Михалев Борис Геннадьевич: другие произведения.

Коитальный подрыв

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:


Коитальный подрыв.

  
   ____
   Они с большим трудом проникли через оцепление. Это всегда давалось им непросто, но сегодня полицейский, которому требовалось дать взятку, оказался особенно принципиальным. Американские полицейские вообще с трудом шли на подобный "интим", равно как и американские женщины - на интим буквальный. А то еще сделаешь ей кунилингус, а она тебя засудит за сексуальное домогательство.
   Но это все - лирика. Кристин и Стив, наконец, пыхтя, шли вверх по лестнице полностью эвакуированного и обесточенного тридцатиэтажного небоскреба. Поэтому ни о каком лифте, естественно, речи быть не могло. Слава Богу, еще удалось убедить копа, что они бейсджамперы, а не террористы. Для этого пришлось показывать парашюты и позволять обыскивать себя на предмет взрывчатки и оружия.
   Наконец все же получилось доказать, что самый экстремальный кайф - прыгать вместе с обрушивающимися вниз неподалеку стенами. Коп покрутил пальцем у виска, оглянулся по сторонам, но взял деньги и пустил.
   Теперь возвращаться пешком было нельзя. Назвался, как это русские говорят, груздем, значит полезай... куда-то там... . Следовательно, после того, зачем пришли - еще и парашютный прыжок. "Вау!". Но потом, видимо, в кутузке придется посидеть.
   Этаж - за этажом, этаж - за этажом. Стив был в прошлом альпинистом. Ему - похрен. А у нее ноги после двадцатого этажа уже отваливались. На двадцать пятом она села на ступеньку и стала тяжело дышать. Он заглянул ей в глаза, затем нашел спереди на ее куртке четыре карабинных разъема, повернулся к ней спиной, пристегнул их к ответным частям на своей куртке сзади, поднял ее, как ребенка в кенгурятнике, и понес дальше. Оставалось всего лишь пять этажей.
   Они спиной к спине "подошли" к металлической лестнице на чердак. На ее лице был виноватый вид, и ноги - оторваны от пола. Он тяжелыми шагами добрался до люка и открыл его. Перед взглядами распахнулось небо.
   Поднявшись, он отстегнул ее и поставил на крышу. Они посмотрели на возвышающийся в двухстах метрах от них другой сорокаэтажный небоскреб и переглянулись.
   Он закатал рукав, обнажив часы: "Семнадцать ноль пять". "Еще двадцать пять минут. Чуток можно отдохнуть," - и она, как будто сама несла сейчас наибольшую нагрузку, села и привалилась спиной к парапету крыши. Стив закурил, расправил плечи и стал рукой мять половые органы, глядя вверх.
   Она встала, принялась ему помогать и рассматривать приговоренный билдинг. Соседнее здание было без окон, и казалось, что все его пустые глазницы с невыразимой болью уставились сейчас на готовящихся заниматься сексом парня с девушкой.
   Внизу вокруг него ходили крошечные, как муравьи, люди в строительных касках, осуществляя последние приготовления.
   Член Стива напрягся. Он выплюнул за борт окурок и расстегнул ширинку. Она тем временем снимала джинсы. "Семнадцать двадцать," - сказал он - "пора". Она нагнулась и облокотилась на парапет крыши локтями. Он зашел сзади и несколько раз провел ей рукой по промежности поверх трусов. Затем сделал это же с нажимом. Она глубоко вздохнула.
   Он всунул член под трусы и стал водить им по ее ягодице. А рукой, уже не поверх ткани, а напрямую приступил к массажу клитора. Она передвигала тазом вверх-вниз, из стороны в сторону и под высоким давлением выбрасывала воздух из ноздрей.
   Внизу копошение вокруг здания прекратилось. Каски с открытого пространства исчезли. Лишь по громкоговорителям раздавались приказы, смысл которых плохо доходил до разогретого сексом сознания Кристин и Стива.
   Он подставил головку ко входу во влагалище..., чуть надавил, убрал, надавил, убрал (она замерла и сделала резкий вдох) и..., наконец, углубился. Она прикрыла глаза и выпятила вперед губы. Через минут пять на земле возле соседнего здания по громкоговорителю начался обратный отсчет: "Десять, девять...".
   Стив постепенно увеличивал скорость, движения его становились более резкими. "Восемь, семь...". Кристин, дергаясь, до боли в пальцах вцепилась в парапет крыши. "Шесть, пять...".
   Монотонность этого голоса в динамиках еще больше заводила обоих. Казалось, не будь его, никто из них так бы никогда и не кончил.
   "Четыре, три...". Любовники дошли уже почти до исступления. Пот намочил обоим одежду и тек по открытым частям тела. "Два, один...".
   В момент высочайшего эмоционального напряжения, когда раздалось "ноль", последовательно шибануло по перепонкам несколько громких хлопков, и из опустошенного небоскреба в разных местах по периметру вырвались огромные мутные клубы, как из пасти чудовища.
   Квадрицепсы Стива с завершающей победоносной частотой захлопали по ягодицам Кристин. Высотка, ставшая за последние несколько минут уже такой родной для них, покосилась, присела и понеслась навстречу с землей своим нереально колоссальным телом. Выстраданный ей - сопровождающий это - шум скрыл за собой оргастические крики никем не замеченных двух человек на крыше соседнего, пока еще не приговоренного к сносу билдинга.
   Все, что здесь произошло, выглядело как казнь. И если провести параллель между домами и людьми, походило на то, что стариков в эффективно организованном обществе по достижению нетрудоспособности выводили бы за окраины города и расстреливали.
   Но вернемся к Кристин и Стиву. Девушка умела делать сквирт. Кто знает, что это такое, оценит. Но когда это происходит на мягкой постели в уютной спальне - это одно. А на крыше небоскреба, в стоячем положении... . Жесткач!
   Когда последние глыбы ликвидированного здания коснулись земли, подбросив вверх тучи пыли, вытащенный член Стива выплюнул лужицу спермы на спину Кристин, а из ее организма брызнул прозрачный эякулят.
   Она наклонилась сильнее, подтянула к себе рюкзак и, достав оттуда кучу салфеток, половину их подала Стиву. Он вытер ей спину, а себе член, после чего деловито спрятал последний в штаны.
   Она протерла между ног и в несколько секунд облачилась в трусы и джинсы. Через минуту оба уже с парашютами за спиной шли к противоположному краю крыши.
   Там внизу раскинулся парк. "На деревьях повиснем," - грустно протянула Кристин. "Попробуем на дорожку сесть. Видишь, она широкая". "Ага. И копы по ней прогуливаются". "Ну и с дерева тебя, если что, по-любому к ним в руки снимут. ... Ладно. Выбора нет..., и времени тоже. Вперед". Они по-очереди прыгнули, и два цветастых "крыла" с небольшим промежутком воспарили недалеко от места недавнего сноса аварийного здания.
   ____
   Тот полицейский, который пустил тогда за оцепление Кристин и Стива, сильно нервничал, как бы они его не выдали. И хотя лишние пятьсот баксов согревали душу, но... можно было вылететь с работы и остаться без пенсии. Прошло уже две недели с того случая, а червяк все подтачивал и подтачивал его сознание.
   Он сидел вечером перед телевизором и нервно курил. Жена возилась на кухне. Когда она вошла, то помахала рукой, типа: "ох, надымил", села рядом на диван и сложила ладони между колен.
   Коп, которого звали Джим, буквально кожей почувствовал исходящую от нее грусть. Он вопросительно повернул голову. "Как-то наша сексуальная жизнь стала скучна, рутинна," - сказала она, отведя взгляд и выпятив вперед губы. Джим понял, что сейчас ему придется придумывать какое-нибудь дополнение к Кама-сутре, и уже включил фантазию.
   "А пойдем на крышу," - неожиданно предложила она, растягивая каждое слово, как жвачку. "Что?" - округлил глаза Джим. Она всегда отличалась нетерпением и не давала ему возможности сосредоточиться на творческом процессе. "Послушай, Люси," - он сморщил раздраженную гримасу, но в ней было и что-то просительное - "ну, не торопись..., я сейчас что-нибудь придумаю...". "Пойдем на крышу," - монотонно и требовательно повторила Люси. Спорить было бесполезно.
   Она почему-то осторожно с опаской открыла дверь и сквозь щель выглянула в длинный коридор, вдоль которого тянулось много комнат. Звукоизоляция здесь оставляла желать лучшего. Они чуть не на цыпочках дошли до лестницы и стали подниматься.
   "Вот чушь!" - негодовал Джим. В доме было десять этажей. Они жили на шестом. С каждым пройденным лестничным пролетом их, казалось, окутывал какой-то туман. Вскоре Джим потерял счет пройденным этажам и перемещался в состоянии удивленной заторможенности, сморщив лоб и высоко подняв брови.
   Но одновременно по всему его телу разливалось блаженное, как наркоз, безразличие. Люси шла впереди, ни разу не обернувшись, и Джим перестал быть уверен, что она наконец когда-нибудь это сделает, и он увидит лицо именно своей жены.
   Ноги стали уставать. А за четыре пройденных вверх этажа это вряд ли бы могло произойти. Но некая овладевшая им анестезия мешала сосредоточиться на этом факте и придать ему значения.
   ____
   Кристин и Стив сидели в уличном кафе. Она задумчиво водила пальцем по тачпаду ноутбука, а он пил пиво. Но беззаботность в его лице была явно наигранная. Пепел с сигареты все время сваливался на пол мимо пепельницы. "Итак," - медленно произнесла Кристин, словно гипнотизируя нарочитой основательностью подхода и себя и Стива - "давай обобщим, что мы имеем. Первое и самое главное - это то, что мы потеряли "эффект".". "Может быть, просто наши организмы уже адаптировались и перестали на все это реагировать? Как наркоману со временем требуется все больше и больше наркотиков...". "То есть, ты хочешь сказать, что, чтоб все стало по-прежнему, нам надо устроить ядерный взрыв?". Он не заметил или не прореагировал на иронию в ее голосе.
   "Тогда бы мы хоть слегка что-то почувствовали," - ответила она, помедлив, сама на свой вопрос уже прежним деловым тоном - "но не было ведь вообще ничего!". "В том то и дело!" - подхватил он - "Получается, что механизм сломался?! Что мы сделали что-то не так, и поскольку не знаем, что именно, то не можем его починить?". Она выпятила губы, почесала подбородок и потупилась. Разговор на несколько минут замер. Стив заказал себе еще пива.
   ____
   Постепенно этажи, которые проходили Джим и Люси, начали терять обжитой вид. Стекла на лестничных площадках где-то были разбиты, где-то их не было вместе с рамами. Полы и ступени были усыпаны обломками мебели, осколками посуды, мелкими забытыми вещами, типа детских кукол, потерявших пару одиноких ботинок, завязанных морским узлом наушников для плеера. Было ощущение, что здесь срочно объявили эвакуацию, и проходила она в давке и панике.
   Джим хотел высказать Люси свое удивление, но не рискнул. Прерывать процесс ее сосредоточенного подъема по лестнице интуитивно осознавалось им, как некое кощунство, словно отрывать монаха от молитвы замечанием об ухудшившейся погоде.
   Она шла, и вокруг нее был некий упругий шар, сгусток энергии, отталкивающий прочь любое обращенное к ней намерение. "А мы, собственно, зачем шли?" - почти со смехом рассудил Джим - "Если верить ее словам, то кажется, для того...," - и он развеселился еще больше.
   Исходящая из явно пустынных и безмолвных этажей угрожающая напряженность была для него ощутима, но ошивалась она все время где-то на периферии, вытесняемая постоянно из зоны внимания чем-то - то одним, то другим - весьма случайным.
   ____
   "Что же это за механизм?" - наконец задалась риторическим вопросом Кристин. "У меня часто стало бывать ощущение," - проигнорировал Стив тему подруги и начал свою - "что я как-то распался, что ли, после всего этого случившегося...". "Как это?". "Ну, например, вот сейчас я нахожусь здесь - в этом кафе и на этом стуле, а мне втемяшилось, что я здесь... не весь что ли..., что в этот же самый момент точно такой же неполный, незавершенный "я" где-то в другом месте делает что-то другое. И оттуда - с той стороны меня, где ему заблагорассудилось находиться - тянет какой-то тревогой, неустойчивостью, стрёмностью, как будто ты отпустил совсем несмышленого ребенка, и он может там натворить бед, навредить и себе и окружающим".
   Кристин сначала подняла одну бровь и округлила глаз, в котором мелькнуло как бы узнавание чего-то, ей хорошо известного. Но затем взгляд ее стал прежним, искра погасла, и она решила вернуть беседу в заданное ей русло. Ей хотелось побыстрей как бы сдвинуть что-то с места и для себя и для него, не отступать от взятого курса, не выпускать попытку разрешения ситуации из рук ни на секунду и все время над ней работать.
   "У всякого неодушевленного предмета," - сказала она - "равно как и у живых существ, есть некое подобие...". "Души," - перебил Стив - "но это я уже слышал. Это все твои домыслы. Как нам это поможет?". "Я и пытаюсь к этому подвести. Заткнись! Давай вместе рассуждать," - и вдруг у нее началась какая-то мелкая дрожь, как будто, озноб.
   "И как ты мне прикажешь рассуждать, заткнувшись?" - расхохотался Стив. Веселье немного приближало друг к другу и соединяло его расклеивающиеся и распадающиеся части. Поэтому он последнее время много пил. "Еще пива!" - гаркнул он, обернувшись в сторону прилавка.
   "Хватит тупить! Я не это имела ввиду," - окрысилась Кристин. "Ну, ладно. Хорошо. Извини. Итак, мы имеем дело с духом разрушаемого дома...". Часы, висящие в кафе, вдруг начали отбивать какой-то ровный час, и из дверцы в них выскочила кургузая птичка с хриплым гуканьем.
   "Кукушка, кукушка, сколько мне жить?" - неожиданно встрепенулась Кристин. "Что?" - не понял Стив. Ее тело вздрогнуло, глаза полуприкрылись, и она активно ерзнула несколько раз туда-сюда задом по стулу. "Что с тобой?" - озабоченно взял ее за локоть Стив. Она снова вздрогнула, округлила глаза и тупо на него посмотрела.
   Несколько секунд Кристин глядела сквозь него в пустоту. "Что случилось?" - еще более заволновался Стив. Наконец во взгляд ее вернулась осмысленность, она обмякла, облокотилась на спинку и как-то загадочно ухмыльнулась. Для Стива в этой женщине уже давно не было ничего загадочного, и теперь он с какой-то неприятной тревогой насторожился.
   ____
   Джима все более одолевало предчувствие, что вот именно сейчас - в этот самый момент - он пропускает мимо себя что-то принципиально важное, уносящее с собой его жизнь и силы. Это чувство как-то копилось, долго было игнорируемо, но вдруг прорвалось, и он понял, что... у него нет шансов на будущее.
   То есть, не на счастливое и богатое, а вообще ни на какое будущее.
   Это было странное, новое и неожиданное по своей простоте и топорности ощущение неминуемого приближения к краю пропасти. Как будто, в животе образовалась дыра. И через нее кто-то при помощи страшной и неумолимой помпы выкачивал кишки.
   Он вспомнил японский фильм про самураев. Там совершивший по меркам современных людей незначительный проступок воин должен был сам вспороть себе брюхо. Этот фильм был сделан Тарантино, и в нем все показывалось с весьма натуралистичной кровожадностью.
   И сейчас эта картина вставала перед глазами у Джима. С ним нынче все происходило также. Не кто-то посторонний, а он сам - своими руками - в данный момент, а может и когда-то прежде - заварил всю эту кашу, которую теперь с тревогой, отвращением и удивленным отчаянием вынужден был расхлебывать.
   Взойдя на очередную площадку, Люси замедлилась, подошла к зияющему провалу окна и остановилась. Затем она обернулась, но свет падал как-то так, что лица ее оказалось не разглядеть. От этого Джиму сделалось по-особенному тоскливо.
   ____
   "Мы имеем дело," - слабым и томным голосом проворковала Кристин, как будто только что перезанималась сексом с целой строительной бригадой (Стив это отметил, и его достоинство было задето) - "мы имеем дело с загадочной гибелью людей, так или иначе причастных к тому взрыву".
   "Короче, выпустили джинна из бутылки. То есть разбили его бутылку, он озверел и пошел куролесить," - однако, возвращение Кристин из непонятного экстаза к ею же инициированным рассуждениям обнадежило Стива.
   Он страдал от начавшегося с того рокового дня как бы разрушения привычности существования. Словно ледяные сквозняки, пробирающие до костей, из прохудившихся оконных рам, в уклад жизни навязчиво то и дело вторгались обжигающие сознание своей причудливой кошмарностью осколки, намеки, проблески из области иррационального.
   И туда то - в этот колодец с жидким азотом - ему почудилось, что Кристин только что проваливалась целиком. И с пребывающей в этом пространстве - с ней - не о чем было разговаривать.
   От этого вокруг Стива наступил некий вакуум. Выползло беспомощное отчаяние, вызванное ликвидацией защитного буфера и оставанием один на один с чем-то ужасающим не от мира сего.
   И хотя сейчас она, словно вернулась с блядок, но это была она и несла в себе соединяющий элемент с миром, в котором Стив знал, как ему ориентироваться и жить.
   ____
   Джим, держа жену за руку, подошел к окну и выглянул наружу. Там внизу на приличном отдалении было скопление различной строительной техники и людей. И присутствовало, как будто, оцепление.
   Чем-то ему это все показалось знакомым. Дежавю. Но видел он это раньше в каком-то другом ракурсе. "Что ж тут странного?" - успокоил он себя - "Я часто стою в оцеплениях при пожарах и терактах". Однако, сходство ситуаций заключалось не только в наличии кордона. Расположение многочисленных объектов внизу было подозрительно узнаваемо.
   Тем временем Люси начала расстегивать ему штаны. "Что прямо здесь...," - подумал Джим - "в этой обстановке? У меня, пожалуй и не встанет...".
   ____
   Пока они еще один - уже десятый -- раз скрупулезно обсуждали все, что им было известно о гибели людей, волею судьбы оказавшихся в тот злополучный день поблизости, Стив все больше напивался, и мозг его становился уже мало способен к последовательному и конструктивному действию.
   Кристин злилась: "Итак. Первым, судя по всему, отправился к праотцам шеф той конторы, которая осуществляла снос. Хотя, заметь, лично с нами он не общался".
   "А присутствовал ли он тогда на месте?" - заплетающимся языком спросил Стив - "Может, в офисе сидел, а его подчиненные взрывали...".
   "Я ездила туда и расспрашивала. Прикинулась, что пишу статью о сносе зданий. Я тебе уже говорила. Ты все забыл, пьянчуга. Он был в тот день на площадке и лично руководил работами." - Кристин была журналисткой, поэтому под этим предлогом могла много что самостоятельно расследовать - "А через два дня...".
   "Да, через два дня...," - перебил ее Стив - "через два дня поехал за продуктами в супермаркет, зашел туда..., слушай, а ты не пробовала развести копов, чтоб они тебе хоть показали ту видеозапись с камер наблюдения?". "Да уж! От них добьешься чего... . Разве что, потрахаться с ними...". "Х-ха!" - всем телом завибрировал Стив - "Со всем ихним участком! А ты, кстати, предлагала им потрахаться?". "Урод!" - Кристин бросила в него печеньем, лежавшим перед ней на блюдце.
   "Зашел в супермаркет," - мечтательно произнес Стив, подняв глаза вверх, как будто, эта фраза была началом поэмы, которую он сейчас собрался сочинять - "вошел и не вышел..., исчез, понимаете ли вы..., был, предположительно, похищен... . Что мы еще знаем? Знаем, найден мертвым в заброшенном здании на окраине города, кстати, тоже предназначенном под снос. Найден со снятым скальпом и отсутствующими глазными яблоками. В задний проход засунут металлический штырь. О чем это однозначно свидетельствует. Это однозначно свидетельствует, о том, что имеет место работа извращенца... . Н-но!" - он поднял вверх палец и продекламировал карикатурно менторским тоном - "Если предположить, что некий, скажем, человек, например..., н-ну... того... сбрендил..., но ведь не настолько же он сбрендил, чтоб не понимать, что в столь людном месте его во-первых увидят, во-вторых заснимут и моментально вычислят," - Стив перевел дух и долго пил пиво и закусывал орешками - так, как будто все уже сказал и потерял интерес к беседе.
   "Не! Копы темнят," - продолжил он через несколько минут с набитым ртом - "Почему, обладая записью похищения они до сих пор этого козла не поймают? Значит, похищение произошло не в супермаркете. Или это не псих, а бизнес-разборки, и копы знают убийц и их покрывают? А почему нет свидетелей среди покупателей? Или они есть, но им пригрозили, чтоб молчали?".
   "Этот убийца - не человек," - тихо и очень серьезно произнесла Кристин - "у меня после беседы с копами сложилось впечатление, что и они тоже из этой записи ничего не поняли. Этого мужика не похищали. Я думаю, что тот, кто это делает, как-то искривляет пространство, создает в нем какие-то выбоины, трещины, и человек, помеченный неким энергетическим клеймом - вляпавшийся тогда в этот... коитальный подрыв... - проваливается в них, как в ямы".
   "Как у-умно!" - протянул Стив и пьяно прищурился, он уже совсем клевал носом - "Слу-ушай...! А может тебе эти в офисе наврали, что он выезжал на место взрыва..., а он - опаньки! - и не выезжал..., а был к тому времени уже мертв и лежал с железкой в жопе... . Как Каддафи, прикинь! С железкой в жопе. А кто-то в его фирме заодно с убийцами, поэтому вводит всех в заблуждение".
   Кристин в ярости сшибла на пол недопитый Стивом бокал, вскочила и почти бегом двинулась прочь. "Глаза-то зачем своей жертве вырезать?" - бросил ей вслед Стив - "Не-ет! Тут маньяком попахивает, хотя..." - промямлил он уже себе под нос - "серьезные бизнесмены - ребята суровые..., могут и не только глаза...".
   ____
   "Что-то не то происходит, Люси!" - попытался было освободиться от цепких женских объятий Джим - "Надо уходить отсюда". Но она засосала его в себя, как будто внутри у нее было разряженное пространство. И тут снаружи здания кто-то начал обратный отсчет: "десять", пауза, "девять"... . "Кукушка, кукушка, сколько мне жить?" - вдруг произнесла женщина, сидевшая верхом на Джиме и массировавшая его член внутри себя.
   "Что?!" - переспросил Джим, чуть приподнявшись, и совершенно отчетливо почувствовал, что подобное же восклицание в ответ на аналогичный вопрос и с точно такой же интонацией, как в зеркале, уже существует в мироздании на данный момент.
   Кто-то опережает его. И в точности, как он сам вот-вот собирался что-то сделать, совершает это на мгновение раньше и помимо него. И ему остается только обезьянничать, как бы передразнивая этого кого-то, хотя на самом деле все это исходило именно от него - Джима Брауна, хотя на самом деле он - автор.
   То, что он оказывается, по существу, не принадлежащим самому себе, не оригинальным в любых своих действиях, расхлябывало и деморализовало. Бороться за жизнь ли, за что либо другое становилось в падлу.
   Он сидел на бетонном полу под окном, спустив штаны и подстелив куртку под голую задницу. А она стояла на растопыренных корточках над ним и монотонно перемещалась вверх-вниз.
   Лицо ее по-прежнему было, как будто, засвечено, словно на неудавшейся фотографии, стерто из мироздания. И у него появилось ощущение, что где-то это лицо несомненно существует, но от него - Джима - ее мужа - оно почему-то вдруг оказалось скрыто.
   И вдруг луч мощного прожектора, который, как раньше казалось Джиму, как-то хаотично и бесцельно шарил по стене снаружи, наконец попал в требуемое окно, где его так ждали, и принудительно вывел из состояния инкогнито физиономию женщины, с которой уже минут десять, как шел интенсивный трах. Это была не Люси.
   ____
   Со Стивом для Кристин последние несколько дней общаться было бессмысленно. Он запил абсолютно и основательно. Тогда Кристин решила признаться и обо всем рассказать подруге. Ей по зарез надо было с кем-то поделиться и найти понимание. Подругу звали Ребекка. Она была еврейка, а по мнению Кристин, евреи являлись на порядок более умными людьми, чем все остальные.
   Кроме того, у нее был дядя, которого звали Рой Джонс Младший, и он был каббалистом, то есть, как думали многие, магом и чародеем. Вот этот дядя Рой, плюс рассудительная Ребекка оказались теперь последней надеждой Кристин попробовать как-то вмешаться в ситуацию - зацепиться за соломинку, остановить неминуемое падение в тартарары, скорость которого на данный момент была уже неимоверной.
   ____
   Она пришла к ним домой. Ребекка с широкой улыбкой на лице открыла ей дверь. "У тебя встревоженный вид," - заметила она, поворачиваясь к Кристин задом и уходя вглубь дома - "что-то случилось?". "Да," - выдавила из себя Кристин, зайдя в гостиную и сев на диван - "д-давай что нибудь выпьем".
   "Выпьем. Конечно!" - с радостью произнесла Ребекка. Она была родом из России, а там все очень любили выпить. Кристин, естественно, не знала истории, но ей было странно, что существует какой-то там Израиль на каком-то там Ближнем Востоке. Ей казалось, что все евреи в мире появляются исключительно из России.
   Те из них, с кем она была знакома, плохо знали какой бы то ни было другой язык, кроме русского. Ребекка тоже по-английски говорила коряво... . Она налила обоим по полстакана виски (лошадиная доза для Кристин) и поставила на низенький стеклянный столик: "Так что тебя беспокоит, моя дорогая?".
   ____
   Не смотря на внешние умиротворенность и безразличие, которые в данный момент демонстрировала Ребекка, она ждала этого визита подруги с не меньшими, чем та, надеждами. Дело в том, что несколько дней назад с ней произошел из ряда вон выходящий случай.
   Было время полумрака -- когда свет еще не зажигается, но дневной освещенности уже нет. Она возилась на кухне: раскладывала только что купленные продукты, мыла посуду. И вдруг она увидела перед собой в воздухе глаза. Они смотрели на нее пристально и яростно. И тела, в которое они могли бы передавать увиденную ими информацию, не было.
   Два глазных яблока просто висели в воздухе. Ребекка шарахнулась к стене и потрясла головой. Глаза не исчезли. Они, наоборот, повернулись в зависимости от ее перемещения. Она схватила из мойки тарелку и швырнула в них. Глаза разошлись, пропуская снаряд, затем вернулись на прежнее место.
   Смотреть в них было невозможно. Это было все равно, что поздороваться с висящей в воздухе отрубленной по локоть рукой. Что-то настолько дьявольски безапелляционное светилось в этом взгляде, что Ребекку, не верящую ни в Бога, ни в черта, пробрало до костей.
   Они, как будто, хотели сказать ей: "Нас только что вырезали из живого тела..., которое, между прочим, до сих пор еще не остыло".
   В этот момент в заднем кармане ее брюк зазвонил телефон. Это была Кристин. Глаза осыпались на пол, как сливы с потрясенного дерева. "Здесь есть связь," - решила Ребекка.
   Впоследствии, потрогав глаза и поняв, что они не стеклянные, а похожи, действительно, на какие-то плоды, однако, уже совершенно мертвые и бессмысленные, она с отвращением собрала их веником в помойный совок и собралась уже было отправить в ведро, но резко передумала. Кроме того, она решила не показывать их пока дяде Рою и дождаться Кристин. Положила их в баночку и поставила в сервант.
   ____
   Стив проснулся со страшного бодуна и сразу же отхлебнул из стоящей на тумбочке бутылки виски. Только после этого, поняв где находится, он увидел на телефоне несколько неотвеченных звонков от Кристин.
   "Звонить, не звонить? Сейчас опять начнет гундеть и ругаться...". Он глотнул виски еще раз и после этого вернул пузырь на прежнее место и закурил.
   Когда он изредка был трезвым, его последнее время одолевала какая-то пустота. Ему казалось, что все вокруг - живое -- трава, люди, собаки, а он -- труп, как будто зомби из фильмов: вроде, ходит, ест, пьет, но в любой момент может сорвать кому-то черепушку и начать жрать его мозги.
   Алкоголь спасал, но не надолго... . Через очень быстрое время его действие притуплялось, и состояние становилось еще хуже. Чтобы полностью гасить это состояние "трупности", нужно было упиваться вусмерть.
   Он боялся бутылки, но если ее где-то поблизости не было, начинал паниковать.
   Неотвеченные звонки от Кристин... . Ему вдруг неимоверно захотелось увидеть ее, посмотреть ей в глаза и подержать ее за руку. Он нажал кнопку. "Аппарат абонента выключен," - услышалось в трубке.
   ____
   В гостиную по-тигриному неслышно вырулил дядя Рой. Кристин не осознала момента, когда это произошло. Но она почувствовала, что за спиной у нее теперь кто-то есть. К этому времени они с Ребеккой вмазали уже грамм по двести, и она успела рассказать подруге все, что ее беспокоит.
   В процессе беседы Ребекка ничего не комментировала, только задумчиво кивала и как-то многозначительно поглядывала на лестницу, ведущую на второй этаж ее дома, а иногда еще и... на свой сервант. "Ладно," - вдруг наконец сказала она, перед этим заглотив оставшиеся грамм семьдесят в своем бокале - "сейчас тебе все объяснят".
   ____
   Как позже установила полиция, в момент гибели Джима Брауна его жена Люси преспокойно сидела дома. Она рассказала шерифу, что они вечером с мужем смотрели телевизор. Вдруг Джим дернулся несколько раз всем телом, словно занимался сексом. А после этих неприличных судорог вскочил, пулей побежал в ванную и закрылся там.
   "Совсем свихнулся на почве секса," - подумала Люси. У нее были критические дни.
   Она решила, что он пошел заниматься онанизмом. По телевизору в тот момент шла мелодрама, но вполне безобидная. Никакой порнухи там не было. Люси досмотрела фильм и отправилась на кухню готовить ужин.
   "Джим," - иронически постучала она кулаком в дверь ванной - "сколько уже раз?". Ответа не последовало.
   Она заварила чай и поджарила тосты. В квартире было все безмолвно. Первый признак волнения промелькнул в ее голове: "Джим, хватит придуриваться! Ты что заснул в ванной?". Тишина.
   Она подошла и в этот раз уже акцентировано постучала. Все было по-прежнему. "Ну и ладно," - подумала она обиженно - "поужинаю одна. Сам будешь себе готовить".
   Испытывая все же на фоне раздражения некоторое беспокойство, она поела, сидя на диване, поставив поднос на колени и пытаясь сосредоточиться на новостях АВС. Там рассказывали, как огромная зловещая Россия напала на маленькую цивилизованную Грузию. "Когда же их наконец разбомбят, этих русских?! И что там Пентагон сопли жует?" - подумала она с все возрастающей злостью и решительно направилась к ванной.
   "Джим! Если ты сейчас же не выйдешь, я подам на тебя в суд за нарушение брачного контракта!". Помещение вокруг, казалось, охватила какая-то немота. Даже телевизор стал звучать иначе - словно мычал и не мог выговорить то, что хотел.
   Постояв, яростно глядя на дверь минут десять, Люси позвонила 911. Спасатели приехали и вскрыли ванную. Там было пусто.
   ____
   "То, с чем ты имеешь дело, есть просто энергетический сгусток, который раньше доставался вам и становился вашей собственностью..., а теперь по непонятным причинам ускользнул... . Н-но, совершив такой "финт ушами", он стал самостоятельной личностью. Он создает себе собственные время и пространство...," - дядя Рой несколько секунд помолчал и прошелся неслышными шагами за спиной у Кристин - "они скундюпаны, как из ошметков, из существующих... . Он населяет их подобными же огрызками реальных людей...".
   Кристин не оборачивалась. Она знала, что дядя Рой в прошлом был знаменитым боксером, и сейчас видела недалеко по прямой перед своими озадаченными глазами сервант, где за стеклом лежали его многочисленные кубки и пояса. Взгляд ее, нацеленный на них, был туп и угрюм.
   Наконец дядя Рой вышел из тени, и Кристин с удивлением увидела, что он -- негр. "Как у девушки-еврейки может быть черный дядя?" - подумала она. Но он очень быстро -- каким-то неощутимым движением -- положил ей руку на голову и, глубоко вздохнув, сел и замер. Она тоже вся обратилась во внимание.
   "Параллельной реальности, которую создал этот сгусток, настоящая теперь вынуждена платить дань..., к этому он направляет всех людей и все объекты в своей новой вселенной...," - медленно, почти по слогам, произнес дядя Рой и открыл глаза.
   Зрачки его закатились вверх под веки, затем вылезли снизу глаз, как будто провернулись на триста шестьдесят градусов. Кристин сморгнула и внимательно уставилась в его глаза. Но он их снова закрыл, не давая исследовать феноменальный эффект.
   "Он приводит людей..., как к общему знаменателю..., к тому..., из чего он сам...," - каким-то хриплым басом, словно из глубины трубы, буквально с силою выдавил из себя старик.
   "Мне надо как-то себя закрепить... . Я разваливаюсь," - пожаловалась ему Кристин. Впрочем, она не особо надеялась на реакцию этого дяди Роя.
   Отреагировала Ребекка. Она налила ей еще виски. Это оказалось кстати. Кристин влила в себя, кашлянула и съела непонятно что из тарелочки.
   "Это морепродукты," - прокомментировала Ребекка - "по крайней мере, так написано на упаковке... . Но, может быть там -- крысы, может быть, какой-то компост из ближайшей помойки... . Во всяком случае, в России так делают... . Н-ну..., если не знаешь, может быть весьма вкусно... . Эй, дядя Рой, не скисай!" - она энергично похлопала его -- почти заснувшего -- по спине.
   Тот встрепенулся: "Полу-люди - фантомы!". "Что полу-люди - фантомы?" - переспросила Ребекка, уже слегка пьяненькая. "Они - осколки реальных людей... . Остатки людей, затянутых в гости к сгустку... ".
   Когда он это говорил, Кристин вдруг отчетливо почувствовала, что кто-то следит за ними за всеми.
   "Они...," - дядя Рой как будто задумался, что смотрелось в его нынешнем зомбиобразном состоянии почти комично - "занимаются сексом..., испытывают смертельную предгибельную тоску..., разрушают себя и-и... все вокруг, взрывают других и погибают с-сами...".
   Завершив произносить фразу, он щелкнул зубами и замолк -- резко, как будто, его хлестнули сзади по спине плетью, приказав это сделать.
   Кристин вдруг на мгновение остро ощутила, что вовлекла этих двух людей в свою жуткую орбиту. Ее эгоизм погубил их. "Кристин, что с тобой?" - наклонилась Ребекка к ее опущенному лицу. "Ничего," - не своим голосом произнесла Кристин и напряженно кашлянула.
   "Что-то здесь не... так," - вдруг забеспокоился дядя Рой и открыл глаза. И неожиданно взвыл: "Бежим, Ребекка!". Но было поздно.
   ____
   Стив уже много дней долго и тупо смотрел телевизор. Ему требовалось хоть какое-то общение. Хоть с виртуальными персонажами. Когда он уходил к себе в спальню и оставался там с собой один на один, его как будто обступал со всех сторон какой-то вязкий молчаливый мрак, хотя свет в лампочке вполне себе горел.
   Это был не физический мрак, а что-то внечеловеческое, потустороннее, иногда столь адски прикасающееся к его душе, что среди ночи, как в некоторых случаях тянет блевать, его тянуло отхлебнуть виски. После этого привычный облик мира освобождался от свеженаросшего чертовского. Но не надолго... .
   А в телевизоре было как бы все время на кого опереться. Там были, хоть и глупые и порочные, но люди. Вокруг Стива же в реальности обитали демоны.
   ____
   "Где же, наконец, этот козел?" - металась внутренне Кристин. Она несколько раз позвонила. Можно было бы поехать к нему... . Но что она там увидит, кроме пьяного бардака? А то и другую бабу! Вот это последнее ее останавливало больше всего.
   Она еще раньше выяснила, что тот коп, который их тогда за деньги пропустил, остался последний... . Если еще остался... . Надо как-то попытаться его спасти.
   У нее было предчувствие, что если ей это удастся, она сможет внутренне воссоединиться, собрать свои разбежавшиеся фрагменты в прежнее целое.
   Она снова набрала номер Стива. Телефон работал, но трубку никто не брал.
   Она нашла старинный корсет, который использовала, еще когда играла в студенческом театре, и какой дамы носили в доисторические времена, приобрела также несколько тротиловых шашек... . Ей интуиция подсказывала, что при определенном стечении обстоятельств может остаться единственный способ разорвать круг.
   ____
   "Итак, что мы имеем...?" - поразмышлял Стив пьяным мозгом - "Кристин пропала без вести. Коп, пропустивший нас тогда найден заваленным в обрушенном здании... . А она что-то мне последнее время все втирала про этого копа... . Не помню, что. Но ее-то тела там найдено не было. Д-да. Но дело не в этом во всем, а дело во мне... . Я... разваливаюсь. И не от алкоголя. Он, скорее, усугубляет... . Чтобы попасть в эту адскую круговерть, надо лишь слегка эмоционально и интеллектуально соприкоснуться с людьми уже в нее втянутыми... . Д-да... . Принять минимальное участие во включенных во всю эту хрень событиях...," - он доплелся до ванной и впервые за последние несколько дней умылся. "Бухать хорошо, но надо что-то сделать," - сказал он себе и отправился на кухню готовить завтрак.
   А в телевизоре тем временем рассказывали, о том, что полиция Соединенных Штатов поднята на ноги и разыскивает человека, который встречает по ночам в разных городах страны одинокого пешехода и убивает его одним ударом кулака.
   Камеры иногда фиксировали его, но лицом к ним почему-то всегда оказывалась жертва. Преступление совершалось не сразу. Пострадавший сначала что-то говорил своему убийце и был явно к нему благожелательно настроен, иногда даже почему-то восхищенно поднимал вверх руки.
   Затем изображение на записи дергалось, словно камера подвергалась воздействию некой ударной волны, а на следующем кадре уже лежало мертвое тело, и удалялась призрачная фигура.
   При чем, на том месте, где она первоначально стояла, пленка некоторое время сохраняла, как будто, засвеченное пятно, похожее на след, оставляемый ногой на песке.
   Затем оно постепенно гасло. Создавалось впечатление, что злодей как бы не сразу весь ушел с того места, где совершил свое черное дело, а оставил там кусочек себя. И этот кусочек впоследствии по одной песчинке медленно выдувало и уносило вслед за его обладателем.
   ____
   "Мистер Рой Джонс?!" - с восхищением воскликнул Стив - "Неужели это вы?". Тот что-то буркнул в ответ, развернулся и пошел прочь.
   Он только что встретил на перекрестке великого боксера, непонятно каким образом забредшего в их город, попросил автограф, но не успел достать ничего пишущего и бумажного, пока знаменитость уже просвистела мимо.
   Стив заскочил в узкой проход между двумя небоскребами, куда тот свернул. Было темно и пусто. Только беспризорный негритенок сидел на асфальте и курил марихуану, прислонившись к помойному баку. Когда Стив проходил мимо него, тот достал ствол и запросто - без всяких угроз - положил его на колено.
   И тут открылось одно из окон на втором этаже. Оно просто чуть-чуть съехало внутрь, почти незаметно скрипнув, но оттуда сразу послышались звуки с весьма характерным содержанием. Явно, там афроамериканцы занимались половой любовью. Стив улыбнулся и отвлекся, и момент счастья был упущен. Рой Джонс Младший испарился и..., где его теперь, сука, найдешь?!
   Стив вылетел из переулка на улицу, чуть не попав под автомобиль, и ему в этот момент показалось, что тот сексуальный звук, который он только что слышал, был каким-то болезненным. "Может быть, там насилие происходит? Полицию вызвать?" - подумал он.
   Но заботы эти все моментально смыло. Он снова увидел Роя Джонса, входящего в холл дорогой гостиницы, и устремился следом. С размаху налетев лицом на расписную дверь, он обнаружил, что там -- в холле -- никого нет. "Удар Роя Джонса," - с расстановкой произнес швейцар - "многое в этой жизни может решить, но... надо ли ему это?".
   Стив развернулся, зашел в близлежащий бар и заказал двойное виски. Выпивая, он постепенно начал возвращать своей душе комфорт, как это бывало всегда в подобных случаях (и кстати, иных способов к чему он пока что разыскать не сумел).
   Телевизор, висящий над стойкой, показывал, как американские самолеты бомбили Россию, и диктор металлически-бесстрастным голосом талдычил какие-то штампованные фразы о демократии и правах человека.
   Стив огляделся вокруг. Ему в первое мгновение показалось, что кто-то здесь сидит знакомый и сейчас подойдет. Но этого не произошло.
   Он подождал несколько минут и более внимательно прощупал взглядом помещение. Узнаваемых лиц и фигур не обнаруживалось. Но ощущение Присутствия только усилилось.
   "Крыша едет," - решил он - "давно никого не ставил в соответствующую позу... . Надо... того...".
   ____
   "Удар дяди Роя..., Удар дяди Роя...," - почему-то все время крутилось в голове у Кристин. Она позвонила Стиву последний раз и вышла из машины.
   В темноте перед ней высился без единого огонька тот самый изначальный небоскреб. Она прислушалась.
   "Почему именно сюда привело ее чутье? Больше идти некуда. Дома его нет. В полицейском участке нет. В баре, где он всегда сидит, нет. Больше ему быть негде. Он здесь".
   Она сделала несколько шагов по направлению к стене здания. Жуть объяла ее. Ногой какого-то чудовищного Франкенштейна показалось ей уходящее в мрак вверх обычное бывшее офисное строение. Или последнее было не при чем? Да. Ей насущно требовалось стянуть себя, как разошедшуюся и давшую течь бочку.
   "Надо попытаться спасти копа...". В душе уже почти начало что-то хрустеть и ломаться ("Надо попытаться...!!!"). Перетерпливая это, она медленными кошачьими шагами вошла в подъезд. Наверху кто-то стонал, как это происходит в момент полового акта. Она рванула туда по лестнице.
   Та, кто, с одной стороны, являлась ею, а с другой, ее всегда опережала и подсмеивалась, теперь, очевидно, была там - в самый ответственный момент.
   И если Кристин хотела спасти, то та... .
   С каждым этажом мысли все больше покидали ее и ноги заплетались.
   "Что-то не то происходит, Люси!" - услышала она, как будто, принесенное эхом, ... и как будто бы, не из здания, а снаружи... . И в этот момент она поняла, что проиграла..., упустила вонючего копа...! Он ушел от нее, как и полагается..., частично... .
   На самом деле, подспудно ей ясно это было уже при входе в здание. "Часть от копа..., часть от дяди Роя...," - сознание Кристин путалось и дробилось. Теперь оставался только один выход.
   ____
   Обратившая на себя внимание Стива проститутка имела прямые длинные волосы. Они свисали ниже плеч и закрывали почти все лицо. В узкую щель посередине были просунуты единственно нос и губы.
   "Стильно!" - восхитился Стив, ему захотелось погладить ее по этим волосам. Он развернулся к ней всем корпусом. Она продолжала невозмутимо тянуть свое виски. "Как же она видит?... Наверное, как эти собаки,... у которых морда вся заросшая так, что глаза закрыты".
   Он глубоко вздохнул и хмыкнул, как делал это всегда в раздумье, и ему показалось, что проститутка как-то дернулась, как будто, уже слышала раньше эти характерные издаваемые им звуки.
   "Чувственная особа," - пьяно подумал Стив - "стоит, наверное, недешево... . Ну а что? Что я такой уж бедный?! Что у меня нет денег иногда трахнуть хорошую девчёнку?!".
   Он пододвинулся к ней близко, грубо взял за руку и спросил о цене. Она ответила без всяких жеманств, но при этом опять как-то знакомо вздрогнула.
   Стив на секунду нахмурился, но потом решил, что долгое отсутствие секса делает его мнительным.
   Когда она встала, он заметил, что живот ее слегка выпирает. "Беременная, или просто какая-то толстоватая...?". Но его уже неудержимо тянуло к ней. Никакие аргументы против не работали.
   Они пошли из барного зала по длинному коридору к лестнице наверх, где располагались комнаты: она впереди, он сзади. Он обратил внимание на то, что она как-то странно ставила ноги, плохо их сгибая при ходьбе, как это делают зомби в фильмах. Но тем не менее, скорость ее движения ничем не отличалась от обычной человеческой.
   Поднялись. Она всунула в дверь ключ и щелкнула им. За все время их общения она к нему лица так прямо не разу и не повернула.
   Он лег мечтательно на диван и закинул руки за голову. Она стянула с него штаны и начала делать миньет.
   Ему показалось, что где-то рядом что-то тикает. Он посмотрел на тумбочку. Будильника там, вроде, не стояло. Он оглядел стены. Часов на них тоже не висело. Стив слегка забеспокоился. Но волна полового наслаждения уже захлестывала его все сильней и бескомпромиссней.
   Прямо из-под платья она сняла трусы и залезла на него верхом. Стив вошел в нее и тут понял, откуда раздавалось тиканье. Его пробило холодным потом, и его член, чуть было, не лег. Но чары сидевшей на нем были слишком сильны. Она бы не позволила этому произойти. Да и вес ее как-будто бы вырос до тонны.
   Слово "любимый", словно, почудилось Стиву.
   Он дернулся, но сдвинуться с места не смог. Она, точно хотела поиздеваться, медленно расстегнула на спине платье и спустила его вниз до пояса. Вокруг ее талии был одет пластмассовый корсет, в котором были сделаны специальные гнезда. И в каждом из них торчало по тротиловой шашке... . И тикало... .
   Судорожным движением Стив схватил проститутку за волосы, и парик сполз, оставшись у него в руке.
   Обалдевший, он уставился в знакомые и когда-то любимые глаза. Но теперь это была уже не она. Чем-то этот взор был подернут, чем-то испорчен. "Кукушка, кукушка, сколько мне жить?" - насмешливо произнесла Кристин, совершая плавные фрикции вверх-вниз, и сама начала обратный отсчет: "Десять," - пауза - "девять," - пауза - "восемь"... .

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"