Михалевская Анна Владиславовна: другие произведения.

Разрывая кокон

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    У Полины ничего нет - только ожившая кукла из старого подвала на Молдаванке. Сомнительная ценность для девушки, которая пытается вызволить брата из бандитских застенок и вернуть долг за квартиру. Но за куклой уже охотится всесильная корпорация "Кокон". Ее стремится заполучить новый друг Полины Егор. Ею интересуется смутно знакомый мужчина со шрамом, некий Анонимус. Загнанная в подземелья одесских катакомб, Полина остается один на один с куклой и понимает, что помощи ждать неоткуда. Но ключ к разгадке находится в ее собственных руках. И, будто отвечая на решимость девушки, в катакомбах возрождается древнее святилище богини Деметры.

  Разрывая кокон
  
  Пролог
  
  Вдох-выдох.
  "Кто я?" - задаю вопрос в пустоту. В руках - моих ли? - они так похожи на другие, только что созданные в этой мастерской - миниатюрная девушка. Бледная кожа, веснушки россыпью, лицо ассиметрично, левая бровь чуть выше, уголок губ вздернут, под грудью - еле заметная полоска шрама. Красивая, несовершенная, до одури естественная. Солнечный луч шарит по столу, словно вор, находит добычу и поджигает огнем рыжие волосы.
  Вдох-выдох.
  Я дышу за себя и за нее, и терпеливо жду, когда на нежной коже появятся пупырышки, откроется в немом крике рот - первый спазм - и запульсирует лоза тонкой венки на шее.
  Кукла вздрагивает, открывает глаза. Карие, глубокие - в них больше жизни, чем в моих. Хорошо, так и надо. Пусть творение превзойдет мастера.
  Окно открыто настежь, во дворе галдят дети, и будто стремясь за меня сделать то, на что я не осмелилась, беспардонный весенний ветер разрушает привычный порядок. Загоняет в пропахшую краской и клеем берлогу сладкий запах роз и чуть терпкий жасмина, сметает со стола пестрые лоскуты ткани, крошки засохшей глины, торопливо перебирает в банке кисточки, играет шариками пенопласта.
  - Никому тебя не отдам, - шепчу на ухо кукле.
  Она кивает. Обычный человек не увидит ее движений, но мы, дублеры, мастера создавать копии людей, обречены замечать то, что другие вычеркивают из поля внимания, подобно ошибочным буквам в знакомых словах.
  Выдох-вдох.
  И я решаюсь. Этот маленький двойник - а проще двойка, так мы привыкли называть наши творения, - будет особенной. Не чета своим виртуальным подружкам, она создана руками, она настоящая! Ей не место в сети корпорации. Осторожно, чтобы не разорвать еще неокрепшую связь с куклой, я мысленно отключаюсь от сети "Кокона". Перед внутренним взором появляется карусель - дом для двойки, пространство в моем воображении. Площадка, расчерченная шахматной клеткой, медленно останавливается. От оси карусели отходят живые нити, извиваются, будто ищут кого-то. Одна из них станет пуповиной куклы.
  По спине бегут мурашки. Справлюсь ли одна? И понимаю - это не имеет значения. Хуже не будет, я уже потеряла дочь.
  Усмехаюсь своим мыслям. Смерти нельзя перечить, но ее можно обхитрить.
  Детский гомон за окном стихает, аромат розы тускнеет, у внешнего мира пропадает цвет и запах.
  Вдох-выдох.
  Я леплю карусель из глины давно ушедших времен. Глубоко дышу, наполняя ось, как стебель, соком своей жизни и жизнями тех поколений, что стояли за мной - их надеждами, мечтами, умениями. Карусель раскручивается все сильнее, превращаясь в мерцающее веретено. Я наблюдаю и жду. Ползут томительные секунды. Дыхание перехватывает, обратного пути нет. Либо я окажусь сильнее корпорации, либо меня уничтожат за неудавшийся бунт.
  Но карусель продолжает жить. Она постепенно замедляет ход, и я уже могу различить на черной клетке фигуру - пуповина тянется от оси к затылку двойки. Рыжая копна волос и шрам. В этой двойке все, что я сумела скопить, все что должна была передать внучке. Теперь уже не передам. Не сейчас. Спрячу в кукле.
  Выдох-вдох.
  Выныриваю на поверхность реальности. Шум привычных звуков - переругивание соседей, щебет птиц, лай собак - обрушивается лавиной. Осторожно кладу куклу в стеклянную коробку. Двойка размеренно дышит. Кажется, что она спит.
  Сжимаю пальцами виски, пытаясь прийти в себя. Но, не давая опомниться, разражается криком телефон.
  Звонят из "Кокона", я знаю. Надо взять трубку - не собираюсь признавать свое поражение без борьбы! Но, Господи, как же трудно это сделать.
  Выхожу в коридор, долго смотрю на дрожащий в припадке истерики телефон на стене. Снимаю трубку с рычага, она кажется неимоверно тяжелой, под ее весом немеет рука.
  - Алло! - нарушаю тишину первой и жду приговора.
  
  Глава 1. Полина
  
  С натугой провернулся ключ, щелкнул замок, и Полина замерла на пороге. Казалось, вот сейчас послышится голос Иты, и Полина снова увидит ее лицо - умное, чуть лукавое, с выразительными скулами и темными, почти черными глазами.
  Девушка сбросила кроссовки, по привычке глянув на тумбочку для обуви. Так она всегда знала, кто есть дома. Полина не любила пустой квартиры. Сейчас в коридоре валялись только туфли Артема - один у порога, другой на пути в кухню. Мило, братишка снова в ударе! Хорошо, что инсталляцию не пополнили штаны.
   Приготовившись к неизбежному, Полина поплелась на кухню.
  Хватаясь за открытую дверь холодильника, Тема добросовестно старался подняться с пола. Заметив сестру, он широко улыбнулся и, сделав вид, что все идет по плану, разлегся на линолеуме, как на пляже.
  - Крем от загара дать?
  Брат усиленно замотал головой, ударившись о табуретку.
  - Лучше борщ! Но я его не нашел. Это не холодильник, это... лента Мебиуса... Нет... Сферический конь в вакууме... Шит! Мерде! Шайзе! Что я хотел сказать?
  Языки легко давались Теме, но в силу неусидчивости надолго в голове не задерживались. Если не считать, конечно, определенный лексикон, который Артем активно и в удовольствие практиковал.
  - Ящик Пандоры, наверное? - подсказала Полина, помогая брату подняться.
  Но Тему удалось лишь усадить, прислонив спиной к этому самому "ящику".
  Приняв вертикальное положение, брат посерьезнел, сложил на груди руки и затянул:
  - Crazy, crazy, baby, I go crazy(1)...
  Когда Артем вспоминал Стива Тайлера(2) последний раз, он просадил на скачках деньги, вырученные от продажи маминых золотых украшений - их месячный бюджет. А еще раньше брат напевал "Crazy" перед тем как сообщить, что его "закрыли на срок" за драку с полицейскими. Тогда пришлось влезть в долги, чтобы Тему выпустили под домашний арест...
  Полина бессильно опустилась на табуретку. Вот бы надавать брату затрещин, вылить ведро ледяной воды на его бестолковую голову, чтоб очнулся и хоть раз испугался того, что натворил. Хотелось по-настоящему разозлиться, но она не умела этого делать. Злость бурлила внутри, подступала к горлу, там и застревала.
  - Полька, ты тока не расстраивайся, лады? Не повезло... сейчас... А потом повезет!
  И Артем засветился пьяной улыбкой.
  Кто-то из них должен отрезветь. И если Тема не может очнуться от алкогольного дурмана, значит, ей придется выбраться из своего кокона... Знать бы еще, как это сделать.
  - Что. Ты. Натворил? Отвечай!
  Полина схватилась за лацкан надетого на голое тело пиджака, тряхнула брата. Тот от неожиданности подскочил на ноги и теперь стоял покачиваясь посреди кухни - нелепый в своем дорогом костюме, с дурацкой клоунской улыбкой на лице, искренним удивлением в глазах.
  - Поля! - Артем запустил руку в темные вьющиеся волосы. - Тут такое дело... я... заложил квартиру... - Он сжал губы, причмокнул. - Обещали проценты... но... и...
  - И? - Полина от отчаяния дернула за карман пиджака, и тот повис банановой кожурой.
  Тема безропотно принял наказание.
  - И все потерял. Вот!
  Брат выудил из кармана мятые листы. Полина выхватила их, принялась торопливо читать. Договор на кредит под залог квартиры. Подписан год назад. Письма с претензиями по невыплате процентов. Письмо из суда.
  Телефон Темы лихо вывел гитарное соло. Брат долго хлопал себя по карманам, пока не вспомнил, что оставил мобильник на холодильнике.
  - Да, да... Шит... Нет, я понял. - Жилка на виске Темы напряглась. - Но вы же знаете, я проиграл. У меня нет денег... Что? Это не развод... Подождите! Так не пойдет!
  В трубке послышались короткие гудки.
  Оба молчали. Стало слышно, как бьется о стекло шмель. Где-то далеко пискнула пичуга.
  Полина развернулась и пошла к себе. Ей надо было подумать.
  
  ***
  
  Она оперлась на закрытую дверь, сползла на пол. Взгляд блуждал по комнате. Знакомые с детства вещи стали почти родственниками, Полина черпала в них силу. Казалось, ее окружает семья, она в безопасности.
  У стены стоял старинный комод, давным-давно Ита выменяла его у коллеги-бутафора. Посередине - огромная кровать с покосившейся резной спинкой, подарок бабушке с дедушкой на свадьбу. Рядом - тумбочка со старушкой "Вегой". Вместо подоконника - широченный стол, заваленный кисточками, красками, папье-маше, всевозможными крючочками, лентами, нитками и остовами незаконченных кукол. Здесь Ита творила свое волшебство. В детстве чудилось, что бабушка вовсе не лепит кукол, а колдовством выманивает из неведомого мира миниатюрных людей. Но потом Полина выросла и поняла, что Ита просто была отличным мастером. После смерти бабушки она постаралась ничего не менять, только разгребла на столе место для своих рисунков и переклеила обои...
  Что же делать? Полина порылась в сумке, достала две купюры. Последние стольники до конца месяца. Зарплата продавца книжного магазина не располагала к роскошеству. Как бы на еду хватило, а тут квартиру выкупать!
  На Тему надеяться нечего - братец ни дня в своей жизни не работал, только ввязывался в провальные прожекты. Иногда, правда, деньги материализовывались в его карманах, Полина на всякий случай не спрашивала, в чем секрет трюка. Темка покупал ей конфеты, дорогие побрякушки и платья, а сам завеивался в очередной загул. Возвращался худой, изможденный, с остекленевшими глазами, и Полина откармливала его борщами, тефтелями и домашними варениками, в промежутках отвечая на звонки лапуль, мась, бэбиков, кисуль и прочих пассий. Смазливая физиономия брата и его цыганская щедрость делали свое дело, женское внимание преследовало Тему. Но пресытившись, он бежал за помощью к сестре, и она отшивала всех, притворившись рассерженной женой. Пришлось выучить пару витиеватых ругательств, благо родная Мясоедовская подбрасывала идеи...
  Интересно, если бы она умела злиться, если бы могла показать характер, вылила бы сейчас отчаяние на брата? Ведь вот он - виновник всех бед! Полина усмехнулась. Но такого шанса у нее нет. В конце концов родных не выбирают: какие судьба сдала карты, теми играешь. И Полина играла. Вот уже двадцать три года.
  Она принялась мерить комнату шагами - от комода до окна, от окна до кровати и обратно к комоду. Замкнутый круг - шагов и мыслей. Чтобы вернуть квартиру, нужны деньги, а единственно ценное, что у нее есть (было, поправила себя Полина) - это квартира. Валяться в ногах и бить на жалость кредиторов Артема, она, во-первых, не сможет, во-вторых, это бесполезно. Скорее, бить будут они, и уже не на жалость, а кастетами и по почкам. Насмотрелась она на знакомых брата - в их присутствии подмывало надеть бронежилет и отойти на безопасное расстояние. Это Молдаванка, детка!
  Оставался выход из дешевого сериала - немедленно и очень удачно выйти замуж. Полину начал разбирать истерический смех. Наверное, семейное. Тема тоже улыбается и поет, когда самое время есть пригоршнями антидепрессанты.
  Она задержалась у комода. Из затертого зеркала смотрела бледная девушка с огненной копной волос. Полине всегда казалось, что вместо шевелюры у нее клоунский парик, что она на сцене, и люди таращатся на фигляра и ждут фокуса. Больше всего ей хотелось стать невидимой для жаждущей развлечения публики. Спрятав волосы под платок или шапку, Полина превращалась в мышь. Белая кожа, тусклый блеск каре-зеленых глаз, тонкие губы, щуплая фигура. Так естественней и привычней. Никто не лез к ней с фальшивым любопытством, и девушку это устраивало.
  - Майне либе фройндин!(3) - послышалось за дверью.
  Выпендрежник! Только на это его и хватает.
  - Я просто хотел сказать: ауффидерзейн!(4)
  Артем успел надеть рубашку и почти не шатался.
  - Куда собрался? Проспись сначала, потом поговорим.
  Брат грустно улыбнулся, обнял девушку. Вернее, он думал, что обнял, а на самом деле повис на Полине своими семьюдесятью с лишком килограммами.
  - Полечка, девочка, я трезв, как глукобо... глувоко... глу-бо-ко-водная камбала! Вот!
  - Ага, по глазам видно. Они у тебя на одну сторону съехали.
  - Правда? - Тема в притворной панике принялся ощупывать лицо. - Как же я теперь очки носить буду?
  Господи, о чем он говорит! На что тратит время! Раздражение, злость, отчаяние переполняли Полину.
  - Полька, хочу открыть тебе страшную тайну... Все дело в том... Никто не знал, а я...
  - Бэтмен?
  - Неа, - Артем покачал головой, - хотя и это тоже.
  Брат замолчал, как-то странно на нее глянул.
  - Спасибо за все, Поля! Люблю тебя, бэйби(5)!
  Он снова ее обнял, на сей раз неожиданно крепко, по-мужски.
  - Ушел за пивом, вернусь через дымоход, не стреляй! - Тема расплылся в улыбке и махнул рукой на прощание.
  - Стой, подожди!
  Полина кинулась к двери, прислушалась: внизу затихал звук шагов.
  
  ***
  
  На душе сделалось гадко. Будто это не Артем, а она ударилась во все тяжкие и прокутила их уютную сталинку. Пустая квартира давила на Полину, словно осуждая. Не уберегла, не защитила, не отстояла.
  Девушка забралась на стол, подтянула под себя ноги, выглянула в окно. Умиротворенность дворика убивала. Здесь годами ничего не меняется. Под окном в крошечном палисаднике тети Майи алел розовый куст. В клумбе посреди двора росли желтые мальвы, небо закрывали ветки акации. Дети кричали и гоняли друг за другом на велосипедах, распугивая облезлых, битых жизнью котов. Сосед дядя Макс сидел перед гаражом на трехногой табуретке, которая по всем законам физики должна была развалиться лет тридцать назад, и строгал деревянные фигурки.
  -Жили-были три японца: Як, Як Цедрак, Як Цедрак аля Симфони... - по обыкновению Макс Бершадский бубнил скороговорку.
  "Жили-были три японки: Цыпи, Цыпи Дрыпи, Цыпи Дрыпи Лямпампони" - всплыли в голове знакомые с детства слова.
  Странный человек. Из всей дворовой константы, он был самым нерушимым элементом. Куда потом девались фигурки, Полина не знала. Макс Бершадский не дарил их детям, не продавал, не выставлял в пыльные окна.
  Подхватив карандаш, Полина принялась набрасывать зарисовку. Пожилой мужчина. Согнутая дугой спина. Рука-коршун замерла над фигуркой, ищет, куда опустить нож, чтобы выклевать лишнее. Беспощадная, опасная рука. И этот взгляд соседа - сосредоточенный на работе, но чуть скошенный, будто дядя Макс знает, что за ним наблюдают, и лишь ждет момента, чтобы поднять глаза на безмолвного свидетеля.
  Девушка захлопнула блокнот. Рука выходила слишком мягкой, безобидной. Напрашивалась гармошка и кепка крокодила Гены. В реальности сосед выглядел зловеще, а рисунок выходил смешным.
  Бершадский бросил острый взгляд на девушку. Не поздоровался, не улыбнулся, лишь выставил перед собой фигурку. До гаража было метров семь, Полина не могла разглядеть деталей, но образ уловила. Темка! На шее фигурки болталась петля из грязной веревки.
  Господи! Полина едва не вывалилась из окна - прямо в соседский палисадник.
  - Мишигенер(6), тебя риба дома заждалась, фаршированная. Ей будешь глазки строить, - раздался зычный голос тети Фани, возникшей на пороге парадной. - Золотко, не обращай внимания, - еврейка сочувственно обратилась к Полине, покачала головой, в такт подпрыгнули бигуди. - Так вас жаль, такие дети хорошие, мы все знаем, все...
  "Что все?" - захотелось заорать, вытрясти из Фаины правду, заставить растерять ее бигуди, ненастоящие локоны и никому ненужную жалость. Все внутри клокотало от бессильной и безъязыкой ярости. В глазах потемнело.
  И вдруг сквозь эту пелену невысказанных эмоций до Полины дошло - Артем с ней попрощался! Брат не шутил, он действительно ушел!
  Подоконник под Полиной поплыл и она почувствовала, что падает.
  
  
  Глава 2. Виктор
  
  Плаваю в солевом растворе как в невесомости. Глаза открыты, но я ничего не вижу - специальная крышка туба не пропускает и намека на свет. Почти не чувствую рук и ног, тело немеет. Скоро отключится сознание...
  Вспышка - и я оказываюсь в теле паука. Вокруг - сколько хватает глаз -тянется сеть паутины. Здесь я хозяин! Волоски на лапах ловят легкую вибрацию нитей.
  Паутина опутывает коконом каждую двойку - виртуальную копию живого человека - и расходится кольцами новых связей с другими двойками. А я - тот, кто плетет эти связи и не дает им исчезнуть.
  Сеть тревожно дергается. Жалобно звенит порванная нить. Авария?! Двойка сама по себе никогда не разрушит кокон. Она не имеет воли, ей незачем сопротивляться. Мои ворсинки шевелятся - вся сеть пропахла чужим, неприятным запахом.
  Перебираю жвалами, ловлю след обвисшей нити. На конце ее - порванный кокон, за его ошметки из последних сил цепляется двойка. Замираю в удивлении. Двойка не принадлежит сети, она пришлая. И кокон не ее.
  Прорванная сеть молниеносно отмирает, весит сухими клочьями. Связи путаются, паутина приходит негодность. Надо немедленно закрыть прореху! Хватаюсь лапами за край дыры, от брюшка тянется новая нить. Прикрепляю ее к лоскутам паутины. Пара ходок - и я залатаю дыру. Поддеваю обрывки, на которых болтается двойка, пытаясь стряхнуть ее. Но та успевает ухватиться за мою лапу. Волной ударяет боль. Чувствую, что начинаю падать, и меня выбрасывает из паутины.
  В последний момент успеваю считать информационный слой кокона. Год, дата, место, имя.
  
  ***
  
  Судорожно вдохнув, я пришел в себя. Схватился за правую руку, будто это ее, а не паучью лапу пыталась оторвать безумная двойка. Зажмурился - и обжегся, до чего ж яркий цвет волос! Набежала дымка смутного воспоминания и тут же рассеялась.
  Я болезненно поморщился, внутри нарастало раздражение. Побочный эффект резкого возвращения из сети.
  Беззвучно поднялась крышка туба. Евгений с тревогой склонилась надо мной. Аккуратно подведенные карандашом синие глазищи, идеальная, волосок к волоску, укладка, ненормально выглаженная блузка - и на кой ей эта безупречность?
  - Зачем меня выдернула? Я паук, мать твою, если кто забыл. У меня железная страховка - ментальная паутина, это не моржовый хрен ваших гребаных технологий!
  - Зачем? - эхом повторила Женя и удивленно подняла брови.
  - Хватит дурой прикидываться. Что там стряслось?
  - Стряслось! Виктор Витальевич, но это не моя вина! - затараторила девушка и махнула рукой на монитор. - Я не успела предупредить, сигнал о повреждении сети, несовместимом с жизнью паука, появился мгновенно.
  - Слушай, давай по существу. Ты врешь, единичный прорыв сети - ерунда, такое бывало и раньше. Аварийные защиты паутины должны были справиться. Откуда красный сигнал?
  - Так в том-то и дело, что аварийка отказала!
  Ассистентка опустила глаза и обиженно замолчала.
  Скоро всполошится головной офис. Аварийная система - епархия киевских коллег, только они могут устанавливать ее в филиалах; малейшая неисправность жестко контролируется. А здесь - полностью вышла из строя - да так, что пришлось катапультироваться из сети!
  Подойдя к компу, я ввел координаты информационного слоя кокона: 15:31. 03.06.1993г. Но база запросила имя. Хоть убей, я его не помнил. Марина... Карина... Ирина... Снигирева... Костылева... Тополева... А это важно. Слои кокона, которые со временем образуются вокруг двойки - это ключевые события жизни человека, прототипа виртуального двойника. Да, я выловил координаты события, но так и не понял, в чьей судьбе оно произошло...
  Впился глазами в лицо Жени, будто жвалами схватил. В обычной жизни мои способности уступали паучьей ипостаси вирта, но кое-что я умел и так. Первым делом проверил эмоции. Растерянность, страх, неуверенность, подавленный гнев... Намерения: скрыть, обойти, утаить. Самый сильный заряд у страха. Откуда он? Неужели девушка так боится меня? Эмоции ассистентки слишком сильны и глушат информационные следы. Единственное, что я вижу - мигающие координаты злополучного кокона. Что это - моя память наложилась на мысли Евгении? Или девушка пыталась подсунуть ложные данные?
   Ассистентка без сил опустилась на стул. Вторжение в сознание - неприятная штука. Это через виртуального двойника оно почти не чувствуется, а в реальном времени читается организмом как мощнейший сигнал тревоги. Но пусть Женя меня простит, здесь кроется подвох, который может стоить нам всем в лучшем случае работы, нет времени соблюдать "правила хорошего тона".
  - Почему вы со мной так обращаетесь? - Ассистентка чуть не плакала. - Виктор Витальевич, я вам все сказала!
  - Не все!
  Евгения посмотрела на меня блестящими от слез глазами.
  - Не все?! Так проверьте логи сами! Вы, именно вы дали сигнал оборвать связь!
  Таранить психику девушки дальше не имело смысла. Ничего не добьюсь.
  - Ладно, свободна. Возьми завтра выходной, хорошенько отдохни. Все расходы за счет "Кокона". Пошла! - прикрикнул я на застывшую в дверях Женю.
  Ассистентка поджала губы, схватила сумку и выбежала, хлопнув дверью.
  Хоть бы один волосок из прически выбился, раздраженно подумал я и уселся за компьютер.
  
  ***
  Соображать надо было быстро. Зная методы "Кокона", в любую минуту могли грянуть неприятные последствия. Крупнейшая тренингово-консалтинговая корпорация щедро вознаграждала своих сотрудников - конечно, пока те строго соблюдали правила. Самым страшным грехом здесь считалась нелояльность по отношению к компании и провокация утечки информации - что запросто могло случиться при такой аварии. Мы все давали подписку о неразглашении, в случае нарушения которой могли попасть под суд. Сеть "Кокона" была ноу-хау корпорации и работала на заднем фоне, без ведома клиентов. Доноры отдавали избыточные энергетические импульсы, реципиенты принимали недостающие. За счет сети и моих "паучьих" способностей "Кокон" регулировал этот поток.
  В голове крутились обрывки воспоминаний. Раз паука уже выбрасывало из сети, кстати, случай был схож с моей автокатастрофой. Как же звали того парня... Что-то греческое, божественное... Дионис... Денис! В каком году это было? Кажется, 1993. Я только-только выкарабкался после аварии.
  Дал запрос в мемоархив и принялся ждать.
  Потянулся за бутылкой с питательным коктейлем, выцедил последние капли. Придется заказывать новый. По привычке поискал глазами ассистентку, но вспомнил, что сам только что отпустил Евгению. Чертыхаясь, долго рылся в телефоне, пытаясь отыскать номер диетолога. Предупредительность Жени сделала меня беспомощным, надо почаще давать ей отгулы. Наконец я идентифицировал Антона по сокращению "Ан Ди", нажал вызов. Отвечать однако никто не спешил...
  Мой рацион был скуден. Строгая диета плюс специально разработанные питательные коктейли. Слишком много энергии уходило на переваривание стейков и картошки фри, а силы мне нужны для другого. Я ни о чем не жалел - привык, последние два десятка лет прожил на изнанке реальности. Друзей и родственников, которые могли бы помешать этому, не было. Специально подобранный "Коконом" комплекс тренировок тела и сознания отнимал все время. Корпорация не скупилась на лучших мастеров восточных и западных практик. Чертов Нео, думал я, проходя очередной виток обучения. Хотя до мистера Андерсона мне было еще далеко - пули в кулак я не ловил и в воздухе не зависал, но паучью ипостась освоил.
  Комп мелодично тренькнул и выдал длинный список файлов за 93 год - записи аварий всех подключенных к сети "Кокона". Три раза просмотрел список - имени Денис там не было! Что за черт! Протер глаза, пролистнул список заново. Нашел!
  Память прорвалась, как негодная плотина, перед внутренним взором замелькали картинки, перекрывая образы на экране.
  
  "Девятка" гонит по скоростной, справа бесконечным частоколом тянется ограждение вокзала. Прибыл какой-то поезд, слышится стук колес. Весеннее солнце лупит по глазам, я жмурюсь. Но за очками лезть лень. Вокзал остается позади. "I go crazy, crazy, baby, I go crazy"(7) - надрывается эфир "Просто" радио...
  
  И параллельно идет второй поток событий. Еду за город. Один. Магнитофон заглатывает кассету. "Yeah you drive me сrazy, crazy, crazy, for you baby"(8) - хрипит Стив Тайлер, и я радуюсь, как дурак. Закончилась командировка, позади - бессонная ночь, впереди - встреча.
  
   Перепрыгиваю на параллельный трек воспоминаний. "Денис! - женщина с каштановыми волосами демонстративно выключает радио, - нам надо поговорить!". Я не хочу говорить. Я устал. Я хочу просто ехать вперед и слушать музыку. Жму на кнопку, в салон "Девятки" врывается болтовня ведущего. Какая-то глупая радиопередача, но пусть будет. Она отрезает меня от остального мира. Так мне спокойнее. "Денис! - теперь уже кричит жена, - посмотри на меня! Денис!". Раздражение, протест. Я за рулем, я не могу на нее смотреть! Жена хватает меня за руку, я забываю о дороге, поворачиваюсь к ней и вижу, как наливается ужасом ее лицо, прядь волос падает на лоб, закрывает один глаз. Боковым зрением выхватываю мчащийся по встречке грузовик. "Девятку" заносит, я безуспешно пытаюсь выкрутить руль...
  
  Там, куда я еду, меня ждет женщина с каштановыми волосами. Она позвонила и сказала, что у нее для меня сюрприз. Я представляю, как она наклоняется, чтобы поцеловать, завиток падает на лоб. И меня выбрасывает в чужую жизнь.
  
   Хлопок. Полет. Давление. Тишина. Я падаю, и все никак не могу упасть. Дыхание сбивается, отдается в груди болью. Издалека слышится голос. Тот зовет по имени. И говорит еще что-что. Не разобрать. Удар. "У нас будет ребенок, милый. Пожалуйста, не уходи"... Но я не могу остаться. Теряю сознание.
  
  Я медленно приходил в себя. Тело, казалось, снова горело, как тогда, после автокатастрофы. Усилием воли заставил себя досмотреть запись до конца. Денис погиб сразу после аварии...
  Поищем новые зацепки. События наших с Денисом автокатастроф были идентичны: столкновение, которое так или иначе спровоцировала женщина, желавшая сообщить новость, и на заднем фоне звучал голос Стива Тайлера. "У нас будет ребенок..." - вспомнил я запись Дениса. А какую речь мне готовила незнакомка с каштановыми волосами?
  Что-то нас с Денисом связывало, помимо аварии. Но что? Я никогда не встречал этого парня!
  Одни вопросы. Еще эта засекреченная ячейка. Марина Костылева... Карина Тополева...
  Лишенный голоса телефон принялся вибрировать и подпрыгивать на столе. Я посмотрел на экран: Ан Ди.
  - Да, - рявкнул в трубку.
  - Виталий Викторович, ваш заказ готов, - без лишних вступлений отчитался Антон, - если вы еще в офисе, могу занести...
  Я нажал отбой, забыв ответить. "Если вы еще в офисе..." - бесстрастный голос диетолога эхом отдавался в голове. А что если событие - то, которое я не мог считать, - произошло здесь, в стенах корпорации? По какой-то причине помешанный на секретности "Кокон" мог захотеть сделать его невозможным для просмотра. Самый очевидный вариант. Почему нет?
  Пальцы забегали по клавиатуре, на сей раз я ввел в запрос дату вместе с адресом и выбрал наугад пару комбинаций имен.
  Ждать пришлось долго. Уже потеряв надежду докопаться до правды, я очередной раз глянул на экран и обнаружил, что ответ сформирован. Третьего июня в здании "Кокона" оказалась Ирина Коростылева. Запись прилагалась.
  Качество оставляло желать лучшего, но, как я и предполагал, шум пустили специально - хотели что-то скрыть. Изъять запись узла не могли, это противоречило правилам компании.
  
  Терпкий запах можжевельника смешивается с влажным, соленым моря. Я -на крыше офиса. Сижу на мягких подушках летней террасы, над головой резной купол беседки, впереди - лазурная гладь моря и одинокий парусник. Мне страшно. До обморока, до дурноты. Но я позволяю себе лишь легкое удивление. Слабость никогда не нравилась Карабасу. А если не выйду отсюда, оставлю детей сиротами.
  Похожий на подростка Бас разливает чай в маленькие глиняные чашки. Напиток переполняет чашки, льется на деревянный поднос.
  Карабас протягивает мне чашку, улыбается - само добродушие. Голубые наивные глаза, нос картошкой, вечно взъерошенный чуб. Простенькая белая рубашка, обязательно протертые на коленях джинсы. Обходительный, в доску свой. Ничего не выдает его внутренней беспощадности. И ощущения собственного превосходства. Но я-то знаю, чего ждать от директора, "доктора кукольных наук". Потому и молчу о...
  (мемо запись шипит, парусник искривляется, будто под кистью Дали, эмоции и мысли смазаны)
  - Что же, Ирина, радость моя, вы придумали? Рассказывайте! - Карабас легонько хлопает меня по плечу. От его прикосновения наливается свинцом вся правая сторона.
  Отпираться? Делать вид, что безопасникам показалось? Глупо. А признаться во всем, как есть - смерти подобно.
  (запись идет волнами)
  Почему я была так уверена, что трюк удастся? Но что-то ответить надо. Он ждет. И я решаюсь.
  - Вы же знаете, недавно умерла дочь...
  - Мне очень жаль, - глаза Карабаса полны печали. Сторонний наблюдатель и вправду бы поверил: да, жаль.
  (пропадает звук, экран крупным планом показывает мальчишеское лицо мужчины, лицо исчезает вслед за звуком)
  - ... я не смогла удержаться. Сделала ее двойку.
  Неверие, пренебрежение. Нижняя губа Карабаса брезгливо оттопыривается.
  - Но, радость моя, дублеру вашего уровня не позволительны такие ошибки. Вы ведь в курсе последствий?
  Да, знаю. На это и рассчитываю. С двойками умерших никто работать не станет. Их даже побрезгуют проверять, просто отключат. А меня выгонят из "Кокона" за грубое нарушение кодекса...
  (обрыв записи)
  Невысокий мужчина нависает над распростершейся на разноцветных подушках женщиной. Прикладывает палец к шее. Губы беззвучно шевелятся.
  
  Почувствовав легкое прикосновение, я рефлекторно хлопнул по шее, стремясь перехватить руку. Но, конечно же, поймал лишь пустоту. Зажмурился, борясь с приступом головокружения.
  Выходит, я не просто просмотрел мемо запись, почему-то я воспринял ее как личные воспоминания, и в критический момент не смог разотождествиться с объектом.
  Но я видел Ирину первый раз! Скуластое лицо, цепкий взгляд исподлобья, большой рот, неожиданно приятная улыбка. Слишком странное лицо, такое не забудется.
  Ситуация рисовалась абсурдная: меня выбрасывает ячейка, которую паучья ипостась воспринимает как опасность. Информация ячейки кем-то блокируется. Скорее всего самой корпорацией, но... Я мысленно воспроизвел первую реакцию ассистентки. Нет, Евгения ни при чем - девушка тоже попалась в ловушку. Запись как-то переплеталась с аварией Дениса, а, возможно, и моей. Но что особенного в том эпизоде жизни Ирины Коростылевой? Двойка, сделанная для умершей дочери - не очень чистоплотная практика, но еще ни о чем не говорит. Иногда люди не могут справиться с горем и пытаются увековечить в виртуальном двойнике черты любимых. Хотя это бессмысленно для "Кокона" и опасно для самого дублера.
  Я поднялся, медленно подошел к аквариуму, уставился на стайку рыбок-клоунов. Надоели! Надо заказать аквариум с аксолотлями. Повторю подвиг кортасаровского героя и превращусь в блеклую амфибию(9). Видимо, как паук я себя исчерпал.
  Ирина Коростылева, женщина со скуластым лицом, милой улыбкой и... каштановыми волосами. Я только сейчас это понял. И вдруг будто увидел недостающий фрагмент записи: Карабас хватает женщину за плечи, трясет, и из прически выскальзывает локон, падает на лоб.
  
   Глава 3. Полина
  
  Ночь без сна. Вхолостую крутились мысли, бой старинных часов возвещал о потерянном времени, и бесплодная ночь таяла в мареве пыльных улиц, оставляя Полину наедине с новым днем. Надо было решаться. Но она не знала, на что.
  Полина переступила порог парадной, зажмурилась. Игривое майское солнце лезло в глаза, бросалось под ноги, хватало теплой лапой плечо. "Не до тебя!" - девушка отмахнулась и медленно пошла к воротам.
  Взгляд упал на старый колодец. Свидетель войн и революций, он стоял в середине двора - нелепый анахронизм, дверь в прошлое. Скрипучий ворот дети крутили для развлечения - источник давно пересох. А, может, его никогда и не было. Старики говорили, что колодцы в старом городе часто служили вентиляционными шахтами для катакомб.
  Вспомнились детские игры. Мальчишки прикрепили к цепи дощечку и по-очереди спускали друг друга в обросший мхом зев колодца. Восьмилетняя Полина посматривала на игры сверстников издалека, но, возвращаясь из школы, нет-нет и заглядывалась в черную пасть, крутила ржавую ручку. Страх смешивался с острым желанием прыгнуть вниз - без дощечки, без поддержки. Хотелось проверить, хватит ли духа. И однажды на нее будто что-то нашло. Вот она стояла на земле, ухватившись за ворот, и в следующий миг ноги уже свешивались в жерло, а побелевшие пальцы до боли сжимали цепь. То, что ворот держать некому, она сообразила, когда ухнула в темноту, цепляясь за все подряд - стены, дощечку, вырывающуюся из рук цепь.
  На узком выступе умещалась лишь половинка кроссовка, недостижимая доска болталась в метре от нее, снизу шло холодное дыхание подвала. Руки скользили по мху, а каждый вдох отдавался болью в боку. Но кричать и звать на помощь было стыдно. Сама сорвалась, самой и выбираться.
  После долгих поисков нашла ржавую скобу в стене, крепко вцепилась в нее. Но дотянуться до цепи все равно не удалось. Оставалось только прыгать. Если повезет, она ухватится за дощечку, нет - упадет вниз. Стоило это понять, как геройский дух улетучился, Полина по-настоящему испугалась. А потом разозлилась - и тогда, наедине с собой, она сумела выразить эту злость: заорала что есть мочи и прыгнула, уцепившись руками за дощечку.
  - Полька-бабочка, ты там? Эй, Фантом, помоги!
  Неожиданно быстро ее подняли наверх.
  - Что видела? Долезла до низа? Почему не сказала, что идешь, мы бы с тобой!
  Глаза Темки горели, а во взгляде угрюмого Фантомаса проступило что-то сродни уважению.
  Ите она не стала рассказывать в подробностях, как сломала два ребра и откуда на грудине длинный порез. Упала и все...
  Полина отошла от колодца. Тогда Артем ее вытащил, сейчас ее очередь. Но она до сих пор не придумала, как помочь брату.
   Вчера пробежалась по местным букмекерским конторам - дубль пусто, заглянула в "Сильвер" и "Патефон", но среди орущих караоке Артема не оказалось. В конце концов набрала Фантомаса и Дыка. Последняя мера - Полина к ней редко прибегала, не ожидая особой помощи от друзей брата. Делая долгие паузы между каждым слогом, Фантомас выдал, что пацанов никого не видел, и вообще он на лечении. Наверняка мать определила в исправительный лагерь для наркоманов, сообразила Полина. Дык по обыкновению огрызнулся: "Дык, чего сразу я?!", но потом успокоился и пояснил: "Дык, брателло быковал, стрелку, дык, с авторитетом набил, фуфло гнал, отпетляет срок, дык...". Дык старательно пытался пояснить детали, но Полина еще больше запуталась. Хоть и без этого стало ясно: счастливого возвращения брата не ждать. А значит - нужны деньги и очень срочно. Или, в крайнем случае, связи.
  Деньги... Связи... Где же их брать? Никогда у нее не было ни первого, ни второго. Замкнутый мирок семьи, скромные доходы - раньше этого хватало.
  Полина шла на работу, по привычке выбирая улицы поспокойнее, ныряя в тени домов. Свернувшись калачиком, спали в пятнах солнца собаки. Цокали каблуки по булыжной мостовой - женщины спешили в офисы. Заспанные официанты смахивали полотенцами пыль со столиков летних кафе. Воспитательница вела детей на море, те, дурачась, натянули надувные круги, как балетные пачки, и бегали друг за другом. Шустрая такса загнала котенка в подворотню, тот зашипел и цапнул ее по носу. В ветках платанов всполошились вороны и принялись возмущенно каркать. Город потягивался после сна и набирался сил для нового дня. Все будто говорило: расслабься, жизнь идет и ты живи. Легко сказать...
  Девушка толкнула дверь книжного магазина "Альфа" и поспешила за прилавок. Опоздала на полчаса, сейчас влетит от напарницы.
  - Не могу понять, Морковка, ты сегодня недоспала или переспала? - кривя уголок рта, бросила Лариса.
  Что снова не так? На всякий случай Полина глянула на свое отражение в стекле витрины. Взлохмаченная рыжая копна, раскрасневшиеся щеки, болезненный блеск в глазах. Вид, честно говоря, диковатый. Хотя шуточки Ларисы - дело привычное. Ее слабость к солдатским остротам и манера ходить между стеллажами строевым шагом делали Лору похожей на гренадера. Не хватало только штыка и ручной гранаты. Но больше всего Полину цепляла дурацкая привычка напарницы давать прозвища. Имена коллег не задерживались в памяти Ларисы, в отличие от названий романов, которые отпечатывались в ее мозгу, как пятна кофе на белой рубашке.
  - Выспалась, - буркнула Полина и принялась раскладывать новые книги на прилавке.
  Лариса собралась изречь очередную сальную фразочку, но в магазин зашла покупательница, и напарница отвлеклась.
  - Что-что? "Пятьдесят оттенков серого"? - Лора склонилась над миниатюрной девушкой в очках. - Да там, что, секс есть? Это ж политкорректная современщина! Берите классику. Вот "Красное и черное" - герои так насилуют мозги друг другу, мама не горюй! Высокие чувства, якорный бабай!
  Под натиском Гренадера покупательница, казалось, начала потихоньку врастать в пол, но сдаваться не собиралась и требовала "Оттенки". Контрастные тона ей были не по вкусу.
  День проходил суматошно. Бестселлер разлетался, как пепел на ветру, оставив позади "Гарри Поттера" и любовное фэнтези. Бегая от кассы к стеллажам и снова к кассе, Полина полностью погрузилась в ежедневную рутину. Выслушать вопрос, взять книгу, односложно ответить, положить на полку...
  - А, Витисент, знаю, знаю! - донесся до Полины голос Ростислава Скелета, владельца сети "Альфа", а также ресторатора, застройщика, депутата, мецената и вообще известного в городе человека.
  Скелет стоял у кассы и с глубокомысленным видом изучал репродукцию картины Винсента ван Гога "Звездная ночь".
  В голове Полины что-то щелкнуло. Она отложила стопку книг, и как завороженная, пошла навстречу Скелету. Быстро потеряв к Ван Гогу интерес, Ростислав Скелет переключился на забытый на прилавке рисунок. Полина подбежала, выхватила злополучный лист, смяла в руке.
  Скелет перевел серьезный взгляд на девушку. Загоревший до черноты под гавайским или таиландским солнцем, в помятых льняных штанах, с капризно-детским выражением лица и оттопыренной нижней губой, один из самых богатых людей Одессы напоминал бедствующего меланхолика.
  - Можно? - Ростислав потянулся к зажатому в ее руке рисунку.
  Первым порывом было сказать "Нет!", но она никак не решалась произнести вслух такое в общем-то несложное слово. Не умея ни притворяться, ни заискивать, Полина безразлично относилась к "сильным мира сего", но... Ее жизнь перевернулась, и внутренние правила, которым она следовала годами, перестали казаться нерушимыми истинами. Может, именно здесь и сейчас решается судьба Артема. Надо всего лишь поговорить с Ростиславом, попросить помощи...
  Она нехотя протянула Скелету лист. Тот уставился на рисунок, перевел взгляд на Лору, и снова - на лист. Уголок губ нервно дернулся, вероятно, это означало улыбку.
  - У меня что, рога выросли? - фыркнула Лариса.
  Полина залилась краской. Рога у Гренадера не выросли, зачем солдату рога? На рисунке Лора щеголяла в ботфортах, треуголке и мундире, а из дула взведенного ружья торчал букет ромашек.
  - В этом что-то есть! - Ростислав похлопал Полину по плечу. - Кстати, я открываю новый фонд, при нем будет своя клиника для беременных и молодых мам. Как раз ищу декоратора. Не хотите попробоваться? Подходите, думаю, договоримся... - Скелет бросил на прилавок визитку, скорчил привычную кислую мину и неспеша пошел к выходу.
  - Чо, "Оттенки" даже не спросил?! - громким шепотом, который наверняка расслышали и в ларьках на улице, сказала Лора в спину Ростиславу. - Настоящий полковник!
  Полина торопливо свернула рисунок, смахнула визитку с прилавка -подберет, когда Лариса отвлечется от ее персоны. Но та и не собиралась.
  - Рассказывай, Морковка, где первое свидание будет? У тебя, у него? - напарница подмигнула.
  - У тебя! - огрызнулась Полина.
  - Держите меня четверо, какие мы важные!
  Девушка схватила стопку книг и понесла к стеллажам раскладывать. Может, так отвяжется от Гренадера.
  Отпустив вдогонку пару острот, Лариса и впрямь отстала от Полины и принялась оттачивать юмор на покупателях. Удивительно, как "Альфа" до сих пор не растеряла всех клиентов. Хотя, возможно, благодаря Лоре, приобрела новых.
  Полина остановилась в глубине зала перед стеллажом, уставилась невидящим взглядом на яркие корешки. Взяла книгу с полки - "Легенды и мифы Древней Греции", принялась механически листать. Сегодня же позвонит Ростиславу, договорится о встрече. Со Скелетом надо подружиться - это ее шанс, хоть и призрачный. Глаз выхватил название раздела: "Похищение Персефоны Аидом"...
  - Морковка, где ты там? - по залу разнесся зычный голос Гренадера.
  Девушка вернула книгу на полку и поспешила в зал.
  
  ***
  
  Все навалилось одновременно.
  Не успела Полина выбежать в зал, как позвонил Тема. У прилавка выстроилась очередь недовольных покупателей, те раздраженно косились на нее, и девушка отвернулась, пытаясь сосредоточиться на словах брата. Артем плел какую-то ерунду про пауков, и что теперь все хорошо, лучше не бывает, и пусть она, его глупая Полька-бабочка, не беспокоится, а просто найдет жениха. Хоть "Crazy" петь не стал. Полина не успела и слова вставить, как Темка отключился. Она перенабрала номер, но тот оказался заблокирован.
  Девушка натянуто улыбнулась заждавшейся очереди, поднесла штрих-код на книге к сканеру, тот пискнул и аппарат выплюнул чек. Полина уже протягивала пакет покупателю, когда телефон снова разразился требовательным звонком.
  - Это незабвенный Семен Аркадьевич! - произнес интеллигентный голос в трубке.
  Елки зеленые, только этого не хватало!
  - Полиночка, вы и только вы можете спасти Андрея. Ребенок пропадает на работе, ночами не спит, плохо кушает. У него форменное истощение. Ему надо отвлечься. Полиночка, умоляю вас!
  "Ребенку" скоро двадцать пять стукнет. С Андреем она рассталась год назад, но с его отцом общалась до сих пор.
  - Мне-то что делать? - Полина постаралась ответить как можно тише и бросила виноватый взгляд на покупательницу.
  Та от возмущения покрылась пунцовыми пятнами и, казалось, вот-вот лопнет.
  - Не знаю, - честно признался Семен Аркадьевич, - но после разговора с вами у Андрюшеньки всегда отличнейшее настроение!
  Интересно, почему Семен Аркадьевич не позвонит девушке Андрея? Пусть та ему и улучшает настроение.
  - Да, но...
  - Не отказывайтесь сразу, любочка, с мужчинами так нельзя! Они ранимые, тут необходимы ласка, терпение...
  - Семен Аркадьевич, извините, я перезвоню!
  Она быстро отдала девушке в очках три романа женской ироничной прозы, облегченно выдохнула. Но явно преждевременно. Телефон не желал успокаиваться.
  - Не хочу тебе делать нервы, дитё, - раздался в трубке дрожащий голос тети Фани, - но тут какие-то мишигенер портят мене вид из окна. Артема спрашивали, теперь тебя. Говорят, у них есть что рассказать за Сахалин...
  Полину пробрал озноб. В голове стало пусто. Покупатель о чем-то спросил, повторил вопрос, но девушка никак не могла уловить суть. На помощь пришла Гренадер и без единой шуточки принялась обслуживать клиентов.
  - Ты это, Морковка, иди домой, если совсем плохо. Я справлюсь.
  Полина рассеянно подобрала валявшуюся у стойки визитку Скелета и вышла на улицу.
  
  ***
  
   Створки окон хлопали на ветру. Полина не закрывала их - чего бояться? Красть у нее нечего. А так кажется, что кто-то дома ждет и вот-вот выйдет навстречу.
  Девушка пересекла двор, поднялась на второй этаж и принялась рыться в сумочке в поисках ключа, но дверь с тихим скрипом открылась сама - будто подчиняясь воле призрака.
  Полина поежилась, медля на пороге. Поискала глазами какой-то увесистый предмет, но ничего, кроме туфли на шпильке не обнаружила. Колющее оружие - тоже сгодится! Чувствуя себя вором в собственном доме, она проскользнула на кухню - никого! И коридор пуст. Осторожно открыла дверь в Темину комнату - и здесь тишина. Наверное, забыла запереть входную дверь. Полина с облегчением выдохнула, уже не таясь, прошлепала в свою комнату. И онемела.
  - Прывэт, чувиха! Как делы? - парень улыбнулся золотыми зубами и поправил белую кепку.
  Он, не стесняясь, развалился на кровати - прямо в грязных шлепках, соря семечками. Схвативший было за горло страх уступил место своей закадычной подружке - злости. В руке до сих пор болтался туфель, и если неожиданно садануть шпилькой под ребра...
  - Надо перетереть, чувиха! - Золотозубый смахнул со спортивных штанов скорлупу от семечек и нехотя поднялся с кровати. - За братаном должок, полтинник косарей. Тебе срока до среды найти капусту. А то авторитет пришьет твоему фраеру мокруху и хазу отметет. Вкурила?
  Парень наступал на Полину, а та пятилась к стенке. Ее обдало запахом чеснока, дешевого одеколона, золотая цепь с крестом болталась перед самым носом.
  - А ты центровая щелка! - Парень сверкнул золотой улыбкой и склонился над Полиной.
  Девушка со всей силы сжала туфель, прицеливаясь. Если не остановится, сейчас она ударит.
  - И шо за картину маслом я тут вижу?
  На пороге комнаты стояла тетя Фаня со сковородкой на перевес.
  Парень скорее удивился, чем испугался. Но после недолгого колебания Полину отпустил.
  - Слышь, чувиха, не урвешь капусту, тебе амба!
  Бандит подхватил пакет с семечками и, буравя глазами соседку, вразвалочку вышел.
  - Спасибо! - Полина вымученно улыбнулась Фаине.
  Та наконец опустила сковородку, метнулась к окну.
  - Идиёты! - возмутилась соседка, - идите с моего двора! Чтоб вы друг друга проглотили и друг другом подавились!
  - Сколько их там?
  - Нечего мне делать, считать этих мишигенер! - вскрикнула тетя Фаня, помедлила и добавила: - семь... с половиной. Разве ж тот выродок в бэлом кепи человек?
  Выходит, ее пришла навестить вся банда, а сюда прислали парламентера. И если бы не соседка, неизвестно, где бы она оказалась сегодня вечером.
  Полина наконец отклеилась от стены, туфель выскользнул из руки, упал на пол. Девушка поплелась на кухню, поставила на огонь чайник.
  - Вам черного или зеленого?
  Тетя Фаня пропустила вопрос мимо ушей.
  - Дитё, тебе кушать надо, а не опилки с кипятком пить. Это же не чай, это недоразумение! - Соседка пренебрежительно ткнула сковородкой в пачку "Липтона". - Приходи к тете Фане, как очнеся, я тебе такой фаршмак сделаю!
  Полина кивнула и уставилась на огоньки конфорки. Только сейчас она почувствовала, как замерзла. Толстые стены из ракушняка еще не нагрелись после затяжных весенних холодов, и дома было неуютно зябко. Она плеснула кипятка, заваривая чай, и долго стояла, грея руки о чашку. Немного пришла в себя и вспомнила о двери: первый раз в жизни закрыла ее на все замки и засовы.
  Снова трезвонил телефон - Семен Аркадьевич не унимался. Полина не взяла трубку. У нее нет сил помочь себе, что она может дать другим?
  
  С Андреем, сыном Семена Аркадьевича, они познакомились в художественной школе. Полина выдержала лишь год занятий, на большее не хватило ни денег, ни терпения. Ей навязывали каноны, она с точностью копировала чужие идеи, получалось неплохо, но свой стиль она так и не нашла.
  Андрей напоминал Тему - улыбка, ямочки на щеках, воронье гнездо вместо прически - и они постепенно сдружились. Он старался сесть поближе, делился кисточками и красками, которые Полина постоянно забывала, забрасывал вопросами: как дела, как провела выходные, почему такая серьезная, что делаешь вечером... По обыкновению погруженная в себя, Полина сперва не замечала его внимания. Но когда Андрей уехал на пару дней к родственникам в Киев, стала остро скучать за ним.
  На первом свидании Андрей избегал смотреть в глаза, даже за руку не взял. Только на прощание скользнул влажными губами по щеке. Неожиданно для себя Полина расстроилась. Но через день он пригласил в кино. Девушка так и не поняла, о чем был фильм, в память врезались лишь густо напомаженные губы Анджелины Джоли и прыгающий по крышам Джонни Депп. Попкорн рассыпался, они опрокинули воду, стеклянные бутылки покатились по проходу в самый неподходящий момент. Андрей целовался жадно, торопливо. Его руки сразу нашли все чувствительные места, и в какой-то момент Полине стало все равно, что услышат или подумают соседи в передних рядах...
  Встречались часто. Их тянуло друг к другу. Андрей охотно рассказывал о себе и ждал, что Полина в ответ поделится своей жизнью. Она знала, что он ест на завтрак, какие сны его преследуют, о чем он мечтает, что его беспокоит. Андрей часто говорил о странных увлечениях отца и о недавнем разводе родителей. Мать-художница уехала в Москву на заработки, с тех пор связь с ней пропала. Полина внимательно слушала, но не спешила открываться. Не хотела, не могла? Боялась показаться дурой? Черт его знает. Может, то было сопротивление проклятого кокона...
  Расстались через полтора года. Быстро, в одно мгновение. Глупая ссора - и сразу разрыв. Полина долго винила себя в этом. Казалось, не оценила, не нашла нужных слов, не сумела показать, что чувствует на самом деле.
  
  Досадно вспоминать прошлые неудачи. Но по сравнению с насущными проблемами они казались такими мелкими.
  Полтинник косарей и следующая среда...
   "Ита, чтобы ты сделала, Ита? Подскажи, ответь!" - шептала Полина.
  Девушка по глотку тянула чай, крутила в пальцах визитку. Зыбкая надежда - Ростислав Скелет. Или Скэлет, как бизнесмен называл себя на западный манер, пытаясь придать фамилии новые смыслы. Что она знает об этом человеке? Несмотря на то, что новости пестрели репортажами об участии господина Скелета во всевозможных благотворительных акциях - и он действительно отстроил для города пару стадионов и клиник - Полина не обольщалась. Она работала на Ростислава не первый год и помнила, с каким скрипом он повышал зарплаты, а если и повышал, то какой отдачи требовал взамен. Ходили слухи, что Скелет был причастен к трагедии, унесшей около сотни жизней - загорелась только что сданная высотка, где использовались слишком дешевые материалы для теплоизоляции, огонь перекинулся на соседний дом. Из-за нарушений норм строительства - здания стояли вплотную друг к другу и количество этажей было вдвое больше допустимого уровня - пожарные не смогли подъехать и оказать помощь. Тогда Ростислав Скелет сумел доказать, что лишь инвестировал проект, но ни в коем случае не имел отношение к его реализации. Естественно, ни о каких компенсациях семьям погибших не шло и речи...
  Скелет не был тем человеком, который протянет руку помощи в трудную минуту. Он обязательно что-то захочет взамен, но что именно? Услуги декоратора? Смешно! У нее за плечами только филфак и неоконченная художка.
  Полина вздохнула. Другого выхода нет. Что бы Скелет ни попросил, она должна будет это дать - и попросить взамен то, что нужно ей. Решилась, набрала номер. Но ответом ей были лишь длинные гудки.
  
  ***
  
   Двенадцать ступенек вниз - и Полина оказалась у подвальной двери. В нос пахнуло сыростью и старыми вещами. Она достала домашнюю связку ключей и принялась искать подходящий к увесистому амбарному замку, который еле держался на трухлявой двери. В их семье ключи не выбрасывали, даже если замок выходил из строя - будто ждали, что когда-нибудь снова найдется дверь, которую ключ откроет. Полина никак не могла запомнить, какой из них от чего, и каждый раз долго возилась, пытаясь подобрать нужный. Наконец замок открылся, и она сняла его с ржавых петель.
  Она налегла плечом на осевшую дверь, и та, оставляя в пыли подвала круг, нехотя поддалась. Девушка переступила грань, за которую был заказан путь солнечному свету, и очутилась в кромешной темноте. Она выудила из кармана фонарик, луч выхватил трубы в обрывках стекловаты, кое-как сложенные доски, пористый ракушняк стен.
  Казалось, этот камень хранит всю историю их семьи - когда-то не такой уж малочисленной. Но мама скончалась от острой формы гриппа, когда Полине едва исполнилось два, а Темке - годик; папа бросил их, оставив на попечение бабушки. Ита не любила говорить об отце и злилась каждый раз, когда Полина приставала с расспросами. Сама она помнила лишь фрагменты, которые не складывались в один образ: прикосновение колючей щеки, ясные голубые глаза, твердая ладонь с мозолями, мягкие волоски на руках. Ребенком Полина воображала, что у отца просто появились важные дела, но когда-нибудь он обязательно вернется. Годы шли, и пришлось признать: если бы хотел, папа давно бы нашел дорогу домой. Их с Темой растила бабушка Ирина. В детстве Полине плохо давалась "р" и она переиначила имя на свой манер: Ита. Вокруг бабушки крутились люди - независимая, веселая, талантливая, добрая - она притягивала к себе всех и вся. Полина обожала Иту, грелась в ее лучах, но понимала, что никогда не станет такой же. Бабушка искренне любила людей, а Полина терпела их. Слишком скрытная, молчаливая, недоверчивая, она сторонилась шумных компаний Иты, чувствовала себя там чужой, ревновала. Темка, напротив, рвался с бабулей в турпоходы, бренчал на гитаре до утра, панибратствовал с каждый встречным. Но толку из этого тоже не вышло.
  После смерти бабушки Полина растеряла всех ее знакомых, лишь Фаина Бершадская, коллега Иты, заботилась об их безалаберном семействе...
   Полина не заглядывала в подвал еще с детства. Тогда старые вещи казались необыкновенно интересными, здесь можно было сидеть часами, перебирая фарфоровые чайники с отломанными носами, рассматривая пузатые старинные бутылки, или любуясь дедушкиными ржавыми ледорубами. Но Ита не одобряла подвальное затворничество Полины и всеми силами выманивала ребенка наверх - поближе к свету.
  Только в последние недели перед смертью бабушка зачем-то надолго запиралась в подвале. На расспросы сухо отвечала: "Когда-нибудь тебе придется туда спуститься". Подробности Ита не стала уточнять. "Сама поймешь", - отмахнулась она.
  Что бабушка прятала в подвале? Почему ничего не рассказала внучке? Полина понимала - сейчас не самое лучшее время разгадывать семейные тайны, но воспоминание не давало покоя. А, может, она найдет в подвале какую-то подсказку? Или отыщет что-то ценное?
   Девушка прошла вперед по общему коридору, остановилась около двери своей кладовки. Роняя то фонарик, то связку ключей, Полина снова долго возилась с замком. Она едва смогла протиснуться между старых коробок от техники, детских велосипедов, запчастей от неведомых механизмов, остовов телевизоров, десятка пар стоптанной обуви. Гору хлама венчал портрет дедушки. Бородатый, загоревший дочерна мужчина курил трубку и смотрел вдаль.
  Ради этого Ита и наведывалась сюда так часто последнее время? На бабушку не похоже. Ирина никогда не отличалась сентиментальностью. Слишком много в ней было жизни, чтобы дни напролет смотреть на портрет давно ушедшего из жизни мужа.
  Девушка приладила фонарик на балке под потолком и принялась штурмовать баррикады из рухляди. Охнула - торчащий из деревяшки гвоздь расцарапал ногу, кровь теплой струйкой потекла по щиколотке. Ничего страшного, боевыми ранениями она займется потом, сперва разберет этот курган хаоса. Полина бережно отложила в сторону портрет и начала перекладывать хлам в угол. Хотелось побыстрее увидеть, что погребено внизу.
  Несмотря на промозглую сырость и холод, девушка вспотела. Может, она зря тратит время, копаясь в рухляди, а надо собраться с духом, привести себя в порядок и отправиться на поклон к уважаемому господину Скелету, "владельцу заводов, газет, пароходов"?
  Но упрямство оказалось сильнее здравого смысла. Ногти обламывались один за другим, ладони стали черными от вековой пыли, ныла спина, а холм из обломков прошлой жизни не уменьшался. Полина схватилась за очередную картонную коробку, потянула, но лишь едва сдвинула край. Она поднатужилась и наконец выволокла находку на середину кладовки.
  Разорвала скотч, открыла верх. Внутри лежал продолговатый сверток.
  Интересно! Она вытащила сверток, едва не выронив - ох, какой тяжеленный! - и принялась сдирать бумагу. В скупом свете фонаря проступил стеклянный бок странного футляра, внутри мелькнул огненный всполох. От неожиданности Полина чуть не выронила добычу.
  В стеклянной коробке, будто спящая красавица в хрустальном гробу, лежала кукла. Ужасающе живая и до тошноты похожая на Полину.
  
  Глава 4. Виктор
  
  Включилась подсветка, взлетели вверх окрашенные пурпуром струи фонтана.
  Закрыв глаза, самозабвенно пела темнокожая певица - единственная живая фигурка на широкой, украшенной статуями древнегреческих богов, лестнице.
  Джаз вечеринка была в самом разгаре.
  Я поморщился. Никогда не любил синкопы. Они напоминали, что однажды все может пойти не так, как ждешь. Акценты значимости путались, и эта непредсказуемость не давала покоя.
  Раздались хлопки, приветственные крики. Истинные ценители джаза? Вряд ли. Скорее, ценители дорогого коньяка. У них было хорошее настроение, и кричали они теперь о чем-то сугубо личном.
  Женщины в блестящих платьях рассыпались конфетти по всему парку. Вон немолодая дамочка с гигантской золотой брошью в виде бабочки на черном мини (наверняка сравнимом по цене с подержанным самолетом) что-то резко бросила официанту. Тот покраснел, убежал и мигом вернулся с новой порцией выпивки. Я присмотрелся и узнал клиентку - директор банка "Лакшери", даже не железная - титановая леди, пройдет по трупам ради карьеры, ярая чайлдфри, не замужем. Типичный реципиент. Подключение к сети через неделю - параллельно с очередным тренингом от "Кокона".
  Вечеринки корпорации были Меккой одесских нуворишей - здесь вкусно кормили, до упада развлекали, и вообще исполняли любое желание тела, изрядно накачанного алкоголем и разнообразными расширителями сознания. Гости оставались довольны, вовсю пользуясь главным принципом, а заодно и слоганом "Кокона": Мы сделаем это за вас!
   Карабас с достоинством играл роль новоявленного Гэтсби - не моргнув глазом, принимал похвалы и лесть, рассказывая феерические истории о происхождении своего богатства. Любимыми версиями были ограбление сомалийских пиратов и благодарность английской королевы за возвращение бабушкиных подвесок. Публика принимала байки всерьез. То ли так действовало красноречие Карабаса, то ли притупленное стимуляторами восприятие и обделенное романами Дюма детство.
  Со своего наблюдательного поста - второго яруса беседки в центральной части парка - я хорошо видел, что делал Бас. Походил к новым гостям, тряс в приветствии руку, приобнимал за плечо, целовал женщинам пальчики - а в это время встроенный в браслет часов детектор считывал данные психофизического поля очередного нувориша.
  Психофизическое поле - звучит заумно, а на самом деле это всего лишь совокупность полей разного спектра, которые излучает любой человеческий организм: теплового, акустического, электромагнитного, магнитного, электрического, оптического, биомагнитного, нейромагнитного.... Все вместе они создают индивидуальный "слепок"; он и несет определенный информационный и энергетический заряды.
  Команда сопровождения тестировала данные в сети "Кокона" - эдакая предварительная проверка, насколько будущий клиент впишется в сеть, и не повлечет ли его подсоединение к паутине нарушение работы вирта. Вероятность этого была слишком мала, но мы не имели права рисковать - могла выйти из строя слишком дорогая и чувствительная техника, или, что еще хуже - пострадать люди, уже подсоединенные к сети. Хотя Баса, скорее всего, волновало только первое.
  Получив зеленый свет, Карабас начинал "обкатывать" бизнесменов, предлагая им эксклюзивные тренинги за несколько тысяч долларов. Престиж, говорил он, топ-50 в рейтингах "Forbes"(10), рост прибыли, хитро жмурился Карабас, разрешение конфликтов! И, закатывал Бас глаза, уникальная технология! Что ж, в этом он был прав. Надо отдать должное, шеф умел уговаривать. Обычно контракт подписывали в течение недели - максимум. Но чаще на следующий день. В зависимости от уровня клиента и суммы оплаты подбирали соответствующую программу тренинга. Реципиентам, как правило, на порядок дороже - среди них были в основном крупные бизнесмены. Донорам подешевле - люди, не умевшие управляться с собственными силами, обычно не могли много платить, хоть являлись важнейшими поставщиками энергии в сеть "Кокона". Перед началом каждому клиенту надевали браслет-резонатор. И пока психологи "развлекали" участников интерактивными играми, дублеры занимались изготовлением личных вирт-двоек, а я подключал новых клиентов через резонатор к сети "Кокона". Но гости вечеринки обо всей этой кухне, конечно же, не догадывались. Потом они хвастались знакомством с "Великим Гэтсби" и туманно намекали на передовую технологию. Секретов, даже если бы знали, не выдали. Они заплатили слишком высокую цену, чтобы болтать о них налево и направо.
   Вечеринка между тем шла обычным ходом - время от времени кого-то роняли в фонтан, в компаниях поактивнее давали в глаз, кто-то терял любовницу, кто-то мужа...
   Сегодня должен быть сбой - затем здесь и торчу. Хотя с большей радостью смотрел бы сейчас мультики в тубе.
  Последние сутки сеть вела себя странно. Я дважды входил в паучью ипостась и каждый раз ловил предупреждения о возможном прорыве сети. Правда, предупреждения не оправдались, и я ни разу не вылетел. Но прорыв оставался тревожным знаком. "Кокон" держится на паутине. Не будет связей - не будет токов энергии от доноров, пострадают реципиенты. Карабас молчит, но, уверен, киевский офис уже в курсе. Честно говоря, плевать на них хотел. Уволят, так уволят. Хотя Карабас за столько лет почему-то не решился со мной распрощаться. Паука найти непросто, но возможно. В каждом офисе "Кокона" для страховки подобраны досье на несколько кандидатов на роль преемника. В любом случае делать плохо работу я не умел, тем более я отвечал если не за физическое, то за психическое здоровье всех включенных в сеть людей. Отвечал перед собой, не перед корпорацией.
  - Виктор Витальевич?! - Фигура Жени проступила из сумерек аллеи, будто привидение.
  На лице девушки читался испуг. И с каких-таких пирогов? Ну, стоит наголо бритый товарищ, весь в черном, смотрит, не мигая. Привычка у меня такая. Бояться-то чего?
  В свете галогенки из стилизованного под старину фонаря на блузке Жени блеснула небольшая золотая брошь в виде паутины - отличительный знак работника "Кокона". Свой я не носил - нравилось думать, что принадлежу себе, а не корпорации.
  - Почему до сих пор не в фонтане? Только не говори, что там неудобно пить шампанское!
  - Шампанское? Я же не пью!
  Евгения плохо понимала мои шутки.
  - А фонтан тебя не смущает?
  - Нет. Но меня смущаете вы...
  - Это пройдет с возрастом.
  В резком свете фальшивого фонаря я отчетливо увидел, как вспыхнули щеки ассистентки. Нижняя губа девушки дрогнула. Кажется, переборщил.
  Семь лет назад Жене пришлось несладко.
  
  В угол обшарпанной коммуналки забилась девчонка, острые коленки поджаты к подбородку, майка сползла на одно плечо, на виске расплывается синяк, на шее бьется жилка. Затравленный, безумный взгляд. Над ней навис отчим - здоровяк с татуированным торсом, бритый череп, раздуваются ноздри, блестят бусинки поросячьих глаз. Ей пятнадцать, ему сорок один. Он насилует падчерицу каждый раз, когда мать уходит в запой. Только что Женя пыталась сбежать, украла на Привозе(11) кошелек у зазевавшегося американца и села в автобус до Николаева. Она давно хотела увидеть большой зоопарк. Но отчим стащил ее со ступеньки автобуса, приволок домой. Отобрал кошелек. Он снимает ремень, расстегивает ширинку... "Это последний раз" - в голове девочки бьется единственная мысль, пропитанная злостью, страхом и какой-то новой неконтролируемой силой.
  В паучьей ипостаси я чувствую и вижу все будто изнутри Евгении, но не сливаясь с ней в целое. Новая ячейка готова - свежая паутина связывает пустой кокон с остальной сетью. Но пока я могу только наблюдать и ждать.
  Мужчина подходит ближе, Женя шарит руками по полу, натыкается на маникюрные ножницы, крепко сжимает в кулаке. "Только попробуй!" - я ловлю беззвучный отчаянный крик.
  - Милиция!
  Отчим дергается, оборачивается. На лице - недовольство, разочарование. Будь я в тот момент рядом, съездил бы ему по морде. Скотина жирная, ни капли раскаяния! Он только думает: "Жаль, помешали". Но сейчас я паук и просто делаю свое дело.
  Наши люди, переодетые в милицейскую форму, оттаскивают мужчину от падчерицы, суют едва проспавшейся матери бумагу о согласии отправить Женю в интернат, садят девочку и отчима в разные машины. Насильника отдадут под суд - у "Кокона" достаточно связей. А девочка должна будет сделать выбор. Впрочем, никто еще не отказывался. Корпорация знает слабые места потенциальных сотрудников и умело ими пользуется.
  Что и следовало ожидать: Женя согласна. "Только сначала в зоопарк!" - просит она. Наши усмехаются. Какой в сущности пустяк.
  Меня активно задействуют на финальной стадии - подключить к сети, провести адаптацию сознания. Говорю с ней, а сам работаю с психофизическим полем. Держу тон, как с равной. Подросток кажется не по годам взрослой...
  
  Евгения не ответила, только тяжело сглотнула.
  Совсем забыл, что напоминаю ей отчима - бритый череп, возраст. И еще - девушка ищет во мне отца, которого она не знала. Конечно, не найдет, я намеренно резко веду себя с ней, пытаясь избавить от фантазий. И все-таки странно, сам же адаптировал Женю после вербовки - зачищал болезненные воспоминания, деструктивные эмоции, мысли, навязанные шаблоны поведения. Пережигал ее боль, тягу к насилию, злость. Черт, я хорошо повозился с психикой девушки, почему сейчас у нее всплыли старые программы?
  А почему я, тренированный мужик, прошедший крым, рым и медные трубы, вылетел вчера из сети, как салага?
  - Ладно, пошли танцевать! - Перемахнув через ограждение беседки, я приземлился на аллейку, подал девушке руку.
  Мы вышли на танцпол, и я повел Евгению под рулады охрипшего солиста, который старательно подражал Тому Уэйтсу.
  
   She sends me my blue valentines
   To remind me of my cardinal sin
   I can never wash the guilt
   Or get these bloodstains off my handa... (12)
  
  Карабас пытался договориться с Томом, но что-то у них не срослось. То ли Бас не тем виски угостил Уэйтса, то ли в последний момент пожалел ресурсы "Кокона" на своенравную знаменитость. Что-то не понравится, затаскает Уэйтс по заморским судам - стоит ли игра свеч?
  Я едва касался девушки - чтобы не спровоцировать очередную отсылку к прошлому - вдыхал пряный аромат духов, пожалуй, слишком тяжелый для ее возраста, а сам слушал пространство - не дрогнет ли где-то нить, не лопнет ли кокон. Любая мелочь может оказаться решающей. Должна, должна быть зацепка!
  Сейчас Женя - мой камуфляж. Никто не станет рассматривать лысого мужчину под полтинник, зато миловидная девушка с наивными глазами - научилась же носить новую личину! - сразу стянет на себя внимание. Хочешь остаться незаметным, выйди на середину комнаты.
  Мой взгляд скользил по пресытившейся развлечениями публике. На кромке фонтана, свесив ноги в воду, сидела миниатюрная блондинка с короткой стрижкой и плакала, пытаясь вытереть глаза подолом платья. То задиралось до пояса, открывая чулки и кружевное белье, но до глаз не дотягивалось. Юноша в абрикосовой рубашке активно жестикулировал и что-то эмоционально говорил, но девушка все равно рыдала, как актриса мексиканского сериала. Мда, под амфетаминами и не такое изобразишь.
  На миг пару заслонил мужчина в мятых штанах, лицо незнакомца было спокойно и неожиданно осмысленно, нелепое вкрапление в этой картине отчаянного прожигания жизни.
  Окружающий мир исчез, и я впился глазами в Мятые Штаны, как акула в последний обед. Вскрикнула Евгения - кажется, я слишком крепко сжал ее талию. Не став ничего объяснять, я быстро подвел девушку к официанту, вложил в ее руку бокал, взял свой и слился с ближайшей группкой гостей. Пить, конечно, не собирался, но слишком выделяться из толпы не хотел - остаться к концу приема трезвым, да еще без выпивки в руках считалось дурным тоном.
  Огляделся - Мятых Штанов нигде не было.
  Черт!
  Сфотографировать лицо я не успел, искать по базе корпорации не выйдет, да и не факт, что этот тип в базе. А спрашивать у других сотрудников - только подставляться раньше времени, те наверняка донесут Басу. Придется немного побегать.
  Центральная часть парка напоминала замысловатую шахматную доску, а сверкающие бриллиантами от "Тиффани" и часами "Ролекс" дамы и кавалеры - фигуры безумных пешек. Их перемещение, как и мое, казалось, не имело смысла. Но кто-то начал эту партию, заставив двойку прорвать мою сеть, а, значит, смысл был, просто я его пока не видел.
  Я перевел взгляд на лестницу. Верхнюю ее часть занимал оркестр. А внизу... Как там было - хочешь остаться незаметным, выйди на середину комнаты? Внизу стоял Карабас и... Мятые Штаны. Тот возвел очи горе, выглядел задумчивым и чем-то опечаленным - вылитый Пьеро. Для полного комплекта осталось найти Мальвину и Арлекина. С ролью Буратино как-нибудь справлюсь сам. Ухмыльнувшись, я медленно пошел в их сторону.
  Бас вовсю окучивал клиента - широко улыбался, хлопал по плечу и уже раз пятый заказывал официанту все более дорогущий виски. Сейчас в ход шел шестьдесят второй "Далмор".
  Научившись за годы совместной работы неплохо читать мимику Карабаса, по лицу шефа я понял: "Мы в полной заднице".
  Где-то далеко беспокойно дрогнула нить. Моя паучья ипостась почуяла опасность и начала суетливо перебирать лапами, пытаясь выбраться из человеческой формы.
  Мятые Штаны брезгливо взял с подноса рюмку, со всех сторон рассмотрел, понюхал и быстро опрокинул в рот, будто исполнив неприятную, но неизбежную обязанность.
  Карабас что-то сказал и снова похлопал гостя по плечу, все плотнее прижимая часы-браслет к спине Мятых Штанов. Басу не нравится результат, перепроверяет, догадался я. Судя по напряженному виду шефа, Мятые Штаны не прошел проверку на совместимость с сетью корпорации.
   Тупиковая ситуация. При всей своей странности Штаны не выглядел социопатом - одно из немногих противопоказаний для включения в сеть. Также он не был похож на смертельно больного человека - с такими мы тоже не подписывали договоров. Что же так насторожило команду сопровождения? Впрочем, оставался еще третий фантастичный сценарий - кто-то подключил клиента раньше к другой сети. Детектор считывает из поля информацию, что человек уже состоит в сетке, и дает отбой на повторное подключение. Нюанс был в том, что никаких сетей, кроме паутины, я не знал. И Карабас, видимо, тоже...
  - Виталий Викторович, - за спиной раздался голос Жени, - идемте, скорее, женщине плохо!
  Я нехотя обернулся. Почему бы ассистентке не позвать врача? Но Евгения уже тащила меня в центр парка, к беседке, моему недавнему посту.
  - Надеюсь, эта женщина не ты? - уточнил на ходу у ассистентки.
  Женя промолчала. Снова не поняла шутки? Или на сей раз чего-то не понял я?
  
  Интермедия 1. Танец в огне
  
  В боковых окнах машины спущены стекла - охристые, алые, изумрудные лоскуты полей сшиты в одну бесконечную ленту, и она вьется, стелется, пытается обогнать. "Нет, не уйдешь, я буду первым!" - думает он, жмет газ и хохочет. Он не сошел с ума, все гораздо проще.
  Птицы дырявят непрочные облака, беспокойно носятся по небу - это его ожидание и нетерпение. Так будет всегда, пока ее нет рядом.
  За правым плечом молча сидит Судьба. Он почти не знаком с ней. Пару раз сталкивался, но каждый раз она представлялась по-другому. Иногда Удачей. Но чаще Неизбежностью. И только однажды Встречей. Почему-то она запомнилась именно такой: улыбчивой девушкой с теплыми карими глазами и стрелочками-ресницами. Как легко вас обмануть, думает Судьба, легонько, одним пальчиком касаясь его плеча. Она усмехается, но молчит, время еще не пришло.
  В окно врывается морской бриз - соленый и ласковый. Так пахнет свобода!
  Эта песчаная коса между морем и лиманом - особое место. Ничейная земля, окраина, через нее прошла не одна армия и оставила немало трофеев - черепки посуды, монеты, оружие, кладки крепостных стен. Но главная война затеяна не людьми - это вечное сражение воды и песка. Жизни и пустоши. Наверное, поэтому здесь все чувствуется так остро. Повидавшая многое, земля знает, что значит - терять.
  Дорога огибает пруд, и его авто входит на крутой вираж, визжат шины, он крепко держит руль. По спине бегут мурашки. Миг триумфа краток, он уже едет по проселочной дороге - слева над обрывом бесконечная гладь моря сливается в голубое полотно с небом, справа - старенькие дачи.
  Она выбегает навстречу. Во рту появляется солоноватый привкус местного чая, сваренного на артезианской воде, тело ощущает мокрый песок, он слышит стрекот цикад, над головой тихо раскачивается звездный купол. Она визжит от радости, он ловит ее, кружится, над проселочной дорогой поднимаются облачка пыли. Как ты, почему так долго, я скучала, здесь хорошо, ночью приходил еж, представляешь, на берег выбросился дельфин, соседи до утра галдели, гитара, песни, а я все думала о тебе... о нас. Он слушает, не разбирая слов. Ее голос, как волшебная флейта, развеивает городские дела и заботы, пускает по ветру, топит в море.
   Так не бывает, это что-то ненормальное. Если за радость придется расплачиваться, он будет отрабатывать долг не одну жизнь.
  Не стоит преувеличивать, шепчет Судьба, одной вполне хватит...
  Они сидят на берегу у костра. Головешки трещат, выстреливают искры, пламя стелется от ветра, будто подлизывается, задабривает море.
  Устроились на старой рваной подстилке - вездесущий песок ползет за шиворот, сыплется за пояс штанов, просачивается в носки, хрустит на зубах, щекочет уши. Это потом он будет вспоминать о песчинках с нежностью: они давно стали символом этого места, старой отцовской дачи, а теперь - его семейной жизни и молодой жены.
  - Я хочу девочку. - Она гладит слегка округлившийся живот.
  Судьба сидит поодаль и улыбается. Девочка, так девочка. Она ничего не имеет против.
  Он кладет свою руку на руку жены. Дочь, мечтает он. Зачарованно смотрит на костер, и ему чудится пляшущий в огне женский силуэт.
  - Мама знает?
  Не лучший момент для таких вопросов, но надо понимать, чего ждать.
  Она качает головой.
  - Ей скоро придется сказать. Лето поживи здесь, малыш.
  Он чувствует, как все в ней сжимается. И ее печаль становится его болью.
  - Будь моя воля, не отпустил бы тебя ни на секунду, но я должен работать...
  Судьба нехотя встает, подходит к паре, на ходу бубнит под нос: "Должен, должен... Кому? Что?". Молодые люди ее, конечно, не слышат.
   Он целует жену в шею, ее кожа пахнет ирисками и молоком.
  Теща его на дух не переносит - хотя видимых причин для этого нет. Да и можно ли сильнее любить, чем он любит сейчас? У жены есть все - его внимание, деньги, на мази контракт, а значит, еще немного и будет квартира. Когда-нибудь он найдет ключик и к ее матери. Рано или поздно.
  "Поздно или рано? Вот в чем вопрос!" - вздыхает Судьба и гладит девушку по голове.
  - Мама догадывается, у нее чутье, - тихо-тихо говорит она, - но я не скажу сама. Прости...
  Он молчит. Жена просит прощения за свою мать. Так не должно быть! Первый раз за все время он задумывается всерьез: вдруг теща права? И сразу гонит от себя дурные мысли.
  "Слабак!" - пренебрежительно фыркает Судьба.
  Он не имеет права транжирить те часы, что им отвели на встречу. Будут долгие командировки, ночи за рулем, он успеет обдумать все потом. А сейчас - их время! Раствориться в сумраке глаз. Заново изучить ее тело, будто скупец вновь и вновь перебирающий свои сокровища. Найти влажные губы, поймать ее дыхание...
  Судьба отворачивается, подбрасывает коряги в костер. Те умирают, корчатся в огне, рождая тепло и свет. Так будет всегда, думает Судьба, и не имеет значения, коряга ты или человек.
  
  Глава 5. Полина
  
  Она искоса глянула на коробку, отвела взгляд - кукла выглядела жутковато. Казалось, та вот-вот выберется из своего стеклянного ложа и пойдет гулять по квартире. И дело обойдется даже без поцелуев принца. Эмансипация, елки зеленые!
  Девушка отхлебнула остывший чай, поставила чашку на стол. "Гроб" спящей красавицы на бабушкином столе смотрелся буднично, привычно. Будто простоял здесь всю жизнь. Вон под завалами разноцветных лоскутов мелькнул рыжий клок волос - точь в точь, как у куклы. Или это игра воображения?
  В животе заныло - Полина вспомнила, что с утра ничего не ела. Нехотя расставшись с находкой, она поплелась на кухню за бутербродом. В дверях резко оглянулась - с тех пор, как кукла оказалась в квартире, Полина не могла избавиться от ощущения, что за ней кто-то наблюдает. Приходилось постоянно себя одергивать и напоминать: привидений не бывает! Кого действительно стоило бояться, так это парней в кепках и их авторитетов. Но логические доводы не помогли. Выпущенное из мрака подвала, на божий свет вырвалось что-то неимоверно старое, заскорузлое, пугающее и одновременно безумно притягательное.
  Нож сорвался, некрасивый ломтик сыра упал на пол, порезанный палец брызнул кровью. Да что ж это такое! Полина с удивлением посмотрела на нож, будто тот напал на нее по собственной воле. Уже осторожничая, она отрезала новый ломтик, уложила на хлеб с маслом. Сойдет.
  На обратном пути в комнату прихватила ноут Темы. Разгребла для компьютера место, жадно откусила большой кусок бутерброда.
  Надо все-таки рассмотреть куклу. Полина отложила бутерброд и с большой осторожностью, будто боялась потревожить спящую, взяла куклу в руки. И сразу едва не выронила - показалось, что дотронулась до теплого человеческого тела... Нет, все-таки показалось. Она держала в руках холодный фарфор. Только и всего.
  Искусность мастера поражала. Кукла была обнажена, и Полина видела каждую венку и капилляр под тонкой кожей, едва заметные морщинки у глаз, на руках - пушок микроскопических волосков, тонкую белесую полоску шрама под грудью. Девушка закусила губу, рука невольно потянулась к ребрам - туда, где была давняя травма.
  Полина нахмурилась. А ведь мастер, сотворивший чудесную куклу, украл часть ее, не просто внешность, а память, историю, прошлое. В голове не укладывалось - зачем бабушка так поступила с ней? Или то был другой кукольник?
  Испытывая неловкость, словно осматривала живого человека, девушка досконально изучила кукольное тело, даже прощупала фарфоровую голову. Но ни знака, ни авторской подписи не нашла.
  Ладно. Спросим у поисковика. Она включила старенький ноут и тот деловито загудел вентиляторами, делая вид, что страшно занят. Медленно загрузился "Хром", и Полина, изнывая от нетерпения, стала вбивать запрос. Вывалился длинный список ссылок. Фото кукол, биографии авторов, где купить, как сделать.
  Удлиненные лица степенных дам в пышных платьях, это Олина Вентцель. Красиво, но театрально. Веснушчатые скандинавские девочки Лауры Скаттолини. Куклы почти правдоподобно смеются, плачут, сердятся. Прически естественно растрепаны, обувь выглядит поношенной, платья немного измятым. Искусная имитация, но, глядя на них, понимаешь - лишь имитация.
  Дальше. Полина подвела курсор мыши к новой ссылке.
  Мультяшные куклы Аны Сальвадор. Обиженный вид, носки башмаков смотрят друг на друга. Мило, но их уж точно не сравнишь с настоящим человеком - персонажи. Развязные соблазнительницы Айдамарисы Роман. Пухлогубые африканские дети Сьюзан Рей - с кольцами в ушах и украшениями из бус на лысых головах. Нет, все не то.
  Девушка вздохнула, перешла на вторую страницу ссылок.
  Новорожденные младенцы Гленды Эвартс. Выглядят жутко и натуралистично, вплоть до аллергии на щечках. Вот это уже ближе. Но... Полина открыла следующую ссылку. Куклы Марины Бычковой завораживали. Неизбывная тоска в глазах длинноволосых красавиц, надлом, чувственность, внутренняя грация. Застывшие в фарфоре девушки были ненормально естественны и очень, очень походили на недавнюю находку. С той лишь разницей, что у тех кукол виднелись шарниры вместо суставов, а кожа ее двойника была безупречно гладкой.
  Полина пробежала глазами скупые строчки вступительной статьи и ахнула. Работы Бычковой стоили от несколько тысяч до десятков тысяч долларов! Если "наследство" Иты можно превратить хотя бы в пару десятков тысяч, они с Артемом спасены! Можно отдать первый взнос, а потом договориться, заработать, у кого-то занять остаток!
  Полину охватило радостное возбуждение. Надо отыскать форум коллекционеров и попытаться оценить куклу.
  Девушка вдруг вспомнила про бутерброд и принялась уплетать его за обе щеки. От резкого звонка подпрыгнула на стуле, закашлялась, едва не подавившись. А вдруг Темка прорвался!
  Мобильный нашелся, как бывает в таких случаях, на самом дне сумки. К тому времени назойливая трель прекратилась. Посмотрела в неотвеченных - Скелет!? Ах да, он не ответил, теперь перезвонил. И что же делать? Перенабрать или сослаться при встрече на позднее время - сейчас и правда было около десяти. Дура, обругала себя Полина, у них как раз светская жизнь начинается: дискотеки, бары, рестораны. Что-то подсказывало - такие люди как Ростислав собеседование в офисе не проводят. Им надо просто понравиться. И она, возможно, упускает удобный шанс... Палец завис над кнопкой старой "Моторолы". Была, не была... Не была! Она отбросила телефон на кровать и вернулась к столу.
  Проглотив остатки бутерброда, Полина снова принялась терзать поисковик. Наиболее искусно имитирующие человеческий облик и мимику куклы котировались очень высоко, стоили дорого и обитали лишь в домах у крупных коллекционеров. Она пролистала фотографии - владельцы живых кукол радостно улыбались, окруженные экспонатами, как армией. На миг показалось, что за счастливыми улыбками кроется страх. И армия за спиной не защищает коллекционеров, а преследует - как проигравших войну генералов - добить, взять в плен...
  Девушка повела плечами, глянула на свою куклу. Кто из них с кем играет? Фарфоровое лицо светилось уверенностью, силой и превосходством, даже подбородок был немного вздернут. Полина посмотрела на свое отражение в зеркале комода, усмехнулась. Подумалось, копия именно там, настолько невыразительным и блеклым выглядело ее собственное лицо...
  Как бы то ни было, надо браться за дело. Сначала - фотосессия! Полина смерила куклу оценивающим взглядом, попробовала пару причесок, в конце концов уложила волосы в сложный узел. Соорудила накидку из лоскутов - благо Ита оставила большую коллекцию. Усадила куклу на край стеклянной коробки, ноги, руки легко гнулись, послушно принимая заданную позу...
  Снимки вышли отличные - на тонкой едва видимой грани замерла девушка, опустила голову, смотрит вниз, но пока не решается прыгнуть. С десяток наиболее ярких фото Полина разместила на форумах, где продавали авторские куклы. Оставила электронную почту, но цену решила пока не указывать...
  Ветер залетел в открытое окно, опрокинул банку с кисточками. Полина поежилась. Она потянулась к окну - прикрыть створку - но, повинуясь внезапному порыву, выглянула во двор. Было непривычно тихо. Ни пьяных компаний, ни заигравшихся допоздна детей. Лишь шальной ветер гонял по неровным плитам мячи тополиного пуха. Тяжелый влажный воздух - скоро будет гроза.
  И где дядя Макс? Почему оставил пост возле гаража? Полина настолько привыкла к речитативу считалки, неизменной присказке соседа, что на миг растерялась.
  Поженились Як на Цыпи, Як Цедрак на Цыпи Дрыпи, Як Цедрак аля Симфони на Цыпи Дрыпи Лямпампони. У них родились дети...
  Стоп, зачем она это повторяет?
  Полина захлопнула створку и снова оказалась один на один со своими мыслями и странной гостьей. Она бережно стерла пятнышко крови у куклы с руки - видно, порез на пальце открылся, уложила двойняшку в футляр. За край коробки зацепились рыжие пряди, и Полина скривилась, будто ей самой защемило волосы. Она аккуратно закрыла крышку. И стеклянный футляр начал тлеть каким-то внутренним огнем. Девушка протерла глаза. Свечение исчезло... На всякий случай Полина сорвала с кресла плед, бросила на стол. Чувство, что за ней следят, наконец пропало...
  - И сколько нам с тюлечкой тебя ждать? - За спиной выросла тетя Фаня. - Рибу почистила, картошечку отварила, а дитё потерялось. Вредно спать на голодный желудок!
  Полина замерла. Только бы соседка не увидела куклу! Почему-то это казалось очень важным.
  - А диетологи говорят, что вредно есть после шести! - Она постаралась отвлечь соседку разговорами.
  - И шо эти диетологи знают!? Ты их видела - они ж с Освенцима сбежали! - Тетя Фаня приподнялась на цыпочки, заглядывая через плечо Полины. - Деточка, у тебя что, скатерти нет?
  Девушка попятилась к столу, пытаясь загородить выглядывающий из-под пледа футляр. Но тетя Фаня неумолимо наступала. Тогда Полина пустила в ход тяжелую артиллерию:
  - А баклажанная икра у вас есть?
  Соседка остановила крестный ход, укоризненно на нее посмотрела.
  - Деточка, обойди все квартиры во дворе и спроси, какая из Фани Бершадской хозяйка! И никто тебе не скажет, что Фаня развешивает ненакрахмаленное белье, не умеет крутить огурцы, что ее котлеты пережаренные, а розовое варенье несладкое! - Соседка возмущенно замолчала и попыталась испламенить Полину взглядом, но так и не дождавшись искры, внезапно успокоилась. - Конечно, у меня есть баклажанная икра!
  - Пойдемте пробовать! - улыбнулась девушка.
  Тетя Фаня поглубже запахнула все время расходившийся на груди халатик и, махнув рукой, повела за собой Полину.
  
  ***
  
  Девушка рассматривала обитую деревом кухню соседки, жевала картошку с икрой, время от времени кивала - Фаину такая ее вовлеченность в "беседу" вполне устраивала - и думала об Ите, о кукле, об Артеме.
  Немудрено, что бабушка прятала куклу в подвале. Полине тоже хотелось скрыть ее от чужих глаз. Интуитивно она ощущала, что так будет правильно, хотя не могла объяснить почему. Может, Ита узнала стоимость раритетной вещи, которая случайно попала в ее руки, но не решилась продать? Правда, тогда им хватало денег - у бабушки было достаточно заказов, семья не бедствовала. И квартиру никто не отбирал. "Когда-нибудь тебе придется туда спуститься" - что значили эти слова? Ита знала, что внуки не приспособлены к жизни и скоро начнут нуждаться в деньгах? Все можно объяснить и так, если бы кукла не походила на Полину как близнец. И если не была бы такой... живой.
  - ... и я ей говорю: милочка, не учите меня жить, вся ваша наука на лице написана, шекель ей цена в базарный день. Это не вы мне уступаете, это я вам уступаю - кто еще такой буряк купит?! - Тетя Фаня добросовестно перекрикивала телевизор, который ругался новостями в соседней комнате. - И эта идиётка...
  В дверях вырос дядя Макс. Худой, сгорбленный, с крючковатым носом, бусинами глубоко-посаженных глаз, жидкими зачесанными назад прядями - он походил на старую птицу. И полненькая, пышущая здоровьем Фаина с едва тронутыми сединой иссиня-черными волосами смотрелась рядом с ним, как пришелец из другого мира.
  - И что ты здесь забыл? - тетя Фаня попыталась вытолкать мужа назад в комнату, к орущему телевизору.
  Но всегда покладистый Макс вдруг возмутился.
  - Отойди, Фанька! - он взмахнул рукой, и Полина увидела зажатую в пальцах фигурку.
  Снова болванчик с лицом Артема? Кусок картошки застрял в горле. Нет, не Артем. На этот раз в кулаке Бершадского оказалась незнакомая фигура - не то мальчик, не то парень. Полина удивилась: как соседу удалось передать в грубой подделке осмысленный взгляд - полный горечи и какой-то ненормальной смелости. Вот-вот деревянный мальчик вырвется из тисков пальцев, и тогда - берегись каждый, кто станет на пути!
  Фаина всплеснула руками, но дядя Макс не обратил на нее внимания. Подошел вплотную к Полине, склонился над девушкой и прошептал в ухо:
  - Не упусти его!
  Полину обдало запахом кофе и дешевых сигарет.
  - Нечего дитю голову забивать! Иди, иди!
  Соседке наконец удалось оттеснить мужа в другую комнату. Она демонстративно захлопнула дверь.
  - Мишигенер и на Молдаванке мишигенер! И шо он от тебя требовал в полдвенадцатого ночи?!
  Полина замялась, повторять слова Бершадского не хотелось - девушка была уверена: они намекали на ту же тайну, что окутывала куклу.
  - Спросил, нет ли у меня сигарет...
  - Я ему дам сигареты! - тетя Фаня в сердцах схватила полотенце, но, передумав, бросила его на стол.
  Повисла неловкая пауза. Казалось, дядя Макс украл задор жены и утащил в соседнюю комнату, чтобы не лежать одному на диване перед телевизором. Тетя Фаня на глазах постарела и заметно ссутулилась.
  - Извините, я пойду! - Полина поднялась. - Спасибо за угощение! Я тоже вас приглашу, когда...
  - Расплачиваться удумала, а? - Фаина подбоченилась. - И не стыдно тебе, дитё? Ты Темке будешь долги считать? Нет! То-то же! А мне Ира как сестра была. Все, иди, голова от вас разболелась.
  Полина пожала плечами и повторила:
  - Спасибо!
  Мыть посуду за собой она не решилась. Вдруг это тоже оскорбит хозяйку?
  Фаина молча провела ее до двери, открыла с десяток хитроумных щеколд и замков.
  Махнув на прощание, Полина поспешила к себе. Юркнула в квартиру, привалилась к наружной двери спиной, ожидая - вот-вот вернется гнетущее одиночество, преследовавшее ее последние дни. Но этого не случилось. Что-то в окружающем пространстве изменилось. Трудно сказать, что именно. Полина лишь поняла: как прежде уже никогда не будет.
  
  ***
  
  Сон долго не шел. То было слишком жарко, и Полина вставала за тонким одеялом, то она замерзала, и приходилось закутываться с головой в зимнее овечье. Девушка ворочалась, кровать скрипела, по комнате ползли тени - от дворовых фонарей, от беспокойных мыслей. Надрывно выла бродяжья собака.
  Когда Полина решила - все, не уснуть! - в комнату вошел Бершадский. По-птичьи наклонив голову, взмахнул руками, и обвисшие рукава свитера взметнулись темными крыльями. Он что-то сказал, Полина не расслышала - за окном раскричались галки. И чего всполошились? Девушка потянулась закрыть створку, но не смогла и пальцем пошевелить!
  "Ничего не слышу!" - закричала Полина, и ее крик утонул в птичьем гомоне. Девушка снова посмотрела на соседа: он открывал рот и вместо человеческой речи оттуда вылетал птичий клекот.
  "Не упусти его! Он твой... "
  "Мой?"
  Дядя Макс кивал. Мол, ты все поняла, девочка.
  С каждым новым кивком в комнате появлялись люди. Вышел из зеркала парень с безумным огоньком во взгляде, встал у изголовья кровати. Спрыгнул с подоконника смутно знакомый мужчина с некрасивым лицом. Скрипнула дверь, и в комнату вошел Андрей. Растерянно огляделся, в конце концов опустился на пол у кровати.
  "Эй!" - позвал тихий голос.
  На рабочем столе бабушки, свесив ноги, сидел Ростислав. Силуэт мужчины просвечивался, и девушка видела сквозь него приоткрытую штору, куст сирени, надкушенный пряник луны.
  Страх прогнал оцепенение. Полина подобрала под себя ноги, отползла на середину кровати.
  "Не смейте ко мне прикасаться!" - голос сорвался на хрип.
  Незваные гости подбирались все ближе. Дядя Макс ухватился за край простыни, Ростислав сбросил одеяло, Андрей тронул за плечо.
  "Не упусти его!" - все громче и громче выкрикивал Бершадский.
  Полина беспомощно оглянулась. И вдруг увидела девушку. Та спускалась по лунной дорожке прямо в окно, ночной ветер играл косичками. Полина потянулась к девушке - еще немного и она коснется загоревших ног... Но ухватила лишь воздух - ее комната, кровать, комод, все твердые незыблемые вещи превратились в сгустки тумана - она не удержала равновесие, закричала и полетела вниз.
   "Все хорошо, маленькая, успокойся!" - Ита поцеловала ее в макушку, погладила по спине.
  "Все хорошо..." - повторила Полина и открыла глаза.
  Она с болью осознала: то был сон, Иты больше нет, и девушка на лунной дорожке - лишь призрак.
  
  Глава 6. Виктор
  
  Женщина лежала на траве, скрючившись в позе эмбриона. В стеклянных глазах застыл страх и удивление, из уголка рта текла струйка слюны. Нелепо сверкала золотом вычурная брошь в виде бабочки. Титановая леди?! Она-то как оказалась в таком незавидном положении?
  Я опустился на колени, проверил пульс - тот едва прослушивался, потрогал лоб - холодный, липкий от пота. Надеюсь, до комы дело не дойдет. Резко отнял сцепленные на животе руки, вдавил свою ладонь в солнечное сплетение пострадавшей, другую положил на затылок. И позволил паучьей ипостаси действовать.
  Осторожно, стараясь не повредить еще больше психофизическое поле женщины, вывести чужие каналы подключения из затылка и солнечного сплетения. Залатать рваные раны - пробои от неумелого вторжения - коконом паутины. Восстановить естественный фон поля, поддержать поток.
  Паук бесстрастно работал - латал и сращивал, а человеческое сознание кипело возмущением. Хренов мастер! Пусть только мне попадется под руку этот садист! Понимаю, Титановая леди не лучший представитель человечества, но это не повод отправлять ее на тот свет. К тому же - плохо сделав свою работу.
  Женщина выживет - я ж не зря здесь оказался. По опыту знал, как вытаскивать из таких состояний, сам прошел через "кустарное" подключение неумехи-предшественника...
  Странное дело - только сейчас заметил, что резонатор на женщине встроен в брошь. Новшество "Кокона", о котором я не знал? Это еще больше запутывало ситуацию. Титановую леди должны были подключать через неделю на тренинге. К чему такая спешка? Или "Кокону" кто-то перебежал дорогу? И предварительно выкрал наше ноу-хау? Маловероятно... Судя по тому, что организм воспринял подключение, как грубое вторжение, двойку сделать не успели. Специальным образом созданные виртуальные двойники работали, как накопитель энергетического и информационного потенциала поля, и служили буфером между "Коконом" и клиентом. Человеческий организм воспринимал двойки как часть личности и при подключении гасил сигнал опасности...
  Психофизическое поле Титановой леди постепенно восстанавливалось. Женщина вот-вот придет в себя и, скорее всего, сразу провалится в глубокий сон. Я осторожно отпустил затылок, убрал руку с ее живота, и наконец позволил себе оторвать взгляд от заостренного лица клиентки.
  Рядом переминалась с ноги на ногу Евгения. Наверняка не терпелось выспросить, что да как, но ассистентка хорошо изучила меня, поэтому помалкивала. Меньше всего хотелось сейчас отвечать на дурацкие вопросы.
  Подхватив Титановую леди на руки, я понес ее в офис. Женя старалась не отставать.
  Био сканер двери черного хода считал отпечатки пальцев, красный индикатор турникета сменился на зеленый. Охранник проводил нас долгим взглядом. Я миновал холл, поднялся в комнату для гостей, положил клиентку на диван, укрыл пледом. Как и предполагал, женщина провалилась в глубокий сон. Отлично! Очнувшись, она скорее всего подумает, что перебрала с алкоголем. Перезвонив в клинику, обслуживающую "Кокон", вызвал скорую. Пусть теперь с Титановой леди возятся доктора. На проходной отдал охраннику указания - тот, не моргнув глазом, выслушал, кивнул. Женщина в коме, скорая - вымуштрованный персонал "Кокона" ничем не удивишь.
   Вернувшись в парк, к гостям, я вдруг вспомнил, что Евгения куда-то пропала. Вроде вошли в здание вместе, а вышел я один. Странно, конечно, но это было меньшее, о чем стоило беспокоиться.
  Задача номер один - найти Мятые Штаны. Если это еще возможно. Я выпал из вечеринки всего на минут двадцать, но партия на шахматной доске парка могла быть не раз разыграна, и тогда плакал мой ферзь.
  Выпустив паука на первый план, я позволил ему вести. Быстрым шагом пошел к фонтану. Огляделся. Спасаясь от ночной прохлады, гости сбежали в банкетный зал офиса, утащив туда же оркестр. Фонтан пустовал, танцпол тоже.
  Черт! Я долго стоял перед мраморным Аполлоном, не в силах простить себе промашки. Холл ходил ходуном от истошных воплей вконец распустившейся толпы, но паук чувствовал - Мятых Штанов там нет.
  В другое время давно сбежал бы с вечеринки, сейчас это бы значило полную капитуляцию. К тому же паук не успокаивался - значит, добыча где-то рядом.
  И точно! Который раз обойдя фонтан, я заметил на лестнице неясный силуэт. Мужчина в светлых штанах задумчиво вертел в руках что-то блестящее.
  Раздался вой сирены, за воротами остановилась скорая. Охранник открыл ворота, вышел навстречу. Обернувшись, я на секунду оторвал взгляд от лестницы, и за эту секунду мужчина исчез. Мой паук замолчал - подсказок больше не было. Для проформы пробежался по ступенькам, зная, что никого там не найду...
   Вынесли носилки с клиенткой, со всеми предосторожностями санитары установили их в машине скорой. Я долго разглядывал Титановую леди - какое-то несоответствие не давало покоя. И только когда скорая, ослепив задними огнями, скрылась из вида, вспомнил. Золотая бабочка, украшавшая платье клиентки, исчезла. Нетрудно было догадаться, кто взял ее на память.
  
  ***
  
  Медное око Марса пристально изучало мою скромную обитель. Бог войны присматривал место для новой битвы? Или искал приют на ночь...
  За двадцать лет жизни в пентхаусе привык к открытому небу больше, чем некоторые мужья к своим женам. Никакой романтики, сугубо практичный интерес. Когда над тобой каждый день, а то и по несколько раз в день наглухо закрывается крышка туба, нервы быстро сдают у любого. Прозрачный потолок в спальне - один из способов компенсировать издержки рабочих стрессов. Психологи "Кокона" профи, они все учли заранее.
  Отбросив одеяло, я сел на кровати.
  "Кокон"... Столько лет провел в стенах корпорации и до сих пор испытывал угрызения совести. Нет, я любил свою работу и знал ее досконально. Если надо, не спал по ночам, неделями отмокал в тубе, не считался с нагрузками. В общем, отрабатывал немаленькую зарплату по полной. И хотя корпорация умела первоклассно промывать мозги, забивая голову высшими ценностями и всеобщим благом, я отдавал себе отчет: мы используем людей. Пусть в результате все остаются довольны, но у человека должен быть выбор. "Кокон", конечно, считал иначе. Да, я старался облегчить острые моменты и сделать пребывание в сети "Кокона" комфортным для наших клиентов. Но от этого не переставал быть соучастником нравственного насилия. Злился на себя, но ничего не делал. Со временем корпорация стала для меня всем. За ее пределами моя жизнь заканчивалась. Чтобы чем-то заполнить пустоту, я начал интересоваться историей Одессы. И даже, казалось, подружился с городом, научился видеть здесь нечто большее, чем просто стены, асфальт, песок и море. Но это мало что изменило, я по-прежнему не представлял жизнь без "Кокона".
  Я встал, голышом прошелся на кухню - на восемнадцатом этаже кроме ласточек, смотреть на нудистов некому - нацедил из фильтра очищенную воду. Усмехнулся, почувствовав себя дорогим авто, которому противопоказан дешевый бензин. Выпил залпом, как позавчера хлестали коньяк гости вечеринки.
  Плюхнулся на диван, бездумно листая каналы. Реклама, обрывки каких-то фильмов, повтор репортажей, новостей.
  - Вчера в детском саду по улице Лузановская на Пересыпи произошел массовый припадок. Сейчас все дети находятся под наблюдением психиатров. Врачи опровергают подозрение на эпилепсию, но и от однозначных утверждений воздерживаются...
  Крупным планом показали девочку. Вот она улыбается в камеру, и следующий кадр: ребенок падает на пол, тело выгибается дугой, глаза закатываются, изо рта идет пена.
  -... в течение дня все дети испытали похожие приступы... однако болезнь не проявилась у пятилетнего Ивана Бойко, которого родители в тот день забрали из детского сада раньше; мальчика обследовали, отклонений от нормы нет...
  Я щелкнул кнопкой, экран погас.
  Пересыпь считалась неблагополучным, неспокойным местом. Во времена античности перешеек был погребен под водами Черного моря, и даже теперь оно заявляло свои права - после сильного дождя дороги были затоплены, а уровень воды в домах доходил до колена. В средние века песчаная насыпь оголилась, и через нее потянулись торговые пути. Позже казаки обустроили здесь свои хутора - возле местных лиманов до сих пор можно встретить двухсотлетние казацкие кресты на заросших травой могилах. Песчаные бури с перешейка то и дело накрывали город, и Пересыпь пришлось засадить лесами. Правда, в конце девятнадцатого века леса вырубили под промышленные застройки. Такой Пересыпь дожила до наших дней: мрачный пейзаж из заводских коробок и черных труб.
  И вот сейчас Пересыпь под колпаком безумия. Совпадение? Может быть. Репортаж вызывал тревогу. Хотелось верить, что то был единичный случай. Дальнейшие размышления я решил отложить "на потом". Слишком много проблем накопилось в "Коконе".
  Я поморщился, вспоминая долгую беседу с Басом. "Радость моя, - говорил Бас без тени радости в голосе, - ты много себе позволяешь! Сеть прорвана, подключение не срабатывает, жалобы от клиентов - тренинги им, видите ли, не помогли, сделки срываются! Уволю!". "Хотел бы уволить, сделал бы это раньше!" - парировал я. "Почему ты думаешь, что не сделаю сейчас?!" - Карабас сощурил васильковые глаза.
  Значит, мне нашли замену... Интересно, как именно это произойдет? И когда? Несчастный случай, сердечный приступ? От "Кокона" можно ждать чего угодно. На моей памяти исчезло с десяток сотрудников, вся информация о них была уничтожена: ни личных файлов, ни записей в базе. Ради интереса пробил по социальным сетям - нулевая активность. Будто человек никогда не существовал...
  Нехотя натянув джинсы, я сунул в карман пару сотен гривен, надел футболку, на ходу влез в кроссовки. Смахнул с журнального столика ключи от машины - брелок бряцнул об итальянское стекло столешницы. Я бросил быстрый взгляд - жаль, не разбилось. Иногда хотелось разнести эту золотую клетку, любезно предоставленную корпорацией, ко всем чертям...
  Опустив окна в "Ауди", я несся по городу - прохлада весенней ночи помогала собраться с мыслями. Сделав несколько кругов по центру, выехал к Пересыпскому мосту. Ряды полумертвых обветшалых зданий, где, судя по увешанным бельем веревкам, еще жили люди, служили унылой декорацией Николаевской дороги.
  Этот вид навеял смутное воспоминание, и в моей голове запел надтреснутым голосом давний знакомец Стиви Тайлер:
  
  That kinda lovin'
  Turns a man to a slave
  That kinda lovin'
  Sends a man right to his grave... (13)
  
  Поворот на Лиманскую. Сердце подпрыгнуло к горлу и снова улеглось на место. Я выкрутил руль и натравил "Ауди" на бездорожье Куяльницкого лимана.
  Между двумя лиманами и морем торчал хребет Жеваховой горы. Хотя гора эта выглядела скорее как насыпь, или несколько срощенных воедино невысоких холмов. Бурые степные травы, глиняные скосы, зигзаги тропинок, чубы редких кустов, брошенные карьеры, каменная кладка разваленных стен. Несмотря на невзрачный вид, место пользовалось популярностью еще со времен древних греков. Гора находилась на стыке государств Ольвии и Истрии, и служила сторожевым пунктом. Тогда перешейка суши между лиманами и морем не существовало, и гора выдавалась вперед как мыс. Именно там греки и заложили святилища, которые в народе назывались огненными ямами или целлами. Как только ковш экскаватора случайно "вскрыл" яму, из которой посыпались надбитые амфоры, гору принялись осаждать археологи, а с ними - уфологи, эзотерики, язычники, и прочие любители потустороннего.
  Меня же туда притягивало прошлое. В юности мы часто собирались на этой горе, жгли костры, пели песни. Здесь я познакомился с Анастасией. Нет, я не испытывал ни горечи, ни сожаления. Было и было. Сам не мог понять, почему последнее время все чаще вспоминались те годы.
  Вырулив на укатанную дорогу, я взял курс на вершину горы. Но дорога резко оборвалась - трассу для ралли так и не достроили - пришлось бросить "Ауди" на развилке, дальше не проехать. Я вылез из машины и принялся взбираться на холм. Где-то здесь должен быть камень...
  В темноте его очертания походили на надгробие. В каком-то смысле так и было - это могила моего прошлого. Я уселся на камень и снова вспомнил Анастасию. Что тогда произошло между нами? Любовь, мимолетная интрижка? В голове всплыл ее образ: смеющаяся девушка с непослушными волосами.
  К черту. Мне надо думать совсем о другом. Надо. Но думалось почему-то об этом.
  Ход спотыкающихся мыслей прервал странный звук - будто кто-то размеренно бил молоточком в стену. Черные археологи? Гора испещрена штольнями, как муравьиными ходами, но археологи не полезут туда кромешной ночью. Их ведь и днем никто не гонит. Ни заборов, ни охраны - древние амфоры и святилища не считались особой ценностью в современной Южной Пальмире. Спелеологи? Если бы кто-то потерялся, здесь бы уже работал отряд МЧС.
  Нахальный звук не затихал. Придется встать и отправиться на поиски неведомого. Вливаюсь в ряды Жеваховского заповедника умалишенных! Не хватало еще наткнуться на какого-то "контактера".
  Сделав буквально пару шагов, я вдруг ощутил едва уловимое прикосновение - словно кто-то, проходя мимо, задел одеждой. Оглянулся и увидел мелькнувшую в высокой траве тень: женская фигура в длинном платье, рядом пара псов, те таращили красные глаза и предупреждающе рычали. Что за черт? Я моргнул. Нет, показалось. Впереди качалось на ветру деревце - вот вам и женщина. А собаки... Ну, почудились красные огоньки. Бывает.
  Спустившись по склону, я наткнулся на торчащий из земли выступ ракушняка. И в это секунду до меня отчетливо донеслась новая серия ударов. Послышался чей-то срывающийся голос. Я достал телефон, включил фонарик. Луч осветил желтоватый выступ и узкую, зияющую чернотой щель под ним.
  - Пусти! Пусти!
  И стон, протяжный, жуткий - крик раненого зверя.
  Я рванулся к проему, лег плашмя, пытаясь протиснуться в каменоломню, но только расцарапал плечо. Пришлось возвращаться к машине за ломом. Обросшая травой глина не хотела поддаваться, но с удара третьего удалось отбить несколько валунов. Не выпуская лома и рук, я наконец сумел протиснуться внутрь.
  Темень была кромешная - почти как в тубе. Только щель проема скалилась кривой ухмылкой. Я снова воспользовался подсветкой на мобильнике. Помещение оказалось широким, в стороны тянулись рукава-коридоры. Переводя взгляд с одного на другой, я никак не мог решиться.
  Ну же, голос, дай ответ, куда идти?! Но голос молчал.
  Выпускать паука не хотелось, но иначе заблужусь сам и другому не помогу. Настроившись, я отстранился от человеческой ипостаси и оказался в центре паутины. Какое это наслаждение - все знать и видеть! Мысленно потянулся к левому коридору, там было пусто - никаких возмущений пространства. К правому... И отшатнулся - даже паук не выдержал накала. Насколько мог быстро я переключился на человеческое восприятие и начал пробираться по правому тоннелю.
  Мужчина - упавшие на лицо спутанные волосы, клочковатая бородка - размеренно бил кулаком в стену.
  - Эй! - мой голос глухо отозвался в коридорах и потонул в чреве каменоломни.
  Мужчина опустил кулак, медленно повернул голову. Попытался сдуть прилипшие к потному лицу волосы. На меня смотрели уставшие и совершенно спокойные глаза. Этот человек не производил впечатление безумца. Женя иногда наблюдала меня в куда более неадекватном состоянии.
  - Не пробиться. - Мужчина посмотрел на свой стертый в кровь кулак. - Наверное, не сегодня.
  Голос казался совсем молодым. Лохматая шевелюра и борода накинули парню с десяток лет.
  - Куда рвался?
  Я думал, что готов к любому ответу, но его реплика застала врасплох.
  - К себе, - просто сказал парень.
  Он пошатнулся, и, задев меня плечом, направился к лазу из штольни.
  Адепт трансцендентальной медитации, заблудившийся йог, юродивый - кого, к чертовой бабушке, я здесь нашел?
  Выбравшись из каменоломни вслед за парнем, я уселся на выступ.
  - Закурить есть?
  - Не курю. - Я протянул парню початую пачку "Мальборо", чиркнул зажигалкой.
  Это последняя слабость, которую паук пока мне позволял. Раз в месяц имею право на безрассудство. Но сейчас почему-то курить не хотелось.
  - Спасать пришел? - Парень выпустил струйку дыма, и я заметил, как дрожат его пальцы.
  - А ты бы не пришел?
  - Нет, не пришел. Каждый рождается и умирает в одиночку. Живет, стало быть, тоже. Чем ты можешь помочь?
  - И ребенка бы тонущего бросил? И девушку бы оставил бандитам, пусть бьют и насилуют, так?
  - Не так. Других бы защитил. Но разве кто-то может спасти меня от меня самого?
  Я усмехнулся. Знакомый вопрос. Тысячу, миллионы раз выброшенный в мир. И до сих пор нет ответа.
  - И где ты такой философ взялся?
  - Соткали из протоплазмы небесные ткачихи.
  Таки юродивый, уверился я. Или марихуаны перекурил?
  Юноша неожиданно рассмеялся:
  - Да шучу я. Спасибо!
  Он затушил окурок о ракушняк и положил в карман куртки. Такая бедность?
  - Это не то, что ты подумал, не люблю мусорить.
  Он легко спрыгнул с камня, помахал на прощание и растворился в сумерках.
  Может, все-таки призрак? Но кем бы парень ни был, я согласился с ним. Сам не мог терпеть грязь, мусор, хлам. Не потому что был слишком щепетильным, просто физически чувствовал пространство - еще до того, как позволил паучьей ипостаси выйти наружу. Бросить в лесу обертку было равнозначно тому, чтобы съесть падаль...
  Сидел на камне, пока небо над морем не занялось багрянцем. К роящимся в голове вопросам добавился еще один: почему паук ринулся спасать парня? Ведь с ним ничего трагичного не произошло бы. Так видели глаза, но чутье подсказывало другое.
  Долго переводил взгляд с пачки сигарет на мобильный и снова на пачку. Закурить - позвонить Евгении - закурить - поз... Мне нравились эмоции Жени. Когда она радовалась, пугалась, злилась, смущалась, я чувствовал себя живым. Но, черт, девочка не должна ко мне привыкать. Я убрал мобильник с глаз подальше и достал из пачки последнюю сигарету.
  
  Глава 7. Полина
  
  Полина уставилась на возмущенно вибрирующий телефон. Экран высвечивал незнакомый номер. Десятый или девятый за последние полчаса. И неизвестно какой по счету за прошедшие пару дней. Подавив раздражение, Полина ответила на звонок.
  - Полинка, привет! Это Вера, помнишь, мы учились вместе в художке? Слушай, не хочешь поучаствовать во флешмобе "Сюрреализм в каждом доме"? Одиннадцатого мая, в день рождения Сальвадора Дали мы перенесем одиннадцать репродукций самых известных картин художника на стены Одессы. Нужны добровольцы...
  Девушка рассеянно дослушала восторженную речь Веры, так и не сумев вспомнить ее лицо. И, воспользовавшись небольшой паузой, пока активистка переводила дух перед очередным пассажем во славу сюрреализма, быстро вклинилась:
  - Я занята, Вера. Пока.
  Нажала "отбой".
  Что им всем от нее надо?! Девушка опасливо глянула на телефон, будто тот мог взорваться у нее в руках. Откинулась на спинку скамейки, откусила кусочек булочки с маком, запила молоком.
  Домой идти после работы не стала - давили тишина, воспоминания об Ите, отсутствие Артема и присутствие стеклянного гроба со спящей красавицей. Полина побаивалась куклу, хотя так и не смогла отнести ее в подвал, спрятала в дальний угол шкафа.
  Она облюбовала скамейку в Горсаду. Под крышей ажурной ротонды играл духовой оркестр, над фонтаном зависла радуга. Не обращая внимания на брызги, снующих туда-сюда бронзовых от загара приезжих и иссиня-белых одесситов, танцевали двое. Старичок в золотистом мешковатом костюме и в блестящей ковбойской шляпе неспешно переставлял ноги, вторя своему внутреннему, не связанному с мелодией ритму. А между ним и фонтаном кружилась в танце женщина в красном платье со шлейфом. Женщине было немало лет, но старухой ее назвать язык не поворачивался.
  Странная нелепая пара. Такая же, как ее жизнь. Может, в нелепости тоже заключался какой-то смысл? Может, но Полина его пока не нашла.
  Ей звонили все. Те, кого она хорошо знала. С кем виделась пару раз. Кого совсем не помнила и с трудом представляла, через какую немыслимую цепочку знакомых люди могли заполучить ее телефон. Каждый от Полины чего-то требовал: душевного тепла, денег, заступничества, на худой конец - просто быть выслушанным. Незабвенный Семен Аркадьевич оказался лишь началом в череде абсурдных просьб. Ей настойчиво предлагали купить шампунь "Орифлейм", просили помочь племяннику сестры мамы одноклассницы найти учебник, посидеть с бабушкой, сходить на базар за редиской, перебрать все книги на складе магазина, подержать намыленного кота... Сперва Полина бежала на помощь, но к вечеру поняла, что долго так не выдержит. Когда вчера возвращалась от Гренадера - они с Ларисой переклеивали в спальне обои (Гренадер и домашний уют - неправильное, невозможное сочетание!) - решила не брать трубку. Но быстро передумала - вдруг позвонит Тема с незнакомого номера? Приходилось отвечать на звонки и отказывать всем "просителям".
  Полину учили другому. Не поможешь людям, не помогут тебе - вбивала Ита в ее голову с детства. Открываться она так и не научилась, а вот быть нужной умела. Не потому что хотела этого, просто не знала другого способа общения. Но иногда в душе поднимался протест. Полина чувствовала: внутри нее живет нечто большее, а показать она это не может. И бабочка давно бы взмахнула крыльями, но кокон никак не раскалывался. Никто не видел бабочку, все знали только пресного, скучного человека.
  С Артемом было по-другому. Рядом с братом Полина оживала, а Тема, наоборот, успокаивался. Его друзья, конечно, косо посматривали на девчонку в компании "крутых пацанов", но постепенно смирились с обществом Полины.
  Случалось, что буйный характер брата перетягивал весы, и они попадались на горячем. Один раз - в прямом смысле, когда подожгли во дворе кучу палой листвы и огонь перекинулся на деревья, спалив заодно табуретку дяди Макса. Ита задала трепку обоим! А иногда Полина одерживала верх, и Артем, забыв про своих мальчишек, завороженно слушал ее вольный пересказ "Острова сокровищ", "Таис Афинской", "Всадника без головы"...
  
  На лето друзья разъехались, и они вдвоем слонялись по высушенному жарой двору. Полина рисовала на плитах, Тема стучал мячом о стенку гаража.
  Она услышала приглушенный крик. Повернулась.
  Старшеклассники, подростки из соседского двора, обступили восьмилетнего Темку.
  - Чо, пацан, допрыгался? Хорэ выеживаться, гони стольник!
  Квадратный качок по кличке Медведь запустил пятерню в сальные волосы, на рубашку посыпалась перхоть.
  Второй, Шакал, длинный и нескладный, чемпион школы по волейболу, крутил в руках цепь и пустым взглядом смотрел куда-то поверх головы Темы.
  Полина огляделась - никого! Завтра у брата день рождения. Ита дала деньги на подарок. Ей. А Темка выпросил. Дурень! Он же не умеет драться, вечно с синяками ходит!
  Она разозлилась - по-настоящему. Редкий случай!
   Подбежала, дернула Медведя за рукав. Округлились Темины глаза.
  Старшеклассник неспеша развернулся. Криво усмехнулся.
  - Я... - начала Полина, ее голос звучал глупо и тоненько, - я только хотела спросить... - Она лихорадочно соображала, что говорить дальше. - Слушай, ты шампунь не хочешь поменять? А то перхоть - это некрасиво...
  Вальяжный огонек в глазах сменился опасным, парень сжал губы.
  -Ах ты ж, сука...
  -Отой-ди-от-мо-его-бра-та! - Полина вложила во взгляд всю ненависть, что клокотала внутри. Страха не было. Воздух стал плотным и Полина чувствовала, как он искрится невидимыми молниями.
  Вероятно, Медведь почувствовал что-то похожее. На шаг отступил, застыл в растерянности. Шакал перестал крутить свою цепь.
  - В милицию уже звонить, или сами разойдетесь?- раздалось за спиной.
  Полина еще никогда не видела тщедушного Бершадского в таком гневе.
  - Вон отсюда!
  Лишнее напоминание. Старшеклассники моментально смылись.
  - Спасибо! - пролепетал Темка, - и простите нас за пожар!
  - Чего уж там... - Махнул рукой сосед...
  Подарок Темке они так и не выбрали. Побежали на базар за новой табуреткой для Бершадского.
  
  Полина сжевала булочку, выцедила остатки молока. Взялась за отложенный лист, добавила несколько линий, недовольно нахмурилась, стерла. Где ошибка? На рисунке Полины кружились две планеты - разнесенные в разные концы Галактики. Все не так! Мужчина и женщина, хоть и танцевали каждый сам по себе, держали друг друга взглядом, именно это притягивало к ним внимание.
  Надо перерисовать глаза! Полина достала ластик, взялась за работу.
  Вчера ночью прорвался Тема.
  - Полька-бабочка, у меня все пучком. Ты это, не волнуйся, я с пацанами договорюсь! - говорил Артем прерывающимся голосом.
  Неужели снова напился?
   - Где ты, Тема, ответь? Как тебя найти?
  - Нигде и никак, Поля.
  Молчание.
  - Я все сделаю, Тема, не верь им!
  Но трубка уже зачастила короткими гудками...
  Глаза не получались ни в какую. Полина их стерла, оставила глазницы пустыми. Отложила в сторону неудавшийся эскиз, снова взялась за телефон. Чуть ли не каждые полчаса она проверяла форумы. Так хотелось верить, что кто-то заинтересуется куклой, она отстоит квартиру, Артем вернется...
  Полина разблокировала экран, смарт долго думал и наконец показал панель. Интернет, открытые странички форумов. Девушка просмотрела записи, новых сообщений нет. Настроение совсем упало.
  На автомате она открыла последнюю вкладку. Пролистнула страницу - как и подозревала, дубль пусто. Полина уже собралась выключить экран, но глаз выхватил затерявшееся внизу сообщение. Некий Хтон ответил ей! Повеяло легендами древней Греции, подземными чудищами, царством Аида. Ничего себе ник!
  
  Привет, Лиса, заинтересовала кукла, сколько стоит, когда можно забрать.
  
  Сразу забрать? Такой стремительный успех выглядел подозрительно. Но, возможно, Хтон просто не догадывался, что куклу Полина обменяет только на большие деньги и точка. Утром деньги, вечером кукла. Вечером деньги, утром кукла. А можно наоборот? Можно, но деньги вперед. Она быстро набрала сообщение, отослала в личку.
  
  Хтон, стоит дорого, забрать можно сразу после оплаты.
  
  Точную сумму Полина написать не решилась.
  Небо затянулось облаками, начал накрапывать теплый дождь. Девушка сощурилась, глянула на облака: рваная сахарная вата, немного грязная. Домой идти по-прежнему не хотелось. Капля угодила на рисунок, размывая лицо женщины. Так даже лучше, подумала Полина. Дождь стер то, что было неправильным. Она спрятала листы в сумку. Снова схватилась за телефон. Новое сообщение!
  
   Дорого это сколько, я хочу купить куклу, деньги есть, откуда она у тебя.
  
  Судя по экономии на знаках препинания, Хтон тоже отвечал с мобильного. К чему такая спешка?
  
  Досталась по наследству, стоит пятьдесят тысяч, ты коллекционер.
  
  Полину бросило в жар от собственной смелости, но другого выхода все равно не было. Еще с полчаса она просидела на скамейке, поминутно обновляя страничку, но Хтон так и не появился.
  Тем временем дождь усилился. Поверхность воды в бассейне фонтана покрылась гусиной кожей. Но оркестр и не думал затихать - на радость танцорам, которые снова пустились в пляс.
  Телефон задрожал от вибровызова.
  - Любочка, я весь на нервах! Звоню днем и ночью. Так и сказал Андрюше, у нашей Полиночки что-то случилось! Может, тебе деньги нужны, помощь?
  - Семен Аркадьевич, вы не поможете...
  - Полиночка, не морочь старику голову! Что у тебя стряслось?
  - Все в порядке...
  Полина нажала отбой. За шиворот скатилась крупная капля, девушка поежилась.
  
  С отцом Андрея они познакомилась, когда Полина решилась зайти к своему парню домой, чтобы окончательно выяснить отношения. Рассорились из-за пустяка - она де не ответила на звонок, а он ждал. Оправдания не помогли. И Полина не знала, что делать. Она трезвонила уже с минут десять, но Андрей так и не открыл ей дверь.
  Семен Аркадьевич жил в соседней квартире, недалеко от сына - пришлось пробираться в самый конец длинной галереи, которая выполняла назначение общего балкона - через летние столики, тумбочки, напичканные хламом, велосипеды, коляски, кадки с цветами.
  - Полиночка! - сразу признал ее Семен Аркадьевич, щуплый невысокий мужчина в спортивных штанах с вытянутыми коленками. - Андрюшеньки нет дома, но вы у меня подождите!
  Квартирка была крохотной - кухня совмещена с прихожей, потолки низкие, развернуться негде. Но почему-то показалась уютной - может, благодаря обилию книг и цветов, которые здесь проживали в полном симбиозе. Горшки с кактусами, розалией, рождественником стояли на стопках пухлых томиков у окна, с дореволюционного серванта свисали лапы лиан, нежно касаясь разбросанных книг, на подоконниках рос лес денежных деревьев.
  Из комнаты вышла черно-белая кошка, недовольно дернула хвостом и принялась грызть лист китайской розы.
  - Василиска, как не стыдно! - шикнул на кошку Семен Аркадьевич.
  Василиса послушалась и отошла от вазона.
  Полина мялась на пороге - спросит, все ли в порядке с Андреем, и уйдет. Так она решила раньше, а сейчас почему-то захотела остаться. То ли своеобразный уют подействовал, то ли болезненное любопытство. Должна же быть у их разрыва реальная причина.
  - С Андреем все нормально? Он... давно не звонил...
  - Андрюша на работу устроился, разве вам не сказал? С утра до вечера теперь пропадает. Не то, что он хотел, но я настоял - в банк его взяли! Зарплата не ахти, но со временем все у него будет. А то мечты, художества! А я, знаете ли, вот только тренинг личностного роста прошел. Очень рекомендую! Сразу отношение к жизни меняется. Чувствую такое умиротворение! Крайне пользительно.
  Интересно, как Семену Аркадьевичу удалось уговорить Андрея пойти в банк? Да, у него было экономическое образование, но тот бредил карьерой художника. Даже на дизайн не соглашался, а тут - клерк... Нет, Полина была рада за Андрея, но что-то в новости насторожило.
  Она без сил опустилась на диванчик у стола и принялась рассеянно гладить примостившуюся под боком Василису. Девушка покорно слушала про уникальные технологии, про тренинги, спасающие жизни, про непередаваемое чувство единения со всем миром.
  - Вот возьмите! - Семен Аркадьевич протянул ей брошюру.
  Пытаясь хоть чем-то себя отвлечь, Полина принялась разглядывать фото улыбающихся людей. Улыбки показались ей неестественными, натянутыми. Но делиться наблюдениями с Семеном Аркадьевичем она не стала. Пожилой мужчина светился таким воодушевлением - зачем портить ему настроение?
  "Мы сделаем это за вас!" - кредо тренинговой компании было отпечатано крупными буквами на титульной странице.
  - Вот какая штука мне открылась, любочка - все в этом мире взаимосвязано! Мы - лишь винтики, ничтожная часть общего механизма. И смысл в том, чтобы понять и найти свое место. Не слишком высоко зарваться, не слишком низко пасть...
  Ушла девушка поздно вечером, так и не дождавшись Андрея. У ворот она едва не натолкнулась на застывшие в объятиях фигуры. Ее бывший парень и какая-то девушка не могли оторваться друг от друга...
  
  Трудно сказать, что тогда ранило больше - потеря человека, которого она считала близким, или сам факт предательства. Неужели она не стоила того, чтобы сказать обо всем открыто?
   Время от времени Полина навещала Семена Аркадьевича. Да и тот названивал по поводу и без повода. То новые книги по философии отложить, то посоветовать, как переставить мебель в квартире, то выбрать овощи на вегетарианский шашлык. Последнее время девушка частенько забывала, с кем именно когда-то встречалась - с отцом или сыном.
  
  ***
  
  Полина бесшумно прокралась к своей двери - так чтобы не разбудить дракона в лице тети Фани. Соседка, конечно, старалась помочь, и выходило это гораздо лучше, чем у Семена Аркадьевича, но молчать в присутствии Фаины невозможно, а выкладывать все на чистоту Полина не хотела. Бершадского девушка тоже избегала - вдруг он прямо на глазах превратится в птицу и начнет кричать, чтобы она кого-то не упустила?
  Она бросила сумку на пол, поставила на огонь чайник, уселась на табуретку, подперев подбородок рукой.
  Не упусти его, он твой... Кто твой? Брат? Темку она уже упустила. Друг? Друзей у нее не было. Сосед? Тех попробуй упусти, сами десять раз напомнят. Отец? Это случилось много лет назад и от нее не зависело. Елки зеленые, она пытается найти смысл в бреду сумасшедшего!
  Полина вытащила из кармана джинсов мобильник - разрядился! Придется идти за ноутом. Каждый раз она по привычке относила его в Темкину комнату.
  Девушка не стала трогать разбросанную на кровати одежду, та еще пахла знакомой туалетной водой. Она подхватила с тумбочки ноут, взгляд упал на заваленный хламом подоконник. Между чашкой с отломанной ручкой и растрепанной стопкой распечаток аккордов валялось несколько фотографий. Мужчина с некрасивым лицом смотрел устало и чуть насмешливо. Хм, да ведь это гость из ее сна!
  Она поставила фото так, чтобы время от времени поглядывать - может, вспомнит еще что-то про загадочного мужчину. Уселась на кровать, включила ноут. Новое сообщение! Полина едва не завизжала от радости.
  Хтон сказал, что знает толк в куклах, хоть и не коллекционер, предложил немного поболтать... Они быстро разговорились. Хтон сразу начал отвечать на незаданные вопросы, будто мысли читал, и Полина провалилась в переписку с головой. "У тебя бывает так, Лисичка - ты хочешь сказать что-то, сделать и не можешь? Будто что-то не пускает тебя, какая-то преграда?". "Кокон", - отвечала Полина. "Да, кокон, - соглашался Хтон. - Я испытал то же самое. Безумно рад, что мы понимаем друг друга. Сейчас ведь тебе ничто не мешает со мной общаться?". "Нет, - с удивлением писала Полина. - Но откуда знаешь?". "Чувствую, Лиса. Я умею чувствовать". От ощущений разговор переметнулся на семью: Полина рассказала про Иту, узнала, что Хтон гордится своей матерью. Они поговорили о живописи и архитектуре, обсудили реалистичную фантастичность Босха, неоготичность Гауди, золотой период Климта, болезненную откровенность Фриды Кало... Буквы превращались в слова, строчки текста на экране наполнялись эмоциями, и девушка поймала себя на мысли, что с нетерпением ждет нового сообщения Хтона. За час он узнал о ней больше, чем Андрей за год! Правда, о сделке парень пока помалкивал. Полина поняла только, что он представляет какую-то корпорацию, или концерн?
  Ее внимание отвлек странный запах. Что-то горело! Она опрометью бросилась на кухню. Чайник! Выкрутив конфорку, сняла с плиты полуобгоревшую жестянку с оплывшей пластмассовой ручкой.
  Чертыхнулась, так недолго и дом сжечь! Это уже третья жертва ее рассеянности. Каждый месяц она палит по чайнику! Девушка пошарила в тумбочке, вытащила небольшую кастрюльку, налила воды. Попытка номер два. Конфорка начала шипеть. Полина подняла кастрюльку - течет! Черт, шайзе и мерде одновременно! До чего дошла - полезли Темкины ругательства.
  Она перерыла тумбочки, выудила шесть мисочек и две трехлитровые кастрюли. Не кипятить же чай в кастрюле - три литра она не выпьет. В мисочке неудобно. Аристократка, елки зеленые!
  Кажется, в подвале на глаза попадался старый чайник - целый, просто внутри накипь, но это она как-то переживет.
  Полина схватила с полочки у зеркала связку ключей, помедлила у своей комнаты. Может, стоит спрятать куклу в подвал? Но вдруг на пути попадется Фаина и придется показывать, что именно "несчастное дитё тащит аж надрывается". Нет, пусть лучше кукла полежит здесь, что с ней за пять минут случится?..
  Чайник никак не хотел откапываться под грудой хлама. Перерыв весь подвал, она увидела, что тот преспокойно стоял на полке со старыми банками. Девушка облегченно вздохнула и собралась выходить, как в коридоре раздалась возня.
  Крысы? Нет, судя по шуму - более крупные существа.
  - Дитё что-то прячет и мне не говорит, - шипела за дверью тетя Фаня. - Ты понимаешь, что это гембель на нашу голову и тухес одномоментно?
  - Да, - коротко отрезал дядя Макс.
  - Что "да", мишигенер? Фотографию его видел? То-то и оно!
  Две пары ног прошаркали мимо. Звук шагов стих в конце коридора, скрипнула дверь. Полина с чайником под мышкой скользнула к выходу.
  Она споткнулась на верхних подвальных ступеньках, огляделась и обомлела. Отсюда, с другой стороны двора, хорошо просматривались окна квартиры. Там горел свет. И что еще хуже - мелькали силуэты людей.
  Звонить в полицию? Но у нее нет при себе телефона, да и куклу нельзя никому показывать...
  Задыхаясь, Полина добежала до квартиры, с третьей попытки вставила ключ - грабители позаботились закрыть за собой дверь - ворвалась домой, как налетчица. В комнате Артема мигнул свет, в лицо кинулся сквозняк.
  Полина бросилась к себе, в воздух полетели разноцветные лоскуты, краски, кисточки, головы и ноги несбывшихся марионеток... Она смела весь хлам на пол, и в этот момент вспомнила, что спрятала куклу в шкаф. Осторожно вытащив футляр, прижала куклу к себе. Так крепко она, наверное, обнимала только Иту.
  Новый порыв сквозняка привел ее в чувство. Она поплелась к Артему в комнату, наверняка дует оттуда. И точно - окно нараспашку, штору затянуло на улицу и та как парус трепетала над розовым кустом. Край был оборван - лоскут болтался на пожарной лестнице, которая проходила в полуметре от окна.
  Кто-то очень заинтересовался ее персоной. Или куклой? Тогда почему не взяли добычу?
  Взгляд упал на мерно гудящий ноут. Елки зеленые, она совсем забыла про Хтона!
  Полина кинулась к экрану, пробежала глазами последние сообщения.
  
  Куда пропала, Лиса?
  
  Через пятнадцать минут:
  
   У меня проблемы, свяжусь позже.
  
  И две минуты назад:
  
  Насчет цены не переживай. Я поговорю с боссом. Завтра на связи. Спокойной ночи, Лисичка.
  
  Полина улыбнулась. Лисичка. Ее детское прозвище. Она замечталась, взгляд бездумно шарил по комнате. Сейчас даже Темкин беспорядок казался уместным и приятным. Только с подоконником было что-то не так. Полина нахмурилась, пытаясь вспомнить... Она принялась перебирать завалы бумаг. И точно - фотография некрасивого мужчины пропала!
  О ней же и говорили соседи в подвале.
  Загадки множились. В отличие от ответов.
  
   Глава 8. Виктор
  
  Я смотрел на блеклых аксолотлей, суматошно перебирающих лапами-плавниками по дну аквариума, а в голове крутились события прошедших дней.
  Как и предполагал, Елену Зимнюю, которую я окрестил Титановой леди, клиника быстро поставила на ноги. И даже допустила к участию в тренинге. Утром от дублеров пришла информация, что двойка для клиентки готова. Дело было за малым: создать ячейку в сети, подождать, пока она укрепится, зарастет свежим коконом паутины, и сигнал станет отчетливее.
  А потом привычная рутина. Сонастроить сигнал с другими ячейками. Поместить в кокон двойку. Подсоединить каналы от активных центров тела к двойке. Макушечный, лобный, горловой, сердечный, солнечное сплетение, пах. Есть! Выждать время, наблюдая реакцию - не будет ли воспринято подключение как вторжение в психику. Получить доступ к эмоциям, желаниям, мыслям, двигательной активности. Обойти защиты, растворить блоки. Запустить поток обмена через паутину.
  Я остался доволен результатами своей работы, но с Зимней пришлось повозиться. Ригидная психика плохо поддавалась вмешательству. Титановая леди не привыкла тратиться на других людей. Будь-то деньги или душевные силы. Ее не интересовал окружающий мир, только личные цели. Я извел немало времени, чтобы найти лазейку - но в конце концов наткнулся на вытесненное на задворки памяти воспоминание.
  
  Некрасивая девочка стоит перед отцом, она виновата, она порвала платье, она ждет наказания; но гнев в глазах отца тускнеет, он смотрит поверх головы дочери, Лена знает - там висит портрет матери, недавно отец выгнал ее из дома. Он подходит, и девочка сжимается, ожидая удара. Но отец вдруг обнимает ее, гладит по голове. Лена замирает, она хочет, чтобы этот момент длился вечно...
  
   Я воссоздал сцену, усилил эмоции внезапной радости, счастья. И клиентка открылась.
   С реципиентами всегда так: очень трудно пробиться в психику. Они привыкли получать все силой или хитростью. Но чтобы сотрудничать с "Коконом", надо хоть раз отойти от своих привычек. В итоге реципиент немало получит: все едва сформировавшиеся планы будут реализованы. Пока игрался с психикой Зимней, поймал пару мыслеформ. Та давно хотела подмять под себя филиал банка во Львове, но все не находилось повода. После работы "Кокона" сознание клиентки максимально сфокусируется на решении этой задачи, внимание к деталям обострится за счет поддержки полей доноров и мозг найдет оптимальный выход. Возможно, Титановая леди "внезапно" обнаружит компромат на текущего директора филиала, или предложит новаторский проект, а его сместит высшее руководство. Тут уж как сложатся обстоятельства и позволит совесть. Но что-то мне говорило, что за последним дело не станет...
  Засмотревшись на аксолотлей, я не сразу расслышал внутренний телефон. Нехотя потянулся за трубкой.
  - Виктор Витальевич, - бесстрастно произнесла секретарши Карабаса, - директор вас ждет с нетерпением.
  С трудом оторвавшись от созерцания аквариума, я вышел в коридор. Прозрачный лифт с видом на парк довез прямо на мансарду. Не обращая внимание на протесты секретарши, которая вдруг вознамерилась меня задержать - и зачем так выразительно выговаривать "с нетерпением"? - я ввалился в кабинет, или точнее, на крышу.
  По ободу парапета тянулись цветники, перемежающиеся с небольшими елочками и можжевельником, а в центре высился прозрачный купол кабинета. По желанию стены затемнялись, но шеф редко пользовался этой возможностью.
  Кабинет напоминал сад камней. Между мхом и порослью изумрудной травы вились выложенные плиткой дорожки, из островков гравия торчали кактусы, в небольших озерках плавали лилии.
  Карабас - в любимых порванных джинсах и белоснежной рубашке - вальяжно расхаживал по дорожкам, а двое посетителей в деловых костюмах неуютно ерзали на ротанговых креслах, едва помещавшихся на единственном пятачке в центре, где ничего не торчало, не журчало и не грозило вымазать лакированные туфли.
  Солнце повисло желтой люстрой над куполом, блик отразился от стеклянной поверхности. Недавно мечтал стать аксолотлем, напомнил себе я. Что ж, ты уже в аквариуме. И даже с компанией.
  - А, Виктор, заходите, - бросил Карабас между делом, будто встретил случайно знакомого на улице. - Присаживайтесь!
  Я огляделся и наконец увидел еще одно плетеное кресло - между кустами можжевельника. Пробрался по тропинке и занял предложенное место. Узлы плетенья впились в спину. Вряд ли шеф поскупился на удобный стул, он просто не любил, когда визитеры слишком расслабляются.
  - Итак, господа, не могли бы вы повторить суть просьбы еще раз? Виктор - первое доверенное лицо в компании. У меня нет от него секретов.
  Едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Первое доверенное, мать твою! Нет секретов! В конторе черт знает что творится, со дня на день припугивают увольнением, и вдруг - такая честь! С мимикой я, конечно, справился. И даже приготовился внимательно слушать: приподнял брови и чуть наклонил голову. Психологи говорят, эта поза располагает к общению.
  Но, видимо, я упустил какой-то нюанс. Тот гость, кто был помоложе, с нервным рябым лицом подпрыгнул на кресле, достал из кармана платок - надо сказать, весьма чистый - вытер вспотевший лоб, промакнул ладони. Второй визитер постарше остался неподвижен; его лицо с выпирающим подбородком и маленькими глазками было напрочь лишено эмоций - Терминатор в исполнении Шварцнеггера! Не сдвинувшись ни на йоту, и даже не повернув голову в мою сторону, он заговорил:
  - Значит так. У вас проблема. Служба безопасности корпорации засекла нелегальное использование сети "Кокона" на вашей территории. Мы очень надеемся, что это недоразумение. Но доказательств у вас нет...
  По тону Терминатора было не очень понятно, спрашивает гость, или утверждает, но суть ситуации не менялась. У обоих на лацканах пиджаков поблескивали золотые значки паутины. Что и следовало доказать - киевское начальство обеспокоено. Я ждал чего-то в этом роде с момента злополучного прорыва сети.
  - Виктор, сколько понадобится времени, чтобы найти канал утечки и устранить его? - Карабас лучезарно улыбнулся.
  Хорошо хоть не добавил "радость моя". Я чертыхнулся про себя. Постарался сесть прямо в плетеном стуле. Безрезультатно.
  - Нисколько. Это невыполнимо.
  Терять мне было нечего, я мог позволить роскошь говорить, что думаю. Если утечки и были, то их можно проследить только имея код доступа к внешней сети, включая другие подразделения корпорации. Это выходило за рамки моих полномочий. И Карабас прекрасно знал, что должен просить о помощи совет директоров, но уж никак не работягу-паука.
  - Вы должны устранить все немедленно! Найти виновных и наказать! Иначе мы закроем ваш балаган! - возмущенно взвился визитер с рябым лицом.
  Я поднял глаза на Баса - сейчас шеф задаст трепку! Но Карабас неожиданно подмигнул.
  - Это объективная реальность, господа. Если мой специалист находит задание невыполнимым, я ему верю.
  - Значит так... - начал было Терминатор.
  - Так или не так, но вы сами сказали, доказательств нет. Возможно, утечка произошла во Владивостоке, а хакеры прописали адрес нашей сети, - голос Карабаса зазвенел стальной струной. - Конечно, мы окажем посильную помощь корпорации. При условии, что с нас снимут клеймо воров.
  Гости переглянулись, глаза Терминатора раскрылись и перестали казаться щелками. В воздухе повисла щедро сдобренная недоумением пауза.
  Наконец Терминатор кивнул.
  - На все про все вам неделя.
  Они поднялись, показывая, что разговор окончен, и по клумбам протоптали дорогу к двери.
  Бас поморщился, но промолчал.
  - Спасибо, радость моя, я в тебе не сомневался, - бросил Карабас, когда за визитерами закрылась дверь. - Но работу тебе придется сделать при любых раскладах.
  Занавес радушия Баса был готов вот-вот сорваться и явить миру дуло оптической винтовки.
  - Повторюсь, эта работа невыполнима.
  - Так подумай, что сделать, чтобы она стала выполнимой. У тебя пара дней.
  - И кто мне даст доступ к сети корпорации?
  Это даже не средневековье, думал я, глядя в ясные синьковые глаза Карабаса. Тогда люди страдали годами в осажденных городах, но знали, кто им друг, кто враг, могли выбирать. Сейчас мы живем в комфорте, и борьба разворачивается не за камень стен, драгоценности, рабочую силу, война идет за сознание. И почти никто не способен отследить тот момент, когда уже стал рабом. Нет ошейника, нет клейма, нет надсмотрщика с хлыстом. Только слабый отзвук чужих мыслей в голове. Не исключено, что именно сейчас за меня тоже кто-то думает.
  - Уж точно не я.
  Карабас жестом отпустил меня. Аудиенция была закончена.
  
  ***
  
  Я внимательно изучал пузырьки в граненом стакане с минеральной водой, а Евгения, краснея и стесняясь, ковыряла торт "Павлова" - воздушное безе с шапкой ягод. Десерт был моей идеей, привлекло название - хотел посмотреть, имеет ли торт что-то общее с собаками Павлова и безусловными рефлексами. Но пока не пришел к определенному решению - насчет торта. Зато, подглядывая за Женей, пришел к другому определенному решению - с подобранными волосами и в платье с красными маками девушка выглядела довольно мило.
  Выискался же престарелый дон Жуан, ругал я себя, но никак не мог перестать пялиться на ножку, видневшуюся в разрезе платья.
  И зачем позвонил ассистентке? Чтобы почувствовать рядом кого-то, кому наплевать на мои паучьи способности? Или хладнокровно использовать, как это делал Карабас со всеми нами? Я путался в ответах.
  Пытаясь отвлечься от стройных ног Евгении, я принялся глядеть на дореволюционную кровать с набалдашниками; ее ребристая спина торчала сквозь буйные заросли сорняков. Ресторан "Старая усадьба" на Французском бульваре походил на заброшенную дачу со всеми ее атрибутами: висящими между деревьями гамаками, покосившимися тумбочками, расставленными как попало на лужайках, обшарпанным балкончиком террасы.
  Мы выбрали столик в садике; трудно представить, какие изыски фасонов прежних лет могли скрываться в самом помещении ресторана. Он расположился в особняке девятнадцатого века, некогда принадлежавшем господину Перецу, гласному думы и соседу городского головы Одессы, Григория Маразли. Позже советская власть приспособила особняк под санаторий. Сейчас, благодаря предприимчивым рестораторам города, у особняка случилось второе рождение.
  Особый шик старины и аутентичность вдвое накручивали цены меню, но я не имел привычки считать деньги. Напротив, не всегда знал, на что их тратить. Сегодня эта проблема легко разрешилась.
  - Желаете что-то заказать? - Ко мне подошла пухленькая официантка в халатике со шлейками.
  - Да, желаю! Мне, пожалуйста, печень вепря Ы в собственном соку и зелени добавьте побольше!
  Терпеливо ожидая ответа официантки, я с любопытством изучал ее лицо. Растерянность на нем быстро сменилась решительностью.
  - К сожалению, мясо вепря мы не готовим, возможно, вас устроит свиной шашлык?
  - К чертям шашлык! Я паук, мне нельзя! Несите минеральную воду, живо!
  Я возмущенно ударил по столу кулаком. Официантку будто ветром сдуло.
  Не в силах больше сдерживаться, Женя расхохоталась. Надо же, первый раз за все годы удалось ее рассмешить! Впрочем, раньше я и не пытался.
  - Виктор Витальевич...
  - Витя, можно Витюша, только не Витька, хорошо?
  - Витя, почему вы так ненавидите женщин?
  - Кто ненавидит? Да я их люблю. Просто скрываю это.
  Евгения отправила в рот последний кусочек безе, взялась за чашку, сделала глоток. Над золотистым ободком блеснули темной синевой глаза.
  Она что, со мной кокетничает? "Весь вечер на нее пялишься, чего ты ждал?" - забубнил скрипучий голос. С недавних пор я стал слышать паучье альтер эго.
  Коснулся шрама на щеке, провел рукой по гладкому черепу.
  - Ты ведь знаешь, что затеял Карабас?
  - Затеял Карабас? - Женя моргнула, резко поставила чашку на блюдце. - Так за этим вы меня сюда позвали? - девушка одернула платье, пытаясь закрыть колени.
  - Нет! Прости, прости!
  Не верилось, что сказал эти слова. Слишком давно я ни у кого не просил прощения.
  Девушка схватилась за сумочку, принялась искать деньги.
  - Евгения! - сказал я очень тихо, забрал из дрожащих рук сумочку, отложил в сторону. - Бас ведь только и ждет, чтобы столкнуть меня с дистанции, да?
  Девушка все еще была напряжена. В памяти всплыла затертая картинка - загнанная в угол девочка, в которой страх перед отчимом боролся с ненавистью, сжимала маникюрные ножницы. "Только попробуй!" - звучало предупреждение. "Я свой, я друг, я не стану пробовать...". Пальцы разжались, упали ножницы.
  Женя не смотрела на меня, тонкие губы все еще были поджаты, но я знал - буря прошла. Ломать защиты и вторгаться в поле девушки не стану. Она почувствует и закроется окончательно. Или ее "закроет" кто-то другой. А мне нужно доверие.
  - Карабас тестировал нового паука... И новую сеть - с более широкими возможностями...
  Девушка помолчала и наконец подняла на меня заплаканные глаза.
  - Я не хотела, но мне сказали, что амнистируют отчима, - она шмыгнула носом, но, вдруг вспомнив о хороших манерах, достала из сумки платок.
  Так вот почему вернулись тщательно вычищенные эмоциональные блоки, связанные с отчимом! Кто-то из "Кокона" разбередил старую рану, чтобы иметь рычаг и шантажировать Женю.
  И мои срывы теперь легко объяснялись. Попытка подключить к разным сетям одного и того же клиента вполне могла привести к беспричинному выбросу из паутины или близкому к коме состоянию.
  - Что за новая сеть?
  - Точно не знаю. - Лицо Евгении будто обнажилось и на нем явственно проступило отчаяние и растерянность. - Меня раз пригласили ассистировать. Это новая программа, она выполняет большую часть работы паука и не требует дополнительного оборудования. Но после непредвиденного сбоя испытания прикрыли. Сгорела часть оборудования, сейчас систему восстанавливают...
  Женя схватилась за сумочку, поднялась. Я вскочил, усадил девушку.
  - Если отчим появится не только у тебя в голове, а в реальной жизни, он станет моей заботой. Давай не будем портить вечер!
  Подошла официантка, ловко поставила бутылку минеральной воды на стол, открыла и без лишних вопросов удалилась. Я проследил за ней глазами и обомлел.
  На веранде бывшего особняка стоял Мятые Штаны и, казалось, скучал. Проходящая мимо официантка вежливо поздоровалась, он милостиво кивнул. Вот-вот протянет руку холопке для поцелуя. Не дореволюционный господин Перец, но тоже ничего.
  Из сеней, иначе не назовешь проглядывающее сквозь открытые двери помещение, вышел сизоносый мужик в комбинезоне, и они с Мятыми Штанами начали прогуливаться по территории. Штаны тыкал пальцем то на стены обветшалого дома, то на парк, а мужик делал заметки в блокнотике.
  - Ростислав Александрович, а здесь что ставить будем?..
  Это мой шанс! Но как именно зацепить Мятые Штаны? Попытаться подключить Ростислава к сети? Не факт, что у меня это получится. Просижу в ресторане до утра, а выяснится, что он уже в новой сети нашей корпорации. Если Бас об этом знал, он просто разыграл спектакль на вечеринке. Но сеть может оказаться чужой, и тогда мы автоматически становимся не единственной компанией, использующей технологию паутины. Рано или поздно это случится, но к разоблачению лучше подготовиться. Или мне стоит завязать с ресторатором знакомство - душевное и теплое, как июльская ночь? Займет много времени, а по факту я узнаю лишь подробности его похождений по любовницам. Паук скребся в голове всеми лапами, требуя взломать мозг, как яичную скорлупу, но пока решения принимала моя человеческая сущность.
  - Ты знаешь его? - я впился взглядом в лицо Жени.
  - Нет, - слишком поспешно ответила девушка.
  Ростислав посмотрел в нашу сторону и улыбнулся своею странной улыбкой. Евгения побледнела и снова схватилась за сумочку.
  - А он тебя знает.
  - Витя, уходим. Скорее!
  Девушка рванулась к резной калитке - выходу из дворика ресторана. Бросив на стол купюру, я оглянулся на Штаны и побежал следом. Обычно меланхоличное лицо Ростислава осветилось злорадством.
  Догнал Женю уже на Французском бульваре.
  - Что происходит? Почему, мать вашу, я все узнаю последним!
  - Виктор Вит... Витя, я не могу сказать, ради вашего же блага. Просто поверьте, вам надо держаться от него подальше.
  - А если я влезу в твою милую головку, что ты тогда скажешь? - Я схватил девушку за подбородок, прижал ее к стенке.
  Из глаз Евгении на меня глянула пустота. Холодная и безжалостная.
  - Что я скажу? Скажу, что уже не влезете.
  Она вырвалась и быстро зашагала по бульвару.
  Боковым зрением я заметил мельтешение. Интуитивно увернувшись от удара, выставил блок, правый кулак нашел свою цель. Под костяшками хрустнула чья-то челюсть.
  - Беги! - что есть мочи заорал Жене, принимая чей-то ответный удар.
  
  
  КОНЕЦ ОТРЫВКА
  
  ______
  
  1- Я схожу с ума, детка, я схожу с ума ...
  Слова из песни "Я схожу с ума" группы "Аэросмит"
  2- Солист группы "Аэросмит"
  3- Моя дорогая подруга (нем)
  4- До свидания! (нем)
  5- Детка (англ)
  6- Сумасшедший (идиш)
  7- Я схожу с ума, детка, я схожу с ума ...
  Слова из песни "Я схожу с ума" группы "Аэросмит"
  8- Ты сводишь меня с ума. Я схожу с ума по тебе, детка.
  Слова из песни "Я схожу с ума" группы "Аэросмит"
  9- Отсылка к сюжету рассказа Хулио Кортасара "Аксолотль", где главный герой, постоянно наблюдая за аксолотлями в аквариуме, в один день сам оказывается аксолотлем.
  10- Американский финансово-экономический журнал, одно из наиболее авторитетных и известных экономических печатных изданий в мире.
  11- Крупный рынок в Одессе
  12- Она шлет мне голубые валентинки,
   Чтоб напомнить мой главный грех.
   Никогда мне не смыть вины
   И этих пятен крови с рук.
  
   Слова из песни Тома Уэйтса "Голубые валентинки"
  
  13- Такая любовь превращает человека в раба.
   Такая любовь загонит кого угодно в могилу.
  
   Слова из песни "Я схожу с ума" группы "Аэросмит"
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Анжело "Сандарская академия магии. Carpe Diem." (Любовное фэнтези) | | А.Ардова "Мое проклятие. Книга 3" (Любовное фэнтези) | | Л.Ангель "Серая мышка и стриптизер." (Современный любовный роман) | | Е.Кариди "Навязанная жена" (Любовное фэнтези) | | Я.Гущина "Невольница судьбы" (Любовное фэнтези) | | Баса "Бастарды" (Городское фэнтези) | | Г.Чередий "Связанные поневоле" (Любовное фэнтези) | | Л.Антонова "Академия Демонов" (Любовное фэнтези) | | Л.Петровичева "Наследница бури" (Любовное фэнтези) | | А.Анжело "Сандарская академия магии" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"