Александрович Михаил: другие произведения.

Писатель и другие

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

Оценка: 4.05*46  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Три наших современника, поражённые разной степени либероидностью, от умеренной до крайней, попадают в результате небольшого рукотворного катаклизма в 4 октября 1939 года параллельной с нашей реальности. Правда, в разные места: СССР, Германию и Соединённые штаты. 06 февраля 2017 года в первом приближении книга дописана. 18 февраля внесены небольшие правки и дополнения в текст. Особых изменений нет. Но предстоит ещё множество правок и дополнений.

  Писатель и другие, или Приключения демократов во времена отсутствия демократии
  
   Вместо предисловия
  
   Собственно говоря, идея написать данное творение возникла после моей неудачной попытки прочтения некоторых произведений одного печально известного автора Самиздата. Поначалу думал, что это будет рассказ или, в крайнем случае, относительно небольшая повесть в жанре стёба. Но постепенно моя писанина начала приобретать и вовсе монструозные размеры. Появилось много новых персонажей и эпизодов и к какому финалу всё это придёт пока представляю с трудом. Да и от стёба мало что осталось. Разве что в начальных главах, некоторые из которых планирую в дальнейшем немного переделать.
  Постепенно всё чаще и чаще с некоторым удивлением стал замечать, что всё развивается не к тому, чтобы переиграть войну, как у большинства авторов, пишущих в жанре альтернативной истории, а к избежанию Великой Отечественной войны вообще. Впрочем, давайте вдумаемся: в нашей с вами истории СССР потерял 28 миллионов человек, Германия - 11 миллионов! В большинстве европейских стран всё население гораздо меньше! Любой попаданец, независимо от размеров его головы и количества ноутбуков с информацией, что он прихватил с собой, не сможет свести жертвы к символическим. В самом идеальном случае при военном столкновении СССР и Германии погибнут миллионы. Даже если СССР потеряет в 10 раз меньше, чем в нашей истории, то и это будут почти 3 миллиона! Всё население тогдашнего Ленинграда и даже чуть больше!
  А ведь гибли в нашей прошедшей истории, зачастую, самые лучшие люди. Кто первыми записывался в дивизии народного ополчения? Люди, которым ради будущего своей страны не было жалко даже собственной жизни. А сколько их вернулось назад? Дай Бог, если каждый десятый! И многие из них не оставили потомства, чего нельзя сказать о героях Ташкентского фронта. Сколько страна недосчиталась людей, которые могли бы стать её гордостью: великих учёных, выдающихся конструкторов, талантливых писателей, композиторов и поэтов? А разве не нужны люди, желающие и умеющие хорошо работать среди других профессий? Но они остались там, на той самой страшной войне в истории нашей цивилизации. Заслонив своими телами нашу с Вашей, читатель, страну! Вечная им слава и такая же память...
  А вспомним разрушенные города и сёла Советского союза! Ведь всё это надо было восстанавливать. Вместо созидания нового - восстанавливать! Да и уровень жизни в стране достиг довоенного в лучшем случае только лет через 15 после окончания сражений... Да и то - не везде. Особенно на территории, подвергшейся оккупации. С масштабом экономических потерь в СССР могут сравниться только Германия и Япония. Мне могут возразить, что Китай, например, потерял не меньше? Да, людские потери там были даже более значительные. Но в экономическом плане там терять было нечего. За почти полным отсутствием там сколь-либо современной экономики на рассматриваемый момент времени.
  Вот и получается, что всего этого кошмара не будет только в случае, если война между Германией и СССР в описываемой мною реальности так никогда и не начнётся. Только за счёт этого развитие Советского союза не будет отброшено на многие годы назад, а продолжит своё неуклонное движение вперёд. И, заметьте, что между СССР и Германией нашей с Вами реальности перед войной не было каких-либо непримиримых противоречий. Те самые ресурсы, которые Гитлер с какого-то перепугу решил искать в России, Германия могла бы найти и в других местах. И это обошлось бы ей несоизмеримо дешевле. Впрочем, смею напомнить, что не было каких-то совсем уж запредельных трений между той же Германией и Российской империей и за чуть более четверть века до описываемых событий. Гораздо больше проблем было в англо-германских и англо-русских отношениях. А Германия и Россия, по моему глубокому убеждению, являлись не противниками, а потенциальными союзниками.
  Кому-то может показаться, что Гитлер в романе выглядит совсем уж этаким душкой. Ничуть не похожим на того фюрера, показанного в фильмах про 1945 год. Правда, в комментариях об этом никто и ничего не писал почему-то. На самом деле, вспомним, опять таки, историю нашей реальности: до 22 июня 1941 года Гитлер не совершил ничего из ряда вон выходящего. Некоторые тут же скажут, что он со страшной силой притеснял евреев. Да, было такое дело. Но это не его изобретение, евреев за их долгую историю кто только не геноцидил аж несколько тысячелетий. И, опять же, до начала ВОВ в Рейхе их, в основном, только разогнали по гетто. Массовые отправки в штаб Духанина были уже заметно позже. И вина за это не только на Гитлере лежит. Тот ведь даже хотел их сперва и вовсе просто на Мадагаскар выселить. Не убивать, заметьте, а депортировать. Ну а кто же воспротивился? Англичане, если кто не в курсе. Дошло до того, что немцам было заявлено, что корабли с переселенцами будут топить! А ведь в холокосте обвиняют почему-то только Гитлера! Тут же записные либерасты станут мне напоминать, про немецкие концлагеря. Так, господа и товарищи, это тоже не фюрера придумка! В массовом порядке их использовали ещё в гражданской войне в Соединённых штатов чуть ли не за столетие до Гитлера. Притом - обе стороны. А уж порядкам в подобных же английских лагерях, которые выходцы из туманного Альбиона за почти полвека до второй мировой войны в годы англо-бурской войны понастроили, могли ужаснуть и надзирателей нацистских лагерей! Про суммарные жертвы войны в Европе до 22 июня можно и вовсе не упоминать, они были порядка 1% от потерь одного только СССР.
  В общем, повторюсь, до 22 июня 1941 года, Гитлер мало чем выделялся на фоне других европейских правителей по жёсткости правления. Более того, в большинстве европейских стран, как и в Германии, была в то время диктатура или что-то мало от неё отличающееся. Поэтому не будем его пинать в этой АИ за то, что он в ней не совершал.
  Многие меня станут упрекать, что я едва ли не пытаюсь оправдать нацизм в самом неприкрытом его виде. Ничуть! Более того, попробую своей писаниной показать, что он практически обречён со временем переродиться в более или менее здоровый национализм. Для не понявших уточняю, что немцы будут гордиться величием своей нации, но со временем перестанут считать другие нации недочеловеками. Да и, вероятнее всего, для большинства немецкой верхушки того времени нацизм, возведённый до крайней его степени, был не их внутренними убеждениями, а инструментом для сплачивания немецкого народа. Очень страшным инструментом, но не более того. Надобность в котором со времени бы отпала.
  Все наверняка помнят, что на заре возникновения капитализма жертвы от оного капитализма исчислялись десятками, если даже не сотнями миллионов. Да и, собственно говоря, слом любого социально-экономического строя никогда не происходит по рецептам Матери Терезы. Можно ли считать строй в той Германии новым? Или это только такая специфическая форма капитализма? Или вовсе даже не капитализма? Я не знаю, честно - не знаю. Да это и не столь важно. Важно лишь то, что без войны между собой СССР и Германии, людские потери будут гораздо меньшими. Даже в той части Африки, которую немцы отберут у англичан. Ибо, совершенно не лишне вспомнить, что более жестоких завоевателей, чем выходцы с туманного Альбиона, найти трудно. Даже немцы не превзошли их в этом. Не верите? Тогда вспоминаем, что в ходе гражданской войны в нашей стране, среди прочих оккупантов отметились немцы и те же англичане. Вспомнили? Или про немцев все в курсе, а деяния англичан забылись? Так англичане в течение, примерно, полутора лет хозяйничали на Кольском полуострове и Северной Двине. Их не так много было, всего-то чуть меньше 25 000 человек. Мелочь, по сравнению с немного менее миллионом немцев. Только вот народа они погубили едва ли не больше, чем те самые немцы. Или кто-то думает, что в Африке должно быть как-то иначе?
  Но зато в изображённой мною реальности с очень большой долей вероятности не будет всей той мерзости, что расцвела сейчас в нашем Мире: толерастии, возведённой до её крайней степени, граничащей с идиотизмом; стремительной интеллектуальной и нравственной деградации населения подавляющего большинства стран, напрямую зависящей в том числе и от резкого падения качества образования; засилья секс-меньшинств, когда мифические права пидорастов (какие, извините, они должны иметь права сверх тех, которыми обладают обычные люди?) ставят выше прав нормальных людей; продуктов питания, по химическому составу напоминающими содержимое склада ядохимикатов...
  Что самое страшное, на мой взгляд, происходит сейчас? У людей отняли мечту о звёздах. И сами эти люди, в большинстве своём, стремительно превращаются в тупое зажравшееся стадо потребителей, все стремления которых сводятся к приобретению айфона последней модели или супер навороченного автомобиля. А вместо интересной творческой работы желают устроиться там, где платят много, но делать для этого почти ничего не надо... Только ведь, насколько помнится, ещё Маркс сказал, что труд сделал из обезьяны Человека. Стоило бы задуматься, что сделает из человека хроническое безделье...
  И, наконец, неплохо бы вспомнить, а где всё же сидели истинные поджигатели войны, которые финансировали и вооружали того же Гитлера, искренне надеясь натравить его на СССР. Вот пусть он их хотя бы в этой АИ на уши поставит! Зло, несомненное зло, должно вернутся туда, откуда оно и выползло! И безжалостно раздавить своих родителей.
  Итак, приступим...
  
  Глава 1
  
  Будущий великий писатель всех времён и народов Роботтенко Олег Падлович находился в как никогда приподнятом настроении. Благо, вчера, поздним вечером, он закончил последний - сороковой том своего очередного шедевра "Замесить фюрера". Многотомник несомненно должен будет стать, по мнению автора, выдающимся событием не только в отечественной, но и в мировой фантастике. Дело оставалось за сущим пустяком: добиться выхода будущего бестселлера в бумаге. То, что это случится рано или поздно, Олег Падлович не сомневался нисколечко. Такого супер-через-пупер мегакрутого главного героя ещё не было ни у кого даже из самых выдающихся писателей за последние пять тысяч лет. Да, наверное, и в предшествующие тысячелетия тоже. Просто госпожа История не сохранила сведения о более ранних временах. Но, самое важное, в конце концов, после множества ну просто невероятных по своим крутизне и размаху приключений, его главный герой, блестящий Стальпук, добивается своего: становится Императором Вселенной! Владыкой не какой-то там занюханной планеты, и даже не задрипанной Галактики, а сразу - Вселенной! И даже больше - Суперимператором нескольких миллиардов Вселенных! Бушков, Лукьяненко, Головачёв и прочие мастера пера и бумаги в области фантастики рангом поменьше по прочтении этого творения из зависти несомненно сделают себе харакири.
  Но... И ещё раз - но!!! Завистники таланта молодого писателя тоже не дремали. Общими усилиями они отключили молодому мастеру клавиатуры и мышки доступ к электронной почте директоров и редакторов книжных издательств. Олег Падлович долго не мог понять, почему ему не поступило ни одного ответа на те 9736 рассылок со своими произведениями, что он отправил во все мыслимые издательства. И немыслимые - тоже. Но, наконец, вчера его всё же осенило - конкуренты перекрыли ему кислород, тьфу ты, электронную почту.
  Возможно, что он бы ещё долго не смог прийти к истине. Помог случай. Не секрет, что наш молодой литературный гений для стимуляции своей фантазии пользовался эксклюзивным сбором трав, что закупал у знакомого цыгана Бурдулая. Но на днях его дистрибьютор предложил Роботтенко попробовать новый уникальный набор галлюциногенных грибочков. И проверенный поставщик не обманул. Перо писателя еле успевало за видениями своего хозяина. Последний том он закончил за рекордное время - всего лишь ТРИ дня. Это достижение несомненно достойно книги Гиннеса, но молодому творцу некогда регистрировать свои многочисленные рекорды, его призвание - глаголом жечь сердца людей! А заодно и существительными, прилагательными, наречиями и прочими частями речи. Ну и, как некий бонус, новый препарат позволил Олегу наконец-то понять, что единственная причина отсутствия ответов от издательств - происки злобных и коварных конкурентов-завистников.
  - Ну, раз так, - подумал закончивший многотомный роман непризнанный гений, готовясь вечером ко сну, - мы пойдём другим путём.
  В его голове возник План: прямой и четкий как стрела, не похожий на тот план, что "цветик-семицветик", который он курил в поисках вдохновения; не похожий на грузные цифры "плана Путина", похороненные суровой реальностью, а План - как, выставив худые юношеские локти, растолкать многочисленных конкурентов и представить своё творение главному редактору какого-нибудь издательства.
  - Ладно, - лениво мелькнула в его голове мысль перед тем, как он окончательно провалился в сон, - завтра будет завтра. И никак не сегодня.
  
  Глава 2
  
  Проснулся он, что и всегда делал летом, уже после того, как всё его немногочисленное семейство разбежалось по своим делам. Ну и сам подающий большие надежды писатель начал свой рабочий день как обычно: решил немножко пописать. Нет, не подумайте, пописать не ручкой на бумаге или, как это стало более привычно в последние годы, открыв на компьютере текстовый редактор, а, пардон, в туалете. Впрочем, описывать умывание, завтрак и тому подобные мелочи не буду - это никак не повлияло на последующие действия нашего героя.
  А дальше, он стал продумывать план. Как мы уже знаем, не тот, что регулярно потреблял, а план дальнейших действий. Мы же помним, какая гениальная мысля пришла ему вчера вечером в голову.
  - Итак, - размышлял наш труженик печатного слова, - основное, это доставить плод моих титанических усилий главному редактору какого-нибудь издательства. Без этого ни о какой печати речи идти не может. Мои недоброжелатели, гады ползучие, перекрыли мне доступ к электронным адресам издательств. Ну и пусть! А я буду действовать по старинке. Сам доставлю мой гениальный многотомник по нужному адресу. Уж этого-то от меня никто не ждёт. Эх, жаль ноут недавно сломался, можно было бы прямо его с собой взять. Но, обойдусь. Произведение на флешку перепишу - делов-то. Ну и на бумаге, а оно у меня распечатано уже, - он покосился на монструозную груду папок, сложенных в углу своей комнаты, тоже на всякий случай прихвачу. Вдруг, главред - какой-нибудь старый пердун восьмидесяти лет, не любящий или не умеющий с экрана монитора читать. А так, всё с собою будет. Главное, как-то добиться от него прочтения хотя бы пары первых страниц! А, дальше, он уже и сам не сможет оторваться! Ну, а с издательством, думается, проблем не будет. Недавно, вот, с папашей ездили в областной центр на его авто и там как раз и видели какое-то издательство. Вот и зайду туда. Правда, ехать придётся на своём пепелаце.
  Как говорит народная мудрость, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается! Вот и наш герой долго и упорно таскал распечатанные плоды литературного творчества в своё авто, стоящее у подъезда. Впрочем, авто - немного громко сказано. Это был 968-й ушастый Запорожец, почти в 2 раза старше самого Олега Падловича. Недавний подарок деда внуку. Но, тем не менее, чудо почти отечественного автопрома ещё довольно шустро бегало.
  Бабульки, сидящие на ближайшей лавочке и о чём-то оживлённо беседующие между собой, глядя на такое действо, почему-то оперативно эвакуировались на другую скамейку, подальше от места погрузочных работ, и притихли непонятно чего на взгляд постороннего зрителя, появись он вдруг тут, ожидая.
  В это же время прямо по курсу предполагаемого следования лимузина нашего героя, показался идущей явно нетвёрдой походкой и уже довольно сильно навеселе, хотя даже до полудня была ещё масса времени, местная достопримечательность - всем известный скандалист и алкоголик, плюгавенький такой человечек уже явно пенсионного возраста и, ко всему прочему, весьма потасканной внешности с огромным свежим фингалом под правым глазом - Евгений Козлодуев. В руках, тем не менее, он держал пусть и самого непрезентабельного вида, такой же облезлый как и его хозяин, айфон одной из самых первых моделей. Как это ни удивительно, он, подслеповато вглядываясь в экранчик своего чуда заморской техники через неоднократно потрескавшиеся стёкла таких же древних как и он сам очков, умудрялся на ходу довольно шустро набирать какой-то текст.
  - Опять, наверное, отстаивает англо-саксонский образ жизни на Симиздате, - подумал Олег, увидев этого защитника демократии и быстро уселся на место водителя своей ласточки.
  Двигатель, несмотря на относительную древность средства передвижения, завёлся, как говорят в народе, с полуоборота. Но, вот, дальше произошло то, что учли предусмотрительные бабульки, но не смог предугадать затуманенный алкогольными парами дешёвого пива мозг потомственного алкоголика Козлодуева. Двигатель-то заработал, но... Дальше последовала серия из нехилых таких взрывов в глушителе, сопровождающимися вылетающими длинными языками пламени из него же. Правда, все эти незапланированные конструкторами пиротехнические эффекты быстро пропали с прогревом двигателя.
  Бабульки на лавочке в ответ на такой демарш техники дружно вздрогнули и истово закрестились. А, вот, поведение Козлодуева было не совсем стандартным. Подпрыгнув от неожиданности аж на метр с лишним в высоту, жертва звуковой агрессии выронила айфон прямо в центр свежей и к тому же, ещё и огромной коровьей лепёшки. А что же вы хотите, село, пусть и большое, всё же, чего тут скрывать, обладает некоторыми атрибутами сельской местности, хотя и сглаженными наличием нескольких двух- и даже трёхэтажных кирпичных домов! Подобрав выроненный девайс, судя по его виду, и ранее неоднократно подвергавшийся подобной экзекуции, владелец агрегата разразился длинной матерной тирадой. Впрочем, особой изысканностью последняя не отличалась, ну, разве что - громкостью, способной посоревноваться с децибелами изрыгаемыми рядом взлетающим реактивным истребителем.
  Усмехнувшись от хода развернувшегося перед ним представления, наш герой, включив первую скорость и отпустив педаль сцепления, тронул свой пепелац на пути к заслуженной славе. Вернее, это Олег Падлович так считал, что к славе. Но злодейка судьба по неизвестно чьей прихоти, почему-то была несколько иного мнения по данному вопросу. Весьма спорному вопросу, откровенно говоря.
  
  Глава 3
  
  Немного попетляв по улицам родного села и выехав за его пределы, Роботтенко покатил по относительно ухоженной асфальтированной дороге в сторону областного центра. И минут через сорок по сторонам автострады уже замаячил пригород. В это время, взглянув мельком на указатель топлива, наш герой с громадным удивлением заметил, что стрелка указателя живительной влаги практически замерла на нулевой отметке.
  - Странно, - подумал он, - я же в самом начале той недели полный бак заливал и почти никуда и не ездил. Ну, разве что - по мелочам. Куда же, на хрен, исчезло топливо? Неужели кто слил, благо машину дед подарил, а про гараж почему-то забыл? Он ему, видите ли, самому под новую Ниву нужен! Придётся заправляться. Хорошо ещё, что деньги с собой прихватил - как чувствовал. Литров на 20 точно должно хватить. Ладно, сейчас как раз с моей стороны заправка должна быть. Бензин, конечно, там паршивенький, ну так и авто у меня - не Мерседес. Пожалуй, и на керосине смогу ездить без проблем!
  И, вот, справа от дороги показалась и ожидаемая АЗС. Олег остановился у единственной колонки с нужный ему маркой топлива, заглушил двигатель и вышел на улицу. Открыл крышку бензобака, сунул туда пистолет с торчащим из него шлангом и направился к небольшому зданию, фактически собачьей будке по размерам. Через стеклянное окошко был виден заправщик, увлечённо набирающий какой-то текст на небольшом ноутбуке, из которого торчал модем беспроводного Интернета, и даже не заметивший подошедшего. Роботтенко присмотрелся повнимательнее. На левой стороне груди у обитателя будки был бейджик с надписью: "Трулль Т. А." Как это ни странно, на фоне первой буквы "Т" была заметна буква иная - "С".
  - Шутники, блин, - подумал не первый год подающий надежды автор, - если бы я так небрежно относился к моему писательскому дару, то вместо написанных на данный момент пятисот с небольшим книг, я бы и одну не закончил. - Постояв немного у окошка и видя, что на него не обращают внимание, он постучал по стеклу, - бензин у Вас есть?
  - Есть, - нехотя оторвался мастер клавиатуры от своего девайса, - что там у тебя? Я тут на Самиздате со сталинистами воюю, а ты со своим бензином! А их там всё больше и больше становится. Я бы давно отсюда в штаты рванул из совка, да, вот, баксов не хватает пока. Зарабатываю, понимаешь. - И он кивнул на ноутбук.
  - Двадцать литров, - произнёс Олег, - не вступая в дискуссию и протягивая деньги.
  Отойдя назад к своему транспортному средству, он нажал на курок вставленного в горловину заправочного пистолета. Топливо весело заструилось в бак. Что-то заставило нашего героя оглянуться на продавца автозаправки. То ли - Трулль, то ли - Срулль, опять увлечённо долбил по клавиатуре своего ноутбука. Засмотревшись, Роботтенко даже не сразу заметил, что бензин льётся из горловины прямо на землю, так как звуки выливающейся жидкости были замаскированы как раз проезжающим неподалёку КамАЗом с огромной фурой. И понял неладное он лишь тогда, когда до его носа достиг резкий запах бензина.
  - Блин, - выругалось про себя молодое дарование, увидев творящееся безобразие и резко выдернув пистолет, от неожиданности даже не выключив подачу топлива и дополнительно проведя шустро льющейся струёй бензина до самой колонки, - зря я не проверил уровень в баке, а понадеялся на приборы! Накрылся, видимо, датчик уровня топлива. Это сколько же я на землю-то пролил? Надо быстренько делать ноги, пока этот хмырь в будке ничего не увидел! Чего доброго, можно и на крупный скандал нарваться. Конечно, это плюгавое нечто против меня никто, но очень уж не хочется зря терять время на выяснение отношений.
  Мигом сев в кабину и захлопнув за собой дверь, Олег повернул ключ зажигания. Заработал стартер и двигатель завёлся. Но не успел наш герой облегчённо вздохнуть, типа, ух - пронесло, как в его пепелаце в полной красе проявилась вся нестандартность процесса запуска двигателя. Это хозяин машины уже привык к её особенностям, а автозаправка почему-то не была готова к такому сюрпризу. Последнее, что заметила жертва неадекватного поведения своей техники, ошарашенный взгляд заправшика, огромный фонтан огня совсем рядом с его Запорожцем и улетающая ввысь со скоростью ракеты бензоколонка. А, далее, его поглотила темнота. И наступила гробовая тишина...
  
  Глава 4
  
  Сознание возвращалось медленно, но верно. Как это ни странно, на первый взгляд - ничего не болело. На второй, кстати, тоже. Ну, если не считать небольшого и поэтому вполне терпимого звона в ушах. Далее - в глазах начало понемногу светлеть. А потом, одновременно каким-то небольшом толчком под днищем машины, зрение восстановилось полностью и резко. Правда, через стёкла со стороны правой части машины было мало что видно. Они были покрыты чем-то чёрным. Олег, посидев какое-то время в состоянии полного обалдения, наконец, заметил, что двигатель уже не работает, выключил зажигание и решился выйти из машины. О чём тут же и пожалел, взглянув в сторону заправки. Её НЕ БЫЛО. Совсем не было. Но все странности заключались не в этом, а том, что на её месте росли какие-то деревья метров, этак, в восемь-десять высотой. То, что будка с заправщиком могла после устроенного Олегом катаклизма куда-то улететь - ничего удивительного. Скорее, удивительно то, что он сам никуда не улетел вместе с машиной. Или, всё же, улетел? И как мгновенно смогли вырасти деревья? Ну куда, интересно, в дополнение к прочим несуразностям, делись близлежащие дома? И даже исчез съезд с дороги на АЗС. Вместе с асфальтом, заметьте. А авто Роботтенко стояло отчего-то на самой кромки дорожного покрытия. И правая сторона машины была вся заляпана копотью. И, самое интересное, наш герой почему-то не помнил, чтобы её туда ставил. А ведь, судя по его молодости, до склероза он дожить ещё никак не должен успеть.
  Постояв так несколько минут, Олег полез в багажник и извлёк оттуда ветошь. В состоянии полной прострации он как робот протирал сажу, периодически поглядывая на изредка шуршащие мимо него машины. И, вдруг, он замер от изумления... До него наконец-то дошло, что практически все мимо проезжающие автомобили были незнакомых ему марок!!! Нет, особо поразительного в них ничего не было. Те же 4 колеса у большинства... НО... Не было огромных фур, что до этого ехали едва ли не одна за другой. Да и сам вид у техники был, как бы это сказать, старинный, что ли. Ну и водители из самобеглых колясок, проезжающих мимо, как-то странно и удивлённо поглядывали на нашего героя и его тарантас. Да и, вдобавок, на появившихся деревьях было уже довольно много жёлтых листьев. И это в начале-то лета!!!
  Мелькнула мысль, а не вчерашних ли стимуляторов творческого мышления это рук дело? Может быть, это ему всё только кажется? Тем более, он грубо нарушил инструкцию продавца и дозу грибочков взял в два с лишним раза большую, чем была тем настоятельно рекомендована. По собственному опыту он знал, что галлюцинации бывают трёх видов: слуховые, зрительные и комбинированные. Однако, про глюки осязательные он что-то не мог припомнить. Временно отложив моющие принадлежности на капот своего драндулета, наше молодое дарование решило свои догадки немедленно проверить на практике. До исчезнувших домов топать было далековато, а до внезапно появившихся деревьев - всего-то с жалкий десяток метров! Осторожно, мелкими шажками, он двинулся к цели. Водитель проезжающего мимо небольшого грузового автомобили, заглядевшись с обалдевшим выражением лица на странные по его мнению действия нашего фигуранта, едва не сшиб чудо производства ещё советского когда-то автопрома. Но наш исследователь даже не заметил, что чуть было из автомобилиста не превратился в самого банального пешехода. Чем ближе он подходил к деревьям, тем становились медленнее его скорость и больше амплитуда размахиваний руками. Но, ввиду малости необходимого для прохождения расстояния и согласно неумолимым Законам физики, наш землепроходимец наконец-то упёрся в ствол довольно толстого дерева. Растущего, по ощущениям начинающего экспериментатора, как раз на том самом месте, где стоял стул знакомого ему то ли - Трулля, то ли - Срулля.
  Впрочем, и тут не обошлось без приключений. Роботтенко, заглядевшись на неумолимо приближающейся тополь, совсем упустил из виду, что топает-то он не по асфальту, а, пусть и по достаточно ровной, но всё же по покрытой довольно высокой травой земле. Споткнувшись о не вовремя попавшуюся под ногами кочку, последние метра полтора пути он не прошёл, а пролетел. Больно ударившись на финише горбинкой носа о какой-то нарост на стволе почти у самого корня. Правда, кровь не пошла, да и почти не оцарапался, но припухлость на его уловителе запахов весьма скоро должна была получиться знатная. Чертыхаясь и уже ничего не понимая, Олег Падлович уселся у дерева, привалившись спиной к его стволу и потирая рукой свой ушибленный нос. Надежда, что увиденное является обычными глюками, растаяла. Про осязательные галлюцинации ни он сам, ни его знакомый доктор соответствующего профиля, даже и не слышали. Да и, вдобавок, пахло от дерева, когда он поскрёб кору, тоже, как бы это выразится поточнее, - деревом. Тополем пахло, честно говоря. Олег бы, возможно, согласился стать первооткрывателем нового вида глюков, но, подумав, пришёл ко вполне разумному выводу, что целых 2 новых типа за один раз будут уже явным перебором. Даже в такой неординарной ситуации.
  Немного посидев на земле, он печально вздохнул, поднялся и поплёлся обратно к своему лимузину. Но на сей раз, уже не размахивая руками.
  
  Глава 5
  
  Немного поработав и, наконец, приведя свой запорожец хотя бы в относительный порядок, постояв ещё после этого минут, этак, с десяток, озирая при этом окрестности, Олег сел в машину, завёл двигатель, прослушал привычные звуковые эффекты и, не особо торопясь, тронулся в сторону предполагаемого областного центра - ехать-то всё равно куда-то нужно было, и это направление было ничуть не хуже любого другого, к тому же, не требовало разворота. Езда несколько успокоила Роботтенковы расстроенные нервы, и он решил пока послушать новости, включив такой же древний радиоприёмник, как и само транспортное средство. К его удивлению, большинство радиостанций что-то там вещали на длинных и средних волнах. В основном - на немецком языке. Благо, он его когда-то проходил в школе. Правда, проходил, чаще всего, мимо. Но, после 2-х лет учёбы в институте, как его там, менеджмента, тоже что-то немного в голове осталось. Поэтому, язык узнал уверенно. И даже некоторые знакомые слова встретил. Удалось поймать и пару русскоязычных станций, но на пределе слышимости почему-то. Разбиралась только малая часть передачи. Часто упоминалась фамилия Сталина и Олег решил, что идёт какая-то историческая передача про войну, так как сегодня было как раз 22 июня 2013 года. Коротковолновый диапазон и вовсе был почти не заселён. Не считая нескольких, опять таки немецких станций, в самой длинноволновой его части.
  Несмотря на то, что ехал наш писатель относительно неторопливо, тем не менее, ему даже без труда удалось обогнать несколько попутных машин. Водители которых, к его изумлению, отреагировали все до одного на этот обгон спокойно и не пытались устраивать гонки. Разве что, как-то удивлённо поглядывали на его пепелац и самого наездника внутри. Некоторые из водителей встречных авто почему-то удивлённо показывали руками на горящие фары его авто. Но самое интересное, что по подсчётам Олега столица области уже давно должна была показаться, но почему-то все не появлялась. На взгляд встречных и обогнанных водителей, судя по всему, в этом не было ничего необычного. Ибо они не проявляли никакого беспокойства. И по примеру их Роботтенко катил дальше.
  Очередной автомобиль, который настиг наш герой, напоминал странный гибрид Победы и УАЗика. Он уже было собрался и его оставить за кормой - больно уж медленно последний ковылял, как взгляд задержался на номере. Там, вместо привычной комбинации цифр и букв, было написано "11-85734". Что всё же слегка отличалось от привычных ему как отечественных, так и зарубежных номеров автомобилей. От удивления он едва не вписался бампером прямо в так поразивший его набор цифр. Впрочем, довольно быстро взяв себя в руки, совершил обгон и продолжил движение в своё будущее.
  А вот, наконец, вдали стали вырисовываться какие-то многочисленные строения, в том числе и достаточно многоэтажные. Наш автолюбитель оживился, ибо это сулило ему возможность скорого получения ответов на возникшие вопросы. Путешественник ещё прибавил газу, благо дорога была вполне ухоженная. Но метров через триста ляпота закончилась.
  На край проезжей части вышел..., вышел... - полицай! Правда, сей появившийся как снег на голову страж порядка был странный. Вернее, странная на нём была форма, да и на голове находилось какое-то необычное светлое кепи. Одет полицейский был в, опять таки, светлый мундир незнакомого покроя перетянутый широким ремнём. Ко всему прочему, поверх мундира находилась такая же широкая портупея с пристёгнутой к ней кобурой. Чуть ниже были напялены странного же покроя чёрные штаны и, наконец, на ногах были натянуты узкие и длинные чёрные как сажа сапоги. Сбоку, у самого края обочины, стоял мотоцикл чем-то напоминавший советский ещё Днепр. А за рулём этого мотоцикла сидел почти точно такой же полицай и удивлённо разглядывал подъезжающее авто Олега.
  - Да, уж, - подумал наш герой, - предыдущий презик явно не от большого ума переименовал милицию в полицию. А нынешний ещё дальше пошёл: напялил на осчастливленных переименовцев какую-то нелепую форму.
  Увы, долго думать ему не дали. Полицай усиленно замотал в воздухе предметом, похожим на полицейский жезл. Роботтенко, не найдя лучшего выхода, стал плавно останавливать свой лимузин.
  
  Глава 6
  
  Машина замерла, не доехав пару метров до владельца, как бы у нас сказали, большой полосатой палочки. Впрочем, палочка была какая-то не такая. Вроде как габаритами немного поменьше, да и почему-то на ней наблюдалось полнейшее присутствие полного отсутствия пресловутых полосок. По мысли Олега, не иначе как стёрлись о воздух от частого употребления. Автопутешественник открыл дверцу и вопросительно уставился на подошедшего.
  Полицай стал что-то быстро говорить, глядя на нашего автолюбителя. И, к громадному обалдеванию последнего, вещал он исключительно на немецком языке.
  - Я Вас не понимаю, - выдавил из себя Роботтенко и добавив, - а шпрехать могу только по-русски, - развёл руками.
  - Юде, - вдруг вопросительным тоном произнёс полицейский, уставившись на нос начинающего литературного гения, - уберменш?
  Несмотря на практически незнание немецкого языка, слова были знакомыми. И почему-то не очень они Олегу понравились. Особенно - первое. Да и второе большого восторга в его душе тоже не вызывало.
  - Найн, найн, - воскликнул наш герой, - их бин чистокровный русский, то есть - не совсем чистокровный... Скорее чистокровный украинец... - мысль про свою прабабушку-цыганку он инстинктивно постарался загнать как можно дальше. Не дай Боже - полицай просечёт. - Их бин хохол, - поправился он.
  Почему-то, как всегда некстати, Роботтенко вспомнилось, что среди евреев, за которого его почему-то посчитал страж порядка, принято делать не то - обрезание, не то - укорачивание... И глядя на шкафа-полицая он верил, что этот-то может подобную операцию ему сделать лично. И что характерно - совсем без наркоза! И, наверное, даже без всяких хирургических инструментов. А зная мнение пары знакомых девушек, с огромным сожалением констатировал, что как раз дальше укорачивать ему просто некуда!!! Самое интересное, что наш самый главный герой как раз не отличался тщедушным телосложением и малым ростом. Скорее уж - наоборот. Чему способствовали и регулярные занятия тяжёлой атлетикой. Но, увы и ах, на фоне этих двух амбалов он как-то не котировался.
  Полицейский, помолчав какое-то время с озадаченным выражением лица, вдруг разразился какой-то длинной тирадой. На сей раз, Олег услышал лишь одно знакомое то ли слово, то ли и вовсе - часть какого-то слова - "аусвайс"! Вспомнив, что схожим образом назывались документы, служившие удостоверениями личности во времена немецкой оккупации, он довольно шустро вытащил из бардачка машины паспорт и протянул его блюстителю порядка. Немного подумав, в дополнении к нему протянул права. Немец настороженно наблюдал за его действиями, положив руку на расстёгнутую кобуру. Взяв документы в руки и убедившись, что клиент не собирается вытворить что-то этакое противозаконное, он принялся их внимательно изучать, периодически бросая быстрые взгляды на автопутешественника. И чем дольше он всматривался в ксивы, тем большее изумление появлялось на его лице. Наконец, закончив с разглядыванием бумаг, он повернулся к своему напарнику и позвал:
  - Курт, комм цу мирр! - после чего продолжил оценивающе разглядывать своего подопечного, поджидая сослуживца.
  То ли полное погружение в языковую среду сыграло свою роль, то ли слова оказались знакомыми, но Роботтенко отлично понял смысл сказанного. И это сказанное его почему-то ну совсем ни капельки не воодушевило.
  - Всё, кранты, сейчас вязать будут, - с тоской подумал он, глядя на могучие фигуры стражей порядка. - Эх, сразу надо было валить пока не замели. Теперь - поздно. Впрочем, а валить-то, похоже, некуда...
  Но, к его удивлению, полицаи почему-то не спешили упаковывать путешественника, а стали, оживлённо переговариваясь на немецком языке, листать его документы. Олег опять перестал почему-то понимать этих болтунов. Наконец они пришли к какому-то решению.
  - Вам надо проехать в полицейский участок с нами, - произнёс вдруг второй полицейский по-русски. Довольно чисто так сказал, хотя акцент и был заметен. - Я поеду на мотоцикле, а Вы следуйте за мной. С Вами в машине поедет господин Шульц, - он кивнул на своего напарника, прятавшего в своём боковом кармане недавно изучаемые ими документы. При этом бросил на Роботтенко такой взгляд, что последнему резко расхотелось возражать.
  Первый полицай быстро прошёл перед машиной, дождался пока водитель откроет ему дверь и сел рядом с ним на пассажирское сиденье. Но сегодняшние приключения и не думали заканчиваться на этом. Как только стал заводиться двигатель, опять послышалась пулемётная стрельба из глушителя. Стрельба знакомая Олегу, но никак не его невольным попутчикам. Тот полицай, который должен был вести мотоцикл, в это время только собрался его заводить и не успел сесть за руль. Услышав канонаду, он мгновенно отскочил от мотоцикла вперёд и сразу спрыгнул с дорожной насыпи, на ходу отстёгивая клапан кобуры и вытаскивая из неё табельное оружие.
  Второй полицай повёл себя немного спокойнее - всё же в салоне звуки из глушителя были слышны не так громко. Вздрогнув, тот резко глянул в окно в сторону предполагаемых взрывов, после чего вопросительно посмотрел на соседа по кабине. Последний с самым виноватым выражением на лице лишь махнул рукой. Едва не зацепив ей пассажира, кстати. Через некоторое время из кювета показался и второй полицай с пистолетом в руке. Убедившись, что никто не собирается его убивать, спрятал оружие и потопал к мотоциклу, предварительно одарив будущего, по его мнению - подследственного, не предвещающим ничего хорошего взглядом.
  Наконец, процессия, как хотелось бы думать Олегу, всё же не траурная для него, тронулась. Спереди неспешно двигался полицай на служебном мотоцикле, а следом, отставая на пяток метров, под присмотром другого стража порядка так же не торопясь катил Роботтенко на своём "Запорожце".
  
  Глава 7
  
  Адольф Гитлер сидел в своём кабинете и увлечённо работал над будущей речью, которую он был намерен произнести завтра, то есть, 6 октября 1939 года в Рейстаге, где собирался сделать заявление о победе над Польшей и прекращении существования последней как независимого государства. Настроение в связи с этим у него было просто отменное. Он и сам не ожидал, что удастся так быстро овладеть этой страной с не такими уж и маленькими вооружёнными силами, к тому же, при относительно небольших потерях в людях и технике немецкой армии. В общем, был, был повод для нешуточной радости! Но тут процесс работы был неожиданно прерван. В кабинете нарисовался взволнованный адъютант.
  - Мой фюрер, - произнёс вошедший, - к Вам на приём срочно просится господин Мюллер.
  - У него, что, нет прямого начальника, - недовольно проворчал глава государства, не любящий когда его отрывали от работы, - обязательно надо ко мне ему попасть?
  - Мой фюрер, - ответил адъютант, - он уверяет, что дело настолько срочное, весьма и весьма необычное и совершенно секретное, что только Вы можете решить кому ещё можно доверить подобные сведения!?
  - Ладно, зовите, раз пришёл, - немного подумав, разрешил Гитлер, - посмотрим, так ли это?
  - Слушаюсь.
  И буквально тут же в кабинет вошёл Мюллер. Нет, даже не вошёл, влетел, едва не сбив при этом в дверном проёме уходящего адъютанта фюрера! Хозяин кабинета взглянул на него и обратил внимание на сильнее, чем обычно, дрожащие веки последнего, что означало сильное возбуждение их хозяина.
  - Слушаю Вас, Генрих. Что за срочное такое дело у Вас ко мне, что никто другой решить не может? Вы ничего не преувеличиваете?
  - Нет, мой фюрер, - ответил шеф Гестапо, - дело действительно не терпит отлагательства, и я считаю, что в его суть нельзя посвящать много людей.
  - Ну, что ж, докладывайте. По возможности - кратко. Мне ещё надо готовиться к выступлению в Рейстаге.
  Слушаюсь, мой Фюрер, - Мюллер замялся, - мне очень неловко, но, я осмелюсь просить Вас дать распоряжение Вашей стенографистке, чтобы она покинула кабинет на время нашего разговора. Поймите, мой Фюрер, это не моя прихоть, а требование текущего момента. Я понимаю, что у неё есть допуск ко многим секретам Рейха, но то, о чём я хочу сейчас доложить, она слышать не должна. Я готов понести любое наказание, если Вы посчитаете после моего доклада, что я перестраховался. Но уверен, что после услышанного от меня Вы лишь подтвердите мою правоту.
  Генрих, - опешивший от такой неожиданной просьбы Гитлер всё же сумел сдержать готовый вырваться наружу приступ гнева, - надеюсь, Вы понимаете, что требуете от меня? За то время, что я занимаю этот кабинет, подобного мне ещё никто не смел предлагать.
  - Да, мой Фюрер, твёрдо сказал главполицай страны, - я абсолютно уверен в этом.
  - Ну что ж, - после чуть ли не минутного раздумья проговорил хозяин кабинета, - я, пожалуй, выполню Вашу просьбу. Надеюсь, что основания для этого действительно имеются. - Затем, повернувшись к стенографистке, продолжил, - Марта, пожалуйста подождите пока в моей приёмной.
  - Мой фюрер, - дождавшись, пока останется в кабинете один на один с руководителем страны, посетитель перешёл к главному, - вчера около 16 часов дня мне доложили о задержании необычного человека. Он ехал в сторону Берлина на машине неизвестной марки. Но не это самое главное. При нём обнаружили небольшой электронный аппарат. Задержанный уверяет, что это обычный телефон. Оперативно сделанная экспертиза категорически утверждает, что подобное устройство при данном развитии науки и техники изготовить попросту невозможно. Даже в единичном экземпляре в лабораторных условиях. Вот же, посмотрите сами, - и он выложил на стол сотовый телефон Роботтенко. - Впрочем, даже и это не является главным!
  - Ну и что же тогда главное?- удивлённо спросил заинтересованный Гитлер.
  - А главное, мой фюрер, это то, что он заявил в беседе с моим человеком, после чего последний и поспешил ко мне! И сообщил он всего лишь о том, что он из БУДУЩЕГО! Как он говорит сам, из параллельного будущего. Но, впрочем, это не имеет особого значения, так как по его же уверению, истории наших Миров скорее всего ничем не отличаются друг от друга по меньшей мере до октября 1939 года. Он сделал такое заключение после того, как его ознакомили с перечнем событий, произошедшим в нашем Мире за последние пяток лет.
  Мюллер замолчал и взглянул на Гитлера. Тот даже не пытаясь скрыть своего изумления, что-то лихорадочно обдумывал.
  - Вы уверены, - наконец произнёс он, - что это не является искусно проделанной мистификацией. Например, со стороны англичан или американцев. Или даже - русских? Мало ли, что они там выдумать могли?
  - Практически исключено, мой фюрер. Об этом, разумеется, и я тоже подумал в первую очередь. Но, в таком случае, мистификация могла быть скорее всего со стороны именно русских. Ибо попавший к нам является русским по национальности, вернее - украинцем, но не вижу в этом особой разницы. К тому же, взгляните сами, - он взял в руки сотовый телефон, сделал несколько касаний пальцем по экрану и повернул им в сторону Гитлера. Последний, подслеповато щурясь, вгляделся в экран. Вдруг, на лице у него появилось брезгливое выражение...
  - Что это за мерзость, - с негодованием спросил он?
  Мюллер, совершенно не понимая реакции собеседника, повернул экран в свою сторону. И на лице у него почти сразу же нарисовалось точно такое же выражение, как и ранее у Гитлера. На экране два мужика увлечённо совершали садомистский акт.
  - Извините, мой фюрер, я пока плохо освоил управление этим аппаратом, - лицо у Мюллера стало красным, оттенка варёного рака, - он опять проделал какие-то манипуляции, вгляделся в экран и лишь убедившись, что сейчас показывается искомое, повернул экран в сторону высокого начальства.
  На сей раз Гитлер внимательно всматривался в экран. Когда ролик закончился, он, помолчав некоторое время, затем подавленно спросил:
  - Что здесь было показано? Я правильно понял?
  - Это штурм рейхстага русскими в мае 1945 года, мой фюрер. Таким итогом закончится для нас нападение на СССР летом 1941 года. Погибнет 11 миллионов немцев. 11 миллионов, мой фюрер!!! И это только немцев! - Мюллер умолк секунд на 10, потом, собравшись с мыслями, продолжил, - и это ещё не всё, мой фюрер, - он извлёк из принесённой им папки лист бумаги на котором что-то было напечатано. - Это текст последнего интервью, которое Вы, вернее, Ваш двойник из иной реальности, дал за один день до его самоубийства. Судя по всему он неполный, но и того, что имеется, вполне достаточно. Он хранился в памяти аппарата пришельца. Ввиду крайней его важности, как сказал сам господин Роботтенко, я лично его перевёл и распечатал. Разрешите мне его Вам зачитать?
  Дождавшись утвердительного кивка фюрера, Мюллер начал чтение:
  "Вопрос:
  27 лет назад, вступая в политическую борьбу, предполагали ли Вы, что Вас ждет такой финал?
  А. Г. Да, уже тогда мы прекрасно понимали на что шли. Мы вступали в решающую борьбу, ставкой в которой была жизнь и существование белой расы. На карту было поставлено все, и исходов могло быть только два: либо мы победим, либо окончательно погибнем.
  
  Вопрос: Сегодня 29 апреля 1945 года. Сознаете ли Вы, что потерпели поражение?
  
  А. Г. Я не считаю, что мы проиграли. Германия, да, она проиграла войну, вермахт потерпел поражение. Но мы дали толчок мощнейшей идее. Национал-социализм наглядно доказал свое абсолютное преимущество. Вспомните 1918 год, вспомните 20-е годы, где тогда была Германия? За несколько лет, что мы были у власти, нам удалось создать величайшее государство в истории человечества. Мы построили экономику, воспитали здоровую молодежь, здоровую духовно и физически. В конце концов, в истории остается только великое. Кто сейчас вспоминает о тысячах рабов, погибших при строительстве пирамид в Египте? В истории осталась только громада пирамид.
  
  Да, мы пали в борьбе, но это падение вверх. Национал-социализму принадлежит будущее, я не побоюсь сказать, что это будет XXI век. Я не удивлюсь, если в XXI веке национал-социализм победит в России. За годы этой войны я вынужден был пересмотреть свое расовое мировоззрение. Вот что я Вам скажу, никто здесь, в Европе, не знает Россию и никогда ее не знал. Я вовсе не идеализирую русских, отнюдь, в русских все-таки слишком много азиатского. Но факт остается фактом, русская нация оказалась сильнее и выносливее в этой безумной войне, и я не удивлюсь, если спасение для белой расы придет с Востока. Это будет логично.
  Вопрос: Вы сказали, что выиграли идею, но проиграли войну. Закономерный вопрос: нужна ли была эта война?
  
  А. Г. Вы говорите так, будто от одного меня во всем мире зависело начать эту войну или не начинать. Я знаю, после нашей гибели на нас спустят всех собак. Нас назовут агрессорами и разжигателями войны. Но это неправда, будто я или кто-то другой в Германии хотели этой войны. Новое поколение немцев строило великое государство, и не их вина, что им сплошь и рядом ставили палки в колеса. Англичане, американцы и евреи всего мира сделали все, чтобы начать эту войну, чтобы задушить ростки молодого национал-социалистического движения. Только идиот может думать, что эта война была замыслом наших стратегов. Посмотрите, в 39 году мы сразу оказались в кольце врагов, превосходящих нас численно и технически. Но даже в таких условиях германский дух явил миру чудеса героизма.
  
  Вопрос: Оглядываясь назад, вы не пугаетесь некоторых своих поступков? Скажем так называемого окончательного решения еврейского вопроса.
  
  А. Г. В этот трагический для Германии час я не могу думать о евреях.
  
  Вопрос: О каком решении в своей жизни вы жалеете больше всего?
  
  А. Г. Разгон верхушки СА в 1934 году и казнь Рема. Тогда я пошел на поводу у собственных эмоций, сыграли роль и грязные интриги внутри партии. Эрнст со всеми его недостатками был преданным национал-социалистом и с самого начала борьбы шел со мной плечом к плечу. Без его штурмовых отрядов НСДАП не было бы. Я знаю, многие тогда меня обвиняли в предательстве национальной революции, но, вопреки всяческим слухам, мной двигали только соображения морали и нравственности, я боролся за чистоту партийных рядов. Эрнст был моим другом и умер с моим именем на устах. Если бы он сегодня был рядом, все было бы по-другому. А вермахт просто предал меня, я гибну от руки собственных генералов. Сталин совершил гениальный поступок, устроив чистку в Красной Армии и избавившись от прогнившей аристократии."
  (текст интервью взят из http://www.duel.ru/200528/?28_6_3)
  Мюллер закончил чтение. Оба собеседника подавленно молчали около минуты. Наконец, Гитлер, взяв себя в руки, произнёс:
  - Вы, надеюсь, понимаете важность этой информации и что нельзя допустить ни малейшей утечки, Генрих?
  - Разумеется, мой фюрер, все имевшие контакт с пришельцем из будущего уже изолированы. К счастью, их всего 3 человека, не считая нас с Вами. Полицейские, задержавшие его, оказались людьми не глупыми, поэтому проинформировали только своего начальника, а уж он - сразу же меня. К тому же, один из полицейских родился в России и поэтому неплохо знает русский язык - не пришлось искать переводчика... Нет, не в тюрьму, - уточнил он, поймав вопросительный взгляд вождя немецкого народа, - а на одну из принадлежащих нам вилл в пригороде столицы. Там же и содержится пришелец. Охране категорически запрещено общаться с её обитателями. Все трое понимают необходимость изоляции и пошли на неё добровольно. Более того, это как раз является идеей одного из этой троицы. Если Вы не возражаете, то я хочу к работе с объектом привлечь именно этих людей.
  - Хорошо, Генрих. Что Вы дальше планируете в этом направлении делать?
  - Хочу получить максимум информации о возможном будущем. Хотя бы, на первое время, о самых основных событиях. Благо, как Вы знаете, я тоже в какой-то степени владею русским языком. Поэтому пока не считаю нужным привлекать дополнительных людей. Единственное, нам придётся искать переводчиков для тех рукописей, что были в машине. К сожалению, попавший к нам не является профессиональным историком или специалистом-технарём. Но, по его же словам, несмотря на молодость, он в своём Мире уже довольно известный писатель. Пишет в жанре так называемой альтернативной истории. Поэтому историю реальную всё же должен хотя бы в какой-то мере знать. Во всяком случае - даты и суть основных событий. Он уже рассказал, что мы должны наголову разбить Польшу сейчас, что в свете последних событий совершенно не актуально, а с мая следующего года захватить за 40 дней Францию, что уже весьма интересно. Также, в автомобиле пришельца обнаружены множество его рукописей, чуть позже займёмся их переводами. Я уже дал своим людям задание отыскать несколько умеющих держать язык за зубами переводчиков.
  - В таком случае, - немного подумав, начал говорить Гитлер, - постарайтесь в ближайшее время получить максимум информации. Но, раз время пока терпит, поэтому, без фанатизма, пожалуйста. - Он, полистав ежедневник на рабочем столе, сделал в нём какие-то пометки, - 10 октября в шестнадцать ноль-ноль, я жду Вас здесь с уже более обстоятельным докладом. А после этого, я хочу сам побеседовать с пришельцем. Постарайтесь, чтобы с ним ничего не случилось за это время. Переводчиком будет тот самый полицейский, что знает русский язык. И, передайте посвящённым в это дело, что при правильном поведении у них есть неплохие шансы высоко продвинуться по служебной лестнице. Как, собственно, и у Вас, Генрих. Пока можете быть свободны и не забудьте, пожалуйста, вернуть в кабинет мою стенографистку.
  
  Глава 8
  
  Мюллер с воистину немецкой пунктуальностью вошёл в приёмную Гитлера менее чем за минуту до назначенного времени. Его уже ждали. Адъютант поднялся ему навстречу и открыл дверь в кабинет своего шефа.
  - Фюрер Вас ждёт, - вежливо проговорил он, освобождая дорогу, - проходите, пожалуйста.
  - Здравствуйте, Генрих, - первым заговорил хозяин кабинета, - ну что важного Вы смогли узнать за эти дни по нашему вопросу?
  - Меньше, чем хотелось бы, мой фюрер, но больше, чем ожидал. Всё узнанное достаточно подробно изложено здесь, - главполицай положил довольно увесистую папку на стол. - Что-то удалось узнать от пришельца, но довольно мало. А основные сведения получены, кхм, от его, как бы точнее сказать, телефона. Он его, кстати, айфоном называет. Так, вот, кроме собственно телефона, аппарат может выполнять роль библиотеки. И это только одна из множества его функций. То есть, туда можно записать множество книг. И просматривать их на его экране. Ну, как мы, например, диафильмы смотрим. И одной из книг, что там есть, является довольно подробный многотомный справочник по истории XX века. Вот оттуда и получить удалось основную информацию. К чтению и переносу информации на бумагу я привлёк тех 2-х посвящённых в это дело полицейских. Конечно, трактовка информации в книге весьма тенденциозная, но это не столь важно, ибо там перечислены места событий и их даты.
  Гитлер слушал собеседника внимательно, не перебивая и даже не пытаясь пока хоть что-то уточнять.
  - Ну, а вкратце, продолжил Мюллер, - в начале мая 1940 года мы начнём войну с Францией, Бельгией, Голландией и поддерживающей их Англией. Через 40 дней первые три из них капитулируют. От Франции останется треть территории. Англию захватывать не станем, но и мир с ней заключить не удастся. Притом, от подписания мирного договора откажутся именно англичане. Позже мы должны будем отправить к ним Рудольфа Гесса для переговоров. Но его миссия полностью не удастся. Единственное, англичане на первых порах нам не будут особо мешать воевать с СССР, но и только. Примерно в это же время мы захватим Данию и Норвегию. Первую - буквально за один день. Весной 1941 года мы молниеносно за один месяц разобьём Югославию и Грецию. А 22 июня 1941 года нападём на СССР. Первый год война будет идти достаточно удачно для нас, к зиме дойдём до Москвы, но взять не сможем. А потом военное счастье отвернётся от Германии. Когда русские войска уже войдут на территорию Европы, летом 1944 года англосаксы ударят нам в спину. Наша страна капитулирует в мае 1945 года. Ну, дальше для нас уже не так интересно. Германию разделят на 2 части. Более того, она потеряет весьма заметную часть своей территории. Включая всю Пруссию. К самому концу XX века страна снова объединится, но власть в ней захватят мужеложцы и прочие извращенцы.
  Гитлер, хотя уже и был готов к подобной информации, некоторое время угрюмо молчал.
  - Да, Генрих, - наконец произнёс он, - где-то мы совершили ошибку. Но судьба даёт нам второй шанс. И как Вы думаете, в чём была наша ошибка?
  - Скорее всего, мой фюрер, в решении напасть на СССР. Очень сильно, на мой взгляд, повлияла на это информация, представленная нам адмиралом Канарисом. Он весьма преуменьшил силы, которыми обладали русские и их готовность биться до последнего. Тут непонятно в чём дело, то ли это полнейшая некомпетентность, то ли сознательная дезинформация. Кстати, в самом конце войны, Вы, мой фюрер, распорядились его повесить, что и было исполнено. Ну и, мы не ожидали, что Англия всё же решится напасть. Как мне думается, напали бы они на нас в любом случае. Даже если бы нам удалось разгромить СССР. Это далось бы нам очень нелегко, поэтому очень вероятно, что война могла бы продлиться дольше, но результат, боюсь, для нас был бы одинаков.
  - Хорошо, мне думается, что у нас ещё есть время всё это хорошенько обдумать. У Вас есть ещё какие-либо важные сведения по проблеме пришельца?
  - Да, мой фюрер. Вернее не по ему самому, а по привезённым им его рукописям. Они написаны на русском языке. Поэтому для перевода их я привлёк 10 человек заключённых из концлагерей, хорошо владеющих русским языком. Ну, чтобы не посвящать лишних людей в тайну. А этих унтерменшей можно и ликвидировать позже. Но результат оказался совершенно непредсказуемым. Не удалось перевести даже треть самого первого тома, - Мюллер замолчал, смущенно переступив несколько раз с ноги на ногу.
  - И что же им помешало выполнить свою работу быстро? У пришельца очень плохой почерк? Или Вами найденные переводчики не обладают соответствующей квалификацией о которой Вы только что похвастались? - ядовито заметил Гитлер.
  - Нет, мой фюрер, ни - то, ни - другое! Текст был уже напечатан, к тому же - шрифтом весьма высокого качества. И перед работой переводчикам был устроен довольно серьёзный экзамен. А все они достаточно легко его выдержали. Дело в другом. После начала работы ВСЕ переводчики сошли с ума!!! ВСЕ ДО ОДНОГО! Самому удачливому из них удалось перевести только 11 страниц! Результаты остальных ещё хуже. Хорошо, что я догадался запретить всем связанным с этим делом читать переведённое и сам не читал!
  - Вы точно уверены в невменяемости Ваших переводчиков? Может они просто договорились инсценировать помешательство?
  - Нет, мой фюрер, я сразу же вызвал нескольких известных психиатров для обследования. Притом, работали они полностью независимо друг от друга! Тем не менее, они дружно уверяют, что симуляция тут, можно сказать, исключена.
  - А они, Ваши психиатры, случайно сами не рехнулись во время работы? А то, знаете ли, - Гитлер замысловато покрутил в воздухе правой рукой...
  - Нет, с ними как раз ничего не случилось. Переводчики пока изолированы от остальных и за ними ведётся круглосуточное наблюдение.
  - Хорошо, Генрих, - Гитлер решил закончить на этом разговор, - даю Вам неделю на решение проблемы. О строжайшей секретности, надеюсь, Вы не забудете? Ровно через неделю, 17 октября, и в это же время я жду Вас с отчётом о проделанной работе. И, вот ещё что: как я Вам и говорил в прошлую нашу беседу, хочу сам пообщаться с пришельцем. Ну, скажем, - он полистал свой ежедневник, затем сделал там короткую запись, - назначим встречу на 30 октября на пятнадцать ноль-ноль. Теперь - всё. Можете идти.
  - Слушаюсь, мой фюрер!
  
  Глава 9
  
  - Мой фюрер, к Вам господин Мюллер, - проговорил тихо вошедший адъютант.
  - Пусть войдёт, я его жду.
  Не успел адъютант исчезнуть с глаз своего шефа, как тут же материализовался приглашённый. Хозяин кабинета сразу обратил внимание на его красные от недосыпания глаза и опухшие веки. Да и выглядел вошедший, мягко говоря... В общем, неважно он выглядел.
  - Вы выполнили моё задание, Генрих? Мне очень хотелось бы узнать о том, что Вам удалось выяснить, - проговорил Гитлер после взаимного приветствия.
  - Мой фюрер, смею надеяться, что - да, в основном - выполнил. Но, скажу честно, далось это очень нелегко. Особенно с переводом рукописей господина Роботтенко. Он, кстати, попросил печатную машинку с русским шрифтом и бумагу. Сказал, что хочет продолжить свою работу. Я дал согласие. И даже обещал напечатать его книги и оплатить его труды. Но при одном условии - если главными действующими лицами будут американцы и англичане. На что он мне заявил, что ему всё равно о чём писать, лишь бы только писать.
  - Я Вас не понял, Генрих, а какое отношение всё это имеет к полученному Вами заданию? Я разве просил Вас трудоустраивать пришельца?
  - Нет, мой фюрер, не просили. Но, тем не менее, всё это имеет самое прямое отношение к порученному делу. Разрешите, я всё же поясню?
  - Да, уж, будьте так добры.
  - Как я Вам и говорил, попытка быстро перевести рукописи на немецкий язык неделю назад не удалась - переводчики сходили с ума. Поэтому, в данном случае мои люди извлекли из концлагерей всех людей, кто хорошо знает русский язык. А особое внимание обратили на тех, кто дополнительно знает ещё и английский язык. Мы учли первый негативный опыт. Теперь даём переводчикам переводить не более 5 страниц подряд, после чего он заменяется другим человеком. И работа происходит под присмотром психологов. Одновременно работают по пять пар. После перевода указанного количества текста, мы сразу отправляем людей на отдых. Пришлось пойти на организацию усиленного питания людям и организацию полноценного им отдыха. Конечно, движется работа медленнее, чем нам хотелось бы. Но сегодня уже приступили к переводу 4-го тома.
  - Ну и как, с ума сходить перестали люди? И как обстоят дела с теми, кто пострадал неделю назад?
  - Не идеально, мой фюрер, но в пределах допустимых потерь. Из привлечённых к делу двухста сорока восьми человек, как бы это выразится, вышло из строя за последнюю неделю только семь из них. По человеку в день. Должно хватить людей до окончания перевода. Более того, две пары специалистов работают над переводом текста на английский язык. Пока сумели перевести примерно половину первой книги, так как нашли всего 39 необходимых спецов-переводчиков. Теперь о пострадавших ранее. К сожалению, в норму не пришёл ни один человек пока. И врачи дают неутешительный прогноз. Но всё это меркнет перед тем открытием, которое сделали я и мои люди. Мы изобрели вундерваффе!!! Не без помощи, попадаловца, разумеется.
  - Что??? Что Вы сказали? Абсолютное оружие? За нескольку дней!??? Не может быть!!! Наши самые величайшие учёные несколько лет бьются над этой проблемой, а Вы просто взяли и изобрели? Извините, но я Вам не верю! Либо Ваше оружие окажется настолько дорогим, что дешевле будет тех же англичан попросту купить!
  - Нет, мой фюрер. Оружие, которое позволит нам захватить, например, ВСЮ Англию, будет стоить дешевле, чем производство всего лишь нескольких танков!
  - И что же это за оружие? Вы не преувеличиваете его эффективность?
  - Нисколько, мой фюрер. Мы даже провели его испытание. И называется это оружие, по словам нашего попадаловца - психотропным! И испытали его мы на заключённых одного из концлагерей. Взяли оттуда сотню приговорённых к смерти. И дали им почитать переведённый и размноженный первый том нашего попадаловца. Клиентам, чтобы они не заподозрили неладное, было сказано, что первый, кто запомнит любые 15 страниц книги - будет амнистирован.
  - Ну и как результат?
  - Отличный, мой фюрер! Через 20 минут не осталось ни одного из испытываемых, кто остался бы в здравом уме. СТО ПРОЦЕНТОВ, мой фюрер!!! Но это ещё не всё! Нам удалось отловить на завоёванных нами территориях 32 англичанина и 9 американцев! Ну, там, шпионы и другая подобная братия. На них мы тоже провели подобный эксперимент. Эти и вовсе слабаками оказались. Самый крепкий из них смог осилить только две страницы текста. В итоге получился 41 сумасшедший! - Мюллер замолчал и посмотрел на Гитлера. Тот возбуждённо расхаживал взад-вперёд по кабинету.
  - Неужели нет ни одного случая, когда всё это не подействовало бы никак на человека?
  - Ну, почему же, Мюллер как-то замялся, - мы в Польше поймали 71 русского. И на них провели подобный эксперимент. На 45 из них книга не оказала абсолютно никакого воздействия. Под дулом пистолета мы их вынудили прочесть всю книгу вслух. Благо, охрану подобрали из непонимающих русский язык. Стали выяснять причину. Оказалось, что она очень проста: эти 45 человек не приемлют так называемые западные ценности. Для проверки мы нашли ещё 10 русских, которым эти ценности нравятся и столько же, для которых они пустой звук. После эксперимента получили, как и ожидалось, 10 сумасшедших. После этого по концлагерям набрали полсотни сторонников построения в Германии такого же типа государства, как в СССР. В результате - только 6 из них повредилось рассудком!
  - И в каком направлении Вы предполагаете продолжать работу?
  - Мы хотим попробовать записать текст на магнитофон и после этого испытать всё это в действии. Если будут положительные результаты, в чём у меня уже нет сомнений, то это откроет перед нами самые широкие перспективы. Например, перед нападением на Англию, мы сможем всё это прокрутить по радио. После этого можем их брать голыми руками.
  - Хорошо, Генрих. Продолжайте работать. Только регулярно докладывайте мне об успехах и проблемах. И, повторяю, не забывайте о секретности!
  
  Глава 10
  
  Потомственный алкоголик Евгений Велвелович Козлодуев с негодованием смотрел на свой потрёпанный жизнью айфон. Случилось самое неприятное из того, что только могло произойти. Аппарат не работал! Вернее, работать-то он работал. Всё было как всегда. Но после падения в коровье дерьмо в девайсе пропал Интернет. Совсем пропал! А ведь это был, так сказать, его кормилец и, так сказать, поилец! Ведь только что наш фигурант получил переводом свои 30 сребренников..., ох, извините, долларов, конечно же, за свои комментарии определённого рода на Самиздате. И виноват в том, что теперь невозможно будет продолжить работу, был, несомненно, этот проклятый Роботтенко. Это он, нагло ухмыляясь, проехал мимо него на своём древнем "Запорожце"! И, судя по направлению движения, почесал он в областной центр.
  - А ведь туда-то всего одна дорога идёт, - подумал Евгений. - Никуда он, голубчик, он от меня теперь не денется. И айфон у него такой же, как и у меня. Только новее лет на пять. Вот сейчас и поменяемся! - последнее он обдумывал уже на бегу к своему дому. И откуда только силы в его-то возрасте взялись на подобный подвиг. Вот она, целительная сила ДОЛЛАРА! Вернее, угрозы их последующего отсутствия! При этом, наш почти главный герой как-то упустил из виду, что его будущая жертва имела, можно сказать, атлетическую фигуру и со спортом дружила. А у самого его было, мягко говоря, не телосложение, а теловычитание при росте, как в народе говорят, метр с кепкой...
  Добежав до дома, но даже и не зайдя в него, он подошёл к своему гаражу. Правда, слово "гараж" здесь, наверное, слишком громко сказано. Ибо это произведение архитектуры по размеру успешно соперничало с будкой для карликового пуделя. Но, тем не менее, попеременно охая и громко матерясь по поводу тесноты, наш англоман вытащил оттуда потрёпанный тяжёлой жизнью мотоцикл Восход. Судя по внешнему виду двухколёсного друга, этот мотопёд должен был быть хорошо знаком ещё с порядками царской России.
  Проверив уровень топлива в баке, с помощью энергичных движений правой ноги и вспоминая чью-то маму, Евгений завёл сей агрегат. Даже не дав его двигателю нормально прогреться, выехал на дорогу и помчался вслед Роботтенко, разогнавшись до немыслимой для старичка скорости в 65 км/ч. Впрочем, и лимузин его оппонента с гоночным болидом было смешно сравнивать. От переполнявшего его возмущения он даже забыл, что за езду в нетрезвом виде его прошлым летом лишили прав на полтора года. Правда, мотоциклетный шлем, пусть и погнутый в нескольких местах от почти регулярных ударов головой о дорогу и прочие попадающиеся по пути места, напялить не забыл. Мастерство, так сказать, не пропьёшь!
  Вот уже стали вполне различимы вдали пригороды местного мегаполиса, а Роботтенковского лимузина всё не было видно. Евгений стал уже беспокоится, что его недруг всё таки сумеет ускользнуть от справедливого возмездия. Но, наконец, он увидел его Запорожец у придорожной автозаправки и сразу резко сбавил скорость. Олег держал заправочный пистолет у горловины бака своей машины, но смотрел куда-то в сторону здания заправки. Вдруг, тот перевёл взгляд на горловину бака и, судя по всему, стал ругаться. Быстро воткнув пистолет на его законное место в агрегате, Роботтенко направился к передней двери своего лимузина, быстро её открыл и сел в машину.
  - Врёшь, не уйдёшь, - подумал Козлодуев, опять собираясь прибавить скорость и неумолимо приближаясь к машине своей будущей жертвы, готовясь перегородить последнему путь своим мотоциклом.
  И вот тут случилось неожиданное... Евгению осталось проехать каких-то пяток метров до машины обидчика, как из глушителя Запорожца послышались сильные взрывы. Мотоциклист, опять не ожидавший подобной подляны, инстинктивно нажал на тормоз. А дальше случилось и вовсе непредвиденное: вслед за взрывом из глушителя, почти сразу же, ну, может с какой-то секундной задержкой, взлетела на воздух и сама бензоколонка. Притом, не фигурально выражаясь взлетела, а самым настоящим образом. Как заправская ракета. После чего из-под земли рванул настоящий огненный фонтан!!! Армагеддон в пределах отдельной заправки, так сказать! И на нашего, пусть и не самого главного, но всё же героя, навалилась и поглотила кромешная темнота...
  
  Глава 11
  
  Очнулся наш страдалец, по собственным же ощущениям, минуты через 2-3, лежащим на асфальте, а сверху расположился, не исключено, что и с полным комфортом, его видавший виды мотопёд. Закряхтев и жалобно заохав, Евгений выбрался из под своего, спасибо что хотя заглохшего, железного друга. Потом приподнял сам мотоцикл. Глянул вниз и увидел свои валявшиеся рядом и вдребезги расколоченные очки.
  - Как же, - подумал он, - я текст-то набирать без них буду с моей-то дальнозоркостью? Опять придётся тратиться на покупку новых... А, что, - от неожиданной идеи ему даже немного полегчало на душе, - если я потребую купить новые очки моего работодателя? В конце-то концов, это ведь рабочий инструмент, право слово! Выдают же на заводах спецодежду рабочим бесплатно! А я чем хуже? Да и за фингал под правым глазом пусть заплатит - производственная травма как никак!
  Почувствовав какое-то некомфортное ощущение уже вокруг левого глаза, посмотрел в треснувшее зеркальце заднего вида. Обнаружил вокруг своего органа зрения огромный синяк, нисколько не уступающий размером ранее полученному аналогичному украшению под другим оком. Узрев такое дело, начал привычно материться. И, вдруг, фонтан словоизвержения у него резко иссяк. Причиной такой метаморфозы было то, что подняв голову, он не увидел не только своего обидчика, но и его машины. Мало этого, так ведь и заправка тоже отсутствовала. То есть, ну совсем её нигде не было.
  Постояв в недоумении какое-то время, Велвелович почувствовал, что ему почему-то довольно холодно, несмотря на жаркое лето. Повертев головой, Евгений узрел, что находится на какой-то большой городской площади. Казавшейся нашему потомственному в пятом поколении алкоголику смутно знакомой. Особенно что-то напоминало ему то здание, напротив которого он расположился. Присмотревшись, Козлодуев прочитал на нём большую кирпичного цвета надпись: "ЛЕНИН". После дальнейшего наблюдения он обнаружил, что за этим зданием виднелась, опять таки, что-то ему напоминавшая крепостная стена с характерными такими зубцами. А уже над ней высился огромный купол какого-то то ли дворца, то ли дома...
   Евгений Велвелович вдруг понял, что ему резко плохеет. Но, к слову сказать, испытания на этом у бедолаги не закончились. То, что он увидел дальше, понравилось нашему путешественнику ещё меньше. К нему направлялись 2 полицейских в какой-то странной форме.
  - Вот это я сходил за хлебушком, - не к месту пришла в голову популярная в народе с некоторых пор фраза, - теперь штрафами замучают, а то и, вдобавок ко всем несчастьям, оформят на 15 суток.
  Козлодуеву уже стало казаться, что хуже той ситуации, в которой он очутился, просто не может быть. Но опять он жестоко ошибся. Когда полицаи подошли поближе, то Евгений понял, что на самом деле это вовсе даже не полицаи, а давно забытые им советские милиционеры. К тому же ещё, одетые в довоенную форму.
  От ужаса у него поднялись дыбом остатки волос на голове. Да так, что даже по его же ощущением мотоциклетная каска стала понемногу шевелиться. Руки у него почему-то затряслись, а многострадальный мотоцикл опять упал набок. А сам его хозяин своим седалищем со всего маху приземлился на брусчатку площади!
  - Мама, - потерянным голосом просипел Евгений, наблюдая неумолимое приближение стражей порядка.
  - Товарищ, - обратился к нему первый из подошедших, - предъявите, пожалуйста, Ваши документы.
  - К-к-какие ещё д-д-документы, - только и смог пролепетать Евгений, медленно и с охами вставая с земли.
  - Какое-нибудь удостоверение личности для начала, - ответил милиционер, поморщившись от мощного алкогольного амбре, шибанувшего от собеседника. - И скажите, пожалуйста, кто разрешил Вам сесть за руль в таком непотребном виде? И всё это аж в начале седьмого утра!
  - К-к-какого утра? - проскрипел ошеломлённый наездник мотоцикла, - сейчас же уже полдень намечался... Я, что, почти сутки тут пролежал?
  - Утра 4 октября года 1939, товарищ, - с сарказмом в голосе проговорил страж порядка, - а сутки Вы пролежать тут никак не могли, ибо ещё 5 минут назад здесь ещё никого не было. А Вас мы увидели после того, как обратили внимание на звук падения Вашего мотоцикла. И, мы сможем, наконец-то, взглянуть на Ваши документы?
  - П-пожалуйста, - наш странник полез в боковой карман, вытащил оттуда уже давно не серпастый и молоткастый паспорт и протянул его любопытному.
  - Благодарю, - начал было блюститель Закона, но, увидев на обложке птицу-мутанта с двумя головами, на некоторое время впал в ступор. Затем, справившись с собой, стал с любопытством листать книжицу. И чем дольше он этим занимался, тем ниже опускалась у него челюсть. - Степан, - наконец смог выговорить он, - посмотри сюда, - и протянул напарнику документ, - это мне мерещится или в самом деле я вижу то, что вижу?
  Тот, кого назвали Степаном, с не меньшим интересом, чем до этого его коллега, стал перелистывать протянутый аусвайс. Постепенно выражение лица у него стало практически неотличимо от лица своего сослуживца. Особенно после того, как взгляд его задержался на строчке с годом рождения клиента.
  - Товарищ отделенный командир, - неуверенно проговорил он, - что-то я ничего не пойму. И что мы теперь должны делать? На инструктаже ни о чём подобном нам не говорилось...
  - Для начала, пройдём с задержанным в отделение, - сказал тот, справившись, наконец, с волнением и посмотрев на часы на башне, - примерно через час должен появиться товарищ лейтенант, вот пусть он и решает, как поступить. Хотя, сдаётся мне, проще бы нам было сразу пристрелить этого задержанного и прямо тут же закопать вместе с его мотоциклом, - он взглянул на мгновенно перекосившееся от ужаса лицо Козлодуева и уже более жизнерадостно добавил, - шуткую я так, шуткую.
  
  Глава 12
  
  Сидя в отделении под присмотром уже знакомого милиционера в тревожном ожидании прихода местного начальства, Козлодуев слышал обрывки разговоров от проходящих мимо сотрудников этого отделения и всё явственней понимал, что сподобился каким-то образом действительно оказаться в 1939 году. В голову почему-то непрерывным потоком лезли невесёлые мысли о кровавой гебне. Он про это неоднократно читал в Интернете и, что греха таить, сам неоднократно рассказывал там страшилки об этой легендарной организации. Зачастую собственноручно сочиняя при этом рассказы один страшнее другого. И вот теперь он понял, что на собственной шкуре предстоит проверить правдивость этих баек. А он, на свою беду, давно уже и сам запутался, что он слышал от других, а какие слухи, один нелепее другого, и сам в оборот пустил.
  - О, Боже, - взмолился он про себя, - и за что мне такая жестокая кара выпала?!
  - За подлость и жадность, сэр, - так же мысленно ответил ему внутренний голос... От таких невесёлых мыслей нашего не совсем главного героя аж всего передёрнуло.
  Наконец, показался и сам начальник. Евгений понял это от того, как приветствовали его подчинённые. Лейтенант прошёл в свой кабинет. Через некоторое время, постучавшись, туда же зашёл и знакомый Козлодуеву отделенный командир. Минут 15 из кабинета никто не выходил, что заставляло нашего героя ещё сильнее нервничать. Он всё больше и больше убеждал самого себя, что скоро его сошлют в ГУЛАГ лет, этак, на 15-20. Как ни странно, от такой мысли он несколько успокоился и решил, что сейчас он этим коммунякам скажет всё, что о них думает. Так как, по его же мнению, терять ему всё равно нечего. А вот и его позвали к начальнику.
  - Присаживайтесь, пожалуйста, - сказал хозяин кабинета, показывая рукой на один из стульев.
  Евгений прошёл к указанному месту мимо стоящего у двери отделенного командира.
  - Семён, - обратился лейтенант к последнему, - посиди там, в приёмной пока. - и, обращаясь к времепроходимцу, продолжил, - Я лейтенант милиции Иванцов Матвей Иванович. Сейчас мы с Вами проведём предварительную беседу. Старший милиционер Горшков, - кивком головы он указал на неприметного человека, сидевшего за небольшим столиком в углу кабинета, - будет вести протокол нашей беседы. А потом Вами займутся сосем другие люди из Госбезопасности.
  - Всё, кранты, - подумал наш не совсем главный герой, - кровавая гебня живым меня точно не выпустит. Остаётся только подороже продать свою жизнь, как делают это истинные демократы.
  - Ага, - вдруг хихикнул его внутренний голос в голове, - Родину ты уже продавал. Причём - неоднократно. А, вот, жизнь - ещё ни разу.
  - Для начала, - продолжил между тем Иванцов, не заметив плюрализма мнений в голове клиента, - назовите свои фамилию, имя и отчество.
  - Школоло, - довольно развязно, неожиданно даже для самого себя начал наш времяпроходимец, - Евгений Велвелович перед тобой сидит!
  - Как? - изумился хозяин кабинета, от крайнего удивления даже не обратив внимания на явную грубость в свой адрес, - а чей это тогда докУмент лежит у меня на столе?
  - Мой.
  - Ничего не понял, гражданин Школоло, так как же тогда Ваша настоящая фамилия: Школоло или всё же - Козлодуев? - и посмотрел на своего подопечного таким взглядом, что тому сразу стало страшно. По настоящему страшно. А тут ещё выпитая незадолго перед поездкой полторашка Балтики всё настойчиво просила выхода наружу.
  - Мать моя, чуть не уссался, - со страхом подумал Евгений, - этот, наверное, и пристрелить может без суда и следствия. Запытав до полусмерти предварительно, - он глянул на стоящую на столе лампу с металлическим абажуром, - лучше его не злить. - И уже вслух добавил, пытаясь уйти от неприятного поворота в беседе, - а это одно время я носил фамилию своей пятой жены. Вот и привык к ней. В смысле - к фамилии. А сейчас я - Козлодуев Евгений Велвелович.
  - Понятно, - протянул Иванцов, - но Ваши семейные обстоятельства нас не интересуют, во всяком случае - в данный момент, давайте ближе к делу. Кто Вы и откуда?
  - Я - пенсионер, в прошлом 2012-м году на пенсию вышел. Ехал на своём мотоцикле домой, никого не трогал, - он решил ничего не рассказывать про свои разборки с Роботтенко, - вдруг - какой-то взрыв рядом с мотоциклом. Когда я очнулся, то оказался уже здесь. Как - не имею ни малейшего понятия, - он замолчал.
  - А как Вы сможете подтвердить свой рассказ? Вдруг Вы, ну, например, польский шпион. И решили зачем-то в СССР так внедриться. Мало ли какой документ в польской разведке Вам нарисовать могли?
  - Шпиён? Какой ещё шпиён?! - От возмущения Евгений аж подпрыгнул на стуле, - не учился я на шпиёна. И, - от пришедшей в голову идеи ему даже несколько полегчало. Он полез в боковой карман и вытащил оттуда айфон, - вот оно, доказательство! Такое в Вашем времени не смогут сделать все разведки мира вместе взятые!
  - Что это? - Капитан взял девайс, повертел его в руках, поморщился от шибанувшего в нос запаха из него.
  - Это такой переносной телефон. И не только. Он много чего может. Там даже книги можно хранить. Или - фильмы. Можно я покажу?
  - Да, уж будьте так добры, - Иванцов протянул девайс его хозяину.
  - Я сейчас, для начала, какой-нибудь видеоролик прокручу. Тут их у меня много. Вам ведь не важно, что это будет? У меня они все в кучу тут сложены. Вот, наугад нажимаю, сейчас появится на экране изображение, - он вернул аппарат капитану.
  Матвей Иванович, положив устройство перед собой, с интересом стал смотреть что будет дальше. Но чем дольше он смотрел, тем всё более удивлённым становилось его лицо. На экране показывался, как бы это сказали люди из XXI века, парад пидорасов. Но когда в одном из шествующих он узнал своего собеседника, то челюсть у него едва не упала на стол от удивления.
  - Что это? Куда все направляются? И что это за раскраска такая на людях странная? - спросил капитан.
  - Не знаю, я случайную запись включил, - Евгений, сощурившись, вгляделся в экран. Тут же лицо его приобрело цвет советского государственного флага. Правда, почти сразу его физиономия изменилась и стала напоминать чистую мелованную бумагу, ибо он вспомнил, что на некоторые деяния уголовный Кодекс этого времени, мягко говоря, смотрит немного косо, - ну, это, типа, демонстрация такая, - выкрутился он, - праздник весны, так сказать, отмечали.
  - Ладно, разберёмся, - проговорил хозяин кабинета. - Он для себя решил, что на всякий случай не будет интересоваться подробностями. Как говорится, многие знания - многие печали. Затем, продолжил, - сейчас за Вами приедут товарищи из госбезопасности, им уже доложено о Вашем появлении, вот, пусть они сами разбираются и делают выводы.
  Эти слова не добавили нашему не совсем главному герою интузизизма, как сказал бы Райкин-папа, более того, опять обострилась проблема от выпитого пива.
  - Э-э-э, товарищ, э-э-э, лейтенант, - вспомнил он наконец звание собеседника, а как бы мне, это, в туалет попасть, а то, боюсь, могу не утерпеть.
  Начальнику отделения такая перспектива почему-то тоже не понравилась, он, поднявшись, быстро прошёл к двери и распорядился отвести клиента в требуемое место, что и было тут же проделано.
  А вскоре прибыл и давно ожидаемый опять же богатырского роста старший лейтенант госбезопасности в сопровождении двоих прямо таки гориллоподобного вида подчинённых, на фоне которых даже их начальник не казался особо здоровенным. Посмотрев на эту троицу, Козлодуев сразу почти обрадовался. Нет, обрадовался он, разумеется, не от созерцания этих двух шкафов, а от того, что успел только-только куда-то сходить, иначе бы штаны точно менять пришлось.
  - Ну, что, потопали? - пробасил один из прибывших, обращаясь к Козлодуеву, - у нас и кроме этого сегодня будет много работы.
  Заложив руки за спину, хотя его об этом никто и не просил, Евгений Велвелович обречённо поплёлся на выход. Как, то ли будет много лет спустя в этой реальности говорить один высокопоставленный мерзавец с пятном на башке, то ли, что всё же намного более вероятно, уже не будет, - процесс пошёл...
  
  Глава 13
  
  Тимофей Алоизович Трулль сидел внутри своего воистину микроскопического здания заправки, по размеру не так уж и намного превышающую габариты собачьей будки для не самой здоровенной породы, кстати, принадлежавшего его дяде по материнской линии, и яростно нажимал на клавиши ноутбука. Народа было, как и всегда, мало. Вернее, этого народа не было совсем. Топливо, что здесь продавалось, мягко говоря, особым качеством не отличалось, поэтому заруливали сюда либо те, кто ни разу тут не заправлялся, либо те, у кого бензин был на исходе. Поэтому на подъехавший к бензоколонке видавший виды Запорожец он сразу и внимание не обратил. Очнулся от своего наяривания по клавиатуре он лишь тогда, когда владелец подъехавшего пепелаца постучался в окно.
  - Бензин у Вас есть? - спросил молодой ещё совсем посетитель.
  - Есть, - нехотя отозвался наш хотя и не совсем главный, но - герой, - что там у тебя? Я тут на Самиздате со сталинистами воюю, а ты со своим бензином! А их там всё больше и больше становится. Я бы давно отсюда в штаты рванул из совка, да, вот, баксов не хватает пока. Зарабатываю, понимаешь. - И он кивнул на ноутбук.
  - Двадцать литров, - произнёс клиент, не вступая в дискуссию и протягивая деньги. Ему несколько раз ранее пришлось тут заправляться и всегда, когда попадал на смену этого чувака, заставал того за издевательством над клавиатурой своего девайса.
  Равнодушно проводив редкого покупателя взглядом до его лимузина, тяжело вздохнув при этом, Тимоха, как обычно называли его все знакомые ровесники, нехотя вернулся к своему заметно опостылевшему однообразием занятию.
  Наш сиделец сегодня был явно не в духе. Когда он появился утром на работе, то опять кто-то из его напарников исправил на бейджике забытой им в прошлую смену униформы с помощью корректирующей жидкости и фломастера первую букву его фамилии с "Т" на "С". Не зная, впрочем, что был не так уж и далёк от истины. Ибо, как гласит семейное предание, его прадед действительно носил фамилию, то ли - Сроль, то ли и вовсе - Сруль. Но поменял её на несколько более благозвучную в русскоязычной среде, ну, чтобы, значит, не смущать своих соседей. Которые, где бы он ни жил, а место жительства приходилось менять часто, почему-то тут же, как будто сговорившись, с завидным постоянством прикрепляли ему обидную кличку "Засранец", лишь только узнав о фамилии. В дополнение к этому, скоро уже конец месяца, надо писать отчёт, а он ещё не выработал свой минимум комментариев. Этак, работодатель может и бесплатный безлимитный Интернет отключить за невыполнение договора, и тогда он окажется, вдобавок ко всему, отлучён от своего любимого сайта, который славился тем, что все зарегистрированные там люди относились к так называемым секс-меньшинствам. В общем, трудился не в меру политизированный потомок то ли Сроля, то ли - Сруля, в поте лица и не очень жалея клавиатуру своего девайса.
  Одно время наш мастер печатного слова пристрастился давать однотипные комментарии всем. Ну, поясню, он создал в Ворде файл из трёх или четырёх десятков высказываний в духе либеральной демократии на все случаи жизни и большинство своих комментариев брал именно оттуда. Работа спорилась, а с ней и выросла оплата. Но его работодатель тоже не пальцем делан был и быстро пресёк, с его точки зрения, разумеется, безобразие, пригрозив, что в случае повторения подобного, Тимоха останется вовсе без гонорара. Вот и приходилось теперь проявлять фантазию, лишь изредка прибегая к выражениям из своего мини-справочника. Конечно, воображение у него было довольно богатое, и, по выражениям его оппонентов, достаточно больное, но... Одно дело - копировать что-то готовое, а совсем другое - набирать что-то новое. Ну, не по мыслям новое, разумеется, а только старые, как говорится, песни на новый лад, но, на всё требовалась уйма времени. Вот и упали у бедняги гонорары. Пришлось даже к дяде устраиваться на работу. Благо, она хотя бы не особо мешала процессу комментирования. Ибо, повторюсь, клиентов было до безобразия мало и Тимоха всерьёз опасался, что его дядя под действием последнего повышения налогов и вовсе свернёт своё дело. Утешало только то, что торговля нефтепродуктами являлась не единственным родом деятельности родственника. Правда, только этот бизнес был у него легальным и служил средством отмывания денег полученных, кхм, не совсем законными средствами.
  Вновь отвлечься от срочной работы Трулля заставил какой-то непонятный и громкий звук на улице. Он успел ещё удивлённо проводить взглядом стартующую в небо бензоколонку с хвостом пламени как у заправской ракеты. Затем на месте улетевшей бензоколонки начал образовываться рукотворный вулкан. Жерло этого вулкана стремительно расширялось, ввысь улетали куски асфальта, какие-то там непонятные железяки, камни и просто комья земли. Наш Тимофей Алоизович наблюдал сиё зрелище как в замедленном кино. Наконец, в сторону его будки рванулся огромный язык пламени и, одновременно с этим, сознание милосердно покинуло не такую уж и большую по размеру голову нашего пусть и не главного, но всё же героя.
   Сразу скажу для любопытных, что причиной сего невероятного события взрыв торговой точки не мог быть даже теоретически. Но... Дело в том, что практически в эпицентре взрыва почти у самой поверхности почвы уже не один десяток тысяч лет в земле покоился некий древний артефакт, чудом не замеченный в своё время строителями, оставшийся от давно ушедшей со сцены и забытой ныне живущими людьми цивилизации. И резкий толчёк вкупе с нагревом, пусть и не очень значительным, послужил лишь спусковым механизмом для его срабатывания. Срабатывания прямо скажем - нештатного, ибо время не щадит ничего и никого, и способного своим результатом до крайности удивить и самих создателей девайса, доживи они каким-либо чудом до этого момента. Чуть позже, сей прибор обнаружит один из приехавших на место происшествия вслед за пожарными следователей. А после следствия окажется в распоряжении учёных. Те, в свою очередь, после достаточно продолжительных исследований, на которые спишут немало бюджетных рублей, так и не смогут сказать ничего вразумительного по поводу его назначения. Но все эти тонкости нас не должны особо волновать. Ибо, в данном случае для нас важен только результат сего неординарного события. И его последствия конечно.
  
  Глава 14
  
  Оклемался многострадальный Тимофей Алоизович довольно скоро и валяющимся на полу, что его несколько обрадовало, так как он тут же понял, что, слава Аллаху, - Богу душу не отдал вроде как. Да и не очень туда он и стремился, так как понимал - ждёт его там хорошо прогретая сковородка. Ну, может и не такая раскалённая, как у Ельцина или, там, Гайдара-внука, но и явно черти дровишки жалеть не будут. А то и уголёк подвезут для лучшего эффекта. В общем, оклемался наш не совсем главный герой с некоей долей оптимизма. Впрочем, этот оптимизм через совсем малую толику времени сменился непередаваемым ужасом - он ничего не видел!
  - Писец, - решил наш Трулль мысленно, - ослеп на хрен! И за что мне кара-то такая? Никому и плохого-то ещё по настоящему сделать не успел. Ну, подумаешь, написал стих с похвальбой Гитлера, так это же разве грех? О, а это что такое? - он глянул вверх, где заметил какое-то свечение. Кряхтя, поднялся сперва на колени, а потом осторожно выпрямился.
  И сразу увидел на столе светящийся экран своего ноутбука. Но, тут же посмотрев в окно, убедился, что на улице кромешная темнота. Понимание обстановки это ему не добавило.
  - Странно, - подумал он, - неужели я половину суток в отключке здесь провалялся? Но почему на это никто не обратил внимание. И почему нет электричества? Хотя, если бы я долго здесь валялся, то батарея села бы уже к этому времени. И, куда пропал интернет? - появилась новая мысль после того, как он попытался отправить по назначению уже набранный комментарий, красовавшийся в окне браузера. Он взглянул на часы в углу экрана, - надо же, а ведь и десяти минут ещё не прошло. Тогда, почему так темно за окном?
  Он порылся в ящиках стола, достал оттуда и сразу включил фонарик советского ещё производства с тремя большими круглыми батарейками. В комнатке сразу посветлело. Тимоха, чтобы зря не разряжать батарею, выключил ноутбук и вышел на улицу. Поводив лучом фонарика вокруг, с изумлением узрел, что здание заправки оказалось в окружении каких-то высоких деревьев, которых до этого тут точно не наблюдалось. Где-то довольно далеко послышался шум проезжающей машины. Но из-за деревьев ничего рассмотреть не удалось. Даже света от фар. Труллю сложившееся положение не нравилось всё больше и больше. Он обошёл своё пристанище кругом. Кроме деревьев вокруг ничего видно не было. Более того, здание располагалось на куске асфальта. Такого же, какой и был до этого. Только этот пятачок был практически овальной формы. А вокруг сразу же начиналась довольно высокая трава. А под деревьями было видно много уже, в основном, жёлтых листьев. Хотя на самих деревьях кроме жёлтых листьев встречались ещё и зелёные. На том месте, где должна была быть дорога - тоже росли деревья.
  Тимохе стало страшно от увиденного. Он совершенно не мог представить причину произошедшего. И уж, тем более, не имел ни малейшего представления о том, куда он вообще попал. Или, наоборот, куда исчезло привычное ему окружение. Включая дорогу. В чём была, в общем-то, не такая уж и принципиальная разница. Побродив, подсвечивая под ноги фонариком, кругами минут пять, он, наконец, вспомнил, что в пристройке стоит старинный, но ещё вполне действующий бензиновый генератор. Зашёл к себя в комнату, взял ключи и отпер дверь в каморку с генератором. Посмотрел на уровень бензина в отдельном рядом расположенном большом баке литров на 200. Он был почти полон. Открыл кран, несколько раз надавил на шток бензонасоса и нажал на кнопку запуска. Стартер хотя и на слух с трудом, но всё же начал вращаться - видимо батарея была довольно слабо заряжена. Тем не менее, двигатель, несколько раз чихнув, в результате этого всё же завёлся. Жертва неизвестного то ли природного, то ли рукотворного явления выключил расположенный на стене рубильник внешней сети и включил на панели управления генератора тумблер подачи тока. После чего щёлкнул выключателем на стене. Лампочка на потолке, несмотря на свою маломощность, весело зажглась. Взглянув на неё, наш страдалец выключил свет и вышел из помещения, закрыв за собой дверь.
  Вернувшись на своё рабочее место, врубил освещение уже здесь, уселся на видавший виды стул и стал думать о жизни своей тяжёлой. Нечаянно взгляд его упал на стоящую на полочке ещё старинную ламповую радиолу Рекорд-311. Он её несколько раз включал до этого и знал, что она полностью исправна. И даже антенна к потолку подвешена. Что-то заставило его подойти к ней и воткнуть сетевую вилку в розетку. После прогрева ламп появился звук далёких грозовых разрядов в динамиках. И наш бедолага принялся крутить ручку настройки и щёлкать кнопками переключения диапазонов. Но чем больше времени он занимался с аппаратом, тем больше росли у него недоумение и удивление.
  Во-первых, подавляющее большинство станций было на английском языке. Наш фигурант, как заядлый англоман, язык, пусть и не совсем в совершенстве, но знал. Поэтому, хотя за американца он уж точно сойти не смог бы, но прекрасно понимал о чём идёт речь в передачах. На русском языке удалось поймать всего одну станцию в коротковолновом диапазоне, да и ту не надолго и на пределе слышимости. Так что и разобрать содержание было почти невозможно, угадывались лишь отдельные слова через шорох помех и шипение.
  Во-вторых, были непривычно плотно забиты длинноволновый и средневолновый диапазоны, на коротких же волнах станций было довольно мало и находились они в самой низкочастотной его части, а УКВ-диапазон и вовсе был девственно чист. Впрочем, тут же он сообразил, что для него тут требуется специальная антенна, без неё приёма не будет.
  В-третьих, до него дошло, что раз слышит много станций из Вашингтона, притом, судя по содержанию передач - станций местных, а значит и маломощных, то и находится он в сравнительной близости от столицы страны своей мечты. Это его было обрадовало, но... Опять это НО...
  В-четвёртых, и эта новость нашего пусть и не главного, но всё же - слегка героя, отправила в состояние прострации. Согласно прозвучавшим сигналам точного времени - на дворе было ровно 2 часа ночи по вашингтонскому времени, а дата на календаре - 4 октября 1939 года!
  
  Глава 15
  
  Тупо уставившись на приёмник и слушая какую-то музыкальную англоязычную станцию наш Тимоха просидел практически до утра. Ранее он прочитал довольно много книг про различных попадаловцев, которых была куча и на его ноутбуке, но даже в кошмарном сне не мог представить, что и его персона пополнит их бесчисленную армию. К тому же, вся эта орава стремилась и, главное, имела возможность попасть к Сталину. Ну, в крайнем случае - к Гитлеру. К последнему, кстати, положа руку на сердце, и Тимоха не отказался бы прийти в гости. Как и не прочь бы оказаться и в США, но не в то время, когда там бушевала Великая Депрессия, а в его родной 2013 год. А тут ещё только 1939 год на дворе. И мировая война стоит на пороге. Вернее, она уже началась месяц тому назад. Вдруг его тоже на разборки с японцами забреют? Он, разумеется, патриот штатов, но всё же предпочёл бы, чтобы с этими узкоглазыми кто-то другой сражался. Часа в 4 ночи местного времени удалось даже заснуть в своём кресле. И проснулся лишь тогда, когда за окном начало светать.
  Повернувшись к столу, он взял ноутбук в руки, вынул оттуда батарею и извлёк из отсека три стодолларовых купюры, которые переложил в боковой карман рубашки. Притом купюры не простые. По семейным преданиям, они остались ещё от его прадедушки, ну, того самого, который то ли Сроль был, то ли и вовсе - Сруль, и передавались из поколения в поколение старшему сыну в его роду как бесценная реликвия. И, вот, так сложилось - пригодятся всё же! Притом - по прямому назначению.
  Затем он завернул ноутбук с блоком питания и своим айфоном с зарядным устройством в несколько пластиковых пакетов, благо этого добра в столе хватало, в такой же пакет - только всего в один, засунул пульт управления бензоколонкой - благо тот был небольшой, предварительно отключив его от сети и вынув разъём с проводами, что шли когда-то к бензоколонкам. В него же положил все имеющиеся документы на автозаправку. Затем всё это добро дополнительно поместил в большой мешок то ли из под сахара, то ли из под какой-то крупы, неизвестно как и почему оказавшийся здесь же в одном из ящиков. И вышел с этим добром на улицу. Там уже почти рассвело к этому времени. Трулль пожалел, что с ним нет лопаты, поэтому решил покружить вокруг своего обиталища. Впрочем, особо долго искать не пришлось. Идя почти параллельно относительно предполагаемой дороги по хорошо заметной тропинке, через, приблизительно, километра полтора заметил весьма приметное дубоподобное дерево, росшее в метрах двадцати от него. Он специально пошёл по этой тропинке. Передвигаться можно было и просто по лесу - бурелома не было, деревья росли относительно редко и ничего не мешало перемещению. Но потом трудно было бы искать захоронку. Тем более, неизвестно в какое время года он сможет сюда вернуться. Поэтому, он и выбрал именно этот маршрут. Подойдя к выбранному дереву, Тимоха обнаружил довольно большое углубление у самого основания его корней. Немного поработав валявшемся неподалёку сучком, он расширил и углубил его. Правда, землю, за неимением лопаты, пришлось вынимать руками. Но она была довольно рыхлой, поэтому Тимохе заработать грыжу не грозило. Засунув мешок с пакетами в получившуюся нишу, он засыпал всё вынутым грунтом и сверху припорошил валяющимся вокруг мелкими мусором. Затем дополнительно прикрыл опавшими листьями, которых тут хватало. Если не приглядываться, то было почти незаметно, а, так как листья продолжали понемногу падать, то через пару дней и вовсе, не зная что и где искать, никто и не обнаружит ничего. Так как находилось дерево на небольшом возвышении и обладало мощной кроной, только лишь начавшей опадать, то можно было не опасаться за сохранность "клада" даже в случае сильных дождей. Тем более, упаковка послужит дополнительной гарантией от протекания.
  - Ну, вот, это будет моей страховкой для безбедной жизни на будущее, - подумал Трулль. - Неизвестно к кому сейчас попаду. А в ноутбуке куча информации, включая множество технических справочников, - собирал это добро он для споров с врагами демократии, - да и по случаю пару месяцев тому назад закачал туда у знакомого так называемую "Википедию-оффлайн". Разумеется, если бы скорость соединения с Интернетом у него была всегда хорошая через модем, то заморачиваться с этим делом не стоило бы. Но, к сожалению, очень часто оная скорость просто никакой становилась. Нужный сайт с трудом открывался, а одновременный поиск информации проблему усугублял до неприличия. Вот и озаботился. Притом, можно сказать, поставил самую свежую её версию, - в голове у Тимохи быстро прокручивались одна за другой версии быстрого обогащения с помощью сохранённой на жёстком диске информации. Тимофей Алоизович помнил, что и в памяти айфона тоже кой-чего имелось. Он был, разумеется, самый ярый демократ, но при всём при том, своя рубашка всё же была ближе к телу. Помогать строить демократию БЕСПЛАТНО он вовсе не стремился. Вдруг он вспомнил, что его девайсы не запаролены, но откапывать всё назад не стал, справедливо рассудив, что найди всё это кто-нибудь другой, для него лично от наличия или отсутствия пароля ничего не изменится. Ещё раз глянув критическим взглядом на результаты своего труда, наш попадаловец неторопливо поплёлся назад.
  Вернувшись в здание станции, он ещё раз внимательно всё осмотрел. И не зря. В одном из ящиков стола обнаружил забытый кем-то из напарников простой карманный китайский приёмник. Он, правда, не имел длинноволнового диапазона, зато наличествовали два ультракоротковолновых, коротковолновый обзорный и средневолновый. Наш не совсем главный герой собрался было отнести находку к остальному "кладу", но быстро сообразил, что этот аппарат мало что даст в плане обогащения, зато послужит отменным доказательством его иновременного происхождения. Да и можно будет с его помощью хотя бы как-то, да ориентироваться во времени, так как часов на руке у него не было - привык узнавать время по экрану своего сотового телефона. Открыв батарейный отсек, он увидел в нём две пальчиковые батарейки. Попробовал включить - заработал. Но, по правде сказать, по сравнению с так и не выключенным до сих пор древним как мамонт Рекордом-311, аппарат принимал довольно мало радиостанций. И только на средних волнах. Да и звук был, скорее всего, из-за порядком севших батарей, достаточно тихим. Выключив питание, сунул этот микроприёмник в левый карман своих брюк.
  Наконец, попадаловец обратил внимание, что испытывает довольно нехилый такой голод. Достав пакет с едой, что как обычно приносил на свою смену, он начал трапезу. Включил небольшой чайник - благо мощности генератора на его работу вполне хватало, а вода там была залита заранее - водопровод ведь наверняка сейчас не работал, что он даже и проверить не пытался. Минут через 5 вода закипела. Быстро заварил бомж-пакет и чай. Сжевал пару бутербродов, заел их поспевшим к тому времени дошираком и запил всё это чаем. И почувствовал, наконец, себя белым человеком.
  Сразу после завтрака, по приёмнику как раз сообщили, что уже девять часов утра местного времени, побросал в пластиковый пакет чёрного цвета остатки еды, добавил туда несколько пакетиков доширака, находящихся в одном из ящиков стола, начатый рулон туалетной бумаги, пару одноразовых станков для бритья, полотенце со стены, пару пустых пластиковых пакетов, пластиковые же ложку, вилку и нож, кружку, три жестянки с пивом Балтика за номером девять, такую же ёмкость с пивом Крепкое-8 иркутского пивзавода, небольшой моток неизвестно как попавший сюда медной проволоки, маленький блокнотик, 2 китайских зажигалки и китайскую же гелевую авторучку. Из соседнего ящика Тимоха извлёк травматический пневматический пистолет, тут же вспомнив, что каждый настоящий американец должен быть вооружён, упаковку омеднённых шариков для него же и парочку баллончиков со сжатым газом. Всё это он поместил в правый брючный карман. Свою форменную куртку снимать не стал, она выглядела довольно прилично на его взгляд, к тому же в её кармане были его документы и разрешение на пушку, а только лишь аккуратно отодрал многострадальный бейджик, наверняка смотревшийся в этом времени явно инородным телом.
  Оглядевшись, выключил в комнате радиолу и свет, подхватил свой импровизированный сидор и вышел на улицу, быстро заперев за собой дверь на ключ. Далее, прошёл в каморку с генератором и заглушил его, не забыв перекрыть краник подачи бензина. После чего замкнул и эту дверь. Наконец, не мудрствуя лукаво, сунул ключи в малозаметную щель в самом низу стены заправки и отправился в сторону, где ночью слышал звук мотора автомобиля. Идти было несложно, так как никакого бурелома вокруг не наблюдалось, а лес, если его так можно назвать, весьма реденький и рос на равнине. Пока он топал, пару раз слышал шум мотора проезжавших впереди авто. А где-то не далее чем через километр от места старта вышел к какой-то просёлочной и довольно широкой дороге с грунтовым покрытием. Оглянувшись, он с удовлетворением заметил, что его заправки отсюда совершенно не видно. Рядом с с тем местом, где он вышел к автотрассе росло приметное раздвоенное дерево, что могло послужить приметой при возвращении.
  Повертев головой, справа от себя в километрах трёх отсюда увидел несколько строений. Скорее всего, по его мнению, это была местная ферма. В её сторону он и решил направиться. Там должны быть, наверное, люди. И он надеялся от них узнать хотя бы какую-то информацию об окружающем его Мире. Тяжко вздохнув, наш Тимоха начал свой скорбный путь...
  
  Глава 16
  
  Минут через 40 времяпроходимец подошёл к ферме. За это время его раз 5 обгоняли древние по меркам начала XXI века автомобили, примерно столько же и таких же - проехали навстречу. Попытки остановить какой-нибудь лимузин успехом не увенчались. Водители сигналили, махали руками, крутили пальцем у виска, но не тормозили. Подойдя, наконец, к двери здания, напоминавшему Тимохе жилое, наш герой постучался. Потом - ещё раз, и ещё. Наконец, за дверью послышались шаги и на пороге возник огромный негр. Боксёр Валуев на его фоне, наверное, смотрелся бы как мальчишка. А уж наш-то Трулль с его довольно субтильной фигурой - тем более. Афроамериканец посмотрел на стоящего перед ним таким взглядом, что Тимофею Алоизовичу показалось, что тот его сейчас прямо на пороге изнасилует самым изощрённым образом.
  Нет, не то, что это его как-то пугало, хотя если у этого громилы всё такое же большое, как и он сам, то придётся нелегко. Наш не совсем главный герой вспомнил, как года через три после окончания 9 класса школы, большего, увы, осилить не удалось, родители записали его на курсы ознакомления с западной демократией и общечеловеческими ценностями, которые проводили приехавшие из США преподаватели. С тех пор у него и появилась голубая мечта уехать в этот демократический рай. Так, вот, на этих курсах преподавался, ко всему прочему, и такой предмет, как толерантность. Не просто преподавался, а чередовался с практическими занятиями. И эти занятия тоже вёл учитель из штатов. У него ещё интересная особенность была - он всё время как-то странно жеманно хихикал. Но не это главное, а то, что, как Трулль узнал от него же, что кроме обычных людей, есть так называемые секс-меньшинства. Они, типа, такие же как и все, но только - лучше. Добрые, отзывчивые, абсолютно безобидные. Готовы даже совершенно безвозмездно усыновлять, например, брошенных детей. И тут же в аудитории проводились практические занятия по показу особенностей этих людей. Вот наш Тимофей Алоизович, так сказать, и приобщился. Правда, по неизвестной науке причине активной стороной быть у него не получилось, так как соответствующий прибор его организма почему-то отказался работать, но пассивной стороной очень неплохо себя показал. Недаром же на контрольном занятии его преподаватель оценил его успехи по этому предмету на пять. Да и он же утешил, что необязательно пробовать всё.
  Другим основным предметом там были основы западной демократии. Правда, зачёт по нему наш Алоизович сдал только на четыре. Зато отыгрался на сдаче РЕАЛЬНОЙ истории Мира. Тут он отлично изучил, что вторую Мировую войну выиграли США, а все остальные были у них на подхвате. Его просветили о том, что всё, что только можно, изобрели и открыли в США, включая колесо, компас, порох, ракеты и даже таблицу Менделеева. Он твёрдо усвоил, что ни в России, ни в СССР не жило ни одного приличного учёного, да и вообще, всё, что происходило в его стране, было недемократично, нетолерантно, а уж с правами человека и вовсе наблюдался полный мрак.
  - Сэр, - прервал его затянувшиеся воспоминая негр неожиданно дружелюбным голосом, - я внимательно слушаю...
  - Я хотел бы узнать, как мне найти ближайшего шерифа, - спросил Тимоха.
  - Ну, это просто, сэр, мили через четыре, - афро как бы американец показал рукой в том направлении, куда дальше вела дорога, - будет город. Вернее - маленький городок. Там можно спросить у любого. Покажут.
  - Спасибо, - ответил наш путешественник, развернулся и потопал дальше, - да, это не рашка, - подумал он, никто тут в душу не лезет о цели поиска. Ответили - и всё.
  Идти ему пришлось часа 2 пока не показался искомый населённый пункт.
  - Действительно, городок, - пришла в голову очередная мысль, - в рашке бы за свои размеры он заслужил бы только звания деревни, а тут люди уважают себя и свою землю.
  Ноги у бедняги устали, так как ни один водитель попутных машин опять почему-то не изъявил желание его подвести. Да и довольно сильно стала мучить жажда. Нет, немного еды-то у него с собой, как мы помним, имелось. Но с питьём была небольшая проблема. Хотя на дворе, как он узнал, было уже начало октября, тем не менее, к полудню стало довольно жарко. Да ещё на небе не было ни одной даже самой завалящей тучки и солнце вовсю издевалось над его непокрытой головой. Конечно, у него имелось с собой пиво. Только вот беда-то, - оно тоже было тёплое. Как алкогольный напиток оно вполне могло подойти, но, вот, для утоления жажды - ну не смешите вы меня! Поэтому, войдя в городок и увидев через несколько домов гордую вывеску "Супермаркет" - решил поход к местному блюстителю порядка отложить на потом, о пока зайти туда. Благо, целых 300 баксов у него было, что, как Тимофей Алоизович знал, соответствовало никак не меньше, чем сумме раз, этак, в двадцать больше в его времени.
  Подойдя поближе, Тимофей с изумлением узрел, что местная торговая точка лишь немногим больше по размеру, чем увиденный им рекламный плакат с её же названием. Впрочем, иного в городке с населением вряд ли превышающим в самом лучшем случае человек, этак, с пятьсот, ожидать и не приходилось. Осталось утешиться тем, что здание заправки, что перенеслось вместе с ним, было ещё меньшим.
  Войдя внутрь он понял, что сей супермаркет состоит всего лишь из одного не очень большого помещения. Правда, отсутствием товаров оно не страдало: не только прилавки, но даже и стены были увешаны ими по самый потолок. Народа в заведении не наблюдалось, если не считать одного покупателя, с которым наш герой едва не столкнулся в дверях. Тут же к нему устремился единственный продавец.
  - Сэр, - сказал он, оценивающе взглянув на покупателя, - я могу чем-то помочь?
  - Да, разумеется. Мне хотелось бы купить чего-нибудь попить. И, - он замялся, вспомнив, что сейчас вроде как не принято ходить с непокрытой головой, - хотелось бы приобрести какой-нибудь недорогой головной убор, который бы мне, хм, подошёл в моём небольшом путешествии. А то свой я, хм, умудрился в костёр вчера вечером уронить. И, - он опять хмыкнул, - доставая из кармана ранее вытащенные на улице из приёмника батарейки, на которых он тогда же стёр дату изготовления, - вот такие штуки.
  Обрадовавшись, что человек зашёл в его заведение не просто так, а с целью что-то прикупить, продавец начал с того, что выложил перед ним, наверное, с пару десятков различных шляп. После примерки, Тимоха остановился на одной из них, после чего приобрёл 3 небольших пузатых стеклянных бутылки с кока-колой, ёмкостью, на его взгляд, примерно равной советскому гранёному стакану, которые продавец извлёк из самого архаичного вида холодильника, и 8 пальчиковых батареек - всё, что нашлось в магазине, с непривычными бумажной этикеткой и выглядывающим цинковым стаканчиком на месте отрицательного электрода.
  Расплатившись, а все покупки обошлись нашему путешественнику в 2 с небольшим доллара, из которых менее 20 центов ушло на напиток, примерно столько же - на батарейки, он расспросил довольного продавца о том, как найти ихнего шерифа. Выслушав подробный инструктаж, поблагодарил и, распивая на ходу одну из бутылочек кока-колы, направился к местному блюстителю законности и порядка.
  
  Глава 17
  
  Небольшой деревянный одноэтажный домик с резиденцией шерифа оказался совсем недалеко от супермаркета - примерно так с четверть мили пройти пришлось всего-то. Наш времяпроходимец, посмотрев на небольшую вывеску вверху дверей и не найдя кнопки звонка, постучался, открыл их и вошёл внутрь. И тут же заметил среднего роста и возраста плотного телосложения человека, развалившегося в видавшем виде кресле и сложившего ноги в сапогах на край стола и не подумавшего даже их убрать оттуда при появлении посетителя
  - Где я могу найти шерифа? - спросил попадаловец. - Мне сказали, что его тут смогу увидеть.
  - Разумеется, - ответил хозяин кабинета, показывая на большую звезду у себя на груди. - Это я, шериф Джек Кэрролл. Прошу, - он указал рукой на стоящий у стола стул для посетителей.
  - Тимофей Трулль, - садясь на указанное место, в ответ представился наш не совсем главный герой. И, немного замявшись, продолжил, - я путешественник во времени, - он на несколько секунд прервался, взглянул на опускающуюся от изумления челюсть собеседника и его же падающие со стола на пол ноги, - правда, не по своей вине.
  Хозяин кабинета молчал, переваривая услышанную сногсшибательную информацию и решая в уме, а не стоит ли срочно звонить в психушку. Стоящий перед ним, правда, по внешнему виду никак не напоминал обитателей жёлтого дома, ну, если не считать его несколько необычную одежду, но - слова... В голове разумного человека, коим несомненно и был шериф, они никак не укладывались. Видя, что к его речи, мягко говоря, относятся несколько недоверчиво, Тимоха продолжил:
  - Я знаю, что мои слова кого угодно могут ввести в недоумение... И, наверное, я выгляжу сейчас сумасшедшим? Тем не менее, у меня есть веские доказательства моих слов. Если даже они не убедят, то я согласен отправиться в любой сумасшедший дом, - вдруг он неожиданно задал вопрос пребывающему в состоянии ступора молчащему собеседнику, - какого МИНИМАЛЬНОГО размера в настоящее время бывают БАТАРЕЙНЫЕ радиоприёмники, обеспечивающие громкоговорящий приём станций на нескольких диапазонах и к тому же, не требующие внешней антенны?
  - Ну, наверное, - замялся шериф, - с коробку из под туфель. Бывают и меньше, конечно, но тогда они смогут работать только на головные телефоны. Вот у меня в кабинете, - он показал кивком головы на угол комнаты, где на ножках стоял радиоприёмник размером с хорошую такую хлебницу, - тоже довольно маленький аппарат. Правда, с сетевым питанием, так как тут всё же есть электричество, ведь не в Африке живём.
  - Вот, - торжествующе завопил наш попадаловец, - а такого размера? - он вытащил из кармана чудо китайской радиоприёмной техники, легко умещающееся на ладони. Достал из другого кармана пару недавно купленных батареек, вставил их в гнездо, откуда совсем недавно перед посещением местного магазина вынимал старые, и щёлкнул выключателем. Покрутив ручку настройки, поймал какую-то довольно громкую, судя по всему - местную станцию, передающую музыку. Затем протянул девайс собеседнику.
  Тот оторопело взял аппарат в руки, повертел его, разглядывая со всех сторон. Затем поставил на стол и уставился на собеседника, даже и не зная, что тут сказать. Трулль между тем продолжил толкать речь:
  - Наверное, если поднапрячься, то можно изготовить нечто подобное в лабораторных условиях на лампах. Специально же для этого и разработанных. Но, сиё чудо техники образца 1939 года даже на батарейках хорошего качества подобного размера, что я только что вставил, вряд ли проработает и пару десятков минут, после чего их придётся менять. А этот приёмник на таких же батарейках и пару суток пахать сможет непрерывно.
  - Впрочем, - наш хронопутешественник немного порывшись в своём пакете извлёк оттуда один из китайских девайсов, - вот ещё один предмет из моего времени. Это зажигалка. В этом времени тоже имеются подобные вещи. Но они бензиновые, большего размера. И воспламенение происходит от трения колёсика об кусочек кремня. А эта - так называемая пьезоэлектрическая. И работает она на сжиженном газе. Для зажигания достаточно нажать на эту кнопку, - тут же проделал эту нехитрую операцию, продемонстрировав зажёгшийся огонёк собеседнику и положил предмет на стол. - Всё просто, удобно и, главное, никакого запаха бензина. Бывают ещё со встроенным фонариком и такого же размера, но в этой его нет. Зато ёмкость для газа тут больше.
  - И, вот ещё одно из доказательств, что я не вру, - он опять слегка покопался в своём кульке и, вынув оттуда пару полулитровых жестянок пива "Балтика-9", поставил их на стол, - это в моём 2013 году в таких ёмкостях выпускают пиво. Вот, - он показал на дно одной из банок, - стоит дата производства. Как раз в конце февраля этого года сделана. Вернее, года, из которого я сюда попал. Там, - времяпроходимец сделал какой-то неопределённый жест правой рукой, - было 22 июня. Срок хранения - полгода, ещё 2 месяца можно хранить. Вот, прошу отдегустировать, - он открыл одну банку и протянул её шерифу. Сам откупорил другую и сделал пару глотков, - немного тёплое, конечно, но пить - можно.
  Шериф по его примеру, тоже немного отпил из банки, подумал и, хлебнув ещё немного, поставил на стол. Вдруг, лицо его начало бледнеть, по физиономии пробежали какие-то странные гримасы, после чего хозяин кабинета стремительно спрыгнул со своего кресла и опрометью бросился к стоящей сбоку от его стола урне. Наверное, минут 5 на глазах у изумлённого попадаловца его жёстко рвало прямо на выброшенные туда бумаги. Наконец, состояние организма блюстителя закона пришло в относительную норму, он поднялся, вытер лицо извлечённым из бокового кармана носовым платком и уставился на Трулля. Тому показалось, что шериф сейчас вытащит откуда-то кольт и, не отходя, как говорится, от кассы, тут же его оприходует.
  - Что это было? - не предвещающим ничего хорошего голосом, наконец проговорил Кэрролл, - Это покушение?
  - Нет, нет, ни в коем разе! - возразил времяпроходимец, беря в руки банку пива, начатую шерифом и делая несколько глотков, - Вот, со мной же ничего не происходит, это, наверное, с непривычки!
  С полминуты в кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь негромкой музыкой, доносящейся из радиоприёмника. Хозяин апартаментов смотрел на гостя и видя, что тому действительно ничего не делается, постепенно успокаивался. А попадаловец радовался, что не сподобился угостить шерифа баночкой "Крепкого-8" иркутского пивзавода. Изнеженный натуральными продуктами организм шерифа мог не выдержать подобного издевательства. И, как подумал Тимоха с ужасом, здешняя Фемида за такие фокусы вполне могла познакомить его с электрическим стулом не особо заморачиваясь с местом и временем прописки последнего.
  Наконец, убедившись, что Костлявая вроде как от него отвязалась, хозяин кабинета заговорил:
  - Я, наверное, всё же поверю, что действительно имел место необъяснимый феномен - попадание к нам человека из 2013 года. И, судя по всему, сей факт необратим. У меня нет полномочий решать, а что же делать дальше. Поэтому я сейчас позвоню в Вашингтон, благо до него меньше 20 миль от нас - пусть они и займутся этой проблемой. Это в их компетенции только, - и он потянулся было к трубке телефона.
  - Хорошо, я подожду, - покорно проговорил Тимофей Алоизович, обрадованный тому, что расстрел или электрический стул пока для него откладываются на неопределённое время, а то и вовсе отменяются.
  Вдруг без стука открылась входная дверь, и вошёл человек, почти так же одетый, как и хозяин кабинета.
  - Джек, - начал было вошедший, но тут же осёкся, уставившись на работающий приёмник, - что это?
  - Экспериментальный радиоприёмник, - немного замешкавшись ответил шериф, мой вашингтонский приятель, работающий в одной из столичных корпораций главным инженером, - он кивнул на сидящего перед ним посетителя, - проезжая через наш городок заглянул ко мне в гости и заодно решил удивить одной из новейших разработок его фирмы, но ты же не за этим зашёл?
  - Разумеется, там, у мистера Кэмбелла, того, который работает на почте, произошла небольшая кража. Сегодняшней ночью или ранним утром кто-то позаимствовал его велосипед. Подозреваю, что безвозвратно, - при этом он как-то подозрительно взглянул на попадаловца, - вот я и зашёл сообщить, что собираюсь отправиться на место происшествия.
  - Отправляйся, Александр, но когда вернёшься, зайди ко мне и расскажи о подробностях этого происшествия и результатах твоего расследования, - ответил главный полицай городка и, дождавшись, пока вошедший исчезнет, добавил, подняв трубку телефона и начав набирать какой-то номер, - это мой помощник, но ему не обязательно знать особенности НАШЕГО дела...
  
  Глава 18
  
  Очередное рабочее утро 7 октября 1939 года президента Рузвельта не предвещало никаких неожиданностей. Как всегда, секретарь принёс для рассмотрения и подписания кучу срочных и не очень, секретных и всем доступных документов и вместе с ними - некоторые свежие утренние газеты. Собственно, с последних он, как и всегда, и начал. Просматривая, прежде всего, заметки о политической жизни в стране и за рубежом. Конечно, кроме газет у него существовали и иные источники информации. Зачастую - заметно более полные и достоверные. Но именно газеты позволяли ему быть в курсе так называемого духа страны да и, собственно, и Мира в целом.
  Внезапно давно установившийся порядок работы был нарушен вошедшим секретарём.
  - Сэр, - произнёс тот, - прошу прощения за беспокойство, но мистер Гувер срочно просит принять его.
  - Неужели директор ФБР не знает, что по утрам я обычно работаю с документами, - недовольно проговорил президент, - и неужели у него нет никакой возможности не отрывать меня без особой нужды от важной работы?
  - Сэр, мистер Гувер утверждает, что дело, с которым он пришёл, не терпит ни малейшего отлагательства.
  - Ну и с каким таким срочными вопросом он решил ко мне прийти?
  - Не могу знать, сэр, он не сказал. Только просил передать, что дело чрезвычайно важное, секретное и очень срочное!
  - Хорошо, пусть войдёт. Я приму его, - нехотя сдался наконец Рузвельт.
  Не успел секретарь скрыться за дверью, как в Овальный кабинет почти бегом ворвался обычно невозмутимый директор Федерального бюро расследований. В руках он держал тоненькую кожаную папку.
  - Ну и какое такое срочное дело отрывает меня от работы? - начал президент, одновременно указывая посетителю рукой на кресло, стоящее сбоку от его рабочего стола. - Если речь идёт о вчерашнем выступлении Гитлера в немецком Рейстаге, то об этом, - он кивнул на стопку утренних газет на столе, - я уже успел ознакомиться. Да и, насколько я знаю, это не входит в компетенцию ФБР.
  - Разумеется нет, сэр, ради этого я уж точно не стал бы так спешить сюда. Дело, думается, гораздо более насущное! Я даже и не знаю с чего начать. В общем, к нам попал человек из будущего! Из 2013 года! - он раскрыл принесённую папку и повернув в руках, положил её перед Рузвельтом. - На первых двух листах напечатана вкратце основная суть. А на остальных листах уже изложены подробности и некоторые фото.
  Президент, недоуменно взглянув на посетителя, углубился в чтение. Минуты 3 в кабинете стояла абсолютная тишина, лишь изредка прерываемая шуршанием листков бумаги. Видя, что хозяин кабинета, просмотрев содержимое, вопросительно уставился на него, Гувер продолжил:
  - Разумеется, сэр, мы не просто так взяли и поверили пришельцу ни с того, ни с сего. Есть очень веские доказательства, что всё это является правдой.
  - То есть, возможность мистификации полностью исключается?
  - Да, практически на 100%. Вот, - он покопался в кармане пиджака и извлёк оттуда небольшой ярко-красный прямоугольник размером с небольшой блокнот и положил его на стол перед собой. После этого покрутил какое-то колёсико на нём. В кабинете раздалась довольно громкая музыка. Он продолжил, сделав звук потише и положив аппарат перед Рузвельтом на стол, - это, по словам пришельца, обычный радиоприёмник. В нём совсем нет привычных нам радиоламп. Многие детали, по уверению привлечённых специалистов, есть и в наше время, но только гораздо больших размеров, ещё о принципе действия нескольких радиодеталей, по их же словам, они догадываются. Но, вот, одна деталь, судя по всему - основная в этом аппарате, поставила их в тупик. Они даже приблизительно не могут объяснить, как она работает. И, опять же, специалисты говорят, что у русских их учёный Лосев придумал какой-то прибор, могущий заменить лампы. Но выглядит тот совершенно иначе и дальше экспериментов пока дело не пошло.
  - Так, может быть, этот радиоприёмник русские и сделали в какой-нибудь своей секретной лаборатории? И теперь зачем-то нам сливают дезу?
  - Совершенно исключено, сэр. Это, по многим признакам, серийный аппарат. До его воплощения, по самым скромным подсчётам, ещё лет тридцать должно пройти. Хотя, кстати, пришелец действительно из России. И даже многое нам успел рассказать о нашем и мировом возможном будущем. И, прямо скажу, будущее нашей страны довольно таки оптимистично на мой взгляд. К 2013 году наша страна останется ведущей в Мире. Впрочем, пришелец говорит, что скорее всего, он не из нашего Мира, а так называемого параллельного. И, скорее всего, до этого момента эти Миры были абсолютно идентичны. Чего уже вряд ли можно говорить о грядущем.
  - И что же он ещё вещает, скажем, о нашем ближайшем будущем?
  - Пришелец сказал, что с 1 сентября у нас началась вторая мировая война. Она будет идти почти ровно 6 лет, и под руководством нашей страны и при её решающем участии Германия, Япония и их союзники будут разбиты. После этого на Земле в странах свободного Мира начнётся расцвет демократии. Но это пока в общих чертах. В настоящее время пришельцу дано задание как можно подробнее рассказать о социальном развитии и достижениях науки и техники в известное ему время. Он оказался весьма небезразличным к деньгам и ему обещан в случае хорошей работы сто тысяч долларов. Теперь его не надо больше ничем стимулировать. Он практически не отходит от рабочего стола. Образно говоря, мои люди с трудом успевают ему бумагу подносить!
  - Хорошо, мистер Гувер, - выслушав рассказ, произнёс президент, - я надеюсь, ФБР будет меня держать в курсе основных новостей по этому вопросу.
  - Разумеется, мистер президент.
  - И, ещё, всё связанное с этим делом надо держать в строжайшем секрете. От посвящённых в тайну не должно уйти на сторону ни одной крупицы информации.
  - Я понимаю, сэр. К сожалению, на начальном этапе с пришельцем общались уже более 2 десятков человек. Он, конечно, уверяет, что полностью понимает необходимость хранить тайну. И поэтому людям, не имеющим отношения к властным органам, ничего не говорил о своём происхождении. Но, тем не менее, я приказал посвящённых привлечь к работе с господином Труллем, раз они всё равно знают и установить негласное наблюдение за всеми, кто общался с фигурантом. Труднее всего было моих людей так озадачить, чтобы самих не посвящать в суть дела. Они обязаны будут информировать ФБР о малейших странных разговорах клиентов. Ответственным за это назначен мною господин Кэрролл. Это шериф того городка, который первым беседовал с пришельцем. Я лично провёл с ним беседу перед назначением на должность. Он произвёл на меня неплохое впечатление, да и дела на его участке, можно сказать, в идеальном состоянии.
  - Хорошо, а где находится в настоящее время пришелец, не в тюрьме, надеюсь? - попробовал даже пошутить Рузвельт.
  - Нет, разумеется. Он содержится на одной из усадьб в пригороде Вашингтона, принадлежащих нашей организации. Там есть место для хорошей охраны и можно достаточно комфортно жить. К тому же, вокруг расположен высокий забор, что помешает многим любопытным. И относительно недалеко от Белого дома.
  - Будем надеяться, что этого будет достаточно. Я бы хотел как-нибудь сам побеседовать с господином Труллем. Не сейчас, разумеется, а где-то, скажем, через месяц.
  - Никаких проблем, сэр. Тем более, он достаточно хорошо владеет английским языком. Не надо даже переводчика привлекать будет. И, господин президент, мои доверенные люди, их тоже пришлось посвятить в курс дела, побывали в здании, в котором и попал в наш Мир пришелец. Они его тщательно обыскали. Больше никаких приборов обнаружить не удалось. Зато в ящиках стола было найдено около трёх десятков газет из времени господина Трулля. В основном, ярко политической направленности, и, самое интересное, одиннадцать из них на английском языке. Пришелец пояснил, что это он таким образом пытался усовершенствовать свои познания в английском языке. Ещё там обнаружены с десяток книг. Обычные детективы. Но действия в них происходят в самом конце XX и начале XXI веков. Большинство их авторов, кстати, американцы. Сейчас начат перевод русскоязычных газет и книг на английский язык. Но дело идёт довольно медленно, так как привлекли всего двух переводчиков, чтобы сильно не расширять круг посвящённых. Но уже можно сказать, что даже там можно найти много интересной информации. В тех же детективах есть описание применения электронной техники. Конечно, про принципы её действия там почти ничего не написано, но и из того что есть, уже можно сделать многозначительные выводы. А в газетах идёт много рекламы современной пришельцу техники, что тоже несёт много полезной для нас информации. Ну и, конечно, из газет можно судить о политической ситуации там. И немного даже об истории того Мира. Всё это будет явно небесполезно. Но, главное, кроме детективов там оказался любопытный труд некоего Виктора Суворова под названием "Ледокол" и довольно объёмный труд группы историков по истории второй Мировой войны. Из-за аляповато раскрашенных обложек эти 2 книги сперва тоже приняли за детективы и поняли свою ошибку только после того, как один из переводчиков решил их бегло просмотреть. Именно над их переводом сейчас и работают наши привлечённые специалисты.
  - Ну что же, - немного подумав произнёс президент, - пусть продолжают, но по окончании жду доклада о результатах.
  
  Глава 19
  
  Гитлер сидел в своём кабинете и, надев очки, работал над документами. Затем, закрыв очередную папку и взглянув на настенные часы, увидел, что до 15 часов, назначенных на встречу с попадаловцем, осталось всего три минуты. Ну, что ж, он готов к разговору, недаром и наметил это дело лишь на предпоследний день октября. Фюрер снял свою оптику и положил в простенький футляр, который тут же убрал в один из ящиков письменного стола. Он очень не любил показываться на людях в очках. Более того, о начинающей развиваться дальнозоркости знал только самый ближний круг. И те, кто готовили тексты его выступлений. Не тех, разумеется, многочасовых, что он мог делать перед народом без всякой бумажки, а на, например, особо важных заседаниях Рейхстага, где имело огромное значение каждое сказанное им слово. Вот речи для таких заседаний специально печатались крупным шрифтом. Ибо фюрер в очках как-то не соответствовал тому образу, что сложился о нём в народе.
  Где-то за минуту до назначенного времени в дверь после вежливого стука неслышно проскользнул адъютант и проговорил:
  - Мой фюрер, господин Мюллер с двумя сопровождающими, как и было оговорено ранее, только что прибыли.
  - Хорошо, пригласите их, пожалуйста.
  - Слушаюсь!
  Не успел адъютант выскользнуть из кабинета, как вошли Мюллер, наш самый главный герой и уже знакомый нам же полицейский - специалист по русскому языку. Вошедшие дружно, как по команде, включая и Олега Падловича, вскинули руки в нацистском приветствии. Было заметно, что посетители, кроме шефа Гестапо, заметно волнуются. Что, впрочем, не удивительно. Они впервые воочию лицезрели одного из самых известных людей века двадцатого. И самого главного злодея этого же столетия. Впрочем, подождите, подождите... На сегодняшнее число он пока ничем особенно плохим не выделяется среди правителей государств этого времени. Скорее даже, наоборот. Пока это человек, сумевший победить безработицу и преступность, навести порядок в государстве, вернуть многие утерянные по итогам прошлой войны территории и даже сверх того, внушить гражданам уважение к своей стране.
  Да и во всём Мире, как минимум, с интересами Германии стали считаться. Были, правда, некоторые заморочки с евреями, но пока их в массовом порядке не отправляли на досрочное и, одновременно, бессрочное свидание с Яхве. Ну а еврейские погромы имевшие места быть? Скажите, господа, какая страна Мира, где представители этого племени проявлялись в достаточных количествах, не грешила этим в своей истории? Ах, да, были ещё шалости с поджогом Рейхстага и организацией провокации на бывшей границе с поляками, но, право слово, на фоне деяний тех же американцев по взрыванию в аналогичных же целях своих кораблей, просто вошедшее у них в привычку, да ещё и вместе с собственными экипажами, это и вовсе смотрится сущим пустяком не стоящим даже особого упоминания.
  - Присаживайтесь, господа, - произнёс фюрер после приветствия, - для всех вас не является секретом, зачем мы тут собрались. Мне хочется побеседовать с господином Роботтенко. Побеседовать о нашем возможном будущем. И, так как Вы уже успели немного освоиться в нашей стране, мне хотелось бы начать с Вашего откровенного рассказа о Ваших же дальнейших планах.
  - Адольф Алоизович, - начал попадаловец. После перевода этих слов у хозяина кабинета от удивления глаза по вертикали стали больше аналогичного горизонтального размера. - Я немного посмотрел на жизнь в стране. И мне здесь нравится. Если можно, я бы хотел просить дать мне германское гражданство. Я вижу, что мой труд здесь востребован и, вообще, мне здесь нравится. Нигде не видно никаких недочеловеков, как у меня на Родине. И я сейчас усиленно учу немецкий язык. И одновременно пытаюсь писать книгу об истории моего Мира. Кстати, часть уже написана и от её прочтения отсутствуют те эффекты, которые производят мои художественные книги на людей этого Мира.
  - Ну, что же, как мне кажется, Вашу просьбу удовлетворят. Вы станете полноправным гражданином Рейха. А что скажете по поводу войны с СССР?
  - Мне думается, всё же не стоит этого делать. И не только потому, что это моя Родина. Даже если Германия лучше подготовится, война будет на истощение. А потом, как и в моей реальности, в спину ударят англичане с американцами.
  - Ну, что же, мы учтём Ваше мнение.
  А дальше Гитлер интересовался уже некоторыми моментами истории Мира попадаловца. И слушая, ему в голову пришла довольно банальная мысль. Приходившая и до него и неоднократно в головы многих людей, знаменитых и не очень:
  - МЫ ПОЙДЁМ ДРУГИМ ПУТЁМ!
  
  Глава 20
  
  Евгений Велвелович Козлодуев находился в рабочем кабинете капитана ГБ Алексея Ивановича Петрова. Да, да, он разговаривал с представителем той самой кровавой гебни, рассказами о которой, одним страшнее другого, так любил пугать своих собеседников в Интернете. К его удивлению, стул, на котором он расположился, не был привинчен к полу, рядом не стояли пара мордоворотов с дубинками, следователь не матерился, размахивая при этом заряжённым патронами образца 1941 года вальтером, и не грозил ему ГУЛАГом, в лицо не светила настольная лампа, своей яркостью составляющая могучую конкуренцию зенитному прожектору и, о чудо, его даже довольно вкусно накормили перед этим! В кабинете, кроме них двоих, за боковым столом пристроился довольно молодой человек в форме ГБ и молча вёл запись протокола.
  В общем, шёл даже не допрос, а беседа. В конце концов, Козлодуев просто рассказывал о том, какими путями пойдёт в дальнейшем история. У него, правда, сперва возникло желание многое не договаривать, а то и просто передавать в искажённом виде. Но сидящий внутри него панический ужас перед кровавой гебнёй не дал этого сделать. Он сообразил, что в этом случае просто запутается в своих же словах. А то, что из того здания, где он сейчас вёл разговор со следователем, хорошо виден Магадан без всяких приборов, наш не совсем главный герой прекрасно помнил. Он бы гораздо больше обрадовался, попади сейчас в штаты или, в крайнем случае, прямо в кабинет Гитлера, но, увы, что не срослось, то не срослось! Впрочем, нет, учитывая национальность некоторых его не столь далёких предков, к фюреру ему путь был заказан. Вот и исповедовался сейчас по полной программе перед товарищем капитаном ГБ, притом, гораздо более искренне, чем незадолго до этого в той ещё реальности перед священником.
  На краткий, можно сказать - даже очень краткий пересказ того, что случится в Мире и стране до середины 2013 года (или уже не случится?) ушло около 2-х с половиной часов. Постепенно, Евгений Велвелович незаметно даже для себя самого, увлёкся этим занятием. Алексей Иванович почти не вмешивался, только иногда задавал уточняющие вопросы, направляя разговор в нужную ему сторону. Как это ни странно, на лице его практически никаких эмоций не отражалось. Рассказ, разумеется, был далеко не полным. Ибо, всё вспомнить просто невозможно за один раз. Было решено, что будут заведены на каждый год тетради, в которые и станет Козлодуев записывать вспомненную информацию. И в дополнение, будет проанализировано содержание его многострадального айфона.
  Кстати, хотя и не главный, но всё же герой, узнал 2 новости: плохую и хорошую. Плохой оказалась та, согласно которой его девайс приватизирует государство. Ну а хорошей была информация о том, что взамен он получит денежную компенсацию, размера которой хватит на покупку пары автомобилей этой эпохи. И, заодно, следователь заявил, что перед СССР этой реальности у Евгения пока нет никаких прегрешений, а появятся ли оные в дальнейшем будет зависеть исключительно от его поведения. Что добавило ему некоторую долю оптимизма.
  В заключение беседы до Евгения было доведено,что он принимается на работу в специально созданный отдел по изучению возможного будущего. Не начальником его, разумеется, но и роль пока ещё единственного специалиста и очевидца в одном флаконе по данному направлению его вполне даже устроила.
  В общем, всё складывалось пока что даже гораздо лучше, чем он ожидал. За одним небольшим исключением: организм потомственного алкоголика Козлодоева весьма и весьма некомфортно себя чувствовал из-за отсутствия в его рационе в последние дни напитков весьма определённого рода. И это при том, что кормили его регулярно и достаточно вкусно. По крайней мере, с тех пор, как восемь лет назад от него сбежала его восьмая же по счёту жена, о каком либо качестве своего питания он успел позабыть. Его бросало то в жар, то в холод. Руки начинали бесконтрольно и сильно дрожать. Попытка объяснить общающимся с ним причину синдрома и методы их лечения ни к чему не привели. Вернее, про причину с ним были полностью согласны, а, вот, методы предложенного решения категорически почему-то были для них не приемлемы. Клиенту было высказано достаточно вежливое пожелание, что трезвость норма жизни и тому по поводу сказанного ничего не оставалось, как только, скрепя сердце, согласиться.
  
  Глава 21
  
  Трулль или, как бы он сам предпочёл называться в свободном мире - мистер Трулль, удобно устроившись за письменным столом, пытался работать. Перед ним сиротливо лежал лист чистой бумаги. Но в течение, как минимум, последнего часа на нём даже не появилось ни одной новой закорючки. Фигурант же нашего повествования находился в состоянии глубочайшей задумчивости. Мало мальски важные сведения о своём Мире он уже изложил. А, вот, подробности почему-то никак не хотели вырисовываться. Что-то он забыл, а что-то и вообще не знал. Конечно, если он сообщит о сделанным им тайнике, то многие непонятные или неполные моменты можно будет восполнить благодаря информации хранящейся в ноутбуке и айфоне. Но... Наш Тимофей Алоизович очень опасался, что после предоставления подобных и достаточно подробных сведений он может просто оказаться никому не нужным. Или даже опасным. А тех же американских боевиков за свою жизнь он посмотрел множество. И о том, что может ожидать человека, ставшего лишним, он из них узнал более чем достаточно. Было, было основание для тяжких дум!
  Но, был и достаточно отрадный момент. Ему уже сообщили, что сам президент Рузвельт хочет с ним встретиться. И до этого момента вряд ли ему угрожает какая-либо опасность. Вот ему-то он и решил выложить свои главные козыри. Уж после этого с ним ничего страшного не сделают. Да и оплату по максимуму сумеет получить за эти девайсы. Тем более, он нужен будет для того, чтобы научить американских специалистов работе с этими приборами. Он только пожалел, что не разделил свой "клад" по разным местам и незапаролил девайсы. Но, что сделано, то уже сделано.
  Оставалось только хорошо продумать, как изложить главе государства некоторые щекотливые моменты.
  - Впрочем, - думал Алоизович, - следует заявить, что причиной того, что я сразу промолчал о своём "кладе", является его опасение попадания девайсов в руки врагов Рейха... Тьфу, ты, конечно же, врагов Великой Америки! И поэтому они и были спрятаны. А теперь, во время беседы с человеком которому попросту нельзя не доверять, можно и открыть тайну. И с помощью этих знаний развитие науки и техники в штатах пойдут немыслимыми темпами. Конечно, и без этого Соединённые штаты должны выбиться на ведущую роль в Мире, но с учётом довольно обширной информации о науке и технике будущего, это развитие ещё ускорится.
  Трулль, понимал, что тех сведений, что вложили в его голову постперестроечная школа и институт менеджмента, явно недостаточно для того, чтобы поделиться с собеседниками какими-либо сокровенными знаниями. Увы, готовили из него квалифицированного потребителя, как говорил российский министр образования. А понятия "творец" и этот самый "потребитель" - малопересекающиеся между собой. Он, например, имел очень хорошие представления о том, как включить правильно его девайсы, но не имел ни малейшего понятия о принципе действия как самих аппаратов, так и деталей, из которых они сделаны. Одним словом - потребитель!
  Несколько успокоенный своими размышлениями, Тимофей стал чертить схему атомной бомбы. Ну, как он помнил, разумеется. Всплыло в памяти, что первая бомба построенная в штатах имела массу урана около 5 тонн. Этот уран был разделён на две части. Ну, чтобы, значит, не достигалась критическая масса в эти самые 5 тонн. Потом эти части сдвигались и всё взрывалось. Ах, да, ещё надо было, чтобы этот уран был очень чистым - это он где-то в Интернете видел, что грязь не позволит взорваться. В общем, по его мнению, бомба устроена довольно просто, а основная проблема в нахождении достаточного количества материала для неё и процессе очистки.
  
  Глава 22
  
  Берия, привычно расположившись в рабочем кресле своего кабинета, беседовал с вызванным им Судоплатовым. Разговор касался как раз темы попадаловцев в этот Мир. И был, разумеется, совершенно секретным.
  - Товарищ Берия, - говорил Павел Анатольевич, - как я уже Вам докладывал, в окружении президента Рузвельта в последние дни происходят весьма странные события. И во всех их фигурирует один весьма интересный человек. Появившийся неизвестно откуда, да ещё вместе с каким-то зданием, что является, как минимум, весьма любопытным явлением. Информация, разумеется, была быстро засекречена, но, тем не менее, наши агенты успели получить крайне интересные сведения и при этом самим не засветиться. Даже удалось установить, что с этим человеком в середине ноября собирается встретиться сам президент. Согласитесь, это уже очень необычно. Даже далеко не все руководители крупнейших корпораций удостаиваются подобной чести. А тут какой-то незнакомец!
  Судоплатов перевёл дыхание, откашлялся и продолжил тем же ровным голосом:
  - Но, товарищ Генеральный комиссар, наверное, и это не самое главное. Мне думается, что вопрос тесно связан с известным Вам пришельцем.
  - Почему Вы так считаете?
  - Есть весьма веские основания для этого. По уверениям Козлодуева, в зоне катаклизма было кроме него, как минимум, ещё два человека. Они тоже вполне могли оказаться в нашем Мире. Кроме того, по его же словам, люди в его время практически всегда имели с собой так называемые сотовые телефоны. Включая даже школьников. Примерно такие, как и у самого Евгения Велвеловича. Наши же агенты совершенно исключают наличие у клиента подобного аппарата. С ним было лишь что-то типа нашего радиоприёмника, только гораздо меньшего размера. Получено достаточно подробное описание этого прибора. Один из наших агентов, работающий помощником шерифа, с которым этот странный человек вёл беседу, хорошо запомнил особенности того радиоприёмника и даже приложил сделанный им его рисунок. А наш пришелец, когда его спросили, ответил, что это вряд ли могло быть телефоном, так как не было характерного набора кнопок или экрана. К тому же, телефоны без обеих этих атрибутов ему не известны.
  - То есть, если я Вас правильно понял, Вы хотите сказать, что тот человек спрятал свою технику, а раз он попал вместе со зданием, то, возможно, не только сотовый телефон, где-то не очень далеко от него - иначе трудно будет самому потом отыскать? А с собой забрал лишь наименее ценное, но позволяющее однозначно сделать вывод о его попадании сюда из иного Мира?
  - Абсолютно верно, товарищ Берия! - тут же согласился Судоплатов. - И поэтому нашим агентам, притом, лишь тем, кому можно абсолютно доверять, надо будет дать указание тщательно обыскать окрестности. В самом здании, по данным задействованной для проверки агентуры, в настоящее время находится пост из двух полицейских, которые из него если и выходят, то только лишь по малой или большой нужде. Поэтому при известной доле аккуратности, риск попасться им на глаза довольно мал. Тем не менее, у полицейских имеется рация, поэтому пусть действуют очень осторожно и близко к зданию на технике пусть не подъезжают. В случае успеха операции, агентов, думается, немедленно следует отправить в СССР. Ни в коем случае следы не должны вести в нашу страну. Дополнительно, мне думается, следует на место изъятой техники положить какой-нибудь старый радиохлам американского же производства. Пусть думают, что бы это значило. И, только уже не на месте самой закладки, а в метрах пяти-шести от неё, "нечаянно" обронить окурок какой-нибудь немецкой сигареты. Только позаботиться, чтобы её не смыло возможным дождём. Вряд ли они на 100% поверят, что это сделали именно немцы, но изрядная доля подозрений в их адрес обязательно появится. А спрашивать напрямую у них из-за натянутости отношений уж точно не станут. Американцы потом обязательно тщательно, чуть ли не под микроскопом, исследуют всю территорию вокруг. Но это будет никак не раньше, чем пришелец сообщит им о закладке. Возможно, что они поверхностный осмотр уже проводили, но вряд ли что-то там нашли. Ибо у них не было особых оснований для этого, в отличие от нас.
  - Хорошо, Павел Анатольевич, - подвёл итоги разговора Лаврентий Павлович, - на основе этой беседы Вы завтра утром в 8 часов представите мне подробный письменный план акции, а я уже пойду с этим к товарищу Сталину. Я не знаю, сколько у нас осталось времени, поэтому подготовку стоит максимально интенсифицировать. Очень вероятно, что их пришелец сведения о закладке сообщит в личном разговоре с Рузвельтом. Поэтому рассчитывать на то, что у нас есть более трёх недель для поиска явно не стоит - там уже ничего лежать не будет.
  
   Глава 23
  
  Евгений Велвелович Козлодуев работал. И это было достаточно необычное для него состояние. В последние годы если он чем и занимался, так это разбрасыванием комментариев определённого рода по сайтам Интернета. От мысли о том, что сделает с ним сейчас кровавая гебня, узнай она хотя бы приблизительное содержание тех комментариев, его прошивал холодный пот. Он был очень доволен, что его не удостоили своим посещением ни Берия, ни, тем более, Сталин. Ему почему-то уже стало казаться, что уж они-то смогут даже мысли его прочитать.
  Вот он и работал, стараясь гнать из головы дурные мысли. Ну а труд его заключался в том, что он излагал на бумаге по возможности как можно более подробно известный ему ход мировой и отечественной истории за предстоящие 74 года. Конечно, что-то было по этому вопросу в памяти его многострадального айфона, но, увы, большинство информации там было как раз про сталинскую эпоху. Он бы в своё время был бы и рад там ещё многое поместить, но всё же данный девайс не был полноценным компьютером. Даже той же памяти маловато было. Вот и старался теперь компенсировать недостатки памяти аппарата своей памятью. Получалось не всегда. К тому же вылезало много нестыковок из-за особенностей его либероидно устроенных мозгов.
  Тем не менее, дело двигалось. И даже его куратор был в общем-то доволен результатом. Судя по всему, работу его внимательно изучали, так как каждый день передавали ему на листочке список вопросов по уже написанному материалу. И Евгений Велвелович по мере возможностей отвечал на них. Отвечать старался честно. Не из-за того, что возлюбил со всей широты души нынешние власти, а по самой очевидной причине - боялся запутаться. Впрочем, эти самые власти, вопреки его опасениям, отнеслись к попадаловцу достаточно гуманно. Даже поселили не в какой-нибудь задрипанной тюряге, а в заведении гостиничного типа. Правда, апартаменты практически наверняка принадлежали ведомству Лаврентия Павловича, но, тем не менее, были вполне на уровне. Примерно, как средняя гостиница начала XXI века. А уж кормили точно не всякой химией. По его разумению, может быть гебисты и хотели бы его ей потчевать, но, увы, пока все эти химические продукты со всякими там усилителями вкуса и аромата, консервантами и красителями не выпускались, чему наш фигурант был только рад.
  Впрочем, была у нашего героя ещё одна веская причина добросовестно исповедоваться перед представителями так нелюбимого им ведомства. Хотя, впрочем, для этой нелюбви были достаточно веские причины. Представители этого ведомства, пусть уже и под другим названием, в своё время посадили его отца, от которого, кстати, он и унаследовал непреодолимую тягу к горячительным напиткам, за торговлю секретными документами какие он пытался продать американским агентам. И загребли его как раз во время отчаянной торговли. Впрочем, мы немного отвлеклись. Вернёмся к причине, побуждающей его на откровенность. Когда наш не совсем главный герой подходил к зеркалу и хотя бы мельком бросал взгляд на изображение своего роскошного шнобеля в нём, то сразу понимал куда его потащат немцы, сумев выиграть предстоящую войну. Поэтому и трудился он не покладая, так сказать, пишущих принадлежностей. Евгений твёрдо помнил, что у той злополучной заправки он был не один. И не исключал, что те люди тоже куда-то могли попасть. На прямой вопрос к следователю был получен категорический ответ, что в СССР он точно в одном экземпляре оказался. Вот и опасался Велвелович, что кто-то из попадаловцев и в нацистскую Германию мог попасть. О чём и не преминул сообщить своим кураторам. И те, судя по всему, приняли информацию к сведению.
  Вот и терзал Козлодуев свои измученные в его прошлой жизни алкоголем мозги на предмет воспоминаний о будущем. В данный момент он пытался как можно полнее отразить на бумаге ход Великой Отечественной войны. Конечно, многих тонкостей он не помнил или вовсе не знал, но, тем не менее, что-то похожее на правду начинало вырисовываться. На отдельных листочках он в меру своего разумения пытался изложить причины неудачного начального хода войны. Произведений про попаданцев он, как истинный мазохист, прочитал достаточно много, на основании прочитанного и писал. Более того, более двух десятков таких книг находилось в памяти его айфона. Книг тех авторов, так яростно ругаемых им на Самиздате в покинутом им Мире. Специально назначенный человек, которому наш не совсем главный герой показал как с ним обращаться, печатал изложенное в них на бумагу.
  Незаметно пролетел месяц со дня попадания Козлодуева в этот Мир. И ему уже начинало казаться, что он тут живёт уже не один год. Он даже успел довольно хорошо обжить те 2 комнаты, что были в его пользовании в ведомственной гостинице. По его просьбе к тарелке репродуктора, висевшей в рабочем кабинете, добавился отечественный новенький радиоприёмник СВД-10 достаточно экстравагантного на взгляд попадаловца вида и имевшего только 2 диапазона волн. Тем не менее, свою функцию он выполнял неплохо и работа с ним ничем не отличалась от работы с более привычными ему аппаратами. Только приходилось после включения некоторое время ждать прогрева ламп. Передачи были довольно политизированы, но зато полностью отсутствовала реклама. Последнее Евгения Велвеловича очень радовало. И, самое интересное, наш попадаловец, лишённый каждодневных привычных алкогольных доз, включая пойло, гордо именуемое в начале XXI века пивом, вдруг почувствовал, что здоровье его заметно улучшилась. Да ещё этому способствовала здоровая натуральная пища, а не то творение химической промышленности, которым в его уже немного забываемом Мире приходилось регулярно травить организм. На этой почве даже как-то намного меньше стала проявляться врождённая стервозность его характера.
  
   Глава 24
  
  В этот день у Роботтенко Олега Падловича был своеобразный юбилей - прошёл ровно месяц со дня его попадания в этот Мир. Более того, как раз сегодня распоряжением фюрера нашему самому главному герою была выделена квартира для проживания.
  И в 10 часов утра он уже осматривал свои пятикомнатные апартаменты. Впрочем, одну большую комнату занимала его охрана, ещё одну, но - маленькую, выделенная ему домработница, которой пока не наблюдалось. Начальник охраны сообщил, что пока только подыскивают подходящую кандидатуру со знанием русского языка. Спальня была относительно небольшой, зато почти половину её занимала огромная кровать. Рабочий кабинет был чуть побольше, с большим письменным столом и несколькими креслами для гостей. В углу его, рядом с массивным деревянным шкафом, примостилась здоровая всеволновая радиола фирмы Телефункен. Самым большим помещением был зал, размеры которого, наверное, превосходили габариты его всей прежней квартиры. Обстановка его практически ничем не отличалась от той, что была характерна для подобных апартаментов из начала XXI века. Даже, приглядевшись, он обнаружил в одном из углов телевизор довольно монструозного вида. Что его безмерно удивило. Не размеры, естественно, а наличие тут данного девайса. На недоумённый вопрос начальник охраны пояснил, что электронное телевизионное вещание в Берлине ведётся с 1935 года. А по этому новому стандарту высококачественного вещания - с ноября 1938 года. Правда, передачи идут всего 5 дней в неделю. В основном - по вечерам.
  Затем наш попадаловец прошёл на кухню. Собственно говоря, это было две смежных комнаты, разделённые на собственно кухню и столовую. Дверей между ними не имелось, вместо них было нечто похожее на арку, полуовальную сверху. Поэтому можно было считать как одно помещение, но разделённое надвое. Судя по немаленьким размерам столовой и большому обеденному столу, с приставленными к нему кучей стульев, тут без особой толчеи могли разместиться полтора десятка человек. Ну а мойка, пара относительно небольших кухонных столов, столько же настенных шкафов располагались вдоль одной из стен кухни.
  Олегу жизнь в новом для него Мире начинала нравиться всё больше и больше. О таком жилье он раньше и мечтать не мог. Даже ванна тут, мало того, что не была совмещена с санузлом, но и размерами напоминала небольшой бассейн.
  Переезд на новое место жительства можно было считать состоявшимся. Благо, вещей с собой из того Мира было совсем немножко. Ну, если не считать, разумеется, автомобиля. Который, впрочем, сам Гитлер пообещал заменить на какое-нибудь приличное его здесь статусу авто этого Мира. Ну не на "Запорожце" же рассекать по Берлину? Лучшего способа привлечь к себе внимание всех разведок Мира придумать попросту невозможно. Да и, что уж тут греха таить, сей лимузин, не исключено, имел пробег с десяток длин экваторов. Если не больше. А тут на новый меняют без доплаты.
  Впрочем, муза опять постучалась в душу нашего писателя. Он прошёл в рабочий кабинет, уселся за письменный стол и стал творить нетленку про супе-пупер-мега-крутого Черчилльпука. Да, да, того самого романа для английских читателей, сюжет которого наш наиглавнейший герой обговаривал ранее с Мюллером. Если вкратце, то все действия в книге строятся вокруг попадания сознания покойного английского короля Ричарда I Львиное Сердце в голову английского же премьера Черчилля. После чего, в результате головокружительных приключений получившийся гибрид возвращает Англии все отделившееся от неё до 1939 года колонии, включая Соединённые штаты Америки, и даже завоёвывает новые в северной и южной Америке.
  
  Глава 25
  
  Утро 7 ноября 1939 года начиналось для господина Трулля как обычно. Вернее, обычным было лишь его пробуждение. Довольно позднее, к слову сказать, для этого времени. Ибо настенные часы показывали уже 8 часов. И разбудил его вежливый стук в дверь спальни кого-то из его охраны. Настроение было достаточно приподнятым. Ещё бы, вчера, наконец-то, была удовлетворена его просьба о предоставлении ему американского гражданства. Исполнилась голубая мечта его детства и юности. Вот поэтому, как он считал, теперь его с полным правом можно было назвать господином. Его душа ликовала. Ибо это было признаком его уникальности. Ведь, можно утверждать, всем претендентам на это самое гражданство, приехавшим в штаты из других стран, этого знаменательного события приходилось ждать не в пример дольше. Он с удовлетворением взглянул на новенький американский паспорт, лежащий прямо на прикроватной тумбочке, и стал быстро одеваться.
  А повод для спешки был и повод существенный. Сегодня в 11 часов дня ему предстояло наконец-то встретиться с Рузвельтом. Тимофей Алоизович понимал, что особых откровений президент от него вряд ли ожидает. В конце-то концов, практически всё, что знал наш квалифицированный потребитель, он уже смог изложить на бумаге. И наверняка с этими записями успел внимательно ознакомиться глава государства.
  - А вот тут он ошибается, - с удовольствием подумал попадаловец, - если бы Рузвельт знал, что у меня спрятано недалеко от места "высадки", то, наверняка, назначил бы встречу со мной едва ли не в тот же день, как получил про это информацию! Ну, ничего, сегодня я его ещё удивлю.
  Он вышел из спальни и направился к умывальнику в ванную. Вымыл лицо и руки, почистил зубы уже ставшим почти привычным зубным порошком и прошёл на кухню, где его уже ожидал завтрак.
  - А ведь сегодня в совке празднуют день октябрьского переворота, - вспомнил вдруг наш не совсем главный герой, - там, наверное, сейчас под страхом расстрела сгоняют всех на демонстрации. Даже в самых глухих деревнях! Хорошо, что я всё же не попал туда. Сейчас бы уже, наверное, расстреляли. Не помогли бы никакие девайсы из будущего. Удача, что я оказался в свободной стране. За несчастный китайский приёмник и советский "Рекорд", которые я представил им как мою личную собственность, на открытый на моё имя счёт в банке положили целых 25000 долларов. Это не считая тех 100000, что лежит на моём счёте в банке за мои воспоминания, кхм, о будущем. А тут пока ещё бакс гораздо весомей, чем был в моё время.
  Покончив с завтраком, Трулль проследовал в комнату, что была отведена ему под рабочий кабинет. Вскоре, постучавшись, к нему заглянул начальник охраны.
  - Сэр, - проговорил вошедший, - через 20 минут должен подойти автомобиль на котором мы поедем к президенту.
  - Да, я уже практически собрался. Буду ожидать в своём кабинете.
  - Хорошо, мистер Трулль, я предупрежу когда машина подъедет, - ответил его старший охранник и совершенно бесшумно исчез из комнаты.
  Чтобы как-то скоротать время, Тимофей Алоизович подошёл к стоящему в углу комнаты огромному радиоприёмнику фирмы RCA и включил его. Аппарат чем-то напоминал по форме советские часы с кукушкой. Только был гораздо массивнее. Всю верхнюю часть у него занимала какая-то вычурная решётка из под которой проглядывала ткань, прикрывающая динамик. Ниже и ровно посередине корпуса располагалась миниатюрная шкала. А у самого основания находились три деревянных же одинаковых по форме и размеру ручки управления. Покрутив немного ручку настройки после прогрева ламп хозяин кабинета настроился на одну из музыкальных станций. Несмотря на древность по его меркам, аппарат работал весьма неплохо на слух. Лишь иногда в звук радиопередачи проникали небольшие помехи от грозовых разрядов.
  Время пролетело незаметно и появившийся наконец охранник сообщил, что машина подана. Прихватив со стола небольшую папку с какими-то бумагами и выключив по дороге к выходу приёмник, Трулль направился навстречу своей судьбе.
  
  Глава 26
  
  А этим же утром, пока мистер Трулль собирался на аудиенцию к Рузвельту, в ближайших окрестностях материализовавшегося из параллельного Мира здания заправки, кипела работа. Три неприметно одетых довольно молодых человека лет около тридцати на вид, что-то упорно искали. И делали это уже третий день подряд с раннего утра и до ночи. Вернее, поиском занимался только один человек, вооружённый последним достижением современной науки - металлоискателем . Сей девайс представлял из себя довольно большой и тяжёлый прямоугольный ящик, с помощью ремня болтавшийся на левом боку. Из него шёл кабель в где-то полутораметровую штангу, заканчивающуюся чем-то вроде небольшого обруча. Другой провод из прибора тянулся к наушникам на голове оператора. Иногда человек останавливался, немножко крутил какие-то ручки на панели своего электронного ящика. Но, поводив немного обручем из стороны в сторону, двигался дальше.
  Его сопровождающие были не столько помощниками, сколько - охранниками. Один из них шагал немного впереди, успевая внимательно оглядываться по сторонам. Второй шёл в метрах десяти сзади. В руках он нёс небольшую лопату. И так же внимательно озирал окрестности, периодически оглядываясь назад.
  Подойдя к весьма толстому, но не поражавшего своей высотой дереву, оператор вдруг резко замедлился. Затем обошёл его вокруг, водя обручем металлоискателя по сторонам. Затем и вовсе остановился, внимательно смотря на землю перед деревом.
  - Тут что-то есть, - произнёс он, дождавшись подхода напарников, - попробуем вот тут немного покопать, только очень осторожно. Судя по всему, там что-то находится совсем недалеко от поверхности земли.
  - Боишься, что заминировано? - хохотнул человек с лопатой.
  - Нет, опасаюсь повредить содержимое, - серьёзно возразил оператор металлоискателя, - кто его знает, как тут всё уложено. Впрочем, может это и не то, что мы ищем. Помнишь, как мы вчера вечером нашли несколько закопанных пустых консервных банок?
  - Разумеется, - ответил тот, осторожно начав лопатой расчищать указанное место и рядом с ним от листьев и прочего мусора, - смотрите-ка, а здесь недавно совсем грунт трогали!
  Затем, аккуратно стал лопатой снимать верхний слой почвы. После чего, отложив инструмент в сторону, стал, предварительно одев перчатки, выгребать землю уже руками. На попытки напарника помочь, сказал:
  - Карл, я один управлюсь. Пройдись лучше вокруг и посмотри внимательнее, вдруг кого черти принесут не во время, - и продолжил дальше работу, проводив взглядом молча удалившегося напарника.
  Впрочем, долго копаться не пришлось, так как руки нащупали какой-то белый мешок из непонятной ткани. Осторожно освободил его от остатков земли и вынул. А уже внутри него был пакет из материала, чем-то напоминающего целлулоид, только очень тонкого. Под ним обнаружился ещё такой же. Извлёк и его. Дальнейшие раскопки ничего не дали. Оператор металлоискателя на всякий случай исследовал яму своим прибором, но тоже ничего не обнаружил. Они развернули первый пакет и увидели там какой-то металлический пультообразный ящик с тумблерами, кнопками и лампочками из которого тянулись кабель с болтающимся разъёмом на конце и сетевой шнур с вилкой. Тут же лежали какие-то документы на русском языке.
  Затем исследовали второй свёрток. Он был упакован более солидно. Во вложенных друг в друга нескольких пакетах находились какой-то прибор серебристого цвета, больше похожий на толстую папку; чёрный прямоугольный пенал из которого торчали кабель с небольшим круглым разъёмом и сетевой шнур с такой же вилкой, как у пульта из первого пакета; ещё один прибор размером с приличных размеров блокнот и почти такой же формы; и, наконец, была ещё какая-то гипертрофированной формы сетевая вилка с торчащим из неё тонким шнуром с небольшим разъёмом на конце.
  - Александр, что делать дальше будем? - спросил обладатель лопаты.
  - Будем заканчивать поиски, - ответил тот, - вряд ли объект делал тут много закладок. Да и опасно вокруг становится, чего доброго, он сообщит там, в Вашингтоне, об этом "кладе". Если уже не доложился. И тогда здесь будет не протолкнуться от людей определённых специальностей. Если они нас заметят, то уйти мы вряд ли сможем... А, вот и Карл показался.
  - Нашли чего? - поинтересовался подошедший, взглянув на разложенные вокруг девайсы.
  - Разве не видишь? - ответил вопросом на вопрос Александр, - Только не спрашивай, а что это такое. Мы не больше твоего знаем. Дуй сейчас к нашей машине, благо, она довольно недалеко от этого места, и тащи оттуда в темпе тот мешок с железяками, что лежит в багажнике. А мы с Антоном пока это всё аккуратненько упакуем и немного расширим яму. И заодно металлоискатель зароем - он нам больше не понадобится, да и большой он, в машине незаметно его теперь не провести. Тайник в ней займут наши находки, а на виду его теперь опасно с собой таскать будет. Вдруг кого на нехорошие мысли наведёт, и тогда всё содержимое машины перетряхнут.
  Вдвоём они быстренько сложили найденное в пакеты в таком же порядке, как там всё и было до этого. Затем Антон прошёл метров 150 в направлении машины, вырыл яму немного в стороне от тропинки, сложил в неё металлоискатель, закопал и сверху припорошил опавшими листьями. После чего достал из бокового кармана пачку английских сигарет "Кент", извлёк оттуда единственную находившуюся там и закурил. Сделав пару-тройку затяжек, закашлялся, положил её примерно посередине между сделанной захоронкой и тропинкой и аккуратно носком ботинка затушил. Наклонившись убедился, что надпись с маркой вполне читаема и вернулся к Александру, где быстренько углубил и расширил имевшуюся там яму от предыдущего "клада".
  Минут через десять после окончания работы явился запыхавшийся Карл с мешком на спине. Тут же его засунули в тот мешок, в котором находилось найденное. Общими усилиями они запихали поклажу в яму, после чего Антон засыпал всё землёй, притоптал и аккуратно припорошил сверху опавшей листвой. Убедившись, что всё выглядит так, как будто и никого тут не было, троица, подхватив добытые пакеты в руки, быстрым шагом направилась к своему авто.
  Весь путь занял около двадцати минут. Впрочем, лес не отличался особой густотой и обилием бурелома, поэтому особо не устали, хотя и спешили. Подойдя к своему чёрному "Бьюику" 1937 года выпуска, уютно устроившемуся в небольшой ложбинке на окраине леса и не видимому поэтому с дороги, они быстренько сложили свой груз в тайник под задним сиденьем. За руль сел Карл, так как авто было зарегистрировано на него. Антон же, уже усевшись на сиденье, достал пустую пачку из под сигарет "Кент", смял её в руке и запустил метра на 4 в сторону ближайших кустов. Из другого кармана он же извлёк пистолетный патрон и выбросил рядом с машиной. Остальные никак на это не отреагировали - такое действие было предусмотрено заранее. Собрались уже было ехать, как услышали, что по дороге перемещается, судя по звукам, небольшая колонна машин. Поэтому тронулись лишь тогда, когда шум стих. Выехав на дорогу, поехали в том же направлении, что и слышимая ими колонна. Впрочем, буквально через пару минут они её нагнали, так как она остановилась. Притом, замерла практически напротив того места, откуда был кратчайший путь к перенёсшемуся из параллельного будущего зданию заправки.
  - Хорошо, что перед этим местом дорога делает небольшой поворот, - произнёс Александр, - иначе они могли заметить, как мы из леса выбираемся. Но, все равно, надо побыстрее уносить ноги отсюда. Когда обнаружится пропажа, здесь все на уши встанут. И, опасаюсь, случится это очень скоро. Максимум, через час поднимется тревога. Ну, если у них нет рации, в чём я очень сомневаюсь, то часа через полтора-два. Придётся нам сегодня без обеда остаться.
  Остальные промолчали, глядя как из большого грузовика выбираются пара десятков солдат, а из шести разношерстных легковушек выходят примерно вдвое меньше гражданских лиц. И вся эта орава, в чём уже не было у них сомнения, направляется к зданию несчастной заправки. Карл не спеша проехал мимо этого сборища, благо ещё, никто их останавливать пока не пытался, и прижал педаль газа до упора лишь тогда, когда они оказались невидимыми для их оппонентов.
  Впрочем, когда показывались довольно редкие встречные машины, скорость, чтобы не вызывать излишнее подозрение у их водителей и пассажиров, приходилось снижать до приемлемого уровня. А ровно через полтора часа от начала движения, они подъехали к небольшому городку, что служил их промежуточной целью.
  
  Глава 27
  
  Господин Трулль беседовал с Рузвельтом в овальном кабинете уже более получаса. В общем-то, никаких откровений за это время сказано не было. Президент пока просто удовлетворял своё любопытство о возможном будущем. Всё, что знал, Тимофей Алоизович к этому времени уже изложил в своих записках. И, разумеется, глава государства с ними успел ознакомиться. И даже было решено, что после капитальной переработки, где из них будут удалены упоминания о точных датах и фамилии, всё это будет издано в виде книги в виде прогноза на ближайшие 70 лет. Разумеется, эта книга будет предназначена для ознакомления с её содержимым довольно узкому кругу лиц. И построена она будет так, что даже в случае попадания её не в те руки, ничего особо страшного не произойдёт. Прогнозов и без неё хватает, только не настолько точных.
  Но всё же беседа началась с того, что Рузвельт поинтересовался у попадаловца его образованием и местом работы в родном Мире.
  - По образованию я инженер-сиси... писи... свистело, прошу прощения, инженер-системотехник. Должен (могу) руководить всеми судостроителями, атомщиками, разведчиками, программистами и прочими доярками. Мы и только мы знаем, как из это стаи слепых кутят сделать что-нибудь годное. Например, заставить доярок придумать идеальную инструкцию для доения и следовать ей... Атомщикам могу приказать разработать изделия те, которые надо, точь-в-точь для концепции, выработанной политиками по моему же приказу. Разведчики у меня разведают то, что надо, а не что подсунут враги, учителя воспитают для этого кадры под нашим чутким руководством, а программисты (тоже заранее выращенные) быстро напишут всё ПО, которое нужно, причём безошибочное. Военных мы научим воевать так, как надо, а не как обычно. Под нашим управлением непрофессионализм невозможен. (Примечание: текст почти подлинный.)
  Тем больше говорил гость, тем больше хозяину кабинета казалось это откровениями обитателя какого-то сумасшедшего дома в момент обострения мании величия. Он уже всерьёз стал подумывать, что госпожа Деградация очень неплохо постаралась в работе над потомками. И как только наступила пауза, тут же поспешил задать вопрос о последнем месте работы господина Трулля. Тот сразу замялся, но всё же ответил:
  - К сожалению, в совке моим, не побоюсь громких слов, но мне ведь не привыкать рубить правду-матку, неординарным талантам не нашлось достойного применения. На хорошие места работы принимают полных бездарей, алкашей, всяких там инженеришек-судостроителей, а нам, демократически настроенным гражданам, хорошим друзьям Америки, получить нормальную работу почти невозможно. Вот я и работал на автозавправке у своего дяди.
  К облегчению Рузвельта, больше попадаловец о собственной персоне не говорил. Когда в разговоре о Мире пришельца речь зашла о победе на очередных выборах Обамы, Рузвельт недовольно поморщился. Что не осталось незамеченным попадаловцем. Впрочем, последний и сам не скрывал, что по его мнению, это далеко не самый лучший выбор американцев. Но, опять таки, за исключением небольших неприятных подобных эпизодов или, скажем, бегства американцев из Вьетнама, поданного, прямо скажем, Труллем в самой мягкой форме, будущее своей страны президента вполне устраивало. Ему не нравилось, например, что к концу века большинство американской промышленности уехало в Китай и другие страны Юго-восточной Азии, но он справедливо рассудил, что раз сейчас об этом уже известно, то можно заранее принять превентивные меры по недопущению подобного в грядущем. И в будущей книге не лишне расписать, что это очень негативно скажется на стране.
  Наконец, нашему попадаловцу надоело толочь воду в ступе и он решил несколько форсировать события.
  - Господин президент, - начал он, - есть ещё одно весьма важное обстоятельство, о котором я пока ни слова не упомянул. Вместе со мной сюда попали кое-какие приборы, сделанные в начале нашего XXI века, по сравнению с которыми тот приёмник, что сейчас исследуют американские учёные, является не более, чем простейшей детской игрушкой. Я уж не говорю о большой радиоле, что находилась в здании автозаправки. Но, честно говоря, это я сделал не из каких-то там нехороших побуждений. Просто опасался, что информация и, главное, сама аппаратура попадёт в чьи-то недобрые руки. А это может отразиться самым негативным образом на судьбе всей Америки. Сейчас же всё это находится неподалёку от места моего попадания в оборудованным мной тайнике.
  - И что же там такое лежит? - поинтересовался президент.
  - Там спрятана весьма мощная для этого времени портативная электронная вычислительная машина. Так называемый ноутбук. Его возможности на несколько порядков превышают аналогичные возможности существующих вычислительных машин этого времени. Даже если собрать все последние в одном месте. Более того, в памяти этой машины содержится множество важной и, главное, достаточно точной информации о событиях, произошедших за последующие 74 года с точными датами; о развитии науки и техники за это же время; есть описания и притом достаточно подробные, устройства и принципа действия многих приборов сейчас абсолютно неизвестных. Информация, имеющаяся там, позволит не тратить много времени и сотни миллиардов долларов на проработку множества технологических тупиков. Прогресс в стране ускорится едва ли не в 10 раз!
  - И, ещё, - продолжил Тимофей Алоизович после небольшой паузы, - там есть так называемый айфон. Это небольшой портативный переносной прибор, выполняющий функции достаточно мощного компьютера, пусть и более слабого, чем ноутбук. Кроме этого, он служит переносным телефоном, электронной записной книжкой, там записано тоже очень много ценных для этого времени данных. Большинства их нет и на ноутбуке. Между компьютером и айфоном можно устанавливать беспроводную связь, если расположить их недалеко друг от друга или даже в соседних комнатах. Само собой, там же лежат и блоки питания для обоих устройств, поэтому не будет никакой проблемы с их подключением к электрической сети.
  - Ну, и, наконец, в одном из закопанных пакетов находится пульт управления бензоколонкой. Сам по себя, как единое целое, он вряд ли сейчас представляет хоть какой-нибудь интерес. Но... Его-то как раз и можно пустить на исследование. Вернее, те детали, из которых он собран. Это неимоверно подстегнёт прогресс в электронике. Даже если удастся на основе его сделать те же транзисторы, то тут же можно создавать, к примеру, переносные рации размером с пачку сигарет, подслушивающие устройства занимающие места меньше, чем спичечный коробок, что быстро оценят американские спецслужбы. И даже компьютеры, которые, конечно же, будут намного слабее, чем принесённые мною в это время, но на несколько порядков более надёжные, чем ламповые и настолько же экономичнее. Я точно не знаю, но, кажется, даже к проектированию ламповых ЭВМ тут ещё и не приступали. Пока дело ограничивается лишь разговорами.
  Трулль замолчал. Президент тоже что-то усиленно обдумывал. Наконец, последний произнёс:
  - Сейчас я позвоню директору ФБР и мы срочно организуем поездку на место нахождения всей этой техники. Думаю, что на всё это уйдёт не более часа.
  - Меня с собой возьмут?
  - Разумеется, так будет быстрее. И, само собой, за эти приборы будет очень хорошо заплачено, - президент замолчал, взглянул на сразу ставшее весьма довольным лицо собеседника и потянулся к трубке телефона.
  
  Глава 28
  
  С десяток человек во главе с самим мистером Гувером, ну не мог же тот лично не поучаствовать в таком эпохальном событии, которое решительным образом повлияет на всю дальнейшую историю его страны, наблюдали, как Трулль достаёт из вырытой им же ямы, не хотел тот доверить сию работу кому-то другому, какой-то довольно объёмистый мешок. Лицо последнего при этом было более чем преисполнено довольства и гордости. Впрочем, после того, как он заглянул в находку, оно мгновенно сменилось выражением крайнего удивления. Быстро высыпав содержимое мешка на заранее подстеленный брезент, Тимофей Алоизович ошарашенно уставился на лежащее перед ним "сокровище".
  Прошла минута, другая. Попадаловец не двигаясь и даже не мигая продолжал смотреть в одну точку. Сначала немного и тихо, а потом всё больше и всё громче окружающие стали делиться друг с другом своим недоумением. Наконец, видя, что никто и ничего не предпринимает, директор ФБР собственноручно подошёл к нашему не самому главному герою и негромко озабоченно спросил:
  - Что случилось, мистер Трулль?
  Тот продолжал молча таращиться на разложенные на брезенте небольшой старый и весь побитый радиоприёмник фирмы RCA выпуска начала 30-х годов, несколько электронных ламповых блоков неизвестного для неспециалистов назначения этого же времени и штук пять разбитых и целых обычных лампочек накаливания. И на действия других людей не обращал ровно никакого внимания. Из правого уголка рта у него стала понемногу вытекать слюна.
  К Гуверу тихо подошёл человечек небольшого роста в сером неприметном костюме и что-то зашептал тому на ухо.
  - Как сошёл с ума? - ошеломлённо произнёс директор Бюро, - Почему?
  - Я не знаю, сэр, - ответил тот, - но все признаки сумасшествия налицо. Мне уже приходилось сталкиваться с подобным. Надо вызывать специалистов или самого его вести к ним. Мы же тут совершенно бессильны.
  Через несколько минут вся процессия не спеша двинулась к ожидающим автомашинам. Один человек нёс мешок с найденным. Двое вели под руки Трулля. Он не сопротивлялся, а лишь только что-то тихо мычал. Как насмешка над одним из наших почти самых главных героев, случилось так, что сиё прискорбное событие произошло именно в тот день, когда так ненавидимая им страна с большим размахом отмечала свой главный праздник! Вернётся ли к нему разум? А вот этого, уважаемые читатели, пока не знает и сам автор... Поживём - увидим!
  
  Глава 29
  
  День 9 ноября у Рузвельта не задался с самого начала. Всё началось с чтения утренних газет. Сразу бросились в глаза короткие заметки о вчерашнем неудачном покушении на Гитлера. Но там лишь писалось, что фюрер не пострадал, без всяких подробностей. Президент в связи с этим подумал, что хорошо ещё, что удалось 4 дня тому назад продавить принятие конгрессом поправок к закону о нейтралитете, благодаря чему предприниматели Соединённых штатов теперь могли продавать оружие воюющим странам. Правда, на условиях самовывоза купленного судами этих государств. Это сулило стране скорую возможность неплохо заработать и наконец-то выйти из затянувшийся Великой депрессии. Но то, с какой лёгкостью Гитлер захватывает одну за другой европейские страны, президента сильно напрягало.
  В 11 часов 30 минут дня в Овальном кабинет президента вошёл вызванный для доклада директор ФБР. И, как и следовало ожидать, разговор пошёл о господине Трулле и событиях с ним же связанных.
  - Ну как там состояние нашего клиента? - поинтересовался Рузвельт после взаимного обмена приветствиями, дождавшись пока гость усядется в предложенное кресло. Он почему-то вспомнил рассказ ныне слетевшего с катушек господина Трулля о своём образовании. И в его свете президент уже не удивлялся прискорбному событию, произошедшему с попадаловцем.
  - Ничем пока обрадовать не могу, сэр, - ответил Гувер, - мы пригласили лучших врачей, но их прогноз, к сожалению, не очень утешительный. Они говорят, что разум у пациента может вернуться в любой момент времени, а может и вовсе он прожить до самой смерти в таком состоянии. Медицинских препаратов, способных существенно помочь, на данное время просто не существует. Сейчас наш больной находится в одной из лучших специализированных клиник Вашингтона в отдельной палате и под усиленной охраной. При малейшем изменении состояния пациента меня сразу же оповестят.
  - А что стало известно по поводу исчезнувшей техники?
  - Увы, и здесь нам пока нечем похвастаться. Мои люди даже не смогли точно определить, как кто-то смог выйти на место захоронки. Пришелец из параллельного будущего до встречи с представителями ФБР и разговаривал-то всего с тремя людьми: работником одного из фермеров, у которого он спросил дорогу до ближайшего города; продавцом магазина в том городке, из которого он и попал к нам; шерифом того же городка, довольно долго беседовавшим с нашим клиентом, и именно ему он ВПЕРВЫЕ рассказал о своём происхождении. В принципе, любой из них, окажись он агентом какого-либо государства, имел возможность просто захватить мистера Трулля. И мы бы даже не узнали о нём. Но все эти люди тщательно проверены, а шериф и вовсе сейчас у нас работает. Притом - в закрытом режиме, не имея возможности ни с кем связаться. Конечно, пришельца видели несколько водителей из проезжавших мимо него автомобилей. Но они должны были бы иметь сверхъестественную фантазию, чтобы догадаться о происхождении нашего фигуранта. Ибо, у него даже одежда особо не выделялась. На всякий случай, я дал указание хорошо проверить тех сотрудников ФБР, которые хотя бы что-то знают о пришельце. Но, честно говоря, не думаю, что утечка информации идёт отсюда. Все эти люди и так тщательно проверены. Была ещё одна небольшая зацепка: шериф после своего первого разговора с господином Труллем звонил по телефону в Вашингтон, где кратко доложил о происшедшем. Теоретически возможно, что кто-то мог подслушать, но, сэр, кому может прийти в голову организовать прослушивание телефонных разговоров шерифа заштатного провинциального городка в котором нет абсолютно ничего интересного для возможных шпионов. Правда, имеется параллельный аппарат в кабинете помощника шерифа, но у того, можно сказать, имеется алиби - он как раз в этот момент отправился на расследование кражи велосипеда. Проверка это подтвердила. На всякий случай, мы за помощником, который в данное время выполняет обязанности шерифа, установили визуальное круглосуточное наблюдение и организовали прослушку его телефонов, домашнего и рабочего, но не выявили абсолютно ничего подозрительного.
  Директор ФБР замолчал на несколько секунд, собираясь с мыслями, после чего продолжил:
  - И, самое главное, если бы кто-то из выше названных мной категорий людей был причастен к похищению, то содержимое исчезло бы гораздо раньше. Благо у преступников тогда для этого было бы больше месяца времени. А всё пропало где-то примерно за час до того, как мы там оказались, - взглянув на то, как лицо президента приняло выражение крайнего удивления, Гувер уточнил, - нет, сведения не могли отсюда уйти. Те люди, что нас опередили, тоже сей "клад" нашли далеко не сразу. Судя по оставленным ими следам, они усиленно занимались поисками, как минимум, с пару дней до этого. Притом, с раннего утра до позднего вечера. Соответственно, эту информацию они получили никак не позднее, чем дня за три до приезда нас туда. А, возможно, и гораздо раньше. Поэтому мы отбросили как крайне маловероятную версию о том, что кто-то мог видеть, как мистер Трулль что-то там закапывал. В этом случае, всё извлекли бы за много дней до нашего прихода и ничего бы им искать не пришлось. А тут, даже земля сверху была влажная. Как будто только что перед нами яму засыпали.
  Директор ФБР, спросив разрешения, потянулся к графину с водой, стоящему на столе, налил в стакан, не спеша выпил. И лишь затем продолжил:
  - О том, что злоумышленники узнали о захоронке немного раньше нас, но не знали о точных координатах говорят несколько фактов. Во-первых, сразу после обнаружения факта пропажи, нами была организована группа, которая едва ли не с микроскопом исследовала окрестности. Вчера, примерно в 2 часа после полудня, ими был обнаружен неподалёку от интересующего нас места закопанный металлоискатель. Германского производства, кстати. Всё это аккуратно упаковано в прорезиненный мешок. Возможно, что они собираются продолжить поиски, поэтому после окончания работы, мы, на всякий случай, оставим там засаду. Хотя, шансов, что наши телодвижения остались незамеченными - мало.
  - Неужели немцы сработали? - подал голос Рузвельт. - Это очень неприятный сюрприз. В реальности пришельца они проиграли войну. Но победа нам далась непросто. А если они получат информацию, в том числе - техническую, из будущего, то нам мало не покажется.
  - Я бы не стал так однозначно указывать на немцев, - возразил директор ФБР, - мы нашли не только это. Буквально в трёх шагах от закопанного металлоискателя обнаружена недокуренная сигарета марки "Кент". А неподалёку от дороги в небольшой такой ложбинке нашли и пустую пачку из под них же. Экспертиза показала, что эта партия к нам в страну не ввозилась. Тут же были следы от автомашины. Судя по всему, это - "Бьюик". И рядом со следами шин нашли снаряжённый патрон от русского пистолета ТТ.
  - То есть, под подозрения попадают практически все ведущие страны Мира? За исключением, разве что, японцев и итальянцев? Остальная мелочь просто не способна организовать подобную операцию на нашей территории.
  - Не совсем так, сэр. Мы установили по отпечаткам обуви, что поисками занимались три человека. По уверениям экспертов, которые совершенно исключили вероятность ошибки, обувь одного из них была японская, двух других - итальянская. Остаётся только удивляться, что подкинутая нам аппаратура и её блоки оказались всё же американскими. И сделаны они в самом начале 30-х годов.
  - Получается, что любая разведка из хоть сколь-либо независимых на данное время стран может иметь к этому отношение? - после небольшого раздумья спросил президент.
  - Ну, некоторые государства из названных можно очень даже наверняка исключить из этого списка. Почти сразу после обнаружения пропажи мы перекрыли участок дороги, что шёл неподалёку. Чуть позже, наши специалисты исследовали куда ведут следы машины злоумышленников. Выяснилось, что они фактически со стопроцентной вероятностью должны были проехать мимо наших остановившихся машин. И, действительно, мои люди видели их. Притом, достаточно хорошо рассмотрели сидящих там именно трёх человек. На итальянцев и уж, тем более, на японцев они не похожи совершенно. Зато вполне могут оказаться немцами, русскими, англичанами или даже американцами. Наш художник чуть позже даже попытался изобразить их на бумаге на основе впечатлений видевших. Но, вряд ли портреты сильно помогут в поисках - все три человека очень уж непримечательные. Далее, нахождение патрона от русского пистолета выглядит очень уж невероятным. Как он мог выпасть из обоймы? Да и зачем брать с собой русское оружие? Этого добра и в штатах полно. Скорее всего, сделано сиё для того, чтобы мы не исключили СССР из списка подозреваемых. Наиболее вероятно, что это всё же были немцы. Единственно указывающий на них металлоискатель был спрятан достаточно тщательно. Мы могли и не найти ничего. В отличие от всех остальных улик. Скорее всего, его не взяли с собой потому, что тайник в машине был занят находками. А открыто вести - это привлечь ненужное внимание в случае остановки полицией. Впрочем, того, что они могут оказаться англичанами, тоже не следует исключать. И, рассматривается также версия, что это могут быть и представители нашей отечественной мафии. Мы также постарались выяснить откуда взялась машина у похитителей. Но и здесь нас ждала неудача: номера, что запомнили мои люди, принадлежали ранее "Форду", который примерно полгода тому назад столкнулся с грузовиком в Ричмонде и пришёл в неремонтопригодное состояние после этого. Кстати, "Бьюик" как раз и направлялся в сторону этого города. Но, скорее всего, так туда и не доехал, пропав где-то на полпути. Мы ведём поиски, но на пути их следования лежит множество мелких городков, что делает задачу почти нерешаемой.
  - То есть, пока не удалось выяснить совершенно ничего существенного по этому вопросу? - подал голос Рузвельт. Мы даже с точностью не знаем, дело рук какой страны это.
  - Увы, сэр, это именно так. Но мы не теряем надежды выйти на след похитителей. В этом направлении работает множество народа. Разумеется, они не посвящены в историю с пришельцами. Официальная версия говорит о похищении секретной военной аппаратуры.
  - Хорошо, - подвёл итоги беседы президент, - пусть работают. Следующая наша встреча произойдёт ровно через неделю в это же время. Или раньше, если будут достигнуты существенные успехи до назначенной даты.
  
  Глава 30
  
  Чёрный "Бьюик" не успев въехать в городок, как почти сразу же притормозил на несколько секунд. Этого времени оказалось достаточно для того, чтобы из задней двери сумел выбраться пассажир. После этого машина продолжила путь и остановилась следующий раз перед каким-то гаражом, можно сказать, уже на противоположной окраине этого же населённого пункта. Сразу же из неё выбрался другой пассажир, тут же в после недолгого ковыряния ключом в замочной скважине двери, вделанной в левую створку ворот, открыл эту дверь, зашёл внутрь и в темпе распахнул уже ворота. И лимузин тут же въехал в открывшийся проём. Следует сказать, что гараж оказался очень удачно расположен - площадка перед въездом в него абсолютно не просматривалась из окон близлежащих домов из-за группы растущих недалеко от него довольно больших деревьев с густыми кронами. Много листьев с них уже облетело, но и оставшихся хватало для маскировки.
  Примерно через 15 минут сюда же подъехал довольно старый "Форд" тёмно-синего цвета 1932 года выпуска, но с другого направления. И машина остановилась на противоположной от гаража стороне улочки. Открылась водительская дверь, и из неё показался уже знакомый нам Александр. Правда, переодетый в модный тёмный костюм-тройку. За ним из другой двери вышла довольно молодая невысокая женщина. Мужчина подошёл к воротам гаража и три раза стукнул по двери в них рукой. Немного подождал и добавил ещё два несильных удара. После чего из здания вышли не менее знакомые нам Карл и Антон, тоже, кстати, переодетые в другую одежду, таща за собой в мешке захоронку Трулля, тут же уютно устроенную в тайнике внутри заднего сиденья. При этом, они поздоровались с пассажиркой, но ничуть не удивились её присутствию.
  Вскоре "Форд" тронулся, выехав из городка и направившись в сторону Ричмонда. За рулём сидел Александр. Когда они уже подъезжали к пригородам города, то их остановил полицейский патруль. Настораживало, что тот состоял из целых семи человек. И все они были вооружены. Как раз в настоящий момент ими осматривался чей-то чёрный "Бьюик". Притом, осматривался довольно тщательно двумя полицейскими. Один из них даже едва ли не облизывал передний номер машины. Рядом, под присмотром ещё одного полицая, стояли трое мужчин: вероятно, водитель и пассажиры.
  Но нашим путешественникам повезло. Мельком взглянув на пассажиров, остановивший их блюститель порядка лишь переписал данные водителя и автомашины в толстую тетрадь сверившись с предъявленными документами. На недоумённый вопрос о причинах остановки полицай промычал что-то там о ловле каких-то вооружённых грабителей.
  - А ведь это нас ловят, - задумчиво проговорил Александр, когда они отъехали уже довольно далеко от поста, - быстро сработали. Спасибо Марии, - он покосился на ехавшую с ними женщину, - иначе они могли бы и нас более тщательно проверить. И хорошо очень, что машина в Норфолке зарегистрирована.
  - А почему ты думаешь, что это именно по нашу душу пост выставили? - подал голос Антон, - Может и в самом деле каких-то гангстеров ловят? Их тут в Америке хоть пруд пруди.
  - Ну, да, - отозвался Карл, - и они именно на чёрном "Бьюике" едут, и их как раз трое довольно молодых мужчин. Совпадения конечно бывают, но не до такой же степени! А раз нас четыре человека, то они и внимания особого не обратили. Но это не надолго. Хорошо очень, что мы ещё на обед никуда не заезжали, могут ведь и ужесточить условия проверки. Сами полицейские наверняка тоже не очень много знают. Правда, лица наши запомнить вряд ли могли наши оппоненты. Поэтому знают только о нашем транспортном средстве, количестве, примерном возрасте и о том, как мы одеты были. Правда, первых два и последний пункты, - он хихикнул, - мы довольно успешно изменили. Вот они и не заинтересовались. Пока не заинтересовались. Не зря же они так тщательно что-то конспектировали в свой гроссбух. После окончания смены наверняка все записи в книге станут тщательнейшим образом проверять уже другие люди.
  - Скорее всего - так и есть, - отозвался Александр, - та машина, что остановили стражи порядка, и её пассажиры очень уж нашу компанию напоминают. Да и, заметили, как они к номерам-то приглядывались у них? Наверняка, на предмет их замены проверяли. Если бы мы не сменили машину, то, скорее всего, у нас появились бы весьма нехилые такие проблемы. Хорошо ещё, что нас никто не догадался сфотографировать, когда мы проезжали мимо той колонны. Впрочем, в тот момент наверняка они не думали, что мы их опередить смогли. Иначе, при малейшем подозрении, нас бы обязательно тормознули и в машине всё перерыли бы.
  Так, за разговорами, они незаметно подъехали к пригородам Ричмонда. На въезде в город им опять попался полицейский пост, которого тут раньше не было. И полицейские что-то увлечённо искали в двух остановленных ими чёрных "Бьюиках". Но на их неспешно катящийся "Форд", они особого внимания не обратили. Лишь только проводили взглядом.
  - Крепко же за нас взялись, - негромко произнёс Антон, - надеюсь, что мы всё же сильно не наследили? Во всяком случае настолько, чтобы быстро смогли выйти на нас.
  - Не должны бы, - проговорил Александр, - да и всего-то 2 дня надо нам тут прожить. Не считая этого, разумеется, тем более, что он уже практически закончился. А дальше, надеюсь, сможем эвакуироваться. Как и планировалось ранее. Кстати, напоминаю, хозяева дома, где мы сейчас остановимся, абсолютно не в курсе проведённой нами операции. Более того, они не имеют никакого отношения к нашей, кхм, организации. Поэтому любые разговоры, выходящие за пределы оговоренной ранее легенды должны быть исключены. Даже в том случае, когда рядом никого постороннего не будет. Ведь нет никакой уверенности, что в тех комнатах, где мы будем проживать, хорошая звукоизоляция. Всё сказанное нами должно хорошо укладываться в рамки нашей легенды. Не хотелось бы проколоться по глупости или неосторожности.
  Заметив сиротливо стоящую телефонную будку, Александр остановил машину у тротуара и вышел из неё сделать звонок. После краткого разговора вернулся и снова устроился за рулём.
  - Всё нормально, - сказал он спутникам, - ничего не меняется. После завтра к семи часам вечера нам следует быть в условленном месте. Придётся пораньше выезжать чтобы не опоздать. Нас, правда, будут ждать ещё несколько суток после этого, но, опасаюсь, что наши преследователи могут просто напросто не дать нам этого времени.
  На улице уже наступили сумерки. Немного попетляв по окраинным улицам города, "Форд" остановился у небольшого деревянного двухэтажного особняка. Вернее, у ворот примыкающего к нему автомобильного гаража.
  
  Глава 31
  
  Роботтенко торопился. Сегодня он был срочно вызван в кабинет Генриха Мюллера на 9 часов утра. Вызван несмотря на то, что сегодня было 12 ноября, воскресенье. А у немцев, как уже успел хорошо понять наш главный герой, не очень-то принято менять заведённый порядок. Выходной для них - это святое. И, тем не менее, Олег Падлович шустро топал к начальнику Гестапо. И на душе у него было тревожно. Нет, он не думал, что он лично в чём-то проштрафился. В этом случае, вставление пистона отложили бы на понедельник. Или, если бы он совершил что-либо и вовсе предосудительное, то идти ему пришлось бы под конвоем. А в данном случае с ним была лишь пара человек из его личной охраны.
  Не успел Роботтенко появиться в приёмной главного борца с врагами Рейха, как секретарь, лишь только мельком взглянув на него и ответив на приветствие, тут же распахнул перед ним дверь в кабинет шефа.
  Мюллер после взаимного приветствия тоже не стал тянуть кота за интимные принадлежности и сразу перешёл к делу, сказав:
  - Господин Роботтенко, к сожалению, вынужден был Вас оторвать от отдыха. Не всегда всё идёт так, как ранее планировалось. Сегодня рано утром до меня довели весьма и весьма неприятное известие, - главный гестаповец поморщился, - и ещё неизвестно как всё это отразится на мировых событиях и на судьбе Рейха. В штатах началась какая-то странная возня. На первый взгляд - ничего особенного. Если верить нашим источникам и тем крохам информации, что просочились в американскую прессу, неизвестными лицами неподалёку от Вашингтона похищено какое-то супер секретное оборудование. Скорее всего - оборудование радиоэлектронное и достаточно компактное. Вполне возможно - военного назначения. Но настораживает, и даже очень настораживает, что в месте похищения и даже рядом с ним просто нет никаких сколь-либо заметных производств. Тем более - секретных. И нет никаких полигонов для испытания чего бы то ни было. И полностью отсутствуют военные части.
  Мюллер замолчал, налил в стакан воды, залпом выпил и продолжил:
  - Зато после этого похищения, туда нагнали кучу солдат и полицейских. Проверяют все проходящие мимо автомашины. И даже в воздухе наблюдаются множество низко летящих самолётов. На моей памяти там никогда ничего подобного даже близко не наблюдалось. И, самое интересное, всем занимающимся поисками даны какие-то странные ориентировки. По ним невозможно понять, а что же там конкретно ищут. Там задержано на данный момент множество народа, но, судя по всему, искомое пока не обнаружено, - хозяин кабинета замолчал и посмотрел на посетителя.
  - Я не совсем понял, - задумчиво проговорил попадаловец, - а я-то чем здесь помочь могу? С жизнью в штатах я абсолютно незнаком. Ну, если не считать того, что мне довелось про них по телевизору видеть. Да и в Интернете смотрел немного. Более того, эти мои знания относятся к началу XXI века, а не к сегодняшним реалиям. Или я что-то не совсем понял?
  - Вот именно! Не поняли совсем. Ищут какой-то малогабаритный электронный прибор или приборы. А какие габариты у современной электронной аппаратуры - Вы не хуже меня знаете. Маленькой её назвать трудно. Более того, в тех книгах по истории XX века, что находятся в Вашем айфоне, несмотря на то, что они достаточно подробные, нет даже намёка на подобные поиски. Про борьбу с ихними ганстерами написано очень подробно, а на данное событие нет ни малейшего намёка. Вся Америка, как у вас, русских, говорят, на ушах стоит, а в книге из более чем десятка толстенных томов, судя по их объёму, про это нет ни слова! Поэтому почти наверняка можно утверждать, что в истории Вашего Мира подобного события просто не было! Иначе, про него, пусть и в весьма искажённом виде, всё равно бы написали. Тем более, в американской прессе уже появилась куча домыслов. Многие слухи, думается мне, специально запущены в ход посвящёнными в это дело. И не имеют ни малейшего отношения к действительности. Их цель, под ворохом нелепой информации похоронить крупицы реальных знаний, что могут просочиться. Именно из-за всех этих странностей Фюрер и поручил в этом деле разобраться моему ведомству, в противном случае по роду своей деятельности не имеющего никакого отношения к событиям, проходящим в далёкой заокеанской стране.
  - Вы меня сильно озадачили, - тихо проговорил Роботтенко. Помолчал с десяток секунд и продолжил, - кажется я тоже начинаю догадываться в чём дело. Я мог оказаться не единственным человеком, кто попал сюда из моего Мира и времени. Неподалёку от развернувшегося рядом со мной катаклизма оказалось, минимум, ещё 2 человека. Один из них находился в здании автозаправочной станции. Я его хорошо рассмотрел, да и раньше видеть доводилось, ибо это его место работы. Даже известны его фамилия и инициалы: Трулль Т. А. Во всяком случае, так у него на бейджике было написано. Второй человек катил на мотоцикле в том же направлении, что и я. Он как раз в момент известного нам события не доехал до меня буквально несколько метров. Вот его я не рассмотрел совершенно. Да и, честно говоря, увидел его в зеркале заднего вида только. Поэтому вряд ли смогу узнать, даже если он рядом со мной пройдёт. К тому же, на голове у него был закрытый мотоциклетный шлем, полностью закрывающий лицо. Вот эта парочка могла вместе со мной попасть в этот Мир. Только, скорее всего, в другие места планеты. И меня должны запомнить. Во всяком случае - этот самый Трулль. И, тем более, по марке моей машины. Ибо в 2013 году она у нас уже довольно редко встречалась. Да и трудно спутать её с каким-либо другим авто. Вполне возможно, что в здании заправки или за ним мог ещё кто-нибудь быть. Но вероятность этого небольшая. Можно попробовать дать задание агентуре аккуратно узнать, а не появлялся ли где-нибудь необычный мотоцикл. Я попробую нарисовать как он выглядит. Благо, мои знакомые говорили, что это неплохо у меня получается.
  - Хорошо, - проговорил Мюллер, - так и сделайте. И постарайтесь описать его особенности по сравнению с мотоциклами времени сегодняшнего. В том числе и окраску. В связи с тем, что про Вас им может быть известно, охрану Вашу придётся увеличить. А что можете сказать про второго пришельца?
  - Вот этот тип более интересный. Можно тоже попробовать нарисовать его портрет. Только моих талантов на это уже не хватит, придётся привлечь профессиональных художников. На соблюдении режима секретности это никак не скажется, можно даже, чтобы не привлекать их внимание к этому вопросу, не брать с них подписку о неразглашении. Ведь мне совершенно не обязательно им говорить, что этот человек даже не в Рейхе проживает сейчас. Далее, когда я покупал бензин, то заметил, что он там в своей, кхм, будке работал на ноутбуке. Вы, наверное, помните, что это такой переносной компьютер? И он гораздо мощнее моего айфона, так как, судя по внешнему виду, он был из достаточно новых моделей. И памяти там, минимум, раз в 10-20 больше, чем у него. И, мне думается, перенестись он должен вместе со зданием автозаправки. Более того, у него и телефон должен быть. Ну, типа как у меня. Я видел однажды, как он разговаривал по нему. Ещё там есть небольшой пульт управления заправочными колонками. Как единое целое, он вряд ли представляет интерес. Но зато его можно разобрать на детали, в отличие от айфона, и эти детали уже подробно исследовать. Не исключено, что за пару-тройку лет благодаря этому можно будет наладить, например, производство транзисторов. А это уже сулит громадные перспективы. Вы только представьте, скажем, портативные радиостанции размером с пачку сигарет! Которым требуется энергии в сотни раз меньше, чем аппаратуре с аналогичными по дальности связи параметрами на лампах. Да и компьютеры можно будет делать. Конечно, не такие маленькие и быстрые, как в начале XXI века, но достаточно надёжные в отличие от первых ламповых монстров.
  Олег Падлович немного помолчал, собираясь с мыслями, а затем продолжил:
  - У мотоциклиста же, максимум, что могло быть с собой, это нечто похожее на мой айфон. А то и вовсе простенький телефон. На котором, кроме номеров телефонов, и хранить-то больше ничего нельзя. А электрооборудование его мотоцикла принципиально мало чем отличается от современных машин подобного назначения. Как и устройство двигателя. Поэтому, повторюсь, особого интереса оно вряд ли представляет. Разве что, если в его конструкции использованы какие-либо ещё неизвестные нам сплавы металлов или пластмассы. И мне почему-то думается, что в штатах оказался всё же не мотоциклист, а господин Трулль.
  - Почему Вы пришли к такому выводу? - спросил озадаченный шеф Гестапо.
  - Всё очень просто. Раз в Америке что-то там ищут, значит попаданец что-то там припрятал. Мотоциклисту прятать попросту нечего. Ну, разве что сам мотоцикл, чтобы не выделяться. Но сделать это не так просто. Нет с ним лопаты. Не в кусты же загонять? А господин Трулль, думается, наверняка попал вместе со зданием, как я - с автомобилем. И, если со временем ничего не случилось, то в штатах в этот момент должно было быть начало ночи, часа 2. В пристройке к заправке, насколько мне известно, находится генератор. Довольно древний, кстати, судя по сильному шуму, что он издаёт после запуска. Я как-то слышал его работу, когда у нас во время сильного ветра оборвало высоковольтную линию электропередач. Почти наверняка, он его включал, ведь после переноса было темно. А в рабочем кабинете, опять же я при покупке бензина видел, стоит радиоприёмник. Разумеется, он должен был догадаться воспользовался им после такого-то катаклизма, чтобы выяснить что же происходит на свете белом. Вот и просто обязан был сообразить - куда попал. А перед тем как идти к людям, по логике вещей куда-то спрятал наиболее ценное. Не оставлять же всё в здании? Могут и украсть пока он будет отсутствовать! И с собой тащить вряд ли решился бы - слишком ценные вещи для этого времени. Вот и прикопал где-то неподалёку ноутбук и пульт. Приёмник, скорее всего, оставил на месте. Он - ламповый. Особой ценности не представляет. Сотовый телефон мог и с собой взять. А мог и оставить - если было ещё что-то такое небольшое, которое позволит доказать своё иновременное происхождение. Ну, например, какая-нибудь карманная электронная игрушка. Тут я точно сказать не смогу. А сообщать о своём "кладе" он стал только тогда, когда смог выйти на достаточно высокопоставленных лиц страны.
  - Логично, логично, - произнёс Мюллер, - вполне могло именно так и случиться. А как думаете, кто мог за это время добраться до аппаратуры?
  - Да кто угодно! Тут весьма широкое поле для домыслов. Вполне мог кто-то видеть, как он всё это дело прячет. Или позже случайно наткнуться на захоронку. А мог и попасться в поле зрения агенту какой-то разведки. А те к выводу о спрятанной технике могли прийти в результате аналогичных со мною рассуждений. Факт состоит в том, что всё украли до того, как, предположительно, Трулль всё же сообщил о своём тайнике. Мне думается, надо дать германской агентуре, если таковая имеется, указание аккуратненько разузнать, а не появлялось ли в тех краях неизвестно откуда взявшееся здание. Если это подтвердится в полной мере, то мои рассуждения окажутся правдой практически со 100% долей вероятности. Но как нам выйти на след похищенного, даже не берусь предположить!
  - Ну, что же, - подвёл итог беседы шеф Гестапо, - явно не зря мы с Вами время провели. Я доложу о наших выводах Фюреру, а Вы, по возможности, попробуйте нарисовать как могли выглядеть мотоцикл, сама заправкаи, разумеется, похищенная техника. Да и любое другое, что сочтёте нужным. Лишь бы это относилось к интересующему нас вопросу. Это здорово может облегчить поиски. И с хорошими художниками для создания портрета теперь уже мистера Трулля я Вам помогу.
  
  Глава 32
  
  Капитан госбезопасности Алексей Иванович Петров оторвался от изучаемых им бумаг и взглянул на вошедшего в кабинет Козлодуева. Он не планировал ранее на сегодня вызывать к себе Евгения Велвеловича, к тому же - сегодня был выходной, но, как говорится, человек предполагает, а начальство - располагает. На границе с Финляндией в последнее время было очень неспокойно. Дело, что было видно невооружённым взглядом, явно шло к войне. Вот и было решено, что следует хорошенько расспросить попадаловца о возможном дальнейшем развитии событий.
  - Евгений Велвелович, - начал разговор капитан после взаимного приветствия и дождавшись, пока посетитель усядется за предложенный тому стул, - что Вы можете нам пояснить про возможную войну СССР с Финляндией? Вы про это почти ничего не говорили раньше. Только отметили, что это событие произошло, но без подробностей.
  - Не очень много сумею рассказать, - после недолгого размышления ответил гость, - я мало интересовался данным вопросом. Могу только сказать, что в моей реальности эта война имела место быть. Начаться она должна, кажется, примерно через месяц, может - даже - в самом начале декабря. Продлится, опять же - приблизительно, около полугода. СССР её выиграет. Но с очень большим трудом. Только погибшими с нашей стороны будут более полумиллиона военнослужащих. Финны же потеряют раз в 20 меньше. Такой ход войны позволил Гитлеру сделать вывод, что СССР это колосс на глиняных ногах и после достаточно сильного удара он рассыплется.
  - Вы ничего не путаете? - произнёс ошеломлённый Петров.
  - К сожалению, не путаю. Могу немного ошибаться в цифрах, но вряд ли в разы. Это абсолютно точно. На эту проблему в моё время разные люди смотрели с разных сторон, но все, независимо от политических взглядов, сходятся в одном: для победы над маленькой Финляндией затрачено непропорционально много сил и средств. Преднамеренно обманывать мне особого смысла тоже нет. Ежели же я стану называть красивые цифры, то никто никаких выводов точно не сделает и всё произойдёт так же, как и было в моей реальности. Согласитесь, это сразу же вызовет много вопросов именно ко мне. А мне неохота остаться тут крайним.
  - Ваша позиция понятна, - проговорил хозяин кабинета, - а каковы на Ваш взгляд причины этого?
  - Исчерпывающий анализ я дать просто не в состоянии. Назову только те факторы, с которыми в моё время согласны были большинство из тех, кто касался этого вопроса. Это, во-первых, чрезвычайно низкий уровень подготовки привлечённых к операции войск и некомпетентность непосредственного руководства этими войсками. Во-вторых, была существенная недооценка финских укреплений. В частности, так называемой линии Маннергейма. Потери при её штурме были запредельными. Взять её удалось только после того, как были использованы для штурма танки КВ. А до этого в безрезультатных лобовых атаках погибло очень много народа притом совершенно без всякой пользы. Сюда же можно отнести и весьма плохую работу нашей разведки. В-третьих, у нашей армии очень плохо обстояло дело с наличием стрелкового автоматического оружия. У финнов с этим было гораздо лучше. В-четвёртых, наша армия оказалось совершенно неподготовленной к тому, что противник будет очень успешно применять действия из засад и совершать очень успешные вылазки лыжников, - Евгений Велвелович замолчал.
  - Это все причины? - спросил капитан.
  - Нет, только, на мой взгляд, основные, - немного подумав, ответил Козлодуев. - Впрочем, чуть не забыл. Красная армия понесёт очень большие не боевые потери. Предстоит весьма холодная зима. И этот фактор совершенно не был учтён в моей реальности. И от холода у нас погибли, Вы только вдумайтесь, десятки тысяч бойцов и командиров!!! А ещё большее их количество с обморожениями различной степени тяжести оказались в госпиталях. У финнов не было ничего подобного. И, опять же, они успели вовремя провести мобилизацию. К началу войны она у них уже закончилась полностью. Ещё помню, что хотя зима в целом выдалась и холодная, но декабрь как раз был теплее обычных месяцев, это потом всё заморозило. И болота, которые в холода замерзают, на начало наступления были ещё непроходимыми. И армии пришлось топать по немногочисленным узким дорогам, регулярно нарываясь на засады и теряя людей. Да, вот ещё что, после начала войны СССР исключат из Лиги наций, так как посчитают именно его виновником. И очень сильно испортятся отношения со штатами, Францией и Англией. До войны дело не дойдёт, но объём торговли существенно упадёт. Вот, вкратце, и всё, что я знаю про эту войну. Я попытаюсь, ежели Вы не возражаете, более подробно изложить известные мне факты о предстоящей войне на бумаге. Возможно, удастся и ещё что-то вспомнить.
  - Хорошо, так и сделаем. Сейчас Вы подпишите протокол беседы и можете быть свободны. А к завтрашнему дню, к 16 часам, Вы представите мне Ваши записи. Впрочем, у меня сейчас к Вам есть ещё один вопрос. Рассказывая о возможных будущих событиях, Вы умудрились не назвать ни одной фамилии. Почему?
  - Всё очень просто: я просто не знаю этих фамилий. Из прославленных военачальников Великой Отечественной войны тут вроде как никто не засветился. Из более или менее высокопоставленных руководителей могу назвать на тот момент, пожалуй, только генерала Мерецкова. Он прославился едва ли не самыми большими потерями в войне. Про остальных - просто ничего не знаю. Опять повторюсь: я очень мало чего читал по истории советско-финской войны.
  
  Глава 33
  
  Неприметный и уже довольно потрёпанный жизнью "Форд" тёмно-синего цвета выехал из Ричмонда достаточно рано, было ещё примерно четверть седьмого утра. В нём сидело 4 человека: 3 мужчины и одна женщина. Сверху салона машины, на его крыше, был укреплён довольно таки объёмный и весьма приметный тюк. Машина двигалась примерно с такой же скоростью, как и большинство других из довольно редкого из-за раннего времени потока автомобилей. Тем не менее, их, как впрочем и всех остальных, остановили на выезде из города у появившегося на днях полицейского поста. Подошедший полицейский тут же попросил предъявить документы на машину и удостоверение личности водителя. После чего внимательно их изучил, что-то записал в объёмистый блокнот и вернул их хозяину.
  - А что за груз такой интересный перевозится? - показал он пальцем на верх машины.
  - Резиновая лодка, пара палаток, 4 спальника, рыболовные снасти, - ответил шофёр и добавил, - ещё продукты на неделю для нас.
  - И куда вы все направляетесь?
  - На недельный отдых, хотим ещё немного рыбалкой заняться. Это у нас уже традиция такая сложилась. Мы уж лет 10 как ездим каждый год.
  - Оружие у кого-нибудь из вас имеется?
  - У всех, но с собой только у меня кольт есть. Вот разрешение на него. Взял на всякий случай, всё же рядом с тем местом, где мы жить будем, полиции нет. Остальные оставили дома.
  - А женщина-то что с вами делать собралась? Она тоже всегда в вашей компании ездит?
  - Нет, разумеется. Она вообще первый раз с нами. Это моя жена, ей кто-то сказал, что мы не на рыбалку ездим, а к любовницам. Вот она категорически и отказалась одного меня с друзьями отпускать. Пришлось с собой брать, чтобы убедилась, что никто её не собирается обманывать.
  - Это так, мадам? - спросил полицай у женщины.
  - Да, всё именно так и обстоит, как и сказал мой муж.
  - А почему вы не в сезон решили рыбалкой заняться, сейчас ведь не лето и ночи достаточно холодные?
  - Ну, так я же говорю, что традиция у нас образовалась такая, - опять заговорил водитель, - первый раз почти случайно получилось. Летом не смогли - работы много было. А потом и сами как-то попривыкли. Кстати, за прошлые годы нас ни разу никто не останавливал. Никому не была интересна цель поездки. А тут не успели из города выехать, как нас тормознули. Да и, смотрю, не одних нас. Что-нибудь случилось?
  - А разве никто из вас не слушает радио? Где-то рядом с Вашингтоном преступники похитили какую-то секретную радиоаппаратуру. Вот и ищем.
  - А мы-то тут причём? - отозвался один из пассажиров, сидевший на переднем сиденье, - мы вообще-то адвокатами все работаем, ну, кроме жены Александра, она лет шесть тому назад работу потеряла. И в радио и не разбираемся, даже, - он кивком показал на панель новомодного автомобильного радиоприёмника, - эту штуковину не можем сами отремонтировать. Даром, что стоит как половина машины, но молчит уже пару месяцев, хотя шкала этого чуда техники при включении и светится, - он повернул ручку включения, показывая, что не врёт. Затем, так и не дождавшись появления звука, выключил.
  - Где вы собрались рыбачить, в Чесапикском заливе?
  - Нет. Хотим проехаться до побережья Атлантического океана. Остановимся немного не доезжая до Вирджинии-Бич. Впрочем, мы всегда только там и рыбачим.
  - Ну, что же, не смею вас больше задерживать. Счастливого пути!
  - Спасибо.
   Машина тронулось. Несколько минут пассажиры молчали. Наконец, Карл произнёс:
  - Хорошо, что на нас у них ничего нет. И ищут до сих пор, наверное, троих мужчин на чёрном "Бьюике". И почти наверняка наши лица не запомнили. Хотя, могли бы нас за совсем уж идиотов не держать. Впрочем, всех обыскать совершенно нереально. Да и тайник у нас, скорее всего, они бы не нашли. Если всех так тщательно обыскивать, то движение в стране практически остановится. Что вызовет массовое недовольство. И власти это прекрасно осознают.
  Когда приехали на место, часы показывали примерно без десяти минут четыре часа после полудня. Опоздание от запланированного срока составило чуть больше часа. Но с учётом того, что этот план предусматривал двухчасовой запас, никого это особо не расстроило. Солнце уже опустилось довольно близко к линии горизонта. Главное - доехали без особых приключений. Ну, если не считать, что пришлось менять проколотое где-то колесо. Что обнаружилось, когда остановились пообедать у одного придорожного кафе. Скорее всего, неприятность случилось тогда, когда они въехали на небольшую площадку перед ним. Ибо заметили всё это только после выхода из заведения. На дороге их ещё целых шесть раз останавливала полиция, всегда тщательно проверяя документы. Два раза даже довольно основательно полицейские осмотрели машину. При этом заставили снимать тюк с палаткой и лодкой для исследования содержимого. Собственно говоря, именно на этот тюк полицаи и обращали основное внимание. Но, к счастью для путешественников, искомого так и не обнаружили.
  
  Глава 34
  
  "Форд", свернув с узкой просёлочной дороги, проехал около полумили и остановился метрах в тридцати от берега океана. Место было достаточно пустынное, рядом не проходило оживлённых дорог и не было населённых пунктов. Сразу после остановки машины из неё в темпе высыпали пассажиры. И тут же, судя по всему, как и было оговорено ранее, занялись каждый своей работой. Карл и Антон, сняв тюк с крыши автомобиля, его развернули. После чего, Карл занялся установкой палатки, а Антон - надуванием резиновой лодки с помощью ножного насоса, которая оказалась довольно таки большой по размеру. Мария озаботилась приготовлением ужина для всей компании, для чего извлекла из машины примус, кое-какую походную посуду и начала выкладывать продукты из бумажных пакетов на предусмотрительно подложенную развёрнутую газету.
  Но самым интересным делом занялся Александр. Он повернул выключатель на панели радиоприёмника. В результате этого засветилась шкала. После этого с помощью обычной отвёртки покрутил пару винтиков на ящике самого приёмника, который находился под сиденьем водителя. Из этого ящичка послышался слабый писк заработавшего вибропреобразователя и секунд через 20 из динамика якобы нерабочего приёмника раздался негромкий шум эфира, в котором изредка прослушивались трески от далёких атмосферных разрядов. Покрутив ручку настройки на самом ящике, он настроил приёмник на какую-то одному ему известную ему частоту. Немного послушав эфир, Александр взглянул на часы и выключил аппарат.
  К этому времени уже был готов ранний лёгкий ужин, установлена большая палатка и надута лодка. Последнюю даже успели перетащить к самой кромке воды, погрузить в неё рыболовное снаряжение и большую часть продуктов. Все расселись вокруг импровизированного стола из нескольких положенных прямо на землю развёрнутых газет. В качестве сидений были использованы небольшие обрезки досок, взятые из "Форда". Всё же на дворе стояла точно середина ноября. И несмотря на отсутствие морозов, чай не Аляска всё же, сидеть на холодной земле было не очень приятно. Ужин и в самом деле был почти символическим. Горячим блюдом в нём можно назвать только сваренный на примусе кофе. В остальном пришлось довольствоваться бутербродами.
  Пока все ели, Александр несколько раз поглядывал на свои наручные часы. Когда стрелки подошли близко к половине пятого, он быстро допил остатки кофе и пошёл к машине. Где тут же включил приёмник и стал внимательно прислушиваться к звукам из его динамика. Вскоре оттуда раздалась короткая дробь морзянки. В ответ Александр щёлкнул каким-то тумблеров на ящике приёмника и начал выстукивать какой-то код, периодически нажимая на ручку регулировки тембра. Опять включил, как читатели наверное догадались, рацию на приём и выслушал короткое сообщение морзянкой. После чего быстро выключил прибор и вышел из машины.
  - Всё, срочно отчаливаем, - проговорил он, - нас уже ждут. Проплыть придётся мили полторы, ближе они не смогли подобраться - слишком опасно. Могут заметить с самолёта. Идти будем почти строго на восток, отклонившись на 7 градусов к северу. Нас видят, но сильно не следует ошибаться направлением. Я сейчас с рацией решу вопрос, а вы все действуйте по плану. Надо спешить, светлого времени осталось около часа. Хорошо ещё, что на море полный штиль. Да и компас, - он похлопал по правому карману своих брюк, - нам поможет.
  Если бы за нашими рыболовами наблюдал бы сейчас кто-то посторонний, то заметил бы очень много странного. Притом, странности начались бы с этого момента. Он бы увидел, как один человек из четвёрки подошёл к машине и вытащил из неё половину заднего сиденья, которую тут же отнёс к лодке. Второй человек туда же потащил какой-то довольно увесистый тюк. Третий мужчина включил подфарники на автомобиле, достал из бардачка небольшой фонарик, тут же спрятанный им в карман брюк, затем зачем-то из под сиденья водителя извлёк с помощи отвёртки радиоприёмник и тоже понёс его к лодке, сунув инструмент в карман пиджака. Одна только женщина пошла почти налегке, лишь прихватив с собой примус. Ну, если не считать того, что шла она замыкающей и посыпала табаком вокруг места стоянки и на следы их группы к воде.
  Когда тяжело гружёная людьми и поклажей лодка отправилась в плаванье, на берегу остался автомобиль с открытой дверцей со стороны водителя, сиротливо светящий подфарниками в сторону океана. Недалеко от него лежало на газете всё, что осталось от завтрака, неубранная и немытая посуда, 4 дощечки, что использовались вместо стульев.
  Прошло уже чуть больше часа, как наша компания тронулась в путь. Осеннее солнце скрылось за горизонтом и на улице почти стемнело к этому времени. Карл и Антон без устали работали вёслами. Александр почти не отрываясь смотрел на компас, благо стрелка и цифры были с нанесённым светящимся покрытием, и периодически корректировал курс. Даже Мария не оставалась без работы, пристально пытаясь хоть что-то разглядеть в сгущающихся на глазах сумерках. Пассажиры уже начали беспокоиться, а не проплыли ли они мимо цели, когда Мария разглядела впереди и чуть левее по курсу какую-то тёмную массу. О чём тут же сообщила остальным. А менее чем через 10 минут они причалили к торчащей из под воды рубке подводной лодки. Быстро всё затащили вглубь корабля, даже сдутую лодку, что пришлось делать почти на ощупь, лишь изредка включая фонарик, чтобы снизить вероятность обнаружения. Александр, последним из прибывших оставшийся в рубке, снял свой пиджак, порылся в карманах, тщательно проверяя их содержимое, и затем под удивлённым взглядом командира лодки выбросил его в море. Потом взглянув в сторону берега и увидев огни фар нескольких автомашин, быстро приближающихся к тому месту, на котором остался их "Форд", сообщил об этом командиру корабля, махнув рукой в сторону берега. Все оставшиеся быстро стали спускаться вниз, командир, шедший последним, задраил люк. Не прошло и 5 минут, как на поверхности океана уже никого и ничего не стало видно.
  
  Глава 35
  
  - Как так могло получиться, мистер Гувер, - отчитывал директора ФБР Рузвельт в Овальном кабинете, - что прошла уже неделя после похищения, а Бюро не имеет ни малейшего представления о преступниках?
  - Не совсем так, сэр, мы уже достаточно многое успели узнать. Событие конечно из ряда вон выходящее, отсюда и трудности при поиске. Привлечены к работе тысячи людей. Поиски идут практически круглосуточно. Операция по розыску похищенного названа "железный занавес". В стране проверяется абсолютно весь багаж пассажиров любого транспорта: автомобильного, речного, морского и железнодорожного. Особое внимание уделяется международным рейсам. Там весь багаж особо тщательно досматривается. Не оставлена без внимания даже дипломатическая почта. И на данный момент уже имеются небольшие, но вполне обнадёживающие результаты. С очень большой долей вероятности груз до сих пор не покинул пределы нашей страны. По всей видимости, преступники с ним затаились где-то не так уж далеко от окрестностей Вашингтона.
  - Почему сделаны такие выводы?
  - Во-первых, исчез из вида тот подозрительный Бьюик, что засветился у места захоронки. Он даже теоретически не смог бы незаметно проехать хотя бы пару сотен миль. Мы довольно оперативно проинформировали о нём полицию. Конечно, там могли поменять номера. Но полицией были остановлены для проверки абсолютно все машины этой марки в радиусе, опять же, двухсот миль. С данными по ним была проведён гигантский объём работ. И выяснилось, что все они без исключения просто не могли оказаться в интересующим нас месте. А разыскиваемый нами Бьюик на время начала операции по его поиску просто не мог оказаться ни в одном из ближайших крупных городов. Иначе бы просто не смог проехать незаметно мимо выставленных полицейских постов на въезде в них. Единственное, он смог бы успеть укрыться в каком-нибудь из близ лежащих городков, сёл или ферм. В настоящее время полицией производится проверка содержимого всех гаражей и, вообще, мест, подходящих для укрытия машины, которые расположены в означенном выше радиусе. Особенно в том направлении, в котором он скрылся. Были даже проверены с помощью водолазов реки, протекающие в квадрате поиска, так как было предположение, что Бьюик могли просто затопить. К счастью, подходящих для этого мест довольно мало и мы смело на этот момент можем отбросить гипотезу о затоплении автомобиля.
  - А что могло помешать злоумышленникам поменять транспортное средство? - с сарказмом возразил президент, - В принципе, они могли даже на самолёте улететь или на поезде уехать.
  - Последнее весьма маловероятно, сэр. Аэропорты, железнодорожные вокзалы и даже автовокзалы были взяты нами под очень плотный контроль. Чтобы сделать даже теоретически невозможным подкуп лиц, задействованных в поиске, им было объявлено, что обнаруживший украденные приборы, получит премию в сто пятьдесят тысяч долларов. Взятку такого размера просто никому не придёт в голову с собой возить, тем более, вряд ли преступники в курсе о такой большой сумме. Если это даст результат, то затраченные деньги будут просто смехотворны своей величиной по сравнению с той пользой, что сможем получить от находки. Правда, это привело и к небольшому побочному эффекту: задержано несколько десятков человек, у кого нашли редкую и, тем более, необычного вида аппаратуру. В основном - радиолюбителей. Но, разобравшись, людей отпустили. И ещё, в результате массовой проверки документов оказались арестованы около трёх сотен человек, находящихся в розыске за совершение преступлений. Ну и мы взяли под пристальное наблюдение практически все иностранные посольства и консульства. Но тут ничего необычного не выявлено.
  - Это всё замечательно, а результаты-то где?
  - Так я же сказал, что благодаря принятым мерам, вероятность покидания аппаратурой территории страны минимальна. И, следовательно, рано или поздно мы её обнаружим. Я дал указание своим людям, чтобы о всех существенных подвижках меня немедленно ставили в известность. Где бы и когда бы я не находился.
  - Очень хотелось бы верить, что принятых мер окажется достаточно. Попади пропавшее в любую недружественную страну, и интересам Соединённых штатов будет нанесён непоправимый урон. Особо меня настораживает немецкий след. Хотя, положа руку на сердце, мы и приложили много усилий к приходу там к власти Гитлера, но он стал в последнее время практически неуправляемым. Доступ к информации из будущего сделает его неуправляемым полностью. Он не простит нашей с англичанами роли в разгроме Германии. Особенно большая опасность, как говорил ныне сошедший с ума господин Трулль, таится в овладении немцами технологиями будущего, краткое описание которых там имеется. А ещё, ведь там есть информация и о будущем поражении Германии. И, не будем лукавить хотя бы перед собой, основную роль там должна сыграть Россия. Если Гитлер придёт к выводу, что нападение на СССР выйдет ему боком, то не приведёт ли это к тому, что два диктатора просто мирно поделят шарик на сферы влияния? А СССР, опять же, себя-то не будем врать, развивается сейчас гораздо более быстрыми темпами, чем любая другая страна Мира. Если не будет четырёх лет страшной войны, то и без всякой информации из будущего они нас обгонят.
  Вдруг зазвонил один из телефонов на его рабочем столе. Рузвельт замолчал и, протянув руку, взял трубку:
  - Алло. Да, слушаю, - немного подержав трубку у уха, добавил, - да..., хорошо..., передам. До свидания.
  Положив трубку на аппарат, секунд десять помолчал, потом произнёс:
  - Мистер Гувер, только что обнаружен автомобиль, на котором скрылись злоумышленники...
  
  Глава 36
  
  - Ну что ж, мистер Гувер, - снова делал очередной выговор Рузвельт вызванному на ковёр на 3 часа после полудня 4 декабря 1939 года директору ФБР, - прошёл уже почти месяц после того, как фактически на глазах у сотрудников Бюро было совершено похищение аппаратуры пришельца из нашего параллельного будущего. К сожалению, видимых результатов работы по розыску я на данный момент пока не наблюдаю. По самым скромным подсчётам на поиски уже затрачено более двухсот миллионов долларов. Дошло до того, что пришлось урезать даже финансирование программ по обузданию безработицы, что в дальнейшем может весьма пагубно отразиться на ситуации в стране. Более того, мне уже поступило больше трёх десятков запросов от конгрессменов, обеспокоенных сложившейся ситуацией. Ну не могу же я, и в самом деле, посвятить их в суть проблемы? Если информация станет достоянием гласности, то дальнейшие события предсказать будет просто невозможно.
  - Сэр, не всё так плохо, - произнёс Гувер, - всё же некоторых положительных результатов удалось достичь. Найден автомобиль, на котором совершено похищение. Номер автомашины тот же, что и запомнили мои люди. Следы протекторов шин, что нами обнаружены на месте его стоянки, принадлежат несомненно именно ему. И люди от места захоронки последовали к нему же. Это абсолютно точно установили кинологи с собаками. Подтвердилось, что похитителей было 3 человека. Машина обнаружена в частном гараже на расстоянии примерно 48 миль от места происшествия. Зарегистрирована она на некоего Карла Гольдмана. Гараж также находится в его собственности. Сам мистер Гольдман иммигрант из Германии. Приехал в нашу страну в 1933 году. Работал адвокатом, ни в чём предосудительном до этих событий замечен не был. Его сообщники, к сожалению, установлены не все.
  - Ну и куда же он потом делся, - недовольно спросил президент, - да и, собственно говоря, и остальные тоже.
  - А вот тут-то и начинается самое интересное. Нам удалось отыскать в адвокатской конторе, в которой он работал, его фото, правда, весьма посредственного качества. Тем не менее, оно было размножено и показано полицейским, задействованным в операции. И это дало результаты. Несколько человек подозреваемого опознали. Выяснилось, что 9 ноября его видели в автомобиле марки "Форд", выехавшего рано утром из Ричмонда на побережье Атлантического океана неподалёку от города Верджиния-Бич. За рулём сидел некий мистер Александр Смит, тоже адвокат, но из Норфолка. Где они останавливались в Ричмонде, пока не установили, но это только дело времени. Зато узнали, что появилось ещё одно действующее лицо, его жена - Мария Смит. Которой на месте происшествия не было. Её наличие как раз несколько сбило нашу полицию с толку - эту компанию тщательно не досматривали. И они почти беспрепятственно доехали до места назначения. Мы запросили документы на супругов Смит и оказалось, что они тоже иммигранты. Но из Англии. Приехали в 1930 году. Он работает адвокатом, жена - домохозяйка. Детей не имеют. Личность ещё одного мужчины из их компании установить пока не удалось.
  - Предположительно, исходя из средней скорости передвижения автомобиля, около четырёх часов после полудня, - продолжил директор ФБР, - фигуранты нашего дела оказались на берегу Атлантического океана. Что удивительно - они не стали скрывать полиции своё расположение. От последнего поста полиции, что им встретился, дотуда около 40 минут езды всего. Примерно в 5 часов вечера на этот пост заехал с проверкой один из заместителей начальника полиции штата. Когда проверяющий изучал журнал, в который заносилась информация о проезжавших автомобилях, то его заинтересовало содержимое их груза. И он решил лично ещё раз досмотреть этих странных по его мнению путешественников. Но когда группа им возглавляемых полицейских на трёх автомобилях прибыла на место предполагаемой стоянки подозреваемых, там уже никого не было. Вернее, не было только людей, а машина их стояла на месте. Более того, её дверь со стороны водителя оказалось открытой. Рядом располагалось место, где вся эта четвёрка ужинала. И тут же была разбита четырёхместная палатка. Всё это показалось прибывшим очень странным. Но особых следов не было видно - на месте нахождения стоянки росла трава. Немного следов осталось у того места, где люди сели в лодку. По ним установили, что сели все четверо.
  - А в море никого не было видно, не могли же они отплыть на десяток миль за столь короткое время? - спросил президент.
  - Увы, на улице уже были глубокие сумерки, хорошо рассмотреть что-то можно было только вблизи. Единственная зацепка - один из полицейский, как он сам утверждает, видел в море какой-то довольно слабый огонёк, который несколько раз мелькнул там. Но быстро исчез. Он сразу доложил о своём наблюдении начальнику полиции, но больше ничего заметить не смогли. Да и расстояние определить уже было затруднительно. Попытались подсветить в том направлении фарами автомобилей, но это ничуть не помогло. К утру был вызван самолёт, с которого осмотрели акваторию океана, но, опять таки, не было обнаружено ни одного подозрительного судна или, тем более, лодки. И утром же туда подошёл вызванный полицией небольшой катер. И с него уже исследовали ближайшие воды. Вот тут полицию ждала удача - примерно в 2 милях от берега заметили какой-то плавающий предмет. Им оказался мужской костюм. В его же боковом кармане лежал паспорт мистера Смита из этой компании. Что бы это значило пока неизвестно. Костюм по многим признакам почти новый, поэтому вряд ли стали бы его выбрасывать специально. Было высказано предположение, что лодка могла или опрокинуться или даже лопнуть. А пассажиры - утонуть. Но, странно, что больше не было найдено ни единого предмета. И это несмотря на то, что водолазы больше недели тщательно обследовали всё вокруг. Погода в те дни стояла очень тихая и далеко отнести не должно было ничего. Даже если предположить, что пассажиров съели акулы, то лодку они уж точно никак не могли тронуть!
  - И какие выводы были ещё сделаны? - задал очередной вопрос Рузвельт.
  - Пассажиров лодки могло подобрать какое-либо судно. Но это очень маловероятно, так как судам в связи с известным нам событием рекомендовано не покидать порты. Да и с самолёта ничего не обнаружили ведь. Более вероятно, что людей могла подобрать специально для этого посланная подводная лодка. Но не так много стран существует, которые могли бы направить в эти воды свой подводный корабль. Наиболее вероятными кандидатами, опять же, являются Германия или Англия. Ну, ещё, может быть - Италия. По согласованию с министром обороны на прочёсывание этого района было направлено больше сотни кораблей различных классов. Но за 5 дней поисков никаких следов лодки не найдено. Был задействован даже авианосец, с которого практически всё светлое время суток в воздухе барражировали самолёты. И всё безрезультатно.
  - За это время на берегу нашими специалистами был исследован автомобиль злоумышленников и место, на котором он стоял. Подозрительных вещей оказалось две: в машине отсутствовали половинка заднего сиденья и радиоприёмник. Вернее, от радиоприёмника осталась только панель управления, а основной блок, который должен был быть под сиденьем водителя, исчез. Но полицейский одного из постов, мимо которого проезжали злоумышленники, вспомнил, что те жаловались на неисправность аппарата. И он не обратил внимание во время досмотра, а стоял ли тот блок под сиденьем. Вполне возможно, что его просто отдали в ремонт. Это пытаемся выяснить сейчас. В настоящее время выдвинута гипотеза, что никуда наши подследственные не уплывали, а просто всё это сымитировали для заметания следов. А сами пешком под покровом темноты ушли в Верджинию-Бич. Благо, до неё нет и 10 миль оттуда. Для четвёрки здоровых и не старых людей это не более 4-х часов хода. Тем более, дорога, идущая в том направлении, хорошего качества.
  - А не слишком ли мало доводов в пользу этой версии? - саркастически спросил хозяин Белого дома?
  - Не так уж и мало. Кроме этого, выдвинута ещё одна версия, говорящая о том, что после того, как похитители покинули, кхм, свой лагерь, там ещё кто-то успел побывать. И ушёл или ушли перед самым нашим приездом. Это объясняет многие факты: то, что машина осталась открытой; то, что приёмника не оказалось на месте, благо он стоит очень дорого; и то, что куда-то исчез примус, на котором как точно установлено по следам на земле, подогревался ужин. Ну не в лодку же его забрали с собой? Опять же, совершенно не факт, что похищенное было в этом автомобиле. Вполне возможно, что по пути наши злоумышленники передали всё сообщникам, а сами уводили следы в сторону. Поэтому и заднее сиденье вполне могли прихватить те, кто побывал там перед нашими людьми. Более того, не появись там полицейские, машину могли и вовсе угнать. Кстати, собаки, которых привезли под утро уже, след не взяли. И в сторону моря - тоже. При последующем внимательном осмотре видимых следов обуви выяснилось, что вокруг разбросано довольно много табака. Это выглядит, как минимум, очень странным на фоне того, что осталось достаточно много следов от обуви преступников. И эти следы даже и не пытались маскировать. В отличие от тех, которые направлялись вдоль берега. Где, вполне вероятно, могли свернуть в сторону дороги. Странно, как минимум. Поэтому и был сделан вывод, что нас вполне могут пытаться направить на ложный след.
  - Всё это просто замечательно, мистер Гувер, - с плохо скрываемым сарказмом произнёс Рузвельт. - И доводы вполне убедительные и логичные. Я бы может был бы склонен им верить, но... Сегодня утром по моему распоряжению мне принесли доклад о текущих советско-финских противоречиях. В нём, в частности, говорилось, что между странами разорваны дипломатические отношения, о пограничных провокациях, о том, что 30 ноября президент Финляндии заявил, что его страна находится в состоянии войны с СССР, - президент многозначительно замолчал.
  - Сэр, я не вижу в этом ничего удивительного, - вставил реплику директор ФБР, - как писал в докладе по истории своего Мира мистер Трулль, там было то же самое. Там уже началась война, которая, помнится, продлится до весны. Но... Каким боком это относится к той теме, что мы сейчас обсуждаем?
  - Самое прямое, и я бы не стал делать такое смелое обобщение без некоторых известных фактов. То, о чём я говорю, действительно повторяется и в нашем Мире... Но... 30 ноября НЕ БЫЛО БОМБЁЖКИ Хельсинки, как в реальности мистера Трулля! Советские войска нигде не переходили границу Финляндии! Более того, наоборот, на некоторых участках границы именно финны, видя весьма пассивное поведение своего противника, атаковали пограничные заставы СССР. И даже немного углубились на его территорию. А Советский Союз потребовал немедленного рассмотрения создавшейся ситуации в Лиге наций!!! - и после небольшой паузы, взглянув на отвисшую в удивлении челюсть всегда такого невозмутимого Гувера, практически добил последнего, - а вечером в пятницу 1 декабря министрами иностранных дел Германии и СССР было объявлено, правда без указания конкретной даты, о скорой предстоящей личной встрече Сталина и Гитлера. И этого, как нам известно, тоже не было в ТОМ Мире. Какой из этого следует вывод? Элементарный, советам тоже известна информация из будущего. Откуда, если глава ФБР меня сейчас уверяет, что украденные у нас приборы так и не покинули территорию США? Правда, вполне может оказаться, что не только к нам попал человек их параллельного будущего. Это сразу объясняет многие странности, но у нас появляется дополнительный и очень веский повод для беспокойства. И если у нас есть хотя бы мизерные шансы вернуть украденные приборы, то с возможным наличием второго пришельца мы ничего сделать не сможем. А если таких людей имеется ещё больше?
  
  Глава 37
  
  И вот опять начинающий на настоящее время, но, как он надеется, будущий великий писатель опять находится в кабинете Гитлера. И только лишь в сопровождении его переводчика. Впрочем, сам Олег Падлович к этому времени уже имел довольно заметные подвижки в изучении немецкого языка. Полное погружение в языковую среду давало поразительные результаты. А услуги специалиста требовались там, где не хватало словарного запаса. Причина вызова была просто как монета в один пфенниг: фюрер хотел, чтобы попадаловец прояснил кое-какие неясные моменты возможной будущей истории Мира. И, заодно, узнать, а не пошло ли уже что-то несколько иначе, чем в его Мире.
  - Да, мой Фюрер, - говорил Роботтенко, - я, разумеется, не владею всей информацией о событиях в мире. В основном, ориентируюсь на доступные мне газеты. Но всё же, я уже заметил интереснейшие отличия: в Соединённых штатах Америки, о чём я и доложил господину Мюллеру чуть больше месяца тому назад, идёт какая-то непонятная шумиха по поводу ловли похитителей какого-то секретного оборудования. И до сих пор пока ещё там не успокоились. Такое событие, случись оно в реальности моего родного Мира, обязательно осталось бы в книгах по истории. Хотя бы в виде небольшого абзаца. Но никаких упоминаний я не встречал. Даже в Интернете, о котором я Вам уже сегодня рассказывал. А там и о намного более мелких событиях писалось. И очень подробно. А в начале этого месяца отличия пошли и в СССР. 30 ноября, как и в моём Мире, началась советско-финская война с её объявления президентом Финляндии. Именно так же, как и в моём мире. А потом сразу же пошло всё не так. Советский союз, в отличие от известного мне варианта, ведёт её очень пассивно. Нет даже налётов авиации на Хельсинки. Финны же, видя такое дело, совсем осмелели. Захватили довольно много пограничных застав. И даже местами продвинулись на несколько километров вглубь территории СССР. Дипломаты Советского союза, если верить прессе, подняли страшный шум по поводу вероломного нападения на их страну.
  - А Вы уверены, что с финской войной ничего не напутали? Насколько я знаю, она у вас чуть ли не полгода длилась. Может всё дело просто в слабости армии Сталина?
  - Абсолютно уверен, мой Фюрер. Я не имею понятия о многих тонкостях, но в самых общих чертах неплохо представляю эту войну. Да и в энциклопедии по истории, что была в айфоне, принесённом мной с того Мира, о ней говорится достаточно подробно. Я специально просматривал её, готовясь к встрече с Вами, благо, тему разговора мне сообщили заранее. И я бы не стал также считать армию СССР слабой. Всё же, летом прошлого года она сумела неплохо ответить на японскую агрессию у озера Хасан. Да и недавние события у Халхин-Гола тоже о чём-то, да и говорят. Разумеется, у Красной армии сейчас куча проблем. Но, мой Фюрер, я понимаю, Вам очень неприятно это слышать, но в нашей истории было 9 мая 1945 года. Значит - проблемы решаемы! Вы знаете, что я являюсь сторонником прочного мира между СССР и Германией. Если представить, что армия Рейха подготовится к войне ещё лучше, чем в истории моего Мира, то и здесь я не вижу особых перспектив для Германии. Практически все войны, которые за, минимум, последние 350 лет велись на территориях заселённых русскими, украинцами и белорусами приводили к сильному партизанскому движению. Исключений я не помню. Возможно, я просто не знаю об этом, такое было и раньше. И, повторяю, если представить, что Германской армии всё же удастся выйти на линию Астрахань-Архангельск, то ей придётся испытать на своей шкуре все прелести этого движения в полной мере. А в спину обязательно ударят англо-саксы. Заметьте, оба этих события имели место в истории моего Мира. Не вижу оснований для отсутствия оного здесь. Поймите, мой Фюрер, я связал свою дальнейшую жизнь с Германией с Вами во главе. Сознательно связал. И хочу и дальше жить в сильной и независимой Германии. И война с СССР, опасаюсь, может поставить жирный крест на моих планах. Конечно, решать Вам, мой Фюрер, но зачем же, в конце-то концов, дважды наступать на одни и те же грабли? И, хочу добавить, в моём Мире довольно широко было распространено мнение, что если бы состоялась Ваша личная встреча со Сталиным, то всё могло бы сложиться совершенно иначе.
  - Ваше мнение понятно, - негромко произнёс Гитлер, - и Вы вполне можете играть роль эксперта в этом вопросе. Пусть и эксперта не совсем беспристрастного. Более того, было бы просто глупо не учитывать опыт того Мира, из которого Вы пришли. Поэтому, Ваше мнение будет учтено при принятии решений. Разумеется, я не могу обещать, что оно будет определяющим, но без внимания точно не останется. И, ещё по поводу Вами сказанного, не является большим секретом, что моя личная встреча с господином Сталиным по предварительной договорённости состоится 9 января 1940 года в городе Бресте. Скоро информация об этом появится в газетах.
  
  Глава 38
  
  - Товарищ Берия, - начал разговор Сталин, привычно расхаживая по своему рабочему кабинету в Кремле, - я, конечно, прочитаю Ваш отчёт и другие бумаги по операции "Демиург", но сейчас я бы хотел, чтобы Вы вкратце сами изложили её ход и итоги.
  - Операция, товарищ Сталин, как Вы знаете, завершилась полным успехом. Разрешите, для краткости изложения, в основном останавливаться только на тех моментах, о которых Вам ещё не докладывали?
  - Я это и имел ввиду, товарищ Берия, продолжайте.
  - Нашим агентам удалось отыскать захоронку с приборами из параллельного будущего буквально за час до того, как американцы тоже приехали за ней. Случилось даже так, что наши люди проехали мимо той колонны машин, на которой появились эти самые американцы. Судя по всему, это были люди из ФБР. Один из наших агентов даже утверждает, что среди них присутствовал сам Гувер. Тем не менее, нашим товарищам удалось оттуда благополучно убраться и пересесть на другую машину в одном из ближайших городков. Пару суток они пережидали в снятой квартире в Ричмонде, затем благополучно доехали на автомобиле до побережья Атлантического океана, где их ожидала подводная лодка С-2. По дороге их автомобиль очень часто останавливали полицейские, несколько раз довольно тщательно досматривали, но, к нашему счастью, тайник с аппаратурой так и не обнаружили. Погрузились в лодку, как и планировалось, уже в сумерках. Днём это делать было слишком опасно, корабль могли обнаружить с воздуха, что сделало бы благополучный отход весьма проблематичным, ибо в воздухе в связи с поиском пропавшего, находилось множество самолётов. В общем, тут тоже всё благополучно вышло. Удалось даже прихватить с автомобиля рацию, замаскированную под радиоприёмник. Она хотя и сделана полностью из американских деталей, но всё же может к каким-нибудь неприятным для нас выводам привести. А так все будут думать, что там был раньше радиоприёмник. Когда лодка уже была готова к погружению, с её борта на берегу был замечен свет фар нескольких автомашин. Возможно, что это случайность, но, учитывая, что в этом месте в вечернее время людей обычно не бывает, наводит на нехорошие подозрения.
  Берия на пару секунд замолчал, переводя дыхание и собираясь с мыслями, а затем продолжил:
  - Некоторые товарищи, привлечённые к разработке операции, предлагали на месяц-другой затаиться, спрятав аппаратуру, но товарищ Судоплатов настоял на немедленной эвакуации людей и техники. Судя по тому, что поиски в штатах идут уже полтора месяца и не думают прекращаться, он был абсолютно прав. Когда подводная лодка стала уходить от берегов в океан, её акустикам удалось зафиксировать шум винтов множества военных кораблей, курсирующих вдоль побережья. Вынуждены были даже идти самым малым ходом сначала, чтобы снизить возможность собственного обнаружения. Днём приходилось уходить на максимально возможную глубину, всплывали лишь ночью для зарядки аккумуляторов. Через 2 недели встретились в оговоренном квадрате с нашим пароходом у берегов Португалии. Люди и груз переместились на его борт, лодку дозаправили с него же и снабдили водой и продовольствием. 9 декабря пароход пришёл благополучно в Одессу. Лодка же прибыла в Либаву только 21 декабря. Дважды в Северном море попадала под бомбёжку глубинными бомбами с неизвестных кораблей, но фатальных повреждений удалось избежать. Сейчас находится в ремонте в Либаве. Ну, а груз и люди его сопровождающие прибыли в Москву 12 декабря. Сейчас уже полным ходом производится изучение привезённой аппаратуры. Вот, кстати, несколько фотографий доставленного груза...
  Берия раскрыл тоненькую кожаную папку, что принёс с собой, и выложил из неё несколько фотокарточек на стол. Дождавшись, пока хозяин кабинета подвинет их к себе для просмотра, продолжил:
  - Важность привезённого, думается, невозможно переоценить. Мы получили гораздо больше, чем даже рассчитывали в своих самых смелых предположениях. Очень хорошо, что всё это не попало к американцам. К исследованием мы, разумеется, привлекли товарища Козлодуева. Ибо это единственный человек, умеющий пользоваться находками. Оказалось, что к нам попала весьма мощная портативная электронная вычислительная машина. Так называемый ноутбук. Ещё лет 40 до появления у нас хоть чего-то подобного и гораздо больших размеров. Вот, на фото с номерами от одного до 7 изображён этот аппарат с разных ракурсов. В его памяти хранится множество интересной информации. Ну, примерно так же, как в, кхм, - нарком замялся, - айфоне нашего пришельца.
  - Я понимаю о чём речь, товарищ Берия. Меня знакомили с возможностями его аппарата. Я даже, как Вы знаете, пару раз специалистов с ним работающих посещал. Продолжайте, пожалуйста.
  - Так, вот, возможности ноутбука на порядок выше, чем у него. А памяти и вовсе раз в 50 больше. Там записано множество книг по истории XX века, есть несколько довольно обширных технических справочника. В том числе и в области радиоэлектроники. Пока мы получили лишь поверхностное представление. А с литературой работы будет, чувствуется, на много месяцев только по её копированию. Что уже начато. Всё же, ресурс аппарата не бесконечный. И надо подстраховаться на случай возможной поломки. Поэтому сейчас уже начаты работы по копированию информации из него. Которые идут круглосуточно, в три смены. Как и в случае с айфоном, мы фотографируем выводимые на экран ноутбука страницы книг. И почти сразу же наткнулись на уникальную информацию: это карта расположения полезных ископаемых на территории СССР. Правда, это ничто иное, как сфотографированные страницы из обычного школьного атласа. Тем не менее, там нанесены сотни месторождений. Например, в Якутии есть алмазы, притом - много, в Тюменской области и в Татарской АССР - нефть в больших количествах. Больше чем в Баку. В общем, судя по карте, в той же Сибири имеется почти всё и в немалых количествах. Вот, сегодня утром мне доставили, только что проявить успели.
  Берия опять открыл папку, достал оттуда несколько огромных чёрно-белых фотографий и протянул их Сталину.
  - Вот, - продолжил он, - копии тех листов, где указаны места залегания полезных ископаемых. Даже если указания не совсем точные, то по этим данным нетрудно будет и уточнить координаты, выслав на места геологоразведочные экспедиции. Это сэкономит нам десятки лет и миллиарды рублей. Тем более, о некоторых месторождениях наши учёные даже не догадывались, а то и прямо отвергали саму возможность их наличия. Впрочем, повторюсь, работа только начата и, возможно, в этом направлении найдём и более подробную информацию. Принципиально новых сведений по истории мы пока не нашли там, но основные её этапы нам и так уже известны. По уверению товарища Козлодуева в аппарате есть программа, которая позволит в автоматическом режиме осуществлять весьма сложные расчёты. Это так называемый, - Берия едва ли не по слогам выговорил, - интерпретатор Бейсик. Там же есть и инструкции по работе с ним. Это позволит буквально за секунды производить расчёты, на которые сейчас тратятся многие и многие месяцы. Потребуется только программу этих расчётов составить, что гораздо проще.
  - Хорошо, - произнёс Сталин, - а что там ещё нашли?
  - Там был ещё один почти такой же айфон, как у нашего пришельца. Только более мощный и с большей памятью. Он показан на фотографиях с номерами 8-10. В нём тоже есть уникальная информация. Впрочем, я его в этот раз захватил с собой, если позволите, чуть позже хочу показать Вам любопытную информацию записанную на нём. По работе с ним уже сформирована специальная группа. Также имеется небольшой пульт управления бензоколонками, это на фото 11-17. Сам по себе он особого интереса не представляет, но те радиодетали, из которых собрана его схема, весьма и весьма пригодятся для исследований. При положительном результате станет возможным изготавливать детали гораздо меньших размеров, чем сейчас, но при этом и более надёжные. Очень перспективным будет наладить также производство полупроводниковых диодов и транзисторов, которыми можно будет заменить сегодняшние радиолампы. Это позволит в сотни раз уменьшить размеры и потребление энергии аппаратурой. Но на это уйдёт, по самым оптимистическим прикидкам, не менее 3-4 лет. Ведь потребуется почти с нуля создать целые новые отрасли промышленности. В общем, товарищ Сталин, работа только ещё на самом начальном этапе.
  - И ещё, товарищ Сталин, - продолжил свой доклад Берия, - на аппарате, доставленном из Америки, хранилась фонограмма гимна России.
  - Это очень интересно. А можно её прослушать? - Сталин отложил трубку в сторону и прищурился, - хотелось бы прочувствовать как же, гэ-ха-эм, потомки воспевают свою Родину.
  - Да, разумеется. Именно поэтому я и захватил с собой айфон. Впрочем, если потребуется, то позже мы сможем скопировать запись на пластинку. Но, наш единственный консультант утверждает, что это так называемый молодёжный вариант, - смущённо пояснил Берия.
  - В чём, это выражается? - Сталин устремил внимательный взгляд на своего наркома. - Изменены слова?
  - Нет. Мы сверили, слова верные. А вот разницу наш консультант объяснить затрудняется. Говорит, что запись сделана с помощью музыкальных инструментов, которых в настоящий момент не существует, - пояснил Берия и, смутившись, добавил, - это, конечно, лично моё мнение, но музыка, весьма необычная, продирает...
  - Я хочу сам сделать выводы, - вдруг отрубил Сталин, - включите, пожалуйста, запись.
  - Да, товарищ Сталин, сейчас сделаю, - ответил нарком, доставая из кармана айфон...
  Так получилось, что, господин Трулль, любитель всего американского, специально не держал на своём ноутбуке патриотической музыки. Но, всё же, у него завалялась дискография группы "Любе", скаченная с пиратского торрент трекера. История не сохранила информацию, зачем ему понадобились эти чисто русские песни, вероятно, чтобы найти дополнительный повод для глумления в комментариях. Но, так или иначе, дискография спряталась на жестком диске. А в одном из альбомов даже нашлась аранжировка гимна России на музыку Александрова. Да, мой уважаемый читатель, именно об этой тяжёлой рок версии гимна и шел разговор. Мелодия Александрова была уже знакома некоторым хроноаборигенам. Но государственным гимном в тот момент всё ещё был старый добрый Интернационал.
  - Хорошо, товарищ Берия, - Сталин, внимательно прослушав запись, потянулся к своей знаменитой трубке, - у Вас есть ещё что сказать по данному вопросу?
  - Пожалуй, да, ещё один важный момент имеется. Пришелец сообщил, что ноутбук не должен работать в пыльном помещении, иначе из-за попавшей внутрь пыли ухудшится охлаждение сильно греющихся узлов прибора и он может выйти из строя. Поэтому я распорядился о соблюдении особой чистоты в помещении. Прошу Вашего разрешения начать поиск специального здания под аппарат, расположенного неподалёку. Там придётся установлены специальные воздушные фильтры и организовать специальную особо чистую комнату для работы, принять необходимые меры для поддержания постоянной температуры и влажности в рабочем помещении. И для профилактики под руководством пришельца уже была проведена продувка ноутбука сжатым воздухом. Судя по большому количеству выдутой пыли, меры были приняты вовремя.
  - Хорошо, работайте. С учётом Ваших последних соображений, не затягивайте с поиском подходящего здания. Разумеется, если будут получены какие-либо особо важные сведения, докладывайте мне об этом немедленно и в любое время.
  
  Глава 39
  
  А жизнь шла своим чередом. Наступил, как ему и положено, новый 1940 год, которому было абсолютно наплевать на действия людей, всё равно не могущих остановить неумолимый бег вездесущего времени даже на самый краткий миг. На западе Европы неспешно продолжалась "странная война", изредка оживляемая действиями флотов противников, да и то, достаточно вялыми. Впрочем, действовали, в основном, англичане. Немцы не спешили переводить свой флот на металлолом. Как, впрочем, и французы.
  На Кольском полуострове почти так же неспешно и без значительных видимых результатов шла другая война, впоследствии названная историками "игрой в поддавки". Там фронт, местами продвинувшись вглубь территории СССР на несколько километров, практически замер на месте. Лишь изредка предпринимались какие-то неуклюжие попытки финнов атаковать войска СССР, но каждый раз без особых успехов с их стороны.
  Разведки заинтересованных стран докладывали забавную картину: в сторону фронта из глубин СССР довольно интенсивно двигались войска, в чём не было ничего необычного, и, одновременно, с фронта в тыл началось перемещение абсолютно боеспособных и не потрёпанных в боях подразделений, что было уже достаточно странно на взгляд стороннего наблюдателя. Финны через посредников, видя, что вроде как удачно для них начавшаяся компания пошла по какому-то непонятному для них сценарию, несколько раз пробовали заключить мирный договор с СССР. Последний раз даже обещали полностью вывести свои войска с захваченных территорий без всяких условий. Сталин неизменно им отвечал, что СССР непременно оный договор подпишет. Но лишь после того, как финны согласятся со всеми довоенными требованиями Советского союза и выплатят пострадавшей стороне круглую сумму за нанесённый материальный ущерб, включая компенсацию за вынужденную передислокацию частей Красной армии к границе. В финской столице совещания правительства шли одно за другим, но никакого решения так и не смогли принять. Лишь только пришло понимание, что своими идиотскими действиями они загнали страну в такую задницу, что теперь сами не имели понятия как оттуда выбираться. А между тем, расходы на содержание полностью отмобилизованной армии со временем грозили стать и вовсе астрономическими. Пробовали даже обратиться за помощью к другим странам. Но дураков не нашлось - кому же захочется помогать явному агрессору.
  Мировая пресса толкла воду в ступе обсуждая всё это. Мнения пишущей братии разнились при этом в диапазоне от вполне здравых до откровенно маразматических. Но, разумеется, полную картину происходящего понять никто из них не смог. В Лиге наций поднялся шум на всю голову больных демократией деятелей по поводу исключения из её рядов СССР из-за, по их мнению, его агрессии в отношении независимой, вполне возможно - от здравого смысла, Финляндии. Но сиё верещание не вполне адекватных личностей быстро утухло, так как на территории оной страны не удалось обнаружить ни одного вооружённого советского солдата. Впрочем, и с невооружёнными тоже была напряжёнка.
  На территории Соединённых штатов всё ещё продолжались поиски похищенной неизвестно кем таинственной аппаратуры. Что также не укрылось от вездесущей прессы. Если в самой Америке об этих событиях писали очень осторожно и скупо - чувствовалась железная поступь тотальной демократии, то остальная мировая пресса не стеснялась высказывать самые фантастические версии. Дошло до того, что по страницам ряда ведущих европейских газет прошла перепечатка статьи, в которой утверждалось со ссылкой на какие-то там таинственные осведомлённые источники, что на самом деле на территории штатов потерпела аварию летающая тарелка с мёртвыми уже инопланетянами, особо при этом не пострадав сама, что было, разумеется, абсолютным бредом; и о том, что аппаратуру с этой тарелки похитили коварные русские, увезя всё на подводной лодке, что можно посчитать за почти правду, если забыть о реальном происхождении техники и её достаточно скромных размерах.
  А в Германии, особо это и не скрывая, но, правда, и не афишируя данное событие, началось формирование ... еврейской добровольческой армии. Не для войны в Европе, разумеется, а для освобождения территории Израиля для дальнейшего переселения туда евреев. Сперва, мягко говоря, добровольцев было маловато. Но когда еврейским лидерам намекнули, что воевать придётся не голыми руками, а формируемые подразделения получат трофейное польское и чешское вооружение, включая танки и самолёты, то количество добровольцев возросло в разы. А после того, как их руководителей заверили, что образуемое государство будет абсолютно независимым, без присутствия на их территории немецких войск, и немцы будут смотреть сквозь пальцы, если евреям вздумается приватизировать и окрестные земли, площадью хоть в 10 раз больше, чем та территория, что они сами планировали к рукам прибрать, то поток добровольцев стал таким, что части желающих приходилось отказывать. Если весь Мир на такие телодвижения немцев смотрел достаточно равнодушно, то англичане, от подобной безрадостной для них перспективы получить ещё одну войну и с новым противником на подконтрольных им территориях, пришли в неописуемый ужас.
  И в той же Германии практически все газеты отмечали триумфальное возвращение карманного линкора "Адмирал граф Шпее" с его рейда по Атлантическому океану. Корабль вернулся с довольно значительными повреждениями, но далеко для него не фатальными, сам уничтожив 12 торговых судов противника, последний из них уже в Северном море. Английские крейсера, 2 лёгких и один тяжёлый, 13 декабря 1939 года обнаружили карманный линкор у побережья Южной Америки. В результате боя, английский тяжёлый крейсер получил очень сильные повреждения, что заставило его выйти из боя, двум остальным английским кораблям тоже не удалось отделаться лёгким испугом. После чего, "Адмирал граф Шпее" отстреливаясь от преследующих его уже только двух лёгких крейсеров, стал уходить просторы Атлантики. А с наступлением ночи ему и вовсе удалось оторваться, напоследок угостив обоих преследователей парой попаданий из 280 мм орудий. А уже 2 января 1940 года корабль благополучно вернулся домой. По возвращении командир корабля капитан первого ранга Ганс Лангсдорф был немедленно принят самим фюрером, который лично вручил ему "железный крест". Без наград не осталась и остальная команда, включая корабельного кока.
  
  Глава 40
  
  - Сегодняшняя наша короткая встреча, - сказал уже знакомый нам капитан госбезопасности Алексей Иванович Петров сидящему перед ним Козлодуеву, - будет посвящена предстоящей встрече товарища Сталина с господином Гитлером. Товарищ Берия поручил мне задать Вам ряд вопросов, интересующих Иосифа Виссарионовича в связи с этим событием. Тех, ответы на которые не удалось найти в памяти аппаратов из Вашего времени. Вы готовы на них ответить?
  - Да, в пределах моей компетенции, разумеется.
  - Хорошо. Тогда, пожалуй, начнём сначала. Известно ли Вам что-то о подобной встрече в Вашем Мире.
  - Нет. Вернее, - Евгений Велвелович немного замялся, - мне известно, что в моём Мире такого события просто не было. Конечно, некоторые мои соотечественники пытались утверждать, что имели место какие-то тайные переговоры. Но сии утверждения ничем не подтверждены и, более того, противоречат многим другим точно установленным фактам. Грубо говоря, они проходят по разряду бреда. Поэтому с весьма большой долей вероятности можно утверждать, что подобное событие в моём Мире не произошло.
  - И даже ничего не готовилось?
  - Насколько мне известно - нет. Товарищ Молотов и Риббентроп встречались лично несколько раз, об этом хорошо известно. Но ни о какой подготовке к встрече глав государств даже и речи не шло. И, если не ошибаюсь, то и Гитлер не предлагал встретиться по своей инициативе.
  - А Ваши современники делали какие-либо предложения по результатам такой гипотетической встречи?
  - Да, и неоднократно. В основном их предположения сводились к тому, что таким образом с большой долей вероятности можно было бы предотвратить войну. Несколько раз встречал утверждения, что многое для невозможности данного мероприятия сделал товарищ Литвинов.
  - Ну, тут Вы немного ошибаетесь, - усмехнулся Алексей Иванович, - гражданин Литвинов с некоторых пор уже не совсем товарищ. Вернее даже, совсем не товарищ. Ибо у нашего ведомства к нему появилось множество не очень приятных для него вопросов.
   - Скажите, - задал вдруг следователь неожиданный вопрос после небольшой паузы, а известны Вам какие-либо высказывания Гитлера, где он жалел бы о том, что начал войну с СССР?
  - Да, - почти не задумавшись, ответил Козлодуев, - известны. Ближе к концу войны он несколько раз повторял, что нападение на Советский союз было его большой ошибкой. В каких выражениях он это говорил, я уже не помню. Но факт имел место неоднократно.
  - Скажите, а что говорили Ваши современники по поводу того, как Гитлер выполнял обещания, данные им лично?
  - Трудно сказать, - Евгений Велвелович задумался на десяток секунд, - об этом как-то мало писалось. Но, тем не менее, несколько раз приходилось сталкиваться с мнением, что как раз то, что он сам обещал кому-то, обычно выполнял. Но что так было абсолютно всегда, я совершенно не уверен.
  - Хорошо. Теперь перейдём к немного другому вопросу. Скажите, пожалуйста, вот Вы последние дни изучаете приборы, доставленные из штатов. А не могли бы Вы что-либо по поводу их хозяина сказать? Кем бы он мог быть по Вашему?
  - Ну, этот вопрос даже намного легче, чем предыдущие. Более того, я даже почти знаю этого человека...
  - Как это, почти? - удивлённо спросил хозяин кабинета?
  - На ноутбуке, что попал сюда, написано, что учётная запись пользователя Трулль Т. А. Фамилия и инициалы одного из операторов заправки, от которой я и попал в этот Мир - точно такие же. Ну не бывает таких совпадений. Следовательно, вместе со мной в этот Мир попал и данный товарищ. Я, разумеется, в друзьях у него не числюсь. Да и знаю-то его лишь потому, что несколько раз заправлял там свой мотоцикл в его смену. А эти данные написаны у него на бейджике. Фамилия довольно необычная, поэтому и запомнил. Увы, большая информация о нём мне неизвестна. Зато могу сказать, что почти наверняка сюда попал другой мой знакомый - Роботтенко Олег Падлович. Ибо он в момент катаклизма на своём "Запорожце", - это марка автомашины такая, находился и вовсе почти рядом со мной.
  - Вот даже как? - задумчиво проговорил Алексей Иванович, - а что Вы ещё про него сказать можете.
  - Ну, это молодой человек, двадцати с очень небольшим лет от роду. Учится в каком-то институте, вернее - учился. Считает себя великим писателем, ибо, как рассказывали, пишет какие-то романы по нескольку часов в день. Но, правда, ещё ничего из его творчества не издано насколько мне известно. Жил в одном со мной посёлке, но в противоположном его конце. Больших подробностей про него не знаю, он тоже не числится среди моих приятелей. Очень вероятно, что он мог здесь оказаться на своём автомобиле. Почти наверняка с ним был практически такой же айфон, как и у меня. Только поновее модель. Ноутбук с ним вряд ли имелся. Я буквально за день до попадания сюда видел, как он в ремонт его отнёс. Мастерская местная по ремонту электронной техники напротив моего дома расположена. А быстро там, - Евгений Велвелович ухмыльнулся, - такую технику не ремонтируют. Пока придут детали ждать приходится не менее недели. Сам с этим сталкивался, когда айфон отдавал в починку. Ну а куда Роботтенко мог попасть в этом Мире, и попал ли вообще, - не имею ни малейшего понятия.
  - Зато я, кажется, имею, - удовлетворённо подумал следователь, собираясь на этом завершать беседу и идти на доклад к начальству, которого было чем порадовать, - и это даёт логически непротиворечивые ответы на множество вопросов.
  
  Глава 41
  
  Эпохальная встреча в пограничном и теперь уже советском Бресте началась до безобразия буднично. Сталин и Гитлер почти одновременно вошли в зал, в котором проведение данного мероприятия и было запланировано, из разных дверей, предупредительно распахнутых обслугой. И руки друг другу подали уже фактически в центре зала. Сопровождающие первых лиц государств лица находились уже тут и стоя ждали начала церемонии. Впрочем, какая ещё церемония? После рукопожатия вождь и фюрер заняли полагающиеся им места за столом. После чего расселись и делегации. И встреча началась.
  Небольшая группа журналистов и фотографов скромно находилась в сторонке, пытаясь запечатлеть знаменательное событие для истории и, заодно, для своих газет. Впрочем, смотреть им пришлось недолго. После ряда коротких и почти обязательных вежливых до приторности вступительных речей глав государств, тружеников пера и фотоаппаратов попросили покинуть помещение, правда, всё же пообещав всех их позже пригласить на итоговую пресс-конференцию.
  А дальше началась работа. Цинично говоря, на этой встрече решалось ближайшее будущее Европы. И мнение англичан или французов по этому поводу тут абсолютно никого не интересовало. Для начала, по предложению Гитлера было решено создать независимое, относительно, конечно же, польское государство. Правда, не от моря и до моря, как об этом желало воспалённое воображение некоторых поляков. Но, тем не менее, территория планируемой страны составляла немного меньше трети, от довоенной. Панам должно было хватить. Сталин, со своей стороны, даже пожертвовал для этого область Белостокского выступа. Правда, новой Польше было запрещено иметь бронетанковые войска, авиацию и флот, но они ей, как показала история, не особо и нужны. А флот по причине отсутствия выхода к морю и без этого смотрелся явным излишеством. К тому же, в течение 1940 года планировалось вывести все иностранные войска с её территориии. Гарантами территориальной целостности Польши в новых границах, разумеется, становились СССР и Германия.
  Далее был поставлен вопрос о Прибалтике. После недолгого обсуждения, было решено, что Литва, Латвия и Эстония отходят в сферу интересов СССР с последующим их присоединением к нему. Тут даже практически никаких споров и не возникло. В тех местностях, где получалась непосредственная граница СССР и Германии договорились на расстоянии в 100 километров от неё не размещать тяжёлых вооружений и бронетанковых частей. По факту, там оставались почти одни пограничные войска.
  СССР, в свою очередь, признавал, что все территории, расположенные южнее и западнее Германии, входят в её сферу интересов. Болгария и Румыния остаются независимыми нейтральными странами. Но здесь было небольшое исключение, планировалось что летом 1940 года СССР вернёт себе те территории, что пару десятилетий назад приватизировала Румыния. Финляндия отходила в зону влияния СССР, но должна оставаться независимой, отделавшись относительно незначительными территориальными потерями. Швеция и Норвегия попадали в сферу интересов Германии. Первая из них оставалась независимой, а дальнейшая судьба второй оставлялась на усмотрение немцев.
  Далее пошли разговоры о торговле между странами. Сталин пообещал на сколько это возможно увеличить поставки сырья и продовольствия в Германию. Гитлер же в ответ пошёл на предложение сделать доступными для промышленности СССР многие современные технологии Германии, включая военные, и даже построить в СССР "под ключ" несколько заводов.
  После обсуждения общих вопросов, Сталин и Гитлер в сопровождении только переводчиков и министров иностранных дел уединились в небольшой комнате. Сначала разговор как-то не клеился. Высокие договаривающиеся стороны отделывались общими ничего не значащими фразами. Чувствовалось, что вожди никак не могут решиться сделать некий важный шаг.
  - Скажите, господин Гитлер, а чем у Вас в настоящее время занимается господин Роботтенко? - наконец первым не выдержал Сталин и, видя отвисшую в удивлении челюсть фюрера и откровенную панику в его взгляде, с удовольствием добавил, - он по Берлину на своём "Запорожце" разъезжает, или какой-то другой автомобиль ему вручили взамен?
  
  Глава 42
  
  Пауза затягивалась. Прошло, наверное, с полминуты, а Гитлер всё не мог ничего ответить, лихорадочно обдумывая сложившуюся ситуацию и ища нужные слова. Сталин и все остальные немногочисленные присутствующие вежливо молчали.
  - Господин Сталин, - наконец тихо проговорил фюрер Германии, - мы догадывались, что не только к нам попал человек из начала XXI века параллельной реальности. И, почти точно знаем, что и в Соединённых штатах оказался ещё один подобный человек. Мы догадывались, но не были уверены, что третий попавший - в Вашей стране. Некоторые события на советско-финской границе привели нас к такой мысли. Скорее всего, дело ограничилось лишь тремя людьми. Поэтому, Вы не хуже меня знаете, что может произойти дальше. И почему-то мне кажется, что большого восторга по этому поводу не испытываете. Как, собственно, и я. Мы по разному смотрим на многие вещи, но, надеюсь, что оба пришли к мысли о том, что нам надо как-то договариваться между собой. Война между нами уже была в той реальности. И не решила ни одной из проблем по большому счёту. Скорее уж - добавила новые. Как у вас говорят, воевали немцы и русские, а выиграли англосаксы. И, прошу заметить, что решение о войне с СССР принял всё же не я, а мой двойник в том Мире. Не обладая теми знаниями, что стали известными мне сейчас. В свете этих почти невероятных событий я же очень на многое поменял свои взгляды и весьма кардинально. В том числе, и своё отношение и к Вашей стране и к англосаксам. И понял, что договориться имею шанс только с Вами. История того Мира показала, что, например, договоры с англичанами не стоят даже той бумаги, на которых они написаны. Рано или поздно получишь удар в спину. Германия и СССР вынуждены или быть вместе по одну сторону баррикад, или по разные и погибнуть. Пусть и не совсем одновременно.
  - Это хорошо, что Вы понимаете, - выждав небольшую паузу, ответил Сталин, - мы просто обречены быть союзниками. Германии и Российской империи по большому счёту тоже нечего было делить и в первую мировую войну. Но случилось так, что мы стали врагами. В результате - проиграли обе наших страны. А плоды результатов этой войны пожали англичане и в гораздо большей степени - американцы. Нам многое может не нравиться в действиях друг друга. Но пусть это будет внутренним делом наших стран. Более того, я вижу, что Вы сделали правильные выводы из знания о будущем параллельной реальности. В том Мире немцев только ленивый не пинал за их действия с евреями. Вы нашли очень элегантный выход из этого положения. Теперь, как мне кажется, все те обвинения в жестоком отношении к данной нации, впоследствии лягут на плечи самих евреев. Ибо, почти наверняка они устроят внутри своего государства такой геноцид по отношению к живущим там арабам, что весь Мир взвоет. Но пусть это будет проблемой исключительно самих сынов израилевых. Вы знаете, что в СССР в данное время проживает несколько миллионов евреев. И почти наверняка довольно значительная их доля захочет уехать в так называемый Израиль. Так вот, руководство СССР не намерено препятствовать этому процессу. Всем желающим будет дано разрешение на отъезд. Ну, может быть, за исключением секретоносителей. Да и то, большинство из них, если изъявят желание, получит разрешение, просто уехать смогут не сразу, а, скажем, лет через пять. Конечно, мы не собираемся всё это организовывать со вселенской помпой. Просто в наших газетах время от времени будут появляться статьи о том, как еврейский народ наконец-то обретает независимость на своей исторической родине. Довольно нейтральные статьи, без всяких призывов к еврейскому населению СССР. Для ускорения процесса лидеров еврейской общины СССР, в том числе и религиозных, мы тихонечко пригласим на совещание в Москву, где им будут разъяснены имеющиеся перспективы. Разумеется, насильно никого туда высылать не будем. Разве что - уголовных преступников из их среды отправим туда добровольно-принудительно. Пусть сами евреи с ними и мучаются там.
  Вождь СССР замолчал, налил из графина воды и не спеша её выпил. После чего, глянув на несколько ошарашенное от услышанного лицо фюрера немецкой нации, продолжил:
  - Мы понимаем, что завоёвывать территорию для своей страны евреям нельзя будет голыми руками. Потребуется оружие. Много оружия. Мы и тут можем помочь. Конечно, не напрямую. Нам не надо сильного осложнения отношений с англичанами и американцами. По крайней мере - на ближайшее время. Это вам должно быть всё равно, вы ведь с ними уже и так воюете. Поэтому обставим это дело так, что ваша страна купит у нас металлолом. За символическую сумму, разумеется. Но нашим заклятым друзьям-англосаксам реальную цену знать совсем не обязательно. Этот "металлолом" будет состоять из 1000 истребителей И-15 и ранних модификаций И-16; 200 бомбардировщиков ТБ-3; 2000 танков МС-1, БТ-2, БТ-5, Т-35 и Т-26; 1000 полевых пушек калибром от 45 до 76 мм. С лёгким вооружением положение похуже, но сможем выделить порядка пары сотен пулемётов "Максим", двадцать тысяч винтовок, в основном - "трёхлинеек", пятьсот пистолетов "ТТ", тридцать тысяч гранат различных типов. Сколько можем найти боеприпасов ко всему этому богатству - нужно ещё считать. Процентов десять обещанного можем доставить на границу уже в течение ближайших пары недель. Это вполне достаточно для того, чтобы начать интенсивное обучение добровольцев. Большинство остального закончим подвозить к моменту начала боевых действий. Техника в большинстве своём полностью исправная, проблема будет только с танками. Почти 70% из них требуется ремонт, притом, 30% - капитальный. Но, думается, сами евреи с этим и справятся. У них есть достаточно много квалифицированных специалистов. Чтобы было время для их ремонта, неисправная техника поедет в первую очередь. Документацию мы предоставим. Проблема только с запчастями, но тут нужно будет думать, что и где брать.
  Сталин замолчал и вопросительно взглянул на Гитлера.
  - Вы, смотрю, уже прикинули целую программу сотрудничества между нашими странами, - изумлённо проговорил Гитлер. Особенно его поразило огромное количество бронетехники, которую обязуется выделить СССР. Самое любопытное, что если верить данным ведомства господина Канариса, то это едва ли не больше, чем СССР подобного вообще имел. Фюрер мельком подумал, что по приезду в Берлин надо будет срочно приказать особо тщательно проверить самого адмирала, не зря же его двойник в той реальности приказал его в конце концов повесить, - Мне бы хотелось, если можно, вкратце познакомиться с её основными положениями. По крайней мере, то, что Вы уже сказали, не вызывает в моей душе внутреннего протеста. Конечно, в дальнейшем всё это обсуждать и уточнять можно и нужно будет. Но в первом приближении с моей стороны возражений нет.
  - Хорошо. История развития планеты на ближайшие 70 лет Вам известна не хуже, чем мне. Думается, что нашим странам следует начинать сотрудничество, притом - очень тесное, в тех областях науки и техники, которые сделали в указанный период наиболее сильный рывок в Мире пришельцев. Прежде всего, это полупроводниковая электроника. Запуск производства транзисторов позволит на пару порядков уменьшить размеры электронной аппаратуры с одновременным улучшением её всех параметров. Особенно это увеличит надёжность и уменьшит на несколько порядков энергопотребление. Советские специалисты считают, что серийное производство транзисторов, пользуясь имеющейся информацией, реально организовать за пару-тройку лет. Непосредственно с этим связано развитие вычислительной техники. Неплохо бы создать совместный научно-исследовательский институт по этому вопросу. Начать можно, для отработки принципов действия, с релейных машин. Или даже ламповых, но последние будут крайне ненадёжными и потреблять много энергии. На первых порах, пока будем налаживать производство транзисторов, можно начать делать так называемые стержневые лампы. Уже это позволит на порядок уменьшить вес электронной аппаратуры и на столько же - энергопотребление. Наши специалисты к настоящему времени уже смогли изготовить опытные образцы и полны оптимизма на их дальнейшее применение. Производство обещает быть очень дешёвым и легко поддаётся автоматизации. В знак доброй воли, мы привезли с собой пару десятков экземпляров. Они будут переданы, с описаниями, разумеется, и без всяких предварительных условий вашей делегации. Пусть ваши инженеры немного с ними поработают и составят своё впечатление о новых лампах. Далее, развитие ракетной техники. И у нас, и у вас уже ведутся подобные работы. Предлагаю и тут объединить усилия. Само собой, напрашивается её военное применение. Но без наличия соответствующей электроники, особых успехов тут ждать не придётся. Пример тому, их массовое использование Германией в параллельном Мире против Англии. Эффект, не в обиду будет сказано, был скорее психологический. В дальнейшем возможно мирное использование ракетной техники, например, для покорения околоземного пространства. Более того, кардинально решить проблемы связи, телевещания и даже картографии без искусственных спутников Земли попросту невозможно. Либо на порядки дороже. Уйдя далеко в отрыв в этом направлении, мы можем впоследствии всё это практически монополизировать. Наиболее больная проблема, как мне кажется, это проблема ядерного оружия. Вы, наверное, знаете, что подобное оружие - это оружие сдерживания. Применять его в сколь-либо заметных масштабах - чревато гибелью всей цивилизации. Например, взрыв на территории современной Германии пары десятков подобных зарядов сделает страну почти непригодной для проживания. Не столько из-за массовых разрушений, что тоже несомненно будут иметь место, сколько из-за сильнейшего радиоактивного заражения, которое будет много лет присутствовать после бомбардировки. Более того, весьма пострадают даже соседние и не только страны, ведь радиация разнесётся на сотни и даже тысячи километров атмосферными ветрами.
  Сталин сделал небольшую паузу, после чего продолжил:
  - Но ядерное оружие нам всё равно делать придётся. Ибо в тех же штатах тоже им займутся. И тоже предлагаю объединить усилия в его создании. Известно, что энергию распада атомов можно и в мирных целях использовать. Электроэнергия, получаемая на АЭС пришельцев является самой дешёвой. А сами станции, при правильной эксплуатации, наиболее экологически чистыми. Это задача не одного года, но в течении ближайшего десятка лет, а, возможно, и даже раньше, вполне реально создать действующие АЭС. Не опытные станции, а уже вполне себе серийные. Самый щекотливый момент: надо попробовать сделать так, чтобы ни у СССР, ни у Германии не появлялось мыслей обмануть партнёра. Поэтому производства надо распределить так, чтобы не было по отраслям сосредоточено только в одной из наших стран. Например, с теми же производствами полупроводников, вполне можно организовать добычу сырья в СССР, благо его у нас много, первичную очистку материалов - там же. А, вот, получения сверхчистого германия или кремния - в Германии. Производство самих транзисторов - в СССР. Но недалеко от западной границы. Например, в Белоруссии. А аппаратуру уже можно в двух странах делать. В случае войны между нами - обе страны автоматически остаются без полупроводников. И так со всеми прорывными технологиями. Надо сделать так, чтобы в случае конфликта страдали сразу обе страны. И капитально. Меньше будет соблазна обманывать друг друга и воевать между собой. И, конечно, на таких производствах должны быть представители обоих стран. Это я только очень малую долю проблемы затронул. Впрочем, вот здесь всё поподробнее расписано, - Сталин подвинул в сторону Гитлера лежащую перед ним довольно пухлую кожаную папку, - извините, мы не успели всё перевести на немецкий язык, закончили работу перед самым моим отъездом.
   - Да, - немного подумав, произнёс Гитлер, - тут Вы тоже всё тщательно продумали. Я пока не вижу причин, чтобы не принять этот документ за основу. В свою очередь, предлагаю создать совместную комиссию, наделив её соответствующими полномочиями, для скорейшего принятия решения по сотрудничеству между нашими странами по внедрению технологий будущего. Нам обоим не нравится ход истории в том параллельном Мире, поэтому постараемся сделать так, чтобы были учтены все там допущенные ошибки. Та история показала, что войны между нами не решили ни одной проблемы, а, наоборот, создали множество новых. Не будем, как у вас говорят, дважды наступать на одни и те же грабли. Надеюсь, что теперь грядёт эпоха сотрудничества, которая приведёт к процветанию наших народов.
  - Хорошие слова, - поддержал собеседника Иосиф Виссарионович, - я тоже надеюсь на лучшее. Не зря говорит народная мудрость, что плохой мир - лучше доброй ссоры! А у нас, я уверен в этом, будет ещё и крепкий мир! И, ещё, - советский руководитель слегка замялся, - мне думается, Вам надо усилить свою охрану. Нет, нет, я ни в коей мере не хочу обвинять Вас в трусости, к человеку, просидевшего почти всю ту великую войну на переднем крае, это уж точно не может относиться. Просто никуда не делись те люди, которые собирались стравить наши страны в войне между собой. У них огромная власть и очень большие финансовые возможности. Поэтому могут быть попытки убить Вас и привести к власти в стране своего человека, человека более покладистого и управляемого. И тогда повторится история, случившаяся в том Мире.
  
  Глава 43
  
  Время идёт неумолимо. Как один краткий миг пролетела зима. А за ней пришла, как и полагается по календарю, весна. И что же произошло в этом Мире за истекшие четыре месяца? Несмотря на то, что в Мире полыхало несколько войн, до начала апреля 1940 года всё шло, если можно так выразиться, не спеша, без огонька, что ли. За указанное время, кроме наделавшей шуму встречи Сталина с Гитлером, почти ничего и не произошло. Некоторые политические обозреватели в прессе даже стали делать заявления, что если так и дальше пойдёт, то не позднее конца года, будут подписаны мирные договоры. Ну, по меньшей мере, в тех войнах, что происходили в Европе.
  На Кольском полуострове неспешно и без значительных видимых результатов продолжала идти война, вызвавшая в самом начале шквал публикаций в мировой прессе, но в настоящее время почти ею забытая. "Игра в поддавки", что её обсуждать-то? Регулярно подходили свежие соединения Красной Армии, но зато другие снимались с фронта и отправлялись в тыл, чтобы больше не вернуться сюда. Периодически войска СССР предпринимали попытки атаковать противника, но тут же, при первых же выстрелах финнов, залегали и откатывались назад. Это стало настолько привычным, что финская пресса даже практически перестала издеваться по этому поводу над этими трусливыми по их мнению русскими. Дело дошло до того, что финны, убедившись, что войска СССР не в состоянии взломать их оборону, попытались потихоньку начать частичную демобилизацию. Ведь заканчивался март, на носу были весенне-полевые работы. А ведь к ним готовиться ещё надо. И тут случилось то, чего никто не ожидал, особенно - сами финны. Северный фланг русских, до сих пор не проявлявший никакой особой активности, не считая периодических перестрелок, вдруг стремительно пришёл в движение в полосе шириной около 100 километров. Операция началась утром 1 апреля 1940 года с массированной артиллерийской подготовки, длившейся 2 часа. Она была произведена небывалыми в истории войн силами: было использовано в полосе наступления около 9000 орудий и миномётов.
   После окончания артподготовки от финских окопов мало что осталось. Как, собственно говоря, и самих финнов. Одновременно с началом артподготовки, в тыл к противнику были выброшены многочисленные авиа десанты. После чего в атаку ринулась советская пехота при поддержке танков, ибо земля пока ещё не успела оттаять, и бронетехника легко могла передвигаться. В течение первого дня наступления удалось во многих местах выйти к норвежской границе. Следующие 2 дня происходила зачистка на захваченных территориях от дезорганизованных остатков финских войск. Советские войска остановились примерно на линии российско-финской границы начала XXI века Мира попадаловцев, отрезав бывшую провинцию царской России от Северного Ледовитого океана. Остановились не из-за того, что не могли наступать дальше. Просто последовал соответствующий приказ. В течение следующей недели финские войска предприняли ряд попыток вернуть территорию, но были остановлены шквальным огнём. Благодаря мощной огневой поддержки артиллерии и танков, наступающие советские войска в ходе операции потеряли менее 100 человек убитыми и ранеными. Собственно говоря, отстреливаться после этого было уже фактически некому.
  В так называемых демократических странах активизация действий СССР против финнов вызвала настоящую истерику. Их пресса захлёбывалась в злобном лае в адрес Советского союза, а дипломаты начали действия по попытке исключить СССР из Лиги наций. Но до конкретных результатов дело так и не дошло, ибо относительному затишью в Европе пришёл конец. 9 апреля Гитлер начал операцию по захвату Дании и Норвегии. И англосаксам и прочим французам стало не до СССР. У них самих начались весьма крупные неприятности. После этого, на советско-финской границе всё опять замерло. Финны, наученные горьким опытом, вернули призывников в окопы. Наступала весна, а работать в сельском хозяйстве было некому. Финское правительство попыталось договориться с Советским союзом о мире, но им напомнили, что эти переговоры начнутся только после полного удовлетворения довоенных требований к финнам. Плюс, всё то, что заняли советские войска, должно остаться за ними. В Хельсинки такие предложения посчитали неприемлемыми, и война продолжилась.
  И, вот, наступило утро 9 мая 1940-го года. Дня, которому в этом Мире скорее всего уже не суждено стать великим праздником. Праздником, как пелось в известной песне иного Мира, со слезами на глазах. А в этот день на границе с Бельгией, Голландией и Францией полностью закончила сосредоточение немецкая армия вторжения. Некоторые знатоки географии спросят меня: "А почему это ты забыл упомянуть про такое независимое государство, как Люксембург?". А всё проще простого. И склерозом я пока не страдаю. Просто не было уже к этому времени на карте данного государства. Теперь это образование являлось самым маленьким генерал-губернаторством третьего рейха. Ровно месяц назад, 9 апреля 1940 года одновременно с захватом Дании немцы приватизировали и эту карликовую страну. И примерно за такое же время. Выровняли, так сказать, линию фронта. Французы, англичане и прочие даже не успели челюсти от удивления уронить. Впрочем, особого усердия в отбитии захваченного они и не предприняли. Тем более, немцы остановились точно на линии государственной границы. И союзники теперь ломали голову, тщетно силясь понять, что бы это значило. Во властных верхушках противников Германии даже стали ходить упорные слухи, что таким образом Гитлер даёт понять, что он не прочь закончить войну.
  А в Соединённых штатах с упорством, достойным лучшего применения, продолжали искать пропавшую аппаратуру. Впрочем, был стране и некий плюс от этих поисков: попутно было задержано столько разыскиваемых преступников всех мастей, сколько не удалось посадить и за всё предыдущее десятилетие. Но, правда, на этом успехи закончились. И, кстати, крыша у господина Трулля пока не собиралась возвращаться на своё законное место. Ну а что до всё сильнее разгорающейся европейской войны, то большинству американцев дела до неё не было. У них продолжалась Великая Депрессия, даже усугублённая многомиллионными тратами на поиски.
  В так называемой демократической прессе якобы свободного мира продолжалось обсуждение встречи Сталина и Гитлера. Конечно, тема уже давно ушла с первых полос газет, но различные аналитики напрягали свою буйную фантазию, которая у многих из них в дополнение ко всему была ещё и хронически больная, тщетно пытаясь понять, а до чего же там смогли договориться два усатых правителя. И уж, тем более, не могли они уразуметь, зачем это 22, 25 и 29 апреля одновременно министры иностранных дел Германии и СССР прилетали, соответственно, в Румынию, Болгарию и Турцию? И, интересно, о чём это они вели с руководителями этих стран закрытые переговоры аж по целых два, а то и три дня, как в Анкаре? Притом, всех напрягала повышенная секретность переговоров, да такая, что разведки заинтересованных стран долго не могли узнать даже темы, там обсуждаемые.
  
  Глава 44
  
  10 мая 1940 года, как и в Мире пришельцев, странная война закончилась. Началась война обычная. Впрочем, всё развивалось примерно также. Только военные действия, как это ни странно, начались не с наступления немцев на союзников, а с попытки англичан захватить Исландию. Впрочем, всё по порядку...
  10 мая 1940 года очень рано, не было ещё и четырёх часов утра, ко входу в гавань столицы мирного островного государства Исландия подошла небольшая английская эскадра, состоящая из двух крейсеров и стольких же эсминцев. В дополнении ко всему, на кораблях находилось 400 десантников, которые должны были высадиться в порту. Но англичане даже не догадывались, что их уже с нетерпением ждали. Более того, ещё за, примерно, полтора часа до подхода кораблей, над городом был замечен их разведывательный самолёт, выпущенный со стартовой катапульты крейсера "Бервик". Задачей этого разведывательного самолёта было обнаружение немецких подводных лодок, которую он с треском провалил. По морю катились небольшие волны, а лодки, а их было целых три штуки немецких семёрки, спокойно лежали на грунте, ожидая гостей. Курс эскадры был известен с довольно большой точностью, поэтому не составило труда разместить субмарины таким образом, чтобы противник сам вышел на них. Разумеется, до начала операции командиры субмарин тщательно спланировали предстоящие действия, что делало вероятность их столкновения между собой под водой при отходе минимальной. Было решено, что атаку начинает лодка, лежащая ближе всего ко входу в бухту. Тем более, ожидалось, что скорость противника будет минимальной. Получилось даже лучше, чем планировалось.
  Перед входом в бухту, англичане стали перегружать десант с крейсера "Бервик" на эсминец "Fearless". Последний и должен был войти в бухту. Ещё один крейсер и эсминец находились мористее. И, вот, во время этой пересадки, командир первой подлодки U-48, капитан-лейтенант Герберт Шульце, и приказал всплыть на перископную глубину. И с огромным изумлением узрел, что на расстоянии всего в три кабельтовых от него находится неподвижный крейсер. Других кораблей рядом не было видно, ибо эсминец был пришвартован к противоположной стороне "Бервика" и в перископ не мог быть обнаружен. Условия даже лучше, чем полигонные. Не долго думая, он дал команду на пуск всех четырёх торпед из носовых торпедных аппаратов и тут же положил субмарину на грунт. Менее чем через минуту почти одновременно последовало 3 сильных взрыва. Во время перезарядки торпедных аппаратов акустик доложил, ещё о двух взрывах торпед. Шульце предположил, что это отметились его товарищи. Примерно через полчаса он дал команду на всплытие под перископ. И тут обнаружил то, что меньше всего ожидал увидеть: крейсера на поверхности уже не было, а неизвестно откуда взявшийся эсминец, командир которого с какого-то бодуна решил, что "Бервик" подорвался на минах, увлечённо занимался спасением утопающих. Заморачиваться решением проблемы, а куда же исчез крейсер, что, впрочем, легко просчитывалось, и откуда взялся эсминец командир лодки не стал, а тут же приказал разрядить торпедные аппараты в направлении противника. Попало ровно половина в район кормы, так как эсминец, с которого хотя бы в этот-то раз обнаружили таки пуск торпед, успел дать ход. Но и этого количества попавших оказалось достаточно. Через 20 минут на поверхности плавали только обломки и барахтающиеся англичане. Позже выяснилось, что оставшиеся эсминец и крейсер получили по одному попаданию, но остались на плаву. Им даже удалось подобрать часть экипажей утонувших кораблей, но ни о какой высадке десанта речь уже не шла. Более того, через некоторое время в сторону кораблей с берега полетели снаряды. Стреляло 4 орудия с закрытых позиций. Попаданий, на счастье англичан, не было, но снаряды ложились поблизости. Было видно, что велась корректировка стрельбы. Англичане ходом, едва превышавшим 10 узлов сочли за благо срочно сделать ноги.
  После этого в Лондоне долго гадали, как умудрились немцы их перехватить и откуда там взялась батарея не менее чем 100 мм орудий. А всё было очень просто. Ещё в первых числах декабря 1939 года в Исландии появились представители зарегистрированной в Швейцарии компании с нехитрым названием "Erdölprodukt". Её представители заявили, что они хотели бы немного подзаработать на торговле бензином, соляром, керосином и прочими продуктами перегонки нефти. И хотят на территории страны открыть несколько промежуточных складов. Страна остро нуждалась в деньгах, а за аренду территорий складов были обещаны неплохие деньги, да и чиновники тоже были неплохо материально простимулированы для принятия нужного решения. И уже к началу января 1940 года началась ударная постройка складов и прочих помещений на арендованных территориях. В основном, вокруг Рейкьявика, но было и ещё пара строек в других местах. Представители компании побывали и в Англии, предложив сэрам покупать у них топливо. Но космическая цена оного последних не устроила, зато они несколько успокоились, решив, что раз к ним обращаются, то немцам эта странная компания не принадлежит. Уже с начала февраля месяца из Соединённых штатов начался ускоренный завоз топлива и прочего ГСМ. В основном - в одноразовых канистрах. И стали прибывать люди. В основном - подводными лодками. Страна имела огромную протяжённость береговой линии при минимальном населении. Поэтому удалось всё провернуть достаточно скрытно. А 8 мая 1940 года из Испании прибыли сразу 3 транспорта с танками, самолётами и тяжёлым вооружением. По документам числилось, что почти весь груз транзитный в США, только немного проката пришло на них по заказу компании "Erdölprodukt". Ну и простояли они на рейде Рейкьявика до 10 мая. А после того, как английскую эскадру отогнали, предварительно ополовинив, правительство страны с изумлением узнало, что Исландия будет временно оккупирована немцами. К этому времени на острове уже имелось почти 2000 немецких солдат и офицеров, до этого прятавшихся по многочисленным складам "Erdölprodukt". И сразу же началась ударная разгрузка стоящих на рейде испанских кораблей.
  Практически одновременно со швейцарской компанией по продаже нефтепродуктов в Исландии обосновалась и аргентинская фирма "Марадона фуд компани", декларирующая, что занимается покупкой и последующей продажей продуктов питания весьма широкого ассортимента, от пшеницы до рыбных консервов. Объёмы закупок, что производила новоиспечённая фирма в Аргентине внушали уважение. Более того, фирма заключила договоры на поставки, пусть и в меньших объёмах, из Бразилии, Канады и даже Соединённых штатов. В результате, к 10 мая 1940 года в Исландию прибыла 100000 тонн пшеницы, 20000 тонн различного мяса, притом три четверти его в виде консервов, 15000 тонн картофеля и прочих овощей, около 3000 тонн фруктов, около 3000 тонн сливочного и растительного масла, а также: сухое и консервированное молоко, кофе, чай, сахар и многое другое. Несмотря на то, что воинский контингент планировалось довести до, примерно, 30000 солдат и офицеров, завезённого продовольствия должно было хватить года на три. При том, если подкармливать и местное население. Было решено, с оным не портить отношения, ибо в таком случае, никакая агентура противника не останется незамеченной. Между делом, под видом оборудования для этих двух фирм, на остров завезли более 1000 грузовиков различных производителей, вдвое больше мотоциклов и около 400 легковушек. К тому времени, когда англичане обратили своё внимание на Исландию, бывшему там немецкому контингенту голод не грозил, и топлива тоже было в достатке. И всё это было рассредоточено по множеству мелких складов. Оставалось только время от времени подвозить подкрепления, военную технику и боеприпасы. В случае крайней нужды, это планировалось осуществлять с помощью грузовых подводных лодок. Чтобы не сильно бросалась в глаза масштабность поставок, были задействованы все имеющиеся сколь-либо крупные порты страны. И, разумеется, в целях конспирации для перевозок не использовались немецкие суда.
  Ну и на континенте тоже заполыхала война, в Бельгию и Францию, в чём отличие от Мира пришельцев, немцы наступали и из Люксембурга. Что, впрочем, мало повлияло на фронтовую обстановку. И уже 14 мая первой капитулировала голландская армия. Бельгийская продержалась до 25 мая, на 2 дня меньше, чем в Мире пришельцев, но тоже разделила участь голландских вояк. Но это были довольно небольшие отличия. Англичанам не удалось эвакуировать своё прижатое к морю воинство из Дюнкерка. Ибо уже к полудню 26 мая в город вошли немецкие танки и САУ. А на рассвете, на порт Дюнкерка был предпринят массированный налёт немецкой авиации. Для уменьшения потерь авиации вылет был совершён ещё в ночное время и над целью самолёты появились уже с первыми лучами солнца. На портовые сооружения и стоящие в гавани корабли обрушился град бомб. В завершении, бухта была заминирована с самолётов. На этих минах подорвались несколько относительно небольших судов, уцелевших после бомбёжки и пытавшихся вывести хоть немного из оказавшихся в окружении войск союзников.
  Примерно через пятнадцать минут после начала авиа налёта, на находящиеся за пределами порта английские корабли была совершена торпедная атака немецких подводных лодок. Англичане её, откровенно говоря, проспали, отвлечённые звуком бомбёжки порта. По одной торпеде получили 2 крейсера, эсминец и линкор. Ещё один линкор имел несчастье встретиться с двумя торпедами, одна из которых вывела из строя оба левых винта. Большим кораблям удалось остаться на плаву, а эсминец затонул примерно через час. Опасаясь повторения сих печальных событий, флот отошёл подальше от берега. Бомбёжка подводных лодок глубинными бомбами особого успеха не имела. Была повреждена только одна субмарина, да и той в конце концов благополучно удалось вернуться на базу. Более того, чуть позже отходящие от берега корабли были атакованы ещё одной лодкой. Из четырёх выпущенных ею торпед одной был повреждён ещё один тяжёлый крейсер. 2 июня остатки английских войск капитулировали. В плен попало практически ровно 350 000 человек. Из них, около 45000 были раненые. В дальнейшем, треть раненых умрёт в плену. Сколько было убитых - после так и не смогут точно подсчитать. Вывести в метрополию англичанам почти никого не удалось. Ну, если не считать командование окружённой группировки, которое эвакуировалось на двух подводных лодках. После этого поражения, 3 июня в Англии был объявлен трёхдневный траур. В этом нет ничего удивительного: Англия в метрополии в результате этого сражения осталась, можно сказать, без сухопутной армии. И, что ещё хуже, среди оставшихся в метрополии офицеров почти не было людей с реальным военным опытом. Имей немцы в своём распоряжении флот вторжения в необходимом количестве, Англия осталась бы независимой считанные недели!
  Французы, к их чести, видя бедственное положение англичан, пытались атаковать немцев с целью деблокировать окружённые войска союзников. Но в результате встречного трёхдневного ожесточённого сражения они потерпели сокрушительное поражение. После чего, фронт неумолимо и стремительно покатился на юг. Вдобавок ко всему, как и в истории реальности иного Мира, в нескольких местах немцам удалось прорвать линию Мажино. Франция была обречена. 22 июня 1940 года был подписан акт о её безоговорочной капитуляции, причём, в том же самом вагоне, в котором было заключено перемирие 1918 года. Франция должна была стать нейтральной страной. Вступали в действия также ограничения по количеству наступательных вооружений в её сухопутной армии. Но на размер флота и его вооружений никакие ограничения не накладывались.
  Кроме этого, между правительствами Франции и Германии был подписан договор о мирном сосуществовании. Согласно ему, европейские границы Франции возвращались к тому состоянию, какими они были на начало 1914 года. К 1 января 1942 года правительству Франции был обещан возврат суверенитета над захваченными немцами и итальянцами территориями. Но до 1 января 1947 года там должен сохраняться иностранный воинский контингент. Контрибуцию Франция не должна была платить, но зато ей вменялось в обязанность содержание расположенных на её территории немецких войск. Так же оговаривалось право иметь Германии во Франции несколько военных баз. Затраты на которые пойдут уже из немецкой казны. Более того, за аренду баз деньги получать должна уже Франция. Подписанные документы, по мнению самих французов, были неслыханно мягкими для них.
  Но, только вот, неприятности у англичан на этом совсем не закончились. Кроме акта о капитуляции и договора о мирном сосуществовании между двумя странами, французов вынудили подписать секретный протокол к этому договору. И согласно ему, корабли французов, что находились в портах Британии, должны были немедленно отправляться в порт Тулон, который в этой реальности, несмотря на недовольство итальянцев, остался под контролем правительства Виши. Более того, первоначально командирам кораблей должен быть указан портом назначения Дакар. И лишь когда последний из кораблей достаточно удалится от английских берегов, тогда должен поступить приказ следовать по истинному маршруту. Более того, командирам кораблей должен быть отправлен приказ на открытие огня по любому кораблю, попытавшемуся их задержать. Что и было выполнено уже вечером 22 июня. Такой быстрый уход французских кораблей застал англичан врасплох. Они даже не сумели воспрепятствовать этому.
  Но англичане, взбешённые тем, что не удалось захватить ни один французский корабль, отправили эскадру, состоящую из одного авианосца, трёх линкоров, двух крейсеров и 11 эсминцев под командованием адмирала Сомервилла на уничтожение французской эскадры, находящейся в недостроенной военно-морской базе Мерс-эль-Кебир, что располагалась неподалёку от алжирского порта Оран. Но и тут сынов туманного Альбиона ждала небольшая такая птичка обломинго. Французы, предупреждённые немцами, уже ждали "дорогих гостей" на выходе из гавани с расчехлёнными орудиями. Более того, в месте их предполагаемого маршрута, было установлено минное поле. И у кромки его дополнительно притаилось несколько немецких подводных лодок. Вечер 3 июля 1940 года для ничего не подозревающих англичан был явно не их.
  При подходе к базе англичане отправили командующему французской эскадры вице-адмиралу Женсулю радиограммой ультиматум, в котором требовали от французов либо увести свои корабли в Англию для участия в составе сил "Свободной Франции" в борьбе против Германии, либо уплыть во французские порты в Вест-Индии, либо просто затопить корабли. В противном случае англичане грозились пойти на любые меры, но не допустить попадания французской эскадры к немцам. На что тут же получили ответ, что не плыть бы им поздорову отсюда, пока целы. Джентльменам почему-то такой ответ не понравился и они начали сближение. Впрочем, после того, как пара эсминцев и один крейсер подорвались на минах, прыти у них несколько поубавилось. Тем более, один эсминец стал быстро тонуть, а второй потерял ход полностью. Да и крейсер обзавёлся внушительной пробоиной ниже ватерлинии.
  Между эскадрами началась вялая перестрелка на пределе дистанции. Без особых успехов с обоих сторон. Но тут в дело вступили немецкие подводные лодки. В авианосец попало сразу 2 торпеды. В результате этого корабль получил сильный крен на левый борт. И уже приготовившиеся к взлёту его самолёты так и остались на борту. И столько же гостинцев получил один из линкоров. Мог бы и третью заработать, но её успешно перехватил эсминц, идущий рядом и практически мгновенно затонувший, так как на нём сдетонировало сразу несколько собственных торпед. В результате, англичане сочли за благо как можно быстрее убираться восвояси, таща на буксире свой искалеченный эсминец.
  Примерно так же провалилась и английская попытка 8 июля потопить французские корабли, стоящие в гавани Дакара. На подходе к порту английская эскадра была атакована немецкой подводной лодкой, повредившей опять же двумя торпедами авианосец. После чего, напоровшись на выставленные французами мины и потеряв один эсминец, англичане сочли за благо не солоно хлебавши отправиться домой. Вишистское правительство, видя такие недружественные действия недавних союзников, разорвало с Англией дипломатические отношения. До объявления войны дело всё же не дошло, но между коварными бриттами и пострадавшими от них французами пробежала чёрная кошка на долгие и долгие годы.
  На фоне этих событий, во второй половине июня 1940 года как-то незаметно СССР произвёл ввод дополнительных контингентов своих войск в прибалтийские страны. После чего, уже к середине июля там произошли государственные перевороты с приходом к власти просоветски настроенных правительств. Строго говоря, как ввод войск, так и свержение буржуазных правительств, среди подавляющего большинства населения не вызвало особых отрицательных эмоций. Что и не удивительно, уровень жизни там был гораздо ниже европейского, да и заметно уступал жизни простых людей в СССР. Большинство населения ожидало перемен к лучшему.
  А в последние дни июня после соответствующего ультиматума Румыния вынуждена была возвратить СССР Бессарабию, что она под шумок захапала в годы гражданской войны, и передать ему же Северную Буковину с преобладающим украинским населением. Сиё также было довольно спокойно воспринято проживающими там людьми. В Румынию подались только многие чиновники и представители крупного и среднего бизнеса.
  
  Глава 45
  
  Вызванные президентом директор ФБР Гувер, вице-президент страны Джон Гарнер, государственный секретарь Корделл Халл и директор секретной службы Франк Вильсон сидели, расположившись в мягких креслах Овального кабинета.
  - Джентльмены, - разговор начал, как и следовало ожидать, Рузвельт, удобно устроившись в кресле, - мы собрались в очень узком кругу обсудить некоторые актуальные и, не побоюсь этого слова, весьма щекотливые вопросы. Вам не хуже меня известно, что ведущиеся уже полгода поиски приборов из параллельного будущего, до сих пор не увенчались успехом. Более того, пока даже нельзя с уверенностью сказать, остались ли артефакты в стране или же вывезены за границу. Я, честно вам скажу, начинаю склоняться ко второму варианту. Сегодня уже 15 июля, прошло более полугода со дня начала розыска. На операцию, правдами и неправдами удалось выделить уже более 2 миллиардов долларов, а результата нет. Ну, если не считать за неё поимки очень многих преступников, находящихся в федеральном розыске. Более того, в сенате и конгрессе всё чаще и чаще раздаются голоса о том, что громадные деньги тратятся неизвестно куда. Мною было с самого начала принято решение о том, что деньги должны выделяться якобы именно на поимку преступников и для снижения преступности. Это было удачным ходом и действительно способствовало значительному улучшению криминогенной обстановки в стране, но нисколько не приблизило решение основной проблемы. Пока удаётся сдержать неуёмный порыв некоторых сенаторов и конгрессменов, но делать что-то нужно. Большинство населения довольны улучшением безопасности в стране, но, господа, они ведь не знают цену этого вопроса. В общем, я хочу выслушать ваше мнение по этой проблеме.
  - Сэр, - после примерно минутного раздумья, первым прервал тишину кабинета Гарнер, - я как второе лицо в государстве полностью разделяю опасения по поводу того, что артефакты из параллельного будущего уже исчезли из страны. Хотя есть некая небольшая вероятность, что похитители просто затаились. Все знают, что я являюсь сторонником того, чтобы расходы государственного бюджета соответствовали его доходам. Поиски же уже создали солидную брешь в нём. - Рузвельт недовольно поморщился при последних словах. - Тем более, что обстановка в стране далека от благодушной. Великая Депрессия, пусть и в несколько сглаженной форме, но продолжает свирепствовать. Поэтому деньги, тратящиеся на розыск преступников и артефактов, были бы нелишними в других проблемных местах бюджета. Я не предлагаю совсем прекратить операцию "железный занавес". Но в полном объёме можно оставить только контроль на госгранице. А внутри страны свернуть поиски, активируя усилия на местах только при получении конкретной информации о разыскиваемом. Это позволит снизить траты на порядок, но, одновременно, если артефакты не "ушли" из страны, то это и не даст им сделать подобное и в дальнейшем. И, думается, целесообразно будет распустить слухи, что похищенные приборы найдены за исключением, скажем так, каких-то мелочей.
  - Все мы знаем, - продолжил вице-президент после небольшой паузы, - что в начале этого года в стране был создан так называемый закрытый государственный институт перспективных разработок для исследования и внедрения в промышленное производство перспективных деталей и приборов благодаря уже имеющимся в наших руках артефактам. На настоящее время его персонал составляет уже более 300 человек, львиная доля которых являются специалистами мирового уровня. И затраты на создание не составили даже десятой доли от расходов на поиски. Уже сейчас его инженерами на основе полученной информации сделаны опытные образцы некоторых радиодеталей. Их масса в среднем в два-три раза меньше, чем у выпускающихся в настоящее время. При одновременном улучшении параметров и даже уменьшении стоимости. Удалось даже сделать практически полные копии тех радиоламп, что стояли в приёмнике, находившемся в перенесённом здании. Их параметры тоже оказались существенно лучше, имеющихся в настоящее время. Мне известно, что к проектированию нечто подобного приступили некоторые наши фирмы не пользующиеся знаниями Мира пришельца. Но, по самым скромным подсчётам, до получения подобного результата у них уйдёт лет 10. И во много раз больше денег. Мы же хотим уже вскоре перевести институт на полную самоокупаемость, так как планируется продавать лицензии на разработанные детали. Это фирмам обойдётся значительно дешевле, чем всё самим разрабатывать. Разумеется, сотрудники института в тайну пришельца не посвящены. Переданные им для исследования детали идут как разработанные в настоящее время в СССР, Германии и Англии и добытые нашей промышленной разведкой.
  - Мне тоже кажется, - начал говорить госсекретарь, - что размах поисков следует существенно уменьшить. Очень уж это тяжёлым бременем ложится на бюджет страны. Даже того небольшого количества аппаратуры из будущего, что попала в наше распоряжение, хватит на то, чтобы полностью загрузить созданный институт работой лет на пять. Который, как мне думается, должен окупить затраты на него уже к концу этого года, чего нельзя сказать о просто колоссальных тратах на поиски пропавшего. Скоро за лицензиями на приборы и детали там спроектированные выстроится огромная очередь из желающих. Мне кажется, что кое-какие разработки можно и за границу продать, притом - за хорошие деньги. Но, разумеется, только после того, как производство будет налажено в нашей стране. Нам не надо конкуренты на нашем внутреннем рынке.
  - Моя служба, - вставил реплику Корделл Халл, - как известно всем здесь присутствующим, также занималась этим вопросом. И, увы, особых результатов тоже не достигла. Поэтому операцию "железный занавес", по моему мнению, придётся сворачивать. Ну, хотя бы поиски внутри страны.
  - Я согласен с предыдущими господами, - вступил в разговор Гувер, - надо существенно сузить размах поисков. Как сказал господин вице-президент, в полном объёме операция "железный занавес" должна продолжаться только в пунктах пересечения границы. Это позволит на порядок уменьшить весьма немалые затраты на поиск пропавшего. К тому же, усилилось внимание иностранных разведок к происходящему. Не дай Бог, смогут ещё докопаться до сути дела.
  Ну что же, господа, - подвёл итоги обсуждения президент, - вы, я вижу, пришли к аналогичным со мной выводам. Поэтому так и сделаем. А теперь перейдём ко второму вопросу, что я планировал обсудить. Уже заметно даже невооружённым взглядом, что история наших Миров начинает существенно различаться. Я понимаю, что наш пришелец, пока безуспешно лечащийся, мог что-то напутать. Но ведь много информации о ходе событий было изложено и в найденных в здании перенёсшейся к нам автозаправки книгам, и, главное, газетам. Они ведь все датировались примерно серединой июня 2013 года. Как раз в преддверии очередной годовщины со дня нападения Гитлера на Россию. Поэтому там во множестве попадались и статьи об этом и связанным с ним событиях. Поэтому, обратите внимания, у них война СССР с Финляндией закончилась уже в середине марта 1940 года, а у нас она и сейчас продолжается. Уже на 4 месяца дольше идёт. И конца её не видно. Там советы, пусть и с большими жертвами, одержали победу. Здесь же, единственный их успех заключается в том, что они отрезали Финляндию от Северного Ледовитого океана, захватив сравнительно небольшой кусочек Финляндии. А во многих других участках фронта войска финнов и вовсе находятся на территории СССР. Заняв, как мне кажется, даже несколько бОльшую территорию? Как всё это объяснить? Слабостью коммунистов? Весьма сомневаюсь! Они должны были хотя бы за счёт во много раз большей армии разбить финнов. Силы ведь просто несопоставимы. Но этого не происходит. И, судя по поступающим сведениям из нашей разведки, потери СССР по сравнению с тем Миром в людях и технике просто мизерные. А потенциальные возможности их армии были показаны в ходе единственного наступления Красной армии на северном участке фронта. В ходе молниеносного удара советы сумели, как я уже сказал, отрезать финнов от океана. Попытка контрнаступления последних была мгновенно остановлена, опять же, всё это произошло при минимальных потерях у русских, чего никак нельзя сказать про финнов. Судя по всему, русские сейчас могут захватить Финляндию едва ли не быстрее, чем только что немцы - Францию. Но почему-то этого не делают. И, как мне кажется, финны уже созрели для того, чтобы выполнить любые требования русских.
  - Почему, сэр? - вырвалось у Гарнера.
  - Всё очень просто. Даже слишком просто. Сейчас у финнов почти все мужчины, способные держать в руках оружие, - сидят в окопах. А работать просто некому стало. В сельском хозяйстве - и вовсе плохо дело. Поля не засеяны и наполовину. А если они просидят в окопах до осени, то не соберут и половину посеянного. В стране начнётся голод. Уже сейчас Финляндия пытается брать займы где только может. И под любые проценты. А дают очень неохотно и мало. Да и, собственно говоря, кредиторов не так и много. Даже их главные покровители - англичане, сами скоро начнут кредиты просить с их-то сомнительными успехами. Более того, даже получив кредит, они не смогут закупить на него продовольствие, ибо Финляндия в настоящее время почти отрезана от остального Мира. Мне думается, что финны должны очень скоро запросить мира. На любых условиях. Ибо не понять, в какую яму они сами себя загнали - просто не смогут. И, вот, на что я обратил внимание. Нам известно, что русские не только на фронт отправляют свои части, но и с фронта в тыл. Притом, поток в обе стороны практически одинаковый. Казалось бы, очень странные действия? Но на самом деле - всё логично. Русские просто готовят свою армию в условиях реальных боёв. Они имеют на данный момент, в отличие от известного нам варианта истории, обстрелянную и боеспособную армию, который по зубам будет разбить любого противника. Я бы, например, не стал бы воевать с русскими в настоящее время. Шансов у нас просто не будет. Даже несмотря на наш огромный по сравнению с ними флот.
  Рузвельт замолчал на десяток секунд, собираясь с мыслями. Затем продолжил:
  - Но изменения в сравнении с тем Мирм на этом не заканчиваются. Немцы, как и должно было быть, быстро разбили союзников. Но, в отличие от той реальности, сколь-либо заметному количеству подразделений английской армии не удалось эвакуироваться в метрополию. В большинстве своём они превратились в военнопленных. Англия сейчас практически осталась без сухопутной армии. Черчилль, ставший премьер-министром страны, пытается выправить положение и срочно проводит мобилизацию. Но пока это не армия, а одетая в военную форму толпа. Как и там, - президент махнул в воздухе ладонью правой руки, - англичане попытались уничтожить флот французов, опасаясь его попадания к немцам. Но тут им способствовал ещё меньший успех. Они не смогли потопить ни одного корабля у лягушатников, зато потеряли несколько своих. И некоторые факты просто кричат о том, что французам это блестяще удалось явно не без помощи немцев. И, опять же, насколько мне помнится, в Мире нашего пришельца даже разговоров не было о том, чтобы немцы вернули французам захваченное ими. А здесь Гитлер обещал, что лягушатники получат очень скоро назад всё то, что им принадлежало в Европе к середине 1914 года. Более того, немцы не требуют с них никакой контрибуции. Французы в нашем Мире на удивление легко отделались! А ведь господин Трулль рассказывал, что в его реальности чуть позже немцы и вовсе захватили остатки Франции. Но самое, на мой взгляд, главное отличие - у немцев, чувствуется, никакого холокоста евреев не будет. Более того, они начали создавать и вооружать целую армию из них. По видимому, русские тоже не остались в стороне от этого дела. В Германию под видом металлолома ввезена большая партия различной советской техники, в том числе танков и самолётов. Действительно, далеко не вся она полностью исправна. Но среди евреев создано много ремонтных бригад, что приводят её в порядок. И даже модернизируют, усиливая броню. Несмотря на то, что техника считается устаревшей, она очень даже сможет противостоять англичанам. Ибо, в большинстве своём, самая новая английская техника не только не лучше этого древнего по меркам русских оружия, а заметно ему уступает. Особенно, с учётом модернизации. И, как мне кажется, у них вскоре должна наступить очень весёлая жизнь. Вы, господа, сможете что-то сказать по этому вопросу?
  - Разумеется, - тут же отозвался Корделл Халл, - все помнят, какой критике я подвергся со всех сторон, когда завернул ехавших к нам из Германии еврейских беженцев назад? Теперь я убедился, что был абсолютно прав, сделав это. Где гарантия, что половина приехавших не оказалась бы немецкими шпионами или, что ещё хуже, диверсантами? Судя по всему, в нашей реальности вся эта антиеврейская истерия в Германии не более, чем обычная демагогия. Опять, как стало известно, немецкие инструкторы, обучающие еврейских добровольцев, постоянно внедряют в их головы мысль, что все эти гонения на евреев в Германии и завоёванных ей странах на совести, цитирую, "английских и американских плутократов"! По их мысли получается, что это якобы мы и англичане натравили немцев на евреев, подсунув им какую-то чудовищную дезинформацию! Разумеется, собравшиеся здесь знают, что доля правды в обвинениях нас и англичан имеется. Но, именно, доля... А немцы же нас с кузенами выставляют и вовсе сборищем негодяев, мошенников и проходимцев всех мастей. Геббельс и его ведомство, смею вас уверить, свою работу делают очень качественно. Если сразу после прихода Гитлера к власти много евреев стремилось уехать к нам или в Англию, то теперь таких желающих практически нет среди них: все бредят созданием своего независимого Израиля в Палестине. И немцы, судя по всему, такую возможность им готовы предоставить. И это государство будет дружественным к Германии, ибо с теми же англичанами, выгнав их из Палестины, они отношения испортили на многие десятилетия вперёд. С русскими они тоже, скорее всего, будут дружить, ибо знают, кто их снабдил бронетехникой и авиацией. И во всём этом видна уже появившаяся огромная разница между нашими реальностями.
  - Да, различия весьма заметны, - вступил в беседу Джон Гарнер, - и, поступив так неординарно с евреями, господин Гитлер сделал очень сильный ход. Во-первых, теперь ни в каком холокосте его уж точно не смогут обвинить. Во-вторых, он очень элегантно избавится от евреев, которых так не любит наш уважаемый госсекретарь, - он покосился в сторону сделавшего недовольную мину при этих словах Халла, - и это, заметьте, уже мало походит на насильственную депортацию. В-третьих, это создаст дополнительные трудности тем же англичанам, ибо почти наверняка своё государство евреи будут отвоёвывать именно у них. Ну, может ещё французы немного пострадают, но кто же будет всерьёз интересоваться мнением проигравших? Мне думается, что не особо напрягаясь, евреи могут выставить порядка полумиллиона солдат. Это больше, чем вся оставшаяся после разгрома немцами английская армия, даже если они отзовут всех до единого солдат из своих колоний. В-четвёртых, Гитлер этими телодвижениями уже очень сильно подправил своё реноме среди мировых еврейских организаций. Не удивлюсь, если после создания своего независимого государства евреи присвоят ему что-то вроде титула "почётного еврея"! Есть и в-пятых: так как и в нашей стране имеется достаточно сильное еврейское лобби, то оно начнёт активно нам противодействовать в ведении антигерманской политики.
  - Одно время, насколько мне известно, - отозвался Франк Вильсон, - немцы хотели отправить всех своих евреев в Мадагаскар. Но французы и, особенно, англичане этому очень воспротивились. Ну, в отношении французов всё понятно - всё же это их колония. А англичане даже пригрозили топить пароходы с переселенцами. Теперь им представиться возможность пожалеть о своём скоропалительном решении. Но по данным нашей разведки, правда, её действия всё же оставляют желать лучшего, планируется, что будет расположено будущее еврейское государство примерно там же, где и жили они около 2000 лет тому назад. То есть, на территории, которая является в настоящее время подмандатной Англии и, частично, Франции. Судя по всему, переправляться еврейские войска будут через территории Болгарии, Румынии и Турции. Недаром же не так давно совершали вояж по этим странам советские и немецкие министры иностранных дел. Более того, в настоящее время в Эфиопии происходит концентрация итальянских войск. Судя по всему, готовится нападение на британское Сомали. И помощи из метрополии в ближайшее время англичанам вряд ли стоит ожидать. Точные намерения немцев и итальянцев нам не известны, как и дата нападения. Но не исключено, что вторжение евреев и наступление итальянцев по времени произойдут одновременно или с незначительным временным интервалом. И мне видится, что шансы англичан здесь минимальные.
  - Да, примерно так и обстоят дела, - подал голос Гувер, - англичанам не позавидуешь. Мне думается, что из прозвучавшей здесь информации уже можно сделать кое-какие далеко идущие выводы. Ну, то что История сделала довольно заметный поворот, по сравнению с Миром сошедшего с ума господина Трулля, видно, как говорится, невооружённым глазом. Возникает законный вопрос - почему? Наша страна пока не сделала совершенно ничего, что не соответствовало бы произошедшему в Мире пришельца. Следовательно, причина изменений лежит не у нас. А тут возникают весьма и весьма неприятные для нас следствия из этого: или аппаратура всё же благополучно уплыла из нашей страны, или - пришелец был не один. И не только к нам. Впрочем, не исключено и одновременное протекание обеих событий. Пока не ясно, куда всё это могло попасть, в СССР или Германию. Более вероятно, что всё же к немцам. А те по непонятной причине поделились информацией с советами. Впрочем, точной уверенности именно в таком варианте у меня нет, но можно считать абсолютно доказанным, что информацией о возможном будущем владеем не только мы. И, вполне возможно, гораздо более полной информацией. Поэтому все свои действия разумно будет нам строить исходя именно из этого предположения.
  - Что ж, я понял вас, господа, - проговорил президент, - и мне ничего другого не остаётся, как согласиться с вами. Ибо и у самого у меня примерно такие же мысли. Вы только укрепили мою уверенность. Мистер Гувер предложил уже почти готовые выводы, и, мне думается, примем их за основу. Хочу только добавить, что в связи с этим, нам нет никакого резона лезть в эту европейскую свару. Во всяком случае - сейчас. Тем более, наша сухопутная армия, будем смотреть правде в глаза, в настоящее время на равных сможет сражаться разве что как раз с англичанами. Будем пока готовиться, наращивать вооружение и тренировать армию, флот и авиацию. Тем более, войны с Японией нам вряд ли удастся избежать. Или на таких условиях, что нам придётся окопаться у себя на континенте и за его пределы даже носа не высовывать. И будем торговать с воюющими сторонами. Впрочем, стараясь не испортить отношение с СССР, нам его помощь в войне с Японией лишней не будет. И нам остаётся рассмотреть последний вопрос - о разведке. Как уже заявлялось, у нас нет приличной службы на федеральном уровне. Да, несколько относительно крупных контор имеются, но польза от них минимальная. Мы проигрываем в этом вопросе практически любой сколь-либо развитой стране. Вот и предлагаю это дело не откладывать на потом, а заняться этим немедленно. В той истории пришлось уже после войны озаботиться созданием ЦРУ, а тут мы опередим на 7 лет.
  - А почему сразу - ЦРУ? - поспешил задать вопрос Гарнер. - Ведь в том Мире сперва появилась так называемая Центральная группа разведки. О краткой истории возникновения Центрального Разведывательного Управления нашей страны того Мира была даже небольшая статья в одной из доставшихся нам газет.
  - А зачем нам бесконечные реорганизации? - вопросом на вопрос ответил президент. - Центральная группа разведки тоже будет создана и сразу же будет считаться структурным подразделением ЦРУ. Как и в том Мире. Благо, более 60 лет там всё это весьма успешно работало именно в таком виде. Те же русские, насколько мне известно, говорят в подобных случаях, что от добра - добра не ищут. Ну и, думается, что стоит назначить директором ЦРУ Сидни Уильяма Соерса. В том Мире его двойник немало сделал для организации данного ведомства ещё в виде Центральной Группы разведки. Опыта, конечно, у него пока маловато. Но полномочий для поиска толковых заместителей и просто помощников у него будет более чем достаточно. Поэтому я уверен, что господин Соерс успешно справится с порученным делом. У кого-нибудь есть больше возражения? - Рузвельт взглянул на сидящих перед ним. Увидев, что никто не торопится протестовать, продолжил, - Хорошо, я так и думал. Будем считать и этот вопрос решённым.
  
  Глава 46
  
  Жизнь на планете текла своим чередом. В середине июля 1940 года во всех прибалтийских республиках прошли выборы в парламенты этих стран. Победу, как и следовало ожидать, с большим отрывом одержали просоветски настроенные кандидаты в депутаты. Уже 21 июля состоялись заседания парламентов, на которых было провозглашено создание советских социалистических республик и тут же были направлены Верховному Совету СССР прошения об их вступлении в Советский Союз. В течение первой недели августа Верховный Совет СССР на своих заседаниях удовлетворил просьбы.
  А мировая война между тем продолжалась. Ещё в самом начале июля итальянские войска напали практически одновременно на британские колонии Кению и Судан через территории ранее захваченных ими Эфиопии и Сомали, где завязались бои. Правда, война сразу приняла позиционный и мало манёвренный характер. 3 августа 1940 года итальянские войска вторглись и в британскую часть Сомали. Здесь всё обстояло более удачно для итальянцев и они довольно быстро изгнали оттуда англичан в их колонию Аден. Метрополия оказать существенную помощь сынам туманного Альбиона не могла, так как большинство её сухопутной армии было на голову разгромлено и пленено немцами в континентальной Европе.
  29 июля 1940 года в Берлине было провозглашено создание правительства Израиля в изгнании. А уже в первых числах августа началась переправка войск будущего государства Израиль через территории Словакии, Румынии, Болгарии и Турции в район турецко-сирийской границы. С соответствующим вооружением, разумеется. Англичане, несколько успокоенными ранее ходящими слухами о создании еврейского государства на Мадагаскаре, ужаснулись. Попытки бомбардировать правительство Турции нотами с перечнем кар небесных и земных успехом не увенчались. Турки вежливо ответили, что поступают так под давлением непреодолимых обстоятельств. Сама же Турция желает оставаться нейтральным и мирным государством. Но если господа англичане не согласны с этим, то Турция может вспомнить, что не так уж и давно её территория была несколько больше по размеру, чем в настоящее время. И на большей части потерянных территорий обосновались подданные английской монархии. И сыны туманного Альбиона, дабы не получить ещё одного врага, вынуждены были заткнуть свой фонтан красноречия.
  А к середине августа 1940 года, замаячил и конец "игры в поддавки". Сначала к огромному удивлению финнов, 12 августа СССР обратился к Финляндии с просьбой о перемирии и в одностороннем порядке объявил о трёхдневном прекращении огня. Финны сначала не поверили своему счастью. Парламентёры, вышедшие к финским позициям в районе Карельского перешейка, передали финнам бумагу, в которой содержалась просьба выслать финскую делегацию для предварительных переговоров о мире, что финнов нисколько не удивило. Но далее там содержалась просьба одновременно прислать пару расчётов к 37-мм орудиям и один - к 47-мм орудию, что финнов уже чрезвычайно озадачило. Тем более, что просили прислать расчёты опытные. Изумлённые до предела нестандартной просьбой финны, тем не менее, просьбу выполнили. И уже в 9 часов следующего утра в том же месте появилась финская делегация с приданными артиллеристами. Делегации было дано указание соглашаться на мир лишь в случае возврата русскими тех территорий на севере, что они захватили. В ответ, разрешено было дать согласие на оставление финнами тех земель, что заняли они. Баш на баш, так сказать. Ну это они зря, конечно... Гарные финские парни, предлагая выдвинуть такие условия, ещё не знали, что далее произойдут события, после которых у их делегации язык не повернётся предлагать подобное. Сразу же, навстречу проинструктированным по самое не могу финнам вышли пара советских связистов. Один разматывал за собой провод с большой бобины, другой тащил телефонный аппарат. Последний был установлен в указанном финнами блиндаже и к нему тотчас же подключили протянутый провод. После чего связисты молча удалились.
  На советской стороне финнов встретило несколько легковушек, в которых они все легко поместились. Кортеж тронулся. Весь путь занял порядка 20 минут. Вышедшие из машин финны с изумлением увидели, что место их прибытия напоминает армейский полигон. Правда, советские представители тоже уже были там. Их старший на неплохом финском языке после вежливого приветствия предложил приехавшим перед тем, как начать чесать языками (так и сказал, кстати), провести небольшой эксперимент. При этом он указал на стоящие неподалёку два знакомых финнам 37-мм орудия и одно 47 мм. Их дула были направлены в сторону стоящих в одну линию десятка незнакомых финнам достаточно крупногабаритных танков.
  - Рядом с каждым орудием, - говорил между тем глава советской делегации главе делегации финской, - лежат по два боекомплекта бронебойных снарядов. Пусть Ваши артиллеристы, что сейчас прибыли, попрактикуются в стрельбе по стоящим на расстоянии 300 метров перед пушками танкам. Перед стрельбой, если не трудно, пусть возьмут НАУГАД по одному снаряду из приложенного к каждой пушке и отложат в сторону. Они потом пригодятся. Вам пригодятся, между прочим. Чтобы не говорили, что им подсунули бракованные снаряды. Ну а мы все пройдём вон к тому блиндажу, - он показал рукой направление, - там уже установлено несколько стереотруб для наблюдения. И телефон, по которому Вы позвоните своим, чтобы они не обеспокоились канонадой, если всё же услышат.
  После того, как официальные, так сказать, лица прошли в отведённое им место, финские артиллеристы увлечённо занялись расстрелом предложенных им мишеней. Благо, это действительно были опытные солдаты. Когда примерно через полчаса канонада стихла, все, включая стрелков, быстрым шагом направились осматривать танки. Из соседних блиндажей вышли экипажи машин боевых и тоже присоединились к процессии. Каково же было изумление финнов, когда не обнаружили ни одного пробития брони. Ну, не считая многочисленных вмятин. Правда, на двух машинах оказались разбиты гусеницы. После завершения осмотра, на который ушло больше часа, экипажи заняли машины и восемь танков, взревев заведшимися двигателями, тронулись с места и подъехали к блиндажам. Где и остановились.
  - Ну, как Вам демонстрация? - опять обратился глава советской делегации к ошеломлённым финнам. - Заодно посмотрите, что и те две машины с перебитыми гусеницами тоже остались боеспособными. Видите, их уже экипажи проверяют механизмы поворота башен? Судя по всему, с ними ничего плохого не случилось. В реальном бою они сейчас бы занимались обстрелом позиций противника или ДОТов. Ну и как вы понимаете, это не единственные такие машины у нас. Вот, обратите внимание, это наши танки КВ-1 с 76-мм пушкой и со 152-мм гаубицей - КВ-2. Как вы думаете, долго ли продержится ваша линия Маннергейма когда к ней вплотную подойдут эти машины? Сейчас конец лета, всё высохло, особых трудностей быть не должно. Впрочем, мы не спешим. Можем и морозов подождать. Тогда эти танки пройдут где угодно. Правда, сейчас у нас эти машины сняты с производства, а вместо них с конвейера уже сходят, заметьте, серийные кардинально модернизированные по сравнению с этими машины, - от этих слов глаза у финнов и вовсе полезли на лоб, - с улучшенным бронированием и в разы большим ресурсом.
  Руководство СССР не желает новых жертв, оно надеется на ваше благоразумие. Наши условия мира не изменились. Вы их хорошо знаете. Конечно, если война продолжится, то граница будет там, где остановятся советские войска. Более того, мы пока даже не требуем от вашей страны никаких контрибуций. И, тем более, не собираемся как менять политический строй Финляндии, так и вводить туда свои войска. Это ваши чисто внутренние дела. Нас они не касаются. Главное, мы лишь хотим иметь своим соседом дружественную нам и действительно независимую Финляндию. Но в случае вашего желания продолжать войну, не исключено, что мы вынуждены будем пересмотреть некоторые наши позиции. В качестве знака доброй воли, наша страна прямо сейчас дарит вашей стране 2 танка из стоящих здесь полностью исправных. Один - КВ-1, и один - КВ-2. Сами выберите понравившиеся. Боекомплект внутри. Дарим без всяких условий. Желательно только, чтобы они не попали в третьи страны, но это уже на вашей совести. Сейчас мы все, если не возражаете, отобедаем. А после этого отвезём вашу делегацию на границу. Подаренные танки сразу же уедут с вами.
  Более того, если вы пожелаете, то после подписания договора, мы можем недорого продать вашей стране подобные машины в любых количествах. А также самолёты и прочее вооружение или боеприпасы. Да, техника немного устаревшая. Но это по нашим меркам устаревшая. А реально, вы нигде не купите ничего подобного с такими характеристиками! Например, самая современная американская техника обойдётся вам на порядок дороже, но она этим советским 'старичкам' не противник. Заметьте, готовность нашей страны к подобным сделкам красноречиво говорит о том, кем мы считаем ваше государство. Врагам оружие не продают!
  Договор о дружбе, беспошлинной торговле и границах между СССР и Финляндией был подписан в Москве уже 17 августа 1940 года. Финны согласились на все условия. Но ещё раньше, уже с 12 августа, на линии противостояния больше не прозвучало ни одного выстрела.
  13 сентября на Египет начали наступление из Ливии итальянские войска. Ровно через неделю, турецко-сирийскую границу перешли израильские войска. Качественно подготовленные немецкими инструкторами, не испытывая недостатка в вооружении, технике и боеприпасах, практически не встречая сопротивления французов, которое в некоторых местах было, скорее, по недоразумению, на четвёртый день они вышли к границам Палестины, захватив всю прибрежную часть подмандатной Франции территории. В Палестине лёгкой прогулки уже не получилось. Евреев встретило ожесточённое сопротивление англичан. Но благодаря огромному превосходству в танках, наступление успешно продолжалось. Тем более, полученные евреями советские танки были тщательно отремонтированы и даже модернизированы. Модернизация, правда, свелась к примерно двукратному увеличению лобовой брони корпуса и башен и полуторократному - боковой брони башен. Немецкие двоечки тоже подверглись подобной операции. Это сильно увеличило живучесть танков, хотя и за счёт некоторого снижения скорости, так как на больших расстояниях малокалиберные английские пушки уже не могли подбить наступающие танки. Французское правительство в Виши вздумало было заявить свой протест на явную приватизацию Сирии, но ему тут же было заявлено, что это даже не французская колония, а всего лишь её подмандатная территория. Мандат на которую, слово-то какое, выдан уже фактически скончавшейся Лигой Наций. И ничего страшного не будет, если подобный мандат выпишут себе сами немцы. Тем более, Германия не намерена претендовать на собственно колонии Франции. И, как помнят французы, им в следующем году при их, разумеется, примерном поведении, обещано вернуть подавляющее большинство приватизированных немцами территорий. После чего французы предпочли сделать вид, что происходящее на Ближнем востоке действо их абсолютно не касается. Благо немцы и евреи дали возможность находящимся там французам беспрепятственно отбыть на родину.
  Несмотря на то, что англичане сражались отчаянно, евреи уже к 3 октября вышли в предместья Иерусалима, а к утру 6 октября город был полностью окружён. После ожесточённых уличных боёв, 10 октября 1940 года, город пал, а уже 12 октября было провозглашено образование независимого Израиля со столицей в Иерусалиме. К 26 октября подразделения израильской армии вышли к египетской границе. По договорённости с немцами переходить границу они пока не стали, зато начали расширять занятую территорию двигаясь в сторону Аравийского полуострова. Англичане пытались помочь своим избиваемым войскам, обстреливая израильтян с подошедших к берегу десятка кораблей, эсминцев и двух крейсеров, но сиё безобразие было быстро пресечено. После массированного авиа налёта, закончившегося потоплением одного эсминца и попаданиями ещё в 2 эсминца и крейсер, эскадра спешно ретировалась прочь.
  Гитлер понимал, что надеяться на итальянцев глупо. Они могут топтаться у ливийско-египетской границы ещё ни один месяц. Поэтому фюрер был доволен уже тем, что союзники оттягивали на себя часть английских войск. И сразу после выхода уже даже не евреев, а израильтян к границе Египта, туда спешно стали прибывать и немецкие войска. 4 ноября прилетел сам генерал Роммель, назначенный Гитлером командующим экспедиционным корпусом. А уже с рассветом 11 ноября началось совместное наступление немецких и израильских войск в сторону Суэцкого канала. Через 4 дня, когда передовые подразделения приблизились к каналу на 15-20 километров, были выброшены массированные авиа десанты, позволившие создать сразу три плацдарма на его западном берегу. К вечеру 17 ноября практически всё восточное побережье канала было очищено от англичан. Самое интересное, что египетская армия, можно сказать, оставалась в роли стороннего наблюдателя. Далее, по ранее достигнутой договорённости, израильская армия занялась зачисткой захваченных территорий. Только её авиация прикрывала переправляющиеся немецкие войска и наносила бомбовые удары по позициям английской артиллерии.
  Утром 19 ноября немцы перешли в наступление сразу со всех плацдармов. В течение недели немецкие войска вышли к Нилу и очистили завоёванную территорию от остатков английских войск. А далее, всё повторилось: 30 ноября были выброшены авиа десанты на западный берег Нила. Опять образовалось 3 плацдарма. 2 декабря немецкая армия перешла в решительное наступление. А 10 декабря, зажатые с двух сторон немцами и итальянцами, остатки британских войск капитулировали. Где-то до нового года итальянцы и немцы ещё вылавливали по пустыне отдельные разбежавшиеся небольшие подразделения англичан.
  В связи с потерей Египта в Англии был объявлен трёхдневный траур. Что уже начало превращаться в довольно неприятную для англичан традицию. В новый 1941 год страна вступала не с самыми радужными настроениями и надеждами. Более того, многие англичане понимали, что в связи с потерей канала простым гражданам придётся в очередной раз потуже затянуть пояса. Даже до денежных мешков, дёргающих политиков за ниточки, стало доходить, что идея взрастить Гитлера для нападения на СССР пришла в их головы явно не от большого ума. Небо Британской империи, над которой, по уверениям самих англичан, никогда не заходит солнце, плотно закрыли чёрные грозовые тучи... И просвета в них даже не просматривалось.
  По итогам сражений в Египте было решено разделить страну между немцами и итальянцами. Вопрос, давать ли в будущем независимость стране, решили отложить на потом. Граница раздела должна была пройти по линии, где встретились их войска. Нельзя сказать, что итальянцы были в полном восторге, так как получили в своё распоряжение только бесплодную пустыню с редкими вкраплениями населённых пунктов. Но и они понимали, что это справедливо: кто как воевал, тот такой и результат поимел. Мнением самих египтян почему-то никто так и не поинтересовался. Впрочем сами они с полным основанием считали, что хуже чем при англосаксах им точно не станет.
  К новому году накал сражений стих. Немцы и евреи выполнили все задачи, что ставили перед собой на этот год. Более того, последние до сих пор никак не могли поверить, что у них наконец-то появилось своё государство. Вслед за армией, с территорий занятых немцами, началось массовое переселение евреев в воссозданный Израиль. Из советского Союза, пусть и не в столь массовом порядке, тоже потянулись переселенцы. Да что там: даже из Англии через третьи страны люди умудрялись приезжать целыми семьями. И Соединённые штаты не стали исключением. Из страны в течение целого десятилетия охваченной Великой Депрессией, евреи стали уезжать и явно не в единичных количествах. Число уехавших даже заметно превысило аналогичное количество эмигрантов из СССР.
  В итоге, территория Израиля включила в себе всё, что ему принадлежало в реальности пришельцев, единственное - она не доходила примерно на 25 километров до города Акаба - немцам понадобился прямой выход на захваченную ими часть Синайского полуострова. Но зато они заняли взамен всю Палестину, небольшой кусочек Иордании, весь Ливан, Голанские высоты в Сирии, почти половину Синайского полуострова, лишь на 10 километров не доходящую до Суэцкого канала. А немцы получили, вдобавок к Египту, под своё управление территории известные попадаловцам как Сирия и Иордания. Ну, разумеется, за исключением тех относительно небольших кусочков, доставшихся Израилю.
  На фоне идущей войны как-то незаметно для всего остального Мира 5 ноября 1940 года в Соединённых штатах Америки прошли очередные президентские выборы. От демократической партии кандидатом был Франклин Рузвельт, а от республиканцев - Уэнделл Уилки, довольно малоизвестный юрист, построивший всю предвыборную компанию на критике своего противника, а не на предложении альтернативной программы. Всё, как и в Мире попадаловцев. Если не считать того, что в той реальности Рузвельт победил с разгромным преимуществом, получив почти в 5 раз больше голосов выборщиков, чем его соперник, а тут его преимущество составило чуть менее 30%. Что, впрочем, в создавшихся экономических условиях можно считать очень даже неплохим результатом.
  
  Глава 47
  
  Приближался новый 1941 год. Строго говоря, наступило последнее воскресенье декабря. Роботтенко ожидал прихода гостя. Не кого-то там, а самого Мюллера. Так как назначенное время совпадало с обеденным, то и встреча, как планировал Олег, должна проходить за обеденным столом. Ради этого он даже нанял в недалеко расположенном ресторане повара с помощником. Благо жалованье, что он получал, позволяло идти и на гораздо большие расходы. За год с лишним, что он находился в этом Мире, как-то даже подзабылось, что были в его жизни времена, когда приходилось не хило так экономить. Ну, разумеется, официантом вполне могла поработать и его домработница.
  За десять минут до прихода высокого гостя начали не спеша, но тщательно подавать на стол. Олег Падлович с удовлетворением заметил, что разнообразие продуктов на столе заметно улучшилось по сравнению с ещё годичной давностью. Сказывалось заметное оживление торговли с СССР. Да и из той же Африки стали поступать фрукты. Пока ещё только самые первые партии, что стали продаваться в магазинах буквально на днях, но начало было многообещающее. Даже с Францией, вернее с той частью, что управлялась из Виши, стала налаживаться торговля к огромному неудовольствию англичан. А в берлинских магазинах стали появляться первые товары из Франции и её колоний.
  С немецкой пунктуальностью, ровно в полдень, как и было оговорено ранее, появился Мюллер, сопровождаемый парой охранников. Олег лично встретил его на пороге своего жилища и проводил в столовую. Охранники гостя прошли в ту комнату, где располагалась охрана самого хозяина квартиры. Перебрасываясь ничего не значащими вежливыми фразами, Мюллер и Роботтенко устроились за обеденным столом. Впрочем, и за обедом не прозвучало никаких откровений. Разговаривали о погоде, упомянули об том же существенным улучшением ситуации с продовольствием в стране, немного коснулись массового явления отъезда евреев из страны. Впрочем, оба не являлись записными антисемитами, поэтому даже о последней темы говорили спокойно и без фанатизма. Ну, типа, констатировали событие и только. Без далеко идущих выводов. Посторонний наблюдатель, сумей он услышать и увидеть сиё действо, вполне бы мог подумать, что видит просто встречу двух приятелей. Ну, может быть, судя по изобилию на столе, отмечающих какое-либо памятное обоим событие.
  По окончании обеда, хозяин и гость перешли в зал, где расположились в мягких креслах. После непродолжительного молчания разговор начал Мюллер:
  - Господин Роботтенко, я специально напросился к Вам в гости. Хочу поговорить, так сказать, в неофициальной обстановке. Благодаря Вам, мы знаем довольно много об истории Вашего Мира. И, разумеется, уже видим, что у нас очень многое уже идёт иначе. Но, тем не менее, что-то можем и не заметить. Вам же, как очевидцу, это сравнение сделать гораздо проще. В общем, я бы хотел от Вас услышать про Ваше видение этих отличий. И, наоборот, что даже более важно, нам хотелось бы знать, в каких из ключевых стран этих изменений или нет, или они ограничились самым минимумом. Тем более, этого фактора как раз мы пока не касались.
  - Я, пожалуй, ожидал подобного разговора. Тем более, имею доступ к прессе и не только. Многие отличия, как Вы помните, я уже описывал. Я просто сейчас буду рассказывать, на что обратил внимание, а Вы, если не трудно, в нужных местах сможете задать уточняющие вопросы. - Увидев кивок собеседника, Олег продолжил, - Наверное, видимые отличия стали проявляться с начала тех самых поисков загадочной техники в Соединённых штатах. Я об этом уже говорил, в истории моего Мира не было ничего подобного. Далее, советско-финская война пошла совершенно по иному сценарию. Там и на 10 процентов не было того накала боёв, что известно мне. Я бы сказал, Финляндию раздавили экономически, а не военным путём. Её экономика просто не выдержала того, что львиная доля работоспособного населения была призвана в армию. И вместо создания материальных ценностей эти ценности потребляла и в немалом количестве. Разумеется, Финляндия могла бы и пару лет ещё держать в окопах солдат. Ведь в моей истории ей это однажды пришлось сделать. Но тут огромную роль сыграла явная бесперспективность всей этой затеи. Там СССР был занят войной с несколькими странами сразу и не мог уделить Финляндии столько внимания. В финском правительстве ведь не идиоты сидят, они сообразили, что СССР сколько угодно может находиться в таком положении, не особо и напрягаясь при этом. Вот и пошли на некоторые территориальные потери. Тем более, условия мира для них весьма щадящие. И договор, что они подписали по итогам войны с Советским союзом, принесёт им, как у нас говорили, много дивидендов в ближайшем будущем.
  Олег секунд пятнадцать помолчал, собираясь с мыслями, затем продолжил:
  Далее, видимое невооружённым глазом отличие, это изменение политики в отношении евреев у нас и даже создание их государства. Ну про это много и говорить смысла нет, тут всё слишком очевидно. Как и захват нами территорий на Ближнем востоке и падение Египта. Ах, да, чуть не забыл, при захвате Франции было одно отличие, зато очень существенное: в истории моего Мира англичанам удалось эвакуировать из Франции свой экспедиционный корпус. Притом - без особых потерь. Тут же не удрал почти никто, многие из них попали в плен, - Роботтенко хохотнул, - теперь дороги у нас ремонтируют. Далее, тут, смотрю, всё идёт к тому, что будет провозглашено независимое польское государство, пусть и в весьма урезанном виде. Там же Польшу просто поделили. Ну и тут произошла личная встреча Фюрера со Сталиным. Вот, наверное, вкратце и все отличия. Ну, те, что заметны мне.
  - А что можете сказать о тех странах, где нет изменений?
  - Ну, как это ни странно, начну с СССР. Там все видимые изменения коснулись только войны с Финляндией. Всё остальное происходит практически так же, как и уже было. Присоединение Прибалтики и Бессарабии прошло точно по такому же сценарию и, насколько могу судить, в те же сроки. Такое ощущение, что Сталин делает всё, чтобы внешне ничего не изменилось. Хотя, почти наверняка, в стране многое меняется, но делается это по-тихому. Теперь хочу Японии коснуться. Тут я специально отслеживаю, что там происходит. Ну, как у нас говорили, из спортивного интереса. Там, на мой взгляд, нет даже малейших отличий. Скорее всего, с японцами никто не поделился информацией о будущем. Иначе хоть что-то, но пошло бы не так. В обеих Америках, кроме штатов, тоже не видно ничего особенного. Что, впрочем, не удивительно. Они живут своей довольно обособленной жизнью. Про Африку, вернее, те страны, что не задела война, сказать не могу ничего. Никогда не интересовался её довоенной историей. В Китае, Индии и прилегающих странах, насколько могу судить, всё идёт пока по-старому. В Австралии - тоже.
  - Хорошо, - заговорил Мюллер, - пока я Вас слушал, у меня родилась идея: не могли бы Вы завести тетрадь, куда будете оперативно заносить увиденные Вами отличия в истории? Особенно нас интересуют Япония, Китай, Индия. Но, в принципе, можете обращать внимание на те моменты, которые Вам показались небезынтересными в этом плане в любой стране.
  - Да, пожалуй это неплохая идея, потому что в ином случае, всё это легко забывается. Поэтому я с удовольствием последую Вашему совету.
  
  Глава 48
  
  Февраль 1941 года ознаменовался тем, что в немецких газетах началась форменная вакханалия по поводу того, что, оказывается, немцы всю жизнь мечтали получить в качестве колонии британскую Индию. Журналисты наперебой расписывали какие преимущества получит Германия, имея такую замечательную колонию. Об улучшении жизни народа до небывалого уровня в самой Германии в связи с этим упоминал каждый второй из них, не считая каждого первого. Конечно, тут же рассказывалось о том, что на пути в Индию лежат такие страны как Ирак и Иран. И тут же читателей успокаивали тем, что эти страны якобы просто жаждут упасть к ногам германского солдата. Последнее, впрочем, было не так уж и далеко от истины. Народы этих стран, формально независимых, но с хозяйничающими там реально англичанами, готовы были к себя пустить хоть чёрта в ступе, но лишь бы избавиться от назойливой опеки сынов туманного Альбиона, дерущих с них три шкуры. Естественно, газетная шумиха скоро стала достоянием британских дипломатов. Те забеспокоились. Но когда в Ираке в конце февраля произошёл молниеносный военный переворот, приведя к власти пронемецкое правительство, и тут же появились с разрешения этого правительства несколько военных баз немцев, то две имеющихся там авиабазы англичанам пришлось срочно эвакуировать. Тут уже беспокойство сынов туманного Альбиона переросло в откровенную панику. В Лондоне решили, что дело явно не ограничится блефом, на что они до этого небезосновательно надеялись, а пахнет реальным походом немцев в Индию. Собственных сил у них там было мало, а надеяться на вооружённые формирования, созданные из местных жителей? Англичане были кем угодно, но только не идиотами, не ведающими об истинном к ним отношении населения покорённых стран. Эти местные вооружённые формирования ещё могли довольно успешно воевать где-нибудь, скажем, в Африке. Но у себя на Родине им нет никакого резона воевать за колонизаторов.
  Утром 3 марта 1941 года в приёмной кабинета Вячеслава Молотова возник английский посол с просьбой срочно его принять. Что Вячеслава Михайлович и сделал через сорок минут ожидания последнего. Обычно всегда невозмутимый Стаффорд Криппс едва не вбежал в кабинет наркома. После обязательного вежливого приветствия, посол решил сразу взять быка за рога.
  - Мистер Молотов, - начал он, - как Вам известно, наша страна в настоящее время ведёт тяжёлую войну с Германией. В том числе и на Ближнем востоке. Сейчас война подошла вплотную к Ирану, где мы несём бремя белого человека.
  - Извините, но от нас-то Вы что хотите? - довольно невежливо прервал славословия гостя хозяин кабинета. - СССР не собирался и не собирается вступать в войну ни с кем. Мы мирная страна.
  - Мистер Молотов, - ответил посол, - Вы совершенно неправильно меня поняли. Мы не предлагаем Вашей стране воевать. Мы просим СССР разделить с нами обязанности по поддержанию порядка в Иране. Без нас в стране наступит хаос, пострадают миллионы ни в чём не повинных жителей. Вы же не хотите, чтобы рабочие и крестьяне Ирана испытывали голод и разруху.
  - Ваше мнение понятно. Я, разумеется, не могу решить этот вопрос за руководство моей страны, но абсолютно уверен, что СССР не захочет ни с кем делить ответственность за положение в Иране. Либо Вы выводите свои войска, и туда вступает наша армия, либо всё остаётся как было! При этом, повторяю, для окончательного ответа на Ваш запрос, мне потребуются указания моего правительства. То, что я высказал, было лишь моими предположениями. Я предлагаю Вам посетить мой кабинет в, - Молотов полистал свой ежедневник, - ровно в 10 утра 6 марта. К этому времени я получу указания о дальнейших действиях, а Вы будете знать, готово ли Ваше правительство полностью вывести оттуда свои войска. Если договоримся, то создадим комиссию, по урегулированию вопроса.
  Как и следовало ожидать, посол Англии 6 марта сообщил, что его правительство примет все требования СССР. Но при непременных условиях: немецкие войска СССР не должен пропустить через территорию Ирана и не препятствовать англичанам в получении Иранской нефти. На что и было дано обещание Молотова от имени своего правительства. К концу месяца в Иране не осталось ни одного английского военнослужащего. Ну, если не считать довольно многочисленную агентурную сеть. Но это, как говорится, дело житейское. А войска, СССР, соответственно, к этому времени заняли все ключевые точки в стране. И, заодно, приступили строительству двух военно-морских баз. Одновременно ударными темпами началось строительство железной дороги из Баку в Иран. Знал бы Черчилль, что немцы даже не планировали вторжения в Индию, понимая, что её всё равно в долгосрочной перспективе не удержать, вырвал бы у себя все волосы с досады, и не только на голове... А СССР выполнил сразу 2 важные задачи: обезопасил свои Бакинские нефтяные промыслы от возможного воздушного удара англичан и получил прямой выход к Индийскому океану. И это с минимальными затратами сил и средств. После постройки железной дороги к подконтрольным портам Индийского океана в считанные сутки можно будет подвести практически любой груз.
  Руководство Ирана, включая и самого шаха, подобные изменения приняло почти совсем равнодушно. При том, что правительство СССР сделало заявление, что не собирается вмешиваться во внутренние дела Ирана или, тем более, менять политический строй. Народ, в большинстве своём, на произошедшее отреагировал скорее удовлетворённо, ибо англичане своей бесцеремонностью достали тут многих. Были даже довольны те немногочисленные английские вояки, которые спешно эвакуировались в Индию, ибо большинство из них идиотами не были и прекрасно понимали, что против немцев они не выстоят.
  Но время шло, а Германия даже не пыталась договориться с СССР о пропуске их войск в Индию. И где-то через полгода, видя, что война продолжается где угодно, но в Индию приходить не торопится, до англичан стало доходить, что с Ираном они крепко лоханулись. Особенно видя, что в соседнем Ираке военный контингент немцев чисто символический и увеличиваться не торопится. Ибо направление её экспансии пошло несколько по иному пути. Правда, для Англии и это направление не обещало ничего хорошего. Попытки для неё после осознания сих печальных фактов договориться о создании хотя бы одной военно-морской базы на побережье Ирана для их флота на самом высоком уровне, закончились неудачей. Молотов довольно резко заявил, что вполне достаточно и того, что они немцам вход в Индию перекрыли. А до того, собирался или не собирался Гитлер завоёвывать их Индию, ему нет абсолютно никакого дела. Советский союз не просил у Англии контроля над Ираном, но куда ступила нога советского солдата, туда другим доступа не будет. Ничего личного, сэр, просто такова жизнь. И поэтому СССР не собирается портить отношения с Германией подобными телодвижениями. И руководству СССР не было никакого дела до того, что и с иранской нефтью англичане просчитаются. Нет, Советский союз не препятствовал торговле Ирана и Англией нефтью. Но с потерей Суэцкого канала длинна трассы доставки нефти удвоилась. И не дремали немецкие подводные лодки. За танкерами началась настоящая охота. Из вышедших из порта к месту назначения с трудом доходило около половины. Дело шло к тому, что в скором времени возить нефть станет просто не на чем. Удалось наладить небольшой канал снабжения нефтью из Южной Америки, но кардинально проблемы это не решало. Потери танкеров здесь были не такие большие, но и нефти там добывалось немного.
  
  Глава 49
  
  Подходил к концу второй год пребывания наших попадаловцев, и тех, чьи головы находились в исправности, и того, сознание которого люди в белых халатах безуспешно пытались вернуть из нирваны, в новом для них Мире. И что же тут изменилось за это время, в частности, в Германии? Главное, не случилось того, что произошло в ином Мире 22 июня 1941 года. Более того, как раз к этому времени, было создано независимое польское государство, территорию которого войска Германии покинули. Правда, территория сей Польши составляла едва ли треть от довоенной, но зато тут проживали именно поляки, почти без примеси иных народов. Даже евреев, и тех не осталось, они ударными темпами строили свой Израиль, заодно поставив на уши окружающих арабов. Евреи же прибывали туда со всего Мира, даже из до сих пор сотрясаемых Великой депрессией Соединённых штатов. К концу лета численность еврейского населения вновь образованной страны вплотную приблизилось к пяти миллионам и продолжало расти. А на территории новой Польши 22 июня 1941 года, вот уж ирония судьбы, были произведены президентские выборы и выборы в сейм. Поначалу планировалось, что просто вернутся те правители и законодатели, что находились сейчас в Англии, но под давлением англичан никто не приехал. Впрочем, всё оказалось к лучшему. К власти в стране пришли прагматики, поставившие на развитие промышленности и сельского хозяйства в стране, а не пустые мечтатели о Польше от моря до моря, заставлявшие ради этого голодать большинство своего населения. Теперь же армию можно было иметь почти символическую. Не являющуюся, как совсем недавно, обузой для страны. Ибо, как показала практика, всё равно не способную защитить свою страну. Благо, теперь гарантами территориальной целостности выступили СССР и Германия. Ну, и стоит добавить, что новую Польшу не заставили выплачивать контрибуцию. Что весьма благоприятно сказалось на её экономическом положении. К тому же, соседняя Германия была готова скупить практически всю произведённую в стране сельхозпродукцию. И, опять же, к концу июня 1941 года немецкие войска наконец покинули пределы гостеприимной Франции. Было оставлено лишь несколько военных баз на её территории.
  Под действием информации из будущего параллельного Мира, произошли значительные изменения и внутри Германии. Была коренным образом пересмотрена программа военного судостроения. С постройкой надводных кораблей почти ничего не изменилось. Но, спущенный на воду в 1938 году авианосец Цеппелин к лету 1941 года был полностью достроен и проходил испытания. С некоторыми трудностями, но были спроектированы и построены его авиационная группа. Герингу, попробовавшему было заикнуться, что он лично заведует всем тем, что летает, сам Гитлер ответил, что в случае неудачи в постройке палубных самолётов, он не будет заведовать уже ничем, даже полётами моделей планеров. И, вообще, именно Геринг назначен с этого дня ответственным за постройку авиа группы. После этого все препоны почему-то исчезли. В конце лета 1940 года был спущен на воду ещё один авианосец, после чего ударными темпами там пошла установка оборудования. Он был почти такой же, как и головной корабль. Но вместо восьми из шестнадцати 150 мм орудий должны быть установлены пушки калибром 203 мм. Одновременно со спуском на воду было заложено ещё два аналогичных корабля. Один из них по заказу Советского союза. Последний был рассчитан на использование самолётов производства СССР, работы по созданию которых уже шли с этого же времени. Спуск на воду был запланирован на конец 1941 года и работа шла круглосуточно и без выходных. Планировалось, что на последнем корабле будет установлено немецкое оборудование, включая турбины и орудия. Но окончательная достройка корабля будет произведена в СССР. Там же будет установлена техника для обслуживания самой авиа группы. Корабль должен быть передан СССР уже в самом начале весны 1942 года.
  Основные изменения произошли в программе постройки подводных лодок. Уже с конца ноября 1939 года срочно началась разработка лодок XXI серии. Сразу же, как только немцам стали доступны пусть и небольшие, но сведения об этих лодках, что были в айфоне Роботтенко. В начале февраля 1940 года СССР передал Германии всю информацию по проекту, что удалось извлечь из умыкнутых девайсов Трулля. Конечно, подробных чертежей там не было, да и быть не могло. Но были эскиз лодки в нескольких проекциях с основными размерами и даже указанием марки стали прочного корпуса, что позволило в разы уменьшить время на опытные работы по выбору форм обводов корпуса; схемы расположения основного оборудования с его перечнем и техническими характеристиками; данные о внешнем покрытии лодки, делавшей её мало заметной для сонаров; описание шнорхеля и другого внешнего оборудования; перечень лиц и фирм, принимавших участие в работах даже несколько фотографий корабля, пусть и не очень хорошего качества. После этого интенсивность работ над проектом увеличили до предела. СССР за помощь было обещано поставить пару лодок и подробную документацию на получившийся корабль. Уже к середине весны 1941 года в условиях строжайшей секретности был построен опытный корабль и начались его морские испытания. Сразу же выяснилось множество "детских болезней", в частности, начинали течь сальники задолго до погружения на предельную глубину, капризничали сонары и другое оборудование; быстро пришло понимание, что тот же шнорхель не являлся панацеей от всех проблем, так как использовать его можно было только при достаточно хорошей погоде и при малой скорости, но он позволял делать лодку менее заметной при применении противником радаров; и, тем не менее, результат проведённых испытаний был весьма многообещающий. Началась интенсивная работа по устранению замеченных проблем, и уже к весне 1942 года запланировано было поставить корабль в серию. К работе было допущено и несколько советских специалистов, которым удалось внести заметный вклад в реализацию проекта. Продолжался выпуск лодок VII и IX серий, но в конструкцию кораблей в соответствии с полученной информацией были внесены изменения, способствующие повышению скрытности. Интенсивно велась и работа по созданию сантиметровых радиолокаторов, чего не было в истории Мира попадаловцев.
  На базе подводных лодок типа X, которые выполняли роль минных заградителей, были сконструированы грузовые лодки типа XII, которых тоже не было в истории Мира попадаловцев. Основным их отличием от прототипа стало наличие грузового отсека, занимавшим место ранее располагавшихся шахт для мин. Но 4 из 60 шахт с запасом в 10 мин было решено оставить. Эти мины могли послужить неплохим сюрпризом для преследующего противника. Остались и 2 кормовых торпедных аппарата, но запас торпед был уменьшен с 15 до шести. Лодка предназначалась для скрытной доставки грузов морским путём и оружие ей было нужно для самообороны. Для уменьшения вероятности её нахождения противником, было установлено оборудование для обнаружения излучения самолётных и корабельных радаров, в том числе - и сантиметрового диапазона. Это позволяло лодке погрузиться задолго до того момента, как противник сможет её засечь. Были использованы и некоторые новинки из применённых в лодках XXI серии, в частности поглощающее излучение сонаров покрытие корпуса. Уже к концу лета 1941 года было изготовлено 12 таких кораблей. В дальнейшем планировалось каждый месяц спускать на воду по две подобных субмарины.
  Война Германии с Англией, естественно, продолжалась. В мае 1941 года над территорией Англии несколько раз немецкими самолётами были разбросаны листовки, в которых говорилось, что авиа налёты на территорию метрополии немцы будут совершать лишь в ответ на подобные бомбёжки по Германии. Притом, если англичане будут бомбить только военные объекты, то немцы тоже будут ограничиваться только этим. Когда англичане, не вняв предупреждениям, продолжили бомбить жилые кварталы, немцы, в ответ, превратили в груды развалин пару небольших английских городов. При этом заранее разбрасывались листовки с датой и временем бомбёжек. Не указывая в них, разумеется, конкретные цели. Если при первом налёте английское население почти никак не отреагировало на информацию, то уже перед вторым налётом практически из всех городов, которые могла достигнуть авиация немцев, началось повальное бегство. Включая и сам Лондон. Жизнь в стране при этом оказалась почти парализованной. Несмотря на то, что англичанам во время этих налётов и удалось сбить около 50 самолётов, бомбёжки Германии сошли на нет. Немцы тоже стали воздерживаться от подобных акций. На решение англичан повлияло ещё то, что в стране начались довольно многочисленные манифестации. Пока они имели характер протеста против ведения войны с мирным населением, но грозили перерасти в антивоенные манифестации. Война перешла в основном в Азию и Африку. Ну и на море немцы продолжали вести и достаточно успешно подводную войну. Даже опытная лодка из готовящийся к серийному производству XXI серии совершила в начале сентября 1941 года удачный боевой поход, потопив крупный транспорт. Притом, англичане даже не поняли, что произошло, так как лодка произвела залп из подводного положения и в вечернее время. Саму лодку они так и не смогли обнаружить. А немцы по результатам рейда приняли решение, несмотря на его успешность, внести ряд изменений в конструкцию корабля. С началом серийного производства лодки у англичан должны будут начаться нехилые такие проблемы. Хотя и без этого едва ли не половина грузов до Англии не доходит.
  22 июня 1941 года, вот ведь знаменательная дата, немецкие войска под руководством уже знаменитого к этому времени генерала Роммеля начали массированное наступление на Аравийский полуостров. И уже к началу августа англичан оттуда как ветром сдуло. Про армию Саудовской Аравии, думается, и писать много не стоит. Эти вояки разбежались от первых же выстрелов. А многие - и не дожидаясь стрельбы. Правда, эти выстрелы были произведены танковыми пушками. Но разве это что-то принципиально меняет? Король Абдель Азиз едва успел унести ноги от немцев на английском корабле. И через некоторое время уже вещал из Лондона, как его, бедного, обидели. Впрочем, прибеднялся он зря, до нищеты ему было далеко, спешно убегая, он, тем не менее, не забыл основательно затариться золотом и другими ценностями. Для Великобритании же, захват немцами Аравийского полуострова означал почти полное прекращение поставок Иранской нефти. Немцы сразу же создали на захваченной территории несколько военных баз, в том числе и для размещения подводных лодок. Если теперь на чём-то и можно было возить "чёрное золото", то только на специальных подводных лодках, коих у англичан всё равно не имелось. Перед ними во всей красе замаячила перспектива поставить на прикол всё, что требует нефти. Тех крох, что поставлялись из Соединённых штатов и Южной Америки явно не хватало. В стране были стратегические запасы нефтепродуктов, но и их надолго хватить не должно было. Начались попытки синтезировать бензин из угля. Но процесс был крайне дорогой, да и таких талантливых инженеров, как у немцев другой реальности у англичан не нашлось. И то производство, что в конце концов удалось наладить, не покрывало и 20% от потребности.
  
  Глава 50
  
  В СССР внешне изменения почти что и не были заметны. Ну, если не считать несколько иной ход войны с Финляндией и то, что Великая Отечественная война тоже даже не намечалась. Страна продолжала и после 22 июня 1941 года жить мирной жизнью. Но, на самом деле изменения были и не маленькие. Проводилась модернизация армии, кстати, едва ли не основные сведения о необходимых действиях были получены из находящихся на ноутбуке Трулля произведений о различных попаданцах. Ну, в частности, о пресловутой командирской башенке и прочих недоработках танка Т-34. Началась массовая переделка имеющихся старых танков в самоходные орудия с усилением их лобовой брони и в некое подобие бронетранспортёров. Уже к началу 1941 года стала выпускаться и специально спроектированная и испытанная к этому времени подобная техника. Старые, не отвечающие современным требованиям самолёты тоже списывались, на их место приходили новые.
  Были освобождены из мест заключения многие конструкторы и учёные, которые в иной реальности проявили себя с лучшей стороны в условиях военного времени. И, наоборот, в массовом порядке заводились дела, в которых старались выявить причины нахождения такого большого количества стольких ценных специалистов в местах не столь отдалённых по надуманным причинам. Или причинам реальным, но при несоразмерном проступку наказании. В армии тоже шли кадровые перестановки. Командиров, которые ничем не проявили себя в мире попадаловцев, переводили на посильные им должности. Тех же, у которых выявился военный талант, перемещали по служебной лестнице вверх. Но не просто перемещали, а предварительно обкатав в условиях советско-финского конфликта, ибо Сталин убедился, что просто механическое передвижение на новые должности без получения соответствующего опыта, может принести и немало вреда. Более того, кандидаты на выдвижение были первыми направлены на фронт и провели там практически всю войну, в боевых условиях оттачивая свой талант.
  К тем же, кто должен был проявить себя не с лучшей стороны в случае начала крупной войны с немцами, которой, как надеялись всё же, тут удастся избежать, особых репрессий применено не было. Тот же генерал Павлов ещё в начале 1940 года был направлен в ГАБТУ, где должен был заняться танками. Благо, в этом вопросе, в отличие от командования фронтами, он действительно разбирался и неплохо. Даже Власов не был репрессирован, всё же достаточно талантливый военачальник. В начале июля 1941 года он снова был отправлен советником к Чан Кайши, где и раньше сумел отличиться. Во всяком случае, китайцы его деятельность оценивали весьма высоко, не раз даже награждали. К слову сказать, не так уж и далеко от него, на советском Дальнем востоке в это время наводил порядок в войсках Иосиф Родионович Апанасенко. После не столь уж и давнего хозяйствования там Блюхера и прочих, части Красной армии, располагавшиеся в тех местах, содержались явно в спартанских условиях, что ничем не было оправдано в мирной стране. Впрочем, что там Павлов с Власовым. Даже Хрущёв и тот пока на свободе был и даже вроде пока не торопились его сажать. Единственное, его отправили руководить Казахской ССР. И одной из главных задач, что была ему поручена - освоение целины. Не так бездумно, разумеется, как делал его двойник в ином Мире. На первом этапе должно было быть организовано высаживание ветрозащитных полос из деревьев. Задача, сама по себе, не на один год. Правда, несостоявшийся Кукурузник тут же стал бомбардировать Москву письмами и телеграммами с просьбами разрешить ему отправить в места отдалённые несколько десятков тысяч врагов народа, а то и вовсе к стенке их прислонить. Когда Сталину надоели эти стоны, то в ответ он отправил Никите Сергеевичу письмо, в котором разъяснялось, что с этого момента в Казахстане начинается социальный эксперимент, сутью которого является не расстрел и посадка врагов народа, а их перевоспитание на местах, не связанное с такими крайними мерами. И за успех этого эксперимента назначен ответственным лично товарищ Хрущёв, к которому, в случае провала, будут применены им же самим рекомендованные меры. А проследит за этим лично товарищ Берия. После этого Никита Сергеевич понял, что товарища Сталина лучше не доставать идиотскими просьбами, и впрягся в работу. Тем более, что вскоре после письма про эксперимент, Иосиф Виссарионович дал ему задание провести эксперимент по выращиванию кукурузы на подведомственной территории, за что Хрущёв взялся с привычным ему энтузиазмом. Хорошо ещё, что размер площадей под эту культуру ограничили ему директивно рамками в 25000 гектаров. И с непременным условием, не занимать ею более 10% посевных площадей хозяйств, участвующих в эксперименте. И, вот уж гримасы истории, тут же в народе к нему приклеилась кличка Кукурузник!
  Тем временем, в стране начались организовываться новые производства. Не только для СССР новые, но и для всего Мира. Например, созданы предприятия по добыче и первичной переработки полупроводниковых материалов, большинство из которых до этой поры промышленностью не использовались в сколь-либо заметном количестве. Также, появились и пресловутые урановые рудники. Уже к середине 1940 года заработал завод по выпуску батарейных и сетевых стержневых радиоламп. Ввиду простой конструкции, почти все операции удалось полностью автоматизировать, что позволило добиться высокой идентичности параметров выпускаемых приборов и большого объёма производства. На основе этих ламп стало выпускаться почти всё военное радиооборудование и большинство батарейных радиоприёмников для населения. Притом, гораздо более экономичных, дешёвых и компактных по сравнению с их предшественниками. Само собой, что всё это подстегнуло работы по созданию и других малогабаритных радиодеталей.
  Произошли и заметные изменения в законодательстве. Значительно усилилась степень наказания за экономические и уголовные преступления. Уголовники теперь больше не находились в местах лишения свободы в привилегированном положении по сравнению с политическими заключёнными. Скорее уж, наоборот. Условия содержания уголовных элементов были ужесточены, а политических - смягчены. В местах лишения свободы стали особо тщательно отслеживать выполнения принципа о том, что кто не работает, тот не ест! Более того, теперь лица, впервые совершившие преступления, содержались отдельно от тех, кто попал сюда во второй раз. Притом, режим заключения рецидивистов был намного жёстче, чем у впервые попавших. Ну а для тех, кто не удержался от нарушения Законов страны в третий раз... Подавляющему большинству из них уже не грозил четвёртый срок, а ждало знакомство со стенкой, как не поддающимся исправлению. Ну, кроме небольшого количества, у которых оказывались существенные смягчающие преступление обстоятельства. Дела тех из уголовников, что мотали третий и более срок на момент принятия изменений в уголовный Кодекс, были пересмотрены. И для 97% этой братии всё закончилось весьма печально: большинство из них поехало осваивать урановые рудники, вкалывая там на самых опасных для здоровья участках, а души не желающих работать рецидивистов и вовсе отправились на досрочное свидание с Создателем. И это на фоне того, что расстрел среди политических заключённых остался только за измену Родине.
  Были изменения и в партийной жизни страны. В июле 1941 года в первичных партийных организациях прошли выборы их секретарей. Притом, выборы были на альтернативной основе, основным условием было наличие не менее двух кандидатов. А уже 24 августа 1941 года прошли подобные выборы и для первых секретарей районных партийных организаций. А в последний день лета, 31 августа, подобная участь постигла и председателей местных и районных советов. В результате, около 20% секретарей парторганизаций и председателей советов пришлось подыскивать новые места работы. Выборы на областном уровне по новым правилам были запланированы на вторую половину лета 1942 года. Решение, что же делать с более вышестоящими выборными партийными и советскими руководителями пока не было принято.
  По всей стране ударными темпами осуществлялся поиск новых месторождений полезных ископаемых. Благодаря тому, что в ноутбуке Трулля оказалось довольно много информации, пусть и не всегда полной, по их расположению, абсолютно все геологоразведочные экспедиции оказывались удачными. Одними из первых были подтверждены запасы нефти в Татарстане, и даже были пробурены первые скважины, давшие нефть. Но в связи с тем, что был получен контроль над Ираном, решили не спешить с добычей. Заканчивалось строительство железной дороги из СССР в Иран, и уже только то, что привозимой по ней иранской нефти должно будет хватить для экономики Советского союза на долгие годы вперёд, оправдывало её строительство. Впрочем, в дальнейшем планировалось соорудить нефтепровод. А, вот, добыча алмазов в Якутии разворачивалась с похвальной скоростью уже после получения первых положительных результатов по координатам их залегания. С помощью немецких специалистов на Урале даже стал спешно возводиться завод по производству металлорежущего инструмента. Уж там-то алмазы лишними точно не окажутся!
  
  Глава 51
  
  Внимательно читающие, наверное, помнят, что Белостокский выступ на встрече Гитлера и Сталина было решено отдать назад вновь образованной Польше. Но, увы... К огорчению поляков, не срослось. Ну совсем не срослось... Такая территория потребовалась самим. Да и, честно говоря, польское население совсем не было там большинством. Вот и остался Белостокский выступ формально под юрисдикцией СССР. Но, вот именно, во многом - формально. Этот кусок суши со всех сторон с конца июня 1940 года оградили почти настоящей государственной границей. А на его территории разместились предприятия и конструкторские бюро, занимающиеся внедрением технологий, информация о которых поступила от пришельцев. Охрану границы зоны возложили на заставы, половина из которых были укомплектованы советскими пограничниками, а вторая половина - немецкими. Выбор места для создающийся промышленной зоны не в последнюю очередь был обусловлен тем, что она граничила одновременно и с СССР, и с Германией. Сельское население продолжало заниматься своим делом, руководством на местах занимались советы народных депутатов. Но производство сельхозпродукции директивно переводилось на промышленную основу, ибо его задачей было полностью обеспечить население получившийся промышленной зоны сельхозпродукцией, которую там возможно было выращивать. Притом, отменного качества. И для этого из СССР и Германии пришла в изобилии выделенная сельхозтехника. Желающим было разрешено уехать в Польшу, Германию или СССР. Уехало порядка 20% населения, а с началом механизации поток желающих уехать и вовсе иссяк, ибо начался стремительный рост уровня жизни, о котором простые люди в довоенной Польше и мечтать не смели.
  В городах отток населения был больший. Осталось не более 50% от прежнего количества жителей, да и то, большинство отбыло не по своей воле, а их обязали уехать, правда, скомпенсировав все затраты. Остались те, у кого были нужные профессии и те, кто желали их получить и подходили по возрасту. И, естественно, удалён весь подозрительный контингент. На вновь строящиеся предприятия, за редким исключением, брали людей приехавших из Германии и СССР. Города, где эти заводы и фабрики располагались, сделали закрытыми. Но, зато, и снабжение этих городов было организовано на высшем уровне. Делалось всё, чтобы люди, занятые на профильных предприятиях и их семьи были избавлены от забот о хлебе насущном.
  Результаты не заставили себя долго ждать. Уже к концу лета 1941 года было организовано опытное мелкосерийное производство точечных и плоскостных полупроводниковых диодов. Ровно через год намечалось открыть завод по их производству крупными сериями. Одновременно были получены опытные образцы транзисторов. До их, даже мелкосерийного производства было пока далеко, но результаты обнадёживали. Тем более, стремительно росла достигнутая чистота получаемых полупроводниковых материалов. Трудностей, разумеется было очень много, но благодаря информации, полученной из параллельного будущего, не тратились силы и ресурсы на отработку многих тупиковых путей развития. Тем не менее, было уделено внимание так называемым медно-закисным (купроксным) транзисторам. В истории того Мира на эти приборы внимание почти не обратили. Здесь же было решено на первых порах довести их до серийного производства. Конечно, по сравнению с германиевыми и кремниевыми триодами у них были существенные недостатки. Например, они не могли работать на высоких частотах, имели большие собственные шумы.
  Но все эти недостатки компенсировались существенными плюсами: простотой технологии, включая относительною терпимость к не совсем чистым материалам; экономичностью, далеко превосходящую оную даже у стержневых ламп; неплохими надёжностью и процентом выхода годных экземпляров. Всё это давало возможность развернуть крупносерийное производство в течение только одного года. Во всяком случае, на создание опытных образцов потребовалось всего лишь около месяца напряжённой работы. Специалисты в ходе работы пришли к выводу, что вполне можно создать на медно-закисных транзисторах радиоприёмник способный работать в длинноволновом и средневолновом диапазонах. Коротковолновый приёмник на этих приборах без использование ламп скорее всего создать не удастся, придётся дожидаться серийного производства германиевых и кремниевых транзисторов. Поэтому технологию производства решено было не секретить и после появление на рынке соответствующей аппаратуры, где их планировалось использовать, лицензии будут продаваться всем желающим и не очень дорого. Возможные конкуренты, занявшись выпуском и усовершенствованием этих простейших транзисторов, вложившись в организацию производства, вряд ли смогут переключиться быстро на изготовление триодов на основе других полупроводников, всё же технологии отличаются кардинально.
  С ноября 1940 года в Белостоке началось строительство атомного реактора. Здание же под него, стало ещё раньше подниматься - с мая 1940 года. Притом, в процессе строительства старались воздвигать всё с большим запасом прочности. Рядом был заложен фундамент первой опытной АЭС этого Мира, но работа была рассчитана, минимум, на 5 лет. И, опять таки, работа пошла с возведения здания под атомный реактор. Для защиты от последствий возможных аварий делалось с большим запасом прочности. Для повышения надёжности даже было решено разместить всё под землёй. Это, разумеется, здорово удорожало строительство, но и повышало безопасность эксплуатации. В общем, работу предстояло выполнить нетривиальную. Здесь же, в Белостоке, параллельно велась и работа над атомной бомбой. То есть, именно в этом городе делалось почти всё, что было связано с расщеплением атомов. Ну и, соответственно, охране могли позавидовать многие главы государств.
  В городе Ломжа было организовано объединённое конструкторское бюро, занимающееся ракетными технологиями. Так как у немцев и русских был и без попадаловцев неплохой задел в этой области по сравнению с другими, то одновременно разрабатывалось два направления: военное и космическое. Впрочем, множество задач там и там были совершенно одинаковыми. В этом же городке начало работать и конструкторское бюро, занявшееся проектированием вычислительной техники.
  В это время в Москве уже заработал небольшой вычислительный центр, основным прибором в котором стал ноутбук, приватизированный у ныне сошедшего с ума Трулля. Там же шла работа и довольна успешная, чтобы заставить и имеющиеся айфоны трудиться над вычислениями. Кстати, один из имеющихся, тот, что раньше принадлежал Козлодуеву, передали в соответствующее конструкторское бюро города Ломжа. Тем не менее, некоторые расчёты, требующие больших вычислительных мощностей, делали в Москве.
  Благодаря тому, что перед созданием в Белостокском выступе научной и промышленной зоны была произведена подготовительная работа, в том числе и связанная с выселением неблагонадёжного населения, особых проблем с криминогенной обстановкой не было. Промышленные и сельскохозяйственные предприятия, напрямую не связанные с научно исследовательскими работами, находились под юрисдикцией советской администрации области. И на них были организованы весьма неплохие условия труда и уровень зарплаты. Работающее там население очень быстро сообразило, что это не идёт ни в какое сравнение с тем, что было под властью поляков и даже гораздо лучше чем где бы то ни было в остальном СССР. А то, что в местных магазинах можно было купить практически всё и по твёрдым государственным ценам, ещё больше добавляло лояльности местному населению. По факту к началу лета 1940 года основным наказанием за правонарушения там стала высылка за пределы территории. В большинстве случаев даже не связанная с лишением свободы. Но и этого вполне хватало для поддержания надлежащего порядка.
  Дорожная сеть в Белостокской области и при поляках была довольно развита, но с начала лета 1940 года были организованы грандиозные работы по приведению областных дорог к европейскому уровню. Руководили ими в большинстве случаев специалисты, приглашённые из Германии. Кроме этого, усиленными темпами шло жилищное строительство. В общем, уже к концу 1941 года Белостокский выступ превратился в то место, куда стремились попасть работать не только жители СССР, но и Германии.
  
  Глава 52
  
  Начало сентября 1941 года ознаменовалось событием, которое не оставили без внимания многие мировые средства массовой информации. Ранним тёплым утром 1 сентября с индийской территории индийскими же повстанцами было совершено нападение на военную базу СССР на территории Ирана, расположенную неподалёку от города Заболь, что очень близко к ирано-индийской границе. На этой базе находились около 120 лёгких танков, более сотни бронеавтомобилей различных марок, 150 грузовых и 15 легковых автомобилей, 15 бензовозов. Из оружия и боеприпасов были по 5 боекомплектов из расчёта на каждый танк базы, запчасти на танки и броневики, 20000 винтовок с 10 боекомплектами на каждую, 40000 гранат, 2000 пистолетов и множество прочих мелочей, так необходимых на войне. Практически рядом находилась учебная часть, где с начала мая этого года проходили военную подготовку экипажи танков и бронеавтомобилей. Тут же готовили и водителей машин. Тонкость заключалась в том, что все эти студенты были выходцами из Индии и их количество было точно рассчитано на количество техники на базе. Совершенно случайно, в конце августа поступило распоряжение срочно загрузить имеющееся оружие, запчасти, ГСМ и боеприпасы в находящийся на базе автотранспорт. Пришлось для этого задействовать имеющиеся легковушки и даже укомплектовать боезапасом имеющиеся танки и бронемашины.
  В общем, когда утром 1 сентября на территорию базы прорвалось около пятидесяти индийских боевиков, им осталось только обучающихся рассадить по имеющейся технике и отправиться назад. Во время захвата была слышна довольно интенсивная стрельба, но, что удивительно, не было ни одного пострадавшего ни среди охраны базы, ни среди напавших. К обеду на территории Ирана уже никого не было.
  В связи с этим, посол Англии в СССР Стаффорд Криппс получил ноту протеста, в которой говорилось о не спровоцированным нападении на советскую военную базу с территории, контролируемой англичанами, в результате которой только погибшими с советской стороны были 98 человек. Не на шутку озадаченные англичане понимали, что с этим нападением что-то не чисто, но доказательств своих подозрений никаких не имели. А в Индии с этого времени разгорелась настоящая партизанская война. И поставки вооружения индийским повстанцам пошли полным ходом. На попытки англичан протестовать, что против них идёт война советским оружием, МИД СССР неизменно отвечал, что это всплывает оружие с захваченной военной базы и они никакого отношения к вооружению боевиков не имеют. А с учётом того, что во многих приграничных с Ираном районах партизаны вышибли англичан, то последние ничего не могли доказать, как ни старались.
  Мне думается, что читатели сразу поняли, что вся эта операция с вооружением индийцев советским оружием разрабатывалась не где-нибудь, а в Москве. Но самое интересное, что не всё оружие было устаревшим. Например, вместе с сотней древних танков БТ-5 в руки повстанцев попало 20 новейших лёгких Т-80. К этому времени их ещё не было ещё на вооружении даже в армии СССР. При их разработке была по полной программе использована информация из ноутбука слетевшего с катушек Трулля. Это была опытная партия машин, которую предстояло испытать в реальных боевых условиях, чего не смогут обеспечить никакие полигоны. После долгих споров в Кремле пришли к выводу, что угроза их попадания в руки потенциальных противников минимальна. В условиях боевых действий, даже если англичанам и удастся захватить какой-либо танк в свои руки, они вряд ли смогут отправить трофей в Англию. Тут, как минимум, огромную роль играло 2 фактора: во-первых, из-за попадания Суэцкого канала в распоряжение немцев дорога в метрополию оказывается слишком дальней; во-вторых, из-за практически полного отсутствия английской бронетехники в Индии, там нет специалистов, способных оценить важность отправки такой техники на изучение. Ну и как некая дополнительная страховка, управлять танками предстояло советским экипажам. В них были набрана люди, чертами лиц и цветом кожи похожих на выходцев из Индии. Ввиду того, что территория Ирана полностью контролировалась советскими войсками, доставка запчастей для ремонта тоже была относительно проста.
  В Индии к этому времени сынами туманного Альбиона была создана целая туземная армия. На начало второй мировой войны в её составе было почти 200 000 индийцев. Большинство офицеров в ней, особенно - старшие, тем не менее, были англичанами по национальности. Но на время начала волнений в стране самые боеспособные индийские части находились в Африке, воюя с итальянцами. Довольно успешно, между прочим, воюя. Не так удачно, как в истории Мира попадаловцев, но, тем не менее... Остатки разбитой немцами в Египте английской армии, кроме пленных и убитых, разумеется, сумели отступить в Судан, усилив имеющуюся там группировку. Правда, большинство техники и тяжёлого вооружения сынов туманного Альбиона осталась в Египте. Поэтому, осенью 1941 года в Кении, Судане, английской части Сомали продолжались вяло текущие бои между английскими войсками, заметную часть которых составляли уроженцы Индии, в том числе, и отступившие из Египта, и итальянцами. Здесь, можно считать, наблюдалось хрупкое равновесие. К тому же, британские войска испытывали серьёзные проблемы с топливом и боеприпасами из-за захвата немцами Суэцкого канала. Даже имеющиеся в относительно небольшом количестве танки и самолёты были на голодном пайке. Можно было, разумеется, попытаться доставлять необходимое через континентальную Африку, но французы даже разговоры не хотели вести о налаживании снабжения через их колонии, благо англичане своими недружескими выходками в адрес Франции сумели добиться весьма напряжённых отношений между странами. Да и учитывая, что там и дорог-то не имелось, особого смысла в таком договоре и не было. Вот и шло снабжение вокруг Африки. При этом, немецкие и даже итальянские подводные лодки не дремали, неплохо прореживая морские конвои. Сами неся очень небольшие потери при этом. А появившиеся лодки XXI проекта, пусть пока и имеющиеся в очень малом количестве, добавили морякам Великобритании головной боли. Новинкам даже не нужно было всплывать для атаки под перископ. А если в охране конвоя не были задействованы быстроходные военные корабли, то эти лодки на полном подводном ходу могли и вовсе уходить от преследования кораблей охранения. Впрочем, и присутствие этих подводных крейсеров англичане обычно замечали уже после того, как происходил торпедный залп.
  В общем, наиболее вооружённая и боеспособная доля воинских частей, состоящих из индийцев, пусть и не самая большая их по количеству личного состава, воевала в Африке. Английскими колониальными властями было начато формирование дополнительных воинских частей из индийцев, но возникли колоссальные проблемы с их вооружением. Предприятия, имеющиеся в Индии, были способны, в основном, выпускать только стрелковое вооружение и боеприпасы к нему, да и то в количестве, оставляющем желать лучшего! Танков, самолётов, тяжёлого вооружения и вовсе почти не было. Но, наверное, главное было даже не в этом. Индийские части не внушали колонизаторам уверенности в их надёжности. Особенно в отношении вновь формируемых частей. В народе ведь не забыли с какой жестокостью англичанами подавлялись народные выступления. Участились случаи перехода на сторону партизан как отдельных военнослужащих, так и целых небольших подразделений. Очень часто - даже с оружием в руках. И темп перехода только нарастал со временем. Впрочем, вся эта партизанская армия, регулярно подпитываемая советской боевой техникой, боеприпасами к ней, советским же оружием, довольно быстрыми темпами превращалась в армию регулярную. А в канун нового 1942 года на освобождённых от бриттов территориях было сформировано временное правительство свободной Индии.
  Англичане несколько раз отправляли ноты правительству СССР с осуждением поставок оружия, боеприпасов и военной техники повстанцам. Но получали неизменно вежливый ответ, что это всплывает исключительно то, что было ранее похищено с военной базы у города Заболь. Джентльмены злились, но ничего не могли поделать. Там понимали, что к ним применили точно такую же тактику, которую сама Англия использовало многократно и не одно столетие. Раздавались даже горячие голоса, что за это неплохо бы объявить войну СССР. Но в руководстве страны всё же не идиоты сидели и понимали, что если в войну вступит СССР, то у сынов туманного Альбиона после этого дела и вовсе кисло пойдут!
  
  Глава 53
  
  Гарнизон и население английской колонии Гибралтар жили, в общем-то, практически так же, как и до войны. Тревога, поднявшаяся тут с началом военных действий в Европе мало-помалу затухала. Время шло, но немцы не предприняли ни одной попытки не то что захвата колонии, но и даже не пытались устроить тут хоть самую маленькую диверсию. Даже итальянский военно-морской флот, располагавшийся не так уж и далеко отсюда, несмотря на военные действия в Африке, ни разу не потревожил спокойствие колонии. Можно было подумать, что здесь течёт размеренная довоенная жизнь. Такая, будто колония не принадлежала ни одной из воюющей стороне. Некоторые признаки того, что время всё же военное, видны были при посещении местных магазинов. Ассортимент товаров в них заметно сократился, да и на некоторые продукты первой необходимости были введены карточки. Впрочем, гражданского населения, кого это коснулось, тут остался самый минимум. Столько, чтобы обслуживать размещённых здесь военнослужащих. Остальные жители были эвакуированы ещё в 1939 году. Служба же у вояк шла, можно сказать, не пыльная. Большинство считало, что им страшно повезло оказаться здесь, а не убегать от немцев в Африке и Азии, ежеминутно рискуя своей жизнью.
  Уже заканчивался октябрь 1941 года. На улицах похолодало. Но всё же это было какое-никакое, но побережье тёплого Средиземного моря. Некоторые умудрялись даже купаться периодически. А что ещё делать остаётся, когда в разы увеличившийся гарнизон в последнее время откровенно маялся от безделья. Вот и притупилось ощущение опасности ввиду того, что война была где угодно, но только не здесь. Даже корабли снабжения, что достаточно регулярно приходили из метрополии и африканских колоний, почти не подвергались нападениям немецких подводных лодок. А в радиусе более четырёхсот морских миль от колонии и вовсе не было потеряно ни одно судно снабжения. Но всё хорошее имеет привычку рано или поздно заканчиваться. И довольно ранним утром 26 октября 1941 года, или, вернее, на исходе ночи это хорошее закончилось и для обитателей этой английской колонии. Впрочем, всё по порядку...
  Ровно за 2 недели до этой даты к Гибралтару с соблюдением самых строгих мер по скрытности подошли три итальянских подводных лодки типа "Адуа": "Шире", "Алаги" и "Тембьен". Ещё через три дня эта маленькая флотилия пополнилась ещё двумя субмаринами той же государственной принадлежности: "Гондар " и "Аксум". В течение всего времени, что оставалось до часа "Ч", эти лодки, вернее, подводные пловцы-диверсанты с них, занимались минированием английских кораблей. Работа усложнялась тем, что эти суда были рассредоточены по нескольким бухтам. Соответственно и цели были распределены по подводным лодкам. Наибольшее количество английских кораблей были сосредоточены в южной части западного побережья этой английской колонии. Диверсанты работали днём, ибо ночью, как показали тренировки, сделать такое было почти невозможно. К тому же, все сколь-либо заметные по тоннажу корабли были окружены противоторпедными сетями, и приходилось подныривать под них, рискуя запутаться и быть обнаруженными. Вдобавок, необходимо было находиться на максимально возможной глубине, чтобы какой-нибудь случайно посмотревший в воду с палубы член экипажа не углядел там чего-нибудь подозрительного. Но, к счастью для диверсантов, всё обошлось. Единственное, что облегчало работу, это некоторая расслабленность английского гарнизона, успевшего привыкнуть к тому, что их никто и ни разу не потревожил за всё время с начала войны. За 13 дней итальянские диверсанты сумели заминировать практически все корабли в бухте. Работа была очень тяжёлой, большинство времени занимала не установка мин, а их доставка к месту, так сказать, работы. Время пребывания в воде у водолазов приближалось к максимально возможному сроку нахождения в автономном состоянии - 6 часов. Были при этом использованы мины с часовыми механизмами производства Германии. Притом, с прибором, гарантирующим их неизвлечение. За это время 3 корабля покинули причалы, а ровно столько же прибыли с грузами. Впрочем, всё это было учтено в плане. Одной из основных трудностей было то, что аккумуляторы лодок периодически требовали подзарядки, поэтому лодки один раз в 2 дня отходили в море ночью тихим подводным ходом на расстояние не меньше десяти миль, а уж там проводили зарядку аккумуляторов. Перед операцией с помощью немецких специалистов были проведены работы по снижению шумности дизелей, что позволило субмаринам так и оставаться незамеченными для противника. При возвращении на место, так сказать, постоянного базирования итальянским подводникам помогало то, что англичане сильно не заморачивались светомаскировкой, уверенные в недосягаемости портов Гибралтара для авиации немцев и итальянцев. И, разумеется, на рядом расположенной территории Испании вопросы светомаскировки уж точно никого не волновали, ибо это была формально нейтральная страна. В общем, за время операции у подводников крупных неприятностей не случилось. Да и времени, отпущенного на неё, у них было вполне достаточно, чтобы особо не спешить. Так как, боевые корабли были расположены в основном, в южной части западного побережья, то им, естественно, и было уделено особое внимание.
  За пару дней до начала высадки на берег стали подходить немецкие грузовые лодки проекта XII с десантом. Последняя, двенадцатая субмарина прибыла лишь за пару часов до назначенного времени. Естественно, места размещения были тщательно распланированы заранее, поэтому обошлось почти без неприятностей. Только одна из лодок ощутимо приложилась о каменистый грунт, но ввиду малой скорости и тут всё обошлось. Кроме немецких, прибыли и четыре итальянских грузовых лодки, но, опять таки, с немецким десантом. Всего на субмаринах располагалось чуть более 1000 человек десанта, разместившись на кораблях плотно, почти как сельди в бочках. Может показаться, что этого количества явно недостаточно для захвата базы с почти 18-тысячным гарнизоном. Но это не совсем так. Основная часть английских военных были моряками, которые по сравнению с отменно обученными десантниками как-то не очень плясали в сухопутном бою. И, главное, расчёт делался далеко не только на десант с подводных лодок, ибо в таком случае это была бы не операция, а авантюра, но и на сухопутный десант! Изумлённый читатель, которому не чужды некие географические знания, наверное, чрезвычайно удивится. И, зря! Не даром май и июнь 1941 года эмиссары Гитлера затратили на уламывание каудильо, чтобы разрешил большую часть сил вторжения разместить на территории Испании. Франко долго сопротивлялся, почти 2 месяца, понимая, что если всё откроется, то может огрести крупных неприятностей от англичан. Не помогало даже то, что ему напомнили о помощи немцев в годы гражданской войны. В конце концов его пришлось посвятить во многие тонкости операции, убедив, что англичане будут думать о высадке немцев с моря. Ну, и, пообещав, что после окончания войны Гибралтар сперва будет совместным владением Германии и Испании, а через 25 лет станет чисто испанской территорией. В конце концов, видя, что дела у сынов туманного Альбиона идут, мягко говоря, не очень и не желая ссориться с гансами, каудильо капитулировал перед немецкой настойчивостью.
  Для того, чтобы англичане раньше времени не обеспокоились, немцы допустили небольшую утечку информации о том, что в конце октября планируют совершить нападение на Ирландию. В которой уже, якобы, всё уже готово для восстания местного населения против англичан. У последних уже были сведения, что немцы поставляют ирландским повстанцам оружие, поэтому они особо и не удивились новым фактам. Ведь они не питали каких-либо иллюзий по поводу того, как к ним относятся ирландцы. Поэтому атака на Гибралтар и оказалась для них полной неожиданностью.
  Как и было запланировано, всё началось в 4 часа ночи 26 октября 1941 года. Англичане были разбужены сильными взрывами, которые с пугающей регулярностью и частотой стали раздаваться на стоянках кораблей. Охрана порта, с какого-то перепугу решившая, что их бомбят немецкие самолёты, открыла бешеный зенитный огонь. Вскоре к ней присоединились и зенитки пока ещё уцелевших кораблей. По небу хаотично заметались лучи множества прожекторов. Но корабли, между тем, продолжали взрываться. Ибо среди них не было не отмеченных вниманием итальянских подводных пловцов, между прочим, самых лучших в Мире на описанное время! Примерно через полчаса после начала фейерверка, на побережье стал высаживаться десант. Не осталась без внимания даже восточное побережье Гибралтара. На тех его частях, где можно было подойти с моря на резиновых лодках, тоже появились немцы. У гарнизона и экипажей кораблей создалось впечатление, что они окружены со всех сторон. Небольшая часть десанта высадилась ещё примерно за час до начала взрывов в районе аэродрома, но действовать стали уже после того, как стрельба разгорелась с полной силой. А до этого они просто заняли позиции для стрельбы и не отсвечивали. В результате, им удалось вывести из строя абсолютно все находящиеся там самолёты. Около 6 часов утра, перед самым рассветом, вступила в действие группировка, находящаяся на территории Испании. До этого, чтобы не спугнуть англичан, они были рассредоточены не ближе, чем в полутора десятках километров от границы. И лишь теперь они переоделись в военную форму. Сперва на английских пограничников напали небольшие группы диверсантов, и лишь после начала боя в дело вступили основные силы немцев. Поэтому из находившийся в Гибралтаре мощной радиостанции, подавить которую немцам на первых порах было почти невозможно, ушла радиограмма о том, что на них совершено нападение с моря. Головной боли англичанам доставило и то, что примерно в половине пятого утра, в портах Дартмут и Ливерпуль взорвалось 2 корабля, прибывших из Гибралтара. Третий английский транспорт, на счастье, или, наоборот, несчастье англичан, взорвался в море. Спасти удалось только около половины экипажа. Если корабль, взлетевший на воздух в Дартмуте, только немного повредил причал и вызвал небольшие пожары, то в Ливерпуле дело этим не ограничилось. Тут заминированный корабль оказался небольшим танкером, привозившим топливо в Гибралтар. Впрочем, возможно, что здесь тоже ничего катастрофического не случилось бы, но на беду на соседнем причале оказался крупный танкер доставивший вечером нефтепродукты, разгрузка которого намечалась на утро. В результате, в части порта начался локальный Армагедон, при котором пострадало ещё больше десятка судов и полностью выгорело полдюжины ёмкостей с бензином, соляром и нефтью.
  Бои же в Гибралтаре продолжались весь световой день. С наступлением рассвета три побитых взрывами английских крейсера, но, тем не менее, сохранивших ход и державшихся достаточно уверенно на плаву, попытались выйти в море. Ибо, как понимали их командиры, гарнизону они вряд ли смогут помочь. Даже обстрелом со своих орудий, ибо бои шли на всём полуострове и можно было с равным успехом стрельнуть по своим. Но не сильно преуспели даже в бегстве. На выходе из бухты их ожидали четыре так называемых человеко-торпеды с лодок "Гондар" и "Шире". Ввиду чрезвычайно малой скорости кораблей при движении из порта два из них удалось заминировать. Взорвались они уже в море, будучи уверены, что удалось благополучно сделать ноги. Последний крейсер был торпедирован уже на пути в Англию немецкой семёркой. Перестрелка же в порту стихла только с наступлением темноты, да и то, иногда, и после этого возобновлялась в разных местах. В результате к наступлению темноты деморализованные остатки английского гарнизона практически оказались заперты в пещерах и штольнях скалы.
  Ранним утром 27 октября 1941 года на помощь осаждённому гарнизону из Англии срочно отправился конвой из транспортов с войсками и охраняющих их военных кораблей. Но немцы предусмотрели такой ход противника. Тем более, он был слишком уж очевиден. И в море противника с нетерпением ожидало множество немецких подводных лодок, одной из которых даже была экспериментальная XXI серии. Не пройдя и половины пути, добрая половина кораблей или получила повреждения или оказалось на дне. После чего последовал приказ лечь на обратный курс. Немцы же не досчитались одной девятки и пары семёрок. Ещё четыре субмарины были повреждены, но сумели вернуться на базу. Что самое интересное, повернули назад строители демократии как раз после встречи с XXI. Недосчитавшись одного транспорта и одного же эсминца. Но так и не поняв, что их отправило на дно. После этого фиаско, среди военных вдруг вспомнили, что у них есть ещё одна база едва ли не в середине Средиземного моря. На Мальте. И оттуда тоже можно направить десант в Гибралтар. Но по здравому размышлению пришли к неутешительному выводу, что тем же итальянцам до Гибралтара значительно ближе. И подкрепления оттуда придут раньше. И в более целом виде. В той ситуации, в которую они вляпались, впору эвакуироваться добровольно с Мальты, ибо после потери Гибралтара, Мальта оказывается фактически в окружении. И её потеря лишь дело времени. Англичане попали, как говорят шахматисты, в положение цугцванга: любой их ход лишь ухудшал собственную позицию.
  Ещё поздним вечером 25 октября из Италии в направлении Гибралтара отправился уже итальянский конвой с немецкими пехотинцами. Ночью 28 октября корабли под покровом темноты, позволяющей им укрыться от пока ещё действующих английских орудий в Скале, оказались на внешних причалах Гибралтара. После этого, на небольшом клочке суши появилось почти 30 тысяч немецких солдат и офицеров. Впрочем, ввиду внезапного начала военных действий, повреждение инфраструктуры острова в основном ограничились некоторыми портовыми сооружениями от взрывов на рядом стоящих кораблях. И с размещением вновь прибывших особых проблем возникнуть не должно. Сопротивление остатков защитников продолжалось ещё около месяца, постепенно затихая. Ещё пару недель после окончания боёв вела передачи замаскированная английская радиостанция, но и её немцы сумели обезвредить.
  После потери Гибралтара в английском парламенте начались дебаты, в которых решали, стоит ли объявлять в связи с этим траур в стране. В итоге пришли к логичному выводу, что не стоит, так как это, скорее всего, приведёт только к падению морального духа населения. Самое смешное, что с потерей Гибралтара англичане совершенно не ухудшили своего и без того незавидного состояния. Конечно, для них стал затруднителен вход в Средиземное море. Но с потерей Суэцкого канала им это море нужно лишь для того, чтобы доплыть до их базы на Мальте. Ну, или попасть в не оккупированные в этой реальности Югославию или Грецию, которые, к слову сказать, стали шарахаться от Англии, как чёрт от ладана, видя в какое жалкое положение она попала. А немцам, с учётом их знаний о будущем, эти страны и не особо нужны были. Конечно, из Югославии можно получить продовольствие. Но учитывая, что после её захвата там заведутся партизаны в немереных количествах, купить у них продукты будет дешевле, чем бороться с тамошними партизанами. А Греция? Хотя некоторые и говорят, что там всё есть, но сиё мнение явно немного преувеличено. Сельское хозяйство Бельгии и Голландии справится гораздо лучше с продовольственной программой, учитывая гораздо большее трудолюбие и дисциплинированность их населения.
  
  Глава 54
  
  В конце рабочего дня 31 октября 1941 года посол Великобритании в СССР Стаффорд Криппс получил приглашение от наркома иностранных дел СССР Вячеслава Молотова посетить его 3 ноября в 10 часов утра. Никаких пояснений к оному приглашению не последовало. И к назначенному времени сей далеко не глупый джентльмен чисто английской наружности, гадая, что же от него надо влиятельнейшему сталинскому наркому, но при этом сохраняя абсолютно невозмутимое лицо, появился в приёмной. Секретарь Вячеслава Михайловича с воистину английской пунктуальностью точно в назначенное время открыл перед послом дверь в кабинет своего шефа.
  - Ну, теперь можно и к делу перейти, - сказал после непродолжительных, но обязательных вступительных вежливых фраз Молотов, - наше советское правительство в курсе о тех делах скорбных, что происходят сейчас в вашей колонии Гибралтар. Впрочем, с весьма и весьма большой долей вероятности можно утверждать, что она уже и не является де-факто Вашей колонией. Конечно, какое-то время остатки английского гарнизона смогут там продержаться. Но, боюсь, что даже при самом фантастическом раскладе к Новому году там не останется ни одного английского солдата с оружием в руках. Нет, Ваша страна, разумеется, может попытаться всё это дело отвоевать... И, возможно, что это может даже и получиться. Только, боюсь, вашего флота у вас после этого уже не будет. Ну, или почти не будет, что не является большой разницей. Ибо я в курсе, чем закончилась уже одна попытка. Наверное, и немцы при этом недосчитались какого-то числа своих субмарин. Но не думаю, что это количество превышает потери ваших надводных кораблей. Только, вот, Вы, наверное, не будете спорить, что стоимость ваших потопленных эсминцев, крейсеров и линкоров, как минимум, на порядок превосходит стоимость уничтоженных немецких подводных лодок. А людские потери, те и вовсе отличаются на 2 порядка. И самое интересное, через пару месяцев у немцев их промышленность с лихвой компенсирует недостачу, а какое время их будет восстанавливать английская промышленность? Очень сомнительно, что у вашего правительства хватит безрассудства остаться без флота. Там ведь сидят умные люди?
  - Мне думается, господин Молотов, что сказанное всё же не является попыткой оскорбить или унизить мою страну? - после небольшой заминки произнёс посол, - вряд ли ради такого меня пригласили бы в этот кабинет.
  - Нет, разумеется, - тут же ответил Вячеслав Михайлович, - у меня и в мыслях не было кого-то оскорблять. Да и, понимаете ли, несолидно это как-то для занимаемой мною должности. Это лишь самая обычная констатация фактов. Правда, сказанная прямо, без всяких дипломатических экивоков!
  - Ну, я так и понял, но для чего-то же Вы мне это сказали?
  - Разумеется, и сейчас Вы всё поймёте. Позвольте, опять таки, мне говорить только правду и ничего кроме правды?
  - Конечно, именно это я и хотел бы услышать.
  - Что ж, я рад, что мы не ошиблись в Вас, - Молотов сделал небольшую паузу и продолжил, - Вы наверняка понимаете, что в связи с потерей Гибралтара, вы практически наверняка потеряете и свою базу на Мальте. После чего там уже обоснуется немецкая база. И проход любого английского корабля в Средиземное море и вовсе станет проблематичным. Вашей стране это надо?
  - К сожалению, мне нечего возразить на это, но к чему-то же Вы мне всё это говорите? Что хочет с этого получить СССР и какая польза от этого будет моей стране?
  - Вот, - удовлетворённо сказал Молотов, - хорошо иметь дело с умным человеком. И СССР есть, что предложить Вашей стране. Притом, абсолютно без урона для чести и достоинства как самой Англии, так и Его величества короля. Вы наверняка знаете, что российский император Павел I одно время носил титул Великого Магистра Мальтийского Ордена. То есть, формально говоря, Мальта принадлежала когда-то, пусть и недолго, Российской империи. И даже изображение Мальтийского креста какое-то время входило как составная часть в изображение Государственного Герба Российской империи. И, заметьте, как раз перед тем, как Мальту заняли англичане. Мне думается, а почему бы сейчас англичанам не передать Мальту её прежним хозяевам? Вы, как минимум, вместо враждебной территории, получите территорию нейтральную. Куда даже, пусть и на вполне определённое время и на определённых условиях, смогут заходить корабли Его Величества! Моё правительство даже готово заплатить разумную сумму за всё это. Разумеется, сами понимаете, если СССР получив суверенитет над этой территорией, получит всё это с разрушенной инфраструктурой, то расценено сиё будет как явно недружественный шаг. Но, почему-то мне кажется, что такой шаг ваше правительство не допустит? Впрочем, - Молотов взял со стола уже запечатанный пакет и передал его Криппсу, который тот механически принял в руки, - тут сказанное мной изложено письменно. Я думаю, что Вы известите Ваше правительство о наших предложениях.
  На всегда невозмутимом лице английского посла после услышанного было явно нарисовано глубочайшее изумление. Впрочем, он быстро справился со своими чувствами, вежливо заверил хозяина кабинета в том, что передаст послание по адресу и в состоянии глубокой задумчивости отправился в своё посольство.
  Ровно через неделю в СССР для переговоров прибыла английская делегация, а уже 12 ноября был подписан соответствующий договор. Перед его подписанием англичане отчаянно торговались, в итоге договорились, что им будет уплачена сумма золотом, эквивалентная 30 миллионам фунтов стерлингов. А, далее, уже к концу месяца последний английский корабль покинул остров, и на него наконец-то ступила нога советского солдата...
  Примерно в это же время английские войска эвакуировались и с Кипра. Нет, Советский союз как раз не предъявил к Великобритании никаких требований или просьб по этому поводу. Просто в Лондоне понимали, что в создавшейся обстановке этот остров удержать почти невозможно. И английский гарнизон, размещённый на нём, быстро будет немцами и итальянцами частично уничтожен, а частично - пленён. И это в то время, когда в самой метрополии так не хватает обученных солдат и офицеров. Поэтому эвакуация проходила одновременно с уходом из Мальты.
  Остров, разумеется, бесхозным не остался. Для англичан не было секретом, что греки и турки не прочь были бы прибрать его к своим рукам. Черчиллю даже советовали половину острова отдать Турции, а оставшуюся часть - Греции, что сразу создало бы не хилую такую напряжённость в отношении этих стран между собой, могущую даже перерасти в войну, что было вполне в духе английской дипломатии всех времён. Но по здравому размышлению передали полностью Греции, так как Турция в настоящее время превратилась если не в союзника, то уж, как минимум, в сателлита Германии. Высадка греческой армии на остров началась уже 18 ноября 1941 года, до окончания эвакуации англичан. Вслед за этим последовали резкие ноты турок в адрес Англии и Греции, но на этом всё и закончилась. Немцы же, конечно, были рады тому, что бриты убрались с Кипра, но им было глубоко до лампочки, кому достанется остров. Сами же на него они не претендовали.
  
  Глава 55
  
   В 10 часов утра 21 октября 1941 года только что вступивший в должность премьер-министр Японской империи Хидэки Тодзё по его просьбе был срочно принят императором Хирохито. После церемониала приветствия между ними состоялся довольно краткий, но судьбоносный для Японии разговор.
  - Ваше Императорское Величество, - начал Тодзё докладывать о сути вопроса, - вчера, в 11 часов, у меня в моей резиденции состоялся разговор с послом СССР господином Сметаниным. Притом, беседа состоялась по его инициативе. Просьба о встрече последовала, кстати, уже через пару часов после моего назначения на пост премьер-министра. Притом, в этой просьбе было указано, что будет рассмотрен очень важный и строго конфиденциальный вопрос, могущий существенно повлиять на отношения между нашими странами. Именно поэтому я и решил не затягивать со сроками, так как в силу известных Вам недавно принятых решений, нам важно иметь хорошие отношения с нашим северным соседом. То, что вопрос действительно важный я понял, увидев, что гость относится очень внимательно к тому, чтобы разговор не стал известен посторонним. О возможности прослушивания кем-либо моего кабинета и был первый вопрос господина Сметанина. Разумеется, сказано это было после долгих извинений и объяснялось чрезвычайной важностью сохранения секретности, в чём мне тут же пришлось убедиться. После моих заверений, что подслушивание совершенно исключено, мне было заявлено, что американцам стала известна дата нападения нашего флота на Перл-Харбор. И сказано, что это произойдёт утром 7 декабря 1941 года. Также было заявлено, что американцы знают и о наших планах последующей бомбёжки Мидуэя, Филиппин, британской Малайзии, Гонконга и островов Гуам и Уэйк.
  - Но откуда им и, заодно, СССР это стало известно? - изумлённо спросил император, с лица которого от услышанного даже слетела маска невозмутимости, - К тому же, и сами сроки нападения ещё могут нами поменяться!
  - Господин посол сказал, отвечая на мой вопрос об этом, что американцы читают нашу секретную переписку почти как свою собственную. Они или взломали наши коды, или завербовали кого-то из наших специалистов, знакомых с соответствующими сведениями. Далее он пояснил, что эту информацию добыла советская разведка в Вашингтоне.
  - А не может это быть обычной провокацией?
  - А какой смысл, Ваше Величество, в ней? Чтобы поссорить нас и американцев? Но ведь русским известно, что мы и так собираемся с американцами воевать. Зачем им лишние телодвижения? Более того, есть здесь и обнадёживающая для нас информация: раз советы предупреждают нас, что американцам всё известно, то они почему-то не заинтересованы в нашем поражении. А значит и нападать на нас не собираются, иначе бы только радовались нашему возможному ослаблению. Поэтому, мне думается, что русские говорят правду. Ну, может и не всю, но правду. Более того, менее чем через 3 часа после этого мне пришлось принять уже немецкого посла. Посла практически нашего союзника. И он к моему изумлению повторил почти слово в слово сказанное русскими. И сослался уже на данные своей разведки в Вашингтоне!
  - Но ведь в последние пару лет между немцами и русскими поддерживаются очень тесные экономические отношения? Дошло до того, что они организовали совместную промышленную зону! Могли и договориться и в этом вопросе.
  - Но, тем не менее, у них нет союзного договора. Да и в любом случае, сведения что от них получены, могут избавить нас от очень крупных неприятностей. Войну остановить уже вряд ли удастся, раз американцам стали известны наши планы, остаётся только перенести дату нападения. И лучше всего его несколько ускорить, ибо если отложить, то может дойти до того, что мы внезапного нападения не сможем совершить, зато подобный трюк могут американцы нам устроить!
  - Что ж, - подвёл итог император, - Ваши слова разумны. Думается, в ближайшие дни на заседании Генерального штаба мы немного скорректируем наши планы. Янкам должно будет понравиться. И придётся менять и усложнять коды. Но до начала войны внешние наблюдатели не должны заметить никаких изменений. Это, вне всякого сомнения, создаст и нам массу неудобств, но зато будущему противнику можно будет почти любую дезинформацию скормить. К тому же, если мы сейчас коды поменяем, то американцы сообразят, что мы узнали об их способности читать наши сообщения. А так, пусть и дальше остаются в неведении. Поэтому будущие выгоды с лихвой перекроют возникшие у нас сегодняшние трудности из-за этого. В связи с этим, господин Тодзё, проследите пожалуйста лично, чтобы по Вашим каналам старыми шифрами не проскочили даже намёки про реальные сроки операции. И, разумеется, объём шифрограмм не должен уменьшиться во время её подготовки, что тоже может насторожить наших оппонентов. Такие же указания получат от меня и другие посвящённые в эти планы.
  Вот и ещё в одной стране госпожа История немного изменила направление своего движения. Небольшой толчок в сторону, и эти совсем небольшие изменения привели к тому, что перед спешащим на полном ходу локомотивом Истории стрелки оказались переведены на иной путь.
  
  Глава 56
  
  И вот в 11 часов дня 23 октября 1941 года снова в Овальном кабинете президент Рузвельт собрал уже известных нам директора ФБР Гувера, вице-президента страны Джона Гарнера, государственного секретаря Корделла Халла и директора секретной службы Франка Вильсона. Но в этот раз к этой тёплой компании органично добавились Генри Стимсон и Джеймс Форрестол - соответственно, военный министр и заместитель министра военно-морского флота Соединённых штатов. Последний оказался на совещании по причине болезни своего шефа Франка Кнокса. К тому же, недавно его лично президент посвятил в тайну пришельца из параллельного будущего. Правда, Рузвельт был не в курсе, что именно двойник этого господина в параллельной реальности 22 мая 1949 года с криком "Русские идут, русские идут. Они везде. Я видел русских солдат!", выбросился из окна 16 этажа лечебницы, где поправлял своё серьёзно пошатнувшееся психическое здоровье. Знай он этого, возможно и не стал бы приобщать господина Форрестола к тайне века! Но что произошло, то произошло. Ну и, стоит отметить, что здесь же присутствовал директор созданного год с небольшим назад ЦРУ - Сидни Соерс.
  - Господа, - начал президент, дождавшись, когда приглашённые рассядутся по креслам, - сегодня мы должны обсудить вопрос, от решения которого будет зависеть, не побоюсь этого сказать, весь ход дальнейшей мировой истории на многие десятилетия вперёд. Все вы знаете, что в истории иного Мира наша страна вступила 7 декабря 1941 года в войну, которая началась с нападения японцев на нашу военно-морскую базу в Пёрл-Харборе. Вы ознакомились с материалом по этому эпизоду и, думается, поняли, что если всё пойдёт по такому же сценарию, то наш флот понесёт ощутимые потери. В том числе и в людях. Единственный плюс такого развития событий в том, что разом была сломлена позиция изоляционистов, - говоря всё это президент предпочитал не вспоминать, что одним из его предвыборных обещаний было сделать всё возможное, но только не позволить втянуть свою страну в намечавшуюся мировую войну. - Поэтому, как мне думается, нам надо решить, как поступить. Если мы начнём в Конгрессе и Сенате продавливать решение, что нашей стране надо встретить японцев во всеоружии, то дискуссии затянутся на многие месяцы. Месяца три, во всяком случае, обсуждать точно будут. Мы просто не успеем в этой говорильне ничего предпринять. Поэтому, нам придётся смириться с тем, что японцы нанесут нам первыми какой-то урон. Иначе с изоляционистами мы вряд ли что сможем сделать за обозримый промежуток времени. Но, господа, его надо сделать потери от нападения японцев минимальными. В истории того Мира нам помогали англичане, но их положение у нас близко к катастрофическому, помощи от них мы вряд ли получим. Они уже сами просят у нас помощи. Будучи, заметьте, уже почти совершенно неплатёжеспособными. Далее, положение осложняется тем, что в Перл-Харборе полно японской агентуры. Если мы заранее выведем корабли с рейда, то это, скорее всего, станет известно противнику. То же самое будет, если мы станем производить какую-либо заметную подготовку к военным действиям. Поэтому, господа, мне хотелось бы послушать ваши предложения.
  - Господин президент, - взял слово, как и ожидалось Форрестол, - несомненно, положение в которое мы попали очень сложное. Да и лишних кораблей у нас попросту нет. Что лежит на поверхности? Надо попросту навести порядок. У нас там имеются достаточно много самолётов. В том числе и на авианосцах, базирующихся там. Если они численно и уступают японцам, то не очень сильно. Для начала, они должны встретить противника в воздухе, ибо мы знаем с большой точностью время и направление нападения, и не дать им отбомбиться как на полигоне. ПВО кораблей тоже должно к назначенному часу быть в полной готовности. Тогдашние страшные потери случились по моему мнению из-за того, что наши моряки и лётчики забыли, для чего они находятся на службе. Уже надлежащее выполнение двух этих пунктов должно снизить наши потери на порядок! Я готов лично отправиться туда и проследить за подготовкой к отражению агрессии.
  - Всё это так, - вступил в обсуждение Гувер, - но если на базе что-то резко поменяется, об этом станет известно агентуре противника. Которой там не просто много, а очень много. Проблема в том, что надо вести подготовку к отражению нападения так, чтобы внешний наблюдатель не заметил ничего подозрительного. А это становится задачей и вовсе уж почти невыполнимой. Тем более, мы не можем полностью закрыть судоходство вблизи нашей базы, что будет выглядеть очень уж подозрительно. Да и, наверняка, у японских шпионов имеется ни одна рация на острове. В случае нужды они всё равно быстро смогут передать информацию. Нам ведь надо выполнить две практически взаимоисключающие задачи: не вспугнуть японцев и так подготовиться к отражению агрессии, чтобы самим получить минимально возможные потери. Единственное, что, на мой взгляд можно сделать, это допустить утечку информации о том, что якобы наш флот почти в полном составе собирается куда-то отправляться на учения то ли 9 декабря, то ли и вовсе - десятого. Тогда всю возню можно будет списать на подготовку к этому походу. Офицерам и матросам, естественно так же сообщить, чтобы готовились к учебному походу. Да и пусть дадут каждый побольше подписок о неразглашении, это придаст достоверность нашей дезинформации. Если каким-то чудом информация о походе останется тайной, то надо дать нашим агентам задание по её распространению. Впрочем, зная умение наших военных хранить тайну, последнее, думается и не понадобится.
  - Джентльмены, - подал голос Сидни Соерс, - моё ведомство в настоящее время научилось неплохо читать шифрованные японские сообщения. Мне думается, что мы сможем чётко отследить любые изменения в японских планах. Единственное, мистер президент, - он кинул взгляд в сторону Рузвельта, - неплохо бы срочно увеличить ассигнования на финансирование этого направления работ. Тут наблюдается существенная нехватка людей и техники для плотного контроля за радиопереговорами нашего будущего противника. Всё это требуется осуществить, максимум, до конца этого месяца. Ибо времени остаётся очень мало.
  - Хорошо, мистер Соерс, - тут же отозвался хозяин кабинета, - я понимаю важность этого вопроса. Поэтому, в течение уже этого дня я хотел бы видеть смету предстоящих расходов. Постараюсь помочь в этом вопросе.
  - Спасибо, сэр!
  - Господин президент, - взял слово Генри Стимсон, - тогда неплохо бы и зенитчикам сказать, что часть расчётов будет погружено на корабли. Вот и пусть тренируются, ну, с прицелом, чтобы выгрузившись в конце маршрута смогли принять участие в учениях. А лётчикам сообщить, что будут прикрывать отходящие в море корабли. Будущему противнику это почти наверняка станет известно и объяснит всю эту шумиху на базе.
  - А если японцы решат, что это мы на них нападать собрались первыми и поэтому флот уходит в море? - задал вопрос госсекретарь.
  - А что это изменит? - возразил Франк Вильсон, - Они ведь уже решили напасть на нас первыми. Поэтому даже если японцы и придут к такому выводу, то это просто не позволит им отложить срок нападения. Ежели же они решат ударить раньше, то уважаемый директор ЦРУ, люди которого, как он уверяет, читают японские шифровки как свои собственные, нас об этом предупредит.
  - Японцы после нашего отказа продавать им авиабензин и, последующего запрета на торговлю даже сырой нефтью из нашей страны, - вставил свои предложения Джон Гарнер, - просто обречены с нами воевать. Да и мы не можем оставаться равнодушными к всё возрастающей военной мощи Японии. Иначе скоро наша страна не сможет и носа высунуть за пределы своего континента. Тем более, из Европы нас, можно считать, уже выкинули, как и из Африки и многих мест Азии. Не напрямую, разумеется, пока с нами никто не воюет. А просто фактически закрыв для нашей промышленности свои рынки. Фактически, мы торгуем за пределами своего континента только с англичанами и, относительно немного, с русскими. Да и то, большинство поставляемого первым идёт в долг. И ещё неизвестно, сможем ли мы этот долг получить назад. Если немцы захватят Англию, то уж точно ничего не будут нам возвращать. Что ни говорите, а нам нужна эта война хотя бы для преодоления идущей уже десятилетие депрессии. И в случае победы, в чём я абсолютно уверен, мы сможем подгрести под себя почти всю Океанию, Индокитай и саму Японию. Побороться с коммунистами России за влияние в остальной Азии с неплохими шансами на нашу победу. А потом уже, когда у нас будут развязаны руки, и задумаемся о том, как вернуться с триумфом в Европу. Если в том Мире нам удалось посадить на долларовую иглу весь Земной шар, то почему это не должно удастся в Мире нашем.
  - Ну, мистер Гарнер, всё же ситуация в нашем Мире несколько иная, чем в реальности пришельца из параллельного будущего, - задумчиво проговорил директор ФБР, - и у нашей страны, заглянем же правде в глаза, несколько худшие условия на данное время. Цинично говоря, там нам на руку сыграла начавшаяся советско-германская война, сильно ослабившая или даже уничтожившая практически всех основных игроков, кроме Соединённых штатов. Здесь же ничего подобного не наблюдается, только видим, как стремительно рушится Британская империя. Германия же, такое ощущение, даже особо не напрягается. Несмотря на войну, в стране заметно растёт уровень жизни населения. Я уже не говорю про СССР, который официально ни с кем не воюет. Ну, не считая тайных войн. Который многое приобрёл абсолютно за смешную цену. Надо, разумеется, пробовать столкнуть Германию и СССР между собой. Но то, что там и там знают о возможном будущем, в чём у меня нет ни малейшего сомнения, делает эту задачу почти не разрешимой.
  - Господа, - негромко произнёс Рузвельт, - вам не кажется, что мы несколько отвлеклись от темы? Перед нами стоит задача сначала разобраться с японцами, а потом уже думать над остальными трудностями. Но для одновременного и полномасштабного решения всех проблем нам банально не хватит ресурсов. Итак, что же мы будем делать в свете предстоящего нападения японцев на Перл-Харбор?
  - Согласен, - опять вступил в разговор госсекретарь, - проблемы надо решать по мере их поступления. Если мы сейчас кроме как с японцами, умудримся поссориться ещё и с СССР и Германией, то нашей стране мало не покажется. У нас есть неплохой флот и авиация, но абсолютно слабая сухопутная армия. Надеяться, что в современных условиях океан является надёжной гарантией от нападения, думаю, не стоит. Теперь, вернёмся к отражению японской атаки на нашу базу в Перл-Харборе. Мне кажется, что господин Гувер высказал единственно возможный способ как одновременно готовиться к нападению и при этом не насторожить японцев. Во всяком случае, я так считаю. Ввиду чрезвычайной важности, думается, следует удовлетворить просьбу мистера Форрестола о посылке его туда для руководства всей операцией. Но, опять же чтобы не настораживать японцев, он должен туда ехать под другим именем. Он будет единственным в тех местах посвящённым в известную нам тайну, поэтому, в случае непредвиденного изменения каких-либо обстоятельств, должен будет правильно на это отреагировать.
  - Я думаю, что нам стоит согласиться с мнением мистера Халла, - сказал Гарнер, - в сложившихся обстоятельствах вряд ли можно придумать что-либо лучшее. И также поддерживаю отправку в Перл-Харбор присутствующего здесь мистера Форрестола. Ибо, действительно, без знания некоторых обстоятельств, трудно будет правильно отреагировать на внезапное изменение обстановки. А ведомство мистера Соерса должно внимательно отслеживать переговоры японцев и регулярно сообщать результаты наблюдений заинтересованным лицам. И, заметьте, господа, действовать надо очень аккуратно, любая ошибка может очень дорого нам обойтись!
  - Думаю, пора подвести некоторые итоги, - видя, что в кабинете наступила тишина, резюмировал Рузвельт. - За их основу, наверное следует взять последние высказывание наших уважаемых госсекретаря и вице-президента. И, разумеется, я полностью согласен с посылкой на место событий мистера Форрестола. С соответствующими полномочиями, разумеется, и, как мы решили, под чужим именем. Тут нам огласка не нужна. Кто он такой, на базе будут знать только считанные люди из её руководства. Кроме мистера Форрестола, я попрошу остальных здесь присутствующих никуда без особой нужды не отлучаться из Вашингтона в это поистине судьбоносное для нас время. Далее, я считаю, что следующий раз, - он, замолчав, взял со стола ежедневник, немного его полистал, и, чуть подумав, продолжил, - мы с вами соберёмся в этом же кабинете 20 ноября в 11 часов дня для подведения промежуточных итогов. Ну и корректировки планов, если таковая понадобится. В случае же каких-либо чрезвычайных обстоятельств, сами понимаете, встреча может произойти и раньше. У кого-нибудь есть какие-либо замечания или предложения?
  - Я хотел бы добавить, - опять высказался Гувер, - мистеру Форрестолу не помешает усилить охрану в его командировке. Только, опять таки, чтобы не привлекать излишнее внимание, дополнительная охрана должна числится в составе комиссии им возглавляемой.
  - Хорошо, разумное предложение, так и поступим. У кого-нибудь ещё есть что сказать? - президент замолчал и обвёл взглядом собравшихся. Видя, что никто не порывается что-либо говорить, закончил, - Хорошо, тогда все могут быть свободны на сегодня. До свидания, господа!
  
  Глава 57
  
  9 часов утра 27 октября 1941 года. На первый взгляд, самая обычная московская коммунальная квартира на улице Моховой, на балконе четвёртого этажа даже развешано предназначенное для сушки недавно выстиранное бельё, включая детское. На соседнем балконе курит молодой человек, периодически рассеянно смотря куда-то вниз на проезжую часть. Правда, обитатели её совсем не похожи на обычных жильцов. Но, разумеется, заметить это можно было лишь попав внутрь. И сегодня в ней с раннего утра кипит бурная деятельность. Посторонний наблюдатель, появись он вдруг откуда-нибудь, быстро заметил бы, что вся эта деятельность сосредоточена вокруг не броско одетого чуть выше среднего роста худощавого и ещё довольно молодо выглядевшего человека с живыми и умными глазами.
  По нескольким комнатам этой, как читатели уже поняли, бывшей коммунальной квартиры были расставлены на столах различные электронные приборы. Между собой вся аппаратура была соединена кабелями разной толщины. В одной небольшой комнате, немного темноватой из-за выключенного в ней освещения, у окна стоял на основательной треноге, типа тех, к которым крепятся фотокамеры, только гораздо более массивного, какой-то аппарат почти кубической формы из которого торчало что-то очень похожее на подзорную трубу. У человека, с ним возившегося, на голове были одеты самые обычные наушники, провод от которых тянулся к аппарату на треноге. И он как раз целился из оной трубы на одно из окон стоящего на противоположной стороне здания. В другой комнате размером побольше перед окном и тоже на треноге был укреплён другой аппарат. И тоже почти кубической формы с длиной каждой стороны примерно в метр. Сверху ящика было приделано какое-то приспособление, напоминающее оптический прицел. И, как не трудно догадаться, другой человек с помощью этого помощника снайперов направлял свой агрегат на ранее упомянутое мною окно другого дома. Сей агрегат был довольно шумным, чувствовалось по звуку, что внутри находится что-то типа вентилятора.
  - Лев Сергеевич, - вдруг победно воскликнул молодой человек с наушниками на голове, - можно Вас попросить подойти, есть сигнал! Есть!
  Практически все присутствующие в квартире, а не только руководитель, тут же поспешили на зов, многозначительно переглядываясь между собой и негромко переговариваясь. Подошедшему начальнику тут же были протянуты наушники, которые тот сразу же нахлобучил на голову. Видя, что он внимательно стал прислушиваться к звукам в них, окружающие замолчали.
  - Замечательный результат для первого раза, - немного послушав, произнёс, как читатели уже, наверное, догадались, человек, получивший в иной реальности Сталинскую премию первой степени за изобретение уникального подслушивающего устройства - Лев Сергеевич Термен, - осталось поработать над доводкой аппаратуры для повышения её чувствительности.
  То, чем тут занималась группа людей, в иной реальности было сделано заметно позже. И на немного иной элементной базе. Здесь аппаратура была собрана на стержневых лампах, что позволило уменьшить габариты, понизить энергопотребление и заметно увеличить надёжность работы. Впрочем, принцип работы был очень прост: многие знают, что при разговоре в комнате, имеющей окна, звук воздействует на их стёкла и они колеблются в такт с этим звуком. Дело остаётся за сущим пустяком - каким-то образом дистанционно зафиксировать оные колебания. И тогда можно будет слышать всё то, что сказано в помещении. Первый лабораторный результат получили ещё примерно за полгода до описанного эпизода. Там использовался обычный инфракрасный луч, полученный с помощью банального теплового рефлектора с инфракрасным светофильтром. В качестве приёмника применялся фотоэлемент Столетова, на который приходил отражённый луч от объекта прослушки через обычный объектив. Результат был получен буквально в считанные дни, но дальше дело упёрлось как в барьер: дальность действия с приемлемым уровнем помех не удавалось повысить больше чем на пару-тройку десятков метров. Улучшение фокусировки луча подсветки и значительное повышение его мощности помогали очень мало. Кардинального увеличения дальности удалось достигнуть, промодулировав луч подсветки частотой несколько десятков кГц. Дальность скачком увеличилась до расстояния свыше ста метров. При этом, приходилось фокусировать этот самый луч на внутреннем остеклении рам. Проблемы были ещё и в том, чтобы достичь высокой степени точности изготовления оптических систем и жёсткой фиксации приёмника и излучателя. Пришлось пойти даже на заказ линз в Германии. Все работы заняли почти полгода и, вот, сегодня успешно завершилось испытания аппаратуры не в лаборатории, а, так сказать, в полевых условиях. Единственным существенным недостатком комплекта аппаратуры остался тот, что многие окна посольства выходили на внутренний двор. И визуальный их контроль был, мягко говоря, затруднён. Но это уже не зависело от изобретателей...
  А пару месяцев тому назад под руководством того же Термена с триумфом завершились параллельно ведущиеся работы по подслушиванию посольства Великобритании. Только там был использован несколько иной способ. Наверное, многие читатели достаточно ясно представляют себе устройство классического телефонного аппарата. И едва ли не ещё больше народа знает, что телефонные линии можно прослушивать, подключив параллельно к ним обычный телефонный аппарат. Чем заинтересованные лица стали заниматься едва ли не со дня изобретения телефона. Опять же, не секрет, что любое посольство имеет достаточно много телефонных линий, выходящих на обычные городские АТС, что уже существовали в описанное время в той же Москве. Работники посольств, естественно, в курсе всего этого. Поэтому, никто из них, будучи в здравом уме и твёрдой памяти, не станет по телефону болтать чего-либо лишнего. Зато всё они уверены, что положив трубку на аппарат, можно больше не заморачиваться, как это станут говорить к концу XX века, фильтрацией своего базара, будучи уверенными, что в неоднократно проверенном спецслужбами телефоне микрофон при этом выключается! Но только никто из них не в курсе, что в классическом телефоне есть ещё один микрофон, который подключается к линии как раз после окончания разговора и водружении трубки на место.
  - Что за бред? - подумают большинство читателей. - Откуда там должен взяться ещё один микрофон? - и будут абсолютно не правы. Они забыли про обычный электромагнитный звонок, который может в определённых условиях с успехом выполнять роль микрофона. И который, как раз, практически всегда подсоединён к линии в отличие от микрофона штатного. Конечно, его амплитудно-частотная характеристика желала много лучшего, но задачей-то было не прослушивание через него классической музыки, а обычной речи. Да и АЧХ можно при желании немножко исправить частотными фильтрами.
  Вот с этой идеей, которую откопали в ноутбуке сбрендившего Трулля, и был ознакомлен Лев Сергеевич. И со свойственной ему энергией принялся за её практическую реализацию. Основной проблемой тут явились сильные помехи с частотой осветительной сети. Но с ними удалось справиться, применив на входе дифференциальные усилители и режекторные фильтры. На АТС, куда шли телефонные провода из посольства, выделили специальную комнату, в которой была размещена сконструированная аппаратура, установлены новомодные магнитофоны немецкого производства и сидели сотрудники ведомства Лаврентия Павловича.
  Буквально за первые недели после начала прослушивания, были получены такие откровения от англосаксов, что даже не обладающий голубиной кроткостью Иосиф Виссарионович был поражён до глубины души. Но работы по прослушиванию супостатов на этом не завершились. Уже полным ходом шла подготовка к операциям, получившим в иной реальности говорящие за себя названия "Златоуст" и "Исповедь"!
  
  Глава 58
  
  Ну а как же поживает наш самый главный герой, давно что-то не упоминалось про него? Прямо скажем, неплохо он поживает. Во всяком случае, в сравнении со своей же жизнью в иной реальности. Строчит одну книгу за другой. Правда, для английских и американских читателей. Ибо фюрер категорически запретил писать для внутреннего употребления. И даже для союзников или СССР. Но, в принципе, нашему молодому дарованию без особой разницы, а кто же это там читает его книги. Главное, чтобы издавались. Пока, разумеется, его романы выпускаются под псевдонимами. Ввиду особо большой плодовитости даже пришлось брать несколько таких псевдонимов. Которые, собственно говоря, даже выдумывать не пришлось. По крайней мере, для англичан он стал известен под именами: Тони Блэр, Гордон Браун, Дэвид Кэмерон и даже, вы не поверите - Маргарет Тэтчер! Олег Падлович хотел было и для американцев придумать что-то этакое в этом же стиле, но по здравому размышлению пришёл к выводу, что раз американское руководство в курсе дальнейшей истории своей страны, пусть и в общих чертах, то он имеет шанс быстро погореть на таких псевдонимах, поэтому ограничился Джоном Рэмбо, Кейси Райбеком и, не удержался всё же, Нэнси Обамой. В связи с ведущейся войной книги издаются с некоторым опозданием, так как рукописи в издательства приходят окольными путями и через множество рук. И, как ни удивительно, пользуются довольно большой популярностью. Правда, читатели и почитатели этих романов даже не догадываются, что происходит стремительное снижение интеллекта от увлечения ими. Ну, так ведь именно для этого и издаются! И поэтому и цены на них относительно невеликие.
  Не особо напрягаясь, наш самый главный герой сейчас выдаёт по две книги в месяц: одну для штатов, другую - для Англии. И это несмотря на то, что строчить приходится не на компьютере, а на обычной пишущей машинке. Впрочем, он и раньше текст почти не правил, поэтому особого неудобства не испытывает. Почти все романы написаны в жанре альтернативной истории. Олег, разумеется, даже в этом Мире не явился родоначальником такого направления в фантастике. Достаточно вспомнить незабвенного Марка Твена. Да и он-то, по правде говоря, далеко не первым был. Впрочем, так ли это важно? И абсолютно никто не обращал внимание на то, что в любом его произведении главный герой, занимаясь спасением Соединённых штатов или Англии от крупных неприятностей, являлся весьма и весьма недалёким человеком. А уж руководство этих стран, если верить написанному Роботтенко, и вовсе показано скопищем полных кретинов. И народы, населяющие эти государства, особенно имеющие англосаксонское происхождение, несмотря на почти непрерывные хвалебные оды в тексте в их адрес, выглядят сплошь сборищем пьяниц, преступников, извращенцев и бездельников, совершенно не умеющими без мудрых советов попадаловцев жить. Что поделаешь, умеет Олег Падлович так подать материал. При этом обходясь намёками и полунамёками в описании моральных качеств. Не удивительно, что рост преступности, наркомании и прочих непотребств был особенно заметен в тех краях, где книги пришельца из параллельного будущего были наиболее популярны. Вздумай кто-нибудь из находящихся при власти в этих странах проанализировать действие творений Роботтенко на умы читателей, то наверняка схватился бы за голову. Но, увы, пока такого умника почему-то не нашлось.
  Кроме этого, Роботтенко параллельно писал большой труд по послевоенной истории его родного Мира. В отличие от мгновенно вылетающих из под пера молодого дарования романов про попадаловцев, сей фолиант писался трудно и медленно. Даже несмотря на то, что в его распоряжении были все те материалы, что он принёс собой из 2013-го года параллельного Мира. И тот небольшой дополнительный материал, что поступал из СССР по теме будущего, к чему наш герой тоже имел допуск, работу хотя и ускорял, но не на много...
  Прожив 2 года в Германии, Олег научился практически свободно общаться на немецком языке. Лишь иногда проскальзывает лёгкий акцент. В личной жизни у него, правда, почти ничего за эту пару лет не изменилось. Нет, разумеется, он периодически, как бы это сказали в XXI веке, потрахивает свою домработницу, да и другие девушки были в его жизни. Что поделаешь? Человек молодой, гормоны играют. Кураторы на такие шалости внимание не обращают. Но, вот, дальше дело не идёт. Роботтенко привык, благодаря зомбоящику, который любил раньше смотреть, что женщина должна выглядеть, мягко говоря, как при болезни анорексией в последней стадии. А тут они, что называется, в теле. Не толстые, разумеется, а именно - женщины в теле! Ну не было ещё принято так измываться над собой среди слабого пола! Как-то раз даже довелось ему побывать в женском концлагере. Не в качестве заключённого, разумеется, а, так сказать, по работе. К своему изумлению, наш герой и тут не смог найти дам привычной ему комплекции. После чего понял, что если он и далее будет в своём выборе ориентироваться на моду начала XXI века, то рискует до самой старости ходить в холостяках.
  Олег подумывает в последнее время о покупке ещё одного книжного шкафа. Ибо имеющийся уже был заполнен под завязку его произведениями. Он уверен, что в очень ближайшем будущем станет писателем с самым обширным списком изданных наименований книг, а, может быть, чем чёрт не шутит, и с самым большим суммарным их тиражом. Его лишь немного огорчает, что почти никто не знает о том, что книги, стоящие в шкафу, написали не с десяток авторов, как значится в их выходных данных, а исключительно он сам. И даже без соавторов.
  Ну и, напоследок, наш герой увлёкся написанием патриотических стихов. Правда, пишет пока на русском языке, но планирует и на немецком начать творить в дальнейшем. Вот, например, что у него получается:
  
  Грудью, вдыхая воздух широкой волной,
  Ярко сверкает звездный ковер бесконечный!
  Чувства бурлят, ты ведь здоровый живой,
  В небе летать, с солнцем играть - хочется вечно!
  
  Наша отчизна в сердце солдата поет,
  Яркий луч света нам озаряет мгновенья!
  Крылья, расправив, мы устремились в полет,
  Ангел Господний рай подарил, вдохновенье!
  
  Гибель, найдя средь неистовых бурь,
  Бога всевышнего души просили!
  Дай на прощанье любви поцелуй,
  Чтобы служить век священной России!
  
  Родина наша в вселенной чужой,
  Бренная плоть распалась, каменея!
  Я за отчизну иду смело в бой,
  Участь готов разделить Прометея!
  
  Перед иконою стань на колени боец,
  И в преисподней Господа лик не угаснет!
  Смерть лишь начало, а не печальный конец,
  Кто за отечество жил, и погиб, будет счастье!
  
  (Примечание: стихи, Вы не поверите, уважаемый читатель, самого Рыбаченко Олега Павловича)
  
  Глава 59
  
  А теперь, уважаемые читатели, посмотрим на обстановку в Мире, сложившуюся на конец ноября 1941 года. Все помнят, наверное, про бои немцев и итальянцев с англичанами в Африке. За год, то стихающих, то возобновляющихся с новой силой сражений, итальянцам всё же удалось захватить Кению и Судан. Более того, благодаря помощи немцев под их контролем осенью 1941 года оказался и Аден. Остатки разбитых англичан отступили в Танганьику, после чего бои стихли. Итальянцы переваривали захваченное, справедливо решив, что дальнейшее продвижение может привести к тому, что захваченный слишком жирный кусок они могут элементарно не переварить. Тем более, что и на завоёванных территориях проблем хватало: отступая, англичане разрушали за собой всё, что только могли. Да и местное население с опаской косилось на новых хозяев. Правда, особого сопротивления среди них не наблюдалось, люди ожидали как перемены повлияют на их жизнь. Англичане, с их растянутыми коммуникациями не предпринимали пока попыток вернуть назад свою бывшую собственность, основное внимание уделяя укреплению позиций в оставшихся колониях.
  В европейских странах, попавших под власть немцев, ничего особенного пока не происходило. Гитлер, вернув независимость Франции, практически ничего не потерявшей из своей территории кроме спорных Эльзаса и Лотарингии, и урезанной Польше, о предоставлении карликовым государствам вроде всяких там голландий о чего-либо подобного даже и не помышлял, абсолютно справедливо рассудив, зная о ходе истории в ином Мире, что независимость им явно противопоказана и рано или поздно приведёт там к разгулу толерастии, торжеству пидорастов всех мастей над нормальными людьми, разрешению свободной торговли наркотиками и прочим непотребствам. Что может быть дурным примером и для самих немцев. На территории Югославии и Греции фюрер не покушался, дав понять правителям оных стран, что если те не будут привечать англичан или просто особо борзеть, то ихней независимости ничего не грозит.
  В юго-восточной Азии и Океании события пока почти ничем не отличались от хода истории Мира попадаловцев на данное время. Если и были какие-то изменения, то, так сказать, невооружённым глазом они были незаметны.
  В Индии продолжалась национально-освободительная война против англичан. В руках последних оставалась на это время пока бОльшая часть территории страны, но их войска, почти не получая помощи из метрополии, всё быстрее и быстрее выдавливались на побережье. Становилось очевидным, что шансов удержать Индию под контролем какое-либо значительное время у англичан почти нет. Тем более, из Советского союза в Индию щедро поступали вооружение и боеприпасы. Последнее очень бесило сынов туманного Альбиона, но они понимали, что вступление в открытую конфронтацию с СССР будет означать выбор не самого безболезненного способа самоубийства.
  Южная Америка же повторила практически один в один путь своей близняшки из параллельного Мира. Во всяком случае, в своей внутренней жизни. Если что и отличалось, так это несколько иные статьи в газетах и журналах, рассказывающие о жизни в других частях света.
  Про Австралию можно пока и не писать. В Багдаде, тьфу, Канберре, всё спокойно... Впрочем, не стоит забывать, что на 1941 год - это доминион Британии. И некоторая часть австралийских военнослужащих успела повоевать в Европе и даже в африканских Египте и Ливии, как и в истории мира попадаловцев. Что, наверное, скорее говорит о схожести её истории в обоих Мирах, чем об их различии. Правда, в Греции австралийцам пострелять не пришлось, так как Германия и не подумала на неё нападать.
  Ну и, наконец, СССР. На это время уже установлен полный контроль Советского союза над Ираном. Тот, разумеется, даже имеет положенные независимой стране свои собственные правительство, армию и даже, представьте себе, шаха. Но от наличия этих атрибутов государственности мало что зависит. Поговаривают даже о введении советского рубля вместо местных "тугриков". Сталин активно посылает советников и в Китай, но старается особо не афишировать такие действия. Все эти советники даже числятся уволенными из рядов Красной армии. Впрочем, тут дело обстоит несколько глубже. Взят прицел на постепенное разделение Китая большого, на множество китаев помельче. Тем более, и повод для этого имеется достаточно веский: отличие в языке разных частей Поднебесной весьма и весьма ощутимо. Можно с чистой совестью одним народом и не считать...
  
  Глава 60
  
  Утро 30 ноября 1941 года не предвещало для американцев ничего плохого и мало чем отличалось от такого же времени суток любого предыдущего дня месяца. Правда, это было всё же воскресенье, поэтому личный состав кораблей, кроме задействованных на вахте, в большинстве своём находился в увольнительных на берегу. Особенно стремились отдохнуть команды и лётчики двух находящихся там авианосцев, так как до них дошли слухи, что уже во вторник они отправятся в длительный учебный поход и следующий раз ступят на берег очень не скоро. С не меньшим энтузиазмом отдыхом увлеклись и военнослужащие 32 береговых батарей, а также лётчики и обслуживающий персонал имеющихся военных аэродромов.
  В итоге, когда над американскими кораблями и аэродромами около 8 часов утра появилась первая волна японских самолётов, никто особо и не встревожился, решив, что это собственные лётчики проводят учения. Отрезвление наступило лишь тогда, когда на головы американцев посыпались бомбы, а в воду упали торпеды, разгоняясь в сторону стоящих у пирсов кораблей. Первые выстрелы по самолётам раздались уже после того, как основной груз с них ушёл по назначению. Да и то, отметились лишь 8 батарей, четыре из которых были почти сразу же подавлены. Налёт оказался весьма удачным, многие корабли горели и на них раздавались взрывы. При этом оказались повреждены и оба авианосца "Лексингтон" и "Энтерпрайз", на которых начался сильнейший пожар, приведший к быстрой гибели первого из них в результате взрыва повреждённых ёмкостей для хранения авиабензина. Дело осложнялось тем, что ввиду нахождения большей части экипажей на берегу, тушить пожары зачастую было просто некому. Бухту заволокло густым чёрным дымом. Не успела улететь первая волна самолётов, как тут же появилась вторая, которая отрабатывала в основном по тем кораблям, которые до этого мало пострадали. После этого, на некоторых судах стал рваться боезапас. Дело осложнялось тем, что многие корабли стояли плотно пришвартованными друг к другу. Пожары и взрывы повреждали не только те плавучие мишени, в которые угодили бомбы и торпеды, но и их соседи.
  И напоследок прилетела и третья волна, самая малочисленная, но которая занялась объектами на берегу: топливохранилищем и складами боеприпасов. Ожившее к этому времени ПВО уцелевших кораблей в этом деле им было небольшой помехой. Густой чёрный дым от горящего топлива и взрывающихся складов и вовсе сделал работу зенитчиков трудновыполнимой.
  Но на этом неприятности американцев не закончились. В отличие от истории иного Мира, к стоянкам кораблей удалось незаметно подобраться двум из пяти японским мини подводным лодкам, где они и затаились. Обе всплыли на перископную глубину, как и было приказано, вечером. Одна добила оставшийся на плаву авианосец "Энтерпрайз" двумя торпедами, вторая выпустила обе торпеды в оказавшийся неподалёку эсминец. Несмотря на только одно попадание, он затонул, будучи уже серьёзно повреждённым до этого. Подводным лодкам уйти не удалось, но свою миссию они с успехом выполнили.
  Каков же был результат сражения: у американцев были полностью уничтожены оба авианосца, 4 линкора, 2 крейсера, 6 миноносцев, несколько вспомогательных судов; сильно повреждены 4 линкора, 3 крейсера, 3 миноносца, 2 подводные лодки. Полностью сгорело или утонуло более 300 самолётов, включая и те, что были на авианосцах, сильно повреждено 159 самолётов. Бомбы легли также и рядом с радиолокатором, прямого попадания не было, но для ремонта требовалось не менее суток. Почти полностью сгорела четверть складов ГСМ, база остался почти без некоторых видов боеприпасов, исключая те, что были на позициях. Хотя, опять же, общие потери не превышали даже 15% от того, что там было. Число погибших почти достигло трёх с половиной тысяч человек. Да и количество раненых превысило тысяча шестисот, при этом почти все из них были военнослужащими. Японцы же потеряли погибшими всего 69 человек. Потери в технике составили 5 мини-субмарин и 29 самолётов.
  Как же такое стало возможным? Ведь американцам была известна дата нападения и примерный сценарий. А всё было очень просто - они сильно понадеялись на своё умение читать японские шифровки. Вот и кормили их через них дезой о дате нападения, назначенной на 7 декабря. Результат оказался для них ещё более ошеломляющим, чем в истории Мира попадаловцев.
  Ну а у японцев, ещё 19 ноября 1941 года ударное соединение японского императорского флота с соблюдением строжайших мер по сохранению секретности под командованием вице-адмирала Тюити Нагумо в полном соответствии с приказом командующего флота Исороку Ямамото исчезло из базы в заливе Хитокаппу на острове Итуруп и вышло в направлении к Пёрл-Харбора. В составе японских кораблей находились шесть авианосцев: "Акаги", "Кага", "Хирю", "Сорю", "Сёкаку" и "Дзуйкаку", с 441 самолётом различных типов на борту. Авианосцы сопровождали 2 линкора, 2 тяжёлых и 1 лёгкий крейсер и 9 эсминцев. Также были задействованы 6 подводных лодок, которые и доставили к месту операции карликовые субмарины.
  А как же неплохо всё это начиналось у американцев. Они были в курсе о предполагаемых дате, времени и месте нападения. Знали примерный сценарий налёта. Умели читать японские шифры. 30 октября 1941 года для руководства подготовкой к отражению агрессии на базу прибыл сам мистер Форрестол. Правда, появился он не под своей фамилией, но, тем не менее, был снабжён железно-бетонными документами, дающими ему практически неограниченную власть на всём Гавайском архипелаге, а не только на самой базе. И подготовка шла вполне успешно. И даже удалось скрыть истинную её цель от многочисленных японских шпионов. К последним ушла информация, что на 8 или 9 декабря назначен выход флота почти в полном составе на учения. Периодически Форрестолу ложилась на стол информация о прочитанных японских шифровках, содержание которых полностью соответствовало его ожиданиям. А когда 25 ноября и 27 ноября им были прочитаны японские депеши о соответственно приказе о выходе японского флота 26 ноября в сторону Гавайев и выполнении этого приказа, то он совершенно успокоился, ибо всё шло точно по сценарию иного Мира. Операцию согласно законам логики ещё можно было отменить, но ускорить просто технически невозможно. Именно поэтому в последний день ноября и наблюдалась абсолютная беспечность американцев. Форрестол решил дать своим воякам возможность отдохнуть в последний, по его мысли, предвоенный выходной, ибо флот японцев никак не мог бы по его мнению пройти за это время и половины требуемого пути. И невдомёк ему было, что японцы отправились в путь ещё 19 ноября.
  И был вполне закономерный и полный разгром. Но, как в ином Мире, на этом дело не закончилось. Следом за авианосцами уже подходила армада японских транспортных кораблей с десантом, вооружением и даже лёгкой бронетехникой. Пока американцы залечивали раны, можно сказать, всю ночь занимаясь тушением пожаров, корабли с десантом занимали предписанные планом места вокруг острова Оаху. И лишь только забрезжил рассвет, японцы, поддерживаемые с воздуха самолётами с авианосцев, стали высаживаться на остров во многих местах. Авиации, чтобы этому противостоять, у американцев на данный момент можно считать уже и не было. А на береговые батареи навалились японские бомбардировщики и штурмовики. Вместе с бомбами, на позиции наиболее опасных для десанта батарей полетели во множестве дымовые шашки, лишая какого-либо обзора наводчиков. Гарнизон, хотя и не имеющий возможности полноценно отдыхнуть ночью, отчаянно сопротивлялся. Но японцы, большинство из которых побывало ни в одном сражении в Китае, были гораздо лучше подготовлены и имели реальный боевой опыт.
  Высадившись одновременно в паре десятков мест, благо, береговая линия позволяла, японцы начали успешно теснить защитников в глубь острова. Американцы сражались в большинстве своём отчаянно, но большой военный опыт прошлых сражений позволял японцам неумолимо продвигаться вперёд и без чрезмерных потерь. Основной удар был, разумеется, направлен на базы ВМФ и ВВС Соединённых штатов, расположенные в пригороде Гонолулу - Пёрл-Харборе. Ко входу в залив базы подошли почти все артиллерийские корабли японцев, участвовавшие в походе, и открыли огонь по уцелевшим остаткам американского флота. Попытка американцев для организации отпора вывести свои корабли из гавани провалилась, так как они сразу попали под торпедный залп японских подводных лодок. Потеряв почти одновременно пару миноносцев, они отошли назад под огнём главного калибра японцев. Впрочем, это мало им помогло, японский огонь корректировался с самолётов, а янкам приходилось стрелять вслепую, да ещё и практически не имея возможности маневрировать. Положение усугубилось на второй день боёв: японцам удалось подтянуть в окрестности порта миномёты. Конечно, с их помощью трудно было пробить броню или палубу больших кораблей, но миноносцам и более мелким судам доставалось по полной. А к исходу второго дня боёв у уцелевших кораблей стали заканчиваться и боеприпасы. На исходе третьих суток Пёрл-Харбор оказался захвачен японцами. Правда, ни одного целого корабля жителям страны восходящего солнца не удалось прибрать к рукам, так как американские моряки, видя безнадёжность своего положения, собственными руками утопили остатки флота в бухте.
  Сама столица продержалась ещё почти два дня после этого. Но к вечеру 5 декабря остались только редкие очаги сопротивления. А уже к концу 8 декабря в руках японцев оказался почти весь остров Оаху.
  Несмотря на то, что основной десант пришёлся на столичный остров, были и не забыты другие населённые земли архипелага, и к середине декабря на всём Гавайском архипелаге уже во всю хозяйничали японцы. Пленных, которых им удалось захватить, они сперва содержали в нескольких лагерях, расположенным недалеко от мест сражений. А после окончания боёв перевели в лагерь на острове Гавайи, иначе называемым Большим островом. В нём содержался и чудом уцелевший в происходящем катаклизме мистер Форрестол, правда японцам были не известны его настоящие фамилия и имя. Увы, никому из американцев не удалось ускользнуть на родину, так плотно всё обложили японцы.
  Соединённые штаты уже 1 декабря 1941 года решением Конгресса объявили войну Японии, но пока ничем не могли помочь своим сражающимся войскам. В стране лишь теперь начали резко увеличивать численность армии, чему раньше препятствовали изоляционисты, и размещать новые заказы по корпорациям на вооружение, технику и боеприпасы. А ровно в середине декабря американцев ждал новый удар - Японцы напали на Филиппины. У американцев, правда, находились, как они считали, элитные войска в количестве 40000 штыков. Впрочем, японцы, наверное, даже не подозревали об этой их элитности. Возможно поэтому, уже самые первые сражения привели командование этих войск к здравой мысли, что продержаться они смогут, в лучшем случае, не более нескольких недель. А перед самым новым, 1942-м, годом, выходцы со страны восходящего солнца высадились в Индонезии. Правда, тут японское командование сразу же заявило, что они только хотят очистить страну от европейских захватчиков, после чего их войска покинут занятую территорию. А с освобождённой Индонезией подпишут договор о дружбе и взаимопомощи. Не уточняя, правда, конкретные сроки всего этого.
   После сокрушительного поражения в Пёрл-Харборе американцы оказались в очень сложном положении, ибо японцы на Тихом океане получили подавляющее преимущество в ВМФ. У янки же осталось в строю лишь 5 полноценных авианосцев и притом находящихся далеко от зоны боевых действий. Более того, габариты многих из них не позволяли пройти Панамским каналом, нужно было гнать корабли или вокруг Африки, или вокруг Южной Америки. В отличие от истории Мира попадаловцев, где многие потопленные корабли американцам удалось поднять и отремонтировать, здесь ремонтом занялись уже японцы. К тому же утеряны оказались 2 авианосца с кораблями эскортов, которые оказали большое влияние на ход морских сражений в иной реальности. Теперь же американцам приходилось пока думать не о предстоящих боях в океане, а о том, как сберечь остатки своего Тихоокеанского флота.
  
  Глава 61
  
  Теперь настало время обратить внимание на то, а в каком же положении на конец 1941 года оказалась Германия. Несомненно, она чувствовала себя гораздо комфортней, чем в этот же период истории иного Мира. Беспристрастный наблюдатель, доведись ему побывать в обоих параллельных реальностях, сразу бы обратил внимание на то, что жизнь в этой воюющей стране шла почти такая же, как и в мирное время. Англичане даже перестали совершать сюда авиа налёты, ограничиваясь редкими разведывательными полётами, да и то, не залетая при этом вглубь Рейха. Впрочем, со стороны немцев тоже была подобная ответная любезность. Война в последние месяцы шла где угодно, но только не на территории самих метрополий. По правде сказать, она и в других местах между воюющими державами стала очень вялотекущей. Англичане лихорадочно укреплялись в оставшихся колониях, а немцы наводили свой орднунг на захваченных территориях, понемногу готовясь урвать у своих оппонентов ещё немного. Но Гитлер абсолютно здраво рассудил, что Германии, пожалуй, вся Африка и не нужна. В планах у него было оттяпать у сынов туманного Альбиона и некоторых других европейцев ещё несколько лакомых кусочков и на этом успокоиться. Ну, по возможности, приватизировать что-нибудь в Южной Америке, типа британской и нидерландской Гвианы. Можно и кусочек Антарктиды застолбить за собой по возможности. А далее - смотреть по обстоятельствам, ибо с ресурсами после этого проблем быть не должно.
  С продовольствием у Германии на конец 1941 года тоже было всё нормально, оно даже с Африки пошло. В магазинах с этим стало даже лучше, чем было до войны. Тем более, что к этому времени уже шла полноценная торговля с Францией, Польшей, Югославией, Грецией, не говоря уж об СССР. Развитая же промышленность позволяла не только без особого труда снабжать свою армию всем необходимым, но и обеспечивать потребности своего населения в промтоварах. Даже для экспорта оставалось. Тот же СССР традиционно и в больших количествах закупал станки и прочее оборудование.
  Так же в Рейхе довольно заметно менялась идеология. С исчезновением евреев куда-то ушёл и антисемитизм, благо с появившимся Израилем немцам и делить-то было нечего. Это скорее уж евреи нуждались в немцах как союзниках, ибо территорию они захватили намного большую, чем была у них в истории иного Мира, а живущим на ней арабам это почему-то не очень понравилось. Да и принадлежали эти земли англичанам до этого. Было бы глупо думать, что при появлении благоприятных условий те не попробуют вернуть утраченное назад. По радио и телевидению Геббельс регулярно читал проповеди немцам уже не о том, какие недочеловеки живут в окрестных странах, а о величии немецкого духа, о трудолюбии истинных арийцев, о величайших достижениях науки Рейха, о культе семьи. Даже об СССР в его речах преобладала позитивная информация. Если верить выступлениям главного пропагандиста Рейха, можно было подумать, что в СССР чуть ли не по образцу Германии строят своё государство.
  На территориях европейских стран, попавших под власть немцев, больших проблем не было. Население без особого ропота работало на Германию. Как, впрочем, и было в истории Мира попадаловцев. Впрочем, по правде говоря, у этого населения и особого повода для возмущения не было, ибо уровень жизни, как минимум, не стал хуже, чем был до войны. А порядка и вовсе стало даже больше. Ну а те государства, где должно было возникнуть хоть сколь-либо заметное партизанское движение, Гитлер и не захватывал, справедливо решив, что мирно торговать с ними для его страны выйдет дешевле. К тому же, там и полезных ископаемых-то совсем мало, лишь продукция сельского хозяйства могла пригодиться Рейху. И зачем ради этого их завоёвывать?
  
  Глава 62
  
  С начала января нового 1942 года затишье в Африке вдруг как то сразу закончилось. Впрочем, начиналось всё достаточно тихо и незаметно для непосвящённых. Ранним утром 5 января у самого юго-восточного побережья Южно-Африканского Союза всплыла грузовая немецкая подводная лодка XII проекта. И тут же с неё на берег с похвальной оперативностью стал высаживаться десант в количестве пяти десятков человек, вооружённых, как говорится, до зубов. На берегу их уже поджидали пара местных проводников. Руководил десантом лично Отто Скорцени. Да, да, тот самый Скорцени, которому в этом варианте истории помогли на несколько лет раньше найти своё призвание. И это была первая крупная операция, которую тому было поручено возглавить. Эта подводная лодка не была единственной. В течении последующих двух суток с ещё девяти подобных лодок - почти всех этого типа, что имелись на это время в Германии, выгружались новые группы диверсантов. Было заметно, что люди, находящиеся много дней пути в страшной тесноте подводных кораблей, были довольны, что наконец-то имеют возможность дышать свежим воздухом. И это несмотря на то, что в этой части материка стоял самый разгар жаркого лета.
  Уже 11 января диверсанты внезапным ударом захватили лагерь для заключённых, где содержались участники организации Оссевабрандваг, члены которой выступали не просто против войны с Германией, но и за тесное с ней сотрудничество. Нападение было настолько внезапным, что охрана лагеря не успела даже оказать сопротивление. К тому же, нападавшие были одеты в форму армии ЮАС, что во многом обусловило успех операции.
  Примерно с этого же времени стали регулярно пропадать проанглийски настроенные члены Южно-Африканского парламента. А когда 18 января оный парламент, обеспокоенный такими событиями в стране, собрался на своё заседание, то выяснилось, что сторонники выхода из войны в нём оказались в большинстве. В результате голосования премьер-министр Ян Смэтс, во всём поддерживающий англичан, был смещён со своего поста. Кроме этого было принято решение о выходе страны из войны и объявление нейтралитета. В портах Союза на этот момент находилось довольно много английских военных кораблей. Чтобы не нагнетать обстановку, парламент принял решение, что все английские военнослужащие должны были покинуть страну в течение 3 месяцев. Англичане были ошеломлены таким поворотом событий, но объявить войну ЮАС всё же не решились.
  Ранним утром 19 января 1942 года немецкие войска, руководимые известным нам генералом Роммелем, развили стремительное наступление на позиции англичан в Судане с территории Египта. Так началась беспрецедентная по масштабам операция "Свободная Африка". Несмотря на то, что англичане, по их мнению, неплохо подготовились к обороне, они были мгновенно смяты на направлении главных ударов немцев у границы и стали поспешно отступать. Во многих местах это отступление быстро превратилось в откровенное бегство. Ибо танковым клиньям немцев, не испытывающих нужды в боеприпасах и топливе, сыны туманного Альбиона просто ничего не могли противопоставить. Ко всему прочему, наступление успешно поддерживалось авиацией, обладающей полным господством в воздухе.
  В Судане на стороне англичан воевали и войска, набранные в их колониях. Особенно много было индийцев. Разумеется, англичане не спешили сообщать последним, что у них на Родине по существу уже идёт гражданская война. Но в первый же день боевых действий немцы разбросали с самолёта множество листовок, в которых сообщалось о событиях в Индии. В них также писалось, что индийцев, добровольно сдавшихся, в плену долго держать не будут, а отправят на Родину. Вскоре началась массовая сдача в плен индийцев, в иной реальности, между прочим, довольно стойко сражавшихся с немцами. И фронт рухнул. И уже к концу февраля практически вся территория Судана контролировалась немцами.
  А дальше, после совсем крохотной передышки, 5 марта в 6 часов утра немецкая армия вторглась в Конго с территории Судана. Одновременно с грузовых подводных лодок на западное побережье Конго высадилось больше десятка диверсионных групп из полка "Бранденбург". Конечно, эта страна номинально была колонией Бельгии, но внимательные читатели ведь помнят, что к этому времени стало с самой метрополией. Да и реально с начала 1941 года здесь уже вовсю хозяйничали англичане. Не спросив почему-то об этом мнения ни бельгийцев, ни, тем более, самих аборигенов. Но тут у немцев лёгкой прогулки уже не получилось. И вовсе не из-за того, что англичане стали особо геройски боролись с захватчиками. Или, тем более, бельгийцы. Последние в подавляющем большинстве своём вообще старались не сопротивляться. Просто природные условия тут были гораздо более грозным противником, чем сами колонизаторы. Но, тем не менее, можно считать, что уже к концу мая германская армия полностью овладела страной. Конечно, где-то по джунглям ещё бегали относительно небольшие группы англичан, но вопрос их поимки был делом времени. Ибо продовольствия у них почти не было, а аборигены почему-то не спешили с ними делиться им.
  Ни в Судане, ни в Конго немецкие гарнизоны не стояли в каждой деревне. Только в городах и лишь в некоторых наиболее крупных сёлах. В остальных населённых пунктах немцами были назначены старосты, зачастую даже с учётом мнения самих местных жителей, отвечающие в свою очередь перед оккупантами за состоянием дел на подведомственных территориях. Честно говоря, для самого населения с приходом истинных арийцев абсолютно ничего не изменилось, поэтому какого-то особого проявления недовольства среди них и не наблюдалось.
  В ровно 4 часа утра 7 июня 1942 года немцы начали последний этап своей операции по приватизации последних оставшихся английских колоний в юго-восточной Африке. Одновременно, фактически на протяжении всей границы немецких владений с оставшимися колониями англичан было нанесено несколько ударов по территориям Уганды, Танганьики, Северной Родезии с дальнейшим захватом Родезии, но уже - южной. И англичане, избиваемые с суши и воздуха, начали беспорядочное отступление. Основным препятствием для немецкой армии тут стало опять-таки, не сопротивление выходцев с туманного Альбиона, испытывавших огромные трудности со снабжением, а природные условия. Правда, последние были смягчены тем, что тут стоял разгар зимы - всё же южное полушарие. Правда, зима - понятие тут относительное. Просто не так жарко, как летом. Тем не менее, потери немцев от воздействия тяжёлых и, главное, непривычных природных условий были едва ли не большие, чем от самих боевых действий.
  К концу июля 1942 года операция "Свободная Африка" была завершена. Остатки британских войск, те, кто не погиб или не попал в плен к бошам, перешли границу и были интернированы на территориях португальских колоний Анголы и Мозамбика или в Южно-Африканском союзе. Но до последнего добралось довольно мало народа. Некоторое количество людей англичанам удалось эвакуировать, задействовав для этого свой флот. Количество спасённых таким образом едва достигло 10% от первоначального контингента. А уж говорить о подавленном моральном состоянии севших на корабли, наверное, и не стоит.
  3 августа 1942 года Гитлер в своём выступлении на заседании Рейхстага сделал заявление, что немецкие войска выполнили полностью все стоящие перед ними задачи на территории Африки. И что в дальнейшем Германия не планирует больше никаких военных операций на территории этого континента. Даже против оставшихся там нескольких колоний англичан. В Лондоне это сперва было воспринято с облегчением. Но, подумав, пришли к ужасному для них выводу: а не собирается ли гитлеровская армия посетить с неофициальным визитом сами Британские острова...
  
  Глава 63
  
  18 февраля 1942 года, понедельник, 10 часов утра. Опять в Овальном кабинете идёт очередное заседание "посвящённых" под председательством Рузвельта. Собрались почти в том же составе, что и на предыдущем судьбоносном совещании. Только вместо томящегося в японском плену несчастного мистера Джеймса Форрестола тут присутствует его непосредственный начальник Франк Кнокс - министр военно-морского флота Соединённых штатов.
  - Джентльмены, - негромко начал президент, вид которого наглядно показывал, что его настроение явно находится не в самом лучшем своём расположении, - война, в которую мы ввязались два с половиной месяца тому назад, идёт для нашей страны по гораздо более печальному сценарию, чем даже в известной нам иной реальности. Заметьте, при этом мы довольно точно знали ход событий, по которому всё будет развиваться. Мы даже могли без труда перехватывать и читать шифрованные сообщения японцев. И вдруг, наши армия и флот, начиная с Пёрл-Харбора, терпят ряд страшных поражений. Более того, на настоящее время Тихоокеанского флота у нас уже практически нет. Остались только мелкие надводные корабли и подводные лодки. А, самое печальное, если наша промышленность может достаточно быстро компенсировать потери в технике, то просто невозможно найти быстро на неё опытные экипажи. В отличие от той реальности, наши моряки, лётчики и пехотинцы даже не погибнув, оказались в плену. И до самого конца войны мы не сможем рассчитывать на них. Кроме этого, на настоящее время Филиппины и Индонезия без сомнения полностью контролируются японцами. Да, остались ещё отдельные очаги сопротивления, но они погоды не делают. Без подвоза боеприпасов, топлива и подкреплений они долго не продержатся. И в ближайшее время мы ничем им помочь не сможем. Далее, по данным нашей разведки, японцы уже начали поднимать в Пёрл-Харборе наши потопленные корабли. Боюсь, что, минимум, половину кораблей они смогут восстановить. В том числе и оба авианосца, на одном из которых они уже вовсю ведут ремонтные работы после его подъёма. По данным нашей разведки, это "Энтерпрайз", корпус которого получил меньшие повреждения от взрывов. В общем, господа, я хочу услышать ваши предложения по поводу того, как мы будем выходить из той задницы, в которой оказались. Про помощь наших кузенов с их доминионами можете даже не вспоминать. Они сейчас в гораздо худшем положении, чем даже мы. И сами ищут, кто бы им помог.
  - Да, положение не из приятных, - начал говорить вице-президент страны Джон Гарнер, - но оно далеко не безнадёжное. В отличие от того варианта истории, мы воюем на один фронт. Заметьте, немцы ведь нам так и не объявили войну, как сделали там. Притом, этот факт нам известен не из слов с ума сошедшего господина Трулля, а из газет, что нашлись в его автозаправочной станции, перенёсшейся с ним туда. Отсюда мы можем сделать вывод, что Германия не собирается с нами воевать. Господин президент абсолютно правильно сказал, что наш Тихоокеанский флот понёс очень тяжёлые потери. Но ведь оставшихся кораблей у нас всё равно существенно больше, чем у японцев. Более того, наша промышленность сможет быстро компенсировать все потери. К тому же, утопленные суда в большинстве своём являются устаревшими, чуть ли не построенные ещё в ту Великую войну. Японцы, даже подняв и отремонтировав их, не особо и усилятся. А мы получим новые и, заметьте, самые современные корабли. У нас, разумеется, есть трудности с экипажами для них, но ведь уже начато обучение людей и с добровольцами нет никаких проблем. Скорее - наоборот, желающих много больше, чем нужно, и даже есть возможность выбора. И у нас нет особого резона к спешке. Время несомненно работает на нас. Промышленность Японии просто не сопоставима с нашей и уже в настоящее время не сможет хоть сколь-либо заметно увеличить выпуск продукции. А мы можем хоть мгновенно удвоить военное производство. Мы можем целый год просто сдерживать японцев в границах захваченного ими на настоящее время, быстро наращивая силы нашей армии, авиации и флота. Наши противники захватили на море практически всё, что было в пределах досягаемости их флота. Для дальнейшего продвижения им потребуется строить по существу новый флот, ибо большинство японских кораблей, в отличие от наших, имеют крайне малый радиус действия. Даже для захвата Индонезии нашим оппонентам пришлось задействовать почти все имеющиеся у них танкеры. Впрочем, мне думается, что по поводу возможных действий японского и нашего флотов более компетентно сможет высказаться наш министр военно-морского флота.
  Да, у меня есть некоторые соображения по этому поводу, - взял слово Франк Кнокс, - и я долго об этом размышлял. Полностью согласен с мнением мистера Гарнера. Более того, считаю нападение японцев на территорию самих Соединённых штатов крайне маловероятным. Они вряд ли даже Австралию станут захватывать, к оной, заметьте, они придвинулись почти вплотную. Японцы заняли огромную территорию на которой вынуждены держать много войск. К тому же, они ведут в Китае пусть и пока успешную для них, но тяжёлую войну. Для дальнейшей экспансии у них просто не хватит сил. Население завоёванных земель уже едва ли не на порядок превосходит население самой Японии. Теперь о мерах, которые я предполагаю предпринять против нашего врага. Мне думается, что нам надо воспользоваться опытом немцев из той реальности. Самое уязвимое место у японцев - это их коммуникации. В Индонезии и Филиппинах находится сейчас просто громадная японская армия. Снабжение их возможно исключительно морским путём. Несмотря на наши огромные общие потери в кораблях, в подавляющем большинстве - это надводные суда, а у нас остались в строю почти все субмарины. Предлагаю начать неограниченную подводную войну с японцами. В течение года, пока наша промышленность будет восстанавливать наши потери, мы сможем фактически прервать доставку на острова военного имущества и подкреплений. У Японии не такой уж и большой по сравнению с нами гражданский флот, который они могут использовать.
   Предлагаю, - продолжил Кнокс, обвёв присутствующих взглядом, - также в срочном порядке через Панамский канал перегнать из Атлантического океана в Тихий почти все наши подводные лодки. Также на верфях надо заложить максимально возможное количество субмарин, желательно тех, срок автономности которых максимален. Если в той истории наша промышленность могла легко строить транспортов больше, чем немцы были в состоянии топить у нас и англичан, то для японской промышленности такое просто не под силу. Что, кстати, и показал опыт той реальности. А уже через год, нарастив свой ВМФ и хорошо обучив десантные подразделения, мы сможем брать японцев, что называется, голыми руками. Без боеприпасов, которые совершенно не выпускаются на островах, они много не навоюют. Так же предлагаю часть наших подводных лодок с хорошей автономностью направить к берегам самой Японии. Пусть топят там всё, что попадётся на глаза, включая рыболовные суда, ведь львиную долю рациона японцев составляют как раз морепродукты, и минируют входы в порты. Ну и нам самим не следует забывать про охрану своего побережья. Кроме имеющихся специализированных кораблей нужно для этой цели срочно переоборудовать подходящие для этой цели гражданские суда. В той реальности подобный опыт был, насколько я знаю, достаточно успешный.
  - Разумные предложения, - поднялся со своего кресла военный министр, - хочу только добавить, что пока будут идти подводная война и строительство флота, нам надо срочно увеличивать численность нашей сухопутной армии. Работа в этом направлении уже идёт, но явно недостаточно. Армия нашей страны сейчас имеет меньшую численность, чем у некоторых стран с вдесятеро меньшим населением. В современных условиях это просто недопустимо! Кроме увеличения численности, надо обратить особое внимание на качество обучения новобранцев. Да и готовить придётся не только рядовых и младших командиров, но и офицеров. Имеющихся сейчас в запасе, которых мы уже почти всех призвали на действующую службу, явно недостаточно. Я допускаю, что в создавшейся обстановке можно будет пойти на то, чтобы младшими офицерами могли становиться и представители цветного населения. Разумеется, имеющие достаточные для этого образование и способности.
  - Господа, - взял слово госсекретарь, - со сказанным до меня не поспоришь. Но мы забываем про пропаганду внутри страны. Конечно, в связи с вероломным нападением японцев антивоенное движение как-то притихло. Мы всё же явно не являемся агрессором. Но, глядя правде в глаза, в течение ближайшего времени особых успехов для нас ожидать вряд ли нужно. Не подняли бы в связи с этим головы опять изоляционисты? Дескать, на метрополию никто не покушается, зачем нам где-то и непонятно за что воевать, не лучше ли помириться с япошками и пусть они где-то там делают что хотят, нас это не касается? Надо срочно внедрять в сознание населения убеждённость, что враги не остановятся на достигнутом. И если их не разбить, то рано или поздно с ними придётся воевать уже на нашей собственной территории. Ну и, побольше информации в газетах и радио надо давать о зверствах японцев, о том, что они спят и видят, как будут захватывать нашу страну, уничтожая при этом большинство населения вне зависимости, например, от пола и цвета кожи. Причины неудач, разумеется, надо списывать на внезапность нападения. Уповая при этом о недостаточном финансировании военного бюджета.
  - Мою службу, - вступил в разговор Франк Вильсон, - начавшаяся война вроде как напрямую не касается. Но на самом деле это далеко не так. Все мы знаем, что у японцев очень хорошо поставлена диверсионная работа. Нет никакой гарантии, что противник не попытается физически уничтожить руководство нашей страны. Мне могут возразить, что ничего нет никаких сведений о подобных покушениях из известной нам реальности. Но это ни о чём не говорит. Вполне возможно, что в том Мире просто увеличили финансирование моей службы и она благодаря этому сумела предотвратить покушения на руководящих лиц. И господину Труллю просто ничего про это не было известно. Мы уже один раз посчитали, причём - далеко небезосновательно, что нам наперёд известны все действия японцев. В результате начальный период войны начался для нас ещё более неудачно, чем тогда. Мы всё время забываем, что реальность уже стала другой. А даже самое малое изменение может привести к непредсказуемым последствиям.
  - Да, Мир стал иным, - сказал, поднимаясь с кресла, Гувер, - и мы уже почти ничего не можем знать наверняка о будущем. Остались только технические знания, они-то вряд ли могут стать кардинально иными. Все Вы знаете, что аппаратуру спятившего господина Трулля мы так и не смогли отыскать. Складывается впечатление, что она покинула пределы страны. И мы точно не знаем, к кому она могла попасть. Весьма вероятно, что ей завладели немцы. Или, что не исключено, русские. Или даже японцы, что в свете последних событий не выглядит таким уж и невероятным.. Для нас это самый плохой вариант. Ибо японцы тогда знают о возможности создания ядерного оружия. Более того, они знают не только о самой такой возможности, но и о путях её воплощения. Тогда через пару лет они вполне смогут создать свою атомную бомбу. Мы вряд ли сможем сделать это быстрее. Все вы в курсе, что у нас такие работы идут уже 2 года, но до изготовления даже опытного образца нам далеко. Хорошо ещё, что до захвата немцами Конго мы успели оттуда вывести много урановой руды. Но, опять таки, всё относительно. В записках господина Трулля, что нам он оставил, есть даже эскиз такой бомбы. В пояснениям к нему написано, что масса урана должна быть не менее 5 тонн и что он должен быть очень хорошо очищен. Сейчас учёные, работающие над проектом, не могут прийти к единому мнению, правильные ли это сведения. Они почти согласны с положением о чистоте урана, но никак не могут договориться о необходимой критической массе. Впрочем, моё мнение дилетанта, если пришелец и немного ошибается, то не в сто же раз? Сейчас нащупали несколько иной путь к созданию такой бомбы. Но для этого понадобиться не уран, а плутоний. Этого материала по расчётам яйцеголовых потребуется не более нескольких килограмм. Но этот самый плутоний ещё надо получить из того же урана. А его хоть и много удалось вывести, но всё же явно не бесконечное количество. А взять в других местах нам просто негде, ибо мы ничего не знаем о других таких богатых месторождениях. И, все вы знаете, что сейчас почти готов ядерный реактор для выработки плутония. Самое неприятное, что всё приходится делать в авральном режиме. Если бы мы точно знали, что аппаратура попала к русским или даже к немцам, то можно было бы так не торопиться. Всё же спешка негативным образом влияет на безопасность работ. И у меня почему-то складывается впечатление, что это тот самый случай, когда знания не помогают достичь цели, а мешают этому.
  - Управление, которое я имею честь возглавлять, - вступил в разговор Сидни Соерс, - создано совсем недавно. Тем не менее, оно уже доказало свою полезность для страны. Вчера утром от наших людей, что мы успели внедрить на Гавайях, поступило сообщение, что мистер Форрестол жив и содержится в лагере для военнопленных. Разумеется, агенты не знают его настоящей фамилии, просто одному из них, являющимся местным жителем и устроившемся работать в обслуге лагеря, удалось раздобыть часть списков военнопленных, где он фигурирует. Я, разумеется, сразу дал задание своим людям проверить, не было ли среди военнослужащих людей с такими или похожими фамилией и именем. К счастью, в качестве, кхм, псевдонима он взял довольно редкую фамилию, поэтому тёсок по фамилии просто не оказалось ни одного. Я на всякий случай дал задание проверить ещё раз достоверность данных, не акцентируя, разумеется, внимание на конкретной личности, но очень вероятно, что ошибки нет. Учитывая, что он находится в общем списке проживающих в одном из бараков, пусть и офицерском, японцы не знают, что он является секретоносителем государственного масштаба. Также стало известно, что охрана лагеря довольно малочисленна. Поэтому я дал задание своим доверенным лицам на разработку операции по освобождению части военнопленных. Опять же, не сообщая пока никому о конкретных людях. Мы планируем задействовать в операции несколько подводных лодок. Весь лагерь, к сожалению, мы вывести не сможем, для этого потребуются, как минимум, уже несколько десятков транспортов. Если они и смогут незаметно подойти к острову, то оторваться от наверняка организованной погони не сумеют из-за своей низкой скорости. Впрочем, у нас есть кое-какие наметки о том, как освободить всех и благополучно при этом уйти. Но план на мой взгляд очень авантюрный, сейчас пока рано говорить о возможности его практической реализации. Этот вариант плана тоже прорабатывается, но это пока всё, что я могу сказать по этому поводу. Но в любом случае мистера Форрестола надо освобождать, он слишком много знает. Попади эта информация к японцам - нам мало не покажется. Конечно, если аппаратура из параллельного будущего попала к японцам, возможность чего допускает мистер Гувер, и я в этом с ним солидарен, то знания нашего "посвящённого" им уже совершенно не интересны. И этим тогда легко объяснятся победы японцев над нами. Но хочется думать, что такой вариант всё же маловероятен.
  - Всем спасибо, господа, - негромко проговорил президент после некоторой паузы, видя, что никто больше не просит слова, - я смотрю, что высказались все. Не всегда по обсуждаемой теме, но, в принципе, по связанным с ней вопросам. Хочется думать, что у нас сейчас, действительно, временные трудности. Я согласен, что в течение года нам нужно накапливать силы, не ввязываясь в крупные сражения с японцами. И подводную войну мы тоже начнём. Постараюсь также договориться с Конгрессом по поводу дополнительных ассигнований на строительство флота, в том числе и подводного. На атомный проект, думается, придётся бросить дополнительные силы, это уже вопрос дальнейшего выживания нашей страны. По поводу усиления пропаганды среди населения тоже разумное предложение поступило. Охрану первых лиц государства тоже придётся усилить, мистер Соерс меня убедил. На это уйдут не такие уж большие средства в масштабах страны. И мне думается, что господин Соерс ровно через неделю доложит мне о планах по освобождению мистера Форрестола из плена. Оба плана, мистер Соерс, - Рузвельт вопросительно взглянул на директора ЦРУ.
  - Да, разумеется, господин президент, - тут же ответил тот. - Через неделю, надеюсь, мы детально проработаем оба плана.
   - Я, разумеется, ещё обдумаю дальнейшие действия нашей страны в свете создавшихся обстоятельств, - продолжил Рузвельт, - но услышанное здесь приму за основу.
  Не успели отзвучать последние слова хозяина кабинета, как зазвонил один из телефонных аппаратов на его рабочем столе.
  - Алло, - сказал президент недовольным голосом отвлекаемого пустяком от нужной работы человека, поднеся трубку аппарата к уху, - Рузвельт у телефона, - присутствующие устремили взгляд на главу государства, внимательно слушавшего своего невидимого собеседника. И чем больше он внимал сказанному, тем более бледным становилось его лицо. И тем тяжелее становилось на душах находящихся в кабинете людей.
  - Хорошо, - сказал наконец в трубку Рузвельт, - я всё понял. - И обращаясь к участникам совещания, пояснил, - господа, примерно около часа тому назад на Панамском канале совершён террористический акт. Практически полностью разрушены 2 шлюза: один в восточной части канала, другой - в западной. По предварительным данным почти одновременно были взорваны 2 крупных транспорта. В результате в самом канале оказались заперты более десятка только крупных морских судов. Притом, несколько из них являются нашими военными кораблями, один из которых - авианосец. Подробности в настоящее время ещё уточняются, но уже сейчас ясно, что разрушения весьма значительны и на восстановление судоходства уйдёт очень много времени. Возможно - несколько месяцев. Но, боюсь, плохие новости для нас на этом не закончились: только что поступило известие, что немцы начали высадку десанта в столице английской Гвианы. И, ещё одно известие и опять - неприятное для нас, подтвердилась информация, что 15 февраля японцы захватили у англичан Сингапур.
  Тишину, установившуюся после этого в главном кабинете страны, иначе как гнетущей назвать было нельзя.
  
  Глава 64
  
  Раннее утро 18 февраля 1942 года. Можно было бы ещё сказать, что это утро зимнее, но для побережья британской Гвианы подобное уточнение многие могут воспринять как издевательство, ибо температура тут очень мало изменяется в течение года. Если что и можно сказать про погоду, так только то, что вот, только что, что лишь две недели тому назад тут закончился сезон дождей и стало почти сухо. Ну, если забыть про сущую мелочь, что львиную часть территории страны составляет заболоченная местность. И, вот, почти ровно в 8 часов утра над портом административного центра колонии - Джорджтауна, появляются самолёты с крестами на крыльях: двенадцать бомбардировщиков Юнкерс Ю-87 и 6 истребителей прикрытия. И сразу же наваливаются на пришвартованные к пирсу 2 эсминца и несколько более мелких британских военных кораблей. Англичане, почему-то решившие, что Атлантический океан служит им надёжной защитой от немцев, оказались пойманы, что называется, со спущенными штанами. Практически единственной мерой предосторожности, что они предприняли для гарантии своей безопасности, были противоторпедные сети, что окружали суда. Впрочем, вместо пользы, они сыграли скорее уж негативную роль, помешав кораблям отойти от причала. Через двадцать минут всё было кончено. В порту не осталось на плаву ни одного военного корабля. Немцы же не потеряли ни одного самолёта. Было только 2 повреждённых бомбардировщика, да и то сумевших благополучно уйти. В один из них попал осколок снаряда, выпущенный из "проснувшийся" спустя 10 минут после начала бомбёжки береговой зенитной батареи. Но и её быстро заставили замолчать немецкие истребители прикрытия. А второй был повреждён очередью зенитного пулемёта с одного из эсминцев, который в свою очередь быстро пошёл ко дну в результате попадания двух пятисот килограммовых бомб.
  Одновременно с этим, над аэропортом Джорджтауна, где базировались пара эскадрилий английских самолётов, оказалась пара десятков бипланов Физелер Fi-167, каждый из которых нёс по тонне пятидесяти и двадцати пяти килограммовых авиабомб. Они отбомбились почти в полигонных условиях, фактически не встретив сопротивления. 4 истребителя, что их прикрывали, остались почти без работы. Ну, если не считать того, что они разогнали зенитчиков, даже не дав последним открыть огонь по самолётам. В результате налёта на земле не осталось не только ни одного пригодного к взлёту летательного аппарата, но даже вообще таких, которых можно было отремонтировать за разумное время.
  Удивлённые читатели, наверное, не понимают, откуда вообще тут могли появиться немецкие самолёты. Всё же Атлантический океан достаточно большой, чтобы его так, запросто, могли перелететь не только бомбардировщики, но и, тем более, истребители. Да ещё и назад вернуться. Но всё объясняется просто, даже - очень просто... Впрочем, всё по порядку. Выполнение операции по захвату британской Гвианы началось почти 2 месяца тому назад. Ещё утром 22 декабря 1941 года авианосец Цеппелин в сопровождении "карманного линкора", трёх тяжёлых крейсеров, пары крейсеров лёгких, десятка эсминцев, восьми подводных лодок, одна из которых была экспериментальной XXI серии, но уже вполне доведённая до ума к этому времени, четыре были модернизированные с учётом послезнания IX серии, а остальные три - грузовыми. Кроме этого, в эскадру вошли с десяток транспортов с десантом, основной особенностью которых была возможность идти в конвое со скоростью не менее 15 узлов. Первой промежуточной целью была Исландия. Военные корабли, в отличие от истории иного Мира, были оборудованы радиолокаторами. Многие дополнительно даже экспериментальными сантиметровыми. Более того, в дневное время самолёты-разведчики с Цеппелина осматривали горизонт с воздуха, что делало маловероятной встречу с нежелательными свидетелями. Ну, и, разумеется, строго соблюдался режим радиомолчания. Правда, связь между кораблями эскадры при необходимости осуществлялась маломощными УКВ-радиопередатчиками, которые работали только практически в условиях прямой видимости. Что хватало для означенной цели, но было явно недостаточно для обнаружения их работы с большого расстояния.
  При подготовке операции были приняты тщательные меры по предотвращению утечки информации. Десантникам, например, было сказано, что они готовятся к захвату одной из небольших английских колоний на западном побережье Африки. Под подписку о неразглашении, разумеется. О реальной же конечной цели задуманного не были извещены даже капитаны кораблей. Соответствующие приказы хранились в запечатанных пакетах, которые должны быть вскрыты только после отплытия из портов, назначенных промежуточными пунктами маршрута. В Исландии эскадра пробыла всего пару дней, после чего отправилась в Гибралтар, минуя по огромной дуге Англию. Там она пробыла полторы недели, пополнив запас топлива, продовольствия и боеприпасов. И в Исландии, и в Гибралтаре аккуратно распускались слухи, что немцы направляются в Индийский океан на помощь индийским же повстанцам, что должно было возможных английских шпионов и вовсе запутать. Английский флот и сейчас был гораздо мощнее немецкого, но дело в том, что он не мог быть сильным везде. К тому же была ещё проблема защиты метрополии, где англичане вынуждены были держать львиную долю своих кораблей. А если учесть, что у сынов туманного Альбиона во всей остроте стояла проблема с топливом... В общем, немцам в конце концов удалось ещё 16 февраля 1942 года, точно по плану, кстати, незаметно подойти всей эскадрой к берегам несчастной Гвианы. Англичане же со всем усердием пытались в это время искать их совсем в других местах. Немцы за пару дней, не особо торопясь, осмотрелись, не приближаясь к берегам континента, а с утра 18 февраля у британских колонизаторов начались нешуточные проблемы.
  После бомбёжки столичного порта туда сразу же был высажен десант. Всё произошло так стремительно, что англичане не смогли ничем помешать. Кроме этого, сразу с началом бомбёжки в город ворвались с разных сторон три группы диверсантов, высаженные накануне с грузовых подводных лодок немцев. Что ещё больше усилило неразбериху и панику среди, по правде сказать, не таких уж и многочисленных защитников. Уже к концу дня в городе оставалось лишь несколько небольших очагов сопротивления. А уже к концу месяца в колонии не осталось ни одного сколь-либо заметного населённого пункта, где не хозяйничали бы немцы. Правда, были ещё практически чисто индейские поселения, но немцы предпочли туда пока не соваться, оставив разборки с их хозяевами на потом. Индейцы, видя, что новые хозяева их пока не трогают, сами тоже не горели желанием встревать в разборки с пришельцами.
  7 марта 1942 года из Германии прибыл ещё один большой конвой, основу которого составляли транспортные суда. Благодаря этому воинский контингент у немцев утроился. Появились даже БТР и лёгкие танки. В разобранном виде были привезены даже самолёты. В результате в распоряжении у немцев оказался смешанный бомбардировочно-истребительный полк. Правда, все привезённые бомбардировщики были лёгкими, но этого на первое время должно было хватить.
  А ранним утром 15 марта 1942 года немецкие войска вторглись уже в нидерландскую Гвиану, посчитав, что раз метрополию они уже подмяли под себя, то колонии и вовсе перевести под их руку сам Бог велел. Как и ожидалось, особого сопротивления немцы там не встретили. Тем более, сразу после перехода границы авиацией были разбросаны листовки в которых говорилось, что немцы предполагают оставить на своих местах абсолютно всех лояльных к ним колониальных чиновников и, разумеется, сотрудников полиции или армии. В случае хорошего поведения, разумеется. Вот голландцы и не стали противиться вторжению. А коренному населению было и вовсе без особой разницы, что одних колонизаторов сменят другие. Уже за первую неделю были заняты все мало мальски значимые пункты этой нидерландской колонии.
  А дальше наступило время переговоров. Ни для кого не секрет, что у соседей были некоторые территориальные требования к обоим Гвианам. Проще всего получилось решить вопрос с французами, которые давно предъявляли претензии на небольшой кусочек нидерландской Гвианы. В результате немецко-французских переговоров, которые прошли уже 6 апреля 1942, немцы, даже практически не торгуясь, отдали обалдевшим от такого подарка лягушатникам все те земли, на которые они претендовали. Так называемое правительство Нидерландов в изгнании тут же отправило в Париж визгливую ноту протеста по этому поводу, но французы даже не посчитали нужным на неё ответить.
  А 4 мая 1942 года начались и немецко-венесуэльские переговоры. Венесуэльская делегация, которой было известно о подарке, что до этого немцы сделали французам, почему-то решила, что любые их требование боши выполнят без проблем. И, естественно, предъявила претензии на пять восьмых территории уже бывшей британской колонии. Немцы в ответ вежливо посоветовали приобрести собеседникам губозакаточную машинку и умерить свои аппетиты раза, этак, в три. Упорная торговля происходила почти всю неделю. В итоге договорились, что к Венесуэле, или, как страна должна будет именоваться аж до 1953 года, к Соединённым Штатам Венесуэлы отойдёт около половины требуемых ею территорий. Но вся прибрежная часть останется за немцами. Вдобавок между странами был подписан договор о дружбе и границах. Переговоры не остались незамеченными англичанами, и те отправили в Каракас грозную ноту протеста. Соответственно в Лондон полетела ответная нота, сводящаяся к тому, что все претензии тем надо отправлять немцам. В конце концов всё это ухудшило венесуэльско-британские отношения на многие годы вперёд. Но до войны дело всё же не дошло - у англичан других проблем хватало.
  В результате, после некоторых территориальных потерь, немцы получили достаточно дружественных соседей, которым, цинично говоря, было просто не выгодно возвращение прежних колонизаторов. Ибо те наверняка просто-напросто сразу же потребуют отдать им бесплатно приобретённое. Самое интересное, что англичане даже не попытались вернуть потерянное. Что, впрочем, не удивительно. В руководстве Великобритании победило мнение, что это есть отвлекающая операция немцев для выманивания значительной части британского флота от берегов метрополии, после чего должна последовать десантная операция в саму Англию.
  
  Глава 65
  
  27 апреля 1942 года между Москвой и Берлином началось сооружение железной дороги с широкой колеёй. Расстояние между рельсами выбрано ровно в три метра, почти в 2 раза больше, чем у существующей железнодорожной сети. Разумеется, это строительство началось не просто так от нечего делать. Сразу стоит сказать, что идея принадлежала немцам. Кстати, в иной реальности они тоже до этого додумались, только воплотить её в жизнь помешало отсутствие финансов. На переговоры, согласование и проектирование ушло ровно 2 года. Более того, на момент начала строительства только лишь начиналось испытание подвижного состава этой железной дороги. С одной стороны, казалось бы, зачем нужно это нововведение? Тем более, строительство по расчётам должно обойтись в несколько раз дороже, чем для обычной дороги. Но специалисты подсчитали, что при расчётной загрузке, срок окупаемости получается даже несколько меньший, чем для классической магистрали, а стоимость перевозки единицы массы груза не менее чем в 2 раза ниже. И, самое главное, новый поезд сможет перевозить за один раз на порядок больше грузов или пассажиров, чем обычный.
  В принципе, грузовой вагон обычного поезда довольно сильно лимитирован по массе и габаритам перевозимого груза. В нём можно перевозить многое, но далеко не всё. Попробуйте, например, перевести там генератор или турбину мощной гидроэлектростанции. Или мощный карьерный самосвал. А одна только ширина нового типа вагонов превышает 7 метров. Что позволит перевозить не разбирая, например, крупные катера. А каков простор дан фантазии разработчиков для пассажирских вагонов новых поездов. Тут легко можно строить не только двухэтажные вагоны, но даже трёхэтажные. Маленький состав всего лишь имеющий пару купейных вагонов будет перевозить пассажиров больше, чем весь длинный поезд старого образца. При, как минимум, не худших условиях для его обитателей. А ведь, при необходимости, пассажирам вагонов класса "люкс" можно обеспечить условия как на самых комфортабельных круизных морских лайнерах или даже лучшие. Более того, уже при проектировании полотна закладывалась возможность движения со скоростями не ниже 200 км/ч, которая, учитывая всепогодность данного вида транспорта делала его конкурентом авиатранспорта в скорости доставки грузов и пассажиров при в разы меньших ценах.
  Разумеется, постройка такой железной дороги обойдётся гораздо дороже, чем обычной. Но ведь никто и не предлагает её строить повсеместно. Даже для такой огромной по площади страны как СССР, планируется провести довольно ограниченное количество веток. Требуется соединить между собой лишь крупные промышленные центры и такие же месторождения полезных ископаемых. Ну и, разумеется, обеспечить выход на зарубежные страны, с которыми имеется достаточно хороший для этого товарооборот. Наиболее важным внутрисоюзным будет путь, соединяющий экономический центр страны через Сибирь с Дальним востоком. Если постройка ветки Москва-Берлин рассчитана на 2 года, то строительство дороги из Москвы до Владивостока растянется почти на 2 десятилетия. А весь перспективный план строительства поражает своей грандиозностью. За ближайшее столетие предполагается соединить единой сетью подобных дорог почти все материки и континенты за исключением Антарктиды и Австралии. В отдалённой перспективе планируется соединить даже Азию с Северной Америкой, проложив через Берингов пролив или мост, или туннель. К середине следующего века можно будет из, скажем, Парижа, попасть в Рио-Де-Жанейро или Преторию, совсем не пользуясь услугами морского или воздушного транспорта. При этом и стоимость подобного путешествия должна быть достаточно невеликой.
  Было решено, что в качестве тяговой силы на этих поездах на первых порах будут использоваться только электровозы. Никаких паровозов или даже новомодных тепловозов. То есть, это создаст минимальную нагрузку на экологию. В дальнейшем, когда часть путей станет проходить через мало обитаемые места, планируется использовать поезда с атомным реактором, благо места для его размещения более чем достаточно. И можно принять необходимые меры безопасности на случай любой нештатной ситуации. Дорога на всём протяжении будет строится как двухпутная. С максимально возможной на текущей момент автоматизацией. Никаких переездов не запланировано. Для любых пересекающихся шоссейных или автомобильных дорог будет предусмотрена двухуровневая развязка. А само полотно будет огорожено с двух сторон для исключения попадания крупных животных или человека на проездные пути. Эти меры существенно удорожат строительство, но вероятность крупной аварии станет сравнима с вероятностью попадания метеорита прямо в вагон. После непродолжительных дебатов пришли к выводу, что непосредственно в населённые пункты дорога заходить не будет. По примеру аэровокзалов железнодорожные вокзалы будут находиться за чертой городов, даже таких крупных, как Москва или Берлин.
  Несомненно, при строительстве придётся преодолеть множество трудностей. Требования к качеству полотна тут заметно выше, чем для обычных путей, уклон пути допускается меньший, радиус поворота - больший. И много других особенностей, включая и то, что рельсы будут более массивные, а шпалы не деревянные, а исключительно железно-бетонные. Но немецкие и советские проектировщики уверены, что проект должен быть успешным. Для ускорения сооружения первого участка Москва-Смоленск-Витебск-Минск-Варшава-Берлин строительство начато одновременно в разных местах на всём протяжении планируемого пути. Особое внимание уделено строительству мостов над крупными реками, пересечь которые должна новая трасса, так как по расчётам это будут на первом участке самые трудозатратные работы. После окончания этого этапа, тут же начнутся подготовительные работы для продолжения дороги, но само строительство в течении года вестись не будет. На это время будет открыта опытная эксплуатация готовой трассы, где будут выявляться недочёты в работе и узкие места, и лишь после этого возобновится само строительство с учётом выявленных узких мест.
  
  Глава 66
  
  Довольно раннее утро 13 мая 1942 года. Лагерь американских военнопленных на острове Гавайи, который аборигены обычно называли Большим островом. За полгода существования лагеря режим содержания, что называется, устаканился. И начало дня не предвещало ничего нового. Только что закончился завтрак. Довольно скудный, по правде сказать, но всё же явно не обрекающий контингент на голодную смерть. В годы Великой Депрессии, которые, честно говоря, полностью ещё и не закончились в штатах, многим из сегодняшних заключённых приходилось гораздо хуже. Для довольно малочисленной охраны лагеря тоже всё шло как обычно. Да и не приходилось им перенапрягаться на службе: американцы, зная, что находятся на острове, даже не делали попыток побега. С прескверным настроением они ожидали конца войны. Всё меньше и меньше надеясь, что он будет скоро.
  Но, примерно в половине восьмого, события стали развиваться явно не по ставшему уже привычным сценарию. На дороге, ведущей в лагерь от побережья океана, показалась быстро идущая пешая колонна в количестве около сотни человек. Было заметно, что она двигалась под охраной двух десятков часовых, одетых в форму японской императорской армии. Сами же конвоируемые были почти все облачены в форму военно-морского флота Соединённых штатов. На некоторых из них виднелись бинты. Спереди колонны двигались десяток телег с запряжёнными в них лошадьми. На каждой телеге сидело по паре вооружённых японских солдат. Кроме них там размещался какой-то груз, прикрытый чем-то вроде брезента. Возглавлял колонну офицер, едущий на лошади.
  Как это ни странно, часовые обратили внимание на приближающихся лишь тогда, когда они подошли к лагерю уже на расстояние около полумили. Впрочем, если это кого и удивило, то особо не встревожило. Пока часовые неспешно размышляли откуда появились новые военнопленные и почему им ничего не сказали об очередном пополнении лагеря, пока вызывали дежурного офицера, колонна оказалась уже у главных ворот. Телеги сразу же съехали на обе обочины дороги. С них тут же соскочили по одному из ездовых и ловко спутали ноги коням. Колонна же и её конвой остановились только тогда, когда оказалась между разъехавшимся в стороны транспортом.
  В это время показались наконец-то удивлённые дежурный офицер и начальник лагеря собственной персоной. Стоило начальнику лагеря задать первый вопрос командиру конвоя, как тот быстро выдернул пистолет из заранее расстёгнутой кобуры и открыл стрельбу по встречающим. Конвой по его примеру также выхватил оружие и начал дружно палить по расположенному вблизи от ворот караульному помещению. Ездовые же, не мешкая, чувствовались упорные тренировки, мигом сбросили мешковину с телег и вытащили оттуда по ручному пулемёту, открыв прицельный огонь по караульным вышкам с так и ничего не понявшими японцами. Мнимые военнопленные с началом пальбы бросились к телегам, в темпе разбирая лежавшее там оружие. Похватав его, бегом направились в лагерь, периодически постреливая по всему, что хоть немного напоминало им японцев. Ошеломлённые произошедшим подданные императора практически не оказали никакого сопротивления. Уже через 10 минут всё было кончено - живых японцев просто не осталось. За это короткое время многие военнопленные даже не смогли сообразить, а что же тут собственно происходит.
  Не прошло и четверти часа после окончания пальбы, как первая колонна освобождённых американцев в быстром темпе двинулась к берегу океана, докуда было всего лишь около 5 миль. В течении следующих не более чем полутора часов до этого переполненный людьми сверх всякой меры лагерь полностью опустел. Последними уезжали на прибывших телегах те из бывших военнопленных, кто из-за увечий или болезней был не в состоянии перемещаться сам.
  Когда люди, идущие в голове первой колонны, приблизились к берегу океана, то первое, что они увидели, были 2 огромных пассажирских лайнера, стоящих на якоре примерно в миле от береговой черты. И больше сотни шлюпок и небольших катеров у кромки берега. У самой линии горизонта, присмотревшись, можно было различить пару авианосцев окружённых примерно дюжиной кораблей помельче. Погрузка людей на шлюпки и катера началась сразу же, как только бывшие военнопленные оказались на берегу океана. Судёнышки уходили гружёные, что называется, выше крыши. Впрочем, почти полный штиль позволял это производить без особого риска затопления или опрокидывания. Работа производилась споро, никто и не думал медлить, ибо все знали, что чем скорее закончится погрузка, тем больше шансов успешно скрыться от японцев.
  Форрестола и ещё с дюжину старших офицеров из бывших японских пленников один из катеров доставил на ожидавшую их подводную лодку, которая была совершенно незаметна на фоне двух огромных судов рядом с которыми она находилась. Едва только освобождённые пленники скрылись в её рубке, как субмарина, не дожидаясь остальную эскадру, в гордом одиночестве полным ходом направилась в сторону западного побережья Соединённых штатов. Примерно через час с четвертью, пройдя около 25 миль, субмарина погрузилась на глубину 90 метров и продолжила прежний курс со скоростью в 3 узла, при которой лодка почти не шумела, имея неплохие шансы остаться незамеченной, даже если её курс пересечётся с курсом какого-нибудь надводного японского корабля. В дальнейшем планировалось всплывать только в ночное время на зарядку аккумуляторов и уточнение местоположения, а с восходом солнца продолжать путь исключительно в подводном положении.
  Погрузка людей на корабли продолжалась более 4 часов. Последние партии освобождённых разместили на авианосцах и кораблях охранения. Лишь в 3 часа после полудня местного времени эскадра двинулась в путь в направлении мыса Горн тридцати узловым ходом, спеша побыстрее уйти из опасных вод. Во главе колонны встал авианосец "Йорктаун" со своим эскортом. Замыкал же её другой авианосец - "Хорнет" с приданными ему кораблями сопровождения. Пассажирские лайнеры следовали между авианосными группами. Как оказалось, уходить они стали весьма вовремя, ибо радар замыкающего авианосца показал на пределе дальности его работы эскадру кораблей, которые могли быть только японскими. А минут через 20 после отплытия показались и около двух с половиной десятков японских самолётов, которых, правда, удалось отогнать истребителям американских авианосцев. В завязавшемся воздушном бою противники потеряли по половине дюжины самолётов, но корабли японцам повредить не удалось.
  Читателям, наверное, интересно, а что же это за "спасательная экспедиция" была и откуда она взялась. А всё объясняется очень просто... Сразу после поражения в Перл-Харборе американское командование стало разрабатывать план по освобождению пленённых моряков и военнослужащих. Особенно волновала их потеря огромного количества обученных моряков и морских офицеров, ибо построить новые корабли было легче и быстрее, чем подготовить людей, годных для службы на них. Основная проблема заключалась даже не в освобождении из плена, благо охраны там было немного и место лагеря удалось быстро разведать, а в перевозке людей через океан. Для вывоза нужно было задействовать целый пассажирский флот чуть ли не в полсотни кораблей. Но, самое печальное, что скорость почти всех этих судов оставляла желать много лучшего. Шансов уйти от военных кораблей японцев у них практически нет. Их в состоянии будут легко догнать и уничтожить даже подводные лодки. Вот тогда-то кому-то из командования американского ВМФ и пришло в голову использовать для этого английские пассажирские лайнеры "Куин Мэри" и "Куин Элизабет". Людей, которых не удастся разместить на них, было решено перевозить на двух сопровождающих авианосцах и кораблях их эскортов. По расчётам выходило, что пусть и с трудом, но все люди должны были поместиться. Все корабли, принявшие участие в операции, имели возможность идти на скорости не менее чем в 30 узлов в течение длительного времени, что давало неплохие шансы без проблем уйти от японцев.
  В полночь объединённая эскадра снизила ход до двадцати узлового, а в 10 часов вечера следующего дня она и вовсе разделилась на 2 части: авианосцы с эскортом повернули в сторону западного побережья Соединённых штатов, а пассажирские лайнеры с приданными им парой эсминцев и крейсером продолжили путь в направлении к мысу Горн, увеличив скорость до 25 узлов. Эсминцы предназначались для охраны от встреч с японскими подводными лодками, а крейсер, имея радар и пару гидросамолётов-разведчиков, стартующих с помощью катапульты, позволял своевременно уклоняться от встреч в океане с нежелательными свидетелями.
  Обогнув мыс Горн корабли встретились в море с заранее поджидающим их там танкером-заправщиком, что позволило им дойти до восточного побережья Соединённых штатов без захода в порты других стран для пополнения запасов топлива.
  Читатели наверняка подумают, что аренда пассажирских лайнеров "Куин Мэри" и "Куин Элизабет" влетела американцам в копеечку. И будут абсолютно правы. Переговоры об аренде судов продлились больше месяца, нередко находясь на грани срыва. В итоге, американцы передали англичанам за их услуги три пусть и немного устаревших, но всё же эсминца. Более того, договор предусматривал, что в случае повреждения или уничтожения судов в ходе операции, янки должны будут или полностью отремонтировать их за свой счёт, или оплатить полную стоимость. Но, слава Богу, обошлось без крайностей. Как говорится: ничего личного, просто бизнес...
  В Соединённых штатах известие о триумфальном вызволении пленных вызвало неподдельный энтузиазм. Народу, постепенно привыкающему к череде бесконечных неудач в войне, наконец-то предъявили доказательство того, что армия и флот их страны тоже чего-то могут делать и довольно успешно.
  
  Глава 67
  
  Всем сколь-либо грамотным людям известно, что 4 июля в Соединённых штатах Америки отмечается главный государственный праздник - День Независимости. Так было и на этот раз. Конечно, война отложила свой отпечаток на праздник, но ни в коей мере не отменила его. Естественно, празднование отмечалось в многочисленных американских посольствах и консульствах по всему Миру. Отмечали знаменательную дату и в московском посольстве. Дата, правда, была далеко не круглая - прошло 166 лет со дня подписания знаменитой Декларации. Но тут наложилась ещё одна дата - 135 лет со времени установления дипломатических отношений между Российской империей и Соединёнными штатами. Поэтому американцев соизволил посетить сам в честь этого- сам глава внешнеполитического ведомства СССР - Вячеслав Молотов. И, разумеется, пришёл он не с пустыми руками, а с подарком. Он, естественно, не мог прийти с пустыми руками и преподнёс послу Гарриману сpаботанное советскими мастеpами панно из ценных поpод деpева, изобpажавшее геpб США увенчанный белоголовым орланом. Сразу отмечу, что в этой реальности именно Гарриман был назначен послом в СССР ещё весной этого года, так как Рузвельту было уже известно от слетевшего с катушек Трулля, что он должен весьма неплохо себя зарекомендовать в этой должности.
  Подарок послу очень понравился с первого взгляда.
  - Куда же мне такую красоту поместить? - непроизвольно вырвалось у него.
  - А почему бы его не повесить в своём рабочем кабинете? - тихо ответил переводчик Молотова, - англичане от зависти умрут. Да и герб собственной страны будет тут весьма уместен.
  Это и решило судьбу подарка. А, далее, шло время, менялись послы, со сменой послов полностью менялась обстановка кабинета, включая полы и содержимое стен. Одно оставалось постоянным - подаренный герб Соединённых штатов Америки за спиной посла.
  Казалось бы, вполне себе рядовое такое событие, ибо подарки в честь государственных праздников приняты в дипломатической среде со стародавних времён ещё. Но это если не знать кое-каких подробностей про этот подарок. Разумеется, американцы далеко не дураки. Радиотехника на начало 40-х годов XX века уже добилась заметных успехов. И про так называемые жучки спецслужбам ведущих мировых стран уже было хорошо известно. Тем более, вес герба был приличный, его с трудом затащили два здоровых человека в кабинет. Поэтому подарок тщательно проверили на их наличие. Особое внимание было уделено поиску источника питания. Разумеется - ничего не обнаружили. Что и неудивительно, его там и не было. Совсем не было. Тем не менее, подарок занял своё место лишь спустя месяц с небольшим после вручения послу. Американские специалисты соответствующего профиля заверили, что гарантируют отсутствие в нём каких-либо гальванических элементов или аккумуляторов большого размера, а мелочь не способна обеспечить питанием жучок на сколь-нибудь заметное время.
  Увы, американцем было неизвестно, что вручение подарка являлось лишь частью операции спецслужб СССР, получившей название "Златоуст". К слову сказать, нечто подобное было проделано и в реальности попадаловцев, но на 4 года позже. В материалах, найденных в ноутбуке Трулля, к слову сказать, имелось её довольно подробное описание. Поэтому и началась она намного раньше. Основной "изюминкой" начинки герба-подарка была то, что ему совсем не требовался источник питания. Более того, как таковой там вообще не было электроники. Никакой. Вообще никакой. Весь жучок представлял из себя небольшую полость в металлическом цилиндре с мембраной, которой и воспринимались звуковые колебания. Внутрь этой полости шёл проводник от небольшой антенны, на которую поступали радиоволны сантиметрового диапазона от внешнего источника, который может быть на расстоянии в несколько сотен метров от жучка. С помощью мембраны осуществлялась модуляция пришедших радиоволн, которые переизлучались назад через ту же антенну и принимались соответствующим приёмником. Для эффективной работы было важно, чтобы между направлением от передатчика к жучку и направлением от жучка к приёмнику выдерживался угол в 90 градусов.
  Подготовка к вручению подарка началась более чем за год до этого события. Требовалось каким-либо образом легализовать работу передатчиков сантиметрового радиодиапазона в районе посольства. Для этого были полностью расселены люди из всех подъездов дома, стоящего перед американским посольством. Здесь и расположилась "Лаборатория по исследованию сантиметровых радиоволн". И в большинстве помещений именно этим народ и занимался. Вернее, стали заниматься после срочного ремонта здания, сопровождавшегося заметной внутренней перепланировкой. Естественно, имелось несколько передатчиков, которые очень часто находились в работе. Периодически здесь появлялись и другие источники излучения сантиметрового диапазона. Работа лаборатории особо не афишировалась, но и тщательно не засекречивалась. Имелась даже соответствующая табличка с названием на двери подъезда. В общем, сия контора ничем особо не выделялась на фоне множества других подобных в Москве. И, разумеется, ещё задолго до вручения подарка нужный передатчик стали включать для регулярной работы. Поэтому, вздумай даже американцы делать постоянные наблюдения за электромагнитной обстановкой в районе посольства, они не заметили бы никаких изменений и после 4 июля 1942 года. Впрочем, на фоне событий, которые последовали за описанными тут, американцам стало не до творящегося вокруг ихнего посольства в СССР! А спецслужбы Советского союза начали проводить увлекательную операцию "Исповедь" по прослушиванию рабочего кабинета посла. И тут, в отличие от той, иной реальности, она продолжалась гораздо дольше - больше четверти века. Раза в 3 дольше. В особой комнате круглосуточно бдел дежурный, обязанностью которого было вести запись разговоров в кабинете посла на магнитофон и выключать при подозрительных телодвижениях там передатчик, что делало обнаружение жучка задачей нетривиальной.
  
  Глава 68
  
  Начало дня 6 июля 1942 года вроде как не сулило особых неприятностей. Было всё, как обычно. Ну, если забыть, конечно, народную мудрость, гласившую, что понедельник - день тяжёлый. Правда, проблема тяжёлого дня усугубилась тем, что накануне, 4 июля, страна праздновала День Независимости. Праздник пришёлся на субботу, поэтому торжества продолжались у многих и в воскресенье, благо - это был выходной день. Не нужно верить либеральному мифу, что самая пьющая нация в Мире - русские. Американцы, когда находится хороший повод, могут пить не меньше. Правда, как выяснилось, американцам при определённых условиях оказалось не чуждо и другое увлечение русских - приурочивать пуск важных государственных объектов к великим государственным же праздникам.
  Так уж получилось, что накануне, 3 июля, на первом американским ядерным реакторе, так называемой "чикагской поленнице", к концу рабочего дня удалось достичь такой его загрузки ураном, что выполненные измерения роста радиоактивности позволяли предположить, что при извлечении регулирующих стержней можно будет достичь его надкритического состояния с возникновением самоподдерживающейся цепной ядерной реакции. Так как это событие произошло в самом конце рабочего дня, то опыты было решено продолжить и в праздничный день, что было и выполнено со следующего субботнего утра. Эксперимент завершился полнейшим триумфом. Воодушевлённые успехом учёные с энтузиазмом делали замеры на работающем реакторе почти до 10 часов вечера, гоняя агрегат в различных режимах. В конце же дня реактор даже поработал больше получаса при тепловой мощности порядка 200 Вт, что было вполне нормальной величиной, так как внутри самой "поленницы" не проходило ни одной трубки искусственного охлаждения. Всё охлаждение сводилось к тому, что нижняя половина реактора находилась в большом подобии чаши из нержавеющей стали с двойными стенками, между которыми неспешно протекала обычная вода. В отличие от Мира попадаловцев, тут аппарат дополнительно снабдили некоей защитой от радиоактивного излучения, представляющей из себя свинцовые кирпичи, которыми был обложен реактор со всех сторон. Правда, верх реактора не был ничем защищён, но и нахождение там людей во время работы не планировалось. Именно благодаря такой защите, учёные особо и не опасались длительно находиться рядом с работающим атомным котлом. Работа, на которую в иной реальности потребовались полторы недели, была тут выполнена за пусть и длинный, но один рабочий день. Поздно вечером, доложив руководству о полном успехе, экспериментаторы отправились отмечать уже для них двойной праздник. Из-за позднего времени, основная часть торжеств была перенесена на воскресенье.
   Когда утром 6 июня славно подгулявшие до этого учёные стали продолжать работу, то с удивлением обнаружили, что после извлечения стержня аварийной защиты и установки регулирующих стержней даже в положение максимальной мощности не было ни малейших признаков начала цепной ядерной реакции. А ведь ещё позавчера эти стержни и на половину не приходилось выводить даже в режиме максимальной мощности. Проверка исправности приборов ничего не дала, все они были абсолютно работоспособными. Измерение температуры ясности не добавило - она тоже не изменялась. Возникший спор о причинах подобного явления тоже ни к чему не привёл. Провозившись почти до обеда, так и не удалось запустить реактор. Огорчённые неудачей учёные дружной толпой человек в 20 отправились перекусить, решив во второй половине дня повторить эксперимент, добавив ещё один слой в экспериментальную установку. Скорее всего, если бы не воскресное отмечание праздника, то перед уходом реактор бы заглушили, вернув стержни в начальное положение, но тут об этом почему-то не позаботились. Возможно, что это произошло и не по причине вчерашнего загула, а из-за досадной и непонятной неудачи после недавнего триумфа, притупившей бдительность. Трудно сказать, но цепочка, как потом выяснится, роковых неудач на этом не закончилась, всё самое страшное было ещё впереди.
  Что произошло что-то неладное, экспериментаторы сообразили, когда навстречу их громко гомонящей и ничего не подозревающей толпе, возвращавшийся с обеда, как ошпаренный выскочил человек, оставленный накануне для присмотра за реактором, с широко раскрытыми от ужаса глазами. Им всем очень повезло, что столовая располагалась в другом здании. Никто толком ещё не успел ничего понять, как раздался мощнейший взрыв, буквально развалив большое здание с реактором на части. Людей взрывной волной кинуло на землю. Из эпицентра взрыва с огромной скоростью вырвалось пламя, полетели какие-то куски, многие из которых потом нашли на расстоянии больше мили от места происшествия. Как потом выяснилось, произошёл всё же не ядерный, а тепловой взрыв, так как прореагировала лишь ничтожная доля урана. Но и этого хватило, чтобы оставить едва ли не четверть домов в Чикаго без стёкол, а некоторые из близ лежащих и не на шутку повредить. В городе из-за этого произошли серьёзные волнения. А ведь жителям ещё не сообщили о возможном радиоактивном заражении. Счастье ещё, что раскиданный взрывом по городу уран не был обогащённым.
  Что же произошло? Почему в истории параллельного Мира не было ничего подобного? А всё очень просто. Одной из причин была спешка, которая часто имеет такие неприятные последствия. И не только. Американским учёным ничего не было известно о так называемой йодной или ксеноновой яме. Что же это за зверь такой? Всё очень просто... При работе реактора одним из продуктов деления является йод-135. Весьма радиоактивный, с периодом полураспада около 6 с половиной часа. Из него, в свою очередь, посредством β-распада получается изотоп ксенон-135. Он тоже весьма радиоактивный, но половина его распадается больше, чем через 9 часов. Пока реактор работает, наличие этих элементов, оставаясь примерно постоянной, на его работу влияет очень мало. Но всё меняется после его остановки. Количество йода, почти перестав вырабатываться, очень быстро идёт на убыль. Уменьшается и количество ксенона. Но гораздо медленнее.
  Всё бы ничего, но ксенон-135 является весьма хорошим поглотителем нейтронов, остро необходимых для цепной ядерной реакции. В заглушенном реакторе плотность потока нейтронов очень мала. Да и наличие образовавшегося нехорошего такого изотопа ксенона создаёт дополнительную отрицательную реактивность. А в описываемом случае реактор перед его заглушением проработал на довольно большой мощности, создав изрядное ксенона, количество которого некоторое время после остановки реактора за счёт распада изотопа йода даже сперва увеличивалось, лишь с уменьшением доли йода позже стало относительно медленно уменьшаться. Поэтому попытка запуска и не увенчалась успехом. Когда реактор перевели в режим максимальной мощности, то у него ещё была небольшая отрицательная реактивность, которая за счёт распада оставшегося ксенона медленно возрастала. И когда реактивность стала положительной - агрегат заработал. И количество свободных нейтронов стало расти по экспоненте. И произошёл согласно законам неумолимой логики взрыв. Так как помещение лаборатории находилось в подвале здания, то выброс продуктов распада был направлен почти вертикально вверх, что здорово снизило радиус зоны поражения и облегчило в дальнейшем сбор радиоактивных материалов. Но масштаб аварии был всё же таким, что скрыть её факт было практически невозможно.
  Если бы эксперименты проводились с плавным повышением мощности реактора, то установить наличие эффекта йодной ямы было бы делом пары-тройки дней. А тут ещё оставленный наблюдатель после вчерашних возлияний вздремнул, отвлёкшись от наблюдения за приборами и проснувшись лишь после того, как графит в реакторе уже стал интересно так дымиться. И дымиться весьма интенсивно, плотно окутав дымом сам экспериментальный агрегат. Естественно, существовала инструкция, предписывающая при возникновении нештатной ситуации заглушить реактор, уронив в него стержень аварийной защиты, после чего требовалось немедленно покинуть помещение. Но он исполнил только вторую часть документа. Впрочем, если бы для этой операции нужно было бы только нажать на кнопку, то молодой человек скорее всего это бы сделал перед тем, как убежать. Но всё было выполнено гораздо примитивнее: надо было топором обрубить верёвку на которой и был укреплён стержень аварийного отключения. Помещение же было двухуровневое, сам реактор помещался на нижнем уровне, а оставленный наблюдатель сидел за столом на верхнем, расположенным на пару метров выше. А "рубильник" в виде топора находился у самого реактора и был уже скрыт дымом. Экспериментатор, ещё не догадываясь, что уже получил смертельную дозу радиации, с максимально возможной скоростью открыл бронированную дверь помещения, бросился оттуда прочь. Впрочем, захлопнуть её он тоже не забыл.
  А реакция, между тем, продолжалась и продолжалась, постепенно наращивая мощность. Кислород из воздуха выгорел достаточно быстро и горение графита и самого урана почти прекратилось, ибо вентиляция была неважная. Из многих тонн урана и графита, сгорело всего несколько килограмм, что никак не повлияло на дальнейшие события. Но температура, между тем, всё поднималась. Будь сей агрегат сделан точно также, как и в истории Мира попадаловцев, скорее всего графит и уран, начав плавиться, растеклись бы по полу и реакция заглохла. Это тоже ничего приятного не сулило, но удалось бы избежать радиоактивного загрязнения и утечки информации об эксперименте. Но тут, получив информацию из будущего параллельного Мира, учёные-экспериментаторы решили перестраховаться, сделав нижнюю половину реактора в виде чаши из нержавеющий стали. Стенки её были двойные и между ними циркулировала проточная вода. По мысли конструкторов, она в случае нештатной ситуации должна была интенсивно охлаждать сей агрегат. Что она сначала довольно успешно и делала. Но постепенно, сперва - графит, а потом и уран, начали плавиться. Уран, как более тяжёлый, стал стекать и скапливаться на дне чаши, постепенно расплавляя её стальные стенки. Дело облегчило то, что охлаждающая вода стала испаряться, создавая во многих местах пузыри из пара, уже не могущие интенсивно охлаждать дно. И, наконец, случилось то, что и должно было случиться: вода и расплавленная масса соприкоснулись! Мощный взрыв фактически развалил здание. И, самое неприятное, уран и, что гораздо хуже, весьма сильно фонящие продукты его распада разлетелись по округе, отравляя всё. Усугубляло ситуацию то, что часть содержимого реактора испарилась, что способствовало ещё увеличению территории загрязнения. Самое же печальное для руководства США оказалось то, что почти все учёные, задействованные в данном секретном проекте, или вскоре умерли от лучевой болезни, или оказались на больничной койке в таком печальном состоянии, мало отличающимся от положения первых...
  Нелишне напомнить, что уран ещё и достаточно сильный яд для организма человека. Происшествие сильно взволновало жителей города. Уже к концу дня на центральной площади возник достаточно многолюдный стихийный митинг горожан, на котором раздавались возмущённые выступления против непонятных экспериментов яйцеголовых. Но это были ещё цветочки. Через считанные дни больницы города оказались переполнены многочисленными пострадавшими. А вскоре пошли и массовые смерти от непонятных врачам и, тем более, жителям болезней. Началась паника. Люди, бросая всё, начали разбегаться из города и окрестностей. У некоторых из них, всё же успевших получить дозу облучения, болезнь проявилась уже после отъезда. По стране прокатилась волна массовых митингов против непонятных экспериментов учёных, что грозило трудно предсказуемыми последствиями. Попытки властей успокоить население приводили скорее к обратным результатам. Люди не верили ничему, даже вполне разумным речам. Попытки же самих учёных разрядись ситуацию и вовсе чуть не окончились плачевно: полиции с большим трудом удалось предотвратить самосуд собравшегося народа над яйцеголовыми. Даже в прессе, несмотря на фактически имеющуюся цензуру, стали печататься неприятные для властей страны статьи, пусть и написанные в довольно сдержанных тонах.
  А примерно уже через неделю после аварии реактора в некоторых крупных городах страны начали появляться листовки с якобы самым правдивым описанием произошедшего. Правда, про само действо всё же на самом деле рассказывалось с весьма изрядной долей фантастики, зачастую ничего общего не имеющей с реальностью. И в разных листовках про само происшествие говорилось по-разному, но страх в читателях неизменно нагонялся нешуточный. И, к слову сказать, далеко не все эти печатные издания были состряпаны московскими или берлинскими агентами. Постарались и свои доморощенные подпольщики. И в результате, по стране стало ходить столько различных страшных слухов и сплетен, зачастую даже явно противоречащих друг другу, что ФБР со счёта сбилось! Попытки этой организации запустить в массы успокаивающие народ контрслухи особого успеха не достигли, ибо народ по природе своей чаще поверит плохому, чем хорошему. Тем более, панические настроения поддерживались периодически попадавшими в больницы жертвами радиации. Теми, которые получили относительно малую дозу для того, чтобы умереть сразу, но недостаточно малую для того, чтобы это не повлияло на здоровье. Доходило до того, что люди, заболевающие какими-либо редкими болезнями, стали совершенно искренне считать, что и тут к их несчастью приложили руки яйцеголовые. И это не добавляло спокойствия населению.
  
  Глава 69
  
  13 июля 1942 года. 10 часов утра. Кабинет Рузвельта. В нём собрались уже знакомые нам лица: сам президент, директор ФБР Гувер, вице-президент страны Джон Гарнер, государственный секретарь Корделл Халл и директор секретной службы Франк Вильсон.
  - Джентльмены, - начал говорить хозяин кабинета, как только приглашённые расселись по местам, - вы, надеюсь, все уже в курсе по какому поводу мы тут собрались: нам надо обсудить ситуацию, складывающуюся у нас после аварии на атомном реакторе. А положение очень даже серьёзное, случившиеся задержит дальнейшие работы по атомной бомбе, минимум, на год. И это ещё очень оптимистическая оценка. Скорее всего, задержка будет ещё больше, ибо пострадали все ведущие специалисты проекта. Самое печальное, что факт аварии скрыть не удалось. Впрочем, это было почти невозможным - слишком уж масштабный объём. Разумеется, почти сразу же после произошедшего, я дал задание мистеру Гуверу расследовать это дело. В том числе и проверить причастность к, не побоюсь этого слова, катастрофе агентов иностранных спецслужб. Итак, каковы же результаты расследования, полученные ФБР?
  - Результаты, прямо скажем, неутешительные, - начал директор Бюро, - в общем, всё по порядку. Сразу после получения задания, мною была создана из моих сотрудников группа, занявшаяся этим делом. Привлечь постарался лучших специалистов, освободив их от всех других дел, чтобы они не отвлекались от работы. Разумеется, сперва они постарались проверить версию об иностранном следе, которая вначале показалась им наиболее вероятной. Сразу скажу, что быстро пришли к выводу о непричастности к событию каких-либо агентов недружественных к нам стран. Может и не со стопроцентной, но с очень большой долей вероятности. Об этом свидетельствуют сразу несколько фактов. Во-первых, охрана объекта выполнялась очень тщательно, посторонние лица просто попасть туда не имели никаких шансов. После инцидента самих охранников ещё раз проверили, даже тех, кто погиб или лежит сейчас в госпитале. Ничего подозрительного тут не обнаружили. Во-вторых, мы ещё раз тщательно проверили самих участников эксперимента. За последние полгода не добавилось и не убыло ни одного человека. При испытании же присутствовали все создатели реактора и все же они и пострадали. Один человек уже умер, остальные лечатся и перспективы этого лечения весьма туманны. Никто из них не пытался перед запуском реактора скрыться или хотя бы сказаться нездоровым, что опять таки указывает на их непричастность, ну не самоубийцы же среди них! В-третьих, проверялась версия, что взрывчатка могла попасть в реактор под видом, например, графитовых блоков или иных частей реактора. Но химический анализ проб, взятых с места происшествия, не показал ни малейших следов подозрительных компонентов, а он проводился одновременно в нескольких независимых друг от друга лабораториях! Сами же учёные склоняются к мысли, что сработал какой-то неизвестный им научный фактор. И, к сожалению, других разумных версий произошедшего, кроме диверсии или действия этого самого фактора у нас не имеется.
  - Я тоже склоняюсь к мысли, что причиной, не побоюсь этого слова - катастрофы, стал этот пресловутый неизвестный научный фактор, - поднялся со своего места директор секретной службы, - и способствовала такому печальному развитию ситуации спешка в работе. Я понимаю, что нас серьёзно поджимает время, но мне думается, что слишком мало внимания уделяется мерам безопасности при проведении экспериментов. Мои люди уже поднимали эти вопросы, но к их мнениям не прислушались. Результат недооценки этой опасности мы и наблюдаем сейчас. Вместо ускорения работы, мы видим обратный результат: получение готового "изделия" откладывается на многие месяцы, если даже не годы. Более того, в проекте были задействованы практически все учёные хорошо знакомые с этим вопросом, что у нас были в стране. Новых нам попросту негде взять, придётся ждать выздоровления тех, кто лежат сейчас на больничных койках. В проекте, как вы все знаете, задействовано уже более 100000 человек, но не наберётся из этих людей и пяти десятков, которые несомненно являются мозгом всего этого. И большинство из них в настоящее время выведены из строя. Выведены из строя не нашими противниками, а из-за нашего же разгильдяйства! Далее, мы довольно мало знаем о ходе аналогичных работ в параллельном нашему Мире. Но нам известно несколько фамилий учёных - ключевых участников проекта. И несколько из них почему-то оказались не задействованы у нас. Я дал указание своим сотрудникам аккуратно проверить, где сейчас находятся эти люди. Обо всех пока разузнать не удалось, пока не удалось. Но с очень большой долей вероятности мы выяснили, что, например, господа Нильс Бор, Энрико Ферми, Джон фон Нейман, Роберт Оппенгеймер и, возможно, ещё примерно столько же человек работают у немцев и русских в их закрытой научной зоне, расположенной в районе Белостока. Не нужно иметь особо богатую фантазию, чтобы предположить, чем они там могут заниматься. И, судя по всему, немцы и русские, в отличие от нас, не пренебрегли мерами безопасности. Как наши учёные попали туда, добровольно или не совсем, мы тоже пока не знаем. Нас переиграли по всем статьям. К сожалению, я даже не могу предположить, как мы будем спасать ситуацию.
  - Можно попросить помощи у англичан, - тут же отозвался Джон Гарнер, - у нас уже работают, вернее, пока болеют несколько их учёных. Но насколько мне известно, они передали нам не всех своих специалистов, придётся их уговорить дать ещё хотя бы нескольких учёных.
  - Не думаю, что их помощь нам обойдётся дёшево, - вступил в разговор Корделл Халл, - нам придётся хорошенько раскошелиться. Тем более, наглядно увидев опасность такой работы, сами яйцеголовые сразу же заговорят об огромных гонорарах. Но это не тот случай, когда следует экономить на расходах. И заодно нужно попробовать завербовать подходящих специалистов в других странах. Разумеется, много мы их там не найдём, но хоть сколько-то получим людей. Да и иного выбора у нас сейчас просто нет. Иначе работы затянутся и вовсе на долгие годы.
  - Можно всё же дополнительно поискать по нашим институтам и университетам, - опять вступил в разговор Франк Вильсон, - наверняка в нашей большой стране ещё остались специалисты нужных нам профилей. Опять же, нет сомнения, что этих людей придётся дополнительно простимулировать хорошими деньгами. Впрочем, на фоне остальных расходов, это будут не такие уж большие траты. Да и выбор вариантов действий, тут я согласен с госсекретарём, у нас не очень богатый.
  Некоторое время собравшиеся в задумчивости молчали.
  - Хорошо, - наконец произнёс Рузвельт, видя, что никто и ничего больше предложить не может, - для начала, займёмся поиском нужных людей. Я подумаю, кому из оставшихся работоспособными руководителей проекта это можно будет поручить. Затягивать это дело нельзя. Если бомбу первыми создадут немцы или русские, то у нас появятся большие дополнительные проблемы. А если эту задачу решат раньше нас японцы... - он опять несколько секунд помолчал, затем продолжил, - Впрочем, об этом даже думать страшно. Дело может дойти до того, что мы сможем проиграть эту войну. Или - выиграть, но победа окажется пирровой. Не секрет, господа, что среди наших выдающихся учёных, инженеров, да и бизнесменов, весьма велик процент иммигрантов. А кто в здравом рассудке захочет ехать в государство, на территории которого взорвётся хотя бы парочка атомных бомб? Скорее уж - наши люди станут эмигрировать в другие страны. Поэтому, нам надо приложить все возможные и даже невозможные усилия, чтобы опередить японцев в скорости создания этого супер-оружия!
  Президент прервал свою речь, налил из стоящего на столе графина воды в стакан и неторопливо её выпил.
  - И, мне кажется, что нам пора задуматься уже о послевоенном устройстве Мира, - Рузвельт обвёл взглядом недоумённые лица присутствующих, - да, да, именно сейчас нам уже пора начать об этом думать! Конечно, война вряд ли продлится тут меньше, чем в иной известной нам реальности. И уже ясно, что послевоенные перспективы для нас будут менее радужные, чем у наших двойников там были. Как минимум, нам не удастся поучаствовать в послевоенном восстановлении Европы. Наши геополитические конкуренты не будут уничтожены, как это было с ТОЙ Германией или ослаблены, как ТАМ произошло с Россией. И с этим нам на какое-то время придётся смириться, ибо в противном случае нам надо будет вмешиваться в европейскую войну. Притом, с минимальными шансами на успех. И с кем, опять таки, нам там воевать? С русскими? Но их армия, судя по финским событиям, явно на порядок сильнее, чем в иной реальности. Да и нападение японцев они три года назад отбили куда успешнее, чем это пока делаем мы. Не секрет, что флот Сталина с нашим даже сравнивать смешно, но его вполне достаточно для того, чтобы успешно охранять русские конвои с военными грузами для японцев, с которыми они в таком случае станут естественными союзниками. А советам есть что поставлять узкоглазым! Достаточно вспомнить про танки. Их устаревшие машины, как показали события на Ближнем востоке, как минимум, не уступают самым современным английским! А наши, к сожалению, ещё хуже. И другого вооружения они нашим врагам могут поставить немерено. Поэтому с Россией нам ссорится уж точно не с руки. Скорее, они могут нам стать тут союзниками. Ведь это русские потеряли 38 лет тому назад половину Сахалина в войне с японцами. И нам есть что предложить Сталину в случае их помощи: Сахалин, Курильские острова, Корею и, пожалуй, даже Маньчжурию.
  - С немцами, - Рузвельт опять посмотрел на приглашённых, - тоже воевать нет большого смысла. Это даже ещё худший расклад для нас. В той реальности нам помогали советы, а тут они, наоборот, немцам могут помочь. И тогда нам с англичанами придётся воевать практически с половиной Мира. Опять же, с мизерными шансами на успех. Максимум, что мы можем, это помогать англичанам поставками, да и то, стараясь сильно не раздражать немцев. Саму Великобританию, судя по всему, Гитлер захватывать не собирается, а судьба английских колоний, цинично говоря, нас волновать должна в минимальной степени.
  - Также надеюсь, - резюмировал президент, - ни у кого нет сомнений, что нам стоит максимально ускорить работу над нашей атомной бомбой, использовав предложенные в этой беседе меры. И подумайте пожалуйста, что мы можем начинать делать для того, чтобы наша страна заняла максимально высокую позицию в послевоенном Мире. Я особо вас не тороплю, но к концу уже этого года мы должны выработать достаточно подробный план действий в этом направлении.
  Рузвельт замолчал и оглядел присутствующих. Все безмолвно и внимательно смотрели на него.
  - И, вот, ещё один вопрос, - продолжил президент, - который мы до сих пор совершенно не затрагивали. У нас в стране проживает больше ста тысяч выходцев из Японии. И всё чаще и чаще поступают сигналы от добропорядочных граждан страны, что некоторые из них осуществляют шпионские действия в пользу нашего противника. К сожалению, пока ни одного человека не удалось поймать с поличным, но это совсем не означает, что все эти обвинения являются надуманными. Я считаю, что во избежание возможного ущерба для нашей страны, всех этих лиц следует поместить в особые лагеря для содержания на время войны. Я прошу мистера Гувера продумать план мероприятий по этому поводу и представить его мне для рассмотрения не далее, чем через неделю. Всю операцию следует закончить не позднее 1 сентября этого года. Разумеется, большинство задержанных не являются никакими шпионами, но у нас просто нет такого большого количества специалистов, чтобы в разумные сроки проверить всех. Поэтому проще будет поместить их в места временного содержания, а после окончания войны, мы же демократическое и гуманное государство, извиниться перед ними всеми за временные неудобства. Если ни у кого нет возражений, - он пристально взглянул на присутствующих, - то совещание считаю закрытым...
  
  Глава 70
  
  Как и было намечено, ровно в 17 часов вечера 20 июля 1942 года в кабинет товарища Сталина вошли приглашённые им ранее Берия и Меркулов, с некоторой долей удивления заметившие, что тут уже находится и Молотов.
  - Присаживайтесь, товарищи, - после приветственных рукопожатий произнёс хозяин кабинета, расхаживая с зажжённой трубкой перед собравшимися. - Вы все, наверное, догадываетесь о вопросе, который мы сейчас обсудим. Поговорим о недавнем происшествии в Чикаго. - Иосиф Виссарионович выразительно глянул в сторону Меркулова.
  - Нет, товарищ Сталин, - тут же подал голос тот, - мои люди к этому не имеют ни малейшего отношения. Мы конечно же желали каким-то образом немного охладить исследовательский пыл американцев и у нас, разумеется, уже были кое-какие намётки по практическому воплощению их в жизнь. Даже небольшую агентурную сеть создали. Но американцы неплохо справились с этой проблемой и без нашей помощи. - На лицах собравшихся при этих словах появились понимающие усмешки. - Сейчас там лихорадочно ищут виновных, поэтому, всем нашим имеющимся агентам дано указание временно снизить активность до минимума. Думается, что произошедшая авария сильно замедлит создание янки атомной бомбы, но полностью работы по ней не остановятся. И наши люди там нам ещё понадобятся.
  - Мне думается, товарищи, - поднялся с места Лаврентий Павлович, - сейчас бы неплохо поспособствовать созданию в американском обществе протестных настроений против подобных исследований учёных. Для этого надо постараться организовать в американской прессе несколько заказных статей про опасность такой научной деятельности. Конечно, это полностью нежелательную для нас работу не остановит, но создаст определённые трудности нашим оппонентам. И желательно бы, чтобы этих трудностей было у них как можно больше.
  - А трудностей у них уже и так изрядно, - опять вступил в беседу Меркулов, - и не только с протестами населения. Насколько нам стало известно, многие ведущие учёные, задействованные в этом проекте, оказались в результате этой аварии на больничной койке. А некоторые уже умерли или находятся в предсмертном состоянии. Так что им потребуются для успешного продолжения работ соответствующие специалисты. А мы же, совместно с нашими немецкими коллегами, очень поспособствовали тому, что довольно много учёных из Северной Америки теперь работают в Белостокском особом районе. А многие упорно не желавшие переезжать теперь вообще работать не смогут никогда. Хочется ещё отметить, что в результате инцидента американцы оказались и почти что без урана. В Конго им доступ закрыт, а у себя в стране, несмотря на упорные поиски, они пока мало что обнаружили. Да и руда у них гораздо беднее. Поэтому Бомбу они вряд ли смогут создать даже к тому сроку, как это было в параллельном Мире пришельцев. Тем не менее, мы, разумеется, стараемся отслеживать действия американцев в этом направлении. Ну, мало ли что они там найдут...
  - Товарищ Молотов, - подал голос Сталин, вынув трубку изо рта, - а что докладывают Ваши подчинённые по этому вопросу?
  - К сожалению, товарищ Сталин, - стал отвечать тот, - напрямую об этом деле моим людям мало что известно. Но, - он немного замешкался, но тут же продолжил, - стали происходить другие интересные вещи. На первый взгляд, они мало связаны с этими нашумевшими событиями. Но на самом деле это не совсем так. От американцев, вернее, от их правящих кругов поступают сигналы, что они вроде как не против встретиться на уровне глав государств и обсудить некоторые крайне актуальные проблемы. Пока всё идёт на уровне намёков, поэтому пока я ничего и не докладывал Вам, товарищ Сталин, но эти намёки становятся всё прозрачнее и прозрачнее. И из них следует, что их интересует обсуждение как раз разработки именно атомного оружия. И, судя по всему, последняя крупная неудача ещё сильнее подтолкнула их как раз к идее переговоров с нами.
  - Что же, - задумчиво произнёс Иосиф Виссарионович, - это хорошо, что они хотят переговоров. Но нам, товарищ Молотов, пока спешить особо некуда. Время работает на нас. Пока возможно, будем делать свои дела и не будем не замечать этих намёков. Пусть, когда их совсем уж прижмёт, обращаются по официальным каналам к нам. Вот тогда и будем не особо спеша ГОТОВИТЬСЯ к переговорам. Американцы могут, когда им это выгодно, до бесконечности затягивать любой процесс. А мы постараемся в этом оказаться их хорошими учениками. Мне думается, ссорится с нами им сейчас не с руки. Они связаны по рукам и ногам войной с японцами. И нэ думаю, что эта война продлится меньше, чем в иной известной нам реальности. Тем более, что положение у них даже серьёзнее, чем было там, у их двойников. Впрочем, Вы можете уверить их представителей, что у советского руководства нет планов нападения на Соединённые штаты. И при наличии у них дружелюбной политики в отношении СССР, подобные планы не появятся в дальнейшем. И это наша официальная позиция.
  - В общем, - подвёл итог сказанному Сталин, - с зарубежными вопросами во многом ясно. Теперь поговорим о делах внутренних. Ну, или почти внутренних, так как разговор пойдёт о Белостоке. Точнее, о безопасность специалистов там. Я знаю, что они находятся под серьёзной охраной. Но, есть мнэние, что её дополнительно нужно усилить. Товарищ Берия мне уже докладывал, что участились какие-то нэ совсем понятные случаи: к некоторым, скажем так, приехавшим из заграницы людям подходили какие-то тёмные личности с намёками о выезде из страны в места, где якобы платят гораздо больше и жизнь более комфортна. Информация поступила от самих учёных. Ни одного вербовщика, к сожалению, задержать не удалось. Не исключено, что нам известна информация не обо всех сделанных подобных предложениях. И это как раз - самое неприятное. Те, кто твёрдо решил остаться у нас, сами предупредили компетентные органы. А от "молчунов" и стоит ожидать каких-нибудь неприятных неожиданностей. Так что, товарищ Берия, Вам следует усилить работу в этом направлении. И, обратите внимание, постарайтесь не создавать нездорового ажиотажа среди специалистов при этом. Люди должны спокойно работать, а не ожидать, что их в любой момент могут арестовать по надуманному обвинению. Вам предстоит навести порядок в этом вопросе, но ни в коем случае не допустить при этом снижения темпов производимых там работ. И, разумеется, обязательно подключите к решению этого вопроса наших немецких товарищей. Они не меньше нас должны быть заинтересованы в сохранении секретности и недопущении исчезновения ценных специалистов.
  - И, вот ещё что, товарищи, - продолжил Вождь после небольшой паузы, - нам надо серьёзно подумать об организации института, скажем так, инновационных технологий. Не только подумать, но и непосредственно приступить к осуществлению замысла. На данный момент, к сожалению, несмотря на обилие полученной информации из параллельного будущего, подготовка на её основе нужных нам специалистов осуществляется лишь эпизодически. Институт должен готовить кадры не только, как это называется - с нуля, принимая выпускников средних школ, но и организовать курсы повышения квалификации для лиц уже имеющих высшее образование. Разумеется, обучение будет базироваться не только на информации из будущего, к преподаванию должны привлекаться ведущие специалисты других институтов и университетов. В том числе и зарубежные специалисты, работающие сейчас в Белостокской области. Те тоже могут поделиться знаниями, которых у нас пока нет. У кого-нибудь есть какие-то мысли по этому поводу?
  - Мы сможем помочь в поддержании на должном уровне режима секретности, - тут же поднялся со стула Берия, - но основные вопросы, на мой взгляд, должны решаться во Всесоюзном комитете по делам высшей школы. В том числе, и лично его председателем. Впрочем, могу предложить, чтобы в институт, по крайней мере - в первые годы своего существования, принимались лица, уже проходящие в данное время обучение в других технических ВУЗах страны. Продолжить учёбу такие лица смогут сразу с третьего курса, так как на первых двух курсах даются практически только базовые знания.
  - Хорошо, - сказал Сталин, видя, что больше никто из присутствующих не собирается брать слова, - я соберу в самое ближайшее время совещание по данному вопросу, пригласив председателя этого комитета и, надо ещё подумать - кого, других заинтересованных лиц. Было бы очень неплохо занятия начать уже с начала нового учебного года, до которого осталось чуть больше месяца. Вас, товарищ Берия, тоже попрошу приготовить предложения. А пока все можете быть свободны...
  
  Глава 71
  
  Английская колония на Цейлоне одноимённого названия, острове вечного лета, достаточно сильно отдалённая от основных очагов идущей мировой войны, жила обычной и, можно сказать, почти мирной жизнью. Раннее утро 23 августа 1942 года, на первый взгляд, не предвещало ничего необычного. Практически во всех сколь-либо крупных населённых пунктах находились английские гарнизоны, впрочем, особо большой численностью они похвастаться не могли: в стране было относительно спокойно, всех кого можно давно уже отправили сражаться в Индию, где, следует отметить, особых успехов у англичан не было. Точнее, можно сказать, что там у них успехов не было совсем, всё шло к тому, что скоро немногие оставшиеся гарнизоны в обозримом и весьма недалёком будущем придётся эвакуировать в метрополию. Или в соседний Цейлон.
  Но англичане, к их несчастью, не знали, что вокруг острова уже сосредоточены почти все грузовые подводные лодки Германии с десантом на борту. Многие из них прибыли ещё с неделю тому назад. А этой ночью, примерно в половине первого, к столичной бухте города Коломбо подошёл целый флот с авианосцем Цеппелин во главе. Около 4 часов ночи началась высадка десанта с субмарин. Прибрежных населённых пунктов тут было очень много, но для начала были выбраны около десятка наиболее крупных. В большинстве мест высадка осуществлялась с помощью резиновых лодок, но в 3-х местах к причалу удалось подвести и сами субмарины. В надводном положении, разумеется. Практически везде высадка оказалась совершенно неожиданной для противника. В этом не было ничего удивительного, ибо места высадки заблаговременно были хорошо рассмотрены в перископы подводных лодок. Лучшая в Мире оптика, производимая немцами, позволяла получить хорошее качество изображения с отличной детализацией.
  Наибольшие трудности возникли с захватом столицы Коломбо, всё же тут проживало уже больше 300 000 населения и присутствовал хотя и не очень значительный, но всё же - гарнизон. А в порту находились несколько пусть и не самых больших, но всё же военных кораблей англичан. Поэтому тут было задействовано сразу четыре субмарины. Десант непосредственно в порт с них не высаживался, так как была слишком большая вероятность их преждевременного обнаружения. Поэтому десантники на резиновых лодках доплыли до правой и левой оконечности бухты и там затаились двумя большими группами. В данное время проливные дожди тут явление привычное, но в этот день погода стояла как по заказу для здешних мест - облака и тучи на небе присутствовали, но были довольно высокими и осадков не было. Утром, с первыми лучами солнца над английскими кораблями на небольшой высоте пронеслись бомбардировщики с Цеппелина, вываливая на ещё не отошедшие от сна головы выходцев с туманного Альбиона бомбы. Так как бомбардировка производилась с малой высоты, то точность попаданий была отменной, ни один военный корабль не избежал повреждений.
  На просыпающиеся кое-где зенитки тут же набрасывались штурмовики. Довершил разгром англичан десант. Стоило самолётам закончить свою работу, как они ворвались в порт сразу с двух сторон. А в гавань одновременно вошли пара немецких эсминцев, орудия которых тут же начали стрельбу по повреждённым, но ещё не утонувшим английским судам. Англичане пытались сопротивляться, ими были сбиты пара бомбардировщиков и один штурмовик, ещё один штурмовик им удалось повредить, но лётчик сумел на нём дотянуть до своего плавучего аэродрома, уцелевшими орудиями английским морякам удалось два раза попасть в один из атаковавших эсминцев, но на этом их успехи закончились. А в бухту уже входил большой транспорт с десантом. Да и с эсминцев стали высаживаться десантники. Ни одному английскому кораблю так и не удалось спастись. Они или были потоплены или, повреждённые, были захвачены немцами.
  Бои на острове продолжались несколько дней, но через неделю стало ясно, что подданные короля проиграли. Некоторым отрядам защитников удалось отойти в глубь острова. Последних из них немцам с приходом подкрепления из Германии удалось уничтожить или выловить чуть ли не через полгода, но погоды это не делало. Цейлон стал очередной немецкой колонией. И, как и ранее, само население к смене колонизатора отнеслось без особого ропота. Более того, нашлось много аборигенов, которые искренне считали, что с выдворением англичан их жизнь хоть немного, но улучшится. Впрочем, отчасти они были правы: более жестоких колонизаторов чем англичане, отыскать трудно.
  К слову сказать, после подавления основных очагов сопротивления, у местного населения даже появилось что-то вроде симпатии к пришельцам. Через местные газеты, которым было позволено и дальше выходить в свет, немцами было распространено заявление, что они пришли сюда не навсегда, а, в зависимости от обстоятельств, лет через 5-10 после победы над англичанами, они собираются покинуть остров, предоставив ему полную независимость. На время своего присутствия немцы пообещали не вмешиваться в экономическую деятельность жителей острова, лишь немного её упорядочив в соответствии со своими представлениями. Также они заявили, что предоставляют свободу вероисповедания. Тут было только одно ограничение: они сказали, что не допустят религиозного экстремизма. Поэтому на острове почти не наблюдалось каких-либо акций против захватчиков.
  Самое интересное, боши и в самом деле собирались выполнить свои обещания. И даже организовать проведение выборов в конце своего правления. Правда, они умалчивали о некоторых мелочах. Гитлер знал из материалов о параллельном будущем, что колониализм на современном этапе становится крайне неэффективным. Наступала эра неоколониализма. Вот и было решено привести к власти в стране лояльных Германии людей. А что тут при этом будет: монархия, республика или что-то ещё, немцев интересовало весьма и весьма мало. Напоследок они планировали оставить тут пару-тройку военных баз, благо места очень для этого подходящие. Ещё в планах стояло помочь немецким предпринимателям внедриться в ключевые отрасли местных сельского хозяйства и промышленности. А после своего ухода оставить заботу о благосостоянии аборигенов на местные власти. И их гнев, разумеется, при ухудшении жизни. А самим стоять в сторонке, но зорко наблюдать за происходящим. Как при неоколониализме и положено. Впрочем, в режиме неоколониализма немцы в дальнейшем решили управлять почти всеми своими колониями. Цинично, но такой метод достаточно эффективен и наименее затратен для метрополии. А способов держать население в повиновении существует множество и без явного присутствия хозяев.
  
  Глава 72
  
  А теперь, уважаемые читатели, посмотрим на положение в этом Мире, сложившееся на 1 сентября 1942 года. На круглую дату, между прочим, всё же ровно три года исполнилось со дня начала мировой войны в этом Мире. Ну, не везде, разумеется, посмотрим, а в наиболее интересных на мой взгляд местах.
  Для удобства, начнём с Европы. И будем вспоминать в основном те страны, от которых в Мире хотя бы что-то зависит. Итак, Испания... Здесь она неплохо устроилась, пожалуй, даже несколько лучше, чем в тот же период Мира попадаловцев. Вовсю и легально торгует с немцами, французами и СССР. Гибралтар официально перешёл под юрисдикцию Испании, немцы лишь арендуют тут военную базу. А на мнение англичан по этому поводу Франко тут забил большой и толстый болт. И имел на это веские основания, ибо англичане не могли себе позволить начать войну ещё и с Испанией. Максимум, что сумели сделать сыны туманного Альбиона - это регулярно посылать дипломатические ноты в Мадрид, остающиеся, впрочем, с некоторых пор в большинстве своём и вовсе без ответа, и мечтать о страшной мести в будущем.
  Франция тоже живёт без особых проблем. Следы от недавней войны уже во многом стёрлись. Да и не было тут, по правде говоря, боёв по накалу похожих на Сталинградскую битву иной реальности. Страна по договору с Германией избавилась от необходимости иметь огромный военный бюджет, едва ли не большая его часть теперь уходила на содержание флота, чему Гитлер не только не препятствовал, но и способствовал по мере возможности. А Советский союз и вовсе не волновало как там себя чувствуют вооружённые силы Франции. Уровень жизни в стране уже пусть и не намного, по превзошёл довоенный. Подавляющее большинство населения, после того, как немцы добровольно сами вернули стране независимость, практически перестало опасаться военной мощи соседа. Торговый оборот с Германией тоже рос как на дрожжах.
  Англичанам, в отличие от французов, особого повода для оптимизма нет. За то, что в стране пока нет откровенного голода, следует благодарить карточную систему на продовольствие и другие социально значимые товары. Более того, правительство позаботилось, чтобы летом 1942 года в стране были засеяны сельскохозяйственными культурами практически все мало мальски пригодные для этого участки земли. В стране всё более и более зреют настроения, что войну с немцами пора заканчивать. Откровенных бунтов пока ещё нет - всё же на острове объявлено военное положение. Но недовольных всё больше и больше. А желающих идти служить в армию или на флот - всё меньше и меньше. И всё больше людей, правдами и неправдами стремящихся уехать из страны, в основном - в Соединённые штаты.
  У немцев же, несмотря на ведущуюся ими войну, сейчас, наверное, самый высокий уровень жизни в Европе. Трудности с продовольствием, которые были в стране ещё десятилетие назад, забыты как дурной сон. Более того, в магазинах сейчас изобилие и дешевизна многих фруктов и прочих продуктов из Африки. После того, как англичан вышибли из Средиземного моря, поставки пошли практически без ограничений. Промышленность тоже на подъёме, начался даже давно обещанный Гитлером серийный выпуск так называемых "народных автомобилей" - простых легковушек по сравнительно невысоким ценам. Поэтому о карточной системе распределения, как у англичан, даже речи не идёт. Можно ещё добавить, что Германия на это время одна из очень немногих стран Мира, где совершенно нет безработицы. Более того, у человека долго не работающего могут возникнуть серьёзные проблемы с полицией, тунеядство тут не приветствуется.
  В Польше тоже стали жить, по меньшей мере, не хуже, чем до войны. Вернее, у подавляющего большинства населения уровень жизни заметно вырос. Этому способствовали и минимальные расходы на оборону, что позволило даже несколько снизить налоги для самых бедных слоёв населения, и практически гарантированные немецкие закупки произведённых в стране излишков сельхозпродуктов. Ожила и промышленность, так как работающему и бурно развивающемуся сельскому хозяйству требовалась новая техника. Да и у самих крестьян появились деньги, которые они могли тратить на покупку промтоваров. Соответственно, росли и доходы людей, занятых в промышленном производстве. Что, опять таки, увеличивало их покупательную способность. В общем, большинство населения на этом фоне особо не горевало о потерянных недавно землях. Разумеется, нельзя отрицать, что в стране существует довольно заметная прослойка общества, мечтающая о великой Польше от моря и до моря. Но вслух подобные мысли предпочитают не озвучивать, ибо сиё чревато крупными неприятности для дурного оратора. Вплоть до отсидки в исправительных учреждениях.
  Италия. Страна, климат которой один из самых благоприятных в Европе для проживания людей. Но уровень жизни тут явно не дотягивает до немецкого. Впрочем, по сравнению с этим же периодом истории Мира попадаловцев, дела здесь обстоят заметно лучше. Особенно в области обеспечения населения продовольствием. Причина проста - всё же страна ведёт победоносную войну, пусть и не так успешно, как немцы. Более того, Средиземное море стало практически свободно от кораблей англичан. Поэтому доставка колониальных товаров с Африки особых проблем не вызывает.
  В СССР также заметно росло благосостояние людей. Даже в деревнях, например, те же радиоприёмники переставали быть предметом роскоши. Ко всему прочему, была отменена абонентская плата за пользование ими. Более того, в Москве и Ленинграде с начала лета 1942 года введены в опытную эксплуатацию телецентры нового стандарта, позволяющие получить телевизионное изображение с разложением на 625 строк и 50 полукадров. Картинка, естественно, пока чёрно-белая, но уже ведутся работы над совместимым телевизионным стандартом цветного изображения. Правда, эта программа рассчитана на 8 лет. Главное даже не в стандарте, за основу взят стандарт SECAM из реальности попадаловцев, а в проектировании и выпуске нужного оборудования и приборов. А стандарт раз с успехом отработал в иной истории чуть ли не 70 лет, став уступать свои позиции лишь с приходом цифрового телевидения, так и тут отработает. В ближайшие 5 лет запланировано возведение телецентров во всех областных центрах и прочих городах с населением свыше 100 000 жителей. Причём, телецентры планируются так строить, чтобы в дальнейшем с минимальными затратами можно было перейти к цветному вещанию, лишь добавив недостающее оборудование. Завершена электрификация городов, в том числе - малых, практически во все пригородные деревни и сёла тоже были проложены электрические линии. Быстрыми темпами шла электрификация отдалённых сёл и деревень. Одновременно широким фронтом осуществлялось строительство новых гидроэлектростанций, особенно в Сибири. Более того, началось возведение алюминиевых комбинатов в Краснотурьинске и Новокузнецке.
  Позже, по мере строительства электростанций, планировалось начать производить алюминий в Красноярске и Братске. В стране вводились в строй сотни новейших предприятий по выпуску товаров народного потребления. В связи с нехваткой квалифицированной рабочей силы было открыто много новых учебных заведений, где готовили рабочих и инженеров, в том числе с вечерней и заочной формами обучения. Было обращено пристальное внимание на качество выпускаемой в стране продукции. Притом, на сей раз дело не ограничилось словесной риторикой. Было в разы ужесточено наказание за выпуск брака. Во всяком случае, последствия от выпуска некачественной продукции для рабочих и, тем более, начальства стали даже заметно серьёзнее, чем от невыполнения плана. Также были приняты серьёзные меры по недопущению порчи сельхозпродукции. Разумеется, дело не ограничилось лишь ужесточением наказаний. В разы выросли премии и прочие выплаты работникам добросовестным. Всё это не замедлило самым положительным образом сказаться на общем качестве товаров, продаваемых в советских магазинах. И, наконец, в стране к середине 1942 года были закрыты или перепрофилированы различные спецраспределители. В конце концов, чиновникам высокого ранга вполне по карману было содержать домработницу, которая могла заботиться об разнообразии и качестве их стола. Как некая компенсация, была повышена, но не в разы, разумеется, зарплата людей, которые ранее пользовались этими спецраспределителями. И, наконец, вместо наркоматов в СССР, как и почти во всём остальном Мире, летом 1942 года были образованы министерства. 30 августа 1942 года в стране прошли выборы на альтернативной основе в областные советы и областные же партийные комитеты. Некоторые ограничения коснулись лишь только выборов первых секретарей обкомов и председателей областных советов: кандидаты должны были иметь опыт работы на нижестоящих руководящих должностях.
  В Белостокской области СССР в конце лета 1942 года был запущен небольшой завод, где было организовано крупносерийное производство точечных и плоскостных полупроводниковых германиевых диодов. Там же во всю шла работа над созданием таких же кремниевых приборов. Но дальше опытных образцов дело пока не продвинулось. На этом же предприятии в одной из лабораторий было организовано мелкосерийное производство низкочастотных маломощных транзисторов. Процент брака тут пока был более чем огромный, но трудности никого не пугали, ибо пока шла отработка технологии и многие операции ещё выполнялись вручную. Готовая же продукция охотно покупалась предприятиями, выпускающими различную аппаратуру для спецслужб Германии и СССР.
  В Индии обстановка напряжённая. Англичане медленно, но верно, выдавливаются из страны. В их руках осталось на конец августа 1942 года меньше пятой части территории. В основном, вокруг портовых городов страны, где и раньше имелись крупные английские гарнизоны. Успеху повстанцев способствует то, что через территорию Ирана им регулярно поступает военная помощь из СССР. В основном идёт устаревшее на данный момент оружие, но и у колонизаторов нет ничего особо нового. Поэтому их успешно вытесняют к побережью. Кроме старья, поступает в небольших объёмах и новое вооружение, например, танки и самоходки. Руководство СССР решило, что самым лучшим способом для выявления детских болезней и узких мест техники является испытания её реальным боем. Англичане несколько раз посылали в СССР визгливые ноты протеста, но их отклоняли, утверждая, что всё советское оружие, имеющиеся там, оказалось после нападения на советскую военную базу 1 сентября прошлого года. А СССР если что и посылает туда, то только продовольствие и руководствуется при этом самым благими целями, стремясь не допустить голода. Прямых доказательств поставки оружия советами у сынов туманного Альбиона не было. И они были вынуждены заткнуть фонтан своего красноречия.
  Силы повстанцев управляются из единого центра, чего не скажешь об англичанах, запертых восставшими в многочисленных прибрежных анклавах, один за другим и капитулирующими. Настроение среди обороняющихся подавленное, большинство уже смирилось с поражением. В английском парламенте несколько раз уже поднимался вопрос о подписании мирного договора и об эвакуации войск и колониальной администрации из Индии. Но окончательное решение пока ещё не принято. Среди аборигенов, наоборот, в связи с успешностью войны царит воодушевление. Всё идёт к тому, что разделения на Индию и Пакистан не будет. Во всяком случае - в первое время. Англичане, ввиду стремительного развития событий, просто не успели подготовить почву для этого. Уровень жизни в стране, естественно, пока не растёт и оставляет желать лучшего, но народ надеется, что с обретением независимости и выдворением колонизаторов положение станет выправляться.
  В Китае почти незаметно расхождений с историей Мира попадаловцев. Японцы продолжают достаточно успешные наступательные операции. Но в стране уже идёт партизанская война, в результате которой захватчики начинают нести заметные потери.
  Япония несколько улучшила своё положение по сравнению с другим известным вариантом истории. Под их рукой оказались Филиппины и Индонезия. Ещё в период с января по май 1942 японская пятнадцатая армия под командованием генерал-лейтенанта Ииды Сёдзиро без особых хлопот заняла Бирму. Также успешно потомки самураев закрепились в других странах Индокитая, подчиняя себе местное население. Идут успешные наступательные операции в Таиланде, а также на островах Океании. Но уже стали выявляться проблемы. Американские подводные лодки всё чаще и чаще и достаточно успешно действуют на морских коммуникациях японцев. Чаще всего страдают от них грузовые суда, но есть уже и потери среди военных кораблей. Авианосцы с линкорами пока избежали поражений, но с десяток небольших корабликов, включая пару эсминцев, уже отправились на дно океана. Ещё три эсминца отправились на ремонт. Американцы же потеряли дюжину подводных лодок. Ещё 4 получили повреждения, но сумели добраться до своих баз. Если бы немцы не поставили японцам сонары и другое современное для этого времени оборудование для обнаружения подводных лодок противника, то потери японцев были бы намного больше, а американские, соответственно, в разы меньше. Кроме подводной войны на море у японцев, можно сказать, установилось затишье.
  В английских доминионах Канаде и Австралии пока не произошло ничего интересного. Всё идёт почти как и в Мире пришельцев в эти годы. Тоже самое можно сказать про Мексику и Центральную и Южную Америку.
  Африка едва ли не наполовину стала немецкой и итальянской. Самые крупные владения после них остались у Франции. Немцы на них не покушаются. Создалось впечатление, что такое положение может остаться на годы вперёд.
  Соединённые штаты Америки же, как это ни странно, только теперь стали серьёзно готовиться к уже начавшейся войне. В самой стране положение простых людей даже заметно улучшилось по сравнению с тридцатыми годами. Безработица почти сошла на нет, так как много людей потребовалось в армию и на флот. Да и военная промышленность заработала на полную мощность, что потребовало резкого увеличения численности персонала. Практически на порядок выросло производство самолётов и танков. По сравнению с немецкими самолётами и, тем более, советскими танками они были откровенное барахло, но с японской техникой вполне могли сражаться на равных и даже зачастую имели преимущество. Резко выросли заказы и для судостроительной промышленности. В том числе и на суда гражданского назначения. Всё это даже привело к некоторой нехватке квалифицированных специалистов. Но проблемы решались. И большинство американцев стали смотреть в будущее с оптимизмом. Не последнюю роль играла в этом и довольно умелая государственная пропаганда. Эпопея же с поиском пропавших артефактов из параллельного будущего постепенно почти сошла на нет. Остался только повышенный контроль на границах.
  Следует немного сказать и про Израиль. Территория страны тут не в пример больше, чем в Мире попадаловцев. Раз, этак, в пять! К концу лета 1942 еврейское население страны достигло 6 миллионов. Острейшей проблемой была проблема жилищная. И вся страна превратилась в огромную стройку. Были и проблемы с нехваткой продовольствия, правда, до откровенного голода не доходило. И в стране во множестве возникали сельскохозяйственные коммуны - кибуцы. Уже даже на заре своего становления они существенно помогали решать продовольственную программу в стране. Жизнь местного арабского населения изменилась мало, но перед ними открылась возможность получить работу на многочисленных стройках, поэтому особого недовольства среди них пока не было. Близилась вторая годовщина независимости, которую решено было широко отметить в древней столице страны - Иерусалиме. На празднование были приглашены делегации всех стран, имеющих в Израиле свои посольства: Германии, СССР, Франции, Италии, Испании, Болгарии, Румынии, Словакии, Югославии, Греции и ещё десятка стран.
  
  Глава 73
  
  Евгений Велвелович Козлодуев, надеюсь, читатели ещё не забыли этого едва ли не самого главного героя нашего повествования, был несколько озадачен. Его вызвали к своему куратору. На первый взгляд, всё было как обычно, такие вызовы, несмотря на то, что со времени попадания в этот Мир прошло уже почти 3 года, редкими не были. И он бы особо не беспокоился. Но на этот раз ему не сообщили, как обычно, тему предстоящего разговора, что уже несколько настораживало. Нет, он особо не опасался, что его, к примеру, сейчас расстреляют или законопатят туда, куда Макар телят никогда не гонял. Всё же Евгений Велвелович за несколько лет успел убедиться, что многие страшилки, что рассказывали ему его прежние друзья-либерасты об НКВД, оказались чистейшей воды выдумками, не имеющими с реальностью ничего общего.
  Усевшись в машину, присланную за ним, Козлодуев, в сопровождении личной охраны из двух человек, отправился на встречу. За стёклами машины мелькал ещё практически летний пейзаж, благо ещё только самое начало сентября, первый его понедельник. Да и температура, как заметил наш почти главный герой, вполне себе летняя.
  В кабинете его уже ожидал куратор, знакомый нам майор госбезопасности Алексей Иванович Петров. Да, да, не удивляйтесь, недавно он получил очередное воинское звание. Поздоровавшись, Евгений Велвелович привычно уселся на предложенный стул.
  - Речь сегодня пойдёт, - начал хозяин кабинета, - о немного необычной теме. Это вопрос о вертолётах.
  - Вертолётах, - Евгений Велвелович от удивления едва не рухнул со стула, - но я ведь про них мало что знаю?
  - А нас и не интересует в данный момент устройство этих машин. Про это есть много данных в попавших к нам материалах. Ну, Вы меня понимаете? Вопрос стоит несколько иначе. Что Вам известно о начале СЕРИЙНОГО производства этих машин в Соединённых штатах Америке?
  - Не так уж и много, - он надолго задумался, но майор его не торопил, понимая, что спешка тут не нужна, - точно помню, что именно сейчас там должно уже во всю проводиться государственное испытание вертолёта Сикорского. Марку аппарата, к сожалению, не помню. Первый полёт он совершил ещё в начале этого года, а где-то в апреле у него должна была состояться воистину триумфальная демонстрация его возможностей перед американскими и даже английскими военными. Этот вертолёт должен стать первым серийным в Мире и выпускаться несколько лет без особых изменений в конструкции.
  - Вы всё это точно знаете?
  - Разумеется, незадолго до попаданию сюда я как раз читал статью в Интернете про это.
  - Да, действительно, первый испытательный полёт состоялся в январе этого года и он прошёл успешно. На конец апреля была запланирована его демонстрация перед военными. - Алексей Иванович задумался, замолчав на десяток секунд, - Думаю, не открою Вам большой тайны, а дальше всё пошло совсем иначе. Буквально за пару дней до намеченной даты конструктору вдруг безапелляционно было заявлено, что армия и флот страны в подобных машинах не нуждаются. И повторно этот вопрос будет обсуждаться не ранее окончания войны. Сам Игорь Иванович Сикорский после таких слов впал в настоящую депрессию, ибо после такого нежданного фиаско с заказами у него будет, мягко говоря, не густо, а на опытно-исследовательские работы его фирма крупно потратилась. А отдачи нет и не предвидится. А как Вы, Евгений Велвелович считаете, в чём причина такого резкого расхождения между событиями в нашем Мире и в вашем по этому вопросу?
  - Как ни парадоксально, я думаю, что в этом виновата информация из параллельного будущего, которая досталась американцам. Без неё у Сикорского как раз проблемы бы и не возникли. Разумеется, про Сикорского в России знают многие. Но, как бы Вам сказать, без особых подробностей. Также, в литературе СССР и, позднее, России, практически ничего не написано об участии и, прямо скажу, успешном участии вертолётов Игоря Ивановича в войне. Подавляющее число народа у нас считало, что вертолёты появились уже после войны. Вот и в информации, что поступила к американцам, ничего и не было про вертолёты. Вот американцы, что имеют доступ к этим сведением, и решили, что раз данных нет, то и вертолёты ничем себе не проявили в сражениях. А стоит такая программа всё же не так дёшево, чтобы тратами на неё в условиях войны можно было пренебречь. Да и подготовка пилотов тоже будет времени и денег стоить. А тут ещё и дела у них идут заметно хуже, чем в моей Реальности шли. Вот они и решили отложить всё на послевоенное время.
  - Да, скорее всего, Вы правы. Я всё это так и отображу в своём отчёте руководству. На этом, пожалуй, сегодня и закончим нашу беседу.
  Собеседники не знали, что абсолютно точно угадали причину злоключений гениального конструктора. Более того, указание свернуть переговоры по закупке вертолётов поступили непосредственно от Рузвельта. Несмотря на свою занятость, через него прошли почти все материалы из будущего, что американцам удалось получить. И там, несмотря на довольно обширный материал о мировой войне, о вертолётах, действительно, не было сказано ни слова. А на одном из совещаний о закупках новых вооружений, как раз и проходил одной из тем повестки дня вопрос о закупке злосчастных геликоптеров. И получился парадокс: не было бы в штатах своего попадаловца - многие события прошли бы гораздо более благоприятно для страны ковбоев!
  А в советском руководстве уже обсуждался вопрос, как бы переманить к себе этого выдающегося авиаконструктора, воспользовавшись благоприятными для данного мероприятия сложившимися обстоятельствами. Желательно, с ближайшими соратниками, благо большинство из них родились в Российской империи. В крайнем случае, с ним можно было попытаться заключить долгосрочный контракт на работу в СССР. Для начала, можно было всё оформить как работу над спасательной машиной, не особо афишируя интересы военных к ней. Заодно будут подготовлены свои специалисты по вертолётостроению.
  
  Глава 74
  
  10 ноября 1942 года немцы начали операцию по захвату Фарерских островов. Номинально, на данный момент эти территории принадлежали Дании, но с апреля 1940 года они были оккупированы английскими войсками. И к этому времени тут были размещены около 8000 английских военнослужащих. Примерно четверть из них располагались на крейсере "Саффолк", паре эсминцев и полудюжине кораблей значительно меньшего водоизмещения, которые должны были охранять острова от ВМФ противника. Имелась на островах и авиация, но её было не так много, ибо погода не способствовала регулярным полётам. Впрочем, вскоре планировалось количество самолётов на островах всё же несколько увеличить.
  Операция была спланирована, как говорится, на гране фола. Ещё в сентябре тут начинается сезон дождей, которые с незначительными перерывами льют по январь. Конечно, до тропических ливней им далеко по интенсивности, но тут добавляются неслабые ветра, что вынуждает для перевозки десанта использовать только крупные суда, способные противостоять штормам.
  Острова имели огромное военное значение. После их захвата, немцы получали ещё одну военно-морскую базу, которая ещё более затрудняла морское сообщение Великобритании и Соединённых штатов. Конечно, немцы имели под своим управлением Исландию, но Фарерские острова располагались ближе к Англии. А если бы англичане знали, что немцы собираются тут установить кучу РЛС, которые предназначены следить за обстановкой в море и в воздухе, то у них бы встали дыбом волосы на головах от ужаса.
  Подготовка к операции началась ещё в марте 1942 года. Особое внимание уделялось соответствующей тренировке десанта. Для маскировки цели операции, распускались слухи, что готовится захват Ирландии, который состоится в начале января следующего года. Условия предстоящих сражений сходные, поэтому никого не должны были удивлять методики, применяемые при обучении личного состава. Несколько раз за время учений был организован выход в море кораблей с десантом на срок в неделю-полторы. Что помогало участникам таких походов привыкать к условиям морского плавания. И способствовало тому, что наверняка имевшиеся шпионы из-за регулярности таких тренировок постепенно теряли бдительность. Кроме этого, перед каждым походом на корабли загружался максимальный запас продовольствия, топлива и боеприпасов. Учебные высадки десанта проводились на северо-западном побережье Норвегии, что уже ни у кого не вызывало удивления. Англичане в свете полученных разведданных кинулись укреплять оборону Ирландии, зачастую в ущерб другим нуждам, население которой, если уж быть честным, в большинстве своём симпатизировало как раз немцам.
  Когда было объявлены очередные учения, то англичане, получив известие об этом из своих разведорганов, особо не занервничали. Корабли как и обычно вышли в море несколькими группами: часть - 4 ноября, остальные - 5 ноября. В общем, всё происходило как и раньше. Как обычно, при подходе к берегам Норвегии, командиры военных кораблей и капитаны транспортов, везущие десант, вскрыли запечатанные пакеты, там оказался не план учений, а боевой приказ о начале операции. А в это время многочисленные немецкие подводные лодки занимали согласно другому приказу позиции на местах возможного появления английских кораблей, которые скорее всего спешат на помощь избиваемому гарнизону. А немецкие грузовые подводные лодки везли десантников, которые должны захватить оставшиеся небольшие опорные пункты англичан на Фарерских островах. Планировалось задействовать в операции около две третьих подводного флота Германии, почти все наиболее боеспособные субмарины.
  Но ещё более чем за две недели до подхода основного флота, у побережья островов появились уже известные читателям итальянские подводных лодки "Шире", "Алаги", "Гондар", "Аксуми" и "Тембьен". Нарисовались они тут, разумеется, не из спортивного интереса и доставили сюда итальянских же боевых подводных пловцов-диверсантов. Операция предстояла весьма сложная, как с технической точки зрения, так и с точки зрения климатических условий. Но за плечами у них был опыт чрезвычайно успешного мероприятия в Гибралтаре, да и техника у них на сей раз была более современная. Вместо довольно неуклюжих водолазных костюмов у них были аналоги аквалангов, что в прежней реальности изобрёл Кусто - плоды сотрудничества немцев и русских в Белостоке по изучению достижений параллельного будущего давали о себе знать. Впрочем, самим боевым пловцам эти подробности сообщать никто не собирался, как даже, впрочем, и руководству самой Италии, но новая техника людям пришлась весьма по вкусу. Основные морские силы англичан, в том числе крейсер "Саффолк" с двумя эсминцами, располагался в порту города Торсхавна - столице этой группы островов. Собственно говоря, мелких портов тут было множество, но большинству из них больше подходило название пристань ввиду карликовых размеров, куда не могли пристроиться даже небольшие военные корабли. Поэтому вблизи столичного порта обосновались субмарины "Шире" и "Алаги", а остальные лодки занялись поиском неприятеля в других местах.
  Боевым пловцам была поставлена задача в течение 2 недель несколько усовершенствовать конструкцию английских кораблей. Это усовершенствование сводилось к оснащению оных магнитными минами с часовыми механизмами. Взрывы были запланированы на 10 ноября в 8 часов 10 минут утра - момент восхода солнца в этих краях, это должно было и послужить сигналом к началу операции. Для минирования планировалось использовать недавно запущенные в серийное производство магнитные мины новейшей конструкции, оснащённые малошумными таймерами и рассчитанные на максимальную выдержку в 15 дней с устройством, гарантирующим взрыв при попытке разминирования. Несмотря на то, что времени на работы было вроде бы и достаточно, всё было сделано лишь с двухдневным запасом. И это при том, что люди работали на пределе сил. В этом не было ничего удивительного. Всё осложнялось постоянным волнением моря. К тому же, работы можно было проводить только в дневное время, так как свет из под воды мог демаскировать диверсантов. Около трети времени ушло на разведку обстановки, лишь затем началась доставка мин с их последующей установкой.
  За три-четыре дня до начала операции к островам подошли грузовые подводные лодки с десантом. Ему предстояла особая работа, которую не сможет выполнить основная группа. На острове Воар у небольшого по европейским меркам посёлка Сёрвоавур англичане после оккупации острова строили аэродром. Строительство к настоящему времени уже находилось в заключительной стадии, но самолётов, которые должны были прибыть сюда из Британии, ещё не было. Они лишь должны были позже прилететь сюда из метрополии в самом начале следующего 1943 года. Взлётно-посадочная полоса длиной 1250 метров тоже была почти готова. Строительством занимались несколько бригад гражданских строителей, большинство из которых прибыли из Британии. Лишь общее руководство осуществлялось военными специалистами. Также подходило к концу возведение административных зданий, складов ГСМ и запчастей, а также капониров для самолётов. При нужде можно было начинать эксплуатацию прямо сейчас, одновременно достраивая недостающее. Благо, даже авиа топливо уже наполовину было доставлено. Аэродром был рассчитан десятка на три самолётов, но, при желании, по окрестностям можно распихать чуть ли не в 10 раз больше. Проблемы возникнут лишь с одновременным стартом большого количества летательных аппаратов, ширина взлётно-посадочной полосы оставляла желать лучшего и намного её расширить не позволяли местные геологические особенности. Вот этот строящийся объект и планировалось захватить десантниками в количестве четырёх с половиной сотен человек, высадившимися с подводных лодок. Основная трудность состояла в том, что нужно было сохранить возведённые сооружения в целостности и сохранности во время боя. Но основной контингент тут были не военные, а строители, а с вооружённой ротой охраны немцы должны были разобраться без особых проблем. А дальше уже должны были приступить к делу пара десятков специалистов с фатерлянда, которая должна была возглавить работы по скорейшему окончанию строительства. В качестве рабсилы предполагалось использовать захваченных в плен англичан.
  В ночь с 6 на 7 ноября с подлодок на остров Воар были высажены несколько небольших разведывательных групп. В их задачу входило разведать места расположение охраны объектов строящегося аэродрома противника, маршруты движения часовых. В их обязанности также входило выяснение, какими путями следует двигаться десанту в момент начала операции, чтобы максимально скрытно подобраться к своей цели. Ну и разведчикам было поручено составить по возможности достаточно подробный план местности и, разумеется, с нанесением недавно возведённых там рукотворных сооружений. Очень близко к интересующим объектам подобраться не получилось, ибо местность довольно пустынная. Но задания удалось успешно выполнить. На случай возможного обнаружения и попадания в плен какой-либо группы разведчиков было даже предусмотрено, что они должны были через некоторое время "расколоться" и заявить, что примерно к рождеству тут планируется проведение немцами операции по уничтожению аэродрома, подробностей которой им никто не докладывал, а за ними субмарина должна вернуться в ночь с 12 на 13 ноября. Но как выяснилось впоследствии, все эти предосторожности были явно излишними. Англичане не были настроены очень уж благодушно, но рутинно протекающая служба, не изобилующая особыми происшествиями, бдительность их заметно притупила. Поэтому, когда 10 ноября в 8 часов 10 минут утра, одновременно с начавшимися взрывами в районах расположения английских кораблей на островах, на них полезли немцы, то для гарнизона аэродрома всё это явилось полной неожиданностью.
  Небольшое сопротивление оказали только часовые, а караульные помещения так быстро были захвачены, что как раз завтракающие в это время их обитатели не успели в большинстве своём даже схватить оружие. В казарме, где располагались свободные от нарядов на этот день английские вояки, тоже не смогли ничего немцам противопоставить. В итоге, гансы успели захватить остров, практически не понеся потерь, если не считать с полдюжины раненых различной степени тяжести. У англичан же был с десяток убитых и ещё раза в 2 больше раненых. В общем, как говорится, обошлись малой кровью...
  Вернёмся немного назад во времени. Час Ч, на который намечалось начало военной фазы операции, неумолимо приближался, а работы по минированию кораблей противника не были полностью завершены. Правда, основное было уже сделано - магнитные мины покоились недалеко от целей. Оставалось установить их на место. Сразу после доставки заряды к днищам кораблей не прикрепляли, ибо оставалось довольно вероятным, что противник может регулярно спускать в воду водолазов для поиска подводных сюрпризов. Так это было заведено у англичан или иначе, остаётся за кадром. Но работы по непосредственно минированию начались лишь с наступлением рассвета 8 ноября. Увы, как я уже говорил, с тем уровнем техники, что был доступен на описываемое время, ночью установкой мин заняться было просто невозможно. Существовала большая вероятность, что свет, идущий из под воды, могла обнаружить корабельная вахта. Минирование проводилось тех бортов кораблей, которые не прижимались к пирсу. Всё было логично, при этом возрастает вероятность переворачивания судов даже в том случае, если поступление воды в пробоины будет относительно небольшим. Да и минировать так проще. К вечеру было выполнено две трети работ, на следующий день всё было завершено. Часовые механизмы у мин были запущены и после этого предотвратить взрывы было уже практически невозможно.
  Флот вторжения подошёл к островам уже в сумерках вечером 9 ноября. Сильного волнения моря не было, но шёл противный моросящий дождь. Для того, чтобы не быть преждевременно обнаруженными противником, примерно за сутки до финиша, на кораблях были отключены все локаторы. Те из них, что работали в сантиметровом диапазоне, периодически включались на непродолжительное время. Связь между кораблями поддерживалась с помощью передатчиков УКВ диапазона. Мощность передатчиков устанавливалась минимально необходимая для уверенной связи, что делало возможность её перехвата на больших расстояниях крайне маловероятной. К тому же, продолжительность и частота переговоров были ограничены до минимума. Для того, чтобы избежать столкновений использовались инфракрасные приборы ночного видения. Они уже не были новинкой даже в эти годы, но по сравнению с техникой начала XXI века Мира попадаловцев, были очень громоздкими, довольно энергопотребляющими и обладали низкой чувствительностью. Первые 2 недостатка в корабельных условиях были не очень существенными, а последний успешно устранялся введением инфракрасной подсветки. В общем, на 7 часов утра 10 ноября, начало предрассветных сумерок, все корабли флота вторжения заняли предусмотренные планом места. Не обошлось без накладок: пара небольших кораблей напоролись на мели, но отделались сравнительно лёгкими повреждениями, не мешающие выполнению дальнейших задач.
  Как я уже говорил, в 8 часов 10 минут утра, когда начали срабатывать заложенные диверсантами заряды, под прикрытием военных кораблей, подавляющих своей артиллерией точки сопротивления, началась высадка десанта с судов сопровождения. Впрочем, часть десантников размещалась и на военных кораблях, и они тоже на шлюпках и катерах устремились к берегу. Атака началась одновременно почти на все сколь-либо заметные по численности гарнизоны англичан. Дело упрощалось тем, что флотилия англичан, что располагалась на островах, включая флагман крейсер "Саффолк" перестала существовать едва ли не в первые минуты штурма, затонув от последствий взрывов установленных на них магнитных часовых мин. Мины срабатывали не совсем одновременно из-за небольшой неточности механических таймеров, но это на результат почти не повлияло. Заметное сопротивление оказали англичане, засевшие в столичном форте Скансин, где бриты умудрились расположить штаб-квартиру Королевских военно-морских сил. На её охрану было задействовано едва ли не половину расквартированных на Фарерах англичан. Но огонь сразу из крупнокалиберных орудий двух крейсеров быстро охладил воинственный пыл защитников. Сопротивление продолжалось недолго. Через четверть часа от древнего форта осталась только груда дымящихся развалин. Из командного состава практически никто не уцелел. Впрочем, фрицам они и не нужны были в качестве языков, ничего нового для них рассказать они не могли. Разумеется, если бы они сразу сдались, их бы пленили. А так, осталось только похоронить останки.
  Основное сопротивление защитников было подавлено уже к концу дня 10 ноября. Ещё 3 суток понадобилось на обнаружение и захват мелких опорных пунктов на островах и поимку разрозненных вооружённых групп защитников. Что характерно, создалось впечатление, что немцам подыгрывала сама теория вероятностей в этом сражении. Весь многочисленный морской караван нигде за время своего следования не попался на глаза посторонним. При подходе к островам хотя и шёл несильный дождь, но волнение моря было минимальным. В дополнение ко всему, почти сплошная облачность по пути следования, которая обычно в это время там и стоит, не позволяла летать самолётам, но не мешала двигаться кораблям. При подходе к самой цели никто не заблудился, обошлось мелкими происшествиями только. В общем, немцам повезло примерно так, как японцам 38 лет тому назад в войне с русскими. Потери гансов составили всего лишь чуть больше сотни убитыми и три с небольшим сотни ранеными различной степени тяжести. Итальянцы и вовсе никого не потеряли, если не считать нескольких простуженных. Потери среди техники ограничились несколькими шлюпками и небольшим катером. В плен попало более 5 000 англичан. Среди них оказалось около тысячи раненых.
   После начала обстрела англичане успели передать радиограммы в метрополию о начавшемся сражении. Но точных данных о нападавших они не знали. Поэтому больше недели у них ушло на формирование и отправку флота возмездия с десантом. Потеряли по дороге почти 2 десятка кораблей и транспортов и ещё столько же было получивших повреждения от многочисленных немецких и нескольких итальянских субмарин. У гансов не вернулись на базы 4 субмарины и ещё 3 получили сильные повреждения. Все лодки старых типов. Итальянский же флот сократился лишь на 1 подводную лодку. Пройдя больше половины пути, англичанам пришлось повернуть назад. К этому их вынудили не столько потери, сколько данные разведки о возможном скором нападении немцев на саму метрополию.
  
  Глава 75
  
  Утром 30 ноября 1942 года в ставке фюрера прошло совещание, на которое были приглашены кроме высокопоставленных военных ещё практически все первые лица государства. Решался ключевой вопрос, можно сказать - классический, о войне и мире. Первым взял слово сам Гитлер. Он, для начала вкратце охарактеризовал международное положение на настоящий момент, затем довольно долго рассуждал о том, чего германский Рейх добился в Мире на данный момент, живописуя достижения арийского гения в промышленности и сельском хозяйстве страны, превознёс до небес победы вооружённых сил страны, объявил, что за всю историю своего существования Германия не добивалась ничего подобного.
  - Но, господа, - продолжил Гитлер уже гораздо более спокойным тоном, - успехи наши несомненны. И зарубежные наши владения на настоящий момент по территории на порядок превосходят метрополию. Мы сейчас на пике своего могущества. Но, стоит ли нам продолжать завоевательный поход? Проблемы с сырьём для нашей промышленности мы полностью решили. На контролируемых нами территориях есть в огромных количествах любые имеющиеся на планете элементы периодической системы. В наших руках есть несметные запасы нефти на Аравийском полуострове, которых должно хватить на ближайшие 1000 лет. Нам в Европе принадлежат Норвегия, Дания, Чехия, Бельгия, Голландия. Мы вернули свои территории, которые в результате Великой войны достались Польше. И даже с небольшим избытком. Воссоединились с Австрией. Забрали своё у Франции. В итоге, население присоединённых в Европе территорий уже едва ли не сравнялось с арийским. А на территории Африки, от которой нашей стало около трети, людей и вовсе в несколько раз больше, чем с собственно Германии. Поэтому, мне кажется, что настало время думать не о новых захватах, а об удержании завоёванного. Вы видите, как легко нам удалось отбить у англичан огромные территории. А всё потому, что англичане хапнули слишком много. Я не хочу, чтобы Германия оказалась на их месте. Поэтому, я думаю, что нам надо предложить Лондону заключить мир. Сейчас они оказались в очень тяжёлом положении и поэтому мирные условия диктовать будем мы. Тем более, сильных союзников у них нет. Соединённые штаты, что могли бы им помочь, сами воюют с Японией. Мне думается, в той или иной мере они всё же японцев сомнут. Всё же размеры экономик воюющих стран просто несопоставимы. И тогда они возьмутся за нас. Конечно, мы могли бы высадиться в Англии. Но эта высадка обойдётся нам в половину, если не больше, нашего флота. Мы победим. Это несомненно. Но получим территории с враждебным нам населением и минимумом полезных ископаемых. Больше потеряем, чем приобретём в итоге.
  - Вспомним ту Великую войну, - продолжил фюрер, после того, как налил из графина воды в стакан и выпил, - там американцы почти 3 года сидели, выжидая, за океаном и наживаясь на торговле оружием воюющим сторонам. А дождавшись, пока силы сторон иссякнут, сами вступили в битву. Поэтому, я думаю, что нам нужно вовремя выйти из войны. Сейчас из великих держав не воюет только СССР. Но, тем не менее, имеет огромную и, главное, обстрелянную армию. Я знаю, что у нас с ними сейчас прекрасные отношения. Но в затянувшейся войне мы можем ослабнуть, и тогда у России может появиться искушение покончить с нами. Не будем же провоцировать новую войну. Сейчас военные действия продолжаются уже больше 3 лет. Почти столько, сколько длилась ТА война. И по данным спецслужб, несмотря на наши головокружительные успехи, народ и армия начинают уставать от войны. Пришло время показать силу арийского духа и в мирном соперничестве экономик. А теперь, господа, жду Ваших предложений. Заметьте, предложений взвешенных, а не одних эмоций.
  Присутствующие некоторое время переглядывались. Потом стали негромко переговариваться. Затем поднялся для выступления Геринг.
  - Мой Фюрер, господа, - начал он, - мне думается, что, действительно, продолжив завоевательный поход, мы не усилим Германию, а, наоборот, её ослабим. Уже сейчас, для охраны завоёванного нам придётся содержать огромные вооружённые силы. Скажу о близких мне Люфтваффе... Скоро грядёт эра реактивной авиации. Большинство самолётов придётся менять, лётчиков переучивать. Всё это потребует огромных ресурсов и времени. А одновременно воевать и заниматься такой масштабной модернизацией очень и очень сложно. Я считаю, что надо заключать мир.
  - Мой Фюрер, господа, - взял слово Геббельс, - с одной стороны, действительно, надо заключать мир. А с другой, не воспримут ли сиё наши враги как нашу слабость? И как это смотреться будет с точки зрения пропаганды? Народ ведь надо подготовить к такому известию. То есть, если решим, что будет мир, надо дать время моему министерству на соответствующую пропагандистскую компанию. Ну, хотя бы на месяц-другой...
  - Мой Фюрер, господа, - вступил в дискуссию Кейтель, начальник штаба сухопутных войск, - все мы знаем, что вермахт в настоящее время является наиболее сильной армией Мира. Если будет необходимо, мы выполним любой приказ. И нет силы, способной противостоять нашей мощи. Но Фюрер прав, нельзя воевать бесконечно. Пора основное внимание уделить на мирное строительство нашего великого Рейха. При этом, я думаю, даже в случае окончания войны, нам нельзя слишком сильно сокращать вермахт. Ибо, нами завоёвана огромная территория, и нужна сила, способная её оградить от любых посягательств. И, мой Фюрер, остались ещё заморские территории некоторых завоёванных нами стран, где не ступала ещё нога нашего германского солдата. Например, огромный остров Гренландия. В ресурсном отношении роль его очень незначительна, но там можно разместить наши военные базы. Впрочем, это можно сделать и после заключения мира с Англией.
  - Мой Фюрер, господа, - заговорил командующий кригсмарине, германского военно-морского флота, гросс-адмирал Эрих Редер, - сразу скажу, что я, пожалуй, являюсь сторонником окончания войны. Да, наш флот за время её проведения одержал ряд ярких и убедительных побед над врагами Рейха. Особенно отличились наши подводники. Но! Все вы знаете о том, как стремительно развивается в настоящее время наука. Мне докладывали, что в Соединённых штатах Америки сейчас в стадии строительства находятся множество кораблей. И они строятся с учётом последних достижений науки и техники. Да, мы тоже провели кое-какую работу. Например, на многие крупные корабли установили радиолокаторы. В том числе, наиболее современные сантиметрового диапазона. Но эти усовершенствования коснулись лишь некоторых корабельных систем. А жизнь диктует, что требуется кардинальная модернизация флота. И строительство новых кораблей. Я знаю, что наши учёные и инженеры очень много сделали в последние годы для этого. Но подобные работы тяжело проводить во время войны, пусть и победоносный. Поэтому - я за подписание мирного договора.
  - Мой Фюрер, господа, - решил поучаствовать в прениях Рудольф Гесс, заместитель Гитлера по партии, - я тоже сторонник подписания мира. Мне кажется, что на настоящий момент наш великий Рейх достиг максимума возможного. Дальнейший захват территорий может нас не усилить, а, наоборот, ослабить. Более того, никто из здесь находящихся, мне думается, не сомневается, что нам по силам полностью разгромить Англию и заставить её капитулировать. Но отвечает ли это интересам Германии? Мне думается - нет! Нам выгодна достаточно сильная и независимая Англия. Тем более, стран, с мнением которых приходится считаться остальным, не так уж и много на настоящее время. Их количество можно отложить на пальцах одной руки.. Да, мой Фюрер, - Гесс бросил короткий взгляд в сторону Гитлера, - после ознакомления с показанными мне Вами документами, я не питаю иллюзий, что нас англичане полюбят. Поэтому пусть они остаются вне, а не внутри нашей империи. А сил приглядывать за ними мы выделим достаточно.
  Вереница говорящих, казалось, никогда не иссякнет. Практически каждый из довольно многочисленных присутствовавших отметился хоть небольшой, но речью. Впрочем, главное уже было сказано в выступлении фюрера в начале заседания. А, следовательно, Мир ожидала очередная сенсация. Если в начале 30-х годов было много умных людей, предсказывающих, что приход к власти национал-социалистов приведёт планету к социальным катаклизмам, включая крупные конфликты размахом не уступающим той великой войне, то резкий разворот Германии к мирному сосуществованию с другими странами не смог просчитать почти никто.
  Совещание наконец закончилось. Несмотря на множество выступивших, явного сторонника продолжения войны не нашлось. Нет, среди ораторов были и те, кто не прочь были бы ещё повоевать, но так, как заседание началось с выступления фюрера, в котором он достаточно недвусмысленно выразил своё мнение, то было выражено единодушное решение, что затянувшуюся войну пора заканчивать. Дело оставалось за сущим пустяком - уговорить англичан, что худой мир - лучше доброй ссоры.
  
  Глава 76
  
  Утром 4 декабря 1942 года на столе премьер-министра Англии сэра Уинстона Леонарда Спенсер-Черчилля уже лежало только что доставленное послание самого Гитлера с предложением заключения мира. Не удивлюсь, если некоторые читатели ожидают, что я поведаю им сейчас захватывающую детективную историю о путешествии проделанном этим посланием до попадания в рабочий кабинет фактического руководителя Великобритании. А иные и вовсе предполагают, что документ премьеру английского правительства вручил сам Рудольф Гесс, практически второе лицо Германии после Гитлера, собственноручно усевшись в кресло пилота самолёта Мессершмитт Bf110 и пролетевший на нём не такой уж и длинный путь от Берлина до Лондона. Но спешу всех разочаровать, всё произошло гораздо банальней. Действительно, письмо преодолело большую часть своего пути именно по воздуху. Но не было никакого детективного сюжета. Просто посредником выступал Советский союз, страна, имеющая дипломатические отношения с обеими противниками. Сначала послание преодолело путь из Берлина в Москву. Далее, с минимальной задержкой оно улетело в Лондон. А уже там, из советского посольства, оно перекочевало в резиденцию Черчилля.
  Премьер-министр Англии на настоящее время имел репутацию непримиримого борца с немецким нацизмом. Но он не был идиотом и прекрасно понимал, что если не случится чудо, в которое он не верил, рано или поздно войска Гитлера заставят капитулировать его страну. Ибо, союзников, готовых воевать за интересы Лондона, практически не осталось. В расчёт можно было принимать только английские же доминионы Канаду и Австралию. Но ко второй вплотную приблизились японцы и ей просто было уже не до помощи кому бы там не было - самой бы уцелеть. А у первой не было существенных вооружённых сил. Возможно, Черчилль бы и отверг предложение, но условия были с учётом сложившегося положения весьма щадящими для Англии. Разумеется, об империи, над которой никогда не заходит солнце, можно было бы забыть. Особенно после уже свершившейся потери Индии. Но... Гитлер не требовал контрибуции, что с учётом отчаянного финансового положения страны, было воистину царским подарком. Более того, было обещано, что практически всем английским колониям, попавшим под власть Германии, будет в течении ближайших лет предоставлена независимость. Первые из них её получат и вовсе не позднее, чем через 5 лет. Всё это можно было представить перед избирателями и вовсе, как свой выдающийся успех на дипломатическом поприще.
  Правда, избирателям совершенно не обязательно пока знать, что карликовым европейским странам, оказавшимся под пятой Гитлера, никакой независимости не полагается. А сам Черчилль не догадывался, что немцы всего навсего, не стали ждать, когда национально-освободительные движения в покорённых странах наберут силу, чтобы заставить колонизаторов уйти, поджав хвост, а сознательно переходят от эпохи колониализма к эпохе неоколониализма.
  Сэр Уинстон мог со злорадством думать, что в завоёванных европейских малых странах развернётся партизанская и подпольная борьба против захватчиков. Но только фюрер, имея информацию из будущего, ЗНАЛ, что ничего подобного в сколь-либо заметном объёме тут не будет. Евреи, которые могли бы создать руководящие центры для сопротивления, давно уехали в Израиль. А собственные пассионарии давно повывелись! Геббельс произведёт определённую разъяснительную работу с завоёванным населением в духе создания единой арийской центральной Европы, и подавляющее большинство всех этих датчан, норвежцев, голландцев, бельгийцев и прочих чехов через считанные годы станут из кожи вон лезть, чтобы только их признали истинными немцами. И получать то, что положено по закону этим самым истинным немцам: гарантированную работу по специальности с оплатой не ниже установленного по Закону минимума; гарантированный Законом же ежегодный оплачиваемый отпуск; гарантированное жильё; гарантированное право на получение образование, в том числе - высшего; гарантированное избирательное право и т. д. и т. п.
  Немцы, к немалому удивлению премьер-министра Великобритании, не стали захватывать Югославию и Грецию именно потому, что в ТОМ Мире в этих странах развернулось партизанское движение против немцев, вынуждая последних тратить огромные денежные и людские ресурсы для установления хоть какого-то подобия порядка. Просто торговать получилось дешевле, чем отбирать.
  Прошёл час с тех пор как Черчилль открыл не такое уж объёмное послание и внимательно прочитал его. Он сидел в кресле, дымил своей неразлучной и знаменитой не меньше сталинской трубки сигарой и думал. Для себя он уже всё решил - миру быть. И способствовали этому не только щедрые обещания Гитлера при согласии на это, но и его же слова о том, что это обращение единственное и в случае отказа война будет идти до конца. А какой будет конец - гадать и не стоило. В конце-то концов, за то время, пока будут идти переговоры, в страну можно будет относительно свободно завозить продовольствие и топливо. Конечно, доставлять в страну оружие и боеприпасы гансы вряд ли позволят, но проводить подготовку резервистов они запретить не смогут. Да и внутри самой страны те же оружие и боеприпасы производились и в немалых объёмах.
  Премьер-министр страны обладал огромными полномочиями, но он был далеко не всесилен. Поэтому несомненно придётся провести определённую работу с Его Величеством, палатами лордов и общин и правительством. Впрочем, с королём у него сложились прекрасные отношения, правительство ему уломать наверняка удастся, да и для обеих палат у него аргументов хватит. В общем, уже 11 декабря Гитлеру тем же путём поступило ответное послание о согласии Великобритании начать переговоры о мире.
  Сами переговоры начались только к концу месяца, 21 декабря 1942 года. Вернее, прошёл только первый их раунд, когда в Париже собрались далеко не первые лица воюющих государств, чтобы предварительно обсудить условия на которых будет проходить основной этап этих переговоров и списки делегаций. Тут же было решено, что с этого дня военные действия будут приостановлены. Впрочем, со времени отправки Гитлером своего послания они и так не велись. Прекратилась даже охота немецких подводных лодок на конвои и отдельные суда англичан.
  А 11 января нового 1943 года в Париже началась встреча уже с участием руководящих верхушек двух стран. Немецкую делегацию возглавил министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп, английскую же, министр иностранных дел Великобритании Энтони Иден. Переговоры продолжались почти до конца месяца. Англичане торговались отчаянно. Но всё что им удалось выторговать, так это право свободной торговли со своими бывшими колониями. С учётом того, что качество немецких товаров было, как минимум, не хуже, чем у английских, а цена заметно ниже, не столь уж и большой достижение. Так хвалёный англосаксами рынок не позволит им шибко развернуться. Зато взамен этого, англичане пообещали не препятствовать приватизации немцами заморских владений завоёванных ими европейских карликовых стран. И, разумеется, гансы даже категорически отказались разговаривать о возможном предоставлении в будущем независимости всем этим голландиям и прочим. А 29 января 1943 года между двумя высокими договаривающимися странами был наконец-то подписан долгожданный мирный договор. Война в Европе закончилась.
  Практически сразу после установления мира Германия начала демобилизацию. Но, тем не менее, требовалось контролировать огромные территории. Поэтому к началу следующего 1944 года планировалось оставить на действительной военной службе более 2 миллионов человек. Впрочем, дела в экономике шли прекрасно и страна могла этого себе позволить без особого напряжения. Более того, в течение ближайших пяти лет планировалось осуществить полное перевооружение армии, авиации и флота.
  А Англия начинала залечивать раны, нанесённые войной. Войной, которая по продолжительности не соперничала со Столетней, но имела для Англии даже худшие последствия. И времени для восстановления экономики и уровня жизни населения потребуются многие годы. Если ещё до начала великой мировой войны начала века империю над которой никогда не заходит солнце потеснили с первого места в экономике, а после окончания и в военной области, то после недавних сражений Британия из списка супердержав и вовсе исчезла. Она оставалась ещё в десятке самых промышленно развитых стран планеты, но США, Германия, Советский союз и даже Франция её обогнали по промышленному производству. Более того, на пятки уверенно наступали Италия и Япония. Более того, в стране существовала карточная система на все социально значимые товары. И о ближайшем времени об её отмене не приходилось и мечтать во избежание социального взрыва. Впрочем, пропагандой в стране заведовали люди немногим уступающие Геббельсу в таланте словоблудия, поэтому большинство населения очень быстро удалось убедить в том, что подписание мирного договора явилось большой победой английской дипломатии, а жизнь теперь начнёт налаживаться невиданными ранее темпами.
  В свете льющейся непрерывным потоком со страниц газет и журналов и динамиков радиоприёмников пропаганды о скором наступлении эры изобилия в связи с окончанием войны у народа проснулась надежда, что жизнь, пусть и не так быстро, как обещано, но устроится. Увы, сим благим пожеланием суждено было сбыться ох как нескоро. В иной Реальности Великобритания оказалась в куда лучших условиях в аналогичной ситуации, но и там потребовалось чуть ли не целое десятилетие, чтобы уровень жизни достиг довоенного. А тут даже в метрополии подписание мирного договора почти ничего не изменило. О налётах немецкой авиации люди стали забывать уже задолго до окончания войны, а швырянием ракет в этой реальности немцы не увлекались, получив информацию о крайне малой эффективности этого действа.
  Несмотря на то, что боевые действия с немцами закончились, демобилизация была проведена лишь частичная. И она совершенно не коснулась военно-морского флота. Причиной этому послужила продолжавшаяся, пусть и вялотекущая, война с Японией. Во время переговоров о мире англичане осторожно поинтересовались у немцев, как они смотрят на эту проблему. На что последние ответили охреневшим от услышанного собеседникам, что лично их это ни в коей мере не касается, поэтому вмешиваться не собираются. Сынам туманного Альбиона было невдомёк, что Гитлер был просто поражён до глубины души, узнав о том, что в иной Реальности самураи весной 1945 года ловко приватизировали некоторое имущество своего уже бывшего на тот момент союзника. Англичане сочли это добрым знаком, решив, что уж японцам-то они в союзе с янками наваляют рано или поздно. А там и вернут себе Гонконг и Сингапур с прилегающими территориями. Тут ещё и американцы подсуетились, пообещав кузенам солидную экономическую помощь за продолжение участия в военной компании против японцев. Всё это позволило загрузить военную и судостроительную отрасли страны и благоприятно сказалось на состоянии занятости населения. Кроме этого, теперь должна была активизироваться торговля Англии с Соединёнными штатами и оставшимися колониями. И японцы из-за чрезвычайной удалённости от морских коммуникаций своих противников этому существенно помешать не могли.
  На этом фоне почти незамеченными прошли и англо-индийские переговоры о предоставлении Индии независимости. Они длились почти весь январь и начало февраля. И, наконец, 5 февраля 1943 года Индия получила долгожданную независимость. На эту дату большая часть территории страны была уже и так освобождена от колонизаторов повстанцами. Но трудностей хватало и хватит ещё надолго, военное время редко когда способствует процветанию населения, особенно когда война идёт на собственной территории. Граждане наконец-то ставшей свободной страны могли вздохнуть полной грудью, а их работа теперь будет приносить достаток собственным семьям, а не чужеземным хозяевам! Англичане выторговали себе право арендовать три военно-морские базы, но с остальной территории Индии в ближайшие три месяца должны были убраться.
  
  Глава 77
  
  Новый 1943 год наш почти самый главный герой и на настоящее время - товарищ, Козлодуев встречал в своей новой четырёхкомнатной квартире. Он и до этого не бедствовал, но то было служебное жильё. Но он в столице был, разумеется, не один такой счастливчик. Город был похож на одну огромную стройку. Многоэтажные дома возводились десятками каждый месяц. Впрочем, для проживания предназначались три комнаты, а четвёртая была отдана круглосуточной охране. Сам дом был не совсем обычный, здесь проживали люди, обременённые важнейшими государственными секретами страны. Естественно, отдельной комнатой для личной охраны большинство жильцов похвастаться не могло, но будка охранника имелась в каждом подъезде.
   Поводом для получения своей новой квартиры была предстоящая женитьба Евгения Велвеловича. Да, да, Козлодуев решил жениться. Что, впрочем, и не удивительно, жизнь в этой реальности отучила его от многих вредных привычек, даже с пивным алкоголизмом было покончено. Впрочем, кружечку-другую пенного напитка он иногда мог себе позволить по выходным. Но местное пиво по своему "убойному" действию нельзя было даже сравнивать с той алкогольной бурдой, что он раньше регулярно потреблял. Количества, которое способно вызвать заметную степень опьянения, просто не в состоянии вместить никакой желудок! Здоровый образ жизни привёл к тому, что Евгений Велвелович стал выглядеть заметно моложе своего возраста, даже на голове волосяной покров частично восстановился!
  Вот и довелось ему познакомиться со вдовушкой на десяток с небольшим лет младше его. И эти отношения перешли в нечто большее, чем просто знакомство. И, к слову, звали её тоже Евгения, только не Велвеловна, а - Ивановна. Правда, наш почти главный герой был не в курсе, что знакомство было далеко не случайное, а его будущая жена работала в ведомстве Лаврентия Павловича. Но, тем не менее, чувства у них оказались взаимными. 8 февраля 1943 года они должны были расписаться. Свадьбу решили не делать, ибо родственниками обременены не были, не считая двух уже взрослых детей Евгении Ивановны, живших в настоящее время в Ленинграде со своими семьями. В полученную квартиру Козлодуев вселился в начале декабря, а уже в середине этого же месяца, не дожидаясь официального узаконивания отношений, к нему переехала и его избранница.
  Зарплату Министерство Государственной Безопасности, где числился Евгений Велвелович скромным таким консультантом, выплачивало далеко не скромную и регулярно. А пока он жил на старой квартире, то и тратить её было не на что: мебель и прочее там тоже были государственные. Вот и накопилась за три прошедших года изрядная сумма, а об инфляции в СССР к этому времени все как-то и вовсе подзабыли. Более того, цены в магазинах и даже на рынках с каждым годом падали! Работой с раннего утра и до поздней ночи он нагружен не был, поэтому всё свободное время в этот последний месяц года он занимался тем, что покупал обстановку для своего нового жилища, в чём по мере возможности ему помогала Евгения Ивановна. Кроме мебели был приобретён относительно новый для этого времени агрегат - холодильник марки ХТЗ-120, чем-то по внешнему виду напоминавший известную покупателю газовую плиту из его прошлой жизни. А украшением зала стал телевизор марки Т2-Ленинград. Да, тот самый, который в ином Мире выпускался лишь с 1948 года. Увы, война и разруха сделали своё чёрное дело. На холодильник и телевизор пришлось более трети всех трат, ушедших на обустройство квартиры. Стоимость нового свеже приобретённого радиоприёмника VEF SUPER M557 на этом фоне выглядела и вовсе пустяковой.
  Ну, а как же встречает Новый Год наш самый главный герой? Да, в общем-то, нормально встречает. Правда, в Германии не уделяется такое внимание наступившему Новому году, как в России будущего, тут привыкли праздновать Рождество. Но это не принципиально для нас. За три с небольшим года нахождения в этой реальности он стал самым печатаемым писателем на планете. Правда, как я уже писал, творения его выходят не под его собственным авторством, ибо тайна его фамилии и происхождения являются одними из тщательно охраняемых секретов Рейха, а под более чем дюжиной псевдонимов в паре десятков стран Мира. Количество произведений уже давно превысило численность томов полного собрания сочинений Ленина, а тиражи сравнялись с тиражами Библии. Единственный долгоиграющий его проект - это книга по истории Мира, из которого он сюда попал. На настоящее время из предполагаемого трёхтомника вторая книга близка к завершению. Но миллионные тиражи тут не предполагаются, ибо это будет издано под грифом "для служебного пользования". Разумеется, нигде там не будет напечатано, что это описание иной Реальности. Всё будет преподнесено под такой легендой, что это написано по результатам исследования гипотетической группы авторов о возможном развитии Мира в случае военной конфронтации между Германией и СССР. Об этом прямо было сказано в предисловии для минимизации негативных последствий в случае попадания экземпляров этого исторического труда во враждебные руки.
  В финансовом отношении у Роботтенко дела обстоят более чем замечательно. Благодаря огромным и регулярным тиражам своих книг с деньгами он не имеет никаких проблем. Вернее, остаётся одна проблема - куда их потратить! Поэтому летом 1942 года он даже затеял строительство загородной роскошной виллы.
  В личной жизни у Олега Падловича пока никаких изменений не наблюдается. Он считает себя ещё слишком юным для того, чтобы с кем-то связывать себя узами Гименея. С женщинами у него, разумеется, есть довольно многочисленные контакты - всё же он ещё очень молод, но во что-либо серьёзное они не перерастают пока. Более того, наш самый главный герой не выставляет напоказ своё финансовое благополучие перед своими женщинами, поэтому его партнёрши по постельным утехам не проявляют чудеса изворотливости, стремясь узаконить отношения.
  А про третьего нашего почти самого главного героя - Трулля, можно мало что написать. Лечится болезный. Но пока без особого успеха, разум не торопится вернуться в его больную голову.
  
  Глава 78
  
  В 10 часов утра 8 февраля 1943 года в рабочем кабинете Рузвельта состоялось очередное заседание "посвящённых". Все собравшиеся тут нам уже давно знакомы: глава государства, вице-президент страны Джон Гарнер, директор ФБР Гувер, государственный секретарь Корделл Халл и директор секретной службы Франк Вильсон. Кроме этого, были приглашены директор ЦРУ Сидни Уильям Соерс, которому суть главного секрета страны не так давно рассказал сам глава государства и небезызвестный нам Джеймс Форрестол, выполняющий в настоящее время роль министра обороны страны. К слову сказать, создание министерства обороны было декларировано в 'Законе о национальной безопасности', подписанным Рузвельтом 18 января 1943 года, на четыре с половиной года раньше, чем в истории иной реальности. Слово первым как и всегда взял сам президент.
  - Джентльмены, - негромко заговорил он, - все вы уже знаете о главном событии последнего времени - между англичанами и немцами заключён мирный договор. Для нашей страны это событие весьма неоднозначное. С одной стороны, немцы развязали себе руки. Теперь их промышленность сможет перейти на мирные рельсы и начать экспансию своих товаров по всему миру, составляя конкуренцию прежде всего именно нашим товарам. А благодаря их колонии в Южной Америке, они смогут начать поставки и непосредственно в зону наших экономических интересов. С другой стороны, у нашей союзнице по войне с Японией - Англии, тоже освободились какие-то ресурсы. И они теперь могут сосредоточиться на войне с самураями, существенно помогая нам. Немцы, как стало известно, не собираются им препятствовать в этом. Военный флот англичан, помощь которого нам понадобится, в войне с немцами фатальных потерь не понёс, зато приобрёл определённый военный опыт. Всё это нам пригодится. Чтобы ещё больше усилить рвение наших кузенов, нужно пообещать им поспособствовать возвращению Гонконга и Сингапура в их собственность. В общем, господа, я слушаю ваши предложения.
  - Хотелось бы сказать несколько слов про наших английских союзников, - вступил в разговор вице-президент, - Англия, прямо скажем, потерпела поражение такого масштаба, которого не знала несколько последних сотен лет. Наверняка это скажется на боеспособности её армии и флота. Нам же желательно иметь союзника, который будет нам не обузой, а хорошим помощником в нашей войне с японцами. Для начала можно предложить им программу типа Ленд-лиза, что была в известной нам реальности. В данный момент наиболее сложным у Англии является положение с горюче-смазочными материалами и продовольствием. Впрочем, проблемные моменты на этом у них не заканчиваются. Поэтому, как мне кажется, надо поторопить наших конгрессменов с принятием Закона о Ленд-лизе. Далее, надо срочно провести закрытые переговоры с нашими кузенами, где, в чём я полностью согласен с господином президентом, пообещать им поспособствовать после победы с возвратом некоторых их колоний. Про Индию, которая только что стала независимой, думается, не следует заикаться, но про некоторые их бывшие африканские владения стоит поговорить. Правда, мне очень сомнительно, что дело выгорит, но кто нам мешает наобещать кучу всего, а там - как получится.
  - Господа, - взял слово Корделл Халл, - я немножко отклонюсь от темы. Впрочем, не очень сильно отклонюсь. Все знают мою позицию по так называемому еврейскому вопросу, - он обвёл взглядом недоумённо уставившихся на него слушателей, - и сейчас самое время немного им заняться. В настоящее время в связи с окончанием войны в Европе, туда стал практически свободен морской путь. Также все мы знаем, что не так давно в Палестине образовалось не без помощи немцев государство Израиль. Которое, к слову сказать, в не очень дружеских отношениях с нашими кузенами. Не исключено, что эта недружественность может у них переключиться и на нас. Мы ведь союзники англичан. Также мне хорошо известно, что много евреев, проживающих в нашей стране, не прочь уехать на так называемую историческую родину. Более того, на мой взгляд, мы сейчас наблюдаем пик из желающих уехать. И, как мне думается, со временем это желание может пойти на спад. Поэтому нам надо воспользоваться ситуацией и помочь евреям покинуть нашу страну. Вплоть до того, чтобы обеспечить отъезжающих бесплатными билетами на пароходы с бесплатной же кормёжкой там. Обойдётся это не в такую уж большую сумму для нашей страны. Естественно, эту акцию нужно ограничить временными рамками. Скажем, пусть это можно будет сделать в течение одного года. А дальше уже за свой счёт. Это подтолкнёт сомневающихся к выбору. Естественно, если кто-то из них пожелает вернуться назад, то должен будет для получения разрешения вернуть деньги, потраченные на него. А для евреев потеря денег является настоящей трагедией, поэтому подавляющее большинство даже разочаровавшихся в Израиле назад не вернётся.
  - Далее, - продолжил госсекретарь после небольшой паузы, - я прекрасно понимаю, что евреи - достаточно образованная часть нашего общества, но. Так ли существенна будет потеря для нас? Уверяю вас, господа, мы этого почти не заметим. Кем работают евреи у нас? Учителями, менеджерами, брокерами, музыкантами, банкирами, журналистами. Но этого добра, кроме разве что первой категории из них, в нашей стране и без этого навалом. Мне могут возразить, что среди них хватает и талантливых инженеров и учёных. И это правда. Но ведь и оплачиваются они весьма неплохо. Поэтому из них уедет мало кто в Израиль. Зато в наших армии и флоте евреев довольно мало, не хотят они кровь проливать за Америку. Поэтому, повторюсь, избавившись от них, мы мало что потеряем. Наоборот, это будет способствовать консолидации нашего общества. ...
  - Мистер Халл, - произнёс Рузвельт, дождавшись паузы в речи госсекретаря, - я вполне понимаю заинтересованность в так называемом еврейском вопросе, но мы сегодня обсуждаем несколько иные проблемы. Нам, осмелюсь напомнить, предстоит решить, чем нашей стране грозит выход Германии из войны.
  - Чем грозит? Да ничем не грозит. Абсолютно ничем. Как минимум, в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Мог ли Гитлер додавить наших кузенов, принудив их к капитуляции? Несомненно. Сил у него для этого более чем достаточно. Но не стал этого делать. Почему? Всё очень просто, господа. Немцы навоевались. Они заняли огромные территории с населением, наверное, на порядок больше, чем в самой метрополии. Чтобы всё это удержать, им придётся иметь армию по численности немногим меньшей, чем армия военного времени. Это само собой уже нелёгкая задача. Я глубоко убеждён, что в Берлине пришли к мнению, что дальнейшие завоевания просто нецелесообразны. Их промышленность получила прямой доступ ко всевозможным источникам сырья. При желании они легко смогут обойтись без закупок из-за рубежа своей огромной империи. Единственное, что ограничивало работу их заводов и фабрик, это трудности доставки сырья и вывоз готовой продукции из-за условий военного времени, что приводило к убыткам их промышленников. Теперь это препятствие успешно преодолено. Заметьте, в подписанном мирном договоре снято ограничение на торговлю наших кузенов с их бывшими колониями. На это немцы пошли безо всякого сопротивления. И явно не от слабости промышленности Рейха. Колбасники уверены и не без веских оснований, что ихние товары ничуть не хуже качеством английских, а по цене даже заметно более привлекательны. И они в этом вопросе абсолютно правы. Нам, кстати, тоже неплохо было бы с немцами и их колониями торговые отношения налаживать. Рассчитывать, что сможем занять там значительную долю рынка нам не стоит, но всё же это позволит нам загрузить заказами часть нашей промышленности. А ЦРУ это послужит прикрытием для создания там нашей агентурной сети.
  - Джентльмены, - поднялся со своего места директор ЦРУ Сидни Соерс, - мистер Халл абсолютно прав, что выход немцев из войны не несёт нам никаких проблем в настоящее время и ближайшем будущем. Среди обязанностей моей службы наблюдение за обстановкой в Европе находится на одном из приоритетных мест. Поэтому мне приходится пропускать через себя много информации из этого региона Мира. На основании этих полученных данных можно сделать твёрдый вывод о том, что Германия не собирается совершать дальнейших завоеваний. Ну, не исключено, что она может подмять под себя некоторые колонии завоёванных стран, но крайне маловероятно, что начнёт войну с кем-либо из независимых государств. Далее, господин госсекретарь абсолютно прав и в том, что нам пора налаживать и торговые отношения с Германией. Ситуация, когда между нами вроде нет войны, но нет и прочного мира, не является нормальной. Интересы наших крупных предпринимателей и банковского капитала давно этого требуют. Ибо в противном случае мы рискуем на предстоящих выборах не получить от них финансовой поддержки и, как неизбежное следствие этого, проиграть нашим извечным оппонентам. Впрочем, по поводу европейских дел, господин президент, мною уже готовится подробный доклад, который я намерен представить для рассмотрения. Там будет изложена ставшая известной моему ведомству подробная информация по процессам, происходящим внутри этих стран и России.
  - Я согласен с предыдущими ораторами по поводу угрозы нам со стороны Германии, - сказал вставший с кресла Форрестол. В обозримым будущем нам не стоит ждать с этой стороны особых неприятностей. Разумеется, экономическое соперничество никуда не денется, но в настоящее время наша экономика гораздо сильнее немецкой. И мы должны из этого факта извлечь максимум пользы для себя. Но этот вопрос, думается, надо отдать на рассмотрение экономистам, а моё министерство занимается несколько иными вопросами. Для начала считаю, что мы абсолютно безболезненно для себя можем ослабить наш флот в Атлантическом океане и добрую его половину отправить к нашему западному побережью, подключив к борьбе с Японией. Тем более, оставшейся части вполне хватит для противодействия в Атлантике любому противнику в том случае, если события вдруг примут непредсказуемый оборот. Далее, в министерстве обороны полным ходом идут работы по повышению боеспособности вверенных мне войск. Здесь возникают определённые проблемы, но они решаемы. Единственное, что сейчас действительно нужно, это увеличение финансирования.
  - Хорошо, - тут же отозвался Рузвельт, - я постараюсь решить этот вопрос. По поводу увеличения финансирования, думаю, опять придётся Конгресс долго и упорно убеждать. Впрочем, предварительно для этого мне нужен будет соответствующий документ от министерства обороны с обоснованием очередного возрастания расходов.
  - Да, господин президент, - сразу отреагировал министр обороны, - у меня, уже полностью готова докладная записка по этому вопросу с соответствующими пояснениями и некоторыми расчётами, я её представлю сразу после окончания этого совещания.
  - Ладно, мы опять немного отклонились в сторону от основного обсуждаемого вопроса, - недовольно поморщился Рузвельт, - у кого ещё есть какие-либо соображения по поводам установления мира в Европе и нашему продолжению войны с Японией? И, кроме наших кузенов, можем мы кого-нибудь привлечь в помощь для усмирения этих макак?
  - Для того, чтобы появились желающие повоевать, - снова взял слово директор ЦРУ, - требуется этих желающих чем-то очень хорошо мотивировать. Ещё желательно, чтобы эти желающие были расположены поближе к Японии. Таких не очень много. Возьмём, к примеру, Китай. Но он и так уже около десятилетия в состоянии войны с ними. Воюет его армия, правда, не очень хорошо. Здесь, на мой взгляд, 2 основные причины: устаревшее вооружение и элементарное неумение воевать. Есть, впрочем, и ещё одна причина. Творящееся сейчас в Китае напоминает феодальную раздробленность с средневековой Европе. Та же Маньчжурия сейчас больше японская, чем китайская. Естественно, самостоятельности у неё ну, может быть, лишь чуть больше, чем у любой японской колонии. У Китая численность армии намного больше, чем у нас и японцев вместе взятых. Намного больше. Но её качество... Более того, часто дело доходит до того, что китайские военачальники едва ли не чаще конфликтуют между собой, чем с японцами. Да ещё у китайских большевиков имеется собственная и немаленькая армия. По моим данным, в настоящее время им помогает Россия оружием, техникой и боеприпасами. Но, следует отметить, делают это явно в намного более скромных объёмах, чем могут, гораздо меньших, чем даже своё время Испании давали, и поставляют почти исключительно старьё, давно заменённое у себя более современным. По советским меркам - старьё. Но, по правде говоря, это старьё едва ли не лучше японского новейшего оружия. Я уж не говорю про китайские поделки. И создаётся полное впечатление, что русские дозируют свою помощь таким образом, чтобы китайских марксистов не разгромили японцы и сами китайцы, но и чтобы не было у них особых успехов. Причину такого положения мы пока не выяснили. Но нас, думается, всё это вполне пока должно устраивать.
  - Кого ещё мы можем привлечь к нашему противостоянию с японцами? - После некоторой паузы продолжил Соерс, - само собой напрашивается, что это может быть СССР. На первый взгляд, у них сейчас прекрасные отношения с нашими оппонентами. Если всего лишь ещё 3 года назад узкоглазые нередко являлись инициаторами многочисленных провокаций на суше и море против советов, то сейчас они ведут себе с ними подчёркнуто дружелюбно. Но это не означает, что между этими странами нет никаких противоречий. В 1905 году тогда ещё Российская империя потеряла половину острова Сахалин и несколько прилежащих островов. Не думаю, что Сталин забыл это. Подтверждением хорошей памяти кремлёвского горца служит не такой уж и давний возврат Россией большинства своих прежних европейских владений, потерянных русскими в годы революции и гражданской войны. Даже у Финляндии они отщипнули себе несколько лакомых кусочков. На том же острове Сахалин имеется нефть, продукты переработки которой им сейчас приходится завозить на их Дальний Восток за многие тысячи миль. Да и выход в океан пусть и не перекрыт им сейчас полностью, но, тем не менее, представляет определённые трудности. Эти проблемы будут полностью решены, если советам удастся вернуть себе вторую половину этого острова с прочими морскими территориями. В настоящее время маловероятно, что удастся уговорить Сталина вступить в войну, но по мере ослабления Японии в боях с нами, в особенности - её флота, он вполне может на это пойти. Не скажу, что это будет для нас хорошей помощью, но часть сил японцев всё же отвлечёт на себя. Даже сейчас СССР лишь фактом своего существования оказывает нам помощь. Японцам для возможного противодействия приходится держать в Корее и Маньчжурии огромную и неплохо вооружённую армию. По данным моего ведомства, численность солдат и офицеров превышает там полмиллиона человек!
  - Но, мистер Соерс, - заметил президент, - плохо то, что русские если и вступят в войну, то только к тому времени, когда японцы будут отступать по всем фронтам, и когда мы выбьем почти весь их флот. У советов на Дальнем востоке очень мало кораблей. Поэтому на море им нечего противопоставить макакам. И их морское побережье будет почти открыто для атак с моря.
  - Мы можем попробовать дополнительно заинтересовать СССР в войне с Японией, - заговорил Корделл Халл, - и поможет нам в этом как раз отсутствие у них там сильного флота. Наша промышленность в настоящее время уже способна производить кораблей гораздо больше, чем нам самим надо. Сдерживает её в этом только отсутствие заказов в нужном объёме. За которые можно получить деньги. Вот мы и продадим Сталину штуки три авианосца с кораблями эскортов. Заодно и неплохо на этом заработаем. Конечно, фокус с продажей откровенного старья, как было в случае с нашими кузенами, не пройдёт. Дядюшка Джо стал очень разборчивым покупателем в последнее время. Ориентировочный срок, за которое мы можем передать ему суда - около года. При, как любят говорить русские, ударной работе! Плюс, наверное, полгода на освоение их экипажами. То есть, приблизительно на это уйдёт полтора года. Осенью 1944 года мы уже можем рассчитывать на вступление СССР в войну. Сейчас у русских имеется всего один авианосец, который они недавно купили у немцев. Но он базируется сейчас в Чёрном море и дальше Средиземного никуда не ходит. Для войны с японцами этого слишком мало. По некоторым данным, в Германии по советскому заказу строится ещё один корабль, но дело идёт относительно медленно. Скорее всего, Сталин потребует ещё много чего за его помощь нам. Возможно, нам придётся согласиться на поставки советам алюминия, высокооктанового бензина, автомобилей, тракторов, оборудования для электростанций, тепловозов и прочего, а, скорее всего, и целых заводов под ключ. Всё это, разумеется, усилит русских. Но, опять же, не думаю, что после войны они на нас нападут в обозримом будущем. Об этом говорит вся история того Мира. Миф о какой-то особой агрессивности русских мы можем преподносить нашим избирателям, но сами должны оставаться реалистами. Тем более, в этой реальности у них есть сильный противовес в Европе - непобеждённая Германия! Война с нами их ослабит в разы. И они не могут не учитывать немецкого фактора.
  - После полного завершения мировой войны на планете, - Халл обвёл собравшихся взглядом, - останутся 3 супердержавы сравнимой мощи: Германия, СССР и США. На мой взгляд, это намного лучше двухполярного Мира. Они одним своим существованием будут сдерживать друг друга от опрометчивых шагов. Нам в свете этого уже сейчас надо строить фундамент хороших отношений и с немцами, и с русскими. Не отдавая явного предпочтения никому из них. У нас есть огромное преимущество перед нашими соперниками - мы находимся далеко от них. Относительно далеко. Мне думается, мы в ближайшее время должны сосредоточиться в доминировании над обеими Америками. Ну, вполне возможно включить в зону своего влияния Австралию и Океанию. Европу, Азию и Африку придётся отдать немцам и русским. Конечно, всё это не означает, что мы не должны торговать со странами, там расположенными. Должны. И по возможности, как можно больше. Страны второго эшелона - Англию, Францию, Италию мы пока можем не брать в расчёт. Они нам не соперники. И, повторюсь ещё раз, возвратившись к обсуждаемому вопросу, по моему глубокому убеждению, если мы не поспособствуем усилению флота русских, то ни о какой помощи от них в войне с макаками можем даже не мечтать. Начинать переговоры нужно именно с этого вопроса. Сталин, как мне думается, вступит в войну и по своей инициативе. Сахалин и некоторые другие территории ему не помешают. Но сделает он это лишь тогда, когда мы выбьем у узкоглазых почти весь флот и уже будем добивать их на суше. А это может стоить нам лишних сотен тысяч жертв. И войну ранее 1946 года мы в таком раскладе не закончим. А то и позже. Ах, да... Мы вполне можем использовать в своих целях Францию. Она тоже пострадала от японцев, лишившись некоторых своих азиатских колоний. Несмотря на проигранную недавно войну, у неё сохранилась вполне боеспособная армия. А флот и вовсе почти не пострадал. Даже если они займутся только лишь отвоёвыванием потерянных территорий, на это будет отвлечена немалая сила у японцев. Соответственно, это упростит наши задачи и снизит потери наших же армии и флота.
  - Не всё предложенное уважаемым госсекретарём мне нравится, - Джеймс Форрестол оглядел присутствующих, - но такова в настоящее время объективная реальность. Мы должны исходить из наших возможностей. Главное сейчас - победить макак. И победить с минимальными для нас издержками. Для этого хороши все средства. Победили в той Реальности, победим и в этой! Меня трудно заподозрить в симпатии к русским, но... Дав дядюшке Джо перечисленное мистером Халлом, мы мало чего потеряем. Зато можем неплохо на этом заработать. Что опять же будет способствовать победе над Японией. Более того, до меня дошла информация, что русские делают неплохую бронетехнику. Наши танки с ихними даже сравнивать смешно. Вот и неплохо бы нам у них купить несколько сотен штук. Мы ведь не только на море воюем, но и на суше. Против их средних танков, не говоря уж про тяжёлые, макаки мало что могут противопоставить. Это сбережёт жизни многих хороших американских парней. Да и относительно недорогая у них техника. На деньги, вырученные от продажи только одного авианосца, мы сможем купить чуть ли не тысячу их танков. Заодно и наша промышленность поучится, как надо правильно делать такие машины. Совсем неплохо будет, если советы продадут нам лицензию на производство их уже у нас. Это даст нам хороший опыт в этом деле.
  - С советами, по моему мнению, всё ясно, их надо постараться подключить к этой войне. От этого мы окажемся только в выигрыше, - заговорил Джон Гарнер, - и, наверное, строительство кораблей для русских надо начинать уже сейчас. Ибо, переговоры могут растянуться на много месяцев, а нам крайне нежелательно затягивание сроков вступления России в войну из-за позднего начала кораблестроительной программы. В крайнем случае, если не удастся всё это сбагрить Москве, отдадим это богатство англичанам на условиях ленд-лиза. Далее, нам бы стоило не забывать про Китай...
  - А что не так с Китаем? - отозвался президент. - Он и так воюет. Мы это уже обсуждали сегодня. И мы многим его снабжаем.
  - Господа, здесь уже только что говорилось, в частности, уважаемым директором ЦРУ, - тут же ответил вице-президент, - что СССР тоже помогает китайцам в войне с японцами. Но, повторюсь, делают это они без огонька, что ли. И помогают в настоящее время в основном китайским коммунистам, поставляя им устаревшие по ихним меркам технику и оружие. Напомню, что внутри Китая сейчас идёт практически гражданская война. Центральное правительство очень слабо. Вся власть сосредоточена в руках генералов. Доходит до того, что эти генералы воюют не столько с японцами, сколько с друг другом. Это едва ли не основная причина того, что японцы захватили такую огромную часть их страны. И, опять же, у коммунистов, руководимых Мао Цзэдуном, тоже есть свои вооружённые силы. Заметим, более дисциплинированные и управляемые, чем у так называемого центрального правительства. Нам известно, что именно им и удалось в итоге прийти к власти в стране в той Реальности. Не без помощи Москвы, разумеется. А тут у меня складывается впечатление, что Сталин, несмотря на несравненно большие возможности, чем там, помощь оказывает в меньших объёмах. Ровно настолько, чтобы маоисты не были разбиты их противниками, но и достичь каких-либо особых успехов не имели возможности. Об этом, впрочем, нам сказал и мистер Соерс. Я тоже много думал на эту тему. Но, мне кажется, я всё же понял, что кроется за всем этим. В общем, тут ещё есть много интересных моментов, и из всего этого я делаю заключение, что Кремль пришёл у выводу о ненужности ему единого Китая в будущем. Тем более, в настоящее время там нет и единого языка. - Прежде чем продолжить, говорящий налил из графина воды и практически за один глоток выпил.
   - По итогам войны может получиться, что вместо единой страны, мы получим несколько относительно независимых государств, находящихся между собой в весьма натянутых отношениях. Мне думается, что мы не должны мешать Москве в проведении такой политики. Нам тоже выгоден раздел их страны. Ибо Сталин, как мне кажется, не собирается весь Китай забирать в зону своего влияния. Скорее всего, он планирует оставить под своим непосредственным влиянием Маньчжурию и прилегающие земли. Кроме этого, почти наверняка в зону его интересов попадает Корея.
  - Что ж, - подвёл итоги долгого обсуждения Рузвельт, видя, что никто больше не собирается выступать, - на основе этого нашего разговора я и буду делать предложение Сталину о вступлении в войну на нашей стороне СССР. Если он примет предложение, а мне кажется, что так и будет с весьма большой долей вероятности, то постараемся как можно раньше приступить к переговорам. Они наверняка будут тяжёлыми и продолжительными. Поэтому я постараюсь как можно оперативнее пробить вопрос о начале строительства кораблей для СССР не дожидаясь окончания говорильни, ведь на кону будущее нашей страны. И нам придётся хорошо поработать во имя этого будущего. Нашего будущего. И, ещё, я, пожалуй, соглашусь с мнением мистера Гарнера в отношении Китая. Тем более, тут наши интересы и интересы дядюшки Джо практически совпадают. И, конечно, попробую через наших дипломатов прояснить позиции Франции. Может и её удастся привлечь на нашу сторону в деле обуздания самураев. К тому же, те у лягушатников тоже кое-что отобрали вкусное. На фоне недавно проигранной Францией войны, Петену скорее всего захочется реабилитироваться в глазах своего населения, возвратив ему самоуважение победой над японцами.
  
  Вместо послесловия
  
  10 часов утра 23 февраля 1943 года. Москва. Красная Площадь. Страна советов в очередной раз с размахом празднует День Красной Армии и Флота проведением военного парада. Есть повод отметить праздник с особой помпой, дата достаточно круглая, ровно 25 лет прошло со дня официального создания Красной Армии. После прохождения коробок военных частей и небольшого количества кавалерии, на площадь выехали танки. Кроме уже знакомых нам танков Т-34, КВ-1 и КВ-2, гипотетический представитель иного Мира с удивлением узнал бы среди них Т-80, Т-54 и ИС-3. Затем прошли самоходные установки СУ-76, СУ-85, СУ-100, ИСУ-122 и ИСУ-152, бронетранспортёры БТР-152. Вслед за ними в небе пролетели самолёты: штурмовики ИЛ-10, истребители ЛА-7, бомбардировщики ТУ-2. Большинство из этой техники имело отличие от своих прототипов Мира попадаловцев, но не очень большое. Или применялись несколько иные материалы, чем в прототипе. Например, в истребителе ЛА-7 вместо дерева широко были использованы алюминиевые сплавы, что повышало долговечность машины в разы и заметно увеличивало её надёжность.
  Конечно, на параде не были показаны многие новинки, которые только осваивала советская промышленность. Уже проходили испытания опытные образцы реактивных самолётов, успешно взлетали прототипы ракет, которые, правда, пока ещё не стали межконтинентальными, но уже перестали взрываться прямо на стартовом столе или сразу после взлёта. Об этом подавляющее большинство зрителей военного парада пока даже не подозревало.
  Прошли по площади люди, проехала по брусчатке и пролетела по небу техника... И сразу после этого выступил товарищ Сталин. Речь его длилась не очень долго. В том числе, и из-за холода на улице. Люди на площади замерли, затаив дыхание и стараясь не пропустить ни одного слова. Вождь сделал краткий обзор мировой обстановки, отметив, что империалистам не удалось втравить СССР в идущую сейчас мировую бойню, которая, к счастью, уже закончилась в Европе и Африке, но пока ещё продолжается в Азии и Океании. Завершил он свою речь заверением, что советские Вооружённые силы надёжно стоят на охране границ советской страны. Но предостерёг от успокоения и почивания на лаврах, отметив, что требуется много и кропотливо работать, делая страну и её армию крепче год от года.
  А ещё через неделю, 2 марта 1943 года на недавно образованном Семипалатинском полигоне была взорвана первая в этом Мире атомная бомба. Она получилась громоздкая и тяжёлая - масса даже немного превышала 5 тонн, процент урана-235, вступивший в реакцию по меркам реальности попадаловцев - был невелик, мощность взрыва вышла всего лишь порядка 15 кТ, но испытания признаны комиссией полностью успешными и подтвердившими расчёты разработчиков. Только немногие посвящённые знали о произошедшем событии. Было решено, что информация об этом появится в печати лишь после производства первых двух десятков серийных изделий. И ещё об одном событии произошедшем в особой Белостокской экономической зоне не писали газеты и не говорили по радио и телевидению: было закончено проектирование первой в Мире атомной электростанции и началось возведение её первого же энергоблока. Миллионы людей пока не догадывались, что планета уже вступала в новую эру - ядерную! А время, неуловимое и неудержимое время бесповоротно двигалось вперёд. Война в Европе закончилась. Мировая же - война продолжалась. И сколько она будет длиться - никто не знал. Нет, не всё ещё в этом Мире было решено окончательно и бесповоротно! И когда произойдёт это окончательное решение, никто доподлинно не знал.
Оценка: 4.05*46  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  У.Соболева "Отшельник" (Современный любовный роман) | | С.Шавлюк "Я с тобой не останусь" (Современный любовный роман) | | В.Свободина "Императорский отбор" (Любовное фэнтези) | | Ю.Рябинина "Острые грани любви" (Короткий любовный роман) | | М.Анастасия "Рейс Љ103 Нью-Йорк-Москва" (Женский роман) | | О.Обская "Дублёрша невесты, или Сюрприз для Лорда" (Попаданцы в другие миры) | | CaseyLiss "Демон для меня. Сбежать и не влюбиться" (Любовное фэнтези) | | В.Десмонд "Золушка для миллиардера " (Романтическая проза) | | K.Favea "21 ночь" (Романтическая проза) | | Р.Навьер "Никто об этом не узнает" (Короткий любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Смекалин "Ловушка архимага" Е.Шепельский "Варвар,который ошибался" В.Южная "Холодные звезды"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"