# Черногория снова

С Михайлов

Туристическая Черногория в августе 2006 года.

Картинки в текст не вставлены (около 3 Мб).

Начало здесь: "Прогулки по Черногории"

## Черногория снова


Когда зима, то снится лето. Может быть поэтому я дотянул рассказ о Черногории 2006 до исхода декабря. Под новый год, по выпавшему наконец снегу двинутся мои слова до Адриатики и обратно, по промятой туристическими чартерами дорожке в облаках.

Сейчас там пусто, и ветер, должно быть, гоняет мусор по набережным, а говорливые местные мужчины просиживают несезон в полупустых кафанах. Нечего делать пляжному туристу в это время у моря. Настолько нечего, что хочется бросить работу и взять билет на регулярный рейс до Подгорицы (ударение на первый слог, если хотите по-сербски), а там уж рейсовыми автобусами или машиной куда-нибудь... да хоть бы и в Будву. Посмотреть, как выглядит город, когда он по-настоящему жив, пусть и кажутся мертвыми его привыкшие к летним толпам улицы. Думаю, мне бы понравилось.


Что же там летом... Летом 2006-го на побережье показалось более людным, чем за год до того. Возможно, это эффект второго приезда. А может быть и вправду так. Взять какой-нибудь недорогой тур из Москвы за несколько дней до отлета не получилось, однако это нас не смутило - воспользовались телефоном и связались с одним из черногорцев, занимающимся расселением туристов на месте. И не хватайтесь за головы, дорогие мои, не крутите у висков и не кричите обидное слово 'авантюра!', поскольку этот человек был нам известен и имел положительные рекомендации от других, достойных доверия, людей.

Зовут его Веско Боришич, При встрече оказалось, что мы знакомы лично по прошлому году, причем опознание выглядело курьезно. По прилету в аэропорту Тиват нас встретил водитель, прекрасно владеющий сербским языком (но, конечно же, по-русски не говорящий). Впрочем, до нужного места довез без ошибки и высадил на перекрестке поселка Рафаиловичи, объяснив, что минут через десять придет девушка и отведет нас, куда надо. Спросите, как объяснил? Подробно, несколько раз по-сербски. Это понять можно.

Девушка по имени Драгана (вольный перевод с сербского: "Дорогуша"), оказавшаяся владелицей частной гостиницы, действительно пришла. Не через десять минут, конечно, а примерно через сорок. Вероятно, встретила приятелей, разговорились... это же Черногория, где люди никуда не торопятся, а туристов называют словом 'гости'. Итак, Драгана проводила нас до номера, вручила ключи и исчезла. Прошу заметить, к этому моменту никто с нас денег не спрашивал.

И вот через вечер нас посетил Веско. Лицо его показалось мне подозрительно знакомым, и я спросил, нет ли у него брата или другого родственника, проживающего в районе Скадарского озера. Спросил по-русски, поскольку русским языком Веско владеет вполне. Он посмеялся и заметил, что сам проживает там. Так и выяснилось, что именно он кормил нас ухой и жареным карпом летом прошлого года.


Москва была забыта. Теперь от моря нас отделяли крутая лестница и метров пятьдесят улицы. О, нет, приморские жители, вы не любили, вам не понять, что такое море! У вас оно шумит под ухом, вы ленитесь зайти в него и смотрите как на предмет добычи: рыбы, туристов, мидий. Нам же, жителям застроенных плоскостей, где куда руку не вскинь - горизонт, море является волшебством. Море и горы. Но о горах позднее.

Адриатика не похожа на Черное море. Балтики не помню, но полагаю, что она еще менее напоминает прозрачные на много метров, ярко-голубые, резко соленые и теплые воды северной части средиземноморья, зажатые между Балканами и Италией.

Каждое море - особенное. Адриатическое редко штормит, почти не бывает мутным, летом неизменно теплое и ярко окрашенное. Здесь, как и везде, ловят рыбу, только называют ее, разумеется, на своем языке. Иногда название понятнее русскому уху, чем наше, например плоская камбала по-сербски зовется просто: 'лист'.

Разводят мидий. В этот раз мы не ездили в Боку Которскую (глубокий залив, похожий на фьорд, на западе Черногории), а в прошлом году смотрели там мидийную плантацию.


Но, конечно, главный доход нынешней Черногории - туристы и торговля землей. Основной недвижимый товар - побережье. Надо полагать, оно уже раскуплено и трижды перепродано. Тем, кому не повезло иметь клочок земли в курортной зоне, остается организовывать обслуживание. Кто-то держит рестораны и кафе (кафана по-сербски), а кто специализируется на размещении или экскурсиях. Другой работы в этой стране, пожалуй, нет. Почти все предприятия югославских времен закрыты. Ну разве что винный завод в Подгорице, всегда работает на полную мощность. Пьют черногорцы много. Больше разве что курят.

Вот и Веско крутится с весны по осень, распределяя тех туристов, которые проскочили мимо клешней крупных туристических операторов. А заодно организует экскурсии.

Поскольку о море рассказывать невозможно, а о пляжных достопримечательностях - не шибко интересно, то двинемся для начала вглубь Черногории, вверх, в невысокие горы. Стандартными экскурсионными маршрутами.


Самая длинная и убийственная как по живописности, так и по утомительности, экскурсия началась рано утром, а завершилась к ночи, но зато провела нас фактически через всю Черногорию, от субтропиков будванской ривьеры до альпийских лугов и горных озер с видом на жуть как серьезные, голые вершины двух с половиной тысячников Дурмитора, на боках которых местами белел снег.

Большая часть территории этой маленькой страны, как понятно из ее названия, занимают горы. Вблизи побережья это относительно невысокие, покрытые лесом или облысевшие из-за давних вырубок хребты. Глубже в континентальную часть страны горы поднимаются все выше, достигая полутора километровых отметок, а дороги петляют по их бокам серпантином и ныряют в многочисленные тоннели. Еще дальше на север от моря расположены наивысшие точки Черногории, массив Дурмитор с вершиной Боботов Кук (примерно два с половиной километра высотой).

Есть здесь и равнина. Настоящая, широкая и длинная долина рек Морача и Зета. Эта плодородная область заселена с незапамятных времен и используется для земледелия (в основном выращивают виноград). Здесь же расположена столица страны, Подгорица, с ее винозаводом компании 'Плантаже' и алюминиевым комбинатом, вроде бы купленным русскими.

Винный завод, как и открытый в прошлом году длиннейший в Черногории тоннель, носят имя главного государственного праздника, '13 июля'. Раньше это был 'день восстания'. Если еще не переименовали, то наверняка скоро назовут 'день независимости'. Так модно делать везде, негласный международный стандарт распада.

А сербский язык на своей территории переименуют в черногорский, для укрепления национального самосознания. Недавно, как известно, черногорцы добились формальной независимости от Сербии. До референдума это была как бы одна страна, хотя и с разными правительствами, валютами, армией и полицией, а так же с государственной границей между. Вы спросите, в чем же независимость? Отвечу. Теперь у них разные посольства. Было одно, стало два. И право сдать свою независимость в Евросоюз отдельно от Сербии.


Но бог с ней, с политикой. Не она привлекает сюда туристов. За просторами большой сельскохозяйственной долины так же топорщатся горы. В них и ведет та длинная экскурсия, о которой я начал рассказ. По берегу красивого и узкого каньона реки Морача, чьи воды имеют типичный для местных рек густой синевато-зеленый цвет, мы попали в старинный монастырь. Невысокие стены из серого камня, аккуратный ручеек, множество цветов внутри монастыря. В часовнях фрески, некоторые из которых выглядят очень старыми. Нам называли даты, но цифры сыплются из моих ушей со скоростью гороха, так что не назову даже век. Зато назову ульи, расставленные невдалеке от глубокого обрыва, рассаженные повсюду цветы и надгробия небольшого монастырского кладбища, спрятавшегося за стеной часовни. Так же привлек внимание огород, небольшой, но весьма разнообразный по составу.

Покинув симпатичный монастырь, мы двинулись дальше вверх вдоль обрыва. То есть двинулись не мы сами, конечно же, а наш микроавтобус с нами внутри. Дорога вела в национальный парк (или заповедник) на Биоградской горе. Основной достопримечательностью этой горы является озеро, находящееся на самой вершине. Озеро небольшое, окружено буковым лесом (вторая достопримечательность Биоградской горы). Оказалось, что буковый ствол издали напоминает березу. Но при ближнем рассмотрении видно, что темные пятна - вовсе не кора, а мох.

Рядом с озером небольшая площадка и деревянный домик, где продают сувениры и мороженное. Местный разнорабочий зачем-то заговорил с нами и рассказал, что работал на торговом флоте Югославии, и бывал в Мурманске. Не помню, как его звали, но, пользуясь случаем, передаю привет этому городу (с ударением на втором слоге, разумеется).


Далее дорога увела нас к каньону другой знаменитой реки, незабываемой Тары. Счастливые возможностью через год вернуться к ней, мы набрали из нее воды в заранее подготовленную пластиковую емкость, и вечером пили чай не какой-нибудь, а особенный.

Трудно объяснить мою влюбленность в эту реку. Да, она красивая, холодная, сине-зеленая, прозрачная. Ее каньон глубок и длинен (говорят, что он второй в мире после Колорадо). Но это ли делает ее уникальной? Очень похожи Морача и Пива. Наверняка похожа и Зета, которую я так и не разглядел, хотя несколько раз проезжал мимо.

Возможно, это вода, попавшая внутрь меня во время сплава в прошлом году, проросла и вживилась в тело. А, может быть, и что-то иное. Обязательно надо вернуться туда, чтобы пусть не понять, но хотя бы почувствовать ее еще раз.


Поднявшись от реки, мы достигли второй водостроительной достопримечательности Черногории - моста через Тару (первой, пожалуй, все-таки является плотина ГЭС на Пивском водохранилище).

Длина арочного моста над Тарой - несколько сот метров, и высота не меньше сотни. Мост построен на границе второй мировой, о чем и гласит надпись на табличке: 'мост на Тари, грачен 1938-1940, проeктант: проф.инж. Мият С.Троянович, извочач: Андонович А.Ц.' (транслитировал обе сербские 'ч' в одну русскую и свожу 'jе' и 'jа' к нашим 'е' и 'я'). С моста открывается прекрасный вид на каньон, некрутые бока которого заросли лесом, а обрывистые скалятся серым известняком или желтоватыми породами (близко не рассматривал, не знаю, что это, может быть те же известняки или доломиты, только ожелезненные, а может и мергель какой-нибудь). Кое-где берег настолько полог, что дает место для сенокоса - там виднеются черепичные крыши и белые стены одиноких домиков.

С трудом оторвав взгляды, едем дальше, выше и выше, туда, куда стремится полет железных птиц. Растительность становится все более знакомой. Давно уже исчезли буки и акации, а об олеандрах, кипарисах и оливах забыли так крепко, словно не видели их еще несколько часов назад. Появляются луга с подозрительно знакомыми цветочками (чертополох видел еще у Тары, а тут кое-где мелькают ромашки и что-то желтое, возможно сурепка или лютики).

Появляются невысокие, но густые сосновые леса. Мы едем все выше и выше, но уже не по бортам каньона, а по плоскогорью. Выглядит так, словно та же равнина в окружении обрывистых холмов. Легко забыть, что высота над уровнем моря более километра.

В какой-то момент становится холодновато и соснам. Дорогу со всех сторон окружает ельник. 'Мы не в России, мы в Черногории' (напоминаем себе там, где за высокими прямыми елями не видно гор).

Наконец достигаем крайней точки экскурсии, города Жабляк. В черногорских названиях не забывайте ставить ударение на первый слог, угадаете почти всегда. Думаю, название происходит не от жаб, а от зябкости места. Летом здесь тепло, а зимой снег и холод. Тут расположены старые югославские курорты (разумеется, горнолыжные). Вроде бы постепенно это дело восстанавливается, но пока ездят в основном 'местные', т.е. бывшие югославы.

Проехать к Черному озеру нам не удалось, дорогу преградил шлагбаум, и весьма недовольный Веско сообщил, что обедать мы в их ресторане не станем. Обиделся (раньше его группе разрешали проехать, но тут видно не тот человек сидел в будке). Вообще в Черногории личные связи развиты очень сильно. Боюсь, что русскому даже не понять, насколько. Такое впечатление, что там чуть ли не каждый друг другу кум, сват, брат или на худой конец - знакомый.

Путь до озера проделали пешком по асфальтовой дороге, через еловый лес. Наверное так даже лучше. В лесу поспела земляника, но собирать ее было некогда, так, сорвали пару ягод на пробу.

С берега Черного озера открывается превосходный вид на горы - обрывистые, голые и высокие. Вода оказалась на удивление теплой, но купаться стало лениво. Не обмакиваться же на бегу. Предпочли поесть. Конечно, туристические желудки отказались ждать и затащили-таки обиженного гида в местный ресторанчик.

Что касается мест общественного питания в Черногории, хочется сказать особо - есть те, где не обсчитывают, в них счет выдают отпечатанным на кассовом аппарате. А есть все остальные, где вдруг может оказаться, что хлеб (не объявленный в прейскуранте) стоит пять евро, или что вам просто надбавили эту сумму за русские глаза. Обычно в таких местах чека не выдают и счет выписывают от руки. Ресторан на Черном озере относится ко второму типу. Самым же наглым в этом смысле оказался ресторан отеля Милочер на королевском пляже (недалеко от острова святого Стефана).


Обратно ехали долго, но за один день красота приесться не может. Хотя некоторые и спали, а я пялился в окно до упора, и был вознагражден неоднократно. Не видом Скадарского озера, которое мне и в прошлом году не особенно понравилось, а, например, уникального явления для Черногории - настоящей электрички. Да, достойно удивления, но в этой стране есть железная дорога, одна из самых высокогорных дорог мира. Она идет аж от самого Белграда (по-сербски Београд) к портовому городу Бар. То есть в принципе можно доехать до Адриатического побережья по рельсам. Если очень захотеть.


Ощущение от спуска к морю, в жаркую прибрежную полосу - особое. Это и как возвращение домой, к пальмам и пляжу, так и прощание со сказкой внутренней Черногории - сурового в общем-то места, где зимой перевалы могут закрываться многометровыми снегами, и где люди живут тем, что чудом вырастили, и до сих пор используют гужевой транспорт для перевозки дров.


То была главная для меня экскурсия. Хотя многие из мест оказались знакомыми по прошлому году, но жажда моя видеть их - не насытилась. В том краю мало пробежаться или проехать, надо пожить, полазить (не случайно наверное слово 'долази' в сербском используется в смысле 'прийти', ведь очень часто дорога ведет вверх или вниз, а без дороги нужно именно что лезть, карабкаться по кручам).


В комнате мы поставили странный для субтропиков букет - три ромашки, привезенные с гор. Это не было тоской по родине, это были просто ромашки.

Остальные экскурсии долго описывать не хочу, они связаны с музеями и религиозными местами, а меня больше интересует природа и руины или старые постройки.

Фактически мы добрали те из стандартных маршрутов, на которые не хватило времени в предыдущую поездку. Посетили горный монастырь Острог, высеченный в скале на высоте нескольких сотен метров над долиной. По преданию там жил некий святой, имевший силу целителя. После его смерти из камня посреди скалы выросла виноградная лоза. Лозу видел. Действительно, смотрится странно в этом месте - все-таки высоковато, наверное холодно для винограда.

В одной из камер или келий хранятся останки того святого. Местные говорят, что к нему за излечением ходят не только православные, но и католики, и мусульмане. Такая вот похвальная веротерпимость случается у людей, когда не хотят болеть. Впрочем, в Черногории вообще достаточно терпимо относятся к вероисповеданию. Ближе к Албании много мусульман, но и в других местах на побережье мечети встречаются рядом с католическими и православными храмами.

А что до монастыря Острог, то там же жертвуют деньги. Рядом с лозой. Не в копилку монастыря, а прямо так - на ветер. Бросают бумажки на пол или втыкают в щели, а ветер вырывает их оттуда и таскает туда-сюда. Широкими глазами нехристей смотрели мы на мечущуюся по полу парочку пятидесятиевровых, и даже был момент, когда никто бы не заметил... но все же это не потерянные деньги, а уплаченные. Пусть не христианскому богу, которому едва ли требуются такие подарки, а языческому отголоску веры, пусть ветру... но все же не нам. Так и ушли, посмеиваясь над своей щепетильностью, и ограничившись одним нарушением распорядка - сфотографировав лозу, хотя это было запрещено.


Еще об Остроге говорят, что когда-то там турки поймали местного юношу и отрубили ему руку. Мы спрашивали, за что. Черногорцы отвечают, что просто так, потому что турки - звери. А мне вспоминается традиция, почему на востоке отрубают руку... Но не надо об этом спрашивать у черногорцев. Вообще с ними лучше не спорить. Они точно знают, что в войне с Турцией победили они (не отрицая, правда, участия и даже некоторой помощи русской армии и флота). А морские капитаны Петра I учились тоже вовсе не в Голландии, а в городе Котор у местного флотоводца (о чем в музее даже имеется картина местного художника).

Маленькая страна, большая гордость. Но и (тут отличие от многих других маленьких стран постсоветсткого пространства) - большая и необъяснимая любовь к России. Что, впрочем, не помешает черногорцу задрать вам цену при продаже недвижимости, наврать с три короба, опоздать на час или не выполнить обязательство. Зато не воруют и не дерутся. И не валяются пьяными по канавам, хотя пьют изрядно.

Впрочем, не все черногорцы опаздывают или не держат слова. Тот же Веско Боришич, с которым мы плотно общались этим летом, все свои обязательства выполнил и был вполне точен, несмотря на плотный график. И даже деньги брал только после вселения, хотя место бронировали из Москвы. Уж не знаю, исключение он или правило, ну авось еще наберу собственную статистику.


Ах, да, я отклонился от темы с отрубленной рукой. Эта рука тоже считается святой мощью и хранится в нижней церкви Острога. Внутрь церкви я не заходил, а внешне выглядит симпатичной... типичная такая черногорская православная церквушка.

Дорога в Острог - это особый вид серпантина. Местами вместо бордюра по обочине лежат камни, а местами и камней нет. Пропасть. Хотя аварий там и не бывает. Именно по этой дороге они ездят осторожно. Отсутствие аварий объясняют святостью места. Мне кажется, почти все черногорцы - верующие.


И еще одна экскурсия, на этот раз в старую столицу Черногории, город Цетинье.

Когда-то давно столица была в другом месте, но турки захватывали все больше земли, и черногорцы отступали выше в горы. В Цетинье прохладно, климат пожалуй близок к московскому. Зимой порядочно снега (для сравнения, в городе Будва, который находится на побережье и, если по прямой, то совсем недалеко от Цетинье, снег является большой редкостью). Сейчас город бедный. Единственный завод закрыт. Чем живут люди - непонятно, но живут. В точности как в маленьких российских городах после конца советского времени.

Музей последнего короля (называется дворцом, но выглядит просто как большой дом). Внутри картины, интерьер, оружие. Одним словом, музей.

Рядом монастырь. Во двор пускают туристов. Монастырь разрушали, потом снова отстраивали. Кажется, он основан в 15 веке. В этом монастыре тоже есть свои мощи, да не простые. Там хранится рука Иоана Крестителя. Если отстоять очередь в душном и пропахшем свечами с ладаном помещении, то можно посмотреть или поцеловать стекло (в зависимости от склонностей). Мне было не любопытно, я предпочел свежий воздух и накрапывающий дождик.

Недалеко руины какой-то церкви, часовенка, тут же дыра в земле, в которой виднеется кладка каменного свода. Возможно, канализация, но больше похоже на подземный ход. Гид машет рукой - ему это не интересно. Тут везде история, ведь дома и храмы строили один над другим, особенно на побережье.

По дороге до Цетинье попали в туман. Очень густой. Обрыва не видно. Я знаю, как это выглядит с моря - обычное облако, зацепившееся за гору или стекающее с нее.


Помимо организованных экскурсий, мы совершили и одну свою прогулку (пешие почти ежедневные хождения по набережной из Рафаиловичей в Будву не считаются, хотя в старом граде там и обнаружился любопытный археологический музей, да и сам городок крупный для мерок побережья).

Мы решили поисследовать местный общественный транспорт и съездить в святой Стефан. Пешком по этим дорогам ходить, к сожалению, затруднительно - нет ни только тротуара, но и обочины - с одной стороны стена, с другой - обрыв. Адриатическое шоссе или Ядранский пут (вроде так по-сербски).

Туда доехали на такси, потому что автобус то ли не пришел, то ли мы на него опоздали. Поселок святой Стефан - это одно из наиболее живописных и подходящих для прогулок место на побережье. Дело в том, что курортный берег (по крайней мере вокруг Будвы) совсем не располагает к пешему гулянью. Некуда. Все застроено, или автодорога, или крутой склон. А в районе святого Стефана есть даже лес. И оливковые сады, посаженные кем-то очень давно. Здесь была традиция, что сын должен вырастить оливу. По-моему там национальный парк и запрещено строительство.

Сам остров святого Стефана не настолько интересен, чтобы посещать его за 10 евро с носа, и тем более чтобы там жить за 1000 евро в сутки. Но один раз посмотреть можно. Узкие улочки, лестницы, старые стены, плющ везде, цветочки. Но на берегу мне понравилось больше. Кстати, там хорошие песчаные пляжи. И народу, как ни странно, было мало, хотя вроде пляжи самого поселка не закрытые, просто платные.

Особенно красиво в бухте королевы (Кралина пляжа). От святого Стефана туда ведет дорожка через сосны, по берегу, вокруг холма. Дорожка присыпана старыми сосновыми иглами, красноватыми и длинными. На берегу одиноко стоит мрачный прямоугольник отеля Милочер, окруженный деревьями. Дальше по дорожке - лес. Сам пляж выглядит симпатично, но есть у меня подозрение, что на него пускают только гостей отеля (видите, и я уже говорю 'гости' вместо 'туристы' или 'посетители', настолько погрузился в летнюю память). О самом отеле скажу, что он дорогой. А в его ресторане нагло обсчитывают. То есть вот именно нагло. Перед нами пытались обсчитать англоязычных (они сидели сзади и мы слышали диалог типа 'откуда тут эти 20 евро', 'ах, извините, мы сейчас пересчитаем'), и столь же радостно и немедленно попытались обсчитать нас. Впрочем шут с ними, место и в самом деле красивое.

Невдалеке оттуда располагается летняя резиденция черногорского премьера. На холме сидят аж целых два солдата. Оружия не видел, наверное наблюдатели. Один спал в раздолбанном старом кресле, выставленном посреди поляны, второй помахал нам ручкой.

Там же иногда летают вертолеты. Один или два. Низко гудят над морем. Дело серьезное, премьер. Подозреваю, что это не вся грозная черногорская авиация, и где-нибудь припрятан третий, на всякий случай. И на нем наверняка есть пулемет.


Где-то по дороге назад мы подцепили-таки рейсовый автобус и за полтора, что ли, евро доехали до Рафаиловичей (такси стоило пять). Было это уже то ли в последний, то ли в предпоследний день. Уезжать, как и в прошлый раз, не хотелось, но пришлось.

Аэропорт Тиват больше напоминает большой ангар. Хотя в этом году внутри выглядел как-то поприличнее, но зато толпа, образованная из пассажиров на выходе к посадке, произвела удручающее впечатление. Особенно если учесть задержку двух чартеров Красэйра на два или три часа. Бедные французы. Они не летели Красноярскими авиалиниями, они хотели в Париж, но не могли пробиться сквозь плотные стены русских плеч. 'Пари! Пари!' - догадались кричать они, и тогда их пропускали. Хуже пришлось сербам, летящим в Белград. Они спрашивали: 'Може?', на что им отвечали, на разобравшись: 'Нет, не можно, сами тут стоим' ('не може' по-сербски означает 'нельзя'). Сербы дисциплинированно ждали. Хорошо, успели-таки разобраться и пропустили их с напутствием: "да что ж вы раньше не сказали?!".

В общем, если кто умеет устроить бардак лучше русских, то это наши братья-черногорцы, которые до сих пор, при том, что объем русских туристов превышает всех прочих вместе взятых раз в пять, не научились делать объявления на русском. Или хотя бы внятно говорить по-английски. Подозреваю, что в ближайшие десять лет и не научатся. Это Черногория - свои традиции, привычки, недостатки и природа, которая окупает все. И странная ленивая доброжелательность населения, его неторопливость... они расслабляют. Мы заметили, что на пляже нас раздражали русские. Если люди ругались между собой по-сербски (а ругались, люди же), то это почему-то не мешало. И если ребенка, швырнувшего в тебя совочек, звали Марко или Стефани, то неизменно хотелось ему улыбнуться.

Пожалуй, это хорошо. Вне зависимости от причины.


24 декабря 2006 г.


Подробнее о Черногории можно почитать на сайте Черногорские записки.