# Операция "Гроза Плюс"

Александр Борисович Михайловский

22.03.2014 Операция "Гроза плюс" повествует о том, как Изобретение машины времени благопристойно использовать в государственных интересах. 1940-41 год на одной стороне временного барьера и 2017-18 год на другой...

Пролог


17 июня 1941 года, 06:35, Белорусская ССР, Брестская область, лесной массив в двух километрах южнее поселка Федьковичи на трассе Кобрин-Брест и в двадцати пяти километрах от государственной границы.

Ранее свежее утро на лесной опушке, когда солнце еще не поднялось над верхушками деревьев. По проселочной дороге, идущей от Федьковичей к лесу, подъехала запыленная полуторка ГАЗ-АА, из кузова которой на землю спрыгнули несколько человек в форме красноармейцев и сержантов РККА. Собравшись группой и размяв ноги, они цепочкой направились по тропе под сень дерев, возглавляемые вылезшим из кабины грузовика лейтенантом. У машины остались еще три бойца, вооруженные пулеметом Дегтярева и двумя пистолетами-пулеметами ППД.

Если бы кто-то из посторонних сумел подойти вплотную к шагающим через лес бойцам, то он бы удивился, насколько не соответствуют друг другу заношенные вылинявшие гимнастерки и уверенные лица людей далеко не юного возраста, которые могли бы принадлежать не рядовым бойцам, а скорее старшим командирам. Да и лейтенант, тоже был не тем, кем казался. Сведущий человек узнал бы в нем майора государственной безопасности Павла Анатольевича Судоплатова. Вместе с ним к краю небольшой лесной поляны вышли генерал-майор (сержант) Константин Константинович Рокоссовский и полковник (красноармеец) Михаил Ефимович Катуков. Эти два талантливых военачальника были переведены на новые должности с повышением после того как 30-го мая пришедшие с польской стороны белобандиты напали на группу старших командиров РККА и убили командующего 4-й армией генерал-майора Коробкова и его подчиненного, командующего 14-м мехкорпусом генерал-майора Оборина. Тут же находился полковник (красноармеец) Михаил Антонович Попсуй-Шапко, командующий дислоцированной в Бресте 6-й стрелковой дивизии и его непосредственный командир, командующий 28-м стрелковым корпусом генерал-майор (сержант) Попов Василий Степанович. Немного особняком ото всех держался полковник (красноармеец) Илья Григорьевич Старинов.

Сделав знак сопровождающим остаться под прикрытием деревьев, майор госбезопасности Судоплатов на несколько шагов вышел на поляну и посмотрел на часы. До назначенного момента оставалось еще несколько минут. Все вокруг дышало безмятежным покоем и лесной тишиной, прерываемой только щебетом птиц. Но вот Судоплатов насторожился, воздух в середине поляны задрожал, на высоте полутора метров появилось сияющий голубым огнем сгусток, размером с куриное яйцо. Если бы не мертвенное голубоватое свечение, это больше всего напоминало бы застывшую на месте шаровую молнию. Потом "яйцо" превратилось в бублик, повисело еще немного, и с тихим треском раздвинулось до сияющего по краям овала диаметром около двух метров.

Командиры РККА взирали на происходящее действо со смесью удивления и любопытства, поскольку, несмотря на летнюю жару, по ту сторону овала бушевала самая настоящая метель. В мгновение ока перед висящим в воздухе овалом намело небольшой сугроб, который стал таять прямо на глазах. Еще секунд двадцать спустя с той стороны появились те, кого здесь так ждали командиры.

Облепленные снегом фигуры одна за другой пересекали сияющий порог. Высокие рейдовые рюкзаки, белые куртки с капюшонами, лыжные палки и... лыжи. А то, как же иначе, ведь по ту сторону межвременного портала было 5-е января 2018 года, и в белорусских лесах лежал снег по пояс глубиной. Прибывшие с той стороны бойцы и командиры втыкали в зеленую траву лыжные палки, снимали лыжи и скидывали белые зимние маскировочные куртки и теплые штаны. Под ними оказалась незнакомая летняя форма вся изукрашенная разноцветными коричнево зелеными пятнами. Знаки различия у пришельцев, впрочем, соответствовали тем, что были приняты в РККА. А новые бойцы и командиры все прибывали и прибывали. От группы отделился командир с двумя шпалами майора в петлицах, и направился навстречу майору госбезопасности Судоплатову.

- Добрый день, Павел Анатольевич, - приветствовал он одного из самых известных диверсантов ХХ века. Майору СПН ГРУ РФ Ротмистрову, было жаль, что Судоплатов проходил не по его ведомству. Впрочем, в той конторе у всех, как правило глаз-алмаз, и майор заметил скромно стоящего в задних рядах "дедушку советского спецназа". Ну а, значит, нынешнему спецназу ГРУ, товарищ Рудольфио, приходится не иначе, как прадедушкой.

Но сейчас разговор у него был не с полковником Стариновым, а с его коллегой из НКВД, Павлом Анатольевичем Судоплатовым. А НКВД это такая контора, в которую со всей страны собрали людей, не склонных доверять всем встречным-поперечным. Поэтому майор спецназа и показал майору госбезопасности свою карточку, которую Павел Анатольевич быстро осветил встроенным в авторучку ультрафиолетовым фонариком. Очевидно, проявившийся бледно голубой узор контурной пятиконечной звезды и полного названия армейской "конторы" его полностью удовлетворил, потому что, сунув ручку в карман, он так же широко улыбнулся и пожал протянутую майором руку, - И вам, добрый день, Вадим Николаевич, как добрались?

- Приемлемо, - ответил майор Ротмистров, - в свое время бывало и хуже, - потом немного помолчал, а затем продолжил, - Согласно договоренности с товарищем Сталиным, вместе с моей группой к вам прибыла передовая группа для рекогносцировки и развертывания Брестско-Кобринской группировки Экспедиционного корпуса. Основные силы группировки начнут прибывать завтра, после полудня.

- Да, нас предупредили, - кивнул Судоплатов, - с вами должны были быть еще и специалисты из нашего наркомата.

Тем временем к ним подошли еще несколько человек из числа прибывших. Майор Ротмистров указал Судоплатову на одного из командиров с ярко выраженной кавказской внешностью, - Так точно, товарищ майор госбезопасности, знакомьтесь, ваш, можно сказать, коллега, майор Магомед Надиров. Пока мы будем работать на ТОЙ стороне, он и его товарищи помогут вам разобраться с незваными гостями из "Бранденбурга".

- Здравия желаю, товарищ майор госбезопасности, - приветствовал Судоплатова майор Надиров, - хотелось бы поскорее войти в курс дела и приступить к работе. Я думаю, что наши с вами противники время даром терять тоже не намерены.

Судоплатов из полученных сообщений с "того света" уже знал, насколько запущенной оказалась ситуация с обеспечением безопасности во фронтовых тылах приграничной группировки РККА. В их истории доблестные чекисты спохватились лишь тогда, когда получили в первый же день войны от немцев из "Бранденбурга" кучу неприятных сюрпризов в виде убитых командиров, связистов и посыльных. В этот раз во второй половине мая по приграничным округам прокатилась волна покушений на старший комсостав РККА. Большинство из них провалились, но некоторые оказались успешными, и именно после них товарищи чекисты получили в Кремле большую питательную клизму. И был этот процесс пусть и не менее болезненным, чем в ПРОШЛЫЙ РАЗ, но зато более полезным.

Во-первых, убитые в тот раз явились одной из причин разгрома РККА в приграничных сражениях. Стоит только вспомнить генерала Андрея Андреевича Власова, который со своим 4-м мехкорпусом умудрился, "прикрывая при отступлении" свою родную 6-ю армию, обогнать ее в стремлении на восток, аж на 340 километров. Не сотрудничать ему теперь с фашистами, не возглавлять банду изменников и убийц.

То же самое и с другими персонажами, ибо нельзя прямо перед войной открыто и гласно устраивать еще одну чистку, тем более что, отдельные ретивые следователи вслед за виновными потянут и их сослуживцев и просто знакомых. Еще один 37-й год армии не нужен, тем более что и тот она перенесла с трудом. Из-за дурости ежовских следователей, мы, например, могли лишиться Константина Константиновича Рокоссовского, кстати, тоже присутствующего на этой поляне.

Т-с-с-с! По слухам, ходящим в весьма информированных кругах занятых проектом "Гроза плюс", два месяца назад на стол товарищу Сталину легли полные досье на всех нынешних генералов, а также тех, кто у нас в будущем занимал высокие посты. Через некоторое время, очевидно уже поверив в серьезность наших намерений, он выдал свой вердикт, кому идти перед войной на повышение, кому ехать во внутренние округа, а кому отправиться в "страну вечной охоты". И в этом решении был еще один плюс. Свалив смерть этих людей на румынских, украинских, польских, литовских националистов (нужное подчеркнуть), товарищ Сталин дал товарищу Берия повод чистить приграничные территории со всей суровостью, не оглядываясь на "Заявления ТАСС" и прочие пропагандистские публикации. Благодаря этим самым "нечаянным" убийствам, чекисты сделали работу своих немецких оппонентов до предела затрудненной. Кроме того, им было велено докладывать по адресу: Москва, Кремль, Иванову, о всех телодвижениях относительно перемещения войск и подготовки к отражению агрессии. Теперь не один генерал не "забудет" под носом у фашистов окружной госпиталь и две дивизии запертых в мышеловке. Теперь ни одна дивизия не сможет передислоцироваться за пять дней на сорок километров, да еще не суметь завершить этот процесс. Теперь никто не забудет у самой границе пионерлагерь полный детей советских командиров, и никто не заикнется о том, что эвакуация из приграничной полосы членов семей военнослужащих РККА и советских работников есть распространение панических настроений.

А ведь до этой самой войны, майор посмотрел на часы, осталось всего-навсего сто семнадцать часов тридцать минут. Теперь же пришло время зачистить приграничную полосу до блеска, чтобы и следов не осталось от немецкой, британской, бывшей польской, и вообще, чьей либо агентуры. Ибо скоро здесь начнутся события, которые в буквальном смысле перевернут мир и изменят историю.

Поэтому командиры, прибывшие из XXI века вместе с разведчиками и чекистами, немедленно начнут знакомиться со своими местными коллегами, с их помощью размечать позиции для обороны и исходные рубежи для контрударов. Здесь, на южном фасе Белостокского выступа, им всем и прадедам и правнукам предстоит плечом к плечу встать на пути 2-й танковой группы Гудериана. РККА и Экспедиционный корпус РФ должны не только отразить германское вторжение, но и перемолоть несметные полчища агрессора в приграничном сражении, создав иллюзию, что еще одна соломинка, брошенная на спину верблюду, наконец-то переломит ему хребет.

А потом, не дав вермахту отступить вглубь Европы, полностью окружить и уничтожить все три измотанных бесплодными атаками немецкие группы армий немцев, а также их сателлитов. А потом  Европа вздрогнет от ужаса, потому что сбудется ее вековой кошмар - великий поход несметных русско-монгольских орд к берегам Атлантики. Все это, согласно заветам Чингизхана, пытались  воплотить в жизнь  Александр Невский, Иван Грозный, Петр Великий и Владимир Ленин. Ведь об этом с детства знает любой цивилизованный человек!

Но началось все это примерно за год до того, как майор Ротмистров вместе со своими людьми пересек межвременную границу.


Часть 1. "Трудное решение"


11 января 2017 года, 10:15, Российская Федерация, Республика Коми, бывший аэродром стратегической авиации Нижняя Потьма, испытательный полигон ГНКЦ "Позитрон", бывший подземный ангар для бомбардировщиков.

На улице еще стояла тьма, и мела метель. В январе на этой широте светает где-то около полудня, а к трем часам дня опять начинает смеркаться. Люди, вот уже три с половиной года живущие и работающие в этом глухом уголке России, в зимнее, да и летнее время, уже привыкли не обращать внимания на восходы и закаты солнца, и жить по своему рабочему календарю.

Сейчас, в помещении, некогда служившим подземным ангаром для бомбардировщиков Ту-22М-2, вокруг готовой к запуску установки, собралась вся команда ее создателей. Сама темпоральная камера была смонтирована на поверхности, километрах в полутора от ангара, и была ограждена массивным кубом из толстого бронестекла двух с половиной метровой ширины, высоты и толщины. Десяток камер вел постоянную съемку всего что, происходило внутри куба, а также состояния внешнего оборудования. Кроме этого пространство внутри камеры было напичкано десятками датчиков температуры, давления, жесткого излучения, влажности. Среди разработчиков ходило мнение, что если чуть по-другому интерпретировать первоначальные расчеты, то прокол мог быть не темпоральным, а пространственным. Это, конечно же, интересно, но в таком случае неизвестно куда откроется канал, которым еще не научились управлять: в межзвездный вакуум (что вероятнее всего), на дно океана, или в недра звезды.

Генеральный конструктор ГНКЦ "Позитрон" Сергей Витальевич Зайцев от волнения перед запуском не мог найти себе места. Он все время протирал платком очки, мерил шагами помещение ангара, обогреваемого гудящими тепловыми пушками. Все предыдущие варианты установок были повторением пройденного еще в советское время, во времена его молодости, и могли вызвать только ослабление пространственно-временной структуры, которое, правда, уже регистрировалось приборами. Но и только. А руководство требовало конкретной отдачи от тех двух миллиардов рублей, что уже были вложены в исследования. И ведь скажи обывателям на что были потрачены эти деньги, так сразу поднимется ослиный вой об откатах, попилах, воровстве и казнокрадстве...

Пал Палыч Одинцов, курировавший ГНКЦ "Позитрон" от Администрации Президента, и тоже присутствующий при испытаниях, был человеком обстоятельным и по-своему дотошным. Именно его заслугой был этот научный городок, с удобством разместившийся на заброшенной удаленной авиабазе, что гарантировало отсутствие поблизости борцов с коррупцией и иностранных шпионов. Впрочем, зачастую борцы с коррупцией, а также за экологию не брезговали подрабатывать шпионажем, а профессиональные шпионы яростно боролись за сохранение живой природы и чистоту рядов российского чиновничества. Главное для них было то, чтобы их деятельность шла на пользу главному бенефициару, а заодно и хорошо оплачивалась. Благодаря этим "борцунам" ученых и загнали туда, куда Макар телят не гонял, правда, при этом прилично обеспечив всем необходимым. А наличие взлетно-посадочной полосы позволяло время от времени принимать военно-транспортные самолеты со снабжением. Поговаривали даже, что в случае успеха, как и в былые годы, Сам может лично и тайно прилететь сюда на истребителе.

Но все когда-нибудь кончается, и четвертый вариант установки, наконец был собран, испытан на холостых прогонах и кажется готов выдать результат. У компьютера, управляющего темпоральной установкой, сидит начальник испытательной службы, Михеев Александр Владимирович, правая рука профессора Зайцева. В углу, в тени, статуей застыла Ольга Александровна Кокоринцева, она же, Большая О, она же, начальник лаборатории математических методов. Тут же, худощавый, по-татарски резкий и злой, начальник группы монтажа, Зиганшин Назир Турсунович. И эта установка, и три ее более ранних версии, собраны его руками, и руками его инженеров и техников, которые тоже получили свою минуту славы, выстроившись вдоль стен.

В ангаре тишина, слышно только гудение силовых трансформаторов за перегородкой, и то, как в соседнем ангаре завывают дизель-генераторы, перегоняя солярку в киловатты.

- Александр Владимирович, - сказал Зайцев, нервно потирая руки, - дайте, пожалуйста, рабочее напряжение на эмиттеры.

- Готово, Сергей Витальевич, - отозвался тот, - потребляемая мощность холостого хода в норме, ионизация воздуха в темпоральной камере в норме, темпоральная камера герметична.

- На какое давление вы ее испытывали? - спросил стоящий за спиной Михеева Одинцов.

- На две с половиной атмосферы, Павел Павлович, - ответил Михеев, - для попадания зоны перехода в вакуум этого вполне достаточно, ну а в случае морских глубин установка просто отключится.

Одинцов кивнул, и по-байроновски сложив руки на груди, посмотрел на профессора Зайцева, - Начинайте, Сергей Витальевич.

Профессор поднял голову и оставил, наконец, в покое свои очки, - Александр Владимирович, поднимайте частоту. И следите за потребляемой мощностью, - он повернулся к Одинцову, - По предварительным расчетам у нас там должно быть несколько окон, только бы знать куда?

Левом нижнем углу дисплея замелькали сменяющие друг друга цифры, а слева направо побежала тонкая черная линия, прямая, как кардиограмма мертвеца. Вдруг, трансформаторы за стеной на мгновенье изменили звук, на экранах мониторов, куда подавался сигнал с камер наблюдения, промелькнула вспышка, а бегущая по дисплею линия молнией метнулась вверх и тут же упала обратно.

- Назад, Александр Владимирович, давайте назад, - запричитал Зайцев, - наверное, тут нужна более тонкая настройка. Попробуйте ручной режим.

- Сейчас! - сжав зубы Михеев хлопнул по клавише "пауза" потом осторожно застучал по кнопке "влево", пытаясь нащупать ускользнувшую частоту. Минуты через две его усилия были вознаграждены. Линия, указывающая на потребляемую мощность, опять поползла вверх, изменился и тон работы трансформаторов. Еще немного и телевизионные мониторы сначала посветлели, потом на них установилась четкая и ясная картинка. Место все узнали сразу, недаром почти все согласно условиям контракта торчали здесь уже больше трех лет. Но, во-первых, вместо редких огней в кромешной тьме, на телевизионных экранах был яркий полдень, во-вторых, там стояло лето, в третьих аэродром находился на месте, но пребывал в полном запустении, как это и было до прибытия сюда позитроновцев.

Пал Палыч хрустнул суставами пальцев, - Поздравляю, товарищи! Полк расформировали в девяносто втором, мы с вами приехали сюда поздней весной две тысячи четырнадцатого. Ваша машина определенно работает, - он подошел поближе к дисплеям, - Давайте, запишите эту, как его, частоту, и посмотрим что у нас дальше...

Профессор цыкнул на зашумевших было техников, и склонился над дисплеем рядом с Михеевым. На этот раз на сканирование диапазона вместо пяти минут ушло примерно минут восемь. На этот раз по ту сторону временного барьера снова была зима. Но вместо ночи воздух был буквально пропитан синевой сумерек. И еще, аэродром не просто присутствовал на месте, он жил. Горели яркие посадочные огни на полосе, с диспетчерской вышки ярко светили прожектора, заливая все вокруг призрачным неживым галогеновым светом. Пал Палыч подкрутил на одном из мониторов ручку громкости, и в ангар ворвался заунывный вой прогреваемых авиационных турбин. Не успели присутствующие переглянуться, как по полосе с сотрясающим все вокруг грохотом на взлет пошел бомбардировщик Ту-22.

Одинцов кивнул, - Картина выглядит все интереснее. Аэродром был основан в 1956-м, первоначально полк был вооружен бомбардировщиками Ту-16, в 1962-м их заменили, на Ту-22 которые и стояли на вооружении до самого расформирования.

- Значит вторая зона у нас где-то между 62-м и 92-м? - предположил Михеев.

- Правильно, - подтвердил Одинцов, - Где-то между... очень точный адрес. Давайте дальше ...

А дальше, еще примерно через тринадцать минут сканирования, в третьей зоне был весенний лес безо всяких признаков аэродрома, потом еще через двадцать две минуты в четвертой зоне снова был точно такой же, но летний лес. Нет, не точно такой же, снимки, сделанные с одного ракурса, показывали, что лес успел значительно измениться, потом через тридцать семь минут сканирования в пятой зоне был еще один зимний лес, потом через час с лишним в шестой зоне снова была зима... Со времени начала эксперимента прошло уже три часа, все изрядно утомились.

- Стоп, товарищ Михеев, - остановил Одинцов инженера, когда тот собрался запустить сканер в поисках седьмой зоны, - Скажите, ваши техники с работой поиска этих временных зон справиться сможет?

Технику оборудование доверить страшновато, а вот любой из инженеров пожалуй, - вместо Михеева ответил профессор Зайцев.

Одинцов вздохнул, - Тогда бог с ним, не будем спешить. Сегодня и так великий день. Выключайте свою машину, и давайте все в мою контору, есть разговор о будущем.

11 января 2017 года, 13:35, Российская Федерация, Республика Коми, бывший аэродром стратегической авиации Нижняя Потьма, испытательный полигон ГНКЦ "Позитрон", здание бывшего штаба полка, кабинет куратора.

Итак, товарищи и некоторые господа, - сказал Одинцов, когда его гости расселись по стульям и диванам, - все вы молодцы, так что вам благодарность и рукопожатие перед строем. Теперь, как в КВНе, вам два вопроса для умных голов. Во-первых, необходимо точно определять куда мы попали? И второй вопрос - что с этой вашей машиной делать? Кстати, о нобелевской премии по физике пока и не мечтайте, поскольку ваша машина есть наше самое тайное и мощное оружие. Ну, кто же откажется раздавить паровоз еще тогда, когда он был чайником?

- Насчет нобелевки понятно, не очень то и рассчитывали, - кивнул профессор Зайцев, - что касается определения временного адреса, то в голову не приходит ничего, как выйти на улицу и спросить...

- Выйти и спросить, это, простите, по моей части, - поправил профессора Одинцов. - А я пока считаю такой экстрим преждевременным. Так что, дорогие мои, нужен научный метод.

Михеев задумался, - Тогда, Павел Павлович, может воспользоваться астрономическим методом?

- Астрономическим? - переспросил профессор Зайцев.

- Вот именно, - подтвердил Михеев, - я где то читал, что полная карта звездного неба никогда не повторяется, и, зная место и точное время снимка, вполне можно вычислить год и день.

- Значит, вам нужен астроном? - Одинцов задумался, потом кивнул, - Астроном будет! Что еще?

- Переезжать отсюда надо, - вздохнула Ольга Кокоринцева, колыхнув необъятной грудью, - тут триста двадцать дней в году пасмурные и астроном ничего не увидит...

Глаза у Одинцова округлились, - Куда переезжать?! Ваша машино-бандура занимает целый ангар, и секретна, как десять манхеттенских проектов! Скажите Ольга Александровна, а без переездов нельзя?

Тут Зайцев и Михеев переглянулись, - Видите ли, Павел Павлович, - начал профессор, - этот вариант машины такой громоздкий из-за варьируемого кристалла, который нужен при сканировании. В полевой конструкции мы можем применить куда более простой метод со сменными картриджами, каждый из которых рассчитан на свой канал. Размеры машины при этом сильно уменьшится, а если перейти на питание от промышленной сети, то тогда не будут нужны и генераторы.

- Понятно, - кивнул Одинцов, - это обнадеживает. Теперь три вопроса. Первый - в какой срок вы закончите этот свой полевой вариант? Второй - какие у него будут габариты? Третий - куда ехать за снимками неба?

Инженер Зиганшин откашлялся, - Товарищ Одинцов, по первому вопросу я думаю, что мои ребята уложатся в три-четыре, максимум в десять дней. За основу мы сможем взять уже готовый второй неудачный вариант изделия, он у нас до сих пор не разобран. Необходимо только переделать его под сменные кристаллы и откалибровать. Что касается размеров, - Назир Турсунович задумался, - Рассчитывайте на два КАМАЗа. В кунге можно будет смонтировать саму машину, а в тентованном - перевозить темпоральную камеру и кабельное хозяйство. Если местность без промышленных сетей, то тогда понадобится еще две машины, одна с дизель-генератором, а другая с трансформатором... - инженер Заганшин провел рукой по гладко выбритому подбородку, - Только позвольте добавить, что для временных зон расположенных в 20-м веке астрономический метод избыточен. Достаточно ввести в темпоральную камеру антенну радиоприемника и прослушать местное радио...

- Правильно, - кивнула Большая О, - как я сразу не догадалась, - и добавила, - В остальных случаях за звездами ехать лучше на юга, там где триста солнечных дней в году, высокогорье, арбузы, хурма, а также наши военные базы...

- Спасибо, Ольга Александровна, спасибо Назир Турсунович, - кивнул Одинцов, - подсказали. Итак, цели определены, задачи ясны, за работу, товарищи!


13 января 2017 года, 09:05, Российская Федерация, Московская область, резиденция Президента Российской Федерации.

Утро было ясное, с хрустящим морозцем. Президент только что вернулся с короткой лыжной прогулки. Несмотря на то, что годы брали свое, простые радости жизни, по-прежнему бодрили. Но не успел глава государства выпить чашечку кофе, как ему доложили, что со срочным докладом прибыл куратор ГНКЦ "Позитрон" Павел Павлович Одинцов. Об этом проекте Президент каждый раз вспоминал, содрогаясь внутренне. Четыре года назад он поддался временной слабости, и в порыве надежды на достижимость результата, выделил деньги на этот проект, проведя их по статье "создание оружия на новых физических принципах".

Хорошо, что никто в Думе, или не дай Бог в несистемной оппозиции, так и не пронюхал, на что именно были выделено финансирование. А то позору не оберешься. Российская Федерация тратит бюджет на создание машины времени! Круче был бы только вечный двигатель. Кстати, а что там такого срочного у товарища Одинцова? Этот зря не приедет, скрытен и самостоятелен настолько, что и ранее из-за этих качеств считался наказанием для любого начальства. Кстати, действительно, наверное, у этого самого "Позитрона" закончились деньги и, сейчас Президента будут, что называется, "разводить". Вот в таком сумрачном настроении глава государства прошел свой кабинет, куда с минуты на минуту должны были пригласить нежданного гостя.

Одинцов, как ни странно, находился в отличнейшем расположении духа. Крепко пожав Президенту руку, он поздоровался с тем небольшим оттенком фамильярности, который допускается при прошлой службе в одной конторе, - Доброе утро, Владимир Владимирович, - после чего на свет божий появилась большая кожаная папка. Гипотеза о выклянчивании дополнительного финансирования затрещала по всем швам.

Усевшись за свой знаменитый стол, Президент побарабанил пальцами по столу, чуть наклонил вбок голову, и заинтересованно спросил, - Ну-с, Павел Павлович, чем порадуете?

В ответ, Одинцов хитро улыбнулся и, раскрыв свою знаменитую папку, с небольшой хрипотцой в голосе произнес, - Товарищ Президент, полный успех!

После такого заявления в кабинете наступила такая тишина, что стало слышно, как в углу жалуется на жизнь стойкая зимняя муха.

- Неудачи предыдущих экспериментов, - сказал куратор проекта, - объяснялись тем, что временной барьер - это стена в которой есть узкие щели. Последний вариант машины профессора Зайцева, он как бы ощупывает эту стену в поисках таких щелей в прошлое. - Павел Павлович не прекращая доклада извлек на свет божий несколько отличных цветных фотографий, явно снятых с одной точки и в одном направлении, и веером разложил их перед главой государства, - Все эти фото сделаны вчера-позавчера. Видите разницу? Вот это наш аэродром сегодня. Вот, он же 15 июня 2008 года, - при упоминании 2008 года Президент поморщился, как от зубной боли, а Одинцов, выдержав паузу продолжил, - Вот он же 2 ноября 1990 года, и он же 25 июня 1940 года, точнее это то место, где он будет впоследствии построен...

Президент задумчиво перебирал фотографии, пытаясь привести в порядок свои мысли. В словах Одинцова он не усомнился ни на йоту. Ложь со стороны таких людей, как он, была исключена. Он был "свой", и этим все было сказано. Теперь следовало понять, что же следует делать дальше. Ведь на что-то, в принципе, он рассчитывал, когда открыл этому профессору Зайцеву финансирование, и приставил к нему Одинцова. На что именно? - На то, что машина профессора позволит ему задним числом исправить некоторые собственные ошибки? Получается, нет, не позволит. В июне 2008 поздно было что-либо исправлять - поезд уже ушел.

Эх, если бы он тогда был такой умный как сейчас. Если бы это был июнь предыдущего года, тогда он, получив подсказку, смог бы переиграть с преемником, выбрать другого человека, или поменяв конституцию, самому пойти на третий срок. Но чего нет, того нет. И одно фото оказалось аккуратно отложенным в сторону за ненадобностью. Там нечего менять, да и изменить уже ничего невозможно.

Третье фото. Поздняя осень 1990 года. Здесь все красиво, но этой красоте осталось быть всего несколько месяцев. Уже год как выведены в чистое поле советские войска из Европы, а миллиард марок немецкой компенсации, предназначенной для строительства военных городков, растворились, словно их и не существовало в природе. Президент помнил, что как раз в ноябре началась павловская денежная реформа, замораживание, а по сути, конфискация вкладов населения, что стало началом конца СССР.

Выиграли тогда только те, кто держал свои средства в запрещенной иностранной валюте. А вот это стало началом безумных 90-х. А еще, страна тогда, как ребенок свинкой, болела жаждой свободы и демократии. У него нет лекарства от этой болезни, особенно если учесть, что во главе страны в это время стояли, или трусы и дураки, или же откровенные предатели, которые чуть позже и разорвали ее на множество кусков. Нет, тут тоже поздно что-то спасать. Десятью годами ранее он бы знал, что ему делать, а сейчас... И третья фотография отправилась вслед за второй.

Осталось последнее фото. Президент задумался. Май 1940 года... СССР, еще не тронутый страшной войной, и Сталин собственной персоной. Страшно даже помыслить, но именно там он и его товарищи могут сделать многое, очень многое. Если конечно удастся договориться с товарищем Сталиным... Про Сталина пишут и говорят много разных ужасов, в которые конечно можно было бы поверить, если бы те же самые люди про него самого не рассказывали примерно того же, что и про Иосифа Виссарионовича.

А вот это, насколько он себя знал, уже было откровеннейшей ложью. А это означало, что единожды совравши, человек соврет еще не один раз, и нет ему доверия. Президент вздохнул. Сказать честно, как для него самого, так и для многих и многих, Сталин есть эталон того, как надо управлять государством. Ликвидация безграмотности, Коллективизация, Индустриализация, Великая Победа, Ракетный и Атомный проекты. Это все его наследство, которое потомки прожирают, прожирают, и все никак не могут прожрать. Хотя, и на солнце есть пятна, свидетельством чему была "ежовщина", то самое 22 июня, и Хрущ, которого он проморгал и дал ему шанс вскарабкаться на опустевшее место Великого вождя.

Президент еще раз посмотрел на лежащее перед ним фото. Нет, если он не решится, и не сделает ЭТО, то будет навеки проклят. Двадцать шесть, или пятьдесят миллионов погибших, бог весть знает сколько нерожденных, не простят ему этого. В конце концов, когда в 99-м он уселся на скамью "галерного гребца", было куда тяжелее. Потом были победы, но были и досадные ошибки, исправлять которые приходилось позже, и которые стоили стране потерянного темпа. Не один Хрущев умел прикидываться всем удобным и нужным недоумком. Нет, решение принято, и будет выполнено, чего бы это не стоило.

Только, к делу надо подойти предельно серьезно. Во-первых, хранить тайну этого изобретения, как зеницу ока. Ни один посторонний человек до самого последнего момента не должен даже о нем подозревать. Поэтому, круг посвященных должен быть ограничен, и включать самых преданных соратников-единомышленников и непосредственных исполнителей. Шойгу, Рогозин, Козак, тот же Одинцов. Военную часть операции можно предложить генералу Шаманову. Старый конь борозды не испортит.

Для всех же остальных нужно организовать операцию прикрытия, способную запутать не только своих, доморощенных либерастов, но и крайне любопытные ЦРУ, АНБ, МИ-6, Сюрте Женераль, и прочие БНД. Кроме того, нужна операция обеспечения. Финансовые ресурсы понадобятся огромные, тут миллиардом рублей не отделаешься. Нужно понять, сколько понадобится средств, где их взять, и как их потратить, чтобы никто ничего не понял.

Но, прямо сейчас над этим ломать голову не стоит - одна голова хорошо, а несколько - лучше. Тут надо хорошенечко обо всем подумать, стараясь не упустить ни одной мелочи, а потом посоветоваться со специалистами, и еще раз все обдумать. Понятно главное, что до часа "Ч" осталось уже меньше года. Президент посмотрел на стопку фотографий, так и оставшихся лежать перед Одинцовым, и спросил, - А это что?

- Владимир Владимирович, - ответил Одинцов, - остальные семь временных зон датировать пока не удалось, по причине отсутствия в те времена радиовещания. Товарищи ученые предложили создать мобильный вариант установки и, выехав на одну из наших военных баз в горных районах Средней Азии, определить их датировку астрономическим методом.

- Мобильная установка - это хорошо, - задумчиво сказал президент, - и делать ее обязательно надо. Со всем прочим мы пока спешить не будем, а сосредоточимся на более насущных вопросах. Сегодня вечером, в двадцать один ноль-ноль, в этом кабинете состоится совещание Совета безопасности в очень узком кругу. Кроме нас с вами будут премьер Рогозин, министр обороны Шойгу, и секретарь совбеза Козак. Подготовьте, пожалуйста, короткую справку, которая помогла бы товарищам войти в курс событий, с учетом того, Павел Павлович, что работать мы будем с Иосифом Виссарионовичем, против Адольфа Алоизовича. А также в ближайшее время вашим людям предстоит командировка в Минск, так что вашу мобильную установку, делайте как можно быстрее. Все понятно?

- Так точно, товарищ Президент, - ответил Одинцов, вставая, - Все!


13 января 2017 года, 21:05, Российская Федерация, Московская область, резиденция Президента Российской Федерации.

Присутствуют:

Президент Российской Федерации В.В. Путин,

Премьер Министр Д.О. Рогозин,

Министр обороны С.К. Шойгу,

Секретарь совета Безопасности России Д. Н. Козак.

Представитель Администрации Президента при ГНКЦ "Позитрон" П.П. Одинцов.

Президент оглядел людей, сидящих в кабинете. В большинстве своем это была его "Старая гвардия". Исключением из этого правила в этой комнате был лишь Дмитрий Рогозин, который тогда находился в оппозиции, и Паша Одинцов, тянувший лямку майора в той конторе, о которой не принято говорить вслух. Можно сказать лишь то, что в "деле Ходорковского" была и его доля участия. Со "Старой гвардией" он начинал свой политическую карьеру более семнадцати лет назад, вместе с ней он ее и закончит. Ну, а это дело будет им как "дембельский аккорд" перед уходом на заслуженный отдых в "экспертное сообщество".

Президент прокашлялся и негромко сказал, - Итак, коллеги, я собрал вас всех по крайне важному и абсолютно секретному делу. А потому запись отключена, и предупреждаю, что все сказанное здесь до определенного момента не может быть предано огласке. Прессе уже сообщено, что мы обсуждаем вопросы текущих международных дел. А дела эти, сами знаете, еще те... И, в первую очередь, взаимоотношения с нашими главными оппонентами. Мистер Обама через неделю уходит, оставляя своему преемнику мистеру Ромни в наследство голый зад, и пятьдесят триллионов долларов долга. А у нового президента-республиканца, в придачу к этому, имеются еще и непомерные имперские амбиции.

- Огнеопасное сочетание, - заметил министр обороны Шойгу, - а, Ромни и Пейлин - это еще те отморозки.

- Вот именно, - подтвердил президент, - Как вы знаете, они выиграли президентскую гонку под лозунгом "возрождения былого величия", нагнетая везде и всюду антироссийскую и антикитайскую истерию.

Дмитрий Рогозин кивнул, - Владимир Владимирович, для нас и Китая прямая военная угроза не так велика, мы с Сергеем Кужугетовичем хорошо поработали, и нас голыми руками не взять. Куда опасней экономическое и политическое давление, которое окажут на нас их европейские и азиатские союзники. Замораживание счетов, ограничение или полный запрет, наложенный на торговлю. Мы прекрасно знаем, как это делается. Мы, конечно, ответим им симметричными мерами, только Америке от этого будет ни холодно, ни жарко. Пострадает не она, а ее европейские и азиатские сателлиты, завязанные на наши энергоресурсы. Грабить же они будут того, кто слабее их, и не имеет ядерной дубины. К примеру, ту же Латинскую Америку.

Это может случиться в том случае, если новому американскому правительству удастся оттянуть дефолт еще на год-два. В случае если этот дефолт наступит раньше, то произойдет экономический конец света. По расчетам специалистов Глазьева, экономический крах грозит нашим основным торговым партнеров. Так же пострадают связанные с Америкой экономики ЕС и Японии. Чуть позже, немного потрепыхавшись вокруг пресловутого "внутреннего спроса", рухнет Китай, крепко завязанный своим экспортом на США и на ту же Европу.

А потом придет и наша очередь. Мы, конечно, готовимся смягчить последствия. Но, все равно, удар по нам будет примерно такой же, как это было в начале 90-х. Падение уровня жизни ожидается в пределах 30-40% от нынешнего уровня. Ожидается массовое закрытие предприятий, чья продукция ориентирована на экспорт. И это коснется не только Газпрома и Роснефти. Сильно пострадают сталелитейная, алюминиевая, химическая и нефтехимическая промышленность. И это при острейшем дефиците всего того, что Россия импортирует: медикаментов, некоторых видов продовольствия, бытовой электроники и прочего ширпотреба. По медикаментам, например, можно создать запасы в Росрезерве, что мы и делаем. А все остальные позиции запасать просто бессмысленно.

- Понятно, - тихо сказал президент, - А что скажет Секретарь Совета Безопасности России?

Голос Дмитрия Николаевича Козака был хриплым и скрипучим, - При сохранении в России нынешней политической и экономической системы, нам будет сложно удержать страну. В тот раз подобное падение после распада СССР стоило нам двух Кавказских войн, и предельного ослабления государства. В этот раз, боюсь, что идеологического обоснования в виде "суверенной демократии" будет недостаточно для принятия жестких и решительных мер.

- Очень хорошо, коллеги, - кивнул президент, - то есть, абсолютно все хреново. Получается, что нам в немыслимо короткие сроки каким-то образом необходимо провести реиндустриализацию, с целью возместить импортируемые сейчас товары, и в то же время, найти пути сбыта для производимого у нас сырья, металла, машин и оборудования. При этом мы должны спаять народ Великой Национальной Идеей, и сократить совершенно безобразный, просто-таки африканский разрыв между богатством и нищетой. Ведь так, коллеги?

Ответом президенту было гробовое молчание, и напряженные взгляды. Президент смотрел на своих соратников, а соратники на президента. Один лишь Павел Павлович Одинцов имел спокойное, почти безмятежное выражение лица. Теперь он, кажется, понял - куда клонит президент, но по старой гэбэшной привычке не торопился совершать начать бег впереди паровоза.

Тем временем в голосе президента зазвенела сталь, - Коллеги, внимание! Сейчас я вам сообщу то, ради чего и собрал вас здесь. - Президент сделал паузу, - Сегодня утром, присутствующий здесь Павел Павлович Одинцов, принес мне очень важную новость. - Президент посмотрел на Рогозина, - Дмитрий Олегович, ГНКЦ "Позитрон", о котором вы должны помнить, и который курирует коллега Одинцов, наконец, добился полного успеха в своих исследованиях.

Рогозина понимающе усмехнулся, а министр обороны Шойгу, заинтересованно переспросил, - "Позитрон"? Кажется, это из серии "разработка вооружения основанного на новых физических принципах"?

- Коллеги, - интригующе сказал президент, - это не совсем оружие, это, скорее изделие, экспериментальный образец которого заработал несколько дней назад. Его можно назвать "средством доставки". Павел Павлович, - обратился он к Одинцову, - просветите коллег о сути вашей работы.

Одинцов встал, прокашлялся и сказал, - Для начала, товарищи, краткая справка. ГНКЦ "Позитрон" был основан в декабре 2012 года с целью развития унаследованного от СССР научного задела в области прорыва темпорального барьера. Попросту говоря - держитесь крепче товарищи - наша организация занималась НИОКРом в области создания машины времени. К сожалению, базовый советский военный НИИ с 1984 года занимавшийся этой проблемой, был сначала в 1990-м году полностью лишен финансирования, а в 2009-м году ликвидирован с приватизацией основных фондов.

Первые материалы по этому вопросу были получены нами в ходе следствия по широко известному в свое время делу "Оборонсервиса". Тогда же было решено возобновить работы в этом направлении. Как я уже говорил, ГНКЦ "Позитрон" был создан в декабре 2012 года. Научным руководителем проекта стал профессор Сергей Витальевич Зайцев, единственный человек из старой команды, которого нам удалось разыскать. Летом 2013 года для постоянного базирования ГНКЦ был восстановлен выведенный из оборота аэродром стратегической авиации в Нижней Потьме, использующийся сейчас в качестве научно-производственной базы.

Ровно два дня назад, в моем присутствии был достигнут ряд документально подтвержденных темпоральных пробоев в 2008-й, 1990-й и 1940-й годы. Временные диапазоны были идентифицированы с точностью до секунды, благодаря прослушиванию местных радиопередач, и получению местных сигналов точного времени. Еще несколько предшествующих временных диапазонов пока остались неопознанными, но это уже, прошу прощения за каламбур, дело времени и специально разрабатываемых методов.

На данный момент удалось подтвердить не только возможность улавливать исходящую из прошлого информацию в виде звуковых, световых и радиоволн, но и переносить через барьер туда и обратно материальные объекты, например - прибор для забора проб воздуха. В настоящий момент идет сборка еще одного варианта машины, не способного сканировать время, рассчитанного на строго определенную временную зону, но зато этот аппарат должен уже получиться мобильным. На этом у меня пока все, товарищи! - кивнув присутствующим, Павел Павлович Одинцов сел на место.

Настала еще одна минута молчания, потом премьер Рогозин посмотрел на президента Путина и полувопросительно, полуутвердительно сказал, - Сороковой?!

- Сороковой, - подтвердил президент, - середина июня.

- Понятно, - кивнул премьер, - ровно год до "Барбароссы".

Снова наступила тишина... Каждый думал о своем. Потом Дмитрий Козак спросил, - Владимир Владимирович, как я понимаю, решение уже принято?

- Да, Дмитрий Николаевич, принято, - подтвердил Путин и добавил, - Для себя, коллеги, я уже все решил, теперь дело за вами.

Коллеги, переглянулись, потом дружно кивнули. Решение "в узком кругу" было принято. Эти люди просто не могли поступить иначе. Будь они другими, они бы вместе с прочими хищниками рвали бы на части ослабевшую страну, вместо того, чтобы с большим трудом пытаться поднять ее с колен. Труд тяжелый и неблагодарный, ибо если не сделал что-то, то это всегда плохо, а если даже и сделал, то мало. Теперь, когда некий внутренний Рубикон был уже перейден, все присутствующие взглянули на президента, ожидая конкретных указаний.

Тот тоже все понял. Президент заговорил, твердо чеканя каждое слово, - Как только у коллеги Одинцова, будет готов мобильный вариант установки, я вместе с ней вылетаю в Минск - вербовать коллегу Лукашенко в межвременные заговорщики. Павел Павлович у нас продолжит курировать это направление. Только вместо научных исследований теперь на первый план выходит обеспечение возможности транспортировки в прошлое и обратно грузов и живой силы.

Чем более интенсивным будет грузопоток, тем лучше. Ведь прошлое - это не только тот долг, который мы обязаны вернуть нашим предкам, но и грандиозный рынок сбыта для нашей промышленности, позволяющий нам проводить реиндустриализацию, невзирая на ожидаемые экономистами финансовые катаклизмы. Кроме этого, в случае, если угроза ядерной войны опять станет реальной, мы можем попробовать эвакуировать в прошлое значительную часть нашего населения.

Премьер Рогозин кивнул, - Тогда в первую очередь нужно "завербовать" товарища Сталина...

- Пока рано, - покачал головой Путин, - за последние восемьдесят лет было слишком много вранья о событиях того времени. Прежде чем вступить в переговоры со Сталиным, нужно досконально во всем разобраться, и использовать при этом надо не только труды историков и воспоминания очевидцев. На многое придется взглянуть своими глазами.

Мы должны со стопроцентной достоверностью установить виновников катастрофы 22 июня, и помешать им совершить свои преступления. За это направление, сбор данных в архивах и разведку на местности будет отвечать Дмитрий Николаевич Козак. Собрать специалистов, проверить, замотивировать, посвятить в тайну... Ну, не мне тебя учить, Дмитрий. Также за тобой осуществление режима секретности по обе стороны временного барьера. Срок для начала - три месяца.

То же самое, но относительно чисто военных вопросов срыва Барбароссы, поручается Сергею Кужугетовичу. Необходимо определить: возможно ли обойтись только материально-информационной поддержкой СССР? А если невозможно, то, какими силами должен обладать осуществляющий вмешательство экспедиционный корпус, чтобы нацистский блицкриг провалился, и через шесть недель Красная армия вышла к Ла-Маншу. Срок готовности - до начала апреля. Дмитрий Олегович Рогозин отвечает за материально-техническое и финансовое обеспечение операции, а также за проведение операции прикрытия...

- Владимир Владимирович, - вздохнул Рогозин, - для работы с товарищем Сталиным мы очень многое должны поменять в нашей "консерватории".

- Поменяем, - кивнул президент, - не прямо сейчас, но поменяем. Чем ближе кризис, тем легче будет избавиться от пережитков 90-х.

- Хорошо, - Рогозин на секунду задумался, - что касается материального и финансового обеспечения, то в трехдневный срок мне нужны сметы по каждому направлению на месяц вперед, или, скажем, до первого марта. А уже к первому марта будет необходимо окончательно составить сметы и заявки, чтобы не терять зря времени.

- Очень хорошо, - кивнул президент, - Коллеги, в следующий раз мы соберемся в том же составе после моей поездки в Минск. И еще раз предупреждаю: все доклады по этой теме делать только лично с глазу на глаз. Помните, лучше перебдеть, чем недобдеть!


14 января 2017 года, 12:15, Российская Федерация, Московская область, резиденция Президента Российской Федерации.

Полковник сил СПН ГРУ ГШ Омелин Вячеслав Сергеевич

Вышло так, что из последней командировки в не такую уж и далекую южную страну я вернулся на носилках. Бывает. Это не первое мое ранение, не второе и даже не третье, как и не первая командировка в эту некогда прекрасную страну. Война там, как застарелый геморрой, длится уже много лет. Официально там нет ни наших "советников" в правительственных войсках, ни "инструкторов" наших вечных оппонентов в бандформированиях оппозиции. Но, как говорил Абрам Саре в известном анекдоте, - "бьют всегда по морде, а не по паспорту", - вот и у нас, время от времени происходят очные встречи с иностранными "специалистами", в основном французами.

Вот и в этот раз, пока местные изничтожали саму банду сторонников "исламской демократии", наша группа перехватила и помножила на ноль собиравшуюся скрыться бандитскую "головку", состоявшую в основном из катарских "вождей" и их французских "наставников". Бой был скоротечным и жестоким. Их было тупо вдвое больше, а за нами был почти четвертьвековой опыт 2-й Кавказской войны. Потеряв двух человек убитыми, и четырех ранеными, мы вынесли их всех под корень. В числе тяжелораненых оказался и ваш покорный слуга.

Тогда я думал что все - в этот раз уже не выкарабкаюсь. Но прилетел самолет МЧС и всех нас, "двухсотых" и "трехсотых" доставили в Москву. "Двухсотых" в Челобитьево, на наш "российский Арлингтон", - "пал смертью храбрых при выполнении боевого задания". Ну, а "трехсотых" в Бурденко, где я и валялся последние два месяца. Эвакуировали и тех двух ребят, что в том деле обошлись без царапины, тем более, что с тем же рейсом прибыли наши "сменщики" из резервной группы.

Короче, кажется, это была моя последняя такая командировка. "Таможня", в роли которой выступила военная медицинская комиссия, не дала добро на продолжение активной службы. Примерно так же ссаживают на землю летчиков, когда по состоянию здоровья они способны угробить и себя и машину. Направление в военный санаторий служило слабым утешением после этой весьма неприятной новости. Сколько моих коллег после такого известия спивались, или пускали себе пулю в висок. Но мы не такие, еще не знаю как, но мы прорвемся.

От тяжких раздумий о том, что же делать дальше, сегодня утром меня отвлек вызов к начальству. Сначала я думал, что речь пойдет о моей последней командировке, и был, э-э-э, в некотором недоумении, поскольку мой рапорт об этом деле, написанный в госпитале, не должен был вызвать никаких вопросов. Чуть позже выяснилось, что он ничего и не вызвал, а дело было совсем в другом.

Генерал встретил меня в своем кабинете немного смущенной и виноватой улыбкой.

- Здравия желаю, товарищ генерал, - сказал я ему, и козырнув, замолчал, ожидая, что начальство само объяснит причины столь неурочного вызова сотрудника, формально находящегося в отпуске по состоянию здоровья.

- Здравствуй, Слава, и извини, что так вышло, - невпопад ответил он на мой вопрошающий взгляд, - сам же знаешь, что с медициной не спорят.

- Да я и не спорю, товарищ генерал, - ответил я, вспомнив, что с десяток лет назад генерал и сам находился в такой же ситуации, когда ему вот так же, по завершении августовской компании по борьбе с грызунами медики закрыли выход в поле.

- Ладно, - махнул рукой генерал, - Теперь слушай. Тут мне позвонили с самого верха, - легким кивком головы мой начальник отпасовал невысказанный вопрос к висящему на стене портрету, - Для какого-то очень важного и секретного дела им нужен офицер с большим жизненным опытом и развитой "чуйкой". А я-то знаю, что у тебя этого добра навалом.

Тут душа моя, нет, не ушла в пятки, и не воспарила к небесам, а просто смутилась. Всю жизнь я исповедовал извечную солдатскую мудрость - быть подальше от начальства, и докладывать только о конечном результате своей работы. И вот, судя по всему, мне предлагается работать под непосредственным руководством человека, изображенного на портрете. Это, и вставляет, и доставляет, причем, одновременно.

- Ну как, Слава, ты согласен? - спросил генерал, видимо выждав положенное в таких случаях время, - Мне сказали, что ТАМ нужны исключительно добровольцы.

- Что за служба? - поинтересовался я.

- Подробности, извини, сообщить не могу, - ответил генерал, - ибо сам их не знаю. Скажу только то, что погоны тебе снимать не придется. Речь идет не о твоем переводе, а лишь о прикомандировании...

- Ну, как всегда, - подумал я, - Поди туда - не знаю куда, принеси то - не знаю что...

Впрочем, думал я недолго. Бросив еще один взгляд на портрет, я вздохнул и сказал, - Согласен, товарищ генерал. Я записался добровольцем еще тогда, когда одел лейтенантские погоны. Куда и когда я должен явиться?

- Командировочное на тебя уже оформлено, - сказал генерал, - сейчас я его подпишу, и с этой минуты ты мне больше не подчиняешься. Спускайся вниз, мой Федя в курсе, он тебя отвезет. - Слава, не спорь! - сказал генерал, увидев мой возмущенный взгляд, - Сам ты туда быстро не доберешься, а дело срочное.

Забрав командировочное предписание, и обнявшись на прощание со своим, уже бывшим начальником, я спустился вниз, во двор, и нашел генеральскую машину. Федя - здоровенный немногословный сержант-контрактник из Якутии, действительно ждал меня. До места мы долетели молнией, наверное, вдвое быстрее, чем вез бы обычный московский таксист. Федя вел машину мастерски, придерживаясь скоростного режима на грани фола. С первых же минут я понял, что путь наш лежит не в Кремль, а скажем, прямо в противоположную сторону.

Дальше все просто, Федя доставил меня на КПП одной подмосковной госдачи. Причем не на парадную сторону, а туда, где обычно проезжают машины с продуктами и мусоровозы. И правильно, по сути, такие как я, и есть чернорабочие государства Российского в его борьбе за выживание.

Еще четверть часа спустя, я сидел в маленькой комнате без окон в компании трех человек: самого Президента, Дмитрия Козака, который теперь становился моим непосредственным начальником, и еще одного моего коллеги "в штатском" Александра Павловича Князева, которому теперь предстояло стать моим напарником. Сначала я не очень понимал - ради чего такая эклектика, но последовавший чуть позже разговор расставил все на свои места.

- Здравствуйте, товарищ Омелин, - приветствовал меня Президент, бегло скользнув взглядом по моей орденской колодке, - проходите, садитесь. Мне рекомендовали вас как опытного бойца и грамотного командира, умеющего правильно трактовать неполные разведданные, и способного в острой боевой обстановке принять неожиданное для противника нестандартное решение. Это так?

- Да, товарищ Президент, - ответил я.

- Тогда вы именно тот, кто нам нужен, - сказал Президент. - Работать вы будете под руководством товарища Козака. Поскольку ваша работа будет касаться не только, и не сколько военных аспектов, то представляю вам ваше альтер-эго, Александра Павловича Князева, из "смежников", - Президент сделал хорошую выдержанную паузу.

- А теперь, я задам вам вопрос. Возможно, он покажется вам не имеющим отношения к нашим текущим делам, но вы не удивляйтесь - так надо.

- Скажите, что вы думаете о такой дате, как 22 июня 1941 года? - склонив чуть набок голову, Президент внимательно посмотрел на меня своим пронизывающим взглядом.

Мне вдруг стало не по себе. По выражению лица главы государства я вдруг понял, что этот вопрос имеет для него очень важное значение.

- Это величайшая трагедия в нашей истории, - осторожно начал я, - и наглядный урок, подтверждающий, что за беспечность и разгильдяйство приходится очень дорого платить. - Потом я вспомнил еще кое-что о начале войны, и добавил, - В измышления Резуна, товарищ Президент, о том, что Сталин собирался первым напасть на Гитлера, я тоже не верю. Слишком уж неподходящая для этого была конфигурация войск в приграничных округах, слишком мало сил в первых эшелонах, даже с учетом даты нападения 6-го июля.

Пристально глядя на меня Президент чуть сжал губы, а потом вдруг спросил, - Скажите, товарищ полковник, а что вы думаете о гитлеровском плане "Барбаросса"?

- Это явная авантюра, товарищ Президент, - решительно ответил я, - Насколько я помню, их графики продвижения по советской территории полетели к черту уже на первой же неделе войны. А через месяц им пришлось импровизировать, на ходу внося изменения в прежние планы. Конечно, им помогла и внезапность нападения, и завоевание господства в воздухе, и чрезвычайно сухое и жаркое лето, сделавшее танкоопасными обычно заболоченные лесные дороги. Но прошло время, авансы закончились, и осталась лишь голая стратегия, которая, как у Кутузова, говорила о том, что даже с потерей Москвы сама война еще не проиграна. А если она не проиграна нами по-быстрому, то в ходе долгой компании на Востоке их ресурсы закончатся раньше наших.

- Эка вас понесло, - поморщился Президент, - Вот вы сказали, что план "Барбаросса" был авантюрой. Это утверждение стало уже общим местом по причине своей, скажем так, бесспорности. Так вот, товарищ полковник, я в свое время имел возможность познакомиться с немцами, и разобраться в их, как сейчас модно говорить, менталитете. И могу вас заверить, что немцы, и, особенно немецкие генералы, и само понятие авантюра - это вещи абсолютно несовместимые. И это, кстати, тоже секрет Полишинеля, на который мало кто обращал внимание.

- Значит, товарищ Президент, - ответил я после некоторых раздумий, - у немецких генералов были веские основания считать план "Барбаросса" вполне выполнимым. Возможно, это были какие-то разведданные, неправильная трактовка которых позволяла считать Красную Армию "колоссом на глиняных ногах".

- Хорошо, товарищ полковник, - Президент решительно хлопнул ладонью по столу, - вижу, что вы исключаете из своих расчетов так называемый человеческий фактор...

- Товарищ Президент, - неожиданно подал голос Александр Павлович Князев, - наверное не стоит мучить полковника Омелина. Возможный заговор генералов, и все связанные с ним подробности проходят как раз по нашему, а не по его ведомству. Его дело обнаружить нестыковки и неувязки в расположении войск перед 22-м июня, а уж если придется решать: что это - глупость и некомпетентность, или прямое предательство, то ему и карты в руки. А ведь в тот раз многие из командования РККА избежали вынимания органов госбезопасности.

При этом у Александра Павловича был такой вид, будто он прямо сейчас собрался вести в сорок первом году следствие, карать и миловать генералов, и приводить в исполнение расстрельные приговоры. У меня невольно по спине пробежали мурашки. Конечно, если катастрофа начала Великой Отечественной Войны была следствием предательства "группы лиц высшего начальствующего состава", то эти лица заслужили смертную казнь. Предательство командира - это самое страшное, что может случиться на войне. Но, черт возьми! Я не понимаю, какой же все-таки у этого исторического разговора может быть практический результат?

Наверное, этот последний вопрос крупными буквами нарисовался на моей физиономии, или же товарищ Князев умеет читать в душах, как в открытой книге. Гэбист, он и в Африке гэбист. Александр Павлович посмотрел на меня, и вдруг произнес, - Товарищ Президент, не будем ходить вокруг да около. В конце концов, полковник Омелин расписку написал, да и все положенные допуски к секретной информации имеет. Сообщите ему ГЛАВНОЕ, и мы с ним, что называется, наконец, удалимся "под сень дерев" для дальнейших задушевных разговоров.

Президент кивнул, чуть улыбнувшись краешком губ, и снова пристально посмотрел на меня. Я опять почувствовал себя неуютно. Но Президент чуть заметно одобряюще кивнул мне, и заговорил, - Полковник Омелин, официально ставлю вас в известность, что в ходе работ над программой создания оружия на новых физических принципах, в Российской Федерации был разработан действующий образец машины времени, позволяющий получить прямой доступ в некоторые точки нашего прошлого. Этот факт в настоящий момент является абсолютным секретом, и кроме разработчиков машины времени о ней знают лишь пятеро. Вы шестой член этого "секретного клуба". Вместе с Александром Павловичем Князевым, вы являетесь ядром аналитической группы, которая должна будет обеспечить руководство Российской Федерации наиболее точной и достоверной информацией, что называется, из первых рук, о периоде, предшествовавшем началу Великой Отечественной Войны. Вам все понятно?

В порядке общего обалдения я кивнул головой, - Так точно, товарищ Президент, - и, встав из-за стола, направился вслед за Князевым "под сень дерев", дабы усладить свой слух вещами, которые я посчитал бы самой что ни на есть фантастикой, если бы не услышал о них от первого лица государства.


14 января 2017 года, 15:25, Российская Федерация, Московская область, Резиденция Президента Российской Федерации.

Полковник сил СПН ГРУ ГШ Омелин Вячеслав Сергеевич

- И что, в самом деле, машина времени существует? - спросил я у Александра Павловича, когда мы удалились в маленькую комнатку в подвальных помещениях дачи. Большую часть комнаты занимал большой стол и два стула.

- В самом деле, в самом деле... - проворчал он, доставая из встроенного в стену холодильника, початую бутылку коньяка, - Примем по писят, не пьянства ради, Вячеслав Сергеевич, а для снятия стрессов. А то ведь я вижу, как вы напряжены. Да и мне тоже не помешает - такое дело начинаем, что аж мандраж бьет, - сказал он, разбулькивая янтарный напиток по маленьким стаканчикам, - За победу, товарищ полковник!

- За победу, товарищ капитан! - я опрокинул коньяк в рот, и по телу прошла волна живительного тепла.

Капитан Князев повторил мое движение, потом достал из-под стола массивную сумку, из недр которой на свет божий появились ноутбук и папка с бумагами, - Ну-с, товарищ полковник, начнем помолясь?

- Начнем, - согласно кивнул я, - почему бы и нет, Александр Павлович. Только вот с чего?

- Как и положено, с самого начала, - Князев поднял крышку ноутбука, - мы с вами, Вячеслав Сергеевич, должны будем забыть все уже написанное на эту тему разными историками и исследователями и составить о той трагедии, и ее причинах собственное заключение, основанное исключительно на фактах, а не на эмоциях. Ведь именно по нашим следам, в конце концов, пойдут оперативники нашей конторы, для того, чтобы найти и обезвредить участников заговора, а так же ваши коллеги из Генштаба, готовящие гитлеровцам ответ на их "Барбароссу".

- Подход понятен, - кивнул я, - не верить ничему, кроме собственных глаз и ушей. Только вот, Александр Павлович, позвольте задать вам один, может быть, не совсем приятный для вас вопрос. Почему при таком почтенном возрасте, - я кивнул в сторону седой бородки моего нового напарника, - вы все еще капитан?

- Ах, вы об этом?! - усмехнулся Александр Павлович, - Что же, вопрос вполне закономерный. Я, знаете, ли еще четверть века тому назад был уволен в запас, когда демократы сокращали нашу контору. Занялся журналистикой, ездил по горячим точкам. Бывшее начальство меня тоже не забывало, подкидывая время от времени работу на стыке жанров, так что за это время сумел себе сделать определенное имя как военный корреспондент.

Занимался историческим расследованием разных загадок, под псевдонимом издал несколько книг. Сюда попал как раз потому, что темой моей очередной книги должна была стать главная боль всей моей жизни - катастрофа Красной Армии в начале войны. Вчера вечером, меня неожиданно отозвали из запаса, вызвали к начальству, вручили предписание, и из Питера направили прямиком сюда. Вот и все. О поставленной задаче я узнал за пару часов до вас. Еще вопросы будут, товарищ полковник?

- Да нет, уж, Александр Павлович, - покачал головой я, а сам подумал, - гэбист, журналист и историк - любопытное сочетание. Хотя, возможно, для такого дела нужен именно такой человек "широкого профиля", вращающийся во всех слоях общества, лишенный определенных предрассудков, и в тоже время, оставшийся патриотом своей страны.

Александр Павлович тем временем включил свой ноутбук, и, разложив по столу бумаги, голосом заштатного лектора из общества "Знание" произнес, - Ну-с, молодой человек, поскольку вермахт образца июня сорок первого года явно не входил в число ваших вероятных противников, то позвольте провести с вами своего рода вступительную лекцию... - в этот момент он напомнил мне седых консультантов из нашего ведомства, хорошо помнящих горы Афганистана и джунгли Анголы.

- Итак, - начал Александр Павлович, - на 22 июня 1941 года фашистская Германия сосредоточила на направлении главных ударов до восьмидесяти пяти процентов всей своей живой силы, девяносто процентов авиации, сто процентов танков и самоходных орудий. Основной удар наносился в полосе от побережья Балтийского моря до Львовского выступа. Отдельно от основных сил действовали лишь альпийские егеря генерала Эдуарда Дитля против Мурманска, и одиннадцатая армия генерала Шуберта на севере Румынии. Вопреки широко распространенному заблуждению, 22 июня ни Венгрия, ни Финляндия в войну официально не вступили, на это решилась только обиженная годом ранее Румыния. Венгрия должна была вступить в войну 1-го июля, а Финляндия после форсирования немцами Даугавы и взятия Риги... Хотя еще за день до начала войны, а именно, 21 июня финские войска вторглись на демилитаризованные Аландские острова и захватили там в плен персонал советского консульства. В тот же день финские подводные лодки, и немецкие минные заградители, базировавшиеся в финских портах, начали ставить минные банки в территориальных водах СССР. Подводным лодкам разрешалось атаковывать советские корабли еще до начала войны, гно лишь в том случае, "если цель будет достойной торпеды".

Я почесал в затылке, - Александр Павлович, выходит, что если нам в первые же дни удастся дать отпор фрицам, то эти ребята сделают вид что они вовсе не при чем, и что они белые и пушистые и совсем не собирались с нами воевать.

- Венгры, возможно, и отскочат, - ответил мне напарник, - на их территории даже немецких войск не было, а вот финнам, приютившим у себя гитлеровские бомбардировочные эскадры, корабли и сухопутные войска, будет куда тяжелее слезать с этой елки. Как ты думаешь, откуда взлетели самолеты, бомбившие Ленинград в июне-июле-августе сорок первого года? Ну, а про то, что финны начали войну даже раньше, чем немцы, я уже сказал. Хотя, этот вопрос будем решать не мы с тобой, и даже не Владимир Владимирович, но лично я считаю, что с господином Маннергеймом лучше разобраться по полной программе, и до конца.

Я кивнул, - Думаю, что так и будет, тем более, что товарищ Сталин никогда не отличался ненужным либерализмом. Что же касается румын, то и сейчас, не представляя собой в военном плане ничего серьезного, они готовы бежать на восток впереди американского паровоза.

- Ну, к румынам мы вернемся чуть попозже, - заметил Александр Павлович, - если у немцев не сложится на направлении главного удара, то румын Красная Армия и без нашей помощи схарчит без соли, даже вместе с немецкой одиннадцатой армией. Сейчас давайте вернемся к месту главной трагедии в Белоруссию.

- Может, лучше начнем с Украины? - спросил я, - Так сказать, пойдем с юга на север.

- Можно и так, - согласился капитан Князев, - только удар группы армий "Юг" на первом этапе в любом случае был вспомогательным, и преследовал лишь цель прикрытия правого фланга группы армий "Центр".

Вы можете понять это, сравнив плотность войск, и, особенно число моторизованных соединений противника. Фронт, на котором должна была действовать группа армий "Юг", лишь незначительно уступает фронту действий группы армий "Центр", но, в то же время в ее состав входили две полевые армии - 6-я и 17-я, а также 1-я танковая группа ( в октябре 1941 года ее, как и прочие танковые группы, переименуют в танковую армию) в качестве бронированного кулака, в то же время, как группа армий "Центр" имела разделенные на две ударные группировки, две полевые: 4-ю и 9-ю армии, и две танковые: 2-ю и 3-ю группы в своем составе.

Перед группой армий "Юг" не ставилась задача на немедленное окружение советских войск, из-за невозможности организовать второй полноценный фланговый удар со стороны Румынии. Для этого у Гитлера не хватало, как минимум тысячи танков, для формирования еще одной танковой группы предназначенной действовать совместно с 11-й полевой армией на румынском фронте.

- Понятно, - сказал я, и подтянул к себе расстеленную на столе большую карту схему формата А3 с отображением расстановки сил на момент начала войны. Бросалась в глаза растянутость частей Красной Армии вглубь советской территории, и в то же время то, что вермахт буквально притиснулся к советской границе, выстроившись в один стратегический эшелон.

Конечно, против разреженного построения советских войск, это то, что доктор прописал. На второстепенных направлениях превосходство в силах получается двукратным, а на основных направлениях превосходство в силах доходило до десяти крат. Кроме того немецкие генералы, пользуясь повышенной подвижностью своих механизированных частей, получали возможность последовательно громить части Красной Армии, выдвигавшиеся из глубины советской территории. Так, например, на направлении основного удара группы армий "Юг" по линии: Госграница - Ровно - Житомир - Киев, 6-й полевой армии и 1-й танковой группей вермахта противостояла 5-я армия генерала Потапова. Наносящей южнее вспомогательный удар 17-й полевой армии противостояла 6-я армия генерала Музыченко.

В то же время, два мощных советских соединения: 26-армия генерала Костенко, и 12-я армия генерала Понеделина, остались совершенно без внимания противника. При этом, тем не менее, они не нанесли по нему флангового удара общим направлением на Люблин, а быстро отступили: 26-я армия отошла к Киеву, а 12-я армия прямиком к Умани, где она все таки попала в окружение вместе с 6-й армией. Какого черта 6-я армия, дислоцированная между 5-й и 26-й, оказалась так далеко на юге? Неладно что-то в датском королевстве... Интересно, куда смотрел впоследствии героически погибший товарищ Кирпонос?

Во Львовском выступе в его распоряжении было целых два мехкорпуса 8-й и 4-й, и на кратчайшем расстоянии от них практически открытый фланг немецкой группировки. Авиация Юго-Западного фронта вне полосы главного удара не подверглась тотальному уничтожению, как это было в Белоруссии, так что Люфтваффе в первые дни войны еще не имело подавляющего преимущества. В таких условиях удар под основание немецкого клина выглядит таким естественным, что даже удивительно, как Клейст решился наступать вглубь, оставив позади себя и на фланге такое мощное ударное соединение.

Тут поневоле поверишь в то, что ему было заранее хорошо известно, что ничего ему эти мехкорпуса не сделают. А ведь фланговый удар смог бы задержать немецкое наступление у самой границы на срок от двух недель до месяца, что позволило бы Красной Армии подтянуть резервы и закрепиться по линии старой границы. Вместо этого, пока одни части безоглядно отступали, другие россыпью выдвигались навстречу врагу, давая разгромить себя поодиночке. Полный бардак! И, пожалуй, я соглашусь с Александром Павловичем - пособничество врагу. Чтобы навести порядок в этом хаосе, не нужен даже офицер, закончивший военную академию, достаточно выпускника общевойскового училища.

А раз порядок так и не был наведен, и дело дошло до полного разгрома Юго-Западного фронта, значит, кроме Гитлера это еще кому-то было нужно. Снимаем шляпу, и передаем дело из оперативного отдела в особый. Под подозрением командование Юго-Западного фронта не сделавшее того, что оно обязано было сделать, зато совершавшее вполне дурацкие и способствующие успеху врага телодвижения.

Потом, вместе с Александром Павловичем, надо будет проработать этот вопрос более детально. Ясно одно, при замене командования, на того же Жукова, и некоторой предварительной перегруппировке, Юго-Западный фронт вполне способен самостоятельно устроить Клейсту и его коллегам кровавую мясорубку вместо легкой прогулки.

Картину разгрома Западного фронта я помню лучше. С юга, в районе Бреста, по 4-й армии генерала Коробкова наносит удар 2-я танковая группа Гудериана. Немецкий удар застал спящие войска в казармах, практически вся авиация Западного фронта уничтожена на аэродромах. При этом какая-то начальственная сволочь для того, чтобы "не поддаваться на провокации" распорядилась снять с большей части самолетов вооружение. Сволочь и ее начальника, конечно, потом расстреляли, но дела это поправить уже не могло. В результате эффект внезапности был достигнут немцами в полном объеме. Огрызающуюся и обескровленную армию немцы отбросили сначала к Кобрину, потом к Барановичам, потом и к Минску. 14-й мехкорпус вооруженный в основном устаревшими танками Т-26, 23 июня без остатка сгорел во встречном сражении под Кобрином.

Я полистал приготовленный Александром Павловичем, и лежащий тут же справочник советской и немецкой бронетехники. Советским танкистам было трудно противостоять немецким панцерам. Броня Т-26 даже последних модификаций была лишь 15-мм толщиной, и ее можно было пробить даже из противотанкового ружья. А немецкие 37-мм орудия ПАК-35/36, прозванные "дверными колотушками", свободно пробивали броню советских танков. К тому же Т-26 старых модификаций со своими до предела изношенными двигателями, часто выходили из строя. С немецкими танками, даже с такими "тонкокожими", как Pz. I, Pz. II они едва могли справится, потому что часть снарядов к 45-мм танковой пушке Т-26 оказалась с дефектом, и при попадании в броню немецких танков, они раскалывались на части.

На северном фасе фронта обстановка еще хуже. Хуже в том смысле, что 3-я танковая группа Гота, вместе с 16-й полевой армией и 4-й танковой группой Гепнера наносят удар в Прибалтике через позиции 11-й армии РККА. Превосходство сил в полосе удара хрен его знает сколько кратное, и 11-ю армию просто сносит с позиций.

При этом надо учесть, что так называемый 29-й стрелковый корпус в ее составе это переодетая в советскую форму армия буржуазной Литвы. Сразу после нападения фашисткой Германии на территории Литовской ССР вспыхивает националистический мятеж (тут неплохо поработали ребята из ведомства адмирала Канариса), и военнослужащие литовской национальности 29-го стрелкового корпуса немедленно к нему присоединяются.

Правда, не все, более двух тысяч литовцев, выйдя из окружения, снова влились в ряды Красной Армии. Но 11-я армия, а с ней и Северо-Западный фронт разгромлены, вследствие чего 25 июня немцами захвачен Вильнюс. А уже 27 июня, на пятый день войны, танковые клинья 2-й и 3-й германских танковых групп сомкнулись за Минском, отрезая в глубоком немецком тылу 10-ю, 3-ю и часть 13-й армий РККА, что означало фактический разгром Западного фронта.

Что там еще, да, к 29 июня передовые части 18-й полевой армии вермахта вышли к Риге, а первого июля вошли в город. Повоевали, мать вашу, товарищи генералы!

Отодвинув схему в сторону, я достал из кармана пачку сигарет. От бушующих внутри эмоций отчаянно хотелось курить. А ведь это всего лишь сухой анализ нанесенной на карту информации, и за этими стрелками и цифрами стоят судьбы сотен тысяч и миллионов советских людей, которым суждено погибнуть в ближайшие дни, недели, месяцы войны, то ли из-за чьего-то разгильдяйства, то ли из-за прямого предательства.

Дрожащими, как с похмелья пальцами открываю пачку сигарет, и тут встречаю умоляющий взгляд Александра Павловича, - А может, не надо, Вячеслав Сергеевич? - спросил он меня, - Вентиляция тут очень хорошая, но табачный дым мне крайне неприятен. Если хотите снять стресс, то может лучше коньячком?

- Хорошо! - я опрокинул в себя еще один стопарик, тем более что предыдущий уже успел полностью выветриться. Немного отпустило. Я посмотрел на своего визави, - Значит так, Александр Павлович, как я понимаю, для дальнейшей разработки от меня вам нужны сведения о том, кто, когда и как, скажем так, играл с немцами в поддавки, или просто делал не укладывающиеся в голове глупости?

Мой напарник кивнул, - Вячеслав Сергеевич, вы удивительно точно сформулировали поставленную перед вами задачу. Именно это нам от вас и требуется.

- Отлично! - я ненадолго задумался, - Мне понадобится помещение для работы, потом компьютер, содержащий исходные материалы во всех подробностях, доступа в интернет я не прошу, поскольку понимаю насколько это секретно. - Внимательно слушающий меня капитан Князев утвердительно кивнул, - На первый этап работы, включающий анализ на предвоенный период, и первые две недели войны, мне понадобится от четырех дней до недели. При этом в разработку попадут командиры РККА уровнем от корпуса и старше. Для того чтобы спуститься на бригадно-дивизионный уровень, или не дай бог полковой, потребуется резко увеличить штат, один я с этим не справлюсь.

- Не беспокойтесь, - кивнул Александр Павлович, - корпусного уровня на первом этапе вполне достаточно. Время уже позднее, - я посмотрел на часы, а ведь и вправду без пяти шесть, - так что пойдемте, покажу, где тут кормят прикомандированных вроде нас. А потом пойдем организовывать вам рабочее место. - На предложение поесть мой желудок тут же высказал свое горячее одобрение, предательски заурчав, а Александр Павлович, выходя в коридор, продолжил, - Кстати, у вас семья есть, кого-нибудь о вашей внезапной командировке предупреждать надо?

Я мотнул головой, показывая, что нет, один я как сокол. Александр Павлович глубоко вздохнул, и повлек меня к месту приема пищи.


23 января 2017 года, 17:45, Республика Беларусь, Брестская область, аэродром Барановичи.

Ил-76ТД с опознавательными знаками МЧС Российской Федерации тяжело плюхнулся на взлетно-посадочную полосу военного аэродрома в Барановичах. Командир корабля подполковник Коровин включит реверс, и в облаке мелкой снежной пыли тяжелая машина начала замедлять свой стремительный бег.

Супостаты на радиолокационных станциях НАТО, расположенных на территории Польши и Прибалтики, несомненно, зафиксировали и вылет борта МЧС из Москвы и его прибытие на военный аэродром в Белоруссии, но в этом не было ничего необычного. Иногда такие самолеты с гуманитарными и промышленными грузами приземлялись в гражданских аэропортах, иногда в военных. Вот и сейчас, согласно данным радиоперехвата, самолет перевозил геологоразведочное оборудование. Все помнили слова белорусского президента о том что и в Белоруссии, "...где-то должна быть нефть".

Пожав плечами, дежурный оператор занес факт прибытия самолета в журнал, находясь в полной уверенности, что никто из начальства не обратит на эту запись никакого внимания. А зря - операция прикрытия, организованная для этого рейса чекистами и органами военной контрразведки прошла вполне успешно.

Самолет встречали на самом высоком уровне, хотя со стороны этого и не было заметно. У самолетных стоянок скромно остановились несколько джипов полувоенной наружности и большой междугородний автобус "мерседес". Сторонний наблюдатель мог лишь удивиться тому, как вытягивались в струнку часовые на аэродромном КПП перед вроде бы гражданскими пассажирами этой небольшой автоколонны.

Закончив пробег по ВПП, Ил-76 отключил реверс, быстро прокатился по рулежной дорожке и остановился напротив выстроившихся в ряд истребителей белорусских ВВС. Двигатели замолкли, открылась дверь и опустился встроенный трап. Почти тут же к борту подкатили два джипа из встречающего кортежа. Из первой машины густо, как муравьи, полезли мрачные накачанные ребята в штатском, а из второй вышел президент Всея Белоруссии Александр Грыгоръевич Лукашенко, и быстрым шагом направился в сторону спускающегося по трапу Владимира Владимировича Путина. Низкая плотная облачность, изрядно заряженная снежными массами, скрыла сцену начала этого тайного визита от американских спутников-шпионов.

- Здравствуйте, Владимир Владимирович, - громогласно сказал человек известный всему русскоязычному миру просто как "Бацка" и пожал Путину руку.

- Здравствуйте, Александр Григорьевич, - негромко ответил российский президент, ответив на рукопожатие.

- Владимир Владимирович, - сказал Лукашенко, настороженно оглядываясь на своих телохранителей, - я все сделал, как вы просили. В своем письме вы писали о новых возможностях, которые должны открыться перед Беларусью и Россией. Хотел бы знать, что все это значит?

- Александр Григорьевич, - быстро ответил российский президент, - наши ученые и инженеры добились фундаментального прорыва в физике, но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Обещаю, это вас заинтересует. Демонстрация не займет много времени.

- Вы научились перегонять воду в бензин? - попробовал пошутить белорусский президент.

- Нет, - не принял шутки Путин, - дело куда серьезней.

- А это не опасно? - спросил Лукашенко, наблюдая как по откинутой грузовой аппарели из недр Ил-76 один за другим выезжают, три огромных армейских автомобиля "Урал" с кунгами.

- Абсолютно безопасно, - ответил Путин, - это же демонстрация, а не испытания.

- Владымир Владымирович, - сказал Лукашенко, с интересом глядя на то как около десятка человек, одетых в зимнюю рабочую униформу с надпись на спине ГНКЦ "Позитрон", выбежали из самолета вслед за машинами, - вы меня интригуете! И, кстати, что это они делают?

- Развертывают установку, - коротко ответил Путин, наблюдая, как одна из машин отъезжает подальше, разматывая за собой толстый силовой кабель.

- А оно не взорвется? - еще раз спросил Лукашенко, с опаской наблюдая, как двое рабочих относят за край летного поля круглый очевидно полый внутри металлический блин, метра полтора в диаметре, за которым кольцами вьется 15 миллиметровый бронированный кабель.

- Скорее, взорвется весь мир, когда узнает об этом, - сухо ответил президент России, глядя на спешащего к нему человека лет сорока, в спецовке несколько иного цвета и покроя, чем у остальных рабочих.

- Товарищ президент, - отрапортовал тот Путину, - у нас все готово. Начинать сейчас или подождать?

- Стемнело достаточно, - коротко ответил Путин, - начинайте, товарищ Михеев.

Инженер махнул рукой, и в отдалении взвыл мощный дизель-генератор, установленный на отъехавшей в сторону машине. Путин повернулся к Лукашенко, - Пойдемте, посмотрим товар лицом. Кстати, - он кивнул в сторону телохранителей белорусского президента, - Александр Григорьевич, вы совершенно уверены в ваших людях?

- Абсолютно, Владимир Владимирович, - ответил Лукашенко, - я верю им как себе!

- Даже если они сейчас узнают, что через год наступит конец света, - хитро усмехнулся Путин.

- Даже так, Владимир Владимирович, - подтвердил Лукашенко.

- Что ж, вы сами так решили, - загадочно сказал российский президент, останавливаясь метрах в двадцати от лежащего на земле диска, - Смотрите, коллега...

Воздух над диском подернулся голубоватым сиянием, потом над его центром, метрах в полутора над землей появилась добела раскаленная точка, постепенно превратившаяся в сияющий шар, размером чуть крупнее теннисного мяча. Хлоп! И перед президентами и их спутниками распахнулось нечто вроде круглого окна-иллюминатора метров двух в диаметре, ограниченного тонкой светящейся окантовкой. Несмотря на царящую вокруг зиму, за окном был то же Барановичский аэродром, в общих чертах пейзаж совпадал, как внутри окна, так и за его пределами. Только там вместо холодной зимы было жаркое лето, и клубились в небе высокие кучевые облака. Но не это было самым поразительным. Там за окном не было бетонных взлетно-посадочных полос, куда-то исчезли бетонные капониры и стоящие в них Су-27. Вместо этого на зеленой траве грунтового аэродромы рядами выстроились краснозвездные курносые бипланы с характерным изломом верхней пары крыльев. С треском, напоминающим шум работающей швейной машинки-переростка, один из них шел на взлет.

- Что это, Владимир Владимирович? - вполголоса спросил Лукашенко, у которого неожиданно перехватило горло.

- Это, Александр Григорьевич, аэродром в Барановичах, - ответил российский президент, - Да-да, тот самый, на котором мы сейчас с вами находимся. Только там, за темпоральным барьером, 5 июля 1940 года. Мы видим самолеты типа И-153 "Чайка", базирующегося на этом аэродроме 129-го истребительного авиаполка Белорусского особого военного округа.

- Это, как ее, голограмма? - цепляясь за осколки рушащегося мира, с оттенком надежды в голосе спросил Лукашенко, уже понимая, что мир вокруг него безвозвратно изменился.

- Почему голограмма? - деланно удивился Путин, всем видом показывая, что ради такой ерунды, как обычная голограмма, он не стал бы беспокоить своего занятого коллегу, - Это дверь в самое настоящее лето сорокового года.

В подтверждение своих слов российский президент набрал на обочине взлетной полосы немного снега, скатал его в снежок и с силой запустил им в самую середину межвременного окна. Комок снега из 2017 года пересек невидимую границу, разделяющую два времени, и упал метрах в пяти по ту сторону, при этом по "зеркалу времени" пробежала легкая рябь и раздался чуть слышный звон.

Откуда-то сбоку, из-за края окна, вышел боец в форме образца тридцать шестого года с трехлинейкой на плече, подобрал с травы снежок, и уставился на него, как питекантроп на айфон. В 2017-м году все затаили дыхание, когда лизнув снежок и болезненно при этом сморщившись, боец начал стягивать с плеча винтовку, оглядываясь в поисках шутника, кидающегося снежками в июле. Президент Путин махнул рукой и с легким щелчком светящийся круг погас. Теперь на его месте был все тот же зимний аэродром.

- Убил! - простонал ошарашенный белорусский "Бацка", перекрестившись, - Убил, Владимир Владимирович, и съел! Как же нам теперь дальше жить-то?

- Александр Григорьевич, - быстро сказал Путин в ответ, - теперь нам надо с вами серьезно поговорить.

- Да?! - повернулся к нему Лукашенко, - О чем?

- О том, что мы будем дальше со всем этим делать, - ответил Путин.

- Владимир Владимирович, - ошарашено спросил белорусский президент, - а что, с этим можно что-то сделать?

- Не только можно, Александр Григорьевич, но и нужно, - ответил Путин.

- Поехалы ко мне, - Лукашенко оглянулся, подзывая машину.

- Э, нет, Александр Григорьевич, - остановил его Путин, - так дело не пойдет. Официально меня здесь нет, да и вы, работаете в своей резиденции над документами. Режим секретности, вы не забыли?

Лукашенко хлопнул себя по лбу рукой в перчатке, - Ах, да! Совсем забыл! Тогда может поговорим у меня в машине?

- Тесновато будет, - Путин оглянулся на свой Ил-76, - Лучше переговорить у меня в самолете. Ведь вы наверняка захотите задать несколько вопросов людям, разработавшим установку?

- Разумеется, - Лукашенко оглянулся на своих людей, стоящих вокруг в ступоре, - Я согласен, Владимир Владимирович.

- Тогда пойдемте, - сказал Путин, и сделал знак рукой, приглашая вернуться к самолету и подняться по трапу в салон, - Разговор будет сугубо конфиденциальным. Ни полслова не должно просочиться наружу. А то наши западные соседи такой вой поднимут - хлопот не оберешься. Нам-то на их крики уже давно плевать, но сейчас все равно не надо. Вот сделаем дело, и пусть вопят в защиту Гитлера сколько влезет. Хотел бы я посмотреть на их рожи.

-- Согласен! - сказал "Бацка", поднимаясь по трапу вслед за Путиным, - Мне их кошачьи концерты, во как надоели, - и Лукашенко провел ребром ладони по горлу.

- Ну вот и хорошо, - сказал Путин, входя в любезно открытую стюардессой дверь в небольшой салон для сопровождающих груз на самом верху самолета, - Знакомьтесь, Александр Григорьевич: Зайцев Сергей Витальевич - генеральный конструктор установки, Одинцов Павел Павлович - куратор проекта со стороны моей администрации, капитан госбезопасности Князев Александр Павлович и полковник ГРУ Омелин Вячеслав Сергеевич, руководители группы по разбору причин катастрофы РККА в 1941-42 годах.

- Солидно! - вздохнул Лукашенко, и сел в предложенное ему кресло, - Слушаю вас, Владимир Владимирович?


23 января 2017 года, 18:35, Республика Беларусь, Брестская область, аэродром Барановичи.

Белорусский президент, опустился в кресло и сказал, - Слушаю вас, Владимир Владимирович.

Выдержав некоторую паузу, Путин заговорил. Слова произносил он очень тихо, но с той самой интонацией, от которой у неподготовленных людей идет мороз по коже.

- Александр Григорьевич, - сказал российский президент, - как вы понимаете, в этом деле, кроме чисто научного аспекта, есть еще две составляющих: моральная и материальная.

Моральная составляющая заключается в том, что перед нами находится мир в котором игроки уже сделали все ставки, но, по большому счету, еще ничего не предрешено. Франция уже захвачена, "Битва за Англию" еще не началась, плана "Барбаросса", как такового, еще нет, есть только мысль Гитлера о том, что после захвата Англии следует повернуть вермахт на Восток.

Таким образом, вмешавшись в события в тот или иной момент, тем или иным способом, мы вполне способны избавить нашу общую Родину СССР от кошмара немецкого вторжения. Я говорю вам это как ленинградец белорусу. Ведь кто как не мы с вами можем понять друг друга в этом вопросе.

- Согласен, Владимир Владимирович, - ответил Лукашенко, - я вас прекрасно понимаю. И вы считаете, что если мы ТАМ что-то сделаем, для нас ЗДЕСЬ что-нибудь изменится?

- Боюсь, что нет, - ответил Путин, - наше собственное прошлое останется неизменным. Сергей Витальевич, - обратился российский президент к профессору Зайцеву, - объясните Александру Григорьевичу, что случится, если мы попробуем изменить прошлое?

- Для нас лично - ничего, - ответил профессор, - Владимир Владимирович, я же вам уже рассказывал, что мы уже ставили эксперимент на наличие "эффекта бабочки", и получили совершенно отрицательный результат.

- Товарищ профессор, а можно поподробнее? - с придыханием спросил президент Белоруссии, - Так, чтобы понял любой председатель колхозу?

- Все очень, просто, товарищ Лукашенко. Недалеко от нашей базы есть такой приметный ледниковый валун, скорее даже небольшая скала. Чтобы попробовать что-то изменить в прошлом, и при этом не наломать дров, мы решили выбрать этот ничего не значащий камень в качестве "подопытного кролика". Пал Палыч привез специалистов, как раз в 1940-м году они просверлили в валуне дырку и заложили взрывчатку. Бух-бабах! И из одного валуна стало два, только поменьше.

Результат эксперимента таков: в наше время этот валун целый, в 2008-м году - целый, в 1990-м году - целый, в 1940-м году - взорванный. Так что, товарищ Лукашенко, все изменения, произведенные нами в 1940-м году, там и остаются, не распространяясь на будущее.

- Вы хотите сказать, что создали эту, как ее, независимую линию... очень интересно, - задумчиво пробормотал белорусский президент, и поднял голову, - Владимир Владимирович, скажите, а какой смысл нам во все это вмешиваться, если это не наше прошлое, а лишь очень на него похожее? Или я чего-то не понимаю?

- Прошлое может быть и не наше, - ответил ему Путин, - зато люди все наши, самые настоящие. И фашисты вместе с Гитлером самые настоящие и Черчилль с Рузвельтом и Трумэном тоже... Но это все лирика, а вы, Александр Григорьевич, как крепкий хозяйственник, хотите знать, что со всего этого будет иметь ваша любимая Рэспублика Беларусь?

Лукашенко смутился, - Я это, как Президент, должен думать о том наперед...

- Хорошо, - немного помолчав, ответил Путин, - поговорим о материальном. Итак, какова ваша оценка нашей нынешней международной обстановки? - он уловил непонимание в глазах белорусского президента и быстро добавил, - Не в их 1940-м году, а в нашем, 2017-м.

- Хреново оцениваю, - угрюмо сказал Лукашенко, - Кризис! Еще этот самый, как его, американский дефолт на носу.

- Он у нас с две тысячи одиннадцатого на носу, - сухо заметил Путин, - но в одном вы правы, коллега, чем больший долг успеют накопить американцы, тем сильнее грохнет.

- Вот, вот, Владимир Владимирович, - вздохнул Лукашенко, - видите, что и так все плохо. А тут еще вы, с этой войной.

- Коллега, - укоряющее покачал головой Путин, - Что такое экономический и финансовый кризис? Это такое время, когда все можно легко и дешево купить, если у вас есть деньги. Но ничего невозможно продать, потому что денег нет ни у кого. Самая ценная вещь во время кризиса - это рынки с платежеспособным спросом.

- Ага, - кивнул "Бацка", - это понятно... Но, Владимир Владимирович, нам-то что делать?

- Александр Григорьевич, - вздохнул российский президент, - неужели вам не понятно? Перед нами целый мир, в котором Россия и Белоруссия смогут продать любую свою продукцию, все что угодно: трактора, комбайны, грузовики, самолеты, компьютеры, удобрения, тепловозы... С таким рынком у вас тут же исчезнут проблемы со сбытом. И санкции там на вас накладывать некому, у накладывателей женилка еще не выросла.

- Ага! - с белорусского президента можно было писать картину: "Ньютон, на голову которому упал арбуз", - Ну, это совсем другое дело, Владимир Владимирович! Так бы сразу и говорили! - потом Лукашенко задрал взгляд к потолку, явно что-то высчитывая, взгляд его сделался по-крестьянски хитрым, - Владимир Владимирович, а кредит будет? Хотя бы миллиардов десять-пятнадцать евро для начала, иначе нам никак.

- Наверное, будет, - пожал плечами российский президент, - если вы, Александр Григорьевич будете скромнее в своих запросах. А то ведь я евро не печатаю, и с товарищем Сталиным сумею договориться и без вас. Да, если мы будем действовать со своей территории, то срок операции удлинится, и немцы глубже проникнут на советскую территорию. Но конец III-го Рейха будет все тот же самый. Но только вы со своей Белоруссией будете в этом деле с боку припеку. Без нас вы к товарищу Сталину просто не попадете. Я доходчиво объяснил.

Лукашенко поскучнел. - А я, это, так просто спросил... - пробормотал он, - уже и спросить нельзя?

- Спросить можно. Примерно через две-три недели мы соберемся у меня на даче, там и решим с финансированием, - спокойно ответил Путин, глядя на своего белорусского коллегу, - Да не волнуйтесь вы так, Александр Григорьевич, не собираемся мы вас обманывать. Только не надо бежать впереди паровоза. Всему свое время. Вот, начнем торговать с СССР, и получите свою долю в полном объеме.

- А Сталин будет с нами торговать? - не поверил Лукашенко.

Путин посмотрел на одного из своих спутников, - Вот, коллега Князев, проинформирует вас о тогдашней политической и экономической обстановке. Александр Павлович, начинайте.

- Итак, после советско-финской войны 1939-1940 годов СССР оказался в полной изоляции, поскольку Англия и США, объявили ему так называемое "моральное эмбарго". В результате вся внешняя торговля СССР свелась в основном к бартерному обмену с фашистской Германией продовольствия, металлургического сырья и нефтепродуктов на станки, оборудование и образцы вооружения.

Основной целью с немецкой стороны было до начала войны выдоить из СССР как можно больше сырья, создав при этом стратегический резерв на время ведения войны против СССР, и отдать взамен как можно меньше оборудования в как можно худшей комплектации. СССР же выполнял все условия торгового соглашения с Германией пунктуально. Так что если предложить товарищу Сталину некоторую альтернативу, то думаю, мы вполне договоримся. Правда Российской федерации не нужны ни минеральное сырье, ни нефтепродукты, а лишь некоторые виды продовольствия и золото. Но Сталину технику и оборудование, даже близко похожую на нашу взять просто негде. Так что, я думаю, что мы с ним договоримся.

- Конечно, договоримся, - сказал Путин, - не так страшен товарищ Сталин, как его малюет наша пресса. Нам ли с вами об этом не знать.

- Ах уж эти проклятые журналюги, Владимир Владимирович, - проворчал Лукашенко, - была бы моя воля, я бы их всех вот так, - и "последний диктатор Европы" сжал кулак, показывая как он душит этих "проклятых журналюг".

- Ну, пусть каждый будет на своем месте, - сухо заметил Путин, не забывший некоторые финты Лукашенко, которые позволяли белорусскому президенту урывать для себя халявные преференции от России.

Впрочем все эти "калийно-молочные войны" не мешали совместному продвижению по настоящему глобальных проектов, вроде Евразийского Союза. И еще, белорусский "Бацка" предпочитал не трогать темы, которые касались таких моментов, как военно-техническое сотрудничество и коллективная оборона в рамках ОДКБ. Ибо он прекрасно понимал, что без поддержки России его просто-напросто схарчат "общечеловеки", и даже без соли. Примеров для Александра Григорьевича было предостаточно: Сербия, Ирак, Ливия, Сирия... Поэтому, покочевряжившись немного для вида, он для себя твердо решил, что даст согласие на все, что предложит ему российский президент, конечно не забывая при этом и собственных интересов.

Но вопросы у белорусского президента далеко еще не закончились, и поэтому, немного помявшись, он произнес, - Владимир Владимирович, а что вам на это скажут ваши эти, олигархи?

- А кто их будет о чем-то спрашивать? - удивленно приподнял одну бровь Путин, - а если кто и будет недоволен, то, как говорится, пришлем к товарищу доктора. Так что, Александр Григорьевич, вы за наших олигархов не беспокойтесь, пусть они о себе сами побеспокоятся. Тем более что у каждого имеются, или квартирка в Нью-Йорке, или домик в Ницце... - российский президент обвел взглядом своих спутников, - Еще вопросы будут?

- Да, Владимир Владимирович, и последний вопрос, - кивнул Лукашенко, - А шо мы будем делать с Украиной?

- А что с ней можно сделать? - удивился Путин, - Они четверть века сами с собой ничего толком сделать не могут, а мы с вами чем им поможем?

- Владимир Владимирович, - покачал головой "Бацка", - как только наше тайное станет явным, а это так, поскольку можно скрыть подготовку, но нельзя спрятать саму войну. Как только станет известно, что мы воюем против Гитлера, то Украина рванет как бомба. И ничего тут не поделаешь: половина будет за нас, половина за Гитлера и этого, как его, Бандеру. И не забывайте про Польшу, паны тоже совсем дурные стали... Несут какую-то хрень про "Кресы всходни"...

- Александр Григорьевич, вам в этих делах видней, - быстро ответил Путин, прислушиваясь к грохоту и лязгу в грузовом трюме ИЛ-76, - к нашей следующей встрече пусть ваши люди подготовят для вас, э-э-э-э, доклад на эту тему. Вот тогда мы этот вопрос и обсудим. Договорились, Александр Григорьевич?

- Договорились, Владимир Владимирович, - Лукашенко встал, - как я понимаю, нам пора? - в этот момент одна за другой завыли запускаемые командиром корабля турбины.

- Да, Александр Григорьевич, пора, - Путин пожал Лукашенко руку, - приятно, как говорится, было встретиться и поговорить.

Когда белорусский президент вышел в сопровождении стюардессы, российский президент вытер взмокший лоб и устало опустился в кресло, - Ух, ты, до чего тяжелый человек, устал, будто мешки таскал. - произнес он куда то в пространство, потом обвел взглядом своих спутников и сказал, - Ну-с, коллеги, кто что скажет умного по поводу состоявшегося визита. Убедили мы товарища Лукашенко, или нет?


12 февраля 2017 года, 09:15, Российская Федерация, Московская область, резиденция Президента РФ.

Присутствуют:

Президент Российской Федерации В.В. Путин,

Премьер-министр Д.О. Рогозин,

Министр обороны С.К. Шойгу,

Главком ВДВ генерал-полковник В.А. Шаманов

Секретарь совета Безопасности России Д. Н. Козак.

Президент Республики Беларусь А.Г. Лукашенко.

Представитель Администрации Президента при ГНКЦ "Позитрон" П.П. Одинцов.

Аналитическая группа: капитан СВР А.П. Князев, и полковник ГРУ В.С. Омелин

Люди, собравшиеся вокруг огромного круглого стола, кто в большей, кто в меньшей степени, почти физически ощущали, как ответственность за судьбу России давит на них свинцовым грузом. Предстояло совершить почти невероятное - дать старт операции, в которой должны были принять участие десятки тысяч людей. И в то же время, сохранить режим абсолютной секретности. И это при том, что по стране как крысы шныряли тысячи представителей самых разномастных НКО, которые готовы были и мать родную продать за пачку зеленоватой бумаги с портретами заокеанских президентов.

А еще перед собравшимися в этой комнате в полный рост стоял вопрос финансирования планируемой операции. Сумма, требуемая для ее проведения, была огромной. Только что на свое место сел президент России, который в кратком вступительном слове заявил, что операции под шифром "Гроза плюс" быть. Решение принято, и обратной дороги нет. Какой будет эта операция, чисто политической или с участием военных контингентов России и Белоруссии, этот вопрос еще предстоит решить. Но, в новой версии 1941 года, вермахт, в идеале, не должен пересечь линию старой границы. При слове "Белоруссия" беспокойно зашевелился и закряхтел белорусский батька. Но российский президент не стал акцентировать внимание на его беспокойное копошение, а продолжал излагать свои мысли.

С одной стороны, использование в боевых действиях боеготовых частей и соединений Российской и Белорусской армий сократит сроки подготовки операции, и после ее завершения добавит вооруженным силам боевой мощи за счет получения опыта реальной войны. Сами немцы в свое время тоже тренировались сначала на поляках, потом на датчанах, норвежцах, французах и англичанах, греках и югославах.

После этих слов министр обороны Шойгу посмотрел на своего президента поверх очков, и сказал что на время проведения "Грозы плюс" совершенно нежелательно ослаблять обороноспособность союза России и Белоруссии. В наше время, когда станет известно о том, что Путин и Лукашенко "вступили в союз с дьяволом", то есть со Сталиным, у многих зарубежных политиков вполне может снести крышу. До ядерной войны, скорее всего не дойдет, не тот повод, но многочисленные пограничные конфликты вокруг Армении с Карабахом, Южной Осетии и Абхазии, Крыма, Приднестровья, Белоруссии и в Прибалтике вполне могут возникнуть.

Дядя Сэм тут будет, вроде бы и не причем. Белый дом заявит, что, дескать, это азербайджанские, турецкие, грузинские, румынские, польские и прибалтийские "борцы за демократию" пошли крестовым походом на исчадие ада, вызванное из жуткого прошлого "Империей зла". Для их вразумления понадобятся части постоянной готовности, которые в это время будут вразумлять вермахт, и Адольфа Гитлера персонально. Кроме того самое современное вооружение выпуска 2012-2017 годов, которым оснащены эти части и соединения, против вермахта образца 1941 года просто избыточны.

В тоже время на складах и полях мобхранения находится огромное количество техники и вооружения уже устаревшей для XXI века и не использующейся Российской армией, но вполне пригодной для того, чтобы раскатать гитлеровскую Германию в тончайший блин. Сергей Кожугедович взял в руки листок бумаги, надвинул очки на нос и начал читать: "На настоящий момент на полях мобхранения находится: танков Т-55 - 2800 единиц, Т-64 - 2000 единиц, Т-72 - 7500 единиц, Т-80 - 4000 единиц. Боевых машин пехоты и бронетранспортеров: БТР-80 - 4000 единиц, БРДМ-2 - 2000 единиц, БМП-1 - 6000 единиц, БМП-2 - 1500 единиц.

Артиллерии: калибра 203 мм, самоходных установок "Пион" - 300 единиц, буксируемых установок Б-4М с тягачами МТ-Т - 40 единиц. Калибра 152 мм, самоходных установок 2С3 "Акация" - 1000 единиц, буксируемых пушек-гаубиц Д-20 с тягачами МТ-ЛБ - 1155 единиц. Калибра 122 мм: самоходных установок 2С1 "Гвоздика" - 1800 единиц, буксируемых установок Д-30 с автомашинами "Урал" - 4200 единиц. Противотанковая артиллерия представлена имеющимися в наличии 100 мм пушками МТ-12Р "Рапира", укомплектованными тягачами МТ-ЛБ в количестве 468 единиц.

Минометы: самоходный 240мм 2С4 "Тюльпан" - 410 единиц и буксируемый полковой 120 мм - 900 единиц.

Реактивные системы залпового огня: 122мм РСЗО "Град" - 1700 единиц, 220 мм РСЗО "Ураган" - 900 единиц, 300 мм РСЗО "Смерч" - 106 единиц.

Средства ПВО. Зенитная артиллерия представлена снятыми с вооружения зенитными самоходными установками "Шилка" в количестве около 500 единиц, и "Тунгуска" в количестве 250 единиц. Кроме того, имеется некоторое количество - данные уточняются - зенитных орудий, использовавшихся, как средство поддержки пехоты: самоходных установок ЗСУ-57-2, калибра 57 мм и ее буксируемого варианта С-60, а также стационарной установки СУ-23-2, переделка которой в легкую ЗСУ возможна даже в кустарных условиях.

Зенитные ракетные комплексы: ЗРК "Круг" - 220 единиц, ЗРК "Оса" - 400 единиц, кроме того, в резерве имеется 256 установок типа С-300ПТ/ПС/ПМУ, снятых с вооружения по причине их замены в войсках ПВО комплексом С-400 "Триумф". Вместе с зенитной самоходной артиллерией, для сопровождения войск на марше и защиты пунктов постоянной дислокации можно использовать мобильные ЗРК "Стрела-1" на базе БРДМ-2 в количестве 200 единиц и ЗРК "Стрела-10" на базе МТЛБ в количестве 400 единиц.

Подсчет стрелкового вооружения еще ведется но уже сейчас ясно, что накопленных за много лет запасов ручных противотанковых гранатометов, станковых и ручных пулеметов, автоматов и снайперских винтовок хватит не только для того чтобы оснастить нашу ударную группировку, но и на то чтобы два раза перевооружить всю РККА.

- Писец котенку, - подвел итог генерал Шаманов, - осталось только набрать личный состав, и пусть фрицы лучше сразу сдаются, - после этих слов в комнате наступила гробовая тишина.

- Владимир Анатольевич, - спросил президент России, чуть приподняв брови, - у вас есть конкретные предложения?

- Так точно, Владимир Владимирович, есть, - кивнул Шаманов, - предлагаю для этой операции сформировать отдельное соединение армейского уровня, именуемое э-э-э, - генерал задумался, - Экспедиционным корпусом. Для формирования дивизий, полков, бригад и отдельных батальонов использовать наименования и боевые знамена советского образца частей и соединений, расформированных во время предыдущих сокращений вооруженных сил.

Если мы обратим на вооружение Экспедиционного Корпуса хоть 10-15% накопленных вооружений, то долго там воевать будет некому. Насколько я помню, в начальной фазе плана "Барбаросса" участвовал практически весь вермахт, оставив в тылу лишь новобранцев и полицейские части. Имеется реальный шанс разбить все эти силы в приграничном сражении, окружить их остатки, и выйти на оперативный простор, учитывая, что на территории Европы до самой Атлантики никаких боеспособных контингентов не будет и в помине.

- Владимир Анатольевич, вы хотите повторить пятидневную войну? - заинтересованно спросил Путин.

- Нет, товарищ Верховный Главнокомандующий, - ответил Шаманов, - к сожалению, немцы не грузины, и даже отставая от нас в технике почти на восемьдесят лет, драться за фюрера и фатерлянд будут яростно. Скорее я бы повторил Курскую операцию, с обороной на заранее подготовленных рубежах, и после исчерпания наступательного порыва противника, имея в виду дальнейший переход в контрнаступление, итогом которого может стать окружение и уничтожение вражеских ударных группировок. Ну, а дальше должно последовать то, что по плану "Барбаросса" должно происходить в реальной истории - безостановочное наступление до конечного рубежа, которым для нас может стать побережье Атлантического океана.

- Интересно, - кивнул Путин, - и какова, по-вашему, должна быть численность этого экспедиционного корпуса?

- От пятидесяти до ста тысяч рядовых, сержантов и офицеров, - ответил генерал, - все зависит от плана операции и соотношения в группировке танковых, мотострелковых и специальных частей. Поскольку такая операция в принципе немыслима без заключения с Советским правительством определенных соглашений, то пехотное наполнение корпуса может поступить и из состава РККА.

- Про соглашение с Советским правительством вы, Владимир Анатольевич, правильно заметили, - сказал Путин, - но это вопрос отдельный. А в общих чертах, я с вами согласен, да - экспедиционному корпусу быть, - при этих словах белорусский президент вздохнул с облегчением, что не осталось незамеченным Путиным, - а вы, Александр Григорьевич, не беспокойтесь. Технику мы у вас не просим, денег тоже, так что поделитесь некоторой частью кадрового офицерского и сержантского состава. Вам же лучше, получите их обратно уже с боевым опытом.

Товарищи, остаются два вопроса: сохранение режима секретности при тренировках и боевом слаживании столь необычного соединения, и вопрос имени господина Кудрина, будь он неладен, - Кто за все это будет платить?

- Владимир Владимирович, - поднял руку Павел Павлович Одинцов, - режим абсолютной секретности можно установить, организовав тренировочную базу в доисторическом прошлом. Два дня назад наша сканирующая установка вышла на площадку, отделенную от нас на 107 тысяч 331 год, человека разумного на Земле еще нет и в помине. Другая, более близкая, площадка отстоит от нас на 64 тысячи 527 лет, когда немногочисленные группы Хомо Сапиенсов, еще не разделенные на расы, постепенно расселялись по Африке, еще не помышляя о рывке на другие континенты.

На нынешней территории России в это время возможна встреча с первыми группами неандертальцев. Еще ближе площадка, отделенная от нас на 38 тысяч 782 год. На этой и более ближних площадках, есть риск случайно встретить наших вероятных предков, и тем самым соорудить какую-нибудь побочную историческую линию. И еще, одно, чем дальше от нас отстоит временная площадка, тем больше энергии приходится тратить на перенос материальных объектов.

- Интересное решение, - сказал Путин, - и в чем-то даже изящное. Наверное, вы, Павел Павлович, правы и это наилучший выход, - Президент посмотрел на генерала Шаманова, - Не так ли, Владимир Анатольевич?

- Так точно, товарищ президент, - кивнул тот, - это лучший вариант, - а сам подумал, - Никаких шпионов, правозащитников и прочих экологов, а также никаких сел, полей, дач и огородов. Стреляй, бомби, дави гусеницами в свое удовольствие. А то, ошибся наводчик на пару делений по дирекционному или по дальности, и, пожалуйста, посреди мирной деревни рвется гаубичный или минометный снаряд. А косоруких наводчиков и тупорылых командиров расчетов, путающих плюс с минусом, в нашей армии всегда хватало, и изжить это явление в ближайшее время до конца вряд ли удастся.

- Если будущий командующий Экспедиционным корпусом согласен, - сделал пометку в своем блокноте президент России, - тогда товарищу Одинцову поручается разведка площадки в пределах территории Российской Федерации для размещения Тренировочного Центра. Если уж мы лезем так глубоко в прошлое, то подключите соответствующих ученых, скорее всего ваша экспедиция даст огромный толчок научной мысли.

Конечно, люди в Академии Наук, с которыми вы будете разговаривать, должны будут понимать, что опубликовать результаты своих работ они смогут не раньше, чем с темы перемещений во времени будет снят гриф секретности. Вместе с коллегой Козаком посмотрите, какие еще наши секреты мы можем спрятать подальше от любопытных не в меру глаз и ушей.

Итак, коллеги, остался последний и самый неприятный вопрос: кто за все это будет платить? И самое главное, Сколько это все будет стоить? Дмитрий Олегович, вы что скажете?

- Владимир Владимирович, минимальная сумма в которую обойдется подготовка операции, это один триллион рублей, из которых двести миллиардов пойдет на зарплату офицеров, контрактников и привлеченных специалистов, а остальные средства будут потрачены на расконсервацию и перевозку техники, и обустройство тренировочного центра. Более точно я вам скажу, когда товарищ Шаманов определится с численностью своего корпуса, а товарищ Одинцов с месторасположением и комплектацией базового лагеря. Но могу сказать сразу, не привлекая особого внимания, нам не удастся собрать больше чем 10-15% от этой суммы. Всякого рода резервные фонды правительства и нераспределенные остатки, тоже имеют свой предел. Еще столько же можно взять у госкорпораций, разместив у них наши заказы с рассрочкой оплаты в один год, но и это тоже не выход...

- Товарищ президент, - поднял руку капитан Князев, - можно один вопрос?

- Пожалуйста, - Путин сделал паузу, вспоминая имя-отчество собеседника, - Александр Павлович.

- Владимир Владимирович, на встрече с товарищем Лукашенко вы говорили, о потребностях советской экономики того периода в машинах и оборудовании. Почему бы нам не форсировать установление экономических связей с СССР, а часть вырученной от торговли с СССР прибыли не обернуть на подготовку операции по отражению плана "Барбаросса". Загрузив отечественные заводы заказами, можно будет заодно улучшить и так называемый инвестиционный климат.

Путин бросил вопросительный взгляд на своего премьера, явно что-то высчитывающего в уме. Потом Рогозин опустил глаза на президента и кивнул, - Может получиться, Владимир Владимирович. Только вот переговоры с товарищем Сталиным, вы меня извините, это уже ваша прерогатива. Без достижения хотя бы предварительных договоренностей с руководством СССР, все наши сегодняшние разговоры - это бесполезная трата времени.

- Товарищ президент, - добавил капитан Князев, - результаты наших с товарищем Омелиным исследований говорят о том, что круг посвященных с советской стороны должен быть предельно узким. Изменник на изменнике сидит и изменником погоняет. Агенты британской, германской, французской, японской разведок, просто в глазах рябит. Есть троцкисты и близкое к ним мощное еврейское лобби, как ни странно поддерживающее англичан. А кроме этих, "вполне достойных" категорий граждан, есть еще коммунисты-фундаменталисты, вроде Хрущева (впрочем, многие считают его троцкистом), да и просто больные на всю голову. Поэтому на контакт надо выходить лично вам и сразу на высшем уровне.

- Спасибо за доверие, коллега Князев, - с легкой иронией сказал Путин, обведя взглядом собравшихся, - Кто-нибудь, что-нибудь хочет возразить? Молчите?! Ну что ж, молчание - знак согласия. А посему, коллега Одинцов, вам в свою очередь еще одно поручение - собрать еще один экземпляр вашей машины для ведения дипломатических переговоров и, естественно, подготовить необходимый для этого персонал. В какой срок вы сможете это сделать?

- На базе уже начали сборку второй мобильной установки, - ответил Одинцов, - но наши запасы комплектующих на исходе, для закупок необходимо дополнительное финансирование. Если необходимые запчасти поступят в течении двух-трех суток, то в десятидневный срок установка будет готова.

- Решите вопрос с товарищем Рогозиным, - кивнул Президент, - Все остальные, как я понимаю, уже поняли, чем им предстоит заняться в ближайшее время. Возражения есть? Нет. Ну, раз так, коллеги, тогда все свободны!


15 февраля 2017 года, 09:15, Санкт-Петербург. Купчино

Павел Павлович Одинцов

Все выше, и выше, и выше... Cтаренькая девятиэтажка с неработающим лифтом и лестничными площадками, пропахшими запахами кошачьего (и не только кошачьего) туалета. Вот уж не думал, что в славном граде Петра есть такие дома. Как назло, крайне нужный мне профессор Архангельский проживает на последнем этаже. Интересно, он улучшает свою физическую форму, бегая по лестницам туда-сюда, или уединился в своей раковине подобно отшельнику-анахорету? Я бы на его месте точно уединился, сил моих нет. А ведь считал, что нахожусь в превосходной физической форме. Говорят, что царских путей нет в математике, так вот их нет и в девятиэтажке с поломанным лифтом - могу лично это подтвердить. Если тебе нужен человек, то будь любезен, лезь за ним лично на своих двоих на самый верх. Среди своих коллег, да и по картотекам нашей конторы, профессор слыл безвредным чудаком, влюбленным в свою палеоклиматологию. При этом он не поддерживал разговоров о политике, не подписывал фрондирующих писем, и не ходил на марши протеста, а значит не получал никаких западных грантов, и жил, как говорится на одну зарплату. Кроме того, его любимая палеоклиматология до самого последнего момента не входила в круг государственных стратегических интересов, а значит, и его профессорская зарплата формировалась по остаточному принципу.

Фу, забрался! Выше только технический этаж, сиречь, чердак. Лейтенант Соколов, на время прикомандированный ко мне с Литейного, быстро поднялся по лестнице, и немного поколдовал с массивным ржавым висячим замком, запирающим лаз наверх. Береженого бог бережет, так что пусть лучше этот ход открывают с помощью болгарки или автогена. Еще трое ребят, включая водителя, ждут нас внизу в минивэне, отпугивая любопытных своими страшными номерами.

Звоним в дверь. Ну и противный же у него звонок, будто кошку в ведре топят. Зато громкий. Если уж страхующий меня сзади Леша Соколов подпрыгнул на месте как ужаленный от неожиданного вопля звонка, то хозяин уж наверняка его услышал.

Открыл нам дверь мужчина, что называется, неопределенного возраста, "от сорока до шестидесяти", и не поймешь, то ли это у него действительно "склон лет", то ли товарищ профессор просто себя запустил. Показываем удостоверения. Профессор предупрежден, поэтому впускает нас в квартиру без лишних вопросов.

Проходим и оглядываемся. Квартира большая, четырехкомнатная, но в ней царит обычный творческий бардак. И никаких признаков женской руки. Ничего, подвернется случай, я его на неандерталке женю, она его научит родину любить. Ну ладно, шутки в сторону. Леша занял позицию в прихожей, на пуфике, а мы с хозяином прошли в кабинет.

- Итак, господин Одинцов, - сказал хозяин, указывая на продавленное кресло, - я вас слушаю. Вчера мне позвонили из института и сказали, что вам нужна моя консультация. У нас что, намечается новый Ледниковый период?

- Сергей Викентьевич, - сказал я, умостившись в кресле, - Ледникового периода, за исключением текущих политических реалий, у нас пока не предвидится. Но, организации, которую я представляю, нужна ваша консультация по климатическим условиям на нынешней территории России - я передал ему бумажку с отпечатанными датами, - вот в этих указанных временных точках. И еще, в организации, которую я представляю, недолюбливают слово "господин". Нам милее старомодное - "товарищ".

- Интересно, господин Одинцов, - кажется, уставившись в мою бумажку, профессор не обратил внимания на мои последние слова, - такие даты и с точностью до года. Ну, что же, давайте посмотрим?!

Я тут же мысленно обругал себя за то, что не догадался округлить даты, а профессор Архангельский, тем временем, подошел к компьютеру и быстро-быстро защелкал клавиатурой.

- Значит, так... 8000-8500 лет назад имело место то, что сейчас назвали бы глобальным потеплением и увлажнением. Климат был значительно теплее и мягче сегодняшнего. Если вас интересует такая подробность, то именно к этому периоду наши коллеги-археологи, относят образование первых городов на территории современной Турции, в долинах Инда и Междуречье.

- Очень интересно, Сергей Викентьевич, - ответил я, - а как дела с цивилизациями обстоят на территории России?

- А никак, - ответил профессор, - те, первые цивилизации, были очень примитивны, ну, не предусматривалась потребность в одежде и отоплении домов, зато предусматривалась возможность снимать два урожая в год. - Архангельский поднял палец вверх, - только потом, по мере развития технологий, цивилизация двинулась на север, в направлении менее благоприятных климатических зон, сначала в Средиземноморье, а потом уже в среднюю полосу, в Европу и к нам.

- Одну минуту, - остановил я его, - ведь в Африке климат еще более теплый, но я что-то не припомню там ни одной цивилизации похожей, скажем, на шумерскую.

- Вопрос конечно интересный, - профессор почесал переносицу, - но, я тоже не припомню ничего подобного. Но в данном вопросе, я, как и вы, дилетант. Обратитесь к антропологам и археологам, может, они вам что-то подскажут? Но ведь вас интересовала территория нынешней России?

- Да профессор, - кивнул я, - оставим в покое Африку и вернемся к нашим баранам. Если не было государств, то, что же тогда было?

Профессор в задумчивости поднял глаза вверх, - Вы опять задаете мне вопросы не по моему профилю. Но, как я понимаю, при благоприятном климате граница леса и степи, а также речные долины были весьма плотно заселены самыми разнообразными народами. Весьма плотно, конечно, не по меркам нашего века электроники и атома, а по меркам тогдашнего Каменного века. Причем, нам даже неизвестно какими именно были эти народы и племена, ибо наши археологи меряют все наконечниками стрел и черепками от горшков.

Но, господин Одинцов, материальная культура обычно  легко заимствуется от соседей, и это говорит о том, что одна культура может объединять несколько народов и племен. И наоборот, один и тот же народ или племя на протяжении своего существования может сменить несколько разных материальных культур, тем не менее, оставаясь самим собой. Можно лишь предполагать, что корни множества современных нам европейских и азиатских народов уходят, в том числе, и в нашу почву. Я знаю нескольких человек, которые отдали бы собственную руку, чтобы своими глазами увидеть, как оно все тогда было.

Я запомнил последние слова профессора - что называется - пригодится воды напиться. Но ближайший к нам доисторический период оказался таковым только отчасти, и к тому же при массовом воздействии риск непоправимо наследить был невероятно велик. В нашей конторе питают неотвратимое отвращение ко всякого рода побочным эффектам, так что, "такова селява".

Одно дело осознанно менять историю, а совершенно другое - случайно сотворить какого-нибудь уродца, который потом неизвестно как может аукнуться нам самим. Я и раньше делал на эту площадку минимальные ставки, а теперь, несмотря на самый благоприятный климат и экономичную, в смысле затрат энергии, переброску, зарубил этот вариант на корню.

- С этим понятно, - кивнул я, - Сергей Викентьевич, а что вы скажите про остальные указанные даты? Какие климатические условия были тогда?

- Четырнадцать тысяч лет назад, - профессор усмехнулся, и подошел к висящей на стене физической карте, - я много об этом размышлял. Прекрасное и ужасное было тогда время. Огромное поздневалдайское оледенение, накрывшее север Евразии от Западной Сибири до Британии, находилось в фазе активного регресса. Попросту говоря, ледник таял, сбрасывая свои воды в Мировой океан.

Именно на это время Платон отнес гибель Атлантиды, что неудивительно, поскольку именно в тот момент уровень Мирового океана стремительно повысился с отметки минус 200 метров до современного уровня. Именно в это время по территории нашей страны текли огромные реки талой воды, по сравнению с которыми Амазонка может считаться жалким ручейком. Так уж получилось, что плотина ледника перекрыла сток Западносибирских рек в Ледовитый океан, и сделала то, что не смог в свое время сделать товарищ Брежнев - перенаправила эти пресные воды по Тургайской западине из Сибири в Среднюю Азию в тогда еще единый Арало-Каспийский бассейн.

С другой стороны туда впадали реки Средней Азии, которых было больше чем сейчас, и то речное чудище, что потом станет известной нам как Волга. Вся эта вода не умещалась на равнине, и через Манычскую впадину изливалась, сначала в Азовское, а потом и в Черное море. Там к этим водам добавлялся стоки Дона, Днепра, Дуная, тоже питаемые тающим ледником.

И вот эти воды, собранные с половины Евразии, полностью и до отказа заполнили чашу Черного моря, и миллионом Ниагар прорывались через Босфор и Дарданеллы в Средиземное море, уровень которого был на 130 метров ниже современного. Обратите внимание на рельеф черноморского побережья: Кубань, Крым, особенно перешейки, дельты Дона, Днепра, Дуная, все они носит явные следы тотального затопления в относительно недавнем прошлом. Как бы мне хотелось увидеть все это собственными глазами.

- Прямо конец света, - сказал я, а сам мысленно поставил профессору еще один плюсик.

- Скорее всего, вы правы, - задумчиво сказал профессор, - многие мои коллеги считают, что именно это событие и легло в основу многочисленных легенд о Великом Потопе. Правда, есть еще астрономическая версия о приливной волне от планетоида, близко пролетевшего мимо Земли, но это уже не по моей части. Скорее всего, предки инков, когда излагали в своих легендах про Великую Волну, поднявшуюся выше гор, подобно некоторым нашим журналистам прибегли к гиперболам и поэтическим преувеличениям, описывая непрерывное затопление океаном плодородных прибрежных территорий...

Профессор, похоже, сел на своего любимого конька, и был готов говорить о деле своей жизни хоть сутки напролет. Я посмотрел на часы. Прошло уже пятьдесят минут, а к интересующим меня доисторическим площадкам мы так и не приблизились. Еще один наводящий вопрос, и двигаемся дальше. Или нет, зададим профессору пару вопросов в лоб, и если реакция будет соответствующей, то  раскроем карты. А иначе, придется слушать лекцию до самого вечера, а профессор все будет ходить вокруг да около.

- Значит, Сергей Викентьевич, - я потер переносицу, - рассказы о событиях этого времени напрямую дошли до нас аж через четырнадцать тысяч лет.

- Ну, не совсем напрямую, - замялся профессор, -- и шумерские, и египетские, и еврейские, и даже индейские легенды были записаны достаточно давно, то есть несколько тысяч лет назад. Но, да, можно считать, что очевидцы тех событий, были нашими непосредственными предками, не только так сказать генетическими, но и культурными, и передали нам эту информацию, что называется "из уст в уста". Но об этом вам лучше расскажут другие люди.

- О других людях мы поговорим немного позже, - кивнул я, - а пока, будьте любезны,  скажите, что вы думаете о климате в других временных точках.

Профессор пожал плечами, - 23300 лет назад Поздневалдайское оледенение достигло своего максимума. Кромка ледника лежала по линии Тюмень, Москва, Минск, Варшава, Берлин, Амстердам, Лондон. Климат ужасно холодный, и в зоне умеренного климата сухой. Тундра, дальше к югу переходящая в тундростепь. Но, поскольку западный перенос еще никто не отменял, то обильные осадки  выпадают там, где сейчас расположен пояс пустынь. Уровень моря метров на сто пятьдесят - двести метров ниже нынешнего...

- Подождите профессор, а известно, почему именно так? - нарушил я собственное правило.

- А вот в этом-то, господин Одинцов, и заключена вся суть, вот смотрите. - профессор развернул в мою сторону монитор компьютера, - вот видите две картинки. На верхней, структура морских течений в Атлантике в обычное время. Вы видите, как Пассатное экваториальное течение согревает воду, и за счет вращения планеты и приливных волн разгоняет ее вдоль экватора. Потом, все эти массы разогретой воды вдоль побережья Южной Америки отклоняются на север и становятся Гольфстримом.

Именно на пути от Бразилии к Флориде на поверхности Гольфстрима и образуются те самые знаменитые тропические ураганы, вроде достославной Катрины, до основания разрушившей Новый Орлеан. От Флориды до Ньюфаундленда Гольфстрим движется вдоль восточного побережья Североамериканского континента. Затем, он по дуге пересекает Атлантику от Ньюфаундленда к южной оконечности Исландии, после чего, берет курс вдоль побережья Скандинавии на север Баренцево моря в район Шпицбергена и островов Франца Иосифа, из-за чего Баренцево море у нас по большей части круглогодично свободно ото льда.

Вот весь этот участок от середины Атлантики, можно воспринимать как огромную общеевропейскую "батарею парового отопления", которая, благодаря ветрам, в основном дующим в умеренных широтах с запада на восток, снабжает нас до самого Урала теплом и относительно обильными осадками. Когда эта "батарея" ломается, у нас в Европе и наступает очередной Ледниковый период.

Теперь, смотрите - почему эта "батарея" может сломаться. За Шпицбергеном все эти остывшие массы воды,  некогда бывшие Гольфстримом, сворачивают на север, огибают Гренландию и через Лабрадорский пролив, устремляются на юг, уже в виде холодного Лабрадорского течения.

Примерно в пятистах километрах западнее Ньюфаундленда более тяжелая холодная вода Лабрадорского течения подныривает под теплые и более легкие воды Гольфстрима. Пройдя в глубине пару тысяч километров, это холодное течение всплывает у северного побережья Испании, уже под  названием Канарского течения, которое движется на юг, чтобы у экватора замкнуть кольцо и начать все сначала. Весь цимес заключен в той точке, где пересекаются Лабрадорское течение и Гольфстрим. Если воды Лабрадорского течения окажутся лишь чуть менее плотными, например из-за опреснения речными стоками, то вместо разноуровневой развязки, получится лобовое столкновение, в результате которого Гольфстрим сворачивает резко на юг к Испании, а холодное Лабрадорское течение, начинает волчком кружиться по Арктике.

Все, отопление Европы поломалось! Первыми двумя следствиями этой катастрофы будет: во-первых, установление границы вечных плавучих льдов примерно по 55-й параллели, во-вторых, превращение всей Арктики в один сплошной полюс холода. Теперь западный перенос будет поставлять в Европу не теплые дожди, а сухую морозную погоду.

Это еще не собственно Ледниковый период, это только прелюдия к  нему, ибо рост ледников требует не только морозов, но еще и времени, вместе с обильными осадками в качестве строительного материала. А на юге в это время кружит кольцо теплой воды, температура которой растет, поскольку солнечный нагрев никто не отключил. И в тоже время Гольфстрим теперь не заходит в высокие широты, и не отдает свое тепло холодному воздуху Субарктики.

В таком случае у воды существует только один метод охлаждения - испарение. Именно этот "укороченный" Гольфстрим, можно сказать, "вскипев", от того, что его "отключили от радиатора", поднимает в воздух огромные количества водяного пара, который западный перенос, в виде дождей, заносит на территории Средиземноморья и нынешней Сахары.

Если на севере Европы устанавливается ледяная сушь, то на ее юге и севере Африки, наступает истинный Эдем. Пустыни расцветают, степи покрываются лесами, ну и тому подобные вещи. Часть сбившихся с пути циклонов заносит на север, и там оно разряжаются обильными снеговыми зарядами.

Из-за царящих в тех краях морозов, этому снегу не суждено растаять до самого конца ледникового периода, что называется, что туда упало, то так там и осталось. Тем временем в устьях северных рек затрудняя сток начинают образовываться ледяные пробки. Реки поменьше промерзают до дна. Каждый год на северных реках возникают грандиозные половодья, из-за того, что весна в верховьях Северной Двины, Печоры, Оби, Енисея, Лены с грехом пополам все же наступает, а низовьях царит вечная зима, что только увеличивает высоту этого ледового барьера.

И вот, через несколько десятков лет, наступает момент, когда сток в Северный Ледовитый океан совершенно прекращается, от Кольского полуострова до устья Лены протягивается грандиозная барьерная наледь, становящаяся основой для формирования Великого Ледника. Южнее нее начинают формироваться Западно-Сибирское и Северодвинское пресные моря, а сверху, год за годом, падает снег, который никогда не тает.

В Европе картина в точности повторяет нашу. Только там это происходит чуть позже и по линии южного побережья Балтики. Это можно сказать уже детеныш Великого Ледника, который исчезнет бесследно за несколько лет, лишь стоит снова заработать Гольфстриму. Но Ледниковый период все длится и длится, проходят тысячелетия, малый Гольфстрим продолжает выбрасывать в атмосферу огромные количества пара, толщина ледяного покрова на севере Европы и Евразии растет, сам он расширяется, переполнившиеся пресноводные моря в Евразии и центральной Европе находят сток на юг, а в Западной Европе на запад.

Ледниковый период в расцвете. Потом что-то случается - крак, и восстанавливается обычная для нас картина течений с заходом Гольфстрима в Африку. Возможно, Лабрадорское течение начинает нырять под Гольфстрим из-за повышения солености вод Северного Ледовитого океана, причиной которого является отсутствие речного стока и вымерзание пресной воды в паковом льду. Возможно, толщина этого самого льда становится такой, что циркулирующее под ним течение волей неволей оказывается ниже Гольфстрима.

Ведь вы помните, если над водой видны десять метров льда, то под водой их девяносто. Уже стометровая по высоте льдина имеет почти километровую осадку. А ведь у этого льда было больше двадцати тысяч лет для того чтобы расти в высоту, а соответственно и вглубь.

Во всяком случае, картина с человеческой точки зрения выглядит катастрофически. Ведь для того чтобы Гольфстрим заработал на отопление и увлажнение Европы, он сначала должен расплавить огромную толщу паковых льдов в Норвежском и Баренцевом море и выйти на поверхность, а для этого нужно время. В тот же самый момент возродившееся холодное Канарское течение уже несет засуху на юг Европы и в Сахару. На какое-то время, в Евразии наступает великая сушь. Потом, северные моря очищаются ото льда, Гольфстрим, так сказать, "включается" и великая сушь сменяется "Великим потопом", о котором я рассказывал вам раньше. Ледник тает и наступает межледниковье, все возвращается на круги своя до следующего цикла.

Монотонный голос профессора рассказывающего о своем любимом предмете меня почти убаюкал. Не уснул я только потому, что эта информация была  вполне познавательна, и в свете ближайших задач, крайне полезна. Правда, его последняя фраза заставила меня встрепенуться, - Сергей Викентьевич, что вы имеете в виду, под "возвращением на круги своя"?

Профессор выпятил грудь, - Господин Одинцов, я вам ответственно заявляю, что при такой конфигурации континентов в Северном полушарии, которая препятствует свободному доступу теплых течений, мы просто обречены на регулярные Ледниковые периоды. В среднем межледниковые периоды, или интергляциалы, продолжается по двадцать-тридцать тысяч лет, десять из которых уже прошли...

- Да, старею, - подумал я, - начал бояться того, что может произойти через десять тысяч лет. А профессора нужно брать, и брать тепленьким. Такой будет работать не за деньги, и не за страх, а за самую что ни на есть совесть. И идею. Итак.

- Сергей Викентьевич, - сказал я, самым что ни на есть официальным голосом, - сейчас я буду говорить, а вы будете слушать не перебивая. Договорились? - несколько испуганный профессор утвердительно кивнул, и я продолжил, - То, что вы мне сейчас рассказали, это очень интересная теория, но не более того, - я вздохнул и переменил тон голоса на "доверенный", - Профессор, скажите вы патриот своей страны?

- Да, конечно, - ответил он, и спросил, - А какое это имеет значение?

- Важное, - сказал я, - То, что я вам сейчас расскажу, с одной стороны составляет государственную тайну Российской Федерации, а с другой стороны, имеет непосредственное отношение к тому, что вы мне сейчас рассказали. Даете ли вы слово хранить молчание? Да, или нет!?

Профессор в ужасе прикрыл рот рукой, - Вы создали климатическое оружие, и теперь хотите искусственно вызвать Ледниковый период?

- Без комментариев! - жестко ответил я, - Вы будете молчать? Да или нет!?

После некоторого колебания профессор, наконец, сдался, - Да, буду! - ответил он, - Сообщайте вашу тайну?

- Хорошо, Сергей Викентьевич! Слушайте! В рамках программы создания оружия на новых физических принципах курируемый мной институт разработал аппарат позволяющий осуществлять перемещения во времени, - после этих слов профессор чуть было не сел мимо стула, но, слава Богу, удержался от падения на пол.

Выждав, пока он немного придет в себя, я продолжил, - В настоящий момент у нас есть доступ в точки в доисторическом прошлом, мы называем из "площадками", о которых я с вами говорил. Список площадок, расположенных в историческом периоде, я, вы уж извините, вам пока сообщать не буду. Если вы согласны сотрудничать, то могу обещать вам место главного научного консультанта в соответствии с вашей специализацией, с возможностью повышения до научного руководителя соответствующей группы. - Ну как, вы согласны? - Если да, то тогда берите ноги в руки и ступайте со мной, и уже завтра вы сможете попасть туда, куда не ступала еще нога ни одного палеоклиматолога мира. Вы, как Гагарин, будете первым. А за свою работу не беспокойтесь, будете числиться в длительной командировке.

Кажется, своим предложением я его убил и закопал. Профессор аж дышать перестал. Потом он лихорадочно облизал губы и кивнул, - Да, товарищ Одинцов, я согласен... Что вас интересует в первую очередь?

- Эка его пробрало, - подумал я, - аж с "господина" на "товарища" перешел! - но вслух сказал совсем другое, - В настоящий момент, в целях достижения полной стратегической внезапности, нас интересует возможность размещения в глубоком прошлом армейских тренировочных лагерей и секретных научных лабораторий. При этом мы должны по возможности придерживаться территории Российской Федерации, не вступать в контакты с местным населением, и не оказывать влияния на будущую историю. А также иметь климат, соответствующий климату средней полосы Российской Федерации.

Профессор задумался, - Если вы не хотите иметь дела с нашими предками, тогда вам лучше выбрать две последние, как вы их называете "площадки". 65 тысяч лет назад это разгар Ранневалдайского оледенения, на Северном Кавказе климат должен примерно соответствовать современному Подмосковному. Правда, за пятнадцать тысяч лет до этого взорвался вулкан Томба в Индонезии, который как говорят вулканологи, даже устроил "ядерную ночь" на три года, и "ядерную зиму" на целое столетие. Но за такое время  все последствия той катастрофы должны выветриться.

Площадка в сто семь тысяч лет назад еще лучше, поскольку это самое Ранневалдайское оледенение тогда только начиналось, ледников как таковых еще не было, а теплые и обильные осадками циклоны из Южной Атлантики уже были. Могу сказать только то, что следы этого периода перекрыты следами более поздних процессов, поэтому та эпоха изучена крайне плохо. Нужно делать разведку и смотреть все на месте.

- Хорошо, - кивнул я, - собирайтесь, профессор.

- А как же все это? - обвел он руками стеллажи с книгами и журналами, массивный, явно допотопный, компьютер, стопки лазерных дисков.

- Профессор, - строго сказал я, - вы правильно сказали, что мы идем на разведку, а разведчики обычно не обременяют себя лишними вещами. Вот посмотрим все на месте, и там решим, где будет располагаться ваше бунгало, в которое вы сможете перевезти все это добро, и кое-что еще. Так что собирайтесь, - я посмотрел на часы, - самолет ждет только нас.


16 февраля 2017 года, 10:25, Российская Федерация, Московская область, резиденция Президента РФ.

Присутствуют:

Президент Российской Федерации В.В. Путин,

Министр обороны С.К. Шойгу,

Главком ВДВ генерал-полковник В.А. Шаманов

Аналитическая группа: капитан СВР А.П. Князев, и полковник ГРУ В.С. Омелин

Президент вошел в комнату для совещаний упругой походкой человека только что получившего от жизни очередной заряд жизнелюбия и оптимизма. Взгляд его остановился на министре обороны, - Ну, Сергей Кужугетович, - сказал Путин, располагаясь во главе стола, - с кого начнем?

- С аналитики, Владимир Владимирович, - ответил министр обороны, - о состоянии Красной Армии в предвоенный период и степени ее готовности к войне, вам доложит полковник Омелин.

Полковник разложил перед собой бумаги и поднял взгляд на Президента, - С одной стороны, в предвоенный период много было сделано для усиления армии. Именно в течение 1938-39 годов были спроектированы, а в 1940-41 годах запущены в серию, танки Т-34 и КВ, самолеты МиГ-1, ЛаГГ-1, Як-1, Пе-2, Ил-2, Су-2. Также можно считать злонамеренной ложью измышления Резуна-Суворова об уничтожении в предвоенный период укрепрайонов, выстроенных вдоль старой советско-польской границы.

На этом положительные моменты заканчиваются и начинаются отрицательные. Причина быстрого прорыва старой линии укреплений заключалась в том, что как ни печально, эти фортификационные сооружения с началом войны оказались не занятыми войсками.

По какому-то странному, необъяснимому совпадению, с началом войны второй стратегический эшелон Красной Армии не занял укрепрайоны на "линии Сталина", а двинулся пешим порядком (транспорт и конский состав так и не удалось мобилизовать вовремя) навстречу немецким танкам.

Это, кстати, не единственная странность, требующая оценки не с точки зрения военных специалистов, а со стороны сотрудников государственной безопасности. Без войск так называемого полевого заполнения, а попросту говоря обычной пехоты, гарнизоны советских ДОТов становились легкой добычей немецких штурмовых групп - саперов и огнеметчиков. Кроме того, есть сведения, правда непроверенные, о применении вермахтом отравляющих веществ при прорыве УРов.

Новая техника, массово поступающая в войска перед самой войной, к ее началу еще была не освоена личным составом танковых и авиационных частей. Во-первых, управление 25 тонным Т-34 или 40-тонным КВ, довольно сильно отличалось от управления 11-тонным БТ-5 или 8-тонным Т-26, что затрудняло освоение техники личным составом и увеличивало аварийность, чего любой командир боится как огня. Привыкшие на легкой технике рвать с места на третьей передаче, механики-водители жгли фрикционы как спички. Не лучше было и с техническим обслуживанием новой техники с дизельными двигателями. Был случай, когда в части запороли двигатели на целой роте Т-34 из-за того, что техники заправили их не соляром, а бензином. Кроме того, новая техника была еще откровенно несовершенной, можно сказать "сырой" с низким ресурсом и надежностью.

Но основной ахиллесовой пятой РККА был ее командный состав мирного времени, и особенно, часть высшего генералитета. Конфигурация войск в предвоенный период не годилась не только для отражения внезапного удара вермахта, но, также, была непригодна для нанесения удара по Третьему Рейху, в чем товарища Сталина обвинял все тот же Резун-Суворов. Такое впечатление, что товарищи генералы так и не поняли, что на той стороне границы им противостоит уже не армия панской Польши, образца двадцатого года, а германский вермахт образца года сорок первого. Не увидеть признаки подготовки немецких войск к агрессии мог только слепой военачальник... Ну, или глухой, который совершенно не слышит (или не хочет слышать) донесения разведки.

В результате на всем протяжении советско-германской границы от львовского выступа до балтийского побережья вермахт имел более чем двукратное превосходство над 1-м стратегическим эшелоном РККА. На будущем направлении действия немецких танковых групп это превосходство было доведено до десятикратного, а за счет растянутости советских войск в глубину, 22 июня 1941 года могло получиться так, что советская рота противостояла наступающей на этом участке немецкой дивизии. Таким образом, вермахт получил некоторое локальное преимущество на направлениях главного удара, и возможность разгромить приграничные соединения Красной Армии по частям.

Отдельно надо остановиться на действиях мехкорпусов Красной армии на начальном этапе войны. И суть тут даже не в устаревшей или несовершенной технике. Суть в том, что с первого же дня с этими соединениями началась непонятная для взгляда профессионалов чехарда. Из состава соединений выдергивались не только дивизии или полки, но даже отдельные батальоны и роты. Приказы и Директивы Ставки и в предвоенный период и на начальном этапе войны выполнялись командующими округами, а потом и фронтами с точностью до наоборот.

Например, после Директивы от 18 июня о приведении войск приграничных округов в повышенную боеготовность, в Прибалтийском округе с самолетов-истребителей сняли вооружение, разрядили ленты, а в стрелковых частях оставили на руках у бойцов по десять патронов на винтовку, в артчастях по двенадцать снарядов на орудие. В Западном военном округе до войск не были доведены ни директива от 18 июня, ни знаменитая директива от 21 июня. И виновником этого было не НКВД, ибо входившие в состав этой структуры пограничники были готовы к немецкой агрессии и имели приказ своего наркома с 20-го по 23 июня включительно личному составу ночевать не в казармах, а в оборудованных еще в мае 1941 года окопах и блиндажах. По большей части потери материальной части в автобронетанковых и авиационных частях РККА были небоевыми и могли бы проходить по статье "техника оставленная врагу по причине технических неисправностей и отсутствия горюче-смазочных материалов".

Целые авиадивизии и механизированные корпуса "выходили из-под удара" маневром на 500-600 километров в направлении собственного тыла. Такими маневрами на Юго-Западном фронте отметился 4-й мехкорпус под командованием небезызвестного генерала Власова.

А на Западном фронте, "маневром в глубину" "вышла из-под удара противника" 10-я смешанная авиадивизия полковника Белова. По отчетам немецких очевидцев, большую часть "уничтоженных на земле" самолетов этой дивизии они обнаружили на аэродромах во вполне ремонтопригодном состоянии. Да что там дивизии и корпуса, на Юго-Западном фронте "вывели из-под удара" прямиком в Уманский котел целых две армии, 6-ю армию - командарм Музыченко, и 12-ю армию - командарм Понеделин.

В то же время другие части РККА сражались буквально "за каждую пядь", отходя с боем с рубежа на рубеж, и только благодаря их жертвенному мужеству, вермахт вышел к Москве не к концу августа, а к концу октября и план блицкрига потерпел крах. - Полковник положил на стол перед Путиным пухлую папку, битком набитую бумагами, - товарищ президент, вот тут собранные мною данные, подтверждающие мой доклад.

В рядах РККА необходимо навести элементарный порядок, попутно избавляясь от разгильдяев, и прямых предателей. Пусть мне теперь никто не рассказывает про кровавые репрессии в армии, ибо таким людям нет, и не будет, прощения, а нанесенный ими урон оказался непоправимым.

За сим, передаю слово капитану Князеву, ибо дальнейшее - это его епархия, а мне, простите, дальше лучше заниматься немецкими "камрадами" - привычнее, да и, вообще, можно в средствах не церемониться.

- Хорошо, - президент побарабанил пальцами по столу, - слушаю вас, Александр Павлович?

- Вот, - капитан Князев пододвинул к президенту стопку сколотых степлером листов бумаги, - тут, так сказать, "черный список" всех старших командиров РККА попавших под подозрение в государственной измене, преступной некомпетентности, и вопиющей халатности, начиная от наркома обороны Тимошенко, начальника ГАУ маршала Кулика, командующих округами: Кузнецова, Павлова, Кирпоноса, командующего Черноморским флотом адмирала Октябрьского, замминистра авиационной промышленности Яковлева, и вплоть до уровня командующих стрелковых и механизированных корпусов.

Дальнейшую работу надо проводить уже на месте, так сказать плечом к плечу с местными коллегами. Вот еще, - капитан Князев, положил на стол перед Путиным еще одну стопку бумаги, - тут перечень советских командиров, как прославленных и известных, так и безвременно погибших и попавших в плен в первые месяцы войны, на которых можно реально опереться при проведении операции. Как говорится - всем сестрам по серьгам.

Президент обвел взглядом всех присутствующих, - Коллеги, один и самый важный вопрос. СССР сможет справиться с фашистской Германией, если наша помощь сведется к военно-техническому сотрудничеству и информационной поддержке, без прямого военного вмешательства?

- Нет, - сразу ответил полковник Омелин, - даже если устранить из командного состава всех трусов и изменников, то армия, не имеющая боевого опыта, а самое главное уверенности в своих силах, обязательно потерпит поражение в приграничном сражении и отступит, как минимум, на рубеж Днепра и Западной Двины.

Если взять и просто вооружить советские мехкорпуса образца 1941 года танками Т-72, то даже их они оставят на поле боя из-за отсутствия топлива и боеприпасов. Все будет так же, как в нашем прошлом они оставляли новенькие Т-34 и КВ. Потом, конечно, набравшись боевого опыта и уверенности в себе, Красная армия пойдет вперед, но, в любом случае, два года войны и 10-15 миллионов человек безвозвратных потерь - это потери, которые предсказывают наши аналитики.

- Согласен с полковником Омелин, - добавил Князев, - если рядом будет кто-то, кто скажет, - "делай как я, и мы их порвем", то моральный настрой в частях РККА будет совсем другим. Потом, по мере роста боевого опыта, эти подпорки можно будет потихоньку убрать. А пока ахиллесовой пятой РККА являются: разведка, управление, связь, взаимодействие с соседями и между родами войск.

- Владимир Анатольевич, - обратился Путин к генералу Шаманову, - а вы что скажете?

- Товарищи тоже правы, - кивнул генерал, - в нашем прошлом Красная армия набирала боевой опыт целых два года, и не стоит пускать этот процесс на самотек.

Для начала, мы с товарищем Шойгу, предварительно определили состав Экспедиционного Корпуса. У нас получилось, примерно, 50 тысяч солдат и офицеров, 1000 танков Т-72Б, 3000 боевых машин пехоты и бронетранспортеров всех типов, 750 самоходных орудий калибра 122, 152, 203 миллиметра, 250 противотанковых орудий, 450 зенитных самоходных установок, 500 минометов калибра 120 мм, 750 реактивных систем залпового огня типа "Град", "Ураган" и "Смерч", 2000 грузовых автомобилей типа "Урал", "Краз", "ЗиЛ" и "Камаз".

Но, в то же время, наше участие в той войне может не ограничиться одним лишь Экспедиционным корпусом. Мы можем предложить товарищу Сталину, полностью оснастить и обучить личный состав 3-х ударных армий, созданных по образу и подобию немецких танковых групп. Каждая ударная армия будет состоять из двух механизированных и одного мотострелкового корпусов. Механизированный корпус после завершения девятимесячного обучения и боевого слаживания будет состоять из 22 тысяч бойцов, 150 танков Т-72Б, 470 танков Т-55, 360 бронетранспортеров, 150 БРДМ-2, 840 БМП-1, 342 самоходных и 108 буксируемых орудий калибров 122- и 152-мм, 72 противотанковых орудий "Рапира", 126 РСЗО "Град",168 120-мм минометов, 250 ЗСУ и 1200 грузовых автомашин.

Мотострелковый корпус будет иметь в полтора раза большую численность личного состава, чем мехкорпус, но при этом в нем не будет танков, артиллерия будет исключительно буксируемая, а для переброски пехоты будут использоваться только бронетранспортерами устаревших моделей БТР-60 и БТР-70. Задачей мотострелкового корпуса будут действия во втором эшелоне ударной армии, обеспечение коммуникаций, ликвидация мелких групп окруженного противника, заполнение промежутков между наступающими механизированными и отстающими от них стрелковыми частями и соединениями.

После того, как экспедиционный корпус, вместе с приграничными частями РККА, свяжет боем и блокирует в котлах немецкие танковые группы, ударные армии, простите за тавтологию, нанесут удар на всю глубину стратегического развертывания немецких войск, имея своей задачей - на первом этапе выйти на Одер в верхнем, среднем и нижнем течении, и захватить плацдармы на его левом берегу.

Дальше следует оперативная пауза определяемая необходимостью подвоза топлива и боеприпасов, а также подтягивания линейных частей Красной армии из состава 2-го стратегического эшелона. В это время части 1-го стратегического эшелона, совместно с экспедиционным корпусом, завершают ликвидацию окруженных в приграничье немецких армий.

Я думаю, что с тех советских территорий, куда им было бы позволено прорваться, необходимо убрать все мирное население и, самое главное, все запасы продовольствия. Это ускорит капитуляцию окруженных частей и сбережет немало жизней с обоих сторон. В конце концов, в следующей фазе операции, эти немецкие солдаты понадобятся товарищу Сталину в боях против англичан.

- Вы уверены, что ему, то есть нам, понадобится воевать с Англией? - быстро спросил президент.

- Если стратегическая цель всей операции заключается в недопущении окружения СССР американскими базами, и достижение военного и экономического паритета с США, - вместо Шаманова ответил президенту Шойгу, - тогда разгром Британии и оккупация ее территории являются необходимым условием успеха.

Не все достанется СССР, Канада и Австралия отойдут под контроль США, что на первое время заткнет рот сенаторам и конгрессменам. Когда жуешь жирный кусок, кричать несколько неудобно. Ну а потом будет уже поздно кричать, и тот мир станет реально биполярным. Посмотрим, что смогут сделать США, без европейских колоний, бреттонвудской системы, и ручной ООН.

Если же мы просто идем погулять, тогда и там неизбежно повторится вся наша история с Холодной войной, Разрядкой, Перестройкой и прочими прелестями.

- Понятно! - сказал Путин, - я в принципе тоже не против, но дело осталось за малым - уговорить товарища Сталина оплатить весь этот банкет. Главное, надо убедить его в том, что нападение Гитлера на СССР неизбежно!

- Товарищ президент, - поднял руку полковник Омелин, - на основании прочитанных мною архивных документов, я ответственно заявляю, что руководство СССР и без нас не питало никаких иллюзий насчет германского миролюбия. Байка "Сталин не верил в скорое начало войны" была пущена после его смерти Хрущевым, и теми из генералов, кто действительно не верил в это нападение, и наломал из-за этого немало дров. В частности, начальник генерального штаба Г.К. Жуков считал, что наша очередь наступит только после Англии.

- Пока будем готовиться. И главное, не спугнуть Алоизыча, - коротко заметил капитан Князев, - а то 22 июня наступит, а он не нападет, и вид у нас тогда будет до предела идиотский.

- Спасибо, коллеги, - подвел итог президент, - идиотский вид, особенно перед товарищем Сталиным, для нас недопустим. Поэтому делать все будем тщательно и аккуратно. Все свободны. Как только все будет готово к переговорам, я вас извещу.

Все встали и, собрав бумаги, начали выходить в дверь. И в этот самый момент президент, в стиле "Папы Мюллера" из "Двенадцати мгновений весны" окликнул капитана Князева, - А вас, Александр Павлович, я попрошу остаться... Есть, знаете ли, философский разговор о товарище Сталине, и о сути тогдашнего и современного сталинизма.


16 февраля 2017 года, 12:00, Российская Федерация, Московская область, резиденция Президента РФ.

Капитан СВР Князев Александр Павлович.

- А вас, Александр Павлович, я попрошу остаться... Есть, знаете ли, философский разговор о товарище Сталине, и о сути тогдашнего и современного сталинизма, - сказал президент.

- Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! - подумал я. - этого мне только не хватало! Тему для предстоящей беседы наш дорогой ВВП нашел, скажем так, весьма склизкую. Впрочем, я почему бы и нет? Вполне актуально, ведь в ближайшее время нам как раз и предстоит повстречаться с самим Иосифом Виссарионовичем...

- Владимир Владимирович, - сказал я, - вы ставите вопрос настолько широко, что мы можем тут с вами вести философскую беседу до морковкиного заговенья. Давайте для начала определимся, о чем конкретно мы будем говорить.

- Давайте, - хитро улыбнулся Путин, - начнем, как говорили древние, аб ово, то есть, о личности товарища Сталина, с которым, как я полагаю, нам с вами придется общаться в самое ближайшее время.

- Когда произносится имя Сталина, многие тут же начинают вспоминать про пресловутый "культ личности". Но, как сказал наш Нобелевский лауреат Михаил Шолохов: "Да, культ был, но ведь и личность была!". Так что же это за человек?

Мальчишка из грузинского городка Гори, который мечтал помогать людям в беде, искать для них справедливости. Юноша, который учится в Горийской духовной семинарии, причем, учится отлично. Пишет стихи, причем неплохие. Потом Тифлисская семинария, где его мысли о духовном сталкиваются с суровой действительностью тогдашней жизни. Не закончив семинарию он уходит в марксизм, которому он останется предан на всю оставшуюся жизнь. Но марксизм в его понятии не догма, а руководство к действию.

И самое главное - Сталин не только марксист, но и имперец. Хотя он никогда вслух не говорил об этом, но все его действия были направлены на то, чтобы государство, во главе которого он оказался, жило, развивалось, процветало. Кроме того он был противником разложения армии в Первую мировую, отделения окраин, и создания национальных республик. Со всем этим Сталин согласился под давлением Ленина, которого очень сильно уважал.

- Сталин - имперец... - задумчиво произнес президент, - а вы не ошибаетесь, Александр Павлович?

- Ничуть, Владимир Владимирович, - ответил я, - давайте посмотрим на то, что делал всю свою жизнь Сталин. В конечном итоге он сумел собрать все, что было утеряно не только сразу после революции, но и то, что в результате неудачной Русско-японской войны Россия уступила Стране Восходящего солнца. И вот, после победы над Японией в 1945 году Сталин на мгновение приоткрылся, показал свою имперскую суть. Хочу процитировать отрывок из его речи по этому поводу.

Я полез в карман, вытащил записную книжку, нашел нужную страницу и прочитал вслух: "...поражение русских войск в 1904 году в период русско-японской войны оставило в сознании народа тяжелые воспоминания. Оно легло на нашу страну черным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот, этот день наступил".

- Да, вы, пожалуй, правы, Александр Павлович, - тихо сказал Путин, - такое мог сказать лишь человек, болеющей душой за честь и достоинство своей Отчизны.

- Именно так, Владимир Владимирович, - ответил я, - и, имея дело с товарищем Сталиным, следует все время об этом помнить. При нем лучше не упоминать современные мантры политиков вроде: "общечеловеческие ценности" и "демократия и толерантность". - Я заметил, что когда я произнес эти слова, Путин едва заметно поморщился.

- Но, что же тогда такое сталинизм, - спросил он, - и почему у нас в стране миллионы людей считают себя сталинистами, хотя они самого Сталина никогда не видели и не слышали?

- Наверное, сталинизм - это желание этих миллионов людей видеть во главе страны человека, который будет отдавать всего себя служению этой страны. И не допустит, чтобы какие-то там заморские "учителя демократии" пренебрежительно кривясь, куражились над "сиволапыми".

- Но, ведь в 30-е годы многие граждане СССР были подвергнуты массовым репрессиям, - сказал президент, - я не верю в те цифры, о которых говорят "страдальцы" из "Мемориала", но ведь, действительно, многие из наших сограждан были репрессированы незаконно.

- Ну, начнем с того, что репрессии были вполне законными, - ответил я, - другое дело, что сами законы были, мягко говоря, суровыми. Это было время ежовщины, между разоблачением заговора Тухачевского и осуждением самого Ежова. На волне борьбы с заговорщиками НКВД попробовало поставить себя над государством.

К тому же власти на местах всячески старались показать свое рвение, и требовали увеличить лимиты на расстрельные приговоры. Кстати, при этом особо отличился 1-й секретарь Московского обкома ВКП(б). В архивах сохранился документ, в котором Хрущев требует увеличить ему лимиты на расстрелы. Приговоры выносила "тройка", состоящая из 1-го секретаря обкома, главы ОблНКВД и секретаря суда, и были установлены лимиты, сколько человек можно осудить по 1-й категории (расстрел), и 2-й категории (10 лет). В сумме изначально было около 250 тысяч человек по 1-й и 450 тысяч человек по 2-й категориями - всего на весь СССР. А Хрущеву было этого мало, и он просил увеличить выделенные Москве лимиты по 1-й категории. Рукой Сталина резолюция на этом прошении: "Уймись, дурак!".

Кроме того, есть вещь о которой помалкивают все правозащитники - ни один человек не мог быть осужден без санкции его непосредственного начальника, и ведь будущие высокопоставленные жертвы репрессий сами давали такие санкции пачками. - я набрался храбрости, - И потом, Владимир Владимирович, признайтесь, когда министры предыдущего правительства месяцами саботировали ваши распоряжения, разве в глубине души вам не хотелось загнать их всех в Магадан и Салехард, рубить лес и рыть каналы?

- Да уж, - крякнул президент, а потом задумался, - Александр Павлович, так как бы вы посоветовали нам вести себя со Сталиным?

- Вам будет очень трудно, - сказал я, - можно представить, что скажет вам Иосиф Виссарионович, узнав о том, что произошло после той проклятой, не к ночи будет сказано, "Перестройки". И то, что страна, которая выстояла при нем во время страшнейшей в истории войны, была развалена на части, причем, теми, кто должен был сделать все, чтобы ничего подобного не случилось.

- Я все понимаю, - сказал президент, - но это произошло еще тогда, когда мы ничего не могли реально сделать. Впрочем, это не оправдание... Продолжайте, Александр Павлович.

- Вполне естественно, - сказал я, - что у товарища Сталина появится подозрение - не принесут ли незваные помощники в СССР ту заразу, которая загубила Страну Советов в их времени? И нам с вами, Владимир Владимирович, придется приложить огромные усилия для того, чтобы Иосиф Виссарионович поверил в то, что вы не имеете никаких деструктивных намерений в отношении возглавляемого им государства.

- Это будет непросто, - тихо сказал Путин, - и я понимаю товарища Сталина. Но ведь мы можем спасти миллионы человеческих жизней! Мы реальная помощь, от которой отказываться - просто преступление.

- Он будет думать, что эта помощь может обернуться троянским конем, - жестко сказал я, - и в СССР, вместе с нашим экспедиционным корпусом и нашими технологиями, придет наш цинизм, наша жажда наживы, наша беспринципность, наша аморальность.

- Да, огорошили вы меня, - сказал Путин, - я об этом как-то и не подумал. Что же теперь нам делать?

Я вздохнул, - Контакт должен быть спланирован так, чтобы товарищ Сталин сначала получил информацию по тому, что произошло в СССР после сорокового года, смог самостоятельно понять причины и поражения РККА в 1941 году и деградации КПСС, распада СССР и реставрации капитализма в году 1991-м. И уже после этого он будет готов к содержательным переговорам. Ведь болезнь, поразившая СССР в 1991 году, уже зреет внутри, казалось бы единого и монолитного организма Страны Советов. Все предпосылки повторения той истории налицо. И если ничего не изменить, то даже с нашей помощью, разгромив вермахт и уничтожив нацизм, СССР в дальнейшем столкнется с поколением руководителей желающих пожить спокойно. Потом с поколением начальников желающих пожить для себя. Вот эти последние и демонтируют социализм и СССР заодно, чтобы быть начальником, баем, князем, ханом на отдельно взятой, подконтрольной им территории. Надо убедить товарища Сталина, что мы не болезнь, мы вакцина от этой болезни, пережившие либерализм и переболевшие им, и теперь имеющие к нему иммунитет.

Надо доказывать, что мы не окончательно погибли нравственно, что мы еще не продали память своих предков за пачку зеленовато-серой бумаги с портретами дохлых заморских президентов. Ведь были у нас не только предатели и выродки, но парни, которые не жалели себя в Чечне. Вспомните, ведь была 6-я рота 104-го полка 76-й гвардейской Псковской дивизии ВДВ. И была высота 776 неподалеку от Улус-Керта, где наши десантники стояли насмерть, как их прадеды в ту Великую войну.

Поймите, Владимир Владимирович, наши бойцы в схватке с фашистами вновь почувствуют, что сражаются за правое дело, за свою Родину, за свой народ. Это дорого стоит. Когда они вернутся назад, в нашу нынешнюю Российскую Федерацию, они уже не смогут жить так, как жили раньше, "применительно к подлости". Участие в справедливой, священной войне - это спасение и для нас. Тут надо оперировать не только экономическими, но и нравственными категориями.

Есть такое понятие, как катарсис. Это очищение души. Помните, как у Гоголя в "Тарасе Бульбе" - и я вновь полез в карман за своей записнушкой:

"Знаю, подло завелось теперь на земле нашей; думают только, чтобы при них были хлебные стоги, скирды да конные табуны их, да были бы целы в погребах запечатанные меды их. Перенимают черт знает какие бусурманские обычаи; гнушаются языком своим; свой с своим не хочет говорить; свой своего продает, как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля, да и не короля, а паскудная милость польского магната, который желтым чеботом своим бьет их в морду, дороже для них всякого братства. Но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства. И проснется оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело. Пусть же знают они все, что такое значит в Русской земле товарищество!

Уж если на то пошло, чтобы умирать, - так никому ж из них не доведется так умирать!.. Никому, никому!.. Не хватит у них на то мышиной натуры их!"

- Так, что товарищ президент, - закончил я свою мысль, - эта война нужна не только СССР, но и нам, чтобы наш народ мог вернуть себе чувство самоуважения и собственного достоинства.

- Да, хорошо сказал Николай Васильевич, - тихо сказал Путин, - спасибо вам, Александр Павлович, за беседу. Я подумаю над тем, что вы мне сказали.


Часть 2. "Вперед в прошлое"


17 февраля 2017 года, 18:00, Республика Абхазия, г. Гудаута, аэродром в пос. Бомбора в составе 7-й военной базы ВС РФ.

Одинцов Павел Павлович.

Если вы спросите, какая погода в Абхазии в феврале, то я вам отвечу, как осенью в Москве - от плюс десяти до плюс пяти, ветер, и все время идет мерзкий и нудный дождь. Поток туристов-дикарей здесь бывает только летом. А сейчас прибрежная зона остается почти, что в полном запустении. Тем лучше, меньше любопытных глаз.

Аэродром Бомбора тоже пуст, хотя и поддерживается во вполне дееспособном состоянии. В случае обострения обстановки в регионе именно сюда будут садиться "Русланы" и Ил-76 перебрасывающие подкрепления и материально-техническое снабжение для 7-й военной базы Вооруженных Сил Российской Федерации в Республике Абхазия.

Вот и сегодня, с утра немного выглянуло солнышко, но, почти сразу же, небо затянуло обложными серыми тучами и заморосило. Ну и ладно, нечего нам делать на той улице. Разместились мы в здании, которое в разные годы играло роль, то аэровокзала Гудаутского аэропорта, то штаба 171-го Тульского Краснознаменного авиационного истребительного полка. Сейчас же здесь расположена "Экспедиция N 2, ГНКЦ "Позитрон".

Выгрузив нас вместе с багажом, самолет вылетел обратно в Нижнюю Потьму, там уже почти готов президентский комплект. Мы же пока готовимся к первой вылазке туда, куда еще не ступала нога белого человека. И это не шутка, профессор Архангельский просветил меня, что все человечество тогда было черным, или, в крайнем случае, светло-коричневым. Заяви Сарочке Пэйлин, что Адам был негром, то есть чистокровным африканцем, и получишь вполне полноценную истерику в ультразвуковых тонах. Это пока что лишь заявления нашего единственного консультанта. Сих сенсационных сведений он нахватался у своих коллег смежных специализаций. Но, как говорится, единственный критерий истины, это практика. Вот, попадем на место, и сразу все станет ясно.

Несмотря на наличие внешнего электропитания, наши технари на всякий случай распаковали и подготовили к работе дизель. Тут все же Абхазия, а не Московская область. Хотя и там сбои по питанию, явление вполне регулярное и неудивительное. Пока тянули кабеля, профессор расхаживал по небольшой комнате, в которой временно разместился штаб экспедиции, как взволнованный тигр по арене цирка. Куда только делся расслабленный и немного обрюзгший человек, сутками, а иногда неделями, не выходивший из своей квартиры. Сейчас его бил самый настоящий мандраж. Но выход в прошлое откладывался - слишком опасно лезть в доисторическую воду не зная броду. С минуты на минуту сюда, на аэродром Бомбора, должна прибыть группа бойцов Службы Специальных Операций, подготовленных как раз для действий в особо нецивилизованной местности, в том числе и с целью защиты научных экспедиций и российской собственности за рубежом. Короче, весьма подготовленные и квалифицированные эксперты по выживанию в дикой местности.

Самолет Эмбраер ЕМВ 110, на котором прилетели ССОшники, был раскрашен в яркие цвета какой-то попугайско-павианской африканской авиакомпании. И правильно, никто и никогда не должен связывать визиты этих ребят с Правительством Российской Федерации. Окончательно дезориентировать постороннюю публику должны были камуфляжная униформа и амуниция натовского образца.

Вооружена группа была автоматами АК-47 советского производства, которые мало того, что были лучшим стрелковым оружием всех времен и народов, так еще и в изобилии встречались на руках у местного населения в Африке, на Ближнем Востоке и Юго-Восточной Азии. Это же изделие, калибра 7,62-мм, предпочитали для кровавых дел и прочие "специалисты" всех рас и народов, оставляя изделия европейского и американского ВПК для парадов и прочей показухи. Напротив, об автоматах Калашникова калибра 5,45-мм бойцы выражались громко и нецензурно. Перемудрили товарищи генералы, уменьшая вес носимого боекомплекта, им бы остановиться на калибре 6,5-мм, как у японской Арисаки, а их потянуло подражать натовскому калибру 5,56-мм.

Но, что выросло, то выросло, и теперь очередная смена калибра выглядела для российской армии почти немыслимой. Кроме автоматов, на вооружении группы состояли пулеметы "Печенег" и несколько дальнобойных снайперских винтовок. Из самолета выгрузили связки каких-то длинных шестов, на вид сделанных из фибергласса, и несколько громоздких кофров с неизвестным содержимым.

Командовал этими "егерями" поседевший в боях и походах "зубр" средних лет. Все, без исключения, его подчиненные были как минимум вдвое моложе.

Проверив мои документы, и что называется "удостоверившись", командир группы вскинул руку к козырьку камуфлированного кепи, - Товарищ полковник, майор, хм... Иванов, прибыл в ваше распоряжение согласно приказу министра обороны. Тактическая взводная группа полностью укомплектована, оснащена и готова к работе.

- Павел Павлович, скажите, а это зачем? - майор показал на черненые листовидные наконечники, острые даже на вид, которые его люди быстро закрепляли на пластиковых шестах, превращая их в длинные копья.

Я отвел его в сторонку, - Товарищ, хм... Иванов, как вас по имени отчеству, конечно, если это не секрет?

- Не секрет, - ответил майор, - Андрей Денисович.

- Так вот, Андрей Денисович, - продолжил я, - рейд вашей группы планируется не в Грузию, как вы могли подумать по месту промежуточной базы, и не в Турцию. Все значительно сложнее, но и интереснее. Вон, видите три "Урала", опутанные кабелями, как паук паутиной. Так вот, это не походные пекарни и не полевые радиостанции, как можно было бы подумать с первого взгляда... - я окликнул старшего инженера экспедиции Михеева, - Александр Владимирович, у вас все готово?

- Так точно, товарищ Одинцов, - отозвался тот, - все!

- Идем, товарищ майор, - увлек я его за собой к машине с управляющим пультом, возле которой с нетерпением вышагивал профессор Архангельский. - Так вот, Андрей Денисович - сумрачный гений советских секретных физиков, оставил нам в наследство немало таких вещей, при виде которых наши американские коллеги отваливают челюсть до пола, и издают блеющий звук. Что-то вроде, - "э-э-э-э". Правда, конкретно эту машину видеть им противопоказано, потому, что одним блеющим звуком тут они не отделаются, а будут скоротечные инфаркты и инсульты...

- Вы меня интригуете, - сказал майор, покачав головой, - и как же называется сей страшный агрегат?

- Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, так что потерпите немного, - ответил ему я, и обратился к выглянувшему из управляющей кабины инженеру Михееву, - Ну что там у вас, Александр Владимирович, под воду нас не загнали?

- Нет, Павел Павлович, - засмеялся Михеев, - не загнали. Все, параметры в норме, температура "за бортом" пятнадцать градусов Цельсия, давление 720 миллиметров ртутного столба, относительная влажность 90%, дождь.

- И там дождь, - вздохнул я, - ладно, Александр Владимирович, включайте свою шарманку. Только сначала давайте осмотрим местность, перекурим, обсудим увиденное, а потом уже пойдем на ту сторону... Итак, Андрей Денисович, будьте внимательны... - сказал я, подводя майора к лежащему на зеленой траве диску темпорального эмиттера, - Смотрите...

Щелк! И прямо перед нами, уже привычно для меня замерцало голубое сияние, в середине которого вспыхнула яркая точка, через несколько секунд превратившаяся в окаймленный светящейся окантовкой овал. Несомненно, вся эта иллюминация была неплохо видна издалека, особенно если наблюдатель имел бинокль и желание день и ночь пялиться в сторону законсервированной российской военной базы.

Непорядок - для стационарной установки надо будет заказать сборный ангар, и все манипуляции совершать уже внутри его, укрывшись от посторонних глаз. Заодно появится помещение для монтажа той самой стационарной установки и временного складирования переправляемых в прошлое грузов.

- Что это?! - отвлек меня от размышлений майор, толкнув в бок локтем. Через "окно" был виден кусок пейзажа, мало соответствующий той местности, которую мы наблюдали вокруг себя.

Первое, что бросилось в глаза, это то, что Черное море в XXI веке плещущееся в полусотне метров от наших ног, 65 тысяч лет назад отстояло от нас примерно на четыре-шесть километров. Склон понижался в сторону моря сначала почти незаметно, потом все круче и круче, и у самой береговой черты заканчиваясь узкой, значительно уже, чем сейчас, полоской галечникового пляжа.

Правее, на самом краю горизонта, в Черное море впадала река Хипста. В те доисторические времена, она была куда более бурной и полноводной, чем сейчас. Сам же берег густо зарос вечнозелеными деревьями и кустарниками, и не находись мы примерно в полутора-двух метрах над тогдашним уровнем грунта, то ничего бы мы не увидели, кроме зеленых ветвей кустов и деревьев. Мало просто шагнуть за порог, надо еще как-то спускаться до тогдашнего уровня земли.

Разница в уровнях образовалась, скорее всего, из-за наносных отложений, за эти тысячелетия несколько уменьшивших крутизну берегового склона. Надо что-то делать. Прыжки с вертолета на плохо натянутый канат совершенно не входят в наши планы. Лучше перебдеть, чем недобдеть, а потом из-за этого заниматься похоронами с оркестром и почетным караулом.

Я махнул рукой выглянувшему в дверь инженеру Михееву, - Александр Владимирович, глуши свой керогаз и ступай сюда - думать будем! - Потом, убедившись, что окно в прошлое погасло, повернулся к майору спецназа, - Значит так, Андрей Денисович, ты спрашиваешь, что это было? - Отвечу. Это было это же самое место, но примерно шестьдесят пять тысяч лет назад. Я же говорил тебе про сумрачный гений секретных советских физиков. Так вот, как военный человек ты должен понимать, что в нынешние нелегкие времена ради праздного любопытства в такой проект президент не вложил бы ни гроша. - Сзади мне в спину обиженно засопел профессор Архангельский. - Там, в прошлом, куда еще не ступала нога агента ЦРУ или АНБ, будет основана база проекта куда более важного, и куда более секретного, чем тот, чьи результаты ты уже видел. Что это будет за проект, ты уж извини, я тебе не скажу. Ты человек военный, должен сам все понимать.

Но, ты и твои парни нужны нам в этом деле до самого конца. Там у нас будет несколько точек, на которых будет постоянно находиться куча разного народа, в том числе и гражданского, а вокруг ожидаются любители свежего мяса: первобытные неандертальцы-каннибалы, и всякого рода хищное зверье, вроде пещерных медведей, львов и прочих гиен. Да, Андрей Денисович, кстати. Обычные для нашего времени животные там тоже не подарок, поскольку они еще не научились бояться двуногих. Это сами боятся их в том времени. Теперь, все понятно, товарищ майор?

- Понятно, - спецназовец повел плечами, будто освобождаясь от груза, - Хотите сделать из нас егерей, как в заповедниках?

- Почти, - ответил я, - только надо будет защищать не диких животных от людей, а наоборот. У тебя самая подготовленная в этом смысле группа, других пришлось бы учить через кровь. Будет развиваться проект, добавим и тебе людей. Кстати, майор, теперь ты понял - зачем нужны копья?

- Понял, не маленький, - ответил майор, - для местных, если они там есть, человек без длинной заостренной палки все равно, что безоружный. А на безоружного чужака, как подсказывает мой богатый африканский опыт, первобытные люди нападают сразу.

- Андрей Денисович, - остановил я майора, - ты учти, что знакомые тебе африканцы в значительной степени озверели после встречи с не менее знакомыми тебе европейцами. Но, нам ТАМ лишних конфликтов тоже не надо. И выбор пал именно на твою группу, поскольку твои люди зря палить не обучены, и вам уже удавалось решить вопрос миром, там где другие устроили бы маленький геноцид. Так что передай своим парням, пусть выкинут из головы всю голливудскую чушь о "кровожадных дикарях", но при этом не забывают об осторожности.

- Понял, - кивнул майор, - копья будут нам экономить патроны, когда можно обойтись без стрельбы. Да и зверье тоже забывать не стоит. Пойду, товарищ полковник, проинструктирую ребят.

Едва только майор ушел к своим людям, как меня тут же перехватил старший инженер экспедиции Михеев, - Павел Павлович, что случилось? - спросил он, - Почему вы отменили переброску группы?

- Александр Владимирович, - немного язвительно ответил я, - наверное, с высоты своей кабины вы не заметили, что за шестьдесят пять тысяч лет берег немного подрос, метра так на полтора-два. Вы сможете на ТОЙ стороне сместить портал вниз?

- В принципе сможем, - инженер Михеев не задумался даже на секунду, - но для этого нам надо переделывать управляющую аппаратуру. Как вы понимаете, раньше перед нами такая задача не ставилась. Конечно, можно вырыть специальную яму... - он задумчиво огляделся по сторонам, будто подыскивая место для такой ямы и тех, кто будет ее копать, и тут взгляд его уперся в здание штаба за моей спиной, - Но, мы можем сделать еще лучше.

У нас же под рукой есть замечательный подвал, в котором я был совсем недавно, когда вместе с техниками и абхазскими товарищами подключал нашу аппаратуру к местной сети. Если глазомер меня не подводит, то цоколь приподнят над землей примерно на полметра, а это значит, что сам подвал заглублен примерно на полтора метра - метр семьдесят. Сейчас мы все разберем и подгоним технику поближе к зданию. Темпоральный эмиттер опустим вниз, пропустив кабеля через слуховое окно, потом снова попробуем.

- Хорошо, - ответил я, - Сколько времени вам надо?

- Около двух часов, - ответил он.

- Действуйте, Александр Владимирович, - кивнул я, - а мы пока подождем.


Два часа спустя, там же, Одинцов Павел Павлович.

Серый и мрачный бетонный подвал, стены которого никогда не знали не то что масляной краски, но и обычной побелки, был освещен тусклыми лампочками накаливания, неярким голубоватым сиянием темпорального поля и серым светом облачного полудня, падавшим через двухметровое овальное "окно". Прямо по ту сторону "окна" перед нами переплетались мокрые колючие ветви кустарника, с виду похожего на барбарис. Сейчас мне, профессору Архангельскому, майору "Иванову", и десятку его бойцов предстояло в первый раз шагнуть на ту сторону. Еще одно отделение будет дежурить тут в подвале, и защищать доступ из того времени в наше. Первой нашей задачей будет, так сказать осмотреться и "воткнуть в землю флаг", то есть выполнить функции самых обычных первопроходцев. Хорошо хоть дождь на той стороне уже перестал.

Потом уже за нами пойдут другие, чьей задачей будет обосноваться и закрепиться, разбить лагерь, собрать щитовые дома, и, самое главное, начать выполнять ту главную задачу, ради которой нам и потребовалось проникать так глубоко в прошлое. Но это все лирика и приходит она на ум от самого обыкновенного мандража.

Перед тем как выпустить нас в прошлое, Александр Владимирович взял принесенную с улицы сухую ветку, и поднес ее к окантовке работающего темпорального окна. Без единого звука половина ветки упала на ту сторону, срез получился идеально гладкий, отблескивающий стеклом. В таком случае можно сказать, что край темпорального окна - это абсолютный режущий инструмент, касаться которого не рекомендуется ни одной частью тела. Демонстрация впечатлила даже меня, не говоря уже о профессоре Архангельском, который лишь нервно сглотнул. Что касается спецназовцев, то этим парням уж точно не надо два раза повторять инструктаж по технике безопасности.

Первый боец, обнажив мачете, шагнул за окно. На землю полетели обрубленные ветки. Уровень грунта на той стороне оказался лишь сантиметров на пятнадцать выше, чем пол в подвале. Следом за ним перешел его напарник с автоматом наизготовку, потом к расчистке площадки приступила вторая пара. Пока не будет готова стационарная установка с произвольным смещением портала на местности, то на этой полянке нам предстоит и приходить и уходить. Так что лучше сразу оборудовать ее как положено.

- Куда пойдем? - спросил майор, как только вся наша группа оказалась на 65 тысяч лет в прошлом, - Может быть вверх по склону, чтобы осмотреться?

- Зачем? - переспросил я, - Характер ближайшей местности нам и так известен. Лучше выйти к реке и подыскать место для нашей первой базы, - я повернулся к профессору Архангельскому, - А вы что скажете, Сергей Викентьевич? Вы у нас, как-никак эксперт.

- Да какой я эксперт?! - профессор засмущался как гимназистка, - Просто теоретик-любитель. Я, например, предполагал, что изотерма января тут будет примерно такой же как и в наше время. Но эти замечательные вечнозеленые кусты говорят, что обычная температура тут не опускается ниже нуля, как у нас, но даже не доходит и до плюс десяти.

Если вас интересует местное население, то еще раз повторю, что я в этом не большой специалист. Помню только что наши с вами предки, большие любители до теплого климата, обитают сейчас сильно южнее, примерно в районе Персидского залива. Неандертальцам, в чей ареал распространения входит Кавказ, такая погода вроде не особо нравится, они предпочитают места посуше и похолоднее.

- Ясно, - сказал майор, - идем к реке. Петров и Нигматулин расчищают тропу, Никонов и Андронов прикрывают. Всем глядеть в оба. - Пошли!

Снова наземь полетели срубленные ветки кустов. Каждый шаг давался с трудом. Время от времени головные пары менялись, давая товарищам отдых.

Неожиданно колючая чаща кончилась и, срубив последние ветки, головная пара вышла на утоптанную тропу, которая петляя среди деревьев и отдельных кустов, вела как раз в нужном направлении.

- Тохта паровоз, - скомандовал майор, оглядываясь, - осмотреться в отсеках, - и после некоторой паузы заявил, - А по тропке-то этой человеки ходят, а не звери.

- С чего вы взяли, Андрей Денисович? - осторожно поинтересовался у майора профессор Архангельский.

- Вы, профессор, существо кабинетное, - с чувством превосходства ответил майор, - пока вы витаете в эмпиреях, мы, сирые, по земле ходим. Смотрите, проем тропы в кустах высокий, обычно звериная тропа в таких местах не выше метра. Ладно, такую тропу могли протоптать лоси или олени по дороге на водопой. Но отпечатков-то копыт на земле нет, - майор поднял вверх палец, - И самое главное, ни одна скотина, не сделает так, чтобы ветви на тропе не хлестали по морде. Она не будет отгибать их в сторону и заламывать. Так только двуногие и двурукие твари поступают, думающие не только о сиюминутном, но и о завтрашнем дне. А посему...

- А посему, товарищ майор, - подхватил я, - поскольку все дороги ведут в Рим, то и эта тропа не исключение. Идем к реке, как и собирались. Если я прав, то уважаемый профессор еще раз удивится.

- Товарищ полковник, вы думаете, что там у местных что-то вроде хутора? - понимающе переспросил майор.

- Андрей Денисович, - ответил я, - до хутора здешним обитателям еще полста тысяч лет пердячим паром. Хутор - это, считай цивилизация. Скажем проще - стойбище. Пока мы сюда летели, я тут почитал немного по теме... Братья наши двоюродные - неандертальцы, телосложения, были крепкого, но роста небольшого, нам с тобой, майор, примерно по плечо. А тут на тропе ветки, смотри, как высоко обломлены...

- Понятно, - кивнул майор, - И каковы выводы?

- Низенькие, холодолюбивые крепыши ни за что не стали бы селиться в таком сыром и теплом месте, - ответил я, - следовательно, у реки живет кто-то, кто своими вкусами очень сильно похож на нас, но при этом постоянно голодный и очень невоспитанный. Надо взглянуть на своих будущих соседей и составить о них первое впечатление, которое, как известно самое верное, - я повернулся к профессору, - Сергей Викентьевич, наша прогулка перестает быть томной... Вы двигаетесь молча, дышите ровно, в случае неприятностей не суетитесь и не путаетесь у моих парней под ногами. Вам все понятно?

- Вы хотите... - начал профессор.

- Я ничего не хочу, - ответил я, - Поймите, человек, это самый опасный хищник на планете. Рядом со своим домом я предпочел бы иметь логово пещерных гиен, чем стоянку первобытных людей. Я выбрал это время, только из-за отсутствия подобного соседства. Неандертальцы - не в счет, - я махнул рукой, показывая, что разговор окончен, - Командуйте, майор!

По счастью на тропе никто не попался нам навстречу. Очевидно, люди уходили со своей стоянки утром, а возвращались уже вечером. По мере приближения к реке, тропа все больше и больше отклонялась в сторону морского берега. По самым грубым моим прикидкам мы уже находились ниже уровня Черного моря в наше время, и продолжали "погружаться" все ниже и ниже. Стало понятно неведение археологов о судьбах некогда проживавших здесь людей. Все следы оказались на дне Черного моря, когда оно возвращалось в свои привычные для нас берега. Два раза нам пришлось огибать вырытые посреди тропы ловчие ямы, дно которых было утыкано кольями. Не попались мы в них только потому, что бойцы майора имели соответствующий африканский опыт, и предварительно проверяли подозрительные места тыльными сторонами фиберглассовых копий.

Сначала до нас донесся запах дыма, и послышались человеческие голоса. Потом идущий впереди боец поднял вверх руку, призывая к вниманию. Обширная овальная поляна с дальней стороны ограниченная изгибом реки, примерно семьдесят на тридцать метров...

Прямо в центре поляны росло большое дерево, кажется дуб, нижние ветви которого превращены в некоторое подобие навесов, крытых травой и камышом. Именно там разбросаны охапки травы, которые должны служить постелями, и курился укрытый от постоянных дождей костер. Первый запах, что буквально лезет в нос - это вонь от расположенной неподалеку мусорной кучи. Пара жирных крыс лениво ковыряется в куче объедков и того, что в эти времена можно было бы назвать бытовым мусором. Значит, времена у этих людей сейчас жирные. В голодные годы не было бы ни объедков, ни, наверное, самих крыс, которых бы уже поймали и съели.

- Мамма мия, настоящая Африка! - прошептал стоящий рядом со мной боец. И действительно, густой кофейный оттенок кожи двух подростков и трех женщин с обвисшими, как уши спаниеля, грудями, давал все основания для такого вывода. Хотя лицами все пятеро отнюдь не напоминали современных африканцев. У них были тяжелые заостренные и выдвинутые вперед подбородками, и такой же острый и приплюснутый нос. Чем-то они были похожи на шаржированный профиль нашего дражайшего русского поэта с африканскими корнями. Волосы у всех были длинные, чуть вьющиеся, очевидно ни разу не стриженные.

Под навесами копошились мелкие копии этой ранее неизвестной разновидности людей. Копья, которые держали в руках подростки, в народном хозяйстве наверняка служили гарпунами. Костяной наконечник, изготовленный из трубчатой кости, был довольно длинным и зазубренным. Если судить по количеству подстилок, то под деревом ночевали примерно двадцать пять или тридцать взрослых и подростков.

Майор молча толкнул меня локтем в бок, и указал на дальнюю сторону мусорной кучи. Там, не замеченный мной с первого взгляда, лежал человеческий череп. Рядом еще один. Кто это - члены племени, посмертно утилизированные таким образом, или случайные прохожие, попавшиеся местным обитателям на острый зубок? Люди, не брезгующие человечиной - нет худшего соседства для нашего проекта. Вопрос только в том - изгонять или перевоспитывать. Прямо сейчас мы их можем напугать так, что они покинут это место, и больше никогда сюда не вернутся. Только вот - стоит ли. Кажется, это племя, раз о нем не знают даже археологи, так и вымерло не оставив следов... Я взял у майора бинокль и, подстроив резкость, стал внимательно рассматривать то, что происходило под деревом. Увиденное мне явно не нравилось.

- Андрей Денисович, - шепнул я майору, возвращая бинокль, - видишь - там чуть в стороне от дерева.

- Это там, где собаки привязаны? - так же тихо спросил он меня, вглядываясь в указанное мной место.

- Нет, это не собаки, майор, - ответил я шепотом, - смотри внимательнее, до приручения собак еще много тысяч лет.

- Постная свининка?! - переспросил он, опустив бинокль.

- Некоторые называют ее "длинной", - уточнил я.

- Понятно, - кивнул майор, - что будем делать? Ведь это же дети.

- Конечно дети, - подтвердил я, - потому что их родители, которые могли оказать сопротивление, уже в куче мусора. А этих двоих оставили живыми до того черного дня, когда снова нечего будет жрать. Своего рода живые консервы. Так что, товарищ майор, действуйте по обстановке. Сразу как закончите, отход вместе с трофеями на исходные позиции. В ходе операции, прошу вас, никого не убивайте. Зато перепугать всех надо как следует, чтоб бежали они отсюда, куда глаза глядят.

Майор "Иванов" козырнул, - Сделаем, товарищ полковник! - и начал вполголоса отдавать команды своим головорезам. Наверное, его парни могли просто выйти из леса и накостылять по шеям двум соплякам и трем бабам, физические кондиции которых не впечатляли. Но, наверное, так нельзя было нагнать на наших "клиентов" мистического ужаса, и сделать для них это место табуированным до скончания веков.

Майор поступил по-другому. Двое бойцов засвистели режущим уши разбойничьим посвистом, так что казалось на взлет идет реактивный истребитель. А двое других метнули в сторону аборигенов по светошумовой гранате "Факел".

Не зря я с самого начала талдычил майору - "не убий". Весь необходимый нелетальный инвентарь у его людей был при себе. Я крикнул профессору, - Закрой глаза! - и прижался лицом к рукаву куртки. Полыхнуло и громыхнуло знатно. Казалось, уши заложило ватой. Убрав руку от лица, я увидел, как стая птиц, поднявшаяся с деревьев при первом свисте, теперь взметнулась, казалось, до самых туч. Контуженые аборигены поломанными куклами валялись где попало, а бойцы цепью шли через поляну к дубу. Вот один из них наклонился к лежащей на земле фигуре. Блеск отточенного металла, и длинные спутанные патлы, отчекрыженные по самые уши, остались у него в руке. Таким образом оболванили почти наголо всех пятерых. Пусть их вождь, или кто у них там за главного, думает - что бы все это значило. Бойцы обошли стойбище, не торопясь, но и не мешкая, прихватив по пути несколько копий-гарпунов с костяными наконечниками, и одну хорошо выделанную дубину.

В руку одного из бойцов маленькой обезьянкой вцепилась необычная для этого племени белокожая рыжеватая девочка, на мой неопытный взгляд, примерно пяти-семи лет от роду, и чрезмерно для своего возраста и пола мускулистая. Ее руки и ноги казались слишком короткими, а лицо слишком округлым.

Конечно, это прелестное дитя еще надо показать специалистам, но мое смутное подозрение, быстро перерастало в твердую уверенность в том, что нам повезло прихватить ребенка неандертальца. Вторая жертва людоедов, примерно лет тринадцати от роду, черная и худая, как велосипед, безвольной куклой висела на плече у своего спасителя, и, на первый взгляд, ничем не отличалась от своих мучителей. Возможно, что она была представительницей конкурирующего клана. А может быть, сходство между ними является только кажущимся.

Все должен был определить анализ ДНК, и прочие исследования, которые придется организовывать вашему покорному слуге, при этом стараясь не нарушить режима секретности, и не сорвать выполнение основной задачи. Когда вся эта история выйдет наружу, то я подозреваю, что множество признанных авторитетов могут обратиться в пыль, а множество непризнанных гениев воссиять в блеске славы.

Ну а пока мы организованно и в полном порядке отступили к темпоральному порталу. В том месте, где наша просека выходила на аборигенную тропу, ребята навязали на колючих кустах длинные хвосты из отрезанных волос, а чуть дальше установили еще два "Факела" в качестве растяжек. Осталось только повесить плакат: "Добро пожаловать - мы ушли, но обещаем вернуться".

Мы действительно вернемся, когда решим, как поступить с племенем, пожирающим себе подобных. Причем, делающее это не с голодухи. А времени на такое решение у нас остается все меньше и меньше - в другом временном слое, подобно песчинкам в песочных часах, утекают дни, оставшиеся до самой страшной войны в истории человечества. И никто не замедлит для нас бег времени, не вернет его назад, ради того чтобы мы могли подумать и порефлексировать. Не нам принимать самое главное решение в судьбах этих доисторических людей. Но когда оно будет принято - мы его исполним.


20 февраля 2017 года, 12:35, Санкт-Петербург. Большой проспект Петроградской стороны.

Одинцов Павел Павлович.

Через день после нашего первого похода в прошлое, я, взял под мышку профессора и, оставив за старшего майора, гм, "Иванова", вылетел через Сочи в Петербург. На прощанье я попросил майора примерно через сутки снова выглянуть на ту сторону и поднять в небо имеющийся в их команде мини-беспилотник. Надо было проверить, насколько хорошо местные поняли наш намек, да и просто осмотреть окрестности. В принципе, с этого и надо было начинать, но уж очень мы спешили увидеть все своими глазами.

До Адлера нас подбросили на УАЗике, предоставленным командованием базы. А вообще, на этой стороне портала нам уже пора бы обзавестись и собственным транспортом. Рейс "Аэрофлота" вылетел из Адлера без пятнадцати час и прибыл в Пулково около четырех часов дня. В полете старенький А-320 ревматически скрипел всеми своими сочленениями, жалуясь на преклонный возраст и жестокого хозяина, заставляющего старика летать.

В Питере мы в первую очередь отнесли взятые в прошлом образцы в лабораторию молекулярной генетики, а потом вместе с профессором поехали к одной его знакомой... Катались по городу мы не просто так, а как секретоносители высшего уровня на оперативной машине с Литейного, не имеющей особых примет, и в сопровождении группы прикрытия.

Оставив двух молодых людей "в штатском" на лестничных клетках выше и ниже, я позвонил в обитую натуральной кожей дверь. Ирина Владимировна Славина - знакомая профессора Архангельского по учебе в универе сама открыла нам дверь. Как я понял из намеков и вздохов, когда-то она была его дамой сердца, но потом вышла замуж за "богатенького буратину", и страдания будущего профессора со временем сошли на нет.

Тетенька была кандидатом наук, антропологом, правда не именитым, а таким же, оспаривающим мнение авторитетов непризнанным гением, как и сам профессор Архангельский. В отличие от Сергея Викентьевича, Ирина Владимировна Славина себя и свое тело любила. На первый взгляд этой миловидной брюнетке с короткой стрижкой можно было дать где-то между двадцатью-пятью и тридцатью годами, но внимательный взгляд мог подсказать опытному мужчине, что "девушке" давно уже перевалило за сорок, и держится она исключительно благодаря пластике, усилиям косметологов и собственной воле. Интересно, откуда у дамочки гроши? Перед тем как свести с ней знакомство, я получил у коллег краткую справку, в которой говорилось, что своей профессией мадам Славина, считай, что ничего и не зарабатывает. Неужто, ее так содержит не чающий души супруг, который по картотеке числился мелким бизнесменом среднего достатка, владельцем то ли автомойки, то ли шиномонтажа, то ли того или другого вместе... Сочувствую, если он вправду бизнесмен средней руки Тогда выходи, что почти все лавэ, нажитые непосильным трудом, должны без остатка уходить его ненаглядной супруге. Но, в общем-то, это его проблемы. Меня мадам интересовала с точки зрения ее профессиональных качеств, неважно ортодоксальные у нее взгляды, или еретические. Поэтому, вежливо поздоровавшись, я тут же сунул ей под нос снимки найденной нами белокожей малышки, которую мы временно окрестили Татой, и спросил,

- Ирина Владимировна, будьте любезны, скажите, что вы думаете по поводу этой фотографии?

Ирина Владимировна побледнела, видно видовые признаки у Татки даже в таком юном возрасте выделялись достаточно четко, потом дрожащей рукой взяла с серванта пачку "Мальборо", вытащила сигарету и, о бедняга, прикурила ее со стороны фильтра. Да, на ее месте я по этому поводу так не волновался.

Бросив мерзко воняющую сигарету в пепельницу, она спросила неожиданно хриплым голосом, - Где вы это взяли, Павел Павлович?

- Что именно? - переспросил я, - Фотографию или ребенка? Если вы о ребенке, то там где мы его взяли таких еще много...

- Вы ее клонировали... - с ее стороны это был не вопрос, а скорее утверждение.

- Вообще-то я должен был ответить на этот вопрос "без комментариев", - сказал я, - но, к счастью, могу дать вам другой, совершенно честный ответ, - Эта девочка родилась совершенно естественным путем от самой обычной связи папы с мамой.

- Ничего не понимаю, - пробормотала Ирина Владимировна, опускаясь в кресло, - Значит и не ЭКО, какая-нибудь там замороженная сперма? У вас есть еще фотографии этого... ребенка?

Профессор Архангельский порывался все время что-то сказать, но я прошептал ему, - Молчите Ржевский, а то все испортите, - и подал мадам Славиной стопку других фотографий: лицо Таты крупно фас и профиль, Тату моют в тазике, Тата обгладывает жареное куриное бедро, Тата пьет сгущенное молоко из банки, Тата спит на диване в обнимку с плюшевым медведем, Тата и Ниида вдвоем сидят на диване, Ниида в фас, Ниида в профиль, Ниида заплетает в косички свои длинные, черные, чуть вьющиеся волосы.

Как вы догадались, Ниида, это та черненькая девочка-подросток, которую наши спецы вызволили из плена людоедов. По крайне мере именно это слово она повторяет чаще всего. А может она и сама была из того же клана. А то, что ее привязали - было лишь формой наказания за какой-то проступок. Может, по какой-то причине ее просто считали обузой и поэтому хотели съесть в случае надобности. Бес знает этих людей каменного века.

Зато просто удивительно как преображаются во внеслужебной обстановке самые кровавые убивцы. Сразу же после нашего возвращения, бойцы скинулись, послали гонцов в Сухум, и привезли для девочек то, что могло понадобиться им в первое время на дороге к цивилизованной жизни.

Разложив фотографии на журнальном столике, Ирина Владимировна снова потянулась за сигаретой. На этот раз она прикурила ее правильно. Затянувшись, она бросила на меня пронизывающий взгляд, облитый красным лаком коготок, постукивал по поверхности столика.

- Павел Павлович, - сказала она низким хрипловатым голосом, - не мучайте меня, скажите, что это за девочки, и как они у вас оказались?

- Ирина Владимировна, - ответил я, доставая из кармана сложенный вчетверо лист бумаги, - сначала заполните вот этот документ, а потом я с превеликим удовольствием поведаю вам нашу удивительную историю.

- Что это? - удивилась мадам Славина, беря у меня бумагу.

- Расписка о неразглашении сведений, составляющих государственную и военную тайну, - ответил я, показывая свое служебное удостоверение, - Это для того, чтобы в случае вашего неправильного поведения, привлечь вас к ответственности по статье, не попадающей под амнистии.

- Вот оно как, - пробормотала госпожа антрополог, вчитываясь в документ, - у вашего шефа, оказывается, весьма разнообразные интересы.

Я развел руками, - Вы, уж извините, Ирина Владимировна, но так уж получилось. Если вы не готовы сотрудничать с нами, то мы обратимся к кому-нибудь другому.

- Да, нет уж, я согласна, - решительно сказала мадам Славина, заполняя бланк, - а то еще попадется какая-нибудь бездарь! Вот ваша бумага, господин президентский сатрап! - она внимательно посмотрела на меня, - Я вас слушаю?

- Ирина Владимировна, - сказал я, глядя на дымок, от зажатой между тонких изящных пальцев белой палочки "Мальборо", - вы сигаретку-то затопчите. На всякий пожарный... А-то потеряете над собой контроль, а нам потом с огнем бороться.

- Даже так? - криво усмехнулась мадам антрополог, с какой-то непонятной ненавистью раздавливая окурок в пепельнице, - Все, Павел Павлович, я готова.

- Дело в том, - начал я, - что в Администрации Президента мне было поручено курировать проект по созданию машины времени. Некоторое время назад, простите за невольный каламбур, этот проект завершился полным успехом...

Надо отдать Ирине Владимировне должное, в тему она, что называется, "въехала" с полуоборота, не впадая в ступор, и не сбиваясь на ненужные вопросы о том "как такое стало возможно". Она только резко спросила,

- Когда и где?

- Черноморское побережье Кавказа, Абхазия, шестьдесят пять тысяч лет назад, - так же коротко ответил я.

- Оттуда обе девочки? - уточнила мадам Славина.

- Обе, - подтвердил я.

- Ничего не понимаю, - ее напряженный лоб пошел складками, выдавая истинный возраст своей хозяйки.

- Вот и мы тоже ничего не понимаем, - сказал я, - площадка предназначена для осуществления одного важного стратегического проекта, как говорится, вдали от глаз шпионов. Профессор Архангельский, который консультировал нас в отношении климата, заверил, что мы не должны встретить там, как это говорится, "людей современного типа". Но как только мы туда прибываем, то в намеченном под базовый лагерь месте встречаем первобытную стоянку самых настоящих "людей современного типа", - я разложил перед ней фотографии стойбища, распечатанные с видеорегистраторов бойцов, - Вот Сергей Викентьевич до сих пор находится в полном недоумении. Хуже всего то, что эти люди совсем не прочь подзакусить подобными себе.

- Ничего не понимаю, - повторила она, продолжая вглядываться в разложенные на столике фотографии, потом Ирина Владимировна подняла голову и спросила, - Понятно, что это секретно, но могу ли я сама на них посмотреть?

- Можете, - ответил я, - если, конечно, поедете с нами.

- Естественно, поеду, - махнула она рукой, - куда же я денусь, с подводной лодки-то?! Но, все-таки, как оно так получилось?!

Ирина Владимировна встала и погрузилась в размышления, подойдя к висящей на стене большой физической карте мира, буквально испещренной какими-то пометками. Простояв вот так вот в трансе минут пять, мадам Славина повернулась к нам с профессором, терпеливо ожидавшим завершения этой своеобразной медитации.

- Есть одна теория, господа, причем довольно неожиданная, - сказала она задумчиво, - правда, подтвердить или опровергнуть ее можно только анализом ДНК.

- Мы такие вещи тоже понимаем, и поэтому уже сдали образцы в лабораторию, - сказал я, и добавил, - Ирина Владимировна, говорите, не тяните.

- Если отбросить мнение авторитетов и смотреть только на факты, - медленно сказала мадам Славина, - то, скорее всего вы, Павел Павлович, встретились с прародителями всех европейцев. Я предполагаю, что предки этих людей примерно 120-130 тысяч лет назад покинули дельту Нила и двинулись на восток, вдоль берега Средиземного моря. Следы этой группы переселенцев потерялись на Ближнем Востоке примерно шестьдесят тысяч лет назад.

Но я предполагаю, что их передовые группы, не остановились на побережье Леванта, а двигаясь вдоль берега сначала Средиземного, потом Черного моря добрались до субтропической зоны на Черноморском побережье Кавказа. Ведь точно также, вдоль берега Индийского океана, шли сначала в Индию, а потом и в Австралию, их двоюродные братья, обладатели гаплотипа "M", чьи предки вышли примерно в то же время из Эфиопии, а потомки в дальнейшем заселили Индию, Восточную Азию и Австралию.

Правда, как я уже говорила, подтвердить это сможет только анализ ДНК обнаруженных вами людей современного облика. Если он покажет митохондриальный гаплотип "N", то тогда моя догадка верна. Если гаплотип "L3" или, что, скорее всего, "неизвестный науке вид", то моя новая теория неверна, а встреченные вами люди представляют ныне совершенно вымершую ветвь человечества, - она побарабанила пальцами по карте и повернулась к нам, - Но, я в это не верю. Теория одного исхода из Африки, хромает на обе ноги.

Во-первых, для формирования новых чистых гаплотипов необходимо разделение популяции на две или более частей и их длительная изоляция. Например, предки неандертальцев и кроманьонцев полмиллиона лет назад территориально разделились на две популяции европейскую и африканскую, и только триста тысяч лет назад мы фиксируем в Европе генетическую линию неандертальцев, и сто девяносто тысяч лет назад в Африке появляются первые люди современного типа. Сначала миграции и разделение популяции, а лишь потом мутации, генетический дрейф и формирование групп с новыми гаплотипами.

- Ира, ты думаешь, что на этот процесс как то повлияло извержение вулкана Тоба? - спросил профессор Архангельский.

- Не просто повлияло, - кивнула мадам антрополог, в Азии люди с гаплотипом "М" выжили, скорее всего, только в предгорьях Гималаев у истоков Ганга. Все остальные популяции были одномоментно уничтожены, включая и население южной Аравии и Междуречья, которых прочили в наши предки.

На людей, пошедших из Африки по северному пути извержение и взрыв Тобы, повлияли, скорее всего, мало. По крайней мере, соседствующие с ними и куда лучше изученные неандертальцы никакого демографического сжатия не испытывают. А вот по южной Азии и по Африке удар был нанесен сильнейший. А осевшие на Ближнем Востоке, пошедшие по северному пути переселенцы из Африки, исчезли примерно шестьдесят тысяч лет назад по совсем другой причине.

- Примерно в то время, течения в Атлантике в очередной раз переключились на межледниковый тип, - заметил профессор Архангельский, - и пока Гольфстрим не растопил тысячелетние льды в Арктике, то в Европе, Средиземноморье и Северной Африке стояла ужасающая засуха. Уровень Черного моря тогда падал примерно на девяносто метров от нынешней отметки, а Босфор с Дарданеллами совершенно пересыхали.

Но я думаю, что ты права, на Кавказе все было не так страшно. Весь цимес в том, что конфигурация горных хребтов в этой части Евразии, как капканом ловит воздушные потоки западного переноса и вдоль своих склонов заставляет их подниматься резко вверх и охлаждаться из-за чего даже в засуху в предгорьях все время выпадают осадки. В то же время, те же горы, закрывают этот клочок земли от холодных северных ветров. Получается своего рода убежище, или библейский Эдем.

Кроме того, Ира, смотри, - профессор подошел к карте, - когда плавучие льды в Арктике растаяли и Гольфстрим заработал на полную мощность, на север хода отсюда еще не было, там таял ледник и творился самый настоящий Великий Потоп, а это могло продолжаться не одну тысячу лет. Зато через долины между большим и малым Кавказскими хребтами открывался путь на юг, к Каспийскому морю, Персии, Аравии и Средней Азии. А около пятидесяти тысяч лет назад воды на севере схлынули, и с Кавказа открылся путь в Восточную Европу и на Балканы.

- Все правильно, - кивнула Ирина Владимировна, - примерно тогда там и появились первые кроманьонцы, постепенно вытесняющие неандертальцев.

- Наши предки истребили неандертальцев? - непроизвольно спросил я.

- Не говорите ерунды, Павел Павлович, - неожиданно резко ответила мне госпожа антрополог, - есть один факт, который полностью игнорируется сторонниками теории геноцида. В большинстве самых удобных пещер, в которых по очереди проживали сначала неандертальцы, а потом и кроманьонцы, их культурные слои разделены слоями чистого осадка, который говорил, что пару тысяч лет, или около того, жилплощадь стояла необитаемой. Думаю, что сначала уходили или вымирали неандертальцы, а уже потом местность заселялась кроманьонцами. Были и контакты, но и они далеки от прямого геноцида.

Например, неандертальская культура шаттельперон, когда они заимствовали технологии у пришельцев из Азии, также были отмечены, случаи когда после замены населения на кроманьонцев, продолжались эксплуатироваться некоторые неандертальские технологии. Не очень-то похоже на геноцид, думаю, что метисизация в те времена была куда более широким явлением, чем теперь принято считать.

Только вот не стоит забывать, что после всех этих событий по Европе еще один раз прошлись ледники, и первичное европейское население мигрировало на юг, или было уничтожено. Также ледниками и временем была уничтожена и большая часть оставшейся от этих людей материальной культуры. А от теории нашего врожденного превосходства над неандертальцами за версту несет самодовольными европейскими бюргерами и Альфредом Розенбергом.

- А что никакого превосходства не было? - спросил я, - Почему тогда они вымерли, а мы живем?

- Я бы не назвала это превосходством, - ответила мне мадам Славина, - скорее преимуществом. Это немного разные понятия, если вы понимаете - о чем я. Наши предки не были умнее, плодовитее, трудолюбивее и прочее. Они были универсальнее и всеяднее, чем неандертальцы. Преимущество в технологиях сперва было на стороне неандертальцев. Мустьерская индустрия, иначе левауллазское расщепление, это сто тысяч лет назад против развитых ашельских технологий наших предков, как "мерседес" против телеги. Даже навороченная телега - это все равно телега. Двусторонние ашельские рубила позволяли только разделать тушу убитого зверя, а плоские скребла с острым краем, производимые по неандертальским технологиям, позволяли еще снять с туши шкуру, обработать ее, раскроить и одеть на себя.

Именно это, а не какая-то особенная волосатость, позволило неандертальцам завоевать умеренные зоны, пока наши предки голые тусовались в субтропиках. Но, если наши предки были всеядными, как китайцы и лопали все что бегает, ползает, плавает и летает, то неандертальцы имели узкую специализацию по крупным, или, в крайнем случае, мелким копытным. Если они ловили рыуа, то длиной в метр, не меньше. Если крупной добычи становилось меньше, то у неандертальцев начинался продовольственный кризис. И доля животной пищи в рационе им требовалась вдвое большая чем нам с вами, от четверти до трети, в то время как современному человеку хватает десяти-пятнадцати процентов. Вряд ли это была только культурная традиция. Скорее всего, они вошли в пищевую цепочку, как суперхищники, и их метаболизм, скорее всего, были ближе к метаболизму псовых или крупных кошек, чем к нашему.

- Значит, - сказал я, - неандертальцы могли вымереть вследствие так называемой непрямой конкуренции. Наши предки луком, стрелами и метательными копьями уменьшили поголовье копытных, сделали их более осторожными, и, следовательно, затруднили охоту своим кузенам.

- Возможно, - вздохнула Ирина Владимировна, - Но в те времена, о которых сейчас идет речь, до этого еще очень далеко. У наших предков нет ни луков, ни легких дротиков. Да и сами неандертальцы при наступлении каждой межледниковой паузы испытывали демографическое сжатие. А что, касается, их культурной отсталости, - она подняла палец, - везде, где неандертальцы вступали с нашими предками в контакт, они передавали им свои технологии, а это, значит что "профессор" неандерталец брал на обучение "студентов" кроманьонцев и учил их - пока они не сдавали экзамен, изготовив орудия требуемого качества. Обе группы переселенцев из Африки, и северная и южная, в самом начале своего пути овладели неандертальскими технологиями изготовления каменных орудий.

- Значит, изначально не было никакой прирожденной враждебности? - спросил я.

- Посмотрите на свои же собственные фотографии. Видите, как, несмотря ни на что, старшая по возрасту кроманьонка ухаживает за неандерталкой, которая младше ее. Какая уж там прирожденная враждебность, о которой так много любят болтать в наше время. Кстати, вы там не видели - во что одеваются неандертальцы.

- Еще нет, - пожал плечами я, - когда мы нашли девочку - она была полностью голой. А "импортный костюм" ее мамаши, если он и был, сейчас, скорее всего, обретается на "Самом Главном Боссе", которого мы в стойбище, к обоюдному удовольствию, не застали, - я посмотрел на часы, - Ирина Владимировна, разговаривать так можно еще очень долго. Сергей Викентьевич, давайте сюда наши бумаги.

- Что это? - спросила мадам Славина, принимая от профессора Архангельского стопку бумаг.

- Контракт, дорогая Ирина Владимировна, на проведение исследовательских работ, - ответил я, - Или вы думаете, что у нас шарашкина контора? Сергей Викентьевич, между прочим, подписал точно такой же. Или, вы еще не решились?

- Конечно, решилась, - криво усмехнулась мадам Славина, подойдя к столу и быстро заполняя бланки, - Я же после вашего визита, просто умру от любопытства, если не увижу все своими глазами. Черт с ними, с деньгами, хотя и они тоже лишними не будут, главное все равно не в них. Жизнь уходит, как вода в песок.

- Ира, - осторожно спросил профессор, - а Аркадий?

- А Аркадий будет вместо меня выгуливать в "обществе" таких же, как он, очередную "модель человека, - ответила мадам Славина, - Поверь мне, Сергей, никто даже и не заметит разницы. Кто я для него - дорогая кукла. Он и женился то на мне исключительно из тщеславия. Но сейчас такой скоропортящийся товар, как внешность, уже теряет свою свежесть, и Аркаша начинает постреливать глазами по сторонам. Детей у нас нет, и не предвидится, ведь от этого портится фигура.

Если все и дальше пойдет так, то, скорее всего, между нами через год-два все будет кончено. А если возникнут какие-то вопросы, то, надеюсь, Павел Павлович и его организация защитят своего сотрудника от излишней назойливости возбужденного самца?

Я кивнул, а сам подумал, - Ого! А Аркадий Эмильевич не так прост, как это выглядело по ориентировке. Кому-то в "конторе" надо промыть мозги, или "товарищ" Славин настолько не любит рекламы, что пока не попал в поле зрения оперативных служб.

Быстро собрав вещи в небольшую сумку, и оставив супругу на память короткую записку, мадам Славина коротко вздохнула, и вместе с нами покинула квартиру. Товарищи в штатском, ожидавшие нас на лестничной площадке ее впечатлили, а оперативный микроавтобус с группой прикрытия привел в ступор.

Дальнейший наш путь лежал в Москву, где мне еще предстояло поделать немало дел, в том числе найти разрастающимся научным проектам отдельного администратора. Я чувствовал, что на антропологе дело не остановится. Нам нужны психологи и лингвисты для изучения жизни, образа мышления и языка, как неандертальцев в горах, так и обитателей побережий. Майор "Иванов" дал мне один адрес, где при достаточно волосатой лапе можно было бы заполучить для проекта несколько полностью натренированных групп волкособов. Обычные овчарки, в связи со сложностью условий, его уже не устраивали и мне предстояло убедить весьма авторитетных товарищей, что наш проект сможет не хуже пограничников обкатать их питомцев в "условиях приближенных к боевым". Нужно было получить уже оплаченные комплектующие для сбора в Бомборе стационарного портала, а также технику и оборудование для организации первого базового лагеря в Каменном веке. Потом все это требовалось загрузить в Ил-76, да так что бы при этом машине не треснула по швам и смогла долететь до Бомборы.

В общем, жизнь била ключом, а работы было больше чем людей, которые могли ее сделать...


05 августа 1940 года, 17:15, СССР. Москва, Кремль, кабинет И.В. Сталина.

Только что закончилось очередное совещание сильных мира сего, в котором принимали участие Молотов, Ворошилов, Тимошенко, Рычагов, Кулик, Шапошников, Смородинов, Аржанухин, Кобелев, Шахурин, Яковлев, Берия, Вознесенский...

Как можно догадаться по составу участников, посвящено это совещание было состоянию военно-воздушных сил, и их взаимодействию в ходе боевых действий с общевойсковым командованием. Халкин-Гол, Освободительный поход в Западную Белоруссию и Западную Украину, Финская война показали, что самолеты в ВВС есть, летчики готовые драться в воздухе - тоже, даже авиационные генералы имеются. А вот решать соответствующие задачи в небе над полем боя советская военная авиация не в состоянии. И если, на малюсеньком Халкин-Гольском ТВД (70 на 23 километра), на расстоянии прямой видимости у наших летчиков еще как-то получалось противостоять японским асам, то в Финляндии и Польше их помощь наземным войсками была минимальна.

А между тем на Западе шла война. Франция пала после месяца немецкого блицкрига - не помогла и помощь британского экспедиционного корпуса. Немецкие войска торжественным маршем прошли под Триумфальной аркой и теперь целью Гитлера становилась Британия... Или же, все таки СССР? Ведь Гитлер никогда особо не скрывал своей цели уничтожить большевизм и завоевать для германской нации жизненное пространство на Востоке. Лебенсраум - на немцев, зажатых в центре Европыэто слово действует, как валерьянка на кота. Участники совещания не знали, что как раз в этот день на стол Гитлера лег следующий документ:


N 78. ИЗ ПРОЕКТА ПЛАНА ОПЕРАЦИИ "ОСТ", РАЗРАБОТАННОГО НАЧАЛЬНИКОМ ШТАБА 18-й НЕМЕЦКОЙ АРМИИ ГЕНЕРАЛ-МАЙОРОМ МАРКСОМ

5 августа 1940 г.

Цель кампании - разгромить русские вооруженные силы и сделать Россию неспособной в обозримое время выступить противником Германии. В целях защиты Германии от русских бомбардировщиков следует захватить Россию до линии: нижнее течение Дона - Средняя Волга - Северная Двина. Главные военно-хозяйственные области России, расположенные в богатой продовольствием и сырьем Украине и в Донецком бассейне, а также в центрах военной промышленности вокруг Москвы и Ленинграда. Восточные промышленные районы достаточной производственной мощностью еще не обладают.

Среди всех этих областей экономическим, политическим и духовным центром СССР является Москва. Ее захват разрывает взаимосвязанность русской империи.


Правда, никаких судьбоносных решений на этом совещании принято так и не было. Их примут позже, и они еще предопределят дальнейшие поражения и триумфы в будущей войне, которая становилась неизбежной.

Да и без этого немало делалось для того, чтобы улучшить положение в наших военно-воздушных силах. Правда считалось, что для усиления советских ВВС достаточно принять на вооружение новые современные типы самолетов, превосходящие по своим скоростным характеристикам основной истребитель вероятного противника Ме-109Е, и вооружить их мощными пушками и авиационными пулеметами. А дальше летчики сами разберутся.

Слово "гробы" еще не прозвучало, но Главком ВВС, товарищ Рычагов, особо напирал на то, что, по сравнению с "мессершмиттами" и "юнкерсами", основные самолеты советских ВВС: И-15, И-16 и СБ, являются морально устаревшими. Но, при этом он ничего не говорил, ни про недостатки в организации авиационных частей и соединений, ни о плохом взаимодействие с наземными частями РККА, ни о низком качестве летной и боевой подготовки советских летчиков. Меньше чем через год все это аукнулось Красной Армии и ее военно-воздушным силам реками крови. Но это будет всего лишь через год, а пока никто не понимал, что СБ действительно окажется устаревшим, если посылать их на цели малыми группами, без связи, и без истребительного прикрытия.

От всех этих разговоров у товарища Сталина осталось тяжелое чувство недоговоренности и скрытой угрозы, хотелось вернуть вышедшим последним товарища Берия, и сказать: "Лаврентий займись..." Позже он так и поступит, но уже будет необратимо поздно.

Взяв со стола в одну руку свою знаменитую трубку, а в другую - пачку папирос "Герцеговина Флор", Сталин отошел к окну, покурить, подумать, осмыслить весь тот сумбур, который остался после разговора с генералами и наркомами. Как сделать так, чтобы первое в мире государство рабочих и крестьян не разделило судьбу Польши, Дании, Норвегии, Бельгии, Голландии и Франции? Чем остановить уже поймавшего кураж Гитлера?

Неяркая голубоватая вспышка и негромкий звук за спиной заставили вождя вздрогнуть. Обернувшись, он не обнаружил ничего подозрительного, кроме лежащих на столе четырех книг, которых там несколькими секундами назад не было. Ощущение такое, словно их уронили с небольшой высоты. Сталин мог поклясться, что никто в его кабинет не входил. Да хоть подвесь на дыбу Поскребышева, но не входил никто, и все тут. Книг не было, и вдруг они появились...

Впервые, со времен учебы в Тифлисской семинарии, Сталину захотелось перекреститься и прочесть молитву, пусть даже самую короткую и простую. Ведь даже самому слабоумному ежу понятно, что если что-то было, а потом исчезло, то значит, ты это потерял, или у тебя украли. Все просто. Но если вдруг на твоем столе появляется то, чего ты никогда в глаза не видал.

Осторожно, словно приближаясь к притаившейся под книгами змее, Сталин подошел к столу. При этом ему в голову пришла мысль, что вождь советского народа, крадущийся по собственному кабинету, должен выглядеть нелепо и смешно. И, не дай Бог, если сейчас в кабинет заглянет по какой-либо надобности Поскребышев. Человек он хоть и не болтливый, но все равно, картина будет крайне неприятной.

На обложке верхней из книг были написаны имена авторов, Алексей Исаев и Артем Драбкин, изображено число 1941 на фоне разбитых и горящих танков, и написано, по всей видимости, название книги: "22 июня. Черный день календаря".

Можно было конечно вызвать начальника личной охраны Власика, вместе с его орлами. Они бы перевернули тут все вверх ногами, раздергали бы эти книжки по страницам, устраняя действительную или мнимую опасность... Но, тогда гарантированно можно будет забыть о тайне. Пусть люди Власика и не из болтливых, но все равно, он сам первым должен прочесть то, что написано в этих книгах, и уже потом решать - с кем и в каком объеме делиться этими, упавшими неизвестно откуда знаниями. Уж больно неожиданным способом эти книги попали в его кабинет.

- Товарищ Сталин, - спросил он сам себя, - вы храбрый человек? Если вы храбрый человек, то вы должны открыть эту верхнюю книгу, и прочесть то, что в ней написано. Или вызвать охрану, чтобы люди Власика взяли это руками, одетыми в резиновые перчатки, отнесли в подвал и сожгли в печке... А потом 22 июня 1941 года, уже задним числом узнать - почему этот день назван черным. Так что, товарищ Сталин, бомбы, которые обычно закладываются в книги, врываются не в руках, а в головах. И вы прекрасно это знаете, поскольку сами в свое время заложили немало подобных бомб.

Так, разговаривая сам с собой, товарищ Сталин перевернул обложку верхней книги и глянул на титульный лист. "Москва, издательство ЭКСМО, 2008 год". Невозможная книга, сама, или по чьей-то воле, невозможным образом попавшая на его рабочий стол. Каким бы невероятным это событие не выглядело, надо еще будет разобраться - каковы истинные интересы того, кто способен вот так запросто подкинуть артефакт, пусть и неформальному, но главе СССР.

Перелистнув еще одну страницу товарищ Сталин прочел:

"22 июня 1941 года. Этот день навсегда обозначен в отечественных календарях черным траурным цветом. Это -- одна из самых страшных дат в нашей истории. Это -- день величайшей военной катастрофы. Как такое могло случиться? Почему врагу удалось застать СССР врасплох? Почему немецкой авиации позволили в первый же день войны безнаказанно расстрелять на аэродромах сотни наших самолетов, а многочисленные дивизии РККА были смяты и разгромлены в считанные недели? Как случилось, что колоссальная военная машина Советского государства дала сбой в самый ответственный момент? Подробная, по часам и минутам, хроника трагических событий 22 июня 1941 года и анализ причин разгрома, воспоминания ветеранов и свидетельства очевидцев трагедии -- в первом совместном проекте самых популярных отечественных историков Артема Драбкина и Алексея Исаева".

- Это уже бомба, - подумал Сталин, - я должен о всем этом разобраться и принять решение, единственно верное решение. В таком случае у нас нет право на ошибку, надо будет все взвесить и решить, что опаснее - болезнь, или лекарство от нее?

Аккуратно отложив верхнюю книгу в сторону, Вождь прочел название следующего тома, - "Соколов А.К., Тяжельникова В.С. Курс советской истории, 1941-1999" - быстро посмотрев оглавление и перелистав некоторые страницы, Сталин нахмурился и отложил в сторону и эту книгу. Еще ни одному величайшему политическому деятелю, находящемуся на вершине власти, вроде Александра Македонского, Темучжина, по прозвищу Чингиз-Хан, или Наполеона Бонапарта, не удавалось заглянуть в свое посмертие, и увидеть там крах всего того, за что он сражался всю свою жизнь.

Две нижних книги были от одного автора, Александра Бушкова, и одного издательства "ОЛМА пресс". "Хроники мутного времени" 2007 года издания и "Владимир Путин, полковник ставший капитаном" 2008 года.

Сев на стул, Сталин, наконец-то закурив забытую было им трубку, и критически обозрел разложенные на столе книги. Они были разного возраста и разной степени потертости, что говорило о том, что их уже по многу раз читали. К новеньким томикам он бы наверное отнесся с сомнением, но вот эти, захватанные страницы и потертые обложки, внушали некоторое доверие. Все эти книги он прочтет внимательно, с карандашом в руках, стараясь не упустить ни одного факта, и ни одного скрытого противоречия. То, в каком порядке их сложил неизвестный доброжелатель, тоже, наверное, имеет какое-то значение, как и личность героя последней книги.

Вздохнув, Сталин отложил в сторону погасшую трубку и достал из стаканчика, стоящего на столе заботливо заточенный секретарем двухсторонний карандаш, с одной стороны синий, а с другой красный. Предстояла долгая и кропотливая работа. Чутье подсказывало ему, что о том, что то, что несколько минут назад произошло в этом кабинете, не должен пока знать ни одна живая душа. Сначала он прочтет все эти разложенные на столе книги, а потом поймет, что сказать, когда и кому. Сняв трубку телефона соединявшего его с приемной, Сталин сказал Поскребышеву, - Никого не пускать, я занят!

- А если... - начал было спрашивать сталинский секретарь

- Никого, я сказал! - жестко оборвал его Сталин, - Даже если явится сам Нечистый на пару с Христом. И, товарищ Поскребышев, будьте добры распорядиться, чтобы сюда принесли чаю, да заварите его покрепче...


06 августа 1940 года, 7:15, СССР. Москва, Кремль, кабинет И.В. Сталина.

За окном кабинета вождя серые сумерки давно сменились ранним утром. Весело защебетали, приветствуя восход солнца птицы. В советской стране начинался новый день. Товарищ Сталин выключил бесполезную уже настольную лампу, закрыл и отодвинул от себя последнюю из книг. Потерев рукой покрасневшие от переутомления глаза, глава СССР по новому вгляделся в портрет человека на обложке. Справа от него на столе возвышалась стопка исписанной цветными карандашами бумаги, а прямо перед ним лежал лист ослепительно-белой бумаги, на котором под шапкой с двуглавым орлом было написано следующее:

Уважаемый товарищ Сталин.

В связи с нависшей над СССР военной угрозой, предлагаю Вам начать, переговоры между СССР 1940 года и Российской Федерацией 2017 года о заключении всеобъемлющего, равноправного и взаимовыгодного "Договора о дружбе, торговле, сотрудничестве и взаимопомощи". Помимо него может быть подписано "Соглашение о коллективной обороне".

Президент Российской Федерации

Владимир Владимирович Путин

23 февраля 2017 года

Сталин задумался, внимательно разглядывая портрет человека с холодным взглядом профессионального разведчика. Затем, видимо приняв решение, он кивнул сам себе, снял трубку телефона и, дождавшись ответа телефониста кремлевского коммутатора, сказал, - Товарища Берия, пожалуйста... - тайну такого уровня он не мог доверить больше никому из ближайших соратников, ни Молотову, ни Ворошилову.

Услышав в трубке "Алло", сказанное знакомым голосом, Сталин коротко произнес, - Лаврентий, срочно приезжай в Кремль, ты мне очень нужен!

Берия так же коротко ответил, - Еду! Сталин повесил трубку, и, вспомнив о своем вчерашнем распоряжении, позвонил по внутреннему аппарату Поскребышеву, сказав, что сейчас приедет товарищ Берия, и его надо немедленно запустить к нему в кабинет.

Поговорив с Поскребышевым, Сталин, аккуратно собрал свои записи, сложил их в папку из плотного картона и, завязав ботиночные шнурки, убрал в верхний ящик стола, подальше от любопытных глаз. Потом он замер, уставив взор в обшитую мореным дубом стену кабинета, и задумался.

Заглянув в будущее он осознал, что перед ним разверзлась зияющая бездна. И дело даже не в войне, которая должна была начаться в июне будущего года. Предупреждение получено, с потомками или без них, но СССР войну выиграет. Выиграл же тогда, когда был застигнут Гитлером врасплох, и советские войска неся огромные потери были вынуждены отступать до Волги, Москвы, Кавказа и Ленинграда.

Дело совсем в другом. Все ради чего он жил, чему принес в жертву свою личную жизнь, все это вскоре после его смерти пошло прахом. Соратнички, свалили все свои грехи на товарища Сталина, а потом пустили в распыл все: партию, страну, армию, народ. Еще тогда ночью, прочитав о событиях пятьдесят третьего и пятьдесят шестого годов, у него возникло огромное желание прямо сейчас поднять с постели Берию, и отправить его сотрудников арестовать банду этих мерзавцев: Хрущева, Маленкова, Кагановича, Булганина, Ворошилова, Молотова. Бросить их в застенки Лефортова, устроить еще один грандиозный Процесс, еще одну Великую Чистку. Пусть каются, кричат, плачут, рыдают - он будет непреклонен. Гореть им всем в аду!

Потом это желание прошло. Тут надо поступать умнее, нужно скосить не только верхушку заговора, которого еще не существует. Нет, нужно найти способ раз и навсегда зарубить на корню карьеру таким людям, которые стремятся жить только для себя. Пусть они так и остаются на нижних уровнях номенклатурной пирамиды. В противном случае, та же история может повториться и безо всякой войны. Те же люди в конце концов проникнут в партийные и государственные структуры, и развалят их, чтобы безнаказанно пользоваться всем тем богатством, которое создается сейчас в стране, с таким трудом и с такими жертвами.

Именно так и поступил тот, проклятый еще при жизни, последний Генеральный секретарь Коммунистической партии, как его там? А черт с ним, не все ли равно! В конце концов на его месте мог оказаться и другой, внешне не похожий а по сути такой же Иуда Искариот.

А затем наступит то, что Бушков обозвал "Мутным временем". Февраль семнадцатого тоже был таким же "Мутным временем", и не случись тогда Мировой войны, тоже мог длиться долго. Летом семнадцатого он в Петрограде, тоже делал все, чтобы большевики смогли взять власть мирным путем. Но болтун и фигляр Керенский разваливал страну с такой скоростью, что не оставил им никаких шансов на мирную передачу власти. Нужно было что-то делать, и это что-то, оказалось единственным возможным вариантом - вооруженным восстанием.

А что же ему делать сейчас? Принять протянутую руку помощи, от, как он понял, буржуазной России? Или с презрением отвергнуть это предложение и попробовать выкарабкаться самостоятельно? В тот раз, если верить одной из их книг, ради победы над Гитлером он пошел на союз со своими злейшими врагами - британскими и американскими империалистами. И какой черной неблагодарностью они отплатили за все Стране Советов после Победы, объединившись в альянс против СССР, и угрожая ему самым ужасным оружием в мире.

Нет, надо идти другим путем. Но, не завершивший процесс индустриализации Советский Союз один не выстоит против гитлеровской Германии, покорившей всю Европу. Или выстоит, но, как и в их истории, понесет ужасные людские и материальные потери. Сейчас ему, Сталину, это очевидно, как никогда. Кроме того, а разве он может отказаться от сотрудничества с силой, способной доставить вот эти книги к нему в кабинет? А ведь вместо них могла оказаться бомба, или пуля, выпущенная в затылок.

Одним словом, обстоятельство непреодолимой силы. С другой стороны, раз речь идет о "дружбе, торговле, сотрудничестве, взаимопомощи и коллективной обороне", значит и этому Путину что-то нужно от товарища Сталина. Наверное, надо начать переговоры, и в ходе их постараться выяснить дальнейшие намерения партнера в отношении СССР, советской власти, вообще, и лично в отношении товарища Сталина. При этой мысли ему вдруг показалось, что Путин на портрете подмигнул ему левым глазом.

- Наверное, это от переутомления, - подумал Сталин, - надо бы отдохнуть. Но времени нет, и в ближайшие годы не предвидится. Ведь работы много, и ее не каждому доверишь. Скорее наоборот, страшно мало тех людей, которым можно по настоящему доверять, кто работает не за страх, а за совесть и идею. Остальных, стремящихся использовать свое положение в партии или на государственной службе в личных целях, надо в свою очередь использовать на все сто процентов, а как только они становятся бесполезными, то освобождать без сожаления от всех занимаемых ими постов. Какой мерой мерили вы, дорогие товарищи, такой вам и воздастся, в лагерном бараке, или у расстрельной стены...

От размышлений товарища Сталина отвлек появившийся на пороге его кабинета Генеральный комиссар Госбезопасности Лаврентий Берия. Ну, не был он ни садистом, ни бабником, а был человеком до конца преданным Советской власти. А все страшные сказки про него рассказал люто его ненавидящий Никита Хрущев. Ненависть эта была не меньшей, чем та, которую "кукурузник" питал к товарищу Сталину. Так ничтожества, у которых, за что бы они ни взялись, все выходило сикось-накось, могут ненавидеть только по-настоящему талантливых людей. Но теперь тому Кукурузнику оставалось жить недолго, скорее всего, до первого чиха Хозяина.

- Проходи Лаврентий, - Сталин сделал приглашающий жест рукой, - присаживайся. Разговор будет серьезный. Учти, что о том что я тебе сейчас скажу не должна знать ни одна живая душа. Когда будешь давать задание своим сотрудникам, никто из них не должен понять общей картины: что делается, по какой причине, и с какой конечной целью. Он - Сталин указал на дверь в приемную чубуком трубки, - знает только то, что после вчерашнего совещания, я приказал никого не пускать, а потом всю ночь работал с документами.

- А на самом деле? - непроизвольно поинтересовался Берия, и тут же поправился, - Я вас слушаю, товарищ Сталин.

- А, ничего, - махнул рукой Сталин, - Действительно работал с документами. Только вот документы эти, как говорится, "из ряда вон"... Привет из будущего! Поневоле тут поверишь во всякую чертовщину. Вот полюбуйся, Лаврентий, - Сталин взял со стола одну из книг, - история СССР с сорок первого по девяносто первый год. Причем, если верить этой книге, в девяносто первом году кончается не только история, но кончается и сам СССР. Реставрация капитализма, исключительно по причине измены партийной верхушки.

- Провокация? - поинтересовался Берия, - Британская или германская разведка...

- Разве немцы или англичане могут сделать так, чтобы в моем кабинете эти книги появились из ничего и упали прямо на мой стол? - спросил Сталин, и сам тут же ответил на свой вопрос, подавая Берии еще одну книгу, - Они не могут, а этот может! Между прочим, Лаврентий, человек в прошлом работник твоего наркомата.

- Хитрющий, сразу видно, - заметил Берия, посмотрев на портрет на обложке, - но ничего, и не таких обламывали...

- Обламывать пока не надо, - сказал Сталин, и подал Берии письмо с предложением о переговорах, - Сначала надо понять, что этот человек хочет получить от нас, и что согласен предложить взамен. А так же продумать методы по предотвращению - как это будет по научному, побочных явлений.

- Эффектов, - машинально поправил Берия вождя, - побочными бывают только эффекты.

- А, ладно, - махнул рукой Сталин, - ерунда!

- Потом Лаврентий Павлович долго читал письмо, вникая в каждое его слово, а прочитав, положил на стол и задумчиво сказал, - Значит, все-таки война? С Гитлером?

- 22 июня 1941 года нас придут убивать, - ответил Сталин, - это будет не обычная война за территорию или выгодные условия торговли, это будет библейская война на истребление одного народа другим. Может, мы справимся сами, а может, и нет. Как-никак, теперь на Гитлера фактически работает уже вся Европа. Даже нейтралы, мать их за ногу... В том прошлом мы заключили союз с британскими и американскими империалистами. И потом слишком дорого за это заплатили. Самое главное, что это дело немыслимо доверить кому-нибудь из НКИДа. Там еще не вычищен литвиновский гадюшник. А это значит, что все секреты станут тут же известны англичанам. Придется этими переговорами заняться нам с тобой лично.

- Понятно, - сверкнул стеклами пенсне Берия, - тайный договор...

- Действительно тайный, - согласился Сталин, - Лаврентий, пойми, 31 июля этого года Гитлер уже поставил перед своими штабистами задачу разработать план нападения на СССР. А вчера ему уже были доложены первые наброски.

И, самое главное, я знаю, что он нападет на нас через год, независимо от того, состоится ли высадка на Британские острова в этом году, или нет. Гитлер считает, что если ему удастся разгромить СССР, то Америка не вступит в игру, сохраняя нейтралитет, а Британия, потеряв последнюю надежду, капитулирует. Так что, товарищ Берия, можно сказать, что война уже началась, и то, что на ней пока не стреляют, это еще ни о чем не говорит. Победит в ней тот, кто еще до начала боевых действий наилучшим образом подготовится к сражениям.

Я думаю, что это будет не сколько дипломатический договор в прямом смысле этого слова, сколько сверхсекретная военная операция. Ее надо хранить в тайне и от большей части наших генералов, которые, как я понял, оказались в критический момент совсем не на высоте...

- Кхм, кхм, - как бы ниоткуда раздался вдруг мужской голос, - коллеги, разрешите присоединиться к вашей беседе?

- Путин Владимир Владимирович, если не ошибаюсь? - так же в пустоту спросил Сталин.

- Он самый, товарищ Сталин, - ответил голос, - Вы не ошиблись.

- Ну, присоединяйтесь, коль уж появились, - кивнул Сталин, - проходите, присаживайтесь.

- Да нет, спасибо, - ответил голос, - я уж лучше пока на своей стороне постою. А то ведь у вас там, коллеги, сесть легче, чем потом встать...

- Ну, как хотите... Стойте на своей стороне, - ответил Сталин, - Кстати, как вас лучше называть, господин или товарищ, Путин.

- Лучше, товарищ Сталин, пока называйте меня нейтрально - коллега, - ответил российский президент, появляясь в овальном окне темпорального канала, примерно в полутора метрах от Сталина с Берией.

- При этом меня вы почему-то упорно называете товарищем? - усмехнулся в усы Сталин.

- Это потому, что я о вас знаю почти все, а вы обо мне почти ничего, - чуть прищурив один глаз, ответил Путин.

- Хорошо, КОЛЛЕГА, Путин, - Сталин сел на свое место за столом и взял в руку отточенный карандаш, - Присаживайся, Лаврентий, поговорим...

Итак, что вы имели в виду под "Договором о дружбе, торговле, сотрудничестве и взаимопомощи", также включающего в себя "Соглашение о коллективной обороне". Начнем с дружбы...

Путину на той стороне тоже принесли стул, он уселся на него и задумался,

- Наверное, дружба должна подразумевать то, что обе высокие договаривающиеся стороны, будут воспринимать друг друга, что называется "как есть", и не будут вмешиваться во внутренние дела партнера. То есть, вы не будете экспортировать к нам социализм, а мы к вам свою суверенную демократию. Какая-то конвергенция обязательно будет, не без этого, но это должны быть совершенно естественные процессы, идущие на благо обеим сторонам...

- Например? - поинтересовался Сталин.

- Имея перед глазами пример успешной экономики СССР, мы могли бы активней вести процесс возвращения крупных предприятий к государственной и общественной собственности. Коллапс тотально огосударствленной позднесоветской экономики так всех напугал, что теперь возврат любого предприятия под контроль государства, проходит под вопли о возврате к неэффективной советской системе, и ее будущем крахе. Ради такого положительного примера мы поделимся с СССР промышленными и сельскохозяйственными технологиями, и в полном объеме осуществим поставки соответствующего оборудования.

- И вы думаете, что это позволит нам лучше подготовиться к войне с Германией? - с недоверием спросил Сталин.

- Если говорить о вероломном нападении фашистской Германии на СССР, то надо обращаться к пункту "о коллективной обороне", - отчеканил Путин, - А то, что я вам сейчас предложил, должно позволить СССР выиграть экономическую гонку на длинной дистанции.

- А что вы с этого будете иметь? - спросил Берия.

- Как что? - удивился Путин, - От сотрудничества с СССР мы будем иметь деньги, рынки сбыта, развитие промышленности, рост экономики. В ТОТ раз на советских военных заказах поднялась американская экономика. И очень неплохо поднялась. Товарищ Сталин знает, чем это все закончилось.

- Уже знаю, - кивнул Сталин, и сделал на листе бумаги какую-то пометку, - В свою очередь мы бы тоже не хотели, что бы ваша буржуазная Российская Федерация села нам потом на голову.

- Я, товарищ Сталин, - ответил Путин, - опасаюсь как раз обратного. Укрепившийся СССР вполне может сесть на голову Российской Федерации. Вы просто не представляете степень своей популярности в народе даже в наше время. И наоборот, так называемые десталинизаторы совершенно не имеют никакой опоры в обществе, а тем более во власти, и дальше воплей в прессе их деятельность не пойдет.

- А ваш крупный капитал? - спросил Сталин, - ведь он пойдет на все, чтобы снова уничтожить воскресшее вдруг из небытия государство рабочих и крестьян. Для ваших крупных капиталистов, этих, как его, олигархов, процветающий по соседству СССР будет как бельмо на глазу.

Путин грустно улыбнулся, - Товарищ Сталин, если бы вы знали, сколько раз, эти как вы выражаетесь, крупные капиталисты, пытались самыми разными способами сковырнуть вашего покорного слугу. И что?! Из тех, кто пользовался нечестными методами, некоторые отдали концы в эмиграции, промотав на это дело все, до последнего гроша, а другие за десять лет на казенной швейной машинке научились шить брезентовые рукавицы для таджикских гастарбайтеров.

Те же господа, чьи методы были относительно законными, истратили на пропаганду огромную кучу денег и добились ровным счетом прямо обратного. У нас все-таки суверенная демократия, то есть демократия отделенная от капитала. А народ за годы прошедшие с распада СССР приобрел устойчивый иммунитет к такого рода пропаганде. Если не верите мне на слово, то давайте обменяемся делегациями. Мы, в качестве первого дружеского шага, отправим в СССР специалистов и самое современное оборудование для разведывательной и контрразведывательной деятельности, а вы направите к нам военных для ознакомления с возможностями нашей техники, и специалистов из наркомата Лаврентия Павловича для анализа народных умонастроений. Дадим им дней десять на все, а потом снова встретимся и продолжим этот разговор.

Сталин и Берия переглянулись. Это предложение им явно понравилось.

- Что вы имеете в виду под разведывательной и контрразведывательной деятельностью? - профессионально поинтересовался Берия.

- Все, - ответил Путин, - Подслушивание, подглядывание, просмотр радарами воздуха и сопредельной территории до самого Ла-Манша, прослушивание радио и телефонных переговоров противника, расшифровка зашифрованных радиограмм любой степени сложности.

Берия хотел еще что-то спросить, но Сталин нахмурился и сказал, - Лаврентий, погоди. Я еще не сказал тебе, что у нас тут, кажется, созрел заговор, похлеще чем в тридцать шестом. Вершки мы тогда вырвали, а корешки остались. Спасибо ТОВАРИЩУ Путину за это предложение. Подберешь самых надежных людей, придумаешь для них легенду, чтобы сохранить все в тайне, и вместе с товарищами из будущего пусть они займутся этим делом. Все надо вычистить до белых костей. Гнили у нас не место! Я должен точно знать, на кого мы можем положиться, а кто при первом удобном случае нас продаст за тридцать сребреников. - Сталин посмотрел на сидящего напротив Путина, - Делегацию для поездки к вам мы подготовим в течении, - вождь на секунду задумался, - трех суток. Обмен людьми лучше провести в другом месте, а то мой секретарь просто сойдет с ума, если ко мне в кабинет войдут одни люди, а выйдут из него совсем другие...

Берия предложил, - Можно провести обмен делегациями в здании моего наркомата...

- Не стоит, - покачал головой Путин, - там слишком много народа, и не за всех вы, товарищ Берия, можете ручаться. Подберите в качестве базы какую-нибудь загородную дачу, а операцию по обмену через три дня, в полдень по вашему времени, проведем вот здесь, - на листе бумаги Путин крупными буквами написал название подмосковной деревни, и показал Берии.

Лаврентий Палыч память имел совсем не девичью, и поэтому, прочитав название, только кивнул. Можно было быть уверенным, что он запомнил эту информацию на веки вечные. Сталин же, сделал еще одну пометку на листе бумаги и удовлетворенно кивнул, - Хорошо, товарищ Путин. А что, по вашему, мы в СССР можем для себя позаимствовать у такой политической системы как ваша, так называемая, суверенная демократия?

- Пост Президента, -- коротко ответил Путин, - Вы, товарищ Сталин, все время старались отделить партию от государства, и все время у вас это как-то не получалось. Дело в том, что так уж сложилось исторически, что на просторах одной шестой части суши обязательно должно быть Первое Лицо. Неважно, как оно будет называться: Великий Князь, Царь, Император, Генеральный Секретарь или Президент. Но этот человек гарант всего и вся.

Сейчас в умах советский людей вы неформально занимаете как раз эту должность, но лишь неформально. Надеюсь, вы не сомневаетесь, что если завтра провести всенародное голосование, то девяносто процентов людей скажут "Да". Страна, находящаяся под единым централизованным управлением, имеет совсем другой уровень мобилизационной готовности, чем существующая сейчас партийная система.

Кроме того, это совсем другой уровень легитимности на международной арене. Ведь одно дело - руководитель правящей партии, а совсем другое - это всенародно выбранный глава государства. При этом вам никто не помешает, оставаясь лидером партии, управлять ее развитием в желательном направлении. И гораздо легче будет, в случае необходимости, обратиться напрямую к массам. В ТОТ раз централизация полномочий прошла за счет поста Генерального Секретаря, которого избирал узкий круг членов Политбюро. От важнейшего вопроса определения политического руководства оказались отстранены не только беспартийные граждане СССР, но и рядовые члены самой партии. И решался этот вопрос кулуарно, в весьма узком кругу высших партийных бонз. Чем все это закончилось, вы уже знаете.

Сталин и Берия еще раз переглянулись. Потом вождь сделал какую-то пометку у себя на листе бумаги, и три раза ее подчеркнул, - Мы обдумаем ваши слова, товарищ Путин, - сказал Сталин после минутной паузы, - но, как вы верно заметили в самом начале нашего разговора, все остальное уже наше внутреннее дело.

- Разумеется, товарищ Сталин, - сухо кивнул российский президент.

- Вот и хорошо, - сказал Сталин, - с "дружбой", мы как будто разобрались, и в этом понятии нас пока все устраивает. Теперь, товарищ Путин, давайте перейдем к "торговле"...

Российский президент кивнул, - Российская Федерация готова поставить быстрорастущей советской экономике любые товары, начиная от сталей, в том числе и специальных марок, алюминия, синтетического каучука, всех видов минеральных удобрений, и, заканчивая производственным оборудованием всех видов, тракторами, грузовым и легковым автотранспортом двойного назначения, железнодорожными локомотивами...

- Товарищ Путин, в общем, все понятно, - сказал Сталин, делая пометки у себя в блокноте, - Есть мнение, что окончательно и в полном объеме уточнить этот вопрос должна будет делегация, которую мы к вам направляем. Как мы понимаем, платить СССР придется золотом?

- Да товарищ Сталин, - кивнул Путин, - кроме золота нас интересуют алмазы, бриллианты, редкоземельные металлы, меха и другие предметы роскоши. Только, делая свои расчеты, имейте в виду, что за то же золото вы, в ближайшие, как минимум полвека, ничего подобного по качеству не сможете купить ни в Германии, ни в Америке

- Об этом мы поговорим, когда вернется побывавшая у вас наша делегация, - не поднимая головы, сказал Сталин, делающий все новые отметки на листе бумаги, - Мы еще подумаем, кого сможем послать для выполнения этой ответственной задачи. - Сталин, наконец, закончил писать, и посмотрел на Путина, - Скажите, а почему среди перечисленных вами позиций для торговли нет военной техники и вооружений?

- Товарищ Сталин, - сказал Путин, - дело в том, что оружие и боевая техника у нас будут проходить по статье "коллективная оборона", и, в отличие от товаров народно-хозяйственного назначения, будут поставляться на условиях 35% предоплата, и 65% в рассрочку - до окончательного разгрома фашистской Германии. Чтобы вы имели общее представление, - Путин взял в руки свой рабочий блокнот, - скажу, что к поставке намечается: примерно 2.000 танков, вооруженных пушкой 100-мм, 1.500 танков вооруженных пушкой 115-мм, 1.000 танков, вооруженных пушкой 125-мм. Бронирование всех этих танков в лобовой проекции способно успешно противостоять всем имеющимся в вермахте средствам ПТО, включая 88-мм зенитки. Разница между ними только в том, что после 100-мм снаряда любой немецкий танк просто превратится в металлолом, а после снаряда в 125-мм его разнесет на куски.

Кроме танков в поставки включены плавающих 10.000 бронетранспортеров и боевых разведывательно-дозорных машин, вооруженных зенитными пулеметами калибра 12,7- и 14,5-мм и 5.000 плавающих боевых машин пехоты, вооруженных 76-мм орудиями, и способных на поле боя выступать в качестве среднего танка. Артиллерия представлена 500 самоходными орудиями калибра 152-мм, 750 реактивными системами залпового огня калибра 122-мм с 40 направляющими на каждой машине, 1500 самоходными и 3000 буксируемыми артиллерийскими орудиями калибра 122-мм.

Часть вооружений по нашим чертежам придется произвести на советских заводах. Это 400 из 650 100-мм противотанковых пушек МТ-12, и 1900 из 2300 120-мм полковых минометов. Средства ПВО будут представлены 1.100 единиц четырехствольных пушечных самоходных установок калибра 23-мм и 1.300 единиц войсковых зенитных ракетных комплексов.

Для снабжения всей этой группировки топливом и боеприпасами, она будет укомплектована 13.000 грузовых автомашин-вездеходов типовой грузоподъемностью в 5 и 8 тонн. Все это тяжелое вооружение рассчитано на формирование шести механизированных и трех мотострелковых корпусов, из которых могут быть сформированы три ударных армии, общей численностью в двести-двести пятьдесят тысяч человек.

Кроме того, мы предлагаем взять на себя организацию обучения и подготовки личного состава этих армий, включающей интенсивную полугодовую боевую учебу для отработки боевых навыков на самом высоком уровне. В порядке коллективной обороны мы готовы выставить против фашистской Германии экспедиционный корпус, численностью примерно в 50.000 тысяч бойцов и командиров, и оснащенный боевой техникой аналогично вышеозначенным ударным армиям.

После последних слов в воздухе повисла тишина. Российский президент сказал все что хотел, и что мог, а вождь СССР погрузился в раздумья. Потом он сделал несколько пометок на листе бумаги и медленно произнес, - Есть мнение, что мы можем взять все сказанное здесь и сейчас за основу в переговорах. Товарищ Путин, у вас не будет возражений, если мы пошлем в качестве главы военной части советской делегации маршала Шапошникова, Бориса Михайловича, а в качестве специалиста по экономическим вопросам, несомненно, известного вам товарища Косыгина Алексея Николаевича?

- Нет, товарищ Сталин, - сказал Путин, - возражений не будет. Я надеюсь, что и остальные члены советской делегации тоже будут соответствовать уровню этих переговоров. Как я понимаю, на сегодня у нас все?

- Да, товарищ Путин, все, - кивнул Сталин, - Нам нужно о многом подумать. До свиданья.

- До свиданья, товарищ Сталин, - российский президент сделал знак кому-то находящемуся вне пределов видимости, и межвременное окно исчезло. Взяв в руки трубку, и достав из пачки очередную папиросу "Герцоговина Флор" Сталин задумчиво спросил, - Ну, Лаврентий, и что ты об этом думаешь? Хитрит товарищ Путин, или ведет дело честно?

- Не знаю, товарищ Сталин, - Берия тщательно протер платком запотевшее пенсне, - надо во всем тщательно разобраться.

- Вот и разберись, - кивнул вождь, чиркнув спичкой, - Пошли туда такого человека, который бы мог все увидеть и понять - есть ли в этом предложении хитрость, и в чем она конкретно заключается. А если тут честная игра, то мы просто не имеем права отказаться от такого шанса. Вот так!


25 февраля 2017 года, 8:35, Республика Абхазия, г. Гудаута, аэродром в пос. Бомбора в составе 7-й военной базы ВС РФ.

Одинцов Павел Павлович.

Рейс Ил-76 из подмосковного Раменского в Бомбору больше напоминал Ноев Ковчег. Тут, действительно, было полно всякого барахла, и каждой твари по паре.

Во-первых, мы везли компоненты будущего стационарного портала, способного пропустить крупногабаритные грузы. Вместо сборных стальных конструкций стационарного ангара, отправленных по железной дороге, пришлось пока ограничиться легким надувным шатром, точнее, двумя шатрами, на той, и на этой стороне времени.

Во-вторых, на борту находилось оборудование для иновременной базы: мощный дизель-генератор, два ветряка, сборные домики, бульдозер-рачок на базе трактора МТЗ-80, бензопилы, шанцевый инструмент. Короче снаряжение робинзонов времени на каждый день. Конечно, мы не привлекли к сотрудничеству ни одно, типа, АО "Шараш-Монтаж-Строй". Все должны были сделать военные строители, из числа тех подразделений, что восстанавливали систему наших военных баз и наблюдательных пунктов в Арктическом регионе.

Летело с нами и первое подкрепление майору "Иванову". Три группы волкособов, общим количеством в чертову дюжину, вместе со своими проводниками расположилась в конце пассажирского салона. Был еще взвод погранцов, под командой хмурого, немногословного капитана. Низкорослые лохматые монгольские лошадки, которые обычно используются для контроля труднодоступных участков границы, прибудут чуть позже по железной дороге. Никакого дилетантизма, каждым вопросом должны заниматься профессионалы.

Также поэтому с нами летят слушатели курсов повышения квалификации Института военных переводчиков, парень и две девицы, а также руководитель их группы, подполковник Илья Каморинцев. Перед ними стоит вполне нетривиальная задача - напрямую снять с носителей, как минимум два языка, мертвых в течении уже многих тысячелетий. Но, в случае успеха, всем четверым гарантированы ордена "За заслуги перед Отечеством 1-й степени" со стороны РФ и Сталинские премии со стороны СССР. Только о последнем они пока не знают. Рано еще.

Военным переводчикам в их нелегком труде будут помогать два опытных психолога МЧС. Эти две дамы среднего возраста давно переросли тот уровень, когда требуется успокаивать перепуганных обывателей после стихийных бедствий, катастроф или терактов. Занимались они обычно изучением поведения крупных групп людей, и экспертизой отдельных глубоких патологий, вроде серийных убийц и насильников. Они смогут помочь переводчикам на первом этапе их работы, а потом помогут нам определиться с окончательным решением - что со всем этим делать.

В связи со значительным ростом числа участников экспедиции, а так же для проведения медико-биологических исследований, к нам прикомандирован преподаватель Военно-Медицинской Академии, подполковник медицинской службы Василий Андреевич Юринский, и группа слушателей и слушательниц выпускного курса в количестве четырех душ, которым эта командировка будет зачтена, как дипломная практика.

Представляю себе возможные темы дипломных работ: "Физиология неандертальца", "Лечение ран и переломов в условиях Каменного века", "Ранения первобытных охотников и оказание им первой помощи", "Знахарские приемы первобытных людей и их рациональное обоснование". Любопытно было бы посмотреть на лица почтенных членов экзаменационной комиссии при защите этих дипломов.

Я думаю, что такое решение Президента, связанное с использованием в проекте именно военных переводчиков и врачей, во-первых, связано с тем, что эти люди изначально должны подчиняться приказам и хранить военную тайну, а, во-вторых, после завершения операции в сорок первом году площадка наверняка не будет брошена. Это значит, что потребуются специалисты, как по местным языкам, так и по анатомии и физиологии неандертальцев. Да и наши предки могут подкинуть еще не один биомедицинский сюрприз. Ибо насколько я понял заумные писания наших антропологов, процесс формирования человека современного вида еще далеко не завершен, а примерно двадцать тысяч лет назад даже начался некоторый регресс, выражающийся в уменьшении объема головного мозга. Взрослые родственники Нииды должны превосходить нас с вами примерно на сто кубиков, а неандертальцы, так и на все двести пятьдесят.

Если посмотреть на широкие хомячковые массы псевдоинтеллигентов в крупных городах, хоть России, хоть Европы, хоть Африки и Азии, то сразу становится понятно, что совершенно непонятно, кто более развит - мы, или наши предки, выигравшие тур на выживание у своих соседей неандертальцев, пещерных медведей и тигров, саблезубых львов и неумолимых ледников. А, самое главное, нашим предкам удалось то, что не получилось ни у одного вида живых существ - еще в каменном веке они смогли расселиться по всей планете, во всех климатических зонах, за исключением лишь Антарктиды и морского дна. Вечная слава героям!

Естественно вместе с нами летит и профессор Архангельский и мадам Славина. Если госпожа антрополог терпеливо ждет встречи с объектами своей научной страсти, то с профессором мы уже решили одну принципиально важную вещь. Для метеорологического обеспечения деятельности полигонов на площадке 65 тысяч лет назад, с помощью выведенных в резерв мобильных пусковых установок "Тополь-М", будут запущены от трех до пяти метеорологических спутников. Он говорит, что до сих пор мы только подглядывали в этот мир через замочную скважину. А получая данные со спутников, мы увидим Ледниковый Период во всем его великолепии, и, наконец, поймем механизм таких глобальных оледенений, и сможем решить, стоит ли нам готовить план действий на случай внезапного начала очередного такого нашествия глобального холода.

Напротив меня в креслах сидят и два самых неожиданных моих приобретения: священник, отец Никодим, и верная ему до гроба, матушка Пелагея, которых на миссионерский подвиг благословил сам Святейший Патриарх Кирилл. Наш Гарант на старости лет стал слишком уж религиозным, но все, что ни делается, делается к лучшему, Нииде, а особенно Тате, нужна приемная мать, а еще молодая матушка Пелагея из всех участвующих в проекте женщин наилучшим способом годится на эту роль. Но пока она еще не знает о своем призвании и прикрыв глаза дремлет в самолетном кресле, пока наш Ил-76 пробивает облака, готовясь к посадке.

Бомбора встретила нас моросящим дождем и порывистым ветром, горстями бросающим в лицо водяную пыль. Дождевые заряды волнами бежали по бетону. После столичного двадцатиградусного морозца такая погода была для многих прибывших шокирующей. Конечно, лучше было бы обойтись без дождя, но погоду не выбирают. Пока набежавшие специалисты ГНКЦ "Позитрон" разбирались со своим грузом, который специально был сложен так, чтобы его можно было выгрузить в первую очередь, я повел прибывших в здание штаба, испить с дороги чаю и обогреться. Часа три-четыре у нас на это было.

Майор ждал нас у входа в здание. Вид у него был смущенный. Я и не представлял, что этого седого тигра что-то может вывести из равновесия. Оказывается, может. Пока прибывшие со мной люди рассаживались на стульях в помещении, которое в прошлые времена поочередно служило, то залом ожидания аэропорта, то местом проведения совещаний перед групповыми полетами, майор отвел меня в сторону, и вполголоса объяснил ситуацию.

Во-первых, совершенно неожиданный финт ушами сделал вождь каннибалов, племя которого мы хотели прогнать в другое место, чтоб табуировать его стоянку под себя. На следующий день, когда, согласно моих распоряжений, майор собрался провести разведку на ту сторону, то прямо за раскрывшимся порталом, он обнаружил пять связанных по рукам и ногам личностей с коротко обкорнанными волосами. Тут же присутствовали восемь мелких, в возрасте от грудного, до, примерно, пяти-семи лет. Что этим хотело сказать местное начальство, майор не понял, а спросить было не у кого - остальное племя снялось со стоянки, и ушло в неизвестном направлении. В общем, все получилось, как мы и хотели, только с небольшим довеском, который пришлось принять на эту сторону, ибо одни, без взрослых мужчин, два подростка и три женщины наверняка не пережили бы, если не первую, то вторую ночь, точно. Тем более что, уходя, племя затушило за собой костер.

Но и это было еще не все. Немного придя в себя, "каменновечные" дамы, за исключением той, что кормила своего малыша грудью, со страшной силой принялись совращать бойцов. Тем более, что, отмытые в душе с мылом и шампунями, они утратили большую часть своей зверообразности. При этом у них остался, так сказать, специфический шарм юных дикарок.

Насколько было известно майору, его бойцы пока держались, но "противник" все время усиливал напор. Еще немного, и чья-то добродетель не выдержит. А это значит, что подразделение начнет быстро разлагаться. В последние два - три дня, Ниида, несмотря на свой юный возраст, тоже стала вести себя крайне нескромно. Теперь я понял старика Ноя - наверняка у него на Ковчеге творилось нечто подобное. Тем более, что человека для должности "комендант по работе с местным населением" у меня не было. Придется пока заняться этим самому.

Я задумался. И без всяких психологов было ясно, что люди начинают маяться всякой дурью от того, что им совершенно нечего делать. Пора всех занять делом и, так сказать, "поставить в стойло". Бойцы майора должны, наконец, приступить к разведывательным походам, а хроноаборигенки получить обязанности по работе на кухне, как мне кажется, под руководством матушки Пелагеи. Ведь в этом церковном учебном заведении, где из девочек готовят будущих жен для священников, домоводство и кулинария являются одними из основных предметов. Что поделать, наше священство любит вкусно поесть.

Так же надо, чтобы женщин и детей из прошлого осмотрели медики, а потом ими занялись лингвисты. Если у них будут заняты все двадцать четыре часа в прошлом, то им уже некогда будет вертеть попой перед мужиками. А все половые контакты, если уж кому-то станет совсем невтерпеж, будут завязываться в свободное от служебных обязанностей время.

Я собрался переговорить с отцом Никодимом, матушкой Пелагеей, врачами, лингвистами, психологами, и не спеша, дозировано, объяснить им, во что они вляпались. И, как их старший начальник, поставить перед ними задачу. Ведь из-за режима суперсекретности никто из прибывших со мной не знал практически ничего о проекте.

Но никакой дозированности не получилось. Все испортила спустившаяся по лестнице со второго этажа, Ниида. Такое "явление Христа народу" способно удивить любого. Во-первых, за эту неделю ребятам удалось максимально приблизить ее одеяние к нонешней моде. Сейчас на ней были одеты длинные шорты защитного цвета, и такого же цвета футболка без рукавов. Все остальное было из разряда "выйди вон". Эти длинные черные косы, с вплетенными сыромятными ремешками, змеями спускающиеся куда-то к коленям. Если не ошибусь, кос было восемь. Четыре висели за спиной, четыре спадали на грудь. Ноги ее, открытые от середины бедра, были босы. Значит, несмотря на наш более прохладный климат, обуви она, как и раньше, не признавала. Добавьте к этому черные, как агат глаза, темно-кофейную кожу, весьма специфический "пушкинский профиль", а также полную белых зубов улыбочку широкого рта. И вы получите тот образ, от которого у неподготовленного человека мороз пойдет по коже. Но, одновременно у мужчин зашевелится что-то внизу живота. Даже у таких, повидавших в свое время немало старых кобелей, как я. В виде голого, худого как скелет, цыпленка, без чувств висящего на плече спецназовца, она не вызывала у меня ничего кроме жалости. А сейчас, поди ж ты!

Увидев нашу компанию, Ниида взвизгнула, и затараторила что-то со скоростью пулемета. Произошло то, что у театралов называется "немой сценой". На нее уставились даже внешне невозмутимые волкособы. Ну, а что сказать о двуногих представителях нашей команды...

Я оглянулся. Матушка Пелагея даже прикрыла рот рукой, чтобы не закричать. Напротив, студенты обеих полов "срисовывали картинку" с жадным любопытством. Был в этом какой-то дикий первобытный "стиль пантеры". Если Нииду в таком виде привести на панк-тусовку, то все тамошние герлы, обычно унылые как коровы, просто повесятся от зависти. Или, на худой конец, совершат харакири.

- Когда вы уехали, - шепнул мне майор, - она все время кого-то искала. Потом я понял кого - тебя.

- Может профессора? - так же тихо спросил я.

- Не смеши меня, полковник, - хихикнул майор, - чтобы влюбиться в Викентьича с первого взгляда, женщина должна быть законченной идиоткой. Гусенок на идиотку совсем не похожа. У тебя же на лбу крупными буквами написано "БОЛЬШОЙ ЧЕЛОВЕК. НИЧЕЙ".

Тем временем на ее крик, на лестничной площадке, явились еще четыре персонажа из той же оперы. Две женщины и два подростка. Еще одна дама, по всей видимости, осталась с детьми. Вот только там труба была пониже, и дым пожиже.

Одеты все четверо были в одинаковые короткие юбки типа "джинса китайская одноразовая". На этом с одеждой было все. Все четверо были стрижены, по-русски это называется "под горшок". До "каре" этой прическе, как до Пекина пешком. У дам "костюм" топлесс дополнялся болтающимися спереди "ушами спаниеля".

Майор сделал знак, и всех кроме Нииды с лестничной площадки, как ветром сдуло. Хотя попадья, кажется, все-таки словила обморок от слишком сильных впечатлений. А вот отец Никодим, сдается мне, не простой священник, а прошел курсы подготовки военных капелланов для ВДВ. А там и комнаты психологической подготовки, и десантирование с парашютом, и много чего. Капеллан почти такой же офицер, как и остальные, только не стреляет.

Эта же стервочка, шагом манекенщицы - "от бедра", не спеша, переставляя своими тонкими ногами, спустилась по лестнице, и пошла к нам с майором. Мне кажется, или на борщах и вареной картошке с жареным мясом, она действительно стала округляться во всех интересных местах. Ниида подошла ко мне вплотную, и пожала мою правую руку двумя ладонями. Немая сцена. И кто ее только научил-то? Или же она сама подсмотрела, как здороваются наши люди.

Случись такая сцена в толпе обывателей, то крику и слюней было бы выше крыши. Но здесь люди присутствовали дисциплинированные, военные. А кто военным не был, тот уже был в курсе дела. Хотя Ирина Викторовна, кажется, была шокирована таким поведением "дикарки". По ее мнению, она должна выглядеть несчастным и забитым существом, завернутым в вонючие шкуры, и при каждом незнакомом звуке прячущимся под кровать. Но, как я понимаю, неделя в обществе наших людей изменит до неузнаваемости кого угодно. Тем более, что воленс-ноленс Ниида заняла самую верхнюю ступеньку в женской иерархии нашего маленького общества. И подвинуть ее с этого места может, пожалуй, только матушка Пелагея. Все остальные прибывшие с нами женщины и девушки, вне своей профессиональной функции, в социальном смысле, мало собой представляют. Причем, эти две юные особы настолько ассиметричны друг другу, что, пожалуй, смогут занять вершину на иерархической лестнице, не толкая друг друга локтями. Лишь бы у матушки хватило такта и терпения. А уж у Нииды ума хватит. Сто лишних кубиков серого вещества - это вам не кот наплакал.

Но надо срочно объясниться. Вон, как народ смотрит на нас и ждет. Даже волкособы насторожили уши. Говорят, что они даже понимают человеческую речь, примерно так же как ребенок трех-четырех лет.

Я набрал побольше воздуха в грудь, - Итак, товарищи, сейчас я в общих чертах уже могу рассказать вам о проекте, в котором вам придется поработать...


08 августа 1940 года, 16:45, СССР. Москва, Главное управление ВВС РККА.

Генерал-майор авиации Георгий Нефедович Захаров спустился по ступенькам и остановился, оглядываясь по сторонам. Правую руку оттягивал тяжелый солдатский вещмешок, на опечатанной горловине которого болталась фанерная бирка с выведенной химическим карандашом надписью "43 ИАД. ген. мр. Захаров".

- Моя дивизия, - подумал генерал, взвешивая мешок, - ни начальника штаба, ни комиссара, ни летчиков, ни самолетов, ничего. Но летчики и техники выпускаются из училищ, самолеты производятся на авиазаводах, начальник штаба и комиссар уже назначены на должности. Осталось малое, собрать все это вместе и создать боевое соединение.

Не имевший еще ни одного подчиненного комдив закинул вещмешок на плечо, и пешком направился в сторону гостиницы. Надо было собрать вещи, чтобы завтра, первым же поездом, выехать на аэродром Двоевка под Вязьмой, где должно было начаться формирование дивизии. Неожиданно рядом ним на обочине затормозила эмка, из которой вышел старший майор ГУГБ НКВД. Одернув гимнастерку, он направился к генералу.

- Захаров Георгий Нефедович? - спроси чекист, козыряя.

- Да это, я, - ответил Захаров, - А в чем собственно дело, товарищ старший майор госбезопасности?

- Вас срочно хочет видеть товарищ Берия, - вполголоса сказал старший майор ГБ, показывая генералу в развернутом виде удостоверение порученца. - Оружия сдавать не надо, не беспокойтесь, это не арест, а чрезвычайно важное задание Родины.

Пожав плечами, Захаров сел в эмку, пристроив вещмешок на коленях. Следом, рядом с ним опустился старший майор, и коротко сказал водителю, - Домой!

К удивлению генерала машина направилась не на Лубянку, а по Можайскому шоссе к выезду из города.

Привезли генерал-майора Захарова на небольшую загородную дачу, огороженную высоким четырехметровым забором, поверх которого была натянута колючая проволока. Во всем прочем картина была идиллическая. На веранде перед домом, за накрытым столом со стоящим посреди него огромным самоваром, сидели люди. Некоторых них генерал-майор знал. Играл патефон, люди негромко говорили, отсюда не было слышно о чем. Во-первых, тут действительно присутствовал "великий и ужасный" Генеральный Комиссар Госбезопасности Лаврентий Павлович Берия. Во-вторых, тут присутствовал один из первых Маршалов СССР, Борис Михайлович Шапошников, только на днях по состоянию здоровья освобожденный от должности начальника Генштаба. Еще два генерал-майора, майор НКВД, один полковник-танкист, как и четверо штатских, были Захарову незнакомы.

Старший майор подошел к Берии и отрапортовал, - Товарищ Генеральный комиссар госбезопасности, генерал-майор авиации Захаров по вашему приказу доставлен.

- Проблемы были? - спросил Берия, бросив на Захарова пронзительный взгляд из-под пенсне.

- Никак нет, - ответил старший майор, - товарищ Захаров с пониманием отнесся к предложению встретиться с вами.

- Это очень хорошо, - сказал Берия, - Значит, товарищу Захарову можно доверять. Проходите, Георгий Нефедович и присаживайтесь. Вы последний, кого мы ждали. И ты Павел садись, - обратился он к своему порученцу.

- Разговор будет долгий, товарищи, и абсолютно секретный, так что наливайте себе чаю и слушайте. Дело действительно чрезвычайной важности... Случилось невероятное - два дня назад на связь с товарищем Сталиным вышли наши потомки, которые сообщили, что, несмотря на подписанный год назад Советско-германский Пакт о ненападении, 22 июня 1941 года фашистская Германия вероломно нападет на СССР. Если верить этому сообщению, то война эта будет страшной. Гитлеровцы придут к нам, чтобы истребить большую часть населения СССР, а выживших сделать рабами.

Вы все тут люди военные, или связанные с военной промышленностью. А поэтому хорошо понимаете, что наша армия к большой войне в данный момент не готова. По вполне объективным обстоятельствам не будет она готова к войне и через год. В их прошлом в войне, которая получила название Великой Отечественной, погибло 26 миллионов советских людей. Фашистская армия дошла до стен Москвы, Ленинграда и Сталинграда. И хоть война окончилась в Берлине безоговорочной капитуляцией Третьего Рейха, но наши потери оказались невосполнимыми. А самое главное, за счет нашей победы и наших потерь усилилась Америка, ставшая смертельным врагом СССР. Вооруженное противостояние с ней, которое наши потомки называют Холодной Войной, в конце концов, привело к экономическому истощению СССР, и его распаду на независимые буржуазные государства. Это я вам говорю для того, чтобы вы не строили никаких иллюзий, в 1991-м году на территории СССР почти повсеместно был реставрирован капитализм...

Все сидящие за столом переглянулись, такого они услышать не ожидали. Пока, в воздухе висела гробовая тишина, Берия протирал пенсне. Потом оглядел притихших присутствующих и продолжил, - Несмотря на это, руководство Российской Федерации, так там называется государство, образовавшееся из РСФСР, предложило товарищу Сталину заключить "Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи", а также "Договор о коллективной обороне", нацеленные против фашистской Германии, а также, возможно, против Великобритании и САСШ.

Товарищ Сталин решил, что раз есть хоть малейший шанс, и, что это предложение сделано искреннее, то в свете грядущих испытаний он не имеет права отвергать такую возможность. Первым шагом при завязывании отношений, будет обмен делегациями. Сюда, в 1940 год прибудут люди из Российской Федерации, а вы, товарищи, отправитесь в далекий 2017-й год, - Берия криво улыбнулся, - так сказать, в год столетия Великой Октябрьской Социалистической Революции. Обмен делегациями произойдет завтра утром, срок пребывания от недели до десяти дней. За это время мы должны понять, какова конечная цель руководства России, что оно хочет в обмен на свою помощь, определить номенклатуру и сроки поставок промышленного оборудования, транспорта, военной техники и вооружений.

Времени на раскачку нет, Гитлер не будет ждать пока мы, наконец, решим, принимать помощь от наших потомков или нет. Каждый из вас является специалистом в своей области. Поэтому у каждого из вас будет конкретное задание. Общее руководство делегацией возлагается на товарища Шапошникова, но мы к этому вопросу еще вернемся. Единственно, что скажу сразу, всех здесь присутствующих, ТАМ знают как облупленных, поэтому разговор сразу должен пойти на очень серьезном уровне.

Берия протер пенсне, и снова водрузил их на нос, - Начнем с промышленности. Товарищ Косыгин, вы должны выяснить в каком количестве и в какие сроки Российская Федерация сможет поставить нам броневую сталь, дюралюминий, медь, латунь, синтетический каучук, горюче-смазочные материалы, взрывчатку и артиллерийский порох. Это, так сказать первый уровень, сырьевой. Во вторую очередь вы должны выяснить возможности поставки грузовых машин, железнодорожных локомотивов, тракторов и возможно транспортных самолетов для нашего народного хозяйства, а также отдельных двигателей, узлов и агрегатов для них. Ну и напоследок, вы должны заняться поставками тех видов промышленного оборудования, которые в наше время еще не созданы, и не могут быть приобретены в Германии или САСШ. Заодно постарайтесь предварительно прикинуть, во что нам может обойтись хотя бы частичный переход на технологии 2017 года. Вам все ясно, товарищ Косыгин?

Моложавый человек в штатском, быстро записывавший за Берией в блокнот, утвердительно кивнул, - Да, товарищ Берия, мне все ясно.

Лаврентий Павлович вздохнул и еще раз оглядел присутствующих, - Теперь, товарищи, перейдем к военным вопросам. Начнем с авиации. В прошлом потомков наша авиация в начале войны оказалась в полном дерьме. Присутствующий здесь товарищ Захаров - один из тех немногих, кто не опозорили звание советского летчика и командира, - все посмотрели на Захарова, которому тут же стало сильно неудобно. - Поэтому-то сейчас он здесь, - продолжил Берия, как бы не замечая этих взглядов, - а насчет других мы еще будем выяснять, что это было - отсутствие опыта, разгильдяйство, или прямое предательство.

Товарищ Захаров, мы знаем, что вы боевой летчик и грамотный командир. Мы должны знать, что именно в тот раз было сделано не так, и как мы можем исправить положение. Вместе с вами этим вопросом будут заниматься наши лучшие авиаконструкторы, товарищи Поликарпов и Ильюшин. Вы должны соединить ваш опыт и их знания и талант. Мы еще не уверены, насколько мы можем рассчитывать на содействие местных товарищей. Но вы, товарищ генерал-майор, все равно попытайтесь. Нас интересуют поставки готовых боевых самолетов, моторов, которые мы сможем использовать в наших условиях, а также авиационного вооружения. - Берия указал на вещмешок с документами формируемой дивизии, - А мешочек свой, оставите здесь, в сейфе. Когда вернетесь, надеюсь, он вам еще пригодится. Вы все поняли, товарищи?

- Так точно, товарищ Берия, - ответил Захаров, а сам подумал, - Понятно то, что ничего не понятно. Задание из серии: "Поди туда, не знаю когда, принеси то, не знаю что, но обязательно самое лучшее". Но, хошь - не хошь, а выполнить его надо..

Авиаконструкторы на вопрос Берии только кивнули. У обоих было по готовому к запуску в серийное производство самолету, и оба до этого момента воспринимали эту командировку как досадную помеху. Поликарпов еще не забыл, как его обокрали, пока он был в поездке по немецким авиазаводам в 1939 году. Тогда из его ведения изъяли уже готовый проект высотного истребителя И-200 и передали его новосформированному КБ Микояна и Гуревича. Вскоре эта машина пошла в серию под наименованием сначала МиГ-1, а потом, МиГ-3.

У Ильюшина тоже были свои проблемы. Его, не имеющий тогда равных бронированный одномоторный штурмовик Ил-2, поднявшийся в воздух более полугода назад, никак не могли поставить на конвейер. В то же время, испытанный почти одновременно с Ил-2 истребитель МиГ-1 уже производили серийно. И еще, обоим конструкторам было страшно узнать - а вдруг их машины не прошли испытания войной, и никакие они не конструктора, а абсолютные неудачники. Возможно, придется наступить на горло собственной песне, и начать всю работу сначала.

- Ну, раз товарищи авиаторы все поняли, - продолжил Берия, - займемся танкистами. Наш лучший в мире танковый конструктор, товарищ Кошкин, тяжело болен, поэтому танковая тема ложится исключительно на плечи полковника Катукова. Наши потомки предложили приобрести у них больше двадцати тысяч единиц тяжелых и средних танков, самоходных артиллерийских и зенитных орудий, а также бронемашин.

- Товарищ Катуков, вы должны лично испытать всю ту технику, обкатать ее, пострелять, оценить боевые возможности, выяснить толщину брони и калибр орудий.

- Товарищ Берия, - поднял руку Косыгин, - извините, можно вопрос - а на каких условиях они продают нам эту технику?

- Тридцать процентов вперед, остальное после победы над Гитлером, - буркнул Берия, - Конкретную цену мы будем обговаривать, когда товарищ Катуков ощупает там каждую заклепку и каждый болт, и доложит нам свои соображения.

- Ну, это, можно сказать, по-братски, - заметил Косыгин.

- Нам честно сказали, что техника не новая и нуждается в восстановлении, - сказал Берия, - но передать нам ее должны уже в боеготовом состоянии. Для этого и нужна предоплата. Финансовое положение тамошнего государства, как я понимаю не из лучших. Любые новые изделия, поступающие прямо с завода мы должны будем сразу оплачивать на все 100%. Но, как нам прямо было заявлено, ТУТ мы ничего подобного не купим.

Кстати, кроме танков, нам должны поставить стрелковое оружие для примерно двухсот тысяч бойцов. По ИХ словам - наилучшее в мире. Автоматические и снайперские винтовки, ручные и станковые пулеметы, гранатометы и огнеметы. Товарищ Симонов, тут вам слово. Так же как товарищ Катуков с танками, а товарищ Захаров с самолетами, вы должны изучить вопрос досконально. У нас нет ни одного килограмма лишнего золота, но если это оружие действительно уникально и поможет нам разгромить Гитлера, то тут никаких денег не жалко.

Лаврентий Берия протер стекла пенсне, - Теперь самое главное. Товарищ Шапошников, вам предстоит выяснить где, кого и какими силами нам предстоит отражать. Постарайтесь понять - не могут ли фашисты напасть чуть раньше или же позже. Ведь своей подготовкой к отражению агрессии мы можем их насторожить, и тогда они, либо затаятся, либо кинутся на нас немедленно. Войны они ни в каком случае не выиграют, а вот лишней крови наших людей может пролиться немало.

Также нам обещали провести обучение тех частей, которые получат их технику. Так что, выясните, где и на каких условиях будет проводиться это обучение. На этом все, товарищи, поскольку присутствующие здесь майор НКВД Судоплатов и старший майор НКВД Архипов свою задачу уже знают. Вопросы будут?

Все молчали, понимая, что это именно они должны будут привезти из этой командировки ответы на множество, как уже заданных, так и еще нет, и что товарищ Сталин, который, несомненно, лично курирует ход дела, уже, возможно, имеет какую-то информацию, которую им не сообщили за ненадобностью или из-за ее высокой секретности.

Они не знали, что в Москву уже срочно вызваны Королев, Глушко, Курчатов, Харитон, что арестованного в Черновцах по ложному обвинению Николая Вавилова вместо Лубянской тюрьмы привезли пока на такую же закрытую дачу. Старший майор НКВД Архипов, в том числе, имел и задание выяснить в будущем все подробности этого и других громких дел.

Неизвестно им было и о том пристальном интересе, который у товарища Берия вдруг стал вызывать Первый секретарь ЦК КПУ товарищ "Х", а также все его ближайшее окружение.

Не дождавшись вопросов, Берия встал из-за стола, - Ну если вопросов нет, товарищи, тогда отдыхайте, комнаты для вас уже приготовлены. Переправка вас на ту сторону состоится завтра рано утром, так что постарайтесь лечь пораньше. А теперь, извините - дела.

Быстро со всеми попрощавшись, Лаврентий Павлович сел в машину и укатил в неизвестном для обитателей дачи направлении. Слишком много на него свалилось таких специфических дел, что нельзя доверить никаким помощникам. А что начнется, когда из будущего вернется посылаемая туда делегация? Хоть вводи в сутках пару дополнительных часов.


09 августа 1940 года, 06:35, СССР. Подмосквовье, Спецдача НКВД.

Членов советской делегации разбудили еще до рассвета. Завтрак на скорую руку, вареное вкрутую яйцо, чай со сливочным маслом и белым хлебом и вот уже товарищей делегатов ждет чихающий сизым выхлопом штабной автобус.

Генерал Захаров вспоминал свой отъезд в Испанию. Тогда все было также, да только не совсем так. Хотя определенный мандраж и присутствовал, но загадочное будущее пугало и манило одновременно. В Испании он знал чего ему и его товарищам стоит ждать со стороны итальянских и немецких оппонентов. Тут же все было абсолютно непредсказуемо. Вчера вечером он поговорил с Поликарповым и Ильюшиным. По обоюдному уговору, не касаясь конкретики, они обсудили дальнейшее развитие советской авиации. Стандартную формулу тактики воздушного боя "высота, огонь, маневр" требовалось наложить на стратегическую формулу войны в воздухе: "выше, дальше, быстрее". А вот с этим получалось плохо. Сверхманевренный самолет получался очень строгим в управлении, а при увеличении скорости, на особо резких эволюциях истребителей пилоты теряли сознание от отлива крови от головы, вызванного сильными перегрузками. Кроме того, отставало авиационное двигателестроение. Пока на советских заводах осваивали производство очередных лицензионных копий Испано-Сюизы или Райт-Циклона, западная конструкторская мысль шла еще дальше, и советским конструкторам опять приходилось ее догонять.

Казалось, что еще совсем недавно, в начале 30-х годов, авиадвигатели мощностью в 1000 лошадиных сил ставили только на рекордные гоночные самолеты. Но прошло совсем немного времени, и они стали обыденностью, чуть ли не вчерашним днем. Сегодня авиаконструкторы требовали моторы мощностью в 1500 лошадиных сил, а завтра потребуют еще больше, 2000 лошадиных сил или даже выше. В погоне за мощностью конструктора авиадвигателей увеличивали наддув, повышали степень сжатия и требования к октановому числу бензина. Но, несмотря на все ухищрения, авиамоторы набирали вес, который составлял до одной трети от массы самолета-истребителя.

Проблемы советской авиации также состояли в недостаточном производстве "крылатого металла", из-за чего в конструкции самолетов приходилось использовать куда более тяжелое дерево. Да и с вооружением было не все так просто. Часто случалось, что даже расстреляв весь боекомплект, советский истребитель вооруженный пулеметами винтовочного калибра не мог сбить даже один Юнкерс или Хейнкель. Короче, разговор вышел невеселым.

Что касается генеральской части делегации, то, генштабисты, маршал Шапошников и генерал-майор Василевский были буквально шокированы заявлением Берии о том, что в начальный период войны Красная Армия будет разгромлена, а немцы дойдут до Ленинграда, Москвы и Сталинграда. Они, конечно, знали что "не все ладно в датском королевстве", но при самом скверном развитии событий они надеялись на то, что отступать придется до старой границы, в крайнем случае - до Днепра и Западной Двины. А тут позор, которого не знала даже царская армия во время Первой Мировой.

Что же касается Константина Константиновича Рокоссовского, то он, как командир, чья служба целиком и полностью протекала в войсках, куда лучше, чем работники Генштаба, знал, во что для Красной Армии вылилось дело Тухачевского, и последовавшая за ним вакханалия арестов и расстрелов. Черт с ним, с самим Тухачевским и его высокопоставленными подельниками. Они вполне заслужили пулю в затылок. Но, в попытке раскрыть несуществующий заговор непосредственно в войсках, ежовские чекисты очень сильно переусердствовали с поисками черной кошки в темной комнате. Маленький нюанс. С 1936 года в Красной армии не проводилось не только окружных или армейских маневров, но даже полковые или батальонные были редкостью. Все зависело от личности командира. Если он сам был деятельный, и больше думал о боеготовности, чем о карьере, тогда его часть или соединение находились в более или менее приличном состоянии. Если же нет, тогда все рушилось после первого же толчка. Финская война вывернула наизнанку все грязное белье, показала пороки и недостатки РККА. Но, все равно, по большому счету, состояние дел в армии улучшалось слишком медленно.

Танкист Катуков и оружейник Симонов, каждый по-своему пытались представить себе оружие будущего. Но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Катуков еще ничего не знал про Т-34 и лишь краем уха слышал про КВ. А Симонов пока даже и не догадывался о промежуточном патроне.

Что касается чекистов, то они ничего не пытались себе вообразить. Их ум отличается от ума людей других служб. Старшего майора госбезопасности Архипова интересовали выявленные историей внутренние враги Страны Советов, окопавшиеся на различных ступенях партийной и государственной иерархии. А майора госбезопасности Судоплатова интересовали фамилии зарубежных граждан, которые в не столь далеком будущем станут для СССР врагами внешними.

Лаврентий Берия подъехал на своей "эмке" как раз в тот момент, когда все уже позавтракали, собрали вещи, и были готовы к путешествию в будущее. Поздоровавшись с Борисом Михайловичем Шапошниковым, он бегло бросил взгляд на выстроившихся у автобуса военных и гражданских. В руках они держали небольшие желтые кожаные чемоданчики, трофеи состоявшегося год назад польского освободительного похода. Одобрительно хмыкнув, Берия махнул рукой,

- Товарищи, партия и правительство посылают вас в разведку, если не на враждебную, то на чужую территорию. Товарищ Сталин верит в вас, и он просил вам передать, что от вашего успеха или неуспеха зависит многое, если не все.

Тем временем водитель Берии вытащил из эмки очень небольшой, но тяжелый черный чемоданчик, и передал его опешившему Косыгину, - Товарищ Косыгин, - сказал Берия, - здесь десять килограммов золота в слитках, царских и советских золотых монетах. Это вам всем на командировочные расходы. Бедную Лизу из себя там не изображать, но и не шиковать. Чтоб все были устроены, накормлены, напоены. Вернетесь - отчитаетесь, - генеральный комиссар госбезопасности посмотрел на часы, и махнул рукой, - Отправляемся, товарищи! Время!

"Эмка" наркома внутренних дел и автобус с делегацией проехали условленную деревню, и въехали на лесную просеку. Прилегающий к условному для переброски месту квадрат леса был плотно оцеплен людьми в фуражках с васильковыми околышами. Никаких вам грибников-ягодников, и прочих праздношатающихся личностей, там было быть не должно.

Проехав по просеке еще метров пятьсот, "эмка" и автобус прижались к обочине, и остановились. В воздухе застыло напряженное ожидание. Лишь только лесные птахи чирикали о чем-то своем, о пернатом.

Внезапно перед ними, прямо по оси просеки в воздухе повис сияющий нестерпимым блеском объект, размером примерно с куриное яйцо. Берия не спеша вышел из машины, и, протерев пенсне чистым носовым платком, снова одел их на нос. Повисев так с полминуты, яйцо вдруг развернулось в арочный проем на ширину всей просеки, достаточный для того чтобы через него проехал паровоз или тяжелый танк. Из проема дохнуло тьмой и холодом, будто распахнулась дверь в огромный холодильник. В воздухе тут же закружились облака холодного тумана, скрывающего противоположную сторону портала. Мгновение спустя из этих белесых клубов высунул заиндевелую морду, нет, не танк, а огромный, больше любого существовавшего в 30-40 годы, грузовик. Полностью проехав в сороковой год, окрашенная в цвет хаки тяжелая машина остановилась, тихо урча двигателем.

Со звучным щелчком распахнулась дверь с правой стороны кабины, и на землю лихо спрыгнул человек неопределенного возраста, одетый в камуфляжную форму без знаков различия. Одернув китель, он направился к вышедшему из машины Берии и отрапортовал, - Товарищ генеральный комиссар государственной безопасности, группа специалистов для оказания военно-технической помощи СССР в сфере разведывательной и контрразведывательной деятельности прибыла. Старший группы, полковник ГРУ ГШ Омелин.

- Вольно, товарищ полковник, - кивнул Берия, и с интересом спросил, - А что у вас в машине?

- Спецоборудование, товарищ генеральный комиссар государственной безопасности, мы к вам все-таки не с пустыми руками явились, - ответил полковник Омелин, и махнул рукой в сторону проема, - и это еще не все. Разрешите ввести на вашу сторону всю колонну.

- Вводите, товарищ Омелин, - сказал Берия, и полковник Омелин махнул рукой, показывая водителю грузовика, чтобы он проезжал дальше.

С тихим урчанием машина тронулась с места. Вслед за ней с той стороны въехали одна за другой еще две таких же армейских с виду машины. И огромный автобус с эмблемой германской фирмы "Мерседес" на решетке радиатора, раскрашенный в попугайно-яркие цвета, типа, какой-то частной туристической компании. Устало вздохнула пневматика, и автобус широко распахнул свои двери. Из него один за другим вышло с дюжину "военных специалистов" в такой же, как на полковнике, камуфляжной форме.

Омелин бросил быстры взгляд на стоящих чуть в стороне членов советской делегации и, как отметил Берия, тут же "срисовав" ее состав, чуть заметно улыбнулся.

- Командуйте, товарищ генеральный комиссар госбезопасности, - сказал он, - транспорт ждет. Не стоит долго держать портал открытым - супостаты со спутника могут засечь большую утечку тепла, и заинтересоваться ее причиной.

Берия махнул маршалу Шапошникову рукой, указывая на диковинный автобус, и советская делегация гуськом потянулась на посадку. Вздохнули, закрываясь двери, и, заурчав двигателем, автобус понемногу стал пятиться в тот же морозный туман, из которого только что выехал. Вот в густых белых клубах скрылся бампер, еще с полминуты, и негромкий хлопок возвестил о закрытии портала. Туман рассеялся, и лишь покрытые мелкой водяной изморосью кусты и деревья, и начинающиеся как бы ниоткуда отпечатки огромных протекторов могли сказать, что тут произошло нечто экстраординарное. Но и этим следам оставалось существовать весьма недолго. Кусты и деревья вскоре высохнут под жарким августовским солнцем, а автомобильные следы на просеке заметет полуторка с привязанными к ней сзади несколькими молодыми березками. И снова все в подмосковном лесу станет все, как и прежде.

- Товарищ Омелин, - сказал Берия пришельцу из будущего, - мы уже подготовили тут неподалеку базу для нашей совместной работы. Так что, скажите водителям грузовиков, пусть следуют, не отрываясь, за моей "эмкой", а ваши люди пусть теперь садятся в наш автобус. Вас же, товарищ Омелин, лично я попрошу поехать со мной. Поговорим по дороге, так сказать, в неофициальной обстановке.

- О чем будем говорить, товарищ Берия? - спросил полковник, садясь в машину Берии на заднее сиденье.

- О грядущей войне, - ответил Берия, устраиваясь рядом, - о Победе, о Ядерной Угрозе, о Разрядке, о Перестройке, ну и о том, как так получилось, что СССР исчез, а РСФСР превратился в Российскую Федерацию. Поговорим пока неофициально, без протокола.


Часть 3. "Первый шаг"


09 августа 1940 года 09:25 / 27 февраля 2017 года, 08:35, РФ. Подмосковье.

Поднявшийся первым в салон странного двухэтажного автобуса маршал Шапошников с интересом осмотрелся по сторонам. Все видимое и осязаемое им не было похоже ни на что ранее знакомое. Он принюхался. Да, и запахи, царящие внутри, были отнюдь не советскими, и даже не старорежимными. Пахло, не сказать чтобы плохо, но не пойми чем. А вот встречавший их в салоне автобуса немолодой человек с короткой седоватой бородой, являл собой эклектическое смешение стилей.

Во-первых, на нем было такое же пятнистое одеяние, как и на тех командирах, что только что покинули этот автобус. Во-вторых, на его плечах красовались матерчатые погоны без просветов и четырьмя маленькими золотистые звездочками. И хотя никаких эмблем и нашивок на его форме не было, по характерному поведению и отечески внимательному взгляду чуть прищуренных глаз можно было сделать вывод, что сей командир принадлежит к наркомату, которым в их времени заведовал Лаврентий Павлович Берия.

- Проходите, Борис Михайлович, - сказал этот странный человек, указывая внутрь салона, - и присаживайтесь. Я, капитан государственной безопасности Князев Александр Павлович, буду вашим проводником по всем семи кругам нашего ада.

- Вообще-то четыре звездочки на погонах "по старому" обозначали штабс-капитана, - подумал Шапошников, - звание на одну ступень ниже. Он и сам когда-то носил такие погоны, в свою бытность штабс-капитаном царской армии. Но, другие времена, другие нравы, - пожал он плечами, устраиваясь в мягком кресле с высоким подголовником, - Только вот к чему это упоминание о Вергилии?

Тем временем члены советской делегации один за другим поднимались в салон. Последним из них был старший майор Архипов. Два чекиста из прошлого и будущего на мгновение скрестили свои взгляды и понимающе слегка кивнули друг другу. Двери со вздохом захлопнулись, и огромная машина стала потихоньку сдавать задним ходом туда, откуда недавно выкатилась.

Когда автобус въехал в туманную тьму, все находившиеся внутри напряженно замерли, вглядываясь в мгновенно запотевшие стекла. По ту сторону барьера тоже был лес и просека, только не залитые летним солнцем, а погруженные во тьму и засыпанные снегом. Точно так же стояли в оцеплении солдаты, только одетые не в гимнастерки и пилотки, а в полушубки и шапки-ушанки. У этих солдат Симонов впервые увидел оружие будущего - заброшенные за спину короткие карабины, или пистолеты-пулеметы, со складными прикладами и длинными изогнутыми магазинами. Еще немного попятившись, автобус остановился. Слабое голубое сияние впереди погасло, клубы пара совершенно рассеялись. Человек в пятнистом одеянии взял у водителя необычайно компактный микрофон, черный витой провод которого уходил в кабину.

- Уважаемые товарищи, - сказал он, и его голос громко прокатился по салону, - приветствую вас в XXI веке. Меня зовут Князев Александр Павлович, я капитан государственной безопасности, и назначен я временным куратором и, так сказать, экскурсоводом вашей делегации. Прошу сверить часы, сейчас у нас 27 февраля 2017 года, московское время 8 часов 42 минуты утра. Температура за бортом минус пятнадцать градусов.

Сначала, товарищи, у нас с вами будет небольшая культурная программа, потом вы встретитесь с нашим президентом, Владимиром Владимировичем Путиным. Ну, а уже потом, мы непосредственно займемся той работой, ради которой вы сюда прибыли.

- Скажите, э-э-э, товарищ Князев, - сказал маршал Шапошников, - а, можно обойтись без культурной программы? - он на секунду задумался, - Или к вам лучше обращаться "господин Князев"?

- Нет, товарищ маршал, - ответил капитан госбезопасности, - ко всем кто носит погоны надо обращаться "товарищ". Во всяком случае, именно так говорится в Уставе внутренней службы.

А господа у нас Родину защищать не рвутся. И не смотрите вы так на мои погоны, Борис Михайлович, в вашем прошлом они были восстановлены в Красной армии по Указу Президиума Верховного Совета СССР 1 февраля 1943 года после одной крупной победы над немецко-фашистскими захватчиками. Так что большинство из здесь присутствующих будут эти погоны носить в вашем будущем.

А без культурной программы, Борис Михайлович, нам не обойтись. Приедем на место, сами поймете почему. Еще вопросы будут? Нет? - капитан Князев повернулся к водителю, - Вася, поехали!

Автобус плавно тронулся с места и, набирая ход, проехал через то место где только, что были ворота в 1940 год. У обочины просеки стояли несколько грузовиков, похожих на те, что недавно въехали в прошлое, и люди в спецовках воентехников сматывали кабеля и грузили в кузова машин какую-то аппаратуру. Потом был броневик непривычного вида с восемью огромными колесами, вооруженный, то ли мелкокалиберной пушкой, то ли крупнокалиберным пулеметом. Возле него кучкой стояли еще несколько солдат.

Выехав с просеки, автобус свернул на пустынную сельскую дорогу, миновав которую выехал на шоссе Москва-Минск. Такого товарищи в свое время не видали даже в Европах. Широкое шоссе из восьми полос было заполнено сплошным потоком спешащих куда-то автомобилей. Огромные тягачи, с прицепами, напоминающими железнодорожный вагон, такие же гигантские автобусы, как и тот, на котором ехали они сами. А самое главное, по шоссе несся поток легковых автомобилей всех видов и размеров. И весь этот поток был аляповато раскрашен в яркие попугайные цвета, и несся по бетонке, поднимая за собой снежные вихри с огромной, чуть ли не самолетной скоростью. Вот в эту-то железную реку, стремящуюся по направлению к центру Столицы, и влился их автобус, взревев мотором во всю глотку, и показав гостям XXI века, что есть по-настоящему быстрая езда.

Позади остались дорожные указатели: "Кубинка", "Краснознаменск", "Внуково". Справа, привлекая к себе всеобщее внимание, в светлеющем предутреннем небе низко пролетел, сияя навигационными огнями и светом иллюминаторов, огромный четырехмоторный самолет с горбом над фюзеляжем. Прямо на глазах гостей из прошлого из его брюха полезли, растопыриваясь в стороны, лапы-шасси с множеством колес.

Не успели гости оправиться от впечатлений вызванных этим явлением, как впереди, подобно горному массиву поднялась Москва XXI века. Можайское шоссе - капитан Князев сказал, что теперь оно называется Кутузовским проспектом - прямое, как стрела, вело их прямо к центру главного города России. Кое-что из Москвы 1940 года гости, конечно, узнали. Но, в основном от этой поездки у них осталось гнетущее впечатление, как от путешествия по дну горного ущелья.

Несмотря на столь ранний час, улицы были буквально забиты транспортом, в основном легковыми машинами. Было совершенно непонятно, какая надобность заставляет людей кружить по городу в такую рань.

Вот позади уже остались Москва-река и Садовое кольцо, и впереди показались башни Кремля, по-прежнему увенчанные красными звездами.

Не доезжая до Красной площади автобус начал замедлять ход, и остановился напротив необычного монумента. Каменное знамя, с навершием из серпа и молота, брошенное на гранитный парапет, солдатская каска с пятиконечной звездой, из бронзовой звезды посреди гранитной площадки рвутся в небо языки пламени. И надпись: "1941-1945. Имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен". Несмотря на зиму, вокруг этого монумента лежало множество живых цветов.

- Приехали, товарищи! - неожиданно хриплым голосом сказал капитан Князев, - Это Могила Неизвестного Солдата - главный памятник той войны. Это Памятник той огромной цене, которая была заплачена за Победу. Хотя, для Победы никакая цена не велика. Это Памятник той цене, в которую обошлось неумение, разгильдяйство, халатность, трусость, предательство одних, и мужеству, героизму, самопожертвованию и искупительной жертве других. Никто из здесь присутствующих не погиб на той войне. Товарищи Василевский и Рокоссовский, командуя фронтами, закончили войну маршалами, товарищ Катуков, в звании генерал-полковника, командуя 1-й гвардейской танковой армией, брал Берлин. - У капитана перехватило горло, и он указал в конец автобуса, где на задних сиденьях лежали накрытые красной тканью какие-то свертки, - Товарищи, если кто желает, может возложить цветы к этому Памятнику Советским Воинам.

Немногочисленные в этот час прохожие могли наблюдать удивительное зрелище, как из ярко размалеванного туристического автобуса вышла группа людей, одетая в летнюю форму старшего комсостава РККА, и старомодные штатские костюмы. Они возложили к Вечному Огню живые цветы и, немного постояли в молчании на ледяном февральском ветру. Потом в таком же полном молчании, вернулись в автобус, и он снова повез их в обратном направлении, к выезду из Москвы. Их миссия по-настоящему только сейчас началась...


27 февраля 2017 года, 10:35, Российская Федерация, Московская область, резиденция Президента РФ.

Тихо урча дизелем, автобус въехал на территорию госдачи и остановился у парадного подъезда. Президент сам, с непокрытой головой, вышел встречать дорогих гостей, одетый лишь в легкую кожаную куртку и знаменитую водолазку. Как радушный хозяин, попросив всех пройти в дом, он по очереди поздоровался со всеми прибывшими, начиная с маршала Шапошникова и заканчивая старшим майором Архиповым, скромно пристроившимся позади всех. Но, несмотря на это невинное ухищрение, анонимный агент кровавой гэбни был тут же, наряду с Павлом Судоплатовым, вычислен, опознан и взят под особое наблюдение. Что проделаешь, если такая фирма как ФСО веников не вяжет.

В той же самой комнате, где полтора месяца назад решалась судьба проекта "Гроза +", советскую делегацию ожидали прочие официальные лица. Военных представляли, министр обороны Шойгу, начальник Генштаба генерал-полковник Герасимов, и бывший командующий ВДВ, уже назначенный командующим формируемого экспедиционного корпуса, генерал армии Владимир Шаманов. Цели и задачи, этого нового соединения, для широкой публики были сформулированы пусть туманно, но недвусмысленно: "Защита национальных интересов Российской Федерации, путем применения вооруженной силы в мирное время за пределами национальных границ".

Необходимость применения этой самой вооруженной силы в отдельных случаях была очевидна всем, кроме самых отъявленных евролибероидов. Уж слишком много развелось в мире разных отморозков, нагло творивших произвол под прикрытием фигового листка своего национального суверенитета. Ну не объявлять же России войну Сенегалу, из-за нагло захваченного в международных водах российского траулера. Или Таиланду из-за выданного американцам очередного российского гражданина. Или Камбодже из-за очередного жулика, которого не принял даже родной Израиль, и нашедшего убежище в этом райском уголке. Или нигерийским повстанцам и сомалийским пиратам из-за неуважения к российской собственности и неприкосновенности российских граждан. Зачем? После того как экспедиционный корпус, пару раз восстановит справедливость действуя по тем же "понятиям", что и противоположная сторона, все будут дышать ровно и смотреть в другую сторону. Ибо еще с достославного августа 2008 года мир усвоил - дядя Сэм никогда не вступится за своих шестерок.

Но мы отвлеклись. На самом же деле этот Указ был всего лишь одним из элементов операции прикрытия, обеспечивающим легализацию подготовки к операции "Гроза +", а задачи Корпуса были куда шире официально объявленных, и его численный состав и вооружение куда значительнее.

Гражданских на этой встрече со стороны РФ представлял Дмитрий Рогозин. Ему уже было известно, какую тяжелую артиллерию в лице товарища Косыгина выкатил против него товарищ Сталин. Кроме того, по старой памяти, на Дмитрия Олеговича возлагалась организация технического сотрудничества между оборонными комплексами СССР и РФ. А это, товарищи, еще та задачка. К 1940 году СССР еще не до конца преодолел проклятье массовой неграмотности основной части населения, довлевшее над Российской империей. Это сейчас число мест в вузах чуть ли не превышает число выпускников средних школ, а тогда, перед войной, выпускник семилетки (неполное среднее) котировался чуть ли не как инженер. Ну а имеющий высшее образование вообще был на положении кандидата наук.

В конце концов, выпускники этих самых семилеток, окончившие впоследствии трехмесячные лейтенантские курсы, сумели выиграть самую страшную войну в истории человечества. Они прошли с боями от Бреста через Сталинград до Берлина. Но, какой ценой это все было достигнуто. Короче, этим товарищам, тем, что оставались на трудовом фронте, и тем, что должны были взять в руки оружие из будущего, надо было "учиться, учиться и еще раз учиться". А времени на это оставалось в обрез.

- Садитесь, коллеги, - Президент показал рукой в сторону стола, - обстановка такова, что времени на долгие разговоры нет. Считайте что враг уже у ворот, а нападение может произойти даже раньше, чем оно случилось в нашей истории.

Маршал Шапошников удивленно приподнял одну бровь, - Так война может начаться и раньше 22 июня? Поясните, пожалуйста, поподробнее товарищ...

- Путин Владимир Владимирович, - ответил легендарному маршалу хозяин кабинета, - А поподробнее вам объяснит ваш коллега, и можно сказать наследник, Начальник Генерального штаба генерал-полковник Валерий Герасимов.

- Кхм, - сказал Валерий Васильевич, глядя на сидящих напротив него "легендарных", - Видите ли, товарищи, первоначально начало операции Барбаросса было назначено Гитлером на 10 мая уже известного вам года. Но весной 1941 года, Муссолини увяз в Греции, как муха в патоке, а в Югославии произошел проанглийский военный переворот. Отложив вторжение в СССР, Гитлер перебросил часть своих сил на Балканы, что дало Красной Армии выигрыш времени в один месяц до наступления холодов.

На момент вторжения на территорию Советского Союза в вермахте полностью почти отсутствовали средства ведения войны в зимних условиях, то есть зимнее обмундирование и снаряжение, смазка для оружия и механизмов, присадки к синтетическому топливу. Соответствующим образом были экипированы только альпийские егеря генерала Диттля, дислоцированные в Норвегии против Мурманска. Если мы будем готовиться к 22-му июня, а немцы нападут 10 мая, то получится как в известной у нас поговорке "Хотели как лучше, а получилось как всегда". Какой бы план мы с вами не разработали, он должен быть готов для исполнения к началу мая.

Генерал-полковник расстелил на столе огромную простыню карты, - Вот смотрите, товарищи, план "Барбаросса", в том виде в каком он был утвержден в нашем прошлом. Основные силы вермахта в составе второй и третьей танковых групп и двух полевых армий сосредоточены в группе армий "Центр", наносящей главный удар по кратчайшему расстоянию на Москву. Фланговые группы армий "Север" и "Юг", имеют в своем составе по одной танковой группе и две полевые армии. Они наносят вспомогательные удары, соответственно, на Ленинград и на Киев. Основной задачей немецких войск по этому плану является окружение и уничтожение основных сил Красной Армии западнее Днепра, и, в течение последующих шести недель, выход немецких войск на линию "А - А" - Архангельск-Астрахань, на чем, как считают немецкие стратеги, война и будет закончена.

- Наполеон тоже так считал, - твердо сказал Шапошников.

- Коллеги, - сказал Путин, - Перед нами сейчас не Наполеон, который сам не знал, зачем он полез в Россию, как перед этим он не знал, какого черта его понесло в Египет. Перед нами Гитлер - человек-зверь (да простят меня звери за такое сравнение). Он с самого начала провозгласил своей задачей борьбу с жидобольшевизмом, уничтожение неполноценных народов, и отвоевание для арийской расы жизненного пространства на Востоке. Переубедить его, коллеги, можно только одним способом - взяв за шиворот и посадив в клетку. Постарайтесь отнестись к этому вопросу максимально серьезно, речь пойдет о жизни и смерти нашего народа.

- Что вы конкретно готовы предложить? - на правах руководителя делегации спросил маршал Шапошников.

- Мы предлагаем вам совместно выступить против фашистской Германии, - ответил президент России. - Кроме Экспедиционного корпуса, который будет участвовать в сражениях с первого дня войны на самом главном, центральном, направлении, Российская Федерация предлагает сформировать, вооружить и обучить ударную группировку численностью около двухсот пятидесяти тысяч штыков, при четырех тысячах танков, пяти тысячах гусеничных боевых машин пехоты, и десяти тысячах колесных бронеавтомобилей высокой проходимости.

Президент кивнул в сторону своих генералов, - Как говорят специалисты, совместной ударной группировки при ее надлежащем обучении, вполне хватит на то, чтобы измотав германскую армию вторжения в приграничном оборонительном сражении на заранее подготовленных естественных рубежах, несколькими решительными контрударами расчленить ее, окружить и полностью уничтожить. Ну, а потом, мы хотим предложить советскому командованию своего рода "контрблицкриг" - в течение двух-трех месяцев последовательных наступательных операций выйти на рубеж атлантического побережья Европы.

Вам всем будет предоставлена возможность лично ознакомиться с образцами предлагаемого к поставке вооружения и боевой техники, от стрелкового оружия, до тяжелых танков и боевых самолетов, и убедиться в их высочайших боевых возможностях. А поскольку, как говорил Суворов, воюют не числом, а умением, то мы покажем вам и те полигоны, на которых будет вестись обучение.

- Скажите, - спросил генерал-майор Захаров, - а нам на вооружение поступят ваши самолеты?

- Наверное что-то поступит, но в весьма ограниченном количестве, - ответил Президент, - во-первых, сложно освоить нашу реактивную технику в столь сжатые сроки, во-вторых, отсутствуют достойные цели для столь скоростной авиации. - Путин кивнул каким-то своим мыслям, и тихонько улыбнулся, - Вам, Георгий Нефедович, будет предоставлена возможность объездить каждого нашего небесного скакуна, сначала на наземном тренажере, потом в небе под руководством опытного инструктора. Я думаю, вы лично убедитесь в правоте моих слов.

С авиацией вопрос вообще сложный. Если сухопутные войска мы можем от и до вооружить прямо с мобскладов, то с самолетами придется поступить по иному. Товарищ Рогозин, сообщите коллегам, что у нас подготовлено по авиационному вопросу.

Премьер-министр открыл кожаную папку, - Тут, товарищи, прыжки выше головы грозят поломанной шеей, и поэтому в первую очередь Российская федерация предоставит Советскому союзу всю необходимую техническую документацию на производство самых удачных моделей боевых самолетов периода Великой Отечественной войны. Начнем с истребителя Миг-3, выпуск которого советская промышленность уже осваивает. Отличный высотный чистильщик и перехватчик, он уступает истребителям противника в маневренности на высотах ниже четырех километров, и вдобавок, серийная модификация обладает слабым, чисто пулеметным вооружением. Наши специалисты считают, что этот самолет может быть выпущен весьма ограниченной серией, для использования по прямому назначению, удержания господства по высоте в воздушном бою. Все. Ни для каких иных целей, кроме разве что перехвата высотных разведчиков, этот истребитель использован быть не может. После выпуска установочной серии, его место на конвейере должен занять истребитель товарища Поликарпова И-185 со звездообразным мотором АШ-82Т мощностью 1900 лошадиных сил. Что интересно, соответствующие самолеты давно списаны, но как выяснилось, законсервированные новенькие моторы исправно хранятся на мобскладах. Также на советские авиамоторные заводы будет передана полная технологическая карта на производство этой самой совершенной версии известного вам двигателя М-82.

Одновременно, на заводах выпускающих в настоящее время устаревшие самолеты И-153 и И-16, необходимо развернуть выпуск истребителя И-180, конструкции все того же товарища Поликарпова...

Поликарпов и Ильюшин ревниво переглянулись, двигатель М-88, который Поликарпов поставил на И-180, уже использовался в дальнем бомбардировщике ДБ-3, конструкции Ильюшина. В нашем прошлом уже готовый к производству истребитель И-180 в серию не пошел, вместо него свет увидели такие уродцы, как Як-1 и цельнодеревянный ЛаГГ-3.

Заметив некоторое смятение в рядах своих гостей, и откровенно скучающих генералов, Президент быстренько свернул тему разговора,

- Коллеги, наверное, лучше сделать так. Если все согласны с тем что, лучше быть сильным и здоровым, чем слабым и больным, то перейдем к тому вопросу как этого добиться. Сейчас мы экипируем всех вас в соответствии с климатом и местными реалиями. А потом товарищи Захаров, Поликарпов и Ильюшин поедут в ЛИИ ВВС, обговаривать вопросы со специалистами. Сразу хочу сказать, мы планируем, что на новые самолеты будут устанавливаться электрооборудование, системы связи и вооружение нашего производства. Чтоб, если попал летчик хоть одним снарядом в "Юнкерс" или "Хейнкель", так сразу вдребезги. И нам приятно, и немцы долго мучиться не будут.

Товарищ Катуков поедет в Кубинку, тут недалеко. Там ему покажут натуральный "Мир Танков", а также "Танковый балет" и "Танковый биатлон". Вместе с ним на ознакомление с нашей техникой можно отправить товарища Рокоссовского, как опытного войсковика. Товарищи генералы и маршалы Шапошников, Василевский, Шойгу, Герасимов, Шаманов уединятся в соседней комнате и займутся стратегией. Очень серьезно займутся.

Коллеги Рогозин и Косыгин... - заметив недоуменный взгляд Косыгина, Путин пояснил, - Привыкайте к мысли, Алексей Леони... тьфу ты, Николаевич, и вас не минует доля сия. А вы как думали, с чего это вдруг нарком текстильной промышленности вдруг угодил в такую командировку? Вы у нас самый лучший руководитель советского правительства, за все семьдесят четыре года советской власти. Вот вам и доверили, так сказать, представлять СССР в нашем времени. Кадры, как говорится, решают все. Могу дать вам совет, просите побольше, Дмитрий Олегович, ради пользы дела, у нас не жадный.

Президент посмотрел в конец стола, где тихонько, не привлекая ничьего внимания, сидели два чекиста, и неожиданно произнес, - А вот коллег Архипова и Судоплатова я попрошу остаться и побеседовать со мной с глазу на глаз.


09 августа 1940 года, 07:30. СССР. Подмосковье.

Когда автобус с советской делегацией скрылся в туманном облаке, полковник Омелин повернулся к Берии и вежливо, но твердо ответил,

- Товарищ генеральный комиссар государственной безопасности, вы извините, но у меня есть приказ нашего высшего руководства, во избежание каких-либо недоразумений, все вопросы подобного рода обсуждать только в присутствии товарища Сталина. А приказы, как вы понимаете, требуется исполнять. Я полагаю, что нам с вами, лучше обсудить те вопросы, что непосредственно входят в нашу компетенцию.

Берия, для которого слова полковника стали чем-то вроде ушата холодной воды, побагровел от ярости, засопел, хотел было что-то сказать резкое, но, в последний момент удержался, и лишь пробормотал под нос несколько слов по-грузински. Полковник Омелин, отработавший в свое время "Пятидневную войну" в Южной Осетии от звонка до звонка, усмехнулся про себя, и сделал вид, что не понял слов Берии.

- Пожалуй, вы правы, товарищ полковник, - сказал немного погодя отошедший от вспышки гнева Лаврентий Берия, - действительно, будет лучше, если товарищ Сталин первым сможет переговорить с вами на интересующие его темы. Да и приказы руководства надо выполнять неукоснительно.

Но, давайте поговорим о наших, чисто чекистских делах. Надеюсь, что на это у вас есть разрешение от вашего руководства? - с ехидцей поинтересовался Берия.

- Что касается чекистских вопросов, - спокойно ответил полковник Омелин, - то вам, товарищ Берия, лучше переговорить с моим заместителем, майором Федеральной Службы Безопасности Филимоновым. Госбезопасные дела - это его стихия. Мы же, военные разведчики, работу на дом, как правило, не берем, а ваши коллеги крайне редко ездят на гастроли. Хотя, тоже бывают исключения из правил.

Майор Филимонов, оказался невысоким, крепким, постоянно улыбающимся командиром в возрасте "слегка за тридцать". Вскинув руку к козырьку своей кепи, он, тем не менее, представился по всем правилам, - Здравия желаю, товарищ генеральный комиссар государственной безопасности, майор Филимонов прибыл по вашему приказанию.

Как опытный чекист, Берия тут же разглядел за маской балагура и весельчака опытного сотрудника, не желающего привлекать к себе лишнее внимание. Очень полезный навык для оперативного работника. Поэтому он только кивнул в сторону своей машины, - Садитесь товарищ майор, и вы, товарищ полковник, тоже. Немного поговорим по дороге. И о немцах, и о наших, будь они не ладны.

На проселочной сельской дороге эмка тряслась и подпрыгивала всем корпусом, да так что зуб на зуб не попадал, так что никакого особенного разговора не получилось. На небольшой, огороженной высоким забором даче они оставили остальных своих товарищей и грузовики с аппаратурой. Пока Берия зашел в дом, для того чтобы отдать последние распоряжения и наверняка переговорить с Хозяином, майор с полковником на скорую руку перекурили у машины под присмотром подозрительно поглядывавшего на них водителя. Были они из конкурирующих "ведомств" которые издавна соперничали друг с другом. Но, по нынешним обстоятельствам все противоречия отступали в сторону. Из багажа они оставили при себе лишь по довольно большой черной спортивной сумке, со странными для аборигенов надписями "Адидас" у полковника, и "Босс" у майора. В этих сумках лежал очередной "привет из будущего" для товарища Сталина. Только он, и в его присутствии Лаврентий Берия, могли увидеть содержимое этих баулов. Человек, пославший сюда их обоих, очень точно рассчитал тот момент, когда товарищ Сталин переварит ту информацию, которая уже была ему доставлена и потребует добавки. По всем расчетам этот момент должен был настать сутки назад.

Минут через пятнадцать Лаврентий Берия колобком выкатился из дома и махнул рукой своему водителю, - Заводи!

Одинаковыми жестами майор с полковником швырнули недокуренные сигареты в жестяную урну, и вместе со своими сумками полезли внутрь эмки на заднее сиденье. Лаврентий Берия сел вперед рядом с водителем, и маленький автомобиль вырвался за ворота спецдачи.

- Ну-с, товарищи, - полуобернулся он на сиденье, - что интересного, к примеру, вы мне можете рассказать?

- Ну, для начала, - улыбаясь ответил майор Филимонов, - должен вам сообщить о том, что операция в Мексике, запланированная на конец августа этого года пройдет успешно. Товарищ "Раймонд" выполнит поставленную задачу, а его знаменитый ледоруб войдет в историю. Но, к сожалению, за это он получит двадцать лет тюрьмы, которые и отсидит, что называется, "от звонка до звонка". Мы, например, можем предложить вам свой способ проведения операции "Утка". Объект гарантировано отправится в "страну вечной охоты", а товарищ "Раймонд" избежит двадцатилетнего проживания в мексиканской каталажке.

Лаврентий Берия, поняв, что его коллегам из будущего хорошо известны подробности такой сверхсекретной операции НКВД, как ликвидация Троцкого, на некоторое время потерял дар речи. Но, он тут же снова успокоился, вспомнив, что для майора Филимонова все секреты этого времени, и не секреты вовсе, а просто документы из архива. Кроме того, это означало, что, как минимум, майор Филимонов действительно тот, за кого себя выдает. Он немного подумал, а потом осторожно спросил, - А вы что молчите, товарищ Омелин? Вот, товарищ Филимонов полагает, что есть другие варианты проведения операции "Утка"? А каково ваше мнение на этот счет?

Полковник Омелин вздохнул, - Товарищ Берия, все зависит от того как будет поставлена задача. Если требуется, чтобы клиент однажды уснул и не проснулся, то тогда обращайтесь к майору Филимонову и его коллегам. Смерть от якобы естественных причин - это их "модус операнди". Если же объект "Утка" должен быть показательно распылен на атомы вместе со своими ближними и дальними, то тогда это по части военной разведки. Так что, товарищ Берия, имеются варианты.

Берия на некоторое время задумался, - Товарищи, наверное, после беседы у товарища Сталина, этот вопрос нам надо будет обсудить поподробнее? Скажите, а что вы, в своем будущем, думаете о данном персонаже?

- Не думаем ничего хорошего, товарищ Берия, - ответил полковник Омелин, а майор Филимонов добавил,

- Когда кого-то хотят назвать безответственным демагогом, то говорят: "Трындит, как ...". Мы будем рады посодействовать вам в успешном проведении операции по его ликвидации. Жаль только, что вместе с ним, нельзя ликвидировать все уже причиненное им зло.

Остаток пути ехали молча. Потом "эмка" миновала небольшой еловый лесок, и Омелин с Филимоновым увидели за четырехметровым деревянным забором невысокий двухэтажный дом с двускатной крышей. Это и была Ближняя дача Сталина в Кунцево.

Чекист, стоявший на посту у въезда на дачу, увидев знакомые номера на машине, спецпропуск под стеклом, а, главное, срисовав знакомое лицо наркома внутренних дел, распахнул створки ворот. При этом майор Филимонов поморщился как от зубной боли. Техсредствами XXI века можно было подделать все что угодно, даже самого Лаврентия Берию.

Машина свернула направо и замерла на стоянке. Вот здесь не обошлось без проверки документов. Дежурный, мельком взглянув на удостоверение Берии, долго изучал документы полковника Омелина и майора Филимонова, с подозрением косясь на двуглавого орла на печатях. Но, видимо предупрежденный заранее о чем-то подобном, лишь сверил фотографии в удостоверениях с оригиналами, и, приложив руку к фуражке, жестом предложил прибывшим проследовать к даче по узкой асфальтированной дорожке. Тут же, боец охраны, забрал у них сумки и пристроился следом за Берией.

Перед входом в дачу был небольшой бассейн облицованный камнем, в котором бил фонтан. Тихое журчание водяных струй сливалось с пением птиц. Через небольшой тамбур они вошли в прихожую, где их лично встретил сам Хозяин этой дачи и всея страны СССР.

Полковник Омелин и майор Филимонов, внутренне были полностью готовы к встрече со Сталиным, но тем не менее, испытали что вроде трепета, увидев невысокую фигуру вождя, и услышав негромкий голос с едва заметным грузинским акцентом, - Здравствуйте, товарищ Омелин, здравствуйте, товарищ Филимонов, я очень рад вас видеть. Тем более, что вы прибыли к нам не с пустыми руками.

В ответ на это заявление, и полковник и майор повернулись в сторону охранника, несущего их сумки, как бы подтверждая, что, да, действительно, не с пустыми руками.

Вопросительно приподняв одну бровь, Сталин жестом предложил Омелину, Филимоносу и Лаврентию Берии проследовать за ним. Пройдя через жилую комнату, они вышли на полукруглую открытую веранду, где стояло несколько стульев и небольшой столик. Сталин жестом предложил гостям присаживаться. Сам же, взяв из лежавшей на столе коробки "Герцеговина Флор" папиросу, прикурил ее, бросил в пепельницу горелую спичку, а потом, обратившись к Омелину, спросил,

- Скажите честно, товарищи из будущего, у вас есть информация о заговоре военных, результатом которого стало поражение Красной армии в начальном периоде войны с гитлеровской Германией? Информация, полученная нами из переданных из будущего книг, носит слишком общий характер. Мне хотелось бы получить от вас более конкретные сведения.

- Товарищ Сталин, - ответил майор Филимонов, - данные из наших архивов тоже не всегда полны, и исчерпывающи. В годы правления Хрущева, была проведена генеральная чистка архивов, откуда были изъяты и уничтожены документы, которые компрометировали многих высших советских военачальников и государственных деятелей.

А полковник Омелин добавил от себя,

- Товарищ Сталин, так же, в 1956 году огульно были оправданы и реабилитированы бывшие военачальники, осужденные, как в 1936-м году, так и вследствие катастрофы РККА летом 1941 года. Их дела были изъяты из архивов и заменены справками о реабилитации.

Но, все же, кое-какими сведениями мы располагаем. Впрочем, по этому вопросу вам следует обратиться майору госбезопасности Филимонову, который в нашей команде специализируется по "врагам внутренним". Моя же епархия - враги внешние.

- Хорошо, товарищ Омелин, - кивнул Сталин, - мы отдельно переговорим с майором Филимоновым о том, как нам отделить агнцев от козлищ. Ну, а вы, пока, поведайте нам о намерениях наших противников, с которыми менее чем через год нам предстоит воевать.

- Товарищ Сталин, - начал полковник Омелин, - в ОКВ уже вовсю идет разработка плана нападения на СССР. И самое главное Гитлер уже твердо решил, что нападение на СССР произойдет в период с 15 мая по 15 июня 1941 года, даже в том случае, если десантная операция на Британские острова не состоится, как намечено до октября 1940 года.

В нашем прошлом планы немцев были сорваны необходимостью провести незапланированную войну против Югославии в апреле 1941 года, что отодвинуло начало войны относительно первоначального крайнего срока, - полковник указал на сумки, которые чекист, сопровождавший их, поставил в угол, перед тем как скромно удалиться.

- Мы приготовили для вас все необходимые документы, по которым вы сможете сделать выводы о планах, целях и задачах Гитлера и его окружения. Теперь немного о союзниках фашистской Германии.

Во-первых, Италия. Гитлер скрывал от дуче подготовку к войне с СССР до самого нападения 22 июня 1941 года. Только в ночь перед нападением Муссолини был извещен об этом событии. Итальянский вождь тут же поручил главе МИД Чиано Галеаццо сообщить советскому посланнику, что Италия, в соответствии с имеющимся у нее с Третьим рейхом Договором о союзе и дружбе, подписанном в мае 1939 года, объявляет войну СССР. А потом Муссолини написал послание Гитлеру с предложением направить итальянские войска на Восточный фронт. Но фюрер не оценил душевный порыв дуче, прекрасно зная боеспособность итальянских войск - вермахту уже приходилось выручать итальянцев из трудного положения. Но Муссолини настаивал: "Италия не может отсутствовать на новом фронте и должна активно участвовать в новой войне". Для войны с СССР было создано специальное подразделение: "Экспедиционный итальянский корпус в России". В его состав входили 3-и дивизий. Всего в корпусе было 62 тысячи человек. Командовал корпусом генерал Джованни Мессе.

Во-вторых, Финляндия. После поражения в так называемой "Зимней войне" финны мечтали о реванше. И не только мечтали. В октябрь 1940 года в Финляндии начинается вербовка в батальоны СС. Завербовалось порядка двух тысяч человек, из них более четырех сотен стали офицерами дивизии СС "Викинг", а остальные стали финским батальоном СС, и в 1942 году влились в тот же "Викинг". В январе 1941 года начальнику финского генштаба генералу Хейнриксу во время визита в Германию намекнули о разрабатываемом плане "Барбаросса". Генерал с восторгом отозвался о намерениях Гитлера напасть на СССР. А в мае 1941 года в Финляндии началось формирование администрации оккупированных территорий.

А за день до начала войны 21 июня в 16.15 финская армия и флот начали операцию "Регата" - вторжение на Аландские острова. Согласно Женевской конвенции 1921 года, и договору с СССР от 12 марта 1940 года эти острова были объявлены демилитаризированной зоной. За одну ночь с материка на архипелаг на 23-х кораблях были переброшены 5 тысяч солдат с боевой техникой, в том числе 69 орудий. Операцию прикрывали оба финских броненосца. Персонал советского консульства (31 человек) на Аландских островах (в Мараанхамине) был арестован и 24 июня вывезен в Турку.

21 июня в 22 часа 59 минут немецкие заградители начали ставить минные заграждения поперек Финского залива, чтобы запереть в нем Балтийский флот. Одновременно три финские подводные лодки поставили минные банки у эстонского побережья, причем их командиры получили приказ атаковать советские корабли, "если попадутся достойные цели".

В наше время, товарищ Сталин, нашлись историки, которые жаловались на то, что, дескать, СССР первым напал на Финляндию в 1941 году, и финны вынуждены были, "в целях самозащиты" искать помощи у Гитлера.

В-третьих, Румыния. 6 сентября 1940 года румынский король Кароль II был вынужден отречься от престола Румынии в пользу своего сына Михая, а сам бежал с женой в Югославию. Новое правительство окончательно взяло курс на союз с Третьим рейхом, планируя восстановить "Великую Румынию" за счет СССР. 23 ноября 1940 года Румыния присоединилась к Берлинскому пакту. Румынские политики планировали не только получить Бессарабию, но и присоединить к стране земли вплоть до Южного Буга, наиболее радикальные считали, что границу надо провести по Днепру и даже восточнее, создав, по примеру Германии, своё "жизненное пространство", "Румынскую империю".

К началу войны с СССР, к границе были подтянуты две румынские армии - 342 000 солдат и офицеров. В Румынии грядущую войну объявили "священной".

В-четвертых, Венгрия. Гитлер до последнего скрывал от Будапешта свои планы в отношении СССР. Еще 24 апреля 1941 года фюрер заверял Хорти, что германо-советские связи "весьма корректны" и Германской империи с востока ничего не угрожает. Немецкие военные планы не предусматривали участие Венгрии в войне - с точки зрения ОКВ слабая и плохо вооруженная венгерская армия была мало пригодна для боевых действий против СССР.

Но уже весной 1941 года начальник венгерского генштаба генерал Хенрик Верт требовал и от Хорти, чтобы он поставил вопрос перед Берлином об участии венгерских войск в "крестовом походе" на СССР. Но адмирал Хорти выжидал, а венгерское правительство было против войны.

Поэтому была организована провокация: 26 июня 1941 года была организована "бомбардировка" якобы советскими самолетами города Кошице, после чего Венгрия объявила СССР войну. Провокация была организована немцами, или румынами при согласии военного командования Венгрии.

В конце июня - начале июля на фронт были отправлены войска Карпатской группы, в составе 8-го Кошицкого корпуса, и подвижного корпуса (две моторизованные и одна кавбригада). Карпатская группа была придана 17-й немецкой армии в составе группы армий "Юг" и 1-го июля она вступила в бой с 12-й советской армией.

А по большому счету, товарищ Сталин, против СССР воевала вся Европа. Кто активно - с оружием в руках сражаясь против Красной армии на фронте, кто пассивно - изготовляя для нужд вермахта боевую технику, снабжая войска нацистов продовольствием и амуницией. Словом, это был "крестовый поход" против нашей страны. Добровольно в вермахт и СС вступили более 800 тысяч человек из различных стран Европы. Ну, а все остальное население в странах Европы работало на гитлеровскую Германию в промышленности и сельском хозяйстве.

- Да, товарищ Омелин, - сказал Сталин после затянувшейся паузы, - нам придется очень нелегко. Правда, у нас, совершенно неожиданно, появился могучий союзник, который, как мы надеемся, сможет оказать Советскому Союзу неоценимую помощь. И не только техникой и вооружением, но и непосредственным участием в войне. Я ведь правильно говорю, товарищ полковник?

- Правильно, товарищ Сталин, - сказал Омелин, - Во-первых, Российская Федерация готова направить на советско-германский фронт пятидесятитысячный экспедиционный корпус, имеющий на вооружении тысячу двести танков.

Во-вторых, мы готовы оснастить, вооружить и полностью обучить еще три Ударные Армии РККА общей численностью в двести пятьдесят тысяч штыков и четыре тысячи танков.

В-третьих, мы поделимся с СССР, как информацией военно-стратегического характера, так и окажем помощь в научно-исследовательских и конструкторских работах, имея в виду, что после успешного разгрома Гитлеровского фашизма, СССР предстоит схватка с англо-американским империализмом. Именно для этого мы и прибыли в ваше время.

В сумках, которые мы привезли с собой, вы найдете всю информацию о текущей международной обстановке и закулисных планах Германии, Британии, Японии и США. Так же имеется компромат на руководителей государств, как противников СССР, так и его союзников. Хотя с такими союзниками как Англия и США нам и никаких врагов не надо. Кроме того, мы привезли с собой из будущего аппаратуру, которая позволит, оставаясь абсолютно незамеченными, вести разведывательную и контрразведывательную деятельность в отношении внутренних и внешних врагов.

- Да, это очень ценная информация, товарищ Омелин, - сказал Сталин, обменявшись взглядами с Берией. - Когда вы сможете приступить к своей работе?

- Немедленно, товарищ Сталин, - ответил Омелин. - Для начала разведывательной деятельности на западном направлении нам необходимо разместить наших специалистов и аппаратуру, вместе с прикомандированными сотрудниками ГУГБ НКВД на объекте, желательно расположенном на западе Белоруссии, и имеющем соответствующий режим секретности. А так же статус, согласно которому этот объект подчинялся непосредственно Москве, и ни в чем не зависел от командования Особого Западного округа.

- Товарищ Берия, - сказал Сталин, - прошу вас лично взять под ваш контроль охрану аппаратуры, которую привезли с собой наши потомки, и оказать всю необходимую помощь для того, чтобы мы, как можно быстрее начали получать очень важную для нас информацию. Заберите у армии какой-нибудь объект, например, аэродром в Белостоке...

- Белосток не годится, товарищ Сталин, - возразил майор Филимонов, - там кишмя кишит шпионами: польская "двуйка", немецкий Абвер, даже поляки, работающие на англичан имеются... Одним словом, клубок змеиный. Лучше бы подыскать другое место.

- Хорошо, товарищ майор, - кивнул Сталин, - допустим Белосток не подходит, а Барановичи вам сгодятся?

- Да, товарищ Сталин, - одновременно кивнули Омелин и Филимонов, - Барановичи подойдут.

- Давай Лаврентий, - сказал Сталин с нетерпением поглядывая на две большие сумки, стоящие в углу, - Забирай аэродром в Барановичах, и приступай к работе. Двух дней тебе для этого хватит?


27 февраля 2017 года, 13:30, Российская Федерация, Московская область, резиденция Президента РФ.

Президент Путин с любопытством смотрел на сидящих напротив него майоров Судоплатова и Архипова. Те, в свою очередь, разглядывали своего коллегу из будущего, сумевшего в переломный момент возглавить огромную страну. Одного такого человека они уже знали, и вот теперь невольно сравнивали их между собой. Чекисты, единственные из всей делегации получили перед отъездом возможность ознакомиться с уже полученными из будущего материалами. Кто может сказать, кто был страшнее для страны, покойник Березовский, или пока еще живой Троцкий.

Владимир Владимирович первым прервал эти своеобразные "смотрины",

- Знаете, Павел Анатольевич, - сказал он, обращаясь к Судоплатову, - были в моей жизни моменты, когда мне бы очень хотелось услышать ваше профессиональное мнение. И вот, я получил такую возможность. Но, те времена минули, и, похоже, теперь уже вы будете задавать мне вопросы.

- Товарищ Путин, - начал было говорить Судоплатов, но Владимир Владимирович остановил его жестом руки, и сказал, - Давайте без титулов и званий, Павел Анатольевич. Мы с вами не на парадном приеме, так что давайте разговаривать как коллеги и единомышленники. Как мое имя и отчество вы уже знаете...

- Хорошо, Владимир Владимирович, - кивнул Судоплатов, - Действительно, у нас много вопросов к вам, в том числе, чисто профессиональных. И, прежде всего, мне хотелось узнать ваше мнение о том, как необходимо вести разведывательную работу в тылу врага? Насколько мы знаем, у вас имеется значительный личный опыт.

- Хм, - ответил Путин, устраиваясь поудобнее в кресле, - Павел Анатольевич, вести непосредственную агентурную разведку придется, скорее всего, вашему ведомству и вашим коллегам из ГРУ. Мы, со своей стороны, можем помочь вам техническими средствами. Например, мы уже направили в СССР аппаратуру и соответствующих специалистов, предназначенных, для перехвата и расшифровки вражеских радиопереговоров. Поверьте, у нас есть возможность очень быстро взламывать вражеские шифры любой степени защиты. И наоборот, мы в состоянии обеспечить СССР такими средствами связи, что противник не то что не сможет расшифровать, но даже и перехватить передаваемые сообщения. В свою очередь, что касается проводной связи, у нас есть возможность обеспечить наши штабы системами с высокой степенью защиты переданной информации. Системы ЗАС гарантируют секретность переговоров. И лишь болтун останется находкой для шпиона. Еще мы предлагаем оснастить наших разведчиков-нелегалов, компактной аппаратурой связи, передачи которой невозможно запеленговать, а сообщения не подлежат расшифровке.

- Это было бы очень здорово, - воскликнул Судоплатов, - ведь перехват наших радиограмм и захват радистов часто является причиной провала нашей агентуры.

- Да, - сказал Путин, - коллега Мюллер дело свое знает туго. Кстати, об агентуре, - он протянул Судоплатову черную пластиковую папку, - вот здесь подборка документов по нашим проваленным агентам. Открыв эту папку, вы сможете узнать причины провалов, получить информацию о том, как вели себя задержанные агенты, кто из них не пошел на сотрудничество с противником, а кто, не выдержал, и "запел". Как разведчик, Павел Анатольевич, вы должны понять - насколько важна эта информация.

- Да, - кивнул Судоплатов, этой папке нет цены! Огромное вам спасибо! Теперь множество наших людей будут спасены от гибели, а сколько ценной информации мы еще от них получим...

- Это еще не все, Павел Анатольевич, - продолжил Путин, - вот в этой папке, - он протянул Судоплатову еще одну папку, только синего цвета, - компромат на высокопоставленных чиновников и высших офицеров гитлеровской Германии, и ее союзников. Советский Союз вправе распорядиться полученными от нас документами по своему усмотрению. В свою очередь, мы готовы, по вашей просьбе, разумеется, проконсультировать вас о возможных вариантах использования полученного компромата. То есть, стоит ли привлечь этих лиц к сотрудничеству с советской разведкой, или, передав документы через третьи руки заинтересованным лицам, таким путем, добиться отставки, финансового разорения и полного физического уничтожения этих потенциально опасных для нас людей.

И еще, Павел Анатольевич, в годы войны и в послевоенное время прекрасно себя показали так называемые силы специального назначения. В 1941 году в нашей истории началось формирование ОМСБОНа - отдельного мотострелкового батальона особого назначения. Бойцы этого спецподразделения очень неплохо поработали в тылу врага. Я полагаю, что и в вашей истории будут нужны такие части. У нас они называются разведывательно-диверсионными. Поэтому, мы предлагаем вашему руководству создать учебный центр по массовой подготовке подобных спецподразделений. Инструкторов и необходимое снаряжение, и вооружение мы вам обеспечим.

Судоплатов, внимательно слушавший Путина, кивнул, и снова сделал какие-то пометки в своем блокноте. - Владимир Владимирович, - сказал он, - я при первой же возможности доведу полученную от вас информацию до товарищей Сталина и Берия. Я думаю, что все ваши предложения будут с благодарностью приняты.

- И вот еще, - сказал Путин, - мы хотим предложить советскому руководству создать Единый Аналитический Центра, в котором будет собираться, аккумулироваться и обобщаться вся полученная вами из самых разных источников информация о противнике. С помощью наших устройств для хранения и обработки информации, называемых компьютерами, она будет анализироваться, перепроверяться и храниться в их электронной памяти. В случае необходимости эта информация может быть отпечатана на бумаге, или передана в электронном виде туда, где в ней возникнет необходимость.

- Интересное предложение, - сказал Судоплатов. - Над ним стоит как следует подумать. Мне кажется, что создание такого Центра сильно бы облегчило работу нашим аналитикам, которые зачастую не имеют информации о том, чем занимается их коллеги, и делают одну и ту же работу, дублируя друг друга. Только, Владимир Владимирович, здесь нам не обойтись без ваших специалистов и вашей техники.

- Если руководство СССР отнесется положительно к созданию такого Центра, - ответил Путин, - то и техника и специалисты будут вам выделены. Есть и другие предложения, Павел Анатольевич, но я думаю, что их будет можно решить, так сказать, в рабочем порядке.

- Ну, а теперь, закончив с делами внешними, поговорим о делах внутренних, - Путин повернулся к старшему майору Архипову, - Товарищ старший майор, простите, я не знаю вашего имени и отчества?

- Павел Сергеевич, товарищ Путин, простите, Владимир Владимирович, - ответил Архипов.

- Так вот, Павел Сергеевич, - сказал Путин, - как вы уже догадались, для вас я тоже приготовил кое-что интересное. Вот здесь - Президент протянул Архипову какую-то маленькую штучку зеленого цвета, - хранится информация о высшем командном составе Красной армии, который в нашей истории не совсем правильно вел себя, как в ходе боевых действий, так и попав в плен. Так же там есть информация и о высшем партийном руководстве ВКП(б), и о его действиях после 1953 года.

Только, Павел Сергеевич, прочитать хранящуюся на этой флэшке информацию, так у нас называют этот предмет, можно лишь с помощью наших компьютеров. И при этом еще необходимо знать код доступа. В случае необходимости наши люди, которые будут прикомандированы к ведомству Лаврентия Павловича Берия, по личному указанию товарища Сталина отпечатают на бумаге то, что его заинтересует.

- А вы не могли, передать свое сообщение более традиционным способом, - спросил Архипов, убирая флэшку в нагрудный карман, - а то, знаете ли, как-то это все сложно.

- Не мог, - вздохнул Путин, - для традиционного способа потребовался бы вагон и еще тележка бумаги. Эта маленькая штучка является хранителем огромного объема информации, на нее без остатка можно было бы записать Ленинскую библиотеку в Москве, Британскую в Лондоне, и Библиотеку Конгресса США в Вашингтоне, и еще, по-моему, осталось бы место.

Вы, Павел Сергеевич, должны понимать, что эта информация предназначена лишь для первого лица государства, и вы, в данном случае, будете кем-то вроде фельдъегеря. Теперь, думаю, вы понимаете, почему я передаю товарищу Сталину информацию именно в таком виде.

Старший майор Архипов лишь кивнул в ответ, и показал, что он готов слушать дальше.

- Теперь о том, что можно передать в обычном порядке, - сказал Путин, передавая старшему майору папку красного цвета, - Вот здесь, наши предложения по борьбе с вражеской агентурой, и о ведении радиоигр, в ходе которых противник, получая сведения, содержащие дезинформацию, раскрывает нам свои разведсети, словом, работает вхолостую, бесполезно тратя свои ресурсы.

Кстати, это неплохо получалось у Виктора Семеновича Абакумова. В нашей истории через полгода он станет начальником Управления Особых отделов НКВД. А в апреле 1943 года он возглавит контрразведку "СМЕРШ", которая вчистую обыграет ведомство адмирала Канариса. Среди переданных вам материалов, имеются описания проведенных "СМЕРШем" радиоигр и успешных контрразведывательных операций.

Далее, вот здесь, - Путин протянул Архипову новую, на этот раз фиолетовую папку, - находятся документы об известных нам лицах, работавших на вражескую разведку. Мы тщательно перепроверили архивные документы, и выбрали из списка лиц, осужденных за сотрудничество с противником, тех, кто действительно был завербован немецкими и прочими спецслужбами, и своими действиями нанес реальный вред Советскому Союзу. Ведь были среди осужденных и те люди, которые угодили под суд по, гм, - тут Путин скосил глаз на сидевшего напротив него Архипова, - скажем так, надуманным обвинениям. И таких было немало.

Товарищ Архипов, нам известно, что такие вот любители "скорострельных" судов, очень часто рано или поздно сами оказывались на месте своих жертв, но, к сожалению, успевали наломать немало дров. Поэтому информацию о любителях расправляться со своими недругами и конкурентами руками НКВД мы тоже подготовили, и она отдельным документом лежит в этой же папке.

Вам, так же, как и уважаемому Павлу Анатольевичу, я хочу предложить создать учебный центр, где можно было бы повысить квалификацию сотрудников особых отделов Красной армии и органов госбезопасности, обучить их пользоваться нашей аппаратурой, с помощью которой можно более успешно и наверняка обнаруживать вражеских агентов и их пособников. Такой учебный центр можно было бы создать при участии нашей ФСО - Федеральной Службы Охраны. У этой службы есть опыт, соответствующая материальная и техническая база для организации учебного центра.

Впрочем, на этом пока все. Более подробно эти вопросы лучше обсуждать непосредственно с товарищами Берия и Сталиным. Сейчас вам покажут ваши комнаты. Поверьте, мы не собираемся держать вас взаперти, но для человека вашего времени выход на улицы Москвы XXI века - немалый стресс. Так что к нему надо подготовиться. Для начала вам будет предоставлен доступ ко всем средствам массовой информации, как отечественным, так и зарубежным, и лишь затем, пройдя определенный инструктаж, вы сможете выйти на улицу в сопровождении наших сотрудниц.

- Владимир Владимирович, может вы хотели сказать "сотрудников", - спросил улыбнувшийся Судоплатов.

- Павел Анатольевич, не мне вас учить, - подмигнул ему Путин, - вы прекрасно знаете о том, что если вы хотите остаться неузнанным, то лучше всего вам идти под ручку с хорошенькой девушкой. Все будут глазеть на нее, не обращая внимания на вас. Кроме того они будут для вас экскурсоводами и телохранителями. Но, все, товарищи, всему свое время

Как только посланцы Берии оказались в отведенных для них помещениях, они первым делом спрятали полученные от российского президента документы в имеющиеся там сейфы, после чего сели писать подробные донесения своему начальству о только что состоявшейся беседе с первым лицом России XXI века.


27 февраля 2017 года, 13:25, Российская Федерация, Московская область, резиденция Президента РФ.

- Итак, товарищи, приступим, - сказал министр обороны Российской Федерации, когда массивная дверь переговорной комнаты закрылась, отрезав генералов от внешнего мира, - Прошу садиться, - он указал на длинный стол, на котором уже была расстелена карта, показывающая приграничные советские округа на западном направлении от Балтики до Черного моря.

- Разрешите задать вам вопрос? - сказал маршал Шапошников, пройдя на указанное ему место и с интересом глядя на карту, - Как так получилось, что начало войны обернулось для Красной Армии такой катастрофой? Я до сих пор не могу в это поверить. Должна же быть для этого какая-то причина?

- Борис Михайлович, причин тому несколько, - ответил Шойгу, подходя к столу, - но подробнее вам ответит командующий экспедиционным корпусом генерал Шаманов.

- Во-первых, армия вторжения вермахта по общей численности вдвое превосходила противостоящий ей 1-й стратегический эшелон РККА. Во-вторых, немецкое командование сосредоточило свои главные ударные группировки на четырех основных направлениях, создав на них локальное десятикратное преимущество. В-третьих, советские дивизии прикрытия границы были растянуты примерно на сотню километров по фронту и семьдесят километров в глубину. Такая дивизия даже не имеющая возможности собраться вместе и занять оборонительный рубеж, не сможет остановить наступающий через ее боевые порядки моторизованный корпус вермахта. Она будет неизбежно разгромлена и рассеяна. Ну, а завтра этот же мотокорпус раздавит следующую такую же стрелковую дивизию, в пешем порядке срочно выдвигающуюся из глубины.

С теми же мехкорпусами, которые к началу войны вы уже успели сформировать, вообще вышла полная чехарда.

Во-первых, в их составе оказалось много танков 3-й и 4-й категории. Как вы помните, 3-я категория - это техника, требующая ремонта в окружных мастерских (средний ремонт), а 4-я категория - техника, требующее ремонта в центральных мастерских и на заводах (капитальный ремонт). В лучшем случае, эти танки можно было бы использовать в качестве неподвижных огневых точек.

Во-вторых, с началом войны мехкорпуса начали раздергивать на дивизии, полки, батальоны, роты и даже отдельные танки. Длительные марши сжигали их и так малый моторесурс. Удалившись от мест постоянной дислокации, от корпусных и дивизионных складов, советские танковые части лишились снабжения запчастями, топливом и боеприпасами. Большая часть потерянной советской бронетехники была не уничтожена в бою, а брошена в чистом поле в результате поломок или отсутствия топлива. Хорошо если еще догадывались подорвать ценные боевые машины, чтобы они не достались врагу, а ведь иногда бросали и как есть, в полной исправности.

Еще надо учесть то, что с первых же дней войны люфтваффе захватило полное господство в воздухе. Главную роль в этом сыграли внезапность удара, быстрое продвижение вражеских механизированных соединений и неразвитость советской аэродромной сети. Авиаполки, вынужденные передислоцироваться внутрь собственной территории, оказывались без снабжения топливом и боеприпасами. Основная причина потерь авиапарка в первые месяцы войны все та же что и бронетехники - большая часть потерянных самолетов была брошена по причине поломок и отсутствия топлива.

Шаманов обвел взглядом собравшихся, - Теперь, товарищи, перейдем, так сказать, к причинам причин. Их три. Предательство, халатность и разгильдяйство, а также отсутствие опыта и низкий уровень подготовки войск...

- Предательство? - скептически спросил Шапошников, покосившись на Рокоссовского, - Легче всего все списать на предательство.

- Борис Михайлович, - терпеливо сказал Шаманов, - Мы с вами люди военные. Год сейчас другой, но армия, в принципе осталась той же самой. Если командующий округом получает директиву из Генштаба, завизированную наркомом обороны и главой государства, а в войска передает команду прямо противоположного толка? Или вообще ничего не передает? Что это? Вы найдете в русском языке иное слово?

Если в нарушение вех норм и инструкции с началом лета части не выводятся в полевые лагеря, а остаются в казармах, расположенных в прямой видимости от границы - это как понимать? Если после получения директивы о повышении боеготовности с самолетов снимают вооружение, снарядные ленты разряжают, а из стрелковых и артиллерийских полков изымаются боеприпасы, оставляя по дюжине снарядов на пушку, и по две обоймы на винтовку? Чем бойцы воевать должны были? Если в танковых и механизированных частях, топлива было четверть нормальной заправки, а боеприпасов до половины боекомплекта. Что это, если не предательство?

После этих слов Шаманова Шапошников и Василевский мрачно переглянулись, и, не сговариваясь, начали что-то строчить в своих рабочих блокнотах. Рокоссовский же едва заметно кивнул, словно подтверждая сказанное Шамановым. Очевидно об идиотизме вышестоящих начальников в войсках он знал гораздо лучше, чем генштабисты. Тем более, что сам Константин Константинович недавно пострадавший по ложному навету, не испытывал никакой жалости к предателям, дуракам и карьеристам.

- Все, товарищи, - нарушил настороженную тишину Сергей Шойгу, - Пусть с теми, кто виноват, с дураками и предателями, разбираются в ведомстве Лаврентия Павловича. А наша с вами сегодняшняя задача, состоит совсем в другом. Именно мы должны остановить немецкий блицкриг, и загнать агрессора к берегам Атлантики. Никто кроме нас больше не сможет решить эту задачу.

- Мы должны сделать это втроем? - с легкой иронией поинтересовался Василевский, - А что, в Красной Армии больше нет способных командиров?

- Способные командиры конечно же есть, - кивнул Шаманов. - Но состав вашей делегации формировали совсем не мы. То, что вы сидите здесь, это знак, как раньше говорили, - высочайшего доверия. А по способным и даже талантливым генералам навскидку скажу, что их в Красной армии немало. Из генштабистов, например, Ватутин. Из будущих командующих фронтами: Жуков, Конев, Малиновский, Черняховский, Толбухин, Говоров. Из танкистов, кроме уже известного вам Катукова: Рыбалко, Лелюшенко, Ротмистров, Лизюков. Из кавалеристов: Доватор, Плиев, Белов... Это только навскидку несколько фамилий. Кроме них есть еще товарищи, которые героически погибли или попали в плен в самом начале войны и не успели себя проявить. Такими, например, были генералы Карбышев, Петровский, Потапов...

- Кстати, Борис Михайлович, - добавил Шойгу, - сразу после этого совещания, вас будет ждать машина. Вас отвезут в Бурденко. Туберкулез и рак желудка - это совсем не то, что нужно советскому маршалу. В наши дни эти болезни в ранней стадии вполне излечимы. Считайте это обязательным элементом программы пребывания в нашем времени. Кстати, на этот счет имеется указание товарища Сталина.

Шапошников кивнул, задумавшись о чем-то своем. А Шойгу тем временем продолжил, - Владимир Анатольевич, изложите нашим товарищам план операции "Гроза +".

- В качестве исторической преамбулы скажу, что мы уже неоднократно приходили в Европу. Этот марш-бросок обычно начинался у Москвы, а заканчивался в Париже, Берлине, Варшаве.

Ну, а теперь по существу. Создав четыре ударных танковых группы, немцы, конечно, сильно выиграли в пробивной способности. Но, скажите, что произойдет, если три из четырех групп будут остановлены на рубежах в 80-100 километрах от линии границы, а их армейским корпусам вне направлений главного удара не удастся сбить с позиций наши части прикрытия границы? Вот смотрите: 2-ю танковую группу необходимо остановить вот здесь, на рубеже Жабинка-Кобрин. 3-ю танковую группу - на рубеже Алитус-Гродно. 4-ю танковую группу - севернее Каунаса, на рубеже реки Неман. Задачу остановить главные силы армии вторжения, 2-ю и 3-ю танковые группы мы предлагаем возложить на части нашего экспедиционного корпуса, которые должны усилить дислоцированные на этих рубежах части РККА. Также мы считаем необходимым удержать за собой города Брест и Августов. Части занявшие эти рубежи должны быть готовы к круговой обороне в течение недели...

- А потом? - заинтересованно спросил Рокоссовский.

- А потом начнется вынос тела, - ответил Шаманов, - Выносить будем вермахт. Наличие в составе нашего корпуса тяжелой ствольной артиллерии  с дальнобойностью до 90 км, а реактивной до 120 км, поставит под удар как прорвавшиеся на нашу сторону немецкие части, так и склады, резервы и командные пункты, все еще находящиеся по ту сторону границы.  Оборона на рубежах должна быть организована с одной стороны надежно, с другой стороны, немцам должно казаться, что еще один нажим, еще десяток танков, батальон пехоты, и они прорвут нашу оборону и беспрепятственно рванут к Москве.

На той войне так уже было, под Сталинградом. Тогда они сильно попались. Но здесь надо сделать еще умнее. На территории, куда будет позволено прорваться немцам не должно остаться никаких складов. Оттуда должно быть эвакуировано мирное населения, а также запасы продовольствия и фуража. Потому что, когда примерно на пятый день они полностью загонят туда свои ударные группировки вместе с резервами, мы сделаем вот так, - генерал Шаманов показал направление удара резервных частей, - и на седьмой день захлопнем две этих мышеловки. После чего Ударные Армии РККА, которые мы поможем сформировать, обучить и вооружить, наносят удары в глубину. Из района Кобрина - на Люблин-Краков-Прагу. Из района Белостока - на Варшаву-Франкфурт-на Одере, и из района Гродно - на Данциг-Штеттин. Самое главное чтобы ситуация не вышла из под контроля в Прибалтике и на Украине. Хотя, насколько нам известно, эти группы армий у немцев наносят вспомогательные удары, и, чтобы противостоять им, достаточно будет административных мер по наведению порядка и перегруппировки сил.

- И вы, думаете, получится? - с сомнением спросил Шапошников, - Немцы - противник серьезный.

- Да и мы не лыком шиты, - ответил Шойгу, - особенно, когда разозлимся. У вас есть лучшие в мире советские бойцы и командиры. Правда, они пока еще плохо обучены. У нас есть боевая техника, оружие, которым вермахту нечего противопоставить, а также запасы боеприпасов, приготовленные для войны, которая в нашей истории уже не случится.

Объединив все это на учебных полигонах, и добавив девять месяцев изнуряющих тренировок, мы должны в итоге получить ту силу, которая уничтожит агрессора. Не думайте что двести тысяч бойцов - это очень мало. На самом деле, это только режущая кромка советского меча.

Вы пока подумайте над вышесказанным, поговорите с генералом Захаровым, полковником Катуковым, конструкторами Симоновым, Поликарповым и Ильюшиным. Завтра мы снова с вами встретимся и переговорим еще раз, но уже предметнее.

Все, товарищи, сейчас вас разместят в гостинице, и обеспечат всем необходимым.


27 февраля 2017 года, 14:45, Российская Федерация, Московская область, полигон Кубинка.

Полковника Катукова привезли в хорошо известное ему место, на танковый полигон в Кубинке. Первым делом ему выдали теплый зимний, неожиданно легкий танковый комбинезон, с соответствующими званию погонами, зимние ботинки и шлемофон на меху. Это было хорошо, поскольку Михаил Ефимович в своих хромовых летних сапожках уже через пять минут на двадцатиградусном морозе начинал давать дубака. Потом, в раздевалке ему показали железный шкафчик с табличкой "п-к М.Е. Катуков". Такая же красовалась на левом нагрудном кармане комбеза. Дав переодеться, его отвели в класс, где толстый командир с одной звездой на двухпросветных погонах, майор, как подсказал сопровождающий, наскоро пробубнил ему правила техники безопасности, и дал расписаться в каком-то журнале.

После инструктажа, сопровождающий, который привез Катукова с дачи Президента, передал его местному особисту, который отвел Михаила Ефимовича в отдельную комнату под названием "курилка". Там его уже ожидали трое молодых парней в таких же танковых комбинезонах, как на полковнике.

- Знакомьтесь, товарищ Катуков, - сказал особист, - это наш лучший экипаж. Старшина Кирьянов - командир танка, младший сержант Матвеев - наводчик, рядовой Бакрадзе - механик-водитель. Все трое контрактники, по-вашему, сверхсрочники. Можете быть с ними вполне откровенным, товарищи прошли специальный отбор и признаны годными для работы с представителями СССР. Оставляю вас на их попечение. Они вам покажут самый настоящий Мир Танков.

- Тащ полковник, - спросил старшина, когда особист вышел, - а вы тот самый Катуков, который Михаил Ефимович?

- Да, тот, самый, другого нет, - ничего не понимая, ответил полковник, - А что это имеет какое-то значение?

- Для меня имеет, - ответил старшина, - прадед у меня, тащ полковник, с вашей 1-й гвардейской танковой армией пол Европы прошел, от Москвы до Праги. Так что нам с вами сам Бог велел...

- Так ты что, старшина, и в бога веришь? - удивленно спросил Катуков.

- На войне атеистов нет, - ответил старшина, и загадочно добавил, - Не так важно веришь ли ты в Бога, как то - верит ли Он сам в тебя. Идемте, тащ полковник, покажу вам в деле воплощенный в металл ужас панцерваффе...

- Выражайтесь яснее, старшина, - уже выйдя на улицу, раздраженно сказал Катуков, - что такое панцерваффе, и что за ужас?

- Панцерваффе - род войск в вермахте, по-немецки дословно "бронированное оружие", - пояснил старшина Кирьянов, - курируются лично Гитлером и являются его любимой погремушкой. А их ужас, да вот он товарищ полковник, перед вами.

Они вошли в танковый парк. Ворота боксов были раскрыты. Внутри урча дизелями на холостом ходу, стояли танки. Нет, не так - ТАНКИ! Катуков подумал, что будь он немецким танкистом, то он действительно бы испугался этой бугристой, как у доисторического ящера брони, этой приплюснутой башни, и широких гусениц, что придавало машине вид присевшего, изготовившегося к прыжку хищника. А самым главным была длинноствольная пушка, считай, что корабельного калибра. Если эта зверюга была создана для того, чтобы бороться с подобными себе, то танки первой половины двадцатого века для нее - только на один зуб.

Катуков положил руку на остро скошенный лобовой лист, и ощутил мелкую дрожь работающего на холостых оборотах двигателя. В воздуха пахло разогретым маслом и сладковатым соляровым угаром. Рядовой Бакрадзе поднялся на броню, сдвинул в сторону люк механика-водителя в центре корпуса, и скользнул на свое место. Газанув пару раз для пробы, он вывел танк из наполненного сизым соляровым угаром бокса на площадку перед воротами.

- Значит так, тащ полковник, - обратился к Катукову старшина, - сейчас вы садитесь на мое командирское место, и Сережа потихоньку отвезет нас на исходную. Там ребята сделают вам вывозной, и покажут мастер-класс.

- А вы, старшина? - неожиданно хрипло спросил Михаил Ефимыч.

- Для четырех человек внутри места нет, - ответил старшина Кирьянов, - поэтому до исходной я буду на броне, а потом Сережа начнет исполнять свое родео. Так что я лучше пешком постою. Да вы не бойтесь, тащ полковник, вам ничего делать не придется. Сидите и смотрите. Ребята выучили это упражнение, как таблицу умножения. Когда вернетесь, будете знать, о чем спрашивать. Ну что, по коням?

- По коням, товарищ старшина, - ответил Катуков и полез на броню. Ему уже, наконец, хотелось объездить эту тихо урчащую громадину, и понять, так ли уж она хороша, как кажется с первого взгляда.

Внутри танк был, мягко выражаясь, тесноват. Все свободное место в боевом отделении занимал казенник пушки, автомат заряжания и прицел. Михаил Ефимович чувствовал себя селедкой, которую не очень гуманно засунули в банку, только почему-то забыли залить рассолом. Еще разница видимого внешнего и ощутимого внутреннего объемов башни говорила о толщине брони, и эта толщина доставляла полковнику Катукову особое удовольствие. Этот танк был по-настоящему толстокожим. Еще Михаил Ефимыча заинтересовал неожиданно плавный ход тяжелой машины.

- Сергей, - окликнул он мехвода, - какая тут подвеска?

- Торсионная, тащ полковник, - ответил механик-водитель.

- А скажи, почему ты, Бакрадзе, и вдруг Сергей, - неожиданно спросил Катуков, - да и на грузина ты не очень похож.

- Кхе! - ответил механик-водитель, - Да мы в Москву еще считайте при Иване Грозном приехали. Так что у меня только фамилия грузинская...

- Сережа у нас москвич в ...надцатом поколении, - добавил наводчик, - и очень этим гордится.

- Да ладно вам, ребята... - проговорил мехвод и добавил, - Стоп! Исходная! - танк, дернувшись, остановился, - Провожающих просим покинуть поезд.

Старшина Кирьянов склонился к уху полковника Катукова, - Тащ полковник, сейчас вы за командира танка, так вам будет интересней. Ваша задача обнаружить цель и дать целеуказание наводчику. Ну, ребята счастливо!

Михаил Ефимович не сколько услышал, сколько шестым чувством почувствовал, что старшина спрыгнул с брони на землю. Потом мотор танка взревел всеми своими семисот пятьюдесятью лошадьми, танк рванулся вперед и полковник Катуков почувствовал что он летит... По сторонам мелькали заснеженные елки, впереди моталась раздолбанная, присыпанная снежком колея танкодрома. Вот танк взметнулся на эскарп, и полковнику Катукову захотелось закричать - Мама! - томительные десять секунд свободного полета.

Немного отдышавшись, он подумал, что если эти танки будут вот так степные тушканчики прыгать по полю боя, то противнику еще понадобится время, чтобы привыкнуть к этому мельтешению. А весит такой "тушканчик" ни много, ни мало, сорок тонн. И при этом прыгает как БТ.

Но вот лес кончился, и впереди открылось чуть всхолмленное мишенное поле. Ухватив в окулярах командирского перископа размытый силуэт, полковник скомандовал, - Танк противника, лево двадцать.

- Вижу! - подтвердил наводчик, и ствол башни быстро пополз в указанном направлении. Михаил Ефимович ожидал, что сейчас последует команда "Короткая", танк остановится, наводчик прицелится, и выстрелит. Но вместо этого ствол пушки, смотрящей на цель, как привязанный, вдруг окутался облаком дыма. Танк дернулся, и по ушам ударил выстрел. А секунды через четыре мишень разлетелась облаком обломков. Переведя дух, полковник начал лихорадочно искать новую цель для пушки, а в голове билась только одна мысль. - Четыре тысячи таких танков пройдут Европу, как раскаленный нож сквозь масло.

Когда дистанция закончилась, и танк, тихо урча дизелем, вернулся на исходную, Михаил Ефимович почувствовал, что его комбинезон такой мокрый, хоть выжимать. Ну и еще, в придачу, приятное чувство глубокого удовлетворения.

Перед тем как расстаться с экипажем старшины Кирьянова, полковник Катуков задал только один вопрос. Его интересовал ресурс пробега этих танков. Кроме этого, у него уже были все данные для доклада маршалу Шапошникову, оставался только этот, как он тогда думал, последний штрих. Полученный ответ его буквально шокировал, ибо шестьдесят тысяч километров пробега означали для него бесконечность.

Но просто так от российских танкистов ему отделаться не удалось. После горячего душа, под одобрительные кивки особиста, Михаил Ефимович был увлечен в комнату отдыха, где под большим портретом сурового человека в морской форме уже кипел электрический самовар. Так что те полчаса, пока шла высланная за ним машина, полковник Катуков коротал не на улице, а за чашкой чая.

Завтра он снова приедет сюда, только с самого утра, как и послезавтра и в последующие дни. Словом, пока делегация СССР пребывает в РФ. Вот также он должен "пощупать" еще две модели танков, три самоходных орудий, две боевые машины пехоты, и прочая, прочая, прочая... А потом написать товарищу Сталину большой доклад на тему того, как он видит развитее бронетанковых сил РККА в свете полученных им новых знаний. Если вся остальная техника будет хотя бы вполовину так хороша, как и тот танк, на котором он ездил сегодня, то советские бронетанковые силы станут непобедимыми.


27 февраля 2017 года, 15:05, Российская Федерация, Московская область, аэродром в Жуковском.

На летном поле аэродрома в Жуковском в один ряд, как на параде, были выстроены боевые самолеты. А так же те машины, которые сопровождавший их немолодой авиационный генерал называл ударными и транспортными вертолетами.

- В отличие от наших коллег-танкистов, - говорил он, медленно идя вместе с гостями вдоль этой авиавыставки, - номенклатура предлагаемой нами авиатехники ограниченна. Во-первых, при переводе на хранение она очень быстро приходит в негодность, во-вторых, еще быстрее фатально устаревает.

Также, по причине высокой стоимости и небольшой механической прочности дюралюминия, разделка авиатехники куда как менее трудоемка и более выгодна, чем разделка, к примеру, танков. Танковую броню еще разрежь... А с самолетом все просто - гидравлическими ножницами чик, чик, чик... Короче, ломать - не строить.

Из того что осталось мы сможем предложить СССР десять-пятнадцать восстановленных дальних бомбардировщиков Ту-95. Еще до конца неясно, сколько из них пригодно к снятию с хранения. Но десять единиц мы сможем гарантировать точно. Каждая такая машина способна доставить двадцать тонн боевой нагрузки на расстояние шести тысяч пятисот километров. Ее плюсом является то, что она вполне может быть освоена советскими пилотами из состава авиации дальнего действия, минусом - потребность в трехкилометровой бетонированной посадочной полосе первого класса. Кстати, в паре с летающим танкером Ил-78, радиус действия такого самолета с территории СССР становится неограниченным.

- Вы имеете в виду применение этих ваших спецбоеприпасов, - спросил генерал Захаров, - Ведь в противном случае даже две сотни тонн бомб не являются особо выдающимся средством поражения.

- Это вы зря, Георгий Нефедович, - парировал возражение хозяин, - Во-первых, решение о применении спецбоеприпасов принимает первое лицо государства, и не нам это обсуждать. Во-вторых, двести тонн - это боевая нагрузка почти двух дивизий АДД, вооруженных самолетами ДБ-3Ф. В-третьих, полет эти самолеты выполняют на высоте десяти-двенадцати километров, что делает их неуязвимыми для противодействия зенитной артиллерии и истребительной авиации. И, в-четвертых, кроме обычных фугасных и зажигательных авиационных боеприпасов, применяются еще и высокоточные бомбы, в том числе кассетные и объемно-детонирущие, единичной массой до пяти тонн, которые мало чем уступают ядерным, и в тоже время совсем не раздражают международную общественность.

- Опять я вас не понимаю, Константин Николаевич, - вздохнул Захаров, - что значит высокоточные и объемно-детонирующие, поясните, пожалуйста.

- Высокоточные - это те, что имеют управляемую траекторию падения, - ответил Захарову сопровождающий, - такие бомбы поражают не среднеарифметическую площадь, а какую-то конкретную цель. Чем меньше круговое отклонение от намеченной точки, тем точнее боеприпас. Если вы способны уложить в круг радиусом метр, бомбу способную пробить пятьдесят метров бетона и гранита, и взорваться в самой сердцевине вражеского центра управления, то значит, что вы этим самым получаете возможность достигать стратегических целей единичными ударами.

То же самое ОДАБ, то есть боеприпас, снаряженный вместо обычной взрывчатки, ну, к примеру, бензином. Первый, внутренний детонатор, вызывает распыление горючей смеси в воздухе, а несколько внешних, закрепленных на корпусе, сработав с задержкой в одну-две секунды, вызывают ее воспламенение. Процесс напоминает работу поршневого двигателя, лишь с той разницей, что энергия взрыва канализуется не в работу мотора, а в создание ударной и термической волны. Ударная волна настолько мощная, что единичной бомбы попавшей в здание германского Рейхстага или Вестминстерского аббатства хватит для того, чтобы эти сооружения превратились в кучу мелкого щебня высотой в полтора - два метра. Искать человеческие тела под руинами будет полностью бесполезно, ибо эти боеприпасы превращают их в фарш.

- Ну да, - вздохнул Захаров, - война дело страшное. Кстати, а это что за громила, - он указал на стоящий сразу за Ту-95 Ан-22, - тоже бомбардировщик?

- Нет, Георгий Нефедович, - ответил сопровождающий, - это Ан-22, военно-транспортный самолет. Способен доставить 60 тонн груза на три тысячи километров, и на той же заправке вернуться обратно. Не нуждается в бетонированных площадках, достаточно полутора километров просто ровного поля. В двухпалубном варианте способен перевезти до семисот человек без экипировки. Имеющиеся в нашем распоряжении двенадцать единиц мы хотим предложить в качестве средства обеспечения связи находящихся в рейде Ударных Армий с Большой Землей. Туда боеприпасы, топливо, медикаменты, людское пополнение, обратно наши раненые и ценные пленные. Один два рейса в день в зависимости от удаленности маршрутов...

Генерал Захаров переглянулся с Ильюшиным и Поликарповым, потом кивнул, - Спасибо, Константин Николаевич, мы доложим по команде... - а Ильюшин добавил, - все возможно, если цена при этом не будет чрезмерной.

- Не будет, - усмехнулся их экскурсовод, - но это уже не наш с вами вопрос, на это товарищ Косыгин есть, у него голова большая пусть она за цену и болит. Кстати, товарищ Ильюшин, обратите внимание, штурмовик Су-25, в какой-то мере наследник вашего знаменитого Ил-2. Бронированный, скорость до девятисот километров в час, боевая нагрузка до четырех с половиной тонн. Дадим Георгию Нефедычу на нем полетать, и если будет добро, предложим к поставке до 150 единиц.

На этом товарищи извините с готовыми самолетами все, вся прочая авиатехника нашего времени, даже фронтовая, требует бетонных аэродромов и срока освоения превышающего год, а значит - не является предметом нашего сегодняшнего обсуждения. Но, разговор на этом не закончен, товарищи, у нас еще есть предмет для обсуждения. Прошу пройти в то здание...

Там же, полчаса спустя.

В небольшой комнате гостей из СССР ожидало несколько человек самых разных возрастов. Человек, сопровождавший их по комплексу летно-испытательного института, сначала представил Поликарпова, Ильюшина, и Захарова, а потом сказал, - Товарищи, когда руководство страны обратилось к нам с просьбой составить аналитический обзор на тему того, что можно было бы изменить в советских ВВС и авиационной промышленности с помощью современной России, мы попросили заняться этим делом группу наших молодых, но уже проявивших себя сотрудников. Товарищи Поликарпов и Ильюшин, попрошу вас не обижаться, на своего рода претензии, и внимательно отнестись к предложениям. На стороне этих молодых людей свежий взгляд и знание основных путей развития авиатехники. Кто будет докладывать? Ты, Евгений? Прошу.

- Итак, - вышел вперед один из людей инженерного вида, - начнем с главного - с двигателей. Единственным удачным поршневым мотором, на который до нашего времени сохранился полный набор конструкторской документации, является АШ-82Т мощностью в 1.900 лошадиных сил, известный товарищам под именем М-82. После передачи всей документации его производство может быть развернуто на советских заводах в самые кратчайшие сроки. Кроме того, на наших базах хранения, в качестве ЗИПов к уже снятых с вооружения самолетов и вертолетов, находится около 1200 таких новых, что называется "в масле" моторов. АШ-82 без переделки конструкции может быть установлен на бомбардировщики ТБ-7, Ер-2 и Ту-2, а также истребитель И-180...

- Не пойдет, - покачал головой Поликарпов, - М-82 на 200 килограммов тяжелее штатного М-88. Центровка будет нарушена необратимо, не так ли?

- Николай Николаевич, - ответил российский авиаинжинер, - я ждал этого вопроса. Ребята, тушите свет! Проектор!

В наступившем полумраке, на побеленной стене нарисовался прямоугольник проекционного экрана, на котором появилась продольная схема И-180.

Итак, - сказал Евгений, - мы забираем М-88 и устанавливаем М-82... - на экране один мотор сменился другим, и появилась большая синяя стрелка тянущая нос самолета вниз, - вроде бы Николай Николаевич прав, и наш уродец никогда не взлетит. Но! У АШ-82Т форы в мощности над М-88 в восемьсот лошадей, товарищи, то есть, почти вдвое.

Сначала у нас возникла мысль утяжелить хвостовую часть самолета для восстановления баланса, полусотни килограмм под костыль вполне бы хватило. А потом мы подумали - а зачем самолету таскать мертвый вес?! - при этих словах кабина пилота вдруг опоясалась бронеэкраном, - Шесть миллиметров авиаброни, общим весом сто семьдесят-двести килограмм восстановят центровку, и надежно прикроют летчика и кабину от пуль винтовочного калибра, направленных с хвостовых курсовых углов. Это как раз тот случай, когда одним выстрелом мы убиваем двух зайцев.

И вот еще что, товарищ Поликарпов, это я вам говорю от лица советских пилотов, которые скромные, и потому молчат. Спилите гаргрот, сделайте фонарь каплевидного типа, и дайте нашим летчикам обзор на триста шестьдесят градусов, чтоб ни одна фашистская тварь не могла подкрасться к ним с хвоста. И выкиньте к черту эти пулеметы-спринцовки. Обидно читать воспоминания тех кто летал на пулеметных "ишаках". Тратить полный боекомплект, для того, чтобы сбить один Юнкерс или Хейнкель - это никуда не годится. Две - три пушки ВЯ-23, или, на худой конец, ШВАК. Чтоб наши летчики могли одним нажатием пальца превратить в обломки любой вражеский самолет, хоть тот же Юнкерс, хоть "Ланкастер", хоть Б-17... По этому вопросу у меня все!

Наступила тишина, Поликарпов внимательно разглядывал предложенную схему и не находил в ней серьезных изъянов. Запас прочности в конструкцию был заложен значительный, и после переделки нагрузки вполне укладывались в рамки нормативов.

- Скажите, молодой человек, - вдруг спросил он, - а И-180 в вашем прошлом был принят в серию?

- В том то и дело, что нет! - воскликнул Евгений, - безредукторный двигатель М-88 так и не удалось довести. Таким же мерворожденным оказался и ваш И-185 из-за проблем с мотором М-71. Пока мы тут разговариваем, заводы продолжают гнать вал по устаревшим И-16. Мы знаем, что И-180 может сменить его в производстве без смены оснастки, а в частях, без переучивания летчиков.

- Тогда надо попробовать, - сказал Поликарпов, - только вот у нас на заводе это будет сделать сложновато. В последнее время там творится прямо какой-то саботаж в отношении этой машины...

Человек, который привел в эту комнату гостей из СССР прокашлялся, - Товарищ Поликарпов, я думаю что в течении одного-двух дней, мы сумеем решить вопрос о передаче нам одного экземпляра самолета И-180 и летчика-испытателя, к примеру Степана Супруна. Тем более, что полеты на И-180 еще не запрещены. Модернизацию проведем на наших мощностях, и покажем товарищу Сталину уже готовую машину. Евгений, - повернулся он к докладчику, - у тебя было еще что-то к товарищу Ильюшину?

- Да, - ответил тот, - по штурмовику Ил-2. Но это наскоро лучше не объяснять, там переделки должны быть куда серьезнее, и не все так однозначно. Была мысль установить ему под капот вместо АМ-38 тот же АШ-82Т, или наш ВК-2500. В первом случае, придется кардинально менять форму бронекорпуса, но все прочее останется "как есть". Во втором, случае бронекорпус остается прежним, мы будем иметь выигрыш в мощности в 1000 коней, и экономию в тонну массы, а это вам не комар чихнул.

Тут при перецентровке листом брони не обойдешься, тут получается фатально задняя центровка. А значит, проблема с обратным знаком. Никакой батареей пушек на освободившемся месте под капотом это не выправить. Пусть лучше сначала товарищ Ильюшин познакомится с нашими газотурбинными двигателями, а потом сам решает, стоит ли городить огород. А мы, если что, поможем.

По остальным самолетам я уже сказал: одна модель истребителя И-180, одна модель штурмовика Ил-2, одна модель фронтового бомбардировщика Ту-2, и одна модель тяжелого бомбера ТБ-7, он же, Пе-8. Бомбардировщики, или с моторами АШ-82Т, или с нашими ВК-2500... Во втором случае надо проводить усиление центроплана, чтобы брать на борт бомбы особых калибров. Три тонны для Ту-2, и семь тонн для Пе-8. Вот теперь в принципе все.


27 февраля 2017 года. 18:15. Российская Федерация, Московская область, резиденция Премьер-министра РФ.

Разговор между премьер-министром Российской Федерации Дмитрием Олеговичем Рогозиным и будущим председателем Совета Министров СССР Алексеем Николаевичем Косыгиным был лаконичным и конкретным.

Хотя товарищ Косыгин в то время был еще молод - всего 36 лет, и занимал сравнительно скромную должность среди высшей советской госпартноменклатуры, но опыт работы у него уже был немалый. Недаром уже на третий день войны Сталин назначил его заместителем Председателя Совета по эвакуации при Совнаркоме. А если учесть тот факт, что главой этого Совета был товарищ Каганович - фигура, скорее, политическая. И молодой нарком текстильной промышленности фактически возглавил важнейшее мероприятие, проводимое руководством СССР - эвакуацию заводов и фабрик из прифронтовой полосы в глубокий тыл, для создания там новых экономических районов.

Вот и сейчас, немного хмурый и малоразговорчивый он сразу же приступил к делу. Косыгин достал из портфеля стопку отпечатанных бумажных листов, и вопросительно посмотрел на российского Премьера.

- Ну что, товарищ Рогозин, приступим? - спросил он, - Для начала я назову те виды товаров, в которых нуждается экономика СССР и которые мы хотели бы получить от вас, а вы мне скажете, что из запрашиваемого нами вы сможете поставить и в каких объемах.

Рогозин поставил на стол свой ноутбук, открыл крышку, включил и, щелкнув несколько раз "мышкой", приготовился отвечать на вопросы своего советского визави.

- Как мне сказали, поставки боевой техники и боеприпасов, не моя забота, - сказал Косыгин, - этот вопрос находится в компетенции наших военных и именно им его решать. Поэтому мы с вами поговорим в первую очередь об интересующих нас промышленных товарах, оборудовании, металлах и сырье.

Прежде всего СССР интересуют цветные металлы - алюминий, медь, олово. Вот список и объем поставок, которые мы бы хотели получить, - Косыгин протянул премьер-министру Российской Федерации лист бумаги с колонкой цифр.

Тот внимательно прочитал переданную ему бумагу, пощелкал мышкой, задумался, а потом утвердительно кивнул головой, - Алексей Николаевич, все вами перечисленное может быть поставлено в трехмесячный срок. Причем, половину запрошенного вами мы можем отгрузить немедленно, немного потревожив фонды Госрезерва.

- У вас в Госрезерве лежит металл? - удивленно спросил Косыгин.

- А почему бы и нет? - пожал плечами Рогозин, - металл у нас в значительной степени идет на экспорт, мировой рынок, а там разные коллизии встречаются - то спрос упадет, то производство где-нибудь не в меру вырастет. Цены падают, наши предприятия не могут продать свою продукцию, и несут убытки. Чтобы этого не было, мы скупаем у них металл и помещаем его в Госрезерв. А потом или продаем, когда цена восстановится, или используем для государственных нужд, как сейчас. Мы, знаете ли, благодаря советскому прошлому, а конкретно вам, уважаемый Алексей Николаевич, производим металла значительно больше, чем может поглотить внутренний рынок.

- Да, очень интересно, - сказал немного ошарашенный Косыгин, и протянул Рогозину следующую бумагу, - А это список необходимых нам машин и оборудования для развития железнодорожного транспорта, - сказал нарком, - мы предполагаем, что в начальный период войны наши железные дороги могут быть разрушены в результате налетов вражеских бомбардировщиков, а подвижной состав выйдет из строя. В случае же, если планы, которые строят наши и ваши военные успешно осуществятся, и Красная Армия пойдет на Запад, ту же самую проблему придется решать на освобожденных от немецкого фашизма территориях, поскольку наши летчики тоже будут массово бомбить железнодорожные узлы в вражеском тылу, и охотиться за эшелонами противника. Да и колея у них другая, придется ее перешивать, чтобы гнать к фронту эшелоны с техникой, боеприпасами и военным снаряжением. А это значит, что будут нужны рельсы, костыли, накладки и прочее.

Премьер-министр перечитал, взял со стола желтый маркер, и отчеркнул на листке несколько строчек. - Уважаемый Алексей Николаевич, - сказал Рогозин, - насчет рельсов, и условно говоря, вагонов - вопросов нет. То же самое могу сказать и об оборудовании для ремонта и восстановления железнодорожного полотна. Но паровозов у нас нет. Точнее, есть некоторое количество, стоящее на длительной консервации. Я не совсем уверен в их сохранности - ведь прошло столько лет. Мы, конечно, можем их вам уступить, за совершенно символическую цену, но это количество не покроет и сотой части вашей заявки. Взамен могу предложить разместить на наших заводах заказ на магистральные и маневровые тепловозы. Впрочем, давайте, я отложу эту бумагу, и немного позже посоветуюсь со специалистами. Точный ответ вы получите в течении трех дней.

Косыгин кивнул, и вытащил из своей папки очередной документ. - Еще один вопрос, который требует решения - это продовольствие, - сказал нарком. - Мы надеемся на свои силы, но война требует мужчин, которые трудятся в сельском хозяйстве. Их надо кормить. К тому же у нас еще очень плохо поставлено дело с переработкой сельскохозяйственной продукции. Не везде и не всегда есть возможность длительно хранить продукты питания. Холодильников в частях, находящихся вне гарнизонов, нет. Поэтому было бы желательно, чтобы вы поставили нам те продукты, которые могли бы храниться длительное время в обычных походных условиях. Я уже знаю, что у вас уже достигнуты большие успехи в этом деле. Поэтому, вот перечень продуктов питания, которые мы хотели бы от вас получить. Это мясные и рыбные консервы, яичный порошок, животные жиры, сгущенное молоко, галеты... В общем, здесь все написано. - Косыгин протянул российскому Премьеру еще одну бумагу.

Тот перечитал список, кивнул, и снова защелкал мышкой. Потом почесал свою, уже начавшую лысеть голову, и сказал, - Не беспокойтесь, товарищ Косыгин, поможем. На первых порах потрясем склады Госрезерва. Возможно, кое что подкупим за границей. Но Красную армию едой обеспечим. - Рогозин отложил бумагу в сторону и побарабанил пальцами по столу, - У меня к вам, Алексей Николаевич, встречное предложение. Насколько я знаю, когда у нас зима, у вас там лето. На долгую перспективу мы можем установить взаимовыгодное предложение. Ту часть своего урожая, которую вы не можете переработать самостоятельно, перерабатывайте у нас. Тут как раз будет межсезонье и недогруз мощностей. Мука, макароны, выпечка, растительное масло, свекловичный сахар... Да, те же самые мясо и рыба пойдут на переработку в консервы. Если рассчитывать на более длительный срок, то давайте договариваться о поставках соответствующего оборудования.

- Я передам ваши предложения товарищу Сталину, - ответил Косыгин, - они хотя и очень интересные, но далеко выходят за пределы моих полномочий. Думаю, что, в конце концов, этот вопрос будет решен к взаимному согласию.

- Теперь об обмундировании, - продолжил он, - Чтобы одеть и обуть тех, кто будет мобилизован первой очередью, имеющихся в наличии запасов у нас на складах Наркомата Обороны хватит. Но, как вы знаете, во время войны обмундирование и обувь изнашиваются быстро. Нам бы хотелось, чтобы вы помогли нам в их изготовлении. Тем более что наши военные специалисты уже высказывали мысль о необходимости переодеть бойцов действующих частей Красной Армии в форму нового образца, в определенной степени приближенную к вашей.

Мы можем развернуть производство новых образцов обмундирования и обуви на наших швейных и обувных фабриках. - Косыгин заглянул в одну из своих бумаг, и прочитал непривычное для него слово, - так называемые "камуфляжку" и "берцы". Я бы попросил вас прислать специалистов и образцы материалов, чтобы помочь наладить это производство у нас.

А так же нам нужны соответствующие выкройки и ТУ. Все это нужно сделать в кратчайшие сроки, поскольку к первому мая тысяча девятьсот сорок первого года, два миллиона комплектов нового летнего обмундирования, должно быть уже передано в войска приграничных округов и роздано в частях.

Российский премьер кивнул, и забегал пальцами по клавиатуре своего ноутбука. Потом он взглянул на Косыгина, и кивнул, - Алексей Николаевич, мы сделаем то, что вы просите. Только переход на новую форму надо как-то залегендировать... Необходимо распространить слух, что ее изготовляют для частей, дислоцированных на Дальнем Востоке или в Средней Азии... Впрочем, я думаю, что это будет поручено соответствующим компетентным органам - это как раз их задача решать подобные вопросы.

- Разумеется, - кивнул Косыгин и продолжил, - Так же будет необходимо изготовить для бойцов новое соответствующее снаряжение, - он снова посмотрел на лежащий перед ним листок, - "разгрузку". Тут вопрос аналогичный с изготовлением обмундирования - мы просим прислать специалистов, образцы материалов и выкройки. Думаю, что это тоже решаемо?

- Вполне, Алексей Николаевич, - ответил российский Премьер, - как и с другими элементами обмундирования, которые вы хотите заимствовать у нас. Думаю, что надо выделить этот швейно-обувной вопрос в особую тему, и назначить соответствующих профильных специалистов, которые будут им непосредственно заниматься.

Теперь кивнул Косыгин, продолжая перебирать лежащие перед ним бумаги. Вот он выудил из стопки еще одну, и положил на стол перед собой.

- Товарищ Рогозин, - сказал советский нарком, - для развертывания производства новых видов вооружения нам понадобятся дополнительные мощности. Нам будут необходимы станки, оборудование для заводов, инструменты, сверла, резцы, способные обрабатывать бронелисты, словом, - Косыгин протянул Рогозину очередную бумагу, - здесь все изложено.

Премьер-министр России внимательно изучил документ, взял маркер и сделал на нем несколько пометок, - Алексей Николаевич, - сказал он, - помимо того, что вы запрашиваете у нас, мы хотим предложить вам новые технологии и новые инструменты и станки. Они способны во много раз увеличить производительность труда и более качественно изготовлять детали. К примеру, роторные линии для производства боеприпасов к стрелковому вооружению. На тех же площадях производство можно будет увеличить сразу на порядок. Или оборудование для электродуговой сварки, в том числе корпусов кораблей и подводных лодок, что в несколько раз сократит производственный цикл на советских судостроительных заводах. И еще, в вашей заявке не упомянуто об электростанциях. Небольших, но мобильных и очень мощных, в которых, я уверен, у вас будет большая нужда. Ну, и многое другое, - российский премьер сложил полученные от Косыгина листы бумаги аккуратной стопочкой, - Вы здесь не последний день, и мы в любой момент сможем вернуться к любому вопросу, а окончательные корректировки внесем во время финальной правки всех документов.

В ответ на это предложение, товарищ Косыгин кивнул, дав знать, что не возражает. Потом разговор зашел о поставках в СССР каучука - в ответ Рогозин предложил изготовлять камеры и покрышки в России XXI века. Косыгин запросил о возможности поставок некоторых легированных сталей и материалов, производимых в Советском Союзе в крайне недостаточных количествах - в ответ Рогозин пощелкал мышкой, и сказал что некоторые из этих материалов уже не производятся, но можно подобрать их аналоги того же назначения, но более высокого качества.

Потом настала очередь российского Премьера задавать вопросы. Он достал из пластиковой папки листы бумаги с отпечатанным на принтере текстом, и предложил Косыгину с ними ознакомиться. Это был список сырья и товаров, который он назвал "встречными поставками".

В списке фигурировали некоторые виды пищевого сырья, экологически чистые продукты, в общем, все то, что производилось в СССР 40-х годов XX века, и имело реальную ценность и в начале века XXI. Косыгин изучил список, после чего заявил, что он, с точки зрения экономии золотого запаса, в общем, считает его вполне приемлемым. Но окончательное решение, разумеется, может принять лишь товарищ Сталин.

Российский премьер, прекрасно зная, какая жесткая вертикаль власти была в СССР в предвоенные годы, поэтому не стал возражать, и кивком согласился с Косыгиным.

На этом первый тур торговых переговоров между СССР 1940-го года и Российской Федерации 2017-го года можно было считать законченным. Стороны расстались, как говорят в подобных случаях, довольные друг другом.


28 февраля 2017 года, 10:15, Республика Абхазия, Гудаута, аэродром в пос. Бомбора в составе 7-й военной базы ВС РФ.

Одинцов Павел Павлович.

Итак, мы выступаем. Основные силы, включая конское поголовье для группы контроля района, прибыли. Стационарный портал смонтирован и подключен. От Сочи к Сухуму вдоль берега моря ударными темпами тянут новую ЛЭП-500. Официально для дальнейшего развития курортных зон, но все знающие люди понимают, что основным потребителем этого немереного количества электроэнергии, станет некий российский военный объект в Гудауте. Тогда мы сможем вагонами переправлять грузы в Каменный век эшелонами. Насколько мне известно, многократно более мощные порталы, как раз с железнодорожными переходами, собираются устанавливать в Санкт-Петербурге, Москве и Минске. С одной стороны можно будет быстро перебрасывать неограниченный объем грузов из сталинского СССР и обратно. А с другой стороны, какие-то умные головы придумали использовать ледниковый щит прошлого в качестве источника чистейшей пресной воды. По сравнению с талой водой ледника километровой толщины, Байкал - это просто грязная лужа. В водопровод эту воду, разумеется, никто не пускает, но вот производители напитков, особенно алкогольных, ее берут на ура. Вот и потек первый денежный ручеек на благо Проекта.

Чтобы его усилить и углубить, Росстандарт собирается ужесточить требования к качеству воды, предназначенной для бутилирования и изготовления напитков. Все для блага народа, так сказать. Вода то и в самом деле замечательная, с нее ни камни в почках не появятся, ни суставы не заскрипят. А то, что новым стандартом будет отсечена большая импорта аналогичной продукции, так кто же им виноват.

По мере выработки шахт, из которых добывается лед, выдолбленные полости будут использовать в качестве кладовых Росрезерва. Вечные минус двадцать пять, природный холодильник держит их с точностью до миллионной доли градуса, и это без единого ватта энергии. Процесс монетизации технологии перемещения во времени набирает обороты, надеюсь, никто не додумается организовывать сафари на мамонта, или пещерного льва за двадцать или более лямов условных единиц. Ведь это не менее круто, чем слетать в космос. Хотя, после завершения операции и снятия с дела грифа секретности, почему бы и нет? Почему бы немного эксклюзивно не обобрать западных богатеньких буратин? И ведь сами принесут деньги и сами положат - куда скажем, ибо, очень хочется.

А пока мы ускоренно готовим площадку под базовый лагерь, местом дислокации которого мы выбрали то самое бывшее стойбище, так любезно освобожденное для нас. Сегодня утром в присутствии отца Никодима человеческие кости были аккуратно извлечены из мусорной кучи, и захоронены выше по течению реки. Священник освятил эту землю, и сказал, что будет думать и молиться, и если Богу будет угодно, на этом месте надо будет поставить часовню.

Прочий же мусор был без лишних церемоний захоронен в вырытой "рачком" яме. И пусть археологи рыдают - ибо нефиг. Излучина реки приобрела цивилизованный, какой-то умытый вид, украсившись сборными деревянными домиками, а возле мусорного могильника появились сооружения с надписью "М" и "Ж". Чуть в стороне, на каменной отмели, техники, с любопытством поглядывая по сторонам, монтировали лопасти винтов нашего разъездного Ми-171, только что доставленному на базу. Егерские группы, сформированные из погранцов и спецов, кроме одной оставленной в лагере, разошлись веером по горным ущельям, а также вдоль берега в сторону будущих Сухума и Сочи. Заросли на месте взлетной полосы аэродрома Бомбора уже были размечены к вырубке и выкорчевке. Аэродром должен, по возможности, геометрически повторять своих собратьев в 2017-м и 1940-х годах. Именно тут будет одна из тренировочных авиабаз. Короче, жизнь кипела ключом.

Вернувшись в наше время, я застал весьма интересную компанию в помещении, оборудованном под комнату отдыха. Матушка Пелагея в расстроенных чувствах восседала на диване. По одну сторону от нее был подполковник Юринский. Впрочем, сейчас на нем поверх формы был накинут белый халат, а значит, сейчас он пребывает в своей второй ипостаси профессора медицины. С другой стороны сидит мадам Славина, и что-то объясняет матушке Пелагее. На ковре перед ними, перекликаясь птичьими голосами, ползали Тата, и еще трое ее ровесников из числа тех подкидышей, которыми нас одарило местное племя, когда оно решилось очистить от себя нужную нам территорию.

Разговор, очевидно, шел о ней. Матушке тихо и популярно объясняли, чем метаболизм неандертальцев отличается от метаболизма современных людей, и почему устроить Тате пост - не есть хорошая идея. А сама Тата была счастлива в обществе сверстников. Невинные радости детства, когда болезненный укол или в кровь разбитая коленка забывается через пять минут, а самым главным делом в жизни является построение башни из разноцветных кубиков.

Если верить тому, что рассказала мне мадам Славина, то в маленьких группках неандертальцев близкие по возрасту дети были редкостью. Чуть поодаль, с соседнего дивана, полковник Каморинцев и один из его ассистентов внимательно следили за детскими играми. Могу поклясться, что у них где-то были припрятаны и скрытая камера, и микрофон.

Но, главным героем этого спектакля были все таки не маленькие дети, а Ниида собственной персоной, управляющаяся с ними не хуже заправской пионервожатой.

- Ну что, Илья Алексеевич, как успехи? - присел я рядом с ним, - Можете чем-нибудь порадовать?

Полковник Каморинцев сосредоточенно потер переносицу, - Совершенно определенно прослеживаются, как минимум, два языка. Один, мы назвали его базовым, по звучанию напоминает языки Центральной Африки. Именно на нем болтали дети и ваша Ниида, пока Пелагея Андреевна не принесла Тату. Потом они все вдруг перешли на другой язык, куда более близкий к индоевропейским образцам. Мы предполагаем, что это не неандертальский в чистом виде, конечно, а некий язык-посредник для межвидового и межкланового общения. Торговые сделки, территориальные переговоры и все такое... Для того, чтобы понять, как звучит чистый неандертальский, вашей Тате нужен соплеменник для беседы. А еще лучше было бы со стороны понаблюдать разговор двух взрослых.

- Наверное, скоро у вас представится такая возможность, - ответил я, - Мы начинаем перебираться на ту сторону. Но, с точки зрения практического общения, освоение торгового языка-посредника мне кажется более важной задачей.

- Я тоже так думаю, - ответил полковник Каморинцев, - во-первых, он проще для освоения, во-вторых, имеет более широкое хождение. Вполне может оказаться, что при отсутствии письменности и регулярных контактов, в каждом стойбище будет по своему быстро изменяющемуся языку. Только меня беспокоит ваш, как ее называют бойцы, Гусенок. Попав в нашу языковую среду, она очень быстро учится. Сегодня утром она поздоровалась со мной в столовой. Я даже не знаю, что будет быстрее - нам выучить этот торговый язык, или обучить местных переводчиков.

Будто поняв, что разговор идет о ней, Ниида сначала посмотрела в нашу сторону, потом грациозно поднялась на ноги. И тут у меня натурально с грохотом упала челюсть, поскольку она заявила, - Ниида - гусенок, нет, Ниида - девочка, да. Ниида хочет знать, хочет понимать разговор человек Павел. Человек Павел - хорошо.

Я вздохнул и похлопал рядом с собой по дивану, - Садись, радость моя, поговорим.

На шоколадном "пушкинском" лице вспыхнула широкая белозубая улыбка, мощностью в пятьсот ватт, - Ниида - радость, Ниида - лушать, Ниида - говорить, - сказала она, усаживаясь на диван рядом со мной.

- Ниида, - сказал я, показывая на подполковника Каморинцева, - это Илья Алексеевич. Он учит ваш язык, ваш разговор. Ты можешь помочь ему выучить язык, на котором вы говорите с другими?

Тем временем Тата, заметив, что ее большая подруга покинула общую компанию, встала, подошла к дивану и забралась Нииде на колени. Этого ей показалось мало, и она прижалась щекой к тощей подростковой груди.

- Другой - это ыых? - спросила Ниида, машинально погладив Тату по голове, - Тата - это ыых. Ыых - язык трудно. Мы говори с ыых на меж язык.

- Ниида, - сказал я, - научи Илью Алексеевича меж языку.

Она совершенно естественно кивнула, потом прикрыв глаза, подумала и сказала, - Хочу Илия Лексеевич учить Нииду ваш язык. Хочу делать с человек Павел хороший разговор...

В этот момент негромкие разговоры на соседнем диване стихли, и к нам подсела мадам Славина.

- Ниида, - сказала она, - расскажи нам про ыых? Что они делают, где живут, на кого охотятся?

Посмотрев на меня и увидев мой одобрительный кивок, Ниида сказала, - Ыых живут в гора. Ыых умный - да, быстрый - нет. Ыых - хороший. Ыых - убивай, баран - да, козел - да, человек - нет. Ниида есть друг Кла - девочка ыых. Когда тепло - кушать ягода один куст. Одна сторона Ниида, другая сторона - Кла. Ниида пугайся, думай - это Р-р-р-р! Это был Кла. Хорошо. Друг, - Ниида погладила Тату по голове, - Тата вырасти - стань, как Кла. Хорошо.

- Вот и рухнул миф о глупых и кровожадных неандертальцах, - с иронией сказал доктор Юринский, - А вообще, это на удивление крепкий и здоровый ребенок. Хотел бы я глянуть на ее соплеменников постарше возрастом, поскольку этот ребенок отличается от своих сверстников из нашего времени только особенностями внешности, и немного большей физической силой. Подумаешь - пятая раса - старокавказская.

- Василий Андреевич, - сказал я, - сходите на той стороне в горы - посмотрите. Уже завтра. А то мы тут засиделись, товарищи ученые. А нам дело делать надо. Базовый лагерь собран, на ту сторону переброшена одна "вертушка", а егеря установили периметр безопасности. Вперед, и с песней, товарищи, как говорят в народе...


11 августа 1940 года, 08:05. СССР. Москва. Центральный Аэродром имени Фрунзе.

Летчик-испытатель Евгений Георгиевич Уляхин

Едва лишь шеф-пилот КБ Поликарпова Евгений Уляхин переступил порог проходной Центрального Аэродрома имени Фрунзе, как его остановил подтянутый сотрудник ГУГБ НКВД с тремя кубарями в петлицах.

- Уляхин Евгений Георгиевич? - спросил чекист, сухим и скрипучим голосом, с немного неприятным прибалтийским акцентом.

- Да это, я, - ответил летчик, почувствовав, что в горле у него неожиданно пересохло. Пусть он не чувствовал за собой никакой вины, но определенная жутковатая аура, витающая вокруг сотрудника органов, не способствовала душевному спокойствию.

Но к удивлению, как самого летчика, так и окружающих, фраз типа: "вы задержаны", "гражданин пройдемте", "прошу следовать за мной" - не последовало. Вместо этого чекист достал из планшета простой почтовый конверт без марки и сказал, - Товарищ Уляхин это вам. Мне поручено доставить и проконтролировать исполнение.

Разорвав конверт, летчик вытащил из него сложенный вдвое листок бумаги, на котором неровным шрифтом печатной машинки было выбито:

- В целях выполнения особо важного государственного задания Уляхину Е.Г. поручается немедленно перегнать самолет И-180 М-88 N 25211, находящийся на заводе N1, на аэродром ЛИИ ВВС в Кратово. По прибытию к месту назначения самолет и летчик поступают в распоряжение старшего майора ГУГБ НКВД П. Архипова.

И подпись красным карандашом в правом нижнем углу, - И. Ст.

Очевидно, что сотрудник НКВД, особенно, такой нарочито колоритный, действует на производственные процессы как скипидар на муравейник. Все немедленно начинают суетиться и изображать трудовую активность. Евгений Уляхин уже начал опасаться, чтобы скорость подготовки самолета к вылету не привела к какой-нибудь аварии, и особо тщательно осмотрел машину перед полетом. Ничего. Все было в порядке.

Уже когда летчик надел парашют, и собирался подняться в кабину перед запуском двигателя, чекист неожиданно подошел к нему вплотную и тихо сказал, - Товарищ Берия просил вам передать, что возможно этим делом вы спасете жизнь себе и многим хорошим людям. Он пожелал вам всяческих успехов.

Взревел мотор и окрыленный чекистским напутствием Евгений Уляхин вырулил машину на старт. Полет прошел без особых происшествий, да и лететь то было меньше четверти часа.

В Кратово его уже ждали, дежурный по аэродрому указал ему на дальний угол летного поля, сейчас уже оцепленный бойцами НКВД. Было тревожно. Никто ничего не объяснял, скорее всего, исполнители и сами не были посвящены в конечный замысел начальства. Зарулив на указанное ему место, летчик заглушил мотор и выбрался из кабины. Коротко взвыла сирена, и по этому сигналу персонал начал торопливо, не оглядываясь, покидать летное поле. По этой же команде чекисты из оцепления повернулись лицом наружу. Все выглядело так странно, что в воздухе откровенно запахло серой.

К Евгению подошел чекист в расстегнутом полушубке и сдвинутой на затылок шапке, возрастом чуть постарше того, что провожал его на аэродроме имени Фрунзе, - Старший майор ГУГБ НКВД Павел Архипов, - представился он, - Ваши документы?

Евгений подал ему командирскую книжку и с каким-то безразличием наблюдал, как чекист листает ее, сверяясь с записями в своем блокноте. Потом командирская книжка вернулась к своему владельцу, а старший майор, козырнув, сказал, - Все правильно, товарищ Уляхин. Должен довести до вашего сведения, что вам поручено выполнять важное правительственное задание, - Павел Архипов посмотрел на часы, - Все, время...

И тут летчик порадовался, что по совету старшего лейтенанта одел в вылет меховые унты и теплую куртку на меху для высотных полетов. Сзади вдруг дохнуло ледяным холодом, и, обернувшись, Евгений увидел раскрывшуюся вдруг дыру, ведущую, как ему показалось, в ледяной ад. Там, под низким серым небом мела поземка, а на летном поле, закутанные в брезент, стояли грозные остроносые машины, лишь отдаленно напоминающие современные ему самолеты.

Из дыры выехал бортовой грузовик, отдаленно напоминающий полуторку, из его кузова горохом посыпались люди, которые, откинув задний борт, через "Раз, два, взяли", подхватили хвост его сто восьмидесятки, и занесли его в кузов грузовика. Заурчал двигатель, и чудная машина потащила за собой истребитель в дыру.

Евгений так бы и стоял разинув рот, глядя на это бесцеремонное похищение, но старший майор хлопнул его по плечу и коротко сказав, - Следуйте за мной, - повел летчика туда, прямо в зимнюю метельную круговерть. Там их ждала легковая машина, неизвестной летчику марки, скорее всего заграничной, в которую его вежливо усадили. Оглянувшись, он увидел, как позади захлопнулась дверь в такой знакомый, теплый и ласковый мир.

- Где мы, товарищ старший майор? - спросил Евгений, глядя на проплывающие за стеклом затянутые брезентом и присыпанные снегом острые носы грозных, явно боевых машин.

- Как где? - удивленно переспросил чекист, - разве вы не узнаете место? Мы по-прежнему на аэродроме в Кратово.

- Но, зима... И эти аппараты? - мотнул головой летчик в сторону закутанного в чехлы Ту-22М3.

- Товарищ Уляхин, - строго сказал старший майор, - мы не где, мы когда. Сейчас мы находимся на том же аэродроме в Кратово, но 1 марта 2017 года.

Летчик обалдело посмотрел на чекиста, потом за окно, а потом, снова на него. Все сказанное им было абсолютно очевидно, и также абсолютно невероятно. Быстро справившись с растерянностью, - а как же, все же летчик-испытатель - Евгений спросил, - А что я тут буду делать?

- Как что? - удивился чекист, - Я же вам сказал, товарищ Уляхин, что вы будете выполнять особо важное правительственное задание. А если конкретно, то испытывать вот этот самолет - И-180, после того как над ним поработают местные товарищи. Николай Николаевич Поликарпов попросил прислать именно вас.

- Он тоже здесь, - спросил летчик, глядя, как грузовик с самолетом на прицепе заезжает в распахнутые ворота ангара.

- Тоже, - ответил чекист, - и не только он.

Подъехав к воротам ангара, которые уже почти закрылись за самолетом, водитель повернулся в их сторону и сказал. - Все товарищи, выходим, конечная. Трамвай дальше не идет.

Внутри ангара было тепло, светло и полно народу. Площадка, на которой стоял уже снятый с буксира истребитель, была со всех сторон окружена яркими прожекторами. Люди в рабочих спецовках подбили под колеса колодки и со всех сторон облепили несчастный самолет, будто муравьи гусеницу. Электрические гайковерты со свирепым урчанием взялись за свое дело, болт за болтом убирая крепление капота...

Николай Николаевич Поликарпов сам первым заметил своего шеф-пилота. Одетый в такую же, как и у остальных рабочих спецовку, он подошел, вытирая руки ветошью.

- Здравствуй, Евгений, - сказал он, пожимая Уляхину руку, - у нас тут такое дело. Товарищи подобрали новое сердце нашей птичке, - Поликарпов махнул рукой в сторону тележки, на которой был закреплен еще один радиальный поршневой двигатель, - Только он в некотором роде тяжелее и длиннее. Но это не важно. Важно то, что он подходит по диаметру фюзеляжа, а самое главное - его мощность и ресурс. Тысяча девятьсот лошадей, и тысяча двести часов межремонтного интервала...

- А центровка? - почти автоматически спросил Уляхин.

- С центровкой, Женя, дела вообще головокружительные, - ответил Николай Николаевич, - Мне предложили установить на кабину пилота бортовые бронеэкраны. Сейчас их прикрутят поверх обшивки, но в серии они будут монтироваться с внутренней части стрингеров. Ты представляешь, истребитель с бронированной кабиной. Правда защищает она только от пуль винтовочного калибра и только с хвостовых кормовых углов. Но, ты же знаешь, что в бою это самый вероятный ракурс обстрела, не считая лобовой атаки, а там, сам понимаешь, пилота прикрывает мотор. Но, это потом, а сейчас пойдем, я познакомлю тебя с одним интересным человеком, а тут мыс тобой нужны будем только в момент окончательной центровки...

- Погодите, Николай Николаевич, - остановил Поликарпова Уляхин, - как это вообще все получилось? Откуда оно вообще взялось, это будущее?

- Война, Женя, - вздохнул Поликарпов, - Большая Война. Через десять месяцев, 22 июня 1941 года, вероломно нарушив пакт о ненападении, Гитлер нападет на нас. Мы все равно его победим, но немецкая армия дойдет до Ленинграда, Москвы, Сталинграда и Новороссийска. Погибнут десятки миллионов наших людей. Это будет не просто завоевательный поход, как у Наполеона, это будет война на истребление нашего народа.

Когда наши потомки, после атома и космоса, смогли победить само время они тут де пришли к нам, чтобы предупредить и помочь. В их прошлом И-180 так и не был принят на вооружение, а наши ВВС в начале войны были внезапным ударом деморализованы и разгромлены. Все-таки И-16 и "Чайки", как не печально, совсем не те самолеты, которые на равных могут бороться с люфтваффе. Наша с тобой задача, Женя, в кратчайшие сроки создать и облетать машину быструю, маневренную, мощную и хорошо вооруженную, которую можно будет начать выпускать немедленно, и которая станет настоящим истребителем самолетов, которыми гордилось люфтваффе. Она будет ссаживать с неба все эти "Эмили", "Фридрихи" и "Густавы".

Вот, Женя, знакомься, генерал-майор Георгий Нефедыч Захаров. Летчик-истребитель, герой Китая и Испании. Над этой машиной вам работать вместе. Один из вас испытатель, другой боевой летчик, надеюсь, что вы сработаетесь.

- А это что, товарищ генерал? - Уляхин показал на металлический стол, на котором в строгом порядке были разложены металлические изделия. В них было нетрудно узнать авиационные пушки и пулеметы.

- Наши новые друзья, в самых недвусмысленных выражениях, попросили нас вытащить из боевых самолетов пулеметы ШКАС и прочие трещотки винтовочного калибра. В этой войне, как тут говорят, "рулить" будут пушки, от двадцати миллиметров, и до тридцати семи. Пулеметы УБ - только как вспомогательное оружие.

- Но англичане ставят на свои новые истребители "Спитфайр" по восемь пулеметов винтовочного калибра, - возразил Уляхин.

- Это потому, что "тони" делали истребитель для сопровождения своих тяжелых бомбардировщиков к нашим городам, заводам и нефтяным вышкам, - возразил Евгению подошедший сзади еще один человек средних лет в рабочей спецовке, но больше похожий на инженера, - потом планы немножко изменились. Вот начнется "Битва за Англию", и они узнают, как это тяжело валить "Дорнье", "Хейнкели" и "Юнкерсы" из пулеметов винтовочного калибра. Сразу вооружение изменится на шесть пулеметов Браунинга 50-го калибра, то есть 12,7-мм, или две пушки в 20-мм и четыре пулемета калибра 7,7-мм. Как там говорят: "Дурак учится на своих ошибках, а умный - на ошибках дураков".

- Знакомься, Женя, - сказал Поликарпов Уляхину, - мой помощник, инженер и специалист по самолетам нашего времени, к тому же твой тезка, Евгений Козавец. Именно он был автором проекта этого, как здесь говорят "тюнинга". А это, товарищ Козавец, мой ведущий летчик-испытатель, Евгений Уляхин, можно сказать, крестный отец, этой машины. Так что, я думаю, товарищи сработаемся!

- На страх врагам, - добавил Евгений Козавец, - Пусть Гансы сразу вешаются, все равно их смерть пришел, - и пожав руку Уляхину сказал, - Сегодня мои рабочие поменяют движок, завтра мы с Николай Николаевичем займемся центровкой. Послезавтра, наверное, можно будет сделать рулежку. И если все будет нормально - обкатаете птичку в воздухе. Но, будьте осторожны, машина получится - мустанг из прерий, и, к тому, же еще не объезженный.

По расчетам в пикировании скорость может значительно превысить 700 километров в час, а это чревато катастрофой. Для полетов на таких скоростях нужны совершенно иные профили крыла и конструкции хвостового оперения. Но это - уже совершенно иная машина, и сейчас на ее проектирование и строительство просто нет времени.

-Товарищ Архипов, - повернулся он к чекисту, - вы не будете против, если я сейчас возьму товарищей Поликарпова, Захарова и Уляхина, и отвезу их в свое хозяйство. Пусть посмотрят мою коллекцию, может, какие интересные мысли и придут им в голову.

- Какую коллекцию? - подозрительно спросил чекист.

- Самолетов конечно, - ответил Евгений Козавец, - пусть посмотрят, пощупают, полетают, наконец.


2 марта 2017 года. Ижевск. Улица Бородина, 19. Музей имени М.Т. Калашникова. Симонов Сергей Гаврилович.

Все время своего пребывания в XXI веке я был в разъездах. Для того чтобы познакомиться со всем тем новым, что наизобретали люди в области огнестрельного оружия почти за восемьдесят лет, я побывал в Туле, на знаменитом оружейном заводе. В мое время он делал винтовки Мосина, а сейчас тут выпускали автоматы АКС-74У и гранатометы. Кстати, в моем родном Коврове, на заводе имени Дегтярева, теперь выпускались станковые пулеметы "Печенег" и крупнокалиберные - "Корд". Очень порадовало, что завод назван в честь Василия Алексеевича, не забыли потомки старика!

За время этой поездки мне удалось увидеть много интересного. Но не все новинки нам подойдут сразу. Многое упирается в новый для нас патрон, который здесь называют "промежуточным". Калибров у таких патронов собственно два, калибр одного "образца 43 года" такой же, как и у нас - 7,62-мм, а у второго "образца 74 года" калибр уменьшен до 5,45 мм. Этот самый патрон "образца 74 года" матерят все специалисты, с кем я встречался, но на вооружении в войсках стоит именно он.

Да, кстати, сам промежуточный патрон, независимо от калибра, сильно напоминает винтовочный, но с укороченной на 20-мм гильзой. Сделано это для уменьшения мощности винтовочного патрона, избыточной для личного автоматического оружия. Я и сам долго работал над автоматической винтовкой, и именно избыточная мощность патрона, разрушающая механизм при автоматической стрельбе, была моей главной головной болью.

Но все же, я думаю, автоматы у нас под этот патрон будут. Мне тут сообщили ошеломляющую цифру - на армейских складах скопилось огромное количество автоматов Калашникова - более десяти миллионов единиц! Хватит на две таких войны, что ожидает СССР. Пару миллионов стволов, как раз под патрон "образца 43 года", они обещали продать Советскому Союзу за чисто символическую сумму. А вместе с ними по пятьсот патронов на ствол со складов мобрезерва, и роторные линии Кошкина для производства боеприпасов этого калибра, законсервированные сейчас на здешних патронных заводов. Как я с удивлением узнал, гильзы этих патронов не требуют дефицитной латуни и меди, а выпускаются из покрытого специальным составом тонкого стального листа. Эти линии очень производительны, и СССР сможет производить такие патроны десятками миллиардов штук.

Кроме того, нам передадут документацию для производства пистолетов-пулеметов Судаева, сокращенно ППС. Оружие дешевое в изготовлении, но достаточно надежное, очень компактное и удобное для использования в качестве оружия самообороны экипажами танков и бронемашин. Я видел этот автомат, держал его в руках и даже стрелял. Действительно, конструкция до удивления проста, пистолет-пулемет практически полностью собирается из штампованных деталей, соединяемых на сварке и заклепках. То есть, его можно изготовлять почти на любом механическом производстве и даже, при желании, в кроватной мастерской. Дешево и сердито! Ну, а патронов калибра 7,62-мм для пистолета ТТ у нас и у самих достаточно.

А сегодня мы поехали в Ижевск, где, как мне сказали, сейчас находится "оружейная столица России". И вот я в музее величайшего оружейного конструктора мира, Михаила Тимофеевича Калашникова. Именно он создал лучшее оружие всех времен и народов, оружие, которое еще при его жизни вошло в легенду. Автомат для солдата. Простой, надежный, удобный. Автоматы Калашникова составляют шестьдесят процентов от числа всех стволов существующих в этом мире. Оружие, которое можно встретить в любой точке мира, и которое помещено в гербах и на флагах нескольких государств.

Автор же этого оружия в нашем времени служит простым механиком-водителем танка в Киевском Особом военном округе.

Я видел этот автомат, разбирал и стрелял из него. Действительно, удивительно простое до гениальности оружие, ничего лишнего. Любой боец, даже совершенно неграмотный, легко освоит его. Если его осваивали африканские бушмены и вьетнамские крестьяне, афганские кочевники и арабские феллахи, для которых мотыга - вершина технической мысли, то чем хуже советские колхозники и рабочие.

Полный армейский курс обучения владением автоматом Калашникова занимает всего десять часов. При всем этом автомат очень надежен - он может эксплуатироваться в любых условиях, ему ничего не страшно - ни пыль, ни вода, ни снег, ни грязь. После того как нам поставят это оружие, огневая мощь РККА увеличится многократно. Это оружие наилучшим образом может пойти на вооружение стрелковых, десантных и морских частей.

Кроме автоматов Калашникова, нам могут поставить и ручные пулеметы его же конструкции, которые, по сути, представляют собой те же автоматы, под тот же боеприпас 7,62х39, только с более длинным и тяжелым стволом на сошках. Очень удобный и легкий, намного практичнее и мощнее ДП. В качестве замены дедушки русской армии, пулемету "Максим", нам предлагают станковый пулемет, все того же Калашникова. При почти тех же тактико-технических данных ПКМ значительно легче "Максима". Семь с половиной килограмм на сошках и двенадцать килограмм с трехногим станком. И это против шестидесяти двух килограмм у "Максима".

Правда, если вспомнить, что при своем рождении в далекой Англии Максим весил полторы тонны, но наглядно видны семимильные шаги прогресса, отбрасывающие все лишнее, и оставляющие только самую суть. Российское правительство готово продать нам до ста тысяч таких пулеметов, и за чисто символическую сумму передать лицензию на производство.

Я ходил по музею и не верил своим глазам. Оружейник, закончивший всего девять классов средней школы, по сути, самоучка, создал такой образец стрелкового оружия, который был изготовлен в умопомрачительном количестве - более 100 миллионов единиц. Его копировали в других странах, оно состояло на вооружении около пятидесяти стран. Это только официально. А неофициально - никто не может и сказать.

Я читал, смотрел, и, если сказать честно, завидовал. По-хорошему завидовал. Я уже успел узнать, что моя автоматическая винтовка, принятая на вооружение в 1936 году, была с началом войны снята с вооружения, как слишком сложная и ненадежная в эксплуатации. Виной тому, как я уже говорил, был слишком мощный для такого вида оружия винтовочный патрон, и конструкция, которая была слишком сложна для технически неподготовленных призывников в Красную армию.

А вот другая моя винтовка, точнее, карабин, сделанный под тот самый "промежуточный патрон образца 43 года", был принят на вооружение в 1949 году, и неплохо себя показал. Его выпустили в количестве около 15 миллионов единиц. Потом было решено, что основным оружием Советской армии станет Автомат Калашникова и СКС ушел в запас.

Много карабинов СКС до сих пор хранится на складах мобрезерва Министерства Обороны Российской Федерации, и довольно крупная партия этого оружия будет поставлена Красной армии. Не везде нужно стрелять очередями, для пограничных и караульных частей, а также для охраны складов и объектов, как раз лучше подойдет мой карабин.

Поговорили мы и о той моей самозарядной винтовке, над которой я работал перед поездкой сюда. Оказывается на вооружение ее так и не приняли и в серию не поставили. Но, местные товарищи, показав мне бельгийскую винтовку FN-FAL, сказали что если я доведу свою конструкцию до того же уровня, Российская Федерация даже будет закупать у СССР некоторое количество таких винтовок.

Но я даже не мог мечтать о такой популярности, которую имел в СССР, в России и во всем мире автомат Михаила Тимофеевича Калашникова. Ну, что ж, каждому свое...

Не отказали мне и в экскурсии по заводу в Ижевске, на котором здесь выпускают автоматы Калашникова. Моя записная книжка, которую я взял в дорогу чистой, была уже почти полностью заполнена. Я все время заносил туда все, с чем мне довелось ознакомиться: все данные о выпускаемом в XXI веке стрелковом оружии, импортном и российском, все новые идеи и способы изготовления, как самого оружия, так и отдельных его частей, все фиксировалось и записывалось мною.

Теперь, когда мне почти все ясно, надо будет вернуться в гостиницу, сесть за стол, и написать специальную докладную для товарища Сталина, в которой я должен изложить текущее положение дел, предложения о возможных поставках уже готовых образцов оружия из будущего, и свои мысли о дальнейшем развитии стрелкового оружия.

Я думаю, что части Красной армии, вооруженные новым совершенным оружием, смогут дать отпор любым агрессорам, рискнувшим напасть на нашу страну...


3 марта 2017 года, 08:35, Российская Федерация, Московская область, резиденция Президента РФ.

Сегодня с утра членам советской делегации объявили, что им предстоит вылет к тому месту, где планируется организовать совместный учебно-тренировочный процесс для частей Экспедиционного корпуса Вооруженных сил Российской Федерации и Ударных Армий РККА. Перед выездом Василевский позвонил Шапошникову.

- Александр Михайлович, - услышал Василевский в телефонной трубке голос своего начальника, - отправляйтесь без меня. И передайте товарищам, что маршала Шапошникова взяли в плен местные доктора, и обещали никуда не отпускать, пока до конца не вылечат.

Вздохнув, Василевский вернул сотовый телефон сопровождающему. Эта новинка будущего уже перестала вызывать у советских людей оторопь. Как и телевизор, который местные товарищи почему-то презрительно называли "зомбоящиком".

А вот интернет привел штабиста Василевского если не в восторг, то в хорошее рабочее возбуждение. Еще бы! Одним нажатием пальца можно было попасть под настоящую лавину информации. Тыкать кнопки их начали учить в первый же вечер. Милые девочки в коротких юбках защитного цвета и при лейтенантских погонах. М-да.

После первого разговора с российскими генералами прошло четыре дня. Все двигалось своим чередом. Полковник Катуков по восемнадцать часов в день пропадал на полигоне в Кубинке, приходил насмерть усталый, но довольный, как облопавшийся сметаной кот. Генерал-майор Рокоссовский мотался по гарнизонам и полигонам, изучая вооружение и методы боевой подготовки. Генерал-майор Захаров вместе с конструкторами Ильюшиным и Поликарповым почти безвылазно сидели в Кратово, ставшим теперь городом Жуковским, готовя к показу товарищу Сталину какой-то особый замечательный истребитель. Товарища Симонова носило между Тулой, Ижевском и Ковровым. Александр Михайлович понимал, что ему было там что посмотреть. Оставались чекисты и штабисты. Майора НКВД Судоплатова для обмена опытом забрали к себе на базу коллеги. Старший майор Архипов, переодевшись в "гражданку", на полдня уходил в город, а полдня корпел над архивными документами. Маршала Шапошникова в местном Бурденко заарестовали доктора. Сказали, что не отпустят, пока полностью не обследуют. Созваниваться с ним приходилось по сотовому телефону.

Оставался только он, Александр Михайлович Василевский. Четыре дня он изучал историю начального этапа Великой Отечественной войны. Самого начального, с 22 июня, по 4-е декабря 1941 года включительно. Он предполагал, что ему будет плохо от этой истории, но действительность превзошла все ожидания. Дело было даже не в силе германской армии, - не так уж брутально она и была сильна. И не в устаревшем вооружении РККА - разношерстное вооружение вермахта зачастую было еще хуже. Даже эффект внезапного нападения не мог длиться больше недели.

Слабым местом Красной Армии оказался высший комсостав. Не все были тупицами, трусами и предателями, большинство советских командиров честно выполнили свой долг, но, как говорится, где тонко, там и рвется.

Еще бросался в глаза крайне низкий уровень тактической подготовки, всего личного состава РККА - с уровня командира дивизии до рядовых бойцов. Если даже советское командование и отдаст правильные, точные и своевременные приказы, то очевидно будет то, что их исполнение окажется никуда не годным.

После длительных размышлений и разговоров с коллегами, Александр Михайлович по телефону проконсультировался с маршалом Шапошниковым. Разговор оказался нелегким. Несмотря на больничный режим, маршал был в полном объеме снабжен той же самой информацией, что и Василевский, и переживал ее особенно тяжело. Положив трубку, Александр Михайлович, немного подумал, потом сел за стол и начал быстро писать на листе бумаги:


Товарищу Сталину


Кроме мероприятий, предлагаемых по плану "Гроза плюс", считаю необходимым изменить в РККА систему подготовки личного состава, и поддержания его боеготовности.

1. Сделать обязательными еженедельные тактические учения и стрельбы из боевого оружия в составе взвода. Темы занятий: взвод в обороне, атака укрепленной позиции, штурмовые действия в зданиях и сооружениях.

2. Не реже раза в месяц проводить ротные тактические учения. При этом дополнительно должны отрабатываться переход к наступлению из обороны и закрепление на достигнутом рубеже с последующим отражением атаки противника.

3. Не реже раза в два месяца должны проводиться тактические учения в составе батальонов, и раз в четыре месяца - в составе полков. При этом дополнительно к ротному уровню должен отрабатываться внезапный подъем по тревоге и выход в запасной район со всей материальной частью.

4. Раз в полгода должны проводиться учения на дивизионном уровне, дополненные длительными маршами и занятием оборонительных рубежей в незнакомом районе.

5. Проведение корпусных, армейских и окружных учений считаю нецелесообразным, из опасения насторожить вероятного противника.

6. По итогам указанных учений необходимо провести аттестацию командного состава на всех уровнях, и сделать соответствующие оргвыводы.

7. Считаю обязательным довести материально-техническое снабжение РККА, особенно в автобронетанковых частях, частях ВВС, ПВО и артиллерии, до норм, позволяющих без изъятий выполнять программу боевой подготовки.

8. Запретить снижать интенсивность боевой подготовки с целью экономии материально-технических средств, уменьшения числа несчастных случаев и снижения аварийности.

9. Призывников, призванных с территорий Прибалтики, Западной Белоруссии и Украины, а также Бессарабии считаю необходимым направлять во внутренние округа в небоевые части. Вывести во внутренние округа на переформирование и фильтрацию стрелковые корпуса, сформированные из частей бывших Литовской, Латышской и Эстонской армий. Личный состав войск первого и второго стратегических эшелонов, должен быть укомплектован только абсолютно надежными и проверенными бойцами и младшими командирами.

10. Необходимо установить непосредственное взаимодействие сухопутных войск, и поддерживающих их ВВС. Авиация над полем боя должна действовать не сама по себе, а в интересах наземных войск.

Для этого необходимо провести 100% радиофикацию парка советских истребителей, бомбардировщиков и штурмовиков, а при штабах стрелковых и танковых дивизий организовать радиофицированные мобильные пункты авианаведения. Считать недопустимыми и преступными, случаи пренебрежения интересами сухопутных войск со стороны авиационных командиров. Считать таких командиров полностью профессионально непригодными, и принимать к ним все допустимые законом меры воздействия, вплоть до передачи их дела в Военный Трибунал. Для ведения в интересах сухопутных войск оперативной авиаразведки вдоль линии фронта и в ближнем вражеском тылу, из состава ВВС на каждую дивизию сухопутных войск необходимо выделить отдельные разведывательные эскадрильи, оснащенные 2-хместным радиофицированным вариантом устаревшего истребителя И-153 "Чайка".

11. Необходимо кардинально изменить в РККА положение дел со связью и разведкой. Совершенно недопустимы случаи утраты управления войсками и отсутствие в боевой обстановке достоверной информации о текущих действиях и намерениях противника. Считать общевойсковых командиров, пренебрегающих связью и разведкой, полностью профессионально непригодными, и принимать к ним все допустимые законом меры воздействия, вплоть до передачи их дела в Военный Трибунал.

Мероприятия, сопутствующие ходу подготовки к операции "Гроза плюс:

1.При получении из Российской Федерации 4000 танков типов Т-72,Т-62,Т-54, а также 6000 боевых машин пехоты БМП-1, БМП-2 и 5000 бронетранспортеров, считаю необходимым пересмотреть программу производства автобронетехники на 1940-41 годы. Согласно оценкам наших и местных специалистов, полученная из Российской Федерации танковая техника полностью закроет потребности РККА в танках. В то же время, для придания нашей пехоте мобильности, необходимо большое количество боевых машин пехоты и бронетранспортеров. Оценки потребности колеблются от ста до двухсот тысяч единиц. Кроме того, в современной войне необходимо придать подвижность и проходимость, как противотанковой, так и гаубичной артиллерии.

В связи с этим считаю необходимым остановить выпуск утративших актуальность танков КВ-1, КВ-2, Т-34 и БТ-7. Вместо танков КВ-1 и КВ-2 необходимо выпускать тяжелую лицензионную российскую САУ 2С3 с гаубицей 152мм. Вместо танков Т-34 и БТ-7, необходимо выпускать лицензионные боевые машины пехоты БМП-1, БМП-2, среднюю САУ 2С1 с гаубицей 122мм, многоцелевой тягач легкого бронирования и зенитную самоходную установку "Шилка" с 4-мя 23мм автоматическими пушками. При получении из Российской Федерации парка грузовых автомобилей, как новых, так и восстановленных после консервации, считаю возможным на мощностях советских автозаводов развернуть массовое производство лицензионных бронетранспортеров БТР-70 и БТР-80, а также разведывательно-дозорной машины БРДМ-2.

2. Необходимо навести порядок в Наркомате авиационной промышленности, где имеют место случаи клановости и групповщины, из-за чего в серийное производство ставятся не самые лучшие образцы авиационной техники. Для упрощения производства и обслуживания самолетов в боевых частях необходимо свести к минимуму перечень выпускаемых типов самолетов.

Местные специалисты рекомендуют следующий набор моделей в соответствии со специализацией: фронтовой истребитель И-180 с форсированным мотором М-82; дальний истребитель сопровождения Та-3 с моторами М-82; штурмовик Ил-2 с заменой советского рядного авиадвигателя Ам-38Ф местным турбовинтовым двигателем ВК-2500; фронтовой и пикирующий бомбардировщик Ту-2 с форсированными моторами М-82, или его усиленный вариант с местными турбовинтовым двигателем ВК-2500; тяжелый дальний бомбардировщик ТБ-7 с местными турбовинтовыми двигателями ВК-2500, модернизированный для применения особо мощных корректируемых в полете бомб, в том числе, и противокорабельного назначения.

По причине дальнейшей бесперспективности, рекомендуется полностью прекратить, разработку, доводку и производство всех советских авиадвигателей, за исключением АШ-82Т, финальной модели двигателя М-82, мощностью 1900 л.с. и сосредоточить все усилия советской промышленности на освоении и производстве лицензионной копии уже упомянутого выше ВК-2500.

3. С целью усиления огневой мощи и подвижности стрелковых подразделений для замены пулемета "Максим" необходимо наладить лицензионный выпуск 7,62-мм станковых пулеметов ПК, а так же произвести работы по переводу пулемета ДШК с колесного станка на легкую треногу, по типу треноги для пулемета НСВ. Вес колесного станка 108 кг, вес треноги - 13,5 кг.

Лицензионное производство автомата АК-47 рекомендую отложить до момента принятия окончательного решения по калибру пули и типу гильзы промежуточного патрона.

4. С целью стопроцентного оснащения РККА надежными, компактными и защищенными от прослушивания противником средствами связи, и имея в виду невозможность собственного производства их в ближайшем будущем, считаю необходимым полностью закупить средства связи в Российской Федерации, а соответствующие заводы назначить для полной реконструкции.

5. С целью создания противнику трудностей в обнаружении на поле боя советских бойцов и командиров, рекомендуется переодеть личный состав боевых частей, принимающий участие в боестолкновениях, в защитную камуфляжную форму местного образца. При этом обмундирование командного состава должно различаться от обмундирования рядовых бойцов, только петличными знаками различия и знаками различия родов войск, покрытыми темно-зеленой эмалью.

6. Для ознакомления с путями дальнейшего развития военно-морских сил рекомендуется прислать в Российскую Федерацию комиссию Наркомата Военно-Морского Флота, состоящую из компетентных и проверенных специалистов. Целью работы такой комиссии должны были бы стать пути развития советских ВМФ в новой стратегической ситуации.

7. С целью уменьшения потерь личного состава РККА от контузий, травм, ранений и послеоперационных осложнений, рекомендуется оснастить военно-медицинские подразделения соответствующим назначению медицинским оборудованием и медикаментами, а также провести переподготовку и повышение квалификации врачебного персонала.


А.М. Василевский


Положив свой рапорт в конверт, и заклеив его, Александр Михайлович, надписал на нем: И.В. Сталину, затем вышел в коридор, и передал конверт офицеру фельдсвязи. Он знал, что, несмотря на разрыв времени, разделяющий его и адресата, через несколько часов по абсолютному счету его рапорт ляжет на стол к ТОМУ КТО РЕШАЕТ ВСЕ.

Вернувшись в комнату, Василевский посмотрел на часы. До поездки на аэродром оставалось около часа - пора было собираться.


3 марта 2017 года, 10:35, Российская Федерация, Московская область, аэродром Раменское.

Покрытый темно-зеленой армейской раскраской военно-транспортный Ан-140 на взлетной полосе мерно месил воздух своими винтами. В его салоне собралась разношерстная компания: российские военные в погонах, военные в российской зимней форме, но со знаками различия РККА, и какие-то люди в штатском.

Наконец, пилоты получили разрешение на взлет, и командир корабля привычно двинул вперед до упора сектора газа. Обе турбины взревели, и тяжелую машину, удерживаемую на месте только тормозами, затрясла крупная дрожь. Обороты турбин вышли на максимум, и командир воздушного корабля, по старой гагаринской традиции произнес, - "Поехали!" - и убрал ногу с педали тормоза.

Истребители на взлете срываются с места, как гоночные болиды. Транспортники и бомбардировщики, наоборот, несмотря на распирающую их мощь, свои первые метры по полосе проезжают как бы нехотя. И лишь потом, войдя во вкус, мчатся по бетонке, набирая скорость. Генерал-майор Захаров с профессиональным интересом наблюдал в иллюминатор, как напряглись и приподнялись консоли крыльев. Еще немного, и машина будет в воздухе.

В какой-то мере он был разочарован поездкой. Сегодня Евгений Уляхин должен был первый раз поднять в воздух модернизированный И-180. Георгий Нефедович не забывал, что он назначен командиром истребительной авиадивизии, и что вполне вероятно, если выпуск И-16 будет прекращен, то его дивизия будет вооружена именно этими самолетами. По предварительным ТТД получалась зверь-машина. Мощный мотор воздушного охлаждения, броневая защита пилота, две пушки калибром двадцать три миллиметра. И все это летает быстрее "мессершмита", и по маневренности не уступает "ишаку". Хотелось самому сесть в кабину и поднять новую машину в воздух. Но, богу - богово, а кесарю - кесарево. Летчик испытатель должен делать свою работу, а он, генерал-майор Захаров, свою. Он еще успеет насладиться этой машиной, успеет вложить в нее душу, и, встретившись в небе с прославленными асами люфтваффе, показать им - кто тут хозяин. Но перед этим предстоит длительный процесс обучения. Учить летчиков, и учиться самому. В точности, как завещал товарищ Ленин, и учит Коммунистическая партия.

Вскоре в кабине пилотов штурман сказал, - Скорость отрыва. Командир плавно потянул штурвал на себя, полоса разом провалилась вниз, и, задрав нос, Ан-140 погрузился в морозную зимнюю голубизну.

Ровно пели турбины. От Раменского до Ставрополя примерно тысяча триста километров, или два часа сорок минут полета. Кто дремал в кресле, кто смотрел в иллюминатор. Был слышен негромкий разговор. Поднявшись на высоту семь тысяч метров, воздушный корабль взял курс на юг. Под его крылом проплыл засыпанный снегом Воронеж.

У Василевского именно здесь, в самолете, ощущение ирреальности всего происходящего, неожиданно сменилось пронзительным чувством грядущей беды.

Война. Перед его глазами она вставала из-за горизонта, как грозовая туча, и неважно, что прямо над головой еще светит солнце, но гром, молния, ураганный ветер, проливной дождь и град неизбежны. Александр Михайлович понимал, что мер предложенных потомками явно недостаточно. Да, можно вооружить самой лучшей техникой и натренировать двести тысяч бойцов, создав грозную силу, которой никто не может противостоять. Но если остальная РККА останется такой как есть, то эти три превосходных и вышколенных ударных армии в первые же дни войны окажутся раздерганными на части в отчаянных попытках заткнуть бреши на фронте. Не зря он писал докладную записку товарищу Сталину.

Если говорить на языке цифр, то в западных округах расквартированы части РККА, общей численностью около трех с половиной миллионов человек. Это значит, что для подготовки более-менее приличного сержантского состава, через специальные школы надо пропустить около четырехсот тысяч курсантов. Преподавать там, по мнению Александра Михайловича должны были как кадровые унтера и фельдфебели еще царской выучки - не все же они выбились в генералы, подобно товарищу Рокоссовскому - так и специалисты из XXI века.

Американской пословицы - "миром правят сержанты", Василевский не знал, но ощущал ее правоту интуитивно. Он понимал, что кроме командиров отделений необходимо провести переподготовку полтораста тысяч командиров уровня взвод-рота, и пятнадцати тысяч командиров уровня батальон-полк. По счастью, комдивы, комкоры и командармы - товар штучный, и можно будет подобрать на соответственные должности людей, хорошо зарекомендовавших себя в прошлый раз.

Вот тогда, после переподготовки командного состава, и изнурительных тренировок рядовых бойцов, через десять месяцев, не менее, РККА станет похожа на саму себя, хотя бы уровня зимы сорок второго - сорок третьего года. Не побежит от границы, а вцепится зубами в землю, и будет держаться, пока Ударные Армии и Экспедиционный Корпус Российской Федерации станут перемалывать немецкие танковые группировки. А иначе, требование российских генералов "на второстепенных направлениях удерживать фронт по линии госграницы", останутся лишь благими пожеланиями. Не беда, что стрелковые корпуса по прежнему будут вооружены винтовками Мосина, и пулеметами, где "максимами", где ПК. Противостоящие им германские армейские корпуса будут вооружены примерно так же. Небольшое количество реактивных гранатометов и огнеметов на вооружении стрелковых частей сведет к нулю немецкое превосходство в технике, а советские ВВС в этот раз должны дать отпор люфтваффе.

Александр Михайлович вздохнул. Все это хорошо, но есть еще и высший генералитет во главе с маршалами Тимошенко и Куликом, генералом Павловым, и другими командирами с большими звездами в петлицах. Эти вполне могут упереться рогом, и тогда бесценное время будет в пустую тратиться на бесполезные споры. А война на носу - десять месяцев пролетят - оглянуться не успеешь. Нет времени каждого уговаривать и просвещать, когда надо засучив рукава браться за дело.

За этими размышлениями незаметно пролетели два с половиной часа. Впереди показались горы Кавказа. Повинуясь воле командира, самолет опустил нос и пошел на снижение. Садились они на одном из запасных армейских аэродромов. Никто там сейчас не базировалась, но ВПП, летное поле и навигационный комплекс поддерживались в рабочем состоянии. Пробежав пятьсот метров по полосе, Ан-140 своим ходом вырулил на летное поле, и остановился, заглушив двигатели, рядом с большим, и судя по внешнему виду, недавно возведенным железным ангаром. Пассажирам почему-то не предложили покинуть борт и выйти на летное поле, а, зацепив самолет аэродромным тягачом, аккуратно отбуксировали его внутрь ангара.

По команде оператора грузового темпорального портала ворота ангара, ведущие в зиму XXI века, закрылись позади самолета. Включилась темпоральная установка, и впереди стали открываться ворота в раннюю весну шестьдесят третьего тысячелетия до нашей эры.


19 марта 62.510 г. до Н.Э. 12:35, Предгорья Кавказа, полевой аэродром Ставрополь-65.

За воротами ангара набухали почки на деревьях, зеленела молодая травка, а самое главное, там находился наполненный бурлящей повседневной жизнью уже почти готовый к эксплуатации полевой аэродром.

Бульдозеры расчищали летное поле и временную ВПП. Стояли домики диспетчера и метеоролога, исправно крутилась сетчатая чаша радара. На краю уже расчищенной площадки находились в полной готовности два вертолета Ми-17. Вокруг аэродрома, в отличие от голой степи, которая была здесь, в будущем, раскинулась лесостепь, покрытая березовыми, дубовыми и сосновыми рощами. Лесные массивы, довольно плотные в предгорьях, при выходе на равнину заканчивались обширными полянами.

В салон поднялся невысокий плотный человек средних лет, одетый в такой же камуфляж, как и у присутствующих, только без знаков различия,

- Товарищи, - сказал он, - вы находитесь на секретном объекте проекта "Гроза плюс", расположенном в далеком прошлом, а именно, шестьдесят четыре тысячи пятьсот лет тому назад.

Я - Одинцов Павел Павлович - комендант этой темпоральной площадки. Можно сказать, губернатор этих мест, военный комендант и местный генеральный прокурор - в одном флаконе. Пока технические службы будут заправлять самолет, я попрошу вас выйти из салона. Сразу после окончания заправки мы совершим облет района, в котором планируется проводить учебный процесс. Но, до этого, я предлагаю вам по топографическим картам ознакомиться с местностью и местами будущего расположения полигонов и полевых тренировочных лагерей, - Павел Павлович поправил воротник,

- И еще, товарищи, температура воздуха снаружи сейчас - плюс пятнадцать градусов, да и солнышко, надо сказать, припекает. К полудню, наверное, будет все плюс двадцать. Настоящий курорт. Так что попрошу вас оставить свою верхнюю одежду в салоне...

Полчаса спустя Василевский с интересом смотрел на проплывающую внизу землю. Верхнее расположение крыла Ан-140 давало прекрасный обзор из салона вниз и в стороны. Взлетев там, где в наше время располагался Ставрополь, самолет первоначально взял курс на восток, придерживаясь примерно линии северных предгорий Большого Кавказского хребта.

Когда же впереди показалось Каспийское море, которое в это время было значительно больше, чем в нынешнее время, самолет повернул вдоль его берега в северном направлении. Вскоре пассажиры увидели впереди огромную реку, которую товарищ Одинцов назвал Манычским перетоком, вытекающую из Каспия, и несущую свои воды на северо-запад.

Заложив вираж, самолет полетел вдоль русла, причем, по правому берегу реки были сплошные степи, а на левом встречались отдельные рощи, ближе к горам переходящие в сплошные лесные массивы. Еще через час с небольшим полета самолет достиг того места где в будущем расположился город Ростов-на-Дону. Сейчас же здесь Манычский переток сливался с Доном. Точнее, не совсем так. Это Дон, куда более маловодный, чем в наше время, впадал в широкий и обильный Маныч, чье русло постепенно изгибалось к югу, прорезая поросшую камышом заболоченную равнину, раскинувшуюся на месте нашего Азовского моря.

Чуть дальше нашего Керченского пролива Маныч-Дон впадал в Черное море, образуя обширную и густо разветвленную дельту. Там самолет заложил еще один вираж, и полетел на восток вдоль берега Черного моря, чтобы через пять с четвертью часов после взлета с аэродрома под Ставрополем, и, проделав более двух тысяч километров, приземлиться на полевом аэродроме в районе современной Гудауты. Именно там находился штаб проекта "Гроза плюс".

Ознакомительный этап был закончен. Уставших и проголодавшихся российских и советских командиров принимавших участие в этом полете, а также экипаж самолета, в отвели в укрытую под навесом летнюю столовую, где до отвала укормили, как выразился Павел Павлович, блюдами местной кухни. Получился то ли очень поздний обед, то ли ранний ужин.

Чуть поодаль, у вмурованных в каменный очаг котлах, с ножами, поварешками и прочими кухонными причиндалами, суетилось несколько, как показалось Василевскому, самых настоящих, и очень колоритно одетых негритянок. То есть, одеты они были только ниже талии - в длинные, чуть ли не волочащиеся по земле юбки. А выше на них совсем ничего не было. Только плоские, мотающиеся, как уши спаниеля, груди.

Чуть в стороне, на плетенных из камыша циновках ползало несколько совсем мелких представителей того же племени. Вот эти женщины и принесли гостям подносы с глубокими чашками, наполненными густым мясным варевом. Воткнутая в него ложка стояла, как по стойке смирно, а на подносах горкой были выложены жареные куски какой-то крупной рыбы.

- Итак, товарищи, - сказал Одинцов, когда этот, по его выражению "товарищеский ужин" был закончен, - теперь вы имеете представление о том, где и каким образом будет происходить процесс обучения и тренировки подразделений нашего Экспедиционного корпуса, и Ударных Армий РККА. У этой площадки есть два неоспоримых плюса. Во-первых, сюда нет доступа иностранным шпионам, из какого времени они бы не были, что гарантирует нам полную секретность происходящего. Во-вторых, здесь есть много места, где можно развернуть не просто учения, а можно сказать, шестимесячную полномасштабную учебную войну, с длительными маршами по бездорожью, массированными артиллерийскими стрельбами, и прочими мероприятиями, которые в населенной местности наносят ущерб народному хозяйству. А ведь во время реальных боевых действий эти навыки понадобятся и нашим и вашим бойцам в полном объеме.

Минус у этой площадки только один - это некоторая труднодоступность. Все товарищи, теперь у вас есть, что доложить товарищу Сталину. Александр Михайлович, перед возвращением в СССР вам будет выдан полный комплект топографических карт с нанесенными на него обозначениями полевых лагерей, аэродромов, тактических, артиллерийских и танковых полигонов и пехотных стрельбищ.

Василевский поднял глаза от блокнота, в котором бегло конспектировал все сказанное Одинцовым и задал встречный вопрос, - Скажите, товарищ Одинцов, а как вы планируете поступить с местным населением? Ведь оно тоже может случайно пострадать в ходе учений.

Одинцов кивнул, - Вопрос ясен, товарищ Василевский. Обследованием территории с воздуха и рейдами поисковых партий, было установлено, что люди современного типа, или говоря по научному - неоантропы, проживают только в зоне влажных субтропиков Черноморского побережья Кавказа и Колхидской низменности. По ту сторону Кавказского хребта, в предгорьях и на средних высотах, проживает примерно от трехсот до пятисот неандертальцев. Причем, это население размазано по полосе от Каспия до Крыма, и состоит из изолированных семейных кланов по пятнадцать двадцать человек в каждом. На равнины они выходят крайне редко, и мы примем все меры к тому, чтобы никто из них даже случайно не пострадал от наших игрищ.

Кроме того, мое руководство уже решило постепенно цивилизовать местное население. На первом этапе планируется обучить неандертальцев приручению лошадей, кочевому скотоводству, и выплавке железа, а людей современного типа поднять до уровня, хотя бы огородного земледелия. Но, в общем, нашей основной задачи это не касается, и заниматься этим будут совсем другие люди.

- Понятно, - кивнул Василевский, - такой вариант нас вполне устраивает.

- Вот и отлично, - сказал Одинцов, - Продолжим. Для приближения учебного процесса к условиям реальных боевых действий, и для усиления режима секретности, моим руководством принято решение вынести сюда все центры по ремонту и восстановлению снимаемой с хранения автобронетехники. Такие центры будут играть двойную роль: во-первых, восстанавливать в полевых условиях танки, БМП и БТРы, самоходные орудия и автомобили. Ну а, во-вторых, по ходу работ будет происходить обучение технических специалистов РККА и механиков-водителей. После завершения этого процесса все оборудование ремонтно-восстановительных центров и обученных советских специалистов мы предлагаем обратить на формирование ремонтно-восстановительных батальонов при танковых и механизированных дивизиях Ударных Армий РККА.

Кстати, наш будущий противник не пренебрегает ремонтным процессом. Основной причиной того, что в ТОТ РАЗ его танки сумели за одну кампанию дойти до Москвы и Ростова, было то, что до 80% подбитой бронетехники немецкие ремонтники смогли восстановить в полевых условиях. Восстанавливали они и нашу подбитую бронетехнику, используя ее в составе охранных или даже некоторых боевых подразделений.

Тут главным было мастерство механиков, и то, за кем осталось поле боя. Кстати, после Сталинграда поле боя стало оставаться за Красной Армией, и лафа у немцев кончилась, и их танковые войска сели на голодный паек.

Товарищ Катуков, прошу вас обратить внимание на то, что основной причиной неудач танковых войск РККА было, как раз неумение обращаться с собственной техникой, ее хроническая неисправность и повышенный износ. Мы намерены учить людей по двенадцать часов в день без праздников и выходных, чтобы, с учетом уровня вооружения, через полгода они этот вермахт в клочья разнесли.

Одинцов обвел взглядом всех присутствующих, - Но это пока лирика, которую неустанным трудом еще предстоит превратить в суровую реальность. А сейчас, товарищи из СССР, вы снова вылетите в Ставрополь, а оттуда - в Москву. Вас ждет товарищ Сталин. Чем раньше мы заключим наш договор и начнем работу, тем полнее будет наш успех.

Кстати, перед возвращением в СССР каждому из вас будет вручен своего рода ценный подарок, который вы продемонстрируете советскому руководству. К примеру, для товарища Катукова это будет танк Т-72, а для товарища Захарова - новый, модернизированный истребитель И-180, который вышел настолько непохожим на свой прототип, что получил свое, новое, пока неофициальное, наименование - И-182.

Товарищ Симонов получит в свое распоряжение полный комплект вооружения мотострелкового отделения, включая станковый и ручной пулемет, автоматы Калашникова, и ручной противотанковый гранатомет. А товарищ Рокоссовский взводный тактический комплект управления и связи. Товарищ Василевский увезет с собой переносной компьютер, в который наши товарищи закачали всю имеющуюся у нас информацию о ходе Второй Мировой войны во всем ее разнообразии, а также о боевой техники участвующих сторон и путях ее развития.

Что увезут с собой товарищи Архипов и Судоплатов пусть останется секретом. Но, поверьте, что эти подарки будут для советского руководства не менее ценными и важными. На этом все, товарищи, самолет ждет.

Одинцов встал, - Что касается присутствующих тут офицеров Вооруженных Сил Российской Федерации, то они должны остаться здесь, и вскрыть имеющиеся при них пакеты с предписаниями...


Часть 4. "Союзники".


15 августа 1940 года 07:25, СССР. Подмосковье, Окрестности полигона ГАБТУ РККА в Кубинке.

Колонна военной техники двигающаяся ранним утром по подмосковному лесу могла бы вызвать у неподготовленного советского человека детский восторг и искреннее любопытство. Ну, а любой иностранный шпион, хоть германский, хоть британский, отдал бы за право увидеть это зрелище полжизни, и правую руку с левой почкой в придачу. Особенно если это будут чужие полжизни и чужие рука и почка. Но никто посторонний не мог встретиться им на пути - люди в васильковых фуражках выставленные в это утро вдоль лесной дороги хорошо знали свое дело. Каждый из них, видя это мерно взрыкивающее дизелями железное стадо, неудержимо прущее к своей цели, только еще больше проникался значимостью и важностью свой службы. Пока не пришло время, никто не должен знать, что у СССР появилась на вооружение такая техника.

Совсем недавно этих железных зверей пробудили от спячки, в которую они погрузились после распада СССР. Ловкие, вымазанные тавотом пальцы механиков и инженеров, полностью перебрали металлические потроха, возвращая к жизни двигатели, трансмиссии и вооружение. Электрики полностью заменили у них подгнившую проводку, а вооруженцы помутневшую оптику прицелов и приборов наблюдения. Свежая краска на броне и новенькие ТПУ и рации внутри. Пусть российская военная промышленность после две тысячи двенадцатого года и совершила невиданный рывок, каждый год наращивая производство на двадцать пять - тридцать процентов, но ради выполнения программы "Грозы плюс", Российской Федерации пришлось перенести на более поздние сроки модернизацию техники своих союзников по ОДКБ, кроме, естественно, Белоруссии.

И вот он - первый запуск дизеля снятого с хранения танка. Это как первый крик новорожденного, возвещающий о том, что он появился на этот свет. Первые метры, которые машина преодолела самостоятельно, а не на буксире, это, как первые шаги ребенка, пока еще робкие и неуверенные, но очень многообещающие.

Танки, САУ, БМП, КШМки, гусеничные тягачи, ЗСУ, БТРы, БРДМы, армейские "Газоны", "Кразы", "Уралы", "Камазы" и "Зилы"... Когда-то они были рождены для великой и ужасной последней войны, в которой должно было решиться все, и в которой не могло быть победителей. Теперь у них появился второй шанс, пойти в последний смертный бой, и, в этот раз, решить все, выйдя из него победителями. Это был шанс направить человечество к лучшей жизни, к звездам и новым свершениям, а не в засасывающую воронку Холодной войны, краха советской системы, и мрачной серой постистории Фукуямы-сана. Сейчас вся эта техника шла на встречу с человеком, который одной своей подписью на документе, одним словом, и даже одним кивком, мог решить все.

В этих боевых машинах сидели российские экипажи, самые лучшие, самые преданные своей стране. Обычно среди людей военной профессии, как правило, не водится поклонников мадам Новодворской. Но, все равно, особая ответственность лежала на Павле Архипове, или, как его за глаза звали российские остряки "товарище дважды майоре НКВД". Именно он давал добро на допуск того или иного человека туда, где он буквально рукой сможет дотянуться до товарища Сталина и других советских вождей.

Но, обошлось. То ли местные, российские коллеги хорошо поработали, то ли действительно народ, с пометкой в личном деле "УБД", подобрался особенный, чуждый низкопоклонству перед Западом и гомофильной толерантности. Это такие в своре время охранили Россию от окончательного развала, это об них обломали зубы такие выкормленные западом хищники, как Масхадов, Басаев и Саакашвили. Они привыкли неполиткорректно называть вещи своими именами. Предателей они числили предателями, а героев героями. Святая правда суровых времен была им гораздо ближе, заунывного воя разного рода десталинизаторов и разоблачителей. Именно про таких как они, шестнадцать лет назад президент Путин сказал, - Мне не нужна охрана, когда я среди наших солдат.

Но, вот дошли, поднялся шлагбаум над КПП, и низенький белобрысенький красноармеец с детской улыбкой на лице глотал соляровый угар, глядя на проходящих мимо стальных монстров. Кто знает, может через год эти машины спасут жизнь ему, его семье и всем его соседям и знакомым. Маленькую белорусскую деревню, в декабре сорок второго вместе со всеми жителями не сожгут латышские каратели, а сам он, перед тем, не упокоится в заваленном снарядом окопе в отчаянной мясорубке Смоленского сражения. Ничего этого этот мальчик пока не знает, а если и узнает, то не поверит. Сейчас же он видит просто новейшие секретные, а потому, никому неизвестные, советские танки, которые пригнали сюда для показа самому товарищу Сталину, кортеж которого проследовал на полигон получасом ранее.

Сегодня рано утром, никому ничего не объясняя, товарищ Сталин собрал у себя тех людей, которых он считал самыми преданными своими соратниками. Теми, кому можно было доверить две самые большие тайны в СССР. Во-первых, это был факт неизбежности предстоящей войны с фашистской Германией. А, во-вторых, факт контакта с потомками из Российской Федерации, лидеры которой предлагали превратить эту войну в нечто совершенно ни на что не похожее. Среди людей, удостоившихся высокого доверия были, конечно же, Лаврентий Павлович Берия, участвовавший в этом предприятии с самого начала, и фактически курировавший эту тему. Вторым по значимости человеком среди советских руководителей, привлеченных к этому проекту, был Лев Захарович Мехлис. Он испытал настоящий шок, когда, оставшись на Ближней Даче один на один со Сталиным, узнал от него все подробности событий произошедших за последние десять дней. Для Льва Захаровича известия о XX съезде и крахе СССР стали настоящей катастрофой, которую этот человек, впрочем, перенес довольно мужественно. Пока мы живы, еще ничего не предрешено окончательно, тем более что возглавляемая им Комиссия Советского контроля должна была сыграть немаловажную роль в последующих событиях. Ни в коем случае ничего нельзя было пускать на самотек, товарищи на местах могут такого нарулить, что ни на одну голову не налезет. В заключение разговора товарищ Сталин передал Льву Захаровичу отпечатанный на печатной машинке список из двух десятков фамилий, возглавлял который всемирно известный любитель постучать по столу ботинком, и сажать кукурузу в тундре.

- Есть мнение, - сказал он, - что Госконтролю необходимо обратить особое внимание на этих товарищей. Мы хотим знать - они действительно нам товарищи, или попутчики, обманом затесавшиеся в наши ряды в своих корыстных интересах? Я поручаю это тебе, а не Берии, поскольку в деле не должно быть никакой политики. Халатность и растраты, воровство и хищения, пьянки и аморалки - это да; политики - нет. Никаких врагов народа. Все и в СССР и за рубежом должны видеть, что мы не проводим никаких репрессий, а просто наводим в доме порядок.

И будь осторожен. Нам нужно аккуратно вскрыть нарыв, а не изрубить больного топором. Никаких списков, лимитов и прочей ежовской дребедени, только сугубо индивидуальная работа. - Сталин вразвалку прошелся по комнате, - Лев, ты меня понял? Если ты в себе не уверен, я лучше передам это дело товарищу Берия, хотя он и так загружен выше головы. От этого дела зависит все будущее СССР.

Побелевший от волнения Мехлис вскинул подбородок и ответил, - Спасибо за доверие, товарищ Сталин, я справлюсь.

Последнему, четвертому приглашенному, Клименту Ефремовичу Ворошилову, товарищ Сталин ничего объяснять не стал. Просто позвонил ему полшестого утра по телефону и, сказав, - Климент, срочно приезжай на полигон в Кубинку, - повесил трубку. Тиран и диктатор, что поделаешь.

Ни маршал Тимошенко, как нарком обороны, ни генерал Жуков, как начальник Генерального Штаба, ни маршал Кулик, как начальник ГАУ, не были приглашены на эти секретные смотрины, что обещало в будущем новые перестановки в высшем командном эшелоне РККА. Зато, тут были: генерал-майор Василевский, докладную записку которого Сталин прочел очень внимательно, что называется с карандашом в руках, и новый начальник ГАБТУ генерал-лейтенант танковых войск Яков Николаевич Федоренко не только присутствовал среди приглашенных, но и можно сказать исполнял роль гостеприимного хозяина. Маршал Шапошников на два дня отпущенный из российского госпиталя под честное слово, должен был прибыть вместе с колонной.

Сейчас, когда из-за поворота дороги, вслед за двумя легковыми машинами один за другим появлялись рычащие дизелями и лязгающие гусеницами бронированные машины все присутствующие на полигоне не могли отвести от них глаз.

Для сравнения, тут же у края поля, были выставлены ветераны минувшей Финской войны - новые тяжелые танки КВ-1 и КВ-2, новейший, только что принятый на вооружение средний танк Т-34, и самая последняя модель советского легкого танка БТ-7.

Разница между ними и пришельцами была видна сразу. Но, если присмотреться еще внимательнее, то можно было заметить, что, - Ба, да это же родня! - без БТ не было бы Т-34, а без Т-34 и КВ не было бы и Т-55, Т-62 и Т-72, которые так вальяжно въехали сейчас на полигон. Черт возьми, оно случайно так получилось, или эта яма была вырыта специально, но, въезжая на трассу, российские танки как бы кланялись своим далеким предкам, присутствующим здесь по полному праву.

Вслед за танками Т-72, Т-62 и Т55, на полигон въехали две башенных самоходки, "Акация" и "Гвоздика", похожие друг на друга как родные сестры, старшая и младшая. Следом за ними - две командно-штабные машины, командира батареи и старшего офицера, потом появился очень компактный гусеничный тягач, за ним ощетинившаяся четырьмя стволами калибра 23-мм зенитная самоходка со смешным названием "Шилка".

Потом показалась бронированная машина с маленькой пулеметной башенкой на восьми огромных колесах. Башня была маленькой, зато пулемет внушал уважение. За ней еще одна колесная машина, на этот раз двухосная, но тоже вооруженная крупным пулеметом. Как пояснил товарищу Сталину генерал-майор Василевский, это была бронированная разведывательно-дозорная машина. Вслед за БРДМ из лесу показалось несколько грузовиков разных марок, от вполне обычных по размеру трехтонок и пятитонок, до огромных гигантов, рассчитанных на перевозку от восьми до десяти тонн груза. Демонстрируя хорошую советскую родословную, они вполне уверенно продвигались вслед за танками, по раздолбанной в хлам трассе. В иную такую "ямку с водичкой" банальная эмка могла бы провалиться по самое не хочу, и даже знаменитая своей проходимостью полуторка ГАЗ-АА вполне бы могла сесть по самое пузо. А этим выходцам из конца века было хоть бы что. Они шли и шли друг за другом, уверенно ныряя в ямы, и вскарабкиваясь на ухабы.

Но вот, наконец, колонна остановилась, и из передних машин вышли люди, среди которых товарищ Сталин сразу же узнал маршала Шапошникова и президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина. Пока, покинувшие машины экипажи, не спеша строились перед ними, два человека готовые определить судьбы этого мира не спеша двинулись навстречу друг другу.

- Здравствуйте товарищ Путин, - сказал советский вождь, - ми очень рады вас видеть...

- Здравствуйте, товарищ Сталин, - ответил Президент Российской Федерации, - и мы тоже, как говорится, очень рады, что вы рады... Но, давайте оставим церемонии китайцам, и сразу будем говорить по существу.

- Давайте по существу, - согласно кивнул Сталин, - я тоже не люблю все эти церемонии. Скажу сразу, что мы внимательно рассмотрели условия, предложенного нам соглашения, и можем признать, что они нас в общем устраивают. Есть мнение, что дальнейшая бесцельная трата времени, это просто преступление против нашего государства и нашего народа, и мы намерены прямо здесь подписать предлагаемый вами договор, и немедленно приступить к его практической реализации. Мы внимательно изучили рапорты товарищей Косыгина, Шапошникова, Василевского, Рокоссовского, Захарова и Катукова, и понимаем - какую неоценимую помощь вы собираетесь нам оказать.

Возникает законный вопрос, - А что вы будете с этого иметь, кроме чувства глубокого морального удовлетворения? Поскольку ваша Российская Федерация это буржуазное государство, по нашему мнению, оно должно руководствоваться сугубо меркантильными соображениями.

- Не совсем так, товарищ Сталин, - ответил российский президент, - самые великие дела делаются именно ради этого самого чувства - глубокого морального удовлетворения. Вы уже, наверное, знаете, что совсем недавно мы успешно провели Зимние Олимпийские Игры в Сочи. На взгляд людей мыслящих исключительно материальными категориями мы, затратив огромные средства и семь лет времени, не получили от этих вложений равноценной чисто материальной отдачи.

На самом же деле наш основной выигрыш заключался в росте нашего международного авторитета, в опыте осуществления таких крупных проектов, наконец, в той гордости, которую наши граждане испытали за свою страну. И вдобавок, в качестве материального довеска, мы получили полностью приведенный в порядок курортный регион. Дороги, мосты, линии электропередач, аэропорт. Материальный выигрыш пришел потом, когда наши граждане меньше стали ездить по Турциям и Египтам, и больше на наши черноморские курорты.

Сталин кивнул, - Мы по своему опыту знаем, какой огромный выигрыш в тридцать шестом году извлек из Берлинской Олимпиады Гитлер. Но все же есть разница между Олимпиадой и войной, особенно, если это не ваша война.

- А вот тут, товарищ Сталин, - ответил Путин, - вы не совсем правы - это и наша война. Она останется нашей навечно, даже спустя десятки лет после ее окончания.

Мой отец защищал Ленинград, моя мать работала медсестрой в госпитале. И так у всех, - Владимир Владимирович кивнул головой в сторону экипажей уже выстроившихся у своих машин, - Гитлер, находящийся сейчас по ту сторону границы - это абсолютное зло, которое надо уничтожить полностью и без остатка. А двадцать шесть миллионов погибших советских людей это огромная кровоточащая рана. У тех, кто в наше время умудрился об этом забыть, нет ни совести, ни разума.

- И это мы, тоже знаем, - кивнул Сталин, - товарищу Архипову было поручено досконально изучить настроения ваших граждан. Мы внимательно прочитали все его донесения. Мы только не знали, разделяются ли эти настроения вашим высшим руководством. Вы понимаете, что у нас были основания сомневаться. Теперь мы видим, что наши опасения были напрасны, - вождь резко взмахнул рукой, словно отсекая будущее от прошлого, - Мы подпишем договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи с Российской Федерацией. А теперь давайте посмотрим - что собой представляет ваша техника, - Сталин повернулся к своей свите, - Товарищ Федоренко, у вас все готово?

- Так точно, товарищ Сталин, все! - ответил начальник полигона.

- Тогда давайте команду, пусть начинают, - кивнул вождь и на правах радушного хозяина повел рукой, указывая гостям из Российской Федерации в сторону трибуны, - Пойдемте, товарищи, посмотрим на вашу демонстрацию оттуда.

По взмаху флажка, экипажи как спринтеры бросились к своим машинам. Взревели, выбросив сизый выхлоп, дизеля. Еще один взмах и первый танк рванулся вперед...

Генерал Федоренко скептически сказал Сталину, - В качестве мишеней мы частично использовали приобретенные нами весной в Германии немецкие танки Т-III и T-IV, рубежи пятьсот метров, километр и полтора. Так что посмотрим...

В этот момент головной танк, ныряющий между ухабов и рытвин танкодрома, прямо на ходу повернул башню, и секунду спустя ствол орудия окутался бледно-сизым, быстро тающими облаком. До гостевой трибуны донесся грохот выстрела. С германского танка-мишени Т-III, установленного в километре от огневой, снесло башню. Еще один Т-III разорвало на куски осколочно-фугасным снарядом, а T-IV вольфрамовый БОПС с пятисотметрового расстояния прошил навылет от лобового листа, через двигатель до самой кормы. Тот аж перекосился на один борт.

Сталин хмыкнул и повернулся к Путину, - Мне уже заранее немного жалко немецких танкистов. Кажется, им сильно не повезет. Передайте своим орлам, чтобы больше не портили нам дорогую импортную технику, мы и так все поняли, - потом вождь посмотрел на Василевского, - Скажите, товарищ генерал-майор, какой ресурс пробега у этих замечательных танков?

- Пятьдесят тысяч километров у нового, и двадцать тысяч после капремонта, товарищ Сталин, - ответил Василевский.

- Это просто замечательно, - восхищенно произнес Сталин, - Нам предлагают танк, который не боится грязи, бугров, ухабов и может пройти по ним два раза всю Европу взад и вперед. Танк, который можно подбить только из орудий крупного калибра, и который сам способен уничтожить на поле боя любого противника. И при этом его цена составляет всего двадцать килограмм золота.

Дальше присутствующие вполглаза досматривали, как танки уничтожают доты и дзоты, утюжат траншеи, а БМП, БТРы и БРДМы подавляют пулеметные гнезда и наблюдательные пункты. Даже самое начало демонстрации впечатляло. Настроение вождя было прекрасным, а дальнейшие его решения были вполне очевидными. Следовало ждать еще каких-то "изюминок", или на этом представление должно было закончиться, и Сталин стал бы раздавать присутствующим поручения.

Но "изюминка" все же последовала. Единственным, кто оказался предупрежден о ней заранее, был сам советский вождь. Сделано это было, памятуя о нелюбви Сталина ко всяческим сюрпризам. "Изюминкой" оказался полностью испытанный, обкатанный и подготовленный к показу модернизированный истребитель И-180, с мотором АШ-82Т, бронезащитой пилота, и новым пушечным вооружением.

Над изрытым ямами и ухабами, забрызганным грязью полем танкодрома, с ревом промелькнула краснозвездная молния. Будто гордясь мощью своего нового мотора, машина сделала свечу, и ракетой взметнулась в голубое небо. Проделав там, на высоте, головокружительный каскад фигур высшего пилотажа, лобастый истребитель неожиданно ринулся в пике, и, выровнявшись над полем, буквально на уровне трибун пронесся, перед зрителями, словно хвастаясь своей новой раскраской.

А посмотреть было на что. Неведомый российский дизайнер превратил самолет в настоящее произведение искусства. Светло-голубое брюхо и нижняя поверхность плоскостей были покрыты белыми расплывчатыми продольными полосами, которые наверняка должны были символизировать облака и скорость полета, а заодно еще и смазывать силуэт в глазах противника, которому может понадобиться на прицеливание решающие лишние пару секунд. Фюзеляж и верхняя поверхность плоскостей были окрашены в нежно салатовый цвет, поверх которого были пущены узкие, чуть расплывчатые темно-зеленые поперечные полоски. Чем-то эта раскраска напоминала тигриную шкуру, только выполненную не в желтых, а в зеленых, словно у крокодила, цветовых тонах. Дополняли картину вызывающе ярко-красные капот двигателя и кок винта.

С первого взгляда всем было ясно, что перед ними воздушный суперхищник, крылатый убийца, готовый диктовать противнику в небе свои правила игры. Сделав показательно пологий вираж, истребитель зашел в атаку на ряд наземных мишеней, изображающих колонну грузовиков. Даже на трибуне было слышно, как, перебивая звук двигателя, зарокотали авиапушки. Среди мишеней пронесся ураган снарядных разрывов, и во все стороны полетели щепки и обломки.

- Товарищ Сталин, - негромко сказал президент Путин, вытаскивая из нагрудного кармана небольшую черную коробочку с коротким выступом ферритовой антенны, - сейчас этот самолет лично пилотирует генерал-майор авиации Захаров. Если у вас есть желание - можете прямо отсюда с ним переговорить...

- Вы поставили на этот самолет рацию? - спросил Сталин, беря в руки коробочку и вертя ее в руках, - Очень хорошо! Куда тут нажимать?

- Нажимать не надо, - ответил Путин, - просто держите в руке и говорите...

- Здравствуйте, товарищ Захаров, - сказал Сталин в рацию, - Скажите, как вы оцениваете эту новую машину? Меня интересует ваше мнение как боевого летчика, воевавшего против японских, германских и итальянских самолетов.

- Здравствуйте, товарищ Сталин, - донеслось из динамика сквозь рокот мотора, - оцениваю очень хорошо, машина на твердую четверку с плюсом. Скоростная, маневренная, с мощным мотором и хорошим вооружением. Вооружение, черт возьми, просто отличное. Все, что попадется ей в прицел, будет разнесено в хлам. Работу по наземным целям вы уже видели. Жаль только, что тут нет поблизости никакого завалящего "Юнкерса", "Хейнкеля" или "Дорнье".

- Вы сказали, что оцениваете эту машину на четверку с плюсом, - спросил Сталин, - значит, у нее все таки есть недостатки?

- Да, товарищ Сталин, - ответил Захаров, - машина с очень чутким управлением, и немного капризна при посадке. Но не больше чем И-16, на который она, кстати, очень похожа при пилотировании. Это расплата за хорошую маневренность. Могу сказать, что летчики, уже освоившие И-16, очень быстро, практически без дополнительной подготовки, освоят и этот истребитель.

- Очень хорошо, товарищ Захаров, - сказал Сталин, - мы примем ваше мнение во внимание.

Теперь еще один вопрос. Вот вы были в будущем, скажите, а у нас есть сейчас какие либо другие варианты для выпуска по настоящему хорошего и массового фронтового истребителя?

- Для немедленного выпуска прямо сейчас пока нет, товарищ Сталин, - ответил Захаров, - Истребителю товарища Яковлева не хватает хорошего мотора водяного охлаждения на полторы тысячи лошадиных сил, И-185 еще не доведен, а на ЛаГГ-1 тоже надо ставить двигатель воздушного охлаждения, тот же М-82. Для того чтобы подготовить эти две модели к выпуску нужно не менее полугода. Что касается МиГ-1, то это не фронтовой истребитель, а чистый высотный перехватчик.

- Спасибо, товарищ Захаров, - сказал Сталин, - мы поняли ваше мнение. Вы можете быть свободными. Летите на свой аэродром и оттуда немедленно приезжайте сюда к нам. Машину вам обеспечат. И, кстати, "Юнкерсы" мы для вас найдем, не беспокойтесь.

Вернув рацию российскому президенту, вождь поинтересовался, - И много таких штучек вы сможете нам поставить?

- Сколько потребуется, столько и поставим, - ответил Путин, - мы знаем какие трудности испытывает СССР с развитием радиоэлектронной промышленности, и готовы на первом этапе взять на себя обеспечение РККА и государственных структур системами связи и управления.

- Да, - признал Сталин, - это одно из самых слабых наших мест. Но мы над этим работаем, и надеюсь, что скоро с вашей помощью мы исправим положение. Но сейчас давайте, наконец, подпишем наш договор, и предметно обсудим с приглашенными товарищами детали его выполнения...

- Итак, товарищи, приступим, - сказал Сталин, когда все приглашенные расселись за длинным столом, установленным в тени деревьев, - На повестке дня отражение массированной агрессии фашистской Германии, возможной в период с десятого мая по первые числа июля 1941 года. Это будет не обычная война за территории, ресурсы или рынки сбыта, а война на уничтожение всех народов СССР.

После этих слов наступила мертвая тишина. Чуть поодаль, рычали моторы, и слышалась стрельба. Но теперь это уже был чисто технический вопрос, целиком находящийся в ведении начальника ГАБТУ генерал-лейтенанта танковых войск Якова Федоренко. Сидящим же за этим столом предстояло разрешать проблемы совсем другого, можно сказать, гамлетовского масштаба. Вопрос стоял - быть или не быть первому в мире государству рабочих и крестьян? А если и быть, то каким?

Сталин, Берия, а теперь еще и Мехлис, фигуры можно сказать первой величины, ни на секунду не забывали что отразить агрессию и отбросить противника к Ла-Маншу - это еще лишь половина дела, причем наименьшая его часть. Главное же было, не меняя самой советской системы, сделать так, чтобы к руководству партией и страной никогда не прорвались Хрущевы, Булганины, Маленковы, Горбачевы и Ельцины. Чтобы инженеры человеческих душ и властителями дум были не распространители западного декаданса, а советские люди: бойцы, строители, первопроходцы, чтобы интеллигенция из говна нации, на деле превратилась в ее мозг.

Напряженную тишину нарушил поднявшийся со своего места маршал Шапошников, - Товарищи, большинство из вас уже знают, что замысел операции "Барбаросса" заключается в нанесении рассекающих ударов на всю глубину нашего стратегического развертывания, окружении и уничтожении основной части нашей армии западнее Днепра и Западной Двины. Противостоящая нам германская армия будет разделена следующим образом. Группа армий "Центр" наносящая основной удар на Москву, левым флангом действует против 11-й армии ПрибОВО, а правым флангом и центром против ЗапОВО. Группа армий "Север", наносящая вспомогательный удар на Ленинград, действует против 8-й армии ПрибОВО. Группа армий "Юг", наносящая вспомогательный удар на Киев в союзе с румынами и венграми, действует против КОВО. На севере горного корпуса "Норвегия" генерала Дитля атакует Мурманск, а Финляндия, после захвата немцами Риги, переходит в наступление на Карельском фронте.

Основной тактикой вермахта, как мы уже знаем по Франции, являются рассекающие удары механизированными соединениями на всю глубину нашего стратегического развертывания, расчленение нашего фронта на несколько не связанных между собой котлов, и их последующее уничтожение. По всем расчетам общее превосходство вермахта в живой силе и технике, над противостоящими им частями РККА составит два с половиной раза, а на направлениях главных ударов механизированных частей превосходство вермахта может доходить и до десяти раз.

При этом план германского наступления, учитывает захват наших складов МТО и ГСМ для дальнейшего использования в собственных интересах. По австрийской, чешской, польской и французской кампаниям отмечено, что вермахт активно каннибализирует трофейную бронетехнику, артиллерию и даже стрелковое вооружение. В случае утраты нами какой-то части складских запасов они тут же будут использованы против нас.

Теперь коротко о плане "Гроза плюс". Основной задачей частей РККА и союзных им Вооруженных сил Российской Федерации, будет: удерживая фронт на вспомогательных направлениях по линии госграницы, упорной обороной остановить ударные немецкие группировки, пропустив их в глубину советской территории не далее чем на 50-70 километров, образовав узкие, насквозь простреливаемые артиллерией "мешки". Из этих мешков заблаговременно должны быть убраны наши склады МТО и ГСМ, запасы продовольствия, фуража и все местное население. Там не должно остаться ничего, что могло бы поддержать ведение боевых действий противником...

- Очень это как то все сложно, - проворчал Мехлис, - Почему бы нам не остановить немцев на линии госграницы, и сразу не погнать их назад?

- Товарищ Мехлис, - ответил маршал Шапошников, - предложенный вами метод ведения войны имеет несколько недостатков. Во-первых, немцы будут обороняться, а мы наступать, и, соответственно наши потери будут втрое или вчетверо больше чем у них. Народ в СССР не бесконечный ,и на Гитлере, как подсказала история того мира, наши враги не кончаются. Во-вторых, наши войска будут вынуждены оторваться от своих складов и испытывать перебои со снабжением, а у вермахта склады окажутся в первых эшелонах и со снабжением будет все в порядке. В-третьих, наше немедленное наступление даст Гитлеру повод завопить о советской агрессии, не говоря уже о том, что, учитывая разницу в подготовке и боевом опыте, один красноармеец пока далеко не равен солдату вермахта.

- Лев, садись, - коротко сказал Сталин Мехлису, - военные воспринимают обстановку вполне адекватно. Вопрос только в том, кто будет всем этим руководить, - вождь посмотрел на Шапошникова, - Борис Михайлович, у вас есть подходящие кандидатуры?

- Есть, товарищ Сталин, - ответил Шапошников, - посоветовавшись с российскими товарищами, мы решили, что наилучшим образом нашим целям будет отвечать следующая расстановка командующих: КОВО - Жуков, ПрибОВО - Конев, в ЗапОВО до последнего момента, чтобы не спугнуть немцев, держать "свадебным генералом" Павлова. Поскольку российский Экспедиционный Корпус, принимая на себя главный удар вермахта, будет действовать целиком и полностью в полосе ЗапОВО, я бы поручил оперативное руководство войсками ЗапОВО товарищу Шаманову, а официальным командующим назначил... - Борис Михайлович пробежался взглядом по присутствующим, - товарища Ворошилова.

Сталин после этих слов одобрительно кивнул, а у Ворошилова, сидящего за столом с абсолютно непонимающим, но умным видом, стало вдруг такое лицо, будто он спрашивал у всех, - А почему меня?

Уже давно "первый красный офицер" не был способен к реальному командованию войсками. Но это был вполне лояльный и, более того, лично преданный Сталину человек. Если вождь молчит и не возражает, то лучше тоже с умным видом покачать головой.

Сталин, в свою очередь, насладившись эмоциями, пробежавшим по лицам присутствующих, огладил усы и сказал, - Товарищ Шапошников, скажите, кого бы вы, с нашей стороны, предложили назначить ответственным за организацию процесса боевой подготовки? Ведь организовать в чистом поле все необходимое для трехсот тысяч человек - это очень ответственное дело.

Шапошников ответил, даже не заглядывая в свои блокноты, - На эту должность мы предлагаем назначить генерал-лейтенанта инженерных войск Дмитрия Михайловича Карбышева.

- Хороший выбор, - кивнул Сталин, - я полагаю, что товарищ Карбышев оправдает высокое доверие партии и правительства. Также есть мнение, что слово "Ударные" не совсем соответствует миролюбивой политике советского государства. Мы не нападаем сами, мы только отвечаем на агрессию. Пусть же наши новосформированные армии будут называться Армиями ОСНАЗ. Громко, красиво и абсолютно непонятно для непосвященных.

Борис Михайлович, скажите, какие у вас есть кандидатуры на должности командующего группировкой Армий ОСНАЗ?

Шапошников кашлянул, - Командующим всей группировкой в целом мы предлагаем назначить Семена Михайловича Буденного...

- Кхм... - от неожиданности Ворошилов закашлялся, а Сталин, постучав по столу своим знаменитым двуцветным карандашом, сказал, - Борис Михайлович, обоснуйте, пожалуйста, товарищам свой выбор?

Шапошников твердо ответил, - Товарищ Буденный имеет высокий авторитет в войсках, он недавно закончил Академию Генштаба, продемонстрировав при этом хорошие способности к обучению. Ну и, мы с российскими товарищами совместно проанализировали все успехи и неудачи товарища Буденного и выяснили, что наибольшего успеха он всегда добивался в составе рейдирующих соединений, когда он имея свободу маневра сам назначал противнику место, время и вид боя. Думаю товарищу Буденному вполне по плечу командование Фронтом Особого Назначения.

- Понятно, - коротко сказал Сталин, - и пока утвердим ваш выбор. Посмотрим, как товарищ Буденный будет справляться с делами на стадии формирования частей и соединений Особого Фронта. Какие у вас есть кандидатуры на должность начальника штаба при товарище Буденном?

- Присутствующий здесь генерал-майор Василевский, товарищ Сталин, -ответил Шапошников, - его не надо вводить в курс дела, а это очень важно ввиду нашей стесненности по времени. Ну, и, как нам известно, в прошлом наших потомков у него с Семеном Михайловичем складывались нормальные рабочие отношения.

- Мы согласны с кандидатурой товарища Василевского, - кивнул Сталин, - кандидатов на должности командующих армиями, механизированными и мотострелковыми корпусами, мы обсудим в другой раз.

Я только хочу сделать из этого правила одно исключение. Товарищ Путин и его российские коллеги, составляя костяк Особого Фронта совершенно забыли об авиационной составляющей, которая тоже должна быть особой. Сейчас сюда подъедет генерал-майор авиации Захаров. Есть мнение, что он вполне достоин стать командующим Воздушной Армией ОСНАЗ. Товарищи Шапошников, Василевский и Шаманов. Я прошу вас вместе с генералом Захаровым разобраться - какие самолеты, и в каком количестве нам нужны, чтобы гарантированно выполнить все поставленные сегодня задачи.

Все товарищи, вы свободны.


20 марта 62.510 г. до Н.Э. Утро, Предгорья Северного Кавказа, долина реки Невинка.

Звено конных егерей - шесть всадников в сопровождении пяти волкособов, внимательно осматривая окрестности, медленно продвигалось по звериной тропе вверх по течению реки. Маленькие лохматые горные лошадки аккуратно переставляли подкованные шипастыми подковами копыта. Там где тропа ныряла в заросли колючих кустов всадники спешивались и, достав притороченные к седлам тяжелые мачете, прорубали себе путь среди ветвей. Их серые помощники бесшумными тенями шныряли среди кустов и невысоких деревьев. Три суки и молодой двухлетний кобель составляли головной и боковые дозоры, а крупный взрослый пес, что называется в самом расцвете сил, лениво трусил в арьергарде, прикрывая от внезапного нападения тыл. Это было первое звено первого отделения, включающее в себя командира взвода, командира отделения, трех кавалеристов и кинолога. Впереди двигался командир отделения, сержант-контрактник в возрасте за тридцать, за ним молодой взводный, только в прошлом году выпущенный лейтенантом из училища. Замыкал колонну кинолог, за конем которого в поводу шла вьючная лошадь, нагруженная вьюками с необходимыми в походе припасами.

Вооружены егеря были самозарядными карабинами Симонова, имея при себе по полсотни патронов на ствол, уже снаряженные в обоймы и распиханные в разгрузки. К седлам, с левой стороны были приторочены шашки, а с правой стороны - мачете. Вообще-то, мачете, это нештатное оружие и для советской и для российской армии. Но не рубить же непроходимые заросли кавалерийской шашкой. Вот и перековали старые, еще советские рессоры автомобилей ЗиЛ-130 в острые как бритва, расширяющиеся к концу тяжелые полуметровые клинки.

Потом ветераны ССО вдоволь нагулявшиеся по Африкам и Латинским Америкам давали бойцам мастер-класс в трудном и опасном деле прокладки тропы в зарослях. Ведь надо знать, как правильно держать мачете, как рубить, чтоб не задеть ни себя, ни товарища, и не пораниться колючими ветвями.

Сочетание молодого старательного лейтенанта и опытного старшего сержанта, по замыслу начальства, должно было способствовать лучшему выполнению задания по комплексной разведке местности. Время от времени, всадники останавливались, и лейтенант Токарев аккуратно, как на экзамене по топографии, определял свое место, привязываясь к горным вершинам, для которых шестьсот пятьдесят веков - это всего лишь миг.

Как ни удивительно, но звериная тропа, в общем и целом, повторяла существующую в XXI веке трассу "Кавказ"", лишь иногда обходя препятствия, которые человек предпочитал преодолевать при помощи мощных бульдозеров и зарядов взрывчатки. Внизу, на самом дне долины, шумела кристально чистой талой водой речушка Невинка.

Но, скоро в горы придет весна, начнут таять снега на склонах и кромке горных ледников. Вниз помчатся звенящие ручьи, и тогда эта милая игривая речка в мгновение ока превратится в мутный, ревущий, сносящий все на своем пути поток. Конечно, сейчас здесь нет ни человеческих поселений, которые может смыть одним махом, ни распаханных полей, на которых могут погибнуть посевы. Но, все равно, зрелище разгула стихи должно очень и очень впечатлять. Особенно если какой-нибудь из тренировочных лагерей будет расположен в неправильном месте и в неправильное время. Поэтому и старший сержант, и лейтенант искали более менее ровные места, поднятые над руслом реки на безопасное расстояние.

Неожиданно старший сержант, увидел на земле нечто такое, из-за чего остановил лошадь и спешился на обочину тропы. На мягкой от вчерашнего дождя глине четко отпечатались странные, широкие, но небольшие по размерам, но, несомненно, человеческие следы. А самое главное, прошедшие здесь совсем недавно люди были обуты в некое подобие мокасин, или другой похожей на них обуви с мягкой подошвой.

- Двое, - сказал "комод", присев на корточки и внимательно разглядывая следы, - шли нам на встречу. Здесь остановились, немного потоптались, и побежали обратно. Скорее всего, их спугнули или мы, или наши волки, - он задумался, и снизу вверх посмотрел на лейтенанта, - Короткий шаг, и достаточно большой вес. Неандертальцы?

- Возможно, - кивнул лейтенант, делая важный вид. Потом он спешился, и сказал, - Теперь нам надо проследить, где их жилье. Но только осторожно, у нас есть приказ не причинять им вреда.

- Знаю, - ответил старший сержант, сдвинув на затылок кепи и вытерев со лба пот, - только вот, как бы они нам чего-нибудь не причинили. Всем спешиться и смотреть в оба. Нигматуллин, приготовь свою хлопушку со снотворным. И целься, мля, не в лоб, не в глаз, как тому барану, с-с-снайпер, мля, а в плечо или в бедро. В инструкции же написано - "в мягкие ткани". Если сегодняшний клиент твоего выстрела не переживет, я тебя сам лично расстреляю, по приговору военного трибунала. Понял?

- Понял я, понял, товарищ старший сержант, - нехотя ответил Нигматуллин, снимая с вьючной лошади специальное ружье, стреляющее шприцами с усыпляющим составом, - тогда оно само так получилось.

- Сама только муха в рот залетает, - наставительно произнес командир отделения, и махнул рукой, - Давай ребята вперед и, чтоб по тихому.

Егерь, обычно назначаемый в таких случаях коноводом, подобрал брошенные поводья, и спешенное звено из пяти человек и четырех волкособов, стараясь быть незаметными, двинулось вперед.

Взрослый кобель остался с коноводом, внешне беззаботно чухаясь, но на самом деле внимательно принюхиваясь и прислушиваясь к окрестностям. Зрение у псовых - не самое важное из чувств. Видят они неважно, в монохроме, метров на тридцать-сорок, да и в движении картинка смазывается. А вот нюх и слух - совсем другое дело. Как говорится, "вздохнет француз - известно кардиналу".

Но в арьергарде все было спокойно. Самое же важное и интересное происходило совсем в другом месте. Короче, тихо не получилось. Где-то впереди, сначала раздался громовой рев пещерного льва, а за ним громкий отчаянный вскрик боли. За ним последовали звуки человеческого голоса, Люди истошно кричали, слышны были гортанные отрывистые слова незнакомого языка.

Уже в самом конце, завершая звуковое сопровождение происходящей невдалеке трагедии, прозвучал, поднимающий волну адреналина, охотничий вой четырех волкособов. Охота началась, и еще никто не знает, кто там будет охотником, а кто жертвой. Самое неудачное решение в таких случаях - бежать наобум на шум схватки. Так можно с ходу нарваться на раздачу. Поэтому, приведя оружие наизготовку, и контролируя все вокруг, егеря двинулись вперед, взяв своего лейтенанта в "коробочку". Тем более, что голоса волкособов подсказывали кинологу, что они уже управляют ситуацией. Еще немного и все будет тип-топ.

Картина, отрывшаяся глазам егерей, говорила о том, что они пришли вовремя. На расширении тропы они увидели двух человек, одетых в рубахи и штаны из сыромятной кожи. Оба были коренасты, невысоки и безбороды. Один полулежал на земле, и его левая лодыжка была неловко вывернута в сторону. Другой стоял над ним, сжимая в руках тяжеленный дрын, с остро заточенным и обожженным на огне острием. Его оружие было направлено в сторону угрожающе присевшего перед прыжком пещерного льва. Молодой самец, уже покинувший родителей, но еще не вошедший в силу, чтобы собрать свой собственный прайд. Если бы с ним были четыре-пять взрослых самок, людей не спасло бы никакое копье. Сейчас пещерный лев был озадачен. И даже не тем, что маленькое двуногое существо храбро наставило на него, такого большого и сильного свою ветку, а не убегает прочь, бросив раненого товарища. Его смущали четыре серых убийц, неожиданно вмешавшихся в его охоту, и грозящих вырвать добычу прямо из пасти. Они уже закружили вокруг него свою знаменитую карусель, что заставило льва пятиться, в попытке прикрыть свой зад колючими кустами.

- Серые, - озадаченно рычал лев, - я с вами не ссорился, идите своей охотничьей тропой, а я своей.

- Эй ты, гривастый придурок, - надсмехались над ним волкособы, - ты не тронешь этих людей, потому что так приказал Старший. Так что, вали отсюда в свою пещеру, а то сейчас придут наши Люди, сделают бах-бах, и будет из твоей шкуры коврик на стене.

Сухие звуки двух выстрелов из автоматического карабина прогремели один за другим. Дистанция метров пятьдесят. Один неопровержимый "аргумент", из разряда тех, что пробивает железнодорожный рельс, попал льву в сердце, другой - в голову. Все, игра окончена, и старший сержант опускает карабин, глядя, как бьется в агонии могучее тело хищника, царапая когтями каменистую почву.

Теперь егерям обратили внимание на других участников конфликта. Тот, который сжимая в руках копье, стоял на ногах, был невысокого роста - где-то около ста шестьдесяти сантиметров. Овальное лицо с большим, "кавказским" носом. Стянутые в пучок на затылке волосы открывали большой, чуть покатый лоб. Егеря перед выходом прошли инструктаж, и знали, что такая плосколобость обманчива, и возникает она за счет внешнего утолщения лобной кости, а не за счет внутреннего объема черепной коробки.

Первое впечатление о безбородости тоже не подтвердилось. При более внимательном взгляде были видны пробивающиеся на щеках и подбородке светло-русые волосы. Еще не мужчина, но уже не мальчик, скорее, подросток. Бочкообразная грудь настолько широка, что ограничивает в плечах движение мощных рук.

Массивное копье, сделанное из цельного ствола небольшого дерева, этот вьюнош держит, как простую палку, но скорее всего, из-за отсутствия размаха, не сможет его прицельно метнуть. К тому же, похоже, что баланс этого копья приспособлен для метания, примерно так же, как и страус для полета. В общем, оружие ближнего боя. Сейчас его владелец, защищая своего спутника, готов драться хоть со львом-людоедом, хоть со странно одетыми пришельцами.

- Нет, - сделал вывод старший сержант, - фигура, лежащая на земле - это не спутник, а спутница этого юноши. Ее лицо гладкое, без признаков бороды, и с более мягкими чертами. Это могло бы ничего и не значить, но из-под кожаной рубахи у коренастой девы выпирали два неоспоримых достоинства, примерно шестого, или, возможно, даже больше, размера. Млекопитающая - что с нее взять.

А вот с ножкой у девушки дела явно обстоят, мягко сказать паршиво. Тут у нас не растяжение, не вывих, а, как говорила героиня одного известного , "открытый перелом". И напрасно вьюнош так отчаянно размахивает своей оглоблей, никто ничего плохого ни ему, ни его спутнице делать не собирается. Но, как это объяснишь младшему брату по разуму? Придется идти, пусть и на нелетальные, но, все ж на крайние меры. Забрав у Нигматуллина ружье, стреляющее шприцами со снотворным, сержант сам прицелился в размахивающего копьем парня, метя в правое плечо.

А молодой неандерталец тем временем вошел в раж. Пещерный лев был привычной опасностью, да и руки-ноги его соплеменники ломали достаточно часто. Но вот, эти высокие, одетые в странные зеленые шкуры фигуры, ростом на голову выше любого, самого высокого человека его племени, явно были пришельцами издалека. А еще они, наверное, могучие колдуны, раз могут убивать громом, и подчинять себе непримиримых врагов - серых ночных убийц, и больших гривастых зверей с крепкими копытами. Парень боялся, что они с сестрой потеряют не только свои жизни, но и самое ценное, что есть у человека - души.

Один из длинноногих поднял к плечу блестящую палку, что-то хлопнуло, парень почувствовал ледяной укол в плечо, и погрузился в оцепенение, не в силах двинуть ни рукой, ни ногой...


16 августа 1940 года, 09:35, СССР. Москва, Кунцево, Ближняя дача Сталина, кабинет вождя.

- Товарищ Буденный, - Сталин прохаживался взад и вперед по кабинету, - партия и правительство решили поручить вам выполнение очень важной и ответственной задачи. Легко и просто не будет, это я вам обещаю сразу. Дело настолько секретное, что мы вынуждены спрашивать вашего согласия, предварительно не посвятив в курс дела. Если вы откажетесь, то ничего страшного, никаких неприятных последствий это для вас не принесет, просто мы будем вынуждены искать вместо вас другого человека, - Сталин резко взмахнул рукой, - Например, товарища Жукова?

- Товарищ Сталин, я согласен, служить везде, куда бы послала меня партия, - отчеканил Буденный.

- Слышу слова настоящего большевика, - кивнул Сталин, - не боящегося никаких трудностей.

- Товарищ Сталин, трудностей я действительно не боюсь. Думаю, что нигде и никогда не будет так же тяжело, как было в девятнадцатом под Орлом.

- Вы в этом уверены? - Сталин посмотрел на своего собеседника тяжелым взглядом, - А если я скажу вам, что всего через год вражеские полчища могут встать у стен Москвы и Ленинграда, и мы оставим врагу Киев, Одессу, Симферополь. Мы уже знаем, что ставкой в той войне будет не кусок территории, или неравноправный торговый договор, а само существование и первого в мире государства рабочих и крестьян, и всех населяющих его народов и национальностей. Теперь вы поняли - какова цена вопроса?

- Да, товарищ Сталин, понял, - кивнул Буденный, и тут же спросил, - Немцы?

- Они, - подтвердил Сталин, - а вместе с ними итальянцы, финны, румыны, венгры и даже словаки с испанцами. Антикоммунистический интернационал, одним словом. Гитлер еще в двадцать третьем году прямо написал чего он хочет, и какими средствами будет этого добиваться. Так что и нам не надо строить никаких иллюзий по поводу его миролюбия. На земле слишком тесно для фашистов и коммунистов. Остаться должен кто-то один, или мы, или они. Нам придется учитывать этот факт в своих планах и драться с врагом насмерть, как в девятнадцатом. Хотя, даже в девятнадцатом было не так страшно, потому что Колчак, Юденич, Деникин и Врангель вовсе не собирались истреблять под корень наш народ. Кто знает, если бы не иудушка с его завиральными идеями... - Сталин махнул рукой, - Ну ладно, сейчас это к делу не относится.

В ответ Буденный поднял голову и тихим голосом задал Сталину только один вопрос, - Когда?

- По имеющимся у нас сведениям, - ответил Сталин, - война может начаться в период с десятого мая, по двадцать девятое июня следующего года. Все зависит от разного рода побочных политических, военных, экономических обстоятельств, каждое из которых может, либо ускорить, либо оттянуть начало выполнения немецкого плана нападения на СССР. Очевидно лишь одно - переноса операции на 1942 год не будет. Гитлер знает, что Красная Армия усиливается с каждым днем и считает, и что на следующий год, она может стать ему уже не по зубам. Короче, мы знаем об этом деле достаточно, чтобы вести себя так, как будто война уже началась - то есть, без жалости, церемоний или сантиментов. Любой, кто не с нами, тот пособник фашистов и враг народа. Но это уже компетенция совсем других людей. Теперь о ГЛАВНОМ.

Прохаживающийся по кабинету Сталин, остановившись, посмотрел на Буденного своими желтыми тигриными глазами и тот вздрогнул. Если все сказанное ранее не было ГЛАВНЫМ, то, что же должно быть такое еще, что он должен услышать сейчас, чтобы все сказанное ранее стало вопросом второстепенным? А Сталин тем временем снял трубку телефона и сказал, - Пригласите ко мне, пожалуйста, товарищей Василевского и Шаманова.

Вошли двое, генерал-майора Василевского Буденный мельком знал, - из царских еще офицеров, - подумал он, - белая кость. Но, дело свое, кажется, знает, и совсем не спесив, не считает себя Бонапартом, как некоторые покойники.

Второй же невысокий, плотный, с тяжелым взглядом кадрового боевого командира, и петлицами генерал-полковника, скорее всего и был тем самым Шамановым. Этот человек был Буденному совершенно незнаком. А ведь незнакомый маршалу генерал-полковник РККА - это даже еще большее диво, чем крылатая лошадь, или говорящий медведь. Это никак не мог быть и никто из "бывших" пребывающих в генеральских званиях. Ведь они тоже были известны все наперечет, да к тому же большая их часть давно отправилась в мир иной. Ну, а товарищ Сталин и близко бы не подпустил к себе самозванца.

- Знакомьтесь, товарищ Буденный, - на правах гостеприимного хозяина сказал Сталин, втайне немного наслаждавшийся сложившейся невольной комедией положений, - генерал-полковник Шаманов Владимир Анатольевич, командующий союзным нам экспедиционным корпусом Российской Федерации.

- Будущий командующий, будущим корпусом, товарищ Сталин, - смело поправил вождя генерал Шаманов, - мой корпус пока существует лишь на бумаге, и его, также как и ваши армии ОСНАЗ, еще только предстоит создать и обучить. Но, я вижу, что товарищ Буденный пока еще не понимает, о чем здесь идет речь. Пожалуйста, введите его в курс дела.

- Наверное, вы правы, - вздохнул Сталин, - все приходится делать самому... Итак, товарищ Буденный, слушайте и запоминайте.

Десять дней назад... Нет, не так. Много лет тому вперед, в XXI веке, в одном секретном институте создали машину, которая делает дыры во времени. Одна из таких дыр и привела товарищей потомков в наш тихий и спокойный 1940 год. Последний спокойный год перед началом такой ужасной войны, что перед ней померкнут и Русско-японская, и Германская, да и Гражданская война. Я вам о ней уже немного сказал.

Четыре года ужасной бойни, двадцать шесть миллионов погибших... Сначала враг дошел до стен Москвы, до Сталинграда и Кавказа, взял в блокаду Ленинград. Зверства над нашим мирным населением, какие даже невозможно описать языком. Потом мы, конечно, оправились и закончили войну в Вене, Берлине и Праге. Но потери СССР были ужасными, а победа получилась пирровой. А вот другие... Как там у вас говорилось, товарищ Шаманов, СССР победил в Великой Отечественной войне, а Вторую Мировую Войну выиграли США?

- Так точно, товарищ Сталин, - подтвердил генерал Шаманов, - находящаяся вне зоны боевых действий американская промышленность за счет военных заказов сумела поднять свое производство до половины мирового уровня, и стала недосягаемой. Их доллар, по этой же причине стал мировой валютой и вытеснил из оборота золото. Их главное оружие не солдаты, танки или самолеты, а бумажный, ничем не обеспеченный доллар, который они печатают в ничем не ограниченных количествах.

- Спасибо за справку, товарищ Шаманов, - кивнул Сталин, - насквозь меркантильная цивилизация Шейлоков может быть столь же опасной, как и откровенно людоедская цивилизация Гитлеров...

Так вот, товарищ Буденный, чтобы не допустить у нас такого развития событий, наши потомки из будущего обратились к нам и предложили заключить равноправный всеобъемлющий военный и экономический союз, - Сталин вразвалку прошелся по кабинету, - скрепленный договором о Дружбе, Сотрудничестве, Торговле и Взаимной Помощи.

Рассмотрев все аспекты предложенного соглашения, мы приняли план наших потомков, и подписали такой договор в полном объеме. Теперь наша с вами задача - до конца использовать предоставленные нам возможности. Смотрите, - вождь подошел к стене и, потянув за шнур, отдернул плотную занавеску, прикрывающую две карты. На одной, жирные синие стрелы глубоко вонзались в территорию СССР, тянулись к Минску, Смоленску, Москве, Киеву, Риге и Ленинграду. На другой карте эти же самые стрелы упирались в рубежи обороны, обозначенные в 50-100 км от границы, вязли в них, и, в свою очередь, окружались другими стрелами поменьше, но уже красного цвета. И три большие красные стрелы, берущие свое начало в глубине советской территории, пронзали Европу навылет. Одна стрела упиралась своим концом в город Амстердам, обходя Берлин с севера. Другая красная стрела заканчивалась на городе Париже, обойдя Берлин с юга, и третья, изгибаясь через Прагу, Вену и Страсбург, заканчивала свой путь в Марселе.

- Товарищ Василевский, - сказал Сталин, - будьте добры, изложите маршалу Буденному вводные.

- Товарищ Буденный, - начал генерал-майор Василевский, беря в руки указку, и указывая ею на карту с синими стрелами, - это германский план "Барбаросса" в той форме, в какой он был задействован в прошлом наших потомков. А вот это ответ на него наших потомков, план "Гроза плюс", уже принятый нами к исполнению. Необходимо, удерживая фронт на вспомогательных направлениях по линии госграницы, остановить ударные вражеские группировки в упорной обороне, опираясь на укрепления, оборудованные в некоторой глубине нашей территории. Надо заставить их растратить боеприпасы и наступательный порыв, а также понести тяжелые потери в живой силе и технике.

Когда будет достигнут этот результат и противник ослабнет, в ходе генерального контрнаступления, следует отрезать прорвавшиеся части противника от баз снабжения, а затем полностью окружить их и уничтожить. Но и это еще не все. В плане "Барбаросса" германская авиация участвует на сто процентов своего численного состава, танки и артиллерия - на девяносто пять, пехота - на семьдесят пять процентов. В резерве у немецкого командования, только учебные подразделения и полицейские части, то есть ничего.

Вот эту пустоту, которой, как известно, не терпит природа, нам с вами и предстоит заполнить, - Василевский по очереди ткнул указкой в три толстые красные стрелы, - Это, товарищ маршал, три Армии Особого Назначения, на сто процентов оснащенные техникой и вооружениями, поставленными из будущего. С воздуха их боевые действия будет прикрывать Воздушная Армия ОСНАЗ, и все четыре особых армии вместе, плюс еще некоторые подразделения, составят Фронт Особого Назначения.

- Есть мнение, - неожиданно добавил Сталин, - что этим Особым Фронтом должны командовать именно вы, товарищ Буденный. А товарищ Василевский, уже вошедший в курс дела, будет вашим начальником штаба. Товарищ Шаманов и его экспедиционный корпус будет тесно взаимодействовать с вашим Особым Фронтом на начальном этапе приграничного сражения. Но вглубь европейской территории они с вами не пойдут. Товарищ Буденный, теперь вам все понятно?

- Так точно, товарищ Сталин, - отрапортовал Семен Михайлович, - только хотелось бы узнать обстановку поподробнее. Но это, как я понимаю, уже с товарищами Василевским и Шамановым?

- Вы все правильно понимаете, - сказал Сталин, - тут же прямо на даче для вас троих подготовлена комната, где есть все необходимое для работы. К вечеру сегодняшнего дня вы должны представить списки старших командиров РККА, предлагаемых к заполнению вакансий командующих особыми армиями и входящими в их состав корпусами. Все товарищи, время не ждет. Идите.

Буденный, вошедший в кабинет к Сталину одним, и вышедший из него совершенно другим человеком, как будто даже помолодел на двадцать лет, снова вернувшись в эпоху лозунгов: "Даешь Варшаву! Даешь Берлин!". Если тогда не вышло у его конармейцев пронестись по Европе, сметая к чертям собачьим старый мир, то, возможно, в этот раз у них все получится...


Полчаса спустя, Москва, Кунцево, Ближняя дача Сталина, комната для гостей.

Маршал Буденный внимательно прочитал структуру армий особого назначения и, отложив в сторону лист бумаги, тихо спросил, глядя на Василевского, - Скажите, Александр Михайлович, почему в ваших планах совершенно нигде не упомянута кавалерия?

- Потому что, Семен Михайлович, - так же тихо ответил Василевский, - к сожалению, кавалерия сильно уступает в подвижности механизированным частям нового образца. Кавалерийские дивизии будут отставать на марше, не говоря уже о том, что они не смогут быть для наступающих частей головным дозором и разведкой. Лошадь, в отличие от машины, быстро устает. В ТОТ раз нередки были случаи, когда продвинувшись вперед на двадцать километров, кавалерийская дивизия вместо развития успеха на сутки останавливалась, чтобы дать отдых лошадям. За это время враг подтягивал резервы, и наступление наших войск захлебывалось. Единственное преимущество кавалерии перед бронетехникой - это возможность передвигаться по абсолютному бездорожью, но согласитесь, что и кони при этом будут утомляться значительно быстрее.

- Так что вы предлагаете, Александр Михайлович, - с грустью в голосе спросил Буденный, - Совсем расформировать кавалерийские части?

- Да нет, наверное, товарищ Буденный, - вместо Василевского ответил генерал Шаманов, - кавалерия, как род войск, совсем себя не изжила. А для повышения ее подвижности надо попробовать вспомнить хорошо забытые старые времена, когда кавалерийские части комплектовались по принципу: три лошади на одного всадника. Тут надо действовать по ленинскому принципу: "лучше меньше, да лучше". Тогда в штатах мотострелковых корпусов вполне можно будет заметить две мотострелковые дивизии из шести на две, скажем так, мотокавалерийские дивизии. Вооружить всадников нашим автоматическим оружием и гранатометами, в тачанки вместо "максимов" установить тяжелые пулеметы НСВ и автоматические станковые гранатометы "Василек", и марш-марш, вперед...

В первую линию их, конечно, ставить будет нельзя, а вот для флангового и тылового охранения, борьбы с окруженными немецкими частями, и АКовскими бандами такая кавалерия вполне годится. Но при этом действовать они должны не в конном строю с шашками наголо, а скорее, как подвижная пехота. Типа драгун, какими они были раньше. Вы ведь, товарищ Буденый, в свое время служили в 18-м драгунском Северском полку? Подумайте об этом, товарищ Буденный.

- Трехкратное комплектование, говорите? - задумался Буденный, - не слишком ли это дорого в мирное время. Хотя... шесть усиленных по вашему способу кавалерийских дивизий это чуть больше двадцати тысяч всадников, для которых нужны шестьдесят тысяч лошадей. Я думаю, что такое количество конского поголовья наши конезаводы обеспечить смогут. Но вот подскажите, товарищ генерал из будущего, что нам делать с остальными кавалерийскими дивизиями?

- Передать в состав войск НКВД для охраны тыла, - отрубил Шаманов, - Вы думаете европейская сволочь встретит нас хлебом-солью? Кто-то, наверное, и встретит, а кто-то и нож в спину всадит. Вспомните опыт борьбы с басмачеством в Средней Азии.

- Спасибо хоть не на колбасу отправили, - криво усмехнулся Буденный, - Но, может быть, вы и правы, роль кавалерии уже далеко не та. НКВД, так НКВД...

- Тут вы, Семен Михайлович, не правы, - ответил Шаманов, - Территорию противника мало занять, ее надо еще удержать под своим контролем и установить на ней какой-никакой порядок. И у НКВД тут первейшая роль. Если они не справятся, то все что сделала армия, тоже пойдет насмарку.

- Да понимаю я, - махнул рукой Буденный, - по вашему плану у нас в тылу останется Польша, а это язва пострашнее Средней Азии со всеми ее басмачами. Давайте лучше посмотрим, что у вас есть по командному составу?

Генерал-майор Василевский открыл большую красную папку, - Семен Михайлович, в связи с тем, что у нас мало времени на какие-то особые изыски, то, посовещавшись с товарищами, мы решили предложить назначить командующих армиями и корпусами, тех советских генералов, которые один раз уже проявили себя в прошлом наших потомков. По принципу "от добра, добра не ищут". При этом, мы учли, что по степени ответственности, должность командующего армией особого назначения, соответствует должности командующего обычным фронтом. Мы решили, что командовать должны: армиями ОСНАЗ - генерал-майоры Рокоссовский и Толбухин, генерал-лейтенант Ватутин. Мехкорпусами ОСНАЗ - генерал-майоры Рыбалко, Лелюшенко, Горбатов, полковники Ротмистров, Катуков, подполковник Черняховский. Мотострелковыми или конно-механизированными корпусами ОСНАЗ - полковник Плиев, генерал-майор Доватор, генерал-лейтенант Белов. Получается некоторый разнобой в званиях. Но это из-за того, что действительно способные командиры росли во время войны с утроенной скоростью. Товарищ Сталин поставил перед нами задачу укомплектовать соединения ОСНАЗ действительно лучшим комсоставом, невзирая на нынешние звания кандидатов. Вот, можете убедиться сами - Василевский передал папку Буденному - тут полные биографии и послужные списки всех упомянутых товарищей, а так же некоторых резервных кандидатур.

Буденный быстро просмотрел вложенные в папку листы формата А4, с отпечатанным на нем текстом, потом снова посмотрел на Василевского, - Спасибо, Александр Михайлович, это все?

Нет, Семен Михайлович, не все, - вздохнул Василевский, - Дело в том, что части и соединения армий ОСНАЗ должны быть сформированы в самый кратчайший срок. Это необходимо, чтобы как можно больше времени можно было уделить освоению новой техники, боевой учебе и фактическому слаживанию. Лишнего времени у нас нет буквально ни одной минуты. Поэтому, давайте сделаем так - сейчас вы еще раз просмотрите списки основных кандидатов, и если у вас не будет возражений, то оставим их секретарю товарища Сталина, а сами поедем на автобронетанковый полигон в Кубинку. Будем знакомить вас с боевой техникой потомков.


16 августа 1940 года, 18:35, СССР. Москва, Кунцево, Ближняя дача Сталина, кабинет вождя.

- Товарищи, вы уверены, что правильно усомнились в том, что наши органы справедливо поступили с комбригом Горбатовым? - сказав эту заковыристую фразу, вождь остановился у стола и стал медленно крошить в свою знаменитую трубку табак из папиросы "Герцеговина Флор".

- Совершенно уверены, товарищ Сталин, - ответил генерал Шаманов, - да и сами органы под руководством товарища Берии всего через полгода проверив дело товарища Горбатова, выпустят его, полностью реабилитировав за отсутствием события преступления. Но, товарищ Сталин, у нас сейчас нет полгода лишнего времени...

- Хорошо, - кивнул вождь, - пусть будет по вашему, товарищ Шаманов. Мы поручим товарищу Берии немедленно проверить дело комбрига Горбатова и разобраться, не нарушена ли была социалистическая законность. А поскольку время дорого, самого Горбатова немедленно доставят к месту формирования армий ОСНАЗ, под вашу, товарищ Шаманов, личную ответственность. Ну как, вы еще не передумали?

- Никак нет, товарищ Сталин, не передумал! - ответил российский генерал.

- Ну, вот и хорошо, - сказал Сталин, чиркнул спичкой, и поднес огонь к набитой трубке. Выпустив первый клуб густого белого дыма, он неожиданно спросил, - Скажите, товарищ Шаманов - это от вас храбрые грузинские солдаты в 2008 году в одних трусах прятались по кустам?

- Вам не совсем точно доложили, товарищ Сталин, - улыбнулся Шаманов, - Во-первых, не по кустам, а по домам. Во-вторых, они бросили только оружие и форменные куртки со знаками различия.

- Вот и верь после этого людям, - пыхнул трубкой Сталин, - Но, хватит об этом, вы, товарищ Шаманов, тогда все сделали правильно. Главное, что вы выполнили задачу, и при этом сохранили русским и грузинским матерям их сыновей, - вождь прошелся по кабинету взад-вперед.

Остановившись, он внимательно посмотрел на стоящих напротив него Буденного, Василевского и Шаманова, - Теперь, товарищи, вернемся к нашим делам. Ваш список кандидатов мы предварительно утвердим. Пусть они приступают к своим обязанностям. Но, помните, самое главное в этом деле - всеобъемлющая секретность. О наших планах, и самое главное, о самом факте наших контактов с Российской Федерацией не должны пронюхать ни немцы, ни американцы, ни англичане, ни вообще кто-либо другой, кто не имеет на это права.

Если случится утечка, то положение наше осложнится до чрезвычайности. Поэтому, товарищи, весь командный и рядовой состав участвующий в операции "Гроза плюс", а также гражданский персонал, не должны покидать территории учебных лагерей, вплоть до вывода их частей на исходные позиции перед началом операции. Это очень хорошо, товарищ Шаманов, что ваше руководство загнало эти учебные лагеря так глубоко в прошлое.

Товарищ Буденный, проработайте, пожалуйста, с товарищем Карбышевым, комендантом этих лагерей с нашей стороны, вопрос размещения на тамошнем Черноморском побережье Кавказа семей задействованных в операции советских командиров и политработников. Надо, чтобы наши люди знали, что с их родными все в порядке, и тогда они до конца смогут выполнять свои обязанности, да и их близкие не будут беспокоиться за своих мужей и отцов. На этом, товарищи, все, можете быть свободными.

Когда Буденный, Василевский и Шаманов покинули кабинет, вождь в задумчивости еще раз измерил его по диагонали неторопливыми шагами, и снова подошел к столу с телефонами. Он вызвал секретаря, - пригласите ко мне товарища Кузнецова Николая Герасимовича, и передайте ему, пусть он срочно вылетает в Москву...


17 августа 1940 года, 08:35, СССР. Москва, Кунцево, Ближняя дача Сталина.

Адмирал Кузнецов Николай Герасимович, неожиданным звонком сталинского секретаря срочно выдернутый в Москву, в ожидании вызова прогуливался по тенистым дорожкам ближней дачи. Было тихо. Лишь где-то в вершинах сосен стрекотали ручные белки.

А где-то на западе шла война, уже пали Франция, Бельгия, Голландия, а англичане спешно эвакуировали из Дюнкерка свой экспедиционный корпус. Над Ла-Маншем все чаще сплетались в огненный клубок немецкие и британские самолеты. Германский зверь готовился к прыжку на Острова. И поделом бриттам. Всего полгода назад, когда уже шла странная война с Германией, они всерьез рассматривали план нападения на СССР и массированные бомбежки Мурманска, Ленинграда и Баку. Но, то ли не успели, то ли не решились и теперь, когда на Западе воюют, на Востоке стоит, пусть и предгрозовое, но затишье.

Погруженный в свои мысли Николай Герасимович дошел до конца дорожки и повернул назад. Навстречу ему, в своем знаменитом сером френче, не спеша шел сам товарищ Сталин.

- Здравствуйте, товарищ Кузнецов, - приветствовал вождь адмирала, - я вижу, что вы оперативно отреагировали на мою просьбу.

- Здравствуйте, товарищ Сталин, - ответил Николай Герасимович, - мне, собственно, так и ничего не объяснили...

- Сейчас я вам сам все расскажу, пройдемте ну хотя бы вон туда... - Сталин махнул рукой в сторону полускрытой кустами беседки, - вам придется заниматься делом, о котором в СССР знают всего лишь два десятка людей. Нет, - ответил вождь на невысказанный вопрос адмирала, - с должности наркома военно-морского флота мы вас снимать не будем. Придется совмещать. Ну, вот мы и пришли, присаживайтесь.

- Спасибо за доверие, товарищ Сталин, - Кузнецов сел на скамейку, - надеюсь, что не подведу народ и партию...

- Надеетесь? - хмыкнул Вождь, - Ну, надейтесь, надейтесь. Сразу предупреждаю, дело имеет наивысшую степень секретности, и каждое лишнее слово может нанести СССР непоправимый ущерб. Мы знаем, что вы, товарищ Кузнецов, иногда излишне доверчивы к людям, и поэтому особо заостряем ваше внимание, что без моего личного разрешения вы не имеете права задействовать в этом деле кого-либо. Вы меня поняли?

- Так точно, товарищ Сталин, понял, - тихо ответил адмирал.

- Ну, вот и хорошо, товарищ Кузнецов, слушайте меня внимательно, - сказал Сталин, присаживаясь на скамейку, - Я расскажу о том, чем вам придется заняться...

- Товарищ Сталин, - воскликнул Кузнецов, когда вождь закончил рассказ, - почему вы обратились именно ко мне? Адмиралы Галлер и Исаков, возможно, лучше бы справились с эти делом. Есть и другие специалисты. Я, конечно, приложу все свои силы, но все это так неожиданно...

- Если вы думаете, что товарищ Сталин ожидал чего-то подобного, то вы глубоко ошибаетесь, - ответил вождь, - Все мы вынуждены работать в условиях жесточайшего цейтнота, а вы к тому же наш лучший адмирал, кому, как ни вам, решать, что и как мы должны изменить в программе создания нашего военно-морского флота. Мы заложили на своих верфях много современных боевых кораблей. Но я уже знаю что ни один из них так и не будет достроен. И не только из-за войны. Причинами остановки строительства были: общее моральное устаревание проектов, неправильное определение приоритетов, стратегии и мест базирования, излишне оптимистичная оценка других средств вооруженной борьбы на море. Все это привело к тому, что полноценный и современный океанский флот у нас так и не появился.

Товарищи из будущего говорят нам что скорее всего СССР не избежать столкновения с англо-американским и японским флотами. Совсем не очевидно то, что они сцепятся между собой, как это было в прошлый раз. Не исключено что ненависть к нам возобладает над существующими между ними экономическими противоречиями и мы, как и тридцать пять лет назад будем иметь против себя объединенный фронт морских держав. А это значит, что нам нужно обзаводиться своим флотом, при минимальной цене обладающим максимальной ударной силой.

В той истории англосаксы сделали ставку на ударные авианосцы. А СССР развивал средства их уничтожения, то есть ракетные крейсера и ракетные подлодки, наносящие удар из-под воды. Подумайте, может нам создать более сбалансированный флот, включающий в себя все типы боевых кораблей. Но это на среднесрочную перспективу. А в первую очередь вы должны установить, что именно для нашего флота мы можем позаимствовать прямо сейчас. Так сказать исходя из насущных задач и возможных угроз.

Новые корабли мы уже построить не успеем, придется переоборудовать существующие. В первую очередь - это радары, средства связи и управления огнем. Потом средства ПВО. Как следует из прочитанных мною книг, самый главный враг корабля на этой войне - это самолет. Торпедоносец или пикирующий бомбардировщик. Подводные лодки представляют угрозу, следующую по степени опасности, потом идет минное оружие, и лишь в самую последнюю очередь - корабельная артиллерия противника. Вот так и берите по степени угрозы: средства ПВО, ПЛО, системы для обнаружения мин, и лишь в последнюю очередь что-то для артиллерии. Это не касается универсальных артустановок пригодных для применения по береговым, морским и воздушным целям. В общем, смотрите сами.

Но, составляя свои планы имейте в виду, что к первому мая следующего года наш флот должен находиться в полной боевой готовности. К этому сроку все работы должны быть завершены, расчеты обучены, боезапас и топливо загружены. Мы не собираемся повторять свои собственные ошибки, и наши вооруженные силы должны быть готовы к бою после получения всего лишь одного кодового приказа. Например, слова "Молния" или "Гроза".

Адмирал Кузнецов задумался, - Товарищ Сталин, а что если мы заблаговременно, пока еще нет войны, перебросим часть нашего черноморского флота на север, где он будет нужнее?

Сталин покачал головой, - Это нецелесообразно. Во-первых, никаких конвоев с ленд-лизом в этот раз, скорее всего, не будет. Весь наш ленд-лиз поступает совсем с другой стороны. Во-вторых, даже если мы перебросим с Черного моря на Север все тяжелые корабли, то все равно не сможем на равных тягаться с немцами или англичанами. Эта задача нами еще не по силам. В-третьих, СССР пока нейтральная страна, но вот в Средиземном море и Атлантическом океане сейчас идет самая настоящая война. При этом для англичан мы союзники немцев, а для немцев - завтрашние противники. Подводная лодка любой из воюющих сторон может всадить торпеду в один из наших кораблей, а свалить потом все на оппонентов. В-четвертых, с началом войны нашим крупным кораблям найдется работа и на Черноморском ТВД. Кто-то же должен будет объяснить властям Турции, что вести себя надо скромнее. Но, есть мнение, что часть подводных лодок с Черного моря все-таки желательно заранее перебросить на Балтику и Север. Обдумайте способ как это лучше сделать. Какие лодки можно перевезти по железной дороге, а какие придется перегонять своим ходом вокруг Европы.

- Хорошо, товарищ Сталин, - адмирал Кузнецов поднялся со скамейки, - Разрешите приступать?

- Погодите, - Сталин тоже встал со скамейки, - для вас приготовлена комната, в которой имеются все материалы, необходимые вам для предварительного ознакомления. Выносить их из помещения запрещается. Как только вы будете готовы, мы направим вас туда в командировку.


17 августа 1940 года, 17:45, СССР. Москва, Кунцево, Ближняя дача Сталина.


Уложив последнюю папку обратно в каталожный ящик, адмирал Кузнецов задумался. Сказать честно, в данный момент его ощущения можно было выразить словами "глаза разбегаются". Для использования большей части из предложенных типов вооружения потребуется строить совершенно новые корабли, или проводить глубочайшую модернизацию уже существующих. Например, скорострельные универсальные установки АК-100 и АК-130 просто невозможно установить ни на эсминцы серии "7", ни на новейшие крейсера типа "Молотов". Хотя... Идея стационарной береговой батареи, одновременно включенной в систему ПВО ВМБ, тоже имеет право на жизнь. Мурманск, Ханко, Ревель, Лиепая, Одесса, Севастополь - нападения с моря может и не будет, но вот массовые авианалеты обязательно. По плану "Гроза плюс" основные события должны происходить в Белоруссии и на севере Украины, а значит - флоту на этих базах самому придется отбиваться от вражеской авиации. Да, надо начинать! Николай Герасимович сел за стол и, взял лист бумаги, авторучку и вывел на нем:


Товарищу Сталину. Лично.


Первоочередные меры по приведению советских ВМС в боеготовное состояние:


1.Необходимо восстановить свернутую в последнее время боевую подготовку на кораблях и береговых частях ВМФ, для чего выделить необходимые материально-технические средства, необходимые для учебных походов и стрельб, топливо и боеприпасы, фактическое отсутствие которых делает боевую учебу невозможной. Без выполнения этого требования, без доведения практических навыков у всех категорий личного состава до автоматизма, все остальные меры по повышению боеготовности окажутся лишь ненужной тратой средств.

2. Необходимо обратить особое внимание на опыт наших новых союзников по проведению так называемых "внезапных проверок боеготовности", сопряженных с учениями соответствующего уровня. При соответствующем подходе, на основании таких проверок можно будет получить подлинное, неискаженное представление о состоянии нашего флота, и сделать соответствующие оргвыводы в отношении командиров кораблей, а также командующих соединениями, флотами, и прочих лиц начальствующего состава. Разработать и ввести в действие систему экстренного оповещения флотов и соединений о предстоящем начале боевых действий, а также схему развертывания в военное время и нанесения упреждающих ударов по противнику.

3. Необходимо проработать с союзниками вопрос о создании централизованных систем ПВО для основных советских ВМБ. Предлагаю проработать вопрос постройки и включения в их состав береговых универсальных артиллерийских комплексов на основе установок АК-100 и АК-130, а также части приобретаемых СССР зенитно-ракетных комплексов типа "КУБ" и "С-300".

4. Для обеспечения ПЛО районов базирования, выяснить возможность закупки у союзников находящихся на хранении 36 противолодочных самолетов-амфибий Бе-12, и сформировать из них отдельный противолодочный полк, базирующийся на Мурманск. Задачей полка считать недопущение прорыва германских субмарин в экономически важные для СССР районы Баренцева, Белого и Карского морей. Для чего оснастить противолодочные самолеты универсальными авиационными самонаводящимися торпедами типа УМГТ-1. Проработать вопрос модернизации и усиления малого противолодочного флота охраны района базирования, и создания стационарных гидрофонных систем обнаружения вражеских подводных лодок.

5. В связи с угрозой применения противником донных акустических и магнитных мин, принять своевременные меры по размагничиванию корпусов кораблей и оборудованию советского трального флота магнитными и акустическими тралами.

6. Своевременно достроить и перевести на Северный флот все подводные лодки типа "К", "Л", "С" и "Щ", поставив перед ними задачу по полному прерыванию снабжение находящихся в северной Норвегии гитлеровских войск. В связи с тем, что в ходе ТОЙ ВОЙНЫ большая часть потерь советского подводного флота классифицировалась как "подрыв на минных заграждениях", необходимо оборудовать наши подводные лодки активными гидроакустическими системами, способными заранее обнаруживать выставленные якорные мины.

Также необходимо модернизировать торпедные аппараты подводных лодок, оборудовав их системой беспузырчатой стрельбы, и устройствами ввода данных в самонаводящиеся торпеды типа УГСТ, совпадающие по габаритам с основной торпедой советских ВМФ типа 53-38. Необходимо проработать вопрос снижения шумности советских подводных лодок за счет использования низкооборотных многолопастных винтов, установки основных машин и механизмов на амортизирующие основания, и нанесения на легкий корпус звукопоглощающего резинового покрытия. Предлагаемые меры, вместе с усилением боевой подготовки должны резко снизить наши потери и усилить эффективность применения советского подводного флота в ходе боевых действий против фашистской Германии и, возможно, Великобритании.

7. Совместно с НКВД выявить, взять под контроль и в соответствующий момент обезвредить секретные пункты базирования немецких подлодок и авиации на Новой Земле, и в районе горла Белого моря.

8. Для решения вопросов модернизации основных надводных кораблей и внесения изменений в советскую кораблестроительную программу, прошу вместе со мной направить в командировку соответствующих специалистов от судостроительных КБ. До решения этого вопроса рекомендуется остановить все работы на строящихся надводных кораблях и подводных лодках имеющих степень готовности ниже 50%. Высвободившиеся при этом ресурсы предлагается направить на ускоренную достройку уже спущенных на воду кораблей и подводных лодок и на усиление защиты ВМБ.


Нарком военно-морского флота адмирал Н.Г Кузнецов


Закончив писать, адмирал Кузнецов еще раз перечитал написанное, вложил листы в папку. Всю предварительную работу он уже сделал, теперь необходимо ехать туда, в будущее, и решать все на месте. Но техника техникой, а боевая подготовка - боевой подготовкой. Вот этот вопрос об отпуске флоту всего необходимого и надо решать в первую очередь с товарищем Сталиным. Пока на это еще есть время.


19 августа 1940 года, 10:15, СССР. Москва, Кунцево, Ближняя дача Сталина, кабинет вождя.

- Здравствуйте, товарищ Сталин, - сказал генерал-майор Захаров, входя в рабочий кабинет вождя.

- Здравствуйте, товарищ Захаров, - поприветствовал гостя хозяин кабинета, - проходите. Вы, наверное, думаете, зачем мы вас вызвали? - товарищ Сталин сделал паузу и прошелся взад-вперед по кабинету, - Есть мнение, поручить вам очень ответственный участок работы. Вы согласны?

- Так точно товарищ Сталин, - с недоумением ответил генерал Захаров, - я готов работать там, куда пошлет меня наша партия.

- Очень хорошо, - сказал вождь, - мы планируем назначить вас командующим формирующейся 1-й Воздушной Армией Особого Назначения. Подчиняться вы будете только командующему Фронтом Особого Назначения товарищу Буденному Семену Михайловичу. Ваша армия будет состоять из трех смешанных авиакорпусов и корпуса дальнебомбардировочной авиации. Вам все понятно?

- Не совсем, товарищ Сталин, - покачал головой Захаров, - какова будет численность входящих в армию авиакорпусов, какими типами самолетов они будут оснащены, и какая перед нами будет поставлена задача?

- Задача перед вами будет стоять простая, - Сталин взял со стола трубку, - загнать хваленые люфтваффе Геринга в землю, и бомбоштурмовыми ударами поддерживать наступление наших войск вглубь Европы. Для выполнения этой задачи мы дадим вам не только лучшие в мире самолеты, но и самый бесценный ресурс, - минимум семь месяцев, - на то, чтобы превратить ваших молодых летчиков из неопытных птенцов, в умелых и сильных бойцов, настоящих сталинских соколов. Для того чтобы вы могли успешно выполнить поставленную перед вами задачу, советская промышленность, получив поддержку от своих российских партнеров, даст вам четыреста высотных истребителей МиГ-3 с пушечным вооружением, тысячу двести уже знакомых вам фронтовых истребителей И-182, шестьсот штурмовиков Ил-2, триста пятьдесят пикирующих бомбардировщиков Пе-2, и столько же фронтовых бомбардировщиков Ту-2.

В корпусе дальней бомбардировочной авиации вы будете иметь двадцать четыре поставленных из будущего бомбардировщика Ту-95, тридцать тяжелых дальних бомбардировщиков Пе-8, переоборудованных под моторы ВК-2500, и триста средних дальних бомбардировщиков Ер-2. Все самолеты ДБА будут иметь возможность применять поставленные из будущего высокоточные боеприпасы особой мощности.

Душа генерала Захарова возрадовалась, дело было в том, что он только что вернулся с финальных испытаний И-182 уже оснащенного всеми дополнительными приспособлениями, вроде лазерного прицела-дальномера и мини-радара предупреждающего о появлении чужого самолета на дистанции стрельбы в задней полусфере. Сейчас конструктора изучали вопрос установки на этот истребитель вместо РС-82 от четырех до восьми ракет воздух-воздух ближнего радиуса действия Игла-В. Если все остальные типы самолетов прошли или пройдут подобную же модернизацию, то в руках генерала Захарова, после надлежащей подготовки пилотов, появится инструмент огромной силы по завоеванию господства в воздухе.

Одно только, но - генерал уже знал, как в том варианте истории директора авиазаводов отнеслись к решению о серийном производстве И-180. И товарищ Яковлев, приближенный к товарищу Сталину, который вел себя не совсем подобающим образом. Эти свои сомнения генерал и высказал вождю, чтобы между ними не оставалось никаких недомолвок.

Товарищ Сталин задумчиво пососал потухшую трубку, потом выдерживая паузу, медленно положил ее в пепельницу, - Все необходимые распоряжения о начале производства НКАПу уже отданы, - тихим голосом начал он, - Но мы понимаем ваши сомнения, и уже знаем, что директора авиазаводов из ложно понимаемых узковедомственных интересов, могут саботировать выданные им задания. Поэтому, мы дали широчайшие полномочия и назначили ответственным за контроль исполнения посуточного графика выпуска самолетов и прочей боевой техники лично товарища Берия. Директора заводов будут докладывать о выполнении графика выпуска военной продукции, как в военное время, каждый день ровно в 23-00. Вам этого достаточно?

- Так точно, товарищ Сталин, достаточно, - ответил Захаров и добавил, - Если это дело поручено товарищу Берия, то, как говорят потомки, все будет тип-топ, самолеты поступят в части в полном объеме и вовремя.

- Мы тоже так думаем, - улыбнулся в усы Сталин, - первые партии истребителей придут на полигоны уже на днях. Не стесняйтесь использовать их по полной программе, только интенсивная эксплуатация способна до конца выявить все недостатки.

Мы направим вам на аэродромы представителей от заводов и КБ. Пусть они в случае выявления дефектов, на ходу вносят изменения в конструкцию и технологические процессы. При наборе на обучение берите по полтора летчика на одно место, и при малейшей неспособности или халатности, немедленно отчисляйте. Быть пилотом Воздушной Армии ОСНАЗ - это высочайшая честь и привилегия, а отнюдь не право. У вас должны быть собраны только лучшие из лучших.

Но вы не беспокойтесь, вам не придется делать совсем всю работу в небе. Мы здесь за оставшееся время постараемся подтянуть и уровень подготовки и оснащения линейных частей ВВС РККА. Если вам удастся сломать кость, то они должны суметь съесть мясо. Постараемся избавиться от чисто пулеметных истребителей - товарищи потомки правы - время таких самолетов прошло. Даже И-16 и "Чайки", вооруженные пушками, в своей нише способны еще на очень многое. Погодите минуту... - Сталин снял трубку внутреннего телефона и сказал, - Позовите ко мне Василия.

Минуты через три вошел невысокий худощавый рыжеватый летчик с тремя кубарями старшего лейтенанта в петлицах.

- Знакомьтесь, товарищ Захаров, - сказал вождь, - мой младший сын Василий. В марте этого года он закончил Качинскую летную школу. Поскольку он с одной стороны порядочный шалопай, а с другой, не может жить без авиации, мы думаем, что будет лучше, если он пройдет школу настоящего бойца под вашим руководством. В тот раз я слишком много его оберегал, и после моей смерти все это закончилось для него трагедией. Я надеюсь, что вы сделаете из него не только настоящего боевого пилота, но и просто нормального советского человека.

Сталин повернулся к сыну, - Смотри Василий, там ты будешь на таком же положении, как и все остальные летчики. Забудь, что ты сын товарища Сталина, и попробуй добиться всего самостоятельно. Возвращайся сюда с победой! Тогда я смогу по настоящему гордиться таким сыном. Ты понял меня?

- Да, отец, - вспыхнул Василий, - ты будешь мной гордиться!

- Все, Василий, - кивнул Сталин, - иди. Подожди у входа, нам с товарищем Захаровым надо еще кое о чем переговорить.

- Итак, товарищ Захаров, - сказал Сталин, когда Василий вышел, - вы начинаете немедленно. Под Ставрополем, на известном вам аэродроме уже организован пункт перехода на Полигоны. Второй такой пункт расположен на аэродроме Черноморского флота Гудаута. Мы даем вам карт-бланш на то, чтобы отобрать из летных частей и из училищ самых способных пилотов. Лучшие самолеты и лучшие летчики под вашим руководством должны разгромить вражескую авиацию. Каждую неделю я жду от вас письменного рапорта, а через два месяца, когда закончите формирование костяка армии, вы приедете и отчитаетесь мне лично. Успехов вам, товарищ Захаров, мы надеемся, что вы оправдаете оказанное вам доверие.


29 марта 62.510 г. до Н.Э. Утро, Предгорья Северного Кавказа, авиабаза Ставрополь-65.

Лейтенант Покрышкин Александр Иванович


Выдержки из книги "Небо войны" АИ-1968 год


Окончив с сентябре 1939 года Качинскую летную школу, я был распределен в дислоцированный под Одессой только что сформированный 55-й истребительный полк. Он был оснащен устаревшими самолетами И-16 и И-153, но мы не жаловались. Ходили разговоры, что скоро к нам на вооружение поступят новые истребители. Но шел месяц за месяцем, а ничего не менялось. В июле 1940 года наш полк принимал участие в освободительном походе в Бессарабию, после которого местом нашего базирования стал аэродром Бельцы. Во второй половине августа все уже закончилось, румынские части отошли за новую границу, и полк снова погрузился в полусонное существование мирного времени.

Но однажды случилось событие, которое полностью поменяло всю мою жизнь и жизнь моих товарищей. В один из августовских дней, после обеда, в полк приехала комиссия отбирать летчиков для формирования авиационной части особого назначения. Как сейчас помню, майор и два капитана, одетые в странную пятнистую форму, в сопровождении старшего лейтенанта госбезопасности. Отобрали из всего полка человек десять, и меня в том числе. И что странно, все отобранные пилоты были молодыми, выпуска осени прошлого или весны этого года.

Мне запомнилась на всю жизнь странная фраза, которую сказал тот майор,

- Ну что, трижды герой, будем учить тебя воевать по-настоящему.

Я тогда не понял о чем это он, думал, что это он про мои подвиги в пилотажной зоне. Скажу честно, любил я похулиганить в воздухе, было такое дело.

К вечеру всех отобранных погрузили в полуторку и повезли на соседний аэродром. А майор и его команда поехали в соседнюю часть, к бомбардировщикам. По их усталому запыленному виду было понятно, что не мы у них первые, и не последние.

На аэродром нас привезли уже затемно, и сразу повели к самолету неизвестной мне модели. Его то я, собственно, из-за темноты как следует не разглядел. Помню, что меня сильно удивило то, что крыло машины расположено не внизу фюзеляжа как обычно, а наверху. Внутри меня поразила самая настоящая буржуйская роскошь - вместо жестких деревянных скамеек, по два ряда мягких кресел с каждой стороны, яркий свет, приятные запахи. Почти весь салон был уже заполнен. Оказывается, что ждали только нас. Едва мы расселись, бортмеханик закрыл дверь, и пилот запустил двигатели.

По своей вечной неугомонности и любопытству я спросил у проходящего мимо бортмеханика, - Товарищ сержант, а это что - американский самолет? - тогда для нас Америка, а точнее США, были символом бесполезного комфорта.

- Сам ты американский, - загадочно ответил мне сержант, - наш это самолет, ты что, не видишь?

- А куда мы летим? - задал вопрос кто-то из моих соседей.

- На войну, - ответил сержант, и добавил, - Всем пристегнуть ремни - сейчас будем взлетать.

Пока мы болтали, самолет, плавно раскачиваясь на подрессоренных шасси, быстро покатился к началу взлетной полосы. Летчик этого транспортника раньше явно был истребителем, потому, что после короткого разбега, едва оторвавшись от грунтовки, машина круто полезла в небо, завывая своими винтами. Ночной полет это, то, от чего седеют летчики и засыпают пассажиры. Не видать ни зги, темнота внизу, темнота наверху. Тем более, что яркий свет в салоне выключили, оставив лишь тусклые синеватые лампочки. Под заунывный гул двигателей я тоже заснул. На часах было без пяти минут одиннадцать.

Проснулся я от того, что самолет с резким толчком плюхнулся на ВПП. За бортом надрывно взвыли винты, и я почувствовал резкое торможение и подумал, что мы уже прибыли. Глянув на часы, я увидел, что время без двадцати час, но за иллюминаторами по-прежнему была ночь, теплая августовская ночь. Было понятно, что мы находимся где-то на юге, может быть, в Крыму. Я, знаете ли, тоже хорошо понимаю, куда можно долететь на транспортном самолете менее чем за два часа. Тогда я думал, что, скорее всего, это был один из незнакомых мне крымских аэродромов.

Выгрузив нас из самолета, встречающие быстро провели перекличку, и повели к стоящему поодаль зданию. Пройдя длинным узким коридором, мы снова очутились на улице, но, черт возьми, почему-то стало гораздо холоднее. Ночной ветерок сразу полез ледяными пальцами под влажную от пота гимнастерку, и стало как-то совсем неуютно. Но, по счастью, местное начальство, не стало долго держать нас на улице, а почти сразу же направила к странной большой надувной палатке, внутри которой стояли такие милые нам в этот поздний час двухъярусные койки, снабженные всеми необходимыми постельными принадлежностями. А еще внутри было относительно тепло, так что мы раздевшись попадали в кровати, и уснули как убитые, еще не понимая, во что мы ввязались.

Утро ударило нас, как обухом по голове. Выйдя из палатки, я не поверил своим глазам - на соседнем флагштоке, рядом с флагом СССР, как будто так и надо, развевался белогвардейский сине-бело-красный триколор. На территории аэродрома находились, как командиры РККА, в том числе и старшие, так и самые настоящие белые офицеры с погонами на плечах.

Из ступора меня и моих товарищей вывел окрик сержанта, который, как оказалось, был назначенного к нам в "дядьки", - Эй, лейтенанты, что глазеете, давайте мыться, бриться, и на бегом построение, - я почувствовал себя так, как будто вернулись времена летной школы, и схватив мыльно-рыльные принадлежности, побежал со всех ног к умывальникам, возле которых уже толпился народ.

После умывания сержант повел нас не на построение, а на завтрак в полевую столовую, временно разместившуюся под навесом. На всю жизнь запомнился вкус натурального кофе, который разливала в кружки дебелая раздатчица в белом халате. А вот сливочное масло, щедро намазанное на толстый кусок хорошего белого хлеба, мне не понравилось. Какое-то оно было не такое. Ну, и конечно, вездесущая в армии утренняя овсянка - куда от нее деться. Потом, как-то разговорившись, наш дядька-сержант сказал, что овсянку на завтрак трескали еще римские легионеры, и ничего - побеждали всех подряд.

А вот после завтрака началось построение, и перед нами - полутора сотнями летчиков, штурманов и стрелков - выступил генерал-майор авиации Георгий Нефедович Захаров, коротко и без преамбул изложив текущее положение вещей.

Вот тут-то мы и обалдели по-настоящему. Оказывается, мы находимся в глубоком прошлом, за шестьдесят две с половиной тысячи лет до начала нашей эры, на тренировочной авиабазе Ставрополь-65. Присутствующие здесь люди в погонах - никакие не белогвардейцы, а наши потомки, предупредившие товарища Сталина о том, что на будущий год фашистская Германия, вероломно нарушив Пакт о Ненападении, вторгнется в нашу страну, и начнет самую ужасную в нашей истории войну.

Товарищ генерал-майор сказал, что именно здесь, в далеком прошлом, вдали от немецких, английских и американских шпионов, будет выкован меч, который отразит вторжение немцев и повернет его вспять. Здесь не только летчики, но и танкисты, артиллеристы, пехота и кавалерия. Родина даст нам самое лучшее в мире оружие, а мы, за оставшееся до начала войны время, должны научиться пользоваться им в совершенстве, чтобы из желторотых птенцов превратиться в грозных сталинских соколов, наводящих ужас на врага.

При этих словах генерала раздался оглушительный гром, и со взлетной полосы находящейся по ту сторону штаба в небо поднялся странный самолет без винтов, с откинутыми назад крыльями. И тут я окончательно поверил в слова генерала, и понял, что старая жизнь осталась безвозвратно в прошлом.

После построения, нас всех повели в расположенную за рощей техническую зону. Первое, что бросилось в глаза - это два лобастых истребителя неизвестной марки, чем-то отдаленно смахивающие на И-16. Еще с десяток таких же машин техники сейчас извлекали из огромных ящиков. Чуть в стороне стояли три двухмоторных бомбардировщика, все неизвестных мне марок, и гигантский четырехмоторный ТБ-7. Моторные гондолы у них были раскапотированы. С них снимали двигатели. Сверкали искры электросварки, слышался грохот и скрежет работающего инструмента, и голоса рабочих.

Тут нас разделили на две группы. Бомбардировщиков увели к их будущим самолетам, а нас генерал Захаров, лично повел к истребителям, как выяснилось, он и сам был летчиком-истребителем, успев повоевать в Китае, на Халкин-Голе, и в Испании.

- Итак, товарищи пилоты, знакомьтесь, - сказал нам генерал Захаров, - перед вами И-182, будущий король неба, и основной советский истребитель в грядущей войне. При весе в две с половиной тонны, он оснащен двигателем в тысячу восемьсот пятьдесят лошадей, и вооружен тремя авиапушками калибра двадцать три миллиметра. Кабина пилота бронирована сзади и сбоку, а спереди его защищает звездообразный двигатель воздушного охлаждения. Скорость у земли - шестьсот двадцать километров в час, а на высоте пяти тысяч метров - семьсот пятьдесят. От него не уйдет ни один вражеский самолет. При таких скоростях машина сохранила горизонтальную маневренность И-16, и способна на втором-третьем круге зайти в хвост любому истребителю мира. Вы должны как следует научиться владеть этой грозной машиной. Но, прежде чем вы сядете в ее кабину, необходимо пройти обучение на тренажере. Следуйте за мной.

Вот так началась моя служба в Первой Воздушной Армии ОСНАЗ под командованием Георгия Нефедовича Захарова. Мне довелось узнать - что такое авиационный тренажер и противоперегрузочный костюм, которого требовал высший пилотаж на И-182. Я узнал, как пищит специальный прибор, которого наши называли "товарищ", когда противник заходит тебе в хвост, и научился применять по плотным массам бомбардировщиков ракеты "Игла-В" класса воздух-воздух.

Я понял, сколь многому мне придется научиться, чтобы стать настоящим Сталинским соколом. Тогда же я узнал, что один раз я уже доходил до всего этого своим умом в ходе войны. Мы с товарищами смотрели хронику Великой Отечественной Войны в той истории, и учились ненавидеть врага.

И мы такие были не одни. Артиллеристы, танкисты, пехота, все они кроме уроков владения оружием из будущего, получали главный в своей жизни урок - урок ненависти. Именно мы, солдаты Армий ОСНАЗ должны будем разгромить фашизм, и принести порабощенной Европе Свободу и Справедливость. Нам предстояло учиться всему этому до того момента, когда приказ товарища Сталина не бросит нас в бой. Победа или Смерть! Наше дело правое - враг будет разбит - победа будет за нами!


30 марта 62 510 г. до н.э. Полдень, полевой лагерь Краснодар-65.

Семен Михайлович остановил коня на плоской вершине холма. Нещадно палило южное солнце. Только утром сегодня прошел дождь. Но потом облака рассеялись, и земля сильно парила. Внизу, у подошвы холма, плотной колонной на рысях шел 11-й кавалерийский Саратовский Краснознаменный полк из состава 5-й кавалерийской дивизии 2-го кавкорпуса. Это была одна из первых частей, переброшенная на Полигоны из 1940 года. Еще в пункте постоянной дислокации был получен дополнительный конский состав, а по прибытии на место бойцы были экипированы надлежащим образом и перевооружены по российским стандартам. Выглядели они сейчас, на взгляд Семена Михайловича, непривычно, хотя даже он не мог не признать, что вид у бойцов грозный и донельзя бравый. Да и на самом Семене Михайловиче в данный момент был не привычный китель и галифе, а такая же командирская экипировка, в удобстве которой ему уже не раз довелось убедиться.

Правда, вид видом, а вот с обучением бойцов еще придется повозиться. Заводные и вьючные лошади путались в колонне, сбивая темп, новая амуниция сидела неловко, как седло на корове. Бойцы то и дело поправляли неловко сползшую набок каску, или перекосившийся бронежилет. Но Семен Михайлович понимал, что все это преходяще. Для того, чтобы довести навыки до автоматизма, есть еще более полугода. Самое главное, что после доукомплектования и перевооружения возможности полка как бы не сравнялись с дивизией, а дивизии - с корпусом.

Ночами, нацепив на нос очки, Семен Михайлович перечитывал все, что историкам удалось найти о дальних походах "железных" туменов "потрясателя Вселенной" Чингисхана, диких гуннских орд Аттилы, и конных дружин русских князей. Этот забытый опыт мог пригодиться и при выработке тактики для конно-механизированных корпусов ОСНАЗ. Хотя какие они, к черту, корпуса! Две кавалерийских и четыре легких мотострелковых дивизии - это, как минимум, армия. Пусть легкая и подвижная, как капля ртути, и несравнимая по огневой мощи с формируемыми по соседству механизированными монстрами. Но, все равно армия. Чтобы поставить на колени ту же Румынию, хватило бы двух-трех подобных соединений. Хотя, какой-то смысл во всем этом был. Поучит вражеская разведка информацию о "корпусе", и будет думать о двух-трех дивизиях. Фактически же удар будут наносить силы вдвое или втрое больше по численности. А техника и вооружения, а подготовка...

Как старый вояка, маршал Буденный всей душой принял идею "учебной войны", в процессе которой ударные части должны были пройти максимально полную боевую подготовку. Для всей многомиллионной РККА такое мероприятие было бы безумно дорогим удовольствием, и могло насторожить всех своих соседей. В конце концов, свою подготовку нападения на Перл-Харбор японцы в той истории тоже проделывали в глубокой тайне. И в результате получили настолько чистую победу, насколько это вообще было возможно...

Семен Михайлович сам лично пострелял из всех видов оружия потомков, от АКМСов со складным прикладом, что было особенно удобно для кавалеристов, станковых пулеметов "Печенег", и тяжелых НСВ, перевозимых во вьюках, до противотанковых гранатометов и реактивных огнеметов "Шмель". А когда бойцы научатся правильно всем этим пользоваться...

Буденный даже не хотел поставить себя на место того немецкого генерала, у которого в тылах появиться хотя бы один такой, не связанный дорогами, но мобильный, и до зубов вооруженный полк. Мотострелки на легких, не знающих преград бронетранспортерах, тоже не будут для противника большим подарком. Но самой опасной и страшной ударной силой должны стать механизированные корпуса нового типа.

Старый кавалерист не был танкистом, но понимал, что именно танки таких командиров, как Рыбалко, Лелюшенко, Горбатов, Ротмистров, Катуков и Черняховский, решат исход войны. Сейчас эти люди мало кому неизвестны, и находятся в тени "героев Гражданской", к которым, кстати, принадлежит и сам Буденный. Но в той истории именно они стали следующим поколением советских полководцев, навсегда вошедших в историю. Им тоже придется многому учиться, потому, что от их знания и умения зависит все.

Только вчера Семен Михайлович был в лагерях у танкистов Рыбалко. Они были расположены в полусотне километров отсюда. Там, в условиях походно-полевых мастерских, уже начали снимать с консервации первые поступившие из будущего танки. Глухо стучал где-то за ангарами дизель-генератор, визжали электрические тали, сыпались искры из-под дисков болгарок и электросварки. Перемазанные и чумазые деды и их внуки, в одинаковых черных рабочих комбезах, возились на машинах со вскрытыми МТО. И, сразу нельзя было понять, кто из них кто.

Буденный полной грудью вдохнул запах соляра, машинного масла, вслушался в звуки аврала, и понял, что люди, которые всем этим занимаются, свое дело знают. Потом, в ходе боев, этот опыт будет использован при восстановлении поврежденной и подбитой техники. Единственное распоряжение, которое им было отдано по итогам этого визита, это то, чтобы график введенной в строй техники ему докладывался ежедневно. От танкистов Буденный поехал к кавалеристам. А завтра у него по плану были мотострелки.

Генерал-лейтенант инженерных войск Дмитрий Михайлович Карбышев, назначенный комендантом района полигонов, с ходу развернул бурную деятельность. И теперь в чистом поле каждый день появлялись новые палаточные городки, размечались места для стрельбищ, танкодромов и мишенных полей для артиллерийских стрельб.

Генерал-майор Василевский, взяв на себя все бумажные дела, разворачивал на базе Ставрополь-65 самый настоящий штаб фронта. Семен Михайлович стремился везде побывать лично, все пощупать своими руками, и увидеть своими глазами. Сейчас ему предстояло на новом техническом и организационном уровне повторить то, что он уже один раз совершил двадцать лет назад, создавая Первую Конную армию.

Тогда, на том техническом уровне, она стала великолепным инструментом маневренной войны. Теперь же маршалу Буденному предстояло повторить тот опыт в куда более крупном масштабе, только на значительно более высоком техническом уровне. Советским старшим командирам предстояло научиться управлять боевыми действиями на огромном пространстве в реальном режиме времен, применять все виды вооружения, включая тактические ядерные боеприпасы (не дай Бог, конечно), и просчитывать все действия противника на три хода вперед.

Для обучения войск в качестве инструкторов были собраны, как советские ветераны Финскойй войны, Гражданской войны в Испании, боев на реке Халкин-Гол, а также российские контрактники, прошедшие все от Второй Чеченской, через Пятидневную войну к операциям по принуждению к миру на Украине и в Сирии.

Что самое интересное, специалисты из разных времен сразу же установили между собой тесные контакты, и получили у обучаемых старорежимное прозвище "шкуры". Но пройдет время, и повзрослевшие мальчики, ставшие мужчинами, придут и поклонятся в ноги своим сержантам, гонявшим их неразумных до изнеможения. Ибо, прав был Александр Васильевич Суворов, говоривший, что шансы выжить в бою растут, если в учении будет тяжело. А если помножить подготовку бойцов на качество и мощь полученного из будущего вооружения, то, как сказал товарищ Сталин, - Иногда мне даже жаль немцев, они просто не представляют, во что собираются ввязаться. Но, как говорится, это уже их проблемы.


22 августа 1940 года. Подмосковье. Спецдача НКВД

Присутствуют: Нарком Внутренних дел СССР комиссар государственной безопасности 1-го ранга Лаврентий Павлович Берия, заместитель начальника отдела ГУГБ НКВД СССР майор госбезопасности Павел Анатольевич Судоплатов, полковник ГРУ РФ Вячеслав Сергеевич Омелин, майор ФСБ РФ Игорь Константинович Филимонов.

Встреча Лаврентия Берии и Павла Судоплатова с представителями спецслужб Российской Федерации происходила в обстановке особой секретности. И это понятно - вопросы, которые обсуждали здесь "рыцари плаща и кинжала" были настолько конфиденциальными, что о них не знал даже прямой начальник Судоплатова, глава ГУГБ Меркулов. И совсем не потому, что потомки не доверяли Всеволоду Николаевичу. Просто Меркулов был больше партийным работникам, хотя и имел опыт работы в НКВД. А вот Судоплатов знал, что такое - работа разведчика-нелегала, и обсуждаемые сейчас вопросы были ему понятны и близки.

Начало беседы обошлось без взаимных представлений и расшаркиваний. Каждый знал - с кем он имеет дело. Причем, люди из будущего знали о своих коллегах из НКВД гораздо больше, чем те о них. Поэтому Берия и Судоплатов в основном спрашивали, а полковник ГРУ Омелин и майор ФСБ Филимонов - отвечали.

Сперва коснулись внешней разведки. Ведь именно она дала бы возможность узнать больше о военном и промышленном потенциале противника, и о возможных изменениях в планах нацистской Германии и ее союзников.

- Лаврентий Павлович, - начал полковник Омелин, - мы можем предоставить вам информацию, которую мы храним в наших архивах. Там есть бесценные сведения о наших, точнее, ваших, агентах за рубежом, об их контактах и провалах, если такие происходили. И о причинах этих провалов.

- Это очень интересно, - встрепенулся Берия, - ведь таким образом мы можем вовремя выводить наших людей из-под удара, предупредив их, например, что им следует, или не следует делать.

- Именно так, - сказал Омелин, - вот, например, случай с нашим агентом "Адмирал", который работал в Стокгольме. Это бывший капитан 1-го ранга Российского флота Владимир Арсеньевич Сташевский...

Берия вопросительно посмотрел на Судоплатова, и тот утвердительно кивнул наркому...

- Итак, "Адмирал" долгое время успешно работал в Стокгольме, передавая ценную информацию о военно-политических и торговых связях Германии и Швеции, о перебросках немецких войск через Швецию в Финляндию. Он создал эффективно работающую разведывательную сеть.

А провалился он в 1944 году по доносу его старого сослуживца, некоего Четверухина, который был двойным агентом - работал на шведскую и британскую спецслужбу. Если бы можно было предостеречь Владимира Арсеньевича от контактов с бывшим сослуживцем, то провал его и возглавляемой им разведсети не произошел бы...

Берия, внимательно слушавший рассказ Омелина, кивнул, и опять посмотрел на Судоплатова. Тот понял намек наркома и сделал в блокноте, лежавшем перед ним на столе пометку.

- Многие наши разведчики были арестованы из-за весьма качественной работы германской службы радиоперехвата - Функабвера. И вообще, передача полученной информации с помощью радиопередатчиков, как показал анализ провалов наших разведсетей, была одним из самых уязвимым мест в работе советской зарубежной разведки. Именно потому провалилась группа "Рамзая" - Рихарда Зорге в Японии. Ее, правда, ликвидировали сами японцы, но с использованием немецких наработок. И разгром "Красной капеллы" - нескольких разведывательных сетей, действовавших в Западной Европе, и практически полностью уничтоженных германскими спецслужбами в 1942 году, произошел по той же причине.

Берия опять переглянулся с Судоплатовым, а потом спросил у Омелина, - Вячеслав Сергеевич, скажите, для чего вы нам все это рассказываете? У вас есть конкретные предложения по мерам, выводящим наши разведсети из-под удара противника?

- Есть, Лаврентий Павлович, - ответил Омелин. - Мы можем предложить вашей службе новые радиостанции, легкие компактные, и что самое главное, практически неуязвимые для германского Функабвера. Они "выстреливают" в эфир информацию в течение сотой доли секунды. Специальные приборы сжимают ее в один сигнал, который невозможно перехватить вражеским службам. А если они даже и сумеют это сделать, - в чем я глубоко сомневаюсь, - то расшифровать уже переданные радиограммы им будет не по зубам.

- Отлично, отлично... - Берия был доволен, - скажите, Вячеслав Сергеевич, а какие еще новинки из нашего времени вы могли бы нам предложить?

- Лаврентий Павлович, - сказал полковник Омелин, - у нас много технических устройств, которые могли бы быть использованы в своей повседневной работе советской разведкой. Я не буду все перечислять - это дело специалистов. Назову только несколько. К примеру, с помощью некоего устройства, направленного на оконное стекло помещения, в котором происходит интересующий нашу разведку разговор, можно прекрасно слышать этот самый разговор. Или, устройство, с помощью которого можно видеть ночью, как днем... Все это будет предоставлено нашим коллегам из НКВД. Как сами устройства, так и специалисты, которые обучат ваших людей, Лаврентий Павлович, работе с этими устройствами.

- Ну, а для контрразведчиков вы что-нибудь приберегли? - спросил Омелина до сих пор молчавший Судоплатов. - Ведь вы прекрасно понимаете, что залог успешного проведения подготовительных мероприятий по отражению нападения германских войск на СССР - это полная секретность всего, что касается этой подготовки. А без обезвреживания вражеской агентуры обеспечить эту самую секретность просто невозможно.

- Павел Анатольевич, - ответил Судоплатову майор Филимонов, - мы все прекрасно понимаем, и контрразведывательным органам СССР будет предоставлена полная информация о всех иностранных агентах, - причем, не только немецких, - которой мы располагаем. Ну, и о тех, кто сотрудничал с вражескими агентами.

Со своей стороны, мы порекомендовали бы вам, не дожидаясь апреля 1943 года, создать Управление контрразведки, в нашей истории оно получило краткое и сильное, словно удар хлыста, название "СМЕРШ". Оно-то и должно заняться борьбой с вражеской агентурой, ее пособниками, и выявлением тех лиц, которые, работая в советских военных и гражданских учреждениях, передают важную информацию противникам Советской власти.

- А как тогда быть с особыми отделами в войсках, и что такое "СМЕРШ"? - спросил Судоплатов.

Берия, успевший познакомиться с документами, рассказывающими о работе военной контрразведки, вопросительно посмотрел на пришельцев из будущего. Майор Филимонов кивнул головой, и Берия ответил своему настырному подчиненному, - "СМЕРШ" - это сокращенно от слов "СМЕРть Шпионам". Это название придумал сам товарищ Сталин для Главного управления контрразведки, которое подчинялось непосредственно ему. Возглавил его в истории наших уважаемых коллег Виктор Абакумов. Товарищ Судоплатов, вы ведь знаете такого. Молодой, но талантливый контрразведчик. Даже я, как глава НКВД не считался его начальником. Только Нарком обороны, а во время войны им был товарищ Сталин, мог отдавать приказы начальнику "СМЕРШа"...

- Вот как, - удивленно произнес Судоплатов, - наверное, это правильно. Действительно, контрразведка должна быть в одних руках, чтобы межведомственные дрязги не мешали ее работе.

- Лаврентий Павлович, - сказал майор Филимонов, - как мы уже ранее с вами договорились, во вновь создаваемую структуру мы тоже пришлем наших технических специалистов, и дадим всю необходимую для оперативной работы технику. Это, прежде всего, системы радиоперехвата, анализа и расшифровки вражеских сообщений. Наши технические устройства - компьютеры, помогут вам легко "колоть" шифры противника, анализировать полученную информацию и систематизировать ее, тем самым помогая оперативным работникам выявлять места "утечек" совершено секретных данных, и тех людей, которые вольно или невольно допустили эти "утечки".

Кроме того, у нас есть специальные устройства, именуемые "детекторами лжи", с помощью которых можно будет проверять людей, подозреваемых в сотрудничестве с вражескими агентами, и узнавать, обоснованы эти подозрения, ил нет.

К тому же, у нас есть способы заставить человека сообщить нам всю интересующую нас информацию, причем, это происходит бессознательно для этого человека, и практически безболезненно. Надобность в допросах с применением насилия отпадает, как и риск того, что подследственный под давлением следователя оговорит себя или другого невинного человека... Да и сроки следствия довольно сильно сократятся, следователю лишь нужно знать, какие именно вопросы он должен задавать. К тому же сами допросы можно будет записывать на видеокамеры, а потом, в более спокойной обстановке, проанализировать поведение допрашиваемого. При этом могут всплыть подробности поведения человека, которые сразу не были замечены...

Берия расплылся в широкой улыбке. Он сразу же оценил возможности применения спецсредств, предложенных потомками. Для настоящего специалиста своего дела, которым, несомненно, был Лаврентий Павлович, это было настоящим подарком. Ведь с помощью технических средств из будущего можно поставить работу контрразведывательных органов на недосягаемую для ее противников высоту.

Полковник Омелин и майор Филимонов после окончания беседы, передали Лаврентию Берии отпечатанный на ксероксе список технических устройств, которые НКВД СССР могло бы получить в свое распоряжение в самое ближайшее время. Отдельно наркому Внутренних дел передали видеоплейер и диск, на котором был записан сюжет, рассказывающий о работе советской разведки в годы Великой Отечественной войны, а так же о технических средствах, применяемых спецслужбами.

А майору госбезопасности Судоплатову полковник Омелин подарил книжку, на обложке которой было написано: "Спецоперации. Лубянка и Кремль". Здесь же стояла и фамилия автора: "П. А. Судоплатов"...

До рокового дня оставалось еще целых десять месяцев. Или всего десять месяцев, это как посмотреть. Готовились к сражениям армия и флот СССР, готовились к ним и спецслужбы. Все для фронта, все для победы!