# Рыцари Святого Иоанна

Михаил Кожемякин

Сборник очерков по истории Мальтийского ордена, написанных для журнала "Мальтийский вестник" (N 1-4, 2017). Будет пополняться.

Рыцари Св. Иоанна в пути на Мальту.


Среди первых образов, которыми встречает гостей древняя и вечно юная Мальта - рыцарственно-изящный восьмиконечный крест, который носит в мировой геральдике название Мальтийского. Это исторический символ Иерусалимского, Родосского и Мальтийского Суверенного Военного Госпитальерского (в дословном переводе - Странноприимного) Ордена Св. Иоанна, оставившего в истории острова, неизгладимый, словно славный боевой шрам, след.

На протяжении многих веков юноши из лучших дворянских домов Европы мечтали о роскошном плаще рыцаря-госпитальера (иоаннита), украшенном этим крестом. Жестокие наемники, загрезив вдруг о спасении души, считали честью принести Ордену Св. Иоанна свое мастерство, став его "сержантами". Одно время император Павел I сделал Мальтийский крест даже частью герба Российской империи...

Однако прежде, чем плащи и знамена с восьмиконечным крестом рыцарей Св.Иоанна в 1530 г. зареяли над желтыми скалами Мальты, они уже стяжали славу на полях битв креста и полумесяца. Их не раз в не раз втаптывала в кровавый песок Святой Земли мусульманская конница, их качали с обломками кораблекрушений соленые волны Средиземного моря, но они не были запятнаны малодушием или изменой.

Рыцари и сержанты Ордена Св. Иоанна, XII-XIII вв.


НАЧАЛО - ПРЕДПРИЯТИЕ СВ. ИОАННА.

Как ни удивительно, но у истоков создания Ордена в XI в. лежал не только религиозный энтузиазм европейских паломников, стремившихся в Иерусалим к святыням Гроба Господнего, но и предпринимательский дух итальянских купцов из портового города Амальфи, организовывавших перевозку пилигримов. В 1023 г. эти средневековые "туроператоры" решили расширить свой бизнес. С согласия веротерпимых мусульманских властителей Иерусалима они создали близ Церкви Иоанна Крестителя госпиталь (странноприимный дом), предоставлявший приют христианским паломникам. Около 1070 или 1080 г. французский монах-бенедиктинец Герард основал при госпитале братскую общину (включавшую и сестер-монахинь) "госпитальеров", заботившуюся о христианах-постояльцах, а также о больных любого вероисповедания, с которой принято вести историю Ордена.

После взятия Иерусалима крестоносцами в 1099 г. на скромное заведение брата Герарда излился дождь щедрых пожертвований новых хозяев города - европейских аристократов, соревновавшихся друг с другом в благочестии. Это позволило основателю Братства обособиться от бенедиктинцев, а в 1107 г. иерусалимский король Болдуин I своей властью утвердил юридический статус госпитальеров и их права собственности на Госпиталь с мужским отделение во имя Св. Иоанна и женским - во имя Св. Марии Магдалины. Считается, что именно тогда символом Братства был избран восьмиконечный крест в честь христианского целомудрия и восьми добродетелей - веры, милосердия, безгрешия, справедливости, правды, смирения, искренности и терпения. Принятые Герардом и его последователями обеты бедности, повиновения и безбрачия не препятствовали укреплению благосостояния Братства "как юридического лица", и госпитальерами вскоре были открыты странноприимные дома в ряде портовых городов Европы и на ключевых пунктах пути паломников в Святой Земле. Рос духовный и деловой престиж госпитальеров, и они практично пользовались покровительством "сильных мира сего" во имя своей благочестивой миссии. В 1113 г. папа Римский Пасхалий II своей буллой Postulatio Voluntatis утвердил устав Братства и, что немаловажно, освободил от налогов "все преимущества, привилегии и имущество, которые теперь имеются в Азии и Европе и которые могут быть приобретены в будущем".


РЫЦАРИ СВ. ИОАННА В СВЯТОЙ ЗЕМЛЕ.

Первыми рыцарями-госпитальерами стали крестоносцы Раймонд де Пюи из Прованса и его товарищи, которые присоединились к Братству еще при жизни Герарда (ум. В 1120 г.). Первоначально разницы в статусе между братьями в зависимости от их "профессиональных навыков" не делалось, и гордые дворяне, отложив мечи, принялись с энтузиазмом ухаживать за больными. Когда же нужно было обеспечить безопасность пилигримов по пути с побережья в Иерусалим, они вновь облачались в доспехи и садились в седла.

Начало "милитаризации" госпитальеров связано с именем Раймонда де Пюи, ставшего новым главой братства и принявшим титул великого магистра. Отнюдь не пренебрегая "гуманитарной" деятельностью, этот воинственный француз основал второе направление - охрану христианских паломников и святынь в регионе от нападений мусульман. С 1126 г. в документах среди должностных лиц госпитальеров упоминается коннетабль, то есть командующий военными силами. Тогда же 20 "канонников Гроба Господнего в доспехах и с оружием" из числа рыцарей, принявших обет монашества, заступают в охрану этой главной христианской святыни. Историки полагают, что в 1120-40-х гг., то есть когда формировались военные структуры Ордена Св. Иоанна (это название постепенно вытеснило мирное "Братство"), на его службе находились как воины-братья рыцарского и простого ("сержанты") происхождения, так и обычные наемники.

В качестве знаков отличия братья-рыцари носили черные сюрко (род длинной одежды) с белыми крестами, а на плечи надевали белый плащ с красным восьмиконечным крестом Ордена. С 1130 г. Папским Престолом было утверждено право госпитальеров поднимать "в боях, на крепостях и кораблях" белое знамя с изображением капель крови Христа.

Основу боевой мощи Ордена составляла находившаяся под командованием коннетабля тяжелая конница, составленная из братьев-воинов - рыцарей (у каждого до 4 коней и 2 оруженосцев) и сержантов (2 коня и 1 оруженосец). Впрочем, не менее умело эти профессиональные воины действовали и в пешем строю. Среди орденских оруженосцев были как благородные юноши "на искусе" (т.е. готовившиеся к принятию обета), участвовавшие в бою вместе с рыцарями, так и простые слуги. В пехоту, легкую конницу и стрелков, состоявших под командой маршала Ордена, госпитальеры набирали наемников. При этом выбирался народ покрепче духом, так что боевые качества этих войск Ордена были заметно выше, чем у простых "солдат удачи". Братья-священники духовно окормляли Орден, заботились о пилигримах и лечили больных в госпиталях. Звания сержантов носили также "гражданские специалисты" на службе Св. Иоанна - администраторы, мастера, моряки и т.п. Практиковалось временное членство в Ордене светских рыцарей - на время войны или обета. В отличие от других духовно-монашеских орденов, госпитальеры предоставляли право ношения орденских отличий и свою защиту дарителям ордена, получавшим статус "собратьев" - ведь именно за счет вкладов богатых мирян "на спасение души", наряду с вступительными взносами братьев и собственной экономической деятельностью, велось финансирование Ордена.

Историки полагают, что численность войск Св. Иоанна в тот период составляла от 700 до 1 тыс. тяжеловооруженных рыцарей и сержантов (преимущественно французов, испанцев и итальянцев), а так же более 2 тыс. простых солдат.

Христианские монархи Святой Земли быстро оценили боеспособность и надежность охваченных мрачным религиозным пылом госпитальеров по сравнению со своими громоздкими феодальными ополчениями и стали опираться на братьев Св. Иоанна в нескончаемых войнах с мусульманами. От щедрот земных владык Орден вскоре обзавелся примерно 50 крепостями, в т.ч. расположенным на 650-метровом неприступном утесе могучим замком Крак-де-Шевалье (передан графом Триполитании Раймундом II в 1142 г.). Дольше всех "тормозил" в признании госпитальеров военным орденом Папский Престол, одобривший новый статус "госпитального братства" только в 1206 г. Впрочем, и о гуманной миссии врачевания иоанниты никогда не забывали. Даже гордые рыцари в мирное время во имя смирения ухаживали за больными в орденских госпиталях. Однако мирного времени Ордену было отпущено немного.

Твердыня Крак-де-Шевалье, пережившая века.


КРЕСТ ПРОТИВ ПОЛУМЕСЯЦА.

Выступая против "неверных" по первому призыву, сражаясь с рыцарской доблестью и религиозным фанатизмом, госпитальеры участвовали практически во всех крупных битвах креста и полумесяца на Ближнем Востоке в XII-XIII вв. Своеобразным признанием их заслуг было и отношение неприятеля, узнавшего, что там, где развиваются белые плащи с восьмиконечными красными крестами - битва всегда жарче, пощады не жди и не давай! В 1157 г. во время борьбы за крепость Банияс в Сирии (в конечном итоге доставшуюся Ордену) мусульманский амир Дамаска Нур ад-Дин Махмуд повелел не брать живыми воинов, носящих крест иоаннитов. А вот после несчастной для христиан битвы при Газе в 1244 г., в которой госпитальеры потеряли 325 рыцарей и сержантов, а вышли из боя живыми только 26, мусульманский полководец Бейбарс, будущий султан Египта, в знак признания их мужества отдал воинские почести взятому в плен раненому великому магистру Гийому де Шатонефу и содержал его в Египте шесть лет как почетного пленника (освобожден в 1250 г.).

Впрочем, период пребывания Ордена Св. Иоанна в Святой Земле был отмечен не только воинскими подвигами и религиозным служением. Активно занимаясь экономической деятельностью, госпитальеры столкнулись на этой почве с другим могущественным военно-монашеским орденом - рыцарями Иерусалимского храма, или тамплиерами. Оспаривая друг у друга военную славу, благочестие и, в первую очередь - имущественные права и привилегии, рыцари Христовы в XIII в. вцепились друг в друга мертвой хваткой. Трудные переговоры перемежались кровавыми стычками, а суды - рейдерскими захватами по-средневековому. Ослабленные внутренней враждой, христиане стали сдавать позиции и на внешних фронтах. Мусульманские воители методично, по частям захватывали христианские государства на Ближнем Востоке.  В 1244 г. был окончательно потерян Иерусалим, а в 1271 г. султан Сирии и Египта Бейбарс I обманом захватил самый мощный оплот госпитальеров, замок Крак-де-Шевалье, еще раз доказав, что неприступных крепостей не бывает...

Отчаянно сопротивляясь, рыцари Св.Иоанна отступали к морю. Их знамена в последний раз взвились в Святой Земле в 1291 г. на стенах Акры, последнего островка владений крестоносцев, осажденного сильной армией египетских мамелюков. Оборона крепостей была для госпитальеров своего рода специализацией (впоследствии, на Мальте их умение в этой области достигнет совершенства), и в Акре они сражались особенно упорно. Осада продолжалась 8 недель. Великий магистр Жан де Вильер, тяжело израненный в битве, впоследствии писал: "Братья нашего ордена бились, защищая город, и его жителей, и страну, но, мало-помалу мы потеряли всех братьев..., которые удостоены всяческих похвал, которые стояли за Святую Церковь, и встретили свой последний час".

Госпитальеры и тамплиеры защищают Акру (худ. Доминик Папети).


18 мая 1291 г. после ожесточенного штурма мамелюкам удалось прорваться в город, начались резня и бегство. Часть госпитальеров успела погрузиться на корабли, куда был перенесен и раненый великий магистр, и отплыть. Оставшиеся в городе мужественно защищались до 30 мая, засев в цитадели вместе со своими недавними соперниками-тамплиерами, и погибли до последнего человека.


Рыцари Св. Иоанна в пути на Мальту (Часть 2).


В мае 1291 г., после отчаянной борьбы и тяжелых поражений от мусульман в Святой Земле, жалкие остатки военных сил Ордена Св. Иоанна, несколько сотен измученных физически и морально людей, высадились на острове Кипр. Там еще существовало королевство крестоносцев. Король Генрих II де Лузиньян отвел госпитальерам во владение только небольшой замок Колосси близ Лимассола - он уже считал Орден Св. Иоанна "битой картой"...

Как же заблуждался этот мелкий крестоносный монарх! В отличие от других военно-монашеских орденов, после отступления из Святой Земли занявшихся алчным стяжательством (как тамплиеры) или феодальной агрессией (как тевтонцы), госпитальеры-иоанниты не предали своего главного обета - защищать христианский мир от врагов. Для рыцарей Св. Иоанна начался славный "островной" период их истории, через череду оборон и морских сражений, строительства и интриг приведший их на Мальту - к зениту славы.

Замок Колоссии на Кипре, временное прибежище госпитальеров в XIII-XIV вв.


КОРСАРЫ СВЯТОГО КРЕСТА.

"Земля нами потеряна, но не море", - согласно рыцарскому преданию, заявил израненный магистр Ордена Жан да Вильер, прибыв на Кипр, и надежды иоаннитов обратились к флоту. С 1301 г. в капитул Ордена была включена должность адмирала, ведавшего морскими делами. Рыцари Св. Иоанна сменили седла на зыбкие палубы военных кораблей - парусно-гребных галер и галеасов.

Боевая галера Ордена Св. Иоанна, реконструкция.


Созданный иоаннитами мобильный флот стал важным игроком морской войны креста и полумесяца в XIV-XVI вв. и постоянной угрозой мусульманскому судоходству в Средиземном море. Орденские моряки успешно переняли тактику своих врагов - берберийских пиратов, угнездившихся на североафриканском побережье: дальние рейды в море в поисках неприятеля и стремительные набеги на прибрежные города. "Это была война без начала и без конца", - писал современник.

Окрепнув, рыцари-госпитальеры, тяготившиеся положением беженцев на Кипре, начали строить планы завоевания собственной территории. Выбор пал на греческий остров Родос, находившийся в вассальной зависимости от турецкого бейлика Ментеше.  Экспедиции на Родос, блестяще осуществленные рыцарским флотом и десантными силами в 1306-1307 гг., принесли Ордену контроль над ним. Правда, одноименная столица острова, сильная крепость, еще продолжала оказывать сопротивление, но в августе 1307 г. Папа Клемент V передал во владение иоаннитам "этот остров, который вы взяли своей могучей рукой, и который вы Божьей милостью удерживаете по сей день".

Город Родос сдался после двухлетней осады. Цветущий остров площадью 1 400 кв. км перешел в полное распоряжение госпитальеров.

Стены и башни древнего Родоса.


ОБОРОНА В КРЕДИТ.

215-летнее пребывание Ордена Св. Иоанна на Родосе было для него периодом славных свершений и тяжелых испытаний. Одной из самых насущных проблем, которая устрашающе стояла перед иоаннитами, никогда не робевшими в бою, было несоответствие между огромными оборонными расходами и скромными финансовыми средствами. Ведь, помимо "дарений" от состоятельных покровителей, вкладов от принимающих обет рыцарей и военной добычи орденских корсаров, бюджет госпитальеров пополнялся только за счет разбросанных по всей Европе земельных владений, низкоприбыльных в условиях феодального хозяйства. Не решила проблемы даже передача Папой Римским в собственность Ордена 19 тысяч имений, ранее принадлежавших ликвидированному в 1312 г. ордену тамплиеров.

Только на укрепление оборонительных сооружений Родоса иоаннитам пришлось потратить сумму, равную 20-летнему доходу ордена. Недешево обходились военные походы, содержание на острове гарнизона из 400 рыцарей и тысяч солдат и моряков, постройка новых кораблей, колонизация близлежащих мелких островов... Капитул Ордена был вынужден прибегать к крупным займам у итальянских банковских домов. К 1320 г. госпитальеры задолжали им огромную сумму в 500 тыс. флоринов. К счастью для Ордена, в 1340-х гг. последовательно обанкротились два его крупнейших заимодавца, и благочестивые братья сочли себя свободными от обязательства возвращать 360 тыс. "золотых".


РЫЦАРИ СПРАВЕДЛИВОСТИ И МИЛОСТИ.

На Родосе окончательно оформилась организационная структура Ордена, как и новое сочетание цветов на его плащах и знаменах - поле теперь было красным, а восьмиконечный крест - белым.

Члены рыцарского братства иоаннитов, принимавшие суровые обеты военного монашества, именовались "рыцарями справедливости". Соискатели этого почетного звания и светские лица благородного происхождения, состоявшие на службе ордена или оказавшие ему услуги, получали титулы "рыцарей повиновения/милости/преданности". Отдельными "классами" Ордена считались священники, сержанты ("служащие братья") и сестры-монахини.

С 1331 г. рыцари ордена были распределены по национальной принадлежности в несколько "ланжисов", то есть "языков": Прованс, Авиньон, Франция, Италия, Арагон, Англия, Германия, Кастилия-Португалия. Традиция иоаннитов гласит, что восемь концов орденского креста символизируют восемь "ланжисов". Наиболее многочисленным всегда считалось французское "землячество".

На вершине орденской иерархии находился великий магистр, избиравшийся пожизненно. Религиозным служением иоаннитов ведал приор Ордена, административным управлением - великий командор и великий канцлер, военными делами - маршал, морскими - адмирал, госпиталями и больницами - великий госпитальер, логистикой - драпиер, наемными войсками - туркопильер и т.д.


"ЗАЩИЩАЯ НЕЖНЫЙ РОДОС".

Родос стал для рыцарей Св. Иоанна надежной базой, опираясь на которую они провели немало смелых морских экспедиций против мусульман. Самой удачной из них стало взятие в 1344 г. портового города Смирна в Малой Азии. Действуя в составе крестоносного флота, всего 6 быстроходных галер Ордена первыми ворвались в бухту, и высадившиеся на берег 200 рыцарей и сержантов захватили порт. Несмотря на то, что турки продолжали удерживать городскую цитадель, христианская Смирна служила госпитальерам плацдармом на побережье до 1402 г., когда ее отбили войска безжалостного завоевателя Тамерлана.

Рыцарская галера в порту Родоса.


Морской войной на дальних подступах иоанниты сумели обеспечить Родосу более ста лет относительного мира, хотя их отношения с местными жителями - православными греками - складывались не всегда ровно. Однако после того, как воинственный султанат мамлюков в Египте в 1426 г. подчинил соседний Кипр, рыцарям пришлось защищать уже берега своего острова. В преддверие войны великий магистр Жан де Ластик усилил оборону Родоса 500 рыцарями и сержантами, собранными со всех европейских приоратов Ордена, а также провел набор добровольцев на Родосе.

Вооружение рыцаря-госпитальера. XV-XVI вв.


В 1440 мамлюки начали наступление на Родос. Их первую эскадру флот иоаннитов сумел наголову разгромить в море, но вторая, прибывшая в 1442 г., высадила на берег 18-тысячную армию, около месяца опустошавшую Родос. Но, несмотря на ее численное превосходство, рыцари Св. Иоанна и местные ополченцы отразили все штурмы и бесстрашной вылазкой сбили осадные орудия египтян, принудив их отступить с острова.

А в Малой Азии тем временем поднимал голову еще один мощный молодой хищник - Оттоманская Порта турок-османов... Ордену Св. Иоанна вновь предстояло биться за выживание.

Осада Родоса мамлюками в 1444 г.


ПОСЛЕДНИЕ БИТВЫ РОДОСА.

Османский султан Мехмед II Фатих, завоеватель Константинополя, потребовал с Ордена дани. Он заранее предвидел гордый отказ госпитальеров, но ему нужен был формальный повод к войне. Родос, глубоко вдававшийся во владения османов и препятствовавший морскому сообщению, являлся дерзким вызовом молодой империи.

23 мая 1480 г. армада из 160 кораблей высадила на Родосе турецкий экспедиционный корпус, численность которого до сих пор является предметом споров историков. Очевидно одно: у турок было значительное превосходство над защитниками Родоса - всего 500-600 рыцарями и несколькими тысячами солдат и ополченцев, которыми командовал великий магистр Пьер д"Обюссон. Османы обрушили на стены Родоса ураганный огонь своей артиллерии, выпускавшей в день до 1000 снарядов. Дважды они ходили на штурм, но иоанниты мужественно отбрасывали их. Кульминация наступила 27 июля, когда 2,5 тыс. неукротимых в битве янычар взяли Итальянскую башню и прорвались в город. В яростном уличном бою благородные рыцари и простые горожане дрались плечом к плечу, забыв прежние обиды - они защищали свой Родос! Магистр д"Обюссон сражался как простой пехотинец и был несколько раз ранен. Но турки были выбиты из города. Преследуя их, иоанниты ворвались в лагерь неприятеля и захватили шатер командующего и знамя Пророка.

Триумф госпитальеров после снятия осады в 1480 г.


Потеряв под стенами Родоса 9 тыс. человек, турецкое войско 17 августа сняло осаду и эвакуировалось морем. Султан Мехмед II увидел причину поражения в том, что не возглавил войска лично, и стал готовить новый поход, однако внезапная смерть в 1481 г. помешала его планам.

Еще четыре десятилетия Родос оставался христианским. В 1522 г. султан Сулейман Великолепный привел к острову армаду из 400 кораблей и более чем 100-тысячную армию с мощной артиллерией. Великий магистр Филипп да л"Иль-Адам мог противопоставить им всего 300 рыцарей, 300 сержантов, 500 наемных критских стрелков и 5 тыс. местных ополченцев.

С июня по декабрь 1522 г. османы вели осаду по всем канонам военного искусства. Их артиллерия день и ночь громила стены Родоса, а минные подкопы сменялись яростными атаками "на ятаган". Одновременно Сулейман засыпал город письмами, обещая пощаду и свободу всем сдавшимся. Рыцари Св. Иоанна отчаянно защищались, но их силы таяли, а подмоги было ждать неоткуда: турецкий флот блокировал остров. Пав духом, греческое население во главе с митрополитом требовало от великого магистра сдать Родос. Изменил даже великий канцлер Ордена, пытавшийся тайно впустить врага в город. Рыцари казнили предателя, но после пяти штурмов, утраты большинства укреплений и ужасающих потерь держаться дальше они не могли.

Янычары под стенами Родоса, 1522 г. Османская миниатюра.


22 декабря великий магистр согласился на почетную капитуляцию. Всего трех галер и кучки рыбацких судов хватило, чтобы погрузить уцелевших защитников Родоса. История повторялась - разгромленные иоанниты снова отплыли из своей павшей столицы в неизвестность.

Но после семи лет скитания по Европе перед их кораблями покажутся скалистые берега Мальты, острова их величайшей славы, давшего Ордену новое название - Мальтийский.


Звездный час мальтийских рыцарей - Великая Осада.


Великая Осада Мальты, 1565 г.


Роскошные красные плащи с белыми крестами, знак принадлежности к военно-монашескому Ордену госпитальеров (иоаннитов), жители Мальты впервые увидели в 1530 г. Тогда император Священной Римской империи Карл V подарил ордену во владение Мальту и несколько соседних островов. Рыцарям Св. Иоанна, или мальтийским рыцарям, как вскоре стали именовать братьев Ордена в христианской Европе и на мусульманском Востоке, императорский подарок оказался очень кстати. После участия в яростных "битвах креста и полумесяца" в Палестине в эпоху крестовых походов и на острове Родос, который они вынуждены были оставить в 1522 г., эти бесстрашные и безжалостные воины оказались в Европе на положении бездомных.


МАЛЬТИЙСКИЕ СОКОЛЫ.

Впрочем, дар был не безвозмездным. Помимо символической платы в качестве одного ловчего мальтийского сокола в год, которую Карл V определил Ордену в знак своего монаршего великодушия, у рыцарей были четкие военно-политические обязательства. Закрепившись на Мальте, госпитальеры, слывшие мастерами морских сражений, должны были дать отпор бесчинствовавшим в водах Средиземного моря берберийским (северо-африканским) пиратам и воспрепятствовать распространению завоеваний могущественной Османской империи в регионе. Понимая, что новая битва с турками не за горами, госпитальеры принялись активно вгрызаться в каменистую почву островов, возводя мощные укрепления, береговые батареи, разветвленную систему подземных ходов. Их флот, состоявший из быстроходных хорошо вооруженных галер, вскоре нагнал страху на мусульманское судоходство в Средиземном море. Для турецких и магрибинских мореплавателей рыцари-корсары стали такой же постоянной угрозой, как для христианских кораблей - пираты Алжира, Марокко и Триполитании. "Око за око!", - философски ссылались на Ветхий Завет капитаны-госпитальеры, отправляя на дно незадачливого турецкого купца или алжирского пирата.

Сражение орденских и османских кораблей.


Однако Орден Св. Иоанна пробавлялся на Мальте не только военными приготовлениями. Следуя своему названию, госпитальеры активно открывали больницы и приюты для неимущих, занимались благотворительностью, выкупали из плена христианских невольников. В то же время сами "благочестивые братья" в XVI в. уже не отличались суровой аскезой первых иоаннитов. Современники свидетельствуют, что орденские рыцари и сержанты с большим удовольствием проводили свободное от боевой подготовки время за кружкой доброго мальтийского вина в обществе местных чернооких "дам сердца". Для молитв и ухода за болящими у ордена хватало "гражданских" монахов и священников. Так в ожидании решающей схватки, военном строительстве и буйных рыцарских увеселениях протекала жизнь Ордена на Мальте.


ИМПЕРИЯ НАНОСИТ УДАР.

Султан Османской империи Сулейман Великолепный, старинный враг Ордена, в 1522 г. выгнавший рыцарей с Родоса, решил, что пора убрать и Мальту и иоаннитов с пути своей экспансии в Средиземноморье.

В 1551 г. его лучший флотоводец, жестокий пират Тургут Реис с мобильной эскадрой и 10-тысячным десантным отрядом прощупал оборону острова. Успех внезапного рейда оказался впечатляющим: туркам удалось опустошить крупнейший из сопутствующих Мальте островов - Гозо и захватить в рабство до 5 тыс. его жителей. Поверив, что так же возможно взять и Мальту, Сулейман начал кропотливую подготовку к завоевательной экспедиции.

В 1565 г. мощный флот из 193 османских военных галер, галиотов и галеасов под командой того же Тургут Реиса выступил, чтобы покончить с упрямым островом. На борту находился сильный корпус сухопутных войск, ударные силы которого составляли 6 тыс. грозных султанских янычар и 9 тыс. конных спахиев (воинов, служивших за земельный надел, подобно европейским рыцарям), а общая численность простиралась до 30-40 тыс. воинов. Против этой армады великий магистр ордена Жан Паризо де ла Валетт мог выставить только 540 орденских рыцарей и сержантов, около тысячи союзных испанских и итальянских пехотинцев и аркебузиров, а также пару тысяч моряков и наемников, не все из которых были надежны. В этих условиях костяк обороны составили 4 тыс. ополченцев из местных жителей, готовых драться до конца за свой дом и свою веру, а еще за своих сеньоров-госпитальеров, заслуживших на острове славу милостивых и веселых суверенов.

Великий магистр Жан Паризо де ла Валетт.


СИЛА ПРОТИВ ДОБЛЕСТИ.

18 мая 1565 г. османский флот подошел к Мальте. Сухопутные войска султана под командой Лале Кара Мустафы-паши начали высаживаться на остров, разворачивать громоздкую артиллерию, возводить осадные сооружения. На берегу их ждал неприятный сюрприз: рыцари Св. Иоанна свезли под защиту стен своих надежных крепостей все припасы и собрали туда все население, а источники воды завалили падалью. Турецкие воины вскоре стали болеть и испытывать жестокую нужду. Единственным выходом для них стал штурм.

В течение месяца шла кровопролитная и изнурительная борьба за небольшой форт Св. Эльма, считавшийся ключом к главной твердыне защитников Мальты - крепости Св. Ангела. Отчаянную оборону полуторатысячного гарнизона, состоявшего в основном из мальтийских ополченцев и испанских пехотинцев, возглавили благородные рыцари де Гура и де Миранда и полковник Мас. Под стенами бастионов Св. Эльма полегли не менее 6 тыс. османских воинов. Когда 23 июня турки наконец ворвались в разрушенный форт, из его защитников в живых оставались только 60 израненных солдат. Турецкий командующий сумел уберечь от расправы девятерых, еще пятеро мальтийцев спаслись вплавь. Остальных разъяренные тяжелыми потерями янычары изрубили ятаганами, а изуродованные тела прибили к деревянным крестам и пустили через пролив "в подарок" защитникам твердыни Св. Ангела. В ответ госпитальеры казнили несколько сот захваченных турецких пленных. Отныне в битве за Мальту никто больше не просил и не получал пощады. По преданию, после этой пирровой победы Лале Кара Мустафа-паша сказал, в сомнении взирая на мощные стены форта Св. Ангела: "Если такой маленький сын обошелся нам столь дорого, то какую цену нам предстоит заплатить за отца?"

Штурм форта Св. Эльма.


КРОВЬ В ВОЛНАХ.

Тем не менее, 15 июля турки начали общий штурм крепости с суши и с моря. В проливе лодки с турецким десантом встретили боевые пловцы, набранные из мальтийских рыбаков и ныряльщиков. Внезапно появляясь из воды, они сбрасывали с лодок турецких солдат и топили их. Однако главный вклад в победу внесла замаскированная морская батарея форта, в считанные минуты расстреляв 9 из 10 крупных турецких десантных судов, шедших на штурм через залив. Атака была отбита, но артиллерийская дуэль продолжалась, не умолкая даже ночью. Одним из выстрелов был смертельно ранен разоритель Гозо Тургут Реис, нашедший на Мальте свой конец.

Форт Св. Ангела.


7 августа турецким инженерам удалось подвести мину под стену форта Св. Ангела. Мощный взрыв уложил на месте множество защитников и проделал в стене широкий пролом, в который устремились ликующие янычары. Казалось, твердыня Св. Ангела вот-вот падет, однако магистр де ла Валетт бросил в бой свой последний резерв - 500 моряков, и приступ был отбит.

Еще дважды ходили на штурм османские войска. Но защитники Мальты успели восстановить стены и частично восполнить потери тысячей добровольцев, которые на галерах прорвались к ним на помощь с Сицилии. Турки снова и снова отступали с тяжелыми потерями. Не сдавались также хорошо укрепленная Мдина, из которой ходила на смелые вылазки орденская кавалерия, и еще несколько мальтийских крепостей, отвлекавшие на себя силы османов.


ТРИУМФ МАЛЬТИЙСКОГО КРЕСТА.

Вцепившись в остров бульдожьей хваткой, турецкий командующий был готов даже зимовать на Мальте, чтобы взять ее защитников измором. Однако эпидемия дизентерии косила ряды его солдат ужаснее, чем картечь обороняющихся, а флот вознамерился уходить в порты Магриба под предлогом приближения сезона штормов. Прибытие 7 сентября к берегам Мальты испанской эскадры, доставившей ее изнемогавшим защитникам 8-тысячное подкрепление, решило судьбу острова. Скрепя сердце, Лале Кара Мустафа-паша скомандовал общее отступление. Напоследок он подарил свободу девятерым личным пленникам - выжившим защитникам форта Св. Эльма.

Осенью 1565 г. турецкие войска очистили разоренный и усеянный неглубокими братскими могилами остров. Считается, что к родным берегам вернулись из этого несчастного похода лишь четверть османских воинов. Защитники Мальты дорого заплатили за свободу и победу: в боях полегли половина рыцарей-госпитальеров, более двух тысяч простых солдат и моряков, а жителей острова - и ополченцев, и "гражданских" - во время осады погибло свыше 7 тыс. человек. Очевидец вспоминал, что выжившие напоминали "живые призраки, покрытые ранами, но с верой и радостью в глазах". Им еще предстояло поднимать из руин свой остров...

Снятие Великой осады Мальты (Худ. Шарль-Филипп Ларивьер).


В память о магистре госпитальеров, под мужественным руководством которого Мальта выдержала страшную осаду, заново отстроенная столица острова получила имя: Ла-Валетта.


Блистательный закат Мальтийских рыцарей.


Доблестно выстояв во время Великой осады Мальты войсками Османской империи в 1565 г., Суверенный Военный Госпитальерский Орден Мальты вдохновил своим примером христианские государства Европы, которым под агрессивным натиском турок приходилось очень нелегко. Рыцари Св. Иоанна показали: страшных османов можно побеждать.


ПОБЕДЫ И СТРОИТЕЛЬСТВО.

Энергично используя плоды своей победы, госпитальеры, стяжавшие славу бесстрашных корсаров, перешли в контрнаступление на море, очищая средиземноморские торговые пути от мусульманских пиратов. Вскоре им представился случай еще раз продемонстрировать всему миру свое боевое искусство. Обеспокоенные взятием турками Кипра, европейские державы под эгидой Папы Римского Пия V в 1571 г. образовали Священную лигу для борьбы с захватчиками.

7 октября того же года объединенный флот Лиги, насчитывавший 212 боевых кораблей под флагами Испании, Венеции, Генуи и Папского Престола, встретился с превосходящим его османским флотом в генеральном сражении в Патрасском заливе, вошедшем в историю как Битва при Лепанто. Мальтийские рыцари выставили всего три быстроходных галеры и отряд морской пехоты под командой приора Мессины Пьетро Джустиниани, однако боевое значение этого небольшого контингента оказалось очень велико. "Сражаясь с львиной храбростью, они пошли вперед и захватывали один корабль врагов за другим, поднимаясь на палубу и освобождая христианских рабов", - с восхищением описал действия орденских моряков испанский флотоводец дон Хуан Австрийский. Османы были наголову разгромлены и потеряли до 200 кораблей и более 20 тыс. человек, включая знаменитого адмирала Али-пашу Муэдзинзаде.

Битва при Лепанто, 1571 г.


Громкая военная слава Мальтийского ордена немало поспособствовала его политическому влиянию и материальному благосостоянию. Приток юных дворян из лучших аристократических родов, мечтавших надеть рыцарский плащ с мальтийским крестом, сопровождался щедрыми дарениями от монархов, католической церкви и аристократии. По всей Европе образовывались новые приораты Ордена. И видимым воплощением его процветания стало строительство. На каменистой земле Мальты по мановению великих магистров, стараниями ученых братьев и трудами тысяч рабочих-мальтийцев вырастали мощные крепости, прекрасные соборы, рыцарские резиденции и, конечно же, госпиталя для страждущих. Вместо разрушенного во время Великой осады старого города Биргу, иоаннитами была возведена новая величественная столица - Ла-Валетта, получившая имя в честь великого магистра, устоявшего против ярости османов. Искусный архитектор Франческо Лапарелли наслаждался, вложив в стройные очертания новых кварталов и четкие параллели улиц свои представления об идеальном городе. Добывая строительный камень, мастера вгрызались в чрево Мальты галереями каменоломен, спустя столетия сослужившими добрую службу защитникам острова во время иной великой осады...

Ла-Валетта, рыцарская столица.


В XVI-XVIII в. рыцарская Мальта приобрела тот гордый и изысканный облик, который по сей день приводит на ее гостеприимные берега восхищенных туристов со всего мира.


ИСКУШЕНИЯ РЫЦАРЕЙ СВ. ИОАННА.

Однако, с честью выдержав испытания войной и невзгодами, Мальтийский Орден не смог противостоять соблазнам богатства и хитросплетениям интриг большой политики. Время наивысшего благосостояния стало для него периодом постепенного упадка того непоколебимого рыцарского духа, которому был обязан своими победами.

Пополнявшие ряды рыцарей Св. Иоанна знатные молодые люди приносили с собою привычку к роскоши и праздности, склонность к интригам и карьеризму. Участились конфликты между рыцарями различных национальностей, апогеем которого стала разразившаяся в XVII-XVIII вв. вражда между двумя самыми крупными "ланжисами" - французами и испанцами.

Реформация и религиозный раскол в Европе, последовавшие за торжеством учения Мартина Лютера, также нанесли Ордену тяжелый удар. Семь германских командорств и большинство нидерландских рыцарей заявили об отказе от католицизма и вышли из Ордена, а в Англии госпитальеров ждал запрет деятельности и конфискация имущества.

Подобно тому, как суровый госпитальер превращался в элегантного и лукавого "шевалье", так и великие магистры ордена своей поведенческой моделью все больше начинали приближаться к светским европейским государям, пытаясь укреплять личную власть и влиять на региональную и общеевропейскую картину. Однако для того, чтобы преуспеть на поле большой политики, где состязались такие тяжеловесы, как Папский Престол, Священная Римская империя, Франция, Испания, им не хватало ни ресурсов, ни опыта.

Попытки орденских политиков играть на противоречии интересов своих партнеров, как правило, приводили к печальному эффекту. Например, магистр Жан де ла Кассиер (1572-1581) впустил на Мальту иезуитов, жесткие методы которых вскоре спровоцировали острый конфликт с рыцарями, едва не приведший к вооруженным столкновениям. Лавировать между соблюдением привилегий благородных братьев и правами населения Мальты Ордену удавалось все хуже, и к началу XVIII в. надменность "господ рыцарей" уже порядком раздражала мальтийцев.

В XVII в. Папство начинало откровенно вмешиваться во внутренние дела иоаннитов, постепенно ставя Орден во все большую зависимость от Рима. Буллой Папы Урбана VIII от 1634 г., закрепившей право главы католической церкви в определенных условиях назначать великого магистра и введшей в капитул Ордена постоянного представителя папства (т.н. президента), был положен предел попыткам предводителей иоаннитов стать "равными" среди королей Европы.

Постепенно падала и военная значимость Мальтийского ордена. Его ограниченных сухопутных сил всегда хватало только на оборону острова и на ограниченные десантные операции, а некогда превосходный рыцарский флот в XVII-XVIII вв. утратил свои прежние преимущества. По мере того, как укреплялись на Средиземноморье военно-морские силы европейских государств и сдавало позиции мусульманское пиратство, галеры под мальтийскими крестами просто оказывались не у дел.

Участие в религиозной Тридцателетней войне (1618-1648) на стороне католической габсбургской коалиции стало последней серьезной военной компанией Ордена. С началом XVIII в. все его военные операции свелись к символической "демонстрации флага" одним или несколькими кораблями.


СТАВКА НА РОССИЮ.

Когда с началом XVIII в. на арену европейской политики выдвинулась обновленная и реформированная волей "северного титана" Петра I Российская империя, был положен задел созданию одного из самых парадоксальных союзов в новой истории - Мальтийского Ордена и России.

Упорная борьба Российской империи против Оттоманской Порты (за Черное море и освобождение славянских народов) делала ее естественным союзником Ордена, смысл существования которого веками состоял в противостоянии тому же врагу. Кроме того, достаточно натянутые отношения Санкт-Петербурга с европейскими дворами давали мальтийским магистрам надежду рассчитывать на русскою поддержку против их "козней". В то же время удаленность гигантской северной страны утешала иоаннитов: вмешаться в управление Мальтой через такие расстояния царям было проблематично.

Что же мог предложить Мальтийский Орден взамен? То, что имел в избытке - связи с благороднейшими рыцарскими домами и аристократическими фамилиями, древнюю славу и традиции, а также богатый опыт войн против Османов. Северным союзником это было востребовано.

Дипломатическая миссия на Мальту видного сподвижника Петра I Б. П. Шереметьева в 1698 г. носила в значительной степени характер декларации обеими сторонами заинтересованности в сближении, которому суждено было набрать силу только практически через столетие. Установление союзнических отношений Мальты и России связано с именем великого магистра Эммануила де Роган-Полдю (1775-1797), искусного дипломата, адмирала, строителя и фортификатора, энергичного реформатора и "последнего рыцаря" Св. Иоанна. В своей самоотверженной попытка предотвратить закат мальтийского рыцарства и упадок Ордена, он сделал ставку на союз со сверх-державой, который мог бы стать точкой опоры для возрождения былой славы Ордена.

Великий магистр Роган.


В преддверие очередного витка русско-турецких войн магистр Роган в 1787 г. начал в Италии секретные переговоры с российскими представителями о взаимодействии в борьбе с Османской империей. Последовала официальная переписка великого магистра с императрицей Екатериной II, попросившей о поддержке "сведущими в морском деле людьми". Орден предоставил в распоряжение Российского флота лоции Средиземного моря и выразил готовность помочь квалифицированными кадрами. В 1789 г. в Санкт-Петербург с особой миссией отправился опытный моряк граф Джулио Ренато Литта, которому надлежало стать не только адмиралом российского флота, но и посредником между двумя высокими сторонами.

Граф Джулио Литта.


Отважно сражаясь под Андреевским флагом и женившись на племяннице могущественного князя Потемкина графине Екатерине Скавронской, мальтийский кавалер Джулио Литта связал свою судьбу с Россией, но продолжал верно служить Ордену. В 1794 г. магистр Роган назначил его полномочным министром в России. Пугающее эхо Французской революции докатилось и до Мальты прекращением поступления доходов от сметенных ею французских командорств. Престарелый тяжелобольной великий магистр отчаянно искал выхода из тяжелейшего финансового кризиса, через своего посланника умоляя Екатерину II вернуть Ордену доходы Острожского приорства, отошедшего к России после раздела Речи Посполитой.

Хитроумная императрица не спешила с ответом, но ее кончина и восшествие на российский престол ее сына Павла I открыли новую главу в отношениях, вернее в романе России и Мальты.


"МЫ УЗНАЛИ, КТО ЖИВЕТ В ЗАМКЕ".

Новый император, восприимчивая и неуравновешенная натура которого с детства находилась под влиянием романтических историй о подвигах мальтийских рыцарей, был идеальным претендентом на роль далекого могучего союзника Ордена. Зная пристрастие Павла к эффектным сценам, граф Литта устроил драматическое представление с торжественным въездом кортежа мальтийского представительства ноябрьским утром 1796 г. в ворота Гатчинского дворца. Облаченный в рыцарский плащ посланник Мальты предстал перед изумленным русским царем и продекламировал речь, составленную им в стиле средневековых баллад: "Странствуя по Аравийской пустыне и увидев замок, мы узнали, кто тут живет..."

Восхищенный Павел обласкал посла сказочного рыцарского острова и не замедлил сдвинуть переговоры с мертвой точки. Доходы Острожского приорства были возвращены Ордену и даже увеличены в 2,5 раза. Провозгласив себя "защитником Мальтийского ордена", царь издал указ о создании Российского великого приорства из десяти командорств, которые "исключительно могли быть даруемы русским поданным".

Император Павел I в облачении Мальтийского ордена (Худ. В.Л. Боровиковский).


Однако "мода на мальтийских рыцарей", немедленно нашедшая воплощение в геральдике и фалеристике Российской империи, а также в придворных вкусах Санкт-Петербурга, не была для смелого и эксцентричного Павла просто увлечением. Сознавая, какие стратегические выгоды сулит Российской империей отлично укрепленный союзный фортпост в Средиземном море, в том числе и борьбе с основным противником того времени - революционной Францией, он форсировал заключение союзного договора с магистром Роганом. На Мальту для налаживания взаимодействия отбыла миссия офицеров Российского флота.

К сожалению, перехват французским флотом курьера, везшего на Мальту текст договора, и кончина магистра Рогана в 1797 г. не позволили российско-мальтийскому союзу обрести орлиные крылья... Одряхлевший Орден Св. Иоанна оказался беззащитной жертвой иного орла - Наполеоновского. Однако это - уже следующая история.

____________________________________________________________Михаил Кожемякин

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ: http://samlib.ru/editors/m/mihail_kozhemjakin/malta_napoleon.shtml)