Михайлов Михаил Михайлович: другие произведения.

Мастер рун

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
Оценка: 6.04*147  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    1 Том. Угораздило же поучаствовать в эксперименте друга по открытию Врат в легендарное Беловодье. Негромкое "упс" и вот ты уже в соседнем мире, а портал надолго, если не навсегда закрыт. Встречает тебя бездушный боевой голем, в ученики берёт пятисотлетний архимаг, от которого осталась лишь душа в золотом артефакте, искорёженный разум и вселенская злость на весь мир. Да и не Беловодье это оказалось, а совсем другой мир, крайне жёстко принявший молодого человека... (книга окончена, полностью выкладываться не будет)

   Пролог
  
   'Вранглер' мягко переваливался на кочках, вминая их в раскисшую осеннюю почву. Некогда тут вспахали поле и оставили под 'паром'. Вспахали грубо - прошлись только плугом, без бороны. С того момента прошло много лет. На поле то там, то здесь торчали метёлки молодых сосенок. Некоторые особо невезучие экземпляры ломались под зубастыми колёсами дорогого внедорожника.
   Почему забросили пахоту - никто не знал. Может, в этот момент фермер разорился, может, земля оказалась истощённой и явно не гарантировала бешеные барыши, а вкладывать деньги в удобрения, которые не испортят будущий урожай ядовитыми примесями, никто не хотел.
   Вскоре поле закончилось. Впереди показалась впадина, заполненная жидкой грязью. Водитель джипа остановился на самой границе более-менее твёрдой почвы и песчано-глинистого киселя. Матерком помянув некоего Архипа, он достал телефон. Но бросив взгляд на экран, он выразился гораздо забористее: сеть не ловилась.
   Рисковать и проверять, кто выйдет из схватки - мощный дизель с приводом на все четыре колеса, самоблокирующимися 'дифами' и 'понижайкой' или сметанообразная субстанция из воды, песка и глины вкупе с неизвестной глубиной, водитель не стал. Тут может так случится, что и лебёдка не поможет. Да и цеплять её по близости не за что - только камни впереди да хилые деревца.
   Вывернув руль, он включил заднюю передачу и сделал разворот. Через сто метров отыскал участок посуше и съёхал с поля. Несмотря на то, что грязи поубавилось, ехать проще не стало, скорее наоборот. Постоянно приходилось объезжать камни, замшелыми бородавками торчавшие из земли. Вообще было непонятно, зачем нужно было пахать в этой местности, такой богатой на булыжники. И каких трудов стоило очистить несколько гектаров от этих 'даров природы'.
   Ещё полчаса джип крутился среди балок и редколесья. Наконец, конечная точка и маркер автомобиля совместились на экране навигатора.
  - Всё? - вслух произнёс молодой парень. - Не верю.
   Минуту он провёл в кабине, отдыхая после тяжёлой поездки. ГУР и подвеска идеально справлялись со своими обязанностями, поддерживая нужный комфорт и удобство во время вождения. Но тяжёлая своим видом дорога и боязнь налететь на невидимый в пожухлой траве камень или провалиться в скрытую яму выматывали буквально физически.
  - Чёрт, тут мыть и мыть, - вздохнул водитель, когда покинул уютный салон и посмотрел на то, во что превратился дорогой внедорожник, потом приставил ладони рупором ко рту и во весь голос закричал. - Архип! Ау! Эге-ге-й! Архип!
   На вершине ближайшего бугра показалась человеческая фигура в тёмно-коричневом охотничьем камуфляже. Несколько секунд неизвестный стоял неподвижно, потом из чехла на груди достал маленький бинокль и принялся с его помощью рассматривать машину и её владельца. И его совсем не смущало, что расстояния между ними было едва ли больше полутораста метров.
  - Совсем сбрендил, однокашник, - усмехнулся водитель. - Архип, да один я, один! Как договаривались!
   Через несколько минут два друга обнялись.
  - Ты совсем чокнулся, Архип, - усмехнулся новоприбывший. - Что за конспирация, бинокли, тмуторокань?
  - Потом расскажу, сначала всё сам должен увидеть, - отмахнулся Архип. - Слушай, попить есть? Я ещё утром последнюю воду выхлебал.
  - Тебе воды мало? - кивнул подбородком на небольшие лужицы вокруг его собеседник.
  - И свалиться с поносом? Или чем похуже? Так есть или нет? Кость, не тяни кота за хвост.
  - Да на, пей.
   Из машины была вытащена начатая литровая бутылка артезианской воды и вручена жаждущему. Пока тот торопливо пил, Костя внимательно его рассматривал.
   Невысокий полный друг детства и одноклассник заметно похудел с момента последней встречи, хотя прошло чуть больше месяца. Недельная щетина покрывала щеки и шею, вокруг глаз пролегли тёмные круги, пальца в свежих и заживших царапинах. Одежда сильно запачкана глиной, имелись несколько прорех от огня.
  - Ты сколько тут торчишь? - поинтересовался Костя.
  - Дней пять. С сегодняшним.
  - Ничего себе! - присвистнул Костя. - И ради чего?
  - Скоро сам всё увидишь. Ты привёз?
  - Привез, конечно. Как и обещал. Но тебе, зачем эта штука?
   Но приятель в ближайшее время давать ответы не собирался, на все вопросы отговаривался вариациями короткой фразы 'сам увидишь'.
   Тяжеленный бензиновый электрогенератор на девять киловатт и весом чуть менее ста пятидесяти килограмм, был вынут из багажника и погружен на небольшую тележку. Ещё такой же остался в багажнике, дожидаться своего часа.
  - Может, доедем?
  - Машина не пройдёт, там камни сплошные, - отрицательно мотнул головою Архип.
  - Вот же... Архип, далеко тащить, а то мне ещё машину мыть, а сейчас на мойках очереди, как за водкой в полдесятого вечера. Меня отец прибьёт, если такую поставлю.
  - Успеешь, - пропыхтел тот, пытаясь в одиночку стащить с места тяжеленный груз. Удалось, но он мгновенно покрылся испариной, несмотря на прохладную погоду. Костя вытащил из багажника канистру с топливом, бросил в тележку и впрягся рядом с другом. Вдвоём дело пошло живее, но понадобилось пятнадцать минут, чтобы затащить генератор в глубокую балку, дно которой было завалено разновеликими булыжниками. В одном из скатов чернела дыра.
  - Нам туда? - кивнул головою в сторону пещеры Костя.
  - Ага, немножко осталось.
  - И ты хочешь там запустить эту зверь-машину? Там хоть вентиляция есть? Угорим же.
  - Не угорим, там ненадолго, - заверил Архип. - Ну, поднажмем, а?
  Поднажали. В пещеру генератор заталкивали на последних каплях силы. Тяжело дыша, Костя опустился на пятую точку и опёрся спиною на холодный камень стены. Света с улицы едва хватало, чтобы понять, что пещера невелика, всего-то метров пятнадцать в длину, причём, половина приходится на узкий проход. В ширину порядка десяти и высотою около трёх.
   Отдохнув десять минут, друзья вернулись за следующим генератором, который поставили рядом с первым
   'И откуда только силы берутся?', - пронеслась мысль у Кости при виде суетящегося друга. Тот не стал пытаться в одиночку утащить генераторы в пещерку, а принялся с ними возиться там же, где стояли - неподалёку от входа в коридоре и, подсвечивая маленьким фонариком с севшими - судя по тусклому свечению диода, батарейками.
   Очень скоро застрекотал стартер, сменившийся грохотом заработавшего движка. В маленьком объёме этот звук сильно бил по ушам. Костя поморщился и непроизвольно вжал шею в плечи, словно, пытаясь прикрыть чуткие уши.
  - Вот, держи, - рядом оказался Архип и что-то протянул.
  - Что это?
  - Вата для ушей, беруши из аптеки, то есть, а то оглохнешь.
  - А-а...
   С тампонами в ушах генератор грохотал заметно тише. Плюс, усталость отошла, а ей на смену пришло любопытство: чем тут занимался всё это время приятель и зачем ему понадобился такой мощный аппарат.
   Кругом были протянуты жгуты проводов, стояли коробки приборов, начиная от обычного амперметра и заканчивая непонятным ящиком, размером с прикроватную тумбочку, с десятком стеклянных окошек со стрелками делениями 'чего-то там'. Несколько энергосберегающих лампочек на штативах давали свет.
   Половина левой стены пещеры была увешана металлическими пластинами размером от сигаретной пачки до маленького, в две ладони, планшета. К каждой пластине из светлого металла подходил толстый медный провод, удерживаемый 'крокодильчиком'.
   Пластины шли широкой полосой от правого нижнего угла левому нижнему, образуя трёхметровую арку.
  - Это за звёздные врата?! - удивлённо воскликнул Костя, увидев эту картину.
  - Это портал! - торжественно произнёс Архип.
  - Чего?
  - Портал в... куда-то, в общем. Я пару лет назад нашёл записи в архивах, из закрытого. Там ещё на бересте и бронзовых пластинах записано было...
  - Ближе к теме, - попросил Костя, зная, что если его приятель сейчас зависнет на подробностях, то до сути доберётся не скоро.
  - Ага, короче, хм, прочитал, что наши прапра- и много раз пра- предки общались с жителями других миров. Называли по-разному, например, ты слышал о Беловодье?
   Костя про себя застонал, а в ответ просто отрицательно мотнул головою.
  - Ага, понятно, ну так, тот мир ещё так называли. Там сплошь волшебники жили, а к нам за одарёнными людьми приходили и пленниками.
  - То есть? Своими пленниками? Наши предки и эти беловодцы воевали?
  - Да нет, не своими. Нашими пленниками. Тьфу, блин, запутал ты меня. Короче, раньше племена и народности между собою резались по чём зря. Захватывали пленных, которых приносили в жертву богам, возвращали за выкуп или делали рабами. Вот таких вот пленников жители Беловодья и скупали, а в обмен отдавали золото и вяческие поделки.
  - А что за одаренные?
  - Ну, - Архип пожал плечами, - ну, не знаю. Может, умных каких очень, красивых или тех, кто мог стать чародеем в Беловодье. В записях это мельком оговаривается. Мол, одаренных жители волшебного мира принимали с радостью и платили невероятно много. Есть ещё источники, но мне до них не добраться. Пока не добраться, но я над этим работаю.
  - Ты про пещеру эту расскажи, зачем эти пластины, генератор, провода. А то мне уезжать нужно, батя разозлится, если вовремя не поставлю машину, а мне ещё на мойку заезжать.
  - Да что ты привязался со своей мойкой, - отмахнулся от слов приятеля Архип, как от чего-то незначительного. - Тебе не интересно узнать о другом мире?
  - Не интересно, - отрезал Костя. - Мойка меня волнует больше.
  - А...
  - А интересно узнать, по чему ты тут с ума сходишь, - прервал возмущенный возглас друга Костя. - Поэтому говори быстро. Или я твоим родакам настучу, что ты с ума сошёл и спрятался в пещере. И даже довезу.
  - Да ты!.. - прям задохнулся от возмущения Архип. - Да ты знаешь кто?!
  - Ближе к теме, дружище.
   Архип пару минут сверлил гневным взглядом друга, потом сдался и с заметным раздражением в голосе, принялся за рассказ.
  - В этой пещере был портал, соединяющий этот мир и Беловодье. На стене есть следы от крепления деталей портала. А по стене идёт жила железной руды, выходящая наружу. Слабенькая, едва приборами ловиться, зато ржавчина видна на камне. В записях говорилось, что портал открывался во время сильной грозы, когда молнии били в вершину холма. Скорее всего, электрический разряд и активировал портал, давал энергию, а дальше его удерживали с той стороны маги. Говориться, что портал из себя представлял набор пластин светлого металла, который не менял свой цвет. Так как, про серебро известно давно, да и темнеет оно со временем, и про него ничего не сказано, я решил, что стоит экспериментировать с другими металлами. Набрал нержавейку, алюминий, титан. На всякий случай, и серебро взял и даже немного платины. Магниевые пластины есть.
  - Серебро? Платину? - перебил рассказчика удивленный Архип. - Да ты в любовницах дочь миллионера имеешь, что ли?!
  - Да там совсем немного платины. Сумел достать сетку для катализации с нашего химзавода, с одним рабочим договорился за сто тысяч. Потом доработал до пластин сам, хотя это было очень тяжело. Ты знаешь, до какой температуры нужно греть платину?
  - Не знаю и знать не хочу.
  - Эх ты, - махнул рукой Архип. - Ещё несколько монеток в банке купил и расплющил. А серебро техническое, пластины с трансформатора. Титан продаётся много проще и дешевле.
  - Лопаток в садовом магазине накупил? - засмеялся Костя.
  - Да там враньё одно про титан. Нет, титан купил через интернет как для мелкой фирмы, занимающейся сварочными работами именно с титановыми материалами и сплавами из него. Там хоть проволоку, хоть прутки, хоть узкие ленты заказывай.
  - Слушай, а откуда деньги? Вряд ли там суммами по десять тыров интересуются. Да и сотку за сетку откуда-то нашёл.
  - Я свою квартиру продал, - спокойно ответил Архип.
  - Бабкину квартиру в центре города?! И родители позволили?!
   На Костю накатило шоковое состояние.
  - А они не знают, я себе сейчас комнату в общаге снимаю на Южной. Там и до работы ближе.
  - Ты псих, Архип. Знаешь это?
  - Сам ты псих. Когда я открою портал, этих квартир у меня будет целый город.
  - Ну-ну.
   - Ничего ты не понимаешь, - запальчиво проговорил Архип. - Здесь, правда, был портал в другой мир. И таких полно по всему миру. Иначе откуда разные знаки и разметки на Земле, которые повторить людям не по силам даже сейчас? А пирамиды из многотонных блоков? Идолы на Пасхе? А рисунки гуманоидов в скафандрах или странных доспехах в той эпохе, когда даже бронзы не знали и носили обычные выделанные шкуры? А...
  - Всё, убедил, - прервал эмоциональную речь друга Костя. - Давай по быстрому включай свою шайтан-машину, и потом уберёмся отсюда.
  - Я не уйду, - насупился Архип.
  - А куда ты денешься? - усмехнулся его друг. - Скручу и суну в багажник, если понадобиться.
   На фоне невысокого и исхудавшего Архипа крепкий и высокорослый Костя, постоянно посещающий тренировочные залы, смотрелся внушительно.
  - Да как ты не поймёшь...
  - Всё я понимаю. Так что, включай. Потом поедем ко мне, там умоешься, отоспишься. Кстати, тебя с работы не поперли за эти пять дней прогулов?
  - Я в отпуске, - буркнул Архип, потом махнул рукой к противоположной от арки стене. - Там встань, на всякий случай. Там коврики изоляционные имеются, чтобы не тряхануло током.
   Когда Костя оказался на месте, Архип заколдовал с приборами. Рёв генератора усилился в ответ на увеличившуюся нагрузку. Архип плавно повёл бегунок реостата вправо. Внезапно, свет ламп потух и смолк грохот 'движка'. Наступившая тишина была мёдом для слуха. Темноту слабо разбавляли две 'летучих мыши'.
  - Убедился, что всё это ерунда? - наставительно произнёс Костя. - Ладно, всё, собирайся. За аппаратурой вернёмся через пару дней. Надеюсь, тут никто до неё не доберётся.
  - Куда? Да я ещё даже ток не пустил на портальную арку, - Архип коснулся пальцем флажкового переключателя. - Скорее всего, предохранитель сработал в блоке, который я поставил сразу после генераторов. Сейчас быстренько переключу, запущу и активирую портал.
   Архип почти бегом сорвался с места, при этом сильно, до непроизвольного вскрика, ударившись коленом о стол с приборами. И никто из ребят не заметил, как флажок переключателя упал в положение 'вкл'.
   Решив, что стоит помочь приятелю с генератором, чтобы тот не свернул дорогой аппарат, Костя сошёл со своего места и направился на выход.
  - Запускаю! - послышался громкий крик, ещё не отошедшего от недавнего шума, Архипа. - Стой на месте, я сейчас.
   Негромко рыкнул двигатель генератора и разом взревел на максимальных оборотах. Ослепительная вспышка сбоку до мокрых штанов испугала Костю. Раздался громкий треск, посыпались искры с пластин арки.
   'Чёрт, чёрт, чёрт!' - пронеслось в голове у Кости. Он стоял всего в метре от искрящихся и быстро набирающих свечение металлических пластин. Ноги дрожали от испуга. Да и шутка ли - почти вплотную, словно, молния ударила. До сих пор в глазах всё в 'зайчиках', видна только сияющая арка. - 'Сука, только бы сослепу в проводах не запутаться, убьёт же'.
   Замерев на месте, он опустился на колени и принялся ощупывать пол, собираясь, пусть и на четвереньках, на ощупь, но уйти с опасного места.
  - Архип!!! Архип, твою ититскую душу, глуши свет!!!
   Он повернулся спиною к арке и успел сделать первый шаг, когда позади беззвучно полыхнула вспышка. Яркий голубовато-белый свет затопил пещеру и накрыл Костю. Парень почувствовал, как его отрывает от пола и тащит в портал.
  - Нет!!! - закричал он и судорожно замахал руками, пытаясь за что-то ухватиться. Тщётно. Уже проваливаясь в арку межмирового перехода, Костя зацепился за светящиеся пластины, но руки и тело свело разрядом, и вытянуть себя не удалось. А несколько пластин так и остались в его руках.
   'На мойку сегодня не попаду. Папаня будет в ярости', - пронеслась последняя и такая несвоевременная и глупая мысль.
  
   Глава 1
  
   Костя пришёл в себя от жуткого холода. Машинально свернулся калачиком и стал нащупывать одеяло. Ничего из этого у него не вышло, следом появилась боль от мелких предметов, впивающихся в тело, ощущение сырости и каменная твёрдость ложа.
   'Что за?..'.
  Кровать и в самом деле оказалась каменной - огромный, метров восемь диаметром, диск чёрного мрамора. Высотой около метра. С двух сторон имеются ступеньки из обычного серого булыжника. В отличие от 'блина' ступени сохранились очень плохо, крошились под ногами. Сам Костя был гол. Полностью голый, даже намека на одежду не имелось. Зато на теле хватало следов от мелких камешков, толстым слоем покрывавших мраморную плиту. В левой руке был зажат оплавленный крошечный кусочек металла. Размером с ноготь. Лёгкий и прочный.
   'Титан или магний? Чёрт, а оно мне нужно - это знать?'.
   Было очень холодно, пахло плесенью и тухлыми яйцами. Тусклое свечение исходило от гнилостно-белого по цвету мха, покрывавшего стены и пол пещеры. Огромной пещеры, в ширину от одной стены до другой было метров сто. А в длину раза в два больше.
   Мох под ногами оказался не мхом, а толстым слоем плесени и мельчайшими грибками. Идти по этой липкой и пружинящей субстанции было очень неприятно. Да ещё и ноги мёрзли со страшной силой, почти потеряв чувствительность. Несколько раз Костя испуганно останавливался и ощупывал ступни, боясь, что плесень окажется какой-то едкой, разлагающей органику. К счастью, опасения не оправдались.
   Через час Костя обошёл всю пещеру, ощупал руками каждый подозрительный камешек, выступ и проём.
   Не пещера это была.
   Судя по одинаковым размерам стен, качеству обработки и попадающимся под плесенью ровным стыковочным швам, Костя оказался в искусственном помещении. В огромном зале с невообразимо высоким потолком, который не проглядывался.
   Парень не нашёл ни входа, ни двери, ни спуска или подъёма, словно, проходом в этот зал служила чёрная плита портала.
   'Архип, чёрт бы тебя побрал, ты был прав - это портал. Я извинюсь обязательно. А теперь заводи свою шарманку и вытаскивай меня отсюда'.
   Мысленно Костя то клял своего друга, то извинялся. Вслух ничего произнести не мог - губы и челюсти свело от холода. Температура было градусов пять-семь выше нуля. Без одежды в каменной сырой коробке это было, мягко говоря, сильно неприятно.
   Парень очистил от каменной крошки небольшой пяточёк в центре мраморного круга, уселся, прижал колени к груди и обхватил их руками. Надеялся, что вот-вот вспыхнет сияющий круг, и он окажется в продымлённой пещерке среди проводов и аппаратуры, рядом со своим чокнутым другом.
   'Ну же, Архипушка, я тебя лично проспонсирую, если вытащишь меня отсюда. Ведь тебя же мой отец прибьёт, идиота эдакого'.
   Но время шло, а ситуация не менялась. Уходило последнее тепло из организма, становилось всё холоднее и холоднее. Костя заметил, как вместе с дыханием из его рта вырываются облачка пара. Тело почти потеряло чувствительность и стало, вроде как, теплее. Правда, пар не исчез, даже больше стало.
   'Я как паровоз. Или просто замерзаю', - мысленно пошутил парень.
   Он уже почти заснул, когда неподалёку раздался хруст и скрежет. Справа в стене появилась у самого пола чёрная щель на фоне светящейся плесени и понемногу расширялась, сопровождаясь жутким грохотом. Понемногу щель росла, превращаясь в проход размером с огромные гаражные ворота. Наконец, когда в проходе от потолка стало метра четыре, шум прекратился. В нём показалась человеческая фигура ростом под три метра с... шестью руками.
   'Местные жители или у меня глюки начались от холода. Плевать, сейчас на всё плевать'.
   Костя дошёл до такого состояния, что было всё равно. Даже откройся портал на Землю и то он не нашёл бы в себе желания и сил встать и войти в него. Проскочила мысль, что он надышался какого-то газа, непросто же тут так мерзко воняет. Плесень могла быть не едкой, но запросто выделять отраву, которая усыпляла бы будущую пищу. Или местный воздух не подходит для Кости.
   'Хотя, маги же таскали от нас землян, не противогазы же тем приходилось носить всю жизнь', - вяло подумал парень, наблюдая, как гигант неторопливо подходит к нему. Больше всего неизвестный напоминал хоккейного вратаря: нагрудная защита из трёх широченных и толстых пластин - грудная с воротником, защита живота и паховая; высокие и широкие щитки-наголенники, прикрывающие колени и набедренные пластины; шлем от самурайского доспеха с отлично выдавленной личиной-монстром. На каждой руке на предплечье по непонятному утолщению, то ли, защита такая, то ли, механизм странный.
   Неизвестный ничего не сказал, когда подошёл к портальной плите. Постоял молча несколько минут, превратившись в статую, потом одной ногой наступил на мраморный диск, наклонился вперёд и верхней парой рук ухватил Костю.
   Металл доспешных перчаток буквально обжог кожу, сбросив оцепенение. Парень взвыл и попытался вырваться, но куда там! Хватка у гиганта была как у гидравлических погрузчиков. И довольно бережная - с такой силой легко раздавить хрупкое человеческое тело или, минимум, переломать кости. Но незнакомец знал, как нужно обращаться с похожими на Костю.
   Всё так же не говоря ни слова, великан развернулся и направился в проход. Через несколько секунд Костя и его носильщик оказались в коридоре. Стены покрывала знакомая плесень. В нишах стояли обломки статуй и огромных кувшинов или ваз. Учитывая рост незнакомца, эти вазы запросто могли быть аналогом оконных цветочных горшков на Земле. Правда, почему такие статуи маленькие? Какие-то больше, какие-то меньше, но в среднем были равны Косте.
   Из коридора они попали в просторный зал, меньше портального раза в два и сохранившегося раз в пять хуже. Кругом разбитые каменные блоки, облицовочная плитка, десятки фрагментов от человекоподобных статуй, а вот плесени было мало. Зато хватало гроздей грибов, похожих на вешанки, только светящихся и с длинными тонкими усиками, свисающими со шляпок. И насекомых - мокриц, тараканов, сороконожек или сколопендр. Все огромного размера, меньше чем с ладонь Кости не было ни одной мокрицы, а некоторые сороконожки имели тело едва ли не с метр длиною!
   На гиганта насекомые не обращали внимания, как и он на них. Шёл спокойно, не выбирая путь, и если кто-то из обитателей зала не успевал убраться с его пути, то раздавался негромкий влажный хруст под тяжёлой стопою.
   Закончился этот зал, начался новый коридор, потом опять зал, похожий на холл дворца из-за множества разломанных каменных лестниц. Великан пролез между двух лестничных пролётов, сложившихся 'домиком' и нырнул в какую-то тёмную нору. Здесь света не было, и Костя взмолился, чтобы незнакомец в темноте не приложил его о какой-нибудь выступ или обломок. Мимоходом заметил, что ступени на лестницах были высотою сантиметров двадцать пять или тридцать. Вполне под его рост. Так откуда же взялся этот гигант? Или это и не рыцарь вовсе, а человек в чреве боевого доспеха? Батлтэч и всё такое? Потому и рук столько? Чёрт его знает, сюда бы Архипа, у того соображалка работала получше, если речь шла о чём-то малоизвестном или гипотетическом.
   Незнакомец спускался всё ниже и ниже, передвигался уверенно, словно, ходил тут тысячу раз и выучил каждый сантиметр наклона и изгиба стены и лестницы. Становилось теплее, хоть темнота и не думала пропадать.
   Наконец, впереди появился серое пятно света. Через несколько минут вышли в огромный зал, полный света. Свечение шло от больших шаров каждый размером с баскетбольный мяч, висевших на стенах и потолке. Когда великан прошёл рядом с одним из шаров, то Костя почувствовал тепло, исходящее от него. Мягкое и приятное, как от солнца или инфракрасного обогревателя.
   В зале хватало мусора и обломков, образующих местами целые горы. На одной из таких куч прямо под лампой-обогревателем грелась змея, свернувшись кольцами. Здоровенная, рядом с ней амазонская анаконда будет смотреться, как обыкновенный уж по соседству с питоном. Костю эта гадина проглотит и ещё добавки попросит.
   Великан среагировал мгновенно. Быстро сделал несколько шагов назад, почти бросил Костю на обломок колонны метра четыре высотою и шириной почти в метр, и направился к змее. А той уже и не было на месте. Заметив великана, гадина издала громкое, пробирающее до самых печёнок шипение и метнулась навстречу. Всё тело змеи покрывала крупная чешуя золотисто-коричневого цвета, на морде имелась костяная нашлёпка с небольшими рожками.
   'Носорог змеиный', - пронеслась мысль в голове у Кости.
   С негромким щелчком из странных контейнеров на руках великана выскользнули широкие клинки почти в полтора метра каждый. Шесть мечей ударили в змею и принялись шинковать её, как ножи мясорубки телячью вырезку. Костя, было, решил, что бой быстро закончится, ну, не соперник многометровая рептилия великану в стальной броне, когда появился новый противник. Точно такая же змея, может, даже чуть больше, молнией ударила в спину великану. Да с такой силой, что тот едва не упал с ног.
   Следующий удар он принял на левые предплечья, сложив их вместе, словно, сделав крошечный щит. Рожки на морде змеи по прочности не уступали стали, это было видно по глубоким бороздкам оставшихся на доспехах.
   Обе змеи поочерёдно нападали на великана, пытаясь окружить, сбить с ног ударами морд и обвить кольцами, чтобы прижать руки со смертоносными клинками к телу и затем раздавить или разгрызть множеством мелких остроконечных зубов. Но воин из гиганта был отменным, да и сталь мечей хоть с трудом, но резала чешую гадин. Через десять минут всё было кончено. Великан несколько раз насквозь пронзил головы змеям, дождался, когда затихнут судорожные подёргивания их тел, и после этого вернулся к Косте.
   Дальнейший путь прошёл без неприятных встреч и закончился в небольшом зале, очень похожем на лабораторию.
   Стояли вдоль стен столы, выполненных из тёмной бронзы, два бронзовых же кресла с высокими спинками, три толстых статуи, грубо изображающих толстых людей. Последние чем-то напоминали каменных баб из степей с Земли. В углах под потолком висели лампы-обогреватели. Пол и стены отделаны белой и золотистой плиткой, на потолке змеились какие-то узоры, разобрать которые Костя не сумел.
   У дальней стены прямо напротив входа на огромном бронзовом столе с гнутыми витыми ножками лежала серебристая металлическая пластина толщиною сантиметра два и размером пятьдесят на пятьдесят сантиметров, а на пластине стояла голова от статуи. Больше всего было похоже, словно, некто отпилил от бюста голову по самый подбородок.
   'Золото?', - промелькнула мысль у Кости, когда он заметил сверкающий золотистый блеск металла, из которого был выполнен бюст. Он уже согрелся и успел отойти от ядовитых миазмов плесени. Вновь вернулось трезвое осмысление и любопытство. А ещё пришёл голод. Да такой, что Костя с тоскою вспоминал про змей, убитых великаном. Он был согласен и сыроядением, тем более, как-то услышал, что змеиное мясо считается деликатесом.
   Шестирукий великан остановился в трёх метрах от стола с металлической головою, опустил Костю на пол. Отпускать не стал, кстати, цепко ухватившись нижней парой конечностей за плечи землянина.
  - Капар пра гнотор? Арро лоригер, лигнор дилорруц?
   Громкий чужой голос со старческими дребезжащими нотками громом ударил в тишине помещения. Костя вздрогнул от неожиданности, на секунду замер и быстро завертел головою по сторонам.
  - Арро лоригер?! Пра, пра грашар?! - с заметным раздражением спросил что-то неизвестный. Незнакомый язык содержал много рычащих слогов, так, наверное, могли бы переговариваться тигры, случись им овладеть разумной речью.
   Никого в зале не было, а звук чужого голоса шёл со стороны бюста. Костя с интересом уставился на голову.
  - Арро тирнер?! Драсан эрвам пенра?!
   Незнакомец уже буквально исходил пеной, судя по тону. Внезапно великан схватил Костю за запястья рук и развёл их в стороны.
  - Арро тирнер. Пингэх роллер?!
   Костя раскрыл рот, собираясь сказать, что ничего не понимает, и в этот момент великан дёрнул землянина за руки. Да так, что чуть не вырвал руки из суставов. От дикой боли Костя заорал так, как до этого не кричал никогда в жизни.
  - Аа-а! Чёрт! Больно же! Что творите, суки! Я же ничего не понимаю!
  - Орнат имапор бонарод тркаш? Чавор супан шасорин пучар харап, тюделир пра? - удивлённо спросил невидимый собеседник. - Митгер выс забарун?
  - Не понимаю я, не по-ни-ма-ю! - по слогам со слезами на глазах от дикой боли в руках произнёс Костя. - Да отпусти ты, гад.
   Словно поняв речь землянина, великан отпустил его из своего захвата. От неожиданности Костя не удержался на ногах и рухнул на пол.
  - Тепер? Доран? Пирк? - продолжал вопрошать неизвестный.
   Костя отрицательно помотал головою, потом спохватившись, что в другом мире и мимика с жестами может быть другая, да хотя бы как у тех же болгар на Земле, торопливо ответил:
  - Не понимаю я, с Земли сюда попал. Мне бы домой, а?
   В ответ тишина. Минут пять ничего не происходило. Голова молчала, великан изображал статую, Костя сидел на полу и боялся пошевелиться, чтобы не нарваться на новую экзекуцию. Через пять минут великан подхватил его на руки и шагнул к одной из 'каменных баб'.
  - Твою ***, гад! Отпусти, я же вам ничего не сделал! - заорал бешено Костя и попытался вырваться, а когда увидел, как 'баба' раскрылась, явив полую внутренность и какими-то светящимися пятнами, то даже вцепился зубами в стальную перчатку великана. Страх придал таких сил, что землянин чуть не выскочил из чужих рук. Или гигант от неожиданности забыл, что одет в металл, которому человеческие зубы нипочём, испугался укуса и потому ослабил хватку. Правда, тут же схватил Костю всеми конечностями и ловко затолкал внутрь 'бабы'. Стоило светящимся пятнам коснуться голого тела, как землянина парализовало. Через секунду передняя крышка захлопнулась.
   Косте было страшно. Так страшно, что если бы в теле было бы хоть что-то лишнее, то сейчас бы землянин физиологически оконфузился, мягко говоря. Больше всего эта 'баба' была похожа на 'железную деву', столь любимой земной инквизицией.
   Свечение в саркофаге понемногу усиливалось, белый цвет сменился голубым, потом розовым, зелёным, пока не превратился в радужную какофонию. От дикой пляски цветов разболелись глаза с головою. Костя смежил веки, но свечение проникало даже под них. Сколько он пробыл внутри, Костя не знал, потеряв счёт времени. Когда же саркофаг раскрылся, он просто выпал наружу с дикой головной болью, тошнотою и полностью обессиливший.
  - Сейчас ты меня понимаешь?
   Знакомый старческий голос на этот раз прозвучал на чистом русском языке. Или нет? Рычащие звуки из речи никуда не делись.
  - Раб, ты оглох или мне приказать голему вырвать тебе руки или ноги? - со злостью спросил невидимый старик.
  - Нет, не надо, - встрепенулся Костя. - Простите, я себя плохо чувствую, голова болит, всю кружится перед глазами.
  - Отлично, значит, ты понимаешь меня, - с удовлетворением сказал старик. - Итак, начнём всё с самого начала. Кто ты такой и как попал в Академию Дремор?
  - Я... случайно попал, - торопливо заговорил Костя. - Друг активировал портал, а я стоял рядом и меня затянуло внутрь... А про академию я ничего не знал, впервые слышу, честное слово.
  - Не лги! - яростно заревел старик. - Академию Дремор знают все в мире!
   Голову Кости сдавило невидимым обручем, невидимая рука принялась взбалтывать мозг, вызывая чудовищные страдания. Костя забился в припадке на полу, попеременно вместе со стонами и криками боли, рассказывая о себе и о том, как попал в это место.
   - Вот даже как, - задумчиво произнёс старик, - Кхм, интересная перспектива вырисовывается. Твой друг, маг-порталист, ещё раз сможет открыть переход?
  - Он не маг, - возразил Костя и был тут же перебит.
  - Маг, если смог открыть магический портал по своему желанию, а не дожидаясь стечения обстоятельств! И если ещё раз попробуешь задержаться с вопросом, голем отрубит тебе палец. Ты понял?
  - Понял, - как можно проникновеннее сказал Костя.
  - Отвечай.
  - Мм, не знаю. Нет, правда, не знаю. Я просидел в том зале несколько часов. За это время Архип бы точно попытался запустить ту арку. Наверное, что-то случилось. Я там несколько пластин оторвал, когда провалился сюда, может быть, Архипу нужно купить детали и установить, а это время.
  - Какие пластины? Ты с ними сюда попал?
  - Нет, - отрицательно замотал головою Костя, - голый я сюда попал, хотя и падал одетым. А пластин тоже не было... нет, постойте, был кусочек! Маленький совсем, я его на мраморной плите оставил.
   Сразу после его слов великан развернулся лицом к выходу и пошёл прочь. При этом старик не отдавал ни одной команды вслух. Дверь в зал сама закрылась за великаном, стоило ему переступить порог.
  - Рассказывай о своём мире, - приказал старик.
  - Ага, секундочку, - отмахнулся от его слов Костя и бросился к выходу. Но сколь бы он не толкал, не упирался руками и спиной в бронзовые створки, те даже на миллиметр не сдвинулись.
  - Наигрался? - ядовито спросил старик. Через секунду голову землянина сдавил невидимый обруч. В глазах потемнело, в ушах набатом стучала кровь, едва не разрывая барабанные перепонки. Костя катался по каменному полу и выл, как раненый зверь. Пытка длилась не больше минуты, но этих шестидесяти секунд хватило, чтобы сломать землянина.
  - Ещё? - с превосходством спросил старик.
  - Нет, не надо, - тут же торопливо произнёс Костя.
  - ... господин.
  - А? - непонимающе спросил Костя и тут же был награждён новой вспышкой боли. К счастью, очень короткой, не более двух-трёх секунд.
  - Когда разговариваешь со мною, не забывай произносить господин или дремор. Теперь ясно?
  - Да... господин.
   Это слово Костя выдавил из себя тяжело. Не привык он перед кем-то стелиться, унижаться. Жизнь с родителями, вращающиеся в высоких кругах и имеющих немаленькую власть, наложила отпечаток на характер Кости. Внутри всё бунтовало, когда он признал господство невидимого собеседника. Но страх, поселившийся в его душе после недавних двух приступов непереносимой боли, заставлял спрятать гордыню до лучших времён.
  - Рассказывай о своём мире, раб.
   Костю как кнутом ударили, непроизвольно вскинул голову, сжал кулаки и бросил взгляд, полный злости, на золотую голову. Но через секунду спохватился и быстро опустил лицо к полу, пряча глаза. Не время сейчас для достойного ответа, нужно смириться, терпеть оскорбления, благо, что они ещё словесные.
  - Господин дремор...
  - Просто дремор! - почти зарычал старик. - Дремор - маг над всеми магами, маг, достигший предельных высот в големостроении, маг, который получил бессмертие в металлическом теле! Обращение - дремор, уже само по себе является 'господином'.
  - Да, дремор, я понял вас.
   Для себя Костя решил, что именно так и будет называть этого мага. 'Господин' на подсознательном уровне вызывало отторжение и бешенство, а вот обращение 'дремор' было обычным набором звуков.
  - Последний раз повторяю свой вопрос, в следующий раз ты будешь жестоко наказан. Что из себя представляет твой мир?
  - Называется Земля. Населения около десяти миллиардов человек. Магии нет, вернее, я никогда о ней слышал, только слухи и выступления разных шарлатанов. Очень сильно развиты технологии...
   Костя рассказал всё, что знал. Часто прерывался, когда пересохшее горло отказывалось издавать звуки. В такие моменты старик злился и награждал мгновенными уколами боли. Под конец рассказа появился великан. Он молча дошёл до стола с головой и положил на серебристую пластину оплавленный кусочек металла, который притащил с собою с Земли Костя.
  - Мифрил?! Однако, - удивлённо воскликнул старик. И много этого металла было у твоего друга?
  - Я не разбираюсь в металлах, дремор, это или титан, или магний. Я так считаю. Вроде бы, магний может гореть от обычного пламени, а титан нет.
  - Мифрил не горит. Конечно, если это не магический или драконий огонь.
  - Тогда это титан. Этот материал достаточно редок, но даже простой человек сможет его достать.
  - И сколько лет ему нужно работать для этого? - заинтересовано спросил старик.
  - Месяц. При этом может купить несколько пластин размером в две мои ладони, - сообщил Костя, вспомнив про титановые лопатки в садово-огородных магазинах, пусть, по словам Архипа там большей частью подделки.
  - Мне нужен твой мир! Мне нужен этот мифрил! - почти зарычал старик. - Глупцы, вы даже не понимаете, какое сокровище держите в руках.
   Костя благоразумно молчал, пока старик ругался и проклинал своих врагов, по вине которых он здесь заперт которое столетие, Архипа, что он медлит с открытием портала, Костю, который бесполезен. Внезапно прервался и как-то вкрадчиво поинтересовался у землянина:
  - А ты не маг?
  - Я?! - опешил Костя. - Бросьте, дремор, да откуда? У нас магии нет и в помине.
  - Это нужно проверить, - заявил старик и приказал. - Лезь в третий саркофаг.
  - Куда?
   Одна из 'железных дев' бесшумно раскрылась.
  - Лезь, раб! Быстро.
   Костя сглотнул слюну, бросил быстрый взгляд по сторонам, на золотую голову, через которую смотрел за ним старик, на шестирукого великана, которого невидимый собеседник называл непонятным 'големом'. Медленно встал с пола и направился к саркофагу, но едва только отошёл от великана, как резко развернулся в сторону двери и со всех ног бросился прочь. Бронзовые створки опоздали на какие-то полсекунды, захлопнувшись за спиною и чуть не прищемив пятки.
   Костя мчался по тёмному коридору, выставив впереди руки, чтобы не разбиться о препятствие. На острые камешки под ногами, режущие голые ступни, не обращал внимания. Главное было убраться подальше от сумасшедшего старика и его дрессированного великана. На этих мыслях он провалился в яму. Летел почти секунду, приземлился на обе ноги, но высота была такова, что он с размаху приложился подбородком о собственные колени. В глазах полыхнули огни, и Костя потерял сознание.
   Ощущения были странные. Сначала темнота и пустота едва улавливались сознанием. Но внезапно, скачком превратились в нечто осязаемое. Костя не чувствовал ни рук с ногами, ни тела, но мог передвигаться в этой темноте. Летел вперёд, надеясь отыскать выход... хоть какой. Или подсказку, как обрести себя прежнего.
   Внезапно впереди вспыхнула яркая белая искра света. Костя устремился к ней и с радостью видел, как расстояние уменьшается, а искра превращается в крошечную комету размером с апельсин и метровым шлейфом.
   Комета, словно, ждала землянина. Стоило ему приблизиться к ней, как шар света сорвался с места и ударил в грудь. Всё вокруг засияло радугой. Костю окружили разноцветные искры. Какие-то больно жалили, другие дарили непередаваемое наслаждение. Когда искры погасли, вновь воцарилась темнота.
   Следующую комету парень увидел нескоро. На этот раз он знал, чего ожидать и смог увернуться от светового шара. Пролетев пару метров, комета взорвалась, как ракета из фейерверка. Искры брызнули во все стороны. Запомнив, какие дарили удовольствие, а от которых нужно держаться подальше, Костя принялся подтягивать 'вкусняшки'.
   Потом была третья, четвёртая, пятая. Чем больше Костя впитывал 'вкусных' искр, тем чаще попадались кометы и быстрее двигался сам. Наверное, после сотни съеденных комет, он получил способность ориентироваться в окружающем Ничто и Нигде. Появилось ощущение незримой тропы, которая приведёт его домой. Туда и устремился Костя. Скоро увидел очередное светлое пятно, но это была явно не комета - слишком огромное. Это было похоже на облако - пушистое, как вата, сверкающая, как первый снег и дарующее умиротворение. Костя, не рассуждая, с головою бросился в него... и миг спустя рухнул на пол из раскрытого чрева саркофага. Всё тело болело так сильно, как если бы попало под биты гопников. Опять накатила тошнота, зрение расплывалось, кружилась голова.
  - Интересно, очень интересно. Раб, хочу тебя поздравить - ты маг. Очень сильный. Мало того - ты големостроитель. Если бы не твоя короткая жизнь, то мог стать дремором!
  - Кха, кха, - откашлялся землянин и хрипло спросил. - Почему короткая?
  - Как только ты перестанешь быть мне нужен - умрёшь, - спокойно ответил старик.
  - Вы серьёзно, дремор? - шепотом произнёс Костя. И сам понял - старик был серьёзен как никогда.
  - Не волнуйся, ты умрёшь не сегодня и не завтра. Сначала построишь мне новое тело, а для этого сперва нужно выучиться.
  
   Глава 2
  
  - Руна Ир'р! Повтори.
  - Ир'р, - послушно произнёс Костя, одновременно с произношением рисуя в воздухе перед собою заковыристую фигуру. Шёл второй месяц обучения у дремора Марга. Безумный маг, потерявшей в древней войне не только живое тело, но и металлическое, гонял в учёбе землянина и в хвост и в гриву. Ему плевать было на теорию, на историю, на порядок составления чар из рун. Заставлял зубрить руны и учил их напитывать силой, а затем из этих рун составлять предложения-заклинания. Двадцать часов в сутки на учёбу, прерываемые дважды на пять минут для завтрака и ужина.
   Более полутысячи лет назад на планете вспыхнула война, аналога которой не знали до этого ни здесь, ни на Земле. Маги разных школ сошлись не на жизнь, а на смерть. Простые неодаренные солдаты шли в графе пушечного мяса и обеспечителей магам комфорта между сражений.
   Марг был одним из преподавателей академии Дремор, единственного учебного заведения, выпускавшего самых лучших големостроителей в мире. Достигнув высшей ступени в этом направлении магии, он стал грозным противником для врагов.
   Дремор - величайший ранг мага-големостоителя, познавшего все тайны в этом направлении. Дремор был способен вселяться в голема, переходить из одного искусственного создания в другого в случае порчи. Уязвимое тело хранилось в самом безопасном месте. Если же тело погибало, маг не умирал, навсегда получая металлическое тело. Но если попадал под заклинание 'привязка души', то больше сменить голема не мог без сложного ритуала и моря магической энергии.
   Вместе с другими преподавателями академии и лучшими учениками Марг участвовал в сражениях в телах големов, а их настоящие хранились в академии, пока на ту не напали. Погибли почти все. Маргу каким-то чудом удалось сохранить своё сознание в отрезанной голове своего последнего голема. Попав под 'привязку', он больше не мог перемещаться. Так бы и сгинул, если бы не приказал доставить себя (то есть, голову) в одну из лабораторий. Артефакт - плита из мифрила, помог выжить.
   Столетия не прошли даром для рассудка могущественного мага. Год за годом он впадал в безумие. Спасатели не торопились приходить на подмогу, да и сложно это было: академия хранила свое местоположение в секрете, все знающие координаты погибли, а постройки были разрушены до основания. Даже подземная часть сильно пострадала. Проникнуть сюда можно было только через портал, как это сделал Костя. Первый гость за пять столетий. И единственная надежда Марга обрести новое тело.
   Дремор не знал, что происходит в мире. Кто победил, кто проиграл. Уже на его памяти от многих государств осталась только память и выжженные высшей магией территории. Зато он знал, что магов его уровня осталось очень мало, если остались вообще. А ещё он хотел отомстить. Плевать кому, лишь бы унять пожар ненависти в груди.
   После обретения нового тела, проведения ритуала Костей, дремор рассчитывал взяться за создание армии големов. Все знания академии хранились в его голове. Оставшись последним в руинах, он год за годом планомерно уничтожал библиотеки, хранилища с секретными разработками. Если мир пришёл в упадок после войны и не смог восстановить былые знания (учреждений, приближенных по качеству обучения и количеству имеющихся знаний, было очень мало и все они являлись первоочередной целью для противника, как и преподаватели из них), то Марг его завоюет. Из всех големов до этого времени сохранился только один тяжёлый штурмовик, но дремор был способен наклепать таких сотни. Главное, вернуть себя, стать прежним, получить способность двигаться и пользоваться всей магией, а не её жалкими крохами, доступными сейчас.
   Оставалось дело за малым: вбить в тупую голову иномирянина магические руны и сведения по ритуалу.
  - Ир'р означает порядок и контроль. А теперь новая руна: рар'рша - изменчивость и текучесть формы. Применяется с руной трал'лр - жёсткость и твердыня.
   Костя старательно заучивал звучание рун, их вид и магическую составляющую. За малейшую ошибку и промедление следовало наказание в виде вспышек дикой боли и голода. Это было в качестве кнута, а пряником... собственно, пряника не было.
   Ел Костя сырое мясо и пил обычную воду. Мясо приносил шестирукий голем, охотясь на змей. Он же носил и воду, сдирая змеиную шкуру чулком, ополаскивая от крови и превращая в подобие бурдюка. Тухла вода в такой емкости быстро, но для не знающего усталости металлического создания ничего не стоило три-четыре раза в день дойти до источника. Иногда Марг отходил от схемы обучения и выдавал редкие заклинания и секреты, когда бывал в хорошем настроении после успехов землянина. Так Костя узнал, как можно расшифровать почти любое заклинание, рунную цепочку или их комплекс, а потом воссоздать заново или взять оттуда часть схемы и применить в другом заклинании. Но такое бывало очень и очень редко. Да и что делать Кости с этим магическим дешифратором?
   С каждым новым днём и новой выученной руной Костя мрачнел. Ещё полтора-два месяца и Марг прикажет приступать к ритуалу. Все руны выучены, две трети рунных цепочек, благодаря которым неживой металл превращается в грозные машины смерти, вызубрены назубок. Пара недель и Костя выучит остальные. Потом придёт время для создания деталей голема для Марга. Костя уже был на экскурсии под контролем штурмовика в мастерской, заставленной аналогами токарных и фрезерных станков, работающих на магической энергии. Это ещё четыре-пять недель. Даже с полученными знаниями Костя не может тягаться с магом, сидящим на океане маны. Если только не придумает нечто нетривиальное.
  
   После экзекуции тело, по ощущениям, напоминало кисель. Кожу покрывали кровавые разводы - пытка была настолько мучительная, что кровь выступила сквозь поры на теле, текла из ушей и носа, шла горлом и сочилась из уголков глаз вместо слёз. Если бы не магическая энергия, пропитавшая Костю с ног до головы и заметно укрепившая организм, в этот раз парень рисковал не выжить.
   Марг превзошёл себя в этом приступе ярости. Пытал землянина до тех пор, пока тот не терял сознание. Затем голем поливал ледяной водой бездыханное тело, и всё начиналось сначала.
  - Раб, ещё одна оплошность, ошибка или косой взгляд и ты умрёшь! - ярился старик. - Я ждал пятьсот лет и смогу подождать ещё столько же. Рано или поздно сюда доберётся какой-нибудь дурак. Или твой дружок откроет портал и окажется в моих руках.
   Костя заскрипел зубами от злости, когда дремор вспомнил Архипа. Про себя он уже не раз истово желал, чтобы приятель не торопился с порталом. Два человека Маргу не нужны, одного просто убьёт. И вряд ли нужным будет Архип, ведь Костя уже выучил все нужные руны и рунные цепочки и даже приступил к изготовлению голема для Марга.
  - Дремор Марг, простите меня. Я не знаю, что случилось. Просто накатило на меня отчаяние, хочется жить. Пусть я буду вашим рабом, ничтожным слугой, ненужным учеником, но сохраните мне жизнь, - умоляюще произнёс землянин, встав на колени перед золотой головой.
  - Я подумаю над этим после ритуала. Если он вернёт мне прежние способности, то так и быть - будешь жить, - с презрением сказал дремор.
  - Благодарю вас, дремор Марг, благодарю. Я всё сделаю, из кожи вылезу, но сделаю, - твердил Костя и при этом с трудом удерживался от злого оскала, не сводя взгляда с нескольких кусков металла под столом с артефактом.
   Из мастерской он вернулся с дюжиной стальных слитков, с голубиное яйцо размером, на которые в мастерской он нанес несколько высших рун. Голему было наплевать, что там несёт человек. А Марг просто не увидел опасности: постоянное купание в огромном количестве маны снизили чувствительность к крошечным источникам магической энергии.
   Слитки Костя небрежно свалил у двери и рьяно включился в учёбу. Когда же голем ушёл на охоту, землянин перешёл к действиям. Первым же броском он попытался сбить голову со столу, чтобы лишить её контакта с поверхностью артефакта и, соответственно, источником энергии. Но снаряд ударился о незримую стену на границе мифриловой пластины и отлетел в сторону. Следующие шесть слитков, брошенные двумя горстями, улетели под стол. Большего сделать Костя не успел: Марг отошёл от шока, вызванного поступком ученика, и обрушил на того океан боли.
   Костя выжил, слитки так и остались валяться под столом. На каждом из этих кусочков металла были нанесены несколько рун: дотянуться до ближайших ножек стола, намертво сцепиться с ними и превратить в пластилин, чтобы стол и всё, что на нём находится, рухнуло на пол.
   Проверка показала, что чары прочности и нестарения на таком же бронзовом столе в мастерской продержались три дня. Для того, что бы изменить свойство двух бронзовых ножек стола с артефактом и головою дремора Марга понадобилась неделя.
   Это случилось в тот момент, когда голем ушёл на охоту. Костя вслух диктовал порядок выполнения ритуала, когда две ножки стола сложились гармошкой, словно, пластилиновые. Стол рухнул на бок, мифриловая пластина шлепнулась на пол, голова Марга с глухим стуком ударилась о каменные плитки и откатилась на два метра в сторону.
  - Раб! Ничтожество! Убью! - захрипел от бешенства и страха древний дремор. Голова медленно, словно, притягиваемая магнитом двинулась обратно к артефакту. А Костю пронзила острая боль. Он согнулся, упал на колени, но через секунду выпрямился и с усмешкой произнёс:
  - Нет, старик, это твоя смерть пришла. Без артефакта ты никто. Сам же сделал так, чтобы воспользоваться энергией можно были лишь при контакте с мифрилом. А собственных силёнок маловато осталось.
   Костя подошёл к артефакту, опустился перед ним на колени, сделал глубокий вдох, как перед прыжком в воду и быстро положил обе ладони на серебристую плиту.
  - Аа-а!!! - закричал парень, когда в него хлынули реки энергии...
   Ярчайшая вспышка полыхнула перед глазами. Костя почувствовал, что падает. Холод подземелий академии сменился неимоверным жаром, словно, он падал в печную топку. Всё, что произошло с момента, как он прикоснулся к мифриловому артефакту-накопителю, только сейчас появилось в памяти. До этого, под воздействием океана маны его разум отключился, заставляя действовать тело на одних инстинктах и затаенных желаниях...
   Костя припомнил, как коснулся мифрила, и как с каждой секундой его тело стало наливаьься светом, пока не превратилось в копию светильников на стенах. С колен он поднимался медленно, ощущая себя воздушным шариком, который наполнили водой: дёрни чуть сильнее, толкни и тонкая резина лопнет, выпуская жидкость наружу.
  - Постой, ра... ученик, остановись. Не сделай непоправимого. Я же никогда не хотел тебя убивать, говорил так, чтобы подстегнуть тебя в ученичество, - умоляюще произнёс Марг. - Клянусь тебе всем святым.
  - У тебя нет ничего святого, - глухо произнёс Костя. Он наклонился, взял в руки тяжёлую металлическую голову и посмотрел в невыразительные слепые глаза.
  - Я могу тебя научить всему, что знаю сам. Этот алфавит магических рун только начало. Я дам тебе такие знания, что сможешь вернуться в свой мир и там повелевать всеми, - лихорадочно говорил дремор, пытаясь вымолить себе жизнь.
  - На Земле нет маны.
  - Тогда ты станешь повелителем здесь.
  - Нет уж, я лучше подожду друга.
   Ладони землянина засветились ещё ярче. В тех местах, где они касались головы Марга, металл стал плавиться, как пластилин на горячей трубе отопления. Через несколько секунд от головы остался бесформенный комок металла. Костя разорвал его на несколько частей и раскидал по сторонам.
   Энергия продолжала бушевать в нём. Когда на пути к порталу ему встретился голем, спешивший на помощь к своему хозяину, Костя опустился на одно колено и прикоснулся ладонями к каменному полу. С виду ничего не произошло, но когда Шестирукий оказался в десяти метрах от Кости, твёрдый камень под его ногами превратился в болото, в которое и провалился голем. Остался торчать только шлем. С ним Костя поступил точно так же, как и с Маргом, растопив, словно, воск. С тем количеством маны, что бурлила в его теле, не нужны были руны и формулы, все условности разделения среди магов исчезли, достаточно было одного желания. Но долго Костя не продержится, если не сольёт весь излишек энергии во что-то очень ёмкое, например, пустой мифриловый накопитель или портал.
   Змеи на пути не встретились. Наверное, многомесячный геноцид заставил убраться их из этих опасных мест. Сколопендры и прочая хитиновая нечисть, чуяли мощь, исходившую от землянина и благоразумно уходили с его пути.
   Вот и портальный зал. Дверь, один раз открытая големом, так и застыла в этом положении.
  - Господи, если ты есть, то сделай так, чтобы мне вернуться домой, - впервые в жизни взмолился Костя. Родители были закоренелыми атеистами и сына не то, что в церковь не водили, но даже не крестили, несмотря на повальную моду на это. Но прикоснувшись к магии, наслушавшись от Марга о храмах, жрецах, творящих чудеса без всякой магии, парень понемногу стал задумываться о существовании высшего разума.
   Парень прикоснулся к мрамору портала, собираясь активировать тот, но тут же отдёрнул руки назад.
  - Хватит полагаться на авось, - пробормотал Костя себе под нос. - Вдруг не сработает и мне придётся отсюда уйти за помощью?
   Вернувшись к дверному проходу, он счистил плесень с одной из стен, докуда мог дотянуться, после чего выплавил в камне несколько предложений. Он просил Архипа не торопиться уходить отсюда, если он сможет перейти через портал сюда, сообщил про огромных змей, опасных насекомых, сделал акцент на ядовитых миазмах, исходящих от плесени. Только после этого вернулся к порталу. Опустившись на колени, Костя прижал ладони в мраморной плите и в одну секунду слил всю энергию...
   И только сейчас до него дошло, что портал не обязательно должен вести обратно за Землю. Вместе с исчезновением маны вернулась способность трезво соображать.
  - А-аа! Млин!
   Под Костей появилась пустыня, чуть в стороне виднелись какие-то развалины. Падал он на верхушку бархана, оказавшись над ним метрах в восьми. Удар о песок вышел жёстким, заставив сложиться в три погибели и покатиться кувырком вниз по склону. К счастью, Костя сумел избежать своей предыдущей ошибки, когда чуть не сломал себе челюсть, упав в невидимый колодец в академии. Было просто чудом, что не переломал кости - провал оказался изрядной глубины, Шестирукому тогда пришлось повозиться, чтобы достать Костю со дна.
   В клубах пыли, с полным ртом, ушами и носом песка, чуть не задохнувшись, Костя, наконец-то, остановился у подножия бархана. Повезло, что портал выбросил землянина над макушкой песчаной горы, а не в стороне, над подножием или промеж барханов. Там ещё десять метров пришлось бы лететь и не факт, что всё обошлось бы так благополучно.
  - Чёрт, больно-то как, - простонал Костя, с трудом разгибаясь и ощупывая ноги. - Уф, целые... повезло, что у меня такие крепкие кости, и я полегчал на десяток килограмм у Марга на побегушках.
   Лежать на песке было некомфортно. Даже сквозь толстую холстину, из которой землянин соорудил себе подобие одежды для работы в мастерской, песок обжигал не хуже разогретой сковороды. Не менее раскаленным был и воздух. Привыкнув к прохладным и местами сырым подземельям академии, сейчас Костя испытывал настоящее мучение. Носоглотку обжигало, дышать ртом не было возможности - через несколько вдохов всё во рту пересыхало, а язык превращался в наждачную бумагу.
   Но самой главной бедой оказался тот факт, что Костя был не на Земле. Ну, не могло быть на старушке планете такого магического фона, что окружал парня.
   С вершины бархана во все стороны, куда падал, взгляд раскинулась пустыня. Идти можно было на все четыре стороны, и с равной вероятностью отыскать, как спасение в оазисе, так и смерть от обезвоживания.
   Из куска холста, который выполнял роль рубашки, Костя соорудил чалму. При этом зябко поёжился, когда голые плечи и спина предстали перед жадным пустынным солнцем. Скорее всего, через пару часов кожа, белая после пребывания под землёй, начнёт сползать лоскутами, но ничего сделать тут было нельзя. Только терпеть и надеяться на лучшее.
   Землянин решил идти к развалинам, которые успел заметить в падении. Даже если там нет никого и ничего, то среди камней и стен можно отыскать укрытие от палящего солнца и дотерпеть до темноты. Как назло, между Костей и руинами расположились самые огромные (по его мнению) барханы. Обходить было долго, приходилось подниматься и спускаться и так десятки раз. Почти каждый раз, завершив спуск, Костя без сил падал на песок. Сначала делал пятиминутные передышки, потом они растянулись до двадцати минут.
   До развалин он дошёл только через два часа, хотя расстояние не превышало каких-то четыре-пять километров. К этому времени он едва держался на ногах. Кожа горела огнём, казалось, что она давно сползла и теперь солнце с садистским наслаждением поджаривает оголившиеся мышцы. Губы потрескались и опухли.
   Когда Костя подошёл к развалинам, то не смог сдержать стон разочарования. Лишь обломки стен и колонн возвышались среди песка, больше тут не было ничего. Даже укрыться от солнца не было возможности. От злости и бессилия Костя несколько раз ударил кулаком по лежащей и полузасыпанной песком колонне.
  - Как же так?! Почему это происходит со мною?
   Он сел, опёрся спиною на колонну, не обратив внимания на вспышку боли, сложил ладони на бёдрах и закрыл глаза. От жары мозг буквально плавился, мысли путались, рвались. Ничего путного в голову не приходило. Знал только одно: останется так сидеть и уже к вечеру от него останется иссушенный труп.
  - Русские, вашу ититскую маму, не сдаются, - прохрипел Костя, адресуя эту фразу неизвестно кому. Перевернувшись на колени, он ладонями стал отбрасывать в сторону песок от колонны. Часто делал передышки, отползая в сторону, и ждал, когда уляжется пыль. Потом вновь возвращался к работе. Примерно через час Костя выкопал под поваленной колонной яму, достаточную, чтобы в ней лечь и вытянуться во весь рост. Прохладнее не стало, но хоть солнце уже не жгло. Наверное, от усталости и обезвоживания он потерял сознание. Пришёл в себя от холода. В первые мгновения пробуждения даже подумал, что пустыня приснилась ему или была навеяны чёртовым Маргом, как одно из очередных наказаний, а сам он лежит на холодном полу в мастерской или в коридоре перед кабинетом-лабораторией дремора.
   Но стоило ему пошевелиться, как всё тело отозвалось болью одного огромного ожога.
  - М-мать итить вашу, - промычал сквозь зубы землянин. Ночная прохлада принесла избавление от дневной одуряющей жары, встряхнула мозг и заставила забегать мысли. Пока не печёт, нужно осмотреться, попытаться найти воду, укрытие на день и еду. Именно в такой последовательности. Без еды он проживёт несколько дней, без укрытия загнётся часов через двенадцать после восхода солнца, а без воды протянет от силы часа три-четыре.
   Когда землянин выбрался из своего укрытия то первое, что увидел - огромная луна над головою. А рядом со спутником планеты висели два шарика поменьше. Спутники спутника. Костя в астрономии разбирался слабо, но знал, что на Земле такого не увидишь - из-за приливных волн рано или поздно спутники рухнут на лунную поверхность. Здесь же они были. Магия? Или что-то другое?
   Света от спутника планеты хватало. Светло-коричневый, местами жёлтый и даже серо-белый песок сейчас казался серебряным. Тут и там торчали невысокие с десятками ветвей и крупными листьями кусты. Костя готов был поклясться, что днём их не было. Галлюцинации?
   Парень направился к ближайшему кустику, но когда до того оказалось около метра, растение скрутило свои листочки в тонкие стручки, собрало развесистые ветки в пучок и шустро исчезло в песке. Костя даже глаза протёр: куст был, и вот его не стало. Такая же картина произошла и с двумя следующими кустами. Растения как чувствовали приближение человека и мгновенно скрывались в песке. Докопаться до них Костя не смог.
   Когда же землянин увидел крошечные капельки влаги и маленькие плоды на ветках, то он устроил настоящую охоту. Он крался на цыпочках, полз, совершал гигантские прыжки. И каждый раз безмозглые растения оказывались быстрее. Эволюция научила их в совершенстве спасаться от охотников за водой.
   Костя выдохся через пятнадцать минут. Упав на песок, он восстанавливал дыхание и лихорадочно искал способы, как добраться до кустов. Вид листьев, покрытой каплями росы, буквально сводил с ума. Наблюдая, как в нескольких метрах впереди из песка показались кончики тонких веточек, как появляется кустик полностью, распускает ветви в стороны и разворачивает листья, Костя вспомнил рассказ гида в Египте. Немолодой мужчина, россиянин, историк-египтолог, переехавший на постоянное проживание в эту страну и нанявшийся сопровождать толпы туристов к пирамидам, с интересом рассказывал, что пирамиды могут быть не только местами погребения усопших фараонов, но и искусственными сооружениями для обеспечения водой засушливых районов. Предположение не подтверждено, но куча предпосылок для этого есть. Тот же гид даже нарисовал простенькую схему, как получить воду хоть в Сахаре, хоть на плато Наска. Всего лишь гора щебня и камней, а в основании что-то вроде чаши. Проходя сквозь щели между щебнем, воздух охлаждался, конденсат оседал на голышах в центре и капля за каплей стекал вниз, превращаясь в крохотных ручеёк.
   Желание выжить подстегнуло память землянина. Уже через минуту он лихорадочно рылся в руинах, собирая каменные обломки в кучу и постоянно смотря на небо: не мелькнёт ли красный отблеск небесного убийцы.
  Через час перед ним возвышалась гора всевозможного мусора - обломки строительных блоков, закаменевшие куски глины, раствора, осколки от тех же блоков, которые доводили на месте под нужный размер, сотни черепков от кувшинов и ваз. А под конец он наткнулся на настоящее сокровище - мятую и почти чёрную от времени медную пластину в треть его ладони. На металле с трудом просматривался незнакомый орнамент, возможно, когда-то давно эта пластина была частью украшения.
   Выбрав целое дно от самой большой вазы, Костя поставил её на дно ямы, выкопанной рядом со своим укрытием под колонной. В неё наложил прочие черепки, стараясь, чтобы те плотно не соприкасались друг с другом. Сверху навалил камней, стараясь выбирать наиболее гладкие, без трещин и пор. Крупные блоки расставил вокруг, чтобы не раздавили хрупкие черепки. Медную пластину с охлаждающими рунами, он вложил в самый центр каменной кучи. Через полтора часа перед ним стояла пирамида почти в его рост и шириной в основание около трёх метров. Стенки сделал с небольшими зазорами, чтобы промеж камней мог проходить воздух и ветерок.
   Остаток времени до восхода солнца провёл в поисках пищи. Поймал несколько мелких скорпионов и каких-то жуков с большой палец на руке. Аккуратно, чтобы не превратить в кашу, прибил насекомых камнями и отложил в сторону. Потом, когда камни превратятся в раскалённую печь, можно будет поджарить 'дичь'. Сырой эта пакость в рот не лезла, несмотря на то, что без еды Костя уже почти сутки. Попутно облизывал все камни, на которых выступила роса. Язык после этого почти до дыр стёрся, но зато удалось немного приглушить умопомрачающую жажду.
   Жарить начало почти сразу, стоило светилу показать самый краешек себя. Ослепительно-белый шар медленно поднялся над небосклоном и начал свой неспешный путь. Костя забился в своей норе, мечтая о наступлении вечера. Каждую минуту он бросал взгляд на пирамидку камней, на её основание, где сквозь небольшое отверстие чернел край расколотой вазы.
   Через час смотрел лишь раз в пять минут. После второго - каждые полчаса. Наступил полдень, и воздух раскалился до невероятных температур. Даже вчера было не так жарко. Костя заскрипел зубами от злости на гида, оставшегося на далёкой Земле. Он там вкусно ел, много пил, носил правильно подобранную для пустыни одежду и получал неплохие деньги за то, что проводит в песках своё время.
   Не вытерпев, Костя наполовину выбрался из-под колонны и сунул руку в пирамидку. И вздрогнул, когда кончики пальцев коснулись холодного и влажного края вазы. Сердце бешено застучало, вновь вспыхнула надежда. Как в детстве, когда ел варенье, Костя слизал с пальцев такую вкусную воду. Крохи для организма, но сам факт того, что пирамидка действует, вернул интерес к жизни. Уже и воздух был не так горяч, солнце казалось чуть милее.
   Через час Костя вновь полез к чаше. Надеялся, что воды наберётся побольше, и он сможет хотя бы приглушить жажду. К сожалению, всё было не так. Всё та же крошечная лужица у самого края чаши. Влаги там наберётся с колпачок от походной фляги, не более.
   Причину нашёл, когда в отчаянии разобрал часть пирамидки - чаша в основании треснула! Хоть и казалась толстой, но под весом черепков и голышей не выдержала и раскололась. Или уже была повреждена, а Костя в темноте просто не заметил. Как бы то ни было, но полдня работы пирамидки ушли в песок.
   Пришлось разбирать всю конструкцию, закапывать в песок чашу под наклоном, чтобы вода миновала трещину, и вновь возводить пирамидку. Адская работа под палящим солнцем. Хорошо одно - воды ушло много, впитавшись в песок под чашей. Этот песок Костя собрал в холст и отжал над крупным черепком. Вышло стакана полтора. Мутная, с песчинками и отдающая потом вода показалась слаще самого дорого коктейля из фруктов.
   Песок, всё ещё влажный, Костя бережно ссыпал в своё укрытие и прикрыл песочком сухим, чтобы влага не так быстро испарялась. Закончив с пирамидкой, Костя с насаждение растянулся на прохладном ложе.
   Через три часа с края чаши закапала вода. На этот раз кристально чистая, холодная, отлично утоляющая жажду! Костя пил её мелкими глотками, и при этом его почерневшие и растрескавшиеся губы улыбались. Он будет жить! Жить, несмотря ни на что.
  
   Глава 3
  
   Вторую неделю Костя шёл по пустыне, и конца той не было. Иногда встречались развалины, похожие на те первые, которые чуть не стали его могилой. Какие-то выглядели посвежее, другие чуть ли не по самые верхушки стен занесены песком.
   Облегчение наступило на четвёртый день, как он покинул развалины. Жара уже не так действовала на организм, нормально дышалось, мозг не стремился свариться в черепе. Старая кожа давно сползла лохмотьями. Под ней наросла новая, необычного цвета с бронзовым оттенком, стойко выдерживающая злые солнечные лучи. Тело привыкло к пеклу и научилось экономить каждую каплю влаги. Каждые полчаса Костя делал несколько глотков из небольшого, полуторалитрового медного мятого кувшинчика. Его он нашёл в первых развалинах на третью ночь, когда собирал камни и черепки для ещё одной пирамидки. Правда, без волшебного амулета результативность второго сооружения оказалась крайне низкой.
   Закопчённый до угольного оттенка, смятый в лепёшку кувшин был брошен бывшими хозяевами как ненужный. Но для Кости он был дороже мешка с золотом. С трудом вернув ему прежнюю форму, землянин нанёс на посудину цепочку рун. И когда на внутренних стенках появились первые капли конденсата, которые неторопливо поползли вниз, собираясь на дне в крошечную лужицу, Костя счастливо засмеялся. Этот невзрачный кувшин был билетом к обжитым местам. А пластину он так и оставил в пирамидке. Пускай лежит, может, спасёт кому-нибудь жизнь однажды.
   На следующую ночь он перерыл все руины в поисках новых драгоценных находок. Но нашёл лишь бесформенный кусок бронзы. Что-то из домашней утвари попало в очаг и там полностью расплавилось. Хозяева забросили слиток в угол, дали розог нашкодившим детям или устроили разнос нерадивой кухарке, и забыли. А через много лет его отыскал пришелец из другого мира.
   После магической инициации, устроенной Маргом, Костя получил власть над металлом. Любым - бронзой, медью, золотом или сталью и прочими. В них легко укоренялись руны и долго держали ману. Ни камень, ни кости или хитин насекомых, ни стекло и драгоценные камни не поддавались его усилиям. Поэтому, он так обрадовался этим находкам. Кувшинчик, зачарованный на собирание влаги и слиток, который после зачарования стал грозным оружием в руках землянина.
   Из слитка, весящего грамм триста, Костя сделал биток. При падении после сильного броска слиток создавал миниземлетрясение в радиусе двух метров. С помощью его он охотился. Стоило подобраться метров на двадцать к отдыхающей под палящими солнечными лучами ящерке или змее, как следовал бросок, который оглушал добычу на несколько секунд. А там всё зависело от скорости ног Кости. Если землянин успевал добежать до жертвы раньше, чем та начинала шевелиться, то хватал её за хвост или лапу и несколько раз бил по битку. Или битком по ней, что для добычи было одинаково. Камешком с острой кромкой надрезал шкурку, снимал и выбрасывал, а мясо тут же съедал. Сырым и с кровью, чтобы ни грана питательных веществ не пропало.
   В чистом металле мана держалась плохо. Две трети её вытекало уже через полчаса-час, остальное уходило в течение нескольких дней. Для создания настоящих амулетов нужно было знать не только магический алфавит, но и формулы из рун, накопители, которые брали извне магическую энергию и отдавали её чарам, электрон, который паутинкой покрывал любой амулет, как 'дорожки' электронные платы на Земле.
   Растянувшись на песке при очередном привале, Костя ощутил странный запах. Неприятный и странно знакомый. Костя сел, зачерпнул ладонью горсть песка и поднёс к носу. Пахло... аммиаком? Костя выкопал небольшую ямку и набрал пригоршню песка из неё. Точно, пахло аммиаком, а ещё застарелой мочой. Костя брезгливо сморщился и тщательно отер ладони о горячий песок. Наверное, он набрёл на место стоянки караванов. Десятки животных не один раз останавливались здесь.
   Уже другим взглядом Костя осмотрел окружающую местность. Три высоких бархана закрывали большую площадку почти со всех сторон. Закрывали от чужих взглядом, возможно, злых ветров, переносивших миллионы песчинок и мешающих нормальному отдыху. Костя уже дважды успел попасть в крошечные песчаные бури и мог представить себе, что такое забивающийся песок в ноздри, глаза и рот. Места между барханами хватало для сотни крупных животных, верблюдов, к примеру, или быков. И ещё для такого же количества людей.
   Усталость смыло волной адреналина. Костя вскочил на ноги и забегал между барханами, часто останавливаясь, падая на колени и принюхиваясь. Через двадцать минут он примерно знал, куда и откуда и наоборот шли караваны (он сильно хотел, чтобы это были караваны, которые водят люди, а не кочующие стада животных, двигающихся каждый год по одному и тому же маршруту). Напившись и подкрепившись змеёй, которая уже второй час вялилась под солнышком, свисая с его шеи, как бусы, Костя пошёл по пахучему следу.
   Несколько раз он терял караванную тропу. В этих местах барханов не было, и ветер заносил дорогу толстым слоем песка. Приходилось копать, возвращаться назад, прокладывать маршрут 'на глазок' и вновь копать.
   На второй день далеко впереди показались чёрные точки. В мареве жара пустыни расстояние до неизвестных было сложно определить. Ускорив шаг, Костя через четыре часа убедился, что надежды оправдались: впереди шёл караван. Несколько огромных фургонов, запряженных четвёркой большерогих быков, десятка два всадников на небольших мохнатых лошадках, три повозки с яркими матерчатыми пологами, расшитые какими-то узорами или рисунками. В сёдлах и возницами повозок и фургонов явно были люди. По крайней мере, две руки, две ноги, голова и тело были стандартных пропорций.
   Костя ликовал. Но выходить с распростёртыми объятиями и слезами умиления от встречи не стал. Знакомство с Маргом его многому научило. Пусть тот был свихнувшимся магом, но и от обычных людей не стоит ждать пирогов и расстегаев.
   До самого вечера Костя крался за караваном, держась за барханами метрах в двухстах. Когда солнце село за горизонт, караванщики встали на ночлег. Из одного фургона выпустили (именно выпустили - под холщовым пологом пряталась металлическая решётка и маленькая дверка с большим замком) десять человек, которые занялись быками. Лошадей обихаживали сами всадники.
   Косте не понравился вид фургонщиков: худые, заросшие, в каких-то обносках. К тому же каждый из прочих караванщиков так и норовил их пнуть или накричать.
  - Ну, на фиг их гостеприимство. Дойду за ними до ближайшего города и на этом спасибо, - прошептал себе под нос землянин и стал сползать с бархана. Внезапно, рядом послышались шаги нескольких человек. Костя вскочил на ноги и задал стрекача, но что-то прогудело в воздухе и цепко ухватило за ноги, стреножив в один миг. Землянин рухнул на песок и покатился по склону бархана. Растерял биток и кувшинчик, чуть не распорол себе бок каменным ножом, который держал за поясом штанов.
   Когда падение закончилось, Костя успел освободиться от тонкого волосяного шнура с каменными грузами, что обвился вокруг щиколоток. Даже замахнулся этим импровизированным кистенём на неизвестного, оказавшегося всего-то в двух шагах.
   Противник ловко ушёл от удара каменным шаром и в свою очередь взмахнул дубинкой, опуская ту на голову землянина. Из глаз Кости посыпались искры, ноги подкосились. Со стороны неизвестного послышался удивленный вскрик. Затем последовал ещё один удар по голове Кости.
  
   В шатёр, где Амран и его компаньон Ошитан наслаждались просмотром танца двух новеньких рабынь, не успевших наскучить за время путешествия через пески, заглянула голова часового.
  - Господин Амран, к вам проситься начальник охраны, господин Дибер.
  - Что он хочет? - лениво поинтересовался работорговец.
  - Говорит, что рядом со стоянкой поймали неизвестного, который следил за караваном.
  - Вот как? - удивлённо приподнял левую бровь Амран. - Ладно, пропусти, хочу послушать его.
  Почти тут же в шатёр вошёл высокий атлетически сложенный мужчина. На боку покачивается кривая сабля в богатых, отделанных серебром и полудрагоценными камнями, ножнах. Одет в дорогой халат с золотой вышивкой, белоснежная чалма прикрывает антрацитово-чёрные волосы.
   Приложив правую руку к сердцу, Дибер чуть наклонил голову, отдавая дань вежливости.
  - Что там за лазутчик, уважаемый Дибер?
  - Не лазутчик, нет. По виду - оборванец. То ли, раб сбежал из каравана, то ли, единственный уцелевший при нападении на его караван разбойников или хищников.
  - А зачем он следил за моим караваном? - нахмурился Амран. - Уверен, что не разбойничий соглядатай?
  - Только боги полностью во всём уверены, - ответил Дибер. - Мои люди заметили его ещё днём, когда он рассматривал караван с бархана. Сообщили мне, после чего я разослал несколько разведчиков по окрестностям. Никого рядом с караваном не оказалось. А ночью оборванец подошёл очень близко и был пленён.
  - Раб, говоришь? Рабы нам нужно, - задумчиво произнёс Амран. - Где он сейчас?
  - Связан. Лежит в одной из рабских повозок под охраной. Чтобы лишние глаза не видели, ненужных мыслей в головы слуг не приходило.
  - Боишься, что заверения про отсутствие разбойников при наличии пленного соглядатая мало кто услышит? - хмыкнул Амран.
  - Такое может случиться. Люди слабы, а пустыня очень опасна. Господин, не торопитесь с рабством для этого пленного, лучше уж связать и бросить в песках на волю богам. Или сломать хребет подальше от чужих глаз.
  - Что ты такое говоришь, уважаемый Дибер?! - возмутился Ошитан и даже привстал со своего места. - У нас погибло уже десять этих вонючек. В пустыне рабами не разжиться... уж лучше бы разбойники попались, хоть так поправил свои дела бы. А этот РАБ, - Ошитан сделал акцент на последнем слове, - подарок богов.
  - При нём были эти вещи, - спокойно произнёс Дибер и положил перед работорговцев невзрачный медный кувшин, весь помятый и поцарапанный, только последний нищий позарился бы на такое убожество. Вторым предметом был бесформенный слиток дрянной бронзы. При виде его, Амран невольно поморщился. Давно это было, прошёл не один десяток лет, но его спина и зад помнят обжигающий кожаный ремень, оставляющий красные вздувшиеся следы на коже за расплавившийся бронзовый горшок в очаге, когда он позабыл про него и умчался с мальчишками играть.
  - Вещи, которые и бродяга не взял бы, - сморщился Ошитан. - И зачем этот мусор нужно в пустыне таскать? Безумец он, наверное.
  - Этот кувшин мы нашли в песке, он выпал из рук оборванца. Когда я взял его в руке, то он был пустым, сейчас же... - Дибер не договорил, вместо слов перевернул кувшин горлышком вниз. На дорогие шкуры и атласные подушки вытекла струйка очень чистой воды.
  - Ты что делаешь? Да ты знаешь, сколько это убранство стоит? - тут же возмутился Ошитан выходкой главы охраны каравана.
  - Постой, мой друг, - остановил бурю недовольства своего компаньона Амран. - Уважаемый Дибер, так этот кувшин был пуст и в него никто не наливал воду?
   Только сейчас до Ошитана что-то начало доходить.
  - Магический артефакт? Может даже из самого Саалигира?! - обрадовался Ошитан.
  - Боюсь, что ты ошибаешься, мой друг. Кувшин этот - типичная поделка наших мастеров. Старый очень, такими пользовались родители ещё в моём детстве, но никак не вещь из древних городов, поглощенных Саалигиром, этим проклятием пустыни. А что со второй вещью, уважаемый Дибер?
  - Смотрите сами.
   Бронзовый слиток сорвался с ладони воина и врезался в меховую подстилку у входа в шатёр. От небольшого куска металла пошла такая волны сотрясения, словно, по песку ударил передними ногами боевой мамонт! Один из светильников поблизости от места падения битка подскочил в воздух и завалился на пол. Масло выплеснулось на ковры, по которым тут же побежали голубоватые язычки пламени. Испуганно вскрикнули рабыни и в панике метнулись на улицу. Одновременно с этим в шатёр заскочили два охранника с улицы с обнажёнными саблями в руках. Едва не столкнувшиеся с ними рабыни метнулись назад и попытались спрятаться среди сундуков и подушек.
  - Что встали? Тушите огонь, живо! - гаркнул на них Дибер, потом повернулся к Амрану и с нотками покаяния в голосе произнёс. - Прошу простить меня, господин. Вышло не нарочно.
   Работорговец только отмахнулся от него.
  - Ничего, ничего, уважаемый Дибер. Ковёр этот старый, давно пора выбросить было. А так ты весьма наглядно продемонстрировал действие этого, хм, оружия. Больше ничего полезного у раба не было?
  - Нет, господин. Да и эти вещи не высокого качества, быстро мана утечёт. Я, как знаете, хоть и слабый, но маг, разбираюсь в волшебных вещах.
  - Мне бы умелец, который делает такое с бронзой ох как пригодился. Считаешь, этот оборванец и есть он? - Амран пытливо посмотрел на своего подчинённого. В ответ тот отрицательно покачал головою.
  - Нет, господин, не думаю. Маг, способный зачаровать так действенно, хоть и грубо вещи, по пустыне в обносках ходить не будет. Но даже если и так, мало ли как боги решат подшутить, то он не стал бы скрываться и следить за караваном. Он бы вышел и предложил свои услуги за проезд в караване. Это проще и надёжнее, чем идти следом. Даже разбойники не стали бы его убивать и, возможно, рано или поздно отпустили бы, если маг не захочет влиться в их шайку.
  - Ты думаешь?
  - Уверен, - кивнул Дибер. - Маг, который может зачаровать сосуд, чтобы тот давал холодную воду в жаркой пустыне, может рассчитывать на почёт даже у своих недругов.
  - Тогда кто он, это оборванец?
  - Я считаю, что он уцелевший из каравана в Саалигир. Благодаря этим двум артефактам выжил под пустынным солнцем. Возможно, с ним был маг, который и сделал эти вещи, раненый или ослабевший, уж очень коряво наложены руны. Но маг погиб от ран, проклятья, тварей Саалигира или болезни. Может, воды на двоих не хватало и оборванец его прикончил, когда тот обессилел. Артефакторы - это не боевые маги, сражаться за свою жизнь не умеют в большинстве своём.
  - Ещё и убийца, - протянул Амран. - Ему самое место в шахтах.
  - Господин, всё же я не стал бы этого делать. Я лично могу сломать ему хребет, чтобы не привлечь запахом крови духов пустыни.
  - Нам нужны рабы, уважаемый Дибер, очень нужны. Боги знают, сколько этих вонючек помрёт, пока доедем до шахт, - вздохнул Амран. - Прикажи, чтобы принесли оборванца сюда.
  - Хорошо, господин, - Дибер коснулся ладонью сердца, кивнул головою и повернулся на выход, но был тут же остановлен вопросом Ошитана.
  - А он точно из каравана, что ходят в Саалигир?
  - Я уверен в этом, господин Ошитан, - повернулся к нему лицом Дибер. - Цвет загара на его коже ни с чем нельзя спутать. Даже если не успел переступить черту между пустыней и этим проклятым краем, то, значит, провёл несколько дней у самой границы.
   Через десять минут внесли в шатёр связанного и пребывающего без сознания незнакомца. Через весь лоб с головы к переносице тянулась засохшая полоска крови.
  - Он хотя бы жив? - поморщился Амран. - Не проломили голову?
  - Череп у него покрепче бычьего. Только боевым молот и бить, если расколоть нужно. А простая дубинка лишь оглушила, жить будет, - заверил работорговца Дибер. - Он уже успел очнуться и чуть ли не с кулаками напал на охранника. Пришлось опять оглушить. Буйный.
  - Плохо, - негромко произнёс себе под нос Амран.
  - Что, господин?
  - Говорю, на шахтах быстро обломают. Ладно, ступай, я тебя позову позже.
  - Стоит ли вам наедине оставаться с этим оборванцем? Если опять очнётся и попытается наброситься? - нахмурился Дибер.
  - Уважаемый Дибер, вы считаете, что из меня совсем никакой воин и оружие я на поясе просто так ношу, для украшения и чтобы бросать пыль в глаза женщинам? - вкрадчиво спросил Амран, а в глазах его полыхнула ярость.
  - Простите, господин, - виновато ответил Дибер. - Я лишь забочусь о вас и господине Ошитане.
  - Сами справимся. Ступай и прихвати с собою рабынь.
   Когда охранник ушёл, забрав с собою двух перепуганных девчушек с серебряными красивыми ошейниками на шеях, оба работорговца занялись оборванцем, что лежал перед ними на дорогом ковре. Очень высокий, неимоверно худой, но видно, что до невзгод был статным и отлично сложенным молодым мужчиной. Возраст сложно определить из-за длинных волос и бороды. Но седины нет, морщины не успели залечь вокруг глаз, кожа на исхудавшем теле упруга. Вряд ли больше двадцати пяти лет. По возрасту подходит для выпускника магических школ и академий. Самым ленивым и бездарным как раз по силам (их же это и выделяет) грубая работа с рунами и маной. Почти гол, только плохо скроенные из полусопревшей толстой холстины штаны до колен прикрывают срам. Ни малейших следов рабского ошейника, спина чистая, без шрамов от кнута и палок, на руках и ногах не видно потёртостей от кандалов. Амран мысленно горько вздохнул: свободный человек, скорее всего, он и есть создатель кувшина с водою и боевого битка.
  - Фу, самый настоящий оборванец, - скривился Ошитан.
  - Или маг, который единственный выжил с Саалигире и смог дойти до караванной тропы, - заметил Амран.
  - Маг? - оживился Ошитан. - Это неплохо. Пусть за своё спасение и проезд наделает нам таких кувшинов с водой. У нас их по весу золотом в любом караван-сарае раскупят.
  - Не получится, мой друг, - покачал головою Амран. - Наш Дибер излишне прямолинеен и не смотрит в будущее. Зря он посадил этого человека к рабам. Если хотел спрятать, то нужно было спрятать в палатку к охране. Там опытные воины, их разбойниками не напугать, да и язык за зубами держать умеют. Или, хотя бы, оглушил, как следует. Теперь же этот маг, если маг, конечно, никогда не простит рабский загон. Потому и набросился на охранника, когда понял, где оказался.
  - Вот же... - скривился Ошитан. - Тогда, нам остаётся его только убить.
  - Зачем разбрасывать добром? - хитро улыбнулся Амран. Он встал, сделал несколько шагов до одного из сундуков, ключом, который всегда держал при себе, открыл замок. Из сундука достал большую шкатулку. С ней он вернулся на прежнее место. И только усевшись на мягкую подушку, откинул крышку.
  - Вот, - Амран продемонстрировал бронзовый ошейник, собранный из нескольких пластин. Самый обычный, с такими 'украшениями' щеголяют все рабы.
  - Мага такой ошейник не удержит, - скептически осмотрев вещь, вынес вердикт Ошитан. - Убить проще.
  - Тебе бы всё золотом разбрасываться, - поморщился его компаньон. - Это не простой ошейник. Достался от наших тайных друзей.
  - Так это...
  - Тсс, - приложил палей к губам Амран, - не нужно пустых слов.
   Ошейник был изготовлен в Нектакоре или в другом городе некромантов. Магов смерти не любили во всём мире, даже щедро платили золотом за голову каждого некромага. Пойманных на совместных делах с этими изгоями сажали на кол или ломали хребты и бросали в пустыне.
   Но для работорговцев некроманты были самыми щедрыми клиентами. За простых рабов в том же Нектакоре можно было получить золота, как за трёх на любом другом легальном рынке рабов. А за мага некроманты отсыпали золота столько, что даже один пленник окупал всю поездку и издержки с опасностями в несколько раз. Вот для магов и держал Амран ошейники. Отличить его от обычных мог лишь опытный специалист. А такие сидят по крупным городам и на рабские рынки никогда не заглядывают, им и без того хватает средств для вкусной жизни.
   Амран приложил ошейник к шее пленника, завёл края и соединил их между собою. Ошейник мгновенно засиял, когда же свечение потухло, то определить, где стык стало невозможно.
  - Ему бы язык ещё отрезать? - предложил Ошитан. - Чтобы не болтал лишнего в караване.
  - Режь сам, если так хочется. Только клинок накали в огне, чтобы и рану прижечь, и кровью тут не замарать убранство.
   Ошитан вытянул из ножен кинжал, посмотрел на зеркальное дорогое лезвие, которое так неохота было портить огнем, и положил клинок на огонь масляного светильника. Когда кончик приобрёл тёмно-красный оттенок, работорговец взял оружие и наклонился нал пленником. Ухватил левой рукой за скулы, собираясь разжать тому рот. Но, чуть не выронив кинжал, отпустил пленника и непроизвольно отшатнулся назад.
  - Боги милостивые!.. У него зубы!
  - У всех людей есть зубы, - усмехнулся Амран. - Не бойся, он без сознания и не укусит.
  - Но не такие же. Сам убедись.
   Амран двумя пальцами развёл чужие губы и, как несколькими секундами ранее его компаньон не смог сдержать удивлённого возгласа.
  - Он точно маг, - убеждённо произнёс Ошитан. - Амран, может, всё-таки, убьём его?
   Старшему компаньону уже и самому идея получить ТАКОГО раба не казалась стоящей. Но и отступить назад не мог. Во-первых, было жалко использованный ошейник, теперь снять тот очень сложно, нужно резать голову и смачивать металл свежей кровью. А запах её может привлечь духов пустыни к каравану. Недаром, все предпочитали душить или ломать хребты. А с места побоища старались поскорее уйти, оставив в жертву кого-нибудь из ещё живых. Во-вторых, откажись он от своего решения и это может подорвать его авторитет в глазах компаньона. Не стоит признаваться в своих ошибках, особенно, если они не фатальные.
  - Наоборот, это может означать, что он не маг. Маг бы не превратился в такого урода. Обычный изменённый из Саалигира. Повезло ему, что только зубы изменились. М-да, возможно, на него хватило бы и обычного ошейника. И жаль, что Дибер слишком слаб как маг, не может определить кто перед ним - маг или простой бродяга. М-да...
   Ошитан на минуту задумался, сверля настороженным взглядом пленника, наконец, в его взгляде промелькнуло облегчение, видимо, поверил убедительному тону своего собеседника.
  - Помоги ему рот разжать, - попросил он своего компаньона.
   Тому идея прикасаться к пленному с такими изменениями казалась неприемлемой, страшно было работорговцу.
  - Да ну его, мало что там за язык у этой твари. Отрежешь - отрастёт вновь. Или жало какое воткнётся в ладонь, стоит разжать ему зубы. Непросто же они у него такие. Его в повозку с буйными посадим. Все они там обделены богами, будет всего лишь ещё один безумец, называющий себя магом, свободным или кем там ещё и рвущийся на свободу.
  
   Костя пришёл в себя с разламывающейся на части головою и тошнотой. Со стоном приподнялся на руках, потом сел и коснулся макушки. Ладонь нащупала огромную, в половину кулака шишку. Сотрясение мозга точно есть, оттого и тошнит. Через всё лицо протянулась полоса засохшей крови. Несколько капелек попали на глаза и намертво склеили ресницы. Косте пришлось несколько секунд тереть, смоченные слюной, веки, чтобы получить возможность видеть окружающий мир. До этого момента старался не обращать внимания на неприятные запахи вокруг и странные звуки.
   'Я в 'стакане', - была первая мысль, когда землянин раскрыл глаза. Решётка со всех сторон из толстых металлических прутьев недвусмысленно на это намекала. Рядом на узких скамейках из потрескавшейся некрашеной древесины сидели несколько человек и угрюмо смотрели на новичка. Сам Костя оказался на полу: толстые бруски были крест накрест сбиты, оставляя внушительные щели.
  'Чтобы в клетке ничего не оставалось из гадости разной', - догадался землянин. Видимо, выпускали из клетки проштрафившихся крайне редко, все надобности узники справляли здесь же.
   И только сейчас в больной голове всплыли подробности вчерашнего, наверное, вчерашнего, не провалялся же он несколько дней без сознания вечера. Как его спалили на слежке, как он кубарем летел с бархана, получил по голове и очнулся в этой или похожей клетке. Как напал на охранника, не успев отойти от недавней схватки. И вновь получил по многострадальной голове. И не только по ней, вон как ноет всё тело, изрядно его отбуцкали.
   С кряхтением Костя поднялся с пола и сел на скамейку. Пришлось подвинуть соседа. Удивительно, но огромный косматый мужик, одетый лишь в грязную набедренную повязку, без слов сдвинулся в сторону, освобождая место.
   Что-то тёрло шею. Костя поднял правую руку и ощупал предмет, доставляющий такие неудобства. Не поверив, он уже двумя руками начал исследовать... ошейник.
   Рабский ошейник.
  - Суки! - бешено прохрипел землянин, когда до него дошла эта мысль. Он попытался сорвать его, но стоило подсунуть под тонкие пластинки пальцы, как рабское украшение резко сжалось, лишив доступа к воздуху. Мало того, тут же последовал сильный удар током. Тело выгнулось, затылком и лопатками ударилось по прутьям решётки.
   На шум среагировал один из охранников. Приподняв матерчатый полог, прикрывающий рабов от солнца и частично от пыли. Увидев бьющееся тело, он довольно улыбнулся и вернулся к своему прежнему занятию.
  
   Глава 4
  
   Путешествие каравана продлилось три недели. Двадцать один день пришлось прожить Косте в клетке на колёсах, не имея возможности ни выпрямиться во весь рост, ни походить по ровной, без дыр, куда проваливается стопа при неловком движении, поверхности.
   За это время умер один из его спутников. Самый крупный мужчина, со звероватым выражением лица и небольшой бородкой. Скорее всего, умер от истощения, так как пайки тёплой воды и комковатой каши едва ли хватило бы крепкому подростку, чтобы волочить ноги. Чего говорить про здорового мужика.
   Караван уже неделю как покинул пустыню, что ознаменовалось слегка улучшившейся кормёжкой. Каши стало доставаться чуть больше, вода перестала отдавать затхлостью и была почти всегда прохладная.
  - Завтра или послезавтра нас отвезут на рынок, - сообщил Кром. С этим рыжеволосым здоровяком, подмастерьем кузнеца, попавшего в плен во время набега на его селение степняков, Костя сдружился за время путешествия. Не малую роль сыграл тот факт, что землянин единственный из всех присутствующих понимал его язык. За что стоило благодарить покойного, Марга, сковородку ему пожарче да маслица туда побольше, наградившего знанием нескольких наречий. Костя знал как минимум три языка: староимперский, на котором разговаривали очень многие в этом мире, бунский - жителей пустыни и степи, таррл - родное наречие Крома. Другие наречия в караване ему слышать не приходилось.
  - Ошейники снимут? Хоть на минуту? - с надеждой спросил Костя. Украшение на шее надёжно блокировало все его попытки воспользоваться магией. И наказывала за малейшую попытку бунта или снятие ошейника.
  - Мы с ними расстанемся только после смерти, - угрюмо сказал несостоявшийся кузнец и исподлобья зыркнул на стоящего рядом с их клеткой охранника. Тот расположился на походном стульчике в пяти метрах от клетки, чтобы не мешал неприятный запах, и с наслаждением пил тёмное прохладное пиво из глиняного кувшинчика.
   Кром оказался прав лишь отчасти. На рынок их никто не повёз, просто на следующий день пришли чужие охранники, сковали руки с ногами, перегрузили в свои фургоны и куда-то повезли. Набили рабов так, что дышать было тяжёло и приходилось стоять во весь рост, плотно прижимаясь к соседям. Зато в новом фургоне можно было выпрямиться.
   К вечеру под колёсами захрустел гравий, иногда сквозь прорехи в тенте мелькали крутые скальные кручи. Несколько рабов не сдержали эмоций, подробно пройдясь по родословным своих бывших и настоящих владельцев и даже богов.
  - Плохо дело, - вздохнул Кром. - На шахты нас везут. Там жить нам года два или три в самом лучшем случае.
   Уже в темноте фургоны заехали на просторную площадку, на которую выгрузили рабов. Уставшие люди, ослабевшие ещё за время пути по пескам, падали на каменную мостовую лишь стоило покинуть им фургоны. Не удержался на ногах и Костя.
   Долго валяться не вышло. Только последний раб покинул фургон, как прозвучала властная команда на имперском 'стать'. Когда же её проигнорировали, на людей спустили собак.
   Огромные волкодавы в шипастых ошейниках и с огромными клыками с рычанием набросились на изможденных людей. Если бы животным дали команду насмерть порвать рабов, то от двух десятков пленников остались бы кровавые ошмётки. А так все отделались неглубокими укусами и трясущимися поджилками.
   Придав толпе рабов подобие колонны по-двое, их погнали с площадки в каменный барак, где с них сняли кандалы, выдали гору рваной и грязной одежды, сунули по сухарю и кожаной фляге. Воду торопливо под окрики конвоиров набирали из источника, вытекающего прямо из скалы. И опять гонка по узкой тропке, зажатой высоченными скалами, вверх в горы.
   Едва дышащих от усталости и с непривычки от такой нагрузки людей загнали на небольшой пятачок, огороженный невысокой оградой из неровных обломков скальной породы. Здесь они должны были просидеть до утра.
   Чуть переведя дух и напившись воды из фляги, Костя принялся за ревизию того барахла, что выдали на складе. Ему достались с состоянием разной потрепанности подштанники из не очень толстой ткани с кучей заплат и следов штопки, кожаные просторные штаны, такие толстые, что впору лёгкими доспехами назвать, рубашка, надеваемая через голову сохранившаяся чуть лучше, чем подштанники, кожаная куртка, не уступающая по защите штанам, кожаный шлем - конус из ОЧЕНЬ толстой потрескавшейся кожи, похожий на вьетнамские соломенные шляпы, и перчатки с большими крагами. Всё грязное, вонючее. Костя решил, что наденет такое только после стирки или хоть какой-нибудь обработки. Правда, через два часа он изменил своё мнение, когда свежий горный воздух взбодрил его до гусиной кожи и непроизвольного стука зубами.
   Утром их раскидали по рабочим местам. Не было никакой переклички, опроса, придирчивого осмотра. Просто к новичкам подошёл один из стражников, с минуту водил взглядом по худым фигурам, на которых топорщилась кожаная одежда, потом ткнул пальцем в пятерых и приказал идти за ним. В эту пятёрку попал и Костя.
   Землянина и ещё одного из отобранных включили в состав шахтёров, рабов, что рубили породу под землёй и вывозили в тележках на поверхность. Косте выдали кирку, лампу, заправленную маслом, пять сальных свечей, и ткнули пальцем в сторону чёрного зева пещеры, возле которого постоянно сновали люди.
   Костю и его напарника, Зорхана, типичного жителя пустыни, впервые увидевший горы и потому испытывающий инстинктивный страх перед ними, встретили на подходе к пещере. Четыре крепких здоровяка, с небольшими бородками, длинноволосых, одетых один в один, как Костя, но выглядящих в своей экипировке гораздо внушительнее, а не как огородные пугала. У каждого сквозь расстегнутый высокий воротник куртки виднелся на шее рабский ошейник.
  - Вы что ль с нами? - через губу произнёс один из рабов, не самый большой, но наиболее упитанный и с властными нотками в голосе.
  - Наверное, - пожал плечами Костя. - Нас отправили сюда без объяснений.
  - Значит, к нам. Так, хватайте тележку и за мною, - приказал собеседник. Потом повернулся спиною к Косте и неторопливо пошёл в глубь пещеры.
  - Что за те...
   Костю оборвал один из оставшейся троицы.
  - Сюда иди.
  Сперва Костя решил, что та будка, возле которой толпилась троица из его новой артели, есть передвижная подсобка или что-то вроде. Размером с УАЗ-буханку, на высоких, больше метра, колёсах. Борта ниже, чем высота машины, но не намного. Всё, даже колёса и толстые оси сделано из дерева. Спереди и сзади имелись толстые канаты с ременной сбруей.
  - Впрягайся.
   Косте бросили канат с широкой, больше ладони кожаной петлёй. По примеру соседей он продел руку в петлю, перекинул ремень через плечо, уподобившись волжским бурлакам. Кирку с фонарём землянин положил в тележку по совету старожил.
   Пустая тележка катилась легко. Более менее ровный пол позволял не сильно напрягаться. Иногда навстречу попадались такие же грузовые средства, нагруженные по края бортов. Волокли их големы, иногда люди, рвущие все жилы, чтобы сдвинуть с места неподъёмную тележку.
   Големы были громоздки и некрасивы. По сравнению с Шестируким - жалкие уродцы.
  - Здесь големы? - удивился Костя.
  - Удивлён?
  - Есть немного. Не думал, что на такой шахте их увижу, - признался Костя.
  - Что, считаешь, что куча рабов с кирками дешевле обойдётся? - скривился его сосед.
  - Вроде того, - осторожно сказал Костя. - Разве не так?
  - На этой шахте добывают парнт. Слышал о таком?
  - Не-а.
  - Хм. Может, видел шкатулки, ларца, ножны там, инкрустированные переливающимся тремя цветами камнем?
  - Тоже нет.
  - Откуда же ты такой взялся?!
  - Там, где нет украшений из па... парнта.
  - Ладно, драконы с тобою. В общем, камень этот очень дорогой, не алмазы-рубины, но учитывая то количество шкатулок-ларцов-ножен-гребешков женских, которые нужно им украсить, то в целом доход выше, чем с драгоценных камушков получается. Порода, в которой парнт залегает, такая плотная, что нам с тобою тут кирками никак не справиться, а вот големам вполне по силам. Ничего, скоро сам попробуешь.
  - Так они же дорогие в производстве, големы эти? Я от одного старика слышал, своего учителя - дракону его на завтрак, а тот от другого старика в своём детстве, что големы только в армии использовались, ещё у аристократов всяческих как телохранители. А чтобы на шахте - ничего подобного.
  - Смотрю, любишь ты своего учителя, - хохотнул собеседник. - Кстати, Меня Ромулом зовут.
  - Любил, сдох старикашка, чему я очень рад. А я Костя.
  - Кость? Что за имя, зачем тебя костью назвали родители?
  - Да нет, не кость, а Костя...
   Через пару минут сошлись, что Костя станет Костом. Ну, непривычно местным с их рыкающим произношением выговаривать 'мягкие' слова.
  - А наши големы - это одно название. Сталь и бронза - гаже не найдёшь, кристалл - дырявый, словно, сито, энергия так и вытекает. Вода испаряется быстрее, чем магический болван успевает нарубить породы на полтележки. Руны наложены вкривь и вкось, то и дело рассыпаются на части... о-о, вроде пришли.
   Ромул зажёг свечу и поднёс огонёк к правой стене, постаравшись поднять повыше. Там были нанесены несколько непонятных отметок, судя по виду - копотью от лампы или факела. Они свернули с главного пути в правый отнорок. Двигаться сразу стало хуже. То и дело приходилось останавливаться и сдвигать с пути камни, чтобы тележка могла пройти. Здесь факелов не было, пришлось зажечь две лампы и двигаться с ними. Через полчаса и несколько поворотов на развилках, они наткнулись на своего старшего. И голема.
   Металлический истукан поражал своей громоздкостью и несуразностью. Если Шестирукий, несмотря на свои размеры, казался каплей ртути, то эта груда стали и бронзы - горою металлолома. Туловище похоже на самовар. Небольшая голова раза в два больше Костиной. Шеи нет совсем. Нет и нормальных рук, вместо них два приспособления: что-то похожее на бур с тремя коронками и отбойный молоток. Ноги короткие тумбообразные.
  - Что-то вы не торопились, - скривил губы старший и эдак задумчиво произнёс. - Пайку у вас, что ли, урезать.
  - Побойся богов, Тинпир, - возмутился Ромул. - Два новеньких лишь из клетки вылезли, у них только кожа с костями. Себя донесли до этого места и то хорошо. Им пару недель тут привыкать нужно.
  - Ничего, сегодня привыкнут, - резко ответил Тинпир. - Ради этого мяса я не собираюсь терять прибавку и выходные. Кирки в руки и начали работать.
   Пока они тащили тележку. Тинпир успел, разумеется, управляя големом, нарубить гору породу. Прочим шахтёрам предстояло раскалывать тяжёлые глыбы кирками и закидывать в тележку. Через час без сил свалился Зорхан. Опустил кирку на камень, после удара не смог её удержать в руках, а через секунду рухнул сам. Парня оттащили в сторону и продолжили работу.
   Костя смог дотерпеть до того момента, когда тележку заполнят породой до краёв. Только после этого опустился возле стены, давая отдых натруженным мышцам.
  - Силён, ничего не скажешь! - с долей восхищения произнёс Ромул, встав над землянином. - Ладно, отдохнул и хватит, пора сдавать добычу.
  - Чёрт, - прохрипел Костя. - Хоть пару минут дай.
  - Ладно, пара минут у тебя будет. Пока мы сбрую на голема приладим.
   В тележку запрягли голема. Да и не смогли бы люди сдвинуть её с места. Если только разгружать наполовину. Те самые канаты, в которых до этого потел Костя с товарищами, сейчас привязывали к торсу голема. Просто взять их в руки за петли и потащить за собою магический истукан не мог - не то строение конечностей. Зато он легко сдёрнул с места тележку.
   Со стоном Костя поднялся с холодного пола и поплёлся следом. Самым последним ковылял Зорхан. В одном из коридоров, ведущим к выработкам и штольням, Костя стал свидетелем гибели двух шахтёров. Они тащили пустую тележку, когда с потолка посыпалась пыль и мелкие камешки.
  - Обвал! - кто-то из чужой команды дико закричал. - Береги...
   Его последние слова заглушил оглушающий треск. Сверху посыпались камни и мелкий щебень. Несколько таких ударили по широким полям шляпы Кости и безвредно отскочили в стороны. А вот чужакам не повезло: сразу двум шахтёрам раскроило головы крупными булыжниками . Люди не успели скинуть постромки и отскочить в сторону, за что и поплатились.
  - Тут такое часто бывает. Гора мстит нам, что её нутро рвём. Бывает, что за тысячу шагов голем породу бурит, а по жиле сотрясению доходит до других, спокойно отдыхающих в своей штольне. Там их и давит.
   Костя нервно передёрнул плечами, представив, как каменная махина падает сверху и ломает кости и рвёт плоть своим весом.
   Выйдя из пещеры, Тинпир повёл голема с тележкой куда-то в сторону. В пятистах метрах обнаружилась большая площадка, усыпанная мелким щебнем и крупными обломками, которые кирками и кувалдами дробили рабы. Рядом с площадкой стояло небольшое строение из камня.
  - Ждите, - бросил Тирпин своим спутникам и скрылся в здании, перед этим вежливо постучав по двери. Вышел через пять минут в сопровождении толстого стражника. Или местного чиновника. Чёрт их тут разберёт, тут почти все ходят в доспехах и с оружием.
   Толстяк обошёл тележку и приказал открыть борт. Ромул и ещё один из старожилов команды поднатужились, выбили клинья из пазов и дёрнули на себе одну из стенок тележки, имевшую грубокованные толстые петли. Тут же отскочили в стороны, чтобы не попасть под куски породы, посыпавшиеся на землю.
  - Маловато для пяти креров, - с неудовольствием произнёс стражник. - Тут четыре с трудом наберётся. И порода бедная, парнта тут и на шкатулку не наберётся. Тинпир, ты обмануть меня захотел?
   Толстяк нахмурился и грозно посмотрел на старшего команды шахтёров. Но тот ни капли не смутился, подскочил к стражнику, угодливо поклонился и осторожно взял его за руку. Костя заметил, как между пальцев Тинпира сверкнула искра.
  - Хм, с первого-то раза и не рассмотрел я. Да, тут есть пять креров. Вон откатились камни, когда твои открывали борт. Да самые жирные, богатые парнтом. Аккуратнее нужно, ты им внушение обязательно сделай.
   После чего черкнул что-то на куске пергамента, вручил тот Тинпиру и скрылся в здании.
  - Чего встали? - набросился на свою команду старший, едва только за стражником закрылась дверь. - Без обеда хотите остаться? Быстро разгружайте.
   Слова о скорой возможности подкрепиться, подстегнули людей. Даже Зорхан принял участие в разгрузке: принимал камни из тележки и оттаскивал их в сторону к таким же. Очень быстро тележка опустела. Накинув на плечи ненавистные ремни, люди отволокли своё транспортное средство в сторону, где стояли несколько десятков таких же. Один из них остался на охране. Ромул пояснил, что не у всех такие хорошие повозки, многие были бы не прочь 'поменяться'. Так что без охраны никуда.
   Голема увёл Тинпир и пока он не вернулся, команда стояла и ждала его, глотая голодные слюнки и бурча животами в ответ на ароматные запахи из местной столовки: нескольких огромных котлов под открытым воздухом. Рядом стояли длинные столы и лавки из толстых досок, за которыми ели шахтёры.
   Кормили сытно, хоть разносолами не баловали. Перловая каша с капелькой сала или масла, судя по янтарным блесткам и аромату, огромный ломоть хлеба низкого качества и вода из фляги, набранная из родника в скале.
  - Ромул, а что Тинпир передал тому толстопузу? - наклонившись к уху соседа, чтобы не услышал никто другой, прошептал Костя.
  - Слёзы гор. Полудрагоценные камни. Спрос на них хороший и встречаются часто. Здесь они дешёвые, а вот где-нибудь в соседнем герцогстве цена увеличивается раз в пять. Я тебе их потом покажу, чтобы не пропустил невзначай. За слёзы гор тут многое можно достать, даже женщину на ночь.
  
   Глава 5
  
   Костя быстро втянулся в работу. Только иногда накатывала тоска и ярость на тех, кто определил его в рабы. Тогда он мысленно выл и сжимал до боли в пальцах камни. Дважды он был близок к мысли покончить с жизнью. Но сдержался. Особенно давил его новый облик. Неизвестно когда - при переходе сквозь мировой портал или во время инициации, Костя приобрёл новую внешность. Его серо-зелёные глаза потеряли весенний цвет и приобрели металлическую насыщенность, словно, в глазницах плавали два шарика ртути. Молочно-белые зубы сменились серебристо-серыми, словно, дантист вставил ему коронки из нержавейки. При этом никаких изменений парень не ощущал, а зубы даже стали прочнее: в несколько попыток Костя перекусил медный пруток толщиной со стержень для гелиевой авторучки и после, проведя языком по зубам, не обнаружил ни царапинки, ни скола. Изменился и вес землянина - стал больше. Хоть и выглядел Костя после путешествия по пустыни ходячим скелетом, весил он порядочно, словно, кости скелета изрядно уплотнились или изменили свой состав.
   Ещё был шанс, что все эти изменения произошли с ним при ночёвках рядом с Саалигиром, который часто уродует людей. Товарищи так же думали, указывая, что характерный загар только там и можно и получить или совсем рядом с границей с проклятой землёй. Костя согласился бы с ними, тем более, своё изображение в зеркале он увидел только здесь, на шахте. Имелось, правда, одно НО: прочность костей и вес с ним был ещё в руинах академии Дремор.
   Кормили тут хорошо, издевательств не по делу почти не было. Нужно только постоянно быть начеку и крутить головою на триста шестьдесят градусов. Зорхан погиб через три недели. Глупо погиб. В узком штреке не успел отскочить, и был раздавлен неуклюжим големом. Металлический болван буквально размазал раба тонким слоем по стене. Чуть позже один из команды не заметил трещину в полу и провалился в неё, сломав ногу.
   Втроём стало гораздо тяжелее раскалывать породу на куски перед загрузкой в тележку. Тинпир же, кроме как управлением големом, ничего не делал. Ещё бесился, что команда не выполняет норму и ему приходится отдавать слёзы гор, чтобы замасливать чиновника. Под это дело стал забирать эти полудрагоценные камни подчистую, хотя раньше только каждый третий, найденный его командой, уходил в карман поводырю.
   Поводырями тут называли рабов, которые могли управлять шахтными големами. Из-за несовершенства конструкции големы подчинялись далеко не всякому. Выявлял таких счастливчиков маг, проводя над рабами простенькую инициацию способностей.
   Поводырей всегда не хватало. Очень часто стандартные команды шахтёров раздувались до отрядов в двадцать-тридцать человек и лишь одним големом. В таких случаях только приближённые поводыря выполняли и перевыполняли норму, привозя полную тележку порода. Прочим же едва хватало сил, чтобы дотянуть до пункта сдачи хотя бы половину.
   Смертность шахтёров была огромна. Они задыхались в штольнях, попадали под обвалы, проваливались в подземные трещины, внезапно появляющиеся под ногами. Их давили големы, запарывали насмерть стражники за воровство и драки. Многие просто пропадали. Иногда их останки находили в самых дальних штольнях, куда рисковали забираться только самые отчаянные.
   Команда Кости однажды наткнулась на такого несчастного. Тинпир решил отыскать место, где парнта будет побольше и не придётся таскать пустую породу из раза в раз. Спустились глубоко, наверное, глубже всех шахтёрских команд. И вроде Тинпир по каким-то признакам определил, что жила с парнтом залегает совсем рядом. И такая жирная, что им, если приволокут пару тележек, день отдыха предоставят и еду повкуснее надоевшей перловки.
  - Там что-то есть, - указал Костя на тёмную массу дальше по проходу. Освещение масляные светильники давали плохое, шагов на пять-шесть и всё.
  - Проверь, - приказал Тинпир. - А вы все приготовьтесь. Мало ли что.
   У поводыря с Костей с самого начала возникли разногласия. Заметно отличающийся от местных воспитанием, знаниями и манерой держаться землянин часто вступал в спор с Тинпиром, игнорировал те команды, которые считал нелепыми. Старший бесился, однажды попытался кулаками объяснить новичку, что тот сильно не прав. И был бит. После этого исподтишка старался навредить парню. То подводил к тому голема излишне близко в надежде раздавить, то старался вызвать обвал над его головою, заставляя металлического болвана активнее работать отбойником поблизости от землянина.
   Вот и сейчас направил Костю на разведку, зная, что непонятный предмет может запросто оказаться подземным хищником. Раненым, спящим (хотя шум люди создавали - будь здоров) или притворившимся мёртвым.
   Осторожно, держа впереди кирку, чтобы оттолкнуть опасность или сунуть в пасть хищнику, Костя пошёл вперёд. Можно было и послать Тинпира по матушки, но землянин давно работал над авторитетом, создавая себе образ безбашенного отморозка и лидера. Да, лидера. Со дня на день он собирался подойти к магу и попросить проверить его как поводыря. Горсть слёз гор была заначена в одной из штолен в качестве взятки. Если маг даст добро, то он попытается создать свою команду. Ромул, Кром и ещё пара знакомых шахтёров, в которых он был уверен, войдут в неё.
   Потому, если он откажется сейчас, его никто не осудит, но капля мутного осадка на авторитете останется. А капля воды камень точит.
  - Чёрт! - непроизвольно воскликнул Костя, когда увидел ЧТО лежит впереди.
  - Что там? - беспокойно отозвался Ромул.
  - Скелет тут. Белый совсем, чистенький.
   Человеческий скелет был облизан так, что не осталось ни одного волоконца мяса на костях. Белый, словно, вываренный в кипятке.
  - Назад! - почти заверещал от страха Тинпир. И первым подал пример, бросившись вон из штольни. За ним потопал голем, а ему вслед пристроились трое шахтёров, не решаясь в тесном проходе обогнать металлического увальня. Позже Костя узнал, что такое с человеком делает один из подземных обитателей - слизень. Увидеть его невозможно, настолько хорошей мимикрией обладает. Может днями напролёт висеть на потолке, дожидаясь добычу. А потом падает, оборачивается вокруг жертвы и очень быстро растворяет желудочным соком.
   Кроме слизней в заброшенных глубоких выработках жили гигантские крысы, слепые собаки, сколопендры размером с человека и многие твари, про которых только и известно, что они точно есть. Когда-то тут целые подземные поселения были в этих горах. Добывали всё - драгоценные камни, минералы для инкрустаций, серебро и золото, ломали мрамор. Край был очень богатый. Потом две империи схлестнулись между собою. Это та война, в которой Марг участвовал. Вот только он не застал конец.
   Кто-то из архимагов решил призвать потусторонних существ для победы в сражении. Потом за ним повторил второй, третий... Очень скоро всевозможных тварей с обеих сторон билось великое множество. Очень часто архимаги рвали межмировой покров на чужих территориях, выпуская кровожадных и никем не контролируемых существ. Дошло до того, что оба войска очень часто сражались только с тварями. Межмировая стена из-за таких прорывов истончилась настолько, что лопнула. Физические законы многих вселенных перемешались, и родился Саалигир - опаснейшая территория, широкой полосой прошедшая через половину материка и выскочившая местными язвами во многих точках мира. Война на этом закончилась. Империи распались, от прежнего величия остались только названия. Выжившие занялись очисткой территорий от тварей. Магов, кто умел открывать межмировые порталы и выжил в войне, единогласно признали виновниками во всём и принялись травить, как чумных крыс. Очень скоро в живых не осталось ни одного архимага-порталиста. Данная ветвь в магическом искусстве попала под запрет.
   Твари же, которые обитают на нижних уровнях шахт и в самых глубоких подземельях и есть потомки тех существ, что пришли из других миров. Кто-то выжил и смог дать потомство, другие скрестились с местной фауной и метисы вышли ещё чудовищнее своих родителей. Хоть и прошло несколько столетий после войны, а с её последствиями до сих пор не справились.
  
  - Кост, ступай в ратушу, тебя Леон желает видеть, - с гадкой улыбочкой произнёс Тинпир, подойдя к столу, где обедала команда. Костя с подозрением посмотрел на поводыря.
  - Зачем ему туда идти? - спросил Ромул, опередив землянина.
  - Да так, экспедицию собирают, нужны сильные, выносливые и неглупые. Я и посоветовал нашего общего друга, - широко ухмыльнулся Тинпир. - Кост, ты бы поторопился, а то Леон ждать не любит, мигом пяток палок пропишет.
   Когда Костя встал и ушёл, наградив Тинпира мрачным взглядом, Ромул негромко произнёс:
  - Зря ты это сделал, Тинпир. Когда Кост вернётся, он с тебя шкуру спустит. И поверь, все мы в этот момент отвёрнёмся.
  - Молчи, - зашипел старший. - Это я вас кормлю, без меня и моего голема вы никто. С голоду сдохнете.
  - Ну, ну, - покачал головою Ромул, но накалять обстановку не стал. Вроде бы недолго Кост с ними находится, а вот поди ж ты - сумел добиться уважения к себе. Жаль будет, если больше не увидятся.
   Леон, толстяк, который заведывал приёмкой породы из шахты, а так же наказаниями и наградами рабов, попытался сорвать злость на Косте, едва тот показался на пороге.
  - Раб, тебе когда приказано было появиться у меня? - раздражённо спросил он у парня. - Я уже час тебя жду.
  - Я пришёл, как только узнал об этом. Тинпир сообщил мне менее пяти минут назад, господин Леон. Вероятно, он не посчитал ваше указание срочным к исполнению.
  - Врёшь же?
  - Ромул из нашей команды подтвердит, господин Леон. И Ник с Ораррном тоже, если не испугаются Тинпира.
   Пару минут стражник сверлил парня тяжёлым взглядом, потом сказал:
  - Ладно, проверю. Виновный встанет к столбу и менее чем десятью ударами не отделается. А сейчас идёшь вниз. Страже покажешь этот пропуск. На месте отыщешь господина Манола и скажешь, что включён в состав экспедиции.
   Стражник кинул Косте медную пластинку на бечёвке, которую нужно было повесить на шею, чтобы окружающие её видели. Видя, что землянин не торопиться уходить, Леон нахмурился.
  - Раб, я сказал тебе уйти.
  - Господин Леон, а вы не расскажете немного больше об этой экспедиции, - попросил Костя и положил на стол перед стражником пять мелких слёз гор.
  - Из рабов почти никто не возвращается живым. Спуск предстоит в самый низ пещер, к древним посёлкам. Всё, уходи, а то прикажу исполосовать тебе спину. Прочь.
   До самого посёлка, где жили стражники со свободными мастерами, Костя шёл на автопилоте. Слова Леона выбили его из колеи. Даже появилась мысль сбежать, но быстро передумал. Никуда не скрыться с этой каменной тропы, с двух сторон запертой шахтой с рабскими бараками и поселением свободных жителей. Не по отвесным же стенам карабкаться. Да и ошейник через несколько дней убьёт, если землянин удалится далеко от шахты.
   Всё так же на автомате нашёл Манола, десятника стражи, который определил его в подвал, где уже сидели два десятка рабов. Мрачные, как и Костя, мужчины не были расположены к разговорам. Вечером их сытно покормили кашей с кусочками жилистого мыса и напоили сильно разбавленным водою вином. После неплохо ужина и сна на свежей соломе и в тепле, настроение улучшилось. В самом-то деле, ведь и не из таких передряг он выбирался. Марг и вовсе готовился его убить, а что в итоге вышло?
  'Ничего, прорвёмся', - мысленно пообещал себя Костя.
   Утром их всех вывели наружу, накормили не хуже, чем на ужине, и построили в одну шеренгу. Через час, когда уже все устали перетаптываться на одном месте, подошёл крепкий старик. При виде незнакомца, Костя мысленно присвистнул: силён! Старик буквально светился магической энергией. До архимага ему далеко, но любому молодому чародею, только окончившему школу магов, ещё дальше до уровня дедка.
  - Стоим ровно, ничего не боимся, - приказал незнакомец. К каждому из рабов он подходил с небольшим жезлом, касался им ошейника, ждал, когда оба предмета засветятся и потухнут, и переходил к следующему. Когда процедура была проведена над всеми в строю, старик поднял правую руку, обнажил запястье с узким 'панцирным' браслетом, и сообщил:
  - Каждый, кто отойдёт больше чем на три тысячи шагов от этого браслета - мучительно погибнет. Кто не выполнит мой приказ - мучительно погибнет. Попытается напасть на любого из экспедиции, даже такого же раба, как и он - мучительно погибнет. Вас никто жалеть не собирается, запомните это накрепко. Самые дисциплинированные вернуться назад.
   Старик ушёл, а рабов погнали сначала в баню, а потом переодеваться. Одежду выдали новую и на порядок лучшего качества, чем была. Особенно Косте понравились ботинки, почти идентичные берцам с Земли. К ним же шли высокие краги из очень толстой кожи, застёгивающиеся ремешком на подошве у каблука. Подошва толстая и мягкая. Хоть и из кожи, но ничуть не уступает резине. Явно не без магии сработана.
   Каждому выдали по качественной кирке, большому ножу, мотку веревки и масляной лампе с запасом топлива. Пятеро самых крепких получили по толстому двухметровому лому. Ещё Костя заметил, что рядом с домом, куда ушёл старик, стояли два шахтёрских голема.
  - Я слышал, что из таких экспедиций никто не возвращается, - угрюмо произнёс один из новых попутчиков Кости. - Нас в саму преисподнюю погонят. А если кто и выживет, то прибьют стражники, чтобы лишнего не разболтали.
  - Лучше бы пообещали свободу, чем вернуть обратно, - подхватил второй. - Мне эта шахта - смерти подобна.
  - Пообещать они могут что угодно, да вот выполнят ли? - заметил другой. - С возвращением на шахту хоть всё честным кажется. А скажи старик про свободу, я бы первым приготовился к смерти. Ну, не в правилах отпускать рабов вроде нас, здесь в большинстве преступники, приговоренные к вечной каторге или казни.
  - Много ты понимаешь!
  - Понимаю больше твоего. Я на шахте больше трёх лет и, как видишь, живой и здоровый. И женщины меня иногда ночами согревают, и ем я пищу получше того вареного ячменя, которым остальных кормят.
  - Да ты...
  - Прекратили разговоры! - рявкнул, на разговорившихся шахтёров, стражник. - Живо построились.
   Они простояли больше трёх часов, пока вновь не появился маг.
  - Так, есть работёнка для пары самых смышлёных. Что, нет желающих? - притворно удивился он, с усмешкой смотря на заволновавшихся рабов. - Значит, будем выбирать. Ты и ты, ну как быстро надели эти браслеты и позвали сюда големов. Некогда мне возиться с вашей инициацией, проверять способности. Воспользуемся методом вероятностей.
   Старик бросил первым двум шахтёрам массивные бронзовые браслеты, точно такие же носили поводыри в шахте.
  - Быстрее!
   От резкого окрика здоровенные мужики вздрогнули и торопливо защёлкнули браслеты на запястьях.
  - Почувствуйте голема, это просто, если есть способность. Тем более что я улучшил эти развалины, доброго слова не стоящие.
   Но прошла минута, а результата не было.
  - Всё понятно с вами, - махнул рукой маг. - Снимайте и передавайте следующим.
   Следующая пара так же оказалась пустышкой. После них браслет попал в руки Кости. Принимал он тяжёлый, больше чем пятьсот грамм точно в нём было, браслет из чёрной бронзы с дрожью и ликованием. Сейчас может исполниться его мечта. Только ради этого стоило попасть в экспедицию. Защёлкнул браслет на руке и уставился на голема, мысленно приказывая тому шагнуть. Бесполезно, даже не шевельнулся.
  - Следующий, - приказал старик и нетерпеливо махнул рукой, поторапливая шахтёров. В этот момент в груди у Кости вспыхнул пожар. Горло сдавило ошейником до чёрной пелены перед глазами. С глухим стоном землянин упал на одно колено и схватился рукой за грудь. Тут же вокруг него образовалось свободное пространство: напуганные непонятным поведением товарища прочие шахтёры решили держаться от него подальше.
   Костя испугался всего на мгновение, а затем от счастья чуть не завопил: он почувствовал тонкую ниточку, странное единение с кем-то большим, полным энергии и готовым выполнить его приказ.
  - Подними руки вверх! - чеканя каждое слово счастливо произнёс парень. И один из големов, заскрипев сочлениями, медленно поднял бур и отбойник к небу.
  - Чудненько, но так чудно, - хмыкнул маг. - Отчего упал?
  - Это от волнения, господин маг, - торопливо поднялся с земли Костя. - Иногда, очень редко, такое бывает со мною. Я давно хотел стать поводырём, и вот сейчас...
  - Ладно, ладно, - скривился старик от потока слов собеседника, - потом нарадуешься. Следующий браслет пусть примеряет.
   Второй поводырь нашёлся на тринадцатом проверяемом. Наконец, подготовка к походу закончилась. Рабам выдали тяжёлые мешки с запасами и погнали прочь из посёлка. Кроме двадцати пяти шахтёров, с ними вышли пять стражников. Маг и два его ученика, молодые парни, ровесники землянина.
  Костя, внутренне опасаясь, что его сейчас одёрнут, прицепил свою ношу к голему. Стражники это увидели, но слова не сказали. Глядя на это, так же поступил и второй поводырь.
   Управлять големом было просто и удивительно. Тот реагировал даже на простую мысль. Только необходимо было чётко думать, что же нужно сделать голему. Иногда срабатывал ошейник, чувствительно сдавливая шею и жаля болезненными разрядами. Но Костя старался терпеть и не показывать виду. Вероятно, два магических предмета конфликтовали: браслет усиливал даже самые слабые способности к магии, а ошейник их старательно запирал.
   Отряд покинул охраняемую территорию шахт и стал подниматься в горы по извилистой дороге. Чем становилось круче, тем тяжелее приходилось големам. Громоздкие и неловкие конструкции не были привычными к таким переходам и кручам. Иногда, когда дорога уж очень сильно вздымалась в вверх, шахтёрам приходилось тащить големов на верёвках. Почему, с каждым разом на Костю смотрели всё с большей ненавистью. Словно, это он заставляет металлического болвана оступаться и срываться с камней, хотя тянет канаты наравне со всеми. К полудню все вымотались настолько, что ноги подкашивались. Недалёк тот момент, когда люди упадут на камни и не поднимутся даже под угрозой смерти. Наверное, это понял и старик и решил подбодрить.
  - Немного осталось. Вон за той горой лагерь стоит. Чем быстрее доберёмся, тем скорее получите пищу, и сможете отдохнуть.
   Костя посмотрел в указанную сторону и тяжело вздохнул: по самым скромным прикидкам нужно ещё пяток километров по крутому подъёму пройти.
   Дошли.
   Всех рабов, кроме Кости и второго поводыря отправили на отдых. Им же пришлось слить кипяток из големов, выждать, когда резервуар слегка остынет, и залить свежую. Потратили почти час и едва не свалились прям там же. Да только стражники прогнали к остальным. Удивительно, но о них помнили и оставили поесть. Проглотив холодную кашу с кусочками мяса и запив простой водой, Костя отрубился прямо на земле, подстелив войлочный коврик.
   Утром их подняли с первыми лучами солнца. Накормили и заставили собирать лагерь. Пока укладывали палатки и увязывали утварь в мешки, Костя постарался всё рассмотреть вокруг. Стражники, которые вчера сопровождали шахтёров, прямо после завтрака отправились обратно. Их место заняли три десятка наёмников, среди которых было несколько женщин. Довольно таки малосимпатичных на взгляд Кости.
   К ученикам мага присоединился ещё один, точнее, одна. Молодая девушка не старше двадцати лет. Высокая, с короткими каштановыми слегка вьющимися волосами и ярко-голубыми глазами. Выражение на симпатичном лице чуточку надменное. Просторная мантия скрадывает фигурку, видно, что не пышечка и только. На девчонку искоса посматривали все шахтёры.
   Кроме шахтёрских големов в лагере оказались ещё пять. На этот раз истинно боевые. Два рослых, человекообразных, похожих на перекаченных рыцарей в огромных доспехах. И три механических, хм, тигра. Рыцари вооружены массивными арбалетами, глефами и секирами на коротких ручках. У стальных кошек только гигантские когти на лапах и клыки размером с кинжал. Эдакие саблезубые металлотигры.
   Двигались все пешком. В головном дозоре постоянно находился один из тигров и три наёмника. Рыцари-големы прикрывали тыл, но были готовы в любой момент переместиться в голову колонны, если дозор обнаружит опасность. Костя, второй поводырь и оба шахтёрских голема так же шли позади всех. Два тигра прикрывали фланги.
   На второй день отряд оказался в маленькой долине, окружённой горами со всех сторон. В центре её с перевала Костя заметил крупный посёлок или даже маленьких городок. Когда же через несколько часов люди подошли к стенам поселения, то увидели, что то заброшено. И очень давно. Прямо на мостовой перед воротами росли деревья с толщиною стволов почти в обхват. У ближайших домов мелкие деревца выросли прямо на крышах. Издалека же, с перевала эта зелень смотрелась, как аллеи и лужайки, разбитые местными жителями, что без ума от природы.
   Городок решили обойти стороною, чтобы не рисковать встречей с местными хищниками. Но то, что жило в заброшенном посёлке, имело личное мнение. И лучше это были бы хищники. Дорога из брусчатки за сотни лет сохранилась очень хорошо. Поэтому старик-маг решил идти по ней, чтобы не сбивать ноги по полевым кочкам. Дорога по широкой дуге огибала городок, в одном месте приближаясь к стенам на сотню шагов. Здесь же на них и напали.
   С ближайшей башни сорвалась небольшая капля изумрудного цвета и очень быстро полетела к людям. Предостерегающе закричал маг, торопливо воздвигнув между собою и неведомой опасностью переливающуюся жарким маревом стену. 'Капля' при ближайшем рассмотрении, оказалась клубом тумана или пара, очень плотного. Магическую защиту она задела самым краем, тут же частично развеявшись. Но оставшаяся часть враждебного заклинания ударила по людям, взорвавшись в нескольких метрах над головою. Маги поставили индивидуальные щиты, у наёмников имелись защитные амулеты. А вот рабам пришлось несладко.
   Послышались крики боли, ужаса. Каждая капелька туманной взвеси оставляла на коже огромные язвы. Больше всего досталось рабам, которые не имели при себе ни единого волшебного предмета для защиты. Кожаные куртки шахтёров плавились, как воск под воздействием чужого заклинания.
  - К бою! К бою! - надрывались десятники наёмников. Бестолково суетящихся рабов, срывающих с себя одежду, расползающуюся прямо в руках, солдаты награждали тумаками, не жалея кулаков, рукояток мечей и древков секир.
  - Твою-то ептит, - сквозь зубы выругался Костя, увидев, как из проломов в стене к ним несутся десятки скелетов. Серые и белые костяки, в обрывках одежды, с частями поржавевших и растрескавшихся доспехов, с оружием и голыми кулаками очень быстро сокращали расстояние между людьми. Первые скелеты, самые лёгкие, не обременённые оружием и остатками экипировки, оказались рядом с отрядом меньше, чем через минуту. А наёмники ещё не успели построиться, чтобы встретить врага стеною щитов и острой стали. В этом немалую роль сыграли впавшие в панику шахтёры, метающиеся из стороны в сторону и не обращающие внимания на зуботычины и угрозы бойцов.
   Спас ситуацию старик. Он выставил в сторону подбегающих скелетов открытые ладони и что-то прошептал. С его рук сорвался шквал, настоящая буря. Ближайших врагов откинуло далеко в сторону, разметав на отдельные кости. Следующих повалило и потащило по земле назад. Некоторые особо упорные скелеты, пытающиеся зацепиться за землю, лишись своих рук.
  - На меня не рассчитывайте! - сумев перекричать окружающий шум, сообщил маг. - Там лич или кто-то похуже!
   Скелеты были разные. Какие-то рассыпались на части от сильного удара мечом, кости других оставляли зазубрины даже на секирах. Вот эти последние сохранили оружие и какие-то воинские навыки. К счастью, таких было не очень много и ими занялись големы. Полсотни слабых умертвий против пяти стальных машин, созданных людьми для сражений.
   Так вышло, что Костя оказался вдали от сражения. Оба шахтёрских голема, как стеною закрывали землянина от взглядов неживых. Всего в нескольких метрах от него лилась кровь, полыхали заклинания, звенела сталь. Испуганный, немного растерянный, он стоял и сжимал в руках кирку и не знал, что делать.
   Старик бомбардировал чарами башню, на которой засел лич. Но огонь и кислота бессильно скатывались с невидимой плёнки, окружающей каменное строение. Ученики в меру сил расправлялись со скелетами и прикрывали магическими щитами уязвимых шахтёров.
   Второй удар лич нанёс через пять минут. Над отрядом сгустилось грязно-серое густое облако, закрыв солнце. Через несколько секунд из него, как град, посыпались мелкие костяные стрелки. Часть снарядов завязли в поставленном стариком щите, малое количество прорвалось сквозь истончившуюся защиту и ударило по сражающимся. Заклятие не разбирало, где свои, где чужие, в равном мере досталось всем. И опять шахтёры умылись кровью. Размером с карандаш острые стрелки пробивали тела насквозь. Кроме того, они оказались очень хрупкими и, встретившись с костями раскалывались на несколько фрагментов, которые рвали плоть во всех направлениях.
  - Вперёд, быстрее! Ещё быстрее! - приказал Костя своему голему. Второй металлический шахтёр неподвижно стоял на месте, наверное, его хозяин погиб или был тяжело ранен. Несколько скелетов заметили поступок Кости и решили наказать. Быстрые, вёрткие твари избегали ударов кирки и ловко били в ответ. Если бы не толстая кожа одежды, то Костя за каких-то десять секунд рисковал лишиться левой руки и получить дыру в животе. Ударив ближайшего противника киркой, Костя сломал тому два ребра и ключицу, что сразу наполовину лишило подвижности скелета, да и меч из покалеченной конечности выпал. В отместку скелет уцелевшей рукой схватился за кирку.
   Костя выругался от души. Ухватился двумя руками за кончик рукоятки своего оружия, он со всей силы толкнул противника в сторону голема, который безрезультатно размахивал конечностями, пытаясь достать вертких врагов. Лёгкий скелет кубарем покатился по земле, прямо под ноги голему. Следуя приказу, металлический шахтёр наступил широченной стопой на того, раздробив череп и часть грудной клетки. И сломав кирку.
  - Вот же ты гад, - сквозь зубы прошипел Костя в ответ на действия неуклюжего помощника.
   Один из умертвий попытался воспользоваться моментом и ткнул мечом сквозь щель в бронзовых пластинах, надеясь повредить внутренний механизм. И не успел отскочить от бура, который за секунду разнес рёбра и позвоночник. Третий скелет, оставив голема, набросился на Костю. Не желая рисковать, землянин устроил забег вокруг своего металлического помощника. И на втором круге неупокоённый попал под отбойник, который разнёс череп на десятки фрагментов. Через пару секунд от скелета осталась кучка переломанных костей.
   Разобравшись с врагами, Костя подвёл голема к основанию башни, на которой засел лич. Немного опасался, что магический щит не пропустит. К счастью, ошибся. По команде человека голем врубился в каменную кладку, кроша старый камень. Бур и отбойник, которые предназначены для дробления очень плотной породы, с легкостью молотили блоки из серого известняка.
   Голем выкладывался по полной. В таком темпе он проработает минут двадцать, пока не перегреется и не замрёт на месте. Первой неприятностью оказалось, что почти на полтора метра от земли башня была монолитной. Второй - их заметили. Из толпы сражающихся вырвались несколько тонких просвечивающихся фигурок, и бросились к голему и его поводырю.
   Ругаясь во весь голос, Костя прекратил работу и развернул голема в сторону опасности. Сам подхватил ржавый меч одного из скелетов, сжал рукоять двумя ладонями, и приготовился к драке. Но проверить своё мастерство мечника Косте не пришлось: всех скелетов слизнула волна воздуха, впечатав в стену в нескольких метрах от землянина.
  - Шахтёр, продолжай работать! - донесся до Кости голос мага. - Свали башню. Тебя прикроют!
  - Прикрывальщики фиговы, - ругнулся парень себе под нос. - Ладно, уговорили.
  Вновь из свалки отделились несколько фигур. Десятка три, никак не меньше. Костя с облегчением заметил, что четвёрка из них свои - наёмники. Три мужчины и женщина с длинными мечами и круглыми деревянными щитами бежали так быстро, насколько могли, что бы прикрыть Костю и его голема.
  - Ломай! Выше ломай стену! - во всю мочь гаркнул землянин. Голем засвистел струйками пара и оглушил грохотом бура и отбойника, вгрызшихся в камень. Во все стороны полетел щебень и пыль. Два самых быстрых скелета успели добраться раньше защитников и запрыгнули на голема. Без оружия, эти ожившие костяки вреда причинить не могли, хотя и пытались просунуть пальцы сквозь щели пластин, чтобы добраться до внутренних механизмов.
   Ещё один, с секирой на обломанной ручке, набросился на Костю. Двигался он очень быстро. Землянин отмахивался мечом, выписывая подсмотренные в фильмах 'восьмёрки' и прочие финты. Получалось из рук вон плохо, все же, увидеть и уметь - не одно и то же.
   Несколько раз даже прикладывал скелета и отбивал его удары, но ещё больше получил сам. Повезло, что толстая кожа курки и штанов неплохо держалась против страшно тупого и покрытого глубокими зазубринами лезвия секиры. Потом подбежали наёмники и встали полукругом вокруг голема. Наёмница сбила костяки с металлического болвана, с презрением глянула на Костю.
  - Не мешай. Уйти за спину, раб, - бросила она и присоединилась к своим товарищам. Костя чуть не задохнулся от обиды и ненависти. За месяцы он немного свыкся со своей судьбой, на слова стражников перестал обращать внимания, вокруг постоянно крутились такие же несчастные, как и он. И вот новые лица... от которых, слегка зарубцевавшаяся душевная рана, вновь начала кровоточить.
  - Суки, что б вас... - прошептал Костя, отступая назад, чтобы не попасть под случайный удар. В этот момент над головою раздался треск. Словно, камень из ручья, брошенный в жаркий костёр неопытным туристом, взорвался.
   Наёмники только чертыхнулись, бросив быстрые взгляды за спину, и продолжали сражаться. Костя же от неожиданности вобрал голову в плечи и присел. Посмотрев наверх, он увидел широкую трещину, расколовшую башню пополам. И та продолжала увеличиваться, заставляя оборонительное сооружение крениться. Ещё десяток секунд работы голема, и лич сверзиться на землю с восьмиметровой верхатуры в окружении огромных камней. И не факт, что перенесёт это падение без неприятных последствий.
   Видимо, мёртвый маг это понял, и свой третий удар нанёс по горстке живых под ногами. Очерёдное облако заклубилось над Головою Кости и наёмников. Несколько секунд и им на головы пролился грязно-зелёный дождь. В последний момент Костя приказал голему нагнуться, упершись головою в каменную кладку. Под этот своеобразный козырёк он и заскочил, и почти избежал магии. Наёмникам так не повезло. Даже прикрывшись щитами, они не смогли спастись. Густые липкие капли неприятного цвета густо залили снаряжение людей. Щиты растворились за три секунды. Дико закричала наёмница. Плоть сползала с неё, как мыльная пена под душем. Даже, когда обнажился череп, она оставалась живой и что-то хрипела. Её товарищи выглядели не лучше, выплёвывая куски лёгких, срывая оголившимися косточками пальцев с себя снаряжение, они кричали, кричали, кричали!
  Дальше Костя смотреть не стал, прижался к стене и, заткнув уши, на мгновение закрыл глаза. Сделал это зря. Не заметил, как несколько ядовитых капель стекли по поверхности голема и упали на него. Было такое ощущение, что Косте на шею и плечи высыпали ведро горящих углей. Упав на колени, он потянулся к ранам, но вспомнил, как сползала кожа с мясом, словно, перчатки, с рук наёмников, изменил решение. Он зачерпнул полные горсти земли пополам с известковой пылью и высыпал на раны. Потом ещё раз и ещё. После чего, понадеявшись, что перчатки спасут от яда, стал счищать магическую гадость, впитавшуюся в землю. Совершенно не к месту сработал ошейник, наградив чудовищным по силе разрядом боли. Тело землянина забилось в конвульсиях, пальцы скребли шею, пытаясь сдёрнуть ошейник. Не заметил, как зацепился за звено, поврежденное магией, и надорвал то. Миг спустя провалился в забытьё.
   Костя не увидел, как подточенная временем и повреждённая големом башня рухнула внутрь городка от огромной сосульки. Как старик-маг принялся обрабатывать огнем и кислотою гору камней и кусков деревянных балок, похоронивших лича. Как его ученики и наёмники разбивали одного скелета за другим.
   Очнулся от прохладного ветерка, ласкающего лицо и шею.
  - Жить будет, но носить ему шарф или прятать шею за воротник всю жизнь, - произнёс кто-то над ним красивым женским голосом.
  'Ученица мага', - узнал он говорившую, едва только открыл глаза.
  - Да перед кем этому рабу красоваться, - с брезгливостью ответил девушке кто-то рядом. - Пусть радуется, что жить позволили.
  - Это Эдварр так решил. Всё же, раб хорошо помог с личем, повредив башню...
   Оба собеседника потеряв интерес к Косте, ушли. Медленно поднявшись, парень коснулся шеи и ощутил под пальцами неровные провалы и бугорки шрамов. Вся правая сторона шеи от уха и часть плеча, должно быть, представляли из себя неприятное зрелище. Исследуя последствия попадания под удар лича, Костя коснулся ошейника. Машинально провёл по нему, исследуя, даже ни на что не рассчитывая. Когда пальцы наткнулись на поврежденное звено, он сперва не поверил. Ошибка? Шутка магов, которые опознали в ошейнике работу некроманта, а в рабе - своего собрата, мага, и решившие зло пошутить, подарив тень надежды?
   Осмотревшись по сторонам и убедившись, что за ним никто не следит, Костя прикоснулся к магии. Сердце вздрогнуло и забилось часто-часто. Ошейник стрельнул болью.
   А под ладонью землянина разлилось свечение!
   Глава 6
  
   Нападение нежити дорого обошлось отряду. Из двадцати пяти рабов одиннадцать погибли, что сильно сказалось на выживших: маг нагрузил на них мешки, которые несли погибшие. Наёмники навсегда попрощались с восемью своими товарищами. Бойцов могло умереть и больше, слишком многие попали под удары лича, да Александра - та самая девушка-маг помогла, вылечила даже самых безнадёжных. Примечательно, что лечила она только наёмников. Из числа рабов её помощи удостоился только Костя, да и то лишь после приказа старика, начальника экспедиции.
   Костя ошибочно считал девушку ученицей мага, но на самом деле та была наёмным лекарем, магом жизни. Специалистом она была хорошим, раз именно её нанял Эдварр. А что выглядела так молодо, так специальность обязывала, для магов жизни и внешний вид шестнадцатилетней девушки в свои родные сорок вовсе не проблема.
   Пока землянин валялся без сознания, борясь за свою жизнь и дожидаясь очереди на лечение, Эдварр заставил уцелевших рабов найти останки лича. Людям повезло, что падение с высоты, погребение под тяжеленными каменными блоками и магические удары окончательно упокоили неживого мага. Его мумифицированную, поломанную и обгорелую тушку рабы нашли в самом низу завала. Потом тело лича Эдварр несколько минут поливал потоками огня, пока не превратил в золу. Точно так же поступил с останками скелетов и людей. Рабы стаскали все костяки в одну гору, присоединили к ним своих погибших товарищей, после чего маг создал огромный огненный шар и спалил всё до кучки серого пепла. Наёмников положили отдельно вместе с личным оружием и в доспехах. После сожжения на этом месте остались небольшие бесформенные слитки металла, больше похожие на ноздреватые грязные амёбы в пол-ладони величиной.
   Серьёзно пострадал один из големов-рыцарей, его пришлось бросить на месте боя. Перед этим Эдварр полностью разрушил все рунные цепочки и изъял накопитель с камнем духа, превратив голема в горку металлических деталей. Пострадал и шахтёрский голем. Магия лича, та самая едкая слизь, не повредила внешнюю прочную броню, но смогла просочиться сквозь щели внутрь и разрушить несколько важных деталей механизма и накопитель, и так не блистающий качеством. Плюс, несколько блоков из рухнувшей башни серьёзно повредили отбойник. Без ремонта, который в походных условиях невозможен, тут никак было не обойтись. С другой стороны, не будь отбойника, то камень свалился бы Косте на голову. Голема, как и его боевого собрата, так же бросили. Даже никто не стал возиться с разрушением рун, мол, такое убожество в этой местности никому не нужно.
   Сам Костя даже вышел с прибытком из драки. Пусть и изуродовали его шрамы, зато поврежденный ошейник понемногу терял свою силу и не мог полностью блокировать способности землянина. Теперь Костя мог создать магическую руну. Одну и очень слабую, но лиха беда начала. А шрамы... ну, не пляже ему валяться да девушек снимать. Потом, когда он избавится от ненавистного 'украшения' и встанет на ноги, всегда сможет обратиться к магу жизни и свести шрамы.
   Второй поводырь погиб. Его браслет Эдварр передал Косте, как зарекомендовавшего себя с лучшей стороны в бою. И даже мельком бросил фразу, что, мол, если парень будет держать в том же духе, то по возвращению из экспедиции он его освободит от рабства.
  - Разбиваем лагерь здесь, - скомандовал Эдварр. Потрепанный отряд прошёл долину насквозь, но перед подъёмом к перевалу свернул резко на север. Здесь в горах была расселина, протяжённостью более двух километров. Заканчивалась она у входа в пещеру, заваленную огромными камнями. Некоторые размером были с грузовик.
  - Ох, не нравится мне это место, - негромко произнёс Торрпаш, один из шахтёров. - Не зря завалили эту пещеру. Видишь на скале копоть и потёки породы? Магия тут поработала, сожри меня драконы. Боевая магия. Кто-то завалил проход не жалея сил.
  - А ты чего боишься, Торрпаш?
  - Того, что там сидит, - собеседник Кости хмуро кивнул в сторону завала. - Завтра нас заставят разбирать эти камни. Не просто же так нам ходить за этими магами, как хвост за собакой.
  - У нас четыре боевых голема и один шахтёрский, который по прочности превосходит их. Плюс, сильный маг, да ещё и лекарка.
  - Да сожри драконы эту лекарку! - яростно зашептал мужчина. - Это тебя она спасла, а на прочих даже не посмотрела. Гурста и ещё одного из наших сама и убила.
   Посмотрев в ошарашенный глаза землянина, шахтёр невесело хмыкнул.
  - Что, не знал? Она на наёмниках устала сильно, когда лечила. Ещё там один сильно покалеченный оставался. Вот она и вытянула силы из парней, чтобы поставить на ноги наёмника и восстановиться самой, - со злостью произнёс он. - Проклятые лекари! Хуже некромантов, сожри их всех драконы. Те, хотя бы, не скрывают, что хотят забрать твою жизнь.
   Наёмники выставили парный наряд в самой узкой части расселины. Старик развесил вдоль стоянки несколько шариков белого света. Те, как огромные светлячки покачивались в воздухе в двух метрах от земли, освещаю местность на несколько метров вокруг себя мертвенно-бледным светом.
   Костров не жгли, только для приготовления пищи, берегли топливо, которого было мало, по распоряжению мага. Поэтому, несмотря на толстую войлочную подстилку и кожаную куртку (так как его пришла в негодность, пришлось взять у погибших) Костя ночью замёрз. Ночи среди скал были жутко холодными.
   Утром всех подняли на рассвете. Туман продолжал висеть молочным покрывалом, скрывая всё, что располагалось дальше сотни метров. Человеческие фигуры уже за сорок-пятьдесят шагов превращались непонятные тени, вызывая холодные мурашки на коже.
   Шахтёрам дали время на то, чтобы позавтракать вчерашней холодной кашей. После этого послали на разбор завала, как и предсказал вчера Торрпаш. Костя работал наравне со всеми, одновременно контролируя работу голема. Только к полудню рассеялся туман. К этому времени прошли всего метр завала. Камни оказались плотными, киркам почти не поддавались. Если бы не голем, то рабы раньше состарились бы, чем откопали неизвестную пещеру.
   До темноты углубили проход почти на три метра. Раз десять перегревался голем, приходилось менять воду и давать тому передышку. Один из шахтёров от усталости не успел заметил катящийся с завала камень и получил открытый перелом левой ноги. Когда к нему подошла, кривящая в презрительной гримасе губы, Александра, тот чуть не умер со страха. Решил, что та сейчас убьёт его, забрав себе его жизнь. Сложный перелом и открытую рану девушка залечила за десять минут. Остался только грубый шрам, да шахтёр ещё час едва стоял на ногах: магиня не стала тратить собственные силы, воспользовавшись жизненной энергией пострадавшего.
   На следующее утро всё повторилось до мельчайших подробностей. Подъём, туман, завтрак... Через два часа после начала работ один из камней взорвался, осыпав рабов острыми осколками, как шрапнелью. Три человека упали на камни, орошая их своей кровью. Уцелевшие, испуганной толпою, чуть не затоптав раненых, бросились прочь.
  - Стоять! Куда прётесь? Назад работать! - встретили шахтёров злыми криками и блеском обнаженных мечей и секир наёмники. Для них грохот раскалываемых камней и взрыв по звуку ничем не отличались.
   Никто обратно лезть в ловушку не собирался. Понимали, что некто, заваливший проход, оставил магическую ловушку, сработавшую несколько минут назад. Шахтёры были готовы наброситься на наёмников с одними кирками. Даже Костя, который стоял ближе всех к ловушке и уцелел чудом, прикидывал шансы в драке. Какая разница как погибнуть - под сталью или под камнями. Если бы не маги, то давно бы послал голема против своих охранников, да только в механическом болване была намертво вшита установка против 'дружественного огня'.
   На шум из своих палаток выскочили маги.
  - Что происходит? - сумел перекричать многоголосый ор Эдварр. - Амилик, угомони своих бойцов, рабов и так мало осталось. Если прирежете кого, то за кирки сами возьмётесь. А вы что столпились, почему работа стоит? - набросился он на шахтёров.
   Шахтёры качнулись назад, подальше от злого взгляда старика. Так получилось, что впереди оказался Костя. Сделав глубокий вдох, Костя произнёс:
  - Магия там, господин маг. Троих наших пришибло.
  - А ты у нас никак маг? - прищурился старик. - Откуда такие познания?
  - Чтобы это понять, не нужно быть магом, - тихо сказал Костя, опустив глаза под тяжёлым взглядом мага. - Если простой камень взрывается, стоило к нему прикоснуться, то без магии тут не обошлось.
   Минуту Эдварр сверлил взглядом землянина, потом шагнул вперёд, направляясь к пещере.
  - Пошли, посмотрим на твой взрывающийся камень.
   На окровавленных шахтёров старик даже глазом не повёл. Один из раненых не шевелился, лёжа в луже крови. По её размерам было видно, что с человеком всё кончено. Ещё один вытянулся во весь рост на каменном полу и мелко дрожал. Кожаная куртка на груди и животе вся была изорвана и окровавлена.
   'Тоже не жилец', - пронеслось в голове у Кости. Третий стоял на коленях и на одной ноте едва слышно выл. Из-под ладоней, которыми закрывал лицо, текли тонкие струйки крови.
   Перешагнув через мертвеца, старик наклонился над грудой камней и внимательно осмотрел то самое место (определить было не трудно, соседние с миной камни красовались свежими сколами и царапинами), где была спрятана магическая ловушка.
  - Да, тут явно без магии не обошлось, - сообщил маг, закончив осмотр. - Пока отдохните. Через час получишь амулет, который поможет предотвратить подобные неприятности.
   'Два трупа и один калека это для тебя просто неприятность?!' - со злостью подумал Костя, смотря в спину старику, который направился на выход из пещеры. Что-то сказав девушке, старик со своими учениками скрылся в палатке.
   Лечить рабов никто не стал. Костя увидел, как Александра наклонилась над умирающим, коснулась его головы, засветившимися ладонями. Миг спустя тот вздрогнул в последний раз и затих навсегда. Точно так же поступила с раненым в лицо.
  - Зачем? - спросил Костя. - Второго можно было вылечить.
  - Тратить силы на раба?! Он ослеп. Чтобы вырастить новые глаза потребуется не одна неделя и прорва энергии. И ещё, - девушка остановилась рядом с Костей и коснулась пальчиком его груди, - ты много себе позволяешь, задавая такие вопросы. Если Эдварр и пообещал тебе свободу, то это не значит, что для меня ты стал кем-то другим, не рабом.
   И ушла, оставив землянина с ледяным холодом, поселившимся рядом с сердцем. Неприятное чувство исчезло только к вечеру.
   Завал был разобран только через неделю. Последние метры приходилось буквально выгрызать по крупицам: порода была сплавлена в единый монолит немыслимой температурой. За это время были обнаружены ещё полторы дюжины ловушек. К счастью, больше жертв от них не случилось. Трижды ловушки срабатывали, взрывались, промораживали всё вокруг, обжигали огнём. Но все неприятности принимала на себя дублёная 'шкура' голема. Хватило первого раза, чтобы потом каждый подозрительный камень сначала простукивал и расшатывал голем.
   Когда сплавленная чёрная стеклянистая масса после удара голема провалилась вперёд, все шахтёры, как один отшатнулись назад. Никто не торопился выносить камни наружу. Наоборот, все понемногу отходили назад, пятились, как раки, на подсознательном уровне опасаясь повернуться спиною к чёрному пятну пролома.
   Приказав голему встать напротив пробитого отверстия и задержать любого, кто попытается вырваться наружу, Костя ретировался наружу.
  - Что случилось? - спросил старший над наёмниками, Амилик, кряжистый мужчина примерно сорока лет, с ног до головы закованный в стальную 'чешую'.
  - Открыли мы проход. Осталась совсем тонкая стенка, но без охраны мы туда не сунемся, - заявил Костя. После первой беседы со стариком, прочие шахтёры признали за ним что-то вроде лидерства пополам с посредничеством. Когда одному из рабов повредило глаз осколком камня, он попросил Костю замолвить за него словечко перед Эдварром. Шахтёр боялся Александру до жути и продолжил бы работать, если бы не жуткая резь в глазу и не прекращающиеся слёзы.
  - Так иди и очисть проход полностью, - вызверился на парня наёмник. - Живо!
  - Сам вали. Без охраны мы не собираемся туда соваться, - рявкнул на него землянин. Ситуацию разрядил Эдварр. Когда уже казалось, что вот-вот зазвенит сталь и прольётся кровь, рядом возник старик.
  - Амилик, этот человек прав. Если завал практически пройден, то пора вам браться за свою работу. Выставляй бойцов. Вперёд выдвинь големов.
  - Хорошо, господин Эдварр, - ответил старику наёмника, а на Костю бросил такой взгляд, что землянин решил держаться от него и прочих наёмников как можно дальше.
   Землянин остался рядом с входом. Через десять минут мимо промчались два стальных тигра, следом за ними прошагал рыцарь. Потом появились наёмники. Пять из них, обладатели самых крепких и полных доспехов несли в руках щиты и короткие, двухметровые копья с гранёными наконечниками и короткими перекладинами там, где наконечники заканчивались. Наверное, чтобы противник не насадил себя слишком глубоко, тем самым лишив возможности вырвать копьё.
   Шахтёрский голем за десять минут разрушил тонкую стенку, отделявшую проход от основной пещеры. Крупные камни разбил на мелкие фрагменты, чтобы не сильно мешались под ногами. Всё равно, оттаскивать их сейчас некому: все в ожидании очередной пакости.
   Несколько минут все стояли, затаив дыхание. Потом Амалик качнул ладонью, отдавая приказ на выдвижение. Медленно зашагал рыцарь, по бокам к нему пристроились тигры, за ними в шести метрах пристроились копейщики. Шахтёров задвинули ближе к концу отряда. Прикрывали отряд трое наёмников и один тигр.
   Пещера была огромная и глубокая. Широкая дорога серпантином, делая два витка, опускалась к небольшому посёлку. Рядом с посёлком катился бурный поток небольшой речки. Свет лился с потолка пещеры. То ли, действовала магия, то ли, там имелись отверстия и зеркала, собирающие и отражающие свет на посёлок и его окрестности.
   С виду поселение было нежилым. Разрушений сверху не видно, огоньков и дыма тоже. По команде два тигра сорвались с места и быстро, насколько могли, понеслись вниз. Стальные когти выбивали звонкую чечётку на камнях, провоцируя затаившегося врага (если такой был) к действию. Через пятнадцать минут големы оказались в посёлке. Следуя командам мага, они обежали все немногочисленные улочки, сунули нос в уголки, которые плохо просматривались сверху, обследовали несколько домов. И никого не нашли.
   Пока все не отводили глаз от посёлка, Костя мелкими шажками отошёл к стене. Там он заметил нечто интересное. В десятке метров от прохода часть стены были выровнена, превращена в ровную плиту. На этой плите были высечены слова.
   Я некрамонтар Руфир'Эр заклинаю любого, кто войдёт под своды горы, немедленно развернуться прочь. То, что живёт здесь - принесёт вам смерть! И смерть всему сущему! Над моим разумом возобладала гордыня и ненависть. В 675 году Новой Эры я создал заклятие переноса существа из самого страшного мира. И эта тварь за одну ночь убила всех жителей посёлка, сотню воинов-чаэдов - лучших борцов против магов и магических творений, дюжину сильнейших чародеев и смертельно ранила меня! Уходите прочь! Бегите, и закройте проход, если вам дорога жизнь ваших родных! Я запечатаю проход и встану на стражу в Прагралде, чтобы никто не смог пройти сюда. Тем же, кто развоплотит меня и мою стражу и пробьётся сквозь камни и ловушки - моё обращение на этой стене. Вы считаете себя сильными, но никого сильнее меня среди вас нет! Я последний некромонтар империи Суфит. А я проиграл, помните это! Безумцам же, почитающих себя сильнее и умнее, я желаю самой мучительной смерти под клыками самого ужасного исчадия Бездны этого и соседнего мира!
   Наверное, Прагралд - этот посёлок с личем и скелетами. Сам лич - это Руфир'Эр, превратившийся в мёртвого мага по доброй воли, будучи смертельно раненым, и вставшего в вечный караул. Учитывая, что некромонтар сродни дремору - высшему рангу в магии, только в некромантии, и стал Руфир'Эр обычным слабым личем, то пострадал он в схватке с неведомой тварью очень сильно. Оставшихся сил для правильного проведения ритуала не хватило. Костя от этих мыслей поёжился. Ему всё меньше хотелось спускаться в пещеру.
  - Интересуешься древним суфитским? - раздался вкрадчивый голос над самым ухом. От неожиданности Костя вздрогнул и машинально позвал на помощь голема. Но металлический болван даже не пошевелился, будучи заблокированным Эдварром. Именно он неслышно подошёл к Косте, увлечённом чтением.
  - Нет, господин, - отрицательно замотал головою землянин, - совсем его не знаю.
  - Точно? А мне показалось, что чтение тебя увлекло?
  - Я знаю всего несколько слов, - решил выдать часть правды Костя. - Вот это название старой империи, а вот здесь, в самом начале имя какое-то и титул - некромонтар. А вот это цифры... то ли число побед этого некромонтара, то ли, его год рождения или ещё какая-то выдающаяся дата.
  - Дата его смерти, если быть точнее, - хмыкнул маг. - Интересный ты раб, странный. Знания редкие, поведение отличное от других. Кто ты, отвечай?!
  - Я, кх-ха, кхаа, - прокашлялся Костя, усиленно ища возможность вывернуться из щекотливой ситуации, - я в горах жил, далеко от всех государств. Небольшой посёлок из бывших солдат древней войны. Моего отца звали Маргом, сын Марга, внук Марга. Это имя пошло от предка, великого мага и воина, одного из преподавателей академии дремор... вы слышали о ней?
  - Где-то в горах Сиразии на самой границе с линией тамошнего Саалигира.
   Костя мысленно улыбнулся: старик повёлся на элементарнейшую уловку, сказал, где нужно искать руины академии. Вот и сделан первый шажок к его цели - вернуться к порталу, который может вернуть его на Землю. Нет, не с концами он собирался покинуть этот мир, но избавившись от ошейника землянин сможет совместить два основополагающих направления развития миров - магию и технологии. Только глупцы решат сбежать отсюда, после мытарств, лишений, пыток и рабства.
  - А вы там были, господин? Мечта всей моей жизни попасть в академию. Может даже возьмут в ученики... нет, не магом, я бездарный, но хотя бы ремесленником, который режет из металла части големов перед тем, как их зачарует маг.
  - Не говори ерунды. Академия разрушена до основания, точное местонахождение не известно никому. А все преподаватели погибли во время войны. Это знает даже студент первого курса! - менторским тоном произнёс маг, потом спохватился и зло посмотрел на парня. - Здесь я задаю вопросы.
  - Простите, господин, - повинился Костя и принял самый смиренный вид, на какой был способен. - Все мои знания получены от отца и деда. А сейчас их нет. Они погибли в Саалигире.
  - Как это произошло?
  - С начала становления посёлка так повелось, что жён мы себе... э-э... воруем. Не было женщин в том отряде легионеров, что спасся в войну и спрятался в горах. Почему-то девочек у нас не рождается, старики говорят, что это после древнего проклятья, накрывшего легион. Вот и я с отрядом моих друзей собрались в поход. Из старших и старейшин пошли мой отец и дед. Мы спустились и оказались в пустыне, налетела песчаная буря, в которой мы заблудились. Так вышло, что оказались в Саалигире и там на нас напали твари. Выжил только я. Караванщики, у которых я попросил помощи в песках, надели рабский ошейник и продали на шахту.
  -Какие горы? Что за местность рядом с ними? Города ближайшие? - завалил вопросами старик. В его глазах читалось предвкушение от скорого знакомства с новыми тайнами. Маг был уверен, что в том посёлке должны храниться редчайшие записи. Например, тайных фортов империи, схроны с законсервированными големами древней работы, которые сейчас воссоздать никто не может, и сундуками с золотом и драгоценными камнями для ведения партизанской войны. Может даже этот посёлок стоит над одним из таких мест, не просто же так древние легионеры там поселились. В обычных дезертиров он не верил. Да и имя это - Марг, он уже встречал в старых летописях, причём с упоминаниями именно про академию дремор. Вдруг сами боги подкинули ему этого странного раба, как однажды дали ключ к тайне обретения великой Силы, которая скрыта в этом древнем посёлке.
  - Не знаю, господин. Старейшины скрывали от нас такие сведения. Только после рождения первенца узнавали. Даже жён брали очень далеко и везли с мешками на головах.
  - Тебя как зовут? Тоже Маргом?
  - Нет, господин, я Кост. Это мать настояла, а отец так любил её, что пошёл наперекор воле отца своего и деда.
  - Вечером явишься ко мне в палатку. Ослушаешься - накажу, - сказал старик и отошёл от землянина.
  'Что б ты сдох', - пожелал ему вслед парень, догадываясь, что вскоре ему предстоит очень непростой и неприятный разговор.
   Отряд на дорогу к посёлку потратил полчаса. Потом ещё час наёмники и боевые големы обследовали дома и колодцы. Амилик и Эдварр хотели лично убедиться, что тут нет никого. Результаты тигриной разведки их не сильно убедили. Есть много нечисти и почти вся нежить, что почти не реагирует на бездушные нежилые создания. К счастью, всё было тихо.
   Ещё на подходе к посёлку отряду стали попадаться кости - людей и животных. Возможно, последние принадлежали неведомым химерам, созданиям некромонтара, а не тварям, погибших в сражении с людьми. Но эти мысли были только в голове Кости и, может быть, Эдвара, как у единственных знающих о том, что здесь произошло.
   Кости были старые, серые и крошащиеся под ногами. Попадались остатки оружия, чаще всего изржавевшие секиры и мечи. Ещё больше костей было в посёлке. Тут все улицы были ими усыпаны. На каменных стенах и мостовой встречались отметки от боевой магии. Бой, судя по всему, вёлся нешуточный.
   Основной отряд остался на берегу реки, неподалёку от остатков пристани. Здесь, на прибрежных камнях даже несколько лодок валялись. Одна из них - изящная лодочка с высоким носом, из белой древесины с золотистыми прожилками, даже казалась неповреждённой. Спускай на воду и греби.
  - Ух ты, меллорновая лодка! - в восхищении воскликнул один из учеников старика. - Вот бы её взять с собою!
  - Стой, Лаварин, потом посмотришь, - резким окриком остановил своего ученика Эдварр. - У нас есть, чем заняться.
   Когда маг убедился, что явной опасности в посёлке нет, он лично принялся проводить обыск домов. Выбирал только большие, с просторными дворами, окружённые высокими заборами. За ним по пятам шла пятёрка рабов с самыми тяжёлыми мешками из багажа и охрана. Удача улыбнулась на десятом доме.
  - Вроде, здесь, - задумчиво произнёс вслух Эдварр, глядя на трёхэтажный особняк, окруженный четырёхметровым забором из гладко отесанных каменных блоков. Мостовая вокруг дома была усыпана костями. - Вы здание осматривали?
  - Нет, господин, - отрицательно мотнул головою Амилик. - Только двор обследовали и с улицы заглянули внутрь дома.
  - Пусть проверят, - приказал маг. - И живее.
   Пятёрка наёмников и голем-рыцарь скрылись внутри здания. Отсутствовали около десяти минут.
  - Всё чисто, господин. Только одни кости старые, - сообщил Амалик, показавшись на пороге.
  - А подвал?
  - И его посмотрели. Там тоже кости. Очень много костей, - хмуро произнёс наёмник. - Я думаю, что тварь появилась именно там и убила охрану и магов, которые её вызвали...
  - Здесь думаю я! - жёстко оборвал его маг. - Выставь охрану вокруг дома и прикажи тут всё очистить от костей.
  - Готовить для костра? - поинтересовался Амилик.
  - Нет, в воду пусть рабы всё бросают. Течение тут сильное, никакому некроманту не в силах будет поднять нежить.
   С облегчением Костя скинул тяжеленный мешок с плеч. Сквозь толстую, сложенную в несколько слоёв ткань прощупывались какие-то трубки и прутья. Учитывая вес, по всему выходит, что сделаны они из металла. Но зачем такому магу, как Эдвар, нести за тридевять земель столь странный груз? Понятно, что старик раскопал в старых архивах нечто интересное, способное возвысить его над остальными и дать ещё больше власти. Вероятно или Руфир'Эр сам отправил сообщение о своих изысканиях, которые помогут в войне, или кто-то из его учеников, помощников, сподвижников перед ритуалом испугался и сбежал, после чего сообщил 'куда следует'. Костя почесал затылок, взмокший под кожаным шлемом, и подумал, что в ближайшее время решится его судьба.
   Со времён древней войны страсти немного поутихли, на роль всеобщих изгоев и врагов записали некромантов, вместо магов-порталистов, открывающих окна в соседние миры и призывающих страшных существ. Но всё равно Эдварр сильно рискует, если кто-то узнает о его забавах. И уж точно он не оставит в живых рабов, свидетелей его поступка. Даже наёмники и те рискуют навсегда присоединиться к костям в этой пещере. Ещё Косте было интересно, что будет с Александрой. Прибьёт её старик или девушка в доле?
  'А дела-то хреновее некуда. Нужно избавляться от ошейника и рвать когти как можно скорее'.
  - Мешки занести в подвал, - приказал Эдварр, вернувшись на улице после осмотра дома вслед за наёмниками. - Амилик покажет куда идти.
   Маг ушёл, наверное, в основной лагерь, разбитый отрядом в двухстах метрах от крайнего дома. Вновь взвалив тяжёлый груз на плечи, Костя и четверо шахтёров пошли за наёмником. Спуск в подвал располагался в караульной, судя по пирамиде с ржавыми мечами и рассохшимися и сопревшими круглыми щитами. Здесь же стояли два топчана из досок, покрытых неопределёнными прелыми ошмётками. По крутой винтовой лестнице спустились вниз. Узкий коридор в пять метров перекрывали две двери из толстых стальных прутьев. Сейчас обе преграды валялись на полу, скрученные и порванные неведомой силой.
  - Это кто же мог такое сделать? - прошептал кто-то из рабов за спиною Кости.
  - Вперёд! Нет здесь никого, - прикрикнул Амилик на остановившихся людей. За последней решёткой была ещё одна дверь, практические сейфовая: трёхсантиметровый бронзовый лист на огромных петлях, вмурованных в стены. Сейчас дверь была открыта настежь. За ней располагалась просторная комната. Чем-то напоминала лабораторию Марга: столы с десятками непонятных приспособлений, у стен саргофаги. В центре лежала круглая плита из чёрного мрамора. Один в один, как портал в академии Дремора, только в диаметре не больше двух метров.
   Костяков в этом помещении было очень много. Кости устилали пол в несколько слоёв. Было много отдельных фрагментов и явно это не время постаралось, разрушив скелеты. Словно людей тут рвали на части ещё живых.
   Шахтёры шёпотом молились, богохульствовали, кляли своих хозяев и судьбу. Амилик злился, сыпал карами, но заставить людей войти в комнату не мог. Только угрожал мечом, который в дело пускать не торопился. Опасался, что испуганные рабы его просто сомнут здесь.
   Костя не обращал внимания на свару за спиной. Его взгляд притягивали восемь скелетов у самого камня. Скрюченные, как эмбрионы, они уткнулись черепами в гладкий мрамор. На запястьях и лодыжках ещё виднелись остатки пут.
   Жертвы кровавого ритуала.
   От этой мысли Костю обдало жаром. Появилась дрожь в теле.
  - Что тут опять, Амилик? Тебя нельзя оставлять ни на минуту, чтобы драку не устроил, - послышался голос мага.
  - Да вот, господин, рабы не хотят идти внутрь. Бояться костей.
   Эдварр молча пошёл вперёд. Шахтёры вжались в стену, кто-то зажмурился, в ожидании кары. Маг спокойно прошёл мимо, вошёл в комнату, хрустя костями, дошёл до мраморной плиты и ловко запрыгнул на неё. Несколько раз притопнул ногой и язвительно спросил:
  - Кого вы тут испугались? Эти кости давно уже не кусаются! Я бы мог заставить вас сюда зайти, просто приказав. А дальше боль от ошейников победила бы ваши страхи. Я и сейчас это могу сделать, но даю шанс шагнуть сюда самим, победить свой страх и показать мне, что вы готовы сами помочь, заработав себе свободу.
   'Ну и чушь', - мысленно вздохнул Костя и первым сделал шаг вперёд. Под неприятный хруст ломающихся костей, оступаясь и спотыкаясь, он дошёл до плиты.
  - Простите, господин, после того нападения скелетов нам везде мерещится нежить, - покаянно произнёс землянин.
  - Всех этих людей, и здесь, и в городе наверху, убил лич. Долгие годы сюда не заходили живые. А без свежей жизненной энергии мёртвый маг ослаб. Когда-то он был способен справиться с сотнями воинов, неделю назад ему хватило нашего небольшого отряда. Успокойтесь, здесь совершенно безопасно.
   Слушая, как маг увещевает шахтёров, Костя ещё больше приуныл. Это же азы психологии: успокоить, стать ближе, дать выплакаться в свою жилетку (ну, этот пункт явно не для Эдварра), чтобы потом неожиданно ударить в спину, предать, или заставить человека сделать то, на что он, подозревая от всех окружающий пакости, никогда не решится. А рабов успокоить, чтобы те расслабились, не ожидали каждую секунду неприятности и, как доверчивые телята пошли бы сами на алтарь.
   Шахтёры решились. Один за другим они зашагали к магу. При этом наступали на кости с силой, давили их, выбирая черепа, словно, вымещая на мертвецах свой страх.
  - Вот и отлично, - произнёс маг. - Амилик, побудь тут, только умоляю всеми богами, не устрой снова свару. Кост, мешки поставьте на плиту. Потом со своими начинай выносить кости наружу. Все, до последнего обломка.
   С останками возились долго. Сначала чистили подвал, вытаскивая кости во двор, потом убирали дом. Когда на площадке перед порогом скопилась целая гора черепов, рёбер, позвоночников, берцовых и прочих костей, их принялись таскать к реке. Там опустошали мешки и шли за новым грузом. Потом очищали улицу вокруг дома и дорогу до лагеря на всём протяжении. Вымотались все жутко, но вечером, на ужине, на всех лицах без исключения наползали улыбки. Уж очень богатой была добыча.
   Со скелетов сняли сотни колец, перстней, кулонов и цепочек. Золотые, платиновые, с драгоценными камнями и редчайшие образчики ювелирного искусства. Было много серебра, которое досталось рабам. Наёмники от такого богатства 'зажирели', брали лишь золото или серебряные поделки, украшенные драгоценными камнями. Даже стали поговаривать, что на обратном пути стоит заскочить в 'мёртвый' город и обыскать его, раз лича и его свиты больше нет.
   Не остался внакладе и Костя. В карманах и в ботинках были спрятаны десять массивных серебряных перстней, другие он не брал. Отбирал придирчиво, тишком ото всех проверяя, чтобы, украшения подходили по размеру. Когда суета улеглась, народ забылся сном, и никто не потянул его на допрос к старику (видимо тот на радостях просто позабыл про свой приказ), Костя достал первый трофей. Тяжёлое широкое серебряное кольцо с массивной печаткой, на которой был выдавлен звериный оскал. Обычный перстень, без грана магии. Именно такой материал идеально подходит для зачарования такому неопытному магу, как Костя.
   Попытка прикоснуться к магии стоила удушья и режущей боли в теле. Часто дыша, стараясь не потерять концентрацию, Костя рисовал короткую рунную цепочку и напитывал её энергией. Когда уже сознание грозилось вот-вот покинуть его, перстень засветился ровным светом, спустя несколько секунд свечение исчезло. Костя с облегчением расслабился на войлочном коврике.
   Только через десять минут, борясь со сном, он решил рассмотреть собственноручно сделанный амулет. В перстень была вложена цепочка из двух рун: руна защиты и руна усиления. Последняя имелась на битке, с помощью которого Костя охотился в пустыни. Создать миниземлетрясение перстень был не в силах, так как ошейник сильно ослабил способности землянина в зачаровании, да и масса предмета играла не последнюю роль. Зато, надетый на палец и приложенный с силой к чужому лицу, давал все предпосылки к перелому челюсти противнику. Защитная руна на внутренней стороне перстня предохраняла руку от повреждений, ведь перстню было всё равно, куда направлять импульс. Запросто вместе с чужой челюстью и свой палец Костя рисковал сломать.
   Отдохнув и налюбовавшись перстнем, Костя вновь взялся за работу. К утру у него на ладони лежали четыре тяжёлых кольца с цепочками магических рун. Кулак с такими украшениями на пальцах превращается в грозное оружие. Куда там свинцовому кастету. Тут уже не челюсти нужно бояться, а всему черепу - лопнет от удара, как перезрелый арбуз!
   Только заснув, практически провалившись в чёрный омут забытья, Косте пришлось вновь вставать. Побудкой послужил чувствительный пинок по рёбрам. Открыв глаза, он увидел стоящего рядом наёмника.
  - Эй, вставай живее! Спать полюбил? - зло сказал боец и ещё раз пнул в бок парня.
  - Хватит, я уже проснулся, - хриплым спросонья голосом ответил Костя и медленно поднялся с подстилки. Самочувствие было аховое. В глаза как песка насыпали, горло саднило, и было тяжело дышать, всё тело слабое, сил хватало лишь на то, чтобы передвигать ноги. Спустившись к реке, Косте принялся умываться, энергично растираясь ледяной водой и громко фыркая. После умывания энергии в организме прибавилось.
   А дальше вновь начались работы по расчистке посёлка от костей. Ненужная и выматывающая работа. Возможно, она была нужна лишь для того, чтобы занять рабов и наёмников: одни вкалывали, другие их охраняли, попутно прибирая драгоценные украшения. Сегодня Костя решил подзаработать получше и сумел спрятать два золотых кулона с небольшими рубинами и три золотых колечка с изумрудом и мелкими бриллиантами. Для себя решил, что ночью сорвёться в побег. Подберётся к лодке, спустит её на воду и попытается уйти по воде. Быстрое течение мигом унесёт его от Эдвара и наёмников, а отсутствие второго плавательного средства избавит от преследования. В лодке заодно и ошейник снимет. Костя чувствовал, что энергии в рабском 'украшении' немного. Неделя-другая и он сам спадёт с шеи. Другое дело, что этого времени у землянина не было. Не сегодня-завтра Эдварр проведёт ритуал. И даже если Костя не угодит в число тех восьми, которые нужны для жертвоприношения, то риск после призыва неведомого существа (было ещё интересно, куда подевалась тварь, что призвал Руфир'Эр - погибла от голода или вернулась назад к себе, или спит где-то поблизости?) не снижался. Предупреждение мёртвого некромонтара, выбитое на скале, он помнил до последнего слова.
   После обеда рабов отправили в особняк с портальным камнем. У Кости всё внутри сжалось в предчувствии неминуемой беды. Незаметно для охранников он надел на правую руку все зачарованные перстни и прикрыл их перчаткой. Если Эдварр не заметит пульсацию магии, наёмники не решат обыскать, то шанс, если не вырваться из плена, то хотя бы подороже продать свою жизнь, будет.
   Всё вышло совсем по другому. Стоило отряду шахтёров войти во двор особняка, как их всех парализовали ошейники. Люди безвольными куклами попадали на каменную плитку. Только и могли вращать глазами и наблюдать, как Амилик и ученики старика связывают их и одного за другим заносят в особняк.
   Подвал с последнего посещения его Костей разительно изменился. Мраморная плита была окружена клеткой из серебряных прутьев - тот самый груз, под которым изнемогали рабы. На взгляд Кости, конструкция вышла лёгкая, хрупкая и способна удержать, может быть, кошку, но никак не потустороннюю тварь, способную в одиночку уничтожить несколько сотен человек.
   Так же рядом с клеткой из чёрных обсидиановых пластин были выложены сложные фигуры - пентаграммы и гектограммы, вложенные одна в другую и окружённые рунами. Теми самыми, которые заставил выучить землянина Марг. Ничего удивительно, руны - магический алфавит, из которого в этом мире состояли цепочки заклинаний. А маги - боевые, артефакторы, аниматоры, некроманты и прочие лишь используют их в своих целях. Вот только, несмотря на одну и ту же суть, каждый из магов может создавать цепочки заклинаний только своего направления. Артефактор никогда не станет боевиком, некромант - аниматором. Универсалов было всего пара процентов от общего числа. Да и то, сильными они были лишь в одном направлении, еще несколько Школ знали откровенно плохо. Видимо, Эдварр и был таким многопрофильным магов - боевик по основной специальности и заклинатель-призыватель по одной из сопутствующих.
   Обсидиановые фигуры располагались в тех местах, где ранее Костя заметил мертвецов в путах. Заметил и Эдварра. Старик приоделся: расшитая золотом и украшенная сверкающими драгоценными камнями мантия, золотой венец с тремя крупными камнями на широкой передней части - рубин, сапфир и изумруд, пальцы украшены перстнями, в левой руке зажат небольшой серп с лезвием из обсидиана и серебряной рукоятью. И каждый предмет буквально светился в обычном спектре от переполняшей его магической энергии.
  - Аккуратно положите по одному рабу на каждую фигуру. Только ради всех богов - не сломайте ничего, - приказал старик.
   Оба ученика, пыхтя и кряхтя - шахтёры были немаленькие, хиляки среди них долго не жили, принялись таскать неподвижные тела рабов, обреченных на заклание. Молодые маги управились, где-то, за полчаса. Все восемь жертвенных мест были заняты. Рабов поставили на колени, лицом к мраморной плите. Косте и ещё двум шахтёрам повезло - они не вошли в несчастливую восьмёрку. Вот только никто из них не обольщался своей дальнейшей судьбой.
   Эдварр подошёл к первому коленопреклоненному рабу, левой рукой схватил его за волосы, запрокинул голову и быстрым движением полоснул серпом по горлу. Брызнула кровь, окрашивая в алый цвет мраморную плиту, серебро решётки, пластины обсидиана.
   Старик двигался по часовой стрелке, убивая рабов одного за другим. Кровь покрыла все магические фигуры. Руны начали светиться, с каждой секундой всё больше и больше ослепляя, пока смотреть на них стало невозможно. Костя зажмурился. Он бы и отвернулся, да тело не повиновалось. Примерно через минуту по глазам ударила ярчайшая вспышка. У Кости из глаз потекли слёзы. Рядом выругался Амилик, испуганно вскрикнули ученики.
   Прошло несколько минут, пока исчезли неприятные ощущения и зелёные пятна перед его глазами. А когда услышал ошеломлённый возглас кого-то из молодых магов, то землянин не удержался и поднял веки. В клетке кто-то был. Маленький, бесформенный, покрытый тонкими и длинными, чёрными, как смоль, щупальцами, сквозь которые проглядывала алебастровая кожа.
  - Тварь, очнись и назови своё имя!
   В мёртвой тишине громкий голос старика прозвучал громом, заставив всех без исключения вздрогнуть. И призванное существо шевельнулось. Взметнулись щупальца... нет, не они - густые и длинные волосы, которые укрывали свою хозяйку, что стояла на коленях, почти касаясь лбом мрамора и скрестив руки на груди.
   В клетке стояла девушка ослепительной красоты. Высокая, стройная, её белая гладкая кожа явно не видела солнца очень давно. Волосы цвета воронова крыла, как плащ закрывали спину, опускаясь ниже ягодиц. Пухлые алые губки слегка приоткрыты, очаровательные ямочки на щёчках приковывали взгляд. А в ярко-синих, почти фиолетовых, как соцветия колокольчика, глазах Костя утонул. Да и не один он, судя по застывшим фигурам вокруг, на лицах которых расплылись счастливые, мечтательные улыбки. Казалось, даже Эдварр впал в ступор при виде обнажённой красавицы.
   Незнакомка сделала шаг вперёд и легонько коснулась тонких прутьев решётки. Конструкция, по виду, не удержит и пятилетнего ребёнка, а что уж тут говорить про девушку, вся фигура которой источала силу.
  - Тшс-сс, - громко зашипела незнакомка и отдёрнула ладонь назад. На белой коже остался безобразный ярко-красный след от ожога. На милом личике проскочила гримаса злости, между губ блеснули длинные клыки.
  'Ититская мама! Серебро... белая кожа... Вампир?!', - проскочила мысль в голове у Кости. Парень буквально почувствовал, как невидимые клыки царапают шею, пытаясь добраться до вены.
  - Тварь, скажи своё имя и стань моим рабом, - приказал Эдварр. Старик подошёл почти вплотную к клетке, нисколько не боясь, что вампиресса сможет достать его сквозь частые прорехи между прутьями. - Этот светлый металл освещён сильнейшими жрецами светлого пантеона. Ни один из подобных тебе не сможет ничего сделать, пока находится внутри. В клетке ты сгниёшь или преклонишься передо мною.
  - Асшал сталп лошсарта! - чётко произнесла незнакомка и скрестила руки на высокой груди, с которой не сводили взгляда все мужчине в подвале. Даже рабы позабыли о своей участи и поедали глазами ослепительную фигурку вампирессы.
  - Я не понимаю твою речь, но знаю, что это не имя, - произнёс маг. - Ладно, в качестве жеста своей доброй воли, я дам тебе первую жертву. А вот следующие нужно будет отработать.
   'Я убью тебя', - именно это произнесла незнакомка. Костя отлично понял фразу гостьи из иного мира. Проскочила мысль, что нужно сказать об этом Эдварру. Нет, не предупредить - выкупить свою жизнь в обмен на услуги переводчика. Спасибо Маргу, что бы его черти на медленном огне жарили и поливали кипящем маслом, за то, что не стал мелочиться и вложил в его голову знания стольких языков. Даже столь редких, про которые современные маги позабыли. Или вложил некое заклинание, которое мгновенно - универсальную магическую лингвистическую матрицу (возможно, это с аурой связано?) расшифровывает чужую речь и помогает ей овладеть интуитивно? Кроме покойного дремора теперь никто не скажет правды.
   Костя часто-часто заморгал, стал вращать глазами, привлекая к себе внимания. Ему бы только на пару секунд снять паралич, что бы успеть сказать короткое предложение: я понимаю её.
   Эдварр заметил его потуги, но понял их по-своему.
  - А вот и доброволец на ужин, - усмехнулся он. - Амилик, закинь его в клетку. Нужно подкормить нашу гостью, а то этот вызов должен был истощить её силы. Умрёт ещё. Тогда опять начинать сначала придётся.
   'Ну, за что?', - взвыл Костя и попытался вырваться из рук наёмника. Смог даже изобразить вялые трепыхания, преодолев магию ошейника. Но этого не хватило, чтобы избежать попадания в клетку. Молодые маги вооружились короткими копьями с широкими серебряными наконечниками. Просунув сквозь прутья, они заставили отойти вампирессу к дальней стороне клетки. После этого наёмник отодвинул щеколду на дверце, распахнул её и втолкнул внутрь Костю. И тут же закрыл за ним проход.
  - Раб, постарайся не испортить аппетит этой милой даме, - язвительно произнёс старик. То ли святая магия на серебреных прутьях вокруг подействовала на ошейник, то ли, рабское украшение окончательно перестало работать, но оцепенение с землянина спало. Он успел перевернуться на живот и встать на одно колено. Ему нужно всего пару секунд, потом он попытается сломать клетку. Костя не вампир, для него серебро неопасно, а крепления у решётки ни к чёрту...
  Вампиресса двигалась молниеносно. Какая-то доля секунды и вот она упирает ножку промеж лопаток парня, прижимая того к мрамору. Костя забился, пытаясь вырваться, но девушка только усилила нажим. Под маленькой стопой кости буквально трещали.
  - Эдварр, ты старый дурак, - прохрипел Костя, вывернув голову и посмотрев на старого мага. - Это же вампир, почти демон. Его невозможно подчинить. Серебро сдерживает, но и только. Эти исчадия по изворотливости не уступят никому. Какую бы клятву ты не заставил её дать, рано или поздно она вонзит клыки тебе в шею.
   В глазах мага мелькнуло удивление, потом зажёгся огонёк интереса.
  - Откуда ты это знаешь? Упоминание вампиров я читал только в двух книгах. В легендах, собранных в один том и позабытых всеми. И в летописи одного монаха, бывшего жителя этого посёлка, сумевшего спастись и уединившегося после этого за монастырскими стенами.
  - Повторюсь ещё раз - дурак ты, старый пердун. Покойный Руфир'Эр не взял бы тебя даже в ученики. Ты, не годящийся ему и в подмётки, пытаешься обуздать силу, что уничтожила самого некромонтара.
  - Надпись на стене, ты прочитал её! - удивлённо воскликнул маг, совсем не обративший внимания на оскорбления. - Кто ты, раб?
  - Сам ты раб, - почти выплюнул последнее слово Костя. - Желаю тебе сдохнуть как можно мучительнее.
  - Я ещё могу отозвать эту тварь и отдать ей другого. Ответь мне...
   Всё это время вампиресса с интересом прислушивалась к разговору людей. Слов не понимала, но видела, что это не мольба о помощи и не просто проклятия.
  - Как бы мне не хотелось, но беседу вашу я прерву, - произнесла вампиресса, вклинившись в речь старика. - Кушать хочется.
  - Что б ты подавилась или понос прохватил до смерти, - ответил ей Костя на том же языке. Результат получился ошеломительный. Наступила тишина, которую через несколько секунд прервали два удивленных возгласа:
  - Откуда ты знаешь речь плана Сшатанга?!
  - Ра... Кост, ты говоришь на её языке?! Тварь, немедленно оставь его! Амилик... драконы вас сожри... отгоните её, мне нужен этот раб. Да быстрей же!
   Ученики сунулись с копьями к решётке, наёмник бросился к дверце. Сам Эдварр в нетерпении шагнул поближе.
   Брюнетка же убрала ногу со спины Кости, наклонилась над ним и прошептала:
  - Сначала, ты дашь мне свободу, а потом поговорим.
   Мгновение спустя Костя, подхваченный сильными девичьими руками, был брошен в стенку решётки, навстречу копьям. Чудом избежав острых наконечников, парень своим весом разнёс конструкцию вдребезги и свалился на Амилика. Следом выскользнула вампиресса. Один из учеников неумело ткнул в неё копьём и промахнулся. Грациозно поднырнув под серебряный наконечник, девушка схватила правой рукой за древко и дёрнула оружие на себе. Незнакомый с азами боя, парень, вместо того, чтобы отпустить оружие, ещё сильнее вцепился в него и попытался освободить. Но тягаться с вампиром дано не каждому. Ученик Эдварра улетел вперёд вместе со своим оружием. Вампиресса встретила его ударом сложенных вместе пальцев. Рука-копьё, так, насколько знал Костя, называется этот приём в восточных боевых искусствах. Ногти на пальцах вампира резко удлинились, превратившись в когти, которыми был вскрыт от паха до горла молодой маг.
   Копьё вампиресса метнула в Эдварра, который в драке участие не стал принимать. Вместо этого, как только вампиресса выбралась из клетки, старик бросился прочь из подвала. Копьё ударило его между лопаток и бессильно отскочило в сторону, наткнувшись на невидимую защиту, что в момент соприкосновения с наконечником полыхнула белым светом.
   Амилик с проклятиями ворочался под Костей. Сам землянин, оглушенный падением, едва соображал и не стремился облегчить работу наёмнику. Только и мог, что наблюдать за тем, как вампиресса расправляется с людьми в подвале. Второму ученику Эдвара она сломала шею. В этот момент наёмник только-только смог скинуть с себя контуженого Костю и встать на одно колено. В своей броне он был слишком неуклюж. Что-то прорычав, Амилик потянул длинный кинжал из ножен, понимая, что меч он просто не успеет достать в таком положении.
   Вампиресса дала ему возможность обнажить оружие и даже слегка приподняться, затем ударила в грудь ногою. Наёмника унесло в дальний конец подвала, где он и остался лежать, беззвучно раскрывая рот в попытке вдохнуть. Неспешно, даже грациозно, девушка подошла к лежащему мужчине. Пару секунд смотрела сверху вниз, в глаза наёмника, потом с силой ударила человека пяткой в грудь.
   Амилик почти сложился пополам, вскинув вверх руки и ноги. Часть стальной 'чешуи' встопорщилась, несколько пластин глубоко вошли в тело. Наёмник жутко захрипел, с его губ потекли струйки крови.
   'Не жилец', - подумал Костя.
   Покончив с Амиликом, вампиресса подошла к Косте. Тот уже немного пришёл в себя и даже попытался подняться. Справиться с существо, которое голыми руками ломает прочную древесину копий и гнёт пластины брони ногой, парень не рассчитывал. Но и лежать, смиренно ожидая своей участи, не хотел. Хватит, наунижался.
   Удивительно, но девушка дала ему возможность встать на ноги и повернуться к ней лицом. Только после этого шагнула к нему. Костя не смог увидеть движения противницы, просто через секунду его сбило с ног, мгновение полёта и вот он стоит у стены, прижатый хрупким на вид девичьим телом.
  - Боишься? - прошептала вампиреса, приблизив своё лицо к лицу Кости.
   Не дождавшись ответа, девушка медленно провела кончиками пальцев по заросшей бородою щеке парня, недовольно нахмурилась.
  - Побреешься, - жёстко сказала она. После чего поцеловала Костю. Он почувствовал острую боль в верхней губе. Когда вампиресса отстранилась, то её губы были испачканы кровью. - Такой странный вкус. Словно, ты переполнен магией. Тот старый глупец тебе и в ученики не годится со своим запасом маны. Даже странно... на тебе не проводились ритуалы по изменению тела? Впрочем, ещё будет время вопросов и ответов. Сейчас же оставайся здесь и жди меня, - приказала девушка. И исчезла. Только ветерком обдало Костю.
   - Ага, спешу и падаю, - хрипло произнёс парень. Первым делом он сорвал разрядившийся ошейник. С наслаждением потёр шею, которая до этого была скрыта полоской металла. Потом принялся действовать.
   С Амилика снял небольшую секиру с полукруглым лезвием и оружейный пояс с петлями под оружие. Откинул в сторону меч, всё равно им пользоваться не умеет, а вот кинжал поднял с пола и убрал в ножны на поясе. Под подолом брони на тонком ремешке нашлись ножны с ещё двумя ножами и увесистый мешочек, полный драгоценных украшений. Сейчас, когда Костя почувствовал себя свободным, на него напал приступ жадности. Оставлять умирающему такое богатство не хотелось. Поэтому часть цепочек и колец разложил по карманам, а похудевший мешочек с массивными браслетами и самыми крупными перстнями, прицепил на ремень. Взял один нож, самый маленький, которым удобнее возиться с бытовыми делами, чем огромным кинжалом. Секирой отрубил серебряные наконечники, оставив по куску древка длинною в двадцать сантиметров.
   Когда покидал подвал, разрезал верёвки на руках двух последних шахтёров. Снять паралич было не в его силах, но и бросить просто так обреченных людей не мог. Жить им оставалось недолго: как только вампиресса доберётся до Эдварра, сработает браслет и по его сигналу ошейники умертвят рабов.
  - Прощайте парни, - глухо произнёс Костя и почти бегом покинул подвал. В особняке, на первом этаже он увидел на бронзовом с позолотой столике, несколько блюд с едою: копчёная рыба, мясо, сушёные фрукты, чуть подсохший хлеб. Рядом стояли два мешка, где хранились припасы. Недолго думая, Костя подхватил один из них, закинул лямки на плечи и припустил со всех ног прочь.
   Повезло, что посёлок не был обнесён стеною - иди в любую сторону, если желаешь его покинуть. Лодка нашлась на прежнем месте. С виду целая, без дырок, древесина твёрдая, не прогибается под пальцами, труха не сыпется. Только мусора, нанесённого за столетия, внутри полно. Забросив в лодку мешок с припасами и ремень с оружием, Костя упёрся руками в высокий нос посудины и смог сдвинуть её с места. Шаг за шагом, обливаясь потом, слыша, как хрустит позвоночник и чувствуя огонь в мышцах на ногах и руках, он дотолкал лодку до самого берега. Здесь взял минутную передышку. Мелодичный женский голос за спиною Кости прозвучал громом, заставив замереть сердце парня.
  - Помочь?
   Обернувшись, Костя увидел вампирессу в двадцати метрах от себя. Та успела приодеться, сейчас её соблазнительную фигуру прикрывал изумрудного цвета длинный, до самых щиколоток, шёлковый халатик с широкими рукавами. Наверное, успела заглянуть в палатку к Александре и поковыряться в её вещах. Рядом с ней на камнях кто-то лежал.
  - Обойдусь, - ответил Костя и взял в руки по копейному обрубку. Вот не рассчитывал встретиться с этим исчадием тьмы, серебряное оружие взял на всякий случай... и вот на тебе - пригодилось. Или могло бы пригодиться, умей Костя пользоваться им.
   Вампиресса в бой вступать не стала. Наклонилась, подхватила из-под ног некрупный окатыш и бросила в землянина. Это было сделано так быстро, что увернуться Костя не смог и получил чудовищной силы удар в живот. Камень выбил воздух из его лёгких, как кулак спарринг-партнёра на тренировках по боксу. Костя сложился пополам, упал на колени, уткнулся головою в камни под ногами и захрипел, пытаясь втянуть в себя воздух.
  - Я думала сделать из тебя первого помощника, первого птенца своего гнезда в этом мире. Научить всему, что знаю. Подарить власть, о которой многие и не мечтали, а ты с самого начала ослушался моего приказа. Разве не говорила, чтобы ты меня ждал у портала? Сомневаюсь, что от радости при встрече со мною ты решил предложить прогулку на лодке. Глупый, мы же связаны с тобою - первая кровь, что выпила в этом мире, накладывает некоторые обязательства на меня. Ты Ключ, которым я открою этот мир для себя и своих собратьев. Теперь же ты никогда не сможешь вкусить власти в моём новом клане. Может однажды я дам ещё один шанс, но это будет не скоро, - в голосе вампирессы звучало искреннее сожаление. Подойдя к Косте, она взяла его за воротник куртки правой рукой и подняла вверх. - Ты...
  - Я! - перебил её землянин и без замаха, так сильно, насколько мог, ударил её кулаком в левый бок. Кожаная перчатка разлетелась в клочья от магии перстней. Вампиресса выпустила землянина и отступила на шаг назад, чуть согнувшись и прижимая левую ладонь к ушибу. Второй удар Костя нанёс по всем правилам: не отводя руку назад, не виляя локтём, короткое движение снизу вверх. Классический апперкот. После такого удара, поставленного хорошим тренером, можно запросто отправить противника на больничную койку.
   Ударь так Костя того же Амилика, то запросто снёс бы наёмнику голову с плеч. С вампирессой вышло немного по-другому. От удара девушка запрокинула назад голову, что-то громко хрустнуло (позвонки или челюсть - не разобрать), кожа на скуле лопнула. Кровь щедро оросила Костин кулак.
   Вампиршу унесло в сторону, она покатилась по каменным голышам, как перекати-поле от ветра. Кровососка была слишком лёгкая и удар, сродни механическому молоту, далеко отбросил её в сторону. Во все стороны щедро брызнула чужая кровь. Алой жидкости было много, очень много. Изломанная поза давала гарантию, что со страшным врагом покончено. Правда, подходить и проверять Костя не стал - некогда, а ещё страх и только что обретённая свобода толкали его поскорее убраться подальше от этих мест, щедро политых горячей кровью.
   Первым порывом было броситься в лодку и грести из этого места, как можно дальше. Тут его взгляд упал на неподвижное тело, которое принесла с собою вампирша. Было оно не в доспехах, небольшое, ну точно не из наёмников.
   Оставить живого человека в пещере, где может скрываться ещё один древний вампир, Костя не мог. Когда подбежал к лежащему, то убедился в своих догадках: Александра. Окровавленная, в обрывках одежды, спутанные и грязные волосы превратились в колтун и частично закрыли лицо. Но живая. На секунду землянин чуть было не распрощался со своими человеколюбивыми помыслами - мага, способного убивать прикосновением, рядом с собою он хотел видеть меньше всего. Но потом пришла мысль, что сейчас, без ошейника и с сияющей аурой обладателя Дара его уже никто не признает рабом, даже та, которая до этого относилась с презрением. Плюс, она же может и помочь с легализацией: маг и спаситель в одном лице явно не должен был быть проигнорирован. Ну, а историю с ошейником он придумает, да ещё и поромантичнее, с драмой, с любовью и разлукой двух любящих сердец. Женщины, сколько бы им лет не было, такое слушать любят.
   Подняв девушку на руки, Костя вернулся в лодку и положил под ноги. Быстро нацепив пояс с оружием, он с силой оттолкнулся веслом от берега.
   Когда Костя отплыл от берега, вампиресса всё так же неподвижно лежала на камнях. Кровь залила все ближайшие камни и не думала останавливаться. На месте лица багровело месиво из плоти с белыми крапинками зубов и осколков костей.
  'А хороша, всё-таки, чертовка. При других обстоятельствах и взаимной симпатии можно было бы перевести знакомство в горизонтальную плоскость. И плевать, что вампирша и питается кровью', - подумал Костя, у которого возвращение магии организм заработал по другому и улучшилось настроение на порядок.
Оценка: 6.04*147  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) А.Гаврилова, "Дикарь королевских кровей"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) В.Каг "Операция "Удержать Ветер""(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"