Эльвира повесила трубку и задумчиво окинула взглядом свой кабинет - стол с ворохом медкарт, кушетку, старый умывальник с куском мыла в алюминиевой мыльнице, ширму в углу, и оклеенную под орех дверь с расхлябанной ручкой. Прошло восемнадцать лет, а ведь почти ничего не изменилось. И Ленка совсем не изменилась. Снова звонит, снова плачет, умоляет...
Сергей всю жизнь грезил небом. Лена это знала. Он восхищался полётом, а она вздыхала и охала, провожая нарочито печальным взглядом реактивные самолёты. Подыгрывала, как могла, но изо всех сил стремилась вырвать любимого из лап соперницы-авиации.
Он собирал документы в военное лётное училище, она поступала в медицинский. Эльвира тогда уже работала в комиссии...
- ...он же уедет, как ты не понимаешь? - плакала в трубку Лена. - Четыре года в своём лётном - я даже представить не могу!.. А местные девчонки?.. А Афганистан или ещё какая-нибудь заваруха? Да они и так по лезвию ходят, лётчики эти! Помоги. Ну что тебе стоит шлёпнуть штампик, и пусть в гражданский ВУЗ идёт - ко мне, в мед, под боком будет...
В дверь постучали, вернув Эльвиру в реальность. Рыжая курносая девчушка просунула голову, весело улыбнулась:
- Да что вы, тёть Эльвир, не до женихов мне. Комиссию прохожу, в училище документы подавать пора.
- Ну, так одно другому не мешает, - улыбнулась Эльвира. - А что это ты в училище решила, не в университет? Мать-то тебя медиком хотела видеть. Ну, рассказывай, как сама? Как мать, отец как? Давно не виделись, привет им обоим передай, не забудь.
- Да так, пожала плечами Ксюша. - Отец себе, мама себе... Развелись они. Уже три года скоро. А я в лётное собираюсь. Буду пилотом гражданской авиации! Вот выучусь, вас обязательно покатаю!
- Покатаешь, милая, покатаешь. А что отец с матерью развелись, слышала, - проговорила Эльвира, и в памяти всплыло каменное лицо Сергея, его трясущиеся руки, и справка о негодности для авиации.
- ... мама сегодня дома, а отец в рейсе. Он теперь на Боинге командиром. По Нью-Йорку сейчас прогуливается. Хотя там, наверное, ночь... - трещоткой тарахтела Ксюша, когда Эльвира вновь услышала её голос.
Они сидели на кушетке. Ксюша говорила, Эльвира улыбалась в такт её мимике, но почти не слышала слов.
...как зло тогда смотрел Сергей. У неё аж щёки зажглись, словно, в самом деле, влепил пощёчину. Как прятала взгляд, извинялась, несла какую-то околесицу об ошибке. Не было никакой ошибки! Была Ленкина просьба - её глупая ревность и страх. И Эльвира согласилась. Брак и семья - что может быть важнее! Небо? Глупости, мальчишество - выветрится и забудется.
Не выветрилось и не забылось. Из-за этой справки Сергей не поступил в лётное училище. Он отучился в меде, стал урологом, но небо звало, манило.
Однажды он ворвался в кабинет Эльвиры с медкартой в руках.
"Я здоров, как бык! Так какого чёрта?!" - заорал он.
Прошло, но не забылось. Какой стыд, какой позор! Провалиться сквозь землю!..
Он поступил в лётное гражданское. Теперь счастлив. Летает.
Эльвира не призналась, что сделала это по просьбе Лены - не выдала двоюродную сестру. А ведь всё равно узнал. И отношения в семье не сложились. Лишили человека мечты, он и к жизни угас.
Может, Лена сама проболталась. Бывает такое - слово за слово, ляп, и всё. А после простить не смог. Ушёл. Ксюшу не бросил. Она к нему больше чем к матери тянулась, и небо полюбила - отцовская кровь...
Свежим порывом ветра, со светящимися счастьем глазами, вприпрыжку, словно первоклашка, принесшая в дом первую в своей жизни пятёрку, Ксюша влетела в квартиру.
- Папа, папочка! Я поступила! Меня приняли, я буду летать! - сходу выпалила она, повиснув на сильной отцовской шее.
- Простите меня, дуру окаянную, - донёсся из соседней комнаты всхлипывающий женский голос. - Оба простите.
- Мама? - вздрогнула Ксюша, отпуская отца. - Мама?.. - повторила она, удивлённо поглядывая на обоих родителей.
- И меня прости, Серёжа. Знаю, что не смог по сей день, потому снова прошу, - вслед за Леной проходя на кухню, проговорила Эльвира.
Отец переглянулся с дочерью, та хитро подмигнула.
- Лен, Эльвир, кто старое помянет... - улыбнулся отец. - Давайте-ка лучше стол накрывайте! Моя дочь летать будет! Да по такому поводу и выпить не грех! Ксюха, быстренько сгоняй в кладовку, там, на полке в правом углу, бутылочка старого Божоле припрятана...