Михеев Геннадий Александрович: другие произведения.

Нерабы, часть вторая

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Традиционно принято считать, что XII-XV веках Поморье было колонией Великого Новгорода. В XV-XVII веках Поморьем назывался обширный экономический и административный район по берегам Белого моря, Онежского озера и по рекам Онега, Северная Двина, Мезень, Пинега, Печора, Кама и Вятка, вплоть до Урала. К началу XVI века Поморье подчинилось Москве, имевшей только один северный форпост, Великий Устюг...


  
  
   0x08 graphic
  
  
  
  
  --
  -- Раздел второй. Люди Севера
  
  
  -- Горка
  
   И снова Усть-Цильма. Вряд ли скажешь, что сей регион - современная "тьмутаракань": при желании (и благоприятных погоде и расписании) двумя самолетами суда можно добраться из Москвы за день. Если на поезде, а потом автобусом - дорога из Москвы до Усть-Цильмы займет двое суток. Ей-богу, чтобы увидеть Горку, можно потратить и втрое больше времени!
   Дело в том, что русские люди, поселившиеся на безлюдных берегах нижней Печоры, у Северного полярного круга четыре с половиной века назад, перенесли сюда культуру древней Новгородской земли. Тогда Новгород был республикой, еще не покорившейся Московскому княжеству, люд новгородский знал, что такое вольница и что такое уважение к себе. И, хотя основатель поселения на Печоре Иван Ластка имел от московского великого князи Иоанна Васильевича "слободскую грамоту" (Иоанн IV в то время не был еще "грозным царем"), он пришел сюда для того, чтобы обеспечить переселенцам вольную жизнь.
  
   0x01 graphic
  
   И новгородские люди принесли сюда не только свой неуступчивый и характер, но и праздники, и традиционный русский наряд. Если вы попали на Горку и увидели красочно разодетых в шелка и парчу женщин, будьте уверены: женщины в Новгороде Великом, еще не сожженном москвичами, одевались именно так. И не подумайте, что сегодня счастливец, которому довелось добраться до Усть-Цильмы, видит какой-то спектакль с артистами. "Горочники" - обыкновенные усть-цилёмы, и приходят водить хороводы они для души, но не для материальных благ. В каждом усть-цилемском доме обязательно найдется не один такой наряд. Наряды не только старинные, но и пошитые относительно недавно, ведь здесь до сих пор сохраняется традиция, согласно которой невеста на второй день свадьбы облачается в платье старинного образца. Платья здесь бывают разные, каждое для своего события - от крестин и до поминок, но самые красивые - горочные. Правда, кое-что меняется: еще десяток лет назад усть-цилемские женщины в сарафанах ходили даже на работу (правда, это были специальные, "рабочие" сарафаны). И, если бы в советские времена (в середине прошлого века) сарафаны попросту не запрещали носить, может быть все было бы даже краше, чем сейчас.
  
   Усть-Цильма долго оставалась на "краю" цивилизации (но не за краем!) и знающие люди именно в этом факте усматривают причину сохранения элементов средневековой (!) культуры. На тему Горки написано много научных статей и даже книг, а то как же: нет в России больше таких мест, где вы можете в одночасье "нырнуть" на полтысячи лет назад. Но к единому мнению до сих пор не пришли, хотя элементы Горки изучены досконально. Есть версия, что Горку устраивали на ярмарку: чтобы показать богатство убранства своих одежд, да и гостей заморских потешить. А многие убеждены в том, что Горка - видоизмененный праздник языческого бога Ярилы, "Ярилин день", который был привезен сюда 450 лет назад с берегов Ильмень-озера. В Новгородской области про такой праздник забыли подавно, а здесь - вот он, живет...
  
   Горка - не праздник, а обрядовое действо, состоящее из не слишком сложных, но строго регламентированных танцев и старинных песен. Разодетые в парчу и шелка люди не просто танцуют, а "заводят фигуры". Здесь, на Печоре отмечаются Иван-день, Петровщина и Горка, - все это именуется "горочной порой", но горочные хороводы водят и на Иван-день. Первая Горка (7 июля) послабее второй (12 июля).
   Раньше горочные хороводы (фигур у хороводов много и каждая имеет свое название: "столбы", "коло", "долгая вожжа" и т.д.) водили холмах, теперь это делают на сельском стадионе (дело в том, что за последние годы население стало гораздо больше пить, и решили во избежание эксцессов перенести действо на место, которое можно охранять). Возможно, именно поэтому праздник получил название "Горка".
   В ночь на с 11 на 12 июля, прямо на берегу широченной Печоры устраивается Петровщина. В это время на Севере ночи не бывает, солнце только на полчаса ныряет за горизонт, и люди семьями усаживаются прямо у кромки воды и варят на кострах... кашу. Не просто кашу - а только пшенную кашу. Считается, варится она не совсем для живых людей, а скорее для душ предков, которые согласно поверью в образе птиц ненадолго спускаются к живым только в канун Петровщины. Ночь, тихое журчание могучей реки, пылающий Север (солнце в этот время закатывается на Севере), - все это дает ощущение ирреальности происходящего, как будто люди переселяются из яви в туманные сны... Словно стерта грань между живыми и мертвыми, и неясно, что здесь - тени, а что - реальные фигуры...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   0x01 graphic
  
   А на следующий день, ближе к вечеру, - снова Горка, только она уже Большая. Опять хороводы, песнопения, тихие беседы... чуть позже , правда, затеваются пляски, поются частушки, но в общем и целом действо какое-то тихое, ненавязчивое, задумчивое.
   Это Север. Здесь не любят выставлять свои эмоции напоказ. Горку никто никогда не организовывал (правда, пытались запретить). За века порядок смены горочных фигур, возможно, даже стал частью генотипа усть-цилёмов. Есть, конечно, "горочники" опытные, которые подсказывают, если что не так, но в общем и целом в хороводе равны все - на то он и хоровод.
   ...И снова действо затягивается далеко за полночь, даже несмотря на то, что Большая Горка, прошествовав по главной улице села, растекается по межуткам (переулкам).
   А наутро наступают будни. Точнее, "сенокосные страдания". Ведь здесь живут не только от Горки к Горке, но и от сенокоса к сенокосу. Северное лето улетает стремительно, заливные луга открываются аккурат к Иван-дню, а в конце июля "северок", северный ветер, - уже настойчиво заявляет о том, что он здесь - вечный властитель. Надо торопиться, травы не ждут.
  

Пос. Усть-Цильма

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  --
  -- В поединке с безмолвием
  
   С.А.Токарев в "Этнографии народов СССР" пишет: "...на окраинах коренной русской территории и в местах позднейшей колонизации сложились гораздо более своеобразные и обособленные культурно-географические типы русского населения. К числу их принадлежат прежде всего поморы на берегах Белого и Баренцева морей. Попав в непривычные условия, они выработали у себя совершенно своеобразный культурно-хозяйственный тип, основанный на преобладании промыслового приморского хозяйства. Смелые мореходы, предприимчивые промышленники, поморы выделяются и особыми чертами характера...". 
   Традиционно принято считать, что XII-XV веках Поморье было колонией Великого Новгорода. В XV-XVII веках Поморьем назывался обширный экономический и административный район по берегам Белого моря, Онежского озера и по рекам Онега, Северная Двина, Мезень, Пинега, Печора, Кама и Вятка, вплоть до Урала. К началу XVI века Поморье подчинилось Москве, имевшей только один северный форпост, Великий Устюг.
  
    В XIX веке Поморье стали также именовать Русским Севером. Само же название "помор", "поморец", по имеющимся данным, впервые появилось в письменных источниках в 1526 году, когда "Поморцы с моря Окияна из Кондолакской губы просили вместе с лоплянами устройства церкви..."
   Было бы неправильно утверждать, что поморы вели только морской промысел, морскую торговлю и занимались исследованием земель только морскими путями. Ещё задолго до походов Ермака в Сибирь поморы, продвигаясь посуху и рекам, исследовали за Камнем (Уралом) югорские земли по всему течению Оби вплоть до реки Тобол.  
   Кроме пушного, морского промыслов и торговли, поморы добывали янтарь, жемчуг, занимались металлургическим производством. Они изготовляли не только железный хозяйственный инвентарь и медную, оловянную, латунную утварь, но и получали государственные заказы. К примеру, в 1679 году холмогорские оружейники получили заказ из Москвы на изготовление 2000 оружейных замков шотландского образца. Умели поморы отливать медные колокола и пушки.  
   В XV-XVII веках одним из важнейших промыслов было солеварение. Солью они обеспечивали и себя, и все русское государство. Так же поморы занимались кожевенным и такелажным производством. Такелаж производился по европейским стандартам и экспортировался в Западную Европу. Кроме этого поморы занимались сельским хозяйством: сеяли рожь, лён, овёс и другие культуры. Любопытный факт - на Соловках выращивались арбузы, персики, мандарины, виноград. Поморы, занимаясь животноводством, вывели знаменитую Холмогорскую породу коров и Мезенскую породу лошадей. Только в Санкт-Петербург пять раз в год отправляли по 1500 голов крупного рогатого скота. 
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   0x01 graphic
  
  -- О политической системе Русского Севера. Автор - Андрей Ружников, г. Архангельск.
  --
   О свободолюбии и самостоятельности поморов говорят следующие факты: царские чиновники обращались к поморам только по имени и отчеству, а в остальной России людей называли по уменьшительным прозвищам. Решения "Поморского Мира" (что-то вроде Казачьего Круга, но с большими полномочиями) не решался отменять даже Иоанн Грозный. А в 1589 году в противовес Судебнику 1550 года, рассчитанному на крепостное право, был разработан "Поморский Судебник", в котором особое место уделялось "Статьям о бесчестии".
   Староста (в некоторых волостях он назывался "сотский") - высшее выборное должностное лицо волостной власти в Поморье. В его компетенции был контроль за всем происходящим в волости: сыск, предварительное следствие, арест, надзор за ссыльными, борьба с винокурением, решение мелких тяжб, расклад налогов и контроль за их сбором, поставка рекрутов, содержание дорог и мостов, обеспечение хлебной торговли, сохранение неприкосновенного семенного фонда, помощь и кредиты деньгами или семенами голодающим по причине неурожая или стихийного бедствия, информирование вышестоящих органов власти о состоянии дел волости, представительство волости в государственных органах, созыв мирских сходов.
  
   Должность была настолько важной, что для вступления в нее была установлена строгая процедура вступления. Письменное решение о выборе старосты посылалось в уездную или провинциальную канцелярию, из которой приходил специальный Указ подтверждающий полномочия и должностные инструкции. Затем старосту приводили к письменной присяге в присутствии выборных лиц, сдающих полномочия и священника. Только после этого староста принимал письменные дела и вступал в должность.
   Естественно в одиночку староста все делать не мог, поэтому в помощь ему избирались (а не назначались как сегодня) помощники:
- Сборщик (целовальник). Собирал и учитывал казенные и внутримирские налоги и сборы.
- Выборные - помощники старосты в крупных волостях (1 от 500 душ).
- Рекрутский голова - следил на очередностью в рекрутских наборах, отбирал рекрутов для окончательного утверждения мирским сходом.
- Церковный староста. Ведал казной и хозяйством церковного прихода.
- Десятский - ответственный представитель в деревне.
- Посыльщики. Для выполнения поручений по доставке ходатайств в органы власти, рекрутов к месту службы, доставка собранных денег, сопровождение арестованных и т.п.
- Понятые. Для помощи в следствии и разборок тяжб.
- Счетчики, оценщики (нынешние аудиторы).
Все должностные лица избирались, как правило, на год.
Для выполнения вспомогательных работ с согласия мира (общественного схода) староста мог нанимать подрядчиков: пищика (делопроизводителя), ручника (нотариуса), сторожа, рядного кормщика (принимал и кормил командировочных).
  
   Высшим органом самоуправления был полный Мирской сход - общественное собрание представителей всех деревень и сел волости. Об эффективности созданного поморами механизма местного самоуправления говорит не только его существование на протяжении столетий, но и уважительное отношение к нему со стороны государства. Когда Екатерина II в 1767 году учредила имперскую Уложенную Комиссию (для замены устаревшего Соборного уложения 1649 года), в е составе в течение полутора лет работали представители волостей Поморья. Причем на севере страны ряды выборщиков были значительно расширены по сравнению с другими регионами. Волости избирали и направляли своих делегатов на уездное собрание, которое из их числа в свою очередь выбирало поверенных на провинциальный (губернский съезд), а там уже избирались депутаты в Уложенную Комиссию.
  
   Поморы прибывали в столицу не с пустыми руками, а с законопроектами. Ведь поморские обычаи и нормы права не укладывались в прокрустово ложе крепостной России, поэтому каждый пятый наказ поморов содержал практические предложения правотворческого характера (кстати, поддержанные тогдашним губернатором Голицыным). Среди них: 18 наказов в области землевладения и землепользования, 17 в области торгово-промышленной деятельности 18 в области социально-правовых отношений. В результате часть из них - свободу торговли и предпринимательства поморы получили уже в 18 веке.
   Хотя, вне всякого сомнения, если бы все наказы были учтены - это был бы реальный вклад в развитие правового сознания россиян.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -- Миша из Мишанинской
  
   0x01 graphic
  
  
   Вначале шумный крепко сбитый Архангельск, из тесноты которого рейсовый автобус, облегченно фыркая мотором, выскакивает на мост через широченную Северную Двину. Через полчаса - новый город, более спокойный и какой-то даже на вид сытый - Новодвинск. Трубы целлюлозно-бумажного комбината весело выплевывают в атмосферу дымы разнообразных оттенков, которые уносятся куда-то на Восток, в необъятные лесные дали. Ну, а дальше - сельская местность. Автобус то взбирается на холмы, с которых видно километров на пятьдесят вокруг, то ныряет в овраги, и через полтора часа пути перед вашими глазами возникает надпись: "Холмогоры".
   Если вы думаете, что уже попали на родину Ломоносова, то ошибаетесь. Ученый родился на острове, издревле носящем название Куростров, до которого от Холмогор летом добираются паромом, а зимой - прямо по льду. По сию пору на Курострове, отделенном от Холмогор двинским протоком Быстрокурка, находится множество деревень, население которых, к сожалению, год от года сокращается. В одной из таких деревенек и появился на свет человек, положивший увесистый камень в основание русской культуры.
  
   Забавно, что в разных энциклопедиях названия места рождения гения сообщаются разные: либо Денисовка, либо Мишанинская. По всей видимости, ученые заплутали на пути установления истины, ну, да нам, простым людям, не до научных тонкостей: мы же знаем, что Ломоносов просто родился на Русском Севере, в семье помора, чего нам (и, естественно, нашему патриотическому чувству) вполне достаточно. На Курострове место, где стояла ломоносовская изба, всегда почиталось, и к тому же сохранился прудик, собственноручно выкопанный отцом Михаила, Василием Дорофеевичем. Сейчас в прудике водятся караси и поговаривают, еще мальчиком Миша Ломоносов частенько сиживал на его берегу и "таскал" этих карасиков (точнее, их далеких предков) самодельной удочкой совершенно так же, как это делают нынешние пацаны.
   Вокруг столицы Поморья в деревнях и слободах селились промысловики. Ломоносов тоже был из поморской семьи, причем, его отец был не из последних: имел свой баркас, ходил в Белое море добывать рыбу и морского зверя, посылал на Юг обозы с товаром. Конечно же, Василий Дорофеевич видел в своем сыне продолжателя своего нелегкого дела, и вот однажды...
  
   0x01 graphic
  
   Василий Дорофеевич был женат три раза, и все его жены умирали довольно рано. Михаил родился от первого брака, и у него была единственная сестра, Мария, матерью которой стала третья жена матерого помора. "Миша из Мишанинской" оставил родной дом в 19 лет, причем, вопреки легенде, сделал он это без благословения отца. Все т.н. "потомки Ломоносова" являются на самом деле представителями ветви его сестры Марии. Кстати, самому Михаилу Васильевичу со своими прямыми наследниками не везло: от их брака с немкой Елизаветой Цильх родилось пятеро детей, но до зрелости дожила лишь одна дочь, Елена. Ее потомки впоследствии заключали браки с представителями многих знаменитых фамилий, в результате чего можно сказать, что "ломоносовская кровь" имеется чуть ли не во всех русских дворянских родах.
   Музей в Ломоносове прекрасный, к тому же он расположен он аккурат на том месте, где стоял ломоносовский дом. Правда, музей немного обидели: все личные вещи гения хранятся в столичных музеях (большинство - в Петербургском музее Ломоносова), и из предметов того времени мне смогли продемонстрировать лишь один. Зато, какой! Это купель из местной Дмитриевской церкви (ее колокольня сделана в форме маяка и наверняка она служила поморам, возвращающимся с промысла домой, ориентиром), в которой Мишу Ломоносова крестили. Надо сказать, Ломоносов никогда не возвращался на родину, хотя и писал сестре, что мечтает увидеть свой Куростров, но "дела не отпускают". Похоронен он в Питере, в некрополе Александро-Невской лавры.
  
   Несмотря на то, что директор музея обещал свести меня с несколькими представителями рода Ломоносовых, на деле вышло не так. Во-первых, молодые (они уже принадлежат к 9-10 коленам) не интересуются своими корнями и вряд ли смогут рассказать нечто связное по поводу своего происхождения. Ну, а во-вторых... Александр Николаевич насчет второй проблемы вскользь заметил:
   - ...У нас бывают Ломоносовские чтения, и, когда устраивается небольшое застолье, потомки, особенно, если подвыпьют, жалуются: "Вот, ты корреспондентов к ним приводил, а к нам - нет..." В общем, обижаются они.
   Этический "узел" решили рубить при помощи случая. Директор звонил потомкам "методом тыка". Первых не оказалось дома, вторые по неизвестной причине отказались от встречи, ну, а с третьего раза, как и положено, повезло. Меня ждали к себе супруги Вишняковы.
  
   ...Прежде всего у этих замечательных людей я понял, что значит настоящая, коренная поморская семья. Ушел я от них сытым не только духовно, но и физически; в общем, и накормили меня Константин Артемьевич и Лидия Михайловна, и чаем напоили, да еще и на дорогу хотели банку варенья дать. Потомком считается глава семейства:
   - Я точно не знаю, как там строилось, но все говорят: "Потомок", - бесхитростно рассказывает Константин Артемьевич, закуривая сигарету типа "Прима", - В том числе и мы оказались. А их тут, потомков, много. Лично я пяти лет узнал, что я потомок Ломоносова. Тогда, пацаном, я удил карасей в прудике, что отец Ломоносова выкопал, меня и сфотографировали, а потом карточку в музей. У матери моей, Пелагии Петровны, книга была толстенная, в которой была вся родословная Ломоносова прописана. Мы сами происходили из Лопаткиных. Ученый один приезжал, Зубакин его фамилия, а мама дала ему почитать. А он бежал с ней... с книгой, то есть, дак...
   Из разговора выяснилось, что на острове все, в том числе и потомки Ломоносова, жили и живут небогато. Шести лет от роду маленький Костя уже включился в колхозную работу: боронил и сушил сено на сенокосе. Потом долго пастушил; известно, что в этих краях выведена знаменитая холмогорская порода коров, могущая прижиться даже в условиях якутских морозов. Едва окончил семь классов - война. Самым страшным для детей считалась посылка в лес, на заготовку древесины, или на лесосплав. И Константин этой участи не избежал: валил лес для нужд сражающейся с фашизмом страны. Ну, а после - в родной совхоз (естественно, названный "Им. Ломоносова"), где, по выражению потомка, "кем только не работал, разве что президентом не был..."
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   0x01 graphic
  
  
   Жену, Лидию Михайловну, он взял с соседнего острова, называемого Ухтостров. Она училась на Курострове в косторезной школе (здесь до сих пор процветает уникальный промысел - художественная резьба по кости), и потом всю жизнь проработала на фабрике, расположенной в Ломоносове, мастером-косторезом 1 класса. Родили и воспитали они трех дочерей и сына. Пожилые люди с гордостью рассказали, что есть у них уже один внук и девять внучек, двое из которых учатся в Поморском университете. Всего получается, их брак породил 14 ломоносовских потомков.
   Кстати, Вишняковы поведали мне, что некоторые потомки (сами Вишняковы никогда до этого не опускались!) в музее обзаводятся справочкой о том, что, мол, они - "подлинные" потомки Ломоносова. Якобы, это должно помогать при поступлении в институт...
  
   0x01 graphic
  
  
  
  
   Жизнь на острове непростая. Супруги посетовали на то, что, когда на пенсию выходили, думали, будут отдыхать, а на самом деле пришлось полностью переключиться на ведение домашнего хозяйства. Все лето они проводят на огороде; в условиях северного климата здесь умудряются выращивать в открытом грунте помидоры и огурцы, причем, в прошлом году на грядках у Вишняковых огурцов выросло даже больше, чем в теплице. Константин Артемьевич искренне жалеет нынешнее молодое поколение:
   - Нам-то, старикам, - что? А молодым работать надо... и что они в совхозе наработают, если там платят по тыще рублей? Есть такие, которые водку жрут, а работать не хотят. Представьте: до тридцати лет дожили, и не работали еще. Только в армии были... Вот, сын у нас, Александр. Он не пьет, но без работы сейчас. А у него пятеро детей. Как прожить? Вот и получается, что с острова уезжают...
  
   В последние годы, пока кризис не разразился, Ломоносово подыматься стало. Туристы сюда зачастили, опять же, дома на Курострове скупать начали, они в цене поднялись. Но теперь все опять притихло. Летом паром из Холмогор три раза в день только ходит, с транспортом, в общем, беда. Да и нечасто люди здешние про свое знатное поморское происхождение вспоминают ныне, выжить бы... Молодые в Москву стараются бежать, в Питер, в крайнем случае - в Архангельск. Получатся ли из них новые "Ломоносовы"? А кто ж их знает... Хоть бы "Абрамович" какой вышел, что ли... Или в крайнем случае "Галкин". Ученые ныне не в чести...

С. Ломоносово

  -- Костяное царство
  
   0x01 graphic
  
   Этому уникальному искусству больше тысячи лет, и, между прочим, еще в XI веке иностранные знатоки называли его "резьбой русов". Возникновение промысла связывали еще и с принятием восточными славянами христианского учения; специалисты считают, что сама идея резьбы по кости была занесена на Русь из Византии, где существовало древнее ремесло обработки слоновой кости. В северной Двинской земле умельцы осваивали иные материалы: моржовые клыки, зубы кашалотов и даже... бивни мамонтов.
   Искусство резьбы развивалось в двух направлениях. Во-первых, каждый уважающий себя помор мог вырезать костяной гребень, уховертку, черенок ножа, рыболовный крючок или шахматную фигурку. Это умение обязательно входило в "джентльменский набор" мужчины наряду с навыками владения острогой или веслом. Во-вторых, издревле существовал особенный клан мастеров, умеющих поражать как современников, так и нас, потомков, редкостной виртуозностью в изготовлении костяных икон, ювелирных украшений и прочих предметов роскоши. До нас дошли сведения о том, как еще при царе Алексее Михайловиче холмогорские умельцы вызывались в Москву для выполнения спецзаказов: инкрустирования оружия, ларцов для хранения святынь и т.п.
  
   В XIX веке промысел пришел в упадок. Тому было несколько причин, но главная - капитализация страны, в результате чего ручной труд стал обесцениваться. Дело дошло до того, что власти открыли бесплатный косторезный класс, в которой могли обучаться дети поморов. Затея обернулась тем, что через несколько лет класс вынуждены были закрыть. Изделия из кости были настолько дешевыми, что крестьяне не хотели, чтобы их дети становились мастерами по кости; морское и охотничье дело считалось более выгодным. В 1912 году чиновники в своем докладе отмечали: "...промысел пал от недостатка сбыта."
   Может быть это звучит сейчас и немодно, но помогла... советская власть. В 1929 году в селе Ломоносово создана была школа резьбы по кости, которая позже была переименована в "Художественное профессиональное училище резьбы по кости N27". Сам промысел из тесных кустарных мастерских перекочевал в стены фабрики "Холмогорская резьба по кости им. Ломоносова", тоже расположенную в вышеозначенном селе, причем, всего в нескольких десятках метров от места, где родился и вырос Михаил Ломоносов.
  
   Куростров - одна из жемчужин Русского Севера. Чарующая тишина, обильные снега, спокойные холмы, широкие заливные луга - весь этот неброский, но западающий глубоко в душу колорит будто бы просится, чтобы его запечатлел художник. И мне кажется, что кость (пусть она не белоснежна, но ведь и снег не всегда бывает абсолютно белым...) создана была специально, чтобы отразить эстетику этих мест.
   ...Деревянный двухэтажный домик в центре села - и есть та самая фабрика. Говоря откровенно, автору давно уже хотелось побывать в краю, где режут такие удивительные костяные вещи. Я много раз на ярмарках, в сувенирных магазинах, в домах у людей видел эдакую красоту, и у меня даже сложился образ "таинственной северной страны", где бородатые такие мужики при свете лучин сидят и режут... и из-под их могучих ручищ выходят неповторимые шедевры.
   Я не ошибся. Почти. Мужчин на фабрике действительно много (пускай они и не бородатые). Но все-таки, больше - женщин. Для себя я решил так: тот из мастеров, кто первым обратит на меня внимание, и станет моим героем. К моему вящему удовольствию (не скрою) первой со мной заговорила молодая женщина.
  
  
  
  
  
  
  
   0x01 graphic
  
   Фабрика поделена на комнатки-мастерские, в которых обычно работает по несколько мастеров. В одном помещении с Ольгой Буцикиной трудились, склонившись над столами, еще три женщины. Запах, надо сказать, был весьма специфическим, и, лишь выходя на улицу, я понял: так же пахнет в кабинете у зубного врача. Ольга очень доброжелательно рассказала про то, какие этапы проходит кость, чтобы стать произведением искусства. Рассказывая, она не выпускала из рук напильничек: им она обрабатывала ажурный шарик и длинные ее пальцы двигались так быстро, что я не успевал за ними даже взглядом.
   Кости в промысле используются разные. Самые дешевые вещи делаются из коровьих и свиных костей. Это, так сказать, вариант "ширпотреба". Другие виды кости - это уже для "благородных" работ. За века, которые существует промысел, мастера в результате проб и ошибок остановились на трех материалах: зубе кашалота, клыке моржа и бивне мамонта. Самый дорогой материал, конечно, последний; мамонтовый бивень, даже если он самого низкого качества, имеет потрясающую фактуру, и по нему легко резать. Но Ольге больше нравится резать по зубу кашалота: он хоть и самый твердый, но зато не имеет полости, а значит, из клыка можно делать даже скульптуры.
  
   ...Мастера рассказали, что, когда их делегаты в лучшие времена ездили в Норвегию, тамошние жители вообще не поняли костяного искусства. Они подумали, это пластмасса. Там, в скандинавских странах, есть проблема: в Европе сильны "зеленые" и добыча моржа там запрещена. Кстати, и на фабрику моржовый клык и зубы кашалота давно не поступали, мастера "добивают" старые запасы.
   Мастера всегда не только были уважаемы, но и себя уважали по-особенному. Как-то привезли на фабрику на экскурсию Людмилу Зыкину. Походила она по мастерским, поцокала языком, и уже было захотела было уходить, но один мастер, дядя Саша, окликнул ее: "Да, Зыкина ли ты? Ты, наверное, и петь-то не умеешь..." А она взяла - и запела! Прямо в мастерской. Тоже ведь, в каком-то смысле из народных талантов... А дядя Саша - тот недавно умер. Косторезное дело не из самых полезных для здоровья. Из-за пыли.
   Поговорили и о профессиональной болезни костерезов: астме. На фабрике оборудована вентиляция, если бы ее не было, большинство мастеров давно бы перешли на "кустарщину", стали бы работать по домам. Так сделали многие (у кого позволяют условия), но в основном по домам трудятся пенсионеры, ведь костерезы уходят на пенсию на 5 лет раньше.
  
  
   0x01 graphic
  
   А еще в Ломоносове есть училище косторезов. Располагается оно в двух стареньких одноэтажных зданиях и обучается в нем на трех курсах всего сорок четыре юношей и девушек. Образование - бесплатное, но, поскольку Ломоносово - глубинка, ажиотажа при поступлении не наблюдается, и вместо экзаменов абитуриенты проходят лишь собеседование. В училище я встретился с человеком, имеющим совершенно другою точку зрения на косторезное искусство, кстати (за исключением японских нецке) не имеющее аналогов на нашей планете.
   Галина Калинина, преподаватель спецдисциплин (говоря проще, это рисунок и композиция), тоже не местная; по поморским меркам родом она с далекого Юга, из Тульской области:
   - После шестого класса я уже знала, где буду учиться, на кого, знала, что у меня будет двое детей, муж будет непьющий и я у него буду первая. Подруги говорили: "Ну, где ты такого найдешь?" Так оно и вышло! После Абрамцевского училища, где профессионально обучалась резьбе по кости, меня направляли по распределению в Калининград. Но меня отговорил преподаватель: "Там, в Калининграде цех при бойне, там пуговицы делают, и вообще люди там не по твоей натуре. Ты - добрая..." И, поверьте, приехав сюда девятнадцать лет назад, я сразу влюбилась в этот промысел!
  
   - За девятнадцать лет вы, наверное, видели и взлеты, и падения промысла. Мне на фабрике сказали: "упадок". По-вашему, так ли это?
   - Думаю, сейчас все как бы стоит на месте. И еще - настоящее искусство "ушло в подполье". Настоящие мастера, как они всегда работали - так и работают, но так получается, что этого всего мы как бы не видим. На худсоветах выставляется "мелочевка". А уровень мастерства, на мой взгляд, даже растет.
   - Кто-нибудь оценивал общее количество мастеров?
   - Только у нас в селе мастеров, наверное, человек двести. Есть и по округе косторезы. Здесь вот, какая проблема: мы сами наплодили себе конкурентов. Вот, и в Архангельске недавно открыли косторезный класс...
   - Ну, а ученики лучше или хуже стали?
   - В некоторых уже чувствуются будущие художники. Мне знаете, что больше всего нравится? Здесь есть преемственность поколений! Те из ребят, что принадлежат к династиям косторезов, это все с молоком матери впитывают. Они великолепно чувствуют материал, орнамент... Но были такие времена, которые, наверное, уже и не вернуть. В 1942-м, во время войны, сюда мастеров отзывали с фронтов - для того, чтобы возобновить учебный процесс!
  
   0x01 graphic
  
   - На фабрике я наблюдал меньший оптимизм...
   - Вы знаете... мне кажется, люди сильно поменялись. У людей умирает... душа. Иногда смотришь на людей: они не живут, а "тлеют". Среди мастеров таких, с отмирающей душой, очень мало, но мне хочется понять вот, что. Почему при всей хорошести нашей жизни - ведь на самом деле благосостояние людей выросло (в старину здесь очень бедно жили)! - люди духовно обеднели? Не было раньше у людей такой зависти, и еще идет в обществе сильное расслоение по достатку...
  
   - А как это отражается на промысле?
   - Вы будете удивлены, но мне кажется, что злость, зависть - двигатель прогресса... Рождается конкуренция, и соревнование, хоть оно сейчас и "капиталистическое", настоящему мастеру только на пользу пойдет... И у наших выпускников, я уверена, будет хорошее будущее...
   Как-то сейчас там, на Курострове? Прошло время, много поменялось и в мире, и в нас, грешных. Однако, очень не хотелось бы, чтобы окончательно пал удивительный промысел...
  

С. Ломоносово

  -- Несдающиеся жердяне
  
   0x01 graphic
  
   Районная мезенская газета "Север", очень, на мой взгляд, честная и даже колючая, об этом часто пишет, публикуя нерадостную статистику. Удивительная, кстати, газета, ибо находится она в оппозиции ко главе района, человеку, "продвинутому" олигархами корпорации "Лукойл". Нефтяники искали в районе нефть и возлагали на регион надежды. Не нашли, и, судя по всему, решили плюнуть на Мезень. А статистика такова. Молодежь уезжает из родных мест, не видя перспектив, и северная деревня превращается в резервацию для пенсионеров и пьяниц. За год население района убывает почти на полтысячи человек. Для района с численностью населения 11,5 тысяч это - катастрофа. Если тенденция продолжится, через 20 лет населения останется круглый "0". И это обидно, так как соотношение родившихся и умерших на Мезени выше, чем в целом по стране - приблизительно 1/2.
   Поголовье скота в хозяйствах - чуть больше 400 голов. Десять лет назад было 12.000. Дойного стада (на весь район!) - 210 голов. Да и хозяйств-то осталось совсем чуть-чуть.
  
   Когда началась вся эта свистопляска, первыми сдались сельхозпредприятия в отдаленных селениях: Софоново, Мосеево, Совполье. Следом "накрылись" совхозы в городе Мезени и в пригороде: продукция их оказалась невостребованной. Потом сдались рыболовецкие колхозы: из-за лимитов ни рыбу, ни тюленя стало нельзя добывать. Знаменитая мезенская семга - вообще запретный плод, если попадешься на браконьерстве - впаяют космических размеров штраф.
   Еще и космос... Плесецкий космодром "подарил" Мезенскому району т.н. "районы падения". Попросту говоря, на "радость" мезенцам, с небес падают отработанные ступени ракет, вместе с остатками ядовитого ракетного топлива. Мужики, поморы, конечно, приспособились, из ракет делают лодки - но радости от этого, откровенно говоря, немного.
   Развивать личные подворья на Мезени бесполезно: из-за отсутствия дорог (а, если таковые есть, из-за больших расстояний) молоко продавать невыгодно, а зерновыми или овощами на Крайнем Севере заниматься - гиблое дело. Осталось только одна надежда: на месте организовать свое производство. Иначе - полный коллапс.
  
   0x01 graphic
  
   И здесь, можно сказать, потрафило деревне Жердь, приютившейся на правом берегу реки Мезень в 45 километрах от райцентра.
   За 407 лет, что деревня существует, река от Жерди ушла на порядочное расстояние (поменяла русло), а это значит, что рыбный и зверобойный промысел, ради чего здесь и селились русские люди, отошел на второй план. В уважаемой газете "Север" я нашел интересные сведения о занятиях жердян в 1785 году: "...зимою они ходят на Канинский берег и в Конюшин на сальные звериные промыслы, приходят весной - сеют, орют, сено ставят при свои домы, также и дрова. Женщины по осеням прядут, зимою и весною ткут, летом страдают..." Тот же источник сообщает, что в те времена недостаток земли для посева вынуждал крестьян к постоянным расчисткам.
   Теперь свободной земли - море. В относительно недавнее время в Жерди находилось отделение совхоза "Дорогорское". Совхоз, понятное дело, уже не существует. Зато есть крестьянско-фермерское хозяйство "Жердь".
   Жердяне - народ особенный, по-северному неразговорчивый и бескомпромиссный. Еще жердянин любит церемонится - к нему просто так не подойди, договорись сначала о встрече через посредника, тогда он, может, и снизойдет. Раньше это, кажется, называлось "гордостью великоросса". Таков и председатель фермерского хозяйства Сергей Романович Харихин. К слову сказать, женщины Жерди, как их здесь называют, жердяночки, - особы наоборот общительные и хлебосольные. Они будто компенсируют тяжесть характеров своих молчунов-мужей.
  
   - Да, что у нас тут... Девять месяцев зима, остальное - лето. А летом - жар да комар...
   Вот и весь наш разговор с Харихиным, после чего он поковылял к своей "Волге" (у председателя нет одной ноги, на протезе ходит). Сослался на то, что бабушка в деревне умерла - надо помочь с похоронами. Ох уж, эти похороны... куда не придешь - везде похороны. Ну, не везет мне, наверное, что, путешествуя по России-матушке, не попадаю на свадьбы или на крестины... Дня через два все-таки с Харихиным мы разговорились. Надо знать помора: он первые два дня только присматриваться к тебе будет, а на контакт не пойдет. Да и после особо не разболтаться, только жди обиды: если уедешь через неделю, а то и через две, тебе скажут: "Что это ты так рано? Так и не пожил..."
  
   0x01 graphic
  
   Скоро в Жерди свершится большое событие: заработает линия по выпуску кефира в полиэтиленовой упаковке. Такого нет даже в райцентре! Повезло жердянам, а ведь у них еще и маслозавод свой имеется, считай, единственный на весь район! Харихин умалчивает о своей заслуге, но ведь именно он причастен к тому, что хозяйство не развалилось. Везде развалилось, а в Жерди - держится. Свою историю Сергей Романович передает скупо:
   - Я фермером-то стал еще в 90-м году, а до того шофером в совхозе работал, в рыбоохране ихтиологом. Новыми ветрами повеяло - вот и оформил фермерство. Взял ферму в аренду, а к тому времени Жердь наша отделилась от совхоза "Догогорское" и сделалась "ЗАО". Я был сам по себе, но фермерство мое кончилось быстро - случилась авария, "костоломы" меня довели до гангрены, вот, и стал я инвалидом... Год лежал пластом, потом на пенсии сидел, лечился, в 97-м, когда все руководители сбежали, пошел в хозяйство. У меня же пятеро детей, надо всех поднимать, а, если хозяйство развалится - жизни тут не будет...
  
   Харихин искал выход долго и мучительно. "ЗАО" переоформили в "СПК", но все равно выходило так, что с каждого рубля дохода 76 копеек "съедали" налоги. И в конце концов, хозяйство стало крестьянско-фермерским. Это дало 5-летнее освобождение от налогов, но, как говорится, "счетчик включен" и срок, за который можно перевести дыхание, неуклонно сокращается.
   В хозяйстве сохраняется долевая собственность и каждый из 22 человек, которые здесь работают (включая двух сыновей Харихина) заинтересован в том, чтобы "Жердь" жила. Дойное стадо - около 100 коров, примерно половина от всего дойного стада района. Телят не держат, так как это невыгодно: чтобы теленка вырастить, ему надо скормить 300 литров молока. В здешних условиях это - непозволительная роскошь.
   Маслозаводу, который в Жерди чудом смогли спасти, исполнилось 70 лет. Оборудование в нем, конечно, обновлялось, но всегда не хватило линии для фасовки продукции. Это оборудование при помощи районных властей смогли поставить. Сначала район просто выделил 400 тысяч рублей, с тем условием, чтобы жердяне сами приобрели и отладили линию, но Харихин оказался хитрее, он прикинул, что для полноценного ввода в действие линии нужно не меньше миллиона и не поддался на обман. Район, по его мнению, пошел на помощь Жерди аккурат перед выборами и председатель удачно использовал момент: скоро здесь начнут производить кефир и "Снежок" - и отправлять продукцию в городские магазины. Свежей молочной продукции там не видели давненько, изголодались... Харихин считает, что власти просто некуда было деваться:
   - Мне так думается, администрация района смотрела десять лет на деревню - и наблюдала: кто выживет, а кто - нет. И осталось сейчас в районе только три таких хозяйства, включая наше. Все три оформлены как фермерские. В рыбколхозах тоже есть еще скотина, но там они только для себя производят...
  
   Сейчас Жердь кроме кефира производит сметану, масло, творог. Себестоимость килограмма масла космическая, но выручает областная дотация. А вот дотацию на мясо отменили: чтобы остатки скотины не пустили под нож. Жерди еще везет в том, что суда подведена линия электропередач, отчего электроэнергия относительно дешева. В тех деревнях, где работают дизельные электростанции, стоимость киловатта подходит к 60 (!) рублям. Зарплату своим Харихин вынужден платить продукцией, живые деньги уходят на солярку, которой только на сенокос надо не меньше 20 тонн. Здесь, на Крайнем Севере, который живет в режиме северного завоза, ГСМ не просто дороги: это еще и дефицит. О том, что произойдет, когда кончится 5-летняя налоговая льгота, Харихин задумывается уже сейчас:
   - Продукция наша и в городе, и в поселке Каменка (крупный поселок лесопереработчиков в устье Мезени - Г.М.) идет на "ура". А кругом Мезени ничего подобного не осталось: не возить же кефир из Архангельска баржами! А ведь три года назад, когда все кругом еще не сгубили, мы и по 50 рублей не могли свое масло сплавить... И вот я думаю: когда льготу отменят, мы скорее всего разделим хозяйство на личные подворья, но разбегаться по своим углам не будем. Скооперируемся, или еще как... лишь бы жить. В общем - будьте уверены: не пропадем...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   0x01 graphic
  
   ...Признак любой поморской деревни - обетный крест. Чаще всего на таких крестах крепится резное распятие Христа в натуральную величину. Сколько таких деревень на Крайнем Севере, где крест такой - как знак беды: сам крест есть - распятие украли, деревня мертва. И невольно срывается с уст: "Крест на деревне поставлен!" В Жерди обетный крест смотрится иначе: как знак незыблемости деревни, неуступчивости жердян. Правда, надо заметить: его на зиму вынают из земли и прячут в сарай, под замок. Времена неспокойные, бывает, по зимнику злые люди наезжают, рыскают по деревням. Под охраной - оно спокойнее. Север ныне не тот...
  

Дер. Жердь

  
  
  --
  --
  --
  
  
  
  
  
  
  
  --
  -- Долгий разговор с рекой
  
   0x01 graphic
  
   Деревушка Жукова Гора находится в нескольких километрах от довольно многолюдной Жерди. Население Жуковой горы составляет... одну человеческую душу.
   -...Когда сестра Нина жива еще была, все легче жилось. Она ж городская уже стала, в Архангельску у ней квартера была. Но - умерла полгода назад, дак...
   ...Задумчивая и одновременно величественная река Мезень. На правом ее берегу, прижатый лесами и болотами к обрыву, одинокий дом. Большой дом, крепкий, с широким звозом - по нему можно в дом ввезти воз сена. Крепкая банька рядом. И - больше ничего. Тишина и пустота в округе. А между обрывом и водой - песчаная дюна метров в сто. Как пустыня.
   Трудно вообразить, что в относительно недавние времена Жукова Гора была большой поморской деревней. Основали ее выходцы из Великого Новгорода еще в те времена, когда Иван Грозный топил вольный город в крови. Поморы очень внимательны к своим корням, к своей истории, и поэтому история Жуковой Горы известна в подробностях. В 1623 году, согласно подворной переписи, здесь было семь жилых дворов при одном пустом. Земли за крестьянами было "восм четей в поле да в дву потому ж, сена сто копен". Были и голодные годы; к середине XVII столетия в деревне остался лишь один жилой дом Феофилка Петрова - все остальные ушли на более благодатные земли.
  
   Ко времени царя Петра году деревня стала заполняться и к 1710 году в ней уже было двенадцать жилых дворов с населением 63 человека. Традиционным занятием населения всегда было рыболовство и морские промыслы. Валентина Ивановна помнит времена, когда в Жуковой Горе жили 130 человек, а домов было до 27-ми:
   - ...А кака деревня была! Река по самый бережок, место-то видное. Деревня была вся по угорушку, и все мы водили: картошку, капусту, турнепс... Большая бригада была, скотные дворы, зародов сколь ставили. А потом война, голод... ой, как голодали! Мужиков-то у нас на войну ушло много, а вернулись единицы. И как-то незаметно исчезла вся деревня, дома все на дрова разобрали...
  
   0x01 graphic
  
   Валентине Ивановне повезло: муж ее (тогда еще будущий), Иван, пришел с войны живым. Не повезло в другом - у них не было детей. Она напару работали на Мезенском техучастке бакенщиками. Вдвоем, каждое утро и каждый вечер зажигали гасили на бакенах огни. Тогда на северной реке была значительная навигация. Теперь навигации считай что нет, рыбачий карбас раз в день протарахтит - и то в радость. В 79-м Иван умер и осталась Валя Сюмкина одна. Все так же до пенсии она зажигала на бакенах огни, а теперь уже и зажигать нечего - бакены все куда-то сплыли.
   День Валентины Ивановны незатейлив. С утра берет флягу - и спускается к реке. Воду здесь исстари пьют речную. Только река с годами уходит все дальше и дальше. Был свой колодец, при дому, но как хозяин умер, он нарушился, а у пожилой женщины, которой уже "подкатывает" к 80-ти, сил залезть в колодец и почистить его не осталось. Потом - ухаживание за своим огородиком. От скотины пришлось отказаться, когда ныне покойная сестра уговорила на зиму приезжать к ней в город. Раз в неделю женщина ходит в магазин в деревню Жердь - за хлебом. И много-много времени у нее остается на... общение с рекой Мезенью, на берегу которой она всю жизнь прожила.
   Ей есть о чем поплакаться реке. Случаются и маленькие радости, это когда люди, которые в сторону Жуковой Горы приезжают купаться (другие деревни находятся далеко от реки), привозят колодезную воду. Жалеют бабушку и понимают... А этой зимой случилось нехорошее:
   - Я в городе была, дак. И залезли двое, они с деревни Кимжа пришли. Раньше-то все спокойно у нас было, никто ничего не брал, а тут... И унесли-то много: и швейную машинку, и образа, и рубашки мужнины, и брюки. Муки взяли мешок... и как это они натворили-то! Кажный уголок обнюхали... Их споймали. Они, оказывается с барышней своей тут жировали несколько дней. По четыре года им присудили, дак, они ж - бичи, пьяницы, может, в тюрьме им лучше даже. Машинку-то швейную вернули, а образа - не все...
   Вечерами, тягучими северными вечерами она выходит на берег и рассказывает реке обо всем. Река молча выслушивает и так же молча уносит слова женщины студеной водой в океан. Может быть река и отвечает, только ответ - всего лишь едва слышное журчание, язык, понятный немногим.
   Валентина Ивановна, миллион раз избороздившая реку, зажигая и гася бакены, знает, что река ничего никогда не скажет. Но все равно Мезень живая, потому что все, что река впитывает в себя, она будет хранить тот срок, что отпущен этой реке на Земле. Но и реки на лице Земли не вечные, пусть срок ей отпущен немалый - миллиарднолетний - но и он тоже когда-то кончится. Но сколько таких маленьких исповедей она уже хранит в себе!..
  
   - ...Были б у нас дети, дак... тогда б было другое дело. Нас-то у матушки с тятюшкой десятеро было, а всех раскидало. Я старшая была, а из десятерых-то одна осталась... Раньше было не страшно жить, а теперь страшновато, дак. А все равно приезжать буду, коль буду хотя б в таком состоянии. Без хозяина дом нарушится. Вот если бы с мужиком, а той Ваня-то умер - ему всего пятьдесят семь было. Приезжаешь сюда после разлуки-то, душа-то знаешь, как радуется! Если я исчезну, значит Жукова-то... все....
   На стене, под зеркалом, фотография. Женщина у самовара пьет чай из блюдечка. Видно, что фотография любимая, ее даже кто-то раскрасил.
   - Это матушка моя, Александра Осиповна. Они с татушкой, Иваном Ивановичем ой, какие хорошие были! Вот так же, как мы сейчас, чай пили, один мужчина зашел, схотографировал. А теперя я с етой хатографией, когда чай пью, тоже разговариваю. Матушка с татушкой недалече отсюдова лежат. Там же и Ваня мой...
  

Дер. Жукова гора

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -- Хранимые Одигитрией
  
   Советской власти здесь уже нет давненько. Сельская администрация далеко, за дикой и своенравной рекой Мезенью, и даже староста - и тот в деревне Кимжа не водится. Тем не менее, первое, что со мной сделали, - со всей тщательностью проверили документы. "Паспортный фейс-контроль" осуществил сурового вида бородатый мужик, вид которого внушал, что церемонии лучше не противится. На второй день житья в Кимже мы-таки сошлись с этим жителем Крайнего Севера и даже разговорились (хотя на самом деле поморы считают всякие такие разговоры пустым делом).
   Зовут этого человека, коренного кимжанина, "чернотропа" (так почему-то на Мезени называют жителей Кимжи) Петром Гавриловичем Крупцовым. Возраст его - 46 лет, самый, как говорится, крестьянский рассвет. У него четверо детей, да и вообще в Кимже не принято иметь меньше трех детей. Он гордится своей деревней не в шутку, и всякие такие городские иронические "укольчики" воспринимает с болью. Показал мне Гаврилыч место, где находилась кузня знаменитых кимженских мастеровых людей братьев Дерягиных. Они отливали ямщицкие колокольчики, звеневшие по всей Руси-матушке, и никому невдомек было, в какой глуши Дерягины, у которых кличка в деревне была "Мастеровы", творили такие чудеса. Кимжа - глушь и сейчас: дороги сюда нет, даже электричество не подведено - от дизеля питаются. Так вот, когда Гаврилыч показал на одного мужичка, какой-то синусоидой пробирающегося по улице и сказал, мужичек тот, Сашкой его звать, - последний потомок Дерягиных-Мастеровых, я даже не решился поиронизировать на тему того, что природа на ком-то должна отдыхать. Видно было, что Гаврилычу смотреть на отпрыска великого рода больно.
  
   0x01 graphic
  
  
   Деревня известна с начала XVI века, а первыми ее поселенцами стали пытливые и промысловые новгородцы. Они выдумали присказку в точности отражающую характер местности: "Позади - горе, спереди - море, справа и слева - мох да ох, одна надежда - Бог..." Кимжа - деревня странная, пронизанная духом предков. Не в мистическом смысле - в самом что ни на есть материальном. За домами, перед домами, на огородах, за гумнами, овинами, мельницами, - везде стоят древние и не слишком кресты. Часть крестов - обетные, их поморы любят ставить по всяким случаям - от паводков до избавлений от болезней, но большинство крестов обозначает могилы. Так принято было: хоронить своих рядом, а общего погоста не заводить. Избы типично северные, облика титанического - я в одной из них, постройки 1879 года, жил и каждую ночь общался с "хозяином"-домовым - мрачно нависают над тихой рекой, давшей название деревне. Думаете, я про "хозяина" присочинил? А, думайте, что хотите, скажу только: договорился с этим пакостником, умаслил...
  
   И над всей кимженской стариной стремится ввысь местная жемчужина: шатровая церковь Богоматери Одигитрии. Построили ее еще 500 лет назад, но два раза в нее попадала молния, и Одигитрия сгорала дотла. Дважды ее отстраивали снова, сохраняя первоначальный вид. И вот, что интересно: сама деревня за 500 лет (тьфу-тьфу-тьфу!) не горела ни разу, ну, разве только сгорали несколько одиночных домов. Гаврилыч убежден в том, что хранит жердян-чернотропов как раз Одигитрия. Раньше в деревне было три церкви; здесь селились раскольники, выстраивая свои слободы, причем поселенцы одной слободы, Матрениной, называли себя "старообрядцами", другой - "староверами". И не дружили друг с другом. Одигитрия всегда оставалась церковью, противостоящей расколу. Может, потому и выжила. Издалека церковь сморится еще ничего, вблизи - ужасно. Много гнилых бревен, а колокольня - та вообще приготовилась завалиться при серьезном порыве ветра. Благо, время от времени (но не в каждый сезон) приезжают реставраторы и не дают местной жемчужине упасть.
   А переводится Одигитрия с греческого как "Путеводительница".
   Старухи давно забрали из Одигитрии иконы и поместили их в Молельный дом. Там, считают верующие, они надежнее сохраняться, а то шибко много стало шастать по Северам лихих людишек; устраивают они налеты на такие вот деревни и хватают, хватают иконы... На Кимжу не нападают. Знают: здесь много мужиков, которые могут в случае чего и за ружья...
  
   Тому, что Одигитрия их хранит, верят все кимжане. Да и как не верить? За последние 20 лет население деревни не сокращается, количество жителей не опускается ниже 170 человек. Хотя дети получают в городе образование - и уезжают, уезжают... Некоторые деревни в округе вообще остались без жителей, а Кимжа - держится. А вот отделение совхоза, которое здесь существовало, давно ликвидировано. По сути кимжане перешли на жизнь натуральным хозяйством. Областные власти не забыли деревню: дизельную электростанцию перевели на областной бюджет, а запас солярки позволяет включать свет два раза в сутки - утром и вечером. Еще в Кимже есть райповский и частный магазины, пекарня (ох, какой вкусный хлеб здесь печется на дровах!), пилорама, начальная школа и клуб. Общее и среднее образование дети получают в административном центре, селе Дорогорское, где их селят в интернате. В общем, не кинула власть "чернотропов".
  
  
  
  
  
  
   0x01 graphic
  
   А как же, спрашивается, мужики. Чем они здесь живут? Не пропадают! Павел Крупцов - наглядный тому пример. Кстати: многие ли знают своих предков хотя бы до четвертого колена? Кимжане помнят седьмые свои колена и даже восьмые. Это, между прочим, XVIII век. Пращуры Гаврилыча, род Крупцовых, были купцами, морского зверя и всякую прочую добычу в Архангельск возили. Потом, когда пошла коллективизация, самые богатые дома разобрали и сплавили вниз по реке: там строили поселок лесозаготовителей Каменку. Много вниз по реке спустилось и кимжан (а некоторая их самая зажиточная часть, правда, - в Соловецкие лагеря)... Колхоз, который здесь создался, назвали романтично: "Полярная звезда". Работали на земле, имели два карбаса, на которых мужики уходили в море ловить камбалу. Но колхоз в 60-е годы прошлого века попал под кампанию укрупнения, и все пошло к захирению.
   - ...А сам я свою жизнь прожил безалаберно. В свое время не поехал в институт поступать, решил в совхозе поработать. Потом армия, подводный флот, после чего меня поставили инструктором в райком комсомола. А мужики наши меня уговорили: "Работать тут надо!" И я занялся "восстановлением сельского хозяйства", трактористом стал, потом бригадиром на животноводстве. И мы хорошо работали... хорошо - Боже мой! Только заливного луга у нас пятьсот гектар. Со сбытом проблем не было, техника была. А при Ельцине я стал фермером, держал трех коров и много другой скотины. Но постепенно бумагами задавили, налогами... плюнул я на все - и ушел на строительство дороги...
  
   Сейчас, кстати, в Кимже вообще никаким производством нельзя заниматься, и вот, по какой причине: если простых людей жалеют, за свет берут относительно немного, для организаций тот же киловатт обходится вдесятеро дороже, нежели для рядовых потребителей. Хоть пилораму свою строй, хоть коровник - все одно разоришься.
   Пошел Гаврилыч рабочим на строительство дороги. Дорога из Архангельска на Мезень, должная пройти через Кимжу, - стройка даже не века, а тысячелетия. До сего дня сюда можно попасть или по воздуху, или морем. Гаврилыч работал на дороге бульдозеристом, но в прошлом году, после смены областного губернатора, финансирование дороги прекратили и всех, кроме одного, сократили. Теперь Гаврилыч устроился в геологоразведку. Геологи в регионе ищут нефть. Пока не нашли, и по слухам, даже если найдут, она обойдется дорого: чтобы пробиться к Мезенской синеклизе, надо бурить очень твердый базальт. Как говорит Гаврилыч, "зачем нефтяникам по нашим болотам-тундрам шастать, если им легче в Ираке по песочку прогуляться - и взять то, что хотят..."
   А потому приготовились кимженские мужики спасаться своими хозяйствами. Держат скотины понемногу: по корове, теленку и по лошади. Думают, продержатся.
   А пока у Гаврилыча в голове колобродит интересная идея. Кимжа -уникальная по своему облику деревня. Здесь даже снимали кино про юность Ломоносова, не найдя фактуры XVIII века ближе к центрам цивилизации. Крупцов хочет развивать здесь туризм. Пусть городские жители окунуться в жизнь Крайнего Севера, в мир поморской деревни:
   - По большому счету - что за деревня без сельского хозяйства? Но сейчас на этом не проживешь - куда мы будем возить молоко или мясо? Мы, несколько мужиков, сейчас думаем организовать такие туры: с рыбалкой, охотой на медведя (у нас этого зверя не меряно). Уже и конкретные задумки на сей счет имеются.
  
   0x01 graphic
 
   Это Гаврилыч. Он показывает место, где отливали колокола
  
  
  
  
   Гаврилыч гордится крепостью кимжан:
   - Нашу деревню сколь раз "отменяли". И неперспективной признавали, и школу закрывали. А мы стояли. Овощи ростили, скота держали, и свиней, и овец, и лошадей... Церковь нас держит, мы держим церковь. Мужики не дадут ничему упасть. И к нам люди как-то прибиваются, возвращаются те, кто когда-то уехал. Крепкий у нас народ, блин. Вот и все. Сам-то не рыбак, случаем?
   - Да, не увлекаюсь, как-то...
   - А то бы на хариуса сходили...
   Не сходили. А недавно пришло известие: Одигитрия в Кимже сгорела. И как же они теперь?
  

Дер. Кимжа

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -- Земля Праведного
  
   0x01 graphic
  
  
   ...Веревка, стягивающая сено оборвалась и женщина упала с прицепа наземь. Неудачно - ударилась лицом, до крови разбила. Лежит на животе, пошевелиться боится. Но держится мужественно, не стонет. Мужики на мотоцикле умчали к больнице - за носилками. Подошла сухонькая старуха, и упавшая ей: "Три, давай, три... Заговаривай!" Старуха начинает массировать несчастной спину...
   ...И тут вспоминается предупреждение: "Сура - колдунское село!" Правда колдуньи здесь в основном белые, "тертухами" называются. Они лечат, принимают роды, заговоры знают, травы. "Тертухи" они оттого что "трут", искусством массажа в совершенстве обладают. Есть правда еще и "икотницы", но их единицы, да и те по далеким деревням запрятались.
   А ведь, согласно воспоминаниям современников, Иоанн Кронштадтский исцелял людей... Дар у него такой был: даже по письмам и телеграммам, на расстоянии лечил. Однажды - в присутствии профессора Боткина - воскресил умерший плод у беременной петербурженки. И здесь неважно: благодать ли это Духа Святого, либо местная традиция, которую батюшка впитал в молодости на Пинеге. Лечил - и все тут. Как "тертухи" в его родном селе Поганой Суре...
  
   Почему Сура была "Поганой": рядом, на противоположном берегу реки Пинеги есть место Городецкая Слуда, которое считалось последним оплотом народа чудь. Новгородцы бились там с чудью страшно; они победили, а речка, которую после назвали Поганцем, три дня кровью истекала. Вот и стала Сура "Поганой". Не только из-за крови, но оттого что языческая. И вот в этой среде - где язычники перемешались с колдунами - родился однажды великий человек...
   ...Сенокос для Суры - пора не то что трудная, скорее - нервная. Погода капризная, и надо торопится поставить "зароды". А потому народ в селе особенно удивлен: страда, сенокос, а "матушки" взяли - и дружно в "отпуск" укатили. Сказали, что их благословили. Остались лишь две послушницы на весь монастырь, Надежда и Осия. Местная женщина еще помогает, Елена. А ведь три коровы на монастырском подворье, лошадь... На них тонн пятнадцать надо заготовить, северные зимы ой, какие долгие! Ходят сейчас по селу матушки, ищут, кто поможет с сенокосом.
   Их, сестер в Сурском монастыре, чертова дюжина. Все - приезжие из Молдавии и Казахстана. Вроде все у них пару лет назад начиналось с энтузиазма, с самоотверженности. А тут взяли - и в "отпуск"... Хорошо еще, ситуация разрешилась: местные, сурские мужики решили помочь сестрам. Но какая-та искра сомнения во всех заронилась. Сомнение - не лучший друг веры.
   Сейчас имя Иоанна Кронштадтского особенно на слуху - потому что начали расшифровывать дневниковые записи святого, которые он вел с 1856 до 1908 года, то есть до самой кончины. Часть дневников под названием "Моя жизнь во Христе" опубликована. Из них явствует, что святой праведный Иоанн был великим провидцем. Да, человек исцелял, но это приносит прижизненную славу. Пророчества, которые сбываются, приносят славу в веках. Дневники нашли случайно, в Историческом архиве Ленинграда (тогда городу еще не вернули имя его основателя). Почему-то после революции 17-го тетради, зашитые в льняную ткань, запечатанные сургучными печатями и снабженные специальным ярлыком "Не вскрывать до особого распоряжения Святейшего Синода" не сожгли и не выбросили. Сотрудница архива, начавшая разборку записей и расшифровку, уверовала в Господа и постриглась в монахини под именем Сергия.
  
   Иоанн задолго знал год и день своей кончины. Но особенно точны пророчества относительно судьбы России; вот цитата из дневника: "Россия, если отпадешь от своей веры, как уже отпали от нее многие интеллигенты, то не будешь уже Россией или Русью Святой. И если не будет покаяния русского народа - конец мира близок. Бог отнимет благочестивого царя и пошлет бич в лице нечестивых, жестоких, самозваных правителей, которые зальют всю землю кровью и слезами..."
   Случались и странные пророчества. Например отец Иоанн как бы ни с того ни с сего вдруг выступил против строительства православного собора в Варшаве. Сказал, что "явственно видит его разрушенным". Стройку продолжили, но храм поляки действительно снесли - после Второй Мировой войны. Было пророчество и по поводу Успенского собора в родном селе праведного (который строился под попечительством и на средства Иоанна). Батюшка, увидев, что тогдашняя игуменья явно сэкономила на строительстве, в результате чего храм вышел ниже положенного, сказал, что службы в нем не будет. И действительно: уже сто лет стоит собор, а службы в нем как не было, так и нет. Хорошо еще, второй, Никольский храм (он был сильно разрушен) отделывается; бригада из Молдавии ежегодно на три месяца приезжает.
   И еще кое-что подарил Иоанн родине: по просьбе жителей Суры обошел село крестным ходом, и с тех пор нет в Суре крыс. И медведи с волками скотину не задирают. До сих пор.
   Это при Иоанне появились в Суре два каменных храма, каменные монастырские постройки и больница. Когда Праведный родился (в 1829 году), сельцо Поганая Сура было жуткой дырой, отличавшееся от других таких же сел, ютящихся возле реки Пинеги разве что деревянной Никольской церковью. И с религией здесь было не очень: на Пинеге процветало раскольничество; здесь находили приют представители самых непримиримых старообрядческих сект. Его отец, Илья Сергиев, был дьяконом, и он даже не надеялся дать сыну достойное образование. Иван Сергиев сам пробивал себе дорогу, которая была очень даже тернистой. Достаточно сказать, что сан протоиерея он получил лишь в 1898 году, на пороге 60-летия. Правда к тому времени Иоанн Кронштадтский уже прославился. Он издавал книги с проповедями и беседами. На его руках умер император Александр III. Ему вместе с письмами приходили громадные суммы денег и он на них строил храмы и монастыри. В том числе и женский монастырь в родной Суре. Умел батюшка и "денежные мешки" потрясти: главным благотворителем (по-современному - спонсором) постройки Сурского монастыря стал пинежский лесопромышленник Северьян Кыркалов. Добился батюшка к тому же, чтобы Сура скинула с себя ярлык "Поганая". Интеллигенция недолюбливала Иоанна, так как он активно выступал против графа Толстого. Даже брошюры писал под такими названиями: "Против графа Л.Н.Толстого, других еретиков и сектантов и раскольников"; "О душепагубном еретичестве гр. Л.Н.Толстого". Батюшка Иоанн искренне был убежден, что проповеди Льва Толстого заводят народ в тупик революционного бесовства.
   В последние годы жизни батюшка много странствовал, стараясь помочь как можно большему числу людей в их духовной и физической боли. Многие из современников недоумевали: Иоанн - белый священник, однако с супругой своей, дочерью кронштадтского протоиерея Елизаветой Несвитской, живет целомудренно. Зачем это он?! Посмертная судьба батюшки тоже была непроста. К лику святых, как Праведного Иоанна Кронштадтского, его причислили лишь в 1990-м году.
   Сейчас, когда "можно стало" про Иоанна пишут много. И создается житийный образ в стиле "Четьи-миней", эдакая икона получается. Мне бы хотелось ввести диссонанс, ибо идеализация уводит от правды. Сохранились воспоминания писателя Василия Шишкова о посещении уже пожилым Иоанном родной Суры:
  
   "...Из министерства путей сообщения пришел приказ предоставить пароход в распоряжение Ивана Кронштадтского для его следования на родину. Чтобы как-то оформить этот незаконный огромный пробег парохода, мой начальник якобы командировал меня для маршрутной съемки реки Пинеги. Свита его: фанатично преданная ему пожилая горбунья, надоевшая всем нам, а больше всего о. Иоанну; его племянник, корявый, рыжебородый, крепко сложенный человек, не дурак выпить, темный делец, извлекавший большую для себя выгоду именем своего дяди; иеромонах Геннадий, тучный тунеядец, обжора: "Меня сам отец Иоанн благословил мясо есть..." Иван Кронштадтский держался очень просто, ханжества я в нем не замечал. ... о. Иван выпивал с нами две-три рюмки хересу. В то время ему было лет 65, сухощавый, прямой, румяный, всегда взволнованный и нервный... На всем тысячеверстном пути выходили на берег массы крестьян, кричали идущему пароходу: "Отец Иван, благослови!" На стоянках, где брали дрова, он шел в сплошную гущу народа, раздавал деньги; мужики и в особенности бабы хватали его за рясу, он иногда спасался бегством..."
  
  
  
  
  
  
   0x01 graphic
  
  
   А вот совершенно неожиданное мнение Шишкова о селе Сура:
  
   "О. Иван, как узнал много лет спустя, принес землякам помимо своей воли большой вред. Он платил за все село подати, помогая деньгами. Мужики забросили землю, стали повально пьянствовать; когда же благодетель помер, они оказались в крайней нищете: земля запущена, инвентарь поломан, скот съеден, пропит..."
  
   Я не случайно эту цитату привожу. О. Иоанн похоронен в Петербурге, на Богословском кладбище. А вот его отец и сестра Дарья - в Суре. Над их могилами Иоанн выстроил часовню; он и себе приготовил место в склепе, но духовные дети распорядились по-своему. Как пришли веселые революционные годы, первый кто пошел разваливать часовню, был его родственник, внучатый племянничек Валька Рябов. Забрался наверх, и забавы молодецкой ради попытался сплясать на оголенной балке. Не получилось - упал и разбился на смерть... Часовню это не спасло: разломали и могилы распахали. Лишь в год канонизации Иоанна, когда прокладывали водопровод, случайно наткнулись на склеп.
  
  
   0x01 graphic
   Малкины, внучатые племянники Иоанна Кронштадского
  
   Вот что интересно: родственников (из ныне живущих) у о. Иоанна много. Конечно не прямые родственники, а потомки детей его сестер Дарьи и Анны. Дарья здесь жила, Анна вышла замуж за священника и уехала в Холмогоры, а потому все сурские "потомки" - внуки и правнуки Дарьи. Их мать и бабушка, их дед и прадед - лежат по огородом, ничем не обозначена могилка... не по-божески как-то. Как же они пережили-то это?
   Об этот говорим с внучатыми племянницей и племянниками о. Иоанна (внучкой и внуком Дарьи Ильиничны) Любовью Алексеевной и Николаем Алексеевичем Малкиными. Живут они в одном доме, разделенном напополам. Всю жизнь в нем прожили, свои семьи имели. А теперь вот он овдовел, она еще в молодости с мужем рассталась по причине его пьянства. Как одинокие соседи обитают; правда помогают другу в ведении хозяйства.
   Любовь Алексеевна вспоминает как ее в комсомол принимали. Это был 37-й год, и на собрании секретарь говорит: "А можно ли ее принимать? Ведь она родня Кронштадтскому..." Непростое время было: мамина сестра, боясь раскулачивания, уехала в Сибирь. Мама их с Николаем (он на десять лет младше и почти ничего не помнит) все время тоже ждала раскулачивания. Но пронесло и в комсомол Любовь приняли - потому что вспомнили: их отец-то, Алексей Семенович Малкин - простой крестьянин, участник Гражданской войны (на стороне красных). А Кронштадтский... давно это было, "мракобесия" наверняка не вернуть...
  
   Ну а что же с могилой?.. Тогда же другое время было. Боялись люди, попробуйте сами пожить в атмосфере, когда назавтра ты можешь пропасть. Когда монастырь прикрыли, насельницы - а их больше сотни было - сначала по квартирам жили. Но однажды приехали какие-то в форме, собрали их - и увезли. Никто так и не узнал, куда. Будто пропали...
   Это теперь, когда "можно", вспомнили батюшку Иоанна. Не только монастырь возрождают, но даже музей создали в Суре в его честь. Собирала материалы подвижница, Серафима Вячеславовна Данилова. Матушки, несмотря на то что их всего две остались, что сенокос пропадает, с удовольствием его показали и рассказали обо всем. Ни тени отчаяния я не увидел в их прекрасных лицах! И все равно - жалко их...
   Впрочем и село впору пожалеть. Был здесь совхоз "Сурский", да теперь он накрылся. Невозможно держать молочное стадо, когда ближайший молокозавод за 350 километров. Сура - глубинка, почти тупик. Единственное (кроме духовного) достояние здешнее - лес. На последнем наживаются предприниматели со стороны, скупившие остатки леспромхоза. Обещали они, когда скупали, помогать социальной сфере, однако обещания как-то быстро забыли. Да, не чета они лесопромышленнику позапрошлого века Кыркалову, тому самому, который монастырь поднимал... или Иоанна Кронштадтского на них не нашлось?
  

С. Сура

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -- Дух лодки
   0x01 graphic
 
    
   Первые в истории человечества плавательные средства в выдалбливались из дерева целиком, а изготовление лодок было сопряжено с целым рядом сложных и непонятных ритуалов. Для творения лодки необходимо умертвить дерево; "древесный гений" бессмертен и он обязательно должен перейти в "дух лодки", причем, не обиженным, а довольным. Та до сих пор думают многие "отсталые" народы, к коим наш, кажется, не относится.
   Мой скромный опыт общения с мастерами по изготовлению лодок упорно указывает на то, что никаких мистических чувств при производстве своих творений они не испытывают. Просто работают - и все тут. Значит, современность значительно изменила отношение человека к средствам передвижения по воде. Лодочные мастера всегда славились своей старательностью. Лодку можно сварганить за пару дней, но мастера тратят на одно свое произведение по неделе, месяцу и даже больше. Потому что, если твое творение подведет хозяина, не видать тебе ни уважения, ни новых заказов.
   Первое руководство для изготовления лодки легко найти... в Библии, в сказании о Ноевом ковчеге. В Книге Бытия дана подробнейшая инструкция по строительству лодки: "...сделай себе ковчег из кипарисовых деревьев, каюты сделай в ковчеге и засмоли его изнутри и снаружи смолою. И вот так сделай его: триста локтей длина ковчега, пятьдесят локтей его ширина и тридцать локтей его высота. И световое окно сделай в ковчеге, и на расстоянии локтя устрой его сверху, и дверь ковчега на его борту укрепи, нижние, вторые и третьи палубы сделай..." Дотошные наши современники просчитали: поскольку "библейский" локоть равен приблизительно 53 см., то длина спасительного ковчега должна составлять около 160 метров, ширина - 27 м., и высота - 16 м. Наш герой за свою жизнь делал лодки не длиннее 10 метров. Маловато, но тоже неплохо, ведь такое судно способно нести человек двадцать. 
    
   Сегодняшние лодочные мастера (число которых сокращается с ужасающей быстротой) все чаще отказываются от изготовления деревянных лодок: переходят на металлические. Они и долговечнее, и не требуют ежегодного ухода (смоления, заделки дыр, "кропания" и т.п.). Но пока еще делают: матерые рыбаки (профессионалы) все равно любят и заказывают деревянные лодки. Причины их любви разные, и главная - "теплота" дерева. То есть, в лодке из древесины просто приятно находиться, ведь, если рассудить, лодка - в каком-то смысле - дом. 
   Петр Иванович Пономарев делает лодки с 1948 года. Так вышло, что в городе Каргополе, что на северной реке Онеге, из лодочных мастеров он остался в единственном числе. Сем Петр Иванович, кстати, этого не может понять никак, ведь во времена его молодости умение "сшить" лодку" считалось частью обязательного умения любого крестьянина. Тем паче что его родная деревня Лекшмозеро аккурат располагалась на большом озере, где, как вы понимаете, без лодки просто невозможна была жизнь.
   Но многое поменялось. Во-первых, у деревянных лодок появились конкуренты, более красивые и долговечные. А во-вторых, наш герой переселился в город (пусть и небольшой), в котором царствовали другие законы. Дом его стоит на берегу Онеги, на углу улиц Красная Горка и Рыбацкая. До революции здесь был монастырь, после - управление Каргопольлага, маленькой части Гулага, ну, а теперь Красная Горка - не слишком дальняя и колоритная городская окраина.
  
   0x01 graphic
 
    
  
   Мастера я застал за работой. Во дворе своего дома он "шил" лодку. Гостя, то есть меня, Петр Иванович встретил легко, запросто, и без всяких церемоний проводил в дом, где пахло щами. Супруга Лидия Александровна накрыла стол и вместе, не спеша пообедали. Петр Иванович заметил, что мне повезло: я застал его за работой, ведь в прошлом году, например, он сшил всего пять лодок, а в этом году это его вторая лодка, причем, делает он ее для себя лично. Заказчиков немного, но сейчас что хорошо: в тех краях, где его родная деревня, создали национальный парк и для развития туризма там понадобились лодки. А на озере Лача развивают рыболовство и рыбаки тоже заказывают лодки, большие, 9-метровые, для лова неводом. Хотя с тем, что было хотя бы после войны, даже сравнивать смешно.
   Было время, с отцом Иваном Ефимовичем они за весну шили по 20 лодок. Причем, отец дослужился до больших начальников (назначали его на разные участки), тем не менее, больше всего люди ценили Ивана Ефимовича именно за лодочное мастерство. Петр Иванович начальником не был, он почти всю жизнь проработал на лесосплаве. Летом он ходил капитан-механиком на катере, а зимой стучал молотком в кузнице. Лодки они шили вместе с отцом и тогда, когда он был на пенсии, ну, а с некоторых пор Петр Иванович работает в одиночку. Сыновья далеко, в Мурманске, а потому мастер принужден работать один.
   Большинство из лодок в послевоенные времена делалось по заказам сплавучастков. Сплав закрыли, в отдаленные села на реке и озере проложили хорошие дороги, вот и получается, что нужда в лодках сильно сократилась. Именно поэтому в городе стали забывать лодочное ремесло. Мастер имеет на сей счет свое мнение:
   - ...Еще когда боролись с нетрудовыми доходами, сильно подкосили в народе желание. Было время, лодку сделаю - обязательно кто-то анонимку напишет. И делегация идет: "Сообщают, у вас доходы скрытые.." И ведь знают, шельмецы, что я всю жизнь так работаю! Как-то начальник по тунеядству из милиции идет, а я колочу вечером лодку. Он спрашивает: "Почему не работаете нигде?" - "Не работаю, вот..." А сам я уже не пенсии был, но говорить не хочу. Начальник: "Надо работать, устроиться..." А сам ведь понимает, что я для организаций разных всегда делал, больше ведь некому, но должность у него такая, что отчитываться надо: мол, выявил столько-то тунеядцев... Когда еще с отцом лодки шили, их многие тоже делали, но так, для себя. Старики, помню, еще долбленые лодки делали, хорошие, осиновые.
    - А есть в лодочном ремесле какой-то главный секрет?
   - Да, какой секрет... надо чтоб она устойчивая была на воде. И не вертлявая. Ну, и материал нужен хороший. Раньше для лодок осину в лесу выбирали потолще и вырубали середину, а потом костер, значит, под челном разводили. Но я такую технологию едва-едва застал. У меня по-другому: я делаю из ели, она легче и не так воду впитывает...
  
  
  
  
  
   0x01 graphic
 
    
   ...Кстати, об учениках. Поговаривают, в учение к Петру Ивановичу набивалось много людей, но он очень строг и не слишком спешит приобщать к своему мастерству посторонних. Да и характер у мастера не так прост, как это может показаться наперво. Лодки мастера ценятся особенно именно за надежность, но секрет надежности (опять же, как мне говорили), он таит и при попытке выведать старается отшучиваться. Вот, например, на лодках работы Пономарева недавно специальная экспедиция по реке Онеге спустилась до Белого моря. Мастер комментирует событие так:
   - Это они путь онежский для туристов проделывали. Для них-то, молодых, это конечно достижение, но я-то в свое время путь этот тридцать раз проделал - на бревнах, со сплавом. Ничего там особенного, только пороги преодолеть надо. Я-то знаю, что пороги - это легко, главное, руль крепко держать. А они чего: проехали вниз по Онеге, до Соловков дошли и там лодки продали. Всего и дел-то...
   - А сыновей учили делать лодки? - (у Пономаревых, между прочим, семеро детей...) 
   - Сыновья... Работы, видишь, в Каргополе нет, уехали они у меня в Мурманск. Я их учил, когда были пацанами, в школу ходили. И внук со мной работал, три лодки мы с ним сшили. Мне кажется, не понравилось ему, потому как работа эта тяжелая и кропотливая. Ну, разве только жена всегда помогает. Так, Лид?
   Супруга мастера легко вступила в разговор. Рассказала, между прочим, что лучше всего сейчас идут вовсе не лодки, а их миниатюрные модели, сантиметров в пятьдесят длиной. Их охотно покупают туристы. Еще Петр Иванович пристрастился делать простые деревянные ложки "под хохлому", которые тоже хорошо продаются, а уж доход приносят намного более легкий чем тяжелые лодки. Тем не менее, Лидия Александровна выступает при изготовление лодки в роли не только помощника, но и прораба:
   - Да Лида лучше меня знает, как шить лодку! Что не так сделаешь - она сразу увидит! Днище она обязательно помогает мне делать, да вообще, честно сказать, я без нее и не смог бы ничего...
   Лидия Александровна смущенно потупилась, тем не менее заметно было, что ей это слушать приятно. Всеж-таки больше полувека помогает мужу шить лодки, заслужила ведь доброе слово! Все: "Мастер, мастер..." А куда ж он без своей музы...
   Деревянная лодка, в отличие от металлической, живет недолго, гарантию мастер ей дает 7 лет, а, при условии, если ее ежегодно смолить, она проживет и до 15 сезонов, но будет требовать ремонта. Еще лодки Пономарева знамениты своей редкой устойчивостью, сам мастер до сих пор на лодке своей работы без страха выходит в открытое озеро один. Бензин нынче дорог, а потому Петр Иванович давно снял мотор. Ходит под парусом: оно надежней и опять же бесплатно. Главное, чтобы ветер попутный помогал  и, что замечательно, он помогает почти всегда.
  
   Г. Каргополь
    
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -- Тетерочная страна
  
    0x01 graphic
 
    
   Ошевенск - село чудное уже хотя бы потому что вы его не найдете ни на одной карте. Автобус "Каргополь-Ошевенск" ходит (правда, не каждый день), администрация "Ошевенская" тоже есть, а вот карта сей неоспоримый факт отрицает.
   Вся хитрость в том, что "Ошевенск" - собирательное название куста деревень, одного из самых отдаленных уголков Русского Севера. Настолько отдаленных, что встретить медведя или волка здесь - не диво, да и вообще за Ошевенском (точнее, за последней деревенькой) дорога кончается, упираясь в тайгу.
   Наверное, поэтому однажды здесь поселился монах Александр, пожелавший спасаться в вечной и недоступной тишине. Правда, с его прибытием связан знаменательный инцидент. Свой монастырь Александр хотел основать в местности возле деревеньки Халуй, но крестьяне воспротивились тому и по глупой русской традиции послали инока "куда Макар телят не гонял", то есть, к черту. Монах рассердился: "Вот и живите у реки и без воды", - стукнул посохом оземь, и река Чурьега аккурат перед деревней ушла под землю. За деревней же, как ни в чем ни бывало, она вновь выныривает наружу. Проклятие случилось лет пятьсот назад, свидетелей, как говорится, нет, а потому постановили считать легенду правдой. Иначе - какого черта надо было строить деревню на безводье? Одно только коробит: вроде бы христианский монах не должен был брать на себя обязанности языческого бога Перуна - низко все это как-то... 
    
   Тетерки, о которых мы сейчас начнем разговор, наверняка пришли из тех, еще домонастырских времен, а, может, и дохристианской эпохи. Но уж коли начали церковную тему - надо закончить. Монах поставил монастырь в другом месте, где теперь въезд в Ошевенск. Там теперь развалины, но монахи тут не при чем. После разгона братии здесь создали коммуну, вот, коммунары все и растащили. Сами жители Ошевенска смотрели на это дело в общем-то немного равнодушно, потому как монахи были сами по себе, а крестьяне - тоже себе на уме: "Не надо, мол, из-за земельных отношений менять природу рек..." В самом селе сохранились три церкви, вот, на них-то внимание верующих и обратилось. Сами, без всяких священников поддерживали в них порядок, несмотря на всякие там коммуны и советские власти!
   А на монастырь не так давно прислали монаха из Сийского монастыря - чтобы, как говориться, заново его основать. Жил он у тети Оли две недели, все ворчал чего-то, да и вообще нос воротил от деревенской жизни. А потом уехал. Да и вообще приняли его холодно, а тетя Оля о нем составила такое мнение: "Блажной какой-то..." Я понял так: здесь, в медвежьем углу, привыкли разбираться сами по себе и составили свой устав жизни с некоторыми принципами.
    
   0x01 graphic
 
    
   Здесь много необычного. Например, в деревянной церкви Иоанна Богослова кроме "основного" алтаря есть алтарь... женский, освященный во имя Казанской Божьей Матери. Придуман он именно для того, чтобы в него могли входить женщины и девочки. Для чего это нужно? А поди, пойми...
   Но пора бы обратиться к нашим героиням-тетерочницам. Мы встретились с ними в деревне Ширяиха, считающейся "столицей" Ошевенска, в стареньком, но аккуратном доме тети Оли, Ольги Степановны Третьяковой. За четыре километра, из злополучной деревни Холуй, в гости притопала тетя Таня, Татьяна Васильевна Черепанова. Для возраста 83 года это, согласитесь, солидное расстояние. Цель встречи была такова: показать, как пекутся обрядовые печенья "тетерки", местная достопримечательность, которой не встретишь больше нигде по всей нашей бескрайней России.
   Конечно, когда я узнал, что тетя Таня из Холуя, естественно, спросил, верит ли она в историю про Александра и пропавшую реку. Та ответила:
    - А как же не верить, я ж когда была бригадиром тракторной бригады, там за деревней такой иордан был, туда, значит, река и уходит, а через два километра опять иордан - и река выходит (там еще часовня стояла и кресты), так вот, пытались зарыть иордан, думали, река потекет, а все одно дальше не пошла... И нету ее, воды, только разве весной и осенью, когда река разливается. А еще у иордана три дерева росли, так туристы их срубили и увезли. А из пней кровь текла, сама видала...
    
   0x01 graphic
 
    
  
  
   Итак, тетерки. Вида они, скажем так, вполне экзотического, и представляют собой эдакие завитушки, соединенные в определенном порядке, в результате чего получаются что-то типа колес с узорами внутри. Узоры самые разнообразные, их даже в свое время ученые пытались классифицировать, что, в сущности, не приблизило исследователей к истине о причине происхождения тетерок.
   Для непосвященного тетерки кажутся чем-то примитивным, чуть ли не атрибутом африканских племен. Знающий человек находит в тетерках отображение мировоззрения крестьянина, модель Вселенной, и, не побоюсь высокопарных слов, славянским отражением арийского "Колеса Сансары", бесконечного перевоплощения индивидуального существования.
   Сложно? Но в тетерках действительно заложен глубочайший смысл. И для того, чтобы понять сложное, неплохо было бы разобраться в простом.
   Делаются тетерки только один раз в год, в дни весеннего равноденствия. Сырье для изготовления самое простое: ржаная мука, вода, соль. Иногда для вкуса добавляется конопляное семя. Тетерки не "делают", не "катают", а "скут". Скать - значит скатывать из теста тонкие нити, которые потом свиваются в узор. Узоры, как я уже говорил, разнообразны, им даже даны названия - узорчатки, клетушки, цветик, березка, витушка, кудерочки, ветвь, вьюхи, коники и т.д. - но на самом деле каждая тетерка является плодом воображения человека, который ее скет. Тетерка - продукт импровизации; хозяйка, взяв ржаную нить, чаще сама не знает, что в данный момент она наскет. И здесь получается так: сюжет очередной тетерки выходит как бы из подсознания, опираясь на генетическую память многих десятков поколений.
   В последние годы стали скать сдобные тетерки, из белой муки - это чтобы было вкуснее. Но, поскольку весеннее равноденствие попадает на пост, нововведение не слишком соответствует правилу. О смысле тетерок рассказывает Ольга Степановна:
   - Вот, спрашивают, почему "тетерками" называются. Тетерка - это ведь тоже мать. Пеклись они к празднику Сорока Святых мучеников. Девку отдавали зимой замуж, и ходила она "по мучениям" шесть недель. Наша-то молодость на это не попала, она на войну попала, но мы все это видели. Значит, в день "сорокосвятых", в первый год после свадьбы мать невесты и родственники ее идут к зятю с тетерками. Эти тетерки как подарок. Надо было матери сорок тетерок соскать, сорок пирогов, сорок блинов испечь и еще каравай хлеба и три рыбника. У нас короба большие были, "бучки", вот полные их и надо было наложить. Зять уже самовар ставит, а ребятишкам-то забава: бегают с тетерками по домам, хвалятся, у кого самая красивая да вкусная! Дело тетерочное кропотливое, хозяйке одной не совладать и за неделю, а помогала ей вся родня: и бабушка, и сама молодая (ее отпускали-то в отчий дом на помощь), и даже ребятишки, что повзрослее. Замешивают тесто, "жгуты" раскатывают, и складывают рисунок. Их, рисунки, сами придумывали - всякие рамки, птички, лошадки, березки - кто во что горазд. Надо было тетерочку сделать как ниточка тоненькую, ели теща привезет не таких тетерок, значит невеста у тебя неаккуратная будет, неряха. Попробуйте-ка из таких ниточек сорок тетерок наскать!..
    
  
  
   0x01 graphic
 
    
   Иногда тетерки делают с вареной картошкой - для того, чтобы печенье получалось. Картошку варят, остужают, толкут, насевают житную муку, потом делают жгуты, скут, а потом готовое изделие выносят на холод - для того, чтобы оно стало белее. Несмотря на разнообразие в рисунках, сохранялась одна закономерность: каждая тетерка имела по окружности три обводки. Такой тройной жгут, как объясняют, должен был символизировать Троицу. Ржаные тетерки могли храниться целый год, не портились и все это время они оставались любимым лакомством ребятишек. Не слишком сладко, конечно, зато наломаешь себе целый карман - и ходи, жуй. Вроде как семечки были тетерки и на зимних посиделках наблюдалась такая картина: рассядется молодежь в горнице - и давай хрустеть, только треск стоит! Еще ведь и зубы укрепляются...
   Раньше Ошевенск был богатым краем, и тетя Таня объясняет былой достаток ошевенцев так:
   - ...С земли люди богатели. Все делали своими руками, и жили единолично, всяк для себя...
   Здесь действительно не знали рабства, и даже более того: в некоторых деревнях селились староверы, скрывавшиеся от преследования властей. Кстати, Ошевенск славится еще и тем, что хозяева стараются следить за порядком на своих подворьях по, мнению многих путешественников, нет на Русском Севере села аккуратнее и чище.
   А сейчас жизнь стала бедной. Все чаще в досуге ошевенцев преобладает "пьянка и гулянка". Отражается это и на том, что по весне, ко дню Сорока Севастийских мучеников тетерки скут все реже и реже. Дело не в том, что традиция забывается - матери при помощи родных и соседок обязательно пекут тетерки. Просто, свадьбы ныне играются до обидного редко.
    
   Ошевенск
  
  
  
  -- Мечище
  
   0x01 graphic
 
    
   Кто здесь жил изначально, неизвестно, но где-то тысячелетие назад (и это точно известно) - обитал на берегах тихой Пинеги народ "весь". Вообще весь расселена была по всей Северо-восточной Европе, народ это был лесной, дикий. Но здешнее племя, которое славяне называли "чудью заволочской" или "чудью белоглазой" обладало зачатками государственности. У них даже города свои наличествовали; все 500-километровое течение реки Пинеги заселено было относительно плотно (правда все селения были "нанизаны" на Пинегу как жемчужины на нить). Пинежье и ныне географически отдалено от цивилизации - настолько труднодоступен этот район - а уж в те туманные времена оно воспринималась как "терра инкогнито". Конечно благодатными земли на Пинеге не были никогда. Север - он и (тьфу, чуть не сказал "в Африке"!)... Север только трудностями "одаривает"; его надо покорять. И сейчас Пинега причислена к районам Крайнего Севера - со всеми вытекающими из этого льготами (которые впрочем вряд ли компенсируют трудности жизни). И деревни в Пинежье все так же льнут к главной артерии, а львиную долю земель занимают непроходимые болота да глухие леса. Но Пинежье всегда даровало главную человеческую ценность: свободу.
   И вот однажды сюда пришли воевать новгородцы. В XI веке их еще не было; по норвежским источникам в 1026 году сода заплыл со своей торговой экспедицией викинг Торер Собака. При впадении Пинеги в Северную Двину он обнаружил богатую ярмарку. Удачно свершив коммерческие дела, Собака на прощание (как сообщает источник) задумал ограбить находящееся неподалеку языческое капище аборигенов. Задумка удалась, Собака даже истукана главного местного божества Йомалы прихватил с собой.
   Ну а после начались походы на Пинегу новгородцев. Военные, захватнические походы. В Верхнем течении Пинега, в районе современной деревни Городецк есть место, которое считалось последним оплотом, столицей чуди. Здесь по преданию новгородцы схлестнулись с аборигенами в жестокой битве. Победили первые и, как гласит легенда, новгородский князь (его имя легенда не сохранила), увидев, что по речке, впадающей в Пинегу вместо воды течет кровь отважных чудских воинов, в сердцах воскликнул: "Поганая река!.." С тех пор речку назвали Поганец. Часть чуди ушла на Северо-восток, часть растворилась среди славянских переселенцев, ассимилировалась. Факт, что теперь на Пинеге нет ни одного человека, который бы сказал: "Да, именно я - чудь белоглазая!". Да и вообще народ чудь считается вымершим. Хотя есть сведения, что в перепись 1920 года национальность "чудь" была зафиксирована, то есть нашлись люди, которые гордо именовали себя чудью. Впрочем, в одном из следующих рассказов я свое же утверждение опровергну: появились здесь... "чудики".
   Уже в Уставе новгородского князя Святослава Ольговича на реке Пинеге названы погосты, подчиняющиеся Новгороду: Вихтуй, Кеврола и Пинега. Все это были чудские города, у них и названия тоже чудские. Но это все в нижнем течении реки; верховья Пинеги, как считают историки, сопротивлялись колонизации до XV века. Летописи зафиксировали различные факты аннексии: в 1315 году новгородец Василий Матвеев по прозвищу Своеземцев попросту купил громадные просторы у какого-то правителя аборигенов. А в 1342 году имел место авантюрный военный поход новгородца Луки Варфоломеева с бандой ушкуйников - прежде всего ради наживы, но и для порабощения чуди. Этот поход даже вызвал политические трения между Новгородом и Москвой. Окончились они, как известно, позорным и гибельным для своеобразной русской республики с вечевым управлением присоединением Новгорода к Москве. Пинежье стало частью Московского государства, население вошло в состав "черного крестьянства", оно вынуждено было платить оброк за пользование землей.
   Зато здесь не было боярского и помещичьего владения землями и людьми, то есть пинежане не знали рабства. Впрочем в XIX веке Пинега стала местом ссылки политически неблагонадежных российских граждан. Эта традиция поддерживается и поныне: в нынешней столице Пинеги, селе Карпогоры наличествует колония, в которой томятся, или (если сказать юридическим языком) исправляются немалое число заключенных.
    
  
  
  
   0x01 graphic
 
    
   Раньше Пинега жила зверьем: здешние охотники добывали его в громадных количествах. Сейчас жизнь Пинеги - лес, точнее - древесина. Современные лесопромышленники на ней обогащаются; простые лесорубы - пока что-то не богатеют. Но так, известное дело, пока еще вся российская экономика устроена.
   Многое со времен пинежской вольницы изменилось, но былое языческое прошлое Пинеги отразилось в довольно своеобычном явлении. Называется оно: "икотничество". "Икотники" - это колдуны. Они и насаждают беду, порчу.  Если быть точнее, здесь, на Пинеге, большинство "икотников" - женского рода. "Икота" - это болезни такая, которую на тебя накличет колдунья. Называется это: "посадить икоту". И не обязательно ты будешь икать; возможно кричать будешь благим матом или "не своим" голосом, как бы изнутри говорить. Человек, на которого "икоту посадили", худеет, болеет, ну и непременно умирает в мучениях. Трудно снять эту кару...
   Но есть в "икотничестве" и светлая сторона: часть колдуний - добрые. Их на Пинеге "тертухами" называют. Так их прозвали потому что они "трут" в бане, обладают искусством лечебного массажа. Конечно "тертухи" и заговоры знают, и травами лечат. Роды принимают. Единственное, что неподвластно им - чары "икотника". Никто точно не знает, кого больше: "икотников" или "тертух". Скорее всего поровну ибо природа любит равновесие. Меня лично проинструктировали в Карпогорах: в деревнях незнакомых людей не обижать, злого не делать, в глаза не смотреть. Тогда возможно и пронесет. Не знаю, пронесло ли, но после возвращения из командировки на Пинегу две недели я физически страдал.
   Ну а теперь о празднике "Мечище". Такого действа я не видел нигде. Есть гораздо более красивые праздники, они и пошумнее, и пораскатистей. Мечище несмотря на несколько несуразный вид, задумчиво, истинный смысл его запрятан в видимом абсурде.
   Перов день. Вечер. В центре села Карпогоры собираются люди. Вначале они шествуют по селу, ближе к полуночи собираются на площади. Летом здесь не темнеет (белые ночи), поэтому хоть день, хоть ночь - все одно. В последние годы Мечище немного трансформировали, обставили все как Петровскую ярмарку. Да, на стадионе действительно мастера продают свои творения - от горшков до корзин. Там же, на стадионе - сцена, на которой артисты выступают. А на площади хороводы крутят, пляшут, поют. Очень много молодежи; ну, и алкоголя тоже хватает. Катания на лошадях устраивается, игры - прямо на лугу.
   Тот праздник, на котором мне посчастливилось побывать, даже посвящение имел - коню. Но не живому коню, а "коньку" на крыше, своеобразному украшению северных двухэтажных домов-гигантов. Они "охлупенями" называются. И в деревнях домов таких много, и в Карпогорах есть целая "улица деревянных коней" (улица Ленина). К празднику выставку творческих работ устроили: "Кони на ладони". И детский районный конкурс провели: Ах, кони, кони!" Конь для Пинеги - не только украшение, но и первый в хозяйстве помощник. С без него и сенокос невозможен, и картошку окучить он поможет; да и транспортное средство он в условиях бездорожья первейшее.
   Я нескольких знающих людей мучил вопросом: что такое это непонятное Мечище. Объясняли по разному. Одни говорили, раньше название звучало немного иначе: "Метище". Как бы место такое выбиралось - на горе, красивое и чтобы вся деревня была видна. Да и сейчас место праздника "метищем" зовут. Другие утверждали что "Мечище" оттого что "траву метут" - люди гуляют до утра, танцуют - траву на месте гуляния вытаптывают до черноты.
   Есть версия, что "Мечище" от сенокоса пошло: метают стога после праздника. Мол после Мечищ можно сенокосить, а до того - нельзя. Но я заранее, до праздника приехал на Пинегу и заметил, что сенокос уже начался. Северная погода капризна, нужно использовать каждый погожий день. Сегодня ласковое солнышко веселит, а завтра как дохнет "Сиверко"!.. Так и на сей раз получилось: в праздник даже вечером было плюс 30; через три дня хлестал дождь, и столбик термометра даже не дотягивал до плюс 10. К тому же здесь не "метают стога", а "кладут зароды". То есть метод заготовки сена не "московский" а "новгородский". И терминология сельскохозяйственная здесь другая, за скотиной здесь не "прибирают", скотину "обряжают". Есть кстати громадный плюс у Пинежья: нет здесь колорадского жука - он зимой вымерзает напрочь...
   У меня, как у постороннего человека (а взгляд со стороны порой полезен) оформился свой взгляд на Мечище. В праздник я понаблюдал за людьми. И увидел в людях не только радость недолгому лету, жаре (здесь от жары не страдают - ей наслаждаются!), но и какое-то томление. Метания... Мне показалось, "Мечище" - от слова "метаться". Впрочем пришлому типа меня  многого не понять. Особенно - в душах людей, которые суть праздника впитывают с молоком матери. А потому могу ошибаться в своем восприятии. 
    
   И все же я убежден, что открылась мне другая, сакральная сущность праздника. А именно - соединение мужчины и женщины, самый вечный мотив, порожденный первородным грехом. Мечище само по себе  - это гуляние. В любой деревне на Пинеге его устраивали - и не обязательно на Петров день, а в престольный праздник данной деревни. Это в Карпогорах "престол" - Петров день. А где-то это Иванов день, Ильин день, Семенов день и т.п. Были и зимние Мечища, на Святки. Зимой собирались в избах, на повети; гуляния были менее залихватские и затяжные, но все же были.
   Главный смысл праздника по моему мнению такой: парни себе девок выбирают; ну, и наоборот. Мечище в сущности даже традиционного сценария не имеет, единственное, что всегда повторяется - это шествие из одного конца деревни в другой. Часто даже и без песен. Это своеобразные смотрины. На Мечище молодежь знакомится, пару себе выбирает. Деревни на Севере далековато друг от друга, а если заводить семьи внутри одного селения - так и выродится недолго. А на праздник съезжаются издалека, все красиво одеты, многие готовы на некоторое нарушение целомудрия. В общем неплохая "ярмарка невест" получается. Старшим, уже обремененным семьями на празднике тоже хорошо: они отвлекаются от каждодневной рутины, немного могут дух перевести. Ну, и молодость вспомнить не грех.
   Игры и хороводы на Мечищах не случайны: парни на девок глядят: чтобы девка была "красна, стройна, дородна". Но и девушки к парням присматриваются: по игре видно, смекалистый ли он, крепка ли у него рука. Игры с поцелуями распространены; по ним можно определить, ласков ли потенциальный муж, люб ли. Может быть именно по этой причине священство всегда против Мечищ выступало. Как впрочем и сейчас тоже, мягко говоря, не приветствует церковь этот праздник.
   Иные говорят, что Север целомудрен. Но здесь, на Пинеге, традиция издревле была ребенка только по матери записывать, когда-то даже отчества не давали. Это потому что на Мечище всякое могло случиться. Но понятий все же придерживались: если девушки пошла с парнем "за овин" - значит девка такая... легкая. Считалось, "за овин пошла" - почти что дите в подоле принесла. Внебрачный ребенок, по-пинежски "сколотыш" - оскорбительное слово.
   В общем вывод таков: Мечище - отдушина. Слишком много в жизни северянина мрачных дней, много труда, борьбы за существование. Разок выплеснуть эмоции не возбраняется. Ведь это можно сделать только единожды в году. Назавтра дохнет "Сиверко", хлестнет леденящий дождь - и скотина на зиму без корма останется...
    
   Пос. Карпогоры
  
  
  
  
  
  
  -- "Засурская коробочка"
  
   I 0x01 graphic
 
    
   Тихая и незаметная она, эта северная деревенька Засурье. Всего-то в ней 52 жителя, и кроме магазина здесь ничего такого нет. Однако и в этих 52-х русских людях есть гордость. Взяли они - и самоуправление завели. Теперь сами себе мост ремонтируют, стадион строят. На верховную-то власть надежды нет никакой...
   Екатерина каждый день выходит из Засурья и по лугам, по навесному мостику идет в село Сура. Идет рано утром - когда тихо, туман обволакивает землю, ласково шумит река. Возвращается затемно, ведь Екатерина Егоровна Широкая - главный врач Сурской участковой больницы.
   Больница небольшая, старенькая, но она знаменита тем, что построена на средства святого праведного Иоанна Кронштадтского, уроженца Суры. Врача в ней всего три: педиатр и два стоматолога. Екатерина - стоматолог-ортопед. Можно сказать, жители Суры, Засурья и всех других окрестных деревень - счастливые люди, ведь им судьба подарила полноценный стоматологический уход! Много ли зубных врачей Вы встречали в русской глубинке? А много ли здоровых зубов видели?.. То-то!
   Можно было бы и про больницу теплые слова сказать. Но нет их, этих слов, ибо здравоохранение в глубинке сейчас в загоне. Недовольна главный врач нынешними тенденциями в правящих элитах. У Сурской больницы зона обслуживания - два сельских поселения (Сурское и Новолавелское), это три десятка деревень и 4123 человека населения. Хотелось бы побольше оборудования, пустует вакансия педиатра, а национальный проект "здравоохранение" начался с того, что писанины прибавилось. Что-то все реформы в стране с отчетов начинаются - это Екатерина замечала не раз. А тут еще наверху порешили стационар на 10 коек сократить. Это губительно, ведь в центральной районной больнице мест всегда не хватает. До райцентра от Суры сто километров грунтовой дороги, да еще паром на пути. У больницы же всего одна машина, да и та - "скорая"... В общем нет поводов радоваться главврачу Широкой. Но человек Широкая радуется: своей родной деревне. Потому что Засурье наоборот восстает из пепла и даже процветает.
   Пятнадцать лет не была Екатерина в родном Засурье. Институт, потом интернатура, потом работа в другом селе, поближе к областному центру. Принял решение вернуться сюда муж - ему глубинка нравится больше. Он здесь устроился сначала участковым милиционером, а теперь ездит работать вахтовым методом за 100 километров. Так многие местные мужики живут, разрываются между семьей и работой. В Засурье все хорошо, только с рабочими местами туго. Муж в колонии работает, зеков охраняет. Работа конечно не очень. Но стабильная, и на том спасибо.
   Засурье - деревня молодежная. Почему так получилось: давала здесь администрация место под строительство. Девять лет назад - у самой кромки леса - начали строиться вместе с другими молодыми семьями и Широкие. Семье с тремя детьми (Машенькой, Ромой и Женей ) свое жилье необходимо. В отчем-то доме Екатерины живет сестра, со своей семьей. Тесниться им было бы не сподручно. Она кстати тоже медик, медсестра.
   ...И вот молодежь, которая отстроилась в Засурье, однажды собралась, и стали люди рассуждать: "Хорошая деревня наша, да чего-то в ней не хватает..." Вспомнили, что подвесной мост через Суру давно нуждается в ремонте. Что негде досуг проводить. И автобусная остановка не оборудована.
   Конечно, общиной жили и раньше. Их отцы и деды еще в 77-м году прошлого века тот самый навесной мост построили, методом "народной стройки". Но как-то со временем все подзабылось и люди сами по себе стали жить. Даже замки завели - раньше только приставки у двери ставили, чтобы знали: хозяев дома нет. Былого конечно не вернешь, но все же приятное время было, что ни говори.
   Начали с коробочки. Коробочка простая, маленькая, из фанеры сколоченная. Поставили ее магазине, единственном деревенском центре цивилизации."Деревенское радио" сообщило: пусть каждый - раз в месяц - в коробочку десятку кладет. Проверять никто не будет, дело добровольное. Но за внесенную лепту надо бы расписывается в тетради - для порядка и чтобы не было повода смухлевать. На первые собранные деньги купили пиломатериалы и мост отремонтировали. "Коробочная" идея исходила от Екатерины, но на ремонте моста мужики свое порешили: надо в деревне стадион построить. Без трибун, конечно, но со скамейками. И чтобы волейбольное и футбольное поля были. Нет лучше досуга, нежели спортивные игры! Автор идеи - местный житель Владислав Дронин. Он простой лесоруб, вальщик, но душа у него спортивная. Постепенно оформился в деревне совет общественного самоуправления. Председателем этого совета выбрали Михаила Кунникова. Женщины, почувствовав, что  мужики заинтересовались и загорелись общим делом, в тень ушли. Мудрость проявили.
   Стадион строили на субботниках. Все участвовали, кто свободен от вахт или от рабочих обязанностей. Между делом и остановочный павильон построили. К тому времени пришлые добрые люди помогли юридически оформить организацию ТОС ("территориальное общественное самоуправление"). В председатели выбрали уважаемого человека, Михаила Кунникова. Специалисты из города научили, где деньги на очередные идеи искать. Надо проекты писать, на конкурсы посылать и... побеждать. Открытие стадиона обставили как праздник. Районное начальство приезжало, даже шведа одного привезли. Швед прослезился, рассказал, что родом из такой же маленькой деревеньки. Обещал деньгами помочь, а пока - наверное от щедрости - подарил бумажный шведский флажок. Разъехались гости - а в душах у засурцев какая-то пустота поселилась. Руки есть, желание есть, а что дальше делать-то? Фантазия что-то иссякла...
    
   0x01 graphic
 
    
   Помогли женщины, и Екатерина в том числе. Написали они два проекта на конкурс. Первый: "Пожарная безопасность". Второй: "История семьи в истории деревни". Второй проект придумали как запасной, на всякий случай. Хотелось, чтобы мужья поближе к дому были (хотя бы двое), для чего "Пожарную безопасность" и попытались протолкнуть. Если бы проект выиграл, область помогла бы купить мотопомпу, устроили бы дежурство... нынче климат поменялся, летом сухо, жарко, леса горят часто. Но вышло иначе: победил второй проект.
   На него область дала грант, вполне приличные (по здешним меркам) деньги. На них в одном из домов музей создадут: по истории деревни, а так же по истории исконных засурских семей. Их, семей, изначально всего три было: Мерзлые, Кунниковы и Черноусовы. Девичья фамилия Екатерины - Черноусова.
   Уже выбран старенький дом. Мужики его подремонтируют, женщины обустройством займутся и сбором материалов. Одна из жительниц, Екатерина Колыгина, уже начала делать макет деревни. Туристам конечно в Засурье нелегко будет попасть. Но те, кто попадут, наверняка получат удовольствие от созерцания жизни крепкой русской деревни, маленькой жемчужины Севера.
   Дети у Екатерины еще школьники. Тяжеловато их воспитывать, когда отец пропадает на службе. Возможно они повзрослеют - и уедут. Юноши и девушки вообще стремится уехать, ведь работы здесь не найти. Так же когда-то поступила их мама. Но Екатерина уверена в одном:
   - По крайней мере вернуться они смогут всегда...
   ...Напротив, за Пинегой, другая деревенька. У нее уже и название забывается потому что деревня мертва, в ней нет ни одного жителя. Засурье в каком-то смысле спасла фанерная коробочка. Та деревенька до "коробочки" не дожила. Но с другой стороны засурцы, ежедневно созерцая тлен на том берегу, имеют возможность лишний раз подумать о ценности общинного мышления. А значит после музея надо еще что-то придумывать. И у Екатерины в запасе еще есть еще несколько идей...
    
   Дер. Засурье
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  --
  -- Чудики
  
   0x01 graphic
 
    
   ...Перевозчик смотрел на меня с того берега раздумчиво и глубоко. Возможно он вспоминал былое. Или считал в уме сегодняшнюю прибыль. Во всяком случае, желания переправить меня в его взгляде не читалось. Минут через сорок мучительных раздумий он наконец завел мотор. Пинега - река мелкая, но широкая. Поэтому здесь, на "чудском" берегу я очутился еще через полчаса. Деревня остров, от нее еще пару верст - и вот она, деревня Городецк. Последняя твердыня чуди.
   Говорят, где-то есть летопись, в которой все записано пером. И соответственно топор здесь бессилен. Только никто этого драгоценного манускрипта не видел. Но живет, передаваясь из поколения в поколение, легенда. Он такова: свершилась здесь битва между чудью и новгородскими ушкуйниками. Битва была жестокой, бескомпромиссной. Погибли согласно преданию почти все чудские мужчины. Новгородский князь (или главарь ушкуйников - уж не знаю как его...), увидев горы трупов и кровь, текущую вместо воды в речке, впадающей в Пинегу, воскликнул: "Поганая река, поганое место!" С тех пор речку стали называть Поганец, а деревню - Поганца. 
    
   Редчайший случай: в 1939 году реку переименовали. Населенные пункты меняют названия часто - ту же Поганцу назвали в 39-м Городецком - а вот река... теперь она официально зовется Мысовой. Впрочем народ как ее звал Поганцем, так и зовет. А место битвы известно всем; оно расположено в трех километрах от Городецка и называется Городецкой Слудой. Представляет оно собой нагромождение ям и валов; с читается, там был город чуди. Почему там все так перерыто, неясно, но факт, что женщины Городецка боятся этого места умопомрачительно.
   Оставим сложные аспекты межнациональных отношений, обратимся к истории. Новгородцы - известные налетчики, ушкуйники, у них промысел такой был: грабить аборигенов. Но они никогда не покоряли народы. Если новгородские авантюристы чувствовали значительное сопротивление, они просто обходили крепость стороной - от греха. Что произошло в Городецке - загадка.
   В шести километрах от Городецка расположено другое таинственное место, которое принято называть "урочище Чупрово". Это местечко в глухом лесу вообще имеет непонятное происхождение. Чем оно интересно: среди древних сосен там теснятся... идолы. Их около трехсот. Они представляют собой пни высотой около метра, на которых высечены "личины", нечто напоминающее человеческие лица. Все они повернуты в одну сторону, на Юго-Восток. Местные об урочище Чупрово предпочитают не говорить, абсолютное большинство из них (и я лично в этом убедился) делают вид, что ничего об идолах не знают. Пни исследовали и выяснили, что их возраст - от 60 до 300 лет. Они обгорелые, поскольку урочище за последнее столетие пережило два лесных пожара. Ученые выдвинули гипотезу: идолы поставили самоеды, которые некогда пригоняли сюда пастись стада оленей. Идолы - это хеги, образы духов. На том и успокоились.
   Но никто не ответил на простой вопрос: почему этот уникальный культурный памятник расположен аккурат рядом с поверженным новгородцами городом? И вообще: во что верила чудь? Еще раз повторю: местные вообще отказываются говорить об Урочище Чупрово. Его как бы вовсе и нет.
   Народ чудь представляется странным уже при попытке "бумажного" его исследовании. В летописях (в частности в "Повести временных лет") чудь упоминается неоднократно. Например под 859 годом: "Имаху дань варязги на чуди, и на словенех, на мери, и на веси, и на кривичах..." Представляете: чудь упоминается даже впереди славян!  Еще в российской переписи 1920 года чудь считалась народом, ибо были граждане, назвавшие своей национальностью "чудь". По результатам последней переписи чуди в России нет.
   Открываю современную энциклопедию "Народы России", читаю: "чеченцы... чуванцы... чуваши... чукчи... чулымцы..." Нет, чуди что-то не наблюдается! Народ пропал? Конечно не только чудь исчезла, но и меря, и весь, кривичи. Но ведь про те-то народы никто не вспоминает, а "чудь белоглазая" - притча во языцех. Странны описания чуди в научном труде "Русский Север": "чудь была белоглазая, черноволосая, черноглазая, темнокожая и краснокожая..." Какая-то она разномастная была! Еще в 1715 году миссионер Гр. Новицкий писал, что по сообщению обитателей Севера "чуцкие погибли из-за того что были нехристями". Хотя некоторые аборигены заявляли, что "живут еще чудные люди; их можно видеть только издали, а подойдешь ближе - они скроются, а куда - никто не знает, видно в землю..." Чудь в древности жила в разных регионах Северо-Запада, то же Чудское озеро, что на Псковщине - тоже ведь в честь чуди названо. Чудь на Пинеге, называемая "заволоцкой чудью", отличалась тем, что у них били зачатки государственности. И еще в описании северных жителей чудь слыла воинственным народом..
   У многих народов Севера и Скандинавии чудь ассоциируется с образами великанов, колдунов, жестоких воинов. На саамском языке слово "чудь" означает "враг, грабитель". В сибирских говорах "чудь" - это "темные, некультурные люди". А вот на Русском Севере "чудинка" (с ударением на первом слоге) означает "Домовой".
   Испещренная ямами Городецкая Слуда - прямое доказательство того, что это бывшее поселение чуди. Ведь чудь согласно преданиям жила в землянках, именно что "скрывались в землю". Согласно тем же преданиям, потерпев поражение от новгородцев, "некоторые из чуди бежали в леса, другие добровольно умерщвляли себя копьями и луками, а некоторые оставались на своих местах..." Убивали себя они и своеобычным способом: выкапывали ямы, ставили по углам столбики, делали над ними крыши, накладывали на крыши камни, и подрубив столбики - оказывались в смертельной западне. Но некоторые, понятное дело, умирать не хотели.
   Археологи лет тридцать назад пробовали на Гордецкой Слуде вести раскопки. Никакого культурного слоя они там не обнаружили, зато один из жителей Городецка поведал им такую легенду. У чуди был богатырь. В разгар битвы он перепрыгнул на свое белом коне Пинегу и ударил новгородцам в тыл. Сильно потрепал он ушкуйников, но сам от полученных ран скончался. Его тайно погребли под большим камнем (рядом со Слудой) и много веков поклонялись могиле. У богатыря были "чудские грамоты", которые оставшиеся в живых члены племени передавали из поколения в поколение. Вообще легенд о "чудской письменности" и "потайных грамотах" много. Грамот только никто пока не видел.
   Теперь вопрос: если в Городецке и на Острове (здесь принято говорить не "в Острове", а "на Острове") живут русские люди, которым чужда культуры и традиции чуди, откуда они так много знают? Или они что-то недоговаривают? Кто и кому поклоняется в урочище Чупрово?
   Городецких в округе называют почему-то "костогрызами". Островитян - "водохлебами". Они называют себя русскими, хотя в лицах многих можно увидеть явно неславянские черты. Но не я придумал поговорку: "поскреби русского - обнаружишь татарина или угро-финна". Ни в Городецке, ни на Острове нет сельсовета, а потому наладить контакт с населением непросто. Когда я переправился на правый, "чудской" берег Пинеги, располагал только приблизительными координатами людей, которые могут хоть что-то рассказать; ими меня снабдили в администрации сельского поселения, которая расположена в селе Сура.
   В центре деревни Городецк стоит клуб. Двери в нем были раскрыты, я вошел и увидел мужчину. Оказалось, он работник культуры. На просьбу помочь встретиться с людьми мужчина отреагировал как-то чудно: сказал, что о них уже писали и хватит уже писать. Я так понял, что при любом упоминании о чуди население коробит. Благо подошла жена мужика, директор клуба. И она послала. Нет, не к черту (за что отдельный респект), а к интересному человеку. Там, куда она меня послала, висел замок, и я пошел по наводке, данной мне в Суре.
    
   0x01 graphic
 
    
   ...Еще стуча в окошко дома Егора Артемьевича Храмцова, я видел на веранде женщину. Она почему-то не спешила идти открывать. Ежели приплюсовать перевозчика, напрашивается вывод: задумчивость и углубленная медитация здесь - норма. Рискуя быть атакованным собакой (а собаки в Гордецке особенно злые), решил войти во двор - и дальше, в дом. Женщина на веранде даже не обратила на меня внимания. Хозяин был дома. Вида Егор Артемьевич молодцеватого и даже не верится, что он - ветеран Второй Мировой. Был зенитчиком, после тяжелого ранения радистом на передовой. В общем много всего видел. Рассказал кстати, как угадать, в тебя летит снаряд или мимо. Ежели шипит как змея - значит недолет. Свистит - перелет. "Шепчет" - значит в тебя. Это старый солдат пережил на своей шкуре.
   За сноху (молчаливую женщину на веранде) извинился. Сказал, что неместная она, диковатая. В отместку внучку показал, Иришку. На вид - ну, натуральная чудь!
   -  На старости лет внучкой Господь одарил. У сына взрослые дети уже есть, вот, жену молодую нашел и малышку родили...
   Хозяин пошел другую свою радость показывать: мотоцикл, переделанный под вездеход. В это время вышел мужик помоложе, в татуировках. И сразу с места в карьер:
   - Вы за чудиков что ли узнать?
   - Каких чудиков?
   - Да, чудь. Чудиками мы их зовем.
   - Он много знает. Начитанный. - Егор Артемьевич произнес это с гордостью. - И лесником он был. Егор, расскажи-ка...
   Егор Егорович действительно выглядел знатоком. Как минимум говорил он убежденно:
   - Вы разве про "золотую бабу" не слыхали? Зарни-Ани она у них называлась. Это было их верховное божество, говорят, из чистого золота. Она около четырех тонн веса. Где она, никто не знает; после битвы пропала. Но ходят слухи, что где-то рядом зарыта...
   Все встает на свои места! И перевернутая земля на Городецкой Слуде (наверняка клад искали!), и смысл жестокого сопротивления чуди проясняется. Получается они свое самое святое место защищали, последнее, что у них оставалось... Рискую Егора Егоровича спросить:
   - А сам-то вы... чудик?
   - Дак мы - смесь новгородцев с чудью. Говорят, в деревне Нюхча только чистокровные остались. А может, врут...
   Самым интересным собеседником в Городецке считается связист Павел Собинин. Его я застал за закладыванием сена в зарод. Про судьбу чуди Павел Петрович рассуждает так:
   - ...Порабощение шло от цивилизации. Да, оно и по сей день так ведется, только другим методами. Легенду о битве я еще от бабушки слышал, значит, не врут, ну, а чудь... не только названия от них у нас остались: Рандостров, Тастус, ручей Кы... Люди остались - и никуда они не перебежали, не погибли. И сама суть чудского народа осталась.
   - А в чем она, эта суть?
   - Ничего пока по этой сути  не скажу. - связист таинственно улыбнулся, глянул на меня как-то снисходительно и вернулся к своему зароду. Если даже самый разговорчивый предпочитает молчать - значит что-то здесь такое... потаенное, что ли, не стремящееся раскрыться чужаку.
  
  
   0x01 graphic
 
    
   Приятно было общаться с городецким библиотекарем Маргаритой Галашевой. Во-первых, она собрала целую кипу материалов про Городецк, Остров и чудь. А еще Маргарита Ивановна собирает разнообразные городецкие чудеса - от остатков реликтовых животных до предметов быта древних обитателей Пинеги. Большинство из сведений о чуди, которые я выше привел, из материала городецкого библиотекаря почерпнуты. Спасибо ей! Из общения с Маргаритой Ивановной я вынес много, но интереснее всего такая деталь: жителей Городецка в низовьях Пинеги зовут Чудью. А вот муж библиотекаря родом из деревни Кучкас, которая в самом верховье Пинеги. Маргарита Ивановна его считает "чудью" - потому что он скрытный, немногословный. И его не переубедишь. А муж с этим не согласен, не хочет быть чудиком. В общем все в мире относительно.
    
   Д. Городецк
  
  
  -- Хелло, Нью-Ёркино!
  
   0x01 graphic
 
    
   Как и повелось на Руси, не обошлось без "варягов". О том, что Пинега с многочисленными деревнями, приютившимися на ее берегах - полноценная Русь, я узнал в прошлом году, побывав километрах в двухстах от деревни Ёркино на Восток, на территории республики Коми. Там Пинегу зовут "Русью", соответственно себя считая "не-русью". Гордый там народ, непреклонный. Но и здесь, на Пинеге русичи тоже не лыком шиты.
   Народ в Ёркине брошен на самопрокорм, погружен в пучину натурального хозяйства. Было здесь когда-то отделение совхоза, перед перестройкой даже фермы новые поставили. Не пригодились. Все было утрачено как-то слишком легко: молоко сдавать некуда, государство не позаботилось о дотациях крестьянину, ну, а сами ёркинцы впали в состояние неверия ни во что. Северу еще повезло: здесь никогда не знали рабства, не забывали умения жить только за счет своего хозяйства, а потому трагедии здесь не чувствовалось никогда. Где-нибудь в Средней полосе я видел гораздо более запущенные деревни. Река Пинега одаривает ёркинцев рыбой, лес - грибами и ягодами; сенокосов полно (благо совхоза нет). В Ёркине ведь и советской власти не было - сельсовет расположен в другой деревне, Кушкополе.
   Самые благополучные в материальном смысле ёркинцы - те, кто утроился в охрану или в обслугу зоны, которая расположена в районном центре, селе Карпогоры. Учителя счастливы не так, потому что над Ёркинской школой постоянно висит "домоклов меч" закрытия под предлогом малочисленности детей. Это немного обидно, ведь из 376 человек населения деревни больше половины - молодежь. В школе учится 44 ребенка, 12 детишек ходит в детский садик. Меньше двух детей семьи не заводят, нормой считается трое детишек. То есть демография получше, чем в некоторых городах, так что Ёркино еще живет и жить будет наверняка. Вопрос - как? Мужики (из тех, кто не в тюремщиках служит) частенько уезжают на заработки в другие регионы. Бывает, что не возвращаются, оседают в местах обетованных. Так же и случилось с нашей героиней, с которой мы еще не познакомились: муж Марины теперь в иных краях обитает.
   В деревне нет ни одного предпринимателя. Такова наверное судьба всех деревень с коренным населением, хранящим вековые традиции. Даже частушка такая есть: "Сороковочка не пиво, пиво тоже не вино. Кому надо стара мода - приезжайте в ЁркинО!"
   Считается, деревню спасает "оветный крест". Этот крест из лиственницы и с загадочными старославянскими буквами был поставлен в незапамятные времена - ради оберега от набегов на деревню медведей и волков. Позже над крестом часовню поставили. И что интересно: часовня сгнила давно, покосилась, а крест будто твердыня какая: ровненько стоит, уверенно, убежденно. Крест теперь саму часовню держит, собой подпирает. Люди к нему приходят давать "овет" - от болезней, от недугов. Одежду оставляют у креста, чтобы "святого духа" набиралась. Ведь в чем прелесть далекой от цивилизации деревни: здесь ты ближе к природе, к естеству, к Богу. И неважно, что ближайший священник далеко. Здесь небо ближе.
     
   Через два дня после посещения Ёркина узнал: загорелся рядом с деревней лес. Пожар уже вплотную подступил к Ёркину; спасали кладбище, которое в любую минуту готово было сдаться огню. И народ бросился на борьбу - с лопатами, ведрами, граблями, топорами. Часть женщин взяли иконы - и пошли крестным ходом вокруг деревни. Помогло, огонь отступил. Благодаря Богу и самоотверженности людей. Не знаю только, чей вклад больший - смертных людей или высших сил.
  
  
  
  
   I 0x01 graphic
 
  
   Ну, а теперь а "варягах". Это случилось в 2000-м году. Прибыла в Ёркино группа лиц, холеных, по виду знающих о жизни все. Собрали они в клубе людей (пришло мало) и сказали: "Вам нужно объединяться и совместными усилиями попытаться выбраться из той ямы, в которой вы сидите. Дно - прекрасная точка опоры для того чтобы совершить прыжок..." И пришлые гости предложили создать "орган территориального общественного самоуправления", сокращенно ОТОС. Кто были эти люди? Шарлатаны? Современные "Бендеры"? "Учителя жизни", ведомые "отцом" идеи Глебом Тюриным, оказались порядочными людьми. Ведь почему на первую встречу пришло мало людей: не верят у нас "варягам". Думают, сегодня наобещают золотых год, а назавтра купят с землей и потрохами. Уж сколько раз такое было! Тем не менее прошло несколько лет, а "дивидендов" у ёркинцев никто не просит. "Учителя" вообще ушли в тень.
    
   Для Марины Кликуновой Глеб Тюрин - гений. Не только потому что несколько лет прошло, а никто не покупает Ёркино. Дело в другом: он помог ёркинцам научиться верить в себя, избавиться от "комплекса глубинки".
   После того, первого собрания несколько женщин Ёркина решили рискнуть и попробовать идеи "варягов" претворить в жизнь. Они таки создали ОТОС, а лидером выбрали Марину.
   Марина родилась в Ёркине; ее мама - учитель истории, учительницей начальных классов стала и она. Когда создали ОТОС, Марина уже десятый год учительствовала. Хоть прошло не так много времени, вспоминается все как далекое прошлое - так много всего случилось. Приехали мужики, в клубе разговор завели о том, что деревня умирает. Свою деятельность они называли "консалтингом". И Марина, и ее знакомые ничего не поняли. "Варяги" приезжали еще раз, и еще. Проводили семинары, деловые игры. В общем, учили людей - точнее тех, кто ходил на эти клубные собрания - мыслить, творчески подходить к решению проблемы: как поднять деревню? В работе участвовали всего-то несколько женщин, точнее их было семеро. "Варяги" попробовали оформить ОТОС документально, юридически зарегистрировать и сказали: "Ну, а теперь зарабатывайте!"
   Я не называю имен всех семи - потому что с тех пор трое из них отошли от дела. По разным причинам, но главная заключалась в притирке характеров. Любая организация подразумевает ранжир, распределение властных полномочий. Хотя ни о каких материальных благах речи быть не может, ведь все в ОТОСе трудятся на общественных началах.  Зато теперь ёркинский ОТОС - объединение единомышленников, перед которыми не амбиции в первую очередь стоят, а цель.
   Первый опыт зарабатывания был неоднозначным. Женщины подумали: "А что мы собственно умеем?" Первое, что в голову взбрело - посадить общественную картошку. Здесь, на Севере, нет колорадского жука (он не выносит 50-градусных морозов) и растить ее не слишком затруднительно. Все было организовано сумбурно: не слишком внятно договорились о продаже урожая, хотя трудились на общественном гектаре самоотверженно. Кое-как продали, оказались в итоге в минусе, но на следующий год снова посадили картошку. Получилось еще хуже: ранние заморозки - и весь урожай погиб.
   Но в том же, 2002-м году созрел новый проект, ибо женщины стали мыслить более широко. Ведь что хорошо в проектной деятельности: существуют фонды, государственные программы. Проекты участвуют в конкурсах, и, если они выигрывают, по ним можно получить гранды. Некогда гранты давал фонд Сороса, но теперь, когда гениального спекулянта обидели в нашей стране, Сорос плюнул на Россию и переключился на другие малоразвитые страны. У нас теперь другие программы, доморощенные. Гранты дает министерство образования. Есть еще конкурс администрации области: "Сельские инициативы"; районный конкурс: "Местное развитие". Только успевай писать проекты и соревноваться!
   В следующем году ёркинцы по новому проекту и гранту минобразования приняли у себя детей из художественных школ Архангельска. Дети жили в частных домах, рисовали и ходили на мастер-классы, которые организовали для них ёркинские женщины. Ведь в этой деревне всегда были развиты ремесла - начиная от ткачества и заканчивая катанием валенок. Дети сами учились прясть, ткать, вязать варежки. И как-то сама собою выпестовалась идея создать в деревне такой дом, где все ремесла будут сосредоточены. Так появился "Марфин дом". Сам дом искать особо не надо было: пустовал дом, с котором когда-то жила замечательная женщина, Марфа Максимовна Томилина. Между прочим родная бабушка Марины. 
    
   Девичья фамилия Марины - Томилова. "Томилова с Пинеги" - звучит как-то завороженно. Да и вообще здесь много такого... древнего, что ли. Бабашка Марфа была удивительным человеком, она могла принять роды, лечила людей в бане, как здесь говорят, "терла в бане". В современном варианте это массаж, только еще с "нашептываниями", заклинаниями. Пинега - край колдунов, здесь много "черных" людей, "икотников", которые порчу могут навести. Но есть и "светлые" колдуньи, их "тертухами" называют (потому что лечат в бане, "трут"). Марфа Максимовна аккурат "тертухой" была. В общем в последний раз скажу и уже повторяться не буду: Пинега - исконный край, полный тайн и мистических откровений.
   "Марфин дом" открыли 26 февраля 2003 года. И с той поры потянулись в Ёркино туристы, среди которых даже иностранцы встречаются. Члены ОТОСа подумали: уж если у нас новая жизнь началась - значит и наше Ёркино новой деревней стало... пусть мы теперь будем Нью-Ёркино! В американском Нью-Йорке главная достопримечательность - небоскребы. А у нас зато целая улица из старинных амбаров есть! А чего стоят наши громадные северные дома о двух этажах! Да еще с коньками на крышах... Марина счастлива тем, что в доме бабушки до ночи горит свет, ведь там не только туристов принимают, но и засиживаются за разговорами, спорят. А бабушкина душа - Марина в этом убеждена - в доме, она все чувствует. Жалеет Марина, что не успела перенять искусство "тертухи", все занята была. Хотя бабушка и говорила: "Умру, вспомнишь..."
   Среди членов ОТОСа распределились обязанности. Сейчас в инициативную группу входят 13 человек, причем все они - женщины. Главные активисты таковы: Нина Первушина - бухгалтер. Римма Дрочнева - старшая по "Марфиному дому". Лилия Михайловна Томилова (мама Марины) в "Марфином доме" исполняет роль хозяйки и проводит мастер-класс по приготовлению каши. Надежда Заварзина, молодая безработная,  - главная мастерица, ткачиха. Тамара Порохина, директор клуба - главный экскурсовод. Марина как председатель занимается оргвопросами, так же она сделала интернет-страничку деревни Ёркино.
   Напрашивается вопрос: что, Нью-Ёркино - царство "амазонок"? Марина отвечает так:
   - Ну, вы не хулите наших мужиков-то! Они работают, как мы их позовем. Они и дороги ремонтируют, и колодцы копают. Овощехранилище строили для школы. Дрова заготавливают для ветеранов. Просто они не стремятся выпячиваться, гордиться. Они же охотники, рыбаки, им природа ближе общественной работы...
   Иностранные туристы в восторге, когда они сами молят зерно на каменных жерновах, сами варят кашу и тут же ее едят. Нравится туристам, когда открывается заветный "бабушкин сундучок", откуда достаются старинные штаны, сарафаны, "синяки" (на Пинеге в них девушки выходили замуж и в них же клали во гроб), "аглицкие сарафаны" (пошитые из тончайшей заморской ткани). Турист одевается, фотографируется - и он счастлив, что в полной мере вдохнул аромат Русского Севера. Вообще иностранцы в Ёркине - большая редкость (почему-то в основном приезжают шведы), ставка на них не оправдает себя. Российские туристы все же сердцу ёркинца милее. Туристы ночуют в частном секторе, их кормят, поят, а значит в Ёркине оседают какие-то денежки. Есть смысл и коровку завести, чтобы творог да сметану туристу продать.
    
   "Варяга" Глеба Тюрина после того как в области сменился губернатор, "задвинули". Вменили ему в вину, что он на западные деньги свои проекты продвигал. Тем более что Закон о местном самоуправлении, который сейчас столько копий ломает, по идее должен решить те проблемы, которые пытаются решать ОТОСы. Но Марина все равно считает Глеба великим человеком - потому что он открыл глаза ёркинцам, дал им понять, что они - нормальные люди и нет пред ними преград. А вот Марина свершила административный прыжок: ее пригласили в администрацию района, на должность специалиста по местному самоуправлению. Теперь чиновник Кликунова не только Ёркиным занимается, а всеми отдаленными деревнями района. Пинежский район большой, он на 300 верст вытянулся. Деревень - сотни и всякая хочет жить.
   Марине тяжело, она ведь кроме работы еще воспитывает двух детей: 13-летнего Александра и 6-летнюю Арину. Эта удивительная женщина движима великой идеей: вернуть людям надежду на то, что жизнь будет улучшаться. Случилось главное: северная деревня Ёркино стала частью мировой культуры, признанной частью и вполне зарекомендовавшей себя с положительной стороны. Сами ёркинцы ощутили себя полноценными людьми, не хуже и не лучше жителей Архангельска, Москвы или Нью-Йорка.
    
   Дер Ёркино
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  --
  --
  -- Оборотистые устьяки
  
     0x01 graphic
 
  --  
  -- Ссыпщина
  
   Еще относительно недавно здешний край, долину Устьи называли "Северной Италией". Потому что здесь умели получать отменные урожаи - вопреки капризам погоды и весьма суровому климату. Ну, и еще места на Устье красивые, гористые. Будто Пиренеи, только чуточку красивее...
   Люди здесь веками жили вольно, рабства не знали. А заселяли Устьянские берега как новгородцы, так и москвичи. Впрочем, при этом вытесняли аборигенный народ чудь. Устьянский край очень ценили новгородцы: Москва отрезала Великому Новгороду хлебные пути, и Устья стала хлебной житницей средневековой русской республики. Здешний хлеб с охотой покупали даже английские купцы, ибо он отличался отменным качеством. Да и москвичи из простонародья, пришедшие на Устью, особо не враждовали с новгородцами, ибо всех здесь грела главная добродетель крестьянина: свобода. Жили на Устье общинно, а управление было земское. Сами вершили суды, собирали налоги (таковые все же были, пусть и со значительными скидками). В общем существовал самодостаточный мир, маленькое "сателлитное" государство, в основе управления которым лежала стихийная демократия.
   В сущности, и единого государственного устройства на Устье не было. Существовали самостоятельные, независимые волости: Введенская, Никольская, Усецкая, Чадромская. Волостные избранные люди сами писали "уставные грамоты", по ним и жили, как по миниатюрным конституциям. И надо сказать, здесь почти не наблюдалось воровства, убийств, насилия... Потому что жить старались по заповедям Божьим, и "царь" у людей был в головах, а не на троне...
    
   0x01 graphic
 
  
   Первый человек, который рискнул посягнуть на устьянскую вольницу, был Петр Великий. В преддверии войны со Швецией он запретил рубить строевой лес, и около двух тысяч устьянских плотников приказал насильно забрать на строительство Санкт-Петербурга. На Устью были посланы всевозможные начальники, имеющие целью "построить" устьяков в должном порядке. Чтобы, значит, самоуправства не допустить. Строилась "вертикаль власти"... Но засланцев как-то быстро и деликатно "выдавили", и на Устье вновь воцарился свой, доморощенный порядок, основанный все на тех же заповедях Христовых.
   Из глубины веков до нас дошел уникальный устьянский праздник: "Ссыпщина". Крестьяне волостей как бы "ссыпали" добро в одну кучу и затеивали недельное гуляние, как правило, после окончания летних полевых работ. "Ссыпчина" проходила в нескольких волостях последовательно, никто не оказывался обделенным. По сути это был праздник единения людской общности, на празднике устьяки понимали, что живут на относительно небольшой полосе земли (жизнь теплится только по берегам рек, а леса из-за болот непроходимы и к жилью непригодны). Но... почему был?! "Ссыпчина" жива и поныне! Так же как здесь не разучились на Устье получать отменные урожаи зерновых.
   Теперь "Ссыпчина" - целый фестиваль народно-прикладного творчества, и на него съезжаются фольклорные коллективы, артисты и мастера не только из Архангельской области, но и со всей России. А бывают, заезжают гости и из других стран, даже из-за океана.
   Характерно, что власти Устьянского района денег на свой "национальный" праздник не просят. Удивительное действо претворяется в жизнь исключительно на пожертвования местных "купцов", предпринимателей. В основном деньги в районе делаются не на спекуляции, а на лесе (не рубке местного леса и его переработке); считай, 90% экономики района - лесопромышленный комплекс, и находится лесной бизнес в частных руках. Среди лесопромышленников есть совсем удивительные люди. К примеру, предприниматель Олег Воробьев, основавший фирму "Деревянное зодчество", специализируется на строительстве деревянных срубов и даже храмов. Тех самых, которые "без единого гвоздя". Церкви по заказу рубятся вручную прямо на Устье, а после разводятся... не по всей стране, а по всему миру! В районе есть частные молочный завод, мясокомбинат, пивзавод. Для тех, кто любит "погорячее", имеется ликеро-водочный завод.
    А еще Устьянский район провозглашен "родиной северного меда". Здесь традиционно держат много пчел, а северный, полифлорный мед (собранный из разноцветья) - он особенный, целебный. Интересно, что на гербе Устьянского района своеобразно иллюстрирована "Ссыпчина": два медведя сливают в бочонок добытый ими мед.
   В основе "Ссыпчины" легла стародавняя "Пркопьевская" ярмарка. В начале XVII века на Устье произошло довольно странное событие: к селу Бестужево по реке (против ее течения!) приплыла сплетенная из ивовых прутьев колыбелька, в которой лежал мертвый младенец. Тельце его было нетленно и благоухало. Едва младенца принесли в церковь, начались чудеса исцеления людей. Слава о чуде разнеслась по Устьянскому краю быстро, в Бестужево потянулись толпы паломников. И к местной церкви пристроен был предел, в которой святые мощи младенца, названного "Прокопием Устьянским", почивали в открытой раке. В честь своего святого в Бестужеве стали проводить ежегодные ярмарки, и традиция плавно перетекла в "Ссыпчину".
  
  
  
  
  
  
   0x01 graphic
 
    
   "Ссыпчина" "гуляет" по селам и деревням, заряд веселья и радости имеют возможность получить все устьяки. Мне посчастливилось побывать на нескольких действах, в том числе - в деревне Ульяновской, в одном из самых отдаленных поселений, которое называется "Ростово-Минским". Я ожидал увидеть типичные развали и нищету, присущие отдаленным весям. Но мне довелось познать несколько иные реалии.
   Рядом с деревней строится передовая молочная ферма, где все будет устроено по последнему слову мировой сельскохозяйственной науки. Доярки - даже в условиях старой фермы - получают почти столько же, сколько я, столичный журналист! А на машинном дворе (он в деревне Нагорской) я увидел американские трактора. В самой деревне действует предприятие по изготовлению срубных домов (но не "Деревянное зодчество", а другое, так сказать, конкурент). Мне сказали: еще три года назад все было не так. Я вполне мог бы застать развал, но за дело взялись лесопромышленники. Они, видимо осознав, что пора бы и заканчивать изничтожать лес, взялись за подъем экономики региона. И случилось подлинное экономическое чудо!
   Впрочем, многие из местных сомневаются, говорят: "Лесопромышленники взялись поднимать экономику деревень потому что им нужны леса, принадлежащие развалившимся колхозам!.." Но разве плохо, что свободные средства у удачливых предпринимателей появились, и они их не вывели за кордон (к примеру, не стали покупать дворцы в Лондоне или на Лазурном побережье), а вложили их в развитие производства родного края? Здесь говорят: "Устья вполне могла бы отделиться от страны, потому что у нас есть почти все. Осталось только найти запасы соли и нефти - и заживем!" Шутят, конечно, но в каждой шутке при желании можно отыскать разумные зерна...

Село Шангалы

  --
  
  -- Русская Шамбала
  
   0x01 graphic
 
    
   Иногда кажется, что мир устроен плоско и бездарно. На самом деле, если попытаться разбить рамки стереотипов, вдруг могут открыться удивительные вещи. Ну, кто мог бы предположить, что, возможно, Север Европейской части России - прародина человечества?..
    
   Вначале два слова об удивительном человеке, живущем в деревне Малиновка, что на берегу северной реки Устья. Он давно слепой, почти ничего не видит. Тем не менее Михаил Александрович Попов может назвать любое географическое название в долине Устьи, и помнит все исторически значимые имена, а так же важные даты из истории Устьянского края. А ведь уже много лет Михаил Александрович не имеет возможности читать...
    
   0x01 graphic
 
   на фото Попов слева
    
   До сих пор Попов ведет в селе Шангалы краеведческий кружок и ходит со школьниками в познавательные походы. Недавно по Устье сплавлялись туристы. На реке много перекатов, мелей, даже порогов. И в "лоцманы" взяли Михаила Александровича - потому что только он досконально знает фарватер. Свой деревенский дом Попов строил один, уже лишившись зрения (в результате тяжелой болезни). Даже печь сложил, не имея возможности видеть! Три года назад в доме великого (без сомнения) слепца появилась женщина по имени Ирина. До того у Попова никогда не было семьи, даже когда он работал учителем и прекрасно все видел. Теперь, когда краеведу пошел шестой десяток, поселилась в его самодельном и просторном доме молодая и красива женщина... Да к тому же еще и единомышленник. Только позавидовать остается! А застал я Попова за работой: он укладывал дрова. Рубил, впрочем, не он, а гость, представившийся Алексеем.
   Алексей рассказал, что он из другого региона, села Емецк (оно на берегу Северной Двины). А приехал он по экологическим делам. Дело в том что невдалеке от Малиновки хотят разрабатывать карьер, добывать щебень. А в землю вгрызаться "денежные мешки" мыслят на урочище, называемом "Белая грива". Там растет беломошник, ягель. Еще в древности "белое" означает "святое". Урочище вероятно тысячелетиями считалось местом священным, там землю нельзя будоражить, это чревато. И экологи предпринимают попытку спасти "Белую гриву". Невдалеке от этого места есть некогда почитаемое место, называемое "Синь-камень". Народы, исповедующие язычество, поклонялись этой скале; она громадная, метров десять высотой и два десятка метра в диаметре. Так вот: в последние годы "Синь-камень" начал уходить под землю. Теперь видима только его верхушка. Не к добру это...
   Михаил Александрович много чего поведал, и я обязательно приведу его удивительные рассказы. Но для начала хочу рассказать о свом открытии. Попов родом из села Шангалы. Его супруга из деревни Кондратовской, подлинное (первоначальное) название которой - Кырканда. Согласитесь, для русской веси названия весьма странные... Я сейчас излагаю свои мысли,  ибо по версии Попова происхождение названия села Шангалы, древней столицы Устьянского края, банально. Село разрезает пополам ручей под названием Шангала. Видимо, жили здесь когда-то угро-финские племена, вероятно, меря или весь. А новгородцы, завоевав сей благодатный край, переименовали село в Зенодворское. Но почему-то не прижилось... Здесь, в Устьянском краю, вообще все непросто: у деревень не по два, а даже по три названия. А потому народ в определении того или иного места частенько путается.
    Теперь о сути, то есть, о причинах, побудивших меня взяться за перо. Лет пять назад попалась мне на глаза книга под названием "Золотая нить". Ее автор, вологодский профессор С.В. Жарникова довольно страстно доказывает: возвышенность Северные Увалы, лежащая на границе Вологодской и Архангельской областей - священная прародина... арийского народа. Именно здесь сформировалась раса, впоследствии колонизировавшая Европу и Центральную Азию. Причем, доказательство ведется на этнографических материалах (сравнения обрядов, традиционных орнаментов, мифологии и топонимики Русского севера и Индии).
   Можно было премило усмехнуться и сказать: "Ну, поспекулировал автор, высосав из пальца доказательства..." Например: в священном индийском тексте "Махабхарата" священные горы, прародина арьев, именуются "Меру". Народ, некогда заселявший Северные Увалы, именовался "мерь". Или еще: в той же древней книге владыка Вселенной Рудра-Хара описывается как "носящий светлые косы, русобородый, лотосоголубоокий". То есть, "типа славянин или угро-финн". Хотя трактовать можно как хочешь, потому-то дорога для спекуляций открыта.
  
  
  
  
  
   0x01 graphic
 
    
   Прародина арьев, те самые горы Меру, описываются так: "с этих гор устремляются вниз все великие земные реки, только одни текут на Юг, к теплому морю, другие на Север, к Белопенному океану. На вершинах гор шумят леса, поют дивные птицы. Но не дано простым смертным входить на них, лишь самые мудрые и смелые переступали этот  предел и уходили навеки в блаженную страну предков, берега которой омывали воды Молочного океана..." В общем, что-то похожее на Шамбалу, мифическую страну мудрецов...
   Попав в село Шангалы, я вначале не задумывался о столь странном названии. После, когда стала накапливаться факты, появились сомнения. И вдруг вспомнилась странная книга профессора Жарниковой! А ведь я когда-то над этой книгой посмеялся...
   Факт, что Северные Увалы - водораздел северных и южных рек. Отсюда истекают Волга, Кама, Северная Двина, Печора... Одни реки текут в Каспий, другие - в Северный Ледовитый океан... Странно, но на карте Птолемея двухтысячелетней давности именно в районе Северных Увалов помещены легендарные Гиперборейские горы, где "на северном краю мира в вечном блаженстве обитал народ, в особенности любимый Аполлоном". Леса и нивы Русского Севера не топтали ноги завоевателей (если не считать русских, колонизировавших эти территории около тысячелетия назад). Считается, что свободный и гордый народ не знавший крепостного гнета, смог сохранить в чистоте и неприкосновенности древнейшие песни, сказки и былина Руси. А некоторые исследователи (в том числе и г-жа Жарникова) утверждают, что северяне сохранили архаические обряды, ритуалы и традиции, зафиксированные даже в "Ведах", древнейшем памятнике индоевропейской культуры.
   Многое в Устьянском крае удивляет. В первую руку - странное расположение деревень. Почему-то в Устьянском краю почти все из них построены на вершинах холмов, они доступны все ветрам. В том числе и Шангалы, причем село видно за многие километры... Местность здесь действительно гористая; во всей Архангельской области (исключая, разве что, Малые Корелы) не найдется эдаких круч. В районе Шагнал недавно даже горнолыжный курорт начали строить!
   Как рассказал мне Попов, по утверждению одного из старых краеведов (Угрюмова) название реки Устья произошло от "Остойя". Так называлась одна из мифических северных стран. Как-то крестьяне деревни Алферовской выкопали клад, состоящий из булгарских и арабских монет. Новгородцы считали Устью своей житницей. Местный хлеб очень ценили английские купцы, которые весьма активно торговали на Устье. В наше время  долину Устьи на Севере принято называть "Северной Италией" - потому что здесь уникальный климат. Если на верхушках холмов и на северных их склонах снег держится до середины лета, в долине зреют богатые хлеба, произрастают овощи и фрукты... некоторые даже арбузы и дыни исхитряются выращивать! Но самое интересное в Устьянском краю - его святыни.
    
   Начать следует с удивительного места, называемого "Белым озером". На самом деле это не озеро вовсе, а родник в нескольких километрах от деревни Большая Медвежья. Люди выкопали яму и заключили ее в сруб, даже дно бревенчатое сделали, - получился своеобразный бассейн. Место издревле почитается святым, говорят, в водах "Белого озера" еще в глубокой древности свершали омовения, веря, что чудотворная вода способна оберегать от болезней. Интересно, что в праздники сначала в воде омывались люди, затем по водоему проводили... скотину. Коровы, лошади и овцы тоже получали магическую защиту.
   В начале XVII века на Устье произошло довольно странное событие: к селу Бестужево по реке (против ее течения!) приплыла сплетенная из ивовых прутьев колыбелька, в которой лежал мертвый младенец. Тельце его было нетленно и благоухало. Едва младенца принесли в церковь, начались чудеса исцеления людей. Слава о чуде разнеслась по Устьянскому краю быстро, в Бестужево потянулись толпы паломников. И к местной церкви пристроен был предел, в которой святые мощи младенца, названного "Прокопием Устьянским", почивали в открытой раке. И в честь своего святого в Бестужеве стали проводить ежегодные ярмарки.
   Приехал как-то на ярмарку купец из Великого Устюга, Иван Ермолаев. Ему во сне явился образ Прокопия, и купец решил заказать устюжскому богомазу Онисиму Карамзину икону. Еще не была написана икона, женщина возле "Белого озера" нашла на дереве икону... изображавшую Прокопия Устьянского! Позже икону сравнили: лики Прокопия на заказанной иконе и на иконе обретенной похожи были как две капли воды! Для чудотворной иконы в селе Заячьем был построен соответствующий предел. Жаль, но храмы в Бестужеве и Заячьем не сохранились. Власти, борясь с культом Прокопия, да и вообще с верой, уничтожила почти все устьянские церкви... Оставались лишь святые места, в том числе и "Белое озеро". Только бабушки - да и то тайком - посещали святое место. Если бы не смена курса правительства, может быть, оно и вовсе было бы забыто...
    Кстати: в 200 метрах от "Белого озера" есть второй родник. Считается, что в нем "мертвая" вода. Те глупцы, кто решается испить "мертвой" водички, непременно заболевают. Есть еще один род глупцов: они приезжают на "Белое озеро" попировать, повеселиться. К этому располагает то, что несколько лет назад один местный предприниматель облагородил святое место, поставил там часовню и поменял бревна в "бассейне". Сведений о том, что осквернители как-то пострадали, нет. Но может - все впереди?..
   Еще одно таинственное место Устьянского края - урочище "Солобыш". Там согласно преданию находилось святилище чуди. Вообще легенды про "чудские ямы" здесь весьма распространены. "Чудь" - обобщенное название финно-угорских народов, аборигенов здешних мест. К "чуди" причисляли, и меря, и весь, и коми, и ненцев... Многие из племен активно противодействовали колонизаторам; в особенности чудь не соглашалась с насильной христианизацией, хранила свою языческую веру. Если в боях гибли все воины племени, оставшиеся в живых женщины, старики и дети вырывали яму, строили над ней сруб, сверху накидывали камни, забирались в землянку, и подрубали опорные бревна. Племя себя хоронило заживо... В долине Устьи много таких ям, в которых камни лежат... по привычке их называют "чудскими". 
   А вот урочище "Солобыш" - особое, ни на что не похожее место. Это угор приблизительно семиметровой высоты посередине деревни Солица, про которое тоже ходит легенда, что там чудь "захоронила себя". По деревне несколько лет назад прокладывали новую дорогу, а для этого надо было срыть угор. Поскольку по округе про "Солобыш" ходили мрачные легенды, никто из дорожников не вызывалсяя повреждать угор. Одного мужика все же уговорили. Копнул он ковшом - а из холма посыпались человеческие кости... "Нет, сказал мужик, - пускай другой оскверняет место..." Долго искали другого охотника. Нашли-таки, но история повторилась: новый исполнитель, увидев кости, тоже напрочь отказался продолжать работу. Так угор и остался на своем месте... Прошло совсем немного времени, и оба бульдозериста почти одновременно... лишились разума! Попросту говоря, их положили в психушку! Там они очень скоро скончались...
   Еще одно таинственное место находится возле деревни Вежа. Тамошние жители утверждают, что возле их деревни течет "Мертвый" ручей, в котором можно увидеть... свое будущее! Под селом Строевским есть родник, называемый "Скрипун"; он тоже "умеет" будущее предсказывать! Прямо как в "сталкерской зоне" какой-то... Еще одна странная особенность у "Скрипуна": если кто-то рядом с ним заматерится - вода в роднике темнеет. Мужики много раз проверяли: и вправду вода русского мата не переносит! Самое высокое место над селом называется "Божьей гривкой", и туда по давней традиции местные жители ходят выпрашивать дождя, снега или тепла (в зависимости от того, в чем Строевское испытывает недостаток). Местные убеждены в том, что молитва помогает всегда, "холостых выстрелов" пока что не было.
   Другого рода таинственное место - поле, называемое "Девятибратским", под деревней Орлово. Жителям деревни постоянно кажется, что там "блажнит": то стоны оттуда слышаться, то огоньки непонятные бегают... Туда никто не ходит, поле не возделывается. Даже ягода на нем не собирают, хотя земляника растет на "Девятибратском" размером с вишню! Легенда такова. В окрестностях Орлова орудовала банда разбойников, девять братьев. Страх и ужас наводили братья на здешние места! И духовенству пришла мысль: отслужить по братьям панихиду, как по мертвым. Ну, как положено отслужили в присутствии честного народа молебен "об исходе души от тела" грешных рабов Божьих, ненавистных разбойников... и вдруг слышат страшный грохот, перемешанный с душераздирающими криками. А после - тишина мертвенная... Самые смелые пошли туда, и на поле видят девять больших камней... Еще вчера их не было. Народ решил: это братья окаменели от грехов своих... Может, и сочинили. Но банда с того дня исчезла. А на поле, названном "Девятибратским", начались вышеописанные явления из-за чего место сие обрело славу "проклятого"...
   Вот такой он странный, Устьянский край. Есть факты (из рассказанных Михаилом Александровичем), которые я передать не могу. Уж шибко они спорны, невероятны. Однако уже пересказанного мною уже, кажется достаточно для того, чтобы призадуматься: может и вправду мы живем в "терра инкогнито", неизвестной и пока еще непознанной стране? Шамбала в русской глубинке?! Первая мысль: "Бред собачачий!" Но, когда поднимаешься в гору под селом Шангалы, бросаешь взор на окрестные, поросшие реликтовым лесом холмы, на обласканную солнцем долину реки Устьи... думается совсем о другом. И хочется воскликнуть: "Господи, благодать-то какая!"
   Давайте рассчитаем чисто математически. Россия занимает 1/6 честь суши. Значит, как минимум шестая часть чудес мира есть наше национальное достояние. Никто не доказал реальное существование Шамбалы, но никто и не опроверг! А значит, вопрос остается открытым...

Село Шангалы

  --
  --
  --
  --
  --
  --
  
  
  
  
  
  
  
  --
  -- Общинный дом
  
   0x01 graphic
 
    
   Русский северный мужик от природы застенчив. Старосту деревни Тарасонаволокская мне "выманить" из дома так и не удалось. Позже узнал: Андрей Викторович Паршин чистил печь, и стеснялся, что у него руки в золе... Зато в "Сельском доме" я нашел его супругу Наталью. Она вместе с двумя дочерьми, Дарьей и Елизаветой, разбирала старую печь. Надо сказать, трудились до самозабвения. Еле меня заметили!
   Ради этого "Сельского дома" я и приехал в Тарасонаволокскую. Дело в том, что этот дом создан на народные средства, и силами жителей деревни. И по инициативе самих селян. По сути в Тарасонаволокской создан "общинный" дом, творение, отстроенное "коллективным разумом". Работа по преобразованию старой школы в "Сельский дом" (это официальное название) еще не пересекла свой "экватор", однако в уже готовой половине собираются люди. Здесь такиее народны собрания называются "вечерками". Это не клуб, ибо в "Сельском доме" на проводятся дискотеки и всякие казенные мероприятия. Это место задушевных встреч. Ну, и сбора общины в том числе.
   В народе дом прозвали "Желтым" - потому что стены его выкрашены в ярко-желтый цвет. Такую уж краску достали... Наталья Паршина - заведующая этим заведением. Основная ее работа - магазин, она его сторожит. За заведование "Сельским домом" она получает минимальное содержание. По сути "Сельский дом" для нее "общественная нагрузка". Хотя Наталья не скрывает, что для нее общинный дом - еще и средство отдохновения души.
   Про экономическую жизнь деревни Тарасонаволокской плохого не скажешь. К примеру, староста Андрей Паршин трудится в организации "Сельхозсервис", и вполне неплохо зарабатывает. Есть в деревне лесоперерабатывающий заводик. Его основатель и хозяин, Владимир Шанин - еще совсем молодой человек, но уже сумел "раскрутиться", занять свое место в таком жестоком и непредсказуемом рынке. И рабочих своих не обижает, платит вполне достойные деньги. Значительнейший вклад в общинный дом внес именно предприниматель Шанин. Он давно живет в районном центре, поселке Октябрьский. Но в деревне проживает его мама... Ну, разве можно бросить деревню, в корой родился и вырос!? Тем более что Владимир учился в той самой школе, которую сейчас переделывают под "Сельский дом"...
   "Сердце" общины - совет деревни, в него входят пять человек. В общине есть свой бухгалтер, Равиля Шумова. "Бюджет"деревни пока что пишется только в кавычках. Он небольшой. Однако не надо забывать, что для обеспечения жизни важнее не какие-то там денежные средства, а простые человеческие усилия! Что-то у нас в последнее время разучились ценить рабочую силу, а ведь в некоторых случаях она является решающим фактором!
   Еще хорошо для деревни, что ее житель Александр Андреевич Волков - специалист администрации Шангальского сельского поселения, отвечающий за работу с отдаленными деревнями. Таких деревень в поселении 19, и Тарасонаволокская - одна из самых отдаленных. Волков как-никак свою-то деревню в обиду не даст...
   "Сельский дом" - третий проект деревенской общины. А начиналось все три года назад, с деревенского схода. На нем выбрали старосту и определили размер "самообложения" каждый житель деревни в общинную кассу вносит десять рублей в месяц. "Бюджетом" распоряжается совет деревни. Ну, а управляет деньгами Равеля. Изначально деньги тратились только по двум статьям: расчистка дорог от снега и ремонт "бонтиков", плотов, с которых жители Тарасонаволокской поласкают белье в реке Устье.
   Начинали все стандартно, назвав свою организацию по общей мерке: "ТОС" (товарищество общественного самоуправления). Но очень даже скоро идея переросла своих посторонних "вдохновителей": жители Тарасонавоокской поняли, что только община, древнее деревенское устройство наиболее подходит к организации их жизни. Деревня в результате "реформ" 90-х годов значительно пострадала: девять лет назад здесь закрыли школу. Детей возят учиться в соседний поселок Советский, а школьное здание все эти годы пустовало и "благополучно" догнивало.
   Когда решали, кто будет чистить дороги от снега (зимой сей вопрос самый насущный, ибо официальные, "записные" власти признались в своей беспомощности), нашли двух бывших механизаторов развалившегося совхоза "Устьянский": Павла Ивановича Шумова и Юрия Алексеевича Порошина. Конечно, на самом деле "искать" их не пришлось, ибо Шумов и Порошин всегда ответственно подходили в любому делу и вызвались помочь родной деревне сами. Они - местные "Кулибины", сами, из списанных запчастей собрали себе трактора. Впоследствии выяснилось, что на этих двух мужиках вся деревня держится! Так бывает: скромные работяги не только деревни, города, но и весь мир на плах держат! Здешняя поговорка: "Кто везет - того и едут"... Шумов и Порошин на всех деревенских "проектах" трудятся больше всех. Потому что неравнодушны к судьбам родной деревни. И отменно исполнительны, не чета некоторым!
   Расскажу о проектах. Дело в том, что административная  система сейчас построена строго: деньги только на проекты отпускают. Ну, какой бюджет сложится из десятирублевого "самообложения"? Ведь нынешнее население Тарасонаволокской - 206 душ. Помножь это число на десять рублей - смешные деньги получаются... А там, наверху, ныне любят оформленную документально инициативу. Иначе говоря, "проекты".
   Так вот: первый проект назывался: "Живая вола". Вместе построили новый колодец, 10-метровой глубины. Копали всем активом, и кольца в том же составе укладывали. Второй проект, имеющий рабочее название "Мост дружбы", призван был соединить две части деревни. Старый мост обветшал, и новое строение значительно облегчило существование в деревне, ибо магазин находится в восточной части, а старики через заболоченный ручей могли и не пройти. В строительстве нового моста участвовало уже человек двадцать. Но - не больше, все же социальная активность проснулась далеко не во всех.
   Первоначальный бюджет "Сельского дома" - 131 тысяча рублей. Конечно, по мере роста цен, его пришлось корректировать, но все же ненамного. 70 тысяч дала одна из общественных организаций, "Женщины России"; эти люди без апломба реально помогают русской деревне. 30 тысяч "подкинула" районная власть. Остальное - местные сборы. Ну, и удалось сэкономить на рабочей силе, ибо местные работали "за просто так", по-коммунистически. Или по совести, если откинуть 2коммунистическую" риторику. Здание школьное было разорено, не разграблено! В Тарасонаволокской пока еще не принято до мародерства опускаться... Бывшая школа нуждалась в значительном ремонте. Перво-наперво нужно было "раздеть" сруб и заменить три нижних венца. Которые просто-напросто сгнили. Потом необходимо было поменять полы - как черновые (нижние), так и чистовые. Печи надо было перебрать. Кровля, слава Господу, более-менее сохранилось, в замене нуждались только полдюжины листов шифера. Обивка вагонкой (как изнутри, так и снаружи) - отдельная "песня". Здесь помог местный "олигарх" (ибо Владимир на своем предприятии аккурат вагонку изготавливает).
   Конечно, в стройке не обошлось без "записных" помощников Шумова и Порошина. Ну, золото-мужики, завсегда готовы родной деревне помочь! Коме них помогали еще человек десять. Если честно, в деревне не всякий способен оторваться от личного огорода, и направить свои творческие усилия на общественные нужды. Все больше помощников "разговорного жанра", которые только на сходе языком чесать горазды. Наталья что заметила: кто меньше выступает больше дело делает. Это особенно мужиков касается. Много в деревне мужчин, которые с руками и с головой. Но стесняются они пока свою творческую потенцию в общественных целях применить...
   Хотя "Сельский дом" еще не готов, в нем уже проводили день пожилых людей, день Победы. Встретили Новый Год. Двух парней в армию проводили, свадьбу сыграли... Четверых на пенсию торжественно отправили. Общинный дом живет полноценной жизнью. Путь в деревне его прозвали "желтым", зато народ поверил, что жизнь в деревне повернулась к лучшему!
   То помещение, которое уже отремонтировано, предназначено будет для "женских дел". Здесь женщины будут прясть, вязать, обсуждать насущные проблемы. Телевизор, конечно, поставят. Жаль только, слишком мало телеканалов Тарасонаволокская принимает... Но, если скинуться,  спутниковую антенну поставят! Следующая половина посвящена будет мужчинам. Там, едва только отремонтируют комнату, поставят бильярд. Параллельно бабушки обязались зачать обучение детей всевозможным ремеслам. Пусть овладевают крестьянскими умениями! Как ни крути, в жизни пригодится...
   Следом будут "вечерки", посиделки старинного типа, в которых соберутся сразу несколько поколений. Это глубокая традиция, к сожалению, изрядно забытая... Конечно, работы еще немало. Можно сказать, движение к полноценному "Сельскому дому" только еще началось.  Но ведь - это движение, а не стоянка, -  и оно осознано! А значит, у деревни Тарасонаволокской, как минимум, есть будущее. Потому что местные жители знают: только от их желания зависит будущее древней и прекрасной во всех отношениях деревни!
    
   Дер. Тарасонаволокская
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -- О, нега!
  
   0x01 graphic
 
    
   В небольшом населенном пункте особенно понимаешь, как потеря одного человека может гибельно сказаться на судьбе всех. В селе Конёве есть старый дом, бывший банк. В нем теперь центр народных ремесел, носящий красивое название "Кудесник". Заходишь в избу - и глаза буквально разбегаются от многообразия произведений северного искусства. Тут и береста, и роспись, и резьба по дереву... И еще удивительные берестяные погремушки, которые только в Коневе можно встретить. Они шаркунками называются, и, говорят, не только для игры предназначены. Якобы шаркунок - магический предмет, оберег, пришедший из темных языческих времен. А еще в этом доме живет настоящее... приведение. Имеет оно женское обличье, пугает многих, но не вредит. По крайней мере - пока.
   Вообще о мистическом в Конёве я часто слышал. Якобы здесь колдунов много, причем многие из носителей "темного" дара даже об этом не подозревают. Не случайно ведь дом ремесел "Кудесником" назвали! Кудесник (если кто не знает) - это языческий жрец, чародей, волшебник... А еще по селу "бродят"... пожары. Однажды кто-то сделал расчеты, которые показали, что пожары ходят... по кругу. Каждый раз возникая на новом месте, пожары как бы "очерчивают круг" вокруг села. Едва "круг замыкается", возникает новый "зловещий виток". И такая закономерность длится столетиями... Впрочем, что говорить о мистике! Она присуща любой глубинке, где человек более прислушивается к природе, чем к обещаниям властей. Давайте лучше о людях.
   Мастера, который создал "Кудесник", а потом его оставил, зовут Сергей Шеметов. Нынешние мастерицы-преподаватели "Кудесника" полны оптимизма, они утверждают, что село не пострадало от того что создатель переехал в большой город Северодвиск. Его жене, медику, предложили там работу, да и Сергею нашлось в городе место: там он с детьми занимается все теми же ремеслами. Но село Конёво все же опустело...
    
   0x01 graphic
 
    
   Говорят, не сложились у мастера и удивительно светлого человека (надо же, больше года прошло, а о Сергее конёвцы только и говорят - причем в превосходных тонах) отношения с местным директором дома культуры Татьяной Подъельной. Мол, не ужились два медведя в берлоге... Впрочем, большому кораблю - большое плавание! Пусть Сергей творит в большом городе, в конце концов, кем был бы Михаил Ломоносов, если бы остался в деревне Мишанинской рыбу ловить? Тем не менее, общаясь с Татьяной Подъельной, я чувствовал какую-то неловкость. Причем, как не странно, тогда я не знал ни про Сергея, ни про "Кудесник", ни про "двух медведей".
   А вообще я понял вот, что: своенравная река порождает своенравие в людях. Трудные люди в Конёве. И непонятные. По-своему, по-северному они хороши: молчаливы, старательны, неконфликтны. Но, если северный человек заточит на тебя зуб... Или другая сторона северной натуры. Это только в Архангельской области встречается: стучится в твою дверь в два часа ночи человек, и спокойно так говорит: "Слушай... давай, поговорим о жизни..." Ну, конечно, перед эти жахнет соточку-другую для храбрости. Человек ничего не требует от тебя кроме как хочет душу перед тобой излить. Как правило, не получается, ибо оно, сокровенное, слишком глубоко запрятано. Никому легче от этих "откровений" не становится - только "суета и томление духа", как говорил Екклесиаст -  но такова суть северянина. А против сути не попрешь
   Впервые я столкнулся с подобным "девиантным поведением" (то есть когда ко мне ночью завалился пьяный философ) у истока Онеги, городе Каргополе. Тогда я его выгнал. Потом пристыдился и с тех пор не гоню. Такова она, река Онега. Истекает она из озера Лача, про которой еще в молении Даниила Заточника сказано, что оно "исполнено плача", а втекает в Белое море, столь подверженное влиянию Луны... Про Онегу я давно понял: это река темная, таинственная. Внешне она вроде бы расслабляет, как бы шепча: "О, нега, о, нега!.." На самом деле она коварна. У берегов - тихая, в середине - с бешеным течением и водоворотами.
   Может именно поэтому большинство конёвцев отказались мне помочь, когда я попросил помочь переправиться на левый берег реки и показать знаменитый Конь-камень, девять столетий назад давший название селу. Татьяна Подъельная - так вообще в категоричной форме отказала. Сказала что сильно занята организацией Покровской ярмарки (именно на нее, эту ярмарку, я и приехал). В итоге мне помогли в Конёвской школе.
   Мне про директора этой школы Валентину Ивановну Сидорову еще лет пятнадцать назад рассказывал мой друг Константин Козлов. Он руководил объединением добровольных реставраторов, и Россию, в особенности глубинку, знал как хороший хирург анатомию. Кости уже несколько лет нет на этой Земле (пусть она ему будет пухом!), но всяческие его рекомендации и "наводки" я до сих пор использую в своих путешествиях. Не ошибся Костя и с Валентиной Ивановной. Она нашла человека, который согласился меня не только переправить, но и сопроводить к вожделенному месту, ибо священный камень находится в глухом лесу, на удалении нескольких километров от берега.
   Мой "сусанин" (как он сам выразился) Владимир взял с собой ружье. Сказал, что "может кого-то и стрельнет, ведь охота пока не закрыта". Позже я узнал, что на том берегу много медведей, а так же могут "случайно" подвернуться беглые заключенные. Там, глубоко в лесу, несколько зон, и иногда оттуда бегут... Медведи нам не встретились, а вот странного вида мужик действительно попался. Весь в наколках, в грязной телогрейке, он и взаправду напоминал зека. Владимир меня успокоил: этот парень из бригады лесорубов. Набирают лесопромышленники каких-то сомнительных бомжей; они дешевле обходятся. Мужик сначала попросил курева. Мы оказались некурящими, и мужик попытался проявить недовольство. Но, глянув на ствол (едва мы причалили к берегу, Владимир зарядил ружье патронами), осекся. Осведомившись, где село Бережная Дуброва, работяга потащился в ту сторону. Я понял, что "чужие здесь не ходят", и не случайно Владимир пошел с оружием. Похоже, здесь живут по "законам джунглей".
  
    
   0x01 graphic
 
   На камне стоит Гена Михеев, то есть, я. Извините - но мой проводник фотографироваться отказался, для "масштабу" пришлось сниматься мне.
    
   Камень мы искали часа два. Как пояснил мой "сусанин", Конь-камень "водит", не хочет, чтобы мы к нему сразу пришли. Здесь вообще много всякого случается. В частности можно долго-долго шагать, а на самом деле не сдвигаться ни на метр. Или вдруг - в мгновение - перенестись на несколько километров в сторону... Местные объясняют просто: леший водит. Ну, нас, как минимум, не "увел" - мы нашли Конь-камень. Он представляет собой гигантскую гранитную глыбу, по форме напоминающую седло. Раньше, говорят, под камнем был лаз и получалось, что камень как бы на "ногах" стоит. Полная аналогия с конем!
   И еще кое-что рассказал Владимир. До того как пришли сюда русские люди (точнее, новгородцы), жили на берегах Онеги люди неизвестной национальности. Село Конёво состоит из четырех частей: Эктыш, Пройма, Мишковская и Лукьяновская. Так вот Эктыш - самая древняя часть, получившая название по речке, впадающей в Онегу. Если провести линию, продолжающую Эктыш на Запад, она аккурат уткнется в Конь-камень. Из глубины веков пришло поверье: когда Конь-камень уйдет под землю, мир кончится. Настанет конец Света. Поскольку камень далеко в лесу, о грядущем Апокалипсисе можно будет узнать по такой примете: вода реки Эктыш станет кроваво-красной... Что же, камень действительно уходит под землю. Он возвышается над поверхностью земли всего на два метра, лет пятьдесят назад, говорят, он возвышался на четыре. Нетрудно рассчитать возможную дату "часа Х". 
   Ну, вот, опять скатился на мистику... Ну, нельзя, наверное, в Конёве без нее. Давайте лучше посетим Конёвскую школу, последний оплот нормального существования. Остальные оплоты культуры как-то ненормально позиционируются. Дом культуры в Конёве сгорел, как видно, попал в "колдунское кольцо". Больница ужасная, да еще обиженная властями. Подарили в рамках национального проекта Конёвской больнице машину "скорой помощи". А через неделю забрали, сказав, что не положено. Получается, когда преподносили машину - было положено, а когда отбирали - вспомнили какие-то запрещающие правила.
   А школа - она и внешне выглядит порядочной, и внутреннее ее наполнение адекватно. В школе даже газета издается, в которой не только про школьные дела рассказывается, но и про сельскую жизнь. Газета в напечатанном виде вывешивается прямо в центре села, а потому информация доступна всем. Именно в школьной газете я прочитал "внутреннюю" рецензию на Покровскую ярмарку в Конёве: "...Себе гулявшие на ярмарке оставили приятные впечатления, а парку "Конек-горбунок", как всегда, - мусор и грязь. "Русская, брат, музыка: жить по-свинячьи скверно, а все-таки живу и буду жить по-свинячьи", - как будто про нас сказал давным-давно в повести "Деревня" Иван Бунин". Да, я и сам заметил: пьют в Конёве изрядно...
   Сама Валентина Ивановна (директор) школу показывать не стала. Она полностью отдала инициативу... детям. Ведь в Конёвской школе действует самоуправление, и демократическим путем избирается председатель ученического совета. В этом году таковым стала Дарья Тимофеева. И с удивлением я узнал, что Даша - автор критических статей про село, в том числе и правдивого рассказа о ярмарке.
   Дарья мне и школьный музей показала, и рассказала про село и про школу. В жизни она такой же чистосердечный человек, как и в своих текстах. Село Конёво вовсе немаленькое, раньше оно даже было райцентром. Здесь работают агрофирма "Коневская" и ООО "Молоко", то есть сельское хозяйство не в загоне. Но в основном народ живет лесом: вокруг Конёва много пилорам, в лесах куча бригад, которые методично лес изничтожают. В Конёве 96 предпринимателей! Плохо ли, хорошо ли, но это дает заработок.
   Мама Дарьи - воспитатель в детском саду, папа - тракторист. У Дарьи есть три сестры, причем она - младшая. Старшая, Вера - учитель иностранного языка в Конёвской школе. Вторая сестра, Анна, - учитель математики, а живет в Белгородской области. Третья сестра, Арина, сейчас в Вологде учится, в Молочной академии. Кстати Арина была предшественницей Дарьи на посту главы школьного самоуправления. И здесь никакого протекционизма! Сестры проходили по результатам всешкольных выборов.
   Даша мечтает стать агрономом. Она верит в то, что сельское хозяйство возродится и труд крестьянина вновь станет уважаемым. Дарья любит родное село, но мечтает, чтобы оно стало чище и здоровее. В плане жизни главная проблема была решена в прошлом году: в Конёве появилась мобильная связь. Есть и "оплот культуры" - школа. Дети в школе с утра и до вечера. А в каникулы устраивают "коммунарские сборы" - вообще в школе ночуют, а днями прибирают село от мусора.
    
  
  
  
   0x01 graphic
  
  
   За мусором "физическим" возможно Конёво начнет очищаться и от "духовного" мусора. Но это будет зависеть от простого фактора: захотят ли молодые остаться в родном селе после учебы? Будут ли они так же свято верить в возможность лучшей жизни, как и Даша Тимофеева? Нам остается пожить - и понаблюдать...
    

Село Конёво

  
  
  --
  --
  --
  --
  --
  --
  --
  --
  --
  --
  --
  --
  --
  --
  --
  --
  --
  --
  --
  --
  --
  --
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Э.Ридлин "Сердце подскажет" (Любовное фэнтези) | | A.Moon "Венок для оборотня" (Проза) | | Л.Свадьбина "Попаданка в академии драконов 3" (Попаданцы в другие миры) | | LUSI "Похоть Демона" (Любовное фэнтези) | | Д.Дэвлин "Мужчина с Огнестрелом" (Любовное фэнтези) | | Д.Хант "Дочь дракона" (Любовное фэнтези) | | Р.Вольная "Одна из тысячи звезд" (Современный любовный роман) | | Н.Самсонова "Мой (не) властный демон" (Попаданцы в другие миры) | | С.Елена "Враг моего сердца" (Любовное фэнтези) | | А.Субботина "Осень и Ветер" (Романтическая проза) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Смекалин "Ловушка архимага" Е.Шепельский "Варвар,который ошибался" В.Южная "Холодные звезды"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"