# В столицу Империи, другу

Аноним стихи

Письмом твоим, друг мой, я обрадован.

Здесь, где ночью - лишь пенье цикадово,

днем - суета, заботы по саду,

приятно узнать, что творится в Городе.

Но в то, что пишешь, - почти не верится!

(я и забыл, что живу в Империи.)

Ваши протесты, пикеты, феерии

кажутся странной фантасмагорией...


Ты пишешь: "От экономической мощи

нашей Державы остались лишь мощи"?

Это печально. Честнее, впрочем,

сказать, что это меня не волнует.

Там, в сумасшедших ваших столицах,

все, наверно, иначе видится.

Вам и мнится - "история в лицах"! -

Здесь же видишь картину иную.


В саду у меня распустились розы,

над ними кружатся пчелы и осы.

Я онтологические вопросы

решаю, заглянув в Писание.

Вечером я полистаю Вергилия,

вскопаю грядку, если осилю,

и, покормив кабанчика Филю,

усну в саду, под сводами мироздания.


Плюнь на Сенат, приезжай. На природе

ты отдохнешь от забот о народе.

Покопаешься на огороде,

глядишь, немного и поостынешь.

А вечером мы с тобою рядом

в садике в кресла плетенные сядем,

я покажу тебе Плеяды

и почитаю стихи на латыни.


Мы ударимся в воспоминания,

припомним, с кем и что нынче стало,

помнишь, ты любил Марциала,

я же - горациевы оды.

Истинный философ живет до девяноста.

Богоискательство угодно Господу.

Сходим с тобою к старому погосту,

постоим у черных надгробий...


Ну, а в ночи, по скрипучей лестнице

спустимся в погреб, где в запахе плесени

храню я вино, какого и наместники

не пивали в дни расцвета Рима.

Оно на абхазских лиловых предгорьях,

под куполом неба бездонно-лазоревым

вместило таинство солнца и моря -

неслитно и неразделимо.


Пригубишь - слеза глаза затуманит,

стена времен пошатнется и канет,

и кажется: ты - в Галилейской Кане,

на свадьбе, в доме убогом.

И это тебе в час светлый, полуденный

служитель протянет вино в сосуде

из вод претворенное в первом чуде

Господа нашего Бога...