожа от страха.
   Ссоры, скандалы, драки... подумать только, им потребовалось совсем немного, чтобы дойти до этого! Всего лишь парочка дней, на протяжении которых им все никак не удавалось найти выход из лабиринта каменных стен монастыря. А ведь когда сестра Анна увидела их впервые - на краю леса, простиравшегося за монастырем - эта дамочка стояла раком со спущенными штанами, опираясь ладонями на крепкий ствол старого дерева.
  
   [ЦЕНЗУРА - читайте полную версию сцены в открытом доступе в моих блогах, ссылка в моей группе ВК (см. в шапке раздела)]
  
  
   И смотря на них, молодая монахиня поняла, что нужно этим двоим больше всего на свете. Всего лишь милосердие! Искреннее милосердие к заблудшим душам, которые не просто предавались разврату в лесу, где их могли увидеть, как вот увидела она. Не просто получали удовольствие от страха быть застуканными. Они - теперь сестра Анна знала это абсолютно точно, - даже не состояли не то что в браке, просто хоть в каких-то отношениях. Оба познакомились лишь за пару дней до этого, сев на туристический автобус, который и привез их на экскурсию к старинному католическому монастырю. А девица (которую, как оказалось, звали Яной) и вовсе была той еще блудницей! Такие души заслуживали того, чтоб после смерти жариться в аду... но ведь сестра Анна была так искренне милосердна!
   - Куда же вы? - широко улыбнулась монахиня, глядя вслед всем четверым, бегущим со всех ног. И, похоже, что они ее услышали, потому что от этих глупых бедняжек донеслись новые испуганные крики.
   Сестра Анна отправилась следом за ними не спеша, вприпрыжку, слегка пританцовывая. Ей нравился их страх. Ведь он значил, что эти заблудшее души предрасположены к раскаянию немного больше!
   Вскоре их шаги и вовсе растворились в обласканных полумраком стенах из старого побитого камня. Услышав тишину, монахиня замедлила шаг и начала ступать очень осторожно. Настолько, что и сама едва ли слышала свои шаги. Она любила этот монастырь - и раньше, и сейчас.
   Прошло всего несколько минут, и вот тишина принесла свои плоды! Навстречу ей, панически оглядываясь, вышел молодой мужчина. Сестра Анна сразу узнала его. Этого мерзкого парня звали Артуром, и он был гомосексуалистом. То, что этот богомерзкий тип осмелился прийти в ее монастырь, не на шутку шокировало монахиню. Она была возмущена до глубины души... но даже в своем возмущении была милосердна.
   Кажется, кроме Артура и тех четверых больше никого не осталось, да?
   Устало смахнув со лба пот, мужчина прислонился к стене и начал равномерно втягивать в легкие воздух, надеясь восстановить дыхание. Безусловно, момент был идеален, и монахиня не собиралась его упускать! Тихо-тихо подкравшись к нему, она встала на цыпочки и напела своим звонким голосом, казалось, дарованным самими ангелами:
   - We lay my love and I beneath the weeping willow. But now alone I lie and weep beside the tree.
   Едва первые слова сорвались с ее нежных губ, Артур закричал и отскочил, обернувшись назад... и, похоже, как раз увидел ее - милую, улыбчивую, чистую и невинную. Настолько прекрасную в своей непорочности, что такая мерзкая тварь даже не была достойна того, чтоб осквернять ее образ своим взглядом! И как никто другой, заслуживающая за это милосердия.
   - Ты никогда не искупишь свой грех, и не будет тебе прощения, - проговорила сестра Анна, все ближе и ближе поступая к мужчине, спина которого упиралась в стену, казалось, приковавшую его к себе.
   - Изыди!!! - закричал Артур, осеняя ее, само воплощение святости, крестным знамением! Это было так глупо, что монахиня не сумела сдержать смех.
   - Но ты ведь даже не раскаиваешься, верно? - вздохнула она, нежно коснувшись ладонью его дрожащей щеки, покрытой щетиной. - Даже не признаешь, что это демоны сбили тебя с пути истинного... Как же ты нуждаешься в милосердии, - прошептала сестра Анна за миг до того, как по коридорам пронесся крик невыносимой боли. Улыбаясь, монахиня блаженно смотрела на ногти мужчины, из-под каждого из которых торчало по пять иголок. - Бедная душа, не способная познать милости божьей... - ласково проговорила девушка, коснувшись одной из иголок, чтобы слегка потянуть ее на себя, а потом - еще сильнее всадить в кровоточащую плоть.
   Крики грешников всегда были усладой для ее ушей. Но ничуть не менее она любила такие моменты, как вот сейчас - когда крик обрывался, а бренное тело, побившись в конвульсиях несколько секунд, безвольно обвисало в крепкой пеньковой петле.
   - Будь благодарен за мое милосердие, - улыбнулась сестра Анна, прежде чем развернуться и пойти дальше: искать тех самых, последних четверых.
   [...]
  
Ссылка на полный файл книги в моей группе ВК (см. шапку раздела)

Больница

   Пятьдесят восьмой этаж. Они стояли прямо под табличкой, которая сообщала, что это пятьдесят восьмой этаж.
   Но минуту назад все трое бродили лишь на девятом этаже, и пейзаж за окном был совсем другой! О том, как они попали с первого этажа на девятый, девушки тоже не могли вспомнить. Эта больница была такой огромной, что они просто потерялись в ее жутких коридорах.
   Издалека донесся звук твердых колес, которые катились по полу, вымощенному линолеумом в серо-зеленую клетку. Через мгновение по коридору, что перекрестком пересекался с нишей у окна, в которой стояли девушки, пронеслось трое врачей. Они быстро толкали каталку с лежавшим обгоревшим, окровавленным мужчиной. Он пытался тянуться рукой вверх, но покрытая волдырями конечность бессильно упала обратно на белые простыни.
   Они так и стояли: оцепеневшие, с расширенными зрачками. А во встроенном в стену телевизоре, на фоне их фотографий, рассказывали о том, как они связаны с Артуром и уверенно утверждали, что эта связь доказывает их причастность. Зрителей уверяли: их ищут по всей больнице и непременно найдут.
   Таня никак не могла понять, что к чему. В голове все перемешалось и перепуталось - словно коридоры и этажи огромной больницы. Сначала они катались на велосипедах вместе с другими членами клуба, которые тогда соревновались между собой на длинной аллее. Все собрались у трехметровой бетонной стены, украшенной плиткой из черного гранита. На самом деле это была даже не стена, а платформа, что выравнивала склон холма, на котором стояла больница. Ближайший подъезд к зданию был далеко, поэтому велосипедистов здесь никто никогда не беспокоил.
   Когда гонки закончились, глава клуба достал "взрывной коврик" метр на два и сказал, что надо будет сгонять в карьере и бросить его там - должно круто шарахнуть. На это Артур и Юра предложили:
   "А зачем в карьер тащиться? Вон там, сверху на стене, огромная площадка, людей на ней никогда не бывает. Взрыв от "коврика" ведь направленный, пойдет вверх и в стороны, асфальт не повредит, зато охрану перепугает до чертиков! А здесь, у стены, нас никто не видит и можно будет быстро свалить".
   Дина пыталась их отговорить, Нина просто стояла, уставившись в асфальт, а Таня громко протестовала. Но девушек никто не слушал: через считанные минуты хулиганы вылезли на стену и им перебросили "коврик". Несколько секунд, и вот они уже спрыгнули с платформы на мягкую траву. Велосипедисты, не колеблясь, ударили по педалям и съехали вниз по холму.
   А потом раздался взрыв. Даже издалека они услышали, как ударная волна выбила стекла в здании больницы. Через минуту послышались звуки, сопровождавшие суету, но велосипедисты продолжили крутить педали. Словно резвые муравьи, они быстро разъехались в разные стороны...
   Как вдруг Дина остановилась.
   - Я так не могу, - проговорила она, оглядываясь назад. - А вдруг что-то серьезное случилось? Надо съездить и проверить.
   Таня была против, а Нина все так же молчала, потому подругу отговорить не удалось, пришлось ехать за ней. Чтобы не привлекать внимания, они оставили велосипеды у черного хода и незаметно проникли в больницу. В этой ее части всегда было пасмурно и пустынно, но на этот раз встревоженный гул долетел до них, стоило им ступить несколько шагов вглубь здания.
   Тогда они увидели первого. Медсестры быстро толкали каталку, на которой лежала женщина с обгоревшей рукой и шеей. Кажется, вторая сторона ее тела тоже пострадала, но из-за простыни этого не было видно. Бедняга все время всхлипывала и стонала, пока каталка не исчезла за поворотом.
   С каждым метром гул нарастал, словно комок ваты, на который наматывали все новые и новые слои. Из-за бесчисленного множества раненых и перепуганных людей огромная больница напоминала потревоженный пчелиный улей.
   На них никто не обращал внимания. Сначала. У всех были свои заботы - слишком много криков, боли и крови. Каталки, каталки, каталки... Обгоревшие, искалеченные люди с оторванными конечностями...
   - Это мы виноваты! - тихонько плакала Дина, спрятавшись в темном уголке. - Это мы во всем виноваты. Я не переживу, если это мы во всем виноваты!
   - Мы не виноваты! - уверяла Таня, тряся подругу за плечи. - Нашей вины в этом нет!
   Но Дина все равно плакала.
   А потом они, наконец, заметили, что по телевизорам, вмонтированным в стены по всей больнице, показывают экстренные новости. Чаще всего повторяли запись с камер наблюдения, а еще видео с нескольких профессиональных камер, снимавших материал для сюжета, который должен был войти в блок вечерних новостей. На этих записях, посреди большой площадки, толпа слушала выступающих, которые рассказывали о проблеме рака и важные шаги, которые общество делает для ее решения. Благотворительный пикник... кажется, они так это назвали. Подростки танцевали под музыку, дети играли на большой площадке, ели бесплатные конфеты и пили бесплатные напитки...
   Пока цветные шарики, летевшие в синем небе, не полопались от ударной волны. Запись за записью шарики лопались, а люди разлетались во все стороны вместе с оторванными частями своих тел.
   Вскоре в новостях начали говорить об Артуре и Юре, которых зафиксировали две камеры. А еще через некоторое время вспомнили всех остальных членов их клуба. Большинство поймала полиция далеко отсюда, самых Артура и Юру так и не нашли... а потом несколько медсестер вспомнили, что видели в больнице трех девушек, о которых никто ничего не знал. Люди с экранов приказывали Дине, Нине и Тане немедленно показаться, но они боялись и продолжали скрываться. К тому времени девушки, сами не поняв как это произошло, уже оказались на девятом этаже и искали там лестницы, чтобы выбраться из больницы. С каждой минутой дикторы с экранов все увереннее заявляли об их причастности к взрыву, все больше обвиняли... и вскоре девушки сами стали главными виновниками. Десятки людей, которые говорили что-то с экранов, ненавидели их, мечтали порвать на куски, уверяли, что весь этот ужас произошел по их вине. И от каждого такого слова Дина все громче плакала, бормоча "Это мы во всем виноваты!".
   "Но мы не виноваты, не виноваты!", - продолжала убеждать себя Таня, изо всех сил стараясь поверить своим словам. Действительно ли все было так, как они помнят? Таня уже не знала. В этом мрачном хаосе синих коридоров больницы она сама запуталась в собственном сознании. Да еще и эти проклятые прыжки в памяти... как, как они оказались на пятьдесят восьмом этаже?
   Девушки продолжали идти, нельзя было оставаться на месте, но каждый новый шаг еще больше их путал.
   Еще одна каталка с грохотом пронеслась неподалеку - на ней лежала женщина с оторванной взрывом кистью. Сразу за ней медсестры толкали еще одну, где покоилась та самая отделенная от тела конечность. Эти каталки исчезли с глаз так же быстро, как и все остальные.
   Тридцать шестой этаж? Неужели опять? Таня вопросительно посмотрела на своих подруг, но Дина все так же плакала, Нина все так же молчала. А в коридоре, прямо напротив них, стоял старый голубой гроб с облупившейся краской. На мгновение девушке показалось, что даже коридоры уже давно заброшены, обгоревшие и с разбитыми стенами, но этот мираж быстро прошел. Они поспешили прочь, подальше от этого гроба! Но вместо того попали в узкий длинный коридор: вдоль стен стояло много-много каталок, на которых лежали люди, с головой накрытые белыми простынями.
   Господи, сколько же на площадке было этих людей?! Больница такая огромная, а они все равно сталкивались с ними на каждом шагу!
   - ВОН ОНИ! - донеслось из хорошо освещенного коридора, и навстречу девушкам выбежали несколько оголтелых охранников. К счастью, больница была очень большая и большинство персонала собралось на нижних этажах, поэтому до сих пор подругам удавалось избежать встреч с полицией... но теперь их нашли!
   Девушки мчались так быстро, как могли. Но там, куда они прибежали, был тупик. А люди в мониторах продолжали рассказывать о погибших и раненых, чья кровь на руках трех испуганных подростков.
   - Попались, мрази! - яростно закричал один из охранников. Их трое... а может четверо? Они хватали их за волосы, за одежду, за руки. У них в руках были дубинки, ножи.
   - Мы вас на органы пустим! Для тех, кому свои вашим взрывом испоганило! - неистово орал высокий мужчина, замахиваясь на Таню ножом...
   Девушка со всей силы зажмурила глаза. А в следующее мгновение поняла, что стоит под табличкой, которая уверяла, что они сейчас на сорок седьмом этаже.
   Убежать. Выбраться отсюда. Поскорее убираться из этой чертовой больницы!
   - Мы должны найти лифт, - скомандовала Таня подругам. - На лифте мы точно, без всяких прыжков, спустимся на первый этаж и выберемся отсюда!
   Девушки ничего не сказали, но молча пошли за ней...
   Как, уже шестьдесят первый этаж?! Это случалось все чаще и чаще, и пугало все больше и больше. Безумие, просто какое-то безумие!..
   - Вон лифт! - радостно закричала Таня, указав на заветные раздвижные дверцы. Они выберутся, они выживут и докажут всем, что их вины нет, ее ведь нет! Они просто оказались не в том месте не в то время, а виноваты только те двое придурков, которые надумали шутить!
   Но... почему те придурки, которые решили просто пошутить, бросали взрывной коврик в толпу людей?
   [...]
  
Ссылка на полный файл книги в моей группе ВК (см. шапку раздела)
  

Коридор психоза

   Несколько подписей, печать да шорох бумаги, и вот уже Зоя шла за медсестрой, которая вела ее в палату инфекционного отделения. По словам врача, ей предстояло пролежать там пять суток, чтобы вылечить свою июльскую ангину. Собственно, когда женщина услышала эту новость, она стала для нее шоком. Вот уже четыре года, как Зоя свела контакты с внешним миром к минимуму: начав зарабатывать дистанционно, она редко выходила из дома и шла дальше ближайшего супермаркета. Небольшая квартира была ее личной зоны комфорта, куда она пыталась не пускать почти никого. Наедине с собой двадцатишестилетней художнице, которая официально считалась безработной, никогда не было скучно. Когда она попадала в компанию более чем одного человека, то чувствовала себя неудобно и пыталась затаиться в уголке, чтобы на нее обращали как можно меньше внимания. Не то чтобы она была враждебно настроена к обществу... просто оно ей по определенным причинам не нравилось, и крайне редко люди вызывали у нее чувство, похожее на симпатию.
   Поэтому заходя вслед за медсестрой в отделение, Зоя готова была выть от отчаяния. Больше всего ее пугала мысль о том, чтобы жить в одной палате с несколькими людьми. И не только потому, что от них можно подхватить еще какую-нибудь заразу! Достаточно уже того, что это ЛЮДИ. Зоя взяла с собой плеер, нетбук и электронную книгу, чтобы было куда сбежать. Но от людей, которые будут находиться рядом, смотреть на нее, разговаривать, она все равно никуда не денется!
   К счастью, в отделении ее ждала хоть какая-то хорошая новость: как оказалось, в палате ей предстоит быть одной. По крайней мере, пока что. А дальше вдруг еще повезет, она выздоровеет раньше, и ее выпишут до того, как в палату подселят еще кого-нибудь!
   Однако, вероятно по законам кармы, эта удача стоила ей невезения похуже: взглянув на листок с распорядком и правилами отделения, Зоя с ужасом прочитала, что здесь запрещено пользоваться компьютерами. Разрешение может дать только врач, который приходит на обход после обеда. От разочарования женщине захотелось громко заплакать прямо на месте.
   "Ну их всех к черту, буду прятать нетбук под подушкой, и сидеть в нем, пока никто не видит".
   Далее был поход в аптеку на территории за медикаментами по длинному списку, который написала врач, и короткая экскурсия по отделению. И все же, Зоя не слишком славилась своими топографическими способностями, потому запомнила, что где находится, только когда с третьего раза сама все обошла.
   Остаток дня почти не отличался от того образа жизни, который Зоя привыкла вести. До утреннего обхода о нетбуке можно было не переживать, так что она спокойно читала комиксы и смотрела любимые сериалы. Единственной значительной разницей с домом, которая ее угнетала, было отсутствие Интернета (вход в сеть через телефон она принципиально не воспринимала). Но женщина надеялась, что скачанного на скорую руку контента ей на эти дни хватит.
   В остальном маленькая палата, в которой ее окружали четыре пустые койки, была обычным помещением, где не было никого кроме нее. А значит, у Зои не нашлось весомых причин чувствовать здесь какие-то неудобства. Отсутствие стола и стульев, маленькая тумбочка и твердая кровать, конечно, не очень-то радовали, но на это можно было и закрыть глаза. Ведь несмотря ни на что, Зоя получила главное для себя: одиночество. Такое обожаемое, милое, очаровательное одиночество, в котором она чувствовала себя свободной.
   Ближе к ночи ей замеряли температуру, сделали уколы, а после капельницы снова оставили в любимом ею покое. И хоть отбой уже скомандовали, женщина привычно села с нетбуком и тихонько читала азиатский комикс.
   В коридоре раздались шаги - вероятно, ночная сестра прошла мимо ее двери. Сердце Зои подскочило: в комиксе как раз начался интересный сюжетный виток, но нарываться на медсестру, которая могла сдать ее врачам за нарушение правил, крайне не хотелось. И может страх сделал свое дело, а может женщина просто обратила внимание на что-то, кроме графического романа, но она поняла, что хочет в туалет.
   Спрятав под подушкой компьютер, Зоя положила в карман кусок туалетной бумаги и впервые за несколько часов подошла к двери, ведущей в коридор. За ее плечами была абсолютная темнота, так что маленькая полоска света, вырывавшаяся сквозь прямоугольные щели, напоминала проход в другое измерение. Женщина уже держалась за ручку, которая должна была открыть эти двери, но неожиданно в коридоре снова раздался шум! Шорох то ли в противоположном его конце, то ли в манипуляционном кабинете.
   Тотчас Зоя замерла. Ей ужасно не хотелось пересечься с кем-то. Пройти по коридору в туалет и обратно самой; так, чтобы ее никто не заметил. Она любила оставаться незамеченной - очень полезная привычка для того, кто любит одиночество и чувствует себя неуютно, если это одиночество нарушают.
   Прошла минута. Потом еще одна. Может и десять... А Зоя так и стояла, держа пальцы на тонкой металлической ручке. Она даже подумать не могла, что ночью в маленьком отделении больницы может быть столько суеты!
   Глаза, которые недавно всматривались в яркий экран нетбука, теперь привыкли к темноте, и Зоя достаточно четко видела и косяки, и включатель, и вешалку, прибитую у самых дверей. Слабый свет из окна падал на стену маленькими рваными пятнами. Они словно прорывали переплетение пальцев сотен деревьев, которые окружали больницу со всех сторон. Замечательное место, уютное, отгороженное от суеты, и приятное. Шума от городских дорог почти не слышно, никаких глупых кафе и ночных клубов поблизости - тишина и покой, все идеально!
   Зоя обернулась и осмотрела окутанную тьмой палату. Четыре койки - одна ее, а три пустые. Сейчас пустые. Но надолго ли это? Больничные кровати всегда принимают и отпускают людей... а для некоторых из них они становятся последней постелью. Интересно, а на этих кроватях кто-нибудь умирал? Они здесь уже очень давно. Старые, скрипучие, с досками, которые положены поверх неудобных пружин, и двумя сбитыми матрасами. Им, наверное, даже больше лет, чем самой Зое! Но это и не странно, мало кто из сильных мира сего занимается финансированием государственных больниц. Так что эти кровати стоят здесь слишком долго и будут стоять еще дольше. И возможно, вполне возможно, что людей, которые умирали на них, несмотря на все старания врачей, станет еще больше.
   Рука до сих пор сжимала дверную ручку, а глаза были широко открыты. Надо выйти в коридор и дойти до того туалета, но шорох и шаги все еще, время от времени, доносились эхом, и источник их был где-то за этой дверью!
   Зоя больше не оглядывалась, но физически чувствовала спиной, видела своей кожей четыре кровати, на которых лежали накрытые белыми простынями покойники. Хотелось убраться от них подальше, но как она может выйти в коридор, если там еще кто-то ходит?!
   Зоя посчитала до десяти и, не услышав ни звука, уже собралась было, наконец, потянуть за дверную ручку, но в последний момент передумала и решила посчитать до двадцати. Вот только не успела женщина досчитать и до тринадцати, как снова услышала шорох медсестры, а вскоре она прошла по коридору мимо ее палаты. Пришлось ждать еще несколько минут, пока та не вернется обратно. И все время, что Зоя ждала, ее не покидало ощущение будто покойники, которые лежали на кроватях, встают, не снимая с себя простыней, и медленно, пошатываясь, идут к ней. Она была убеждена, что такого не может быть, что это только ее фантазия! Но оглянуться и убедиться в этом собственными глазами женщина не решалась: а что, если не фантазия? Тогда уже не удастся убеждать себя в том, что подобных чудищ быть не может!
   Не услышав ни одного шага, Зоя сказала про себя: "двадцать" - и, наконец, открыла дверь.
   По привыкшим к темноте глазам немедленно ударил яркий свет лампочек, которые висели через каждые четыре метра. Старые побеленные стены были покрыты небольшими выбоинами, особенно много их оказалось у дверей каждой из палат. Пол застилал белый линолеум с причудливым зеленым узором. Таким же темно-зеленым цветом был окрашен и плинтус.
   Коридор оказался пустой. Длинный, светлый и пустой. Палата Зои находилась почти в его конце, и чтобы попасть в туалет, нужно было пройти коридор практически от края до края.
   Тапочки на подошве из твердой резины почти не подымали шуму - Зоя изо всех сил пыталась ступать так, чтобы каждый ее шаг не тревожил тишины. Справа и слева медленно проплывали старые белые двери, которые отличались только номерами. Вот она уже прошла мимо служебного помещения, а через мгновение оказалась напротив входа и приемную - половину пути пройдено. Двери манипуляционного кабинета открыты, но там никого, хоть где-то совсем недалеко, возможно даже в нем, несколько секунд тому назад раздавался тихий грохот.
   Вторая половина коридора оказалась окрашенной в светло-зеленый - хоть Зоя уже бывала здесь, она заметила это только сейчас. Эта часть пути казалась ей другим измерением, в которое она попала, пересекая незаметную для людей границу. Коридор, все такой же яркий, такой же светлый, но уже иной. И когда женщина оказалась здесь, у нее появилось навязчивое ощущение: будто кто-то идет за ней. Тихо-тихо, ведь его шагов совсем не слышно! Но идет, не отстает, не изменяет темп - будто копирует ее собственную походку. Зоя сама не понимала, откуда у нее появилось это знание, но она почему-то была уверена: оглядываться нельзя, ни в коем случае нельзя. Да и осталось совсем немного!
   Выглядывая из-за косяков, двери смотрели на нее. Каждая из них превращалась в бдительное око, которое сверлил Зою взглядом. Она не сомневалась: никто в отделении не спит. Все сейчас стоят у дверей и наблюдают за ней, глядя сквозь слой древесины. Эти взгляды были как руки, которые тянулись к ней и грубо хватали тело. Такие отвратительные, до бешенства неприятны прикосновения! Собственная квартира была настолько дорогой и милой сердцу, ведь там такого никогда не было и не могло быть никаких посторонних людей, лишь иногда несколько самых близких, которые имели право доступа к обожаемому личному пространству.
   Наконец добравшись до конца коридора, Зоя уставилась на белую завесу, висевшую над дверным проемом, в котором от внешнего мира отгораживала лишь старая закаленная решеткой. Ветер то и дело вздымал тюль, и от этого она оживала - словно открывая рот и щеголяя темной пастью ночи.
   Сделав глубокий вдох, Зоя, наконец, вошла в туалет. Похоже, там только недавно сделали ремонт - новенький кафель, пластиковые кабинки... и унитазы без сидений!
   "Лучше бы уж дыра в полу", - брезгливо подумала женщина, застилая холодный ободок туалетной бумагой.
   Последние минуты было тихо, только ветер немного дул эхом, и иногда лаяли бродячие псы. Но очень скоро Зоя услышала новые звуки - стук и шорох, что проскользнули к двери напротив, за которой был мужской туалет. Пересекаться с кем-то женщине крайне не хотелось, так что она поспешила вымыть руки и отправиться в обратный путь. Поскорее убраться из этого параллельного мира, и вернуться на свою половину коридора, где будет уже значительно ближе к ее палате! Это желание было таким нездоровым и навязчивым, что Зоя бы даже испугалась подобным ощущением, не будь она так озабочена. Без сомнения, за ней следит каждый уголок этого жуткого светлого тоннеля!
   Но когда женщина пересекла магическую границу и оказалась в белой половине коридора, легче почему-то не стало! А еще взгляд уперся в закрытую дверь в торце, которую раньше Зоя не замечала. Что же было за ней? И откуда такое желание это узнать? Без сомнения, просто еще одно служебное помещение - не больше!
   Вот она, наконец! Дверь ее палаты - дверь уюта и покоя, дверь собственной территории. Только, а до сих пор ли там эти?..
   Когда Зоя дрожащей рукой толкнула дверь, то увидела обычную пустую палату: довольно бедную, но опрятную. И нетбук лежал в этой самой палате, на ее кровати, под подушкой!
   Закрыв дверь, женщина поспешила открыть крышку и жадно вгрызться глазами комикс. Зоя читала его как шальная, пока глаза не начали слипаться. Только тогда - в половине пятого утра - она ??выключила компьютер и, наконец, легла спать. Дремота уже начала было забирать ее из этого жуткого места, когда появилось ощущение... даже уверенность в том, что кто-то стоит у ее кровати. Склоняется к ней и отчаянно тянется руками, желая ухватиться за кожу, покрытую липким потом!
  
   Утро принесло, в первую очередь, много возни. Каждые пять минут кто-то заходил в палату, чтобы дать ей термометр, напомнить, что надо сдать анализы, направить на кардиограмму или физпроцедуры, вызвать на сдачу крови... Единственным плюсом всего этого безумия был визит врача, у которого Зоя выпросила разрешение пользоваться компьютером, если подключать наушники, чтоб не шуметь.
   Но за такую ??удачу вселенная снова заставил ее немедленно расплатиться! Считанные минуты спустя в палату подселили пожилую женщину с тем же диагнозом, что и у нее. И мало было того, что это просто кто-то, кто несколько дней будет рядом с ней! Та тетка оказалась просто воплощением самой ужасной адской пытки для социофоба-эстета! Не умолкая ни на минуту, она все время донимала Зою болтовней, несмотря на все попытки игнорировать ее. При этом говорила как бывалый сапожник, приехавший из села, в котором решили сэкономить на школе. Желание убежать прочь от этого безумия только усилилось, но покидать территорию больницы запрещалось. А на миловидном озелененном дворе людей шаталось только больше.
   "Просто оставьте меня в покое, оставьте меня одну!" - мысленно умоляла Зоя, запихивая в уши вакуумные наушники. Руки поспешно вытащили из сумки несколько листов бумаги и карандаш, и женщина начала экспрессивно рисовать. Из-за болезни она не брала карандаши в руки уже два дня. Но сейчас, благодаря облегчению от лечения, снова почувствовала вдохновение.
   Рисование было для нее всем, и в каждую работу женщина вкладывала всю свою душу. Она рисовала на листах бумаги и в блокнотах, на холсте и стенах. Рисовала карандашами, акварелью, гуашью, акрилом, маслом, пастелью и, конечно же, на компьютере. Только это было для нее важно, только ради этого Зоя жила. Именно поэтому она выучились на художницу, и теперь зарабатывала, иллюстрируя книги зарубежных издательств, артбуки и даже графические романы по сюжетам популярных авторов, второй из которых уже должен был вскоре выйти во Франции. Таким образом, Зоя могла спокойно обеспечивать себя, не имея необходимости выходить из дома и закрываться в гнусном сером офисе с низкой зарплатой и начальником-самодуром. Она была свободна от общества, условностей и, самое главное, от людей. Женщина работала так уже четыре года и ни на что не променяла бы эту жизнь.
   Вскоре первый рисунок был готов и Зоя, не колеблясь, взялась за следующую идею. Призраки, которые привиделись ей прошлой ночью в палате и коридоре, становились материальными на белых листах. Нуарные мотивы, которые дышали с бумаги изысканной вычурностью, должны были родиться здесь и сейчас. Чтобы потом, вернувшись домой, их можно было отсканировать и оживить мрачными цветами.
   Когда она рисовала, так было всегда: образы появлялись в голове - иногда четкими навязчивыми идеями, которые могли не отпускать, пока их не нарисуют, а иногда и мимолетными вспышками, что вот-вот грозили растаять. И последние надо было нарисовать как можно быстрее, потому что именно они могли стать потерянными возможностями; детьми, которые умерли, так и не родившись.
   Рисунки Зои нравились многим людям, и женщина радовалась этому. Но все же, людей она от этого больше любить не стала. Этих мелочных, близоруких, поверхностных существ, которые казались ей примитивным стадом.
  
   Когда снова наступила ночь, Зоя вздохнула с облегчением: ее соседка по палате ушла домой и вернется только перед утренним обходом. Стало легче: опять одна. Опять свободна. Она как раз успела дорисовать последний запланированный рисунок, когда скомандовали отбой, и пора было выключать свет. Тогда-то на помощь и пришел маленький верный нетбук!
   Шумы ограничились редкими шагами и шорохом в коридоре. Исчезла необходимость каждые полчаса бегать к окну, чтобы прогнать парней из соседней палаты, которые беспардонно, раз за разом, выходили на территорию покурить, и превращали ее палату в газовую камеру. Теперь - только свежий ночной воздух, только обожаемая ночная тишина.
   Призраки вероятного прошлого этой палаты Зою сейчас почти не тревожили: после близкого контакта с живыми людьми в течение дня, умершие казались чем-то не таким уж и страшным.
   Единственное, что пугало ее, это необходимость снова выйти ночью в коридор. То, что она возникнет, даже не вызывало сомнений: по рекомендации врачей Зоя пила много жидкости, поэтому в туалет приходилось бегать довольно часто. И вот, когда, наконец, наступил момент, после которого терпеть уже не было сил, женщина оставила компьютер на кровати и вышла в коридор.
   Она справится, она пройдет по нему. Ничего особенного в этом нет! Обычный коридор, с обычными закрытыми дверьми.
   Шаг за шагом, шаг за шагом...
   Закрытыми? Да, точно закрытыми, никто не смотрит на нее, они точно закрыты!..
   Она вполне отчетливо видела, что эти двери были заперты лишь мгновение назад; читала надпись "16 палата"! Но почему же сейчас женщина смотрела сквозь вход в комнату... в светлую классную комнату, где восьмилетняя девочка крутила в руках отобранный у рыженькой одноклассницы листок и громко ржала:
   - Зоя, что это за каракули? Фигня какая-то! Тоже мне, художница... Ну, ты и криворукое убожество!
   Женщина сразу ускорила шаги и пошла дальше, но не смотреть периферийным зрением на двери палат было невозможно! К счастью, дальше они были нормальными, закрытыми... пока в следующем проходе не замаячила тринадцатилетняя черноволосая красотка, которая злобно кричала:
   - Это не ты нарисовал! Ты тупая и поэтому не могла бы сделать ничего такого! Врешь! Зоя врунья!
   Ногти Зои были очень короткими - страстно рисуя, она все время их портила, поэтому обычно срезала под корень. Но сейчас даже этих обрезков было достаточно, чтобы больно продавить кожу на ладонях.
   - Уважаемые, понимаете... меня очень беспокоит ваша дочь, Зоя. То, что она рисует на уроках рисования... - надменно кудахтала в следующих дверях Марина Алексеевна, ее школьная учительница. - Для десятилетней девочки это не нормально. Ее сверстники рисуют лошадок с котиками, цветы, принцесс... а не вот такие причудливые картинки. Все эти непонятные, жуткие деформированные фигуры, химеры, ведьмы какие-то... фу! Вы бы ее к психологу отвели, что-то с ней не в порядке. Говорите, нет проблем в семье? Странно... сочувствую... отведите ребенка к психологу, может когда-нибудь станет нормальной.
   А в дверях напротив двенадцатилетняя Зоя отчаянно спорила с родителями и пыталась им что-то доказать! Но в ответ мать только качала головой, а отец громче кричал, сильнее размахивал руками и крутил пальцем у виска. Они слушали только слова той совковой дуры-учительницы, треклятой взбалмошной бабищи, которая выросла с искренней уверенностью в том, что все до одного люди должны быть одинаковыми! А кто не похож на других - с тем что-то не так, он ненормален, а значит - неполноценен, и его нужно исправить на прокрустовом ложе... или устранить, чтобы не мешал системе. Как она говорила об ее рисунках? "Непонятные, жуткие деформированные фигуры"?! Открой свои глазища, близорукая стерва! Разве ты не видишь, как все эти линии прекрасны, продуманы, изящны? Разве не чувствуешь, сколько любви Зоя вкладывает в каждый штрих, каждый образ? Да она ни одно живое существо не любила так, как эти необычные и от того чудесные линии!
   Еще через пару дверей был и сам психолог, Артем Антонович. Проклятый идиот, который диагностировал ей целый букет психических расстройств с шизофренией во главе! Пытался нашпиговывать ее таблетками, от которых она должна была стать такой, как все! Каждую из тех таблеток Зоя прятала за щекой и выплевывала при первой же возможности. Нет, она ни за что не сдастся, ни за что не станет такой же, как и все стадо! Единственный выход - бежать, пока ее не уничтожили, не раздавили, не стандартизировали. Подальше от людей! Носить маску, изредка показываясь им на глаза... но совсем недолго, ведь она так быстро трескается под действием настоящего лица, которое для них такое ненормальное, неприемлемое, безобразное!
   Она ненавидит людей? Но ведь это треклятые люди ее всегда ненавидели, всегда не воспринимали только потому, что она была не похожа на них, не подвергалась такому правильному, устойчивому шаблону стандартизированной особи! Зоя не вписывалась в их представления, и они сами называли ее не человеком, а уродом. Какие теперь претензии могут быть к ней из-за того, что она и сама не воспринимает себя как человека, как подобную тем сволочам биологическую единицу?!
   Добравшись до туалета, Зоя немедленно бросилась блевать. Ей уже очень давно не было так невыносимо мерзко, уже не один год она жила без этой каменной глыбы на теле. И теперь, увидев даже ее тень, женщина испугалась и находилась на грани паники от одной только мысли о том, что все это снова может на нее упасть. Она не выдержит долго, не сможет притворяться "нормальной" еще трое суток! Ей же теперь не хватает смелости даже вернуться обратно в свою палату по этому проклятому коридору!
   - Спокойно, Зоя, - прошептала женщина сама себе. - Ты должна успокоиться, потому что иначе тебя отсюда прямой дорогой сразу в психушку отправят! А там обмануть всех будет труднее, чем того придурка, что только с родителей деньги вытаскивал...
   Холодная вода, которую Зоя плеснула себе в лицо, помогла прийти в себя. Все это - лишь мираж, просто плохие воспоминания, которые не вовремя на нее нахлынули. Нельзя этому поддаваться. Тот кошмар уже позади. Несколько лет тому назад она начала выставлять свои работы в Интернете, создав галереи на нескольких профессиональных сайтах. И вскоре появились люди, которые ею заинтересовались! Издательства, рекламные фирмы, различные организации и просто ценители. Многие люди, которые хотели приобрести ее работы и сделать заказ. Из Европы, Америки, Азии, Австралии. Именно тогда Зоя решилась бросить офисную работу, на которую ее после защиты диплома запихнули родители, и начать зарабатывать дистанционно как художник. Одни месяца были более удачные, другие менее, но со временем дела пошли очень хорошо, и она вполне могла обеспечивать себя своим любимым делом, при этом разорвав пуповину с ненавистным социумом.
   У нее все хорошо. Она действительно чего-то стоит и знает это. Поэтому они могут продолжать огрызаться на нее, такое ее не сломит - особенно теперь, когда у Зои есть по-настоящему весомая мотивация!
   ...Но сделать шаг в этот коридор, под десятки, тысячи глаз все равно так тяжело!
   [...]
  
Ссылка на полный файл книги в моей группе ВК (см. шапку раздела)
  

Глаза куклы

   Дело сделано, осталось просто немного подождать. Теперь он не смог бы пошевелиться, даже если бы и захотел; даже если боль стала невыносимой и помешала оставаться на месте. Этот транквилизатор надежный и идеально подходил для того, что он задумал.
   Она сидела рядом с ним - его очаровательная кукла с длинными черными волосами и голубыми глазами. Хрупкая, с белоснежной кожей. Облаченная в белое шелковое платье с серебряным поясом - вроде тех, что носили эльфийские красавицы в Средиземье. Такая идеальная, такая красивая, такая любимая!
   Сейчас ему даже страшно было подумать, что эти чувства могли обойти его стороной. То, что они были вместе, - лишь случайность! Он-то заказывал ее через Интернет для своей бывшей девушки к ее Дню Рождения. Это должен был быть сюрприз. Он сам выбрал фирму, лицо, парик, глаза, одежду и аксессуары. Все по вкусу той шлюхи Наташки, которая послала его за две недели до того, как в почтовом ящике появилось уведомление о приходе посылки.
   Сейчас ему было даже смешно вспоминать о том, как он убивался, когда та дрянь ушла от него к богатому престарелому бизнесмену с пузом до колен и мордой как у хряка! Видите ли, потому, что он не способен удовлетворить всех ее потребностей! Она ведь красавица элитная, хочет квартиру в центре, дорогую машину, ежедневные походы в самые козырные рестораны и ночные клубы. А его доходов для этого, простите, недостаточно! Потому у нее и не было причин оставаться с ним, когда нашелся дяденька побогаче!
   Теперь ему было противно вспоминать эту пародию на женщину - самовлюбленную, гламурную и бесконечно продажную. И как так получилось, что она пленила его? Как он повелся на этот яркий длинноногий фантик с вульгарно накрашенными глазами, который крутил перед ним своим гадким задом в леопардовых лосинах?
   Фитнес, шопинг, поездки в лимузинах с шампанским, модные рестораны, тупая собачка в сумочке и смартфон, на который это поджаренное солярием чучело с накладными когтям и выжженными перекисью волосами, все время себя фотографировало. То, что он любил такую ??женщину, сейчас не укладывалось у него в голове. Осознание собственной глупости и слепоты сводило его с ума гораздо больше, чем даже сам по себе разрыв отношений. И потому он чувствовал ее - эту необходимость отдаться психозу.
   А кукла тогда уже стояла на подставке посреди его рабочего стола и ласково смотрела на парня, который день за днем рвал на себе волосы. Он боялся подвести взгляд и встретиться с ней глазами - с теми голубыми глазами, которые сам же и выбрал. Словно живая, будто человек, и в то же время нисколько на человека не похожая! Кукла будила в нем неудержимый, смертельный ужас. Было страшно смотреть на нее. Было страшно ложиться спать, зная, что она смотрит, все время смотрит! Но почему-то каждый раз, когда парень пытался убрать куклу со стола, спрятать ее подальше, закрыть в коробке... каждый раз он не мог пойти против ее такого страшного, такого мягкого взгляда.
   Юноша решил продать эту дурацкую куклу. Сделал много фотографий, поставил низкую цену... и трижды, создавая объявление на сайте, нажимал на крестик в правом верхнем углу. На четвертый раз объявление все же появилось. Вскоре нашелся и покупатель - некая сорокалетняя коллекционерка. Кукла уже лежала в коробке, нужно было просто накрыть ее крышкой и отнести на почту, но взгляд голубых глаз снова захватил его.
   Несколько минут спустя она уже стояла на своем законном месте посреди его стола, а покупатель получил сообщение об отмене сделки и возврате денег.
   Как только операцию по перечислению средств было завершено, парень сорвался и начал ругать куклу. Он кричал, бил кулаками об стену, подносил лицо вплотную к ней... но до сих пор не решался взглянуть в ее глаза. Будто преступник, осознавший свою вину и неожиданно почувствовавший невыносимые муки совести.
   Осознав это, юноша выругался и с трудом заставил себя взглянуть в эти прекрасные голубые глаза.
   Через мгновение он все понял. Понял причину своей гленофобии, но было уже слишком поздно! Ему показалось, что он чувствует, как руки куклы поднялись и коснулись его щек. Будто повинуясь опутавшим его невидимым нитям, юноша подался вперед и поцеловал ее нежно-розовые губы. В этот момент парень почувствовал такое тепло, нежность и страсть, каких ни разу не испытывал ни к Наташе, ни к любой другой женщине. Забывшись, юноша начал бережно снимать с куклы изысканное платье и трепетно ??касаться холодного шарнирного тела. А ложась спать, положил ее рядом с собой и осторожно обнял.
   Все родственники, знакомые и коллеги не догадывались о перемене. Парень так же ходил на работу, так же наведывался к родителям в гости, так же выпивал пива с друзьями по пятницам. В один из таких вечеров у него, в конце концов, выпытали: да, завел новую девушку. Да, забыл Наташку. Да, счастлив! Но кто она - промолчал и, смеясь, сказал, что знакомить с ними не будет. Все посмеялись, весело похлопали его по плечу и оставили тему.
   [...]
  
Ссылка на полный файл книги в моей группе ВК (см. шапку раздела) >
  

Охотник и добыча

   В тот вечер, когда он впервые увидел ее, как раз прошел дождь, и запах озона в воздухе напоминал ему такой обожаемый аромат крови.
   Она шла по темным переулкам медленно, безмятежно, слушая какую-то музыку, которая доносилась из белых наушников плеера. Тонкие каблуки звонко стучали по мокрому асфальту, и этот громкий звук пробуждал в нем жажду, которую он так давно сдерживал.
   Эта девчушка выглядела лет на семнадцать-восемнадцать. У нее была пышная молодая грудь, тонкая талия и длинные стройные ноги. А еще - просто волшебные светлые волосы, которые разлетались с каждым ритмичным шагом. Совсем юная, еще не знакомая со всеми грязью и отчаянием, живущими в этом безобразном мире и подстерегающими на каждом шагу... Только взглянув на нее, он понял, что не удержится, не сможет вынести эту жажду.
   Вскоре хрупкая красавица обмякла в его руках, а он спрятал пропитанный хлороформом платок и понес ее переулками, в свой дом. Этот легкий как перышко ангел, тревожно спавший на его руках, будил в нем нежность, которую мужчина не мог передать ни одним из известных человеку способов. Ее кукольное лицо с длинными ресницами и мягкими губами было таким трогательным, таким безобидным!
   Когда девушка пришла в себя, то уже сидела в кожаном кресле, а ее руки оказались связанными над головой крепкой веревкой. Такая же веревка покоилась узлами на ее лодыжках - так, чтобы ограничить движения, но при этом сохранить возможность пошевелиться.
   - Доброе утро, дорогая, - проговорил мужчина с заботливой улыбкой. Если бы единственное окно в комнате не было забито листами фанеры, то девушка увидела, что сейчас по-прежнему глубокая ночь и до утра еще далеко.
   - Пожалуйста, отпустите меня, - испуганно, совсем бессильно проговорила бедняжка. И от ее сломленного, по-детски нежного голоса мужчина почувствовал волну сладостной дрожи, которая пронеслась по телу вместе с кровью - от сердца и до самых кончиков пальцев.
   - Тш-ш-ш-ш, - ласково прошептал он, игриво приложив указательный палец к мягким губам, на которых еще сохранились остатки розовой помады.
   Она заплакала, и через минуту слезы размыли тушь.
   - Спокойно, моя крошка, - проговорил мужчина, с искренней заботой вытирая ее щеки и глаза салфеткой. - Все в порядке, все хорошо, не волнуйся.
   Услышав такие слова, девушка не удержалась и начала громко всхлипывать. Эти звуки, прекраснее совершеннейшей мелодии, наполняли мужчину ощущениями, которые он ни с чем не мог сравнить. Это была одна из тех вещей, которые заставляли его просыпаться каждое утро. Он открывал глаза, шел на проклятую работу, терпел самодура-начальника и находил в себе силы дожить чертов день до конца только ради того, чтобы когда-то еще раз услышать эту волшебную музыку.
   Одежда жертвы был очень красива, но сейчас она ему мешала, и больше всего мужчине захотелось избавиться от нее. В такие моменты он привык делать то, что хочет, и не колеблясь взял в руки канцелярский нож. Тонкое лезвие с легкостью оставляло на нежной коже неглубокие порезы, одновременно разрезая одежду. Осторожно, надрез за надрезом: сначала вдоль грудной клетки, затем - по плечам, чтобы разрезать рукава. А напоследок - по бедрам, срезая короткую юбку. В минуты, похожие на эти, мужчина даже не мог понять, что ему нравится больше: кровавые полоски на упругой коже? Одежда, которая клочьями падает вниз? Или все же крики жертвы, которые остаются его маленькой тайной благодаря совершенной звукоизоляции комнаты? Сначала он очень часто задавался этим вопросом, но, в конце концов, махнул на него рукой и начал просто наслаждаться ощущениями, которые захлестывали его каждый раз.
   - Ты очень красивая, - блаженно проговорил мужчина, лаская обнаженный живот. Прислушиваясь к каждому всхлипу, он пытался запомнить малейший изгиб тренированного тела, каждую каплю пота на дрожащей коже. А еще - вкус этого самого пота, смешанного со вкусом крови. И все это под чудесную, прекрасную симфонию вопля и плача.
   - Откуда у тебя эти шрамы? - поинтересовался мужчина, щекоча дыханием розовые полоски на бедрах. - У тебя их так много...
   Перепуганную девушку накрыла новая волна истерической дрожи. Не услышав ответа, мужчина скользнул рукой по тонкой шее и хищно за нее ухватился.
   - Ну же, расскажи мне, моя милая, - прошептал он, выдыхая воздух в бледные губы.
   - Пес покусал, - тихо ответила девушка.
   - Вот как... бедняжка, - вздохнул мужчина, с искренним сочувствием лаская пальцами залитые свежей кровью тоненькие шрамы на плечах. - Я бы всех этих собак!.. ну разве можно вредить такой красавице? С ангелочками вроде тебя нужно нежно, с любовью - чтобы не сломать, вы же такие хрупкие!
   Беднягу накрыла новая волна рыданий. И от того, как мужчина бережно ласкал ее щеки, всхлипы становились лишь отчаяннее. Она понимала свое положение, понимала, что молить о пощаде бессмысленно, понимала, что умрет. Это понимание делало ее только прекраснее, придавало определенной горькой покорности блестящим зеленым глазам. Мужчине хотелось большего: ласкать взмокшие от пота шелковые волосы; покрывать поцелуями каждый порез, который оставлял на ней острый, раскаленный над огнем нож. Его птичка, его добыча, его кукла!
   Не с каждой жертвой у него доходило до поцелуя в губы, но эта девушка взбудоражила в нем особые чувства. И когда он, наконец, смял эти бледные губки, они его не разочаровали. Вскоре он проткнет ее сердце острым штырем и будет восторженно считать последние удары, пока оно не замрет. Но сейчас он хотел только одного: целовать, касаться, владеть, чувствовать абсолютную власть...
   Легкое разочарование настигло его там, где он этого никак не ожидал: просунув палец меж стройных ног, он понял, что его малышка не была девственницей. А ведь он так надеялся... хотя, конечно, надеяться было глупо, довольно редко ему попадались красотки ее возраста, которых до него никто не касался.
   - Расскажи мне, кто это был? - прошептал он. - Кто побывал в тебе раньше меня?
   Но вместо ответа мужчина услышал лишь отчаянный всхлип... и, заводясь только сильнее, ускорил темп.
   - Ну же, говори!
   - Мой бывший парень, - простонала девушка.
   - Я хочу знать больше, - ухмыльнулся он, сжимая нежные бедра. - Вы с ним часто этим занимались?
   - Всего один раз, - всхлипнула бедняжка. - Потом он меня бросил...
   - Вот урод, - пролепетал мужчина. - А тебе с ним понравилось?
   - Нет, мне было очень больно, - ответила она, и от слез, стекавших по ее щекам с каждым новым движением внутри ее тела, у него просто срывало крышу!
   Как вдруг неожиданно девушка расслабилась. Обессиленная морально и физически, бедняга уже не могла оказывать даже малейшего сопротивления. Вся ее сущность словно говорила: она сломлена, и теперь с ней можно делать все. Даже больше!
   Если такое случалось, мужчина особенно радовался. Психические сети давали ему ощущение власти значительно более сладкой, чем веревки. И чтобы не терять этого чувства, он спешно развязал хрупкие запястья, продолжая держать их крепкой пятерней. Как и ожидалось, девушка уже не вырывалась, не пыталась освободиться. Покорная, морально разрушенная, она приняла свое положение, приняла свою роль жертвы и теперь полностью принадлежала ему.
   Неожиданно у него появилось еще одно наваждение. Мужчине показалось, что жертва покорилась абсолютно и сейчас едва ощутимо отвечает на его поцелуй, соблазнительно заманивая его язык в свой рот! Убийца не знал, прав ли он, или же это просто созданная экстазом иллюзия. Но эмоции захлестнули хищника с головой, и поддавшись им, он начал целовать ее глубоко, со всей страстью, на которую только был способен. Она - его добыча, она - его собственность, его вещь...
   Внезапно мужчина закричал! Не в силах вынести бешеной боли, он отстранился от девушки и тотчас ее хрупкий пальчик с длинными наращенными ногтями пронзил его глаз! В следующее мгновение красавица, хищно улыбаясь, выплюнула откушенный кончик языка и ударила мужчину в заднюю часть шеи с силой, которой он никак не ожидал. От резкой боли маньяк зашатался, а через мгновение в единственном глазу, который до сих пор мог видеть, потемнело.
  
   Когда он пришел в себя, то понял, что сидит связанный так же, как недавно сидела его... жертва? Разве жертва?
   - Доброе утречко, милый! - довольно улыбнулась девушка. Перед глазами все немного расплывалось, но мужчина разглядел ее. Похоже, его "пленница" не теряла времени даром и уже успела не только найти в доме ванную и помыться, но и перевязать нанесенные им раны.
   "Какого..." - хотел было выдавить из себя убийца, но распухший язык не мог пошевелиться. Поэтому единственное, что ему удалось издать, это неуклюжее мычание.
   [...]
  
Ссылка на полный файл книги в моей группе ВК (см. шапку раздела)
  

Кровавая роза

   Интересно, чему я поверила на этот раз? Его словам? Поцелуям? Ласкам, которые оказались настойчивыми настолько, что не поддаться им было просто невозможно? Наверное, это жалко - так судорожно, истерично цепляться за него. А ведь если рассуждать трезво, а не как набитая дура... то он ведь обыкновенная лживая сволочь, которая пользуется мной, сколько хочет. И это "пользование" каждый раз ни к чему его не обязывает! Этот мужчина знает, что может получить меня, когда угодно. Просто прийти и взять. Лишь прошептав несколько банальных слов о том, что безумно меня любит и не может отказаться от наших отношений. Я слышала эти слова столько раз, а потом, когда он, отымев меня, уходил, осознавала, насколько же глупо было снова раздвигать перед ним ноги! "Наших отношений"... какие, к чертовой матери, отношения?! Само понятие отношений подразумевает хоть какие-то обязательства друг перед другом. Ну, а я лишь дура, которая уже третий год ждет непонятно чего!
   Да, я прекрасно понимала все это, стоило мне начать рассуждать трезво. Вот только сейчас, - когда его язык яростно вцепился в мой, а пальцы настойчиво проникли под белье и скользнули внутрь моего тела, - ни о каких "трезвых рассуждениях" не могло быть и речи! А ведь сегодня я была решительно настроена отказать ему, хотя-бы раз. Даже осталась во дворе, в небольшом саду, вместо того, чтоб пройти с ним в дом, где бы меня с порога потащили в спальню. Наивно полагала, что его остановит страх быть замеченным моими соседями, которые могут выйти во двор и случайно заглянуть, что же твориться в моем саду, за стенами из розовых кустов, цветущих белыми душистыми бутонами. Конечно, с чего ему стесняться моих соседей? Ведь о наших "отношениях" не знает никто. Он лишь мужчина, который иногда сюда приходит, а сделав свое дело - уезжает в собственную квартиру на другом конце города!
   Увы, я не успела даже пройти к садовому столику, за которым планировала поить его чаем и в процессе объяснять, что я - женщина, у которой есть чувство собственного достоинства. Этот выродок вполне успешно доказал мне обратное, причем без чая и длительных разговоров. Для этого ему достаточно было повалить меня на траву и впиться в мои губы, прижимаясь ко мне...
   [...]
  
Ссылка на полный файл книги в моей группе ВК (см. шапку раздела)

Выход

   - Прости меня, - прошептала я, целуя холодные, покрытые инеем губы. Губы, которые минуту спустя накрыл саван.
   В следующее мгновение гроб закрыла крышка, а зимний воздух разбил стук молотков об гвозди, и звук, с которым тонкое железо входило в дерево.
   Молчаливая яма. Три горсти мерзлой земли, брошенной на крышку. Хрип лопат, который вырывался из куч земли, словно кашель туберкулезника... Теперь он доносился издалека, попросту остался где-то за моей спиной.
   Вот и все. Его нет. И больше никогда не будет. Безумие закончилось в это морозное зимнее утро, под медленный танец снежинок. Сейчас мне было трудно поверить, что всего три дня тому назад он был рядом со мной - такой живой и теплый. Искренне заботливый и любящий.
   "Я никогда не отпущу тебя", - нежно прошептал он мне на ухо когда-то. Еще до того, как я сказала ему "Да", и на моем безымянном пальце появилось тонкое золотое кольцо. Он и в самом деле никогда меня не отпускал. Можно даже сказать - охранял, словно дракон, трясущийся над своим сокровищем.
   Все это закончилось очень быстро, резко - словно нить, которую перерубило острое лезвие.
   Тем вечером у нас был романтический ужин в честь годовщины отношений. Он заказал из ресторана изысканные блюда и дорогое вино, а я надела черное кружевное белье, которое он мне подарил. Да, только лишь белье. Сначала я хотела надеть маленькое темно-синее платье, но его твердая рука остановила меня, едва я сняла наряд с вешалки.
   "Не нужно, тебе и так очень идет", - ухмыльнулся он, проведя ладонью по моему бедру.
   Согласно кивнув, я прошла к накрытому столу и села на приготовленный для меня стул, усыпанный лепестками алых роз, которые приятно прилипли к коже. Муж сидел напротив меня, как обычно - одетый в свой темно-серый деловой костюм. Костюмы ему невероятно шли, и первое время очень меня заводили. Да что там, один раз ему даже удалось развести меня на секс прямо в его кабинете, когда я зашла наведаться к нему во время рабочего дня! Кабинете на втором этаже, с большими окнами. А еще с сотрудниками его фирмы, которые могли войти в любой момент! Впрочем, я тогда кричала достаточно громко, чтобы они все услышали и поняли, чем мы занимались. К счастью, они, хотя-бы, не подали виду, когда я выходила из кабинета.
   Вот только некоторое время спустя мой фетиш на деловые костюмы, увы, угас. По вполне понятной причине.
   На протяжении всего ужина муж не сводил с меня глаз. Но стоило мне, выпив последний глоток вина, промокнуть губы салфеткой, и он медленно встал со своего стула, чтобы подойти ко мне и схватить за плечи. Одним резким движением он усадил меня на стол, сметя с него аккуратно расставленные приборы и остатки роскошных блюд!
  
   [ЦЕНЗУРА - читайте полную версию сцены в открытом доступе в моих блогах, ссылка в моей группе ВК (см. в шапке раздела)]
  
  
   Как вдруг его лицо изменилось за единственный миг. И теперь оно выражало что-то вроде недоумения: выпученные глаза, слегка вздернутая губа и напряжение в каждом мускуле. Не то напряжение, которое обычно бывало у него во время секса, или даже при оргазме! Нет, это было нечто совершенно иное. Замерев, он начал судорожно дышать, хватаясь за сердце... как вдруг упал прямо на меня! Его ч*** все еще был во мне, когда крепкое тело трясло в предсмертных конвульсиях, и оставался там около минуты после того, как они стихли. Этот момент, это чувство и это выражение лица я, к сожалению, не забуду никогда.
   Хотя кое-в-чем мне, все же, повезло! А именно - за все то время, что прошло после этого, я ни разу не видела его во сне. И сегодня я тоже проснулась среди ночи не из-за того, что увидела его. Правда вот, то, как мне вообще удалось заснуть, - тот еще вопрос.
   Несколько минут я рассматривала разрисованное морозом стекло отсутствующим взглядом. А потом молча повернулась на бок и посмотрела на вторую половину кровати. Отныне она пуста. И я, наверное, никогда не решусь снова лечь на нее.
   Моя ладонь коснулась белой простыни, которая все еще сохраняла его запах, оставшийся после нашего последнего секса в этой постели. Того самого, что был за день до рокового праздничного ужина. В памяти так не вовремя всплыли объятия, жаркие поцелуи, хмельная страсть, которая пробирала каждую клеточку, уносила с собой!
   Теперь это тело, которое до недавнего времени было таким горячим, лежит холодное, в холодной земле, на холодном кладбище, под слоем снега. К сожалению, могила оказалась слишком тесной, чтобы вместить в себя мои воспоминания и чувства. Поэтому он там один. Навсегда.
   Неожиданно прозвучал звонок в дверь - резкий, отрывистый, холодно-горячий. Подскочив, я села в постели и напряженно потерла виски.
   Через несколько секунд звонок повторился - настойчиво... а потом, будто спохватившись, осторожно.
   [...]
  
Ссылка на полный файл книги в моей группе ВК (см. шапку раздела)
  

Игрушка некроманта

   Ее тело было идеально. Стройное, упругое и белоснежное, словно только что выпавший снег. На белых простынях дорогого отеля девица выглядела крайне соблазнительно... еще бы, с учетом той цены, которую она назвала. Но такие мелочи не имели значения. Мужчина просто понимал, что ему это сейчас нужно.
   Он никогда не был любителем подобных развлечений: шлюхи всегда казались ему чем-то скучным и противным. Ему нравилось побеждать -- не важно, морально или просто грубой силой. Для него важно было почувствовать, что власть над женщиной имеет он, а не его деньги.
   И, тем не менее, по каким-то загадочным причинам владеть этой потаскухой оказалось чертовски приятно! Возможно, потому, что ему пришлось побеждать ее, хотя он был клиентом, на которого она работала. Вместо того чтоб лечь на кровать, раздвинуть ноги и ублажить его, используя все свое мастерство, эта женщина играла с ним. Каждым своим взглядом, каждым движением она разжигала его пыл, дразнила... но не давала получить желаемое так просто. Находясь рядом с ним, бывалая проститутка изображала то смущение, то непонимание происходящего, то нерешительность школьницы, которая впервые решила продать свое тело. Но при этом в ее взгляде проскальзывало запредельное распутство, цеплявшее разум, словно острый крючок.
   Даже когда он повалил ее на кровать и начал стягивать одежду, женщина продолжала робко шептать: "Нет, прошу, не нужно... я... я не должна этого делать, я просто...". И пока ее разомлевший голос шептал смешанные со стонами слова, гибкое тело отвечало на каждое прикосновение.
   Он прекрасно понимал, что все это лишь профессиональная актерская игра, за которую он платил по достоинству. Но эта игра была настолько правдоподобной, естественной и от того возбуждающей, что фальшивость происходящего практически не смущала.
   Что порадовало его не меньше -- профессионализм этой шлюхи в постели ничуть не уступал профессионализму ее актерской игры. Благодаря этому он практически не вспоминал о том, что произошло накануне; не думал о мерзком чувстве, которое разъедало его после случившегося. Забыть о содеянном, не вспоминать, не сожалеть -- просто еще сильнее засадить этой девице! Слушать ее возбужденные стоны, которые так прекрасно перекрикивали холодный шепот внутри собственного сознания!.. Сожалеть? О чем? Да все ведь прекрасно, все просто замечательно! Особенно когда под тобой так приятно кричит распутная красотка!
   Кончив, он с отвращением снял презерватив и бросил его в угол. Мужчина лежал на спине и пялился в потолок, почему-то потеряв желание наблюдать за развалившейся рядом проституткой. Всего через минуту, через какую-то чертову минуту после оргазма магия этой потаскухи начала развеиваться, и в голове пронеслась единственная мысль:
   "Ничего особенного не произошло, ты просто поимел шлюху. Самую обычную шлюху, которую купил так же, как покупали ее сотни мужчин до тебя и купят еще сотни, если не тысячи".
   От осознания этого, казалось бы, очевидного факта ему стало мерзко -- будто в груди закопошился слизкий червяк. И этот червяк только усилил моральное давление от червоточины в его душе.
   Эта женщина, пускай и была чертовски хороша... но она не принадлежала ему. Он не побеждал ее, не подчинял себе. Она так и не стала его собственностью. Так о каком удовлетворении может быть речь?
   Презрительно сжав губы, мужчина, наконец, повернул голову и посмотрел на лежавшую рядом женщину. Только сейчас он заметил, что ее разметанные по подушке длинные волосы касаются его кожи.
   И все же, она была красива, просто таки произведение искусства. Разве он - величайший из темных чародеев, блуждающих по этому миру железобетона, - может оставить все как есть? Сдаться, так и не завладев ею, не подчинив, даже не сломав? Неужели какая-то шлюха ему не по зубам? Нет уж!
   Майя. Она назвала ему это имя, хоть он так ни разу его и не повторил -- ни когда они вошли в номер, ни когда он стонал, поддавшись ее мягким губам, которые профессионально обхватили его член. И сейчас, когда разомлевшая красотка лежала на смятых простынях, он даже не подумал произнести это имя, будто оно было ему не по вкусу.
   -- А тебе бы подошло вечернее платье. Длинное, черное, -- неожиданно сказал он, и девушка, среагировав на его хриплый голос, томно приподнялась на постели.
   -- В самом деле? -- улыбнулась Майя, бросив беглый взгляд на свои валяющиеся в углу тряпки: мини-юбка, открытый топ, чулки... все как полагается женщине ее профессии. Вероятно, ей было трудно представить себя в изысканной одежде.
   -- Я даже не сомневаюсь, -- хитро ухмыльнулся маг.
   -- Ну, да ладно, -- отмахнулась женщина, смахнув с лица прядь шелковистых черных волос. -- Еще разок, или будем рассчитываться?
   -- У меня есть идея получше, -- неожиданно проговорил мужчина, удивившись мысли, которая так кстати его настигла. -- Понимаешь... я тут кое-кого убил... своего брата, -- проговорил он все с тем же выражением лица, с удовольствием наблюдая, как меняется взгляд шлюхи. -- На самом деле, ситуация-то совершенно нелепая, но так уж получилось, и теперь мне нужно действовать дальше.
   -- Эй, меня-то тут не впутывай! -- запаниковала Майя и уже кинулась к своей одежде, но хищная рука мага настигла несчастную раньше, чем она успела дотянуться до юбки. Сжав тонкую шею жесткими пальцами, клиент повалил девушку на кровать, со всей силы впечатав в подушку.
   -- Прости, милая, но без тебя никак, -- пожал плечами маг, погладив второй рукой задрожавший живот.
   [...]
  
Ссылка на полный файл книги в моей группе ВК (см. шапку раздела)
  

Муза

   Ты идеальна. Нежная, грациозная, прекрасная. Как только я увидел тебя, ты стала моей музой. С тех пор каждое платье, которое я шил, было предназначено тебе... но не было тебя достойно. К сожалению, я слишком несовершенен, а время слишком жестоко: оно так бесстыдно убегает от тебя и от меня, что я невольно потерялся в нем. А когда опомнился, то понял, что вскоре все провалится в бездну! Пусть мой разум сумеет еще много лет создавать новые наряды, а мои руки еще много лет будут их шить, но одно я потеряю: тебя, мою музу. Почему? Да потому, что ты уже меняешься! Ты, проклятая стерва, уже меняешься, черт побери! Когда я впервые встретил тебя, ты была бутоном, который едва раскрылся - свежая и сладкая, только начала дарить свой аромат этому вонючему миру! А теперь... листья этого бутона перезрелым фруктом начали перегибаться и расставлять лепестки - словно рубленая рана, из которой выжимают мясо. Ты уже начала гнить, отдала свой разум во власть яда, почти потеряла свой божественный образ! Противно. Разве я мог смириться с этим, допустить это? Нет, ты слишком ценная. Поэтому я должен поторопиться.
   Твои волосы так красивы - вьющиеся, золотистые, шелковистые на ощупь. К ним невероятно подходят все цвета, а особенно гранатовый, янтарный и белый. Я сделаю это, я сошью тебе идеальное платье - мой шедевр, мой raison d'Йtre. И тогда ты действительно засияешь, моя божественная муза! Ты будешь удивительной, и мир запомнит не меня, создателя этого платья, а тебя в нем!
   Я снова неистово режу ткань, сметывают, строчу, пришиваю, крашу батиком. Теперь, когда я уверен, что ты никогда не уйдешь, что ты всегда будешь здесь, и я могу в любой момент примерить, посмотреть, скорректировать! Когда ты просто круглосуточно рядом со мной, мне понятно: я лишь в шаге от идеала, от цели, за которой я гнался всю жизнь, не будучи в силах ухватиться, потому что она так подло ускользала меж моих пальцев! Но теперь она никуда не убежит, я схватил ее этими самыми пальцами за горло и крепко держу!
   Грохот машинки стих. В несколько стежков я пришиваю последние бусины и, наконец, понимаю: готово!
   Подхожу к тебе, ласкаю божественное волосы и смотрю в затуманенные глаза: моя муза, я сделал это! Вот, примерь!
   Осторожно касаюсь твоего тела, чтобы не разбить, словно фарфоровую куклу, и надеваю на тебя его, твое платье. Да, совершенно! Непревзойденно! Прекрасно! Это именно то, ради чего я жил! Ты так же стоишь, тебя надежно держит подставка. И вскоре все увидят твою несравненную красоту!..
   Какой я неуклюжий, вероятно, был не очень осторожен - задел проволоку, твой рот открылся и подгнившая плоть разорвалась! Я пытаюсь сделать все, как было, но только сильнее повреждаю твое лицо. Впрочем, это неважно, ты все равно прекрасна, моя муза!
   Отступаю на три шага назад, любуюсь тобой...
   Минуточку, что это такое? Мне кажется или... то, как лежит ткань; то, как расположены бусины; нарисованный батиком дымчатый узор, силуэт лифа... ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЭТО ВСЕ НЕ ТО! Это не то, чего я хотел достичь! Мне казалось, я нашел, но это дурацкое платье, эта тряпка снова тебя недостойна, она снова не совершенна!
   Безумно кричу, до крови царапаю свои руки и истерически срываю с тебя эти лохмотья. Проклятая ткань и швы оказались слишком прочными - вместе с платьем я порвал и тебя: надорвана рученька античной богини выгнулась, начала некрасиво свисать и раскачиваться - как поплавок. Но через несколько минут возни с проволокой все снова на месте!
   Даже не обращаю внимания на драные лохмотья, валяющиеся на полу. Моя чудесная муза, ты достойна лучшего, и я дам тебе лучшее! Я сделаю невозможное, я достигну совершенства, ведь ты со мной, моя прекрасная муза! И только ради тебя комнату снова наполнил грохот старой швейной машинки.
  

Тень

   - Ну что, дрянь, уже не такая смелая, а? - яростно закричал Артем, ударив Лену ногой в живот... но в ответ получил ту же самую, так сильно бесившую его насмешливую улыбку, и пренебрежительный взгляд серых глаз.
   "Черт, неужели этой дуре даже сейчас совсем не страшно? Она чокнутая, она точно чокнутая!"
   - Дописалась, журналистка? - прошипел криминальный авторитет. Его грубая узловатая рука схватила подбородок молодого красивого лица. Но даже этот жест не сумел стереть победную улыбку девушки, которой заломили руки двое бритоголовых амбалов.
   - Какого черта лыбишься, мразь?! - не выдержал Артем и заорал во все горло. Все равно до города пять километров, так что его никто не услышит. - Ты разве не понимаешь, что сейчас происходит? Что все это для тебя значит? Да любой нормальный человек уже бы рыдал, вымаливая пощады, а не пялился как тупая скотина! - истерически закричал он, понимая, что этот взгляд далек от "пялился как тупая скотина": то был осмысленный, достойный и, что хуже всего для него, властный взгляд. Лена, похоже, тоже это понимала, и насмешливая улыбка на ее губах приобрела особый оттенок. Артем не признавал этого откровенно, но он боялся этой девушки, всегда боялся. Боялись ее и амбалы, и другие чиновники.
   Ярость еще сильнее закипела в нем. Он с ненавистью схватил руку Лены и сломал ей палец. От боли девушка громко закричала, но быстро овладела собой, стиснула зубы, подняла взгляд и, глядя в глаза бандита, насмешливо сказала:
   - И это все, что ты можешь?
   От слов, которые звонко прозвучали как гром среди ясного неба, Артем застыл.
   "Она сумасшедшая... нет, она дьявол!"
   Он знал, что Лена чувствует его страх. Но не понимал: как же случилось так, что это он боится ее, а не она его?
   - Уже по твоим статьям я понял, что ты рехнулась. А теперь я убедился в этом лично, - проговорил Артем. Его голос предательски дрожал. - Кажется, ты не осознаешь своего положения.
   - Нет, - дерзко возразила девушка. - Это ты не осознаешь своего положения.
   Артем едва удержался на ногах.
   "Что она несет?"
   - Ты что, не понимаешь? - выдохнул он, тяжело хватая ртом воздух. - Для тебя это конец! Ты доигралась! Все! Тебя предупреждали, но ты не слушала! Этот финал был для тебя неизбежным. И вот он настал! Тебе крышка, я победил!
   Сердце Артема остановилось, когда он услышал властный смех Лены, который зловеще звучал сквозь сомкнутые губы.
   - Боже, как же неуклюже ты обманываешь сам себя! - лукаво проговорила девушка. - Ты проиграл, это я победила!
   До этого момента Артем свято верил, что сильнее шокировать его эта журналистка уже не сможет. Но когда последние слова прозвучали, он понял, как сильно ошибался.
   - Ты... ты вообще поехавшая, да?! - выдохнул бандит. - Я тебя сейчас убью и избавлюсь от всех связанных с тобой проблем! Каким боком ты, корм для могильных червей, можешь меня победить?!
   - Наивный баран, - сказала Лена со спокойной улыбкой. - А еще идиот. Сам посмотри: ты хочешь убить меня, потому что справиться со мной не в состоянии. Ты не можешь меня победить, поэтому решил просто застрелить, и тем самым признал свое поражение. После моей смерти ты навсегда останешься побежденным.
   Слова застряли в горле.
   "Бред! Она несет бред! Она умрет, исчезнет с дороги! А я останусь жить, и никто не будет путаться под ногами!"
   - Признаюсь, до этого момента я тебя переоценивала, - продолжала Лена. - Не подумай, я с самого начала знала, что ты мне не соперник. Но учитывая то, как высоко ты залез, я ожидала от тебя большего, уважаемый депутат горсовета!
   - Большего?! - вытаращил глаза Артем.
   - Да, большего. Надеялась на борьбу, сложную стратегическую игру, цель которой - уничтожить меня как человека, сломить мою волю. А получила лишь банальный удар по голове, мешок на голову, заломленные руки и двух твоих охранников, которые избили меня вдалеке от города. Скажу честно, ты скучный. Хотелось бы принять смерть от более достойного человека... но ничего, все равно это не меняет сути: победа за мной.
   Артем мечтал лишь убежать подальше, избавиться от этой полоумной!
   - Ну же, убей меня, оставь мне эту победу и живи с осознанием поражения оставшуюся жизнь! - говорила она с этим гордым, властным, пренебрежительным взглядом; со своей проклятой улыбкой! - Ты ничтожество, и всем, что здесь происходит, ты только подтверждаешь мои слова. Ты не человек, ты червь, мусор. Я тебя не боялась и не боюсь. Как говорил Жан-Жак Руссо, "Нельзя лишить чести того, кто не боится смерти". Ты возьмешь мою жизнь, но не мою честь. Твое поражение никогда не даст тебе покоя. Ты - ничто.
   Артем не выдержал. Его рука сама выхватила пистолет и спустила курок. А дальше он просто смотрел на распростершееся на зеленой траве стройное тело и горячую кровь, которая красила в красный цвет длинные светлые волосы.
   - Валим отсюда, - без эмоций сказал он охранникам и направился к машине.
  

* * *

  
   "Она не может, не может победить. Она сдохла, чтоб ее! Она, а не я! - думал Артем, неподвижно стоя в душе под потоком холодной воды. - Надо выбросить все это из головы, я избавился от нее и теперь могу дальше заниматься своими делами".
   Артем закрыл воду и вытерся мягким полотенцем. Посмотрев в зеркало, мужчина немного удивился: хоть он и мылся холодной водой, стекло запотело. Впрочем, бандит все равно не стал его вытирать и направился в спальню, где его уже ждала заказанная ассистентом элитная проститутка.
  

* * *

  
   "С одной стороны хорошо, что я живу прямо возле горсовета - до работы три минуты. Но жаль, что из-за этого не слишком удается поездить на новой машине", - думал Артем, переходя улицу: заседание должно было начаться через несколько минут.
   Воспоминания о вчерашнем все еще не покидали голову депутата.
   "Ну, подумаешь, грохнул журналистку! Тоже мне, событие года - не она первая, не она последняя! Вот только этот ее взгляд..."
   Артем остановился у газетного киоска, чтобы купить любимый журнал. Когда он обернулся, его взгляд случайно упал на асфальт... и депутат замер. Он оглянулся посмотреть - не стоит ли кто-то позади него? Но нет, он один. Вот только что же это значит? Мужчина шокировано смотрел на тень, которая стрелой простиралась от его ног: стройная фигура в длинном плаще, волосы до лопаток, классическая фетровая шляпа... Какого черта! ЭТО ЖЕ НЕ ЕГО ТЕНЬ!
   И словно подтверждая этот факт, тень поднесла руку к шляпе и, склонив голову, немного поправила ее.
   - Сатана! - тяжело прошептал Артем и, забыв о заседании, вместе со всем на свете, побежал вперед, куда глядели глаза.
   Мужчина отдал бы что угодно, лишь бы не смотреть на асфальт, где солнце предательски высвечивало чужую тень. Но проклятые глаза снова и снова возвращались туда... для того, чтобы тотчас испуганно отвернуться.
   Подъезд! Неожиданно мужчина заметил темный подъезд: там нет света, значит, нет и тени! Депутат отчаянно забег внутрь и быстро закрыл за собой дверь, чтобы ни один лучик света не смог попасть внутрь. Дрожа от страха, он сел в отдаленном уголке и обхватил колени руками - как ребенок, испугавшийся бабая.
   "Что это, что?" - с ужасом спрашивал себя Артем. Зрачки были расширены. Мужчине хотелось навсегда закрыть глаза, лишь бы больше никогда ничего не видеть! Но веки не считались с его желаниями, отказываясь сомкнуться хоть на мгновение.
   "Всего этого не может быть! Мне, наверное, показалось... это все из-за вчерашнего, просто лишние впечатления... Но какие, к черту, впечатления? Ну да, убил наглую девчонку, и что? Вот только то ее выражение лица... никогда не видел такого у человека, обреченного на смерть!"
   Шатаясь из стороны в сторону, Артем вспоминал всех, кто был до нее. Каждый из них, будто посыпанный солью червяк, извивался и размазывал по лицу слезы, облизывал его ботинки и горько вымаливал пощады до той самой минуты, когда он нажимал на курок. Но на этот раз все было иначе: лицо победителя досталось тому, кто был обречен. В то время как он, словно жертва, был вне себя от страха, делая выстрел.
   ...Но он убил ее, убил! Она теперь просто окровавленный труп, который скоро сгниет, в то время как он - один из самых могущественных людей в этом городе! Почему же он так дрожит?
   Артем немного опомнился и осознал, что лежит на холодном бетонном полу, свернувшись калачиком. Он вытирает грязный пол подъезда дорогим костюмом, а прямо под его носом валяется окурок сигареты.
   "Чего это я? - подумал Артем, через силу пытаясь смеяться над самим собой. - Померещилось мне что-то, а я собственной тени испугался, и теперь, как свинья, в грязи валяюсь!"
   Мужчина поднялся и начал отряхивать пыль с серого пиджака. Сама мысль о том, чтобы идти на заседание в этом костюме, вызвала отвращение. Надо было сходить домой и переодеться, тем более что на заседание она все равно уже опоздал.
   Депутат поднял портфель и вышел из подъезда.
   ...Чужая тень снова отскочила от его ног!
   Моментально забыв о грязном костюме, Артем, что есть духу, побежал в горсовет. Изумленных прохожих он не замечал - их просто не существовало, была только эта проклятая чужая тень, которая, будто смеясь над ним, подносила пальцы к полям шляпы и приветственно кивала.
  
   - Что с вами? - удивился Даниил, когда его запоздалый партиец сел рядом, перед этим поставив зал заседаний на уши своим эксцентричным появлением. Все депутаты вылупились на него, и украдкой ухмылялись, глядя на грязный мятый костюм. Но Артему было плевать на этих напыщенных болванов: все его мысли занимала тень.
   - Не важно, - сказал депутат. Даниил лишь улыбнулся уголками губ.
   - Слушай, а помнишь ту журналистку, которая под тебя копала? Слышал? Сегодня утром нашли ее труп в пяти километрах от города. Представляешь такое? - проговорил депутат с прозрачным сарказмом.
   - Действительно? - бросил Артем, всеми силами стараясь изобразить равнодушие.
   - Да, ее застрелили. Тело в морге, готовят ко вскрытию. Вот только почему-то мне кажется, что владельца оружия так и не найдут.
   - Какая жалость, - буркнул Артем... и обомлел: на его плечи лег холод - словно ледяные женские руки обняли его со спины.
   Бледный как полотно, Артем вскрикнул, вскочил с места и, оставив портфель, со всех ног выбежал из зала заседаний.
   Но куда бежать? Где спрятаться от собственной тени?.. нет, не собственной - чужой, злой, которая так упорно его преследовала!
   Домой, только домой: закрыться, выключить свет, завесить шторы - чтобы ничего не видеть, и чтобы его самого никто не видел.
   Тяжелые бронированные двери закрылись с громким грохотом: наспех, на все замки и цепочки. Роскошные портьеры из красного бархата замуровали окна, не горело ни одной лампочки. Но сердце Артема все так же испуганно билось.
   Телевизор! Надо включить телевизор! Он отвлечет, затянет мозг в плазменный экран!
   Узловатая рука схватила пульт и нажала на кнопку. Новости.
   Артем плюхнулся в кресло и направил взгляд на экран.
   - Сегодня утром, в пяти километрах от города, пастухи нашли в траве тело нашей коллеги, Елены Марусенко, - сообщала дикторша. - Журналистка была жестоко убита. На теле, кроме огнестрельного ранения в голову, также найдены многочисленные следы побоев. Следственная группа...
   Мужчина неподвижно сидел в кресле, не сводя глаз с экрана телевизора... с которого ему так же нагло, насмешливо улыбалось мертвое лицо Лены.
   Артема затрясло: наверное, никто кроме него этого и не заметил! Но когда тело журналистки подняли чтобы положить на носилки, оно не отбрасывало тени.
   - Господи, святой боже! - едва слышно прошептал Артем губами, которые невыносимо дрожали. Депутат никогда не был верующим. Даже тогда, когда во время избирательной кампании пожертвовал определенную сумму на реконструкцию храма, в котором впоследствии собрал пресс-конференцию, чтобы перед камерами причаститься и поцеловать распятие.
   Но теперь... Во что ему верить или не верить? У кого искать помощи? У Бога? Или у черта, к которому он, если уж верить Библии, все равно попадет после своей смерти? А нужен ли он хоть первому, хотя второму?!
   [...]
  
Ссылка на полный файл книги в моей группе ВК (см. шапку раздела)
  

В черном сне

   Ночь - время, когда жизнь неистово бьет ключом. Суета, потасовка, каскад огней, от которого мы с Лизи убегаем, нырнув в темноту переулков. Асфальт здесь куда хуже, так что колеса наших роликов скачут по ямам и колдобинам. Она впереди, она всегда впереди: у нее и ролики получше, и катается она чаще. Девушка остановилась и ждет, не снимая бело-красный шлем. Я догоняю ее, и мы едем дальше - прямо, время от времени накручивая круги вокруг детских площадок.
   Спустя несколько минут мы выезжаем на трассу. Вот он, большой автобус. Я одновременно и внутри, и на роликах, рядом с Лизи. Поэтому знаю, что в нем едет моя мама. Мы пытаемся обогнать его так, чтобы она нас не заметила. Ночь подходит к концу, начинает светать, так что лучше поспешить. Не знаю почему, но нужно спешить.
   Я в комнате общежития, окна которого выходят во двор, где среди деревьев и кустов пробегают дорожки. Пустые коридоры по всему этажу. И на других этажах в коридорах также ни души.
   Я открываю дверь и вижу перед собой окровавленную Мальвину с пустыми, безумными глазами, которые смотрят сквозь меня. Коротенькое пышное платье разорвано, окрашено брызгами свежей крови. Кровь и на рваных чулках с белым кружевом. На шее и обнаженной груди несколько глубоких порезов со следами колючей проволоки.
   Не знаю, моргнула ли я, но в дверном проходе никого нет. Хоть я все же, закрываю дверь.
   - Ты опять все забыла? - говорит мужчина, стоящий у окна. - Не переживай, пока нас двое, они не нападут. В этом доме много людей, и каждый защищается по-своему: кто-то наглухо закрывает дверь, кто-то делает вид, будто его не существует, а для нас защита заключается в том, чтобы не оставаться в одиночестве.
   Пролетая вдоль здания, к стеклу припал Пьеро, вылезший из могилы. Его одежда давно превратился в лохмотья, сине-серую кожу покрывали черные язвы, глаза закатились и светили белками. Через несколько секунд он улетел дальше, а я подошла к окну и встала напротив мужчины. Он молчал, только смотрел вниз. Я проследила за его взглядом и увидела из окна третьего этажа, как по дорожке под деревьями медленно идет, будто трехмерная тень, черный призрак-Буратино. От него веет холодом, страхом, могилой.
   - День за днем, от рассвета до заката, они ищут себе жертву, а мы пытаемся от них защититься. Каждый старается спастись от них так, как считает нужным. Часто все эти стратегии защиты изменяют им, и тогда они забирают их. Но не переживай, если мы с тобой будем вдвоем... до тех самых пор, пока кто-нибудь из нас не останется в этой комнате один, они никогда ничего нам не сделают.
   В коридоре послышались глухие, тяжелые шаги Карабаса Барабаса, которые сопровождало чваканье, хруст костей и удары кнута. Я почувствовала, как пушистая лапа вцепилась в собранные в хвост волосы и игриво таскает их по подушке. Рука автоматически отмахнулась и ощутила теплую шерсть. Еще мгновение, и к моей щеке прижалась мягкая мордочка, а потом я услышала нежное мурлыканье.
   Мой сон снова оказался забыт.
  

P.S. Я всегда буду с тобой

   Ты - самый дорогой для меня человек. До нашей встречи я не жила, я существовала, ожидая тебя. Когда ты пришел, моя жизнь приобрела миллионы цветов и оттенков. И без тебя у меня не будет смысла жить.
   Ты лежишь, твои глаза закрыты, а лицо такое спокойное, нежное и беззаботное. Сейчас ты не смотришь на залитый солнцем парк, который нежно шелестит листвой за окном. Любимый, ты помнишь наши прогулки в нем? Те самые, во время одной из которых я поклялась, что всегда буду с тобой. Разве я могла тебе этого не сказать? Ведь это чистейшая правда! Я все время дышала и жила только ради тебя. Люблю, безумно люблю. А еще знаю, что и ты любишь меня.
   Дверь палаты открывается. Медсестра заглядывает в нее... но замирает, грустно смотрит на нас и тихо уходит. Она понимает, прекрасно понимает: я хочу быть только с тобой - сейчас, всегда, вечно.
   Крепко сжимаю твою руку, подношу к губам, касаюсь холодной кожи. Мой, только мой. И я только твоя!
   Мой взгляд падает на отключенные приборы жизнеобеспечения, и я понимаю, что в глазах расплывается - похоже, таблетки уже начинают действовать. Мои уста растягиваются в тихой улыбке. Я не нарушу своего обета, любимый. Я всегда буду с тобой.
  
Ссылка на полный файл книги в моей группе ВК (см. шапку раздела)
  
  
  
  
  
  
  
  

27

  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"