Милютин Сергей Витальевич: другие произведения.

Андер и возвращение

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

   Из красного дневника:
   "...Сейчас, когда вы читаете эти строки, Олли Андер мертв.
   Предки в таких случаях говорили: "Он сам выбрал свою судьбу". Нам же стоит разобраться в причинах и сделать выводы из его истории, чтобы не прийти к такому же концу..."
   ПРОЛОГ
   Олик прижался спиной к стене. Камнепластик неприятно холодил лопатки, но отойти не было возможности - над мальчиком нависали два новых одноклассника, имена он еще не успел запомнить. Оба - на голову выше мальчика и настроенные недружелюбно.
   - Только детей безработных нам тут не хватало, - прошипел один, - Ты чего в нашу школу приперся, нищеброд?
   Олику тут же захотелось объяснить, что перешел он не по своей воле, а потому что их выселили из старого дома и им с папой пришлось переехать на квартиру дедушки с бабушкой. Но вместо этого неожиданно для себя упрямо прошептал:
   - Мой папа - не безработный! Он ученый, книжки по истории пишет!
   - Еще и издевается! - с наигранным возмущением бросил один дылда к другому.
   - Да нет, - криво усмехнулся второй, - Просто дурачок: не знает, что история - лженаука.
   - Это вранье! - с храбростью отчаянья крикнул Олик.
   - Я вру? - всерьез разозлился второй одноклассник, - Да я тебе!
   - Слон, отпусти его!
   Олик с неясной еще надеждой обернулся на голос. У входа в раздевалку стоял невысокий парень из его нового класса с длинными черными волосами и нервным подвижным лицом. Он постукивал по полу большой суковатой палкой. Из-за плеча парня испуганно выглядывала нескладная рыжая девчонка с огромными глазами.
   - Художник? - удивленно обернулся тот, кого назвали Слоном, - Опять лезешь не в свои дела?
   - Пусти его, - с непонятным весельем повторил быстролицый мальчишка, - Он - из моей команды.
   - С каких это пор? - озадачился второй дылда.
   - С этой минуты, - не задумываясь, ответил Художник, и уже обращаясь к Олику, - Пойдешь ко мне в команду?
   - Пойду! - радостно крикнул Олик.
   - Классная у тебя команда! - издевательски расхохотался Слон, - Дочь уборщицы и сын безработного!
   - Лучше, чем сын прихвостня ленсов, - немедленно парировал Художник.
   - Ты это о чем? - не понял Слон.
   - Твой отец работает в управе, а все, кто в управе - прихвостни ленсов, - презрительно отчеканил Художник.
   - Чего? - скривился Слон, - А в носопырку?
   Слон замахнулся огромным кулаком. И тут же у него под носом молниеносно просвистел толстый конец палки. Слон от неожиданности отпрянул, оступился, и упал на одно колено.
   - Нет, Слон, я мародеров в вассалы не принимаю, - добил его Художник, убирая дубинку.
   Олик узнал фразу из нового голофильма про древние времена. Ее говорил главный герой главному злодею перед тем, как презрительно помиловать.
   - Да ладно, не связывайся с ним, - хмуро сказал Слону второй дылда, помогая встать, - Мало того, что псих, так еще его папаша Конгресс-холл расписывает. С ним сам президент за ручку здоровается. На сыночка полезешь - сам потом виноват окажешься.
   Побежденные быстро ретировались.
   Художник подошел к Олику и протянул руку.
   - Спасибо, - искренне поблагодарил Олик.
   - Не за что, - отмахнулся Художник, - Думаешь, я просто так про команду сказал? Говорят, ты в математике рубишь, а Капитану Вальми нужен в команде борт-инженер.
   - Кто такой Капитан Вальми? - не понял Олик.
   - Капитал Вальми - это я, - объяснил Художник и представился, - Фил Вальми, капитан "Большой рыбы". А это - Темис, пилот. Ты не смотри, что она - девчонка, на симуляторах гоняет, только пыль столбом!
   - Артемида, - с застенчивой улыбкой представилась девочка.
   - Очень приятно, - серьезно пожал ей руку Оливер, - А во что вы играете?
   - Кто говорит про игру? - насупился Капитан Вальми, - Все по правде. Мы научимся управлять кораблем, захватим военный корабль ленсов, и улетим за Фронтир.
   - А потом? - зачарованно спросил Оливер.
   - А потом присоединимся к флоту Внеземелья под командованием Ариэля Брейвиса. С ленсовским крейсером он нас обязательно примет. Ты знаешь, кто такой Брейвис?
   - Нет, - помотал головой Олик.
   - Я тебе расскажу, - пообещал Фил, - Тебя как звать?
   - Олик, - представился Олик, но сообразил, что звучит как-то не мужественно, и поправился, - Оливер. Оливер Андреев.
   - Олик - не звучит, - задумчиво заметил Фил, - Будешь Олли, Олли Андер - борт-инженер "Большой рыбы".
   - Олли Андер...- изумленно прошептал новый член команды десятилетних заговорщиков, смакуя свое новое имя.
   ГЛАВА 1. СТАНЦИЯ МИРОВ, МИССИЯ ИТАКИ
  
   Тридцать лет спустя.
   Из красного дневника:
   "В человеческом языке нет слова, обозначающего хорошее отношение к разумному существу, как к таковому. Есть "гуманность" от латинского "человек".
   Можно ли сказать, что это слово появилось, когда человечество не имело представления о других разумных? Вовсе нет, люди прекрасно знали о бесах и демонах. Ну и что, что впоследствии их посчитали не реальными? Во-первых, не очевидно, что их не было раньше. Во-вторых, не доказано, что их нет сейчас. В-третьих, какая, собственно, разница? Люди думали, что эти создания существуют, и ни кому в голову не приходило, что к ним надо относиться гуманно только на основании их разумности. Их считали слугами Врага, и по этой причине с ними можно и нужно обращаться самым худшим и опасным для их жизни, здоровья и достоинства образом..."
   ***
   Андер шел на встречу с Брейвисом по пустому коридору. Адъютант адмирала следовал за ним в полушаге.
   "Не то охранник, не то конвоир", - подумал Андер. Он украдкой рассматривал внутренние помещения итакийской миссии. Все оказалось проще и скучнее, чем ожидалось. Отделка коридора представляла собой стандартный минимальный комплект станционного модуля. По стенам и потолку змеились толстенные трубы коммуникаций. Пол светился обычным фосфоресцирующим покрытием. На всем лежал отпечаток то ли расчетливой бедности, то ли милитаристской целесообразности.
   Андера не покидало ощущение угнетенности и подавленности. Он не мог понять, передается ли оно ему окружающей угрюмой обстановкой или вызвано его собственными мыслями о встрече и дальнейшей судьбе Брейвиса.
   Внезапно из-за поворота появился человек в сером комбинезоне. Когда он приблизился, Андер разглядел короткую седоватую стрижку в сантиметр длиной. Одутловатое нездорового цвета лицо итакийца несло отпечаток более чем одного g и дурного питания. Поравнявшись с Андером, мужчина слегка скосил на него глаза, приподнял брови, и, не сбавляя шага, прошел мимо.
   "Сколько ему лет? - задумался Андер, - Сорок пять? Пятьдесят? А выглядит как старик".
   - Мы пришли, - коротко бросил адъютант. Андер очнулся, поднял глаза и увидел металлическую дверь с надписью на ингл - SAN KAMZ IN TVAILAIT.
   Адъютант, не глядя на Андера, без стука распахнул дверь и громко объявил:
   - Господин адмирал, ренегат здесь!
   Андер вздрогнул и прошел в кабинет.
   Аппартаменты легендарного командующего Вольной флотилии и Объединенных сил Внеземелья, а ныне полномочного посла-резидента Итаки на Станции выглядели немногим роскошнее коридоров миссии. Те же ничем не отделанные стены и незакрытые трубы коммуникаций. Индивидуальность помещению придавали только стеллажи с доисторическими информ-капсулами и дисками, наследие времен многомесячного автономного плавания Брейвиса-партизана, а возможно, и еще более ранних - Брейвиса-контрабандиста, желто-зеленый псевдо-травяной ковер, старинный стол и тяжелые деревянные стулья.
   Сам Ариэль Брейвис, как обычно прямой, как корабельная сосна, стоял рядом с большим креслом. Руки адмирал заложил за спину и молча смотрел на гостя. Андер еще раз отметил про себя, что в жизни старик и впрямь очень похож на свои изображения. Редкий седой ёжик на черепе без перерыва переходил в точно такую же седую и редкую бородку. Только на впалых и обвисших щеках топорщились черные волоски. На худом со следами многократных перегрузок смугло-пятнистом лице горели пронзительные глаза со сплошной красной сеткой на белках. Готовый портрет фанатика.
   После короткой паузы Брейвис кивнул, сделал приглашающий жест на стул и отдал приказ адъютанту.
   - Ортан, бутылку "Соли", пожалуйста. И два бокала!
   Адъютант на секунду застыл на месте, еле заметно сделал отстраняющий жест и удалился.
   Андер сел на стул. Старик нащупал рукой поручень кресла, тяжело навалился на него, медленно опустился.
   "Однако, - подумал Андер, - старик уже не пытается скрывать, насколько он дряхл".
   - Благодарю, что приняли мое предложение, - проскрежетал адмирал, - Откровенно говоря, не надеялся, что Вы решитесь прийти сюда, в сектор Итаки. Особенно после известного решения Великих.
   Брейвис перевел дух, будто перед забегом. Затем заговорил отрывистыми рубленными фразами.
   - Я готов отдать Вам должное. Вы хорошо сыграли на противоречиях между молодыми расами. Между ними и Великими Посредниками. Говоря каждому, что каждый хотел услышать. Пугая их же собственными страхами. Виртуозно притянули за уши Гегенский прецедент. Буквально вырвали у нас честно завоеванную победу.
   Брейвис поморщился.
   - Я видел все Ваши ухищрения, в том числе весьма сомнительные этически, и прекрасно понимал последствия. Просто Вы каждый раз оказывались на шаг впереди. На один - максимум два шага. Но всякий раз впереди.
   Тут адмирал сделал паузу. Андер благодарно склонил голову. Он вспомнил, сколько ему пришлось потрудиться. Как скрупулезно, по кирпичику разбирал он цитадель из полуправды, логических подмен, софизмов и пропагандистской демагогии, которую Брейвис соорудил, защищая позицию Итаки на переговорах.
   - Конечно, - продолжил Брейвис, - так же как и на Ваших представителей, на нашу делегацию работала целая армия консультантов, ксенопсихологов, специалистов по иным расам. Все эти славные ребята трудились без сна и отдыха. Проблема в том, что в работе с чужими широких специалистов практически нет. Да по понятным причинам и быть не может. Слишком разные культуры. У одного человека вся жизнь уходит, чтобы хотя бы чуть-чуть приблизиться к пониманию одной инопланетной цивилизации. Требовался очень хороший распорядитель, разбирающийся, хотя бы поверхностно, во всем сразу. Признаться, сначала я думал, что ваше представительство получает указания с Земли. Но с изумлением понял, что этот загадочный распорядитель - Вы. Не ленс, а человек. Вы - уникум, Посол.
   - Спасибо, адмирал, - Андер еще раз кивнул, - я польщен.
   - Это - не комплимент, - мрачно заметил Брейвис.
   В это время дверь открылась, и вошел Ортан. Он катил тележку с открытой продолговатой бутылкой сине-зеленого стекла и двумя бокалами. Обойдя Андера, как пустое место, адъютант подошел к адмиралу.
   - Один бокал гостю, Ортан, - раздраженно сказал Брейвис, - Впрочем, оставьте, я сам.
   - Адмирал, Вы... - Ортан побледнел как мел.
   - Хватит, Ортан, Вы свободны, - Брейвис указал Ортану на дверь. Ни слова не говоря, адъютант аккуратно поставил поднос на стол, развернулся на деревянных ногах, и покинул кабинет с каменным лицом.
   - Боюсь показаться невежливым, адмирал, - мягко заметил Андер, - но у наших общих предков совместное употребление спиртного считалось знаком дружеского расположения. Возможно, с учетом нынешних обстоятельств Вам бы не стоило это делать так открыто? - Андер показал в сторону двери.
   - Нынешних обстоятельств? - Брейвис выпучил глаза на Андера и хрипло расхохотался, - Какое трогательное беспокойство обо мне с Вашей стороны. Вы только посмотрите... Кстати, Посол, рассказать Вам, что значит слово, которым Вас у нас называют?
   И не дожидаясь ответа Андера продолжил:
   - Ренегаты - это христиане-европейцы - немцы, итальянцы, французы, отрекшиеся от веры предков и принявшие ислам. Ради хороших перспектив на османской службе. Ради больших денег и высокого положения. Вы знаете об этом?
   Андер пожал плечами.
   - Мой отец - историк.
   Адмирал указал на поднос.
   - Да Вы распоряжайтесь. Я думаю, мой возраст позволяет предоставить функцию виночерпия Вам. Это вино с Итаки. То, что мы научились делать под куполами. Пытались создать хотя бы слабое подобие родины. Которой Вы нас в очередной раз пытаетесь лишить. Справитесь? - Брейвис криво оскалился, - Я имею в виду, Вам приходилось разливать вино по бокалам?
   Андер налил вино в бокалы, и передал один Брейвису. В то мгновение, когда рука Брейвиса притронулась к бокалу, Андер испытал странное чувство, как будто прикоснулся к герою "Илиады" или "Одиссеи". "Впрочем, Брейвис и есть герой мифа, - подумал он, - Мифа о Земле без ленсов".
   - Вы знаете, что такое тост? - спросил Брейвис, - Это такая короткая - или не очень - фраза, которую у моих..., - он запнулся, - у наших с Вами предков полагалось произносить перед совместным употреблением вина. Тост произносили за что-то или в честь чего-то. Так вот, - адмирал поднял бокал, - я пью за человечество. У него была великая история, которую, впрочем, насколько я знаю, в нынешних земных школах не преподают.
   Брейвис, не отрываясь, осушил бокал до дна.
   Андер немного отпил, слегка закатив глаза. Удовлетворенно покачал головой.
   - Вы правы, хорошее вино... По поводу "ренегата". Простите, адмирал - а кто Вы по вероисповеданию?
   Адмирал скривился.
   - Я - атеист. Неважно, это метафора. О чем я говорил? Ах да. Что я имел в виду. Сказать человеку, что он свои таланты положил на алтарь предательства - это вряд ли значит похвалить. Не обижайтесь, я ведь не ругаюсь, просто факт констатирую. Собственно, для того я Вас и пригласил. Хотел спросить -почему?
   - Почему - что? - уточнил Андер.
   - Почему Вы предали свою расу, свой биологический вид? - на лице грозного адмирала Андер увидел почти детсткое недоумение, - Я понимаю - положение, почести, деньги. Но неужели ради этого стоит перестать быть человеком?
   Андер еле заметно изогнул губы в деликатной усмешке, будто оценил удачную шутку.
   - Разве Вы видите перед собой не человека?
   Адмирал покачал головой:
   - Вы понимаете, о чем я толкую. Я сейчас не говорю о миллионах людей, которые уходят в Сумерки от великой нужды. Но Вы-то - сын известного историка, человека небедного и влиятельного, одного из лидеров Движения, как его бишь? - ага, "за сохранение человеческой культуры на Земле путем диалога".
   Адмирал поморщился, будто на язык попало что-то горькое.
   - Нет, я, конечно, понимаю, от соглашательства к предательству полшага. Но все же вот сам этот механизм каков? Из позиции "над схваткой", трусливой, лишенной достоинства, но все еще как-то понятной - пойти служить врагам своего рода? Я ведь слышал, несмотря на убеждения, ведущие откровенно в никуда, лично Ваш отец - порядочный человек. Может быть, даже - чем черт не шутит - искренне любящий и Землю, людей, и человеческую культуру. Он даже как будто в ссоре с Вами. Это так?
   "Говорит, как человек, привыкший не убеждать, а приказывать, - подумал Андер, - Точно ли старик понимает, с кем разговаривает и в каком положении находится? Ничего у меня не выйдет."
   Андер помолчал.
   - А Вы неплохо осведомлены об обстоятельствах моей жизни. Сказал бы мне кто-то лет двадцать назад, что сам Ариэль Брейвис будет знать о самом факте моего существования, я бы сошел с ума от восторга. Я в детстве играл в капитана Брейвиса с моими друзьями. В стэйте Ольвия.
   - И это все, что Вы можете сказать?
   - Нет, почему же? Например, еще я могу сказать, что у меня есть возможность примириться с отцом. И она бы никуда не делась и если бы Великие приняли решение полностью в Вашу пользу.
   - В пользу человечества, - упрямо поправил Брейвис.
   Андер сделал примирительный жест.
   - Хорошо, в пользу человечества, как Вы эту пользу понимаете. Возможно, меня лишили бы высокого ранга в Цехе. Но, безусловно, я бы сохранил членство в нем, остался свободным, и мой отец не подвергся бы никаким репрессиям из-за моего провала. И ничего - кроме, разумеется, его желания или нежелания - не помешало бы нам встретиться в саду нашего дома в Ольвии. И выпить вина.
   Андер покрутил бокал в руках. Еще немного отпил.
   - Что касается Вас, адмирал... Насколько я знаю нравы и обычаи высшего руководства Итаки, боюсь, Ваше будущее может оказаться не столь безоблачно. И, возможно, будущее Ваших близких. И это, на мой взгляд, очень много говорит о том, какое будущее для Земли пытаетесь завоевать Вы. И какое защищаю я.
   Брейвис побледнел, вцепился руками в поручни кресла. Вздохнул, отпустил их.
   - Ладно, Андер. Я вижу, это у Вас не злорадство. Я скажу Вам. Я прекрасно понимаю, что меня ждет по возвращению. Определенно трибунал, наверняка - разжалование. Дальше - не знаю, может, даже, тюрьма до конца жизни. Может быть, - старик судорожно сглотнул, - бесчестие, которое и моим родным дорого обойдется. Но поймите, это все неважно. Не это меня сейчас волнует.
   Брейвис поднял морщинистые руки ладонями вверх.
   - Вы хотя бы понимаете, что вердикт Великих означает для человечества гибель?
   Он ударил сморщенным кулаком по столу.
   - И ведь мы фактически выиграли войну на поле боя! Выиграли! И что в результате? После переговоров дела обстоят хуже, чем до их начала. Теперь владение ленсами Землей из простого факта превратилось в статус, признанный Великими. Они теперь ответственны за его сохранение. Ну да, ну да - свободный культурный и информационный обмен, право внеземельнику переехать на Землю.
   - Включая участвовавших в военных действиях, - вставил Андер.
   Брейвис брезгливо отмахнулся:
   - Да-да, обед из ресторана перед электрическим стулом. Словесный мусор, призванный закамуфлировать главное - двести миллионов ленсов остаются на Земле.
   - На Земле не используют электрический стул, - заметил Андер.
   - Я знаю, - отрезал Брейвис, - там теперь гуманно стирают память, - несмотря на слабость голоса адмирала, Андеру показалось, что последние два слова прогрохотали в небольшом помещении. "Показать осведомленность в земных делах, и одновременно, лицемерие земной пропаганды, - привычно проанализировал Андер, - Работает на публику, забыв, что зритель всего один".
   Брейвис сказал последнюю фразу, закрыл лицо рукой и надолго замолчал. Как будто в первый раз увидел поднос и рассеянно сказал Андеру:
   - Да Вы наливайте, не стесняйтесь. И, наконец, ответьте на мой вопрос. Почему?
   Андер печально улыбнулся.
   - Разумеется, я понимаю, что вряд ли смогу Вас переубедить, но объяснить - пожалуйста. Я уважаю Вашу волю, самоотверженность, убежденность. Вы знаете, - вдруг повернулся он к Брейвису, - я ведь в детстве хотел бежать к Вам - воевать с ленсами. Мы тогда с другом разрабатывали планы, как мы проберемся в космопорт Сумерек, захватим корабль ленсов, и улетим прямо к Вам. Но потом мы узнали, что для управления кораблем надо слишком многому научиться. А когда я всему этому научился...
   - И что случилось, когда Вы научились? - оторвал руку от лица, и поднял голову Брейвис.
   Андер покрутил бокал в руке.
   -Я поумнел, - он опрокинул вино в рот.
   Андер подошел к полку с книгами.
   - Вот я вижу тут у Вас книгу по межпланетной дипломатии, раздел территориальных споров. Стоит на видном месте. Стало быть, в него Вы заглядывали и не раз.
   Он достал кассету с полки - повертел в руках.
   - Собственно, этот талмуд с начала до конца читать смысла нет. Все его содержание почти полностью описывается одной фразой в предисловии: "территория принадлежит тем, кто на ней родился и живет". И все. И никакой Родины Предков, Земли Обетованной, Колыбели Человечества, и прочей лирики. Законный дом разумного - тот, в котором живет он сам, а не жилище его прадедушки.
   Ваши предки сделали свой выбор - отправились с Земли в неведомые дали. Променяли Землю на дальний космос с его неопределенностью, опасностями и невероятными возможностями.
   Вам их выбор не нравится, Вы им не довольны. Вы требуете отменить этот обмен, Вы считаете, что предки Вас разорили, лишили наследства. Вы полагаете, что новые хозяева завладели Вашей собственностью несправедливо.
   Андер понимал, что слишком многословен - старик может просто потерять нить - но ничего не мог поделать: бешеное напряжение последних дней переговоров давало о себе знать. Андер чувствовал, что проваливает, возможно, самый главный разговор в свое жизни. "Самый главный? - Андер мысленно стукнул себя по затылку, - Ты только что остановил войну, начавшуюся до твоего рождения. Пытаться спасти мир и еще одного человека - что за самомнение?"
   - Я сейчас не буду вдаваться в подробности, как ленсы оказались на Земле, - сказал он вслух, - Какой она предстала перед ними, почему стала такой, и какая часть людей жила на ней от еще недавних миллиардов. За месяцы переговоров мы на эту тему говорили уже столько, что сейчас вспоминать нет смысла.
   Штука в том, что это все - нюансы, незначительные по сравнению с главным.
   Андер остановился, и искоса глянул на Брейвиса - удостовериться, что тот еще слушает. Адмирал внимательно смотрел на него, не моргая и не шевелясь, как мраморное изваяние. Живой памятник себе. Андер мысленно сосчитал до десяти. "Добавить эмоциональности, что ли?"
   - Да даже если бы мы имел дело с, действительно, насильственным изгнанием! Изгонявшие и изгнанники давно истлели в могилах. Их потомки живут своей так или иначе устроенной жизнью. Для них естественно считать своей родиной то место, где они родились. Где начали познавать мир. Где их любили родители. Где они нашли первых друзей. Да, их деды переживали муки изгнания, потерю родины, иногда невыносимые моральные и физические страдания укоренения в чуждой почве.
   Андер резко повернулся к адмиралу.
   - Но чего хотите Вы? Чтобы новые поколения пережили те же муки? Чтобы одни, "возвратились" на эту "родину", которую они до сих пор никогда не видели, до конца дней мучительно привыкали к ней, и так и остались ей чужими навсегда, в последних снах видя ту, настоящую родину, от которой они отказались ради химеры, сказки, выдумки? А другие - против воли оставив свои дома, стали бы новыми изгнанниками, только теперь уже настоящими, без всяких оговорок?
   Вы называете меня предателем, но кем можно назвать Вас, этот Ваш Совет Внеземелья? Благодаря вам двадцать миллионов разумных существ, вместо того, чтобы спокойно радоваться жизни, живут в постоянно подогреваемом состоянии глубокой скорби, осознания своей обиженности, сотворенной с ними жестокой несправедливости. Вместо того, чтобы работать на благополучие семей и детей, они тратят время, и силы, и громадные ресурсы на создание чудовищных средств убийства других живых существ. Более того, многие из них убивают и погибают не для защиты себя и близких, а ради завоевания того, чего они не знают и никогда не видели, ради лишения других разумных существ их домов.
   Брейвис сделал было протестующий жест, но вместо этого расслабленно махнул рукой, и закрыл покрытой вздувшимися венами пятерной лицо. Андер продолжал.
   - Меня поражает нелепость происходящего. Ведь если бы не эта бессмысленнная война, люди Дальнего Внеземелья давно могли вернуться на Землю. Те из них, кто хочет. Вы же понимаете, только что отмененный запрет вызван лишь резонным опасением: если Возвращение будет разрешено, хунта неизбежно воспользуется возможностью, чтобы наводнить Землю лазутчиками, диверсантами и подпольщиками.
   Ленсы живут на Земле уже много лет, среди них уже давно крайне мал процент тех, кто стал землянином в первом поколении. Люди и ленсы прекрасно сосуществуют друг с другом без взаимного убийства. Не говоря уже, что имеющийся уровень жизни в стэйтах без ленсов вовсе недостижим. О достатке, здоровье и продолжительности жизни ленсонов, живущих в Сумерках, я вовсе молчу.
   Брейвис издал сдавленный звук. Андер обеспокоенно обернулся. На лице старика плясала гримаса. "Сдерживает смех?" - сообразил Андер, - "Однако".
   - При этом Итака уже скоро полтораста лет живет на военном положении. Все это время Итакой правят военные, которых никто не избирает и, по большому счету, не контролирует. Все лишения, плохое управление, некомпетентные руководители - все списывается на войну. Вы уже вырастили у себя правящую касту, которая ни перед кем не отчитывается, и все меньше считается с объективной реальностью. Живущую войной и во имя войны. Ради бога, остановитесь. Вам плевать на ленсов, Вы их ненавидите, но людям хотя бы дайте спокойно жить.
   Андер встретился глазами с Брейвисом и осекся. Взгляд Брейвиса напомнил ему о больной собаке.
   - Да, да, Посол. Я выслушал Вас. Можете не продолжать. Я все понял.
   Адмирал вздохнул. Посмотрел в псевдоокно на бескрайнее зеленое поле, окаймленное двумя редкими цепочками берез и осин. Шел грибной дождь.
   - Вы знаете, какой сегодня день? Я имею в виду - по земному календарю. Старому земному, - уточнил он.
   - Не припоминаю.
   Брейвис кивнул.
   - Не сомневался в этом. Сегодня день святого Валентина. В этот день у наших предков полагалось посылать любимым признания в любви. Вы отправили сегодня кому-нибудь валентинку, Андер?
   Он повернулся к Андеру. "Однако, - подумал Андер, - Капитан Железная башка на старости лет становится сентиментальным."
   - На Земле нынче не празднуют христианские праздники, - заметил он вслух.
   Брейвис усмехнулся.
   - Да-да, я знаю... Папа Беренгарий - мой друг и сосед. Знаете, как он называет свой бункер? - "Небесный Авиньон". Но это слишком тонко для Вас, - старик пренебрежительно махнул рукой, - Хотя Вы не ответили. Впрочем, это тоже своего рода ответ... Так о чем я? - как бы про себя пробормотал старик.
   - Вы что-то поняли, - с еле заметной издевкой подсказал Андер.
   - Ах, да... что я понял... Понял, что Вы не понимаете главного. Скажите, сколько сейчас людей живет в Человеческой Зоне?
   - В стэйтах? Около сорока миллионов, - ответил Андер.
   - Их число за последнее столетие увеличилось? - поинтересовался адмирал.
   - Нет, но Вы должны понимать, что низкая рождаемость еще не означает плохой жизни.
   Адмирал остановил его рукой:
   - Подождите, подождите... Мы с Вами уже не в зале заседаний. У Вас тут только один слушатель - я. Не перед кем блистать красноречием. Меня интересует только суть. И я не о плохой жизни говорю, что бы Вы под этим не понимали. Лучше ответьте, сколько людей за это время переехало в Сумерки?
   - Точно не знаю, около десяти миллионов.
   - Причем, половина из них - за последние пятнадцать лет. Так вот я Вас хочу спросить, они еще люди?
   Андер улыбнулся.
   - Разве я не человек? А я живу в Сумерках полжизни.
   - Да-да, мы об этом уже говорили. Вы не перестали быть человеком, - уточнил Брейвис, - и, наверно, у Вас это вряд ли получится. А вот Ваши дети, и дети Вам подобных людьми уже точно не будут. Они станут эрзац-ленсами со странной и им самим чуждой физиологией. С урезанной куцей культурой, воспринятой от чуждого окружения и своих родителей, еле-еле этой культурой овладевших. Сколько людей сохранит человеческую идентичность через шестьдесят лет? Это же будет еще при Вашей жизни. Представляете? Земляне следующего поколения уже не будут знать сонетов Шекспира и сказок братьев Гримм. Для них Моцарт будет странной какафонией, и "Мона Лиза" - измазанным куском ветхой ткани.
   Андер развел руками.
   - Но послушайте, этих людей никто не принуждает. Ни ехать в Сумерки, ни отказываться от родной культуры. Это их свободный выбор, выбор свободных людей.
   Брейвис покачал головой.
   - Поразительно. Вы - сын ученого, получивший хорошее образование, очень неглупый человек. И не понимаете одной очень простой вещи. Народ, культура, цивилизация - это ведь не только живущие сейчас, с их желаниями, знаниями и заблуждениями. Человечество - это еще и все, кто в него входил до нас, и те, кто войдет потом. Наши предки через пот и кровь, смерти и страшные ошибки, создали нас, нашу культуру, наш мир и донесли их до нас. И мы ответственны перед ними за то, чтобы богатство, доставшееся такой дорогой ценой, не было нами промотано и растрачено впустую, а преумножено, и донесено до наших потомков.
   Он замолчал.
   - Ну так помогите им, - сказал Андер.
   - Что? - не понял Брейвис.
   - Чтобы сохранить человечество на Земле - надо быть на Земле. А сейчас Вас там нет.
   Андер приблизился к адмиралу и посмотрел ему прямо в глаза.
   - Адмирал, медицина на Земле достигла невероятных высот. Это, собственно, один из подарков ленсов человечеству. На Земле Вы можете прожить еще лет пятьдесят как минимум. И это будет не дряхлая старость, а вполне деятельная зрелость. Вы потратили предыдушие шестьдесят лет на благо человечества. Так как Вы его понимали. Вы ошиблись, это оказалась ложная цель. Но еще не поздно все исправить. Вы можете вторую половину жизни потратить на великое дело возвращения людей из Внеземелья домой. Ваш опыт, Ваш авторитет, да одно Ваше имя может убедить миллионы.
   Более того, среди живущих на Земле есть немало тех, кто может Вам поверить, пойти за Вами. Так помогите им сохранить в себе человечество, а человечеству сохранить в себе их.
   Адмирал изумленно воззрился на Андера.
   - Так вот почему Вы приняли мое приглашение...
   - Послушайте, - взволнованно сказал Андер, - у меня как у чрезвычайного посла есть много прав, в том числе при особых обстоятельствах единоличным решением давать членство в Цехе. Я могу сделать Вас клиентом Цеха прямо сейчас, не сходя с места. Пойдемте со мной. Вы говорили, что всегда мечтали вернуться на Земле. Вы там будете через сутки.
   Он протянул руку Брейвису.
   Адмирал откинулся в кресле, скрестив руки на груди. Чуть склонив голову, он разглядывал Андера как занятное насекомое. Его взгляд как будто потух.
   - Бесполезно, - тихо, но отчетливо проговорил он.
   - Но почему? - Андер даже слегка привстал, - Всего два шага до выхода из зоны, и все. Они не посмеют...
   - Да это я не Вам, - Брейвис досадливо махнул рукой, - да и не о Вас, вообще-то. Не так Вы мне и интересны сами по себе. Я - обо всех ленсонах. Просто Вы - эталонный экземпляр.
   Он устало вздохнул.
   - Сами эти переговоры - ошибка. Следовало просто продолжать войну. До полного уничтожения. Либо Внеземелья, либо ленсов.
   - И до нашего уничтожения, адмирал? - уточнил Андер.
   Брейвис брезгливо скривился.
   - А вас уже и так нет. Вы - часть задника на этой картине. Причем, неодушевленная.
   Лицо Андера вдруг приняло сосредоточенный вид. Он что-то пробормотал одними губами. Будто вспомнив, где находится, уставился на Брейвиса, силясь поймать нить разговора.
   - Вы, кажется, торопитесь, Посол, - с издевательской участливостью поинтересовался Брейвис, - Ленсы зовут?
   Он отвернулся от Андера:
   - Ортан! Отведите инопланетного Посла, куда ему будет угодно.
   На обратном пути Андер размышлял, насколько, на самом деле, сильным стимулом для него на переговорах было соперничество с кумиром юности. "Как это трогательно, однако, - мрачно думал он, - в ранней молодости почти молиться на великого человека, а через тридцать лет встретиться с ним на равных и победить в честном поединке. И отправить на заклание."
   Андер дошел до дверей межсекционного лифта. Ортан следовал за ним в полуметре. Они остановились. Стало слышно мерное гудение лифтовых механизмов. Андер вспомнил, что для перехода из одной миссии в другую на Станции используются специальные устройства из-за разницы в угловых скоростях секций. "Так вот откуда это чувство тяжести, - сообразил Андер, - Всего лишь более сильное псевдотяготение".
   Он повернулся к адъютанту Брейвиса.
   - Благодарю Вас, Ортан, дальше - я сам.
   Ортан никак не отреагировал. Андер наблюдал за ним искоса. Итакиец достал из кармана старомодной куртки пачку сигарет, вытащил одну, поджег. Андера слегка передернуло от неожиданности. Он почувствовал пахучий удушливый дым и невольно отстранился.
   - Зачем Вы приходили? - резко спросил Ортан, не глядя на Андера.
   - Он пригласил меня, Вы же знаете, - безо всякого удивления отозвался Андер.
   - Зачем Вы приходили, Андер? - Ортан раздраженно повысил голос.
   Андер выпрямился и смерил Ортана презрительным взглядом.
   - Я хотел спасти адмирала. По крайней мере, попытался.
   Ортан моргнул, несколько раз поднес сигарету к губам, отчаянно швырнул на пол, и, не погасив, поспешно удалился.
   3.
   Из красного дневника:
   "...Всегда ли можно точно определить момент, когда совершается предательство? Когда делается последний шаг, после которого вдруг обнаруживается, что ты уже играешь уже на другой стороне?
   В разгар битвы с турками император отдает любимого коня младшего сына спешенному в бою военачальнику. Взбешенный принц, дождавшись, когда поражение турок становится явным, на глазах у обоих войск скачет на сторону противника. Он подъезжает к разгромленному султану и предлагает тому свой меч и свою преданность. Принц переезжает поле. На одном его конце он еще верный сын, защитник веры и империи, на другом - уже предатель, изменивший всему, что только что казалось самым важным.
   Рискну предположить: такое явное предательство происходит гораздо реже, чем постепенное, когда каждый шаг мал и кажется незначительным компромиссом. И только после множества таких небольших шажков вдруг оказывается, что поле перейдено. И над тобой совсем другой штандарт. И ты в другом строю, а твои бывшие соратники напротив - через поле."
   ГЛАВА 2. СТАНЦИЯ МИРОВ, МИССИЯ ЗЕМЛИ
  
   Андер торопливо вошел в аппартаменты Цеха мостовщиков. Мирского встречал его у входа.
   - Что случилось, Энди? - спросил Андер, - Из-за Вашего вызова мне пришлось скомкать разговор.
   - Ну и как старик? Ничего не получилось? - Мирский заинтересованно наклонил большую голову.
   Андер махнул рукой.
   - Сильно сдал, но это все тот же Брейвис. Капитан Железная башка. Чего Вы хотите, Энди? Девяносто лет, в таком возрасте взгляды не меняют.
   - Но попробовать стоило, - заметил Мирский.
   - Да, - кивнул Андер, - стоило. Но, вернемся к нашим баранам. Вызов первого уровня, выше - только возобновление войны.
   - Великие хотят Вас видеть, Андер. Через час.
   - Вот как, - Андер помрачнел, - Чего они хотят? Что-нибудь уже известно?
   Мирский покачал головой.
   - Только, что это касается Договора.
   - Но он уже всеми подписан, - Андер приподнял бровь, - Я думал, остальное - наше с Итакой дело.
   - Это все, что я знаю.
   - Вы уже оповестили Цех?
   Мирский отрицательно помотал головой.
   -Я подумал, что лучше сначала узнать, чего хотят Великие.
   - Логично, - согласился Андер.
   ***
   Посол Андер, резидент Сумерек Нор Рипет из клана Рипет и первый подмастерье Посла Энди Мирский собрались в аппартаментах Посла Цеха перед большим экраном.
   Ровно в назначенный срок включилось изображение. В центре экрана на возвышении сидели трое вандов. В полутьме влажно поблескивали выпученные глаза и зеленоватая кожа рептилий. Сидящий в центре ванд разинул зубастый рот и издал гортанный звук. Транслятор перевел:
   - Господин Посол и сопровождающие. Великие хотят донести до Вас дополнительную информацию о вступлении решения Великих по конфликту Земли и Итаки в силу. Готовы ли Вы выслушать волю Великих?
   Андер глянул на Рипета и Мирского. Мирский изобразил кислую гримасу. Рипет перевернул зеленую кисть тыльной стороной.
   - Готовы, - ответил Андер.
   Теперь вещал ванд, сидящий слева:
   - По известной Великим информации Землю населяют две расы - ленсы и люди. В настоящее время по решению Великих заключен мирный договор между Внеземельем людей и Сумерками. Однако, поскольку Сумерки фактически представляют только одну расу - ленсов, для вступления в силу требуется ратификация договора полномочными представителями людей Земли. Ратификация следует провести в течение сорока земных суток включая текущие.
   Андер медленно откинулся на спинку кресла. Мирский разинул рот от изумления. Левый ванд замолчал. Открыл рот центральный.
   - Можете задавать вопросы.
   - Великие введены в заблуждение! - воскликнул резидент Рипет, - Ленсы - не раса, а цивилизационное сообщество, в которое входят представители разных рас. На Земле в Сумерках живут ленсы разного происхождения, в том числе и человеческого. Но Цех мостовщиков на этих переговорах и их представитель.
   Андер сделал предостерегающий жест, но махнул рукой.
   - Первое предупреждение, - каркнул ванд, - Великие предложили вам не оспаривать их решение или факты, на основании которых оно принято. Можно только задавать вопросы.
   - Простите резидента Рипета, - мягко проговорил Андер, - он просто не совсем верно сформулировал вопрос. А именно: почему полномочий Посольства недостаточно для признания договора заключенным, если Цех мостовщиков уполномочен всеми Цехами Сумерек, которые, в свою очередь, представляют и людей Сумерек, в том числе?
   Ванд разинул крокодилью пасть. Транслятор так же бесстрастно продолжил:
   - Извинение принимается. Слушайте ответ Великих. Кроме Сумерек на Земле есть еще так называемые стэйты, в которых живут разумные расы людей. Эти разумные представляют цивилизацию, возникшую на Земле еще до появления на ней ленсов. Цех мостовщиков не уполномочен заключать соглашения от их имени.
   - Прошу прощения у Великих, - пробурчал Рипет, - но при чем здесь стэйтики? Война велась между Сумерками и Итакой.
   - Слушайте ответ Великих, - каркнул ванд, - Война, действительно, велась между Сумерками и Итакой. Но условия заключаемого договора имеют отношение к жизни на всей Земле, включая вопросы таможни, культурного обмена и иммиграции. Особенно важен вопрос иммиграции. Согласно договору Сумерки соглашаются на допуск на Землю, в том числе, на постоянное жительство любого представителя человеческой расы, который этого пожелает. В том числе участвовавших в военных действиях. Великим известно, что Сумерки полагают последних убийцами. При этом Великим также известно, что по существующим в Сумерках воззрениям убийство - не преступление, а следствие опасного безумия. По этой причине в Сумерках к таким применяют полную принудительную коррекцию сознания во внесудебном порядке по медицинским показаниям. По этой же причине к таким существам не применяются помилование и амнистия. Указанное Великими положение договора не предполагает допуск иммигрантов - бывших участников военных действий в Сумерки. Таким образом, Сумерки дают обязательство доставить в стэйты человеческой расы существ, которых они сами считают безумцами, представляющими опасность для жизни разумных. Следовательно, без согласия жителей стэйтов договор не следует считать справедливым.
   Рипет дернулся, но Андер чувствительно наступил ему на ногу. Резидент осекся.
   - Прошу прощения, - сказал Андер, - в связи с этим возникает очень серьезный технический вопрос. У стэйтов нет единой структуры управления или представительства. Как же мы сможем получить от них ответ, который будет принят Великими?
   - Слушайте ответ Великих, - также монотонно проскрежетал транслятор, - Сумерки обладают достаточным уровнем технологий, чтобы помочь людям стэйтов решить технические проблемы проявления общей воли в указанный Великими срок. Если же жители стэйтов не захотят в течение указанного срока составить постоянный или временный единый орган представительства их большей части, то это и будет означать их незаинтересованность в заключении договора.
   Андер осторожно положил руку на плечо едва ли не трясущегося от ярости Рипета.
   - Еще один вопрос. Почему это условие не объявили во время оглашения общего решения арбитража Великих по договору - спросил Андер, - В присутствии представителей Итаки? Доведена ли информация об этом дополнительном условии до них?
   - Ответ на первый вопрос, Посол Андер: Великие посчитали это не целесообразным. Ответ на второй: нет, не доведена. По условиям договора на прекращение огня и взаимный отвод вооруженных сил выделен период, эквивалентный сотне земных суток. Дальнейшие этапы, связанные с передачей опорных пунктов, обмена посольствами и зключением торговых и миграционных соглашенйи, начнутся уже после этого. Или не начнутся. Если в течение сорока дней договор не будет ратифицирован людьми стэйтов и не вступит в силу, Великие сообщат об этом властям Итаки. Если к этому времени взаимное убийство разумных будет прекращено даже без действующего договора - это все равно будет благом для мира Разума. Это ответ на последний вопрос.
   Ванды встали как по команде. Андер и Мирский тоже поднялись. Рипет с недовольным видом оторвался от кресла последним.
   - Да будет с вами Разум, - хором каркнули ванды.
   - Да будет с вами Разум, - нестройно ответили представители Сумерек.
   Экран погас. Андер развернулся к Рипету.
   - Что Вы хотели сказать Великим, мост Рипет?
   - Это еще имеет значение? - огрызнулся Рипет.
   - Да, мост Рипет,- спокойно подтвердил Андер, - Если Вы считали необходимым довести это до сведения Великих на официальной аудиенции по вопросу, касающемуся судьбы планеты Земля, мне важно это знать.
   Рипет нахмурился:
   - Хорошо, посол Андер. Вы не дали мне сказать Великим, что в большинстве стэйтов итакийских убийц вовсе не считают опасными безумцами. Это если очень коротко.
   Андер кивнул.
   - Я понял Вас, мост Рипет. И, разумеется, Вы как хорошо подготовленный мостовщик сейчас кратко изложили самую суть своего несостоявшегося заявления. Так вот, не буду настаивать, но все же могу предположить, что такая формулировка очень близка к утверждению, что жители стэйтов поддерживают притязания Итаки на Землю. Вряд ли стоит это говорить на официальной встрече с Великими.
   - Досточтимый посол Андер, - в голосе Рипета зазвенела сталь, - я не вижу смысла лгать в ситуации, когда мы считаем себя правыми.
   Андер вздохнул.
   - Извините, мост Рипет. Я не могу назвать себя настолько опытным мостовщиком, чтобы учить резидента Земли, но, по крайней мере, один мой учитель несомненно таков. Так вот он говорил: хороший мостовщик старается лгать только в самых крайних обстоятельствах. Обычно дипломат говорит правду, но только так, чтобы собеседник интерпретировал ее в нужном для мостовщика смысле.
   - Я надеюсь, - добавил Андер, - Великие сделают скидку на то, что Вы на Станции недавно. Но все же впредь позволю себе дать Вам дружеский совет - постарайтесь быть сдержанней. Здесь не Земля.
   Рипет глухо пробормотал формулу прощания и поспешно удалился. Он выглядел одновременно пристыженным и крайне раздраженным.
   - А меня его поведение не удивляет, мост Андер, - следуя взглядом за Рипетом, произнес Мирский, - Их высокомерие и бесцеремонность кого угодно выведут из себя. Вот Вас я понимаю гораздо меньше. Год переговоров коту под хвост.
   Андер хмыкнул.
   - Вспомните, Энди, сколько раз Вы мне это говорили за последние полгода.
   Мирский с сомнением глянул на него.
   - А Вы думаете, Каму удастся за несколько дней договориться со стэйтами? И добиться, чтобы они приняли нужное решение, да еще способом, убедительным для Великих?
   - Отчего нет? - пожал плечами Андер, - Сумеркам есть чем расплатиться со стэйтами.
   - Да кто они, вообще , эти Великие? - взорвался Мирский, - Вы можете мне сказать, шеф?
   - Могу, - не замедлил с ответом Андер.
   Мирский от неожиданности выпучил глаза. Андер увидел своего холеричного помощника в растерянном онемении и еле сдержал улыбку,
   - И кто же?
   - Они - Великие Посредники.
   - Я серьезно, мост Андер, - слегка обиделся Мирский.
   - Так и я серьезно, - парировал Андер.
   - Ну, давайте хоть раз проговорим вслух то, о чем все и так говорят, шеф, - возбужденно заявил Мирский, - Давно пора.
   - Валяйте, Энди.
   Мирский забегал из стороны в сторону.
   - Вы видели хоть одного из них? Что про них известно? Нам рассказывают, что Великие - представители древней и невероятно могущественной цивилизации. Что они насктолько далеко ушли от нас, что мы не в состоянии даже отличить результаты их деятельности от природных явлений. Якобы они взрывают сверхновые и создают новые планетные системы, прокладывают внепространственные туннели и творят тому подобные чудеса. Нас заставляют принимать на веру их свершения. При этом своими фантастическими знаниями и технологиями они не делятся под предлогом якобы моральной не готовности других цивилизаций. Спички детям не игрушка.
   - Что это значит? - не понял Андер.
   - Не знаю, - отмахнулся Мирский, - так говорила моя бабушка. И - внимание, смертельный номер! - общение с ними возможно только через второстепенную и не самую развитую цивилизацию псевдорептилий, которую наверняка бы давно схарчили более сильные, если бы не их роль единственных вещателей воли Великих.
   И поразительное дело - эту откровенную ерунду мы должны проглатывать из-за того, что все это официально признает полтора десятка вполне реальных цивилизаций Галактики. Вот скажите, шеф, Вы верите, что Великие, вообще, существуют?
   - А это не важно, - спокойно ответил Андер, и прояснил на немой вопрос потерявшего дар речи Мирского, - Важно, что благодаря арбитражу Великих уже несколько тысяч лет в Галактике почти нет войн, а начинающиеся достаточно быстро прекращаются. Если благодаря этому не самым успешным вандам удается играть среди разумных роль, не соответствующую их реальному уровню, то, право слово, за всеобщий мир среди разумных это не самая высокая цена.
   Мирский усмехнулся и несогласно покрутил головой.
   - Воля Ваша, мост Андер, я еще готов принять мир, держащийся на лжи. Но вот в устойчивость мира, держащийся на лжи очевидно глупой, я просто не верю.
   Теперь усмехнулся Андер.
   - А Вы бы предпочли, Энди, чтобы функции судьи в конфликтах между цивилизациями выполнял кто-то, кроме последнего слова в них обладающий еще силой реально могущественной цивилизации и соответствующими возможностями и амбициями? Представьте себе последствия. Ну а теперь представьте себе, что упомянутые Вами полтора десятка миров управляются не последними дураками. И сделайте выводы.
   Мирский с некоторой карикатурностью разинул рот от удивления. Нахмурился.
   - И Вы полагаете такое положение вещей правильным даже сейчас? Когда считанные минуты назад эта химера поставила нас в настолько сложное положение?
   Андер вздохнул.
   - Извините, Энди, но я полагаю, для пересмотра взглядов на правильное устройство Галактики нескольких минут все же маловато.
   Мирский развел руками.
   - Сдаюсь, шеф. Иногда, как вот сейчас, мне кажется, я слышу не Ваш голос, а голос моста Кама. Я искренне жалею, что мне не посчастливилось иметь такого учителя. Кстати, господин посол, - заметил Мирский, - а Вам не кажется, что пора отправлять срочное сообщение Старейшине Каму?
   - Господин первый помощник, - Андер насупился, - Мы не будем отправлять сообщение. Сообщение отправит... вернее, уже отправил резидент Рипет мосту Фаго, если я что-то понимаю в психологии разумных, - поправился он, - А офис Посла, как положено, отправит куратору переговоров на Земле старейшине Каму отчет по форме, который Вы напишете, а я отредактирую. В положенное время. То есть, примерно через пару часов.
   Мирский сел, закинул ногу на ногу и развел руками.
   - Но тогда первым информацию о дополнительном условии узнает старейшина Фаго.
   - Именно так..., - Андер продолжил, четко выговаривая слова, - Получив сообщение, Старейшина Фаго испугается. Он решит, что переговоры со стэйтами и, стало быть, всю ответственность за ратификацию договора стэйтами, возложат на него. Как, собственно, и полагается по его функционалу. И поторопится довести информацию до Совета. Вместе с предложением поручить это важное дело старейшине Каму, куратору переговоров. Что, вообще говоря, и есть единственный устраивающий нас вариант. У Кама с его связями организация съезда стэйтов и убеждение представителей может получиться лучше, чем у других членов Совета.
   Мирский хмыкнул и ритмично покивал.
   - Неплохо спето, мост Андер... Логика в этом есть, мост Андер... Но отчего Вы так уверены, что старина Фаго, впав в панику, будет действовать логично? Не лучше ли, чтобы мост Кам узнал о дополнительном условии Великих первым? И чтобы он сам предложил Совету свои услуги по организации съезда стэйтов?
   Андер помотал головой.
   - Нет, не лучше, Энди. Это поручение не должно быть собственной инициативой моста Кама. Члены Совета должны его воспринимать как неявное наказание моста Кама и офиса за допущение этого дополнительного условия. И, стало быть, выполнив его, он как бы искупит вину.
   Мирский медленно зааплодировал.
   - Хорошо-хорошо, мост Андер. Вы меня убедили. Но что мешает нам все же сообщить информацию мосту Каму? Ему же не обязательно признаваться Совету в своей осведомленности.
   Тут он хлопнул себя ладонью по лбу и улыбнулся.
   - Ах да, Вы же только что уже ответили на этот вопрос мосту Рипету!
   Оба остались довольны импровизацией и пожали друг другу руки.
   - Запрос связи от Тоя Гелна, - сообщил комм.
   Андер перевел сигнал на большой экран. Появилось грубо вылепленное лицо Гелна. Кшатрий выглядел заметно озадаченным.
   - Посол Андер, к Вам посетитель из миссии Итаки с грузом.
   Андер приподнял бровь.
   - Какая-то проблема, мост Гелн?
   - Почему Вы решили...- удивился Гелн.
   Андер мягко улыбнулся.
   - Иначе вряд ли о посетителе мне сообщал бы начальник службы безопасности миссии. Груз не прошел стандартную проверку?
   - Нет, Посол, стандартную проверку груз прошел. Проблема с самой природе груза,- Гелн заколебался.
   - Договаривайте, мост Гелн, - подбодрил его Андер.
   - Это сосуд со спиртосодержащей жидкостью, предназначенной для питья, - закончил Гелн, - Она входит в список запрещенных для ввоза на территорию Сумерек. Я в затруднении, Посол. Инструкция не позволяет мне пропустить груз. Но его доставил адъютант адмирала Брейвиса.
   Андер с Мирским переглянулись. Андер на секунду задумался.
   - Мост Гелн, вы помните случай с церемониальным свитком из миссии каруссов из выделанной кожи убитого разумного?
   - Да, Посол, - подтвердил Гелн, - Тогда мы пропустили его в миссию как послание.
   - Так вот, мост Гелн, доставленный Ортаном сосуд - это тоже послание. Таковы традиции аборигенов Земли.
   - Это Ваше официальное мнение? - с заметным облегчением осведомился Гелн.
   - Да.
   Лицо кшатрия приняло обычное уверенное выражение. Проблема благополучно разрешилась.
   Дверь офиса отворилась и за ней показался Ортан с роботом-тележкой.
   - Посол Андер, это подарок Вам от адмирала Брейвиса, - почти не разжимая губ, процедил Ортан.
   Андер открыл коробку. Там оказались шесть бутылок итакийского вина. Одна - откупоренная и наполовину пустая.
   - Это вино, которое Вы не допили на встрече, Посол Андер, - пояснил адъютант.
   -Хорошо, Ортан, - Андер приятно удивился, - передайте от меня благодарность адмиралу.
   - К сожалению, это невозможно, - также деревянно и стараясь не смотреть на Андера, ответил адъютант, - Адмирал только что отбыл на Итаку.
   Сказав это, Ортан тут же быстрым шагом удалился. Как только он исчез, нарочито каменное выражение лица Мирского сменилась выражением неподдельного изумления.
   - Вы пили с адмиралом, шеф! - ахнул Мирский.
   -Да, - невозмутимо согласился Андер, - и как Вы знаете, это полностью соответствует протоколу. Мостовщик должен соблюдать все обычаи и правила принимающей стороны, если это не представляет опасности его жизни, не наносит существенного вреда здоровью и не унижает достоинства Цеха или другой стороны переговоров. Лучше о другом подумайте - Брейвис улетел без адъютанта. Что это, по-Вашему может значить, Энди?
   Мирский задумался.
   - Я думаю, ничего хорошего.
   Андер кивнул.
   - Поразительная судьба, однако, - проговорил задумчиво Мирский, - Мальчишка из трущоб. Потом неуловимый контрабандист, потом легендарный капитан партизан, затем главнокомандующий флотом Внеземелья, и, наконец, посол Итаки на эпохальных переговорах. Судьба, которой хватило бы на десять жизней. И что в финале этой притчи? - Опозоренный покойник или пожизненно заключенный в печалльно знаменитых итакийских каменоломнях. Вы не находите, шеф, что это повод выпить?
   - В резиденции Посла Цеха мостовщиков? В нарушении строгого запрета Сумерек на алкоголь? - насупил брови Андер, - Конечно, нахожу.
   Мирский взял бутылку за горлышко и стал разглядывать солнышко на этикетке.
   - А, ну да, - Мирский хлопнул себя ладонью по лбу, - "Солнце приходит в Сумерки", девиз итакийцев. Все-таки, это послание. Адмиральское "а, все-таки, она вертится". Оказывается, Вы вовсе не обманули Гелна.
   - Что Вы, Энди, - Андер сделал оскорбленное лицо, - Разве можно лгать начальнику службы безопасности?
   ...Мирский повертел стакан с вином в руке.
   - А я ведь не пил вино с тех пор, как попал на Станцию. Знаете, шеф, - сказал Мирский, - Если начистоту, я поначалу не слишком обрадовался Вашему быстрому взлету. Это ведь я до Вашего назначения был самым высокопоставленным человеком в Цехе. Когда Вас стали продвигать, мне казалось, Вам достается то, что должно быть моим.
   - А сейчас не кажется? - спросил Андер, закинув руки за голову.
   Мирский мягко улыбнулся.
   - А сейчас я думаю, как Вы будете выпутываться из этой истории с ратификацией. А если серьезно, нам, людям, надо держаться вместе. На этом уровне нас среди разумных очень мало. Мы должны поддерживать друг друга.
   Он поднял стакан.
   - Прозит.
   - Прозит, Энди, - отозвался Андер, - Я тоже рад, что мы уже полгода работаем вместе. И что нам все больше удается найти общий язык. Впрочем, боюсь, наша вечеринка подходит к концу. Пора писать отчет о встрече с Великими. Пришлите мне через полчаса черновик, я подредактирую и отправлю.
   - Запрос связи из резиденции Великих, - сообщил комм.
   Андер включил общий доступ.
   На экране появился ванд.
   - Посол Андер, слушайте волю Великих, - прокаркал ванд.
   - Слушаю, - взволнованно подтвердил Андер.
   - По решению Великих, речь с обоснованием необходимости ратификации договора перед представителями стэйтов людей Земли должны произнести лично Вы. Выступление должно пройти в Вашем родном стэйте. Это обязательное условие. Да будет с Вами разум.
   Ванд отключился.
   Не скрывая изумления, Мирский уставился на Андера. Посол поднял только что наполненный стакан и медленно допил до дна.
   - И все же я поражаюсь Вашей невозмутимости, мост Андер, - заметил Мирский, - как будто Вас происходящее абсолютно не волнует.
   Андер медленно обернулся к Мирскому:
   - Сам удивляюсь, Энди. Простите, мне нужно отойти.
   Андер зашел в специально для него переоборудованную туалетную комнату. Закрыв дверь, несколько раз плеснул в лицо, обессиленно уперся руками в камнепластовую раковину и на пару минут уставился в большое зеркало на стене. Оттуда смотрел бледный темно-русый мужчина под сорок, с бровей и ресниц которого капала и стекала мелкими ручейками вода. Как слезы или лихорадочная испарина. "Вот так, Олик, - пробормотал ему Андер, - Если долго прятаться от призраков прошлого, однажды они застанут тебя врасплох. И больше никаких отсрочек." Андер нажал рычаг старомодного унитаза и вернулся в зал.
   - Пожалуй, многовато сегодня для меня, - устало бросил он Мирскому, - отправьте отчет сами.
   Мирский сидел в кресле, и с озадаченным видом вертел в руке пустую бутылку.
   - Кстати, шеф, - произнес Мирский, заметив возвращение Андера, - а ведь это только то вино, которое господин Ортан привез, прошло проверку на яды и нанороботы. А в секторе Итаки Вас могли опоить чем угодно. Вы уверены, что старик Брейвис Вас попросту не отравил каким-нибудь медленно действующим ядом? Чего ему терять? - Мирский с подозрением уставился на зеленовато-синее стекло, будто пытаясь разглядеть в его глубине зелье.
   Андер спокойно кивнул.
   - И такое возможно.
   - И что тогда? - поинтересовался Мирский.
   - Тогда речь перед съездом стэйтов произнесете Вы, - пожал плечами Андер.
   Мирский расхохотался.
   ГЛАВА 3. КОСМОПОРТ СУМЕРЕК
  
   Из красного дневника:
   "... Планета бесновалась как раненный зверь. Выла ураганами и пыталась землетрясениями сбросить с себя источник боли.
   Перед гибелью челочество успело понять искуственный, рукотворный характер постигшей его Катастрофы. Но это знание ему мало помогло.
   В первый год погибла большая часть населения. Человеческая цивилизация рухнула, оказавшись колоссом на глиняных ногах. Слишком сложная и переполненная взаимно зависимыми блоками, она рассыпалась на мертвые нежизнеспособные обломки, оставив после себя обездвиженые механизмы, погасшие города, зарастающие дороги, и много, очень много человеческих останков.
   По джунглям и дремучим лесам, в которые превратились города Евразии, Африки и Америки, бродили полуодичавшие банды, враждующие между собой за все более скудные крохи былой роскоши. По растрескавшимя асфальтовым дорогам рыскали дикие звери. В некоторых бывших мегаполисах еще теплилось какое-то подобие цивилизованной жизни. Но техника выходила из строя от старости, умения утрачивались, дома и сооружения ветшали и обрушивались. Отделенные друг от друга расстояниями и упадком технологий немногочисленные очаги выживания угасали один за другим. Люди, еще помнящие о былом величии своего мира, в отчаяньи смотрели, как попытки остановить деградацию и одичание одна за другой терпят неудачу. И умирали
   От восьми миллиардов прежнего населения Земли через тридцать лет на планете оставалось не более одного процента. Кроме них выжили только обитатели нескольких внеземных поселений.
   И тут с неба спустились ленсы, на их языке просто - "разумные". Они походили на немного нелепых зеленых прямоходящих медведей, но спасенным показались белокрылыми ангелами.
   Ленсы немедленно начали операцию спасения. Они спешно развернули лагеря беженцев, где отчаявшиеся аборигены нашли защиту от беспощадного холода, убивающей жары и вездесущей радиации. Где каждый мог впервые за десятки лет вдоволь наесться, помыться и получить медицинскую помощь. Поисковые отряды из ленсов и присоединившихся к ним землян прочесывали планету в посках выживших. Их вытаскивали из подземных бункеров и таежных избушек, увозили одичавших и потерявих человеческий облик. И возвращали к нормальной жизни. Так были спасены сорок миллионов разумных.
   И только одного боялись благодарные земляне - что звездные братья уйдут так же внезапно, как и появились. Но братья не ушли.
   На языке ленсов их культура и цивилизация назывались одним словом - "Ленсс". Буквально это означало "хорошее отношение к разумным на том единственном основании, что они - разумные".
   В земных языках аналога этому слову нет.
   Бойся данайцев, дары приносящих..."
   ***
   Андер шел по корридору служебных помещений в сопровождении высокого брахмана с капитанским маячком. Около раздвижной стенки с брахман остановился и указал Андеру на неровную надпись "HUMEN":
   - Мы пришли, Андер. Дальше - сектор "голокожих".
   - Спасибо за помощь, мост Кисс, - Андер пожал руку капитана на человеческий манер, - Рад встретиться с однокашником.
   Кисс изобразил формулу доброго расположения.
   - Соученичество больше Цеха.
   - Соученичество больше Цеха, - согласно кивнув, повторил Андер.
   Он прошел через стенку и очутился в старомодном зале ожидания воздушных судов. Повертев головой, рядом с собой Андер увидел дверь, над которой светилась надпись на ингл: "Земная кухня". И чуть ниже - более мелкими буквами: "Приглашаем Ленсс земного происхождения".
   Кафетерий оказался полон народа. Андер, немного поколебавшись, взял кофе из автомата и подошел к единственному столику со свободными местами. За ним в одиночестве сидел мужчина средиземноморской внешности лет сорока пяти с широкой седой прядью в волосах и выражением сосредоточенной отрешенности на лице. Как обычно выглядит человек, углубленный в комм.
   - Простите, можно к Вам присесть? - спросил Андер, - Свободных столиков нет.
   - Да, пожалуйста, - рассеянно ответил мужчина, слегка скосил глаза на обратившегося к нему, и пробарабанил ленсовскую пальцами формулу представления, - Гвидо Корелли, литератор, очень приятно, - и опять уткнулся невидящим взглядом в точку.
   - Оливер Андреев, дипломат, - в ответ представился Андер.
   Взгляд Корелли прояснился, он уставился на Андера и громко хмыкнул.
   - Что-то не так? - поинтересовался Андер.
   - Да нет, извините, - Корелли, улыбаясь, махнул рукой, - Просто забавно встретить человека в ту самую минуту, когда читаешь о нем книжку. Впрочем, не удивительно. Вы ведь знаменитость, Посол.
   - Книжку про меня? - удивился Андер.
   - Да, автор - некто А. Карсми. "Олли Андер: из стэйта к звездам". А Вы разве не в курсе, что про Вас пишут книги? Я понимаю, на Станции доступ к информации несколько ограничен, но не до такой же степени! Вы совсем не следите за тем, что происходит на Земле? Зря, за время Вашего отсутствия случилось много интересного.
   Андер приподнял уголки губ.
   - Я был немного занят.
   Корелли поспешно закивал головой.
   - Ну да, конечно. И все же странно, что Вам никто не сказал, что на земле пишут Ваши биографии. Это ведь не единственная книга о Вас. Ее мне посоветовали, как самую толковую.
   - И как Вам?
   - Да как сказать... Неровно, но там есть одна очень верная мысль, которая мне кажется важной. Но при этом она мало кем проговаривается.
   Андер с интересом глянул на Корелли.
   - Вы меня заинтриговали, Гвидо. Можете пояснить, что Вы имеете в виду?
   Корелли сготовностью придвинулся к Андеру.
   - Как Вам угодно. Видите ли, в основном, люди, живущие в Сумеречных городе, относятся к двум типам. Первый - те, кого называют ленсоны, - Корелли слегка усмехнулся, - Заметьте, сами себя они так не зовут. Для себя они - просто ленсы, в крайнем случае, "ленсы земного происхождения", во избежание совсем полной путаницы. Это переселенцы, которые пытаются максимально перевоплотиться в ленсов. Они полностью порывают с оставшимися в стэйтах, селятся в квартирах, максимально напоминающих ленсовские гроты - с проточным бассейном и виброкомнатой. Носят мохнатые костюмы, ходят на "слияния". Заводят семьи из трех человек. Высшим успехом считают право на воспитание детей-ленсов. Иногда это выглядит забавно, иногда - пугающе.
   Второй тип - чисто экономические иммигранты. Их стало особенно много в последнее время, с тех пор, как среди ленсов вошло в моду живое обслуживание. Официанты, водители флайеров, семейная прислуга и так далее. Хотя они постоянно общаются с ленсами, эти люди даже не пытаются интегрироваться в ленсовское общество и хоть как-то понять ленсовскую культуру. У них уже сформирлось несколько локальных сообществ. Там они воспроизводят привычную им среду обитания, разумеется, с учетом на порядок более высокого технологического уровня Сумерек по сравнению с стэйтами.
   Так вот...
   Корелли уставился в кофейную гущу на дне чашки, выдержал многозначительную паузу и продолжил.
   - Обычно пишущие о Вас без доказательств принимают, что Вы относитесь к первому типу. И это понятно. Большинство этих текстов написано для ленсонов. Вы для них - пример сверхуспешной интеграции. Вы только подумайте! Даже не просто человек, землянин, а стэйтик, приехавший в Ленсс уже взрослым, еще не достигнув сорока лет, представляет Ленсс перед другими цивилизациями.
   Андер поставил пустую чашечку на стол.
   - Но автор книги с этим не согласен?
   Корелли развел руками:
   - Смотря с чем. Разумеется, Вы - выдающийся случай успеха землянина в Сумерках. Но Вы - не ленсон, который отказывается быть человеком, чтобы превратиться в странное и невразумительное подобие ленса. Но и не простец, воспроизводящий маленький эрзац-стэйт в Сумеречном городе. Оба этих варианта - явный регресс. Вы - по мнению автора книги - человек, интегрированный в общество Сумерек, но при этом остающийся человеком. Не отказывающийся от собственной древней культуры и при этом с интересом и благодарностью принимающий культуру другой цивилизации. На самом деле таких, как Вы - ну и я заодно, если позволите - немного. Собственно, я подозреваю, Ваш секрет успеха именно в этом. Ленсам не очень интересны грубые и явно упрощенные копии их самих. Какие-то шансы у них имеют только те, кто может принести им что-то свое, новое, чего у них нет.
   Андер покачал головой.
   - Интересное мнение. И, в общем-то, лестное для меня. По-своему.
   Корелли махнул рукой.
   - Не стоит благодарности. Я просто цитирую книгу. Но, на мой взгляд, это просто констатация очевидного факта.
   Андер улыбнулся.
   - А Вас не смущает, что до этого факта додумалось так мало людей?
   Корелли строго посмотрел на него.
   - А истина вовсе не обязательно открывается всем. Штука в том, что копией быть проще. Не надо думать, не надо искать свои пути. Следует просто подражать успешному. То есть, в данном случае ленсам. И, кстати, копии более агрессивны. Им нужно, чтобы все кругом были такими же, как они. За восемь лет Вашего отсутствия ленсонская пропаганда заметно усилилась. Я Вам, все же, еще раз настоятельно рекомендую посмотреть, что сейчас происходит в сети - в ее ленсонском сегменте. Вы будете удивлены.
   - Но что это я все болтаю? - будто спохватившись, воскликнул Корелли, - Вы же только что со Станции! Там возникли какие-то осложнения?
   Андер встал из-за стола.
   - Извините, Гвидо. Хотелось бы с Вами еще поболтать, но мое время истекло. И поверьте, никаких секретных пунктов в договоре с Итакой нет. Все - в том числе и с моими комментариями - уже есть в открытом доступе.
   Корелли разочарованно пробарабанил на столе формулу прощания.
   - Очень жаль. Тем не менее, рад с Вами познакомиться, Посол. Теперь буду рассказывать: "А вот когда мы с Олли Андером обсуждали интеграцию людей в Ленсс... Да-да, с тем самым."
   - Знаете, - вдруг заметил Андер, - я себя сейчас поймал на мысли: Вы уже второй человек за последние неполные сутки, который сообщает мне обо мне же неожиданные вещи, говоря, что просто констатирует факт.
   Корелли развел руками:
   - Это слава, господин Андер. И кто же первый?
   - Некто Ариэль Брейвис, - ответил Андер, - я с ним встречался перед отлетом. Мы пили вино.
   Корелли раскрыл рот.
   - Замечательно. Может быть, Вы все же задержитесь? Вы остановились на самом интересном месте.
   Андер прижал руку к сердцу.
   - Извините, Гвидо, я, действительно, тороплюсь... Да, кстати, песня Гвидо, как Вы догадались, что я окажусь именно в этом кафетерии?
   Корелли на мгновение скорчил гримасу, но быстро оправился.
   - А это так сложно, мост Андер?
   Андер улыбнулся:
   - Вообще-то, я сам этого не знал еще десять минут назад. Если честно, если бы не эта Ваша интригующая проницательность, я бы с Вами не стал разговаривать вовсе.
   - Хорошо, мост Андер. Я рассудил, что при сложившихся обстоятельствах Вы не захотите встречаться с поджидающими Вас репортерами, и попытаетесь пройти через служебные помещения. Если Вы пойдете через служебные помещения, то, скорее всего, захотите попасть в человеческий сектор. А прямой путь от зала прибытия досюда ведет как раз под вывеску этой забегаловки. Дальше простое соображение - пройдет ли мимо этой вывески человек, не бывший на Земле восемь лет?
   Андер пожал плечами:
   - Запросто мог пройти. Думаю, вероятность пятьдесят на пятьдесят. Но все равно впечатляет.
   - Ну, так я заслужил хоть что-нибудь, мост Андер? Хоть лоскуток от покрывала Майи? - взмолился Корелли.
   Андер улыбнулся.
   - Ладно, чтобы совсем Вас не огорчать, сообщу факт. Брейвис во время этой встречи пил за человечество, не чокаясь.
   - И?- изобразил пристальное внимание Корелли, - Это что-то значит?
   - Предки Брейвиса происходили из России, - пояснил Андер, - Это древняя страна, исчезнувшая еще до Катастрофы. Русские не чокались, когда пили за покойников. Полагаю, это значит, что великий Ариэль Брейвис верит в будущее человечества меньше, чем я.
   ***
   Из красного дневника:
   "... Олли Андер. Действительный член Цеха мостовщиков. Действующий ранг - Посол Цеха. До последнего времени исполнял обязанности Чрезвычайного посла Сумерек на мирных переговорах с Внеземельем (Итакой). РЕНЕГАТ. ПРЕДАТЕЛЬ СВОЕГО НАРОДА.
   Имя при рождении - Оливер Андреев. Или, если следовать традиции предков нашего героя по отцовской линии - Оливер Генрихович Андреев. Родился в стэйте Ольвия, в семье преподавателя университета.
   В возрасте шестнадцати лет после окончания гимназии центрального округа стэйта Ольвия получает приглашение Цеха мостовщиков на позицию ученика. Едет в Сумерки и проводит в статусе ученика следующие пять лет. За это время меняет несколько наставников, последним из которых оказывается член Совета Старейшин Цеха мост Кам.
   Через пять лет становится третьим за историю Цеха подмастерьем человеческого происхождения по молодости получения степени.
   Еще шесть лет служит на Земле в разных подразделениях Цеха, работающих с представителями внеземных рас. Пишет целый ряд работ прикладного характера об особенностях ведения переговоров с инопланетянами.
   В возрасте тридцати двух лет внезапно подает заявку на замещение очень низкой для его послужного списка должности помощника младшего подмастерья резидента Цеха мостовщиков планеты Земля на Станции Галактического соглашения (другое название - Станция миров). Служит на разных позициях в одном и том же ранге на Станции и при ней пять лет, после чего начинается его резкий взлет.
   В течение одного года Андер получает статус мастера, а еще через полгода сразу ранг Посла Цеха и назначение Чрезвычайным послом на переговорах по прекращению военных действий с Содружеством людей Внеземелья при арбитраже Великих посредников. Возглавляет делегацию на переговорах до самого их завершения. От имени своего Цеха и Пакта цехов заверяет решение Великих и Договор с Итакой.
   Личная жизнь - в течение трех лет состоял в условном (бездетном) сородительтстве с деви Винс Отер, мастером Цеха игроков, и кшатрием Канамом Нитром, действительным членом Цеха защитников. Актуализации сородительства не случилось, и его прекратили перед отъездом Андера на Станцию.
   Отец Андера - Генрих Андреев, один из сопредседателей "Движения за сохранение человеческой культуры на Земле путем диалога", организации радикальных противников ассимиляции людей в обществе Сумерек. Депутат и лидер фракции Движения в дистрике Ольвия. Автор многотомной "Истории человеческой цивилизации", скандального труда, заблокированного в Сумерках Цехом поэтов..."
   ***
   Андер вошел в индивидуальную камеру Космопорта ?1 Сумерек, сбросил плащ на диван, сел в кресло и вытянул ноги. Впрочем, диван был не вполне диваном, а кресло не совсем креслом. Поскольку люди крайне редко посещали Космопорт, помещение представляло собой аскетичное жилище одинокого ленса. Небольшой холл с теплым твердым полом из материала, имитирующего камень, ниши и выступы в стенах для хранения вещей, питания, сна и иного отдыха, сушильная камера в углу, горячая стена с дверью во вторую комнату с бассейном подогретой проточной воды и муляжом классической ленсовской кухни. На обычный человеческий вкус в холле не хватало окон, казалось темновато, чрезмерно тепло и влажно. Но Андер прожил именно в таком помещении несколько лет на Земле. Как человек, который через много лет вспоминает навык игры на рояле, он медленными, но уверенными движениями отрегулировал свет, влажность и температуру в комнате, установил виртуальные экраны на две стены. На одном он поместил трансляцию с иллюминатора подводной станции с плавающими рыбами и колышащимися водорослями. На другом - пасмурный северо-итальянский лес, волнуемый небольшим ветром. Комнату наполнила успокаивающая смесь шелестящих листьев и приглушенных подводных звуков. Еще тремя кликами он раскидал под нескольким горизонтальным поверхностям портативные псевдошкуры.
   И только после этого набрал номер Кама. На экране появилось как обычно бесстрастное лицо Старейшины, зеленое и будто покрытое изморозью благородной седины. Несколько секунд учитель и ученик молча смотрели друг на друга. Андер не начинал разговор, ожидая, когда старший заговорит первым.
   - С прибытием, Посол, - первым начал Кам, - рад Вас видеть.
   - Спасибо, - ответил Андер, - и я рад.
   Кам перевернул кисть руки тылом кверху.
   - Я уже прочитал текст Вашего выступления. В целом оно меня устраивает, хотя некоторые места хотелось бы немного изменить. Я через некоторое время отправлю свои поправки.
   - Спасибо, мост Кам, - еще раз поблагодарил Андер, - Я изучу их самым тщательным образом. И учту в своем выступлении.
   Кам улыбнулся и развел руками.
   - Что Вы хотите от старика, которому по возрасту уже недоступны ни вибр, ни слияния? Он может только давать глупые советы давно превзошедшим их ученикам.
   Андер улыбнулся в ответ.
   - Андер, как давно мы с Вами виделись вот так, напрямую?
   - Восемь лет, Старейшина.
   - Да, - покачал головой Кам, - Столько лет назад на Станцию уехал молодой подающий надежды подмастерье. А вернулся оттуда действительный Посол Цеха, уже успевший в своем далеко не преклонном возрасте добиться большего, чем иные Послы за всю жизнь. Мало кто за такой срок сумел сделать такую головокружительную карьеру.
   - Должен заметить, мост Кам, - почтительно заметил Андер, - что в случившемся Ваша немалая заслуга.
   Старейшина усмехнулся.
   - Ответное спасибо, мост Андер, за признание моих заслуг. Это приятно, когда высоко поднявшиеся молодые люди не забывают старших товарищей, путь которых клонится под гору.
   Андер молча склонил голову, точно выдерживая угол "уважения без подобострастия".
   - Я бы поспал пару часов, а потом готов выступить перед Советом Старейшин.
   Кам сделал отрицательный жест.
   - Члены Совета сейчас не расположены встречаться с Вами. По крайней мере, до Вашего выступления перед съездом.
   - Простите, мост Кам, - Андер постарался тщательно подобрать слова, - Надо ли это понимать так, что у Старейшин есть сомнения в успехе моей миссии?
   - Да, - сказал Кам, - нет. У некоторых Старейшин сомнения есть, и поэтому они не согласовывают конференцию с Вами. В которой хотели бы принять участие другие. Но это неважно. Важнее, что сомнений в Вашей миссии нет у меня. Так что можете ни о чем не беспокоиться. Кстати, - добавил Кам, - лучше, вообще, не встречайтесь до съезда ни со Старейшинами, ни с певцами, ни с игроками, ни с стэйтиками. Вас за последние несколько декад и так было слишком много в медиа-пространстве. Давайте дадим разумным отдохнуть от Вас.
   - Честно говоря, мост Кам, я не очень уверен, что мне удастся скрываться ото всех оставшиеся три дня. У певцов и игроков большие возможности, - Андер позволил себе слегка улыбнуться, - А я, все же, не профессиональный разведчик.
   - А зря, - заметил Старейшина, - Поверьте, мой друг, навыки разведчика - это не самое последнее умение, полезное мостовщику. Но Вы не беспокойтесь. Цех обо всем позаботится. И, вообще, я вовсе не имел в виду, что Вы должны где-то спрятаться. Пожалуйста, можете встретиться с родными или соучениками. Заняться своими делами. Должны же у Вас за восемь лет накопиться какие-то важные дела на Земле? Когда поедете в Ольвию, заранее предупредите моста Ниглона Ласа. Он - новый резидент Цеха в Ольвии, очень толковый. Если что-то понадобится, смело обращайтесь к нему с любым указанием. Он в курсе, что до съезда Вы - его главное дело. На этом все. До свиданья, Посол.
   Кам отключился.
   Обескураженный Андер откинулся в кресле. Следующие три дня он представлял себе несколько иначе. Он оказался в крайне необычной для себя ситуациии. За последние годы Андер привык, что каждый день расписан по минутам. А теперь придется срочно придумывать, на что потратить оставшееся до съезда время.
   Он поймал себя на мысли, что больше всего мешает составлению этих планов: в гроте отсутствовало окно, в остальном же она ничем по сути не отличалась от такого же жилища на Станции, где он безвылазно провел долгие два года до переезда в аппартаменты Посла. Андер совсем не чувствовал себя на родной планете.
   Андер вспомнил, как за день до его отлета пришел Ортан, и, сославшись на статью о возвращении, заявил о намерении иммигрировать на Землю. Андер спросил, не боится ли тот за близких на Итаке. На это Ортан, не меняя выражения лица, ответил, что нисколько не боится, потому что вся его семья в полном составе погибла при штурме ленсами станции "Квирит". Андер не слишком горевал, что эту проблему придется решать Мирскому, а не ему самому.
   Чтобы слегка развеяться, Андер поставил на комме сообщение песни Орин Отер о гибели 12-го прайда защитников. Он любил слушать это произведение еще до отъезда на Станцию. Орин пела о мужестве бойцов и командиров, о детях, воспитателями которых они не станут, о несостоявшихся сородителях славных парней. Андер в очередной раз подивился причудам судьбы. 12-й прайд погиб во время штурма той самой базы "Квирит", в которой сгорели родные Ортана.
   Прослушав запись, Андер включил новостную программу. Незнакомый голос пел о разработках никеля на одном из астероидов в кольце Сатурна. Он описывал смелость инженеров и строителей и красоты восходов и закатов. Но, несмотря на хороший звук голоса и умелое владение мелодикой, сравнения казались избитыми, а юмор плоским. Андер еще немного послушал, стараясь абстрагироваться от огрех импровизации, но все же переключил канал. В другой передаче певец попался значительно более опытный, но, видимо, уже приближающийся к окончанию карьеры. Усталый голос временами не к месту дребезжал, к тому же певец явно старался себя щадить.
   Андер пожал плечами - а почему, собственно, и нет - и набрал в поиске имя "Гвидо Корелли". Из выпавшего списка передач он выбрал самую первую - идущую прямо сейчас.
   В студии за столом на вполне человеческих стульях сидели трое: деви, Гвидо Корелли и неизвестный Андеру человек в ленсонке, похожей на естественную шкуру ленса.
   ...- однако, его комм заблокирован, и где он находится, никто не знает, - продолжала начатую фразу на ингл деви, - Что Вы об этом можете сказать, господин Корелли?
   - Для начала то, игра Мерен, - со снисходительной улыбкой сказал Корелли, - что Андер благополучно прибыл, с ним все в порядке. Он просто не хочет излишнего внимания публики до выступления перед стэйтиками. Вот и все.
   - Простите, господин Корелли, - уточнила игра Мерен, - это Ваши предположения или Вы знаете наверняка?
   - Ну, зачем предполагать, игра Мерен, если я с ним лично встречался несколько часов назад.
   - В самом деле? - искренне заинтересовалась Мерен, - Он Вам рассказал что-нибудь важное, о чем еще не знает широкая публика?
   На лице Корелли появилась многозначительная ухмылка.
   - Всего я рассказать, разумеется, не могу. Но, скажем, в частности, Андер сообщил мне, что ленсы куда больше верят в будущее человечества, чем Итака.
   - А что Вы, господин Цин, можете об этом сказать? - игра Мерен обратилась к третьему участнику встречи.
   Цин недобро покосился на Корелли и запел на ленсс - немного примитивно, но грамматически и мелодически правильно.
   - Уважаемый господин Цин, - мягко остановила его игра Мерен, - Хочу Вам напомнить, что наша передача специально предназначено для тех ленсов земного происхождения, которые еще не твердо владеют ленсс и при этом хотят быть в курсе происходящего в Сумерках.
   - А я как раз весьма негативно отношусь к подобного рода уступкам тем, кто даже не пытается стать ленсом на самом деле. Но делает вид, что выбрал Цививлизацию, и хочет получать ее блага, - недовольно пробурчал Цин, - И мне, на самом деле, довольно жутко слышать ингл из уст ленса, не отягощенного земной генетикой. Ну ладно еще господин Корелли, он, видимо, надеется в этой нише - ни нашим, ни вашим - сделать себе положение, которого по его таланту и стартовым возможностям в нормальной иерархии своего Цеха ему не достичь никогда. Но Вам-то это зачем, игра Мерен?
   - В таком случае позвольте полюбопытствовать, господин Цин, - с холодной улыбкой пооинтересовался Корелли, - чего ради Вы тогда пришли на эту передачу?
   - Игра Цин, - с нажимом поправил Цин, - Я - действительный член Цеха игроков, уважаемый песня Корелли. Пришел я, разумеется, как раз для того, чтобы объяснить этой публике на ингл, коль скоро ленсс она не понимает, что возможность сидеть на двух стульях у нее есть до поры. Я уверен, такая терпимость со стороны Цехов - явление в корне неверное, а потому временное.
   - Но упомянутый уже мост Андер, - вступила игра Мерен, - по мнению господина Кореллли, как раз яркий пример ленса земного происхождения, который не отказавается окончательно от своей культуры. Но при этом он приносит огромную пользу и своему Цеху и Сумеркам в целом.
   - Кстати, о господине Корелли, - с готовностью подхватил игра Цин, - Перед тем, как сюда прийти, я ознакомился с книгой, которую сейчас так усиленно продвигает второй приглашенный. Меня сразу заинтересовал автор. Я сделал пару кликов, и выяснил, то А.Карсми - это мать-одиночка из стэйта Утика, работающая контролером на станции арендных флайеров. Простите, уважаемый господин Корелли, но в Вашей книге достаточно фактов и оборотов, которые явно показывают, что автор книги долго жил в Сумерках.
   - К чему Вы клоните, господин Цин? - раздраженно поинтересовался Корелли.
   Цин прищурился и уперся в Корелли сверлящим взглядом.
   - А к тому, господин Корелли, что настоящий автор книги - кто-то другой, почему-то пытающийся сделать вид, будто этот опус, с его весьма интересными выводами в духе итакийской пропаганды написал стэйтик.
   - Даже так, игра Цин? Итакийской пропаганды? Да где же Вы ее там увидели? - Корелли хохотнул, однако, в смешке промелькнула откровенная нервозность.
   - А в том, - Цин не переставал буравить Корелли глазами, - что автор этой книжки фактически проповедует создание в Сумерках двухобщинного общества. Да еще пытается изобразить дело так, будто эта замечательная идея исходит из стэйтов. То есть, фактически, если кто-то из зрителей не понял, речь идет о том, чтобы для ленсов земного происхождениями центрами культурного притяжения оставались стэйты. Я бы назвал это бомбой под основы цивилизации Сумерек, если бы не моя уверенность, что обладающее огромным опытом и мудростью общество Ленсс сможет эти поползновения легко и решительно пресечь.
   - Все же несколько странно от ленса земного происхождения слышать столь пренебрежительные слова о человеческой культуре, - заметила игра Мерен.
   Цин уставился прямо в экран. Андеру показалось, что Цин обращается лично к нему.
   - Давайте называть вещи своими именами. То, что Вы называете человеческой культурой, имело какую-то ценность только до открытия людям других цивилизаций. В первую очередь, конечно, цивилизации Ленсс. На ее фоне эта "культура" бессмысленна и бесполезна. Ну, сами посудите, что она может дать миру? Технологии? Даже не смешно. Ленсы давно забыли, когда пользовались таким старьем. Может быть, тогда, человеческое искусство? Но что именно? Человеческая музыка - убогий и грубый суррогат вибра. Песенная культура человечества - странное недоразумение, жалкая тень ленсовского ивент-пения, мастерства, отточенного за тысячи лет непрерывного совершенствования.
   Цин усмехнулся.
   - Самая же удивительная вещь - это так называемая художественная литература. Неправдоподобные рассказы о неслучившихся событиях. Ложь, заведомая выдумка, почитаемая людьми как вершина культуры. Еще более поразительно, что чтение этой сознательной лжи в человеческой куртуре считается важным элементом воспитания подрастающего поколения. Детей готовят к реальной жизни, пичкая историями о том, чего никогда не было. Что за злая ирония!
   - Господа, - вклинилась в пошедший куда-то не туда разговор игра Мерен, - все же прошу вас вспомнить, что тема нашей передачи - прибытие господина Андера на Землю и его будущая речь перед представителями стэйтов.
   - Да что Вы так привязались к этому Андеру? - досадливо оборвал ее Цин, - Он - пустышка, дутая величина. Даже внешность невыразительная - как у уборщика или шпиона. Всего лишь средних способностей протеже Старейшины Кама, истинного руководителя Цеха мостовщиков. Вся его карьера - это всего лишь проталкивание Камом наверх верного ученика.
   - Но он же не единственный ученик Кама, - возразил Корелли, - Почему именно он?
   - Он - единственный человек из его учеников, - уточнил Цин.
   - И что?
   Цин посмотрел на оппонента как на идиота, вздохнул и начал объяснять, четко выговаривая слова:
   - Объясню Вам и остальным малограмотным зрителям этой передачи. Не забывайте, что каждый ленс - представитель клана, который передает членство в одном Цехе из поколения в поколение. Кланы, в свою очередь, переплетены дружескими и родственными связями, историей общей работы в одних и тех же структурах одного Цеха, или учебой у общих наставников. Поэтому переход из одного Цеха в другой - явление редкое. Кам - сам такой парвеню. Его сильная позиция - семейные связи с верхушкой Цеха защитников. Во время войны с Итакой это оказалось очень серьезным козырем. Но в этом и его слабость. Любой член Цеха, на которого он ставит, легко может перейти на сторону его конкурентов в Совете. У ленса обязательно найдутся там дальние родственники, сослуживцы или соученики родителей. Но для человека Андера Кам в Цехе - единственный близкий. Они друг другу нужны больше, чем кому-либо. Уж на это мозгов Андера хватает.
   - Вот и вся загадка блистательного взлета моста Андера, - подитожил игра Цин, - То, что он цепляется за осколки так называемой земной культуры до Катастрофы - это просто еще одно доказательство его интеллектуальной никчемности. Он совершенно не соответсвует тому положению, которое занял не по способностям, а по чистому стечению обстоятельств.
   - Запрос связи от Аны Адрев, - сообщил комм.
   Андер отключил трансляцию передачи. На экране появилось бледное лицо красивой женщины в обрамлении волос трех оттенков зеленого. Увидев Андера, красавица радостно улыбнулась. Перед Андером будто расцвел цветок.
   - Здравствуй, Олли!
   - Здравствуй, Анна, - стараясь скрыть волнение, ровно проговорил Андер.
   Женщина надула изумрудные губки.
   - Ну, что ты так официально? Мог бы после долгой разлуки быть ласковей. Знаешь, наши все от тебя просто без ума. Ты стал таким популярным!
   Я на днях ездила в Ольвию по делам. В твою честь на школе повесили табличку. Извинялись, что не пригласили меня на открытие. Что с диктриктиков взять? Ну, ты сам понимаешь.
   Кстати, Ольвия выглядит еще хуже, чем я ее помню. Все же годы, прожитые в Сумерках, сказываются. То, что для нас, ленсов, обычный уровень, в их жизни - недостижимая мечта.
   Да, я понимаю, у тебя сейчас очень важные дела. Но все же, когда немного освободишься, найди время ко мне заехать. Хочу тебя показать всем нашим. А то, некоторые даже не верят, что я к тебе имею какое-то отношение.
   Женщина расмеялась приятным грудным смехом. Ее щеки порозовели.
   - Ну ладно. Как-нибудь до приезда свяжись со мной, о многом хочется тебя расспросить. Сейчас я тороплюсь. Пока, Олли, целую.
   Анна отключилась. Андер закрыл глаза и некоторое время сидел неподвижно. За последний год она прислала много сообщений на Станцию. Но по комму мать связалась с ним впервые за тридцать лет. К собственному удивлению Андер не испытывал ни радости, ни удовлетворения. Только печаль и опустошение.
   ГЛАВА 4. СУМЕРКИ
  
   Андер увидел внизу небольшую фигурку в короткой ленсонке серо-серебристого оттенка. Из-под нижнего края мешковатой одежды виднелись трогательно бледные голые ножки. Распущенные черные волосы девушки блестели в тусклом свете. Незнакомка отчаянно тянула в сторону Андера большой палец.
   Андер снизился.
   - У Вас что-то случилось?
   Девушка неожиданно ловко запрыгнула в кабину.
   - Вот спасибо, я уже не знала, что делать. Подбросишь до Голдвилля?
   Андер пожал плечами. Его путь лежал совсем в другую сторону. Впрочем, он не торопился.
   - Хорошо, а куда Вам в Голдвилле?
   - Да не знаю точно, - девушка дернула плечиком, - у меня подружка там живет, Эмма. Она тут давно - уже год почти. Эмка говорила, в этом Голдвилле можно бесплатно вписаться на какое-то время. Кстати, меня зовут Лангуш. Но мне больше нравится Лана.
   Андер набрал высоту.
   - Меня - Оливер.
   -Привет, Оливер! - задорно закричала Лана.
   - Что с Вами случилось? - спросил Андер.
   - Ой, давай на ты. А то, когда ты так говоришь, мне кажется, что я в классе или в полиции.
   - Хорошо, - согласился Андер, - что с тобой случилось? Почему ты оказалась в таком месте одна, не вызвала такси?
   - Да я новый комм еще не успела купить, а старый уже выкинула. Да и денег у меня нет.
   - Как так вышло?
   Лана надулась.
   - А чего эта медведиха захотела, чтобы я мыла ихний бассейн руками? Мне Эмка говорила, у них все механизировано. Чего она?
   - Видишь ли, - мягко заметил Андер, - умными домами ленсы сами управляют. Для этого им живая прислуга не нужна. Ленсы как раз людей нанимают для ручной работы. Но при вербовке на работу вы, наверняка, подписали стандартный контракт, в котором все подробно написано.
   - А, контракт... - вздохнула Лана, - да там так много листочков, я половину прочитала, устала и бросила. А они этим воспользовались и отказались деньги платить. И, вообще, с работы выгнали.
   - То есть, прямо из грота выгнали? - удивился Андер.
   - Вот еще, - фыркнула Лангуш, - Я сама ушла. Они просили подождать каких-то защитов, но я не стала.
   - Наверно, - сказал Андер, - они говорили про работников Цеха защитников, они тут что-то вроде полиции.
   - Ну вот и хорошо, что я не стала их ждать, - заключила Лангуш, - Нужно мне еще с местной полицией встречаться.
   - Ну, вообще-то, они бы тебя и доставили в Голдвилль.
   Лангуш внимательно оглядела салон флаера.
   - А твой хозяин большой начальник? Классная у него тачка!
   - Да, флаер неплохой, - согласился Андер, - Только он не моего хозяина, а Цеха перевозчиков. Да и хозяина у меня, по правде говоря, нет.
   Глаза Лангуш округлились.
   - Ты ее угнал, что ли?
   Андер от неожиданности хмыкнул.
   - Нет, в аренду взял.
   - А как ты - без хозяина? Разве так бывает? - Лангуш смотрела недоверчиво и настороженно, - И как ты ее арендуешь? Она же бешеные деньги стоит. Я знаю - у меня брат про флаеры все знает. Давай говори, или высаживай здесь. А то хватит с меня неприятностей.
   - Успокойся. У меня нет, как ты говоришь, "хозяина". Я - действительный член Цеха. И мне неплохо платят.
   - Я думала, здесь у каждого человека должен быть хозяин. И что значит "действительный член Цеха"? В Карфагене тоже есть Цеха. Но там так не говорят.
   Андер невольно поморщился.
   - Да нет, в стэйтах Цеха - имитация. Не очень удачная. По крайней мере, те, о которых я знаю. В Сумерках Цеха - структура организации общества, экономики и культуры. Собственно, Цеха и есть Сумерки.
   Лана погляделана Андера с уважением.
   - Ты так по-умному рассказываешь. Как учитель или муниципальщик. Только непонятно ничего.
   Андер внимательно посмотрел на Лангуш:
   - А в школе вам разве все это не рассказывали? В мое время читали специальный курс - "Основы культуры и цивилизации Ленсс".
   Лангуш сморщила носик:
   - И у нас читали что-то такое. Ну, я не помню - рассказывали об этом или нет. Я, наверно, болела в это время. Или учитель болел. Или занудствовал. Они там все зануды. Бурчат что-то под нос. Ладно, расскажи.
   Андер еле заметно вздохнул и начал рассказывать:
   - У ленсов нет государства в нашем понимании. Их потребности удовлетворяют Цеха. Цех рыболовов производит продукты питания. Цех кузнецов занимается производством основных материалов - от металлов до разнообразных пластиков. Цех сапожников делает обувь. Цех защитников обеспечивает порядок внутри Сумерек и борется с внешними угрозами, включая стихийные бедствия.
   - Погоди, непонятно. А если два Цеха поссорятся? - быстро спросила Лангуш.
   - В тех случаях, когда какой-то вопрос оказывается на грани интересов двух Цехов, он решается переговорами, - объяснил Андер, - В тех случаях, когда согласия достичь не удается, вмешиваются другие влиятельные Цеха, интересы которых страдают от распри. Наконец, в случае очень больших проблем могут собрать Большой конвент из представителей самых влиятельных цехов. Но это происходит очень редко и нерегулярно.
   - Так вот, про "хозяев" и членов Цехов, - продолжил Андер, - Большая часть взрослых ленсов - члены Цехов. Членство не наследуется, но, как правило, у выросшего ленса нет проблем со вступлением в Цех одного из родителей.
   - А в другой Цех он может вступить? - опять перебила Лангуш.
   - Может. Но на практике это гораздо сложнее.
   - А как стать членом Цеха? - протараторила Лангуш.
   Андер вздохнул.
   - Я бы с радостью тебе все это рассказал, но если ты будешь все время отклоняться от темы, то мы приедем в Голдвилль раньше, чем я дойду до понятия "клиент".
   - А я никуда и не тороплюсь, - с милой непосредственностью возразила Лангуш, - можно и попозже в Голдвилль приехать. К тому же я проголодалась. Давай заедем чего-нибудь поедим?
   Андер хотел рассердиться, но увидел честные голубые глаза Лангуш и улыбнулся.
   - Хорошо, давай съездим поедим. Комм. В ближайшее хьюм-кафе. Заказ - мой обычный первый обед в двойном размере.
   Через пятнадцать минут Лангуш и Андер сидели в кафе на четвертом уровне. Лангуш вертела головой.
   - Круто! Я в самом настоящесм крутом ленсовском ресторане! Вот нашим девкам рассказать - от зависти сдохнут.
   Андер вздохнул.
   - Не хочу тебя расстраивать. Но это не ленсовский ресторан. Это хьюм-кафе, заведение специально для людей. В ленсовских ресторанах все очень сильно отличается - и интерьер, и еда, и общая атмосфера. Неподготовленному человеку очень непривычно и дискомфортно. К тому же их очень мало. Ленсы обычно питаются у себя дома. Они не любят, когда многолюдно.
   - И что они с друзьями совсем не общаются? - удивилась Лангуш.
   - Почему же? - Андер пожал плечами, - Общаются по комму. В режиме диалога. Или в режиме группы, когда собеседников больше двоих. Просто при этом каждый находится у себя, в комфортной для себя обстановке.
   Глаза Лангуш расширились, она приблизила лицо к Андеру и заговорщически зашептала:
   - А как же эти их... слияния! Для этого же им надо встречаться лично.
   - Для слияний - да, надо, - согласился Андер, - но некоторые практикуют и про комму.
   Лангуш наклонила голову:
   - А ты в слияниях участвовал?
   - Так тебе про "хозяев" еще интересно? - спросил Андер.
   Лангуш отодвинулась с выражением легкого разочарования на лице, однако, сказала:
   - Да, конечно, интересно. Ты так все обстоятельно объясняешь. Прямо как учитель.
   - Ты же говорила, что они все зануды, - уточнил Андер.
   - Ну и ты страшный зануда, - Лангуш расплылась в очаровательной улыбке, - Но ты рассказывай.
   Андер развел руками и продолжил:
   - Считается, что каждый Цех несет полную ответственность за каждого своего члена и обеспечивает ему защиту. Это, собственно, признак состоятельности Цеха. И в каком-то смысле определение понятия Цех. В свою очередь, каждый разумный не член Цеха может жить в Сумерках, только если имеет статус клиента от какого-нибудь члена Цеха. Дети этот статус получают автоматически. Покровитель полностью несет ответственностьь за приглашенного перед своим Цехом и перед другими Цехами. Если разумный лишается статуса клиента, он не может оставаться в Сумерках. Если он сам не покинет Сумерки за тридцать шесть суток, то Цех защитников обязан его доставить на корабль за пределы Сумерек к концу этого срока. Людей обычно отправляют в тот стэйт, откуда они прибыли.
   - Я поняла, - радостно заявила Лангуш, - Все люди в Сумерках - клиенты ленсов! И я тоже. Ой, - вдруг сказала она, - так это меня должны эти страшные защитники-медведки поймать и отправить обратно в Карфаген?
   Андер кивнул.
   - Если ты не найдешь другого покровителя.
   - А как я его найду? - спросила Лангуш, - Слушай, а у тебя нет на примете знакомого ленса, которому бы нравились молодые симпатичные девочки?
   - А что ты умеешь делать? - в ответ поинтересовался Андер.
   - Да ты не понял, - раздосадовалась Лангуш, - Я имела в виду, чтобы он со мной жил. Ну для этого самого.
   Андер глубоко вздохнул, и мягко заметил.
   - Видишь ли, Лангуш, в Сумерках нет проституции.
   - Какая проституция? - возмутилась Лангуш, - Ты за кого меня принимаешь? Я имела в виду - жить с одним ленсом.
   Андер печально улыбнулся:
   - Ленсы обычно не особенно обращают внимания на человеческих женщин.
   - Эмма мне говорила, что в Сумерках любая женщина - богиня! - решительно заявила Лангуш.
   Андер рассмеялся.
   - Да нет, это ложное отождествление человеческих женщин и деви у ленсов. Сходство есть, но гендерные роли в системе трех полов у ленсов распределяются иначе. Деви отвечают - теоретически - только за рождение потомства, ну и еще за украшение жизни остальных сородителей. Поэтому больше всего деви в Цехе певцов, Цехе вибра и Цехе красочников. Брахман создает материальные ценности и обеспечивает сородителей едой. Так что браминов больше всего, например, в Цехах пахарей и кузнецов. А кшатрий занимается воспитанием детей, защитой семейного гнезда и уборкой.
   - Так что,- подвел итог Андер, - большая часть женщин-людей, если на то пошло, в Сумерках по своему роду деятельности, скорее, ближе к кшатриям, чем к деви. Мужчины, кстати, тоже.
   - А ты чем занимаешься? - буркнула все еще сердитая Лангуш.
   - Я, - объяснил Андер, - член Цеха мостовщиков. То есть, я - специалист по обеспечению коммуникации и взаимопониманию между разумными.
   - Так значит, - Лангуш просветлела лицом, - ты можешь взять себе клиента! Возьми меня.
   Андер покачал головой:
   - Прости Лангуш, но мне не нужна уборщица. У меня пока и дома-то здесь нет.
   Лангуш обиженно выпятила губу и отставила наполовину полную тарелку.
   - Что-то настроение есть совсем пропало. Да и вредно для фигуры. Полетели в Голдвилль.
   Флайер вертикально поднялся над площадкой перед хьюм-кафе и полетел по оптимальному маршруту к туннелю в скале. Андер поглядел на грустную Лангуш, представил следующие двадцать минут полета по темной каменной норе, и переключился с автопилота на ручное управление. Он направил флайер к главному стволу Сумерек . Машина вылетела из ответвления и оказалась в центре основного каньона.
   Лангуш, приоткрыв рот, зачарованно смотрела на чудеса открывшегося простора. В полутьме под ними мерцала извилистая река с разноцветными огоньками по краям раковин-гротов цеховой знати по берегам, утонувшим в продуманно и тщательно беспорядочных зарослях сине-зеленых растений. По реке бесшумно плыли медленные прогулочные парусники и юркие катера, перевозившие счастливчиков, живущих на дне каньона. На расстоянии полукилометра в обе стороны от русла ровное дно гигантского оврага начинало резкий подъем вверх, переходя в две стены с десятками этаже-уровней гротов простых ленсов. Уровни нависали друг над другом открытыми и закрытыми террасами, площадками для флайеров. Для взгляда из флайера освещение гротов на каждом уровне сливалось в десятки параллельных летящих извивающихся лет. И наконец, верхние края обеих стен соединяла уходящая и сходящаяся вдалеке в точку матовая полоса силового купола.
   "Интересно, - задумался Андер, - двадцать три года назад я, много раз видевший Сумерки в информе, прочитавший о них не одну книгу, смотрел во все глаза на это великолепие, сравнивая увиденное с образом, который уже сложился в моей голове. А как на все это смотрит она, для которой, похоже, вся Вселенная за пределами ее Карфагена - девственная тайна?"
   - Целесообразное - красиво, -прошептала Лангуш.
   - Что? - от неожиданности Андер дернул рулевой посох, так что флайер сделал замысловатый зигзаг, - Что ты сказала?
   - Наш учитель-правовед говорил: "Целесообразное - красиво", - пояснила Лангуш, - По-моему, Сумерки целесообразней Карфагена. Правда, Оливер?
   - Не знаю, я не был в Карфагене.
   - А где ты был?
   Андер задумался.
   - Я два года жил на планете Синтай, где сплошной океан, и разумные живут в воде. Они похожи на дельфинов, но у них руки, почти как у людей, только более сильные и красивые. Ими они строят дворцы на дне. Работал еще на трех планетах, правда, меньше времени. Долго прожил на Станции, где торгуют, обмениваются информацией и решают спорные вопросы представители десятка цивилизаций и жители сотни планет.
   Лангуш вздохнула.
   - А я нигде кроме Карфагена не бывала.
   - Насколько я слышал, Карфаген - очень неплохой стэйт, - тактично заметил Андер.
   - Ага, неплохой, - вдруг разозлилась Лангуш, - Неплохой, если у тебя много денег и связи с муниципалитете. А если нет, то живешь на окраине, докуда климат-система уже почти не достает. И где по ночам очень холодно. И не то, что бассейна нету или вибр-камеры, но просто приличного комма. И ешь бесплатный синтфуд, а шмотки берешь в ближайшей раздатке. А чтобы жить хоть чуточку лучше, надо вкалывать и уставать каждый день как собака. А по информу смотреть, как люди в Сумерках живут.
   - В Сумерках тоже надо вкалывать, чтобы что-то иметь.
   - А я не буду, - взвилась Лангуш, - Не для того я сюда прилетела. Я хочу все и сразу, пока еще не состарилась! И я знаю , что способы есть. Мне Эмка рассказывала, что...
   Андер в сердцах хлопнул ладонями по посоху управления.
   - Лана, я видел таких, которые хотели все и сразу. Их с выжженными мозгами отправляют восвояси. И Цех, который их наказал, платит стэйту за их содержание и уход, потому что сами себя обслуживать они уже не могут. Ты этого хочешь?
   Лангуш побледнела. Ее лицо плаксиво скривилось.
   - Зачем ты меня пугаешь? Если можешь - помоги, нет - тогда отстань от меня.
   Она отвернулась к окну.
   "В самом деле, - подумал Андер, - Чего я кинулся ее жизни учить? Кто она мне?"
   Следующие десять минут до конца полета они сидели рядом в напряженном молчании.
   Андер посадил флайер на террасе тридцать пятого уровня. Из грота навстречу Лангуш выбежала молоденькая толстушка с фосфоресцирующим лицом и волосами, переливающимися всеми оттенками зеленого.
   - Это кто? -изумрудноволосая бесцеремонно ткнула пальцем в Андера.
   - Оливер, - хмуро ответила Лангуш.
   - Ты чего, он же старый, - затароторила толстушка, не обращая внимания на присутсвие Андера, - Он тебе чего-нибудь обещал? Ничему не верь. У него флайер арендованный. И одет тускло.
   - Не беспокойтесь, - заверил Андер, - Меня здесь сейчас не будет. Приятно познакомиться , Лангуш.
   Он сел во флайер.
   - Чего, вот так просто? - возмущенно крикнула ему Лангуш.
   Андер пожал плечами и взлетел.
   ***
   Андер оставил флайер на просторной огороженной площадке и подошел к входу в большой грот. Дорогу ему преградил высокий человек в темно-зеленой хламиде, схематично напоминающей шкуру кшатрия.
   - Кто Вы? Вы приглашены сюда? - поинтересовался псевдо-кшатрий.
   - Мост Олли Андер, - представился Андер и отправил привратнику сообщение со своим идентом, - Разве это не открытое смешанное слияние?
   - Да, это так, но только для членов Цехов. Вы можете пройти. Прошу Вас только не забыть снять одежду перед камерой сканирования и медобработки. На нашем сайте Вы можете ознакомиться с идентами всех присутствующих сейчас в гроте.
   Андер не стал объяснять привратнику, что пришел с другой целью.
   Пройдя несколько шагов вглубь грота, Андер увидел пробегающую влажно блестящую деви с большими безумными глазами, покачивающуюся и напевающую на ходу. За ней медленно прошла абсолютно обнаженная женщина с длинными зелеными волосами, распущенными и окутыввающими ее сверху до середины бедер. Женщина, не останавливаясь, пристально оценивающе оглядела Андера с ног до головы, равнодушно отвела взгляд и прошлепала босыми ногами по каменному полу мимо. Из ответвлений коридора доносились то странные, а то абсолютно недвусмысленные звуки и возгласы. При этом коридор слегка подрагивал от накладывающихся друг на друга волн нескольких вибров. Еще через пару мембран Андер очутился в помещении с большим бассейном, полным обнаженных мужчин разного возраста, и тремя деви, сидящими рядом и о чем-то тихо переговаривающихся на ленсс. При появлении Андера деви одновременно замолчали и синхронно повернули к нему головы. Одна отправила ему сообщение "Сними штаны". Андер поспешно сделал несколько шагов через мембрану обратно в коридор.
   - Мост Андер! Остановитесь, я к Вам обращаюсь! - Андер услышал за спиной глубокий баритон и обернулся. К нему спешил высокий красивый мужчина лет тридцати с рельефной мускулатурой. Все его одеяние состояло из полотенца на бедрах.
   Андер остановился.
   - Насколько я понимаю, Вы - нынешний претендент в сородительство игры Винс Отер, - официальным тоном обратился Андер, - метла Даго Вуд?
   - А Вы, насколько я понимаю, ее бывший сородитель Олли Андер? - в тон ему поинтересовался Вуд.
   - Именно так, очень приятно, и я ищу Винс.
   - А мне не очень приятно, господин Андер, - раздраженно сказал Вуд, - Вы подло воспользовались моим открытым идентом, чтобы узнать, где находится игра Винс, которая не хочет Вас видеть.
   - Если она не хочет меня видеть, господин Вуд, она могла бы мне сообщить это устно или письменно, - парировал Андер, - Поскольку она вовсе никак мне не ответила, я не считаю себя чем-то связанным.
   - А какое у Вас дело к Винс? - с агрессией в голосе спросил Вуд.
   - Это наши семейные дела, - подчеркнуто учтиво ответил Андер.
   - Какие у Вас семейные дела? Вы уже восемь лет не сородители! И как Вы, вообще, узнали, что она здесь со мной?
   - Вы мне сказали, - пожал плечами Андер.
   - Когда? - опешил Вуд.
   - Да вот сейчас.
   - Он еще и издевается! - возмутился Вуд и замахнулся на Андера.
   Тут же около уха Вуда истошно пискнул допотопный комм. Вуд в замешательстве отшатнулся.
   Андер развел руками.
   - Да, господин Вуд, ничего не поделаешь. У меня сейчас такой своеобразный статус, что избиение меня может стоить Вам очень больших неприятностей. Дело даже не дойдет до официального разбирательства между нашими Цехами.
   - Да черт с Вами, - пробормотал Вуд, - Идите, с удовольствием посмотрю, как она Вас вышвырнет.
   - Благодарю Вас, метла Вуд, - Андер поклонился, и развернулся уходить.
   - Еще минуту, мост Андер, - сказал Вуд.
   - Хорошо, - ответил Андер, - минуту.
   Вуд криво усмехнулся.
   - У меня создалось впечатление, будто Вы думаете, что чем-то лучше меня. Ну да, Вы же - целый Посол Цеха мостовщиков, Вас вся планета знает. Видите ли, господин Оливер Андреев, - слово "господин" Вуд процедил с нажимом сквозь зубы как ругательство, - я, в отличие от Вас, ленс по рождению. Вы можете добраться до каких угодно высот. Можете даже стать первым голокожим Старейшиной Цеха - чем черт не шутит. Но таким как я - впитавшим культуру и цивилизацию Ленсс от рождения - Вам никогда не стать. В лучшем случае, это удастся Вашим детям, если они у Вас будут. Впрочем, врядли. Дети же всегда так или иначе подражают родителям. А в Вас, - тут Даго слегка понизил голос, и проговорил по слогам, - слишком много человеческого.
   - Судя по тону, Вы собирались меня особо хлестко оскорбить, - спокойно заметил Андер, - Но вот досада, я не вижу ничего постыдного или компрометирующего в том, что я родился и вырос в стэйте. Больше того, уверен, как раз хорошее и глубокое знакомство с культурами двух рас, и жизнь в естественной среде их обеих дало мне определенную гибкость восприятия, позволившую понимать представителей других цивилизаций. И в итоге, стать неплохим профессионалом в своем деле. Подумайте об этом на досуге.
   - Ты - хренов итакиец, чучело голокожее, гордящееся голокожестью, - прошипел Вуд, - я уверен, твоя карьера - дурацкая ошибка, и она будет обязательно исправлена.
   Андер расхохотался.
   - Я, по-Вашему, что-то смешное сказал? - взвизгнул Даг Вуд.
   - Просто в нынешней ситуации Ваш пассаж про "голокожее чучело" прозвучал очень смешно, - хмыкнул Андер.
   Вуд тупо уставился на одетого Андера - на себя, ниже пояса завернутого в полотенце. Раскрыл рот, чтобы что-то сказать. Махнул рукой, развернулся и ушел.
   Деви Винс Отер сидела, прислонившись к теплой стене, и тяжело дышала. Ее прекрасно ухоженная шерсть влажно блестела, полуприкрытые глаза посверкивали в полутьме.
   - А, господин Посол! - протянула она, заметив Андера, - Великий Олли Андер... Как ты здесь оказался?
   - Привет Винс, - сказал Андер, -- я хотел с тобой увидеться.
   Губы Винс медленно расплылись.
   - Ты хочешь заняться со мной слиянием?
   - Нет, - мрачно оборвал Андер, - только поговорить.
   Винс наигранно надулась.
   - Тогда достаточно связаться по комму.
   - Ты не отвечала на мои звонки, - пояснил Андер, - И на сообщения тоже, - он сделал паузу, и добавил, - восемь лет.
   Винс наклонилась и сильно сжала руками сиденье.
   - А тебя это так удивляет, Олли Андер? Чего ты ждал после того, что случилось?
   Андер опустил голову и проговорил хрипло, как будто во рту у него резко пересохло.
   - Что бы между нами не произошло, ты мне давно отомстила, разорвав сородительтство и лишив меня ребенка.
   Винс хохотнула.
   - Разве это месть? Нормальная реакция сородителя, понявшего, что никакого сородительства на самом деле нет. Я согласилась принять человеческого ребенка, раз ты так на этом настаивал. Но когда я поняла, что это за ребенок, чей она клон, что мне было делать?
   Андер нервно прошел по комнате из стороны в сторону.
   -Но послушай, Винс. Нам же еще в школе объясняли, что разумные равнодушны к генетике ребенка, которого воспитывают. Это одна из основ цивилизации Ленсс. Так в чем же дело?
   - Ты, правда, не понимаешь? - грустно улыбнулась Винс, - да в том, что к генетике этого ребенка неравнодушен ты! Это ты захотел, чтобы мы вместе воспитывали клона твоей Темис. Она важна для тебя. Это ее ты вопринимал, как свою сородительницу, а не меня. И не Канама.
   Деви взмахнула головой из стороны в сторону. Брызги с шерсти разлетелись сверкающими бисеринками.
   - И ты это очень ясно доказал, когда втянул Канама в авантюру. Напасть на Центр репродукции! Надо же додуматься до такого. Что Вы хотели сделать? Забрать ребенка? И куда бы Вы его потом дели? Прятались с ним всю жизнь?
   Она захохотала.
   - Непроницаемый Андер... Загадочный Андер... Блистательный мостовщщик, известный невозмутимостью и осторожностью, мастер скрывать мысли и чувства! А ты оказался интересней, чем я думала. Такая страсть, такое безрассудство!...
   Она резко перестала смеяться, и пронзила Андера горящим взглядом.
   - Ты знаешь, что Канама чуть не исключили из Цеха?
   Андер молча кивнул.
   - Понадобилось все влияние семьи, чтобы его спасти, - продолжала Винс, - Он пять лет находился на условном членстве. Беднягу чуть не приговорили к чистке памяти. Ты хоть понимаешь, что это такое?
   Винс вскочила со скамьи, будто собираясь ударить Андера, но не удержала равновесия и плюхнулась обратно.
   - Он тебе что-то рассказывал? - тихо спросил Андер.
   - Нет-нет, - Винс помотала головой, - Он не хочет меня видеть. Он считает меня виновной во всем, что произошло.
   Вдруг Винс подняла голову и изумленно посмотрела на Андера.
   - Так ты все еще боишься! Тебе страшно, что кто-то узнает о твоем участии в нападении на Центр! У тебя-то особого врожденного отношения к детям как у кшатриев нет. Тебе бы точно полмозга выжгли. Понятия не имею, как ты выкрутился.
   Она ухмыльнулась, и издала короткий смешок.
   - Знаешь, как я смеялась, читая в описаниях твоих подвигов? Ну как же: бросил надежную карьеру на Земле, и улетел на Станцию? Они тебя расписывали как великую личность: мол, мост Андер смело шел к своему предназначению. А ты просто сбежал!
   Она еще раз хихикнула.
   - Сбежал, как жалкий трус. Я только не поняла, почему ты там так и не ушел в сектор Итаки? Или тебе и на это смелости не хватило?
   Андер опустился на колени перед сидящей Винс и заглянул ей в глаза.
   - Просто ответь на вопрос. Тот вопрос, который я задавал тебе все это время. И на который ты так и не ответила.
   Винс откинула голову.
   - Бедный, бедный Олли Андер... Так ты хочешь знать, где ребенок?
   Щека Андера нервно дернулась. Сглатывая слюну, он быстро и жарко зашептал Винс:
   - Я не знаю, куда она делась. Я перелопатил все возможные базы. С каждый назначением я получал новые допуски, и я начинал поиск заново, но всякий раз не находил никаких следов. Как будто ее нет вовсе. Но она была, была! Я же видел регистрационную карту в базе! Я даже видел ее видео! Я же не сошел с ума?!
   Винс рассеянно погладила его по голове и почесала за ухом.
   - Конечно, конечно, ты не сошел с ума, Олли Андер. Я тоже видела и самого ребенка, и данные о регистрации. Иначе зачем бы мне разрывать сородительство, сам посуди? Но я... не знаю, где он. И никогда не знала.
   Деви глянула на Андера и расхохоталась.
   - Андер, видел бы ты сейчас свое лицо...
   Андер поднялся с колен.
   - Если ты меня обманываешь...
   - Нет, нет, - Винс помотала головой, - Разумеется, я ненавижу тебя, но я тебя не обманываю. Зачем? Я же вижу, эта правда для тебя убийственна, так что еще придумывать?..
   - Если, - сдавленно проговорил Андер и протянул руку к комму Винс, - Если что-то вспомнишь, или вдруг тебе что-то станет известно, вот полный допуск к моим координатам в любое время дня и ночи.
   - А ты все помнишь, Андер? - хитро улыбнулась Винс.
   Она пьяно хохотнула.
   - Ты уверен, что тебе не почистили память, Андер?
   Андер почти выбежал из комнаты, чуть не столкнувшись с входящим молодым человеком, замотанным в простыню.
   - Иди сюда, - пропела Винс, - не знаю, как тебя зовут, но мне надо забыться...
   11.
   "Ошибка цивилизации, - думал Андер, заходя в комнату отдыха в своем гроте в космопорте, и сбрасывая на ходу одежду, - Деви должна в мучениях произвести на свет две двойни и умереть при рождении третьей. Вместо этого она лишила меня единственного ребенка, который был мне нужен. Толкнула на преступление. Наградила неискупаемой виной как неизлечимой болезнью."
   Не останавливаясь, обнаженный Андер перешел в комнату вибра.
   - Запрос вибра "Черная меланхолия".
   Комм выкатил перед ним список транслируемых вибров. Андер пролистнул все неизвестные. Настроение не располагало к экспериментам. Он увидел старый вибр, приводивший его в чувство еще в ученические времена, опустился на одно колено и решительно ткнул нужную строку.
   Андер не столько услышал, сколько почувствовал еле уловимый гул, постепенно нарастающий и приобретающий ритм и мелодический рисунок. Колыхнулся пол и под коленом образовался растущий бугор. Чтобы не потерять равновесие, Андер вскочил на обе ноги. Пол заходил ходуном. Серии волн пробежали одна за другой. Все пространство комнаты наполнила вибрация, отдающаяся во всем теле Андера стоном и отчаяньем. Колени ослабли, он почти упал, но волнующаяся поверхность выбрасила его обратно в вертикальное положение. Андер переставлял ноги и взмахивал руками, подталкиваемый беснующимся под ногами вибропластиком. Андер не видел себя со стороны, но примерно представлял, что выглядит сейчас как судорожно дергающаяся марионетка.
   Когда серые стены кругом стало видеть невыносимо, вошедший в транс Андер скомандовал комму включить группу. Мгновение спустя комм отыскал в информе других трясущихся в том же вибре. Слепые стены ожили квадратами, в которых, каждый в своей вибр-камере, синхронно с Андером дергались сотни ленсов и людей. В случайном порядке некоторые квадраты увеличивались и проплывали по стене в поле зрения Андера. С одной стороны проскакал нескладный тощий брахман, смешно вскидывающийноги и разевающий рот в неслышном вопле. С другой мерно топал по беснующейся под ним поверхности высокий кшатрий с выпученными глазами и неподвижным лицом. Андер увидел извивающуюся женщину с блестящими от пота широкими бедрами и короткими темно-рыжими волосами. Заметив Андера, она пристально и вопросительно уставилась на него, сменив дерганный темп на более плавный. Андер встретился с ней взглядом. Несколько секунд они как привязанные смотрели друг на друга. Женщина улыбнулась. Андер выключил вибр и рухнул на утративший жизнь пол.
   "Сам все испортил, дурак", - упрекнул себя Андер.
   Вернувшись в главную комнату, Андер прошел через аргоновый душ и измученно рухнул в кресло.
   - Запрос связи с Филом.
   - Недостаточная информация, - ответил комм.
   - С Филом Вальми, он есть в базе соединений, - пояснил Андер.
   На развернутом экране Андер увидел небритого человека с волосами, торчащими в разные стороны. Лохматый сидел за кухонным столом. В тарелке перед ним лежала огромная растерзанная рыба. Сбоку стояли бокал и бутылка коньяка. Бутылка опустела примерно наполовину.
   Андер и лохматый некоторое время смотрели друг на друга.
   - Привет, Фил, - сказал Андер.
   - Привет, ленсон, - буркнул Фил, - Как нынче поживают перебежчики? Почем родная земля?
   - Я тоже рад тебя видеть, - ответил на приветствие Андер, - Где ты?
   - Где надо, там и где, - огрызнулся Фил, - В Ольвии. Приезжай. Мечтаю, когда постучишь в дверь, спустить тебя с лестницы.
   - Я там буду через полтора суток примерно, - уточнил Андер, - у меня в Ольвии дела.
   - Да я наслышан... - пренебрежительно отмахнулся Фил, - Слишком долго ждать.
   - Тогда приезжай ко мне. Здесь тоже есть лестницы.
   Фил скорчил рожу:
   - Ты в своих горних высях совсем забыл, какая у нас тут жизнь. Всех моих финансов хватит только на одну поездку в Сумерки. И то - в один конец.
   Андер махнул рукой:
   - Оставь свои капиталы себе. Твой приезд я оплачу. А обратно вместе полетим. На индивидуальном флайере. У положения чрезвычайного Посла - свои преимущества.
   -Э вуаля! - радостно заорал Вальми. Андер услышал, как в стенку Филова жилища недовольно постучали.
   - До встречи, Фил.
   - Нет, подожди, не уходи. Выпей со мной.
   Андер улыбнулся:
   - Ты, кажется, только что собирался меня с лестницы спустить.
   Фил нахмурился, затем кивнул:
   - Ну да, и сейчас собираюсь. Только как я тебя спущу с лестницы, если я - пьяный, а ты -трезвый? Я же не смогу! Надо сначала тебя напоить.
   Он взял бутылку, взял второй стакан. Налил в один, в другой.
   - Ну, рассказывай.
   - О чем? - уточнил Андер.
   - Инициацию прошел?
   - То есть? - не понял Андер.
   Фил выпил первый стакан.
   - Ты же теперь один из главных в своем Цехе. А инициация это когда новоиспеченного бугра сначала окунают в дерьмо по макушку, а потом рассказывают, все как есть, как все в мире устроено.
   - Думаешь, можно вот так взять и рассказать, как все в мире устроено? - усомнился Андер.
   - Расказать нельзя, понять - запросто, - не задумываясь, ответил Фил, - Ты, я так понимаю, много где побывал за эти годы?
   Андер задумался.
   - На Станции и на обитаемых мирах четырех цивилизаций.
   - И что ты там делал?
   - Наводил мосты, - пожал плечами Андер, - работал в группах по торговым и дипломатическмм переговорам.
   Фил опрокинул в себя второй стакан.
   - А правда, что кариссы мочат всех, кто верит в их бога? - поинтересовался Фил.
   - Не совсем так, - уточнил Андер, - Просто они считают, что любой, публично высказывающий идеи, совпадающие с учением их древнего мудреца Кара, автоматически тоже становится кариссом. И потому обязан выполнять все указания их старейшин и правила поведения, предписанные учением. А к нарушителям у них очень жесткое отношение. И это не зависит от собственного мнения несчастного.
   - Да, - Фил цокнул языком, - интересно. А где об этом учении можно почитать?
   - А тебе оно надо, Фил?
   Фил задумался, моргнул.
   - Логично... Олик, почему ты не прилетал так долго?
   - Да не выходило как-то, Фил, - Андер грустно покачал головой, - Сначала я долго осваивался на Станции. Когда немного очухался, меня взяли в миссию на Оксаль. Оттуда - в торговое представительство у вайнов. Дальше - кризис, совсем стало не до того. А потом дело дошло до переговоров с Итакой.
   - Если бы захотел, - убежденно пожурил его Фил, - нашел бы возможность.
   - Ладно, Фил, ты-то как? - почти ласково спросил Андер, - Чем все это время занимался?
   Фил помахал рукой, теряя коррдинацию.
   - Потом, потом, Посол, встретимся - все расскажу. Лучше другое мне скажи.
   Фил подпер щеку рукой и прошептал:
   - Олик, а там красиво?
   - Где, Фил? - шепотом переспросил Андер.
   - Да там - наверху, - Фил показал пальцем вверх, - В иных мирах. У мыслящих осьминогов. У говорящих рептилий. На Станции миров. В бесконечных далях, где растворился след кораблей капитана Железная башка...
   - По-разному, Фил... Очень, очень красиво, - ответил Андер.
   Фил уронил голову на руки и замолчал. Андер еще какое-то время смотрел на него, а потом отключил связь.
   ГЛАВА 5. АЭРОПОРТ СУМЕРЕК - АЭРОПОРТ ОЛЬВИИ
  
   Из красного дневника:
   "...В пору детства Олли Андера Генрих Андреев не был сопредседателем Движения, лидером фракции и автором скандальной книги. Когда маленькому Оливеру исполнилось три года, в Университете Ольвии закрыли факультет исторических наук, и популярный среди студентов преподаватель, подающий надежды молодой ученый Генрих Андреев стал безработным.
   Мать будущего Андера, Анна Андреев покинула семью меньше чем через год. Она уехала в другой стэйт, а еще год спустя клиент Ана Адрев прибыла в Сумерки. Чтобы больше не вернууться. Как воспринял уход матери маленький Оливер, остается только догадываться. Отец и сын остались одни и жили на скудное пособие и нерегулярные подработки отца.
   Причины, по которым неплохо образованный бывший доцент Андреев в течение десятка лет не имел постоянной работы, не совсем понятны. С одной стороны, поскольку Андреев никогда не скрывал свое негативное отношение к роли ленсов в политике и экономике Ольвии, это могло сыграть свою роль. С другой стороны, если бы Андреев имел регулярную работу, вряд ли он смог бы проделать колоссальный труд, который требовался для написания "Истории", прославившей его имя. У него просто не хватило бы времени.
   Несмотря на тяжелое положение с семейными финансами, Оливер Андреев хорошо учился. При этом у него было немного друзей. Центральный округ стэйта - это место проживания лояльных граждан Ольвии, успешных бизнесменов, высокопоставленных сотрудников администрации. Бедный Оливер из неполной семьи с одним отцом - бывшим преподавателем, почти городским сумасшедшим закономерно стал объектом насмешек разной степени безобидности.
   Если из рассказов учителей о нем убрать всю положенную восторженную шелуху, выясняется, что за все время учебы у него появилось только двое друзей-сверстников - сын художника Фил Вальми и дочь горничной Артемида Демис...".
   ***
   Андер получил сообщение о прибытии аэробуса из Ольвии и вышел в зал прибытия.
   Навстречу ему из мембраны третьего класса выплеснулась галдящая толпа, которая, впрочем, быстро выстроилась в длинную очередь к регистрационной рамке и стала пришибленно тихой. Непривычная геометрия порта определенно подействовала на прибывших угнетающе. Между тем, из раскрытых дверей первого класса неспешно вышло несколько человек, среди которых Андер разглядел неожиданно свежего после вчерашнего Фила. Рядом с ним шел толстый мужчина с залысинами, одетый в строгую ленсонку не первой молодости, типичную для муниципалов. До Андера донеслись обрывки ожесточенного спора.
   - У Вас, уважаемый, несколько устаревшая информация, - раздраженно говорил толстый Филу, - Ленсы земного происхождения давно уже прекрасно интегрированы в общество Сумерек. У нас такие же права, как и у ленсов-прим. Абсолютно! Действительные члены Цехов, такие как я, например, могут получать на воспитание детей из репродукционного центра вне зависимости от их расы. Ленс земного происхождения, если он член Цеха, может воспитывать ленса-прим. Понимаете? Это общество без предрассудков.
   -Ага, - вкрадчиво согласился Фил, - И действительные члены Цехов этим правом часто пользуются, не так ли? Дети-ленсы - это же элемент престижа. Опять же явное свидетельство лояльности. А это помогает карьере, отношению с ленсами - клиентами, работодателями, сослуживцами, ведь так?
   - Так, но к чему Вы клоните? - собеседник Фила насторожился .
   - Ну, смотрите, какая замечательная картина, - со счастливой улыбкой заметил Фил, - Люди переселаются в Сумерки. Лучшие из них благодаря талантам и трудолюбию, а также - что немаловажно - хорошей генетике пробиваются в полноценные члены Сумеречного общества, удостаиваются великой чести - становятся родителями детей-ленсов. Э вуаля! - именно их гены исчезают вместе с ними. Они не оставляют потомства. Детей-людей плодят только лузеры и бездельники, вечные клиенты Голдвилля. Ловко придумано!
   - Вы отдаете себе отчет, что говорите? - задохнулся от негодования толстяк, - Я сообщу защитникам, какой пропагандой Вы здесь занимаетесь. И Вас в два счета лишат разрешения на работу!
   - А у меня его и нет, дорогой мой ленсончик, - ласково улыбнулся Фил, - Я в нем не нуждаюсь, в отличие от тебя, дорогуша.
   Толстяк пробурчал что-то очень недовольное, и с сердитым видом проследовал к выходу.
   - Привет, Фил, - поздоровался Андер, - - Зачем ты его так?
   - А я всегда с похмелья злой.
   - Надеюсь, ты не догадался в Сумерки для меня алкоголь протащить? - обеспокоился Андер, - А то с тебя станется.
   - Если ты не собираешься пить мою кровь, то нет, - не почесав за ухом, ответил Фил, - Да, в общем-то, толстый - неплохой дядька, только, похоже, не любит, когда его заставляют мозгами пошевелить. Лучше вот с кем познакомься. Гораздо интересней личность.
   Фил указал на человека справа от себя. Тот выглядел и впрямь необычно. Мужчина был бос. Одеяние его выглядело как мешок из оберточного материала с проделанными дырами для головы и рук, перепоясанный грубой карбоновой веревкой.
   - Олли Андер, - представился Андер.
   - Брат Франц, - мужчина ласково улыбнулся.
   - Брат? - удивился Андер, - Вы - монах? А я думал, монастырей больше нет.
   - Это так, - грустно признал брат Франц, - Наш монастырь закрылся двадцать лет назад. После смерти абба Рожера остальные братья разошлись кто куда. И я не нашел в себе силы остаться и начинать все сначала в одиночку. Да и смысла тоже не нашел, если честно. Но монахи еще есть, сын мой, и я один из них. Я францисканец.
   - Честно говоря, брат Франц, - не отказал себе в колкости Андер, - я не знал, что братья нищенствущего ордена летают первым классом.
   Брат Франц добродушно махнул рукой.
   - Это причуда уважаемого мастера игры Вини, специалиста по техникам убеждения. Он откуда-то узнал о моих скромных познаниях в риторике, и не только любезно предложил погостить у него какое-то время, но и оплатил мой прилет сюда по высшему разряду.
   - Вы будете работать в программе мастера Вини? - заинтересовался Андер, - Я слышал о нем много хорошего.
   - Да, Олик, - улыбнулся Фил, - но истинная причина прибытия брата Франца сюда не в этом.
   - И с какой целью Вы направляетесь в Сумерки, брат Франц? - полюбопытстовал Андер.
   - С той же целью, сын мой, с какой от века странствуют братья по миру, - ответил брат Франц, - чтобы нести слово Божье.
   - В Сумерки? - изумился Андер.
   - Да, - тихо, но с неожиданной мощью убежденности произнес брат Франц.
   - Что же привело Вас к такой странной мысли, если не секрет? - спросил Андер.
   Взгляд брата Франца посуровел и одновременно наполнился внутренним светом.
   - Видите ли, сын мой. Я двадцать лет бродил по стэйтам, пытаясь достучаться до оглохших и ослепших сердец. Уже отчаявшись, я решил оставить эту затею. Я отправился в отдаленный стэйт, чтобы в его окрестностях в старом опустевшем монастыре провести остатки дней в одиноких молитвах. И тут я встретил ленса, который полностью изменил мое представление о моей миссии.
   - Он обратил ленса, Олик, - прошептал Фил Андеру.
   - Да, это так, - сказал брат Франц, - Когда я пробирался по заброшенным дорогам к монастырю, меня застало ненастье. Я сбился в пути и почти погиб. Но Клаус нашел меня. Я бы мог сказать - совсем случайно, но я скажу - чудом. И он помог мне, рискуя жизнью. И тогда я понял, что ленсы наделены свободой воли и способностью отличать добро от зла. Но этими двумя качествами Господь наделил только одну свою тварь.
   Андер изумленно уставился на монаха:
   - Что Вы хотите этим сказать?
   Монах светло улыбнулся:
   - Вы меня поняли: да, они - люди. Это понимание озарило мое сознание. Я знал, что миллионы людей отвергают Христа, но, в конце концов, это их выбор. А у этих несчастных выбора нет - Сын человеческий не приходил к ним. И тогда я понял, зачем Господь остановил меня на самом краю бездны. Не дал оставить земную жизнь нераскаявшимся. И я обратился к своему спасителю с проповедью о великом даре Христа. И он услышал меня. И обратился. И сам выбрал себе имя. С тех пор я вижу свое предназначение в несении слова Божьего братьям нашим ленсам. Я верю - таков Божий замысел. Свет истинной веры вернется на Землю из Сумерек.
   Андер стоял с приоткрытым ртом, не зная, что сказать. Фил победно поглядел на него и пожал двумя руками коричневую кисть брата Франца.
   - Удачи Вам, святой отец, в Вашем нелегком предприятии!
   - Можно еще вопрос, брат Франц? - вспомнил Андер, - Не подскажете, кто такой святой Валентин?
   Монах изменился в лице.
   - Это святой великомученик второго столетия от Рождества Христова. Его казнили за обращение сына градоначалника - язычника. А почему Вы спрашиваете?
   Андер почувствовал себя крайне неловко.
   - Просто месяц назад меня поздравили с днем этого святого.
   - А, - монах расцвел в улыбке, - День влюбленных! Очень красивый обычай, хоть и не совсем христианский. Но мне пора. Да пребудет с Вами Господь! - сказал брат Франц, осенив друзей крестным знамением.
   - Да пребудет с тобой Разум, - прошептал Андер, проводив монаха взглядом.
   И тут же увидел в той стороне, куда ушел брат Франц, фигурку девушки в короткой бледнозеленой ленсонке.
   - Лана? - не поверил глазам Андер.
   - Оливер! - девушка подбежала к друзьям, - Как я рада, что тебя встретила! А я тебя в новостях видела. Ты, оказывается, жуткая знаменитость!
   - Что ты здесь делаешь?
   - Я передумала. Эмка познакомила меня со своими приятелями.... Вобщем, мне не нравится здесь. Я хочу вернуться в Карфаген.
   - Кто это прелестное создание? - встрял Фил.
   - Познакомься, Лангуш, это Фил, мой друг. Познакомься, Фил, это Лангуш, я с ней вчера встретился, - представил их друг другу Андер.
   - Черт, Олик, - Фил присвистнул, - не замечал за тобой раньше таких способностей.
   - Это вы о чем? - Лангуш строго глянула на Фила.
   Фил махнул рукой.
   - Да это у нас продолжение делового разговора, - объяснил Фил.
   - А Вы - тоже мостовщик? - заинтересовалась девушка.
   - Ага, - не моргнув глазом, ответил Фил, - у меня колоссальный опыт тесного общения с существами иной физиологии.
   - Такой же крутой и знаменитый, как Оливер? - уточнила Лангуш.
   - Я - круче, - Фил выпятил грудь, - я такой крутой, что про меня, вообще, никто не знает!
   - Фил шутит, - пояснил Андер озадаченной девушке.
   - Оливер, дай мне денег на билет до Карфагена, - попросила Лангуш.
   Фил охнул.
   - Но зачем тебе покупать билет? - удивился Андер, - Поживи в Годвилле в свое удовольствие сорок дней, и тебя отправят за счет твоих хозяев.
   - Но тогда же меня во второй раз в Сумерки не позовут, - объяснила Лангуш, - А вдруг я передумаю?
   - Логично, чо, - Фил пихнул Андера в бок, - Старик, я бы на твоем месте дал. Хотя бы за волшебную непосредственность.
   -- Хорошо, - неожиданно согласился Андер, - давай идент.
   Лангуш протянула к нему руку.
   - Готово, - сказал Андер.
   - Ну вот, - улыбнулась Лангуш, - у тебя есть мой идент. Теперь ты можешь со мной связаться. Когда захочешь. Ладно, пока, я побежала.
   И Лангуш, действительно, вприпрыжку побежала к выходу из терминала.
   - Никуда она не полетит, - сказал Фил, провожая девушку взглядом, - Сделает на эти деньги обалденный боди-арт и на оставшееся купит пропуск на лучшее слияние в Голдвилле. По крайней мере, я на это надеюсь. Что будем делать дальше?
   - Ты бывал в Сумерках, Фил? - спросил Андер.
   - Нет, - Фил так мотнул головой, будто хотел, чтобы она оторвалась и улетела.
   - Хочешь посмотреть?
   - Хочу, - Фил деловито нахмурился, - врага надо знать в лицо.
   - Тогда полетели, - Андер показал рукой, - Мой флайер там.
   ***
   Олли Андер и Фил Вальми сидели в ресторане на площадке аэропорта стэйта Ольвия. Фил болтал без умолку. Андера слушал, особенно не вникая в смысл Филовых речей. Этот голос, который он не слышал много лет, уносил его в самые счастливые дни детства и юности.
   - Вот так, - продолжал рассказывать Фил, - Эти болваны из союза художников меня поперли, а без лицензии писать на продажу в Помпеях нельзя. Чем я только после этого не занимался - кому-то стены разрисовывал. Богатеньких оболтусов различению Микки-Мауса докатастрофного от послекатастрофного обучал. Играл в группе архаик-вибра. Потом плюнул на все, и вернулся в родную дыру. Решил, что лучше быть нищим художником в Ольвии, чем богатым маляром в Помпеях. Теперь я здесь.
   - У меня есть еще около часа, - может, перекусим? - предложил Андер.
   - Ты знаешь, что обед здесь стоит среднемесячную зарплату людей там внизу? - буркнул Фил.
   Андер пожал плечами:
   - Я тебе уже говорил, член Цеха мостовщиков в ранге Посла может себе кое-что позволить. Что будешь заказывать?
   Фил глянул на него изподлобья.
   - Тогда "Мартини". Взболтать, но не смешивать. Ой, то есть, наоборот, - Фил театрально хлопнул себя по лбу, - Смешать, но не взбалтывать. А "болтать, но не мешать" - это тайный девиз твоего папаши и его товарищей по партии. Как, впрочем, и всей так называемой оппозиции в стэйтах.
   - Извини, Фил, - покачал головой Андер, - Но тут придерживаются правил Сумерек. Так что с алкоголем придется повременить.
   Фил воззрился на Андера с неподдельной жалостью.
   - Ты когда в последний раз пробовал вкус вина, Олик?
   - Около месяца назад, - просто ответил Андер.
   - С кем? - не понимающе уставился на него Фил.
   - В первый раз с Брейвисом. Второй - с Мирским.
   Фил пару раз поймал ртом воздух.
   - Кто такой Мирский?
   - Это мой первый подмастерье, - улыбнулся Андер, - Хотелось бы вас познакомить. Я думаю, вы бы с ним друг другу понравились.
   - Нет-нет, погоди, - Фил потряс буйной шевелюрой, - Я не то хотел спросить.
   Он поднял голову.
   - Так ты пил с Брейвисом?
   - Ну, это сильно сказано - пил, - уточнил Андер, - меньше полбутылки, причем из них на адмирала пришлось всего грамм пятьдесят.
   Фил помолчал.
   - И какой он?
   Андер задумался.
   - Старый. И несгибаемый. Я предлагал ему лететь со мной на Землю. Он отказался.
   - Что? - Фил чуть не упал со стула, - Но зачем бы ему соглашаться? В чем смысл?
   - Фил, ты в курсе, что его теперь ждет? - Андер пристально посмотрел на друга, - У нас есть информация из руководства Итаки. Там условия соглашения с Землей восприняли как чудовищное поражение. Кто-то должен за это ответить. Им нужен козел отпущения, и адмирал, как глава делегации - лучшая кандидатура.
   - Нет, - замотал головой Фил, - ерунда. Они не посмеют. Это же Ариэль Брейвис. Вся Итака на дыбы встанет.
   Андер покачал головой.
   - Фил, детские игры - это хорошо, но нам с тобой уже не тринадцать лет. Итака - это милитаристская диктатура с нищим бесправным индоктринированным населением и с кучкой беспринципных негодяев во главе.
   Фил жадно выхлебал полный бокал принесенного настоящего мангового сока и выдохнул еле слышно:
   - Да знаю я, знаю... И всегда знал. Но пойми - они единственные, кто еще защищает человечество. Понимаешь? Последние! Не будет их и... все.
   - Но все же странно, - добавил он задумчиво, - Вот я всю жизнь болтал про Итаку, до сих пор не имею из-за этого нормальной работы, и не разу не видел ни одного итакийца. А ты двадцать лет служишь ленсам и пьешь с Брейвисом. Что-то в этом мире устроено глубоко неправильно.
   В это время со стороны лифтовой площадки раздался шум. К барьеру смотровой, гомоня и хихикая, выбежали полтора десятка человеческих детенышей лет восьми в одинаковых оранжевых мохнатых ленсонках до колен. Вслед за ними важно выступал большой пузатый мужчина в болотного цвета ленсонке с длинным ворсом и меховой шапке в тон остальному одеянию.
   Он прошел вплотную к барьеру, встал спиной к бездне, согнул руку и высоко поднял локоть вверх. Дети быстро успокоились и выстроились в полукруг.
   - Итак, маленькие разумные! Мы, наконец, достигли цели нашего путешествия, города человеков.
   Андер с интересом прислушался. Кшатрий говорил на довольно корявом Ленсс-пиджин, адаптированном языке ленсонов.
   - Раньше я много рассказывал вам о том, как вам повезло родиться и вырасти в Сумеречном городе, быть разумными. Но ребенку свойственно воспринимать свою жизнь, ее блага и преимущества как что-то само собой разумеющееся. Что ж, теперь, надеюсь, вы поймете, что это далеко не так. Для начала скажите мне, что вы видите там внизу? Ты скажи, Мабу!
   Кшатрий мягко ткнул в плечо черноголового раскросого мальчика. Тот от неожиданности растерялся, оглянулся на других ребят, посмотрел вниз.
   - Ну... какие-то серые и голубые коробочки, между ними какие-то маленькие фигурки движущиеся.
   - Коробочки, - усмехнулся кшатрий, - это город человеков. А эти фигурки - сами человеки, которые в нем живут.
   Среди ребят раздался удивленный ропот.
   - Город? - переспросил Мабу, - Под открытым небом? Но ведь там ветер, снег, дождь¸ град. Это же очень неуютно и... грязно! Нельзя так жить!
   - Да, - кшатрий вытянул руку ладоью вниз, - с точки зрения цивилизованного разумного нельзя. А человеки так живут. Живут так же, как жили их полуживотные предки. Вот так - под открытым небом, в грязи и холоде. С едва прикрывающим их примитивным куполом, защирщающим только от стихийных бедствий вроде урагана или смерча.
   - Они не могут построить нормальный купол? - загрустила рыжая девочка, - Бедные...
   Кшатрий повернулся к ней.
   - Отчего же не могут, Каси? Представь себе - могут! Но не хотят.
   Каси в недоумении воззрилась на него.
   - Не хотят комфортно и безопасно жить? А чего же они тогда хотят?
   Кшатрий одобрительно помял девочку по плечу.
   - Это правильный вопрос, Каси. Я понимаю, что сейчас буду говорить очень неприятные вещи, которые вы, может быть, и слышать не хотите. Но, повторяю, вам нужно это знать, чтобы понять, как вам повезло.
   Он задумчиво помолчал.
   - Например, они хотят, чтобы каждый брахман всю жизнь общался только с одной деви, а каждая деви только с одним брахманом - своим сородителем.
   - И они не ходят на слияния? - опять спросила Каси, - Как это наверно грустно. Всю жизнь общаться только с одним брахманом.
   Кшатрий опять потрепал ей плечо.
   - Ты молодец, что грустишь о них. Сочувствие - это важное качество настоящего разумного. Но только его недостаточно, чтобы быть разумным. Иначе оно может превратиться в беспомощность перед дикостью, нецивилизованностью и бескультурьем. Это очень важный и интересный вопрос. И мы, конечно, обязательно и очень скоро об этом поговорим. Но сейчас у нас другая тема занятия. Пожалуйста, посмотрите вон туда. Видите человека с маленькой дымящейся палочкой в руке. Вы знаете, что это такое?
   Дети в недоумении покрутили головами.
   - Это сигарета, дети. Бумажный цилиндрик, начиненный высушенной травой под названием табак. Он поджег ее и вдыхает образующийся в результате смрадный дым. Как ты думаешь, Мабу, зачем он это делает?
   Мабу наморщил лобик.
   - Я не знаю. Может быть, это какой-то ритуал? Вы говорили мне, что у людей есть множество диких суеверий.
   - Да, - улыбнулся кшатрий, - ты прав, человеки верят в самые странные и неправдоподобные вещи. Но это человек вдыхает дым не поэтому. Он, таким образом, получает легкое отравление, благодаря которому немного хуже соображает. Вы будете удивлены, но - это и есть его цель. При этом отрава в организме накапливается и приводит к множеству болезней, от которых человек быстро старится, не может полноценно радоваться жизни, и рано умирает.
   Среди детей опять раздался приглушенный ропот.
   - Вы думаете, это все? - строго сказал кшатрий, - Нет, это только часть того, что делают человеки. Например, еще они пьют алкоголь. Это такое химическое вещество, очень сильный яд, наносящий огромный вред организму человеков. Он убивает внутреннюю микрофлору, безнадежно травит внутренние органы и расстраивает метаболизм. И еще, что важнее всего, алкоголь очень вредно действует на мозг. От алкоголя человеки становятся еще глупее, чем они есть.
   - А зачем они это делают? - изумленно спросил Набу.
   - Видите ли, дети, человеки хотят глупеть. Они так и говорят: "хочу забыться". Сам процесс мышления для них крайне утомителен. И они очень радуются возможности его остановить, ну или хотя бы сделать его менее интенсивным. Как и деви с браминами они собираются вместе, но не для того, чтобы насладиться общением друг с другом, нет. Они напиваются на праздники алкоголем, глупеют вместе и страшно этому радуются.
   Дети ошеломленно замолчали.
   - Достаточно? Или продолжать? Остановиться, или вы, все-таки, хотите узнать что-то еще более страшное?
   Мабу выступил вперед:
   - Продолжайте, учитель.
   Кшатрий выдержал многозначительную паузу.
   - Ну, хорошо. Но я вас предупредил. Я надеюсь, все из вас видели каников? У кого-то они даже живут дома. Значит, почти все знают, как они появляются на свет. Так вот, человеки хотят, чтобы их деви вынашивали и рожали детей как каники. Растили их в себе и вытаскиваои из себя. Их деви во время беременности теряют зубы и волосы, по нескольку месяцев мучаются от тошноты и мигрени. А во время родов могут часами кричать от боли, пока из них вытаскивают младенцев. А иногда уже выросшего в деви ребенка по какой-то причине не получается вытащить из нее. И тогда деви, - тут кшатрий вздохнул, - разрезают живот!
   Дети охнули.
   - Какой ужас... - громко прошептал один из малышей, - Но это же... это зверство, как можно так обращаться с деви?
   Кшатрий сокрушенно покачал головой.
   - Вы не поверите, но деви человеков сами на это соглашаются. Они сами хотят рожать детей, как животные.
   - Это надо прекратить! - гневно воскликнул один из мальчиков, самый крупный из группы, взмахнув рукой, сжатой в кулак, - Почему Цех защитников не остановит это безобразие??
   - Хороший вопрос, Анку, - кшатрий ласково потрепал мальчика по голове, - Для того, чтобы понять это, вам нужно узнать еще одно понятие - "терпимость". Терпимость - это вовсе не попустительство явному или скрытому злу. Это временное допущение такого зла, все известные методы быстрого искоренения которого могут привести к злу намного худшему.
   Дети в недоумении уставились на кшатрия.
   - Да, это сложно понять, - согласился кшатрий, - Пока просто запомните. Не всегда можно быстро и эффективно ликвидировать зло, вырвать из ткани жизни, не нанеся при этом этой ткани очень серьезные и болезненные повреждения. Иногда это приходится делать, но чаще цивилизованные разумные предпочитают более долгий и трудоемкий путь, не торопясь, постепенно выкорчевывая вросшие в мир сорняки зла, не одним рывком, а аккуратно вытаскивая по одному корешку. И человеков нельзя сейчас сразу в одно мгновение заставить жить правильно, не применяя к ним жесткое насилие, не попирая грубо их свободу и достоинство разумных людей.
   Из дальнего угла раздался плач. Дети испуганно расступились. Черноволосая девочка плакала.
   - Но почему? Почему они такие?
   Кшатрий сел перед ней на корточки, отнял ручки от лица.
   - Потому что они - не разумные. Хоть они и очень похожи на нас, но это только внешнее - физиологическое сходство. Но разумный - это не физиология. Разумный - это разум и его правильное применение. Резумные - это культура. Это разумное поведение индивидуума, основанное на многотысячелетнем фундаменте накопленных знаний и опыта. Это сознательное принятие дара знаний и умений, связанных с ними технологий и соответствующей им этики, дара, донесенного до нас поколениями разумных, выстроивших великий град цивилизации Ленсс.
   И все, что от вас требуется - всего лишь войти в этот город, принять его как свое. И тогда он примет вас.
   - Это что, - Фил показал пальцем на уходящего кшатрия с детьми, - все люди, родившиеся в Сумерках, так рассуждают?
   Андер покачал головой.
   - Он не уроженец Сумерек. У него выговор человека, учившегося говорить на высоком Ленсс уже в зрелом возрасте. Примерно как у меня, может быть чуть хуже.
   - Поразительно, - Фил изумленно покачал головой, - этот тип какие-нибудь пятнадцать лет назад жил где-нибудь в Ниневии или Александрии, учился в человеческой школе, о Сумерках знал только по Сетям и по школе. А теперь уже говорит о ленсах "мы", а о людях "они".
   - Ничего удивительного, - заметил Андер, - это обычное поведение неофита - желание максимально отстраниться от бывших своих. Доказывая себе и новым компатриотам свою принадлежность к новому сообществу. У многих это со временем проходит. Простите, Вы что-то хотели спросить?
   Последнюю фразу Андер адресовал лысому мужчине, сидящему за соседним столиком, который слушал их разговор так внимательно,что вытянул шею чуть не до рюмки Фила.
   Лысый злобно выпялился на Андера.
   - Все из-за таких как вы.
   - Что - все? - не понял Андер.
   - А вот это вот все, - лысый с отвращением, будто отряхивая руку от чего-то неприятного, провел ей по воздуху по дуге вокруг себя, - Вот это самодовольное убожество, эта дремучая древность, гипнофильм о каменном веке наяву. А ведь рядом с нами, в одном шаге, целый мир существ, которые живут практически в раю! И они готовы подарить этот рай нам. Да вот сейчас прямо готовы! Об этом детям толковал учитель. Но такие как Вы, - если бы Андер не отпрянул, лысый проткнул бы его костлявым коротким пальцем, - ничего не знающие, ничего не умеющие, своими куриными мозгами неспособные даже понять, какой дар вам предлагают - тащите нас в свой затхлый вонючий мирок. С самого рождения вдалбливаете в головы детей, что ради этих ваших дутых Пуччини и Басё они, и их дети, и правнуки обязаны жить во всем этом дерьме, на таком уровне цивилизации и культуры, который ленсы забыли сотни лет назад.
   Фил обернулся к лысому и чрезвычайно сочувственно поинтересовался:
   - Но если Вам так здесь плохо, почему Вы не поедете в Сумерки?
   - Да потому что мне уже тридцать пять лет!!! - закричал лысый, потрясая над головой руками, - Тридцать пять! И двадцать из них вы мне прекрасной человечской культурой засирали мозги в школе и университете. И мне понадобились долгие годы, чтобы понять, какой это все обман!
   Лысый внезапно обмяк и растекся по креслу. Его лицо покраснело и блестело от проступившего пота. Он повернул сваркающие ненавистью глаза к Андеру.
   - Если бы я уехал в Ленсс, - последнее слово он старательно попытался произнести со свистом на конце, как говорят лесны, - в свои восемнадцать, кто знает, чего бы я за это время достиг? Может быть, я стал бы настоящим ленсоном. Вчера я узнал, что мой одноклассник, тупой идиот без ума и воображения, сбежавший от какой--то грязной истории в Сумерки сразу после школы, только что стал полноправным членом Цеха уборщиков. Понимаете? Кретин, не умевший сложить два и три, имеет статус наравне с настоящимии природными ленсами. А я... И все из-за вас!
   Фил выпучил глаза, губы его непроизвольно разъехались в широкой улыбке.
   - А Вы в курсе, с кем разговариваете?
   - Погоди, Фил, - поспешно остановил его Андер.
   Он обернулся к лысому.
   - Вы примерно представляете себе, что такое Сумерки? Это совершенно нечеловеческий мир. Там нет неба, нет обыкновенной травы или деревьев. Фактически это огромное подземелье с искусственным климатом и вечным влажным полумраком. Там царят по-своему очень логичные и проверенные многовековым опытом, но абсолютно нечеловеческие законы и обычаи, писанные и не писанные. Это мир, созданный не людьми и не для людей. И сколько бы Вы там не прожили, Вы будете там гостем, тем, кто не может устанавливать свои правила, жить как он привык или как хочет жить, а так и только так, как предписано ленсами. Вы уверены, что готовы к этому?
   Лысый, набычившись, не мигая смотрел на Андера:
   - Там. Люди. Живут на сорок-пятьдесят лет дольше, чем в стэйтах. На пятьдесят лет.
   - Простите, мост Андер? - Андер обернулся на голос. Около их столика стоял молодой кшатрий с эмблемой Цеха мостовщиков и очень официальным выражением на лице.
   - Да, чем могу служить?
   - Я - Ниглон Лас, координатор Цеха в этом секторе. Ваш первый помощник на время съезда.
   Лысый изумленно разинул рот.
   - Олли Андер?
   Андер встал.
   - Хорошо, мост Ниглон. Я иду. Фил, - обернулся он к Вальми, - я сообщу, когда освобожусь.
   Андер сделал пару шагов к выходу, но запнулся, почувствовав за спиной напряженное молчание. Он обернулся. Ниглон и Фил пристально и изучающе смотрели в глаза друг другу.
   ГЛАВА 6. СТЭЙТ ОЛЬВИЯ, ЦЕНТР
  
   Андер рассматривал черно-белую гравюру на стене аппартаментов резидента. На рисунке красовался волосатый звероподобный человек в звериной шкуре с большой дубиной в руке.
   Андер обернулся к Ниглону:
   - Кто это?
   - Это некий варвар, во время войны с римлянами перешедший на их сторону, - как обычно без эмоций в голосе прокомментировал Ниглон, - "Возлюбив нас оставивший своих родных". Так написано на его надгробии в Равенне. То есть, было написано, - поправился кшатрий, - сейчас же Равенны нет.
   Андеру на мгновение показалось, что в него ударила молния. Он украдкой покосился на ленса, не заметил ли тот его замешательство. Но Ниглон был невозмутим.
   - Скажите, Ниглон, - без обиняков обратился к ленсу Андер, - а как Вы сами относитесь к тем из людей, которые, принимая культуру Ленсс, полностью прерывают связи с людьми, оставшимися в стэйтах, стараются стать разумными больше, чем сами разумные?
   - Это свободный выбор наделенного разумом - выбирать цивилизацию, которая ему больше по душе, - бесстрастно объяснил Ниглон, - А если люди не могут убедить родившегося и выросшего среди них, что их культура ему больше подходит, чем культура пришельцев, чуждый ему во всем, значит, он им не так уж и нужен.
   Андер остановился.
   - Странно. Сказанное Вами - мысль обидная для людей, но какая-то очень человеческая.
   - Я слишком долго прожил среди людей, - ответил Ниглон, - И изучал их.
   ***
   Из дверей ресторана вышел толстяк в фартуке. Он расплылся в виноватой улыбке и обратился к Филу.
   - Филипп, дорогой! Извини, но сегодня к нам нельзя. Все места забронированы журналистами. Они ждут прилета Андера.
   - Это еще кто? - поинтересовался Фил, и обернулся к Андеру, - Слышал о таком?
   Андер немедленно изобразил недоумение.
   - Вы что, ребята, из вирта месяц не вылезали? - удивился Вилли, - Да этот тот парень, который будет завтра перед депутатами речь толкать. Они еще вчера все гостиницы заполонили.
   - А откуда известно, что этот Андер еще не прилетел?
   - Шутишь? - усмехнулся Вилли, - Все службы аэропорта проплачены по три раза. Если бы прилетел, все бы уже знали. Так что, ребята, заходите в другой раз.
   - Теперь видищь, зачем я на тебя рейс оформил? - сказал Андер Филу, когда они отошли, - Но если в "Ксанаду" нас не пустили, что мы будем делать?
   - Ты мне показал Сумерки - я тебе покажу Ольвию, - беззаботно ответил Фил.
   - Но я знаю Ольвию, - возразил Андер.
   Фил криво усмехнулся.
   - Что ты можешь знать о жизни в стэйтах, ленсон?
   С этими словами Фил решительно завлек Андера в ближайший переулок. Через несколько шагов они уперлись в тупик с дверью, над которой светилась надпись "Новейший вибр-зал на триста человек".
   - Что значит вибр-зал? - не понял Андер, - Как такое может быть? Вибр же сугубо индивидуален.
   - А никак, - лениво отозвался сидящий прямо на земле рядом с дверью парень с длинными желто-зелеными волосами, - Все это хрень собачья. Просто у людей нет денег на оборудование нормального личного вибр-бокса, потому они этой чушью и страдают. Набиваются туда толпой в несколько сотен, накачиваются спиртным и легкой наркотой, прыгают на трясущемся полу и думают, что это вибр.
   - Но ты ведь тоже сюда ходишь, Грин, - поддел его Фил.
   - Я сюда по бизнесу хожу, - флегматично парировал Грин, - Тебе чего сегодня, Капитан? Как в прошлый раз?...
   - Не-не-не, - Фил так поторопился не дать ему договорить, что чуть не заткнул рот Грина ладонью, - Сегодня у меня приличный гость, так что - просто хороший кальвадос. Но очень хороший, Грин.
   Двуцветный Грин лениво поднялся, бросил сквозь зубы "Ждите" и через пять минут вернулся с огромной бутылью с желтой жидкостью.
   - Запиши на меня, - сказал Фил.
   Грин запнулся, так же лениво махнул рукой и опять уселся на землю у двери.
   - Это можно пить? - усомнился Андер.
   - Нужно, - заверил Фил, - по ходу нашей экскурсии.
   - А разве в Ольвии разрешили бухать на улице? - усомнился Андер.
   - Да ты совсем в Сумерках обалдел, - возмутился Фил, - Что мы - дикари какие? Конечно, запрещено.
   Тут он, ни слова не говоря Грину, достал из его открытой сумки дымную кисть и смазал ею бутыль со всех сторон. Бутылка за исключением горлышка стала мутно прозрачной, с полностью размытым силуэтом.
   - Вот так ничего не видно, - удовлетворенно кивнул Фил, - А теперь погнали, бас уйдет. Борт-инженер, на взлет!
   И Фил рванул с места к выходу из тупика. Андер, пожав плечами, побежал за ним. Фил заскочил в медленно отрывающийся от земли рейсовый бас и на взлете втащил туда Андера. Мембрана выхода заттянулась. Наблюдавшая их кульбиты старушка охнула и покрутила пальцем у виска. Друзья переглянулись и засмеялись. В открытое окно подул ветер.
   Бас не спеша пролетал над крышами домов под небом цвета стали. Андер смотрел на город своего детства и его зрение как бы раздваивалось.
   Он видел и ту Ольвию, над которой летел Посол Цеха мостовщиков Олли Андер, и ту, по которой когда-то бегал маленький Олик Андреев. Старая Ольвия была огромной как мир и также разумно устроенной. Здания ее исторического центра, к которому Андер сейчас приближался, возвышались величественно и загадочно. Гигантский цилиндр климатической машины обозначал центр Вселенной. Вся остальная реальность концентрически разбегалась от него в разных направлениях, от сильного к слабому, от упорядоченного к хаосу. Центры раздачи продуктов, одежды и предметов первой необходимости одним своим видом свидетельствовали об устойчивости и надежности мира. В следующем круге шли дома, где жили соседи и одноклассники, верные друзья - Капитан Фил и Рыжик-Темис, умные учителя и мудрые муниципалы. За ними простиралась зелень парков, коробки промзоны, дачные окраины.
   Одновременно, взрослый Андер видел развалины древнего города, больше ста лет назад подлатанные и укрепленные дешевым прочным составом. Один из нескольких десятков лагерей беженцев, в считанные месяцы оснащенных ленсами установками для обеспечения стоящих на грани гибели аборигенов самым необходимым. Чрезвычайный центр концентрации людей, чья временность оказалась слишком продоложительной, превратившись в вечный статус-кво.
   Андер разглядывал сверху поддерживающую жизнь Ольвии инопланетную инфраструктуру, некогда сшитую на скорую руку, нелепую и громоздкую. Он видел примитивность нависающего над городом круглого силового купола, и насильственность расходящихся от центра кругов, наложенных на не приспособленные изначально к такому устройству города кварталы.
   Эти две Ольвии проплывали перед ним одновременно, проступая друг в друге. К одной он испытывал нежность и чуствовал тихую грусть. На другую смотрел с интересом и... жалостью.
   Бас опустился на площади перед мэрией. Мембрана разошлась, и в салон дохнуло жарким воздухом центра. Андер с Филом из вагона вывалились из вагона прямо в увлеченно гомонящую толпу. Фил молча протащил Андера через толщу народа, бесцеремонно распихивая попавшихся на пути.
   Андер оказался перед неровным кругом, нарисованным мелом на черном псевдоасфальте. За меловой линией, окруженные людьми, стояли двое: длинноволосый молодой парень с раскосыми глазами и скрещенными на груди руками в серо-синем комбинезоне и мужчина обычной для Ольвии внешности с нервным лицом и небольшими усиками.
   Усатый обвиняюще показывал пальцем на длинноволосого.
   -... Ваше движение блокирует запрет живорождения! Вы знаете, что каждый ребенок, произведенный на свет подобным образомнаносит организму женщины непопровимый вред? Не говоря уже, что нередко роды приводит к смерти матери! И это убийство женщин они называют сохранением традиций?
   Часть толпы неодробрительно загудела. Андеру стало интересно, что ответит уйгур.
   - Прочувствованная речь, - холодно заметил длинноволосый, - Только хотелось бы узнать, сколько за нее заплатил Цех акушеров.
   - Что за наглая клевета? П-попрошу объясниться! - опешил усатый.
   - Вы прекрасно знаете, что в Ольвии, как и в других стэйтах, нет репродукционного оборудования, сравнимого с тем, что есть у Цеха акушеров, - не задержался с ответом длинноволосый, - И Цех его не продает. По сути это означает монополию Сумерек на выращивание детей вне материнской матки. То есть, законопроект о запрете живорождения - это попытка отдать ленсам последнее, что еще у людей осталось - возможность самим рожать и воспитывать своих детей.
   Публика взревела.
   - Так надо самим создать нормальное оборудование, а не калечить женщин! - закричал, было, усатый, но тщетно: длинноволосый вовремя вбросил аргумент, бьющий по чувствам людей. Усатый затравленно огляделся. Он еще попытался что-то возразить, но его слова утонули в согласном скандировании "Усатый - вон! Усатый - вон!". И он поспешно ретировался.
   Фил сделал приглашающий жест.
   - Ну что, Олик, может, защитишь честь Сумерек?
   - Я лучше посмотрю, - отмахнулся Андер.
   - Трусишка, - удовлетворенно резюмировал Фил.
   - Просто не хочу, чтобы меня узнали. Желаю побыть Гаруном аль-Рашидом, - пояснил Андер.
   - Кто это? - не понял Фил.
   - Калиф на час.
   Фил неопределенно хмыкнул и они подошли к другому кругу.
   Друзья протиснулись поближе к месту диспута.
   Здесь так же виднелся неровный меловой круг. Только внутри него спорщики не стояли, а сидели друг напротив друга на складных стульчиках. Один имел утрированно профессорский вид: небольшую бородку, морщинистый лоб, аккуратно зачесанную назад редкую седоватую шевелюру, строгий поношенный костюм и неповторимое лекторское выражение на лице. Оппонент выглядел его близнецом, только слегка карикатурным - более обтерханным и с более утрированными чертами лица. Также он больше двигался, подмаргивал, щурился и невпопад жевал губами.
   - ...Извините, коллега, -- говорил обтерханный, - Вы, видимо, плохо понимаете мою позицию. Я же не говорю, что цивилизация ленсов чем-то хуже нашей. Мы утверждаем только, что она людям принципиально чужда. Безусловно, у разумных есть точки соприкосновения, им есть чему поучиться друг у друга. После полутора столетий жизни наших цивилизаций рядом это уже нет необходимости кому-то доказывать. Но вот силой запихивать людей в прокрустово ложе ленсовской цивилизации, пытаться переделать их в ленсов - это хуже чем глупость, это преступление перед человечеством.
   Ну вот, скажем, я абсолютно спокойно отношусь к этим "слияниям", когда их практикуют ленсы. Но когда люди, мужчины и женщины вида гомо сапиенс, собираются вместе и под видом приобщения к великой культуре устраивают, как говорили наши с Вами предки, свальный грех, я понимаю, что это никакого отношения ни к какой древней культуре не имеет. Просто люди себе придумали убедительный повод удовлетворить свою телесную невоздержанность.
   - Угу, именно телесную, - согласно закивал его оппонент , - зачем еще телам встречаться, если не для секса?
   - То есть? - недоуменно уставился на него обтерханный
   - Да в прямом смысле, коллега Матиуш. При имеющихся средствах коммуникации зачем телам встречаться? Для совместной работы? Да нет, если ты не в космосе, то отправлять письма или управлять механизмами можно из любой точки в любую точку. Сидишь в своей гроте с абсолютно подогнанной под тебя средой обитания и с помощью комма все проблемы решаешь. Участвовать в обсуждении общественных дел? - Тоже комм, сетевое пространство. Поговорить с другом? - Да не проблема. Устроить вечеринку с друзьями. - Да ради бога. Но вот чего точно нельзя сделать по комму - это прикоснуться к другому горячему и живому телу.
   - Так Вы хотите сказать, коллега Сирхан... - изумленно уставился на него коллега Матиуш.
   Коллега Сирхан важно покивал.
   - Да, коллега Матиуш, я хочу сказать, что эти "слияния", скорее всего, явление, появившееся после развития у ленсов совершенных средств связи, когда другие причины для совместных сборищ, кроме секса, пропали. Я думаю, и мы бы к этому пришли сами безо всяких ленсов, когда додумались бы до таких коммов как у ленсов, и пожили с ними несколько поколений. Так что дело не в наследии древних культур. Дело в отличии уровня развития наук и технологий...
   - И давно это? - Андер момтонул головой в сторону круга, от которого они только что отошли.
   - С тех пор, как объявили о мире с Итакой, - ответил Фил.
   - По-моему, архаика какая-то, - пожал плечами Андер, - В информ-пространстве можно так же дискутировать гораздо комфортней.
   - Ты ничего не понимаешь, - жарко возразил Фил, - А энергетика толпы? А взгляды женщин? Кстати, о женщинах. Посмотри вон туда.
   Фил указал Андеру в другой конец площади.
   Там играла музыка. Люди танцевали. Ольвийки радовали глаз легкостью и скудностью нарядов. Андер засмотрелся на движущиеся в жарком воздухе разгоряченные тела.
   - Хочешь потанцевать? - спросил Фил.
   Андер отрицательно покачал головой.
   - А, вон, гляди какой чудак!
   Андер обернулся. В кривовато нарисованном круге, сгорбившись, стоял странный человек в длинной бесформенной хламиде болотного цвета с лицом, раскрашенном зеленью. Около этого круга стояла только пара зевак. Андер прислушался.
   - Человеческая культура - это миф, - вещал глухим надтреснутым голосом странный человек, - Герой земной докатасрофной мифологии Прометей, который научил греков строить дома, добывать металлы и плавать по морю, человеком не был. Другой нечеловек - Тот - обучил египтян медицине и математике. Осирис наставлял их в земледелии и садоводстве. Шумерам науки и ремесла подарил бог Энки. К ацтекам приходил Кетцалькоатль.
   Андер выдернул из рук Фила кальвадос и жадно глотнул. Жидкий огонь обжег рот, горячим дымом опалив ноздри. Андер закашлялся, едва не уронил бутылку, вовремя подхватил и подошел ближе к кругу. Чудак продолжал вещать в пространство.
   - Изобретение всех основных ремесел и умений люди приписывали богам, титанам, духам, гномам и прочим. Эти разные существа по-разному выглядели, имели совершенно разный уровень могущества и силы. Объединяло их одно - разум нечеловеческих рас.
   Мы не знаем, все ли они пришли из космоса, или кто-то имел земное происхождение. Это интересный вопрос, но для сути обсуждаемой темы - не важный. Главное - люди ничего сне могли создать самостоятельно. Они могут быть хорошими учениками, немного худшими подражателями - все же колесницы Тора или кузницы Гефеста они воспроизвестии не смогли, но изобретатели нового из них - никакие.
   Андер завороженно следил за движением губ в ядовитозеленой помаде. Ему казалось, ихдвижение выписывает неведомые письмена с другим, дополняющим и пугающим смыслом. "Что он из себя изображает? Человека, который против воли превращается в ленса? Или который пытается превратиться, и жалкого в этой попытке? Зачем он все это говорит? Что это такое - злая пародия или отказ от себя, уже от пародии не отличимый?"
   - Творческая человеческая мысль бесплодна, - декламировал одинокий спорщик, - Все истории о богах, приносящих знания и умения, наводят на мысль, что иные расы Великого Космоса изначально с жалостью относились к мыслящим, но, увы, таким созидательно беспомощным братьям по разуму. Они старались подтолкнуть развитие человечества. Поднять его на более высокую ступень. Помочь, наконец, достичь уровня хоть сколько-нибудь достойного разумных существ. Было ли это порывами одиночек или большими программами помощи? Если верить человеческим легендам - видимо, иногда тем, а иногда другим. В любом случае, до разных разумных, и судя по всему, независимо друг от друга раз за разом доходило, что человечество - ведомая раса, нуждающаяся в наставниках и учителях.
   К сожалению, придя к этому, безусловно, верному выводу, никто из них до сих пор то ли не хотел, то ли по какой-то причине не считал возможным довести эту мысль до конца. Никто не взял на себя полный и постоянный контроль за развитием человечества.
   "Это крепкий алкоголь, - успокаивал себя Андер, - он ударил мне в голову, заставляя слышать несказанное, видеть то, чего в помине нет. Проклятая отрава, еще не известно, что они туда мешают. " Он еще раз отхлебнул из бутылки, и сунул ее обратно Филу.
   Между тем оратор говорил:
   - Последствия этого нам всем известны. Периодически получая от братьев по разуму в руки знания и умения, люди каждый раз использовали их для взаимного порабощения и убийства, причинения друг другу боли и страданий. Парадоксальным образом то, что человечеству казалось подъемом по лестнице програсса сопроваждалосьь очень явными признаками все большего оскотинивания, превращения разумных существ в кровожадных животных. Убийство десятков и сотен сменилось после изобретения динамита и атомной бомбы уничтожением миллионов. Взамен кустарных дилетантских методов пыток, применявшихся в средние века, пришла целая индустрия изощренного причинения страданий, вооруженная достижениями науки и техники. Итог человечества ужасен и при этом абсолютно закономерен.
   Причина произошедшего лежит на поверхности. Как нельзя просто посадить ребенка за руль флайера прежде, чем он овладеет всеми знаниями, необходимыми для его управления, так же нельзя просто так давать расе знания, до которых она не доросла сама, шаг за шагом, медленными плавными переходами, с аккуратным набиванием маленьких шишек, опыт которых защищает от тяжелых травм.
   Внезапно оратор резко выпрямился и воздел руки к небу цвета стали. Стоя во весь рост, с горящими глазами теперь он напоминал пророка или сумасшедшего-мономана.
   - Если же сострадательным братьям тяжело смотреть, как их неразумный родич, в не умеющий самостоятельно развиваться, бродит впотьмах, то надо взять на себя ответственность за него до конца. Либо оставить в покое - тоже уже окончательно и беспроворотно, не давая детям опасных игрушек.
   Мы, ленсы, сделали выбор, достойный высочайшей оценки. Мы не бросили брата в беде, хоть он глуп и жесток. Теперь дело за братом - правильно понять и принять наш дар.
   Откуда-то из другого мира Андер услышал голос.
   - Пошли, Олик, чего ты на нем завис? Унылый же мужик и порет чушь. Пошли в парк, наконец, выпьем по-человечески.
   - Годится, - согласился Андер.
   Когда друзья отошли несколько шагов, Андер обернулся и вздрогнул. Андеру показалось, что в разошедшихся складках хламиды оратора мелькнула кривая надпись "ANDER". Одинокий оратор внезапно поднял глаза и встретился вопросительным взглядом с Андером.
   - Ты чего, Олик? - удивился Фил.
   Андер решительно схватил его за локоть и развернул к выходу с площади.
   - Ничего, пошли.
   "Нельзя оглядываться, ученик" - послышалось Андеру. Он нарушил это правило, но ничего кроме своей тени не увидел.
   - О, смотри, Олик, про тебя пишут.
   Фил показал пальцем на экран своего комма.
   "Скандал. Игра Винс Отер отказалась петь об Олли Андере на открытии съезда.
   Одноклассник Андера Роман Слоновски: "Мы знали, что Олика ждет великое будущее".
   Старейшина Кам ответил на вопросы прессы стэйтов.
   Вопрос: Где находится Посол Андер?
   Ответ: Несомненно, на Земле.
   Вопрос: Чем он сейчас занимается?
   Ответ: Очевидно, мост Кам готовится к выступлению на съезде.
   Вопрос: Связано ли молчание Посла Андера с сообщением о гибели первого возвращенца Ортана?.."
   Андер запнулся.
   - Комм, информация о Роберте Ортане.
   Первое сообщение гласило:
   "Подеста Станции миров Клосс начал расследование неестественной смерти Роберта Ортана, гражданина Итаки, бывшего адъютанта адмирала Ариэля Брейвиса. "Станция - зона, свободная от насилия, - заявил Клосс, - Миссия, виновная в гибели Ортана, должна понести наказание."
   Резидент Итаки Александр Нгума: "Ортан, как и все мы, тосковал по Земле, но он не был предателем. Ищите убийц в секторе Сумерек."
   Резидент Земли Рипет Рипет заявил..."
   - Ты его знал? - поинтересовался Фил.
   Андер кивнул.
   - Немного. Он просил взять его на Землю с собой.
   - Так что ж не взял?
   Андер пожал плечами,
   - Процедуры возвращения еще не согласованы.
   Фил сплюнул.
   - Бюрократы хреновы...
   Они замолчали, погрузившись в размышления.
   ГЛАВА 7. СТЭЙТ ОЛЬВИЯ, ОКРАИНА, ВЕЧЕР
  
   Друзья все сильнее удалялись от центра. Фил чаще прикладывался к бутылке, уже не пытаясь передавать ее спутнику. Андер не возражал.
   Фил и Андер прошли мимо квартала администрации стэйта и обогнули комплекс пищевых установок. Андер проводил взглядом мелькнувшую между домов башенку Университета. Вокруг становилось прохладней. Тропическая растительность на газонах сменилась южно-, и средне-европейской.
   Фил шествовал впереди, салютуя бутылкой, как штандартом, и решительно завернул в открытые ворота парка. Андер последовал за ним. Пройдя несколько метров по пустой запущенной аллее с торчащими через трещины в асфальте кустами, друзья уселись на почерневшую от времени скамейку.
   - Ну как, видел? - сказал Фил.
   - Что именно? - рассеянно уточнил углубленный в свои мысли Андер.
   Фил с заговорщическим видом поднял вверх палец:
   - Ольвия просыпается!
   - Из чего ты сделал этот вывод?
   Фил сделал рахмашистый жест рукой.
   - Да вот из всего этого!
   - Из диспутов и танцев? - Андер вздохнул, - Знал бы ты, как спорили и веселились в Константинополе перед его падением... Пардон, - добавил Андер извиняющимся тоном, - ты, ведь, не в курсе, о чем это.
   - Да нет, почему же? - Фил приложился к бутылке и приосанился, - Видишь ли, я недавно собрался с силами и таки прочитал труд дяди Генриха. Все три тома!
   Андер заинтересовался.
   - И как? Навело на размышления?
   - Ага. Я размыслил, что это все туфта.
   - Что - туфта? - не понял Андер.
   - Да вот вся эта история. Чушь собачья! Там же все элементарной логике противоречит. Ну, сам подумай. Лютый ужас - семь миллиардов человек на Земле. Жуткий муравейник! Какой может быть гуманизм, если людей так много, что жизнь одного, в принципе, не может ничего стоить? Двести стэйтов без всякого смысла, от несуразно огромных до бессмысленно мизерных, натыканные по всей суше вплоть до абсолютно непригодных для жизни мест.
   Распалившись, Фил начал размахивать руками над головой.
   - И вечные войны! То ли пять, то ли семь тысяч лет бесконечных потоков крови. Массовые убийства. Битвы, где убивают по сто тысяч человек за день. Геноцид, депортации миллионов людей. Расстрелы, сожжения, удушения в газовых камерах.
   Ясно же, что все это чушь. Не было ничего этого. Не могло быть. Не дожило бы человечество ни до каких ленсов. Не создало бы ни собственной культуры, ни цивилизации.
   Вся эта псевдоистория придумана с одной целью - доказать, что человечество не способно к самостоятельному существованию.
   Тут Фил осекся. Он повернулся к Андеру с извиняющейся миной на лице.
   - Ну, то есть, я вовсе не имею в виду, что дядя Генри - фальсификатор. Он - дядька честный и добросовестный. Просто ленсы ему подсунули такие источники. Разумеется, им понадобилось, чтобы вот эту туфтовую историю, от которой блевать хочется, написали сами люди. Вроде как они тут и не при чем.
   - Подожди, Фил, у тебя концы с концами не сходятся, - заметил Андер, - Как раз ленсы и настаивали на том, чтобы в школе историю не проходили.
   Фил кивнул.
   - И об этом я тоже думал. Все просто. Запрет на преподавание истории нужен, чтобы не осталось слишком много людей, знающих ее реальную версию. Двуходовка такая.
   Он вытянул руку с двумя растопыренными пальцами для большей убедительности.
   - Они сначала выбили из памяти людей их историю. А в эти очищенные мозги руками твоего папаши вписали другую, которая им больше нравится. И по этой же причине, кстати, они и своим детям историю не преподают. Потому что она у них насквозь сфальсифицирована.
   - Простите, молодые люди.
   Дребезжащий слабый голос прозвучал очень близко. Друзья удивленно обернулись. На скамейке, спрятавшейся в тени большого дуба, совсем рядом с ними сидел старик с клинообразной седой бородой и с массивной тростью в узловатой руке. В темноте с трудом удавалось разглядеть серую рубаху навыпуск и широкие бесформенные штаны из раздатки. После первых слов старик подался вперед и его благообразная голова вынырнула из мрака, будто вися в воздухе отдельно от тела.
   - Я случайно подслушал часть Вашего разговора. Вы так живо и заинтересованно обсуждаете причины запрета истории ленсами. Но почему Вам обоим не приходит в голову простое соображение, что цель запрета - забвение вовсе не давно минувших дней, а времен, куда более близких к нам? Вы думаете, что исторический факультет Университета разогнали за изучение замшелых древностей?
   - А разве нет? - очень серьезно спросил Андер.
   Неожиданный собеселник по-стариковски тоненько захихикал.
   - Задумайтесь, а что Вы знаете о событиях сорока-, пятидесятилетней давности?
   Фил повернулся к Андера и разинул рот от удивления.
   Андер с интересом посмотрел на старика.
   - Простите, господин...
   Старик наклонил голову:
   - Уго, просто Уго.
   - Господин Уго, а что именно, по Вашему мнению, хотят нас заставить забыть?
   - А Вы полагаете, что все полтора века господства ленсов земное человечество так же полусонно повиновалось добрым хозяевам? О нет, уважаемый. История прошедших десятилетий Земли полна огня и крови.
   - Крови?! - с радостным изумлением воскликнул Фил.
   Лицо старика помрачнело, взгляд затуманился, как будто перед его глазами пронеслись картины иного времени.
   - Вы слышали что-нибудь о судьбе стэйта Ниневия?
   - Насколько я знаю, люди его покинули около сорока лет назад, - сказал Андер.
   - Покинули, - мрачно усмехнулся старик, - Люди спасались от гибели. Ниневия сделала лишь слабую попытку сопротивления оккупации. Пришедшие к власти молодые патриоты даже не думали распространять пожар восстания на другие стэйты. К тому времени идея единства человечества уже забылась. Они всего лишь хотели, чтобы ленсы дали им возможность самостоятельно управлять своими судьбами. Вернули в школы историю и литературу, отменили запрет на легкие наркотики, юридически восстановили естественное главенство мужчины в семье и обществе и кое-что еще. Не так много. Когда ленсы попытались угрожать смельчакам, народ вышел на улицы, чтобы показать, кто здесь хозяин. Как вы думаете, что случилось дальше?
   Старик помолчал, внимательно выслушав тишину, и продолжил:
   - Цеха немедленно отозвали из Ниневии представительства. Сначала все шло не так плохо. Город жил новой свободной жизнью. До тех пор, пока без профилактики не стали выходить из строя пищевые установки. В Ниневии нашлись инженеры, которые смогли в кратчайший срок начать производство запчастей. Какую-то часть установок удалось спасти. Власти ввели карточную систему. При этом они обращались к Цеху пекарей с предложениями о поставках комплектующих и обрудования. Но Цех отказался от переговоров под предлогом невозможности обеспечить безопасность мастерам - установщикам. Со временем начали вставать мощности по производству одежды и других предметов постоянного пользования. Ниневия так же пыталась решать проблемы своими силами. Они уже почти справились, когда сломалась климатическая машина.
   Старик глубоко вздохнул.
   - Все это происходило практически на моих глазах. Целый город немедленно погрузился в хаос и отчаяние. У большинства населения не нашлось ни теплой одежды, ни отапливаемого жилья. Люди стали гибнуть от переохлаждения. На их ослабленные организмы набросились, казалось бы, давно забытые болезни. Власти перестали контролировать ситуацию. Склады с продовольствием разграбили. Начался голод. Начались грабежи и убийства. Пожары.
   Народ побежал из города, но аэропорт не выдержал такого наплыва пассажиров...
   Расказчик невидяще уставился в темноту.
   - К тому времени, когда ленсы и соседние стэйты начали операцию спасения, погибла пятая часть населения. Город был оставлен. Жителей Ниневии расселили по разным стэйтам. Теперь кроме его бывших жителей это имя помнят единицы.
   Старик крепко сжал свою палку. Даже в полутьме друзья увидели как побелели костяшки пальцев.
   - Знаете,что сказал мне один из ленсов, когда я его спросил, почему они не предотвратили гибель людей вовремя? "Это их выбор, они сами этого хотели". Какой цинизм!...
   Старик с усилием оторвал палку от земли и потряс ей в воздухе.
   - Лицемеры. Да они просто удушили Ниневию. Она напомнила им первые годы вторжения. Вам, наверно, рассказывали в школе благостную историю о добрых ангелах, которых встречали со слезами на глазах?... Были и такие. Но нашлись люди, которые не смирились. Они объединялись в партизанские отряды и действовали в одиночку, убивали оккупантов по одному и захватывали корабли. И десятки лет на храбрецов шла охота. Ей занимались защитнички и их добровольные помощники из людей. Выродки...
   Гневный стук палки оземь потряс тишину парка.
   - Чудовища в сопровождении предателей выслеживали патриотов как диких зверей. Настигнув одного, они пытками вырывали у него информацию об остальных!
   Старик возвысил дрожащий голос:
   - А выжав из жертв все, чудища пожирали человеческую плоть!
   Андер тихо охнул.
   - Ну уж... - Фил только издал невнятное междометие, но это вызвало у старика форменную истерику. Он полуорал, полуплакал.
   - Не верите? Невозможно? Да я сам там был! Я прятался от ленсов в болотах и лесах Ниневии. Меня они взяли в плен и мою плоть рвали на куски, - старик захлебывался рыданиями, - Я принял муки вместе с профессором Андреевым, который написал о них, и которого за это свидетельство изгнали из Университета, посадили в мешок со змеями, разорвали конями...
   - Остановитесь, - не выдержал Андер , - пожалуйста. Профессор Андреев - мой отец.
   Взгляд старика внезапно стал осмыслененым. На его безумной физиономии появилась недоверчивая улыбка.
   - Ерунда, у Андреева только один сын, небезызвестный Олли Андер, о котором сейчас столько кричат.
   - Так он и есть Олли Андер, - Фил показал на Андера.
   Старик воззрился на Андера, как на дракона. Он выпучил глаза и разинул морщинистый рот.
   - Изыди, исчадие ада! - заорал старик и замахнулся на Андера палкой. На его руке повисла неожиданно появившаяся девушка в костюме медсестры.
   - Уго, успокойся!
   Напряженное лицо старика вдруг утратило твердость, как бы оплыв. Старик непонимающе уставился на девушку.
   - Уго, ты же не хочешь, чтобы тебе опять сделали укол.
   Старик сник, будто сдувшись в два раза.
   - Пойдем, уже пора ложиться спать.
   Старик послушно, хотя и медленно встал, оперся на руку девшки, и с трудом заковылял в глубину парка. Через пару шагов девушка обернулась и виновато гляда на Андера, проговорила:
   - Вы не обижайтесь на него. Так-то он тихий и доброжелательный. Просто не надо с ним говорить на эти темы, вот и все.
   Друзья долго молча провожали пару взглядом.
   - Ты помнишь это место, - вдруг спросил Фил.
   Андер вопросительно глянулна него.
   - Двенадцать лет назад, - объяснил Фил, - Ты тогда неожиданно приехал после получения какой-то новой степени. Мы весь день гуляли втроем с Темис. Смеялись, ели мороженое.
   Андер огляделся. Медленно кивнул, задумался.
   - Как я завидовал вам тогда! - вокликнул Фил, - Вы выглядели такими неприлично счастливыми. Не выпускали рук друг друга. Мне казалось, сшиби Вас сейчас флайер на полном ходу, вы и не заметите. Почему вы расстались? Я несколько лет мучился этим вопросом.
   - Почему? - Андер с удивлением посмотрел на Фила, - А ты не понял? Все же на поверхности. Она не захотела ехать в Сумерки, а я не мог остаться.
   Фил тупо уставился на Андера.
   - И все? Так просто?
   Фил помолчал, насупившись.
   - А почему тогда она не осталась со мной?
   - С тобой? - Андер отпрянул.
   - Ну да. Я ей предлагал. Ты же исчез с концами. Но она отказалась и уехала в Утику. А там вышла замуж за типа с дурацкой фамилией... Забыл, - Фил махнул рукой, - Ты не помнишь?
   Андер медленно помотал головой.
   - Да я и не знал никогда. Я как раз с тех пор ничего и не пытался о ней узнать.
   - Но почему, Олик? - Фил скорбно свел брови. Он сделал шаг в сторону Андера и чуть не упал.
   - Э, брат, - заметил Андер, подхватывая его и усаживая на скамейку, - да ты, похоже, уже хорош. Вроде ведь немного выпили.
   - Да это на старые дрожжи, - махнул рукой Фил, - я же вчера пил. И позавчера... - Фил загнул палец на руке, - И позапозавчера, - Фил загнул второй, - И до того, - Фил сжал кулак, - месяц. ..
   - Я сейчас вызову тебе такси, - сказал Андер и начал бормотать комму заявку.
   - Но, все-таки, почему ты уехал? - разглядывая лицо Андера будто в первый раз, прошептал Фил.
   - У меня там уже была своя жизнь, работа, большие перспективы, - объяснил Андер.
   Фил отмахнулся, чуть не сшибив гипсового мальчика с колчаном и стрелами.
   - Да нет, не двенадцать лет назад... Тогда - после школы. Почему ты бросил меня, оставил одного?...
   - Ты сам меня к этому подтолкнул, - пробормотал Андер в сторону еле слышно, но Фил встрепенулся и поглядел на него широко распахнутыми глазами.
   - О чем ты говоришь?
   - Помнишь, когда мы познакомились, ты сказал, что тебе в команду нужен борт-инженер? - Фил вскочил, потерял равновесие, и чуть не рухнул на землю. Андер вовремя подставил руку, - Я так старался не подвести тебя, что за следующие три года перечитал все материалы по космонавигации и устройству кораблей, до каких только смог дотянуться. В четырнадцать я анонимно выиграл открытый чемпионат западных стэйтов по виртуальному ремонту космических кораблей.
   - Так вот оно что... - потрясенно протянул Фил. Он еще раз попытался приложиться к пустой бутылке, удивился и размашистым движением зашвырнул в кусты. Послышался звон бьющегося стекла.
   - Дальше ты знаешь, - продолжил Андер, - Меня заметили специалисты Цеха мостовщиков, идентифицировали и в шестнадцать лет прислали вызов на обучение в Сумерках. Стать борт-инженером космического корабля на самом деле, Фил. Я не смог отказаться.
   - Ну и где же мой борт-инженер, Олли Андер? - прошептал Фил, и уронил голову на грудь.
   - Извини, Фил, - Андер тронул его за плечо, - Продолжим разговор в другой раз. Такси прилетело.
   Он подтащил бесчувственное тело Фила к борту и акуратно взгромоздил в пассажирское кресло.
   Вдруг Фил очнулся и схватил его за руку.
   - Подожди!
   Андер всмотрелся в красные от недосыпа и алкоголя глаза Фила. В них бушевало безумие.
   - Ну скажи, - прошептал Фил, - скажи, ты ведь встречался с Брейвисом, чтобы скоординировать с Итакой работу подполья? Это все хорошо продуманный план? Когда Договор вступит в силу, на Землю полетят тысячи бойцов, да?
   Андер побледнел.
   - Фил... Нет никакого подполья. А я - не законспирированный агент. Я - Посол Цеха мостовщиков Земли, член Цеха высшего ранга. Это не игра и не притворство, все по-настоящему.
   Хватка ослабела. Фил закрыл лицо руками. Дверца автоматически закрылось, и такси взлетело. Андер проводил его взглядом.
   ***
   Андер шел между покосившихся заборов, обходя опустившиеся ветви разросшихся без присмотра деревьев. Под ногами хлюпало. Поселок находился на краю Ольвии, заброшенный и почти безлюдный. И система климатической коррекции здесь работала через пень-колоду.
   Олли остановился около выцветшей синей калитки, закрытой на проволочную петлю. Во дворе за низкой оградой за вросшим в землю деревянным столом сидел шестидесятилетний плотный бородатый мужчина с черном незастегнутом пальто и смотрел в экран допотопного комма. Рядом с коммом стоял пустой графин.
   - Папа, - одними губами произнес Андер.
   Мужчина повернул голову, улыбнулся.
   - Здравствуй, Олли, заходи!
   Андер открыл калитку, прошел через покрытый жухлой прошлогодней травой двор и уселся на стул напротив отца.
   - Здравствуй, папа. Твой комм не отвечал.
   - Я его оставил дома вместе с идентификатором. Не очень привык к ситуации, когда в каждое окно глядит десяток любопытных глаз. Компот хочешь?
   - Ты мог бы меня предупредить, - укорил его Андер, - И компот у тебя закончился.
   - Так и ты мог меня предупредить, - парировал Генрих, - Дети обычно сообщают родителям, когда приезжают.
   - Ты не знал, что я еду в Ольвию? - уточнил Андер.
   Отец улыбнулся и поднял руки.
   - А если бы я не догадался, что ты здесь? - спросил Андер.
   Отец вздохнул.
   - А это один из способов проверить, есть у меня еще сын, или нет.
   - Даже так? - последние слова отца покоробили Андера.
   Глаза Андреева стали задумчивыми.
   - Тебя слишком долго не было, Олли. Ни тебя, ни твоих сообщений.
   Андер спомотрел в сторону.
   - Мы не слишком хорошо простились в прошлый раз.
   - Да, - согласился Генрих, - И в позапрошлый. Вообще, за последние пятнадцать лет мы очень мало виделись. Я не успеваю запомнить тебя изменившимся, а ты пропадаешь на годы. И появляешься в следующий раз совсем другим. Знаешь, я до сих пор не могу толком осознать, что Олли Андер, о котором последний месяц так много говорят, это мой сын Оливер.
   - Ты горд, папа? - в голосе Андер был явный вызов, но и еле различимая надежда.
   - Чем? - Генрих наклонил голову, - Тем, что каждый второй член Движения считает моего сына предателем? - он помолчал, - Да, я горд, Олли. Ничего не могу с собой поделать. И из тех, кто тебя считает предателем, тоже многие тобой гордятся.
   - Это как? - не понял Андер.
   - Ты - уроженец Ольвии, который представляет Землю в Галактике, - пояснил Генрих, - Ты очень многого добился. Хотя и не совсем того, чего я хотел.
   Андер положил руки на колени и уставился долгим вглядом в куст крыжовника у ограды.
   - Помнишь, папа, как тебе сообщили из школы, что я собираю информацию о Внеземелье и зелотах? И как ты тогда долго объяснял мне, что лучший способ взаимодействия цивилизаций - не война, а взаимообогощающий диалог. Ну так вот я сейчас именно этим и занимаюсь - заменой войны на диалог.
   - Это так, Оливер, - проговорил отец, - Но я не думал, что ты окажешься в этом диалоге... с другой стороны.
   - С другой? Разве твоя стороны - Итака? - тихо спросил Андер.
   - Моя сторона - люди, сын, - строго сказал Генрих, - Где бы они не жили. Люди на Итаке, люди на Земле. Ты, я.
   Андер повернулся к нему.
   - Я вижу это иначе, папа. Моя стороны - цивилизация, мир, жизнь. Без взорванных кораблей и станций, без смертей и боли, без ненависти. Вот этот спокойный вечер вместе на даче с графином грушевого компота.
   - А, кстати, - хватился Андер, - если комм и идент дома, как ты сюда добрался? Пешком пришел?
   - Профессора привез я.
   Андер повернул голову. От крыльца старенькой дачи к ним быстро шел слегка раскосый молодой человек с черными прямыми волосами, блестящими в лучах садящегося солнца. В руках он нес большой графин с компотом.
   - Знакомьтесь, мой ученик, член Движения Ахмед Хан. Мой сын Оливер, - Генрих показал молодым людям друг на друга.
   Ахмед Хан поставил графин на столд, встал рядом со столом, и сверху вниз посмотрел на Андера.
   - Здравствуйте, мост Андер. Ахмед.
   - Здравствуйте, господин Хан. Оливер. Да Вы присаживайтесь. Вон там стул стоит.
   - Спасибо, я знаю, - немного резковато заметил Ахмед Хан, - Я тут не в первый раз.
   - Видел Вас на Форуме. Впечатляюще, хоть и спорно, - заметил Андер, обращаясь к Ахмед Хану.
   - Благодарю, - с легкой усмешкой отозвался Хан, - мнение такого мастера красноречия как Вы для меня очень важно.
   - Чем занимаетесь? - вежливо поинтересовался Андер.
   - Сейчас сижу здесь и пытаюсь понять, какова цель Вашего визита.
   Андер удивленно приподнял бровь.
   - Я приехал к отцу. Вы ведь в курсе, что Генрих Эдуардович - мой отец.
   Ахмед Хан досадливо крякнул.
   - Да нет, это понятно. Меня интересует, в чем цель Вашего визита в Ольвию.
   Андер пожал плечами.
   - Я могу Вам рассказать, но, вообще-то, насколько мне известно, все уже подробно сообщалось на протяжении последних нескольких недель. Моя цель - выступить в зале парламента Ольвии на съезде представителей стэйтов, чтобы убедить их ратифицировать соглашение Итаки и Пакта Цехов о мире.
   - Эту версию я знаю, - кивнул Ахмед Хан, - но меня интересует, какой интерес в этом ленсов.
   - Это тоже не секрет, Ахмед, - сказал Андер, - Наша цель - это мир. Мы не хотим, чтобы погибали наши защитники. И гибель людей Итаки также никакой радости нам не приносит.
   - Вы хотите сказать, что ленсам есть дело до жизней людей? - быстро переспросил Ахмед Хан.
   - А почему нет? У Вас есть основания думать иначе? Разве ленсы не спасли человечество от гибели после Катастрофы?
   Андер сделал широкий жест рукой.
   - Посмотрите вокруг. Все стэйты оснащены криматическими установками, позволяющими поддерживать в них приемлемые условия жизни. В стэйтах никто не голодает. Каждый житель обеспечен вполне сносным минимумом еды, жилья, одежды и прочего просто по факту рождения. Земные технологии этого дать не могли. Так что в этом полностью заслуга Сумерек.
   - Угу, - согласился Ахмед Хан, - Все верно. Наш воздух гоняют машины ленсов, нашу воду качают насосы ленсов. Мы пользуемся пищевыми установками сумеречной технологии, одеваемся в одежду, созданную их роботами, и так далее. Мы еще в состоянии разобраться в принципах работы некоторых из них, хотя в лучшем случае можем создать только весьма ухудшенный аналог. Остальное же для нас уже чистое колдовство. Мы абсолютно зависимы от Сумерек. Отними у нас все, что любезно предоставили ленсы, и сложно представить последствия.
   - Но, согласитесь, господин Хан, - заметил Андер, - в этом нет вины ленсов.
   - Вы так полагаете, мост Андер? - усомнился Хан, - Мы живем бок о бок с ленсами уже больше полутораста лет. Я уверен, что за это время Сумерки могли бы дотянуть стэйты до своего уровня, обучить специалистов, дать необходимые технологии. Но они этого не сделали.
   Андер краем глаза следил за реакцией отца. Генрих наблюдал за происходящим с явным любопытством. Андер пожал плечами.
   - Извините, господин Хан, но странно того, кто дал Вам в голодный год кусок хлеба, обвинять в том, что он не подарил Вам свой дом.
   - Разумеется, мост Андер, - холодно ответил Ахмед Хан, - потому что дом свой подарили ленсам мы. Вернее, его у нас отобрали, бросив взамен подачку в виде тех жалких крох со своего стола, которые мы видим. Теперь мы жалкие приживалы в своем собственном жилище.
   Андер покачал головой.
   - Вы считаете, что полтора века прошли только для Сумерек? Разве сами стэйты не несут никакой ответственности за то, что технологиеский разрыв за это время нисколько не уменьшился?
   Ахмед Хан испепелил Андера взглядом:
   - Стэйты? Вы хотите сказать - их прикормленная ленсами верхушка? Ленсы все это время культивировали ее продажность и лень. Чтобы они, не дай бог, не окрепли, не преодолели разобщенность и не предъявили права на Землю. Как хозяева.
   Андер развел руками.
   - Ну что ж, касательно разобщенности - сейчас у вас хорошая возможность. В Ольвии собирается съезд представителей стэйтов. Им и карты в руки.
   - Вот именно, - горячо подхватил Ахмед Хан, - вот я и спрашиваю - зачем это ленсам?
   Андер помотал головой.
   - И съезд, и мое выступление на нем - это условие Великих. По предварительной договоренности стороны, принимающие их посредничество, заранее соглашаются на все решения Великих. В принципе, они даже не обязаны объяснять причины.
   - Ах, оставьте, мост Андер, - досадливо махнул рукой Ахмед Хан, - Если бы ленсы не захотели, они бы просто не пошли на эти переговоры. И именно это меня и беспокоит. Я не понимаю, зачем Сумеркам мир с Итакой.
   - Папа, - Андер обернулся к Генриху, - ты тоже этого не понимаешь?
   - Отчего же, - с готовностью отозвался Генрих, - При всем колоссальном технологическом превосходстве Цеха защитников над Флотом Внеземелья окончательная победа Сумерек над Итакой невозможна. Десант на Итаку - это огромные потери защитников, на которые Цех не пойдет. А единственная альтернатива разгрому Итаки без вторжения - с учетом построенной на Итаке колоссальной системы подземныхгородов-заводов - это выжигание всей поверхности планеты из космоса на километр в глубину, то есть, геноцид. Геноцид Галактика не одобрит. Поэтому ленсы в патовой ситуации. Война не может продолжаться бесконечно. Как бы дорого она ни обходилась Итаке, Сумеркам она тоже стоит очень недешево. Не говоря уже о цене в жизнях погибших солдат, к которой, как известно, ленсы относятся очень трепетно.
   Андер невольно залюбовался отцом. На лице Генриха появилось давно забытое Андером "профессорское" выражение, какое бывало у отца в далекие времена, когда тот с единомышленниками обсуждал историю и политику у них дома.
   - Нужно либо доказывать Галактике, что Итака недоговороспособна. А это трудно, так как с другими расами правители Итаки, при всей их брутальности, дальновидно пытаются избегать конфликтов любой ценой. Либо - договариваться с Итакой.
   "Не совсем то, что я хотел, но..." - Андер повернулся к Хану.
   - Вот видите, Хан. Генрих Эдуардович подвел под стремление Сумерек к миру вполне прагматичную базу. Даже несколько циничную, я бы сказал. Но разумное зерно в этом мнении есть. Гуманизм и практический интерес не обязательно антагонисты.
   Ахмед Хан мрачно глянул на Андера.
   - А хотите, мост Андер, я, - на слове "я" он сделал ударение, - подведу прагматичную базу под такое гуманное отношение Сумерек к стэйтам?
   - Думаю, не стоит, - встревожился Генрих.
   - Да нет, отчего же, мне интересно.
   Генрих раскрыл рот, махнул рукой, мол, ладно уж.
   - Ленсы бы давно помножили человечество на ноль, если бы не Итака, - отчеканил Ахмед Хан, - Потому что, если бы на Земле остались только ленсы, - он сделал паузу, - и ленсоны, ничего не мешало бы Итаке снести с лица Земли все живое к чертям собачьим. Жители стэйтов - заложники Сумерек.
   Над двором повисла неловкая тишина.
   - Честно говоря, - смущенно заметил Андер, - я думал, Ваше Движение менее радикально.
   Ахмед Хан раздраженно махнул рукой.
   - Это не позиция лидеров Движения, у меня своя голова на плечах.
   Он наклонил голову в сторону:
   - Вы знаете, что они год назад выбрали профессора сопредседателем Движения? Как Вы думаете, почему?
   - И почему же? - изобразил интерес Андер.
   Хан ткнул пальцем в его сторону.
   - Из-за Вас. Руководители движения людей за самостоятельность от ленсов решили, что Ваше назначение на высокий пост в Цехе мостовщиков сильно повышает статус Вашего отца. Разве это не смешно? - говоря это, Хан даже не попытался улыбнуться.
   - Если не секрет, Ахмед, - поинтересовался Андер, подавшись через стол вперед, - Это не совет, просто вопрос. Почему Вы тогда не выберете какую-нибудь другую организацию, более подходящую Вам по взглядям?
   - Я не хочу оставлять Профессора одного. Он там - единственный приличный человек. Извините, - сказал он без всякой паузы, - мне завтра рано вставать. Я пойду спать, с Вашего позволения. Очень приятно было познакомиться с великим Олли Андером.
   Андер проводил Ахмед Хана взглядом и повернулся к отцу.
   - Не обижайся на него., - мягко заметил Андреев, - Он еще слишком молод. Для него нет полутонов.
   - И многие думают так, как он? - спросил Андер.
   - Имеются. В основном, молодежь.
   - Я был в центре, - сказал Андер, - видел там толпы гарода. Фил говорит, что они там с объявления о мире.
   - Ну а как ты думаешь? - Генрих встал из-за стола и начал возбуждено ходить из стороны в сторону, - Война, продолжавшаяся так долго, что казалась вечной, неожиданно закончилась. Барьер между Землей и человечестким Внеземельем неожиданно упал. Буквально со дня на день две части разделенного больше века человечества встретятся. Естественно, общество взбудоражено, люди понимают, что мир теперь будет совсем другим, но не знают, чего ждать от этих перемен. Кто-то надеется на них, а кто-то страшится. Некоторые говорят, что мы переоцениваем знчение происходящего. Но вот посмотри, Олли, завтра в Ольвии состоится первый съезд представителей всех стэйтов после Катастрофы. Первое представительство всего человечества как такового!
   Генрих сделал многозначительную паузу.
   - Ты понимаешь, что это значит?
   - Понимаю, - сказал Андер,- Но все зависит от того, как вы этой возможностью распорядитесь.
   - Кто - вы? - не понял Андреев.
   - Вы - жители стэйтов, - пояснил Андер.
   Генрих изменился в лице. Андер вздохнул.
   - Папа, я не имел в виду, что мне...
   Внезапно в доме раздался грохот и глухая ругань. Андер и отец обернулись в сторону источника звука. В окне мелькнуло лицо Хана.
   - А ведь этот парень ревнует тебя ко мне, - заметил Андер, - Он заменил тебе сына?
   - Ну что ты, сынок, - печально отозвался Генрих, - моего Оливера мне никто не заменит.
   - Я, конечно, понимаю, сейчас странно звать тебя в Ольвию, - добавил он, - Ты там многого добился. Но ты уверен, что тебе в Сумерках лучше, чем здесь? В твоем возрасте у меня уже рос ты. А у тебя сейчас, насколько я понимаю, ничего нет. А ведь ты уже не мальчик.
   - Папа, - голос Андер потеплел, - В Сумерках для того, чтобы иметь семью и детей, возраст не важен. К тому же там живут намного дольше.
   - С этим я тоже соглашусь, сынок, - Андреев утвердительно качнул головой, - но мне еще хотелось бы успеть увидеть внуков. Даже... - он помедлил, - зеленых. У тебя же складывалось что-то с этой информ-ведущей, Винс?
   - Там все кончено, папа, - сказал Андер.
   - Может, оно и к лучшему. Я, все-таки, весьма скептически отношусь к этим межвидовым бракам. Все-таки, природная цель семьи - деторождение.
   Генрих помолчал.
   - Я полгода назад видел Темис. Помнишь ее?
   - Конечно, помню.
   "Засни, безнадежное сердце", - подумал Андер.
   - Она приезжала на похороны матери. С дочкой, поразительно похожей на нее в детстве, когда вы играли вместе.
   - Я рад за нее, - сказал Андер.
   - Погоди, это не все, - добавил отец, - Она в разводе, и довольно давно. Если тебе это интересно.
   Андер пожал плечами. Генрих покачал головой.
   - У меня странное ощущение, что при всех своих успехах ты до сих пор по-настоящему не нашел себя. Или это просто страхи отца?
   - Мне сложно сказать, у меня нет взрослого сына, - Андер осторожно тронул отца за плечо, - Не беспокойся, папа, у меня все хорошо.
   - Я даже не знаю, есть ли у тебя друзья.
   Перед глазами Андера встали Энди Мирский и Фил. Он невольно улыбнулся.
   - У меня есть друзья, папа.
   - Ты останешься на ночь?
   Андер кивнул.
   ГЛАВА 8. СТЭЙТ ОЛЬВИЯ, ОКРАИНА, УТРО
  
   Андер сидел в аскетичном ученическом гроте и в ожидании глядел в центр квадратного экрана на стене. Время от времени он потирал руки, но через несколько секунд они опять становились влажными. Его слегка потрясывало, в глазах то темнело, то прояснялось. Андер юн и напуган.
   Наконец, экран засветился. Андер увидел ленса чуть старше среднего возраста со следами благородного старения на лице и шкуре. С первого слова куратора его сознание как будто отстранилось и наблюдало за происходящим со стороны, как будто за разыгрываемой театральной сценой.
   ДОЗНАВАТЕЛЬ. Ваше имя.
   АНДЕР (очень тихо) Олли Андер... (прокашлявшись, громче) Олли Андер, ученик группы "Возница", первый круг.
   ДОЗНАВАТЕЛЬ. Вы знаете, кто я?
   АНДЕР (быстро кивая) Да, Вы - куратор учебных групп Цеха, мост...
   ДОЗНАВАТЕЛЬ (делая отстраняющее движение) Спасибо, имени не нужно. Сейчас я для Вас - просто дознаватель Цеха по делу Ли Чана. ...Что у Вас с руками? А, понятно.... Не волнуйтесь, Вас никто ни в чем не обвиняет. У меня к Вам только несколько вопросов. Вы готовы отвечать?
   АНДЕР (пытаясь успокоиться). Да.
   ДОЗНАВАТЕЛЬ. Вы хорошо знакомы с учеником Ли Чаном? Он, как и Вы, из стэйта.
   АНДЕР. Друзьями мы не были, но... (уверенно) Да, полагаю, что да.
   ДОЗНАВАТЕЛЬ. Я занимаюсь обстоятельствами ухода Чана. У Вашего товарища отмечались проблемы с социализацией, но, в целом, неплохие результаты в специальных предметах. Он успешно прошел испытания первого и второго уровня. В овладении вычислительными и навигационными дисциплинами Чан серьезно обгонял соучеников. Как Вы полагаете, что заставило Вашего товарища Ли Чана обратиться к "дружеской помощи"?
   АНДЕР (твердо, собрав волю в кулак) Простите, но, боюсь, что Ли Чан не обращался за "дружеской помощью".
   ДОЗНАВАТЕЛЬ (удивленно) То есть? У нас есть записи с нескольких коммов, где видно, что ученик Чан в присутствие других членов группы отчетливо выполняет ритуал. Эту последовательность действий нельзя произвести случайно.
   АНДЕР. Да, мост дознаватель.
   ДОЗНАВАТЕЛЬ. Просто "дознаватель".
   АНДЕР. Да, дознаватель. Случайно - нельзя. И тем не менее, я утверждаю, Ли Чан не обращался за "дружеской помощью". Он просто не понимал, что делает.
   ДОЗНАВАТЕЛЬ. Как это возможно? (пауза) Ученик Андер, постарайтесь коротко, но, по возможности последовательно и внятно объяснить , что Вы имеете в виду.
   АНДЕР. Да, дознаватель. Производя эту последовательность действий, ученик Чан, не знал, к чему она приведет. Чан не знал ни ритуала "дружеская помощь", ни ритуала "почтение к равным", ни ритуала "признание успеха". Он, вообще, имел довольно смутные представления о культуре Ленсс.
   ДОЗНАВАТЕЛЬ. Простите, ученик Андер. Ко времени ухода из жизни ученик Чан находился в Сумерках полный круг. Причем провел он это время в окружении, в основном, уроженцев Сумерек. В группе кроме вас двоих бывших жителей стэйтов нет. Как, не зная элементарных вещей, он мог так долго прожить в обществе Сумерек? То, что Вы говорите, просто противоречит логике.
   АНДЕР. Дело в том, что Ли в каком-то смысле в обществе Сумерек и не жил. (Переводит дух) Чан вел крайне замкнутый образ жизни, к культуре Ленсс относился равнодушно, как и к соученикам. Фактически за весь первый круг ученичества, который мы с ним прошли, на темы, не касающиеся специальных дисциплин, он общался только со мной, да и то почти всегда вынужденно, когда не мог решить проблему сам. Остальное его общение заключалось в сеансах связи и переписке с его родными и друзьями из стэйта Мяу. Чана волновала только космонавигация, будущая возможность летать в космосе. Сумерки его не интересовали .
   ДОЗНАВАТЕЛЬ. (медленно) Но, если это так, каким образом Чан, все-таки, сделал то, что осталось в записях? Вы, ведь, видели записи до нашего разговора? Как Вы это можете объяснить?
   АНДЕР (медленно, сильно волнуясь) ... Я думаю, единственное объяснение такое - кто-то уговорил Чана выполнить ритуал "дружеская помощь", не объясняя ему его смысла. (торопливо) Давайте я все же закончу. Вы видели, его движения не очень скоординированы, на губах улыбка? Я могу предположить, что произошло. В стэйте Мяу в этот день большой местный праздник. Похоже, Чан как-то смог достать спиртное.... Конечно, я знаю, что оно в Сумерках запрещено, но, говорят, что в Голдвилле его достать не проблема. Он неплохо выпил и в этом виде встретился с Киссом и другими членами группы. (Андер говорит еще быстрее, как будто боится, что нему не дадут договорить) Чана в группе откровенно не любили. Особенно Кано Кисс и его приятели. Чан, действительно, вел себя вызывающе, даже, можно сказать, высокомерно. И при этом обгонял многих по спецпредметам... Я не знаю, что он им сказал, или они ему. Почти наверняка у них произошел какой-то конфликт. Он чем-то их здорово разозлил. А потом... судя по всему, они его ... (говорит на ингл) "взяли на слабо".
   ДОЗНАВАТЕЛЬ. Что это значит?
   АНДЕР. Не знаю аналога на ленсс. В моем стэйте так говорят, когда кто-то делает что-то только потому, что ему сказали, будто у него для этого недостаточно ума, таланта, знаний или смелости. Чан и раньше смеялся над Киссом, Про или Асти, говоря, что он - "голокожий" - лучше их, урожденных ленсов, запоминает и осваивает материал. Скорее всего, они просто сказали ему, что он не сможет воспроизвести подряд последовательность жестов и слов. Он не понял, что они, таким образом , заставляют его выполнить ритуал просьбы о...
   ДОЗНАВАТЕЛЬ. Продолжайте, ученик Андер.
   АНДЕР (тихо, нот твердо) ...немедленной эвтаназии.
   (долгая пауза)
   ДОЗНАВАТЕЛЬ (тихо) Вы сообразительны, Андер,
   АНДЕР. Спасибо, дознаватель.
   ДОЗНАВАТЕЛЬ (со вздохом) Это не комплемент. Я бы предпочел, чтобы Вы были чуть менее сообразительны. Или чуть более. Вы отдаете себе отчет, что Вы сейчас сказали? Практически Вы обвинили своих соучеников в умышленном убийстве, преступлении, которое карается радикальной чисткой памяти.
   АНДЕР (сглотнув) Знаю. Однако, я считал, что обязан сказать все это. Из уважения к памяти Чана. Из уважения к Цеху.
   ДОЗНАВАТЕЛЬ (печально) Вы знаете такое выражение "соученичество важнее Цеха"?
   АНДЕР (взволнованно). Но я сказал правду! Неужели я должен лгать?
   ДОЗНАВАТЕЛЬ (со вздохом). Андер, запомните: мостовщики не лгут. Они всегда говорят правду. Но только так и когда это на пользу им и интересам их клиентов. Этот экзамен Вы провалили. Допустим на мгновение, я поверил Вам. Допустим, более скрупулезное расследование покажет, что Вы правы. Как Вы себе представляете исход этого дела? В нем замешано по меньшей мере четверо учеников. Даже если (дознаватель очень отчетливо и точно говорит на ингл) "брал на слабо" Чана только один, остальные прекрасно понимали, что происходит. И не только не остановили первого, но помогли ему довести дело до конца, а потом скрыть следы преступления. Тогда я должен буду подать дело Совету Старейшин, а Совет Старейшин - принять решение об уничтожении половины группы учеников-космолетчиков ?
   АНДЕР (твердостью отчаянья) А Вы хотели бы, чтобы убийцы остались безнаказаны и водили пассажирские корабли?
   ДОЗНАВАТЕЛЬ. Убийцы?... Андер, настоящий убийца там только один. В этом возрасте ленсы идет на поводу у лидера, подчиняясь коллективному чувству. Это необходимый этап взросления, на нем многие совершают серьезные ошибки. Каждый ленс этим переболел, переболеют и они. А наставники найдут способ наказать каждого из них, и смогут дать понять причину наказания без лишнего шума. Меня больше интересует, что делать с Вами. Оставить Вас в группе я не могу. Вообще-то, Вы сейчас опасней для Цеха чем эти ребята, вместе взятые.
   АНДЕР (стараясь сдерживать дрожь в голосе) И что мне теперь делать? Я могу вернуться в Ольвию?
   ДОЗНАВАТЕЛЬ. Да (пауза). Нет. Формально Вы можете вернуться в Ольвию. Но в нынешних обстоятельствах самый вероятный для Вас способ возвращения - в багажном отделении аэростата в виде урны с прахом, по обычаю "голокожих". Или с основательно выжжеными мозгами. После этого Вы вряд ли будетебыть к чему-то годны. Вы туда не вернетесь. Я заберу Вас из группы "Возница". Вы никогда не станете капитаном пассажирского корабля. Вы будуте мелким клерком в ведомстве Кама, которого в скором времени кооптируют в Совет Старейшин. Через полкруга Вы продолжите обучение уже на специалиста по межцивилизационным контактам. Проведете годы на разных должностях, без особых достижений, но и без существенных срывов. А потом у Вас будет стремительный взлет. И Вы станете чрезвычайным послом Земли и всепланетной знаменитостью, предметом гордости всего сообщество ленсов земного происхождения.
   ***
   ...Андер проснулся в холодном поту. Один и тот же сон мучил его уже много лет, не отпуская. История, которую он столько времени пытался забыть, возвращалась к нему в реальности сна. Как будто напоминая о вине, которую он сам за собой не признавал.
   Первые мгновения после пробуждения Андер беспомощно барахтался, пытаясь найти опору в привычной аргоновой камере, пока не сообразил, что лежит в старой сборной кровати из пластика еще докатастрофных времен. Открыв глаза, Андер немедленно ослеп. Он зажмурился и осторожно, чуть-чуть разомкнув веки, украдкой посмотрел на источник света. Высоко стоящее солнце плескало через окно расплавленным золотом, зацепившись верхней дугой за серо-матовый край силового купола над стэйтом.
   "Солнце приходит в сумерки", - подумал Андер, -"Вот такая итакийская пропаганда каждый день. Причем как раз для неудовлетворенной жизнью окраинной бедноты."
   Разбудивший его комм сообщил Андеру, что звонит Лана бен-Али. Удивленный Андер увидел на экране улыбающееся лицо девушки. Где-то позади нее в полутьме сверкали сполохи света и мерно ухала музыка.
   - Привет, Андер! - воскликнул Лана.
   - Привет, Лангуш, - остолбенело ответил Андер, - Откуда у тебя мой номер?
   - Я у Фила спросила.
   - А его у тебя отку... А, ну да, - Андер мысленно махнул рукой, - Как твои дела?
   - Да нормально, я - в Карфагене.
   - Все же улетела?
   - Да, - девушка тряхнула двумя черными хвостиками, - Кстати, после покупки места в ракете немножко осталось. И я в память о тебе сделала вот это.
   Камера нырнула вниз, показав длинную юбку до пят. Андер подумал было, что Лангуш в Карфагене придерживается традиционных приличий. Но тут складки юбки разошлись и через огромный разрез на камеру выплыла бесконечная бледная нога Лангуш с извивающимся изображением длинной разноцветной змеи от пятки до пояса.
   - Ну вот, - сказала Лангуш, - Теперь у тебя есть мой номер. Так что, если тебе понадобится служанка или там, подружка для слияний, обращайся.
   - Даже так... - слегка оторопел Андер.
   - Ну я же не говорю, что непременно соглашусь, - с милой непосредственностью пояснила Лана, - Но обращаться можешь. Да, я чего звоню-то, - Лангуш наморщила лобик, будто вспомная что-то важное, - Андер, не ходи в парламент.
   - Почему? - удивился Андер.
   - У меня плохое предчувствие. Кошмарный сон приснился, пока летела. С тобой из-за этого что-то может случиться. А я уже к тебе привязалась. И ты такой умный и успешный. И богатый. Очень неплохой вариант для простой девушки.
   - Извини, Лангуш, я не могу не ходить.
   Лана грустно помолчала.
   - Тогда хотя бы пообещай, что будешь по-осторожней. Ты мой - как это называется? - да, вспомнила! - ценный ресурс. Пока, я побежала.
   Камера еще раз качнулась вниз. Голова змеи в верхней части бедра Лангуш игриво подмигнула Андеру, и девушка отключилась.
   Андер попытался разозлиться. Не получилось. Комм прервал его мысли:
   - Запрос связи Ниглон Лас.
   Андер увидел озабоченное лицо Ниглона. Они поздоровались.
   - Вы без машины? - спросил ленс.
   - Без, - подтвердил Андер.
   - Ждите флайер через двадцать минут. У меня к Вам неотложное дело. Надо его решить до открытия съезда.
   - Погодите, мост Ниглон, - опомнился Андер, - Я не сказал, где нахожусь. А внешнее определение локации у меня заблокировано. Как Вы меня найдете?
   - Вообще-то, пока Вы в Ольвии, я за Вас отвечаю, - заметил Ниглон, - У меня на Ваш счет особые полномочия. Но сейчас в них нет необходимости - вчера в 19 часов Вас видели в парке Павших. Не лучшее место для прогулок, но это в полукилометре от летнего дома Вашего отца.
   - Да, я - там, - согласился Андер, - Кстати, в парке я беседовал с человеком, утверждавшим, что видел Катастрофу.
   - Пожилой человек, седая бородка клином, массивная трость, - коротко описал Ниглон.
   - Именно так.
   - Это Уго Рейснер, бывший террорист.
   Андер с трудом сдержал изумленный возглас.
   - В самом деле?
   - Рейснер работал в космопорте Цеха перевозчиков. В архиве, занимался разбором документов первых десятилетий Возрождения. Рассматривался его прием в Цех. Несколько лет назад Рейснер пытался угнать космолет с пассажирами. Предположительно на Итаку. Лишил свободы и поставил под угрозу жизнь разумных. Перевозчики слегка почистили Рейснеру сознание и депортировали в Ольвию. Он - один из нескольких человек здесь, находящихся под постоянным наблюдением, - объяснил Ниглон.
   - По-моему, в этом нет особой нужды, - мрачно пробормотал Андер, - Не думаю, что в нынешнем состоянии он может организовать заговор.
   - Мы выполняем договор с перевозчиками, - бесстрастно заключил Ниглон, - Вы полагаете, с ним обошлись слишком жестоко?
   Андер задумался, и с заметным усилием для себя проговорил:
   - Н-нет. Пожалуй, нет. Все правильно. Жизнь и свобода разумных неприкосновенны.
   Ниглон клацнул зубами. Андер вздрогнул. Он увидел лицо Ниглона, черное от гнева. Мгновение спустя Ниглон опять смотрел бесстрастно. "Какая ненависть к бедняге Рейснеру, он же - всего лишь беспомощный сумасшедший старик, - подумал Андер, - Впрочем, Ниглон - кшатрий. У него ненависть к посягающим на своих на генетическом уровне. Но как он ухитрился стать мостовщиком, да еще добраться до такого уровня?"
   Ниглон отключился.
   Андер принял душ, оделся и выпил стакан компота. Разговор с Ниглоном не выходил у него из головы. Андер вышел за калитку, когда неожиданно его вывел из задумчивости голос позади.
   - Мост Андер!
   Андер обернулся. К нему с решительным выражением на лице быстро приближался Даго Вуд.
   - Вуд? - оторопел Андер, - Как Вы меня нашли?
   Вуд торжествующе улыбнулся.
   - Держите меня за идиота, Андер? Вы дали Винс полный допуск ко всем своим данным, включая локацию.
   Андер откровенно скривился.
   - Вы что, копаетесь в ее комме?
   - Господин Андер, - строго сказал Вуд, - нам надо поговорить.
   - Простите, метла Даго, - с раздражением ответил Андер, - Но, как Вы, полагаю, в курсе, у меня очень скоро другая встреча, не менее важная, чем с Вами. Так что...
   - Это не займет много времени. Вы должны оставить Винс в покое.
   Андер вздохнул и мысленно досчитал до десяти.
   - Метла Вуд, - Андер постарался изобразить вежливость, - я закончил все свои дела с игрой Винс. С нашей последней встречи, о которой Вы знаете, я с ней не встречался, не писал и не связывался с ней по комму. И не собираюсь. Вопрос исчерпан?
   - Нет, - мотнул красивой головой Вуд, - Я Вам не верю...
   - Хорошо, метла Вуд, - Андер поднял руки, - я готов продолжить этот разговор, скажем, завтра, в это же время. Здесь поблизости есть уютное кафе. А сегодня у меня важное дело, выступление в парламенте перед четырьмя сотнями представителей всех стэйтов Земли...
   Тут Андер понял причину своего смутного беспокойства.
   - Кстати, Вуд, а где Ваш замечательный комм, так вовремя удерживающий Вас от глупостей?
   Вуд сграбастал Андера мускулистыми руками и начал трясти.
   - Ты лжешь мне, сволочь, лжешь в лицо! С тех пор, как ты появился, Винс не хочет меня видеть. И на сообщения не отвечает. Зачем она Вам? - великан чуть не расплакался, - Вы же - Посол Цеха, у Вас ленсы в подчинении! А я до двадцати лет жил в Голдвилле, а мои родители прозябали там всю жизнь. Понимаете, что это значит? Винс для меня - единственная возможность выкарабкаться!
   - Что здесь происходит?
   Андер скосил глаза. За спиной Вуда стоял Ниглон.
   - Мост Андер, у Вас все в порядке?
   - Нет, мост Ниглон, у меня не все в порядке, - сдавленно прошипел Андер, - меня душит этот дуболом.
   - Оставьте моста Андера, и отойдите, - спокойно сказал Ниглон.
   Вуд растерянно поглядел на ленса и отпустил Андера. Андер встряхнулся.
   - Вы только что напали на действительного чрезвычайного посла Цеха мостовщиков, Вы понимаете последствия? - продолжал Ниглон.
   Вуд попятился и что-то выронил. Вещь с грохотом упала на твердый пластик пола. Ниглон наклонился и поднял.
   - Так... Парализатор с эмблемой Цеха защитников. Режим установки - максимальный. Последствия применения - амнезия, - Ниглон незаметно подмигнул Андеру, - ... и возможный летальный исход. Дело принимает другой оборот. Покушение на убийство Посла Цеха мостовщиков.
   Вуд изменился в лице, у него задрожала нижняя челюсть.
   - Я не хотел никакого убийства! Я хотел только, чтобы он опозорился перед депутатами стэйтов...
   - Вы - идиот, Вуд, - Андер с трйдом восстанавил дыхание,, - Тут везде камеры натыканы. И последствия использования парализатора устанавливаются в два счета.
   - И что мне с ним делать, мост Андер? - спросил Ниглон.
   - Да пусть валит на все четыре стороны, - Андер брезгливо махнул рукой.
   - А, по-моему, ему не помешало бы прочистить мозги, - заметил Ниглон.
   Вуд выпучил глаза, рухнул на колени перед Ниглоном, и судорожно обнял его ноги.
   - Не надо, хозяин! Все, что угодно, только не это!
   Андер с омерзением отвернулся.
   - Уберите его, Ниглон, прошу Вас...
   - Уходите, - коротко бросил Ниглон.
   Даго Вуд убежал, дав старт из положения лежа.
   - Спасибо, мост Ниглон, - поблагодарил Андер, - Вы меня спасли.
   - Не за что, мост Андер, - ответил Ниглон, - в мои планы не входит Ваше убийство сумасшедшим ленсоном.
   ***
   Из красного дневника:
   "... Чем больше я узнавал об Андере, тем сильнее сквозь образ предателя рода человеческого проступали черты человека, вызывающего невольную симпатию.
   Я с изумлением обнаруживал, что Андер, карьерист и подчеркнуто лояльный ленсон, ради детской дружбы продолжает общаться с неприкаянным художником, демонстративно не любящим ленсов. Сын, жизненный выбор которого родитель осуждает больше двадцати лет, говорит об отце исключительно с интонацией теплоты и благодарности. В речах и текстах коллаборациониста, не дрогнувшей рукой подписывающего приговор собственному народу, нет и следа характерного для ленсонов презрения и пренебрежения к земной культуре. И даже к ненавидящим его воинам Внеземелья Андер относится не как к врагам, а с жалостью как к заблуждающимся.
   Поэтому Олли Андер должен умереть.
   Потому что зло предательства не может, не имеет право быть симпатичным. Андер ужасен не только и не столько сам по себе. Гораздо страшнее его пример, создающий иллюзию у нестойких умов и сердец, что можно участвовать в уничтожении собственного народа, и при этом иметь принципы, сохранять человечность и самоуважение. Иначе говоря, быть хорошим человеком в собственных глазах и в глазах других. Получить свои тридцать серебренников и при этом не отправить свою душу болтаться на осине.
   Этого не должно быть и этого не будет.
   И если рукой гнева Божьего должен стать я - так тому и быть.
   События последних декад не оставили у меня сомнений, что Промысел Господний свел меня с ним, что моя судьба связана с Андером, а его - со мной. Моя участь и участь Андера, а за ними человечества, Сумерек и всей Земли решится здесь и сейчас."
   ГЛАВА 9. СТЭЙТ ОЛЬВИЯ, МИССИЯ СУМЕРЕК
  
   Ниглон и Андер вошли в помещение миссии Цеха мостовщиков. Первым делом Ниглон открыл ящик стола и положил туда парализатор.
   - Спасибо, Ниглон, - подлагодарил Андер, - Я обязательно в отчете особо отмечу Вашу работу. Вообще, хотелось бы отдать Вам должное, впервые вижу ленса, настолько хорошо понимающего людей.
   - Не удивительно, - сказал Ниглон, - я же и сам человек.
   Андера удивила интонация сказанного. Он обернулся и увидел направленное на себя дуло пистолета с толстой блямбой глушителя.
   ***
   Из красного дневника:
   "Из красного дневника (сбивчиво, неровным почерком, в нескольких местах зачеркнуто):
   "Родителями Ниглона были люди. Ленсоны.
   Так что Ниглон не совсем ленс. Он ленсон по воспитанию. Судьба сыграла с ним злую шутку. Его родители - ленсоны в нулевом поколении, переселенцы из Хьюмерики. Там явно скрывалась какая-то сексуальная патология. Двое мужчин, одна женщина... Впрочем, простите, кому я это рассказываю... Короче говоря, у них еще в ранней юности стряслась какая-то донельзя неприятная история, после которой они всей троицей, не закончив школы, подались в Манхеттенский каньон. Их родители даже пытались выудить оттуда, но как вы понимаете - безнадежно. Ленсы ведь стойко защищают право на выбор "цивилизации".
   Жили они втроем, ленсовской семьей - брахман, кшатрий и богиня, три пола из себя пытались изображать. Пытались переленсонить самих ленсов. Поселились в районе, где совсем не жили люди. Пытались между собой разговаривать только на ленсс. Профессии себе выбрали максимально далекие от чего-либо человеческого. Выбрали себе ребенка - ленса.
   Вот уж он натерпелся. Детская среда что у людей, что у ленсов - жестока. Над ним смеялись за человеческий акцент, повадки, которые он волей-неволей у родителей копировал. Как я уже упомянул, в районе-то они жили чисто ленсовском. Там людей только в информе и видали. И еще его родителей, которые своим рвением вызывали у соучеников Ниглона издевательский смех. А для ленса ведь союз однокашников - это все. Это круче семьи. Родители Ниглона этого понять не могли. Они, все-таки, при всей своей проленсовской стукнутости продолжали оставаться слишком люди. Понять его не могли, и помочь ничем не могли. Они, судя по всему, его искренне любили. Это, вообще, очень по-человечески, несчастных детей любить еще сильнее. Только ему от этого легче не было.
   Так вот Ниглон сначала возненавидел родителей, из-за которых не мог быть как его соученики. Потом однокашников за их насмешки над ним и родителями. Потом опять родителей за то, что они люди, а не как все порядочные родители. Потом опять родителей за то, что те так изнасиловали собственную природу, что превратились в жалкие карикатуры на ленсов. А потом стал втихую книжки читать про человеческую культуру. Сначала ленсовские книжки читал. А потом, чтобы читать человеческие книжки, выучил ингл и френч. Вы понимаете? Ленс. В детстве. Выучил два человеческих языка. Да еще и втихаря, в тайне от родителей. Да и не только от родителей - вообще, от всех. Его же Наставники в утиль списали еще до окончания Периода Учения. Дали ему уровень, при котором только на самую никоквалифицированную работу можно пойти. И тут он в день Специализации возьми и выдай им по первое число - показал, что знает язык в совершенстве и человеческую культуру как настоящий человек.
   У наставников случился шок. Вы же знаете, что среди мостов, специализирующихся на людях, ленсы-мосты на вес золота. Людей дочерта, там валом валят, да не нужны в таком количестве никому, а вот ленсов, так хорошо знающих человеческую культуру, особенности мышления - раз, два и обчелся. Так что ему экзаменаторы сразу такой уровень поставили, что на его характеристики как резко асоциального типа, данные Наставниками, особенно не обратили внимания. Гению можно быть с странностями. Вот так Ниглон стал мостом. Сначала мостом по людям. А потом и по другим расам.
   Его сразу корифеи заметили. Сам Ригон взял в ученики. Тут наш парень вроде бы себя и нашел. Стал и востребованным, и уважаемым, и перспективы появились, и уже не он искал дружбы, а другие искали дружбы с ним. Может, все бы так и обошлось, если бы его родител не погибли в катастрофе. Причем, как погибли. Они полетели на флайере неадаптированной конструкции. Диспетчер недосмотрел, он просто не понял, что летят не ленсы, и пропустил неадаптированный флайер с человеком-водителем в плохую погоду. После этого записи их последнего полета раз Ниглон раз двести прокручивал. Сначала когда флаер стало заносить, их кшатрий отрубил автоматику. Ему двое других попробовали возразить, но он на них прикрикнул, и они замолчали, потому что в ситуации, близкой к боевой, команды кшатрия не обсуждаются. Понимаете? - кшатрия. А потом когда брахман заметил, что кшатрий, все-таки, что-то делает не то, он ему закричал, но на ленсе, так что тот не все понял. А когда кшатрий сам сообразил, и потянулся к нужной педали, на какую-то долю секунды опоздал. Потому что педаль-то под ленса сделана, а не под человека.
   Так Ниглон лишился родителей. Собственно, единственных существ, которых он любил. И которые его любили не за его особые способности, и великие достижения, и перспективность, а просто так - как Пушистика Ниглона. С которыми он прожил единственные годы незамутненного счастья - первые восемь лет его жизни, когда были только они и он. И ни чужой ему детской своры, ни Наставников, которые очень быстро махнули на него рукой, ни окружающей чуждой и насмешливой среды обитания.
   Он сказал, будто бы их последняя воля - быть похороненными на родине в Хьюмерике по человеческому обряду. И манхеттенским властям сказал, и кровным родственникам родителей, которые о них уже пятнадцать лет ничего не слышали. Скорее всего, он всем наврал, но ленсам даже в голову не пришло, что кто-то может фальсифицировать последнюю волю собственых родителей. А его новоявленные человеческие родичи не могли и подумать, что ленс может сам, по собсвтенной инициативе привезти кого-то хоронить в Хьюмиерике по человеческому обряду. Это слишком не укладывалось в их представления о ленсах.
   И вот странное дело. То ли горе самого Ниглона выглядело уж слишком неподдельным, таким заметным даже на его заросшей зеленым волосом физиономии. То ли горе самих родителей его родителей. Но эти люди, до тех пор видевшие ленсов только издали или на экране, которые задолго до смерти детей оплакивали их как умерших после отъезда тех в Сумерки. В общем, они приняли Ниглона как своего. А он уже окончательно принял как своих их - родителей своих родителей, их родственников и соседей, все человечество.
   Он, то есть я - Никколо Лазетти, человек, выдающий себя за ленса, известного как Ниглон Лас."
   ***
   - Я - человек, - повторил Ниглон, - И Вы, Андер, тоже человек. Вернее, были им. Медленно закройте дверь.
   Андер побледнел. Стараясь не делать резких движений, не торопясь, прикрыл дверь. Раздался скрип. Ниглон дернулся, но успокоился.
   - Нравится игрушка?- поинтересовался он, ухмыльнувшись, - Любимое оружие земных спецслужб XX века. Никакого шума. Громкий хлопок, как одинокий апплодисмент, и больше ничего. Никто ничего не заметит.
   Андера пробил озноб.
   - Что происходит, мост Ниглон?
   Ниглон покачал головой.
   - Сейчас я Вас убью, мост Андер, предатель человечества, ренегат.
   "- Комм, включить трансляцию, -подумал Андер.
   - Не могу найти контакт, -ответил комм."
   Ниглон улыбнулся.
   - Бесполезно, Андер. И, кстати, не старайтесь с кем-то связаться. Я заблокировал все камеры в этой комнате. Кроме своей, разумеется.
   Андер постарался поймать взгляд Ниглона.
   - Вы делаете ошибку. Зачем Вам это нужно?
   "Потянуть время, - лихорадочно думал Андер, - с минуты на минуту меня хватятся..."
   - Не хватятся, Андер, - продолжая улыбаться, и слегка подергивая краем губы, сказал Ниглон, - Я только что попросил - от Вашего имени, чтобы нас не беспокоили двадцать минут. За это время я успею сказать все, что считаю нужным, тихо-тихо убью Вас, а после спокойно прикрою дверь и уйду отсюда. И удалюсь настолько далеко, что меня сложно будет достать. А уже потом запись казни попадет в Сеть.
   Андер сглотнул.
   - Хорошо, мост Ниглон, но надеюсь, я хотя бы имею право узнать, за что Вы меня приговорили?
   "Надеюсь, - подумал Андер, - ты все-таки, неверно рассчитал, и если я потяну время, у меня будут шансы спастись. Или смогу переубедить тебя, чем черт не шутит. Больше особенно надеяться не на что".
   Ниглон кивнул.
   - Безусловно. Какой же смысл в казни, если не огласить приговор?
   Признаться, очень трудно решиться на убийство человека, не ведающего, что творит. Но пообщавшись с Вами, я понял, что вы прекрасно понимаете, какую великую культуру Ленсс уничтожает Вашими руками. Вы - сознательный хладнокровный предатель, Андер. Готовый за высокий пост рушить храмы своего народа.
   Ниглон перевел дух. Явно происходящее давалось ему не слишком легко.
   - Итак, мост Андер. Вы обвиняетесь в предательстве своей культуры, в соучастии в геноциде своего народа. Вы не просто поступили на службу палачам своей расы. Вы приняли активное участие в войне против последней армии человечества, спасающей его от окончательной катастрофы. Вы сделали все возможное, чтобы многочисленные жертвы, положенные армией Внеземелья на алтарь возрождения человечества, оказались напрасны. И преуспели в этом.
   Андер заставил себя улыбнуться. 'Много болтает - это хорошо'.
   - Прекрасно, мост Ниглон. Так вот, во-первых, я не предатель, поскольку я не присягал никому, кроме Цеха мостовщиков, обязательства перед которым выполнял и выполняю в полном соответствии с клятвой и Уставом Цеха. Во-вторых, что бы Вы ни думали, я искренне считал и считаю, что подписанное мной от имени Цеха Соглашение с Итакой послужит человечеству только на пользу. Так что как минимум, умысла к причинению вреда человечества у меня нет. В-третьих, я хотел бы знать, какой суд приговорил меня к смерти, и точно ли я подпадаю под юрисдикцию этого суда.
   Ниглон абсолютно по-человечески расхохотался. Андер нервно наблюдал, как дуло пистолета пляшет у него перед носом.
   "Если бы я был уверен в точности своих движений, - с досадой подумал Андер, - Проклятая адаптация..."
   Ниглон успокоился.
   - Вы меня здорово позабавили, Андер. Я Вам отвечу только на последний вопрос. К смерти Вас приговорило человеческое Подполье, то есть я, как его полномочный представитель. А юрисдикция этого суда распространяется на всех людей - на Земле и за ее пределами, в том числе и на тех, кто родился человеком, но отказался от своего человеческого имени.
   - Но Вы-то - не человек, Ниглон, - с вымученной усмешкой парировал Андер.
   - Нет, я - человек, - раздраженно ответил Ниглон, - Я - человек ценой страданий моих родителей, изуродованных и убитых попытками сделать из них недоленсов, посмешище, жалкую пародию. Я - человек по праву сознательного выбора слабейшей и проигрывающей стороны. Мой выбор тем безусловней, что не содержит никакой корысти. И не пытайтесь вывести меня из себя, ничего не выйдет.
   Ниглон переложил бластер из одной трясущейся руки в другую.
   - У Вас осталась пара минут. Если еще Вы верите в какого-нибудь из земных богов, поторопитесь с молитвой. Через полчаса о Вашей казни объявят на съезде стэйтов, - смакуя каждое слово, торжественно объявил Ниглон, - и каждый из них, а также каждый человек, кто будет слушать это сообщение в любом из стэйтов, в любой точке Земли, узнает, что бывает с предателями человечества, а каждый ленс...
   "Все, дальше медлить нельзя," - решился Андер.
   Затекшей рукой он дернул дверь, которую весь разговор держал в положении полусантиметра от защелки.
   - Стой, сволочь! - закричал Ниглон.
   Андер оттолкнулся ногой от пола, и врезался в открывающуюся дверь, какой-то частью своего сознания уже с досадой понимая, что не успеет. Вспышка бластера ослепила его.
   "Ничего страшного, осталось потерпеть одно мгновение адской боли, и болевой шок вырубит умирающий мозг, - подумал Андер, - Страданий не будет."
   Через мгновение он сообразил: "Да ведь это не пистолет. Это не Ниглон стрелял!"
   - Эй, с тобой все в порядке?
   Андер открыл глаза. Он полулежал в прихожей, скрючившись, в неудобной позе, судорожной уцепившись одной рукой за ножку стола. Над ним стоял Фил с бластером в руке. Андер перевел взгляд на дверь. В кабинете лежало неподвижное тело Ниглона с черной дымящейся грушей вместо головы. Тошнотворно пахло горелой шерстью и пережаренным мясом. "Черт, это же запах горелой плоти Ниглона", - подумал Андер.
   - Нормально, - ответил он Филу, - откуда ты взялся? И откуда у тебя бластер?
   - Хотел, чтобы ты меня провел на заседание, охота поприсутствовать при историческом событии, - подрагивая нижней чалюстью, и не отводя глаз от трупа Ниглона, ответил Фил, - А тут этот собрался тебя убивать. Ты, конечно, сволочь продажная, ленсон недобитый, но дать тебя прикончить мохнатику я тоже не собираюсь.
   - Спасибо. Пушку дай.
   Андер протянул руку. Фил тупо сунул ему оружие.
   - Зачем? - вдруг опомнился Фил.
   - Вспышку через окно видело дохрена народа. Сейчас здесь будет охрана комплекса, - пояснил Андер, - Лучше, если когда они придут, оружие будет у члена Цеха в ранге Посла, а не у неизвестного с неопределенными занятиями.
   Челюсть Фила опять задергалась. Глаза налились кровью.
   - Так ты, что ж, гад, меня собрался этим сдать? Я тебя спас, а ты...
   Андер схватил его за плечи и хорошенько встряхнул.
   - Не сходи с ума. Просто стой молча, я все сделаю. Комм, запрос связи с защитой Канамом Нитром.
   В комнате мигнул и появился экран с молодым ленсом, вопросительно глядящим на Андера.
   - Олли? - сказал ленс.
   - Канам, нет времени объяснять. Восемь лет назад, Ледяное плато, западный сектор, ты мне говорил про то место. Теперь понадобилось.
   Глаза ленса расширились.
   - Ребенок?
   Андер вздрогнул как от удара, отрицательнол помотал головой.
   Канам протянул руку ладонью вниз и отключился.
   - Кто это?- напряженно поинтересовался Фил.
   - Друг... - с заметным усилием выдавил Андер, - Неважно. Комм, стереть этот разговор и ссылки на него во всех архивах.
   - Для применения требуется два ключа, - ответил комм.
   - Стереть где можно без ключей, - с досадой пояснил Андер.
   - В работе, - ответил комм.
   Фил уперся взглядом в пол.
   - Олик, смотри, что это?
   Он проднял с пола красную книжку. Андер взял ее из рук Фила. Это оказался блокнот, густо исписанный мелким убористым почерком. Андер молча сунул ее в карман. Секунду подумав, Андер быстро открыл стол, достал оттуда парализатор и положил в карман куртки.
   В то же мгновение в комнату ворвалось двое человек в форме полицейских.
   - Всем стоять, полиция Ольвии - громко крикнул один из них, направив пистолет на Андера, - Ты, - ткнул он в Андера, брось бластер на пол, и подтолкни ногой ко мне.
   Андер немедленно выполнил приказ.
   Второй полицейский подошел к Ниглону.
   - Ну что там? - не оглядываясь, бросил первый.
   - Готов, - коротко ответил второй, - Вместо головы - пережаренный бифшитекс. Ага, - добавил он, и аккуратно поднял с пола револьвер, - Сэр, тут вон какая интересная штука.
   Первый полицейский чертыхнулся.
   - Установи его личность.
   - Это Ниглон Лас, офицер, - объяснил Андер, - координатор Цеха мостовщиков в стэйте Ольвия, и мой временный первый помощник. Я - Посол Цеха Олли Андер. А это - Фил Вальми, гражданин стэйта Ольвия. Представьтесь, пожалуйста.
   - Я - лейтенант Гор, начальник смены охраны комплекса. А это мой помощник - офицер Джаваи.
   Он осекся.
   - Вы - Посол Андер? - вдруг сообразил он, - М-да... Дела.
   Лейтенант трудом стер с лица замешательство.
   - Посол, пожалуйста, объясните, что здесь произошло, -
   - Десять минут назад мой первый помощник координатор Ниглон Лас навел на меня это оружие, - он кивнул на револьвер, - и четко и ясно сказал, что в течение пятнадцати минут меня пристрелит. Я попытался убежать, Ниглон собирался меня убить, но случайно оказавшийся рядом господин Вальми его опередил.
   - Господин Вальми, - Гор повернулся к Филу, - пожалуйста, предъявите удостоверение личности и документы на оружие.
   Фил мрачно протянул руку. Гор навел на нее сканер.
   - Ага, Вы, действительно, Фил Вальми. Разрешения на оружие у Вас нет, как и права на его применение. Откуда у Вас бластер?
   - Нашел, - буркнул Фил.
   - Где? - с нажимом спросил Гор.
   - Не помню, - Фил нарочито придурковато развел руками.
   - Ясно. К этому вопросу мы еще вернемся. Вы подтверждаете слова господина Андера?
   - Ты сказал, - бросил Фил.
   - Отвечайте на вопрос - да или нет, - раздраженно ответил Гор.
   - Да, подтверждаю.
   - Теперь спрашиваю вас обоих, здесь и сейчас. Господа, у вас есть какие-нибудь записи - аудио или видео случившегося?
   - Нет, ничего, - покачал головой Андер, - Впрочем, кажется, покойный господин Ниглон записывал наш разговор на комм.
   Лейтенант не оборачиваясь обратился к офицеру.
   - Джаваи?
   - Нет, лейтенант, там врядли что-то можно сделать, кристалл полностью испарился.
   - Так-так, - как бы про себя проговорил Гор, - как-то эта история все хуже пахнет. Господин Посол, и Вы, господин Вальми. Вам придется пройти сейчас со мной.
   - К сожалению, не могу воспользоваться Вашим предложением, господин лейтенант, - откликнулся Андер.
   - Это почему? - удивился Гор.
   - Потому что в сложившихся обстоятельствах у меня появились причины для срочного отъезда. А силой задержать Вы меня не можете. У меня дипломатическая неприкосновенность первого уровня.
   Гор что-то пробормотал, обращаясь к комму. Помрачнел.
   - Да, господин Посол, - Гор выбрал официальный тон, - Вы можете быть свободны. Мы сообщим, когда нам понадобиться помощь. Господин Вальми, пройдемте.
   - Фил Вальми, никуда не ходите, - приказал Андер.
   Гор повернулся к Андеру.
   - Господин Посол. Я понимаю, Вы - очень высокопоставленная персона, но существуют правила. По Внутреннему уложению Сеттльмента и договору Вашего Цеха с администрацией Ольвии, я обязан передать лицо, убившее резидента Сумерек на территории Сеттльмента, представителям Цеха врачевателей, и оповестить о происшествии представителя Цеха защитников.
   - Значит, лейтенант, ты отдашь невиновного человека мохнатым, зная, что они выжгут мне мозги? - взревел Фил, обращаясь к Гору.
   Лейтенант прямо посмотрител ему в гглаза.
   - Если сказанное господином Послом правда, господин Вальми, с Вашими мозгами, скорее всего, ничего плохого не случится, - Гор сделал паузу, - А, возможно, и случится. Мое дело - выполнение требований закона, вне зависимости от того, что я думаю о его справедливости.
   - Господин Вальми с Вами не пойдет, лейтенант. На моего первого помощника распространяется дипломатическая неприкосновенность первого уровня, - спокойно объяснил Андер.
   - Простите, Посол, - раздраженно заметил Гор, - Вы только что мне сказали, что Ваш первым помощник - Ниглон Лас, еще десять минут назад.
   - И перестал им быть в связи со смертью.
   - И как давно Вы назначили на эту должность Фила Вальми?, - криво ухмыльнувшись, поинтересовался Гор.
   -А вот сейчас. Господин Вальми, - обратился Андер к Филу, - Вы согласны принять предложение?
   - Без вопросов, - поспешно согласился Фил.
   - Контракт заключен, господин лейтенант. Хотите ознакомиться?
   - Господин Посол, - побагровев, сказал Гор, - А Вы уверены в законности предоставления дипломатической неприкосновенности лицу, случившегося уже после совершения им преступления?
   - Дело в том,господин лейтенент, - спокойно возразил Андер, - что никакого преступления не произошло. Вальми убил Ниглона, спасая мою жизнь.
   - Расследование еще не завершено! Пока оно не закончено, Вы не можете утверждать...
   - Почему же не могу, лейтенант? - парировал Андер, - И при чем тут расследование? Вы забыли: я - очевидец события, и наверняка знаю, что Вальми - не преступник.
   Гор выпрямился.
   - Мне нужно время для решения этого сложного юридического казуса. Для этого мне понадобится некоторое время.
   - Пожалуйста, разбирайтесь. А у нас дела. Пойдемте, господин первый помощник.
   Андер направился к выходу. Фил поспешил за ним.
   Гор встал на дороге Андера.
   - Господин Посол, Вы в своем праве, но я...
   - Послушайте, лейтенант, - жестко сказал Андер, - один из моих учителей, очень знающий специалист, должен Вам сказать, говорил так: "не знаешь, как поступить, поступай по закону". Это с любой стороны верный подход, согласитесь. Что Вам говорит закон в данной ситуации?
   Гор посмотрел ему в глаза, одними губами пробормотал что-то нелицеприятное, и посторонился.
   - Фухх.... - облегченно вздохнул Фил, когда они взлетели, - А я уж думал, ты и впрямь собрался меня сдавать. Здорово ты его...
   - Рано расслабляться, Фил, - озабоченно ответил Андер, - По закону он обязан тебя задержать в безусловном порядке. Я запудрил ему мозги, но он очень скоро поймет, что к чему. Если не сам, то ему объяснят.
   Фил помрачнел:
   - И что нам теперь делать?
   - Для начала я приказал комму полностью отключиться от сети, вырубить все маячки и поставить симулятор другого объекта.
   - Но как? - изумился Фил.
   - Технические подробности я и сам не знаю. Это входит в пакет Чрезвычайного посла, - коротко пояснил Андер.
   - А мой комм?
   - Да, конечно, совсем забыл, - Андер сорвал комм с головы Фила и бросил в окно флаера.
   Фил очумело уставился на него.
   - Ты охренел? Как без комма-то?
   - Можно ртами поговорить. Или вот, - Андер вытащил из кармана красную книжечку, - почитать. Похоже, Ниглон вел дневник. Как в доисторические времена. Смотри, - он открыл последнюю исписанную страницу, - судя по дате, последнюю запись он сделал сегодня.
   Фил заглянул в книжку и хлопнул себя по лбу.- Олли, но у тебя же сейчас выступление перед стэйтами!
   - Полчаса подождут, - твердо ответил Андер, - я тебя только отвезу в безопасное место, и сразу вернусь в Ольвию. А там разберемся. Тебя должны выдать Цеху мостовщиков. А у меня вторая ступень, выше - только Совет. Прорвемся.
   - Безопасное место - это где?...
   ГЛАВА 10. ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ
   Флайер летел над бескрайним зеленым ковром из крон деревьев , ковром цвета ленсов.
   "Но ведь именно здесь жили миллиарды людей, - думал Андер, переворачивая последнюю страницу, - Безо всяких климатических машин. Буквально под открытым небом, от которого их не отделяло, вообще, ничего. Ездили между городами по допотопным дорогам на неудобных и ненадежных углеводородных машинах с чудовищно медленной скоростью. Им приходилось ночевать вне городов. А кто-то из них даже селился в лесу, строил дом, расчищал поле и выращивал съедобные растения. И это безумец как-то умудрялся выжить. И таких было немало. Значит, им этот мир не казался чужим и враждебным. Так почему же жители дисктриктов вот уже почти полтора века беспомощно жмутся к поддерживающим их жизнь инопланетным устройтствам? Почему так мало решаются выйти из-под купола наружу, даже не пытаются начать жить своей жизнью? Природа затянула полученные раны, но почему травма человечества оказалась такой длительной?"
   Андер задумчиво закрыл красный дневник. Фил сидел, опустив голову на руки.
   - Что, теперь жалеешь, что спалил его, а не меня?
   Фил медленно помотал головой.
   - И, все-таки, жаль, что мы с ним не познакомились раньше. Мне кажется, мы могли бы подружиться.
   - Фил, а у тебя как с правописанием? - вдруг спросил Андер.
   - Ты же знаешь, хреново, - удивленно ответил Вальми.
   - А вот у Ниглона - очень хорошо, - задумчиво проговорил Андер.
   - Да атавизм это, - отмахнулся Фил, - все равно комм все исправит. Вообще, скоро необходимость писать и читать отпадет, и так все надиктовывают комму, а он уже переводит в текст. Осталось только от буковок отказаться.... Андер, - опомнился Фил, - за нами все полиция Ольвии гоняется и бог знает кто еще, а мы о какой-то фигне разговариваем!
   - Посадка, Фил, - скомандовал Андер.
   Среди бесконечного моря леса вдруг показалась небольшая проплешина. Флаер снизмил скорость, сделал крутой вираж и мягко приземлился на поляну. На краю поляну виднелся еле заметный приземистый вход в грот, возле которого стоял высокий молодой ленс с серьезным лицом.
   Фил завертел головой:
   - Это и есть убежище?
   - Вход в него, - рассеянно пояснил Андер, думая о чем-то своем, - большая часть - под землей.
   Андер вылез из флаера и медленно пошел к ленсу. Подойдя, Андер остановился в паре метров от него. Глянул в глаза ленсу, будто надеясь разглядеть ответ на вопрос, мучивший его давным-давно. В ответном взгляде ленса Андер не увидел ни обиды, ни злобы, ни укора. Ленс протянул руку и положил на плечо Андеру.
   - Канам, будь верен роду, - серьезно поприветствовал Андер.
   - Будь верен, Андер, - ответил Канам, - Рад тебя слышать.
   - Что случилось?
   - Познакомься, Фил, это Канам, мой.... ладно,неважно. Познакомься, Канам, это Фил. Он мой друг, ему нужно убежище.
   - Самка? - поинтересовался Канам.
   - Чего? - изумился Фил.
   - Нет-нет. Просто друг.
   -Жаль, - посетовал Канам, - Я думал, ты вернулся.
   - Нет, Канам. Фил только что спас мне жизнь, он убил ленса, который хотел убить меня.
   - Молодец! - воскликнул Канам.
   - Но теперь опасность угрожает ему, - продолжил Андер, - Пусть он побудет здесь какое-то время. Пожалуйста, обеспечь его всем необходимым. И еще на всякий случай, если что-нибудь случится со мной, позаботься о нем.
   - Хорошо, Андер. Ты не останешься?
   - Нет, мне надо срочно решить несколько вопросов.
   - Опять планетарного значения?
   - В том числе.
   - Хорошо, - Канам вытянул руку, - иди.
   Андер шагнул к Филу.
   -Андер, - окликнул его Канам.
   - Да, Канам, - Андер повернулся к нему.
   - Если найдешь хорошую самку: зеленую или голую - мне неважно, приезжай. Я хочу воспитывать твоих детей.
   Андер неуверенно кивнул. Фил, разинув рот, смотрел на Канама. Андер потянул его за рукав на край опушки.
   Фил поглядел на Андера и нервно хихикнул.
   - Это что, твой... муж?
   - Вроде того, - пробормотал Андер, - не важно.
   Андер поставил Фила перед собой и взял за плечи:
   - Слушай меня внимательно. Если Канам что-то пообещал - он сделает. Еще раз напоминаю самое главное. Этот грот - Убежище рода Нитр, табуированное место. Пока ты там, ни Цех мостовщиков, ни Цех защитников тебя арестовать не могут. А юрисдицкия дисктриктов на эту территорию не распространяется. Так что все очень просто - сиди в Убежище, слушайся Канама, ни на чьи вызовы, кроме моих, не отвечай. Усёк?
   - Усёк, - немного обалдело сказал Фил.
   Андер пошел в флайеру.
   Андер молча запрыгнул во флайер.
   - Олик!
   Андер повернулся к окну. Фил стоял рядом с флайером, бледный как снег Ольвии.
   - Олик, забудь обо мне, - крикнул он, - Все забудь, езжай в Ольвию, делай, что собирался.
   - У меня сегодня уже был шанс все забыть, Фил. Но я его упустил, - ответил Андер.
   - Почему? - одними губами спросил Фил.
   - Ниглон помешал.
   Андер взлетел.
   ***
   Через пару минут полета Андер включил комм и тут же получил сигнал о запросе. Андер вгляделся в обратный адрес. Секунду поколебавшись, он включил связь.
   - Я слушаю.
   На экране появилось лицо офицера Джаваи. Андер хмыкнул про себя. Лейтенант явно осторожничал, велев связаться с ним молодого полицейского. Джаваи вдохнул и отбарабанил:
   - Посол Андер, лейтенант Гор велел мне сообщить, что Фил Вальми может не опасаться возвращения в стэйт. Обстоятельства смерти господина Ниглона уже выяснены. Ваш сотрудник действовал в ситуации жесткой необходимости. Кроме того, в связи с тем, что он спас жизнь полномочного Посла Леннс и тем самым предотвратил дипломатический конфликт, вопрос о неразрешенном оружии решено не поднимать.
   Джаваи перевел дух.
   - Все так быстро выяснилось? - Андер поднял бровь, - Каким образом?
   Джаваи замялся.
   - Вообще-то, это закрытая информация, но Феликс... то есть, лейтенант Гор разрешил сообщить Вам. Когда Вы улетели, он связался с Цехом мостовщиков, чтобы узнать, не велась ли трансляция из офиса миссии во время покушения. Оказалось, у них есть запись трансляции, и они немедленно нам ее передали. Запись не оставляет никаких сомнений. Так что Ваш друг может спокойно возвращяться. Нам только нужно формально снять показания.
   Андер задумался. Джаваи терпеливо подождал с минуту и осторожно спросил:
   - Так что мне сообщить господину лейтенанту?
   - Что? - встрепенулся Андер, - Ах да, я передам господину Вальми, спасибо...
   Джаваи торопливо попрощался и отключился.
   Андер резко снизился, и опустился на опушку леса. Откинув верх флаера, он минут десять посидел молча, глядя в приборную доску и шевеля губами.
   Андер запросил связь со Старейшиной Камом.
   ***
   На экране комма появилось как обычно невозмутимое лицо Кама.
   - Здравствуйте, мост Андер.
   Андер сильно прикусил губу, включил камеру.
   - Мост Кам, меня только что пытались убить.
   Кам покачал головой:
   - Я знаю.
   - Я знаю, что Вы знаете, что я знаю... - пробормотал про себя Андер, - Да, я знаю, что Вы знаете, - теперь уже обращаясь к Каму, - И, видимо, Вы - в курсе, что мое выступление на заседании парламента еще не состоялось.
   - Да, - Кам вытянул руку, - Нет.
   - Что Вы имеете в виду? - поинтересовался Андер.
   - Ваше выступление не состоялось, - Кам продолжал вещать с непроницаемым выражением лица, - Но состоялось выступление моста Мирского.
   - Мирского? - уточнил Андер, - Но ведь Великие хотели, чтобы выступал именно я.
   - Пока Вы были вне зоны доступа, мы связались с Послами Великих, и сообщили, что на Посла Андера совершено покушение, и он не может выступать перед полномочными представителями стэйтов. Все трое Послов согласились, чтобы в сложившихся обстоятельствах, коль скоро представители уже собрались, вместо Посла Андера выступал его первый подмастерье.
   Андер немедленно приложил палец к комму.
   - Комм, дать запись трансляции заседания парламента стэйтов. Первые пять минут для начала.
   - Запись закрыта, - ответил комм.
   - Почему?
   - По чрезвычайным обстоятельствам, Андер, - вместо комма ответил Кам.
   - Запись закрыта решением президиума... - продолжал бубнить комм.
   - Достаточно, - остановил его Андер, - Каким обстоятельствам, мост Кам?
   - Покушение на Вас, - спокойно уточнил Кам, - Было заявлено Ваше выступление, как главного посла Земли на больших переговорах. Так что сначала Мирский должен объяснить причину Вашего неожиданного отсутствия. Вот он и рассказал, что Вас только что чуть не убил итакианец, террорист-зелот. Это информация пока что закрыта следствием от посторонних, но депутатам необходимо было объяснить, поэтому трансляцию закрыли. А что Вы так смотрите? Разве это не так?
   - Но Ниглон - разумный.
   - А это что-то меняет?
   - Он не с Итаки, - холодно пояснил Андер.
   - Я этого и не говорил. Я сказал - итакианец. Член итакианского подполья на Земле.
   - Ниглон - член итакианского подполья? - усомнился Андер, - Это даже как-то не смешно.
   - Вы не верите? Ниглон - последователь религиозной секты католиков, штаб-квартира духовного главы которой - римского папы - уже больше ста лет находится на Итаке.
   - И давно Вы это узнали? - осведомился Андер.
   - Совсем недавно, мост Андер, совсем недавно.
   - Послушайте, мост Кам. Давайте закончим игры. Я знаю, что Вы знали о готовящемся покушении.
   - И как Вы пришли к такому выводу? - Кам был сама невозмутимость.
   - Только что полицейский сообщил мне, что покушение оказалось не просто записано, а транслировалось в реальном времени. Э вуаля! -сообщили ему об этом из Генерального офиса Цеха. Полицейского это не удивило. Транслирующие камеры в рабочих офисах - дело обычное.
   Андер хмыкнул.
   - Но вот нюанс. Ниглон пребывал в полной уверенности, что у него есть в распоряжении двадцать минут. На то, чтобы сказать мне свою прочувствованную речь. На то, чтобы меня пристрелить - это, впрочем, недолго. И на то, чтобы спокойно удалиться из здания миссии, из административного квартала и, видимо, из стэйта. То есть, он знал наверняка, что в помещении нет включенных камер, кроме его и моей. Причем, мою он заблокировал. Но при этом Ниглон записывал все происходящее. То есть, трансляция могла вестись только с камеры на личном трансляторе Ниглона.
   - Логично, - согласился Кам, - Хотя и не строго. Но даже если это так. Это означает, что Цех зачем-то следил за действиями моста Ниглона без его ведома. И только.
   Андер вынул из сумки дневник и помахал им перед камерой.
   - Вы знаете, что это такое?
   - Предполагаю, - уклончиво ответил Кам.
   - Это дневник Ниглона. Я не сразу понял. Бедняга Ниглон вел дневник на бумаге. Казалось бы, надежный способ фиксировать свои мысли, никому их не открывая. Связи с коммуникатором нет. Но вот нюанс.
   На лице Андера появилась кривая ухмылка.
   - Текст в дневнике написан очень грамотно. Слишком. Сначала я даже усомнился, что писал разумный. Такое хорошее знание правил письменного ингла - редкость даже среди людей. В этом нет нужды - обычно ошибки исправляет комм. Но для исправления ошибок в дневнике комм должен видеть текст. Даже если Ниглон отключал запись изображения на комме, когда писал, камеру он не выключал. А про постоянную трансляцию не знал.
   То есть, Вы все это время знали, что он собирается меня убить. Это так?
   Кам невозмутимо молчал.
   - И Вы ничего не предприняли?
   - Вы так думаете? - усмехнулся Кам, - Отчего же?
   - Но он же не убил меня по чистой случайности!
   - Вы уверены, что по случайности?
   Андер моргнул. Ткнул в комм.
   - Комм, как давно Филипп Вальми работает на Цех мостовщиков?
   Комм немедленно ответил:
   - С 15 часов 45 минут сегодняшнего дня.
   Андер кивнул. Подумал и спросил:
   - Какой уровень блокировки настоящей информации?
   - Уровень высший. Снять?
   - Если не затруднит, - сказал Андер. Кам молча и невозмутимо смотрел на него.
   - Филипп Вальми - наемный работник вне категорий Цеха мостовиков планеты Земля с 10 сентября 135 года Восстановления, - ответил комм, - Точное время заключения контракта....
   - Достаточно. Вне категорий, - Андер усмехнулся, - Однако, знали, чем его купить. Пижон... Мост Кам, а если бы я вдруг захотел узнать место работы моего друга раньше?
   - Вам бы врядли пришло в голову сомневаться в открытой информации, - пояснил Кам.
   Андер рассеянно покивал:
   - Да, логично... Я правильно понимаю, что о безопасности Филиппа Вальми мне нет смысла беспокоиться?
   - Разумеется. Цех заботится не только о членах, но и о работниках, и уж точно не позволит им пострадать из-за действий, выполняемых ими в рамках данных Цехом поручений.
   Андер потер глаза руками.
   - Стало быть, Вы все время держали ситуацию под контролем. И значит, все, что произошло, было легко предотвратить, и несчастный Ниглон остался бы жив.
   Кам провел рукой по лбу. Человек бы в такой ситуации пожал плечами.
   - Ниглон сам выбрал свою судьбу. Кажется, у людей так говорят?
   Андер криво усмехнулся:
   - Возможно, но мою судьбу Вы решили выбирать без меня. Держа в полном неведении об игре, в которой использовали как живца. Я пока понятно излагаю?
   Кам спокойно вытянул руку в знак согласия.
   - Давайте я предположу, в чем дело, - продолжил Андер, - Значит, Вам непременно было нужно, чтобы покушение состоялось - уж не знаю, важен его исход или нет. Чтобы за считанные минуты до съезда стэйтов зелот, связанный с Итакой - причем эту связь можно будет убедительно подтвердить - совершил покушение на посла Земли, представляющего съезду на одобрение договор между Итакой и Землей. При этом посол не должен знать о предстоящем покушении, во-первых, чтобы оно состоялось. Не всякому нравится быть червяком на крючке. А, во-вторых...
   Андер жестко посмотрел Каму прямо в глаза:
   - А, во-вторых, чтобы посол Андер до последнего совершенно искренне считал, что цель Цеха - ратификация договора стэйтами. А не его срыв.
   Кам молчал, не отводя глаз. Андеру показалось, что в них скрывается насмешка.
   - Десятая статья договора, - медленно выговорил он, - Право всех представителей человеческой расы, вне зависимости от места их рождения и любыхдругих обстоятельств, на возвращение на Землю. И сейчас, наверно, кто-то из депутатов красочно объяснит остальным, что если договор будет ратифицирован, через считанные дни в стэйты прибудут десятки тысяч зелотов вместо одного Нинглона, с теми же намерениями или похуже.
   Андер повернул ладонь к Каму.
   - Кстати, а просто сказать это было нельзя? Тем же Великим? Самое интересное, что Брейвис не так и цеплялся за этот пункт...
   Кам опять провел рукой над глазами. Андер театрально хлопнул по лбу ладонью.
   - Ах да, Цех же у нас продолжает многовековые традиции миротворчества разумных. А так получится, что окончание войны будет сорвано руками самих людей. Кам, но ведь на самом деле же не в десятой статье дело? А в чем?
   Кам молчал. Андер тоже некоторое время помолчал. Немного покрутил головой, как бы стряхивая с себя морок.
   - Господи... Да вы, вообще, не хотите никакого примирения с Итакой. Вы хотите ее ликвидации. Вы хотите, чтобы ее вовсе не было. Мне ли не знать, что ко времени начала переговоров военная ситуация приближалась к краху. Но теперь-то все иначе. Фактически позиции сторон откатились к ситуации начала последней войны. Теперь Земле...
   Он запнулся.
   - ...Вернее сказать, теперь разумным мир не так уж и нужен. И кто так считает? Лично Вы, или некоторые другие Старейшины Цеха? Или весь Совет? Или еще Цех мореплавателей? И Цех защитников? И Цех охотников? Другие влиятельные Цеха?
   Так может быть, и идею ратификации договора стэйта Великим вы подкинули? Чтобы они не могли ничего сделать, даже если поймут, как все обстоит на самом деле.
   Кам молчал.
   - Кстати, - вдруг спохватился Андер, - А как Мирский вдруг оказался в Ольвии? За пятнадцать минут успел узнать о покушении, подготовиться к речи, и прибыть в зал заседаний?
   Кам молчал.
   Андер сцепил пальцы так, что костяшки на них побелели.
   - Послушайте, Кам, ну а если я сейчас отправлюсь в парламент и все это расскажу делегатам? Заседание же еще не закончилось?
   - И что Вы скажете? - Кам опять провел рукой по лбу, - Что покушения не было? Что Ниглон не зелот? Или что опасности многотысячного десанта зелотов нету? Если нет, то какой результат Вы хотите получить? Они все равно не ратифицируют договор. Тем более, если просумеречные фракции поймут...
   Андер вздохнул.
   - Поймут, чего Цех хочет на самом деле? Вы спрашиваете, что я им скажу? Я скажу им правду, чтобы они не строили иллюзий о том, с кем они имеют дело. Это уже немало. Не знаю, хорошо ли я понимаю разумных. В последние пару часов моя уверенность в этом сильно поколебалась. Но Вы уверены, что хорошо знаете людей? Вы уверены, что они так спокойно воспримут подтвержденную вескими доказательствами информацию о том, что ими грубо манипулируют, используют как фишки в играх. В данном конкретном случае - для продолжения войны с их пусть и заблуждающимися, но соплеменниками? Вы уверены, Кам, что решение будет тем, которое Вам нужно?
   Впервые за весь разговор Кам выглядел искренне удивленным.
   - А Вы пойдете на это?
   - А Вы сомневаетесь? - в тон ему спросил Андер.
   Кам задумчиво глянул на Андера.
   - Честно говоря, я сначала подумал, что Вы это сказали не всерьез, а в виде сильной риторической фигуры. Вы помните, Андер, я учил Вас: "не знаешь, как поступить - поступай по правилам"?
   - А каковы правила для подобной ситуации, мост Кам? - уточнил Андер, не скрывал сарказма.
   - Я имею в виду, мост Андер - Вы сознательно выдадите ставшие Вам известными тайны своего Цеха, с недвусмысленной целью причинить ему вред?
   - И что? - с ледяной улыбкой поинтересовался Андер.
   - Да ничего, мост Андер, просто ни один разумный этого не сделал бы. Дело даже не в том, что это означало бы для него превращение в абсолютного изгоя. Даже для тех, в чьих интересах он это сделал бы. Никакому разумному такое просто не пришло бы в голову.
   - Я знаю, мост Кам, - Андер кивнул, - Но я - не разумный.
   - А кто же Вы? - с прорезавшейся вдруг в голосе тяжкой грустью спросил мост Кам.
   Взгляд Кама показался Андеру совсем человеческим.
   - Я не узнаю Вас, Андер. Где Ваше знаменитое хладнокровие? Ваше замеченное и оцененное теперь уже не только на Земле умение скрывать мысли и намерения? Благодаря этим Вашим качествам мы победили в дипломатической дуэли с Итакой...
   - Знаете, Андер, - задумчиво продолжал Кам, - я до сих пор думал, что Вас вывело из себя, что договор - Ваше безо всякого преувеличения великое достижение - оказался просто уловкой. Хотя меня несколько удивило, что такой умный человек как Вы, не понял, сколько пользы разумным Земли от этой уловки, даже если это уловка.
   Мне так казалось до Вашей последней фразы...
   Кам опустил руки на колени, что у ленсов означало глубокую скорбь.
   - Андер, я считаю Вас своим учеником. И только поэтому говорю сейчас, - сказал Кам, - Вы не понимаете самого главного. Этот Ваш приезд в парламент ничего не изменит. Я не буду Вам сейчас рассказывать, сколько депутатов стэйтов и из каких фракций на самом деле кормятся с руки Цеха. Не буду напоминать о страхе умеренных перед Итакой. Не буду говорить о том, что в случае, если итакианцы в массовом порядке прибудут на Землю, они неизбежно займут политическую нишу ревнителей. И руководители ревнителей это прекрасно понимают, так что им нужен только убедительный повод их не пустить. И так далее, и так далее. Это еще не говоря об экономических интересах многих корпораций стэйтов, которые уже хорошо встроились в нынешний расклад сил, и нарушение баланса им не нужно. И так далее, и так далее.
   Андер хотел что-то сказать, но Кам его остановил жестом.
   - Подождите, Андер. Все, что я сказал до сих пор - неважно. Дело же в другом.
   Вы встречались с Брейвисом. Я лично с ним не виделся, но, наверное, знаю о нем больше Вашего. Это фанатик, хладнокровный убийца, на счету которого множество кровавых преступлений. Но Вы пытались перевербовать его, чтобы использовать его харизму, его железную волю, потенциал сильной личности для объединения разделенного человечества. Я не стал Вам мешать, хотя был уверен, что у Вас ничего не выйдет. Вернее, потому что был уверен, что у Вас ничего не выйдет.
   Объясните мне, зачем сейчас человечеству сильная личность? Чтобы затянуть агонию человеческой культуры еще на два-три поколения?
   - Знаете, Кам, - покачал головой Андер, - а у Вас ведь с Брейвисом много общего. Он мне сказал в последнем нашем разговоре, что переговоры - ошибка. Что сосуществование человеческой культуры и культуры Ленсс невозможно. Поразительно, но сейчас мне кажется, что Вам с ним легче понять друг друга, чем мне - вас обоих.
   Кам печально улыбнулся.
   - Андер, Вы ведь - мой любимый учеником среди людей. Мне нравилась в Вас то, что Вы не пытались облепить себя шерстью, приделать себе маску цвета морской волны, ежедневно трястись в вибре, в общем, изображать из себя то, чем Вы не являетесь, и чем никогда не станете. Но Вы так явно оборвали связи с доцеховым окружением. Я думал, что Вы сделали однозначный выбор. Мне просто удивительно, как я мог так ошибаться!
   Кам развел руками.
   - Неужели Вы не видите, что история человечества закончена? Это отжившая свое культура, у нее нет будущего. Все ее важнейшие составляющие совершенно не соответствуют ни сосуществованию с космическими расами, ни экспансии на другие планеты, ни современным способам добычи, усвоения и сохранения знаний. Ничему не соответствуют.
   Голос Кама зазвенел металлом.
   - И Вы хотите в этих цепях держать десятки миллионов землян? Еще в двух или трех поколениях воспроизводить набор предрассудков и заблуждений, мешающий им, наконец, стать разумными, оставить выморочный мир стэйтов? Вы хотите, чтобы они продолжали, взрослея, понимать, что их жизнь - жалкое подобие жизни их сумеречных соплеменников? Чтобы они тяжко болели без нормальной медицины, ели эрзац еду, мучились от невостребованности и нереализованности и рано умирали? Ради чего, Андер? Вам не построить в стэйтах ничего даже близкого тому, что каждый может получить, просто однажды приняв приглашение из Сумерек.
   Кам опустил руки. Он снова выглядел не грозным пророком, а мудрым советчиком, опытным старшим товарищем.
   - Больше всего меня потрясает то, что я должен это объяснять Вам. Объяснять то, что прекрасно понимает последний уборщик из тех трех тысяч людей из стэйтов, которые ежедневно пересекают границу Сумерек. Вы ведь их видели буквально на днях. Вы заметили, что они не оборачиваются? Они и так знают, что за их спиной даже не агонизирующее тело, а холодный труп.
   Да, разумеется, обязательно останутся такие, как Ваш отец, которые будут продолжать жить в стэйтах, и пытаться гальванизировать уже успевшее умереть. Но это живые реликты. Живые, но не жизнеспособные.
   Не надо цепляться за прошлое, дитя мое. Оно прошло. Живите настоящим. Живите будущим. Не оглядывайтесь, Андер. С теми, кто оглядывается, ничего хорошего не происходит.
   - Прощайте, мост Кам, - глухо проговорил Андер.
   - Вы вернетесь, Андер, - с грустной улыбкой продолжал говорить Кам, - Вы непременно осознаете, что я прав, и вернетесь. И у Вас будет долгая блестящая карьера в Цехе. Поймите, я вовсе не враг Вам. Я сделал для Вас значительно больше, чем Вы думаете. После того,как Вы вместе со своим сородителем организовали нападение на Центр репродукции, я помог скрыть Ваше участие. Более того, я...
   - Отключение связи, - пробормотал Андер.
   - Запрос от Старейшины Кама, - сообщил комм.
   - Отказать.
   Андер достал из кармана парализатор, и медленно поднес к голове. Потом опустил руку, поглядел на предмет в руке, пожал плечами и положил обратно в карман.
   - Сообщение от Старейшины Кама, - сказал комм.
   - Все сте..., - начал Андер, - Нет, подожди. Прочитай.
   - "Ваш ребенок у Артемиды Карсми"
   - Как? - Андер вскочил, медленно сел, обхватил голову руками, - показать сообщение...
   Андер несколько раз пробежался глазами по тексту.
   - Комм, запрос связи с Артемидой Карсми.
   - Пятнадцать адресов, - осообщил комм.
   - С той, что живет в Утика, - уточнил Андер.
   - Идент закрыт для внешних обращений, - сообщил комм.
   Андер помолчал и, будто преодолевая какое-то сопротивление внутри себя, глухо произнес:
   - Включить допуск чрезвычайного посла.
   - Соединяю, - ответил комм.
   На экране появилась женщина лет тридцати семи. Очень знакомо встряхнула рыжей копной и вопросительно посмотрела на Андера.
   - Олик?
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"