Михеев Владислав Геннадьевич: другие произведения.

Пушкин против Девятки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это тоже старая, неоконченная работа... ВАЖНО! Обратите внимание, все даты указаны по старому, дореволюционному стилю.


Пушкин против "Девятки"

  
   Александр Сергеевич Пушкин родился 26 мая 1799 года (Близнецы/Коза). По месяцу рождения принадлежал к "Горячему" полюсу, к "Двойке". Скончался 29 января 1837 года (Водолей/Петух) в "Девятке", в результате ранения, полученного во время дуэли с Дантесом.

Зодиаки по старому стилю []

Рис. Зодиакальное кольцо времен Пушкина (старый стиль).

- 1 -

   Центр власти Российского государства всю первую половину девятнадцатого столетия находился в "Холодном" полюсе, в "9-ке".
   Александр I (род. 12 декабря 1777г.) (Стрелец/Петух) (царствовал с 1801г.(Петух) по 1825г.(Петух)) - безусловная "Девятка". 2-ка в дне его рождения вносила лишь незначительный диссонанс в мощное влияние месяца (Декабрь - 9-ка) и года (1777 - Петух).
  
  

0x01 graphic

Рис.1

   Его смерть 19 ноября 1825г.(Петух), случившаяся в "9-ке", - событие во многом загадочное, метафизический смысл которого, конечно же, в сохранении и усилении власти "Холодного" полюса.
   Ранний уход из жизни человека в благоприятный для него энергетический период связан, чаще всего, с тем, что некую важную энергетическую сверхзадачу он имеет возможность выполнить только ценой своей смерти. В сознании современников образ такого человека, подпитанный благоприятной энергетикой, как бы получает новое метафизическое рождение. Часто именно так рождается легенда. В последние годы жизни Александр I нередко говорил о намерении отречься от престола и "удалиться от мира", и после его неожиданной смерти в Таганроге родилась легенда о "старце Федоре Кузьмиче". Согласно этой легенде, умер и затем был похоронен не Александр I, а его двойник, в то время как сам царь ещё долго жил старцем-отшельником в Сибири и умер в 1864г. (год Крысы)("2-ка"). Скорее всего, это не соответствовало действительности, но легенда продолжала жить. Аналогична по своей энергетической сути, например, легенда, возникшая после смерти царевны Софьи (род. 17 сентября 1657г.) (Весы/Петух)("9-ка") - старшей сестры "2-ки" Петра I. Их "внутрисемейное дело" (борьба за престол), стоившее жизни сотням стрельцов (всего было казнено 1091(!)чел.) и приведшее Софью в заточение в Новодевичьем монастыре, - результат энергетического конфликта полюсов. Так вот, смерть "9-ки" Софьи, случившаяся 3 июля 1704г. (Рак/Обезьяна) ("49") породила среди староверов легенду, согласно которой царевна бежала из Новодевичьего монастыря с 12-ю (библейский мотив) стрельцами. В старообрядческом скиту Шарпан находится захоронение схимницы Прасковьи ("царицына могила") в окружении 12-ти безымянных могил. Староверы считают Прасковью спасшейся некогда царевной Софьей. Насколько это верно, судить трудно, но, как и в случае с Александром I, осталась легенда о жизни после смерти.
   После же смерти в "9-ке" Александра I в обстановке фактического безвластия подняли головы мятежные офицеры-декабристы. Как станет ясно из дальнейшего повествования, для них энергетическая ситуация в тот момент была неблагоприятной.
   Действительно, вопрос о престолонаследии решался драматично. Великий князь Константин Павлович (род. 27 апреля 1779г.) (Телец/Кабан)("2-ка") отрекся от престола. Он, как брат Александра I, следующий по старшинству, должен был вступить на царство. Но, потрясенный в свое время смертью отца, Константин дал зарок никогда не всходить на трон. Великий князь принадлежал к "Горячему" полюсу, и с его воцарением реформы в государстве имели шанс на осуществление. Не даром мятежникам удалось вывести войска на Сенатскую площадь именно под предлогом требования воцарения Константина. Все же российским самодержцем суждено было стать именно Николаю Павловичу, хоть он и первым присягнул своему старшему брату и привел к присяге войска. Константин Павлович, находясь в далекой Варшаве, дважды подтвердил свое отречение, и Николай был вынужден согласиться на царствование.
  
  

0x01 graphic

Рис.2

  
   Итак, Великая Империя в чрезвычайно драматичный момент осталась на попечении Николая Павловича (род. 25 июня 1796г.) (Рак/Дракон), и для его "4-ки"(Рак) события, развернувшиеся 14 декабря 1825г.(Стрелец/Обезьяна)("9-ка") явились своего рода энергетической инициализацией, связавшей мистической комбинацией "49" все его правление с "9-кой", с "Холодным" полюсом. Не случайно в это время к Николаю Павловичу был приближен известный историк и публицист, яркая, талантливая личность, "9-ка", Николай Михайлович Карамзин (род. 1 декабря 1766г.)(Стрелец/Собака), который в лекциях и беседах передавал будущему Императору свои воззрения на роль самодержавного монарха в России. Это было что-то вроде общей программы царствования, понравившейся Николаю настолько, что он готов был озолотить ее автора и дать ему важный государственный пост. Но Карамзин в декабрьские события простудился и вскоре, а именно 22 мая умер. Это печальное событие, произошедшее в "2-ке" лишь подтверждает, насколько метафизически важную роль сыграл Карамзин.
   14 декабря в день обнародования Манифеста о восшествии на престол Николая I в Петербурге вспыхнуло восстание. Фигура "Медного всадника" Петра I, Реформатора, Великой "Двойки" (род. 30 мая 1672г.)(Близнецы/Крыса) возвышалась над стройными рядами солдат лейб-гвардии Московского и лейб-гвардии Гренадерского полков, собранных офицерами-мятежниками на Сенатской площади (изначально (с 20 апреля 1738г.) площадь называлась Исаакиевской в честь почитаемого Петром I святого, день которого отмечается в "2-ке" 12 июня).
   Реформы - отмена крепостного права, уравнивание прав всех сословий и др., за осуществление которых готовы были отдать свои жизни декабристы, произошли много позже. Крепостное право было отменено в 1861 году "2-кой" Александром II (Реформатором) (род. 17 апреля 1818г.)(Телец/Тигр).
   Пока же, с подавлением восстания декабристов, качнувшийся было в сторону реформ "Горячего" полюса маятник вернулся в "9-ку". И долгих 30 лет николаевского правления оставался там вплоть до позорного поражения России в Крымской войне 1853-56 годов. 1853 - год Быка, Николай I не перенес позора поражения, нанесенного ему "2-кой" и покончил с собой в 1855 году, передав бразды правления своему сыну Александру II - "2-ке", как уже было отмечено.
  

- 2 -

   Итак, Николай I.
   По описанию современников Николай был "солдат по призванию, солдат по образованию, по наружности и по внутренности". И служил он "Холодному" полюсу, "9-ке" верой и правдой. Усиливая централизацию государственной власти, Николай I придавал своему правлению военно-бюрократический характер. А ключевые фигуры главных ведомств Империи оказались подобраны в соответствии с законами Векторного кольца по полярному принципу. Вот некоторые основные моменты:
   - через год после восшествия на престол Николай I создал "Комитет 6 декабря", в котором группе молодых дворян была предоставлена возможность личного участия в ревизии состояния государства. "2-ка" - граф А.А.Аракчеев (род. 23 сентября 1769)(Весы/Бык), важная персона при Александре I, был отправлен в отставку;
   - в конце 1826 года образовано II отделение собственной его величества Канцелярии под руководством "9-ки" - графа М.М. Сперанского (род. 1 января 1772г.)(Козерог/Дракон), занимавшегося составлением Полного собрания законов Российской Империи;
   - внешнеполитическое ведомство возглавлял Карл-Роберт Нессельроде (род. 2 декабря 1780г.) (Стрелец/Крыса)("92"), который при Николае I сильно продвинулся по служебной лестнице. Он стал сперва вице-канцлером, а затем государственным канцлером Империи. Бесспорно, Нессельроде был поляризован "9-кой" - "биполярность" это позволяла. Но при этом граф обладал и определенной энергетической гибкостью. За счет этого Нессельроде умело избежал некоторых неприятностей, например тех, что при Александре I выпали на долю Сперанского, с которым в тот момент Нессельроде поддерживал тесные контакты. Споткнулся канцлер лишь на неудачной Крымской компании 1853-1856гг.;
   - 25 июня 1826 года (Рак/Собака)("49") специальным указом Николая I был образован отдельный корпус жандармов как особое самостоятельное учреждение во главе с А.Х. Бенкендорфом. Наиболее одиозная фигура николаевского периода - граф Александр Христофорович Бенкендорф (род. 23 июня(4 июля) 1783г.)(Рак/Кот) -, образно выражаясь, был "4-кой" в квадрате. Александр Христофорович возглавил также и вновь образованное III отделение Канцелярии, которое стало заниматься политическим сыском, цензурой и тому подобными делами. Бенкендорф, как известно, сыграл зловещую роль в трагической судьбе поэта. Но об этом позже.
   Младший брат Николая I Великий князь Михаил Павлович (род. 28 января 1798г.) (Водолей/Лошадь)("9-ка") тоже принимал активное участие в делах брата, в частности, участвовал в переговорах с мятежными войсками 14 декабря 1825-г года. Но, в целом, ничем выдающимся Великий князь своим современникам не запомнился.
   А вот его супруга - Великая княгиня Елена Павловна (род. 24 декабря 1806г.) (Козерог/Тигр)("92") в силу своей "биполярности" была отмечена удивительной судьбой. Она проявила себя как меценат, как общественный и государственный деятель и в период правления "4-ки" Николая I и, даже в большей степени, в период "2-ки" Александра II. С конца 1840-х до 1873 года в Михайловском дворце сформировался, своего рода, кружок Великой княгини Елены Павловны, который стал центром общения ведущих государственных деятелей - разработчиков и проводников Великих Реформ второй половины XIX века. Сторонники реформ называли княгиню между собой "матерью-благодетельницей". А. Ф. Кони отводил ей роль "главной и, во всяком случае, первой пружины освобождения крестьян". Кроме того, Великая княжна знала и очень ценила Александра Пушкина.

0x01 graphic

Рис.3

   В семейной жизни Николая I векторных противоречий не было. Дочь прусского короля Фридриха Вильгельма III, с которой Николай Павлович познакомился в 1815г. в Берлине - будущая его супруга, родилась 1 июля 1798г. (Рак/Лошадь). Будучи, как и Николай, "4-кой", она не добивалась политического влияния, а целиком посвятила себя семье и благотворительности. Николай Павлович, похоже, был доволен семейным бытом, и отдыхать предпочитал в тесном семейном кругу. Оценить по достоинству важность такой энергетической "солидарности" супругов стоит, вспомнив пример венценосной пары Петра III (10 февраля 1728г.) (Водолей/Обезьяна)("9-ка") и Екатерины II (21 апреля 1729г.) (Овен/Петух)("29"), чей рожденный антагонизмом полюсов Векторного кольца конфликт стоил Петру III жизни.
   Безусловно, центр власти в период правления Николая I оставался в "Холодном" полюсе. Любопытно, что даже гимн России, принятый Николаем I, рожден был в "9-ке". Николай очень любил музыку, и сам неплохо музицировал. Указом N188 от 31 декабря 1833 года "Боже царя храни" был объявлен официальным гимном, каковым и оставался вплоть до 1917 года.
  

- 3 -

   "Старик Державин нас заметил и, в гроб сходя, благословил". Так вспоминал Пушкин о дне своего первого настоящего литературного триумфа. Начало 1815 года - его студенческая пора. Это было время, когда "холодный" полюс прочно удерживал власть, в том числе и в литературной сфере.
   Державин Гавриил Романович (род. 3 июля 1743г.) (Рак/Кабан) - "4-ка", придворный поэт эпохи Екатерины II, государственный человек и общественный деятель. Его авторитет в области поэзии был непререкаем. В 1790-м (год Собаки) состоялось его личное знакомство с "9-кой" Карамзиным (Стрелец/Собака), влияние которого в литературе было и вовсе огромным.
   Литераторов того времени увлек ласкающий душу сентиментализм Карамзина с его живой, свободной речью. В Петербурге последователи его творчества образовали в 1801г.(Петух) особое "Вольное Общество любителей словесности, наук и художеств" (25-го июля 1818г. 19-летний юноша А.С.Пушкин был принят в члены этого общества). А известный литературный кружок "Арзамас", куда Пушкин вошел в 1815-м году, состоял исключительно из литературных последователей Карамзина.
   Еще один представитель "Холодного" полюса - знаменитый поэт-романтик Василий Андреевич Жуковский родился 26 января 1783г. (Козерог/Кот)("49"). Интересно, что он сам днем своего рождения считал 29-е число. Так вот, даже Василий Андреевич написал некоторые свои произведения, подражая историческим повестям Карамзина. Влияние Жуковского в пору участия его в литературном кружке "Арзамас" достигло апогея. Сентиментальная школа Карамзина-Жуковского оказалась мощным течением литературной жизни, захватившим умы дворянской интеллигенции первой половины 19-го века.
   И если Карамзин умер 22 мая, простудившись в дни восстания декабристов, то Жуковский прожил долгую и вполне счастливую жизнь. Умер он тоже в "2-ке" - 7-го апреля 1852г (Овен/Крыса), но уже в 20-х годах "2-ка" своеобразно принизила его значение в общественной жизни и русской литературе. В 1817(год Быка, "2-ка") Жуковский был назначен при дворе чтецом, а затем и преподавателем у великих княжон и воспитателем цесаревича Александра Николаевича (будущего Александра II - "2-ки"). В творчестве поэта обнаружилось заметное тяготение к переводам. Приближенный к придворным кругам, Жуковский постепенно порвал свои связи с прежними друзьями, для которых "не хватает времени", и со всей интеллигентной средой среднепоместного дворянства. Дворцовая же среда скоро превратила его в "смирного болтливого сказочника" для развлекающихся фрейлин царского двора. Впрочем, в судьбе Пушкина Жуковский принимал участие до самого последнего момента. При этом 29-го января 1837г. в день смерти "2-ки" Пушкина В.А.Жуковский ("49"), отмечал свой 54-й день рождения, и это зловещее обстоятельство настойчиво бросается в глаза.
   0x01 graphic

Рис.4

   Конечно же, совершенство пушкинского стиха и богатство поэтических выражений и оборотов в значительной мере подготовлено трудами знаменитых писателей и поэтов, современников Пушкина. Но одно обстоятельство следует отметить особо. По мнению Белинского, именно Константин Николаевич Батюшков (род. 18 мая 1787г.) (Близнецы/Коза) - талантливая "2-ка", был ближайшим, непосредственным предшественником и подготовителем стиха Александра Сергеевича. Пушкин и сам сознавал это, называя Батюшкова своим учителем. Они познакомились в Петербурге на встречах кружка "Арзамас", где их отношения приобрели особый теплый дружеский оттенок.
   Константин Батюшков никогда не был обласкан вниманием власть предержащих и "9-ка" расправилась с ним по-своему. К сожалению, поэт унаследовал от родителей тяжелую форму умственного расстройства, которое постепенно прогрессировало и захватывало его сознание. В 1824г. (год Обезьяны, "9-ка") Батюшков был отправлен в Саксонию и помещен в заведение для душевнобольных, где провел 4 года. В Россию он вернулся, не подавая никаких надежд на выздоровление. Наконец после 30 лет страданий 7 июля 1855г.(Рак/Кот) в "4-ке" он окончил дни свои после непродолжительной тифозной горячки. Это была потеря для русской поэзии.
   А вот Александр Сергеевич Пушкин волею проведения и ценою двух ссылок избежал неприятностей периода "9-ки" - 1824-26гг. (Обезьяна/Петух/Собака), и его миновала печальная участь декабристов, со многими из которых он был лично знаком.
   Юный поэт был дружен и с замечательной "2-кой" - Петром Яковлевичем Чаадаевым (род. 27 мая 1794г.) (Близнецы/Тигр). Как раз в начале 1816г. (год Крысы) Чаадаев перешел в лейб-гусарский полк, квартировавший в Царском Селе. Здесь он и познакомился с Пушкиным, юным лицеистом, считавшим Петра Чаадаева в числе лучших своих друзей. В ту пору, по отзывам современников, Чаадаев был один из самых блестящих молодых людей Петербурга. М.Н.Лонгинов в воспоминаниях о Петре Яковлевиче пишет: "Чаадаев способствовал развитию Пушкина, более чем всевозможные профессора своими лекциями". Это была настоящая мужская дружба, скрепленная духовным и энергетическим родством. Позже, находясь в Михайловском в числе "самых необходимых предметов для жизни" поэт требовал прислать ему портрет своего друга Чаадаева.
  
  

- 4 -

   С 1817-го года коллежский секретарь А.Пушкин состоял при ведомстве Коллегии Иностранных дел. Таково было его официальное положение. Оно совершенно не мешало тому широкому разгулу жизни, которому предавался Пушкин в тот период в кругу золотой молодежи Петербурга. Поэт был очень деятелен, и вроде бы все складывалось хорошо. Он много писал, печатался, принимал участие в заседаниях "Арзамаса". В 1819-м году он вступил в литературно-театральное сообщество "Зеленая лампа", которым руководило тайное общество "Союз благоденствия". При этом поэт дружил со многими будущими декабристами - умными, интеллигентными дворянами. И вот со второй половины этого злосчастного года стала нарастать волна конфликтных ситуаций вокруг Александра Сергеевича.
   Этот год - год Кота, "4-ка", оказался крайне опасным. Без преувеличения можно сказать, что Пушкин ходил по острию лезвия. Остановимся подробней на его неприятностях.
   В июне 1819-го года он заболел. Ему, похоже, сильно нездоровилось. Александр Сергеевич даже подал прошение об отпуске (9 июля) и на месяц уехал в деревню, поправлять здоровье. Известно еще о двух случаях болезни Пушкина в период с 1817 по 1819гг. Оба раза в "9-ке": в январе-феврале 1818г. и в феврале 1819г., но из Петербурга выезжать ему не приходилось.
   По возвращению из деревни осенью и особенно зимой 1819г. у Пушкина была серия конфликтов со знакомыми и даже близкими товарищами: с В.Кюхельбекером, с М.Корфом, с Н.И.Тургеневым, с К.Ф.Рылеевым, с Денисевичем и др.
   Дуэль со смешным, немного неуклюжим Вильгельмом Кюхельбекером в ноябре была столь же смешна, сколь и опасна. Один из ближайших друзей Пушкина - "Кюхля" (так его в шутку называли) родился на гране "2-ки" и "4-ки" - 10 июня 1797 (Близнецы-Кот/Змея). И в период "4-ки"(год Кота) их общий друг Василий Жуковский (Козерог/Кот)("49"), сумел невольно спровоцировать дуэль. Жуковский принимал у себя Кюхельбекера не очень охотно. Однажды на вопрос Пушкина, отчего он не был на вечере, Жуковский ответил, что еще накануне расстроил себе желудок. А потом добавил: "К тому же пришел Кюхельбекер, притом Яков (слуга Жуковского) дверь запер по оплошности и ушел". Пушкин, встретив Кюхельбекера на балу, лукаво прочел ему свои новые стихи:
  
   За ужином объелся я,
   Да Яков запер дверь оплошно,
Так было мне, мои друзья,
   И Кюхельбекерно, и тошно.
  
   "За подлое искажение фамилии" Вильгельм вызвал товарища на дуэль. Первым стрелял Кюхля. Он целился Пушкину в лоб, но потом взял куда-то влево. Пушкин захохотал, кинул пистолет в воздух и бросился к Кюхле: "Я в тебя стрелять не буду". Вечером того же дня они помирились.
   Это можно считать первой дуэлью поэта. Если, конечно, не брать во внимание нелепой выходки Александра Сергеевича в 17-ть лет, когда он вызвал на дуэль своего дядю Павла И.Ганнибала, участника Отечественной войны 1812 года, внука того самого "арапа Петра Великого". Дядя был старше своего племянника на 23 года, и был "9-кой" (род. 1776г.)(год Обезьяны). Друзья и родные уговорили вспыльчивого юношу помириться. Это было два года назад, теперь же через две недели после дуэли с Кюхельбекером Пушкин бросил вызов Модесту Корфу.
   Барон Корф Модест Андреевич (род.11 сентября 1800г.) (Дева/Обезьяна) - "9-ка" -- лицейский товарищ Пушкина (впрочем, их отношения всегда были холодны), служил по Министерству юстиции, а с 1819-го года в Комиссии по составлению законов под начальством "9-ки" - того самого М.М. Сперанского. (Неудивительно, что Корф сделал блестящую бюрократическую карьеру, в отличие от того же Кюхельбекера, которого просто преследовали неприятности). Так вот, Корф поколотил слугу Пушкина Никиту Козлова (род.1778г.) (год Собаки)("9-ка") за то, что тот пьяным приставал к его камердинеру. Поэт вызвал Корфа на дуэль, однако осторожный бывший лицеист не принял вызова "из-за такой безделицы".
   Дальше - больше! В декабре 1819 года в Петербургском театре Пушкина вызвал на дуэль майор Денисевич. "Молодому человеку нехорошо кричать в театре, мешать своим соседям слушать пьесу", - объяснил он. Время (соединение декабря "9-ки" и "4-ки" 1819г) особенно неблагоприятное для Пушкина. Но дуэль не состоялась. На следующий день после ссоры Денисевич сам извинился перед поэтом! Дату рождения майора установить не удалось. Однако известно, что дуэль была предотвращена усилиями "2-ки", в будущем известного писателя, Ивана Ивановича Лажечникова (род. 14 сентября 1792г.) (Дева/Крыса), служившего тогда вместе с майором Денисевичем под начальством графа А.И.Остермана-Толстого (род. 1770г.)(год Тигра) - тоже "2-ки".
   В это время молодой поэт вел себя особенно вызывающе. Еще один эпизод, произошедший в театре, возмутил уже власти. На масленицу в 1820г. (это как раз конец "4-ки" - года Кота) Пушкин показал своим знакомым портрет Лувеля, убившего наследника французского престола герцога Беррийского. На портрете была надпись: "Урок царям". Это политическое убийство, произошедшее 1 февраля 1820г., произвело на всех очень сильное впечатление. И в глазах правительства выходка Александра Пушкина была последней каплей, переполнившей чашу терпения. Считается, что за эту выходку и еще за оду "Вольность" Александр Сергеевич чуть было не угодил в Сибирь. Что касается оды "Вольность", то и тут не обошлось без влияния "9-ки". Николай Иванович Тургенев - "9-ка" (род. 11 октября 1789г.) (Весы/Петух), общественный деятель, декабрист в письме к П. И. Бартеневу от 19 мая 1867г. писал об истории создания оды "Вольность". По его словам, Пушкин "в половине сочинил" ее в комнате Тургенева, "ночью докончил" и на другой день принес ему на одобрение. Было это в июле 1819г ("49"). В этом политическом стихотворении Пушкин проявил себя, как "поэт и гражданин", но факт в том, что оно вышло ему боком. Да и поссорился Александр Сергеевич с Тургеневым в итоге. Когда последний у себя "ругал" Пушкина за "эпиграммы против правительства", поэт, вспылив, вызвал Николая Ивановича на дуэль. Затем, правда, письменно попросил у него извинения (письмо брата к Н.И.Тургеневу от 3 июня 1826).
   В отношение еще одной дуэли Пушкина ясности нет. Но если она и состоялась, то именно в период с сентября 1819г. по февраль 1820г. Что именно произошло между двумя поэтами Пушкиным и Рылеевым, неизвестно, но сохранилось письмо Александра Сергеевича к Бестужеву от 24 марта 1825г., где он писал о Рылееве: "Я опасаюсь его не на шутку и жалею очень, что его не застрелил, когда имел тому случай...". Рылеев Кондратий Федорович (род. 18 сентября 1795)(Весы/Кот) - "4-ка". О нем известно следующее: в начале 1823 года Рылеев вступил в революционное Северное общество, образовавшееся из "Союза общественного благоденствия". Он был принят сразу в разряд "убежденных" и уже через год с наступлением "9-ки" (1824 - год Обезьяны) был избран его директором. Дух и направление Северного общества, собрания которого происходили на квартире Рылеева, всецело созданы им. Стремительное вознесение "4-ки" Рылеева в 1824 году, являясь вполне закономерным, в то же время позволяет понять, почему декабристы в 1825-м году - году "9-ки", были обречены. В конкурентной борьбе двух "4-к" - Рылеева и Николая Павловича, все преимущества были на стороне последнего.
   Для Пушкина, что и говорить, Рылеев был опасным соперником. А вот граф Федор Иванович Толстой ("Американец") (род. 6 февраля 1782) (Водолей/Тигр)("92") был человеком иной породы. Его "биполярность" выразилась в двуличном отношении к Пушкину. Толстой был с поэтом в добрых дружеских отношениях, и при этом за глаза сплетничал, будто бы Пушкина высекли в тайной канцелярии. Появилась эта, крайне оскорбительная для поэта сплетня, весной 1820г. после того, как Александр Сергеевич за все свои прегрешения был вызван на "ковер" к генерал-губернатору Петербурга "4-ке" - графу М.А.Милорадовичу. Только в Кишиневе узнал Пушкин о лицемерии Толстого, и в южной ссылке готовился к дуэли с ним, а через 6 лет в день приезда в Москву (8 сентября 1826г.) поручил С. А. Соболевскому передать "Американцу" вызов. Противников удалось помирить.
  
   0x01 graphic

Рис.5

   Что и говорить, урожайный на неприятности выдался год Кота. И завершился он для Пушкина ссылкой. Итак, "Пушкина надобно сослать в Сибирь: он наводнил Россию возмутительными стихами; вся молодежь наизусть их читает" - заключил Император Александр I. Генерал-губернатор Петербурга граф М.А.Милорадович (род. 1 октября 1771г.) (Весы/Кот)("4-ка") вызвал Александра Пушкина к себе для дачи объяснений, а на квартире поэта в этот момент был произведен обыск. Царская немилость обернулась бы для Пушкина Сибирью или Соловками. Но к моменту разрешения ситуации время уже начало работать в пользу Александра Сергеевича. Наступил май 1820г. У поэта, который уже в ту пору по достоинству стал украшением русской словесности, нашлось немало заступников (например, сам директор Царскосельского лицея Егор Антонович Энгельгардт (род. 12 августа 1775г.)(Дева/Коза)("нейтр.") замолвил за Пушкина слово перед Александром I).
   Но именно "2-ке" Чаадаеву, который был тогда адъютантом командира гвардейского корпуса князя Васильчикова, выпало на долю спасти своего друга Пушкина от грозившей ему кары. По словам С.П. Шевырева, "...спас его Петр Яковлевич Чаадаев. Он отправился к Карамзиным, упросил жену Карамзина, чтоб она допустила в кабинет мужа (который за своею "Историей" по утрам никого, даже жену, не принимал), рассказал Карамзину положение дела, и тот тотчас отправился к Марии Федоровне <Императрице>, к которой имел свободный доступ, и у нее исходатайствовал, чтобы Пушкина послали на юг". А надо сказать, что отношения поэта с "9-кой" Карамзиным к тому моменту уже были испорчены. Можно представить, насколько убедительным должен был быть Чаадаев.
   В конце концов, ссылка была заменена простым переводом поэта "для пользы службы" в город Екатеринослав, в распоряжение "2-ки" - генерала Инзова Ивана Никитича (род. 1768)(Крыса), попечителя колонистов Южного края. По словам академика Я.К.Грота, Инзов понял свою задачу сохранить России вверенный его попечению драгоценный талант, и к юношеским увлечениям Пушкина относился снисходительно. Он же отпустил поэта в путешествие с Раевскими на Кавказ и в Крым, которое было столь благотворно для Пушкина.
   А с Петром Яковлевичем Чаадаевым случилось следующее. Такой яркой "2-ке", каким был близкий друг Пушкина, построить достойную карьеру во времена господства "9-ки" было крайне нелегко, особенно в Петербурге. Испытание, выпавшее на долю Чаадаева в том же 1820-м году это подтвердило.
   Обратим внимание - 22-го октября 1820г. произошли волнения в Семеновском полку в Санкт-Петербурге. События эти, своего рода мини-репетиция перед восстанием декабристов, весьма показательны в смысле энергетического влияния на судьбы участников.
   В тот момент Александр I находился в австрийском городе Троппау, и князь Васильчиков Илларион Васильевич (род.1777) (Петух) ("9-ка") отправил своего адъютанта Петра Чаадаева к государю с донесением.
   Современники расходились во мнениях относительно подробностей разговора Петра Яковлевича и Императора. Но известно, что в итоге Чаадаев пострадал, и пострадал вдвойне.
   Во-первых, разбилась его блестящая карьера, так как он, оказавшись в невыгодном для себя положении и посчитав свое достоинство оскорбленным, подал прошение об отставке. И, во-вторых, он сильно упал во мнении своих товарищей-офицеров, среди которых был весь цвет тогдашней интеллигенции. Они считали, что Чаадаев ни в коем случае не должен был брать на себя такого щекотливого поручения. Возможно, что именно вследствие этого от него отдалились члены тайного общества будущих декабристов.
   Последствия для бунтовщиков лейб-гвардии Семеновского полка были самые суровые. И "2-ка" П.Я.Чаадаев, и "9-ка" князь И.В.Васильчиков после этих событий получили увольнение от должности. Разница в том, что Чаадаев получил отставку даже без обычного в то время награждения следующим чином и шесть лет провел заграницей, в добровольном изгнании. А князь Васильчиков получил назначение в Государственный Совет, в 1823г. был произведен в генералы от кавалерии, а в 1825г. принимал видное участие в подавлении мятежа декабристов (именно он посоветовал Николаю I прибегнуть к картечи). И далее - сперва получил графский титул, а затем 1 января 1839г.(Козерог/Собака) - княжеский, заработав таким образом княжеский герб всему своему роду Васильчиковых. Командовал он и всеми войсками Петербурга, и занимал пост председателя Государственного Совета и комитета министров. Барон Корф писал: "Князь Васильчиков был единственный человек в России, который во всякое время и по всем делам имел свободный доступ и свободное слово к своему монарху...". Так что князь был в итоге одной из тех крепких "9-к", на которых опирался в своем правлении Николай I. "Государи должны благодарить небо за таких людей!" - сказал Император Николай об Илларионе Васильчикове.
   А Петр Яковлевич Чаадаев выбрал свою честь - честь "2-ки", которой "9-кой" было уготовано забвение. Стоит ли говорить о том, что все получилось наоборот. О Чаадаеве помнят, несмотря на то, что в его время было высочайше повелено оставить его без внимания. А в год "9-ки" 1836-й (Обезьяна), вслед за опубликованием одного из чаадаевских знаменитых "Философских писем", он был официально объявлен сумасшедшим. Действительно, статья стала событием. "После "Горя от ума" не было ни одного литературного произведения, которое сделало бы такое сильное впечатление, - писал Герцен.- Это был выстрел, раздавшийся в темную ночь". Редактор журнала "Телескоп", в котором была опубликована статья, Николай Иванович Надеждин (род. 5 октября 1804г.) (Весы/Крыса)("2-ка") был сослан, а цензор уволен в отставку. Чаадаев хоть и был оставлен на свободе, но под пристальным врачебным и полицейским присмотром. Естественно, был введен запрет на публикацию произведений Петра Чаадаева, и даже упоминание о них в печати было невозможно.

- 5 -

  
   6 мая 1820г. Александр Сергеевич Пушкин покинул Петербург, чтобы отправиться в свою первую ссылку. Она должна была продлиться предположительно месяцев пять, но вернуться в столицу поэт смог лишь через 6 лет. Надо сказать, что все это время и сам Пушкин, и его родственники и друзья хлопотали о его возвращении, но безрезультатно. Проведению было угодно ценой первой ссылки, а затем и второй, еще более суровой, уберечь поэта от опасностей приближавшегося неблагоприятного периода "9-ки" - 1824-26гг.
   Пока же Александра Сергеевича ожидали 4 года относительного спокойствия, и даже благополучия, которые он очень плодотворно использовал.
   Некоторые моменты особенно интересны. В них проявились поляризационные свойства Векторного кольца. Первая особенность южной ссылки Пушкина в том, что он попал в благоприятное окружение и даже, без преувеличения, под защиту "2-ки". Его отношения с Иваном Никитичем Инзовым - яркий тому пример. Но необходимо дать пояснение к биографии доброго, почтенного генерала. Дело в том, что доподлинно известен лишь год рождения Ивана Никитича - год Крысы 1768-й ("2-ка). Хотя в некоторых источниках указывается день и месяц (23 декабря), но на самом деле о своем происхождении, как и о точной дате своего рождения Инзов ничего не знал. На попечении князя Ю.Н.Трубецкого Иван Никитич оказался в очень юном возрасте. В имение князя в Пензенской губернии приехал старый друг Трубецкого - граф Я.А.Брюс и привез с собой маленького мальчика. Было это не ранее 1770г. (год возвращения Брюса в Петербург из Киева). Мальчику было никак не меньше 2-х лет, а тайну рождения ребенка Яков Александрович Брюс (род.1732 - тоже год Крысы) так и не раскрыл. В России не было дворянского рода, носившего фамилию Инзов. Таинственность, окутавшая происхождение малыша, послужила источником догадок о том, что ребенок - "сын какой-то высокопоставленной особы". Поэтому остается только гадать относительно точного дня и месяца рождения Ивана Никитича. А его "условный" день рождения 23 декабря, скорее всего, далек от действительности. Будущее Инзова оказалось вполне обеспеченным. По окончанию Московского университета в 1785г. семнадцатилетнему юноше Ивану Никитичу сама императрица Екатерина II повелела выделить значительную сумму денег, и он был принят на службу в Сумской легкоконный полк. Инзов участвовал в походах против турок, в походах А.В.Суворова в Италию и Швейцарию, а во время войны 1812г. получил чин генерал-лейтенанта. Его портрет выставлен в Галерее героев войны 1812г. Государственного Эрмитажа.
   В 1818г. Иван Никитич возглавил Попечительный комитет об иностранных поселенцах южного края России. Справедливый и человеколюбивый, он пользовался огромным уважением колонистов.
   В Кишиневе в 1820-м году уже после путешествия с Раевскими Пушкин поселился сперва в наемной мазанке, a затем перебрался в дом Инзова. Отношения поэта с гуманным и "душевным" наместником Бессарабской области были проникнуты любовью и сердечным участием. Инзов оказался способным понять и оценить Александра Сергеевича. Это было очень важно, потому что в скучном, лишенном развлечений Кишиневе Пушкин вел себя столь же вызывающе, сколь и в Петербурге. Но здесь, на юге ему все сходило с рук. Инзов прощал молодому поэту все его шалости. Всех, кто приходил к старому генералу и жаловался на озорство Александра Сергеевича, он выслушивал и в обязательном порядке разбирал жалобы в присутствии виновника. Самым серьезным наказанием было, когда Иван Никитич оставлял Пушкина без сапог, чтобы тот не мог выйти на улицу не натворить еще чего-нибудь. А во всех своих донесениях "наверх" Инзов неизменно сообщал: "Пушкин, живя в одном со мною доме, ведет себя хорошо...".
   Добрый ангел Инзов в нескольких известных нам случаях домашним арестом спасал Пушкина от дуэлей.
   В январе 1822 года во время обеда у генерал-лейтенанта Инзова 67-летний статский советник Иван Ланов утверждал, что вино лечит все болезни, Пушкин насмешливо ему возразил. Ланов назвал поэта молокососом, а в ответ получил от Пушкина звание винососа и вызов на дуэль. Инзов посадил Пушкина под домашний арест, дуэль не состоялась.
   В феврале 1822 года на вечере у молдавского вельможи Тодораки Балша Пушкин повздорил с его женой Марией, в которую раньше сам был влюблен, и вызвал Балша на дуэль. Инзов вновь взял Пушкина под арест.
   В конце марта 1822 года за обедом у Инзова у Пушкина возник спор с Северином Потоцким по поводу крепостного права. До дуэли не дошло, Потоцкий уступил.
   В июле за тем же столом отставной штабс-капитан Рутковский рассказал о граде весом в три фунта. Пушкин высмеял выдумщика и был вызван на дуэль. Поединок в очередной раз предотвратил Инзов - посадил Пушкина под домашний арест.
   В 1822 году кишиневский богач Ингзели приревновал молодую жену-цыганку Людмилу Шекора к Пушкину. Сценарий повторился: Пушкин оказался под арестом, а Ингзели было разрешено уехать за границу.
   Подобные поводы для дуэлей сыпались один за другим. И курьезные и вполне серьезные. Так, еще в начале пребывания в Кишиневе осенью 1820 года Пушкин, братья Михаил и Федор Орловы, Иван Липранди и Алексей Алексеев играли в бильярд и пили жженку в одном из трактиров. Захмелевший поэт путал бильярдные шары и мешал игре. Тогда Федор Орлов (род.1792 - год Крысы) ("2-ка") назвал Пушкина школьником, а Алексеев добавил, что школьников поучают. Пушкин вызвал обоих полковников на дуэль. На другой день Александр Сергеевич уже корил свою горячую арабскую кровь и жженку. Дуэлянты помирились.
   До дуэли дело дошло, когда в январе ("9-ка") 1922г. у Пушкина вы
   шла ссора с полковником Семеном Никитичем Старовым (род.ок. 1780(Крыса)). В своих воспоминаниях И. П. Липранди рассказал о столкновении Пушкина со Старовым "на вечере в кишиневском казино". Состоялась дуэль, прерванная из-за непогоды и отложенная. Мемуаристы приводят стихотворную записку Пушкина: "Я жив, Старов здоров, дуэль не кончен". Противников удалось помирить. "2-ка" Старов вынес лестное для Пушкина мнение о поведении поэта во время поединка. Со своей стороны "2-ка" Пушкин говорил о противнике "с великим уважением".
   И еще один раз поэт стрелялся на дуэли. В 1823 году Пушкин уличил в мошенничестве при игре в карты прапорщика Генерального штаба Александра Николаевича Зубова (род. ок. 1802(Собака)) ("9-ка"). На дуэль Пушкин явился с фуражкой, полной черешни, и завтракал ею, пока целился Зубов. От своего выстрела Александр Сергеевич отказался. Судя по черешне, это был май - "2-ка". Хладнокровие поэта было в какой-то мере энергетически оправдано.
   Еще несколько дуэлей в силу разных причин не состоялось. Их разбирать мы не будем. История сохранила слишком мало подробностей об этих конфликтах Пушкина.
   В обществе Инзова Пушкин находился отнюдь не постоянно. Пользуясь благодушием своего попечителя, поэт несколько раз покидал место своей ссылки, а лето 1820г. с мая по 21 сентября он провел в обществе милого семейства генерала Николая Николаевича Раевского (род. 14 сентября 1771г.) (Весы/Кот)("4"). "Мой друг", писал Пушкин брату 24-го сентября, вернувшись из поездки: "счастливейшие минуты жизни моей провел я посереди семейства почтенного Раевского. Я не видел в нем героя, славу русского войска: я в нем любил человека с ясным умом, с простой, прекрасной душой, снисходительного, попечительного друга, всегда милого, ласкового хозяина. ... Старший сын его будет более, нежели известен. Все его дочери -- прелесть; старшая -- женщина необыкновенная...".
   Известность Пушкин предрекал Александру Николаевичу Раевскому (род. 16 ноября 1795г.) (Стрелец/Кот) ("94"), черты характера которого впечатлили поэта. Стихотворения "Демон", "Коварность" и др. навеяны общением со старшим сыном генерала. Неудивительно, что позже Пушкину пришлось испытать на себе неприятные стороны общения с яркой "9-кой" А.Н.Раевским. Выдающейся карьеры последний не сделал. Сказалась территориальная удаленность Раевских от центра власти ("9-ки"). А при господствовавших на периферии "2-ках" (тот же Новороссийский генерал-губернатор Михаил Семенович Воронцов (род. 18 мая 1782г.)(Близнецы/Тигр)) шансов у Александра Николаевича не оказалось. А вот Пушкину Раевский сумел навредить. Произошло это уже в Одессе в наступивший год Обезьяны 1924-й ("9-ка"). Молодым людям не посчастливилось испытать одинаково сильные чувства к Е.К.Воронцовой, жене всемогущего губернатора. Здесь, как говорится, "нашла коса на камень". По некоторым сведениям именно в результате интриг Раевского отношения Пушкина с князем М.С.Воронцовым резко обострились.
   Вернемся к письму: "...Все его дочери -- прелесть; старшая -- женщина необыкновенная...". Пушкин говорил о Екатерине Николаевне Раевской (род. 10 апреля 1797г.) (Овен/Змея). Она была "2-кой" в противоположность своему брату, и ее участие в судьбе Пушкина носило иной характер. С Екатериной Николаевной, за которою позднее утвердилось название "Марфы-Посадницы", Пушкин часто разговаривал и спорил о литературе. Так, в основу "Бахчисарайского фонтана" был положен рассказ Екатерины Раевской о княжне Потоцкой , бывшей женою хана Керим-Гирея. А благодаря "2-ке" князю Петру Андреевичу Вяземскому(12 июля 1792)(Лев/Крыса), это произведение дало поэту возможность выбраться из долгов. Пушкин пришел к отрадному убеждению, что литература может доставить ему материальную независимость.
   В ноябре 1820г. и потом еще несколько раз покидал Александр Сергеевич Кишинев, чтобы встретиться с Раевскими. Он приезжал гостить в имение "Каменку", Киевской губернии, принадлежавшее матери генерала Раевского. Жизнь в Каменке была широкая и шумная. Там же собирались и будущие декабристы, члены Южного Тайного общества: В.Л.Давыдов (род.28 марта 1793г.)(Овен/Бык)("22") - сводный брат генерала; М.Ф.Орлов (род.25 марта 1788г.)(Овен/Обезьяна)("29") - с 1821г. муж Екатерины Николаевны Раевской; Якушкин И.Д. (род. ноябрь или декабрь 1793)(Стрелец/Бык)("92") и др. Связи Пушкина с этим кругом начались благодаря Раевским и поддерживались тем политическим единомыслием, которое соединяло почти всех интеллигентных людей России накануне вспышки 14 декабря 1825 г.
   Но энергетического единства среди декабристов не было. Общество заговорщиков было скорее "биполярное". Например, П.И. Пестель (род. 24 июня 1793г.) (Рак/Бык)("42"), с которым Пушкин встречался в Кишиневе, был "биполярен", а декабрист С.Г.Волконский (род. 8 декабря 1788г.) (Стрелец/Обезьяна), зять генерала Раевского, был "9-кой".
   Образно говоря, "2-ка" Пушкина сильно рисковала, все более вовлекаясь в круговорот энергетически опасного общества. Конечно, поэту для творческого, духовного роста, для становления патриотического чувства общение с этими умными, честными людьми было необходимо. Но приближался год "9-ки" 1824-й, а вслед за ним и злосчастный 1825-й. События года Петуха снесли с исторической арены почти весь цвет того поколения, к которому принадлежал Пушкин. "Каменка" и семейство Раевских оказались в фокусе этих событий. В деле декабристов оказались замешены оба брата Раевских. Оба зятя генерала отправились в ссылку, за ними последовали их жены: Екатерина и Мария Николаевны Раевские. В Сибирь были сосланы Якушкин И.Д. и Давыдов В.Л..
   А Павел Иванович Пестель оказался среди 5 декабристов, казненных Николаем I.
  
  

- 6 -

  
   Все же забежим немного вперед. Обратимся к событиям декабря 1825-го года. Александр Сергеевич Пушкин в это время пребывал в глубокой изоляции в селе Михайловском под надзором гражданских и духовных властей. А лучшие сыны Отечества, проводив в последний путь "царя-батюшку" Александра I, решили не терпеть более произвола самодержавия, и подняли восстание. Поскольку события разворачивались на "территории" "9-ки", результат оказался вполне предсказуем. "4-ка" Николай I взошел на престол, а пять дворян из значительного числа осужденных приговорены к высшей мере наказания.
   Энергетическая "принадлежность" декабристов, обреченных на казнь, весьма красноречива:
   1. Полковник Павел Иванович Пестель, руководитель Южного тайного общества родился 24-го июня 1793г. (Рак/Бык)("42");
   2. Кондратий Федорович Рылеев, руководитель Северного тайного общества родился 18 сентября 1795г. (Весы/Кот)("4-ка") (о нем говорилось ранее);
   3. Подполковник Сергей Иванович Муравьев-Апостол, один из директоров Южного общества, руководитель восстания Черниговского полка родился 23 октября 1795г. (Скорпион/Кот)("4-ка");
   4. Подпоручик Михаил Павлович Бестужев-Рюмин, один из руководителей Южного общества, вместе с С.И. Муравьевым-Апостолом возглавил восстание Черниговского полка, родился 23 мая 1801г. (Близнецы/Петух)("29");
   5. Отставной поручик Петр Григорьевич Каховский, смертельно ранивший "4-ку" графа М.А.Милорадовича, родился в 1797г. (или 1799г.) (Змея или Коза).
   Начнем с П.Г.Каховского. День и месяц его рождения неизвестны. Столь же неоднозначна и метафизическая роль, которую сыграл Каховский. Дело в том, что генерал-губернатор Петербурга "4-ка" граф М.А.Милорадович, верой и правдой служивший "9-ке" Александру I, по какой-то причине не желал, чтобы Николай I занял престол. И сознавая, что "у кого 60 000 штыков в кармане, тот может смело говорить", генерал потребовал и добился присяги войск "2-ке" Константину Павловичу. Это ли была его роковая ошибка, или он ошибся, когда явился при полном параде на Сенатскую площадь убеждать войска, уже присягнувшие Константину, переприсягнуть Николаю? Неизвестно. Известно только то, что энергетическая непоследовательность Милорадовича стоила ему жизни.
   В энергетике остальных приговоренных декабристов куда больше определенности. У всех четверых присутствует "4-ка" или "9-ка", что вполне закономерно, учитывая наступивший период "9-ки". Про стремительный рост рейтинга К.Ф.Рылеева за год до восстания уже упоминалось. А вот у С.И.Муравьева-Апостола и М.П.Бестужева- Рюмина "4-ка" и "9-ка" объединились, превратившись в грозную силу "49-ти". Они возглавили восстание Черниговского полка, переросшее в настоящие боевые действия. Противостояние продлилось до января 1826 года. Приказ об аресте Сергея Ивановича последовал 19 декабря 1825 года, арестован он был 29-го в Трилесах. Но был освобожден офицерами своего полка, и уже потом в январе, в бою, тяжело раненным картечью, был взят в плен (арестован повторно). 19-го января 1826г. оба руководителя Черниговского восстания были доставлены в Петербург для допроса.
   Лишь Павел Иванович Пестель ("24"), так и не успел принять участие в драматических событиях. "2-ка" сильно ослабляла его энергетические позиции. Деятельность Пестеля тоже ослабела в 1825-м году. Чем ближе становилась развязка, тем трезвее смотрел он на дело. Сознание слабости тайного общества, которое он возглавлял, парализовало его энергию. Павел Иванович был арестован 13-го декабря по доносу своего сподвижника за день до петербуржского восстания. Будучи "биполярным" он не избежал "трискаидеказависимости" (см. вводную главу). В Петербурге арестант был помещен в Петропавловскую крепость в N 5 Никольской куртины, но в тот же день переведен в N 13 Алексеевского равелина, где содержался до конца, до дня казни, которая состоялась 13-го июля 1926-го года.
   Арест "биполярного" П.И.Пестеля был произведен в Тульчине другим "биполярным" дворянином - Главнокомандующим 2-й армии графом Петром Ивановичем Витгенштейном (род. 25 декабря 1768г.) (Козерог/Крыса)("92"). Это человек удивительной мистической силы, чья роль в истории явно недооценена. Его, усиленная соответствующими обстоятельствами, "9-ка", похоже, была способна одна разгромить наголову французскую армию в 1812-м году. Но это отдельная история.

7. "Мятежный дом".

   "Возвратимся же к герою". Перейдем к одному из ключевых моментов нашего анализа - к Михайловской ссылке Пушкина. Обстоятельства его пребывания в родовом имении Пушкиных-Ганнибалов крайне важны, потому что здесь мы сталкиваемся с наиболее удивительными проявлениями векторных взаимодействий, вызванных напряжением полярных сил. То, что кажется злом, оборачивается благом, то, что маскируется под благо, оказывается злом. И сопровождается это все откровенной мистикой.
   Теоретический посыл заключается в том, что в период многократного усиления полюса "врага" необходимо создать или найти в прямом и переносном смысле "место", надежно защищенное энергетически. Степень "дружественной" поляризации такого места должна быть по возможности максимальной.
   Именно таким "мятежным домом" (пользуясь ветхозаветной терминологией) и стало для Александра Сергеевича родовое поместие в критический период 1824-1826 годов.
   Итак, 9 августа 1824г. Пушкин прибыл в имение Михайловское, Опочецкого уезда, где находились его родные (отец с матерью и брат с сестрой). Сначала они приняли его сердечно, но вскоре отношения накалились.
   Впрочем, в семье Александр Сергеевич с детства не ощущал ни материнской любви, ни отцовской заботливости. Отец был человек любезный и остроумный, но беспечный и равнодушный. Мать поэта отличалась вспыльчивостью и эксцентричностью. Ровного отношения к детям у нее не было: к младшим (особенно Льву) относилась она со страстностью, к старшему (Александру) -- с холодностью, которая порой сменялась вспышками раздражения. Однажды на балу она ударила по лицу свою взрослую дочь; целый год не разговаривала с Александром, когда он был еще ребенком; для него специально изобретала особые наказания, недовольная его рассеянностью, неуклюжестью и неизящною внешностью. Холодному равнодушию супруга она противопоставляла свой необузданный, порывистый дух, унаследованный от отца, Иосифа Абрамовича Геннибала.
   Семья поэта, в целом, была "биполярна". Отец Сергей Львович (род. 23 мая 1770г.) (Близнецы/Тигр) был "2-ка", мать же Надежда Осиповна (род. 21 июня 1775г.) (Рак/Коза)-- "4-ка". Эта энергетическая "неопределенность" отразилась и в гороскопе Александра Сергеевича. Хоть он и был достаточно яркой "2-кой", все же в его натальной карте три планеты и Луна попали в "4-ку". Видимо, по этой причине поэт любил воду и хорошо плавал (из воспоминаний С. М. Сухотина, встретившегося с Пушкиным в 1833 г. в купальне на Неве против Летнего 545сада: "Я не заметил, как ко мне подплыл какой-то кудрявый человек и звонким, приветливым голосом сказал: "Позвольте мне вам показать, как надо плавать, -- вы не так размахиваете руками, надо по-лягушечьему", -- и тут кудрявый человек стал нам показывать настоящую манеру").
  

0x01 graphic

Рис. 6 Натальная карта А.С.Пушкина

   В "9-ке" у Пушкина не было ни одной планеты. Это делало столь непримиримым противостояние поэта и власти (возможно, усиливало его атеизм) в период правления "9-ки" Александра I. А вот отношения с "4-кой" Николаем I были совершенно другие. По словам П.В. Нащокина, Александр Сергеевич "очень любил царя и все его семейство. Императрица (тоже "4-ка", см. выше) удивительно как ему нравилась; он благоговел перед нею, даже имел к ней какое-то чувственное влечение". Примечательно, что отношения поэта со своей матерью "4-кой" заметно потеплели именно в последний период жизни Пушкина, тогда, когда его судьба стала всецело зависеть от "4-ок" Николая I и Бенкендорфа (письмо от 4 июля(!) 1835г., в котором поэт предает "совершенно судьбу свою в царскую волю"). Напротив, с сестрой "9-кой" отношения осложнились. Старшая сестра Александра Сергеевича Ольга (род. 20 декабря 1797) (Козерог/Змея)("9-ка") в детстве с братом дружила. А с младшим братом Львом Александр всегда сохранял самые доверительные отношения. Лев Сергеевич (род. 17 апреля 1805г.)(Телец/Бык)("22") был посвящен, в частности, и в тайные планы поэта бежать заграницу в конце 1824г..
   И вот в наступивший период "9-ки" (1824-1826гг - Обезьяна-Петух-Собака) Пушкин, наконец, в кругу семьи, вдали от столиц, от светской и литературной жизни. Но все как бы перевернулось с ног на голову. Мать ("4-ка"), которую ее первенец Александр ("2-ка") всегда раздражал, начала вдруг проявлять повышенное внимание к его здоровью. Два или три раза в 1825-м году, с одобрения В.А. Жуковского (Козерог/Кот)("94") и Н. М. Карамзина (Стрелец/Собака) ("9-ка"), но без ведома сына, обращалась она с прошениями к Александру I, разрешить Пушкину "поехать в Ригу или в какой-нибудь другой город..., чтобы подвергнуться операции" по поводу аневризма в ноге. Сохранилось, например, прошение (от октября 1825г.) к царю от "несчастной матери, трепещущей за жизнь своего сына". Волнение вполне понятное, но так ли опасна была аневризма? Со слов П.В.Нащокина, записанных П.И. Бартеневым, известно, что "... Пушкин и телесно был отлично сложен, строен, крепок, отличные ноги" (Поэт сдружился с Нащокиным уже после 1829-го года, и друзья вместе неоднократно бывали в банях. Никакой операции на ногах Александр Сергеевич не делал). Усилия матери в какой-то мере имели успех, ее сын получил 26-го июня 1825г.("49") "высочайшее" разрешение поехать на лечение, правда, не в Ригу, а в Псков. Поэт, однако, не воспользовался этой возможностью для осуществления своего плана побега.
   А вот "2-ка" отец (имевший неосторожность официально принять на себя обязанность, надзирать за поведением сына) повел себя иначе. В конце октября 1824-го года он устроил сыну скандал. Произошла тяжелая сцена (которую много позднее Пушкин описал в "Скупом рыцаре"): "отец мой, воспользовавшись отсутствием свидетелей, выбегает и всему дому объявляет, что я его бил, потом - что хотел бить...". Словом, некрасивая вышла история. Александр всерьез опасался, что отец и мать его выгонят.
   Однако менее чем через месяц все встало на свои места. Схлынули воды знаменитого Петербуржского наводнения (7 ноября 1824г.) (уже описанного в I главе), и Сергей Львович, отказавшись наблюдать за сыном, увез родных (выделим: "4-ку" мать и "9-ку" сестру, в том числе) в Петербург. Пушкин в Михайловском остался один. Сергей Львович оставил своего сына даже без его преданного слуги Никиты Козлова (род. 1778г.) (Петух или Собака)("9-ка"), который находился при своем барине постоянно, и только период Михайловской ссылки поэта Никита провел в Кистенево - в имении С.Л.Пушкина.
   В этом, собственно, и был положительный смысл "злоключений", произошедших с поэтом в году Обезьяны. Отметим, что к "злоключениям" относится не только сцена двух "2-ек", отца и сына, но и, произошедший в Одессе, конфликт с князем Михаилом Семеновичем Воронцовым. Генерал-фельдмаршал родился 18 мая 1782 года (Близнецы/Тигр) и был самой настоящей "2-кой". Не вдаваясь в подробности, скажем, что это, в том числе, из-за него Пушкин отправился во вторую ссылку "...в глубь России, где могли бы на свободе от вредных влияний и лести развиться его счастливые способности и возникающий талант" (из письма графа Воронцова графу Нессельроде от 28 марта 1824 года).
   Вывод напрашивается сам собой. С наступлением "9-ки" "2-ка" всеми правдами и неправдами, и даже скандалами выводила поэта "из игры" с одной целью - максимально изолировать своего любимца от опасного влияния "холодного" полюса. И Михайловское было тем единственным местом, где талант Пушкина оказался под надежной защитой.
  
  
  
  
  
  

8. Михайловское. "Мятежный дом".

  
   Чем же интересно это место?
   Прежде всего, обратим внимание на расположенный неподалеку монастырь. Лицейский друг поэта И.И. Пущин, вспоминая о михайловском периоде, писал, что "Пушкин вдобавок отдан под наблюдение архимандрита Святогорского монастыря, в четырех верстах от Михайловского". Издревле Святогорская обитель входила в ряд наиболее почитаемых святых мест на Руси. Как гласит предание, летом 1566-го года (Тигр) ("2-ка") вороническому пастуху Тимофею было несколько явлений чудотворной иконы Божией Матери сначала у речки Луговки ("Лугвицы"), а затем на Синичьей горе, получившей название Святой. Об этом упоминается в Псковской III летописи: "Того же лета явися в Вороначщине, на Синичьих горах, на городищи проща именем пречистые Богородицы, и многое множество прощение (исцеление) человеком всяким недугом начася!" После этого по повелению царя Ивана Грозного (род. 25 августа 1530г.) (Дева/Тигр)("2-ка") в 1569(Змея) году был основан Святогорский Успенский монастырь. Начавшаяся в "2-ке", история обители, оставалась и далее с ней связана. Так, после указа Екатерины II (род. 21 апреля 1729г.) (Овен/Петух)("29") в 1764 году (год Обезьяны)("9-ка") монастырь сдал свои позиции и был зачислен в третьеразрядные, а его земли и прочие угодья отошли в казну. Все же, он оставался обителью, известной в народе своими святынями и богатством ярмарок, которые и Александр Сергеевич Пушкин тоже посещал.
   Поэт также пользовался библиотекой (архивом) монастыря, которая находилась в светелке "братского корпуса". В ней хранилась летопись, где имелась запись об участии первого настоятеля обители Зосимы на Земском соборе 1598 года, избравшем на царство Бориса Годунова.
   А в минуты творческих и душевных исканий поэт приходил в монастырь на поклон могилам предков, памятью которых он свято дорожил. Здесь на фамильном кладбище Ганнибалов-Пушкиных были могилы его деда Осипа Абрамовича Ганнибала (1806) и бабушки Марии Алексеевны (1818). Их векторный энергетический союз был отмечен сразу двумя значимыми комбинациями: по году - "22" и по месяцу - "49".
   Осип Абрамович Ганнибал (род. 20 июня 1744г.) (Рак/Крыса) ("42") отличался пылкостью "африканского характера", соединенной с "ужасным легкомыслием". Александр Сергеевич, в некотором смысле, повторял превратности судьбы своего дедушки, который также два раза побывал в ссылке (первый раз был сослан на юг, второй раз - в Михайловское).
   Мария Алексеевна Ганнибал, урожденная Пушкина, (род. 20 января 1745)(Водолей/Бык)("92") была особенно дорога поэту. Бабушка, много страдавшая на своем веку, вынесла из этих страданий мягкость души. Ее рассказы о старине увлекали внука, и еще из этих рассказов вынес он, вероятно, любовь к "2-ке" Петру I и интерес к своему предку - "арапу" великого государя.
   Помимо монастыря в двух верстах от Михайловского находилось еще имение Тригорское, принадлежавшее Прасковье Александровне Осиповой (род. 23 сентября 1781г.)(Весы/Бык)("2-ка"). Александр Сергеевич часто отправлялся в гости в Тригорское, о чем брат поэта Л.С.Пушкин вспоминал: "Добрая, умная хозяйка и милые ее дочери с избытком заменили Пушкину все лишения света. Он нашел тут всю заботливость дружбы и все развлечения, всю приятность общества". А по утверждению А. И. Тургенева, Пушкин провел в Тригорском "лучшие минуты своей поэтической жизни". Вдовствовавшая Прасковья Александровна "как мать любила" поэта, была в курсе его литературных, хозяйственных и семейных дел и пыталась по мере возможности облегчить его материальные затруднения.
   Других соседей у Пушкина не было, но рядом с поэтом все эти два долгих года Михайловской ссылки находилась его няня - крепостная Ганнибалов Арина Родионовна Яковлева (род. 10 апреля 1758г.) (Телец/Тигр)("22"). По свидетельству сестры поэта О. С. Павлищевой, Арина Родионовна "мастерски говорила сказки, знала народные поверья и сыпала пословицами, поговорками. Александр Сергеевич, любивший ее с детства, оценил ее вполне в то время, как жил в ссылке в Михайловском". Старуха-няня представляла собой типичный образец русской женщины, наделенной не только здравым смыслом, но и поэтическим чутьем. Она была добрым гением Александра, к которому чувствовала особенную привязанность, быть может, в силу того, что он был нелюбимым ребенком в семье. По несколько ревнивому утверждению "9-ки" А. П. Керн, Пушкин "никого истинно не любил, кроме няни своей".
   Одно обстоятельство михайловской ссылки, - деликатная история, о которой нельзя не упомянуть, имело к няне поэта прямое отношение. Речь идет об увлечении Александра Сергеевича юной крепостной девушкой. Она была швеей - одной из работниц, которыми руководила Арина Родионовна. Правда, историю Ольги Калашниковой (род. 1806г.) (Тигр)("2-ка") по тем временам вряд ли можно назвать из ряда вон выходящей. Но, в энергетическом смысле, это был один из тех "правильных кирпичиков", заложенных в фундамент михайловского "мятежного дома", который усиливал поляризацию и который нельзя сбрасывать со счетов. Свидетелем отношений поэта и девушки стал декабрист И.И. Пущин (род. 4 мая 1798г.) (Телец/Лошадь) ("2-ка"), приехавший навестить ссыльного друга в самый разгар зимы 1825 года. Он вспоминал, как вместе с Пушкиным вошел "в нянину комнату, где собрались уже швеи". Пущин писал: "Я тотчас заметил между ними одну фигурку, резко отличавшуюся от других.... Впрочем, он (Пушкин) тотчас прозрел шаловливую мою мысль, улыбнулся значительно. Мне ничего больше не нужно было; я, в свою очередь, моргнул ему, и все было понятно без всяких слов". Отношения поэта и крепостной, о которых с силу их пикантности мало что известно, продлились довольно долго. И, возможно, в том числе благодаря ним ссыльный поэт "несколько примирился в эти четыре месяца с новым своим бытом, вначале очень для него тягостным". Пущину Александр Сергеевич сказал, что он "тут, хотя невольно, но все-таки отдыхает от прежнего шума и волнения; с музой живет в ладу и трудится охотно и усердно".
   За время михайловской ссылки Александром Сергеевичем было написано более ста произведений. Позже этот удивительный всплеск творческой активности повторился в Болдине в "2-ке" в 1830-м г. (год Тигра) и получил название "Болдинская осень". При этом важно отметить, что усиление поляризации, условия "мятежного дома" обеспечивали не просто прилив творческой энергии. Происходило смещение литературных предпочтений и творческих ориентиров в сторону "2-ки". Пушкин обратился к произведениям Шекспира (род. в 1564г., по преданию, 23 апреля) (Телец/Крыса)("22"). Теперь Байрон (род. 22 января 1788г.) (Водолей/Обезьяна)("9-ка"), драматургией которого наш герой так увлекался в период южной ссылки, показался ему слабым и однообразным. В конце 1824-го года Пушкин приступил к написанию трагедии "Борис Годунов". Это произведение поистине "шекспировского" масштаба. Сам поэт позже называл трагедии Шекспира в числе основных источников "Бориса Годунова". Исследователь творчества Пушкина Г.О. Винокур сделал вывод: "Шекспир был для Пушкина не столько учителем и образцом для подражаний, сколько источником, в котором он находил материал для положительного разрешения волновавших его проблем и сомнений. ...именно при помощи Шекспира Пушкин находит определенные формулировки для своего отношения к тем явлениям мировой литературы, прежде всего к Байрону и французским классикам, которые он преодолевает в своей творческой эволюции и от которых отталкивается в пору зрелости".
   Одновременно Пушкин в других своих работах воспроизвел с удивительной точностью поэтический стиль и объективное миросозерцание Магометова Корана.
   Шекспир и Коран - на первый взгляд странное сочетание. Но ислам - религия "2-ки" (об этом уже упоминалось в I главе).
   Поэт посвятил стихотворение "Подражания Корану" (1824г.) своей доброй соседке, помещице села Тригорское "2-ке" Прасковье Александровне.
   "Местом-оберегом" стало для поэта Михайловское. Здесь под защитой "2-ки" поэт не только плодотворно работал, но и в самый опасный период "9-ки" в декабре 1825-го года мистическим образом сохранил себе жизнь. Ближайший друг Пушкина С.А.Соболевский вспоминал о том, как это было. Его рассказ заслуживает того, чтобы быть переданным полностью: "Известие о кончине императора Александра Павловича и о происходивших вследствие оной колебаний по вопросу о престолонаследии дошло до Михайловского около 10 декабря. Пушкину давно хотелось увидаться с его петербургскими приятелями. Рассчитывая, что при таких важных обстоятельствах не обратят строгого внимания на его непослушание, он решился отправиться туда; но как быть? В гостинице остановиться нельзя -- потребуют паспорта; у великосветских друзей тоже опасно -- огласится тайный приезд ссыльного. Он положил заехать сперва на квартиру к Рылееву, который вел жизнь не светскую, и от него запастись сведениями. Итак, Пушкин приказывает готовить повозку, а слуге собираться с ним в Питер; сам же едет проститься с тригорскими соседками. Но вот, на пути в Тригорское, заяц перебегает через дорогу; на возвратном пути из Тригорского в Михайловское -- еще заяц! Пушкин в досаде приезжает домой; ему докладывают, что слуга, назначенный с ним ехать, заболел вдруг белою горячкой. Распоряжение поручается другому. Наконец повозка заложена, трогаются от подъезда. Глядь -- в воротах встречается священник, который шел проститься с отъезжающим барином. Всех этих встреч -- не под силу суеверному Пушкину; он возвращается от ворот домой и остается у себя в деревне. "А вот каковы бы были последствия моей поездки, -- прибавлял Пушкин. -- Я рассчитывал приехать в Петербург поздно вечером, чтоб не огласился слишком скоро мой приезд, и, следовательно, попал бы к Рылееву прямо на совещание 13 декабря. Меня приняли бы с восторгом; вероятно, я забыл бы о Вейсгаупте, попал бы с прочими на Сенатскую площадь и не сидел бы теперь с вами, мои милые!""
   Не приходится сомневаться в том, что священник, который шел проститься, был из Святогорского монастыря, а ведь Пушкин не афишировал свой отъезд. Имение Тригорское тоже принадлежало "2-ке". Ну, а столь спасительно суеверным Александра Сергеевича воспитала не кто иная, как Арина Родионовна.
   В свете всего вышеизложенного не будет преувеличением сказать, что ни в каком другом месте Пушкин не был бы столь защищен как в своем родном Михайловском. Находись Александр Сергеевич в Риге, или Пскове, или в другом городе в описываемый период времени последствия могли бы быть весьма печальны.
  
  

- 9 -

   Между тем "холодный" полюс делал свое дело. Брат поэта вспоминал: "В это время появилась первая глава "Онегина". Журналы или молчали, или отзывались о ней легко и равнодушно. Пушкин не понимал такого приема сочинению, которое ставил гораздо выше прежних, удостоенных похвал, не только внимания". Что же, подобного холодного приема следовало ожидать (лишь "2-ка" Д.В.Веневитинов выступил в печати с честным и серьезным критическим разбором - "единственная статья", которую Пушкин "прочел с любовью и вниманием"). Невнимание читателей и критиков к Онегину - была неудача не только для Пушкина, но и для его издателя Петра Александровича Плетнева (род.10 августа 1792г.) (Лев/Крыса)("2-ка"). Заочное сближение между ними как раз в этот период (1824--1826 гг.) произошло благодаря младшему брату Пушкина Льву Сергеевичу ("2-ке"), а затем и А. А. Дельвигу ("нейтр." - его историю см. ниже). Почти все книги Пушкина, начиная с 1826-го г., издавал Плетнев. Переписка издателя с Пушкиным и издание сочинений опального поэта вызвали у правительства подозрение в неблагонадежности Плетнева и послужили поводом к негласному наблюдению за ним. Но отношения между поэтом и издателем оставались очень тесными и, по-настоящему, дружескими до последних дней Пушкина. "Я был для него всем, -- писал Петр Александрович в 1838-м г., -- и родственником, и другом, и издателем, и кассиром". Так что это был очень важный союз в судьбе поэта, и он также укрепил защиту михайловского "мятежного дома", "стены" которого "9-кой" пару раз весьма ощутимо проверялись на прочность.
   Так в один из дней "Тригорское и Михайловское оживились приездом из Дерпта двух тамошних студентов -- А.Н. Вульфа, сына Осиповой, и поэта Языкова". Н.М. Языков был энергетически "нейтрален", а с Алексеем Николаевичем Вульфом (род. 17 декабря 1805г.) (Козерог/Бык)("92"), который был "биполярен", Пушкин всерьез обсуждал различные возможности побега заграницу через Дерпт (нынешний Тарту). Насколько осуществимы были эти замыслы, предположить трудно. Но можно сказать, что риск неудачи был весьма велик. Для примера, декабрист Вильгельм Кюхельбекер, тот самый, с которым Пушкин стрелялся в 1819-м году, бежал из Петербурга после разгрома восстания на Сенатской площади. Его побег почти удался, но 19-го(!) января 1826г. при въезде в предместье Варшавы он был узнан неким унтер-офицером и арестован. Да, "Кюхля", по словам его друзей, удачливостью не отличался, но ведь и Пушкину в 1836-м году удача изменила. Что и говорить, Александру Сергеевичу, который имел огромное количество друзей и знакомых, трудно было бы бежать заграницу незамеченным. А Вульф предлагал план, по меньшей мере, смехотворный. В своих воспоминаниях он писал: "Между прочим, предложил я ему такой проект: я выхлопочу себе заграничный паспорт и Пушкина, в роли своего крепостного слуги, увезу с собой за границу". В сентябре и октябре 1825г. Пушкин активно переписывался с А.Н. Вульфом о предстоящем бегстве, используя даже специально придуманные условные термины, т.к. письма перлюстрировались. Как же Алексей Вульф смог увлечь поэта столь сомнительным проектом? Оказывается, "шер ше ля фам", как говорят французы. В нашем случае, ищите агента "холодного" полюса.
   Как раз, во второй половине июня 1825-го года (Рак/Петух) ("49") в Тригорское приехала племянница П.А.Осиповой Анна Петровна Керн (род. 11 февраля 1800г.) (Рыбы/Обезьяна)("9-ка"). Именно ей предстояло увлечь Пушкина, вдохновить его на высокое чувство, оставившее неизгладимый след в душе поэта, а заодно, и в русской литературе. Справедливости ради, надо отметить, что "9-ка" Анны Петровны была не такая уж и сильная (11 февраля - на границе Водолея и Рыб и год Обезьяны только начинается). Но вспыхнувшее в сердце Александра Сергеевича чувство, развиваясь в "4-ке" (в июле), давало обильную пищу для душевных терзаний. Прошло чуть больше месяца, и 19(!) июля Анна Петровна уехала в Ригу, оставив страдающего поэта в полном смятении. В своих воспоминаниях А.П.Керн пишет: "На другой день я должна была уехать в Ригу вместе с сестрою Анною Николаевной Вульф. Он пришел утром и на прощание принес мне экземпляр 2-й главы Онегина, в неразрезанных листках, между которых я нашла вчетверо сложенный почтовый лист бумаги со стихами:
  

Я помню чудное мгновенье,

-- и проч., и проч.

   Когда я собиралась спрятать в шкатулку поэтический подарок, он долго на меня смотрел, потом судорожно выхватил и не хотел возвращать; насилу выпросила я их опять; что у него промелькнуло тогда в голове, не знаю".
   Потом Александр Сергеевич писал ей восторженные, полные любви письма. В одном из них он признавался, что у него "сердце ноет" при мысли о ней. И далее: "вчера мы с Алексеем проговорили 4 часа подряд. Никогда еще не было у нас такого продолжительного разговора. Угадайте, что нас вдруг так сблизило?". Алексей - это А.Н.Вульф. Видимо, тогда поэт всерьез задумался о побеге. Тогда же, скорее всего, заговорщики вырабатывали свой язык условных терминов, которым в дальнейшем пользовались в письмах.
   В этот же период времени (26 июня) в результате хлопот матери (о чем упоминалось выше) нашему ссыльному герою как раз подоспело "высочайшее" разрешение поехать на лечение в Псков.
   Впрочем, даже по совокупности обстоятельств этот "выпад" "9-ки" надо признать слабым. Алексей Вульф и сам считал план побега сомнительным. "Дошло ли бы у нас дело до исполнения этого юношеского проекта, не знаю; я думаю, что все кончилось бы на словах".
   Куда безопасней (с точки зрения полярной энергетики) было бы бежать в Европу через магометанскую Турцию. Такой план поэт вынашивал, еще живя в Одессе. В январе 1824-го года он писал брату, что не прочь "взять тихонько трость и шляпу и поехать посмотреть на Константинополь".
   Действительно, вот два примера "от обратного".
   Не стоило отправляться на юг "9-ке" Байрону. Английский поэт покинул берега туманного Альбиона со страстным желанием помочь греческому восстанию против турецкого гнета. К огромной печали, задача эта оказалась для него чрезмерной. Борьбе с магометанской "2-кой" великий англичанин отдал все свое время, состояние, здоровье и, в итоге, жизнь. Умер он от сильной простуды. День смерти 19 апреля, в свете противостояния полюсов, выглядит как зеркальное отражение дня его рождения 22 января (здесь даты приведены по григорианскому календарю, принятому в Англии). Сама дата 19 апреля 1824г. (Телец/Обезьяна) ("29") "биполярна" и тревожно перекликается со следующим примером.
   Нельзя было Александру Сергеевичу Грибоедову (род. 4 января 1795г.) (Козерог/Кот)("94") связывать свою карьеру с дипломатической службой в магометанской Персии (впрочем, он оказался заложником судьбы по воле императора Николая I). Слишком остро вошла в противоречие роковая комбинация поэта "94" с "2-кой" восточной исламской власти. Неслучайно, зачинщиком резни русских в Тегеране был муджшехид (высшее духовное лицо) Месих. 30 января 1829-го года (Водолей/Крыса)("92") произошло почти поголовное избиение русских, и совершено было зверское убийство Грибоедова, чье тело было найдено в груде трупов обезображенным и изуродованным.
   Примеры страшные, но они подчеркивают суть энергетических процессов. И вывод достаточно прост: "2-ке" Пушкину, как ни странно, путь на юг в Константинополь ничем опасным не грозил.
   А это, скорее всего, был романтический, красивый план побега. В подробности этого замысла Александр Сергеевич посвятил женщину своей тайной страсти, жену того самого всесильного графа Воронцова Елизавету Ксаверьевну Воронцову. Графиня родилась 8 сентября 1792-го года (Дева/Крыса)("2-ка"). Тайные отношения юного Пушкина и Елизаветы Ксаверьевны пример того возвышенного и, вместе с тем, страстного чувства, которое рождается у людей, принадлежащих к одному полюсу. Живя в Михайловском, Пушкин получал таинственные письма из Одессы, по-видимому, от гр. Воронцовой. Сестра поэта, О.С. Павлищева, говорила, что "когда приходило письмо с печатью, изукрашенною точно такими же кабалистическими знаками", какие находились и на перстне ее брата (известное стихотворение "Храни меня мой талисман" посвящено Е.К.Воронцовой) -- поэт "запирался в своей комнате, никуда не выходил и никого не принимал к себе". Графиня Воронцова до конца своей жизни сохранила о Пушкине теплое воспоминание, и, говорят, "ежедневно читала его сочинения. Когда зрение совсем ей изменило, она приказывала читать их себе вслух и притом подряд, так что когда кончались все томы, чтение возобновлялось с первого" (Бартенев).
  
  
  

- 10 -

  
   "Долго ли, коротко", но время "9-ки" подошло к концу, а вместе с ним и отшельническая жизнь Александра Сергеевича. 27 августа 1826-го года было "высочайше" повелено простить опального поэта и привезти его в Москву "под надзором фельдъегеря, не в виде арестанта" на аудиенцию к Николаю I. К тому моменту Государь всея Руси уже расправился с декабристами и мог позволить себе проявить милосердие к гению русской литературы. По словам П.В. Нащокина, "Послан был нарочный сперва к псковскому губернатору с приказом отпустить Пушкина. С письмом губернатора этот нарочный прискакал к Пушкину. Он в это время сидел перед печкою, подбрасывал дров, грелся. Ему сказывают о приезде фельдъегеря. Встревоженный этим и никак не ожидавший чего-либо благоприятного, он тотчас схватил свои бумаги и бросил в печь: тут погибли его записки и некоторые стихотворные пьесы, между прочим, стихотворение "Пророк", где предсказывались совершившиеся уже события 14 декабря. Получив неожиданное прощение и лестное приглашение явиться прямо к императору, он поехал тотчас с этим нарочным и привезен был прямо в кабинет государя". Николай I объявил Пушкину об освобождении его из ссылки и о том, что отныне император сам будет цензором поэта. Правда, доступ в северную столицу был для Александра Сергеевича временно запрещен, но и в Москве у Пушкина было много друзей, которых он давно не видел. Однако, первое, что он сделал, это через своего друга С.А.Соболевского вызвал на дуэль графа Ф.И.Толстова (об этом упоминалось выше). Графа в Москве не оказалось, и история эта не получила дальнейшего развития.
  
   Александр Сергеевич возвращался к активной социальной деятельности уже в новом качестве "великого творца" русской словесности. Он несколько раз публично читал свои произведения (в частности, "Бориса Годунова") на литературных вечерах, знакомился с литераторами, принимал участие в работе журнала "Московский вестник" и постоянно виделся со своими друзьями, восполняя дефицит общения, накопившийся за время вынужденной изоляции. Тогда, в Михайловском, короткие визиты в разное время Н. М. Языкова, Пущина, Горчакова и Дельвига, были для ссыльного настоящими событиями. С последним, бароном Антоном Антоновичем Дельвигом (род. 6 августа 1798г.) (Лев/Лошадь)("нейтрал.") у поэта были удивительно теплые, даже восторженные отношения близких друзей-лицеистов. Анна Петровна Керн описывала одну из их встреч: "По отъезде отца и сестры из Петербурга я перешла на маленькую квартирку в том же доме, где жил Дельвиг, и была свидетельницею свидания его с Пушкиным. Последний, узнавши о приезде Дельвига, тотчас приехал, быстро пробежал через двор и бросился в его объятия; они целовали друг у друга руки, и, казалось, не могли наглядеться один на другого. Они всегда так встречались и прощались: была обаятельная прелесть в их встречах и расставаниях". По собственному признанию Пушкина, ему "никто на свете не был ...ближе Дельвига". Преждевременная смерть барона в 1831-м году, была настоящей трагедией для всех его друзей и, прежде всего, для Александра Сергеевича Пушкина. Эту весьма поучительную, отражающую роковые особенности взаимодействия полюсов, историю стоит рассказать подробней.
  
   Друзей связывали не только товарищеские, но и деловые отношения. Дельвиг и сам был поэтом, но, кроме того, активно занимался издательскими делами. В одном из писем он обращался к Пушкину как издатель: "Теперь дело о деньгах. Ежели ты хочешь продать второе издание "Руслана", "Пленника" и, ежели можно, "Бахчисарайского фонтана", то пришли мне доверенность. Об этом меня трое книгопродавцев просят; ты видишь, что я могу произвести между ними торг и продать выгодно твое рукоделье. Издания же будут хороши. Ручаюсь". (Дельвиг - Пушкину. 10 сентября 1824 года.). По свидетельству жены барона Софьи Михайловны Дельвиг (род.20 января 1806г.) (Водолей/Бык) ("92"), Пушкин был завсегдатаем их дома и приходил к ним ежедневно (Петербург, Загородный пр., д.1 и участок д.9), куда семейство Дельвигов переехало в ноябре 1829-го года. Александр Сергеевич участвовал во всех изданиях своего друга в качестве сотрудника, помощника и редактора. А в 1830г. Антон Антонович предпринял издание "Литературной Газеты", выходившей каждые пять дней. Душою этого предприятия был опять таки Пушкин, с самого возвращения из ссылки постоянно внушавший Дельвигу мысль об издании, которое было бы органом нового литературного течения. Такое близкое участие Пушкина в этом деле послужило для его литературных врагов основанием к измышлению, будто произведения самого Дельвига пишутся частью Пушкиным, а частью Боратынским. Фамилия Евгения Абрамовича Боратынского (род. 19 февраля 1800г.) (Рыбы/Обезьяна)("9-ка") появилась не случайно. Роковая, в энергетическом смысле, дружба Дельвига с Боратынским началась в 1819-м (Кот)("4-ка") году. Стремясь поддержать молодого поэта, находившегося тогда в затруднительном положении (в 1816-м году (Крыса)("2-ка") Боратынский был разжалован в солдаты), барон Дельвиг пригласил его на заседание "Вольного общества любителей российской словесности". Членами этого общества были многие видные литераторы (в т.ч. и Пушкин). Бывали на заседаниях и будущие декабристы. Поэзия Боратынского - изящная и выразительная, безукоризненная по форме, но вместе с тем, холодная и порой меланхоличная, звучала заметным диссонансом страстному и зажигательному романтизма Пушкинского стиха. Это в известной мере отражало драматическое противостояние "холодного" и "горячего" полюсов, которые олицетворяли поэты. Показательна в этом смысле, книга, вышедшая в декабре 1828г. под названием "Две повести в стихах": в ней опубликованы "Граф Нулин" Пушкина и "Бал" Боратынского. Литературные критики вполне заслуженно отвели Баратынскому одно из первых мест среди поэтов Пушкинского периода. Впрочем, соперничество поэтов не выходило за литературные рамки, однако и приязни меж ними не было. По словам Нащокина, "Баратынский не был с ним (с Пушкиным) искренен, завидовал ему, радовался клевете на него, думал ставить себя выше его глубокомыслием, чего Пушкин в простоте и высоте своей не замечал". А вот энергетически "нейтральный" Дельвиг, в ущерб (по мнению критиков) своей литературной самостоятельности, поддерживал тесную дружбу и с "2-кой" Пушкиным, и с "9-кой" Боратынским. Получивший от друзей прозвище "ленивый баловень судьбы", Антон Антонович как-то ловко проскочил мимо всех неприятностей декабрьского восстания, в 1825-м году женился на "биполярной" Софье Михайловне и вполне соблюдал свой энергетический "нейтралитет". Но с возвращением Пушкина в Петербург в 1827-м году, и с наступлением периода "2-ки" (1828-1830гг)(Крыса-Бык-Тигр), чаша весов в этом заочном мистическом треугольнике (Пушкин - Дельвиг - Боратынский) стала заметно клониться в сторону "горячего" полюса. Реакция "9-ки", вполне предсказуемая, все же заставила себя ждать вплоть до конца 1830-го года, когда у барона Дельвига случились трагические неприятности. 28 октября 1830г. вышел в свет N 61 "Литературной газеты", где были помещены стихи Казимира де ла-Виня о жертвах июльской революции во Франции. Недруги Пушкина и Дельвига (Ф.В. Булгарин (род. 24 июня 1789г.) (Рак/Петух)("49")) поспешили воспользоваться ситуацией (политическое доносительство при Николае I стало нормой). Как следствие, в ноябре (с наступлением "9-ки") у издателя "Литературной газеты" состоялся тяжелый разговор с главным цензором - "4-кой" А.Х. Бенкендорфом. Несмотря на хладнокровие, с которым Дельвиг держался во время беседы, он был в отчаяние. Его лишили права издавать газету, к тому же Бенкендорф был откровенно груб и пригрозил ссылкой в Сибирь. Это было уже слишком, но неприятности на этом не закончились. Дома (тот самый д.1 и участок д.9(!)) его ждал удар - вступила в игру "9-ка" "биполярной" баронессы Софьи Михайловны. Вернувшись раньше обычного, Дельвиг застал жену в объятиях любовника. Для легкоранимого поэта - то, что он увидел, было непереносимо. Приводя подробности этой сцены, современники ссылались на малоизвестные и не публиковавшиеся воспоминания "9-ки" - того самого Е.А. Боратынского, который, конечно же, знал правду, ведь любовником Софьи Михайловны был ни кто иной, как его младший брат (впоследствии вдова барона вышла замуж за Сергея Абрамовича Боратынского).
  
   Барон А.А. Дельвиг скончался 14 января 1831г. после полутора месяцев тяжелой нервической лихорадки. Пушкин получил известие о смерти Дельвига 18 января (ровно за месяц до собственной свадьбы!). Что и говорить, -- это был тяжелый удар и для поэта. В лице Дельвига он терял друга детства и юности: "из всех связей детства", писал он Плетневу 21-го января, "он один оставался на виду: около него собиралась наша бедная кучка, без него мы точно осиротели". Осталась без отца и его, Дельвига, маленькая дочь "2-ечка" Лиза (род. 7 мая 1830г.)(Телец/Тигр), которой к этому времени не исполнилось еще и года.
  
   В письме Пушкин упоминает "бедную кучку" литераторов единомышленников, собравшихся к 1830-му году вокруг петербуржского издания "Северные цветы" и "Литературной газеты". Три предшествовавших года были насыщены событиями и новыми знакомствами, но поэт никак не мог определиться с кругом своих энергетических союзников. По крайней мере, в Москве ему это сделать не удалось. Исследователь творчества поэта Б.В.Томашевский писал: "Пушкин в первое же время <по возвращению из ссылки> стал искать связей с литературными группировками. Такой группой, с которою он вступил в ближайшие сношения, оказалась группа московской молодежи -- в лице М. П. Погодина, С. П. Шевырева, А. С. Хомякова, И. В. Киреевского, Веневитинова и др., группа, являвшаяся ядром позднейшего славянофильства. Правда, эту группу разделяло от Пушкина увлечение ее идеями немецкой идеалистической философии, шеллингианством". "Вместе с Погодиным Пушкин замыслил издание журнала "Московский Вестник", в котором намеревался усердно сотрудничать". Но союз Пушкина с московской группой длился недолго. Мало-помалу Пушкин отошел от нового журнала, который просуществовал лишь до 1831 года. Погодин Михаил Петрович (род.1 ноября 1800г.) (Скорпион/Обезьяна) был "9-кой". И хотя в целом группа "любомудров" (это название придумал друг Пушкина С.А.Соболевский ("нейтр.")) тяготела к "2-ке" (С. П. Шевырев, А. С. Хомяков, И. В. Киреевский, Д.В.Веневитинов - все были "2-ки") все же отношения не складывались. Шеллингианство "любомудров" носило реакционный характер, было обусловлено политической конъюнктурой и, прежде всего, доминированием "9-ки" (философ Фридрих Шеллинг родился 27 января 1775г.(Водолей/Коза)("9-ка")). Это интуитивно отталкивало Пушкина, к тому же в лице главного редактора "Московского вестника" "9-ки" Погодина поэт не нашел себе энергетического сподвижника. В дневнике Погодина немало записей, проливающих свет на характер энергетических отношений автора записок и Александра Сергеевича. Вот, например: 1930-й год 21 марта "...Пушкин сердится ужасно, что на него напали все" (речь идет о несправедливой критике на гране доноса в адрес поэта). И чуть раньше: "Рассказывал (Пушкин) о скверности Булгарина, Полевого хочет втоптать в грязь и пр. Давал статью о Видоке и догадался, что мне не хочется помещать ее (о доносах, о фискальстве Булгарина)". И Булгарин, и Полевой - "9-ки". Конечно же, поэт рассчитывал на поддержку редактора "Московского вестника", журнала оппозиционного "Московскому телеграфу" братьев Полевых. Ведь Пушкин помогал "Московскому вестнику" встать на ноги, но в решительный момент натолкнулся на непонимание "9-ки" Погодина, который, впрочем, и сам чувствовал свою "энергетическую природу": "...меня пугает мысль выводить Петра. Это дух вызываемый!" (Погодин пытался писать о "2-ке" Петре I, - это была явно не его тема. В то время как, Пушкин создавал живой и даже мистический образ Петра в своих произведениях не только без страха, но и порой без должного пиетета, что приводило к известным трудностям с цензурой). И вот еще из дневника Погодина: "Завтра 19 число, приедет посланный из Москвы. Это число мне благоприятное(!), как кажется, и я могу получить: 1) письмо от Аксакова, приехавшего в Москву, и впечатления его при чтении "Петра", <...> 3) письмо от Пушкина о Петре. <...>
   19-ое. <...> Ожидал с нетерпением посланного. Едет. Разочарование. Записка пренеприятная от Аксакова о деньгах. <...> Прочих писем от Пушкина и пр. нет." Ожидания "9-ки" Погодина не состоялись 19-го числа, так как связаны были с "2-ками" (Пушкин; мнение о "Петре"; С.Т.Аксаков - "нейтр.", но тяготевший к "2-ке", враждовавший с "9-кой" Полевым, ставший позже преданным другом "2-ки" Н.В.Гоголя).
  
   Так что, в начале 1830-х произошло взаимное отдаление Пушкина и Погодина, обусловленное скрытым, но нарастающим антагонизмом их литературных, общественных и "энергетических" позиций. А еще это произошло потому, что рано ушел из жизни Дмитрий Владимирович Веневитинов (род.14 сентября 1805г.) (Весы/Бык)("2-ка") поэт и критик, четвероюродный брат Пушкина, один из основных организаторов и участников "Московского вестника" и фактический глава кружка "любомудров". Веневитинов еще с 1825-го года очень верно понял и разобрал в своих критических работах творчество Пушкина с общефилософских и эстетических позиций. Между критиком и поэтом установилась особая атмосфера творческого взаимопонимания, но "9-ка" уничтожила Веневитинова и не дала "2-ке" усилить свое влияние в московском окружении поэта. В конце октября 1826г.(год Собаки)("9-ка") Веневитинов уехал в Петербург (центр "9-ки") на место новой службы, простудился (очевидно зимой) и 15 марта 1827г. умер. Пушкин глубоко сожалел, что "так рано умер чудный поэт". "Почему вы дали ему умереть?" - спрашивал он "9-ку" Анну Петровну Керн, свидетельницу этого печального события. В ее лице поэт интуитивно досадовал на неумолимые силы враждебной ему "энергетической природы".
  
   Александра Сергеевича в Москве все больше стали окружать "9-ки", которые все меньше стеснялись давить на поэта, чувствуя свою энергетическую силу. Показателен в этом отношении приезд в город в октябре 1826г. выдающегося польского поэта Адама Мицкевича (род. 24 декабря 1798г.) (Козерог/Лошадь)("9-ка"). Поэты часто встречались в обществе, много разговаривали, читали стихи. Пушкин, как и большинство литераторов вокруг, восторженно относился к таланту знаменитого поляка. Это всеобщее восхищение явилось поводом к следующему замечанию Жуковского ("49"), приведенному со слов самого Пушкина в воспоминаниях "9-ки" Полевого: "Он (Пушкин) начал говорить о нем (о Мицкевиче) и, невольно увлекшись в похвалы ему, сказал между прочим: - Недавно Жуковский говорит мне: знаешь ли, брат, ведь он заткнет тебя за пояс". Похоже, это было общим желанием "9-ок" по отношению к Пушкину, но этого не произошло. В мае 1827-го года Александр Сергеевич переехал в Петербург, а Мицкевич (в 1829г.) вернулся в Польшу, и позже, после Польского восстания 1830--1831гг. политические позиции (как следствие разности энергетических) Пушкина и Мицкевича резко разошлись, что отразилось и в их литературном творчестве (в частности, в "Медном всаднике"). Вообще, по словам С.П. Шевырева, "Москва неблагородно поступила с ним <с Пушкиным>: после неумеренных похвал и лестных приемов охладели к нему, начали даже клеветать на него, взводить на него обвинения в ласкательстве и наушничестве и шпионстве перед государем. Это и было причиной того, что <он> оставил Москву". В Петербурге поэта ждали его друзья, на объективность и энергетическую поддержку которых, он смело мог рассчитывать: А.А. Дельвиг ("нейтр."), П.А. Вяземский ("2"), П.А. Плетнев("2") и др.

- 11 -

  
   Но прежде, среди близких московских друзей Пушкина появился Павел Воинович Нащокин (род. 8 декабря 1801г.) (Стрелец/Петух) - сильная "9-ка". Это знакомство явилось отправным пунктом трагического развития событий, приведших к гибели поэта. Правда, сближение их произошло предположительно не ранее 1830-го года во время частых приездов Пушкина в Москву, но и в 1826-1829гг. они, скорее всего, встречались.
   Павел Воинович, отпрыск древнего боярского рода (потомок Дмитрия Нащоки в 14-м колене), был наследник значительного состояния и жил широко и открыто, удивляя современников обстановкой своей квартиры, рысаками и экипажами, а также вечерами, на которые собирались художники, литераторы и поэты.
   Сближение "2-ки" Пушкина и "9-ки" Нащокина нельзя назвать парадоксальным. Но, безусловно, такой долгий "биполярный" союз -очень интересное явление. И, также как порой "биполярная" природа одного человека, дружба Пушкина и Нащокина оказалась наполнена удивительными проявлениями мистики.
   Говорят, если глубоко заглянуть в зеркало, то можно увидеть свою смерть. Похоже, история тесной дружбы двух энергетических "оппонентов" явилась тому образным подтверждением, - Павел Воинович стал для Пушкина своеобразным "энергетическим зеркалом". Действительно, друзья во многом были похожи. Начать с того, что родословная Нащокина вполне могла бы служить материалом для "Моей родословной" Пушкина. Да и светская жизнь, которую вели молодые люди, была сильно похожа. Н.В. Путята писал про Пушкина тех лет: "Он легко знакомился, сближался, особенно с молодыми людьми, вел, по-видимому, самую рассеянную жизнь, танцевал на балах, волочился за женщинами, играл в карты, участвовал в пирах тогдашней молодежи, посещал разные слои общества". В равной степени это можно было отнести и на счет Павла Воиновича. Друзья одинаково любили как простое, безыскусное веселье, так и общество умных, талантливых людей. Любили они и бани. Когда поэт приезжал к Нащокину, "они тотчас отправлялись в бани (Лепехинские, что были у Смоленского рынка) и там вдоволь наговаривались, так что им после не нужно было много говорить: в обществе они уже вполне понимали друг друга". Любили они и цыган: имеются свидетельства о совместных посещениях Пушкиным и Нащокиным в 1830-х гг. цыган из хора Ильи Соколова.
   Оба друга были заядлыми игроками, притом к деньгам относились одинаково небрежно. "Несмотря на свою расточительность и страсть к карточной игре (неоднократно доводившую его до разорения), Нащокин по праву пользовался репутацией безупречно честного... человека" (П.И. Бартенев). Пушкин, столь же честный во всех своих делах и, в особенности, в денежных, тоже любил карты. "За зеленым столом он готов был просидеть хоть сутки. Вообще же в картах ему не везло, и играл он дурно, отчего почти всегда был в проигрыше" (В.А. Нащокина).
   "Пушкин был великодушен, щедр на деньги. Бедному он не подавал меньше 25 рублей". Нащокин, как уже упоминалось, был необычайно расточителен. Неудивительно, что друзья часто испытывали денежные затруднения. К концу жизни от значительного состояния Нащокина не осталось и следа, а сумма долгов Александра Сергеевича была и вовсе огромной (Сумма частных долгов Пушкина к моменту его смерти составила 92 500 руб. Кроме того, поэт должен был государственной казне 43 333 руб.). Но такой образ жизни вели многие дворяне той поры. А вот, что особо ценилось в светском обществе, так это умение поддержать интересную увлекательную беседу, и наши друзья в этом, безусловно, преуспевали. Известно, что Пушкин был душа компании, "оживитель всякого разговора". Павел Воинович тоже был интересным собеседником: "Пушкин ценил в Нащокине дар рассказчика и побуждал его писать записки, внося в них свои поправки... Рассказы Нащокина о белорусском дворянине Павле Островском послужили для Пушкина фабульной основой "Дубровского"".
   Вдобавок ко всему и Пушкин, и Нащокин были страшно суеверны. Вера Александровна Нащокина (род. 8 января 1810г.) (Козерог/Змея)("9-ка") рассказывала: "Много говорили и писали о необычайном суеверии Пушкина. Я лично могу только подтвердить это. С ним и с моим мужем было сущее несчастие (Павел Войнович был не менее суеверен). У них существовало великое множество всяких примет. Часто случалось, что, собравшись ехать по какому-нибудь неотложному делу, они приказывали отпрягать тройку, уже поданную к подъезду, и откладывали необходимую поездку из-за того только, что кто-нибудь из домашних или прислуги вручал им какую-нибудь забытую вещь, вроде носового платка, часов и т. п. В этих случаях они ни шагу не делали из дома до тех пор, пока, по их мнению, не пройдет определенный срок, за пределами которого зловещая примета теряла силу".
   Жена Павла Воиновича продолжала свой рассказ: "дружба между поэтом и моим ...мужем была настолько тесная, что в молодости, будучи оба холостыми, они жили в Москве ...на одной квартире и во всех важных вопросах жизни всегда советовались друг с другом. Так, когда Пушкин задумал жениться на Н. Н. Гончаровой, то спросил Нащокина: что он думает о его выборе? Тот посоветовал жениться". В свою очередь Александр Сергеевич поддержал стремление Нащокина порвать тяготившую его связь с цыганкой Ольгой Андреевной Солдатовой и горячо сочувствовал намерению Павла Воиновича жениться на В. А. Нарской -- будущей Нащокиной. Больше того, Пушкин стал крестным отцом сына Нащокина от его связи с цыганкой, а Нащокин позже в июле 1833г. стал крестным Александра Александровича - сына Пушкина.
   И, наконец, обстоятельство, на которое стоит обратить внимание, - Пушкин и Нащокин были одинакового роста и сложения. Эту их физиологическую схожесть (в связи с историей, приведенной ниже) Вера Александровна Нащокина отметила особо.
   П.И. Бартенев подчеркивал, что "Нащокин с умилением, чуть не со слезами вспоминает о дружбе, которую он имел с Пушкиным. Он уверен, что такой близости Пушкин не имел более ни с кем...". А жена Павла Воиновича рассказывала, что часто между ее мужем и Пушкиным "совершенно серьезно происходил разговор о том, чтобы по смерти их похоронили рядом на одном кладбище, и один раз поэт, приехав из своего любимого имения Михайловского, с восторгом говорил Павлу Войновичу: "Знаешь, брат, ты вот все болеешь, может, скоро умрешь, так я подыскал тебе в Михайловском могилку сухую, песчаную, чтобы тебе было не сыро лежать, чтобы тебе и мертвому было хорошо, а когда умру я, меня положат рядом с тобой"". Шутливый тон поэта не обманул Веру Александровну. Она тогда очень разволновалась.
   Легкость, с которой Пушкин говорил о смерти, давалась ему с большим трудом. Разговор этот происходил весной 1836-го года после похорон матери поэта. Надежда Осиповна Пушкина ("4-ка") умерла 29-го марта (Овен). Сопровождаемый своим "дядькой" Никитой Козловым (род.1778г.)(Собака)("9-ка") Александр Сергеевич отвез тело матери для погребения в Святогорский монастырь. Похороны состоялись 13 апреля и, как пишет П.В. Анненков, Пушкин "тут же сделал вклад обители на собственную могилу, которая недолгой ожидала его" (ровно через 10 месяцев после смерти матери в январе 29-го числа, в противоположном полюсе скончался и сам Пушкин). Похоронив мать, поэт выбрал могилы себе и своему другу Нащокину! Это ли не красноречивое подтверждение их "энергетической близости"?!
   Но все-таки, это было родство образа и его зеркального отражения. Друзей разделяла пропасть энергетического противостояния полюсов, ставшая внутренним, почти незаметным со стороны, свойством этого союза. Лишь незначительные детали косвенно выдавали "биполярность" их тесной дружбы ("Вставал Пушкин довольно рано, никуда не выходил, покуда не встанет Нащокин, просыпавшийся довольно поздно" (В.А. Нащокина)). И еще одним - самым верным подтверждением явился тот всплеск мистической энергии в день дуэли Пушкина, о котором свидетельствовала Вера Александровна: "Вечером в этот день у меня внизу сидели гости. Павел Войнович был у себя наверху, в кабинете. Вдруг он входит ко мне в гостиную, и я вижу, на нем, что называется, лица нет. Это меня встревожило, и я обратилась к нему с вопросом: что случилось? "Каково это! -- ответил мой муж. -- Я сейчас слышал голос Пушкина. Я слегка задремал на диване у себя в кабинете и вдруг явственно слышу шаги и голос: "Нащокин дома?" Я вскочил и бросился к нему навстречу. Но передо мной никого не оказалось. Я вышел в переднюю и спрашиваю камердинера: "Модест, меня Пушкин спрашивал?" Тот, удивленный, отвечает, что, кроме его, никого не было в передней и никто не приходил. Я уж опросил всю прислугу. Все отвечают, что не видели Пушкина. Это не к добру, -- заключил Павел Войнович. -- С Пушкиным приключилось что-нибудь дурное!"
   Да, с Александром Сергеевичем приключилось самое страшное, - он получил смертельное ранение на дуэли. Но задолго до этого, выражаясь несколько вычурным поэтическим языком, Пушкин получил "сердечную рану", встретив "9-ку" Наталью Николаевну Гончарову (род. 27 августа 1812г.) (Дева/Обезьяна). Встреча эта произошла, естественно, зимой - в "9-ке". В декабре 1828г. на общественном балу у танцмейстера Иогеля состоялось знакомство поэта с Натальей Гончаровой. Молодая красивая "москвичка, выросшая в несколько провинциальной обстановке патриархального города" (Б.Томашевский), сама по себе не столь интересна. Важно то, что ее "9-ка" оказалась одним из главных звеньев в цепи роковых событий, приведших к гибели Пушкина. А "9-ка" Нащокин в 1830-м году "подписал" этот "смертный приговор". Причем, сделал это дважды. Он не просто настойчиво советовал поэту жениться, но и позже, в момент, когда Александр Сергеевич "хотел было совсем оставить свою женитьбу и уехать в Польшу", "имел с ним горячий разговор", убеждая своего друга расстаться с холостяцкой жизнью. "Намереваясь отправиться в Польшу, Пушкин все напевал Нащокину: "Не женись ты, добрый молодец, а на те деньги коня купи". Конечно, ни в какую Польшу поэт не поехал бы - свободой его передвижения ведал лично Государь (Николай I в марте 1830-го года не отпустил Пушкина даже в Полтаву в гости к Н.Н.Раевскому). Но предстоящая женитьба действительно была под большим вопросом (31 августа 1830г. в письме к П.А. Плетневу Александр Сергеевич пишет о столкновении с тещей, о том, что свадьба откладывается, и что он уезжает в Болдино). К тому же многие знакомые поэта отрицательно относились к предстоящей свадьбе и отговаривали Пушкина. Позже это дало основание графине Д.Ф. Фикельмон несколько преувеличенно утверждать, что поэт вступил в брак "вопреки советам всех своих друзей". Дарья Федоровна Фикельмон (род. 14 октября 1804г.) (Скорпион/Крыса)("2-ка") - была женщина незаурядного ума. Она отличалась наблюдательностью, принесшей ей славу "Сивиллы флорентийской" - предсказательницы будущего. В своих письмах и дневниковых записях Дарья Федоровна предчувствовала грядущую трагедию, сознавая несовместимость характеров Пушкина и Гончаровой. "...Все близкие друзья его сожалели, что он женился", писал об Александре Сергеевиче его петербуржский знакомый Н.М. Смирнов. И лишь Нащокин принимал настолько живое участие в устройстве свадьбы своего друга, что в апреле 1830-го во время второго сватовства Пушкина к Наталье Гончаровой напутствовал поэта и отдал ему свой фрак. Вера Александровна вспоминала: "Кажется, в печати известна история "нащокинского" фрака... Друзья были одинакового роста и сложения, а потому фрак Нащокина как нельзя лучше пришелся на Пушкина. Сватовство на этот раз было удачное, что поэт в значительной мере приписывал "счастливому" фраку. Нащокин подарил этот фрак другу, и с тех пор Пушкин, по его собственному признанию, в важных случаях жизни надевал счастливый "нащокинский" фрак. Насколько помню, в нем, кажется, и похоронили поэта". В этом фраке он сватался, венчался и, позже, был похоронен. Слово "счастливый" из уст "9-ки", как в кривом зеркале, отражает свой истинный смысл - "злосчастный".
   Еще одна подаренная Нащокиным вещь стала, как бы, частью мистического "обряда" подготовки его друга к смерти. Опять обратимся к воспоминаниям В.А. Нащокиной: "Незадолго до смерти поэта мой муж заказал сделать два одинаковых золотых колечка с бирюзовыми камешками. Из них одно он подарил Пушкину, другое носил сам, как талисман, предохраняющий от насильственной смерти". Кольцо, рожденное в "9-ке" (1836-й - год Обезьяны), подаренное Пушкину "9-кой", естественно, не могло защитить поэта от насильственной смерти. Такой оберег мог лишь внушить своему хозяину ложную иллюзию защищенности. В день дуэли по свидетельству секунданта Пушкина К.К. Данзаса (род. 1800 или 1801) (Обезьяна или Петух)("9-ка"), кольца при нем (Пушкине) не было. Возможно, в этом и был скрыт метафизический смысл подарка, заложенного в него "9-кой". В любом случае, это таинственное кольцо, рожденное в "9-ке", в "9-ке" же и исчезло - загадочно и бесследно: "Когда Пушкин после роковой дуэли лежал на смертном одре и к нему пришел его секундант Данзас, то больной просил его подать ему какую-то небольшую шкатулочку. Из нее он вынул бирюзовое колечко и, передавая его Данзасу, сказал:
   -- Возьми и носи это кольцо. Мне его подарил наш общий друг, Нащокин. Это -- талисман от насильственной смерти.
   Впоследствии Данзас в большом горе рассказывал мне, что он много лет не расставался с этим кольцом, но один раз в Петербурге, в сильнейший мороз(!), расплачиваясь с извозчиком на улице, он, снимая перчатку с руки, обронил это кольцо в сугроб. Как ни искал его Данзас, совместно с извозчиком и дворником, найти не мог" (В.А. Нащокина).
   Конечно, как человек Павел Воинович никогда бы не позволил себе причинить вред своему другу, но как носитель враждебной энергетики, он невольно подталкивал поэта к краю пропасти. Смерть Пушкина Нащокин переживал, как тяжелейшую личную утрату. "Павел Войнович, ...получив роковое известие, слег в постель и несколько дней провел в горячке, в бреду. Я тоже едва стояла на ногах. День и ночь у нас не гасили огни" - вспоминала Вера Александровна.
   Оба супруга ("9-ки") в разное время обрели свой покой в "2-ке": Павел Воинович умер в 1854г. (Тигр)("2-ка"), а Вера Александровна - в 1900г. (Крыса)("2-ка"). И еще одно удивительное обстоятельство: из 6-ти детей Нащокиных - 4-ро родились 2-го числа (разные месяцы) и одна дочка - 12-го. Похоже, "энергетическое зеркало" было двусторонним.
  

- 12 -

   Как бы там ни было, но основная задача "9-ки" в Москве в отношении Александра Сергеевича была выполнена. В самом начале года Кота ("4-ки") 18 февраля 1831г. в церкви Большого Вознесения на Малой Никитской ул. состоялось венчание "2-ки" Александра Сергеевича Пушкина и "9-ки" Натальи Николаевны Гончаровой.
   Екатерина Алексеевна Долгорукова, ближайшая подруга Натальи Гончаровой вспоминала: "Венчались в приходе невесты у Большого Вознесения. Во время венчания нечаянно упали с аналоя крест и Евангелие, когда молодые шли кругом. Пушкин весь побледнел от этого. Потом у него потухла свечка. "Tous les mauvais augures" (Все плохие предзнаменования - франц.), - сказал Пушкин".
   Да, можно понять суеверного поэта, - эти зловещие приметы его крайне опечалили. Но, откровенно говоря, было уже поздно. Судьба его была предрешена, а приговор "9-ки" оглашен был заранее, за несколько месяцев до венчания счастливой пары: ждала Александра Сергеевича не просто смерть или гибель "от белой лошади, или от белой головы (Weisskopf)" (как предсказала гадалка), а, именно, казнь - тайная казнь, на которую гений русской поэзии был осужден Богом. И ни кто иной, как сам Митрополит Филарет сообщил Пушкину об этом!
   В 1930-м году в альманахе "Северные цветы" Дельвига появилось стихотворение Пушкина "Дар напрасный, дар случайный...". Графиня Елизавета Михайловна Хитрово (род. 19 сентября 1783г.) (Весы/Кот) ("4-ка"), мать упомянутой выше "2-ки" графини Д.Ф. Фикельмон, указала на это стихотворение Митрополиту. При посредничестве "4-ки" Хитрово между поэтом и Предстоятелем Русской Православной Церкви состоялся следующий поэтический диалог:
   Дар напрасный, дар случайный,
   Жизнь, зачем ты мне дана?
   Иль зачем судьбою тайной
   Ты на казнь осуждена?...(Пушкин)
   Филарет отвечал, как бы за Пушкина:
   Не напрасно, не случайно
Жизнь от Бога мне дана,
Не без воли Бога тайной
И на казнь осуждена...
   Свое стихотворение Александр Сергеевич написал 26 мая 1828г. (Близнецы/Крыса)("22"). В этом стихотворном обращении к небу прозвучало предчувствие поэта. И даже больше, - это был особой силы "энергетический посыл", на который Митрополит, будучи поляризован "9-кой", не мог не ответить.
   Филарет (в миру -- Дроздов Василий Михайлович) родился 26 декабря 1782г. (Козерог/Тигр)("92"). Его "биполярность" была примерно того же рода, что и "биполярность" великой княгини Елены Михайловны (о ней упоминалось выше). Разница только в том, что Василий Дроздов сознательно с детства принял сторону "9-ки", - пошел по стопам своих предков, кои все по линии и отца, и матери были духовного звания. Преемственность эта была мистически поддержана "9-кой". Зимой 1816г. заболел отец Филарета. Сын, уже в сане архимандрита, горячо молился о нём. И вот, как рассказывал сам Филарет, "нечто неведомое" подало ему весть о смерти отца. Вскоре из Коломны пришло подтверждение - 18 января скончался протоиерей Михаил Дроздов: Василий Михайлович принял духовную эстафету преданного служения "Холодному" полюсу.
   Филарет возглавлял Русскую Православную Церковь 46 лет, и время это пришлось не только, хотя и в основном на эпоху Николая I. Известно, что Митрополит сыграл ключевую роль в совершении акта престолонаследия от "9-ки" Александра I к "4-ке" Николаю I. Но "биполярность" помогла Филарету и при "2-ке" Александре II. Выдающийся богослов непосредственно подготовил текст манифеста об отмене крепостного права, подписанного царем 19 февраля 1861г. (Рыбы/Петух)("9-ка"). Именно с "9-кой" была связана религиозная, общественная деятельность Филарета и, в итоге, посмертная его судьба. Святитель Филарет (Дроздов), митрополит Московский и Коломенский, в 1839-м году возглавил церемонию торжественной закладки Храма "9-ки" - Христа Спасителя в Москве, который после своего воссоздания и торжественного освещения 19-го августа(нов.ст.) 2000-го года стал Кафедральным Храмом Русской Православной Церкви.
   Незадолго до смерти Святителю явился во сне отец и сказал слова, которые, пожалуй, могли бы стать лейтмотивом всей христианской религии - береги 19-е число! С тех пор Святитель 19-го каждого месяца старался обязательно служить Литургию. А 19 ноября 1867г. (6+7=13)(Стрелец/Кот)("49"), в почтенном возрасте 85-ти лет (8+5=13) после совершенного с особым чувством и со слезами богослужения, праведная, т.е. "высокополяризованная" душа великого иерарха Русской земли мирно отошла к Господу. Архиерейским собором Русской Церкви Святитель Филарет в 1994(!)г. (Собака) ("9-ка") был причислен к лику святых. А 9 июня(нов.ст.) 2004г. (Близнецы/Обезьяна)("29") состоялось перенесение святых мощей Филарета из Троице-Сергиевой Лавры в Храм Христа Спасителя. Теперь мощи Святителя Филарета - главная святыня главного Храма "9-ки".
   Так что, неслучайно, обладавший особой интуицией Александр Сергеевич Пушкин в 1830-м году писал:

"...И внемлет арфе Филарета

В священном ужасе поэт".

   Увидел ли обреченный поэт в стихотворном ответе Митрополита свой приговор - неизвестно. Остается лишь гадать, какие чувства охватили душу Александра Сергеевича при соприкосновении с проводником божественного промысла. Но поэтический контакт этот состоялся и, потому, столь трагически роковым видится безобидное, вроде бы, вмешательство Предстоятеля в судьбу поэта в феврале 1831-го года: "Сегодня свадьба Пушкина, наконец,..." - писал знакомый жениха А.Я. Булгаков: "Хотели венчать их в домовой церкви кн. Серг. Мих. Голицына, но Филарет не позволяет. Собрались его упрашивать.... Филарет таки поставил на своем: их обвенчали... у Старого Вознесения".
   Это особое обстоятельство, по словам П.В.Анненкова, Пушкин "не приписывал одной случайности". Рождение Александра Сергеевича тоже пришлось на день празднования Вознесения Господне. Как и Воскресение Христово (см.Главу I), этот праздник, - мощная "энергетическая интервенция" "Холодного" полюса на враждебную территорию. И Пушкин, как гениальная "2-ка", не остался в стороне от этого влияния: "важнейшие события в его жизни, по собственному его признанию, все совпадали с днем Вознесения" (П.В.Анненков). Во благо были эти моменты, или во зло - вопрос отдельный. Но венчание 18 февраля 1831г. (Рыбы/Кот)("4-ка") - очевидно, было критическим событием в его судьбе, "энергетический смысл" которого не ускользнул от внимания суеверного поэта.
   После свадьбы Пушкины прожили в Москве недолго. "Я не люблю московской жизни" - писал Александр Сергеевич другу, - "Здесь живи не как хочешь - как тетки хотят. Теща моя та же тетка. То ли дело в Петербурге!". В мае 1831-го года молодожены выехали из Москвы.
  
  

- 13 -

  
   В Петербурге Александра Сергеевича ждали дела. К концу 1830-го года в результате окололитературных, публицистических схваток произошло размежевание энергетических сил. На стороне "4-ки" правительства и цензуры выступали Булгарин Фаддей Венедиктович (род. 24 июня 1789г.) (Рак/Петух)("49"), Греч Николай Иванович (род. 3 августа 1787г.)(Лев/Коза)("нейтр.") и братья Полевые - Ксенофонт Алексеевич (род. 20 июля 1801г.) (Лев/Петух)("9-ка") и Николай Алексеевич (род. 22 июня 1796г.) (Рак/Дракон)("4-ка"). Братья Полевые ("49") к этому времени заключили тактический союз с Булгариным ("49"), обострив и без того резкую полемику между "Московским телеграфом", "Северной пчелой", "Сыном Отечества", с одной стороны, и "Литературной Газетой" и "Северными цветами", с другой. Пушкина и А.А. Дельвига в этой борьбе поддержали "2-ки" П.А. Вяземский и П.А. Плетнев, а также издатель альманаха "Денница" Михаил Александрович Максимович (род. 3 сентября 1804г.) (Дева/Крыса)("2-ка") ("Мы господина Максимовича давно считаем нашим литератором" - так рекомендовал Пушкин Михаила Александровича министру народного просвещения С.С. Уварову). Кроме того, к блоку "2-ек" фактически присоединился Николай Иванович Надеждин (род. 5 октября 1804г.) (Весы/Крыса)("2-ка") - издатель журнала "Телескоп", журналист и литературный критик, тот самый, которого позже в 1836-м (году Обезьяны)("9-ка") отправили в ссылку по делу "2-ки" Чаадаева. Формально Надеждин не входил в число литераторов-единомышленников той "бедной кучки", о которой писал Александр Сергеевич, и, больше того, - заочное, литературное знакомство двух авторов сопровождалось поначалу острой критикой и эпиграммами. Сблизила же "2-ек" Пушкина и Надеждина именно совместная борьба против "9-ок" Ф. В. Булгарина и Н.А. Полевого. Журнал "Телескоп", таким образом, оказался в одной энергетической связке с "Литературной Газетой" и "Северными цветами". Размежевание энергетических сил было настолько непримиримым, что продолжалось, несмотря на невосполнимые потери в лагере "2-ек" ("горячий" полюс потерял, сперва, Дельвига, потом Надеждина, а затем и Пушкина). В 1839-м году через два года после смерти Пушкина с завершением периода "9-ки" (1836-1838гг.)(Обезьяна-Петух-Собака) новый редактор "Телескопа" Виссарион Григорьевич Белинский (род. 30 мая 1811г.) (Близнецы/Коза)("2-ка") подхватил эстафету противостояния Булгарину и Гречу, которым в то время, за неимением лучшего, нетребовательная питербуржская публика продолжала жадно внимать. Двоюродный брат А.А. Дельвига барон Андрей Иванович вспоминал: "...русской литературой в Петербурге завладели Н. И. Греч и Ф. В. Булгарин, издававшие журналы "Сын отечества" и "Северный архив" и газету "Северная пчела". Первый из них был сильно заподозреваем в шпионстве, а последний был положительно агентом III Отделения канцелярии его величества, то есть шпионом. Они оба употребляли всякого рода средства, чтобы не допускать новых периодических изданий и держать литературу и своих руках". Жертвой "шпионов-литераторов" и, вообще, грязных методов "холодного" полюса стал Антон Антонович Дельвиг в 1830-м, а в 1836-м году и сам Пушкин, хотя заговор "9-ки" против поэта был куда обширней.
   Нет, однако, сомнений в том, что личности Греча и Булгарина, - посредственных литераторов, но весьма циничных и ревностных шпионов Николаевской цензуры, не выдерживают никакого сравнения с такими "9-ками", как Карамзин, Жуковский, Державин, которые были обласканы коронованной властью и владели умами публики первой четверти XIX века до разгрома декабристов. На лицо были явные признаки измельчания, как следствие административно-карательной системы Николая Палкина. Нащокин упоминал о некоторых сведениях из "прошедшей жизни Булгарина, которыми Пушкин так искусно воспользовался в статье о Мизинчике..."(статья о шпионе Видоке): "...полковник Владимир Николаевич Специнский, который в бытность свою в остзейских провинциях был свидетелем всех пакостей Булгарина, тогда еще ничтожного негодяя, и, услыхав его имя у Нащокина, рассказал его историю". А после повторил "свой рассказ в присутствии Пушкина". Не трудно догадаться, о каких нелицеприятных вещах шла речь.
   Союз весьма порядочного дворянина Н.И. Греча с Булгариным невозможно объяснить, иначе, как конъюнктурными соображениями (Греч в разговорах и, позднее, в своих воспоминаниях осуждал литературную политику Булгарина, стремясь создать впечатление о вынужденном сотрудничестве с ним). Похоже, такое качество, как бескомпромиссность нельзя было отнести к сильным сторонам энергетически нейтрального Николая Ивановича. Умение приспосабливаться к требованиям времени удачливый редактор проявил еще в начале 1825-го (Петух)("9-ка") года, сменив свою общественную позицию на "благонамеренные". А ведь он был весьма тесно связан с декабристами, и даже состоял секретарём (с 1815г.) и наместным мастером (1817-1818гг.) близкой к декабристам масонской ложи "Избранного Михаила". Встав на позиции официального политического курса, Греч автоматически пожертвовал своим энергетическим нейтралитетом в пользу "холодного" полюса. Так в его жизни появился Ф.В. Булгарин ("49"). Их совместное детище - газета "Северная пчела" появилась на свет в том же 1825-м ("9-ка") году. В итоге, "Сын отечества" Греча (этот журнал также был рожден в "9-ке" - в 1812-м г.), "Северная пчела" и "Северный архив" Булгарина превратились в единый рупор для выражения близкой правительству позиции "холодного" полюса. Этим же путем Фаддей Булгарин превращал свои доносы в действенное оружие против конкурентов из стана Пушкина. Таким образом, энергетическая природа этого реакционного, но успешного с коммерческой точки зрения союза более чем очевидна. Для примера, предпринятый в "2-ке" - в 1841-м г.(год Быка) Гречем выпуск журнала "Русский Вестник" в союзе с Н.В. Кукольником (род. 8 сентября 1809г.)(Дева/Змея)("нейтр.") и "9-кой" Н.А. Полевым оказался мало удачным.
   И, тем не менее, не смотря на резкий полярный конфликт двух литературных партий в 1830-1831гг.(Тигр-Кот)("24"), Пушкин не отождествлял полностью позиций Греча и Булгарина, и, интуитивно чувствуя энергетическую лабильность Николая Ивановича, пытался даже привлечь его к участию в одном предполагавшемся издании. Так, уже 1 июня 1832г. по завершению года Кота (1831г.)("4-ки") Греч писал Булгарину: "С Пушкиным мы сходимся довольно дружно". Это удивительное энергетическое чутье Александра Сергеевича следует отнести к числу замечательных его качеств. Впрочем, поэту не удалось переманить издателя на свою сторону.
   Некоторые другие личности также доставляли Пушкину немало хлопот. В частности издатель "Вестника Европы" М.Т. Каченовский (род. 1 ноября 1775г.) (Скорпион/Коза), как и Греч - энергетически нейтральный. Однако, в силу того, что жизненные обстоятельства не способствовали приобретению Михаилом Трофимовичем выраженной поляризации, он отличался энергетической непоследовательностью. Одно время он вел непрерывную борьбу с "Арзамасом", литературной и исторической школой "9-ки" Карамзина, а позже переключился на "2-ку" Пушкина. К.А. Полевой заметил: "Никто столько не досаждал ему <Пушкину> своими злыми замечаниями, как Булгарин и Каченовский" (своего брата и себя Ксенофонт Алексеевич почему-то не упомянул). Так что борьба за энергетическое влияние на умы читателей продолжалась, и противники вели себя, вполне согласуясь со своей полярной принадлежностью.
   А вот довольно заметный журналист, автор многочисленных, правда, не отмеченных особым дарованием произведений, - "биполярный" О.М. Сомов откровенно переметнулся из лагеря "холодного" полюса в лагерь Пушкина. История Ореста Михайловича Сомова (10--11(?) декабря 1793г.) (Козерог/Бык)("92") весьма печальна и не менее поучительна, чем история Дельвига, с которым Сомов сблизился в 1827г. (год Кабана), как раз, по окончании периода "9-ки". Потом в "2-ке" (1828-1830гг.) он стал основным помощником Дельвига в издательских делах. Тесных контактов Сомова и А. А. Дельвига (по воспоминаниям двоюродного брата последнего) вначале не одобряли ни П. А. Плетнев, ни Софья Михайловна Дельвиг. Пушкин, конечно, тоже относился к Сомову с предубеждением, памятуя прошлые выступления его против Дельвига и связь с Булгариным (с "Северной пчелой" Булгарина и Греча Сомов сотрудничал на постоянной основе с 1825-го года). А.И. Дельвиг писал: "появление его <Сомова> -- так долго жившего в сообществе шпионов-литераторов, -- в обществе Дельвига было очень неприятно встречено этим обществом. Наружность Сомова была также не в его пользу. Вообще постоянно чего-то опасающийся, с красными, точно заплаканными глазами, он не внушал доверия". Однако, сотрудником он оказался весьма преданным и добросовестным, во всяком случае поначалу. Вскоре Орест Михайлович "сделался ежедневным посетителем Дельвига, или за обедом, или по вечерам", а "жена Дельвига и все его общество очень полюбили Сомова". "Он был самый добродушный человек, всею душою предавшийся Дельвигу и всему его кружку и весьма для него полезный в издании альманаха "Северные цветы" и впоследствии "Литературной газеты"". И все же "Пушкин продолжал обращаться с ним с некоторой надменностью", интуитивно не доверяя Сомову. Их отношения так и не сложились. И в первую очередь потому, что "9-ка" Булгарин сотоварищи свели в могилу столь горячо любимого Пушкиным Дельвига. Барон ушел из жизни не оставив средств жене и детям. Он принадлежал к старинному, но обедневшему дворянскому роду (на вопрос анкеты "сколько имеет во владении душ, людей, крестьян?" наследник баронского титула отвечал: "не имею"). Поэтому в конце 1831-го года Пушкин предпринял издание альманаха "Северные цветы" в пользу семьи почившего друга. Помогал ему в этом Сомов, как и прежде добросовестно, с самоотдачей. Вот только выручка от продажи оказалась ничтожной. Толи, как всегда, подвела "9-ка" (номер поступил в реализацию в начале 1832г (Козерог/Кот)("49")), толи вечно нуждавшийся в деньгах Сомов, отвечавший за сборы, повел себя некорректно? Так или иначе, итогом этого недоразумения стала серьезная размолвка Пушкина и Сомова, приведшая к отстранению последнего от дел. Греч писал Булгарину 10 сентября 1832г.: "Сомов совершенно отринут Пушкиным и никакого участия ни в чем с ним не имеет". Орест Михайлович оказался в изоляции. Печальным следствием этой истории стала неожиданная смерть Сомова в "2-ке" 27 мая 1833г.(Близнецы/Змея). Литератор покинул этот мир, отвергнутый противоборствовавшими партиями обоих полюсов, - ушел из жизни без видимых причин. Его энергетическое непостоянство, как следствие его "биполярности" сыграло с ним злую шутку. Коллизии полярных столкновений, заложником которых он стал, "отвлекли его от самостоятельных произведений, потемнили его воображение, иссушили телесные силы, расстроили здоровье и в цвете лет низвели в могилу" (Н.И. Греч).
   ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ,,,
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   - 80 -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) Г.Елена "Травница"(Любовное фэнтези) С.Волкова "Игрушка Верховного Мага 2"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Мир Карика 10. Один за всех"(ЛитРПГ) Е.Флат "Свадебный сезон 2"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"