Милитарев Виктор: другие произведения.

Памяти чрезвычайного положения

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Моим первым впечатлением утром 19-го августа 1991 года было изумление. Как же так? Тут ТАКОЕ происходит, а я не в курсе, никто меня не предупредил.
  
  Вторым впечатлением тоже было изумление. Как такое вообще может происходить? Ведь партийно-военно-комитетским переворотом нас уже несколько лет пугают демократы. А ведь верить им нельзя. Как же может быть так, чтобы их пугалки вдруг оказались реальностью?
  
  И третьим моим впечатлением также было изумление. Что же это за такой странный текст, который зачитывают по телевизору? Содержание, вроде бы, вполне благопристойное, обещают рынок и многопартийность на фоне сохранения социальных завоеваний советской власти. Текст, в общем, совсем горбачевский по содержанию, а зачитывают его страшным голосом, в котором левитановский металл сочетается с интонациями серого волка из памятного с детства радиоспектакля: "Красная шапочка, Красная шапочка, я тебя съем!".
  
  По мере того, как я просыпался и приводил себя в чувство, изумление отступало, но на освободившемся от него месте тут же возникало впечатление того, что мы стали зрителями грандиозной провокации. Тогда, через несколько часов, я увидел Ельцина на танке, причем, заметьте, по телевизору увидел, ощущение провокации окончательно окрепло.
  
  Надо сказать, что к августу 1991 года у меня не было ни малейших иллюзий по поводу Ельцина. Да, в общем, их у меня вообще никогда не было. Неприязнь к первому секретарю МГК КПСС, с его чудовищно глупыми и злобными действиями по разгону московских ведомств, органически перешли в неприязнь к лидеру антисоветской оппозиции с его чудовищно глупыми и лживыми обещаниями.
  
  Единственное, чего я не мог понять, это того, каким образом очевидно тупой и злобный обкомовский самодур может пользоваться такой популярностью у, казалось бы, вполне приличных и неглупых людей.
  
  Вообще, к августу я пришел в несколько смятенных чувствах. Я поддержал перестройку с первых же дней, как о ней объявил Горбачев. В течение пары лет я с энтузиазмом объяснял многим своим друзьям и знакомым, что в стране, действительно, начались реальные преобразования именно в том направлении, о котором мы мечтали годами. Друзья же мои говорили, что все это неправда, никаких изменений не будет, а если и будут, то только в сторону новых репрессий сталинского типа.
  
  Каково же было мое изумление, как не прошло и пары лет, и все эти мои друзья и знакомые вдруг стали критиковать Горбачева за то, что проводимые им преобразования слишком медлительны и недостаточно радикальны.
  
  Таково было поведение антисоветского меньшинства, к которому я принадлежал с юности. Но не менее удивительным было и поведение советского большинства. Стремительная эволюция его взглядов была для меня просто потрясающа. Так, к примеру, я начал задумываться, как объяснить моим знакомым из просоветской среды мое негативное отношение к роли КГБ в советском обществе. Трудность моя заключалась в том, чтобы донести мою точку зрения до людей, которые, насколько мне известно, относились к чекистам чрезвычайно уважительно. Так вот, пока я искал эвфемизмы и дипломатические ходы для того, чтобы не обидеть чувства моих знакомых, многие из них стали отзываться о советских спецслужбах в столь злобно-радикальных выражениях, какие я никогда себе не позволял.
  
  В общем, апофигеем всех этих массовых настроений были митинги, на которых многие из моих знакомых гневно протестовали против тоталитарного советского режима, как-то при этом упуская из виду, что при тоталитарных режимах митингов протеста не бывает.
  
  Экономические лозунги антисоветской оппозиции просто ввергали меня в уныние, поскольку из них было с очевидностью понятно, что в случае их реализации мы огребем по полной массовую нищету с чудовищным социально-экономическим расслоением. При этом объяснить моим оппонентам что бы то ни было оказывалось совершенно не возможно, поскольку в ответ на любую аргументацию, они попросту обзывали меня коммунякой. Последнее было тем более удивительно, что я был антисоветчиком и антикоммунистом с ранней юности, хотя и признавал ценными многие социально-защитные механизмы, действовавшие при советской власти.
  
  К тому же с начала 1989 года со многими из моих друзей и знакомых произошло что-то непонятное. На лицах у них откуда-то возникла маслянистое выражение морды кота, тайно обожравшегося хозяйской сметаны. Это выражение лица было также похоже на выражение лица директора академического института, только что вернувшегося с важного совещания в ЦК. И вот, бегая маслянистыми глазками, многие мои знакомые стали мне говорить, что Горбачев политический труп, а ставку все умные люди должны делать на Ельцина. Когда же я делился с ними своими опасениями за будущее нашей страны, они мне отвечали: "Старик, тут не до сантиментов. Ведь мы уже без пяти минут как в новом российском правительстве!" Кстати, приятно отметить, что в новое российское правительство никто из моих знакомых так и не попал.
  
  В общем, в течение, наверное, более года перед ГКЧП, я чувствовал себя довольно одиноко. Мои взгляды вызывали глубокое неприятие у уцелевших советских людей как антисоветские, но еще более глубокое неприятие они вызывали у людей антисоветских как советские. Все это длинное отступление я совершил для того, чтобы объяснить свои чувства и оценки 19 августа.
  
  Кстати, это чувство, что я тогда являлся зрителем какой-то грандиозной провокации, меня не покидает до сих пор. Я и сейчас уверен, что мы до сих пор, как принято выражаться, "многого не знаем" о реальной роли Горбачева, Ельцина и членов ГКЧП в происшедшем в Преображенские дни 1991 года разрушении Советского Союза. Но я, собственно, не об этом.
  
  Главным мои потрясением в те дни была неадекватная реакция большинства нашего народа. Причем, я даже не знаю, чья реакция была более неадекватной - тех, которые побежали к Белому дому защищать Ельцина, или тех, которые остались дома.
  
  Про первых все ясно. Помню, как днем 19-го числа я ехал в метро. В руках я держал какую-то из пришедших ко мне в тот день газет. Напротив меня сидел какой-то молодой человек в камуфляжной форме. Видя в моих руках официоз, он бросал на меня испепеляющие взгляды. Наверное, он ехал к Белому дому. Я на всю жизнь запомнил эти глаза благородного идиота, источающие столь же благородный гнев. Впоследствии я вновь встретился с этим неповторимым выражением лица на киевском Майдане.
  
  Но не следует думать, что Белый дом защищали исключительно идиоты, хотя их было явное большинство. Дальновидных циников и прагматиков там тоже хватало. Хорошо помню, как мы с моим тогдашним другом Олегом Григорьевым, видя как многие из наших знакомых, казалось бы, не имевших никаких иллюзий в адрес Ельцина, заторопились к Белому дому, провожали их ехидной репликой: "Беги, малыш, к своему Ельцину - медальку получишь!". И, к моему огорчению, вынужден констатировать, что наше предсказание оправдалось. Таки-получили мальцы медальки.
  
  Но довольно странным было и поведение большинства населения оставшихся дома. Я имею в виду, что те, кто не поддержал Ельцина, не поддержали также ни Горбачева, ни ГКЧП. И главное даже не в этом. Я не почувствовал у своих знакомых этого типа ни желания действовать, ни желания противодействовать, ни даже желания разобраться в том, кто прав, а кто виноват. Это-то равнодушие меня поразило больше всего.
  
  Через несколько месяцев я отчасти понял причину этого равнодушия. Когда я где-то в начале 1992-го года начал в компании моих знакомых из этого лагеря ругать новые демократические власти, то, к моему удивлению, получил совершенно неожиданную для меня реакцию. Они меня одернули. Причем одернули именно в тех выражениях, в каких в советские времена меня одергивали, когда я высказывал в компании что-то слишком неосторожно антисоветское. Потом, конечно, эти люди привыкли к тому, что в ельцинские времена поругивать власть было относительно неопасно. Но тогда они этого еще не знали.
  
  Что же касается меня, то я все эти три дня мучился, не понимая, кто прав, а кто виноват, ощущая запах провокации, и не чувствуя возможности примкнуть ни к одному из борющихся лагерей. К середине 21-го числа я уже был готов поддержать ГКЧП. Но было уже поздно.
  
  Но все эти тонкие ощущения были в следующие две недели оттеснены ощущением грубым - хотелось блевать. Это грубое ощущение возникло, думаю, не у меня одного, в результате просмотра "послепутчевого" телевидения. Когда все съемочные группы, снимавшие, как у нас принято выражаться, "события", выложили отснятые километры пленки на телеэкране.
  
  По контрасту с тошнотворными криками "Раздавите гадину!" возникло желание что-то сделать. И тогда я собрал группу друзей и единомышленников, и мы попробовали выразить наши ощущения от происходящего и наши пожелания к будущему в идеологическим документе, который мы назвали "Реалистический манифест". К сожалению, тогда его так и не удалось опубликовать. Но многие из тех, кто его прочел, говорят, что по общей мысли и драйву он довольно сильно напоминает прохановское "Слово к народу" и "Обращение" ГКЧП.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"