Минаков Константин Геннадиевич: другие произведения.

Ветер

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
Оценка: 5.45*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мир находящийся на пороге глобальной войны. Древний артефакт, дающий возможность замедлять время. Герой, оказавшийся не в том месте, не в то время. Лучший друг, постоянно находящий проблемы на свою голову. Ну что может пойти не так?


   Предисловие.
   Автор понимает, что в другом мире, избравшем не технический, а магический путь развития, появление метрической системы маловероятно. Однако, для упрощения, все основные единицы измерения в нижеописанном мире подаются переведёнными в систему СИ.
   Пролог.
   Ветер. Слышно было только ветер. Наш полк расположился на склоне холма, где должен был прикрывать магов, как только начнётся битва. Но сейчас, пока мясорубка ещё не началась, не было ничего кроме ветра. Было ощущение, что вся наша армия от простых солдат до командиров пытается запечатлеть в памяти этот момент.
   Вообще, очень странно, что наш полк, собранный с бору по сосенке поставили хоть и не на первую линию, но всё равно в центр. Туда, куда враг будет стремиться нанести удар, прежде всего. Даже мне, с моими скудными воинскими познаниями, было всё ясно. Чего уж говорить про командиров. Однако, приказы обсуждать запрещено. А с тем, кто всё-таки решит, что он умнее командования, разговор короткий - на первый раз двадцать плетей. Второй раз - повешение. Поэтому, я старался помалкивать и свои мысли держать при себе. И сейчас только ветер был моим мысленным собеседником.
   Но вот, кто-то звякнул доспехом и завороженность рассыпалась, словно магический ритуал от проводимый неумехой. Снова десятники стали кричать на рядовых, снова адъютанты забегали между командирами, и жизнь пошла своим чередом, чтобы закончиться для многих из нас спустя пару часов.
   Кто я такой? Позвольте представиться, меня зовут Редрис Хельсдорф. Мне двадцать лет и в недалёком прошлом я был студентом университета в славном городе Бругхейме. А сегодня я, скорее всего, умру.
   От невесёлых мыслей меня отвлекли с громким шипением взвившиеся в небо небольшие огненные шары, возвестившие о начале атаки. Из-за того, что мой полк находился на склоне холма, мне было прекрасно видно, как, чеканя шаг, пошли в бой шеренги элитной имперской гвардии. Их поддерживали наши маги, которые кидали в не торопившееся атаковать вражеское войско заклятия огненных шаров, ледяных осколков и цепей молний.
   К сожалению, у арландцев войска явно были насыщены защитными амулетами, поэтому большая часть наших заклинаний распадалась красивым веером искр о невидимые щиты, не нанося противнику никакого урона. Лишь два пару раз магам удалось пробить защиту врага, собрав кровавую жатву среди их солдат.
   Но вот гвардейцы императора достигли неприятеля и завязали рукопашную схватку. Поначалу мне казалось, что удача на нашей стороне и для меня этот бой закончится, так и не успев начаться. Серо-стальную лавину закованных в броню элитных мечников, казалось, ничего не может удержать. Вражеские пехотинцы, тоже это поняли и начали понемногу пятиться назад.
   Однако, всё же в этот день фортуна улыбнулась противнику. С правого фланга, там, где по идее должно было держать удар сборное войско вассалов императора с Восточных островов, по гвардейцам ударила тяжёлая конница врага.
   Я не знаю, что было тому причиной, глупость командования или предательство, но удар был сокрушающим. Гвардейцев поднимали на пики, втаптывали в грязь и рубили мечами.
   Но стоит отдать должное элите императора. Даже в этот критический момент гвардия показала, что не зря ест свой хлеб. Уцелевшие командиры собрали вокруг себя выживших и попытались организованно отойти к нашему холму, где каменистая почва сделала бы невозможной атаку конницы.
   В этот момент вражеская пехота словно вспомнила, что не просто так пришла сюда подышать воздухом, и начала наступление. Наши маги начали работать на износ, кидая самые убойные заклинания из своего арсенала и особо не разбирая где свои, а где чужие. На некоторое время это помогло. Но тут в дело вступили доселе молчавшие маги врага, заставив наших волшебников уйти в глухую оборону, сконцентрировавшись на постановке щитов и лишь редких контратаках.
   Тут бой вплотную приблизился к нашему полку, и мне стало не до верчения головой.
   - Стоять, сукины дети, - орал десятник, - держать строй! Кто побежит - лично кастрирую, а потом скормлю его яйца ему же.
   Я ухватил меч покрепче вспотевшей рукой, успев ещё подумать, что жаль будет так глупо умереть, и тут меня захватила битва, выбив из головы все мысли кроме желания выжить.
   Поначалу нашему десятку повезло. Противник не обратил на нас особого внимания, увлекшись добиванием оказавшегося рядом полудесятка гвардии. Мы смогли убить трёх человек, не потеряв ни одного нашего. Но тут в нашего десятника угодило какое-то заклинание, буквально испепелив его голову. Я заворожено наблюдал, как падает тело человека, который ещё несколько мгновений назад был полон сил.
   Следующие пару минут в памяти отразились урывками. Провал. Плечом к плечу стою с малознакомым мне парнем с деревенским лицом из соседнего десятка. Он пропускает удар и ему буквально отрубает руку. Парень пару секунд недоумённо смотрит на свою культю, затем его оттирает от меня схваткой. Провал. Я в спину бью наседающего на гвардейца вражеского мечника. Воняет кровью и дерьмом. Провал. Вместе с гвардейцем и ещё одним пожилым воином из моего десятка мы убиваем оставшегося одним мечника. Провал. Рядом со мной остаётся только один гвардеец. Провал. На моё лицо брызгают чьи-то осколки черепа и мозги. Провал. Я блюю прямо на чьё-то тело. Провал. Я снова бьюсь вместе с нашими ребятами. Провал. Кровь из рассечённой брови заливает мне глаза.
   Внезапно из-за наших спин, с вершины холма, там где находились наши маги, ввысь вознёсся яркий столб света. Тут же на поле боя засветились связанные сложнейшим рисунком кроваво-красные линии.
   Время опять, как с недавних пор в моментах смертельной опасности, замедлило свой бег. Но всё было тщетно. Я ещё пытался атаковать врага, но даже с учётом обострившейся реакции, меч двигался слишком медленно, словно в киселе. От того, что я абсолютно не понимал, что происходит, меня охватил панический страх. Я непроизвольно взглянул в глаза вражеского пехотинца и увидел в них такой же ужас, какой поселился в моей душе.
   А затем свет из струящихся по земле линий, словно костёр, в который подкинули огненного зелья, взметнулся вверх. В груди как будто взорвался огненный шар.
   Ненависть! Эти твари всё подстроили, - мелькнула в голове последняя осознанная мысль. И пришла боль.
   Часть 1.
   Глава 1.
   Всё началось два месяца назад, в июне. Когда вечером мы сидели в трактире "У сапожника" и надирались дешёвым пивом, отмечая конец учебной сессии и окончание третьего года обучения, которое у студентов именовалось солнцестоянием. Именно тогда студенты могли официально начинать искать дополнительные заработки и присматривать себе дальнейшее место работы. Нет, конечно, подрабатывали студенты и до этого, но публичное обсуждение этой темы до окончания третьего курса считалось моветоном.
   - Редри, так что ты решил? Какие планы на лето? - слегка заплетаясь, спросил меня мой друг Шаен Моринот, а заодно и сосед по комнате в студенческом общежитии, учившийся со мной на одном факультете.
   - Не знаю, - ответил я, делая большой глоток пива из облупленной глиняной кружки, - думал попробовать устроиться в архив. Там вроде как есть вакансия.
   - Редри, - перебил меня Шаен, - зачем тебе эта работа книжного червя? Ведь это же абсолютно не интересно. Не ради этого мы с тобой три года штаны просиживали, чтобы тратить лучшие года на общение с канцелярскими крысами. Давай лучше поедем к моему отцу на месяц, развлечёмся. Сменим обстановку. Лето только начинается. Ты же и сам прекрасно знаешь, что это будет весело.
   Я задумался. С одной стороны, Шаену хорошо говорить. У его семьи есть деньги, и ему не нужно переживать о том, за какие деньги покупать учебники, одежду и еду. Это ещё хорошо, что проживание для студентов на территории университета было бесплатным. Иначе я бы точно никак не смог бы тут учиться.
   С другой стороны, развлечься тоже хотелось. Всё-таки солнцестояние один раз в жизни бывает. Да и отношение к нам после него уже будет не как к детям несмышленым, а как к будущим специалистам, обладателям сравнительно редкого в нашем мире образования.
   - Ладно, Шаи, - ответил я, - давай завтра это обсудим. А сейчас - просто развлечёмся.
   - Понял тебя, - ответ Шаен, подливая пиво из кувшина мне в кружку.
  
   Боги, как же болит голова! Я с большим трудом открыл глаза и понял, что нахожусь в своей комнате в общежитии, а рядом со мной сидит на табурете Шаен и протягивает кувшин с водой. Я молча выхватил из него из рук ёмкость с нектаром богов и присосался к горлу кувшина, ощущая, как с каждым глотком воды головная боль всё больше и больше уходит на задний план.
   - Что, плохо? - участливо поинтересовался товарищ.
   Я молча кивнул головой, не прекращая пить ледяную воду.
   - А ты помнишь, что вчера было? - вкрадчиво продолжил спрашивать Шаен.
   - Помню, пили, - задумался я, - много пили. Потом, вроде, к бабам пошли. А потом, не помню.
   - Жаль, что не помнишь, - сказал Шаен, - начав разминать виски. Мы здорово повеселились.
   В этот момент входная дверь распахнулась от сильного удара и в комнату ворвались вооруженные деревянными дубинами охранники университета во главе с разъярённым одноглазым начальником охраны по кличке Кривой. Ходили слухи, что Кривой потерял свой глаз то ли в пьяной драке в борделе, то ли спасая попавшего в передрягу нынешнего ректора университета. Как бы там ни было, свою работу Кривой любил, и делать её умел. За что его очень сильно не любили студенты. И я не был в данной ситуации исключением.
   - Хельсдорф. Моринот! - рявкнул начальник охраны - к декану немедленно!
   - Послушайте, дайте немного отдохнуть. Не видите, господа устали, - затянул было свою стандартную песню Шаен.
   Но Кривой лишь коротко кивнул одному из охранников, и тот ударил моего друга дубинкой в живот. И Шаен, тонко вскрикнув, начал падать на пол.
   - Вы чего творите, ублюдки! - крикнул я, и не раздумывая бросился в драку.
   Но силы были слишком неравны. Я успел зарядить одному из охранников в нос, как двое других огрели меня своими дубинками и отбили всякое желание встревать в драку.
   - Что, Хельсдорф, получил? - злорадно ухмыльнулся Кривой, - скажи спасибо, что мне твоя шутка понравилась. Иначе я бы тебя так отделал, что неделю встать не смог. Ишь, чего придумал... Ладно, поднимите их, - добавил он, обращаясь к охране, - и идём к декану.
   Мы с Шаеном кое-как поднялись и под конвоем охраны и Кривого вышли из общежития. Пройдя через площадь, под любопытными взглядами всего университета, мы зашли в ректорский корпус.
   Стоило нам зайти к декану в кабинет, как тот жестом отпустил сопровождающих, оставив только Кривого, и с ходу взял быка за рога.
   - Вы, вы! - декан от злости выпучил глаза и не сразу смог выговорить фразу, - вы, чёртовы богохульники. Как вы вообще могли такое сделать?
   - Что сделать? - спросил я не совсем понимая, что он имеет ввиду, но мысленно пытаясь вспомнить все события вчерашней ночи.
   - Как вы могли написать на стене храма такую надпись? - продолжал свирепствовать декан.
   - Какую надпись? - продолжил я притворяться непонимающим.
   - Какую-какую. Такую! - ещё больше разозлился декан, - Да вас за такое в прежние времена уже казнили бы. Это же додуматься надо! Делать такие предложения богине любви! Мало того, что это оскорбление божества, так это ещё и противоестественно! Да ещё и с ошибкой написано!
   - Но мы же... - я попробовал оправдаться.
   - Значит так, никаких мы! Чтобы сегодня же духу вашего в городе не было. Вернётесь к началу учебного года. Когда скандал затихнет. Тогда и поговорим.
   - А как же моя работа в архиве? Ведь я же с вами обо всём договорился, - попробовал я надавить на жалость.
   - Я сказал нет! Скажите спасибо, что вас вообще не исключили из университета. В общем, у вас времени на сборы до обеда. Если после этого тебя, Моринот, или тебя, Хельсдорф увижу тут до осени, то пеняйте на себя. Больше вы тут учиться не будете. И скажи спасибо, Хельсдорф, своему покойному отцу. Если бы не он, ты бы здесь уже не учился.
   - Всё поняли, что сказал господин декан? - спросил Кривой, - если я вас тут после полудня увижу, то вы пожалеете, что попались мне на глаза. А теперь пошли вон!
   После этих грозных слов нам с Шаеном ничего не оставалось, как покинуть кабинет декана и как можно тише, насколько это возможно, не привлекая к себе лишнего внимания, вернуться в свою комнату.
   -Редри, что делать будем? - спросил меня Шаен, немного отойдя от потрясения.
   - Что делать, что делать. Валить пора, - раздраженно ответил я.
   Плакала теперь моя летняя подработка. Плакали деньги, которые я хотел отправить своей семье. Может действительно к Шаену в гости отправиться? Всё равно в Бругхейме не получится остаться. Оскорбление богини - это вам не хрен собачий, хотя... судя по тому, что мы написали, там всякое было. Ладно, не будем о грустном. Развлекусь с парой девчёнок, вот, глядишь, и пожертвование в пользу Гердусель зачтётся. Богиня любви она или как? Должна простить нас.
   - В общем, Шаи, ты же всё равно меня в гости приглашал. Так что, не вижу ничего плохого в том, чтобы посетить Ривенрот.
   - Да, я так и вижу, как из тебя энтузиазм плещет. Так плещет, что весь пол забрызгал, - огрызнулся товарищ, - ладно. Всё равно деваться нам некуда. Поехали.
   Сборы не заняли у меня много времени. Особых вещей у меня не было. Я взял только пару словарей гномского и нумидийского языка. Хоть моя идея подтянуть языкознание во время работы в архиве и сорвалась, но надежда в дальнейшем пойти работать переводчиком, и тем самым осуществить свою мечту и повидать мир - осталась.
   Спустя три часа, отдав ключ от комнаты эконому, я стоял на почтовой станции и ждал Шаена и дилижанс. С учётом того, насколько Шаен был необязателен, у меня были все шансы первым дождаться дилижанс.
   Однако, товарищ всё-таки успел в самый последний момент. Хитро подмигнув мне, он показал из-под полы куртки бутылку с чем-то явно алкогольным. На мой немой вопрос Шаен сказал, что позаимствовал вино в трактире. А по сравнению с тем, сколько грехов на нас висит, одна маленькая кража уже не сыграет большой роли. Да и нечего было на нас стучать. Так что, это даже не кража, а небольшая месть.
   В принципе, я был не против такого развития событий. Тем более, что среди студенческой братии подобные вещи не были чем-то из ряда вон выходящим. Да и я, чего уж скрывать, пару раз участвовал в подобных проделках.
   Желающих ехать в Ривенрот среди недели не было. Поэтому мы с Шаеном устроились в дилижансе по-королевски. Да и вино, которое стянул Моринот, оказалось очень даже недурным.
   Красное. Полусладкое. Такое делают у нас дома, в Лидских горах. Эх, интересно, как там сейчас мать с сёстрами.
   Моя семья была родом из обедневших дворян, и, как говорили у нас дома, самой большой ценностью в нашей семье была наша честь. Потому что больше ничего, толком, и не было. Отец по зову императора ушёл на какую-то войну по замирению восставших баронств на юге, когда мне было четыре года, да так там и сгинул. И осталось нас в семье четверо - моя мать, я, как старший, он же единственный мужчина в семье, и две моих сестры - Иорника и Лаитена. Иорника, она же Ио, как мы её называли в кругу семьи, была младше меня на год, а Лаитена, соответственно, на два года.
   После гибели отца у нас была небольшая пенсия и выручка с клочка земли, который мы сдавали в аренду. Не сказать, чтобы денег хватало на роскошную жизнь. И так бы я и крутил всю жизнь хвосты свиньям у себя в глуши, если не императорский указ, согласно которому все благородные жители империи могли попасть в академию магов, либо бесплатно поступить в университет по достижении шестнадцати лет. При условии успешной сдачи экзаменов, конечно.
   Собственно говоря, именно эта теоретическая возможность выбиться в люди не давала моей семье сложить руки. С самого раннего детства все возможные ресурсы мать вкладывала в образование для меня и моих сестёр.
   Счёту и письму научила меня мать. Кое-как махать мечом учил старый одноногий ветеран в обмен на две головки сыра дважды в месяц. Нумидийскому нахватался у торговцев, которые приезжали к нам на ярмарку. А гномский выучил у гномских же кузнецов, которые на постоянной основе жили своей маленькой общиной в нашем захолустье.
   По меркам Лидии, моё образование, может быть, и было сравнительно неплохим. И до шестнадцати лет моё будущее казалось мне безоблачным. Однако, всё изменилось, когда настал час испытания. Выяснилось, что моих знаний хватило только на то, чтобы с большим трудом набрать минимально необходимое количество баллов для поступления в университет.
   Несмотря на то, что я прошёл, у меня сложилось стойкое ощущение, что мать отдала инспектору кошель с деньгами, дабы он закрыл глаза на некоторые мои огрехи в заданиях. Поэтому, чтобы окончательно решить этот вопрос перед самым отъездом я выбрал момент, когда мать была одна в комнате, и подошел к ней с разговором.
   - Послушай, - начал я издалека, - у меня есть к тебе один вопрос.
   - Я знаю, о чём ты хочешь меня спросить, - ответила мать, - и сразу тебе отвечу. Если бы ты был тупицей, то никаких денег нам бы не хватило чтобы обеспечить твоё поступление в университет.
   - Но ведь... - решил я не сдаваться.
   - Никаких но. Ты поступил, а это самое главное. Помни о том, что сейчас ты наша единственная надежда на лучшее будущее.
   Всё ещё не до конца убеждённый словами матери, я хотел выйти из помещения, но она меня задержала.
   - Подожди, - сказала мать, - я должна тебе кое-что отдать перед тем, как ты уедешь.
   Она подошла к стоящему в углу старому, потемневшему от времени сундуку, на котором я с сёстрами любил играть в детстве. И в котором, насколько я помнил, хранилась старая одежда. Мать открыла сундук и начала в нём рыться.
   Спустя несколько минут она достала из сундука небольшую деревянную шкатулку, украшенную затейливой резьбой. Эту шкатулку до этого я видел всего пару раз, и насколько я помнил, мать хранила в ней свои немногочисленные украшения, оставшиеся у неё со времён молодости.
   Однако на этот раз мою мать интересовали явно не украшения. Не долго думая, она вытряхнула всё содержимое шкатулки на стол. А затем, хитро нажав двумя пальцами на боковые грани, и услышав раздавшийся из шкатулки щелчок, мать удовлетворённо улыбнулась и вынула из ящичка украшенную бархатом дощечку, которая до этого казалась дном шкатулки.
   В появившемся небольшом тайном отделении было совсем мало места, и кроме пары золотых колец с камнями там лежал небольшой амулет в виде восьмигранной розы ветров, длиной в полпальца, на серебряной цепочке.
   - Вот, - сказала мне мать, беря в руки амулет, - эта вещь осталась от твоего отца. Насколько я знаю, никаких магических сил она в себе не несёт. Но отец всегда носил амулет у себя на шее. Он говорил, что это украшение приносит удачу, - тут мать на минуту замолчала, погрузившись в воспоминания. Затем, встрепенувшись, она продолжила, - В тот день, когда он ушёл на эту проклятую войну, он оставил амулет дома. Сказал, что при любом исходе эта побрякушка должна достаться наследнику. Тебе, - мать снова замолчала на пару мгновений. После чего, бросив взгляд, полный ненависти, на амулет, заговорила снова, - Видят боги, я все эти годы я проклинала тот час, когда не настояла на своём, и позволила оставить эту вещь дома. Ты не представляешь себе, сколько раз я была близка к тому, что утопить её в реке. Тем не менее, последняя воля твоего отца должна быть исполнена.
   Мать, стиснув зубы и словно решив для себя что-то, одним движением надела мне на шею украшение.
   С тех пор, вот уже три года, я носил амулет не снимая. Один раз, ради удовлетворения собственного любопытства, я зашёл в лавку к торговцу разнообразными магическими артефактами и за небольшую плату договорился о проверке магических способностей амулета. К моему огорчению, мать оказалась права. Ничего необычного кроме формы в амулете не оказалось.
   Тем не менее, к амулету я привык. И даже сейчас, сидя в дилижансе вместе с Шаеном и распивая купленное на постоялом дворе дешёвое вино, одной рукой непроизвольно теребил украшение.
   Ривенрот, откуда родом был Шаен, находился на расстоянии четырёх дневных переходов восточнее столицы и являлся довольно большим приграничным городом с населением порядка двадцати тысяч человек. Однако сейчас он переживал явно не самые лучшие времена. Лет двести назад в череде пограничных войн Ривенрот, вместе с прилегающими территориями был отвоёван у соседнего королевства Арландо, которое по сей день сохраняло напряжённые отношения с Империей. Из-за этого, некогда важный торговый путь из Арландо, проходящий через Ривенрот захирел, и торговля с соседями велась только за счёт редких контрабандистов. В остальном, город жил за счёт расквартированных на его территории двух императорских полков и нескольких полуразорившихся медных рудников. Поэтому, хоть Ривенрот и не был такой дырой, как Лидия, местная молодёжь из знати старалась всеми силами покинуть, как она говорила, провинциальный городишко и вырваться в столицу. Где, как известно и вино ядренее, и девки слаще.
   Всю эту информацию вот уже на протяжении трёх дней практически непрерывным потоком Шаен изливал на меня. Чем успел уже основательно надоесть. Выслушивать по десятому разу историю о том, как его отец, купец средней руки, удачно женился на засидевшейся в девках дворянке с титулом, но без денег, было откровенно скучно. Нет, в изложении Шаена история звучала, конечно, не так. Там фигурировала и вечная любовь, и коварство родственников, которые делали всё для того чтобы не дать осуществиться этому браку, и находчивость его отца, сумевшего доказать всем свои истинные чувства. Но между строк всё было понятно. И в стремлении отца Шаена дать сыну хорошее столичное образование тоже не было ничего удивительного. Но не десятый же раз это выслушивать!
   И ладно бы, трепался только Шаен. Позавчера, когда мы проезжали какой-то мелкий городишко, в дилижанс подсела весьма колоритная пара из высокой и худой женщины лет пятидесяти, затянутой в глухое серое дорожное платье и невысокого лысоватого мужичка примерно того же возраста, постоянно теребившего в руках свою шляпу.
   За эти два дня мы с Шаеном уже успели узнать, что наши соседи являлись мужем и женой, что были они лавочниками из Ривенрота, куда собственно и возвращались из поездки в гости к своей, удачно вышедшей замуж, дочери. Вся эта информация подавалась в ходе практически не прекращающейся перепалки между супругами. И если изначально мне хотелось дать этой семейке в морду за непрекращающуюся ругань, то теперь я настолько привык к ней, что воспринимал как надоедливый комариный писк где-то на грани восприятия. Вроде и раздражает, но если не прислушиваться, то и не так сильно.
   Мне даже вино успело надоесть. Ибо каждая наша ночёвка на постоялом дворе превращалась в попойку. А из-за того, что денег у нас было не так чтобы сильно много, пили мы дешёвое вино, от которого утром следующего дня неслабо так болела голова.
   Радовало только близкое окончание поездки с перспективой поесть нормальной еды и выспаться в нормальной постели без нужды вставать не свет ни заря. Поэтому, я бездумно смотрел в окно едущего по лесной дороге дилижанса и стоически терпел трёп своего товарища и ругань соседей, мысленно считая часы до того, как мы окажемся на месте.
   - Слушай, Шаен, - внезапно спросил я своего друга, для того, чтобы сменить тему разговора, - а вас тут всегда дилижансы полупустыми едят?
   - Нет, конечно, - ответил товарищ после минутного раздумья, - обычно в такое время года в дилижансах нет свободных мест. А почему тебя это заинтересовало?
   - Просто интересно, - не говорить же мне, что я это сказал только чтобы заставить товарища хоть немного помолчать.
   - А ты знаешь, это действительно странно, - начал развивать свою мысль Шаен, - помнишь, вчера на постоялом дворе мы видели четырёх всадников, когда приехали? Я им ещё с нами выпить предлагал вечером.
   - Да, было что-то такое, - ответил я, - они ещё отказались.
   - Точно. Так вот, утром перед отправлением дилижанса я заметил, что их коней уже нет в конюшне. Я ещё спросил у вихрастого парнишки лет двенадцати, который за конями ухаживал, куда эти трезвенники делись. Так вот он ответил, что они за час до этого в сторону Ривенрота выехали.
   - А что в этом странного?
   - То, что обычно никто самостоятельно не ездит. Все обычно стараются вместе с дилижансом ехать.
   - А ведь верно, я ещё обратил внимание, что постоялые дворы на расстоянии дневного перехода стоят. Всё думал спросить тебя, так изначально было задумано или просто совпадение.
   - Нет, как раз совпадения тут нет. После войны с Арландо тогдашний император для улучшения снабжения с отдалёнными провинциями издал указ разместить на тракте постоялые дворы на таком расстоянии. У нас в семье даже ходит легенда, что первые деньги мои предки как раз и заработали на поставках фуража в эти дворы, - начал рассказывать мне товарищ, - тут ведь какая заковыка - как бы ты ни гнал лошадь, всё равно два перехода за день не сделаешь. - Не знаю, может быть, им в Ривенрот срочно понадобилось. Всё-таки, не маленький город. Да и если у них там дела срочные, то ждать они не могут. - высказал я своё предположение.
   - Сомневаюсь, - задумчиво ответил Шаен, - всё равно, странно это, дилижанс избегать.
   - Тут ты уже ничего не поделаешь, - ответил я и замолчал.
   Беседа сама собой умолкла. Каждый из нас думал о своём, а дилижанс между тем с каждой минутой приближался к месту нашего назначения.
   - Смотри, сейчас лес начнётся, - отвлёк меня от раздумий товарищ, - значит, до Ривенрота часа четыре езды осталось.
   Покрытая редким кустарником степь, по которой мы ехали с самого утра, граничила с раскинувшимся от одного до другого края горизонта высоким лиственным лесом, куда и уходила дорога.
   - Сейчас сделаем небольшой привал, - продолжил просвещать меня Шаен, - по нужде там сходить и ноги размять, и дальше поедем уже без остановок до самого Ривенрота. Дилижансы тут всегда останавливаются.
   В подтверждение его слов, возница замедлил скорость, и не доезжая до границы с лесом метров двадцать свернул с дороги на утоптанную площадку, где явно частенько бывали люди. Не дожидаясь полной остановки дилижанса, с передка спрыгнули оба наших охранника, путешествующих вместе с кучером. Краникенами взвели небольшие арбалеты и пошли в сторону леса, внимательно осматривая ближайшие кусты.
   - Тут что, всегда так? - поинтересовался я у товарища.
   - Нет, - ответил Шаен, - обычно на дорогах тихо. Просто граница не так далеко, а какие у нас отношения с Арландо, ты и сам знаешь. Поэтому, старый указ об обязательном наличии охраны в дилижансах никто не отменял.
   - У нас в Лидии с этим чуть проще, - сказал я, - кругом горы, и хоть граница с Арландо тоже в наличии имеется, реально перейти её можно только на нескольких перевалах, которые всегда под контролем.
   Тем временем, охранники дошли до опушки, не нашли там ничего подозрительного и, махнув рукой, пошли обратно. Убедившись, что всё в порядке, возница крикнул нам, что можно выходить.
   Первыми через левую дверь, которая оказалась ближе к лесу, вышли наши, порядком надоевшие попутчики. А затем уже и я с Шаеном пошёл на выход через правую дверь.
   Однако, стоило только мне спуститься на землю, как со стороны леса раздались сухие щелчки арбалетных выстрелов и звон разбитого стекла в окне дилижанса.
   - Ложись, дебил, пристрелят же, - крикнул я товарищу, валя Шаена на землю и падая рядом с ним.
   Упав, я тут же откатился за переднее колесо, что давало хоть какую-то надежду на защиту от попадания арбалетного болта. Убедившись, что непосредственная опасность мне не угрожает, я начал осматриваться и обнаружил совсем не радостную картину. Нет, с Шаеном было всё в порядке. Он, как и я, использовал в качестве укрытия колесо дилижанса. Но вот с нашими спутниками всё было совсем не радужно.
   Один из охранников, получив болтом в грудь, был уже мёртв. Второй получил ранение в ногу и сейчас укрылся за молодым дубом, пытаясь перезарядить арбалет. Наша скандальная спутница получила ранение в горло и сейчас лежала в пыли, истекая кровью. Её муж, судя по всему, не был ранен, но смерть спутницы явно помутила его рассудок. Он уселся рядом с телом жены и, причитая, пытался целовать её руку. Также не повезло вознице. Болт попал ему в висок, и кучер умер, не успев даже слезть с передка дилижанса. Хорошо ещё, что лошади не понесли и продолжали спокойно стоять на месте, так быстро всё произошло.
   - Эй, Шаи, ты цел? - негромко окликнул я товарища.
   - Да, всё нормально, только стеклом немного руку порезал, когда на землю упал, - ответил товарищ, - а ты как?
   - Тоже цел, - коротко ответил я.
   - Что делать будем? - продолжил задавать вопросы Шаен, - тут долго оставаться нельзя. Обойдут сбоку и пристрелят нас, как собак.
   - Не мешай. Дай подумать, - ответил я, лихорадочно размышляя на тему того, что же делать для того, чтобы выбраться из этой ловушки живыми.
   Тут моё внимание привлёк возница, рядом с трупом которого, на передке, лежал взведённый арбалет. В голове появилось некое подобие плана.
   - Шаен, слушай меня внимательно, - начал я доносить свою идею товарищу, - ты дилижансом управлять умеешь?
   - Нет, - ответил мне товарищ, - не доводилось.
   - Понятно, - сказал я разочарованно, - я тоже толком не умею. Значит, далеко уехать мы не сможем. А пешком топать безыдейно. Ладно, переиграем. Тогда другой вариант. Сейчас я попробую докричаться до нашего соседа. Если он мозги не полностью потерял, то по счёту ты с ним запрыгиваешь в дилижанс. Я запрыгиваю на место возницы. Хлещу лошадей. А там как повезёт. Насколько сможем уехать - всё нашё. Главное от обстрела уйти, а там, в лесу спрячемся. Ты скажи, ты эти леса знаешь хоть?
   - Ну, так. - замялся товарищ, - ездил несколько раз с отцом. К Ривенроту, может, и выведу, но поблуждать придётся.
   - Ясно, - сказал я, - не самый лучший расклад, но имеем, что имеем. Кстати, а почему эти сволочи больше не стреляют? - задал я мучивший меня с самого начала нападения вопрос.
   - Не знаю. Возможно, лошадей не хотят перебить случайно, - ответил товарищ.
   - Неважно. Не стреляют, так не стреляют. Нам же лучше, - отбросил я ненужные мысли и обратился к оплакивающему свою жену лавочнику, - эй, уважаемый, как вас там, вы жить хотите?
   Но тот, будучи в шоке от произошедшего, проигнорировал мои слова, продолжая сжимать в руках ладонь своей жены. Дальнейшие попытки привлечь внимание страдальца пресёк громкий крик со стороны опушки.
   - Вы там, за дилижансом, - с едва различимым акцентом кричал мужской басовитый голос, - сдавайтесь. Нам не нужны ваши жизни. Просто отдадите все ценности, которые у вас есть и мы отпустим вас с миром.
   - Может, сдадимся? Всё равно у нас даже оружия толком нет, - неуверенно спросил меня Шаен.
   - Ага, как же. Вон, у жены лавочника тоже оружия не было, - ответил я, - и где она теперь? Пристрелят нас. А если не пристрелят, так прирежут. И вообще, ты его голос слышал?
   - Слышал. А что с ним не так?
   - А то, что арландец он. Не знаю, как у вас в Ривенроте, но у нас в Лидии арландцы встречаются. Вот только не любят их. И если уж сотворят чего, то спрашивать с них будут по всей строгости. А эти уже четыре человека убили. Если мы до города доберёмся, то ловить их половина империи подымется. Не простят крови. Поэтому нет резона шайке этой в живых нас оставлять.
   - Да, ты прав, Редрис, - после небольшого раздумья сказал Шаен, - не жить нам тут, если ничего не сделаем.
   - Слушайте меня внимательно, - снова раздался уже знакомый бас, - сейчас для того, чтобы показать, что я не хочу вас убивать, я выйду из леса. А вы, тем временем, чтобы не наделать глупостей, откинете подальше ваши зубочистки и отойдёте от дилижанса. Всё понятно?
   - Смотри, Редрис, это наш шанс, - вполголоса сказал Шаен, - если бежать, то сейчас.
   - Знаю я. Меня только лавочник пугает. Хоть и доставал всю дорогу, но бросать его не хочется.
   - Тогда давай так. Ты запрыгиваешь на передок, я запрыгиваю в дилижанс и пытаюсь затянуть этого страдальца в салон. А там, уже на всё воля богов. Смогу, так смогу, а нет, так и пёс с ним. Пусть остаётся, арландцу на жизнь жалуется.
   Тем временем на край лесной опушки вышел один из нападавших. Роста в нём было не менее 180 сантиметров, да и телосложение соответствующее - здоровый такой мужик, лет тридцати. Особых примет, кроме роста, у грабителя не было. Тёмные, начавшие седеть короткие волосы, неприметное чистое лицо без шрамов от оспин, которые частенько встречаются у работников ножа и топора. Такого в городе увидишь и не запомнишь.
   В качестве брони на бандите был надет стандартный кожаный доспех, используемый арландскими егерями в разведке. На поясе в простых ножнах без украшений находился арландский же полуторный меч. А в руках этот, не внушающий доверия товарищ, держал взведённый легкий кавалерийский арбалет, сейчас направленный в землю.
   В Лидии такой экипировкой всякие мутные купцы иногда приторговывали. Откуда я это знаю? Так развлечений у нас там мало было. Вот и любила местная ребятня в базарный день поглазеть на мечи да брони продающиеся. Да помечтать о том, как вырастет и купит себе снаряжение такое, коня справного и всех девчонок поразит. И я от местных в этом плане ничем не отличался. Поэтому весь ассортимент местных оружейников знал наперечёт.
   - Вы там что, уснули? - раздражённо крикнул бандит, - а ну быстро вылезайте и отходите от дилижанса! Не заставляйте брать больше крови на душу.
   - Шаен, ты готов? - спросил я товарища, игнорируя требования разбойника.
   - Да, - моментально ответил товарищ.
   - Тогда на счёт три! Три! - крикнул я и, резко поднявшись, запрыгнул на передок.
   В это мгновение время словно замедлилось. Но мне было не до вывертов сознания. Краем зрения я заметил, как бандит, пытаясь что-то крикнуть своим сообщникам, вскидывает арбалет. А Шаен, запрыгнув в салон, пинком открыл левую дверь и попытался схватить за шиворот лавочника.
   Понимая, что времени у меня считанные секунды, я подобрал лежащий на передке арбалет возницы, который к счастью, кучер успел взвести перед своей смертью. Затем, особо не целясь, выстрелил в разбойника, благо расстояние до него было не таким уж и большим. И схватив вожжи, подстегнул лошадей, надеясь, что у Шаена всё получится с его частью плана.
   Видимо, сегодня боги были на моей стороне. Потому что болт попал в голову разбойнику по касательной. И как минимум, содрал кожу на виске вместе с куском правого уха. Зато теперь особые приметы появятся! - позлорадствовал я, хлестая кнутом лошадей.
   Кроме всего прочего, мой удачный выстрел не дал бандиту прицелиться и его болт угодил в борт дилижанса, никому не повредив. А вот Шаену не так повезло. Лавочник, всё ещё находясь не в себе, начал вырываться и бить моего товарища. Затащить бедолагу в дилижанс не удалось. Так он и остался сидеть в пыли рядом с телом своей жены.
   Между тем, оставшиеся сидеть в засаде бандиты явно не ожидали от нас такой прыти и подарили пару драгоценных мгновений, которые мы использовали для максимального разрыва дистанции. Лишь спустя несколько секунд после того, как я подстрелил разбойника, с сухими щелчками в нас полетели тридцатисантиметровые арбалетные болты.
   К счастью, этот залп был неудачным, и кроме ощетинившейся от многочисленных попаданий левой стороны дилижанса никаких других последствий не было.
   Вот только возникла другая проблема. Если заставить лошадей тронуться я ещё как-то смог, то навык управления дилижансом у меня отсутствовал. От слова совсем. Да и ехали мы сейчас не по дороге, удаляясь от леса, как следовало бы поступить для бегства от разбойников, а параллельно лесу, с каждой секундой удаляясь от дороги и всё больше и больше рискуя угодить в яму и либо сломать дилижанс, либо переломать ноги лошадям. В нашей ситуации, это было абсолютно не принципиально. Что так, что так мы становились лёгкой добычей для разбойников.
   Судя по всему, я всё-таки накаркал, и боги от нас отвернулись. Проехав по степи километра полтора, дилижанс не выдержал езды по пересечённой местности, и, угодив правым передним колесом в особо крупную яму, с жутким треском лопнула передняя ось. Я не удержался на передке и вывалился. К счастью, падение оказалось удачным. Я не переломал себе ноги, не попал под колёса и не проломил череп, а отделался лишь несколькими ссадинами на руках и ногах да оторванным правым рукавом на любимой кожаной куртке, которую мне подарили мать с сёстрами во время моего прошлого посещения Лидии.
   Лошади же протянули остатки несчастного дилижанса ещё метров пятьдесят, прежде чем остановиться. Я, опасаясь погони и мести за раненого разбойника, и стараясь не терять ни секунды, побежал к дилижансу. Ну, как побежал. Скорее, немного пошатываясь, побрёл быстрым шагом, на ходу пытаясь снять, внезапно начавший жутко мешаться, правый рукав.
   Но не успел я дойти к лежащему на правом боку кузову, как из него, через слегка покосившийся дверной проём попытался вылезти Шаен. Попытался, надо сказать неудачно. Видимо из-за аварии либо повредил что-то, либо ещё в себя не пришёл.
   - Шаен, это я, Редрис, - крикнул я товарищу, - ты там как, живой?
   - Твоими молитвами, - отозвался товарищ, - жить буду. Помоги вылезти из этой коробки.
   Я залез на борт кузова и, подав товарищу руку, вытащил его из ловушки. Затем, спрыгнув с дилижанса, я бросился к передку, надеясь найти там арбалет кучера. К сожалению, чуда, подобного тем, которые происходят в столь любимых девушками рыцарских романах о любви, не произошло. Арбалета в дилижансе не было. Единственное, чем удалось поживиться, это неплохой казённый кинжал возницы, длиной сантиметров сорок, да пяток болтов.
   - Шаи, посмотри пока, чем тут ещё можно поживиться, а я попробую арбалет найти. Не иголка же это, в конце концов, - чуть ли не приказал я другу и пошёл по следам дилижанса назад.
   К моему большому облегчению, арбалет я нашёл метрах в пятнадцати от места крушения. Более того, визуально он был целым. Вознеся хвалу богам, я закинул арбалет за спину и кинулся обратно к Шаену.
   - Нашёл что-нибудь интересное? - спросил я его.
   - Шкатулку, вот какую-то нашёл. Она на замке. Ценная, видимо. Давай заберём? Всё равно, иначе, разбойникам достанется. А так, если что владельцам отдадим.
   - Я оружие и болты имел ввиду, когда тебя просил проверить вещи. Ну да ладно, пёс с тобой. Бери шкатулку да валим отсюда.
   - Так оружие ведь у охраны осталось. А болты ты сам видел - по дороге рассыпались, - начал оправдываться Шаен.
   - А с лошадьми что? Ты проверил их?
   - Одна свернула себе шею. У двух сломаны ноги. Ещё одна, вроде бы цела, но всё равно далеко мы вдвоём на ней не уедем, - коротко описал проблему друг.
   Но я уже не слушал своего друга. Схватив товарища за руку, я потянул Шаена в лес. Других вариантов выжить в данной ситуации я не видел. С неизвестным количеством разозлённых разбойников за спиной и пятью болтами в запасе держать оборону у разбитого дилижанса было бы самоубийством.
   Глава 2

Рыбак Барсуку. Секретно.

   Рыбалка прошла успешно. На крючок попало три щуки и два пескаря. Ещё двое пескарей выскользнули из сети. Мною было принято решение о том, что имеющегося улова достаточно для наваристого супа. На месте лова оставлен прикорм. Перехожу с артелью на другую реку.
  
   Как только мы с Шаеном оказались в лесу, тут же не сговариваясь, рванули вглубь без оглядки. Пробежав метров триста и пару раз едва не оставив свои глаза на ветках, я понял, что такими темпами разбойникам делать вообще ничего не придётся - мы убьём себя гораздо быстрее и эффективнее. Им останется только найти наши тела и посмеяться над нашей глупостью.
   - Шаен, стой, - крикнул я товарищу, - надо чуть сбавить скорость.
   - А как же бандиты?
   - Если мы с тобой ноги сейчас переломаем, то нам кроме как зарезаться, больше и не останется ничего. Не знаю как ты, но я жить хочу. Да и сёстрам приданное собрать надо, - сказал я замедляя бег и пытаясь перевести дух.
   - Понял я тебя, понял, - буркнул себе под нос мой друг, но всё же прислушался к моему совету и снизил скорость до быстрого шага.
   В таком темпе, постоянно прислушиваясь, нет ли за нами погони, мы прошли ещё пару километров, пока не упёрлись в русло маленькой лесной реки или, скорее, крупного ручья.
   - Кажется, я знаю эту реку, - остановившись, задумчиво сказал Шаен.
   - Откуда? - удивлённо спросил я.
   - В нескольких километрах от границы с лесом дорога на Ривенрот пересекает небольшую речку. Как раз такую, как эта. И через реку небольшой деревянный мост переброшен. Я этот мост запомнил потому, что он, сколько себя помню, подгнивший был. И все кто по дороге ехал, очень осторожно его пересекали. А прошлым летом, когда к родителям ездил, заметил, что новый мост поставили. Так что, если вниз по течению пойдём, скорее всего, в этот самый мост и упрёмся.
   - Идея у тебя хорошая. Но ты забываешь, что прямо сейчас нашими поисками занимаются люди, желающие сотворить из нас пару милых и симпатичных подушечек для иголок. Поэтому, давай-ка дорогой скидывай свои сапоги, залезай в реку, да пойдём мы с тобой вверх по течению.
   Шаен послушался моего совета и мы, войдя в реку, побрели в сторону, противоположную дороге. Благо, вода в реке была чистой и прозрачной, а её уровень был не выше колена. Поэтому если смотреть под ноги, то можно было идти довольно быстро, не рискуя угодить в яму или пропороть себе ногу веткой.
   Так мы прошли ещё с час. Какое было пройдено расстояние, сказать было сложно, потому как река довольно сильно петляла и, по ощущениям, мы больше ходили кругами. С другой стороны, если моё подозрение правдиво и разбойники действительно из Арландо, то так просто поймать нас им не получится.
   В конце концов, я посчитал, что мы достаточно отдалились от того места, где вошли в реку, и сказал Шаену, что можно вылезать из воды.
   - Наконец, - обрадовался товарищ, - я уж думал, что ты никогда этого не скажешь. И нам придётся околеть прямо в воде.
   - Не переживай, не сдохнешь. Не зима на дворе, - сказал я, помогая уставшему Шаену вылезти из реки.
   Немного обсохнув и обув сапоги, мы примерно сориентировались по сторонам света и снова двинулись в путь, стараясь идти в сторону Ривенрота не приближаясь к дороге. До наступления сумерек нам удалось пройти порядка десяти километров. Поэтому, глядя на то, как измученный товарищ спотыкается чуть ли не на каждом шагу, я предложил Шаену сделать остановку на ночь.
   Не получив возражений, я пользуясь тем, что ещё не окончательно стемнело, нашёл сосну, рядом с которой, на первый взгляд, не было муравейников, и, положив арбалет на землю, уселся, упёршись спиной о ствол дерева. Шаен, воспользовавшись моим примером, сел рядом со мной.
   - Ты как? Живой? - спросил я товарища.
   - Жить буду. Но вот рёбра болят. Когда дилижанс на бок упал, меня крепко о скамейку приложило.
   - Сломанные рёбра это не болт в башке. Мы с тобой, считай, хорошо отделались, - сказал я и замолчал, задумавшись о везении и невезении конкретных личностей в отдельно взятом дилижансе.
   Видимо, рёбра у Шаена болели не очень сильно. Посидев спокойно минут пять, он заёрзал, затем немного помялся, словно не решаясь что-то спросить, а затем сказал:
   - Редри, а давай шкатулку откроем. Может, разбойники именно за ней охотились.
   - Шаен, да не допустят боги, чтобы этим бандитам именно эта шкатулка нужна была. Потому что, если так и есть, то нам с тобой не жить. Не дадут нам до Ривенрота добраться живыми.
   - Да, пожалуй ты прав, - посмурнел на секунду товарищ, - не подумал я об этом. Но, в таком случае всё равно давай посмотрим что там. Не хочу я умирать в неведении.
   - Пёс с тобой, Шаен, - смирился я, - давай посмотрим что там. Доставай шкатулку.
   Товарищ полез в свою заплечную сумку, немного там поковырялся и достал наш сомнительный трофей. Шкатулка представляла собой обычный деревянный ящичек без резьбы и украшений, покрытый немного облупивший на краях лакировкой. В ширину шкатулка была сантиметров двадцать, а высоту не более пятнадцати. В крышке шкатулки находилась небольшая замочная скважина, ключа от которой, по законам жанра, у нас не было.
   Шаен долго крутил в руках шкатулку, пытаясь аккуратно её вскрыть. Но из-за отсутствия ключа и навыков взлома, у моего товарища, конечно же, ничего не получилось.
   - Где ты его вообще нашёл? - спросил я, наблюдая за товарищем.
   - Ты сказал, поищи что-нибудь ценное, вот я и прошвырнулся кабанчиком не только по вещам кучера, но и по сумкам этой семейки лавочников, - начал рассказывать Шаен, - Хоть и грешно так говорить, всё-таки жену его убили, но чтоб этому мужику пусто было. Так меня в лоб кулаком стукнул, что чуть искры из глаз не пошли. Но, я отвлёкся. Прошёлся я быстренько, значит, по их сумкам и не нашёл ничего ценного кроме этой вот шкатулки. Ну и взяла меня обида на мужика этого, на разбойников сволочных, вот и прихватил её. А сейчас думаю, зачем я на своём горбу пёр этот ящик полдня? Надо было в речке утопить и не мучаться.
   - А дай-ка мне шкатулку. Гляну, может смогу её открыть, - перебил я стенания Шаена.
   - Без проблем. Держи, - передал мне шкатулку товарищ.
   К сожалению, внимательный осмотр не принёс ничего нового. Ящичек был плотно закрыт, и открываться не собирался. Тогда я решил пойти на крайние меры.
   - Шаен, - начал я, - скажи, а тебе обязательно шкатулку целой сохранить?
   - Да пёс с ней это шкатулкой, - товарищ даже сплюнул в сердцах, - хоть на дрова её пусти.
   - Понял тебя, - сказал я, беря в руки кинжал возницы.
   Вогнав лезвие в щель между крышкой и основанием шкатулки, я попробовал сбить запор. Ничего не вышло - слишком маленькое я оказывал усилие. Тогда, я поставил шкатулку вертикально и, вогнав лезвие не поперёк щели, а вдоль начал искать подходящий камень.
   К счастью, долго искать не пришлось. Рядом с соседней сосной я нашёл покрытый мхом булыжник размером с кулак. Подобрав камень, и мысленно извинившись перед женой лавочника и возницей за столь варварское обращение с их вещами, я со всей силы ударил камнем по рукояти кинжала.
   В который раз за сегодняшний день мне повезло. Попаду в город, обязательно пожертвую что-нибудь богине удаче. Лезвие кинжала не лопнуло. Замок не заклинило. С треском запор ушёл в крышку, и шкатулка распахнулась, вывалив из своих недр какие-то женские украшения.
   Шаен тут же оживился и бросился собирать рассыпавшиеся по земле бусы с брошками и прочими браслетами. Однако, его радости хватило ненадолго. Присмотревшись к украшениям, товарищ скривил рот, как будто съел кислятины и с ненавистью кинул собранные предметы в дерево.
   - Подделка! Это всё подделка! - возмущался Шаен, - этот хлам вообще ничего не стоит! Зря только мучался с ним.
   - А чего ты хотел? - спросил я, - сам же видел лавочники едут. Одеты небогато. Возвращаются от дочери. Деньги, если они у них и были, все потратили.
   - Ты, конечно, прав. Но всё равно. Обидно.
   На такой довольно минорной ноте разговор стих сам собой. Шаен подтянул ноги к груди и, опустив на них голову, задремал. Я же, не в силах побороть напряжение, в котором пребывал с момента атаки на дилижанс, бездумно уставился в растущую рядом сосну, машинально вертя в руках опустевшую шкатулку.
   Вроде бы непосредственная опасность миновала. И можно было расслабиться, но что-то не давало мне покоя. Как будто зудела на грани сознания какая-то мысль. Пытаясь понять, что меня напрягает, я непроизвольно опустил взгляд на шкатулку и всё понял.
   Стенки шкатулки были слишком толстыми. Мигом подняв с земли кинжал, я оторвал им бархатную обивку внутренностей, но никаких признаков тайного отделения не заметил. Тогда, не долго думая, я взял уже послуживший мне добрую службу булыжник и, орудуя им как молотком, начал бить несчастный ящичек.
   - Редри, ты что, с ума сошёл? - удивлённо спросил меня проснувшийся товарищ, - я понимаю, что ничего ценного мы не нашли, но это не повод вымещать злость на вещах.
   - Не мешай Шаен. Я потом тебе всё объясню, - отмахнулся я, нанося особо сильный удар.
   Конечно же, шкатулка не вынесла моих нападок и развалилась на части. Но в стенках я ничего не нашёл. Обычное дерево. Тогда я начал кромсать днище. Но в нём тоже ничего не обнаружилось.
   Разочарованно я смотрел на груду обломков и не мог понять, в чём же я ошибся. Тут я заметил крышку шкатулки, которую в самом начале своей войны с сундуками, я отбил от основания парой ударов и отбросил, чтобы она мне не мешала.
   Уже особо ни на что не надеясь, я стукнул по крышке пару раз. Каково же было моё удивление, когда крышка раскололась, и открылась небольшая полость, в которой находился очень плотно там сидящий, практически плоский, тканевый конверт.
   Не особо раздумывая я вытащил конверт и аккуратно его развернул.
   - Что там? - нетерпеливо спросил меня Шаен.
   - Сам посмотри, - сказал я, протягивая ему лежащую в моих ладонях развёрнутую ткань.
   В сумеречном свете тускло сверкнула горсть мелких алмазов.
   - Нам конец, - только и смог выдавить из себя товарищ.
   - Боюсь, что ты прав, - поддержал я его.
   В империи какой-то магический дар есть хорошо, если у одного из тысячи, а сильный дар у одного из десяти тысяч. Поэтому, маги у нас так и ценятся. Специально для выявления юных дарований в десятилетнем возрасте все без исключения дети должны проходить тестирование на наличие магических способностей. Зачастую для какой-нибудь крестьянской семьи это единственный шанс улучшить своё материальное положение. Ведь если такой ребёнок окажется одарённым, то ему в дальнейшем гарантировано хорошее образование и служба с неплохим даже по столичным меркам окладом. А если такой одарённый хорошо себя проявит, то и дворянство можно получить.
   В ситуации, когда спрос превышает предложение, люди всегда пытаются найти выход зачастую путём создания эрзац-заменителей. Нечто подобное произошло и в магической сфере. Для того, чтобы защититься от разнообразных напастей как магического, так и физического характера, одним из великих магов прошлого были созданы магические амулеты. К сожалению, создание амулетов очень дорого. Для создания качественного амулета, который случайно не убьёт своего владельца и проработает более пяти минут, требуются качественные материалы. Например, для нормального накопителя энергии требуются драгоценные камни. Про трудозатраты я вообще молчу. Что дешёвый амулет делай, что дорогой, потрудиться придётся довольно сильно.
   Неудивительно, что производство амулетов стало довольно прибыльным делом, и фактическим монополистом в этой сфере в империи было государство. Этому поспособствовал ещё тот факт, что императорская семья владела алмазными копями, находящимися на западном побережье и помимо того, что являлась основным поставщиком накопителей энергии, так ещё и контролировала рынок бриллиантов.
   Ввиду того, что на поставку как магических амулетов, так и их компонентов в Арландо вот уже много лет действовало эмбарго, неудивительно, что контрабандисты всех мастей пытались любыми способами нагреть руки на этом, хоть и опасном, но очень прибыльном деле. Государство не осталось в накладе, и за поимку с поличным нарушителям грозила смертная казнь. Поэтому, вот уже много лет между егерями, занимающимися охраной границы с Арландо, и любителями лёгкой наживы шла постоянная война меча и брони. Контрабандисты всё время придумывали новые всё более и более изощрённые способы нелегальной переброски драгоценностей через границу, а егеря по мере сил с ними боролись.
   Судя по тому, как качественно были спрятаны алмазы в шкатулке, нам с Шаеном повезло найти одну из таких посылок с запрещённым товаром. И хорошего в этом не было абсолютно ничего. Все знали, что контрабандисты постоянно рисковали своими жизнями, и с любителями присвоить их добро особо не церемонились.
   - Что будем делать? - спросил меня Шаен, немного придя в себя.
   - Пока ничего. В темноте по лесу мы в любом случае далеко не уйдём. Поэтому, давай дождёмся утра, а там, глядишь, придумаем что-нибудь.
   Шаен, видимо, согласился со мной, потому что ничего не ответил. А спустя несколько минут, усталость взяла своё, и товарищ уснул.
   Я же задумался о том, что эти алмазы были для моей семьи настоящим подарком богов. Ведь если получится их удачно продать, то о прозябании в нищете можно будет забыть. Вытащу из Лидии семью. Куплю в столице небольшой домик, обеспечу сёстрам хорошее приданое. Сам найду себе невесту покрасивее и побогаче. Размечтавшись, я и сам не заметил, как уснул.
   Утро наступило внезапно. Сквозь сон я услышал щебетанье какой-то лесной птицы и резко открыл глаза. В лесу ещё были рассветные сумерки, но различить путь уже можно было.
   - Шаен, просыпайся, - сказал я тормоша друга.
   - А, что? Где я? - удивился товарищ спросонья.
   - Уже утро. Мы всё ещё живы. Пора идти дальше, - кратко описал я текущий расклад.
   Немного приведя себя в порядок, насколько это было возможно после ночи проведённой на земле под сосной, мы продолжили свой путь на восток, в сторону Ривенрота.
   - Ты придумал, что делать с алмазами? - задал Шаен мучавший его вопрос.
   - Считаю, что появляться с ними в городе будет неразумно, - начал я излагать родившийся у меня план, - Уж очень у нас с тобой сейчас рожи на бандитские похожи. Если даже мы до города без приключений доберёмся, то стража может нас обыскать. А с алмазами, сам понимаешь, нас тут же в тюрьму упекут. Потом, даже в идеальном варианте, когда стража нам поверит, всё равно алмазы конфискуют. Ибо контрабанда. Вручат тебе, максимум, медальку какую, и благодарность от буа объявят за помощь в раскрытии. И всё. Поэтому, предлагаю подойти ближе к дороге и спрятать трофей возле какого-то приметного места. А затем, как страсти улягутся, вернёмся по-тихому и заберём находку. Как тебе такой план?
   - Неплохо, неплохо, - поддержал меня Шаен, - хотелось бы, конечно, сразу драгоценности обналичить. Но тут ты явно прав. Слушай, а ведь я могу с отцом поговорить. Он наверняка знает, как можно не привлекая внимания алмазы по частям продать.
   - Шикарно, - обрадовался я.
   Мы свернули в сторону дороги и, пройдя километра три, вышли к тракту. В целях безопасности сразу на дорогу выходить мы не стали, а пошли в метрах ста вдоль неё. Пройдя ещё метров пятьсот, мы вышли на небольшую полянку, на которой стояла сухая сосна с обломанным стволом.
   - Смотри, Редрис, чем не подходящее место? - сказал Шаен, - поляна приметная, да и сосна эта ещё. В случае чего, долго искать не придётся.
   - В принципе, меня это место устраивает, - сказал я осмотревшись, - только куда алмазы прятать будем?
   - Глянь, у сосны этой сухой дупло есть, - указал товарищ на дерево.
   Действительно, на высоте четырёх метров на сосне было небольшое дупло диаметром сантиметров пятнадцать. Снизу ветки на сосне отсутствовали, что должно было помешать чрезмерно любопытным исследователям чужих дупел добраться до желаемого объекта. А на высоте метров двух был узловатый сук, с помощью можно было влезть на дерево. Там уже и до тайника можно дотянуться.
   Из-за того, что рёбра у Шаена по-прежнему болели, лезть на сосну пришлось мне. Я скинул куртку на землю, переложил тряпицу с алмазами в карман штанов, и подпрыгнув ухватился за сук. Подтянувшись, я вскарабкался на ветку и обнимая одной рукой ствол дерева, второй дотянулся до дупла. К счастью, лесное зверьё не успело присмотреть тайник себе в качестве жилья, поэтому за пальцы меня никто не цапнул.
   Убедившись, что с дуплом всё в порядке, я переложил алмазы из кармана в тайник и спрыгнул с дерева.
   - Порядок, - отчитался я товарищу, - теперь главное поляну эту не потерять. А то смешно будет, если тайник запомним, а место где он находится - нет.
   - Не переживай, - ответил Шаен, - не потеряем. Сейчас к дороге выйдем и приметы поищем. А нет, так сами сделаем. Мы же не на год отсюда уходим.
   Подойдя к дороге и постаравшись запомнить маршрут к тайнику, мы начали искать удобную для запоминания примету, дабы потом не искать поляну по всему лесу. Лучше всего для этой цели подошёл странной формы искривлённый дуб, ветви которого буквально нависали над трактом.
   Избавившись, наконец, от компрометирующих нас товаров, мы опять побрели в сторону Ривенрота. На этот мы шли по дороге, но были готовы в случае чего сразу же убежать в кусты.
   Мы спокойно прошли около пары километров и едва подошли к повороту, как услышали приближающееся конское ржание и топот копыт. Опасаясь, что навстречу нам приближаются вчерашние разбойники, мы спрятались в придорожном подлеске.
   Долго ждать не пришлось. Из-за поворота выскочил десяток конных мужчин в лёгких доспехах. Из вооружения у них были обычные для всадников одноручные мечи, длиной около метра, в ножнах на поясе и легкие кавалерийские арбалеты за спинами.
   Взведя арбалет, я замер, стараясь не пошевелиться и не привлечь случайно внимание всадников. Но Шаен повёл себя довольно странно. Вглядевшись в приближающихся воинов, он внезапно улыбнулся и бросился на дорогу с воплями "Стойте! Стойте!"
   Всадники мгновенно остановили лошадей. Передняя двойка спрыгнула с лошадей и, обнажив мечи, направилась к Шаену. Задние же, достав арбалеты, взвели их и нацелились на моего товарища.
   - Фарам! Мерон! - закричал мой товарищ, видя направленное на него оружие, - это я, Шаен Моринот. Мой отец купец в Ривенроте. Да же меня знаете.
   - Шаен? - удивился один из арбалетчиков, - что ты тут делаешь?
   - На наш дилижанс напали разбойники. Только мне с другом удалось сбежать, - начал выдавать нас с потрохами Шаен, - и вот, мы идём пешком в Ривенрот.
   - А товарищ твой где? - спросил Моринота мужчина лет сорока с длинными усами, какие любили отращивать кавалеристы.
   - В кустах с арбалетом прячется. Мы же не знали, кто едет. Думали что бандиты. Решили перестраховаться на всякий случай.
   - Понятно, - сказал тот же усач, - скажи своему товарищу, пусть выходит. И арбалет свой пусть уберёт от греха.
   - Редрис, выходит. Это свои. Егеря, - крикнул Шаен, повернувшись в мою сторону.
   - Выхожу. Только не пристрелите меня случайно, - прокричал я вылезая из кустов и держа арбалет возницы на высоко поднятых руках.
   - Брось оружие! - приказал усатый.
   Мне ничего не оставалось, как аккуратно положить так и не пригодившийся мне арбалет на землю и вновь поднять руки, показывая всем своим видом, что я абсолютно безвреден для таких крутых ребят, как эти. Егеря увидев, что я безоружен, ощутимо расслабились. Стрелки перестали целиться в нас с Шаеном, а мечники опустили мечи.
   - Меня зовут Геор, - представился усатый, - я десятник императорских егерей. Вчера вечером не приехал дилижанс. И сегодня утром мой десяток отправили узнать, что с ним произошло. Если вы не врёте, то наши худшие опасения оправдались. Рассказывайте подробно, что случилось.
   Мы с Шаеном, перебивая и дополняя друг друга, рассказали полную историю, упустив только момент с алмазами.
   - Понятно, - сказал Геор, выслушав нас, - на стоянке, значит, пошаливать начали, - затем, немного подумав, добавил, - сейчас каждый человек на счету, поэтому отправить вас с охраной в Ривенрот не могу. И просто отпустить тоже не могу. Вы являетесь свидетелями преступления. Варам! - обратился он к одному из егерей, - посади молодых людей на заводных лошадей. Будут ехать в арьергарде.
   Особого имущества кроме арбалета и кинжала у нас не было. Поэтому, в путь двинулись без промедления. Геор отправил двойку егерей в разведку, а нас, видимо до конца не доверяя, приказал сопровождать знакомым Шаена Фараму и Мерону. Путь, который вчера занял чуть ли не полдня, мы проехали за полтора часа.
   Не доезжая километра полтора до места нападения, Геор заставил всех спешиться и отправил в дозор выяснить, что сейчас происходит на стоянке всё тех же егерей, которые до этого ехали в разведке. Воины молча кивнули и моментально скрылись в лесу.
   Ждать возвращения разведчиков пришлось около часа. За это время егеря спрятали лошадей в лесу и заняли места на обочине дороги на случай внезапного нападения. Дозорные появились так же внезапно, как и исчезли. Просто в одно мгновение бесшумно вышли на дорогу.
   - Докладывайте, - приказал Геор.
   - На стоянке нашли несколько сломанных арбалетных болтов с характерными арландскими наконечниками. Разбойников нигде нет, - коротко рассказал егерь. Затем, немного побледнев, он замялся. Глянул на Шаена и меня и спросил: - По поводу дилижанса, не знаю, стоит ли говорить гражданским.
   - Говори, - перебил разведчика Геор, - они свидетели. К ним всё равно будут вопросы, и их придётся вести на место аварии.
   - Тогда, это лучше увидеть, чем рассказывать. Этих разбойников четвертовать надо. Пойдёмте, я покажу.
   Оставив пару егерей сторожить лошадей, мы отправились к дилижансу короткой дорогой. Спустя двадцать минут наш маленький отряд вышел из леса и увидел, что так впечатлило бывалых егерей.
   Шаен, отвернувшись, тут же начал блевать. Я с трудом сдерживал рвотные позывы. Да что там я! Даже Геор побледнел.
   Разбойники явно не теряли ни минуты имевшегося у них времени. Раненая тройка лошадей была добита. Вещи, перевозившиеся в дилижансе, были раскиданы по всей округе. Но не это впечатлило нас. Тело жены лавочника-контрабандиста было обезглавлено и прибито гвоздями к растущему рядом дубу. Тела охранников и возницы были выпотрошены и повешены на собственных кишках на этом же дубе. А на кузове дилижанса, лежащем на боку огромными размашистыми буквами красного цвета было написано "Смерть имперским свиньям! Ривенрот будет арландским!"
   - Где ты говоришь, вы в лес вбежали? - в третий раз за последний час спросил Геор, ища несоответствия в моём рассказе.
   Я, уподобившись школяру, экзаменуемому недоверчивым учителем опять показал те же самые кусты. Геор, хоть и остался недоволен моим ответом, но нестыковок в моём рассказе не обнаружил, поэтому отстал от меня на время. Я же, ощущая, как от голода бурчит желудок, направился к Шаену, ведущему неспешную беседу с одним из егерей.
   - Шаен, на минуту можно тебя? - спросил я.
   Товарищ вопросительно глянул на собеседника, и получив утвердительный кивок, подошёл ко мне.
   - Чего?
   - Слушай, не знаю как ты, но я жрать хочу просто зверски. Может, попросишь у своих товарищей немного еды.
   - Сейчас спрошу, - коротко кивнул товарищ и вернулся к собеседнику.
   Не знаю, что он там наплёл, но нам выдали по куску вяленого мяса с хлебом и флягу с водой, запить столь изысканную пищу. Отойдя за дилижанс, дабы не видеть трупы и немного перекусив, у меня поднялось настроение, и даже оторванный рукав у куртки перестал казаться катастрофой.
   Егеря, между тем, сняли тела с дерева и сложили их в тени, накрыв тканью, найденной в разорённом багаже дилижанса. Помимо этого Геор отправил пару разведчиков проследить наши следы до речки и заодно убедиться, не врём ли мы с Шаеном.
   Когда егеря вернулись и подтвердили, что следы подтверждают наш рассказ, десятник перестал постоянно пытаться поймать меня на лжи, и даже снизошёл до того, чтобы ответить на не дававшие мне покоя вопросы.
   - Геор, а бандитов много было? - спросил я.
   - Не менее десятка, - получил я ответ, - коней они спрятали в глубине леса, а сами практически на опушке залегли. Вас дожидались.
   - Но ведь у нас ничего ценного толком и не было, - я сделал вид, что удивился, - да и зверства эти. Странно это всё.
   - Вот и мне кажется, что странно, - задумчиво сказал десятник, - оно ведь, если по уму, вас перестрелять им как котят слепых утопить - раз плюнуть было. Нет же, начали переговоры, дали уйти. Погоню потом не организовали, а ведь перехватить вас до реки им раз плюнуть было. След ваш только ребёнок не прочтёт.
   - Так, может, они арбалета испугались? Я же попал в того, который переговоры с нами вёл.
   - Раз в год и слепой попасть может. Повезло тебе парень. Просто повезло. Да и удача твоя боком должна была тебе выйти. Разбойники ведь за подранка своего мстить должны были. А тут не начали. Нечисто тут, ой нечисто.
   Хотелось мне сказать, что есть у меня подозрения на этот счёт. Трупа лавочника ведь мы так и не нашли. Вполне возможно, что за ним эти разбойнички охотились. Но сказать так, значит обосновать свои подозрения. Значит про алмазы рассказать. А тут сразу вопросы появятся, почему сразу не донесли? Почему спрятали? Нажиться на казённом добре что ли хотели? Нет уж! Раньше говорить надо было. Теперь, если молчать, то молчать до конца. Вот только лавочник мне покоя не даёт. Если он расскажет, что алмазы вёз, то могут нас за жабры взять. Да так возьмут, что только перья полетят. Ладно, всё равно деваться некуда с тонущей лодки. Я отбросил ненужные сейчас мысли и прислушался к десятнику, который всё это время продолжал говорить.
   - Вот ещё странность. Зачем им тела было к дилижансу перетаскивать? Это же времени кучу потратить надо. А если проедет кто по дороге? И ладно там, дилижанс или купец какой. А если егеря? Мы ведь этот тракт тоже патрулируем. - десятник замолчал, затем спохватившись, продолжил, - разболтался я с тобой что-то. А надо делом заниматься. Значит, так сделаем. По моим прикидкам, скоро тут дилижанс на Ривенрот должен проезжать. К тебе, Хельсдорф, с другом твоим Моринотом претензий нет. Ясно, что случайно вы в заварушку эту попали. Поэтому, как дилижанс придёт, мы вас на него посадим. Спокойно до города доедете. Я с вами записку передам. Как приедете, зайдёте в воинскую управу рядом с магистратом к Кирину. Это сотник наш. Письмо ему передадите, да на вопросы ответите, какие у него будут. А потом можете своими делами заниматься.
   Закончив речь, Геор махнул рукой, что больше меня не задерживает, и пошёл к своим подчинённым, раздавать ценные указания. Мне же ничего не оставалось, как вместе с Шаеном, стараясь не смотреть на лежащие под деревом тела, заняться своих вещей, которые во время бегства были оставлены в дилижансе. А сейчас, как и остальной багаж были живописно раскиданы по округе. Словно кто-то специально этим занимался.
   Глава 3

Искатель Заказчику

   Выполнение последнего Вашего заказа по поставке свечей для храма откладывается. На двуколку, везшую воск, напали бешеные собаки и задрали обеих лошадей. По имеющейся информации, собаки сбежали из вашей псарни. До тех пор, пока вы не разберётесь с больными животными, я не буду рисковать лошадьми.
  
   Десятник оказался прав. Спустя чуть более часа, к стоянке перед лесом подъехал дилижанс. Егеря предупредили возницу с охраной, что надолго останавливаться тут не стоит и договорись о том, чтобы меня и Шаена бесплатно доставили до города. Но то ли возница был жадный, то ли мест в карете действительно не было, ехать нам пришлось на крыше, сидя на специально прибитых к кузову лавках для небогатых пассажиров. И, хотя такое увеличение грузоподъёмности официально не приветствовалось, и грозило в случае чего повышенным шансом на опрокидывание, проверяющие, за небольшую мзду, закрывали на это глаза.
   Путь до Ривенрота у нас занял порядка пяти часов, и к семи часам вечера мы подъехали к городским воротам. Постояв в небольшой очереди из желающих попасть в город, мы прошли довольно таки поверхностную проверку на предмет наличия запрещённых товаров и въехали в Ривенрот. Дилижанс проехал ещё пару кварталов и остановился у почтовой станции, которая и являлась финальной точкой маршрута.
   - Ну что, пойдём сдаваться? - спросил я Шаена.
   - Пойдём. Всё равно, чтобы ко мне домой попасть, мимо магистрата проходить придётся.
   Забрав свои вещи, мы двинулись в центр города. Шаен шёл уверенным быстрым шагом человека, явно знающего, куда он направляется, распихивая в стороны попадающихся на пути прохожих. Я же тащился в хвосте, поминутно оглядываясь и глазея по сторонам.
   Ривенрот произвёл на меня двойственное впечатление. С одной стороны, он явно не был таким захолустьем, как Лидия, но с другой - столичного лоска Бругхейма у города тоже не было. Так, например, мощёная мостовая была не только на центральной площади и паре соседних улиц, но высотные четырёх и пятиэтажные здания встречались только ближе к самому центру города. Да и ритм жизни в Ривенроте явно был не такой быстрый, как в Бругхейме. Лавочники и мастеровые не носились как угорелые, а местные знатные дамы не были разодеты в пух и прах, стремясь следовать последнему писку моды. Если коротко, то город мне, скорее, понравился.
   В таком темпе мы довольно быстро добрались до центральной площади. На ней, помимо домов местных богачей, находилось элегантное здание городской ратуши с часами, массивное серое строение имперского банка без всяческих украшений, воинская управа с двумя стражниками у входа, а также прямо в центре площади, в окружении цветочных клумб, стоял конный памятник предыдущему императору.
   - Нам сюда, - потащил меня к стражникам Шаен.
   Стоило нам подойти ко входу в управу, как стражники преградили нам дорогу.
   - Стоять! Куда идёшь в такое время? - спросил меня один из них.
   - К Кирину. Сотнику егерей, - сказал я и добавил на всякий случай, - у меня для него письмо от десятника Геора.
   - А почему Геор сам не зайдёт? - начал было возмущаться стражник, но всё отошёл от двери, - как в здание войдёшь, поднимись по лестнице на второй этаж. Затем, поверни направо. Во втором кабинете по левую руку сотник как раз и сидит.
   Поблагодарив стражу за помощь, мы с Шаеном вошли в управу. Несмотря на сравнительно поздний час в здании сновали люди. Судя по одежде, тут были и егеря и легионеры и, даже, местная стража. Видимо в магистрате решили, не мудрствуя лукаво, всех вояк поселить в одном месте, а там пусть они сами разбираются, кто главнее и кто кому подчиняется.
   Стараясь не мешать занятым людям, мы поднялись по лестнице и без труда нашли необходимую комнату. Я постучался и, дождавшись приглашающего возгласа, открыл дверь.
   Открывшийся моему взору кабинет был размерами примерно четыре на три метра. Вдоль одной из боковых стен стоял огромный шкаф, доверху набитый книгами. На противоположной стене висела подробная карта Ривенрота и окрестностей размерами полтора на два метра. Причём, судя по большому количеству рукописных отметок, этой картой активно пользовались. Напротив входа, у окна, заваленный кучей бумаг, стоял добротный письменный стол, покрытый зелёным сукном.
   Можно было бы сказать, что это обиталище обычного чиновника средней руки, если бы не одно но - хозяин кабинета. За столом сидел, устало вглядываясь в какой-то отчёт, мужчина лет пятидесяти. Вот только несколько вещей выдавали боевое прошлое этого человека: от переносицы до левой скулы у него шёл длинный, в своё время плохо зашитый, шрам. А на правой руке у мужчины отсутствовали пару пальцев.
   - Сотник Кирин? - на всякий случай спросил я.
   - Нет, святая Стефания, - получил я ответ, - конечно, я Кирин. Кем мне ещё быть? Говорите, чего вы хотели. Только быстро.
   - Мы от десятника Геора. Он просил передать вам послание, - объяснил я наше присутствие и отдал сотнику письмо.
   Кирин указал нам жестом на стоящие рядом с его столом стулья и погрузился в чтение. Судя по тому, как он нахмурился, прочитанное ему не совсем понравилось.
   - Значит, говорите, напали на вас? - сказал он, положив письмо на стол.
   Нам ничего не оставалось, кроме как согласно кивнуть.
   - Десятник мне кратко описал ситуацию, но я хочу услышать её в вашем изложении, - затребовал у нас сотник.
   И опять, в который раз за сегодня, мы начали описывать приключившиеся с нами за последние сутки события. Кирин слушал нас очень внимательно, время от времени что-то себе записывая, и задавая уточняющие вопросы. Особенно его заинтересовало, почему я решил, что разбойник был арландцем, а также сотник потребовал у Шаена детально описать поведение лавочника во время попытки спасти его.
   Но, наконец, закончился и наш допрос. Кирин убедился, что больше информации из нас не выжать, выразил сочувствие в связи с произошедшими событиями, пожелал хорошего отдыха в Ривенроте, сказал, что в случае необходимости с нами свяжутся и дал понять, что предположения о возможном участии арландцев в нападении лучше пока держать при себе.
   Убедившись, что намёк понят, сотник не стал нас более задерживать. Уставшие и голодные, мы с Шаеном отправились домой к его родителям.
   Семейство Моринот жило в старом двухэтажном особняке в двадцати минутах ходьбы от центральной площади. Не самой шикарный район, но далеко и не бедный. Как объяснил товарищ, этот особняк ранее принадлежал его предкам по материнской линии, но беспутные наследники продали его за долги. И только отец Шаена, женившись, смог выкупить дом обратно.
   Подойдя к парадному входу, товарищ, желая произвести на меня впечатление, надулся как индюк и с гордым видом дёрнул за верёвку дверного колокольчика. Раздался мелодичный звон и, спустя пару минут ожидания, дверь открылась, представив нашему взору пожилую женщину в строгом платье прислуги.
   - Шаенчик, это ты? - удивлённо воскликнула женщина, - что с тобой случилось? Почему ты такой помятый и грязный?
   - Марта, это действительно я, - ответил Шаен, мигом растеряв свою спесь, - видишь, я не один. Пропусти нас домой. Пожалуйста.
   - Ах, что же это я! - всплеснула руками женщина, отходя от двери, - конечно, проходите. И друг оборванный, тоже пусть проходит.
   - Марта! Хватит! Я не ребёнок. И товарищ мой не оборванец, - прервал женщину Шаен и добавил, обращаясь ко мне, - ты уж не обижайся. Марта меня с детства помнит, поэтому и допускает некоторые вольности в обращении.
   - Ничего страшного, - успокоил я товарища, - в Лидии я и не такое видел. Так что, всё нормально.
   Между тем, стараниями пожилой служанки дом был поднят на уши. Нам дали умыться, а затем проводили в столовую, где нас уже ждал обильный ужин. Не успели мы усесться за стол, как в комнату вихрем влетела девочка лет двенадцати.
   - Шаен! - пискнула она, кидаясь товарищу на шею, и не давая проронить ни слова, - как я рада тебя видеть! А почему ты не написал заранее, что едешь в Ривенрот? Мы бы подготовились, и папа не уехал бы свои вопросы решать. И кто этот гость, с которым ты приехал?
   - Дерила, - прикрикнула на девочку Марта, вспомнившая о своих служебных обязанностях, - дай брату поесть. Не видишь что ли, Шаен сейчас готов кабана съесть. Он даже переодеваться с дороги не стал. А тут ты к нему со своими вопросами лезешь.
   - Извини, братишка, - отпустила товарища Дерила, - не подумала я. Просто я очень рада тебя видеть.
   - Редрис, - опомнился Шаен, - позволь представить тебе мою младшую сестру Дерилу Моринот. Дерила, это мой друг, однокурсник и сосед по комнате господин Редрис Хельсдорф.
   Когда с официальными представлениями было покончено, я, наконец, смог спокойно поесть вволю впервые за двое суток. И, надо сказать, готовили в доме Моринот отменно.
   Когда я покончил с ужином, один из слуг, по указанию Марты, показал мне на втором этаже дома гостевую комнату, выделенную для меня. Затем, я пролежал более часа в заранее подготовленной ванной, пытаясь оттереть въевшуюся грязь. И, уже ближе к полуночи, чистый и благоухающий спустился в гостиную, где и застал Шаена, тоже успевшего привести себя в порядок, сидящим в кресле с бокалом вина в руке и читающим какую-то книгу.
   - Редрис, вижу ты успел привести себя в порядок, - заметил товарищ.
   - Твоими стараниями, - ответил я, садясь в соседнее кресло.
   - О, тебе не меня благодарить надо, а Марту, - рассмеялся товарищ, - после смерти матери отцу было не до нас. И, по большому счёту, организацией нашего с Дерилой воспитания занималась именно Марта. Мне иногда кажется, что её даже отец побаивается слегка. Впрочем, хватит о семье. Давай поговорим о делах.
   - Давай, - согласился я.
   - Во-первых, - начал Шаен, - тот кошелёк, что я подобрал в дилижансе. Он находился в вещах лавочников. В суматохе я про него совсем забыл. А если судить по тому, что ещё мы у них нашли, думаю что лавочники даже не заметили бы его пропажи. Поэтому, я поделил деньги, которые в нём были пополам. Не бог весть какая сумма, но тебе на покупку новой куртки однозначно хватит, - товарищ закончил фразу и положил на стол несколько монет.
   Я молча кивнул и спрятал деньги в карман, не пересчитывая их. В конце-концов, на фоне той суммы, которую можно выручить с продажи алмазов, не думаю, что Шаен будет меня обманывать в мелочах. Да и друзья мы с ним или нет? Если друзьям доверять не будешь, то кому вообще тогда доверять?
   - Во-вторых, - продолжил Шаен, отвлекая меня от мыслей, - завтра вечером приезжает отец. Я попробую ему рассказать, в какую кашу мы с тобой влезли. И, заодно уточню, как можно реализовать наш товар. Отец не первый день в Ривенроте живёт. И доверия к нему будет в любом случае больше, чем к тебе или ко мне.
   - Я согласен с тобой, - сказал я, немного подумав, - самим продать никак не выйдет. Или покупатели прирежут, или в охранку сдадут. Хрен редьки не слаще. Кстати, - добавил я, меняя тему, - ты говорил, что в Ривенроте можно найти работу по моему профилю. Может, спросишь у отца, вдруг он подскажет, кому нужны переводчики.
   - Редрис, ты меня порой удивляешь. Вроде здоровый лоб, а думать не хочешь, - рассмеялся Шаен, - если мы с тобой наше маленькое дельце удачно провернём, то ты о работе сможешь до конца жизни забыть. Просто забудь пока об этом. Мы с тобой чудом живы остались. Поэтому, надо это дело отметить. Завтра, если тебе так скучно просто сидеть дома, сходишь на рынок, куртку себе новую присмотришь. А пока, бери бокал, наливай себе и вино и пей давай.
   В общем, празднование второго дня рождения, как выразился Шаен, затянулось до глубокой ночи. И выпили мы совсем немало.
   Не помню, как добрался до своей комнаты. Но, судя по тому, что утром, проснувшись от настойчивого стука в дверь, я обнаружил себя в своей кровати, мне это удалось сделать без особых проблем.
   - Да войдите, уже - раздражённо крикнул я, пытаясь сесть на постель, - только, ради богов, не стучите в дверь так, будто на улице конец света наступил.
   - Простите, господин, - извинился вошедший в комнату слуга, - но вчера ночью вы просили разбудить вас как можно раньше для того, чтобы с господином Шаеном сходили к мастеру-мечнику, договориться о паре уроков.
   Что-то я не помнил, этого эпизода в моей жизни. Видимо, опять по пьяни с Шаеном бредовые идеи осуществлять собрались. Хорошо, хоть краски под рукой не было. А то, в случае чего, дальше Ривенрота и уезжать особо некуда. Разве что в Арландо, но сильно сомневаюсь, что нам там будут рады.
   - Э-э-э, скажите любезный, а господин Шаен уже встал? - поинтересовался я у слуги, который всё ещё не ушёл из комнаты.
   - Молодой господин вчера настоятельно просил разбудить его только после того, как Вы проснётесь и позавтракаете.
   Вот же скотина этакая, Шаен! А ещё друг называется. Ведь точно знал, что на трезвую голову я не оценю идею с утра пораньше учителя фехтования искать, или как он тут называется. Ладно, я ему это ещё припомню.
   Одевшись, умывшись и приведя себя в относительный порядок, я спустился в уже знакомую столовую, где наткнулся на завтракающую Дерилу.
   - Господин Редрис, доброе утро, - бойко начала беседу девочка, - скажите, а правда, что на вас разбойники по пути напали? А то Шаен мне вчера ничего про это не рассказал, а утром все слуги только это и обсуждают.
   - Ну, как тебе сказать, - начал я тянуть время, лихорадочно размышляя, как бы так ей ответить, чтобы и не соврать, но и говорить всей правды, - была небольшая заварушка. Так, ничего серьёзного.
   - А я слышала, что там люди погибли, - не отступилась Дерила, - и что вы чудом уцелели.
   - Ты слухам верь больше, тебе и не такое расскажут, - ушёл я от прямого ответа и сделал вид, что страшно занят едой.
   Проклятье! Это ж надо так проколоться. Если даже ребёнок знает, что с нами приключилось по дороге, то к вечеру весь город обсуждать будет. И, главное, непонятно, как мы умудрились растрепать это. Тут, в моей голове словно озарение мелькнуло - попойка вчерашняя. Вот где мы обсуждали наши приключения. Быстро прокрутив в голове события вчерашнего вечера, я немного успокоился - вроде бы при слугах мы алмазы не обсуждали.
   Стало немного легче, но всё равно не идеал. Я надеялся, что минимум пару спокойных дней у нас будет.
   Плотно позавтракав и выпив чашку крепкого кофе, я почувствовал, как похмелье начинает отступать. Попросив слугу позвать меня в столовую, как только Шаен будет заканчивать есть, я поднялся к себе в комнату, дабы определиться с имеющейся у меня наличностью.
   Моя доля от кошелька лавочника составила порядка пятидесяти серебряных монет. С учётом тех денег, что у меня были до этого, получалось чуть более шестидесяти серебряных. Не такие уж и маленькие деньги на самом деле. Зря Шаен говорил, что это мелочь. Если особо не шиковать, то студенту можно полгода жить. Хотя, конечно, если прикинуть, сколько стоят алмазы, то это так, нищему подачка.
   В любом случае, на новую куртку со штанами хватить должно. Да и оружие какое-то купить надо. В Бругхейме я как-то не задумывался об этом. Среди студентов с мечами ходили в основном любители дуэлей. А дуэли были последним, что меня волновало. Когда думаешь, как заработать денег и параллельно с этим не вылететь из университета за неуспеваемость, не до выяснения отношений становится. Но, как говорится, рано или поздно всему приходит конец. Придётся и мне вооружаться.
   Собравшись, я ещё раз с грустью посмотрел на испорченную куртку и, не дожидаясь слуги, спустился в столовую. Оказалось, что успел как раз вовремя. Шаен как раз заканчивал завтракать.
   - Доброе утро, - поприветствовал я товарища, - голова не болит?
   - Мммм, - промычал Шаен, жуя булочку, и сделал неопределённое движение рукой, которое можно было трактовать, как "да, болит" и "нет, совсем не болит".
   - Понятно, - я сделал вид, что понял жест товарища, - ты помнишь, что мы с тобой на рынок собирались?
   На этот раз утвердительный кивок расценивать можно было совершенно однозначно.
   - Ну и отлично, - прокомментировал я, - заканчивай и пойдём. Я уже собрался.
   Ждать Шаена пришлось недолго. Мы вышли на улицу и, как настоящие дворяне, поймав экипаж, поехали в торговый район, заплатив вознице десяток медных монет. Не Лидия, конечно, но по сравнению со столицей, цены на извоз вполне приемлемые.
   Приехав на место, мы отпустили экипаж и с головой окунулись в людское море зазывал, торговцев, жуликов и покупателей. Купцы побогаче держали собственные лавки, в которых либо торговали сами, либо ставили специально нанятых приказчиков. Тот же, кто был победнее, сам стоял за прилавком в длинных крытых рядах. По рынку сновали продавцы разнообразных закусок сомнительного происхождения. Зазывалы пытались интересоваться, что интересует благородных господ и обещали подвести к купцу, который продаёт желаемое по минимальной цене. Увидев всё это, я сразу вспомнил ярмарки в Лидии. Впрочем, ничего удивительного - мир коммерции был одинаковым по всей империи. И тот, кто побывал хоть на одном рынке, мог с уверенностью говорить, что видел их все. За исключением представленного ассортимента, рыночные кварталы разных городов особо ничем друг от друга не отличались.
   Шаен чувствовал себя на базаре как рыба в воде. Ещё бы! Если бы мой отец был купцом и приучал меня к торговле с детства, я бы тоже был знаком с половиной торговцев, а у второй половины мог бы выбить себе хорошую скидку.
   - Что тебе нужно в первую очередь? - поинтересовался товарищ.
   - Пожалуй, неплохо было бы начать с куртки, - ответил я.
   Шаен коротко кивнул головой и повёл меня к кожевенным рядам только ему одному известным маршрутом. Потолкавшись пару минут и чуть не потеряв кошельки, мы вышли к рядам, на которых торговали одеждой из кожи. Пройдя пару прилавков, Шаен подвёл меня к одному, на котором лежало не менее десятка курток и штанов с поясами.
   - Доброго дня, уважаемый, - поприветствовал продавца Шаен, не дав мне открыть рта.
   - И вам не хворать, господин, - ответил торгаш.
   - А скажи, уважаемый, нет ли у тебя куртки подходящей для моего товарища?
   - Зачем обижаешь? Конечно, есть! - эмоционально ответил продавец, сразу напомнив мне Лидских горцев.
   - Показывай товар, - сказал Шаен.
   Продавец, радостно оживившись, начал демонстрировать весь имеющийся ассортимент курток, которые хотя бы теоретически можно было на меня надеть. Выбрав из этого кожаного изобилия экземпляр, который более всего походил на мою старую куртку, я хотел было поинтересоваться его стоимостью, но Шаен снова меня перебил.
   - Уважаемый, сколько хочешь за куртку? - вальяжно спросил товарищ.
   - Тринадцать серебряных, господин, - не менее вальяжно ответил продавец.
   - Э-э-э, уважаемый, нам на рынок. Так какая, ты говоришь, стоимость?
   - Что же ты мне голову морочишь? - сменил тон хозяин прилавка, - сразу сказал бы, что местный. А то в благородного вырядился. Десять серебряных и забирай.
   Я вопросительно глянул на Шаена, пытаясь понять, нормальная это цена или нет. Но товарищ лишь коротко кивнул мне, мол бери не сомневайся.
   Расплатившись за куртку и тут же её надев, я поинтересовался у Шаена, что же это он такое сказал торговцу.
   - Понимаешь, - ответил товарищ, - рынок большой все купцы друг друга не знают. А скидку для своих получить хочется. Сегодня ты её сделаешь, завтра тебе сделают. Вот и выработалась такая фраза для опознания. Сразу можно нормальную цену получить. Ты, конечно, при желании можешь ещё поторговаться и ещё пару монет выгадать, но обычно оно того не стоит. Да и не любят таких у нас.
   - Понятно, - только и смог ответить я.
   Всё-таки купечество у Шаена в крови. С этим не поспорить. Вот, только красоваться любит. Ну а кто не любит?
   Подобным же образом, при помощи Шаена, я купил себе ещё пару неплохих штанов и три рубашки, отдав за всё три серебряных монеты.
   - Всё купил, что хотел? - поинтересовался у меня товарищ.
   - Из одежды всё. Мне бы ещё оружие какое прикупить, - сказал я.
   - С этим тоже могу помочь. Пойдём.
   На этот раз идти пришлось чуть дальше. Аж, на другой край рынка. Как оказалось, ряды оружейников граничили с мастеровым кварталом, где пара местных кузнецов, наряду с производством подков, лопат и прочих скобяных изделий занималась ковкой разнообразного оружия. Собственно говоря, упрощение логистики и было основной причиной столь близкого соседства. Всё-таки, не шелка тягать приходится.
   Шаен завёл меня в лавку к купцу, который был давним знакомым его отца. На этот раз никаких секретных фраз говорить не пришлось. Купец, узнав что я хочу купить себе меч, сходу пообещал мне сделать самую лучшую цену в Ривенроте. И, судя по реакции Шаена, ему можно было верить.
   - Какое оружие предпочитаете? Мечи? Кинжалы? Одноручное? Двуручное? - начал задавать вопросы купец для понимания того, что мне предложить.
   - Честно говоря, с двуручниками у меня опыта практически нет, - стал описывать я свой опыт общения с оружием, - меня учили биться в ближнем бою. Поэтому либо длинный кинжал, либо небольшой одноручный меч.
   - Думаю, что я понял ваши предпочтения, - ответил купец, - подождите пару минут. Я прикажу приказчику принести подходящие вещи.
   Купец отдал несколько коротких указаний молодому парню, который, судя по внешнему сходству, был то ли его сыном, то ли племянником. Парень вышел через заднюю дверь и вернулся спустя минут пятнадцать, с трудом таща с подмастерьем целый ящик, забитый разнообразными колюще-режущими предметами.
   Интересного было много. Тут тебе и прямые мечи, кинжалы, даже один из модных в последнее время мечей с волнистыми клинками. К сожалению, оружие было либо слишком длинным, либо слишком тяжёлым, либо неудобно лежало в руке.
   Перепробовав практически всё и не подобрав ничего подходящего, я огорчённо уставился на купца:
   - Что больше ничего нет?
   - Подождите, господин, - сказал купец после минутного раздумья, - не сочтите за обиду, но судя по акценту, вы из Лидии.
   - Да, так и есть, - подтвердил я.
   - Есть у меня одна вещь, как раз из тех, что в ходу у ваших горцев. Сейчас покажу. Пусть только боги памяти дадут, куда я её дел. Товар, сами понимаете неходовой. Гости из Лидии у нас редко бывают. Прошу меня простить, но тут мой приказчик не поможет. Я сам поищу клинок, - сказал купец и вышел из лавки, оставив присматривать за вещами парня, вынесшего нам оружие.
   Отсутствовал торговец довольно долго. Минут двадцать, не меньше. Зато когда он вернулся, сжимая в руках пыльный свёрток, улыбка на его лице была чуть ли не до ушей.
   - Посмотрите, господин. Думаю, что Вам понравится. - сказал купец, разворачивая свёрток.
   Я заворожено уставился на ножны, с каждой секундой всё более и более выглядывающие из под ткани. Наконец, ткань была убрана и в руках у торговца оказался прямой клинок длиной не более восьмидесяти-восьмидесяти пяти сантиметров в простых ножнах и с рукоятью, установленной под углом и украшенной причудливым узором.
   - Разрешите, - попросил я, протягивая руки к клинку.
   - Да, конечно, господин, - сказал купец, переедая мне меч.
   Я взял в руки клинок, достал его из ножен и убедился в том, что моё предположение оказалось верным - я держал типичнейший для Лидии горский палаш, которым любили вооружаться как стражники, так и разбойники.
   Сделав немного движений мечом, я убедился, что к балансировке претензий нет, а главное - он очень похож на то оружие, с которым меня учил биться одноногий ветеран, пусть боги подарят ему здоровья.
   - Вижу, господин, что палаш Вам понравился, - удовлетворённо сказал купец.
   - Сколько Вы за него хотите? - поинтересовался я.
   - С учётом уважения к отцу вашего друга, а также с тем, что товар не самый ликвидный, пятьдесят серебряных за палаш с ножнами и креплениями к поясу.
   Видимо, у меня на лице промелькнуло что-то, давшее торговцу понять, что такие деньги я отдать не готов, потому что, улыбка ушла с его лица.
   - Двадцать серебряных, - ответил я, наплевав на заверения Шаена о том, что цена и так будет хорошая, - палаш у Вас уже явно не первый год лежит. Вы даже не знали, куда его спрятали. Если я его сейчас не куплю, он у Вас ещё несколько лет проваляется, пока либо не поржавеет, либо вы его за копейки отдадите. Поэтому, двадцать серебряных с учётом того, что вы друг отца моего друга.
   - Вижу, господин, что Вы оправдываете своё Лидское происхождение, - ухмыльнулся купец, - за оружие готовы торговаться до конца. Ладно, так уж и быть. Сорок серебряных.
   - Совершенно необоснованная цена за этот кусок металла. А Вы ножны посмотрите. Из-за того, что у вас ухода за ними не было, кожу, которой они обиты были, теперь перетягивать придётся. А это ещё деньги. А кольца, которыми ножны стянуты? Вот, пожалуйста, смотрите, как минимум три кольца под замену. Поэтому, двадцать пять серебряных. Не более.
   - Ладно, ладно. Уговорил, - уже откровенно смеялся купец, - давненько у меня такого торга не было. Тридцать серебряных и забирай.
   - И крепление к поясу в придачу, - добавил я, решив, если уж пошла удача, то использовать её до конца.
   - Пёс с тобой. Будет тебе и крепление.
   Абсолютно довольные друг другом, мы с купцом пожали друг другу руки. Я отдал ему деньги, взамен получил завёрнутый приказчиком в ткань палаш. Распрощался с торговцем и, вместе с Шаеном, вышел из лавки.
   - Слушай, Редрис, - сказал товарищ, когда мы уселись в пойманный экипаж и направились к нему домой, - а у тебя точно в роду купцов не было?
   - Нет, Шаен, не было. Ну, или как минимум, я о них не знаю.
   - Тогда почему так в этот палаш вцепился? Как будто глотку был готов этому купцу за лишнюю монету вырвать.
   - Понимаешь. Этот палаш не так плох, как кажется. Его бы в порядок привести. Наточить. Ножны опять же починить. Купец этим явно заниматься не будет. Да и не нужен ему этот палаш по большому счёту. Так, валяется в дальнем сундуке, только место занимает. А меня мало того, что учили на палашах драться, так ещё и денег в обрез было. Вот я и решил, что это богиня судьбы мне улыбнулась сегодня. И что раз уж выпал шанс купить привычное для себя оружие, то я из кожи вон вылезу, но куплю его.
   - Слушай, но если у тебя денег мало, то я мог бы тебе занять. В конце концов, друг я тебе или нет. Отдал бы в крайнем случае со своей доли.
   - Нет, Шаен. Денежные займы это будет последнее, что я сделаю.
   - Ну, смотри. Тебе решать. Моё дело предложить.
   Подъехав к дому Моринот, мы отпустили извозчика и взяв в руки свёртки с моими обновками, направились к двери. Стоило нам только дёрнуть за верёвку колокольчика, как дверь практически моментально открылась, и отворившая её Марта сказала: господин Шаен, господин Редрис, к вам посетитель. Уже битый час вас ждёт.
   Отдав покупки прислуге, мы прошли в гостиную. В комнате, усевшись в кресло, сидел мужчина лет тридцати пяти. Честно говоря, первое впечатление он производил довольно неприятное. Пронырливый и скользкий тип. Такие любят быть в курсе всех последних событий для того, чтобы в случае чего использовать имеющуюся информацию против Вас и Ваших друзей. Больше всего этот мужчина напоминал мне хорька.
   - Господин Моринот! Господин Хельсдорф! - сказал хорёк, резко встав с кресла и протянув руку для пожатия, - я Фадор Кремер.
   Я пожал руку этому скользкому типу и, переглянувшись с Шаеном, вопросительно уставился на Кремера.
   - Я корреспондент газеты "Ведомости Ривенрота", - правильно истолковал наше молчание гость, - хотел бы написать о той жуткой истории, в которую вы попали на днях.
   - Подождите, Кремер, - перебил я хорька, - откуда Вы вообще знаете о том, что с нами приключилось?
   - Ривенрот небольшой город, - ушёл от ответа журналист, - шила в мешка не утаишь. Тем более, что такие ужасные события происходят у нас нечасто. Я просто обязан рассказать нашим читателям о том, какие ужасные разбойники появились совсем рядом с нами. Более того, статья в газете заставит наших доблестных егерей приложить все усилия для поимки убийц.
   От такой пафосной речи я, честно говоря, немного обалдел. Надо же, как он красиво заливает. Егерей стимулировать собрался! А про то, кто разболтал, так и не сказал, кстати.
   - Прошу простить, но мне с господином Моринотом необходимо обговорить пару вещей, - сказал я, обдумывая неожиданно пришедшую в голову идею.
   - Да, конечно, я подожду, - если Кремер и удивился, то виду не подал.
   Кивнув, что понял его, я вышел из гостиной. Дождавшись, пока Шаен последует за мной, я закрыл дверь в комнату.
   - Редрис, ты чего? - удивился товарищ, - с чего такая таинственность?
   - Знаешь, в последнее время, у меня нет поводов доверять первым встречным. Откуда ты вообще знаешь, что этот Кремер, или как его там, в газете работает? У нас кроме его слов, никаких доказательств нет.
   - Это легко проверить, - сказал Шаен, - у нас всего одна газета выходит. Да и та нерегулярно. До столицы в этом плане Ривенроту далеко. Людей, которые газетой занимаются, не так много. Был бы отец дома, он бы сразу сказал, самозванец Кремер или нет. Но есть и другой способ. Марта обычно находится в курсе всех городских сплетен и слухов. У неё и спросим, знает ли она что-то о нашем газетчике.
   Мне данный вариант показался приемлемым. Шаен направился на кухню поговорить с прислугой, а я вернулся в гостиную, дабы наше отсутствие не было совсем уж возмутительным.
   - Решили ваш вопрос? - поинтересовался Кремер у меня.
   Вопрос был задан вежливо, но слегка язвительно. Так, чтобы я всё понял, но оскорбиться повода не получил.
   - Да, всё замечательно. Сейчас вернётся господин Моринот, и продолжим беседу, - ответил я и замолк, дав понять, что без товарища говорить не собираюсь.
   Ждать пришлось недолго. Молчание даже не слишком затянулось. Шаен открыл дверь, вошёл в комнату и незаметно кивнул мне подтверждающе. Впрочем, мне показалось, что кивок не укрылся от глаз газетчика.
   - Мы можем рассказать о произошедшем, - начал я, - но при одном условии.
   - Сделаю всё, что в моих силах, - всё тем же вежливо-издевательским тоном сказал хорёк.
   - Мы с моим товарищем не хотели бы, чтобы наши имена были опубликованы в газете. Сами понимаете, разбойники ещё не пойманы, а мы видели их лица. И если за себя мы ещё можем постоять, то ставить близких под удар не хотелось бы.
   - Прекрасно понимаю ваши переживания, - закивал Кремер, - не беспокойтесь. Инкогнито ваших личностей будет соблюдено.
   Понимает он, как же! По глазам вижу - думает, что струсили молокососы. Испугались встречи со злыми дядями из реального мира. Впрочем, пусть думает что угодно. Поживёшь в нищете всё детство, так сразу начнёшь достаточно вольно дворянский кодекс чести трактовать. Ничего. Если наше дело выгорит, мы с хорьком ещё поквитаемся. Я ему всё припомню. А пока, улыбаемся и машем, в смысле, не будем выходить из роли.
   - Замечательно! - обрадовался я, - тогда, пожалуй, можно и приступить к рассказу.
   Мы выдали газетчику ту же версию, что и егерям за исключением тех кусков, о которых просил держать язык за зубами Кирин. Благо, вранья в ней практически не было. Надо отдать Кремеру должное. Каким бы человеком он ни был, дело своё знал замечательно. Слушал очень внимательно, задавая время от времени вопросы по делу.
   - Скажите, Крамер, а когда выйдет номер газеты с нашим рассказом? - поинтересовался после того, как мы закончили.
   - Думаю, что если всё будет в порядке, и штампы не испортят, как в прошлый раз, то прямо завтра утром и выйдет, - как ни в чём не бывало, ответил газетчик.
   - Быстро у вас тут всё, - удивился я.
   - Работа такая. Если новости появляются, то стараемся с ними не тянуть, - улыбнулся Крамер одними уголками губ.
   - Что тебе Марта о нём сказала? - спросил я Шаена, как только хорёк ушёл.
   - Подтвердила, что он в газете работает. Больше она ничего не может сказать.
   - А про то, что следующий номер завтра выходит? У вас всегда так?
   - Это и меня удивляет. Газету у нас отец покупает и читает. Как я тебе и говорил, выходит она нерегулярно. И такой спешки со сбором новостей, честно говоря, ни разу не встречал.
   - Знаешь, Шаен, мне всё больше и больше кажется, что попали мы с тобой в какую-то очень тухлую историю.
   Комментировать мою последнюю фразу товарищ не стал. Да и зачем комментировать очевидные вещи?
   Пообедав, я отправился к себе в комнату. Шаен же уединился со своей сестрой, которая буквально сгорала от желания рассказать брату все новости за последние полгода, которые они не виделись.
   До вечера никаких дел у меня не было. Я решил посчитать оставшиеся у меня финансы и более внимательно осмотреть приобретённый палаш. С учётом всех расходов, я располагал девятнадцатью серебряными монетами и парой десятков медяков. Не так уж и много, но в любом случае, даже сейчас денег у меня больше, чем два дня назад. Жить можно!
   А вот с палашом всё было не так идеально. Нет, к самому клинку претензий не было. Разве что лезвие подточить немного. А вот с ножнами надо будет что-то думать. Или эти ремонтировать, или новые заказывать. Всё-таки заметно, что палаши непривычное оружие для Ривенрота. И у торговца он неизвестно сколько провалялся. И предыдущий хозяин меча не сильно за ним ухаживал. Зато мне, случись чего, в бою будет легче. Драться палашом меня учили против разных типов оружия. А вот местные, скорее всего, с ними или не сталкивались или сталкивались, но мало. Нет, понятно, что против мастера клинка я и с палашом не устою, но я с любым оружием против такого противника не устою. А против обычного человека, глядишь какое-никакое, но будет преимущество.
   Увлёкшись оружием, я и сам не заметил, как прошло несколько часов, пока меня не отвлёк уже ставший привычным стук в дверь.
   - Господин Хельсдорф, - сказал слуга, войдя в комнату, - вернулся господин Валан и желает с Вами познакомиться.
   В первое мгновение, я не понял, о ком идёт речь
   - Господин Валан отец господина Шаена и хозяин этого дома, - уточнил слуга, видя моё замешательство. Он ждёт вас в своём кабинете на первом этаже.
   - Спасибо. Передайте ему, что я сейчас спущусь.
   Решив, что тащиться с палашом будет глупо, я оставил его наверху, а сам пошёл вниз. К счастью, искать кабинет не пришлось. Он находился справа по коридору от гостиной. Я постучался и, дождавшись приглашения, вошёл в комнату.
   Кабинет представлял собой помещение длиной метров семь и шириной три метра. Вдоль стен до самого потолка стояли шкафы, доверху забитые книгами. Судя по тому, что я успел заметить, тут даже были несколько старинных книг, переписанных вручную. С тем, что печатный станок используется уже почти двести лет, возраст этих экземпляров должен быть соответствующим. А о стоимости всей этой библиотеки не хотелось даже думать.
   Хозяин кабинета, Валан Моринот, подтянутый мужчина лет сорока пяти, сидел в шикарном кресле за письменным столом у дальней стены комнаты. Было видно, что в своё время Моринот-старший был довольно привлекателен для женщин. Неудивительно, что мать Шаена наплевала на мезальянс и вышла за него замуж. Даже немного странно, что Валан не женился ещё раз после её смерти.
   Рядом со столом стояла пара кресел попроще, в одном из которых сидел Шаен. Увидев меня, товарищ встал и сказал, обращаясь к Валану:
   - Отец, позволь тебе представить. Мой друг Редрис Хельсдорф, - затем добавил, обращаясь ко мне, - Редрис - это мой отец, Валан Моринот.
   После взаимных приветствий мы пожали друг другу руки, и я уселся в соседнее с Шаеном кресло.
   - Мой сын рассказывал мне о Вас много хорошего, - начал разговор Моринот старший, - я рад удалось познакомиться с Вами вживую.
   - Взаимно, - вернул я комплимент.
   - Кроме того, Шаен успел мне коротко описать историю, в которую вы ввязались. Прежде, чем я начну излагать свои мысли, хотелось бы узнать, какие у Вас есть предложения.
   А этот Валан не дурак, совсем не дурак. Решил мне устроить проверку на ровном месте. Явно хочет понять, как вести себя дальше со мной. Хотя, я бы на его месте поступил так же. Если своего сына ты знаешь как облупленного, то вот что будет делать его товарищ в таком деликатном деле, как дорогостоящая контрабанда, следует узнать в первую очередь.
   - Прежде всего, я бы хотел прояснить ситуацию, - начал я излагать свои мысли, - уж очень много тут подводных камней. Следующий шаг - не делать резких телодвижений. За нами могут следить, и я бы не хотел своими же руками подарить кому-то наш трофей. И последнее, было бы совсем неплохо найти надёжного посредника, который поможет, за определённую плату, конечно, сбыть трофей без моего личного участия.
   - Вы меня не разочаровали, юноша, - сказал Валан, - рад, что мой сын научился подбирать себе подходящих друзей. Значит, не зря я его в Бругхейм отправлял. Теперь пройдёмся по перечисленным Вами пунктам. По первому вопросу пока ничем не могу помочь - сами понимаете, только вернулся в город. Дайте мне хотя бы день, и я попробую поднять старых друзей и выяснить, что происходит. Второй пункт я полностью поддерживаю - не разобравшись в ситуации рисковать как минимум глупо. А вот с третьим, я могу вам помочь. Но, предупреждаю сразу. Несмотря на то, что Шаен мой родной сын, я бы хотел, чтобы он научился зарабатывать деньги своими руками. Думаю, что тридцать процентов за услуги посредника будут достойной платой для меня.
   В ответ на такой пассаж мы с Шаеном начали сильно возмущаться. Начался торг, и нам удалось скостить сумму до десяти процентов. Ясно теперь как Валан на дворянке смог жениться. Да, с таким упорством он многого может достичь.
   Разобравшись с первоочередными проблемами, мы отправились в столовую ужинать. Не знаю, кто работает поваром у Моринотов, но он явно готовился к приезду главы семейства. Уж насколько неплохо кормили тут раньше, но этот ужин явно превосходил всё.
   Закончив с едой Валан, извинившись, сказал что ему ещё нужно работать, и вернулся в свой кабинет. Нас же с Шаеном пока ни на какие балы и прочие увеселительные мероприятия не приглашали. Поэтому, не осталось ничего другого, как взять пару бутылок вина и пойти в гостиную.
   - Слушай, а что там у тебя с друзьями приключилась? - спросил я товарища после распития пары кружек.
   - Была одна не очень хорошая история, - уклончиво ответил Шаен, - связался с одной компанией. Пьянки. Гулянки. Сам знаешь, как это бывает. А потом меня подставили. Хорошо так подставили. Хотели через меня на отца выйти. Отец оказался хитрее. Короче, дело замяли. А меня, чтобы я своей головой думать научился, отец в Бругхейм отправил. Дальше ты знаешь.
   Мы посидели ещё часа три. Под конец к нам даже Валан присоединился. Выпил кружки три, рассказал пару историй о своей жизни и опять ушёл. Я тоже решил сегодня сильно не напиваться. Хватило похмелья утром. Ещё немного поговорил с Шаеном и к себе в комнату направился.
   Из-за того, что вино не сильно крепким, на ногах я держался довольно твёрдо, хоть немного и немного шумело в голове. Я неторопливо поднялся по ступенькам. Подошёл к своей комнате и открыл дверь. К моему удивлению, стоящая на прикроватном столике лампа, которую по вечерам зажигают слуги, оказалась погашена.
   Звать кого-то зажечь лампу мне показалось плохой идеей. Пока схожу, пока найду слуг. Потом опять наверх идти. Лениво, короче. Лунного света из окна на то чтобы раздеться и дойти до кровати должно хватить. Решив так, я спокойно захлопнул за собой дверь и сделал было пару шагов, как внезапно ощутил прикосновение холодного металла к своей шее.
   - Не вздумай закричать, - раздался приглушённый шёпот позади меня, - кивни, если понял меня.
   Мне ничего не оставалось, как усиленно закивать, давая понять неизвестному, что уподобляться барану на бойне я не желаю.
   - Да не тряси ты так головой, - немного раздражённо сказал голос, - зарежешься ещё.
   Видимо, собственная шутка показалась незнакомцу удачной, потому что он изобразил нечто похожее на смешок. Я же замер, стараясь не производить резких движений.
   - Хороший мальчик, - получил я похвалу, - теперь подними руки вверх, медленно подойди к кровати и сядь на неё. И смотри - без глупостей! У меня арбалет в другой руке. Мигом из тебя ежа сделаю!
   Я поднял вверх руки и медленно сделал пару шагов вперёд. Лезвие от шеи убрали и то хорошо. Так же медленно и неторопливо я подошёл к кровати и, развернувшись лицом к неизвестному, уселся на постель.
   Несмотря на царящий в комнате полумрак, разглядеть нападавшего, мне удалось. Не сильно высокого роста. Несмотря на свободную одежду, фигура довольно стройная, если не сказать худая. На голове капюшон. На лице повязка до глаз. На поясе висит кинжал, видимо тот, который уже успел познакомиться с моей шеей. В руках держит миниатюрный заряженный арбалет. Классический убийца из гильдии воров, как их обычно и описывают. Вот только что ему от меня понадобилось? Хотя, есть у меня одно подозрение.
   - Если не будешь упрямиться и ответишь на все вопросы, то у тебя будут все шансы пережить эту ночь, - обнадёжил меня убийца, - Поэтому, давай не будем затягивать нашу встречу больше необходимого. Кивни, если понял.
   Я медленно кинул, стараясь не выводить убийцу из себя. Тот только на этот раз, как и два дня назад, я заметил, что моя реакция резко ускорилась. Если тогда я списал всё на горячку боя, то теперь никакого боя и близко не было. Единственное, что роднило обе ситуации - смертельная опасность, грозящая мне.
   - Расскажи мне о нападении на дилижанс, - продолжил ночной визитёр.
   - Когда же вы уже отстанете от меня с этим! - в сердцах воскликнул я.
   - Тихо, не ори. Весь дом перебудишь. Ты же не хочешь этого? - получил я успокоение, - кто там, говоришь, ещё интерес проявлял?
   Второй раз за сутки я начал один и тот же рассказ. Если газетчик предпочитал кровавые подробности, то убийца больше уделял внимание поведению наших попутчиков, хотя про алмазы напрямую вопросов не прозвучало. Единственное, в чём сошлись Кремер и мой непрошенный визитёр - это повышенный интерес к грабителям.
   Эх, надо было палаш не оставлять в комнате! Вот, он в дальнем углу возле убийцы лежит, да только с таким же успехом он мог быть на луне. Если жив буду, то дам себе зарок - с оружием даже в сортир ходить буду. Хватит с меня внезапных нападений, надо начать и отпор давать!
   Размышляя подобным образом, я не переставал отвечать на вопросы, стараясь не дать обнаружить своё нынешнее состояние и, попутно, выпутаться из сложившейся ситуации. К большому сожалению, убийца особого доверия ко мне не проявлял и держал дистанцию. Даже если я попробую на него прыгнуть, выстрелить в меня он в любом случае успеет. Надо его чем-то отвлечь. Тут мой взгляд упал на лампу. Ну конечно! Вот мой шанс.
   Я начал потихоньку добавлять в голос жалобные нотки, а затем откровенно стал канючить. Презрение, с которым на меня взглянул гость ощутить можно было чуть ли не физически. Плевать! Мне с ним жертвы богам не приносить.
   - Прекрати ныть! Иначе точно не доживёшь до утра, - не выдержал гость и немного опустил арбалет.
   Пора! Больше возможности не будет! Одним движением я схватил лампу и резко, без замаха кинул в противника. Убийца попробовал среагировать и выстрелить в меня, но лампа разбилась, угодив ему в руку и сбив прицел. Это меня и спасло. Болт пролетел в сантиметрах пятнадцати над головой и застрял в стене.
   Не мешкая, я бросился вперёд, дабы не дать противнику выхватить кинжал. Задумка удалась. Я успел вовремя схватить его за руки и повалить на пол. Убийца начал вырываться, и я задействовал свой последний пункт плана по спасению себя любимого - просто и без затей заехал ногой в пах.
   Противник сдавленно чертыхнулся, скрючился на мгновение, но, к моему удивлению, не вышел из строя, а сначала ударил меня головой в лицо, затем и сам нанёс мне удар в пах. К сожалению, у меня никакой защиты от этого не было, и я банально упал от боли.
   - Это тебе за то, что ныл, - сказал нападавший, поднявшись и ударив меня по рёбрам, - это за то, что приёмы подлые используешь, - продолжил он меня избивать, - это за куртку испорченную. А это за то, что женщин бьёшь, - получил я особо сильный удар, - скажи спасибо, что у меня не было заказа тебя убивать. Да и рассказал ты мне всё что знаешь. Живи теперь с тем, что тебя баба избила.
   Пнув меня ещё раз, чтобы внушение лучше ощущалось, моя ночная гостья открыла окно и спрыгнула вниз со второго этажа. Я понадеялся, что она переломает себе ноги, но когда с трудом дополз до окна, обнаружил, что мои мечты остались мечтами, и на улице никого нет.
   Опасаясь того, что гости будут не только у меня, я проковылял в угол, где лежало моё оружие, взял палаш, бросив ножны на полу, и вышел в коридор. Шум драки в моей комнате всё же привлёк к себе внимание обитателей дома. Двое слуг схватив деревянные дубинки, поднимались по лестнице.
   - Ко мне в комнату вломился грабитель, - сказал я, не ожидая вопросов, - случилась небольшая потасовка. Он сбежал. Необходимо проверить хозяев дома и проверить остальные комнаты. Возможно, он был не один.
   Слуги не стали задавать лишних вопросов. Один направился рассказать о случившемся Валану, а второй пошёл будить Дерилу.
   Мы переполошили весь дом. Разбудили всех обитателей и более часа обыскивали особняк. Но так ничего и не нашли. Если бы не арбалетный болт, торчащий в стене, можно было бы подумать, что убийца мне привиделась.
   Глава 4
   Убедившись, что непосредственная опасность никому не угрожает, Валан, Шаен и я собрались обсудить новые обстоятельства в кабинете у Моринота-старшего.
   - Я так думаю, молодой человек, что нас посетили представители контрабандистов,- сказал Валан, любуясь на кружку с вином в руках, - Судя по задаваемым вопросам, они считают, что их обокрал либо курьер, либо разбойники. Пока что вас считают простыми свидетелями. Но всё может очень быстро измениться.
   - И что Вы предлагаете? - поинтересовался я.
   - Прежде всего - не делать резких движений. Если сейчас начнём суетиться, то внимание к себе привлечём в любом случае.
   - Согласен, - ответил я, немного подумав, - но и оставлять нападение без реакции тоже нельзя.
   - Вы правы, Редрис, - отсалютовал мне кружкой Валан, - полное игнорирование случившегося будет подозрительным. Считаю, что имеет смысл с самого утра проинформировать стражу о нападении. Сомневаюсь, конечно, что у них получится найти кого-нибудь, но жалование нужно отрабатывать. Помимо этого, имеет смысл нанять охрану в дом. И, самое главное, Шаену, Дериле и Вам стоит покинуть город.
   - Это ещё зачем покинуть? - насторожился я, - к тому же Вы сами говорили, что лучше не привлекать внимание.
   - Никто не заставляет Вас уезжать прямо завтра с утра. Погостите ещё несколько дней. Соберётесь в дорогу. Я думаю, что моим детям будет очень интересно побывать в Лидии.
   - А как же алмазы? - задал я терзавший меня вопрос.
   - Не переживайте. Я человек слова. Тем более, что Вы являетесь другом моего сына. С Вашей долей ничего не случится. Как только обстановка немного уляжется, я найду способ передать Вам деньги.
   Меня описанные Валаном перспективы не сильно радовали. Но особых альтернатив я не видел. Если Моринот-старший захочет меня обмануть, то я никак не смогу ему помешать. Ладно. Всё завтра. Слишком насыщенный был день сегодня.
   Распрощавшись с Валаном и Шаеном, я направился в свою комнату. Перед тем как завалиться на кровать я ещё успел отметить, что слуги уже успели убрать следы драки, а затем, кое-как скинув с себя одежду, я забылся тяжёлым сном.
   Снился мне какой-то сумбур. Я постоянно оказывался в комнате, где ночной убийца направлял на меня арбалет. Снова и снова и снова я пробовал перехитрить незваного гостя, но каждый раз результат был плачевным. Чаще всего дело заканчивалось тем, что я получал болт в разные части тела, затем ситуация повторялась. В том случае, когда получалось довести дело до драки, только один раз мне удалось победить.
   Неудивительно, что проснулся я абсолютно разбитым и невыспавшимся. Тело болело, словно я всю ночь грузил телеги тюками с шестью. А в голове били барабаны так, будто я неделю пил с нумидийцами их отвратное дешёвое вино, которым в Лидии даже бедняки брезговали.
   C трудом встав с кровати, я оделся, привёл себя в порядок, и направился вниз.
   - Доброе утро, Редрис, - отсалютовал мне куриной ногой, с аппетитом уплетающий свой завтрак Валан, - как спалось?
   - Честно говоря, не очень, - не стал я кривить душой, - а Вы как? Судя по тому, что Вы проснулись так рано, прошедшая ночь не сильно Вас впечатлила.
   - Вынужден признать, что в моей жизни были и худшие ночки, - задумавшись на мгновение о чём-то своём, ответил Валан, - в любом случае, я, как глава Дома Моринот, был обязан встать раньше вас, дабы утрясти возникшие несуразицы.
   - И как, удалось? - несколько невежливо перебил я.
   - Час назад я отправил слугу в управу доложить о случившемся, - проигнорировал нарушение этикета Валан, - по моим расчётам, с учётом всех проволочек, стража будет у нас в течении получаса. Так что, можете присоединиться ко мне и спокойно позавтракать, пока есть такая возможность.
   Предложение было весьма заманчивым. Я не стал отказываться и с удовольствием принялся за еду. Моринот-старший, тем временем, деликатно не стал отвлекать меня разговорами, а дождавшись, пока Марта принесёт ему свежую газету, погрузился в чтение.
   Всё-таки семья Шаена явно не бедствует. Читать свежую газету у себя дома сразу же после выхода её выхода в печать, даже по столичным меркам было признаком хорошего достатка. А уж в таком такой провинции, как Ривенрот и подавно.
   - Вы что газетчику вчера наплели? - отвлёк меня от мыслей крик Валана.
   - Тоже же, что и егерям, - ответил я, не понимая к чему этот внезапный вопрос.
   - Да? Что и егерям говоришь? - криво ухмыльнулся Моринот, протягивая мне газету, - на полюбуйся, что о вас пишут.
   Я взял в руки пахнущие свежей типографской краской листы бумаги и начал читать. Найти нужную мне статью не составило большого труда. На первой странице размещались распечатки последних указов Императора и новости из жизни его семьи. Согласно негласному табелю о рангах подобные заметки во всех печатных изданиях Империи размещаются на первой странице. А вот на второй странице под набранным крупным шрифтом заголовком "Бешеные псы Арландо на землях Империи" шла большая статья, посвящённая нападению на дилижанс.
   Один только факт того, что такому сравнительно малозначимому событию отдают чуть ли не первую полосу, заставил меня напрячься. К сожалению, стоило мне вчитаться в текст, как моё и так уже подпорченное настроение, упало до минимума.
   Не знаю, насколько хорошо пишет Крамер обычные статьи, но сейчас он явно постарался. В его изложении история звучала следующим образом. Некие сохраняющие инкогнито Благородные юноши ехали из столицы в Ривернот на дилижансе. Не доезжая каких-то жалких четыре часа до пункта назначения, господа подверглись нападению Арландских разбойников, которые стали требовать юношей отречься от Его Императорского Величества и присягнуть на верность Арландо. Возмущённые до глубины души столь низменным предложением, верные жители Империи дали бой обнаглевшим разбойникам (а разбойники ли были это?) и перебили немало нападавших. К большому сожалению, численное преимущество было на стороне разбойников. Им удалось подло убить спутников наших храбрецов и заставить их отступить в лес. Не сумев убить юношей, разбойники надругались над трупами честных граждан, написав их кровью хулу на Императора. К счастью, наши герои, встретив егерей, смогли объединить с ними свои усилия и отомстить нечестивцам. Однако, части арландских псов удалось уйти.
   Вся статья была написана в истеричном тоне. В конце же Крамер вопрошал: доколе мы будем терпеть рядом с собой потерявших всякий стыд ублюдков из Арладно? Не пора ли Императору собрать войска и покарать зарвавшегося соседа?
   Не знай я, что там произошло на самом деле, уже сейчас бросился бы в добровольцем записываться в армию дабы воздать справедливую кару жителям Арландо.
   - Дочитал? - мрачно спросил меня Валан.
   Я лишь коротко кивнул в ответ.
   - Теперь ты понимаешь, куда вы вляпались с Шаеном?
   - Ещё не до конца, но понимаю, что во что-то очень вонючее.
   - Это ты ещё мягко выразился. Такие статьи просто так никто не пишет. У нас же мир с Арландо. А это значит, что лишний раз плюнуть в их сторону нельзя. Могут оскорбление соседней державы приписать. Эта статья, не плевок, это чан дерьма вылитый на арланцев. Такие вещи не то, что писать, такие вещи говорить где не стоит опасаются. А это значит только одно. Не знаю, случайно или нет, но Вы с Шаеном в этот чан с дерьмом погрузились по самые уши. И контрабандисты сейчас самое малое из того, чего следует опасаться.
   - Отец, что ещё случилось? На тебе лица нет, - перебил Валана подошедший Шаен.
   - Ничего хорошего, - ответил Моринот-старший. - ваше небольшое приключение грозит обрасти новыми неприятностями. А теперь рассказывайте подробно, что именно вы говорили Крамеру.
   Мне с Шаеном не оставалось ничего другого, как в деталях описать разговор с газетчиком.
   - Ты уверен, что ничего не говорил про арландцев? - всё ещё сомневаясь спросил Валан у Шаена.
   - Да, отец! - уверенно кивнул, мой друг.
   - Плохо. Очень плохо. Как я уже говорил, просто так такие вещи никто печатать не будет. Но из воздуха Крамер не мог узнать подробности нападения. Егеря Кирина умеют держать язык за зубами. Знают, что за длинный язык можно в лучшем случае из егерей вылететь. А в худшем, так и с жизнью расстаться. Сами понимаете, пограничье. Сам сотник тоже болтать не будет. Вы молчали. Значит, скорее всего, информацию газетчику слили через голову Кирину. А тут вариантов несколько - либо идёт заговор против сотника, либо контрабандисты роют, либо началась по-настоящему крупная игра. Все три варианта для нас плохи.
   - И что Вы предлагаете? - поинтересовался я у Валана.
   - В идеале, было бы неплохо узнать источники информации у Крамера. Далее, в зависимости от того, кто за ним стоит можно планировать наши следующие шаги. Вот только нельзя напрямую нам газетчика за жабры хватать. Это привлечёт лишнее внимание.
   - А как быть с нашим отъездом? - спросил Шаен.
   - Боюсь, что с ним придётся немного повременить.
   - Что ж, если это необходимо, то готов задержаться и помочь разобраться в этой ситуации, - сказал я.
   - Ну и хорошо, - ответил Валан, - а теперь, если изволите, я на время вас покину. Дела не ждут. И ещё. Я послал слуг доложить о нападении. Поэтому, прошу до появления стражи не покидать дом. Всё-таки Хельсдорф ты единственный кто видел нападавшую.
   Распрощавшись, отец Шаена вышел из комнаты, оставив меня в раздумьях.
   - Чем планируешь заниматься сегодня? - отвлёк меня от не самых радужных мыслей товарищ.
   - Если ты о том, что буду делать после того, как разберёмся со стражей, то мои планы не сегодняшний день не поменялись. А с тем, что было ночью, я ещё больше убедился, что надо было не затягивать с этим, - расплывчато ответил я Шаену.
   - Ты это о чём сейчас говоришь? - не понял меня товарищ.
   - Да всё о том же. Надо палаш в порядок привести. Ведь ещё вчера думал этим заняться. Да как-то вылетело из головы. Думал, что у вас безопасно. А видишь, как оно оказалось. В комнату спокойно зайти нельзя.
   - Не переживай ты так, - улыбнулся Шаен, - такое у нас в первый раз случается. А знаешь, давай вместе сходим к кузнецу. Тут неподалёку от рынка есть один неплохой. Отец к нему постоянно обращается. Думаю, что и цена на ремонт у него будет неплохая и сделает он всё быстро, раз уж ты без своего меча жить не можешь.
   Идея Шаена покончить с проблемой раз и навсегда мне более чем понравилась. Для того, чтобы как-то убить время до прихода стражи, я поинтересовался у товарища, откуда в их семье такая обширная библиотека. Он ответил, что это всё благодаря его матери, которая любила читать и смогла привить своё увлечение Валану. Шаен даже с гордостью добавил, что считает книжную коллекцию отца одной из лучших в Ривенроте.
   - Слушай, а можно как-нибудь почитать что-то из библиотеки? - спросил я.
   - Я спрошу у отца, но думаю, что проблем с этим не будет, - ответил Шаен.
   Тем временем, в гостиную зашла Марта и сообщила о том, что стражники прибыли, а так же о том, что Валан ожидает нас в своём кабинете. Нам ничего не оставалось, как уже в который раз за последние пару дней пойти к Валану.
   На этот раз кабинет изменился. Во-первых, кресел для посетителей стало больше, а во-вторых, помимо Валана тут были три незнакомых мне человека. У двоих из них на поясах в ножнах находились лёгкие одноручные мечи. А в качестве защиты от нападения, парочка использовала лёгкие кирасы и шлемы. Судя по тому, что присесть им не предложили, парни были рядовыми стражниками. А вот третий из этой компании заинтересовал меня больше. Чуть выше среднего роста. Не худо не толстый. А уж возраст и вовсе определить сложно. Такому человеку вполне может от тридцати пяти до сорока пяти лет. Одежда на нём была хоть и неброская, но явно качественная и удобная. Также, несмотря на то, что хоть у него и не было на виду оружия, именно он казался наиболее опасным из всей троицы.
   Увидев, что мы вошли в кабинет, Валан встал из-за своего стола и представил нас главному.
   - Господин Теодор Скоглунн, позвольте вам представить моего сына, господина Шаена Моринота и его товарища и однокурсника, господина Редриса Хельсдорфа. Господа, - добавил он, обращаясь уже к нам, - представляю вам старшего дознавателя имперской охраны в нашем городе, господина Теодора Скоглуна.
   Мы пожали друг другу руки и уселись в кресла перед столом Валана. Тот факт, что спутников Скоглунна даже не удостоили того, чтобы представить, подтвердил моё изначальное предположение в том, что они не являются значимыми фигурами. А вот личность Скоглуна и причины его визита к нам вызывали множество вопросов.
   Дело в том, что помимо поддержания порядка, городская стража ещё обычно занималась расследованием краж, ограблений и всевозможных противоправных инцидентов. А имперская охрана занималась делами гораздо более серьёзными. Такими, например, как отлов вражеских шпионов, выявление инакомыслия или контрабанда магических артефактов. Другое дело, что обязанности охраны и егерей зачастую пересекались, что служило причиной непрекращающихся подковёрных игр за передел влияния. На данный же момент, вот уже несколько лет поддерживался хрупкий паритет. Негласно считалось, что операциями вне городов занимаются егеря, а внутри городов - охрана.
   Вы спросите меня, а откуда простой студент может знать такие подробности? Ответ будет просто. Бругхейм большой город и слухи там распространяются быстро. А уж среди студенческой братии и подавно. Тем более, что болтливые выходцы из влиятельных семей и у нас встречаются. Нечасто, но тем не менее. Болтают, конечно, разное. Но если отсечь явное хвастовство и преувеличения, то примерно получается как раз вышеописанная мной ситуация.
   Вот я и удивился столь странному визиту. Однако, показывать что меня что-то смущает, было никак нельзя. Поэтому, я постарался придать своему лицу максимально безмятежный вид и приготовился отвечать на вопросы. А в том, что они будут, у меня сомнений не было.
   Дознаватель сразу взял быка за рога. Кратко расспросив подробности вчерашнего вечера, он начал выпытывать у меня подробности нападения. Особенно его интересовала любая информация, которую я успел запомнить о нападавшей. Рост, комплекция, голос. То, как она себя вела. О чём она меня спрашивала. Были ли какие-то особенности речи. Явно было видно, что для него это не первый и даже не десятый случай в практике.
   Я старался отвечать честно. Тем более, что утаивать вроде бы было особо нечего.
   К моему удивлению, так и оставшиеся безымянными спутники Скоглуна тоже слушали меня очень внимательно, стараясь запомнить каждую упомянутою мною деталь. Лишь когда я начал ощущать себя выжатым как лимон, дознаватель решил, что с меня хватит. Он переключился на семейство Моринотов, отправив перед этим стражников в компании Марты осмотреть мою комнату.
   Отвлеклись от беседы мы один раз, когда вернулись стражники. Дознаватель бросил на них вопрошающий взгляд, но они только отрицательно покачали головой. Скоглун словно ожидал такого результата, потому что не стал задавать дополнительных вопросов и продолжил разговор с того же места, на котором закончил.
   Беседа, хотя и велась крайне вежливо и без нарушений этикета, более походила на допрос, затянулась в общей сложности часа на два. В итоге, дознаватель, судя по всему, всё же убедился, что в Мориноты не строят козней против императора и не хотят ничего утаить о событиях прошлой ночи. Приняв для себя такое решение, Скоглун несколько смягчил тон. Хотя Валан явно не собирался расслабляться.
   - Господин Моринот. Спасибо Вам за то что сообщили о нападении, - наконец сказал дознаватель, вставая с кресла, - от лица стражи Ривенрота и имперской охраны, хочу заявить, что мы приложим все силы для расследования столь вопиющего происшествия. Тем не менее, хочу попросить Вас сохранить в тайне мой визит. Не стоит смущать умы добропорядочных обывателей города.
   - Безусловно, господин Скоглун, - ответил Валан, - сегодня у меня дома были только стражники.
   - Я рад, что мы нашли взаимопонимание, - невозмутимо продолжил дознаватель, - и прежде, чем мы покинем стены столь чудесного дома, я бы хотел переговорить с Вами наедине.
   Валан и тут не стал возмущаться. Дождавшись, пока мы со стражниками выйдем из кабинета, он закрыл на нами дверь и уединился со Скоглуном минут на десять.
   Наконец, дознаватель вместе с Моринотом-старшим вошёл в гостиную, где мы ожидали окончания их разговора.
   - Господа, - сказал Скоглун обращаясь к нам, - позвольте откланяться.
   Пожав нам руки, он коротко кивнул стражникам, и они направились к выходу.
   Убедившись, что представители правопорядка ушли, мы с Шаеном опять пошли в кабинет Валана.
   - Отец, что он от тебя хотел? - нетерпеливо спросил товарищ, - и вообще, почему он так нагло себя вёл?
   - Послушай меня внимательно - резко ответил Валан, - ты уже несколько лет практически не живёшь в Ривенроте. И может быть и забыл про ту историю, из-за которой ты оказался в Бругхейме. Но те, кому надо о ней помнят. Впрочем, об этом потом поговорим. Далее. Кем бы ты ни был, сын, никогда, слышишь, никогда не советую тебе без причины наживать врагов среди охранки. Эти люди ничего не прощают и ничего не забывают.
   Было видно, что несмотря на мою дружбу с Шаеном, Валан не желает посвящать меня в подробности причин появления у его сына резкой тяги к знаниям. По большому счёту, я мог его понять - практически у каждой из благородных семей в империи завалялся скелет в шкафу. Захотят, сами расскажут, а нет так нет. В любом случае, лезть другу в душу я не собирался.
   Тем временем, Валан, немного передохнув, продолжил.
   - Сейчас нам повезло и гроза мимо прошла. Но в следующий раз они могут и по нашу душу прийти. Поэтому, я вас прошу. Ведите себя благоразумно. Теперь по тому, что говорил дознаватель. Мои утренние подозрения сбываются. Судя по всему, мы всё-таки вляпались в чью-то крупную игру. Причём, на данный момент не все игроки знают друг друга в лицо. Поэтому, придерживаемся старого плана и стараемся вести себя так как вели раньше. У вас были какие-то планы на день?
   - Да. Мы хотели съездить к кузнецу, починить мне ножны, - ответил я.
   - Отлично, - кивнул Валан, - не стоит их отменять. Как уже говорил, ведите себя естественно. В твоём случае, Шаен, это не значит, что ты можешь надираться вдрызг. Затем, напрямую дознаватель этого не сказал, но намекнул, что к вам, а значит и ко мне, сейчас может быть привлечено дополнительное внимание. Поэтому, в случае появления каких-либо странностей, не тяните, а рассказывайте всё мне.
   Нам не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.
   Мы с Шаеном быстро собрались и, поймав экипаж, направились в находящийся рядом с рынком мастеровой квартал, куда так и не попали вчера. Несмотря на то, что уже было около двух часов дня, на рынке всё ещё было оживлённо. Торговцы не спешили закрывать лавки, а покупатели, казалось, только подходили и подходили. Поэтому, нам пришлось отпустить экипаж практически в самом начале рынка. Проще и быстрее было дойти пешком.
   Ничего страшного в этом я не видел. Да и Шаен был тут как рыба в воде. Поначалу мы деловито протискивались в толпе, стараясь как можно быстрее пересечь рынок. Но затем, я случайно услышал краем уха разговор двух торговок, обсуждавших последние новости. Оказалось, что темой их разговора было то самое ограбление дилижанса, в котором мы имели несчастье поучаствовать. Точнее, даже не само ограбление, а то под каким соусом оно было подано в газете. Вот уж действительно, не думал я, что новости тут разносятся со скоростью степного пожара.
   Подав знак товарищу, чтобы он сбавил скорость, я прислушался к разговору. Торговки ожесточённо спорили о том, какие последствия последуют после столь наглой выходки. Одна считала, что дело ограничится введением очередного запрета на торговлю и это ударит не только по Арландо, но и по нам. А вот вторая считала, что этим дело не ограничится и возможны более крутые меры. Слово войны напрямую не звучало, но обе торговки сходились во мнении, что соседей необходимо проучить.
   - Шаен, ты слышал, о чём они говорят? - вполголоса спросил я товарища.
   Несмотря на то, что говорил я слишком тихо, о том, что меня услышат ненужные уши, можно было не переживать. На базаре стоял такой шум, что торговок было слышно только потому, что они в пылу спора практически перешли на крик.
   Моринот кивком подтвердил, что он всё прекрасно услышал. На что я предложил ему немного пройтись по рынку и послушать о чём вообще говорят люди.
   - Послушай, давай мы с ножнами твоими вопрос решим, а потом уже будем гулять, - возразил мне Шаен.
   Его идея показалась мне логичной, и мы, не обращая ни на что внимания. пошли к кузнецу. Сам кузнец жил и работал в мастеровом квартале, практически напротив торговца, у которого я и купил палаш.
   У него был огороженный высокой кованой оградой двор. Войти во двор можно через не менее высокие ворота с калиткой, которая по случаю базарного дня была сейчас открытой. Войдя во двор мы увидели двухэтажный каменный дом, рядом с котором с которым находилась сама мастерская, из которой раздавались звучные удары кузнечного молота. Судя по ограде, дому и размерам мастерской, кузнец явно не бедствовал.
   Шаен уверенно направился в мастерскую, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Зайдя в помещение, мы увидели несколько верстаков, за которыми что-то делали два подмастерья. Чуть дальше находились два кузнечных горна, один из которых был сейчас потушен. А рядом со вторым орудовал молотом сам хозяин кузни.
   Несмотря на не самый жаркий день и открытые окна в мастерской, в помещении было довольно жарко. А возле горна было вообще пекло. Поэтому кузнец помимо сапог и кожаных штанов, надел на себя только кожаный фартук. Но это явно мало помогало ему от жары.
   - Эвенсен, добрый день. - обратился к кузнецу Шаен, стараясь перекричать стук молота, - я Шаен Моринот, не знаю, помните ли Вы меня.
   - Господин Моринот, - расплылся в улыбке кузнец, откладывая молот, - конечно, я помню Вас. Мы с Вашим отцом в своё время не одно дело вместе провернули. Что привело Вас ко мне в мастерскую? Неужели у отца что-то случилось?
   - Нет, с отцом всё в порядке, - ответил товарищ, - Мой товарищ, господин Редрис Хельсдорф, купил себе меч, но оно нуждается в ремонте. Вот я и решил посоветовать ему к Вам обратиться.
   - Правильно сделали, - сказал кузнец, - могу без скромности сказать, что лучше чем у меня вам в Ривенроте никто оружие не починит. Показывайте, что там у вас.
   Я показал Эвенсену свой палаш и объяснил, сам палаш меня более-менее устраивает, а вот ножны нужно починить.
   - О, узнаю этот клинок, - ухмыльнулся кузнец, - неужели старый Дидрик смог его продать? И сколько, если не секрет, он с Вас содрал за него?
   - Тридцать серебряных монет, - назвал я цену, решив что нет смысла это скрывать.
   - Да Вы умеете торговаться, юноша, - уважительно сказал Эвенсен, - хотя я бы серебряных пять ещё сторговал. Теперь по работе. Клинок я бы всё-таки подточил, но это сделаю бесплатно. А вот ремонт ножен будет стоить две серебряных монеты. Если цена устраивает, то оставляйте Ваш палаш. За час, думаю сделаем.
   Я прикинул сколько отдал бы за подобную работу у нас в Лидии и сколько она бы мне стоила в Бругхейме. Получалось, что примерно так оно и стоит. Мысленно махнув рукой, я отдал клинок кузнецу.
   - Хорошо, - произнёс Эвенсен, - пока буду работать, можете пройти в дом. Моя жена будет рада видеть Вас господин Моринот. Ведь в последний раз она видела Вас ещё ребёнком.
   - Давайте мы как-нибудь в другой раз навестим ей, - быстро сказал я, не давая Шаену открыть рот, - я тут человек новый и раз уж выдалась такая возможность, хотелось бы город посмотреть.
   - Дело ваше, - как мне показалось, несколько обиженно ответил Эвенсен, - в любом случае, возвращайтесь через час, всё будет готово.
   - Благодарю Вас, - сказал я и потянул Шаена на выход.
   -Чего это ты? - поинтересовался у меня товарищ, как только мы вышли на улицу, - человек от всего сердца хотел нас домой пригласить. А ты его огорчил.
   - Не специально я. Помнишь торговок, которых мы слышали по пути сюда? Я хочу, раз уж у нас время свободное выдалось, походить по рынку, послушать о чём вообще люди говорят. Может, интересное что услышим.
   - Ну, разве что так, - всё ещё сомневаясь, сказал Шаен, - ладно, идём. Только потом обязательно с женой Эвенсена поздороваемся.
   - Хорошо, пойдет, - согласился я.
   Мы пошли обратно в торговые ряды, стараясь особо не выделяться из толпы. Поначалу ничего особо интересного слышно не было. Мы потихоньку стали отходить всё дальше и дальше от центральных рядов, смещаясь к окраине. Тут нам улыбнулась удача. Пожилой торговец коврами обсуждал с покупателем дальнейшие перспективы торговли с учётом последних нападений на дилижансы.
   А вот это что-то новенькое! Про то, что нападений было несколько, я не слышал. Однако, узнать подробнее не удалось. Торговец заметил, что мы с Шаеном прислушиваемся к разговору и резко замолчал.
   Нам пришлось спешно ретироваться. И в поисках новых источников информации мы отошли ещё дальше к краю рынка. Тут уже начинались какие-то складские кварталы, и людей было значительно меньше. Хотя, ничего особо удивительного в этом не было - базарный день подходил к концу.
   Я ж было подумывал о том, ничего интересного мы тут не найдем, и что пора идти обратно, как вдруг услышал приглушённые женские крики о помощи.
   - Шаен, ты слышал? - спросил я товарища
   - Да, - кивнул тот, - мне кажется, что кричат оттуда, - указал он на подворотню метрах в десяти от нас.
   - Поможем? - задал я вопрос.
   - Вечно ты Редрис норовишь впутаться во всякое, - проворчал Шаен, но тем не менее кивнул утвердительно.
   Мы, стараясь производить как можно меньше шума, подошли к подворотне и заглянули за угол. Там, метрах в пяти от нас два здоровых лба прижали к стене дома симпатичную молодую девушку лет восемнадцати-девятнадцати в недешёвом платье и пытались вырвать у неё из рук небольшую сумку. Девушка активно пыталась отбиваться, но силы у неё явно были на исходе.
   - Эй вы! Оставьте её в покое! - прокричал Шаен, выходя к грабителям.
   Проклятье! То он не хочет мне помогать, то строит из себя рыцаря в сверкающих доспехах. Ладно, раз не получилось по-тихому, придётся выручать товарища.
   - Немедленно оставьте благородную госпожу в покое! - сказал я, становясь рядом с другом.
   - А то, сука, что? - язвительно поинтересовался один из бандитов, отвлекаясь от девушки.
   - А то придётся иметь дело с нами, - ответил я на выпад.
   - Невелика угроза, - рассмеялся второй. И добавил, обращаясь к девушке, - стой тут. Сейчас мы с этими двумя разберёмся и вернёмся к тебе. Хотя, тебе и бежать некуда. Куда ты из тупика денешься? А дернешься - прибьём!
   - Подходите, ублюдки, раз уж вам жизнь надоела, - сказал первый и на пару со вторым двинулся нам на встречу.
   - Ты берёшь левого, я правого, - бросил я Шаену и тоже начал сближаться с противником, поднял кулаки в боевую стойку.
   Когда до грабителей оставалось метра два, ближайший ко мне резко бросился вперёд, явно намереваясь одним сильным ударом кулака в голову закончить начавшуюся драку. В этот момент я ощутил то же самое чувство, как тогда в дилижансе. Время опять замедлилось. И если тогда это было мимолётное ощущение, которое я списал на нервы, то сейчас я отчётливо понимал, что могу этим воспользоваться. Тело казалось погружённым в какой-то тягучий кисель, но разум работ ровно и чётко. Я осознал, что полностью уйти от удара не успеваю, но вполне могу принять его на свой левый кулак, прикрывавший скулу. Изо всех сил я постарался уклониться вправо, одновременно выбрасывая навстречу голове противника свой правый кулак.
   И это мне удалось! Пусть описание моих действий и заняло довольно много времени, но в реальности всё заняло доли секунды. Бандит по касательной скользнул по моей левой руке. Я же правой попал ему в нос, явственно ощутив, как там что-то хрустнуло. Что ж, говорят, что мужчину шрамы украшают. Может и этому сломанный нос пойдёт! А левой рукой я развил удачу и со всей силы ударил в район печени. Получилась классическая двойка прямых ударов. И если ранее в драках мне не всегда удавалось провернуть такое, то сейчас из-за ощущения замедленного времени, всё прошло просто идеально.
   Моему противнику этого хватило, чтобы упасть, скрючившись, на землю. Что ж, некоторое время он явно не боец. Но, к сожалению, на этом моё преимущество закончилось. Время вновь ускорило свой бег.
   Не пытаясь разобраться в том, что же это было, я повернулся помочь своему товарищу. У него дела шли не так замечательно, как у меня. Шаен пропустил один или два удара в корпус и сейчас перешел в защиту, постепенно отступая к выходу из переулка и стараясь не пропустить удар в голову и не упасть на землю. Или, если коротко, его банально избивали.
   Не став играть благородного рыцаря, я изо всех сил ударил бандита в затылок. Этого хватило для того, чтобы он упал оглушённый на землю. А тут и Шаен подоспел, добив противника парой ударов ногой по рёбрам. Не очень красиво, зато действенно!
   - Госпожа, пойдёмте отсюда, - обратился я к сжавшейся на земле девушке, - ещё не хватало чтобы нас тут поймали дружки этих дуболомов.
   - Спасибо вам огромное за помощь, господа, - ответила девушка сквозь слёзы. Если бы не вы, не знаю, что со мной было бы.
   - Не стоит благодарностей, госпожа. - ответил Шаен, - скажите лучше куда Вас отвести, и мы Вас на всякий случай проводим.
   - Ох, большое спасибо. Но давайте сначала уйдём отсюда.
   Мы вышли из подворотни и направились ближе к центральным рядам. Вокруг нас снова были люди, и внезапного нападения можно было не опасаться. Поэтому я вздохнул с облегчением. У девушки, видимо, мой вздох не остался незамеченным.
   - Прошу простить, что обстоятельства нашего знакомства оказались столь печальными, - сказала девушка, - Меня зовут Индра Викен. Я дочь Адре Викена.
   - О, я знаю Вашего отца, - внезапно сказал мой друг, - мой отец Валан Моринот как-то имел с ним общие дела. Подробностей не знаю, я тогда совсем мальчишкой был, но имя запомнил. И, прошу меня простить. Меня зовут Шаен Моринот. Я, как можно было догадаться сын Валана Моринота. А это мой друг Редрис Хельсдорф, - добавил он, указывая на меня.
   - Редрис, Шаен, ещё раз большое вам спасибо за моё спасение, - сказала Индра, явно успокаиваясь.
   - Скажите, госпожа, а как Вы вообще оказались в столь опасном месте? - задал я девушке терзавший меня вопрос.
   - Понимаете, мой отец является купцом. И к нам сегодня внезапно прибыл крупный покупатель. И нужно было срочно уточнить данные по имеющемуся на складе товару. А управляющий, у которого эти данные есть, как назло заболел. И вот я не придумала ничего лучше, как самостоятельно выяснить эти данные.
   - Но подождите, если Ваш отец купец, как Вы говорите, то неужели он не мог найти склад в более безопасном месте. Да и не может такого быть, чтобы в доме не было никого кроме Вас, - продолжил я сомневаться.
   - Вы правы господин. И дома было кому пойти, и дорога к складу есть безопасная. Вот только захотелось мне самой всё сделать. А чтобы не идти долго в обход. Решила я путь сократить. Вот и сократила на свою голову, - объяснила свои действия Индра. - поэтому, если вдруг вам понадобится какая-либо помощь от дома Викен, наши двери всегда будут для вас открыты. А сейчас, прошу меня простить, мне всё же надо довести дело до конца и узнать, что же всё-таки осталось на этом проклятом складе.
   - Вы уверены, госпожа, что Вам не нужна помощь? - скептически посмотрел я на девушку. Всё-таки те двое грабителей могут вернуться.
   - Не беспокойтесь за меня. Я теперь пойдут через людные места. А нападать на людях они боятся. Но всё же, спасибо за заботу, - распрощалась с нами девушка и оставила нас в недоумении.
   Некоторое время мы с Шаеном шли молча, размышляя о произошедшем.
   - Ты, кстати как, сильно досталось? - спросил я друга
   - Нормально, - ответил Шаен. - по лицу не попали, значит можно не переживать.
   - Что, неужели опять по бабам собрался? - удивился я.
   - А что? - может и собрался. - подбоченился Шаен, - вон с какой красоткой мы познакомились.
   -Ну-ну, - не стал я разочаровывать товарища, - кстати, скажи мне, а чем занимается её отец?
   - Он сделал себе имя на торговле тканями и одеждой, - начал рассказывать Шаен, - по сути большая часть тканей в Ривенрот через него поступает. Считай, половина местных портных у него ткань берёт.
   - А вторая половина?
   - А вторая половина на него работает. Преувеличиваю немного. Но суть ты уловил. Крупного полёта птица он.
   - Не понимаю. Если он такой серьёзный человек, то почему его дочь по подворотням шастает?
   - А вот этого и я понять не могу. Хотя, всякое в жизни бывает. Мы, вот с тобой, по лесу бродили совсем недавно. А она девушка молодая. Может отцу что-то доказать хотела.
   Так до конца и не решив, как относиться к произошедшему, мы с Шаеном подошли к мастерской кузнеца. К этому времени палаш уже был заточен, а ножны отремонтированы. Заплатив за работы, мы зашли в дом кузнеца, где были весьма тепло встречены его женой. Оказалось, что она хорошо помнила Шаена. Поэтому, нас отпустили только после хорошего обеда. К этому времени, рынок уже окончательно закрылся, и мы без проблем смогли нанять экипаж и добраться до дома Моринотов.
   Глава 5.
   Стоило нам войти в дом, как Шаену бросилась на шею радостная Дерила.
   - Шаи, а что ты оденешь? А меня с собой ты возьмёшь? А Редрису ведь одеть нечего, - затараторила девочка.
   - Дерила, погоди, - прервал сестру товарищ, - о чём ты говоришь? Куда ехать? Зачем?
   - Как, ты разве не в курсе? - удивилась девочка, - завтра состоится бал.
   - И что? - опять не понял Шаен.
   - Как это что? Буквально час назад мы получили приглашение. - сказала Дерила и потрясла перед братом конвертом из плотной бумаги, который она всё это время сжимала в руке.
   -Дай посмотреть, - произнёс мой друг, протягивая руку к конверту.
   Дерила отдала приглашение брату и стала ждать, пока тот с ним ознакомится. Шаен достал из конверта лист бумаги, быстро прочитал написанный на нём текст и протянул его мне.
   Приглашение было написано на дорогой бумаге красивым каллиграфическим почерком. В тексте было сказано, что семейство Моринотов с друзьями приглашается на бал, который состоится в субботу, то есть завтра в семь часов вечера в доме у бургомистра.
   - Ничего не понимаю, - сказал, я возвращая приглашение Шаену, - твоя сестра слишком юна, чтобы самостоятельно посещать балы. Твой отец, настолько я понял, тоже не слишком их балует. Остаёмся лишь мы с тобой. Но мы с тобой только третий день, как в Ривенрот прибыли. - Вот именно, - задумчиво ответил товарищ, - к тому же такое ощущение, что под друзьями они явно тебя имели в виду. Отец не сильно жалует местную знать, а у меня, как оказалось, друзей здесь нет.
   - Знаешь, хоть это и становится нездоровой тенденцией, но мне кажется, что нам стоит опять поговорить с твоим отцом, - предложил я.
   - Согласен, - кивнул Шаен и спросил у сестры, - Дерила, отец у себя?
   - Нет, он в город выехал, вскоре после того как вы ушли. До сих пор ещё не вернулся.
   Немного посовещавшись с Шаеном, мы решили дождаться его отца. А пока у меня было свободное время, я попросил Марту приготовить мне ванну. После не самого простого дня это было как раз тем, что мне нужно.
   Искупавшись и немного повеселев, я переоделся в чистое зашёл в гостиную. Шаен уже был здесь. И судя по тому, что вид у него был посвежевшим, он тоже успел искупаться.
   - Как самочувствие? Хуже не стало? - спросил я товарища, убедившись, что Дерилы нет в комнате.
   - Всё хорошо, - ответил он, - не переживай. Сам как?
   - Тоже в порядке. Отцу будешь говорить о драке?
   - Да, - кивнул Шаен, - сам же говорил, что купеческая дочь в подворотне - это странно.
   Мы немного помолчали, затем я задал товарищу не дававший мне покоя вопрос.
   - Я понимаю, что лезу не в своё дело, но похоже, что дела твоей семьи начинают и меня касаться. Можещь объяснить, что за история с тобой с тобой приключилась из-за которой ты в Бругхейме оказался?
   - Хорошо, - ответил Шаен после минутного раздумья, - надо было тебе раньше рассказать. Четыре года назад я оказался в компании местной молодёжи. В основном дети местной знати
   - Ага, как будто ты к ним не относишься, - не удержался я от сарказма.
   - И ты это говоришь после стольких лет дружбы? - решил обидеться товарищ, по которому было заметно, что это сравнение ему не понравилось.
   - Ладно, шучу, - я решил потушить конфликт в зародыше. - да с формальной точки зрения в моих словах есть смысл. Ты дворянин, твой отец тоже. Не хочу судить, но мне кажется, что в средствах твоя семья тоже особо не стеснена. Так в чём проблема?
   - Ты всё верно сказал, - начал объяснять Шаен, - но дело заключается в том, как относятся в Ривенроте к выскочкам. Если ты выходец из богатой купеческой семьи, то хоть тебе и будут открыты двери в высшее общество, но если ты попытаешься прыгнуть выше головы, как, например, мой отец, когда решил жениться на дворянке, то это приветствоваться не будет. Я, честно говоря, думал, что в Лидии тоже так.
   - Лидия в горах находится, - ответил я, - люди у нас победнее, нравы попроще. Подобное встречается, но значительно меньше.
   - Ну вот, - кивнул товарищ, словно услышав подтверждение своих мыслей, - после женитьбы Валана перед нашей семьёй захлопнулись двери высшего общества. Причём, самое смешное, даже не в этом, а в том, что значительной части осуждавших отца на словах это абсолютно не помешало продолжить вести общие дела. Пока я был совсем ребёнком, меня это не заботило. Но через год после рождения Дерилы и смерти матери я пошёл в школу. И столкнулся там с детьми тех людей, которые презирали отца. В общем, пришлось учиться драться. Зато потом это отучило их оскорблять меня в лицо. За спиной, конечно, шептались, но меня это мало заботило. Поэтому я проводил больше времени с людьми, которые не считают, что выше тебя только потому что их список знаменитых предков по отцовской линии больше, чем твой. Так продолжалось до тех пор, как мне исполнилось 16 лет. Мне оставался всего один год учёбы, и я начинал задумываться о том, чем заняться дальше. Но внезапно ко мне изменилось отношение со стороны сверстников. Если раньше они старались меня не замечать, то потом захотели иметь со мной дружбу. Поначалу я подумал, что они изменили своё мнение о нашей семье и старался всячески укреплять отношения, - Шаен сделал небольшую паузу, вспоминая что-то и продолжил, - первые пьянки, вино, девочки... Отец был против, но я его не слушал. Кто же слушает родителей в шестнадцать лет? Так продолжалось более полугода, пока в один прекрасный момент, когда мы в очередной раз пили дома у одного, как мне казалось тогда, моего друга, он сказал мне, что слышал, как в разговоре с его отцом один нехороший человек неуважительно высказался о моей матери. Мне вино ударило в голову, и я тут решил покарать его. Знаю, это звучит смешно, но тогда было не до шуток. Мы решили не откладывать наказание в долгий ящик. Выследили этого человека, им оказался какой-то мелкий торговец и избили его.
   Тут Шаен ещё раз замолчал, но на этот раз молчание длилось минуты три. Затем, собравшись с мыслями товарищ вновь заговорил.
   - Стража пришла за мной с самого утра на следующий день. Оказалось, что этот торговец заявил о том, что избивал его только я. А мои друзья подтвердили это. И даже более того, они сказали, что пытались отговорить меня от нападения, но я их не слушал. С отцом тоже связались практически сразу. Выставили условия, по которым снимут с меня обвинения. Валан, кстати, до сих пор мне так и не сказал, что именно от него тогда хотели добиться. Отцу пришлось приложить все свои силы, чтобы меня тогда от тюрьмы избавить. Но из Ривенрота на всякий случай пришлось уехать. Так я и оказался в Бругхейме. Ну а дальше ты знаешь. В университет-то мы вместе поступили. Сейчас ситуация успокоилась. Но всё равно, друзей у меня в Ривенроте больше нет. Я тебя поэтому и звал со мной поехать, что одному тут скучновато. Думал, что вдвоём проблем с развлечениями не будет. А видишь, как оно получилось. Постоянно что-то происходит.
   Закончив свою историю, Шаен извинился и вышел из гостиной. Я же задумался о том, как бы поступил в подобной ситуации. То, что товарища явно специально провоцировали на конфликт, было понятно и так. Но что бы я сделал, если бы при мне оскорбили мою мать? Безусловно постарался бы наказать обидчика. В Лидии такие вещи не прощаются. А вот что делать, если кто-то обвинил другого человека в подобном поведении? Пожалуй, всё равно полез бы в драку. А потом уже начал разбираться. Наверное, поэтому у нас в горах подобные оскорбления крайне редки. Да, хорошо подставили Шаена.
   Мои размышления прервал внезапно вошедший в гостиную Валан.
   - Я смотрю, молодой человек, вы не можете ни дня усидеть спокойно, - сходу перешёл к делу Моринот старший, - мне сын кратко рассказал последние новости. Но всё же, хотелось бы обсудить всё в деталях. Давайте, побеседуем в кабинете, если Вы ничем не заняты.
   Я проследовал за Валаном в его кабинет, где, удобно расположившись в кресле, уже сидел Шаен. Его отец сначала подробно расспросил нас о произошедшем на рынке, а потом и об обстоятельствах получения приглашения на бал.
   - Интересная складывается история, - сказал Валан, поняв, что нам больше нечего добавить к уже сказанному, - с Викеном я раньше пересекался пару раз, но это всё были эпизодические случаи. Делить мне с ним нечего. Поэтому, допускаю, что Индру вы могли повстречать случайно.
   - Отец, - вмешался Шаен, - а тебе не кажется, что ты слишком подозреваешь людей?
   - Зато ты никого не подозреваешь, - саркастически заметил Валан, - напомнить тебе, сын, чем в прошлый раз закончилось твоё доверие к людям?
   Шаен чуть покраснел и замолчал.
   - Раз с этим закончили, то продолжаю, - сказал Валан, - Индра может быть случайностью, а может и не быть. Но сейчас это не важно. Редрис, возможно, Шаен тебе уже говорил, что члены нашей семьи не являются завсегдатаями балов. И уж тем более, мы ни разу не получали приглашения за день до начала.
   - Так ты считаешь, что идти туда не стоит? - спросил Шаен.
   - Почему же, сходите, развлекитесь. Попробуйте разузнать, что к чему. Только сильно не напивайтесь. Тебя, сын, это особенно касается. Сам знаешь, чем это кончиться может.
   - А ты, отец?
   - А я останусь дома с Дерилой. У меня на их лживые лица нет никакого желания смотреть. А Дерила слишком мала для таких вещей. Пусть подрастёт ещё пару лет. Вот тогда пусть и ходит на балы.
   - Не хотелось бы вмешиваться. Но есть одна проблема. - сказал я. - для посещения бала мне нужна соответствующая одежда. А всё что у меня было, осталось в дилижансе. Кое-что я купил на рынке, но это явно для бала не подходит.
   - И мои вещи тебе не подойдут, - добавил Шаен, критически оглядев меня, - ты и повыше будешь и плечах пошире. Разве что сапоги. Насколько я помню, на первом курсе мне пришлось пару дней в твоих походить. И ничего, ногам не жало, и мозолей не натёр. Поэтому, прошу тебя, не спорь. Ты меня тогда выручил, а я тебя сейчас выручу.
   Я вспомнил ту историю. Шаен тогда остался на ночь у очередной своей пассии. Но вмешался злой рок в виде внезапно вернувшегося домой мужа. Пришлось товарищу, сверкая задницей, красться домой через три квартала. Я тогда выдал ему старую пару сапог на несколько дней, пока любовница не передала его вещи обратно.
   - За один день подобрать одежду будет сложно, - задумчиво сказал Валан, - разве что, кажется, есть один вариант. Ты, Редрис, говоришь, что вы сегодня дочь Викена спасли. Предлагаю с утра пораньше наведаться к нему. У него несколько лавок есть в городе, но сам он до сих пор предпочитает вести торговлю в самой первой открытой им лавке. Судя по тому, что вы говорили, именно там он и находился, когда его дочь в неприятности влипла. Вот туда я и рекомендую тебе наведаться. Закажешь себе что-нибудь. Глядишь, он в благодарность о спасённой дочери и сможет за день сделать.
   Мне идея показалась здравой. Поэтому, я решил согласился с предложением Валана. Вот только оставалась ещё одна проблема - финансы. Если мне не изменяет память, то после всех покупок последних дней у меня должно остаться что-то около четырнадцати или пятнадцати серебряных монет. Конечно, потенциально, я очень богат, но сколько ни говори "халва", а во рту слаще не становится. И вообще, до того момента когда получится обналичить алмазы ещё надо дожить. А значит, как бы мне этого не хотелось, но существует вероятность того, что я останусь не мели.
   - Хорошо. Меня устраивает, - сказал я, - завтра с утра можно будет наведаться. Шаен, ты со мной?
   - Нет, если ты не возражаешь, то я лучше посплю, - ответил товарищ, не обращая внимания на недовольство, прямо-таки читавшееся на лице у его отца, - что-то последние дни какими-то нервными выдались.
   - Без проблем, - сказал я и добавил, обращаясь к Валану, - мы всё обсудили?
   Тот кивнул и мы с Шаеном, сказав, что увидимся за ужином, вышли из комнаты.
   За ужином не было ничего интересного. Не знаю, что повлияло на Шаена, отцовские предостережения или усталость, но он практически не пил, вместо этого слушая истории своей сестры. Дерила же хвасталась нам своими успехами в обучении. Говорила, что хочет после окончания школы продолжить учиться в столице, как и брат. А вот замуж она совсем-совсем не хочет. В общем, обычная беседа родственников, которые давно не виделись и всё никак не могут наговориться. Думаю, что мои сёстры точно так же радовались бы моему приезду. Эх, когда теперь получится побывать дома! Даже представить сложно. Ладно, не будем о грустном.
   Распрощавшись со всеми и попросив Марту разбудить меня пораньше, я поднялся к себе в комнату. Скинув одежду, я рухнул на кровать как подкошенный. Сначала долго не мог заснуть. Когда же сон, наконец пришёл, я вновь оказался в подворотне. Только сейчас Шаена со мной не было и с грабителями драться пришлось самому. Осложнял ситуацию и тот факт, что ощущения замедления времени сейчас не было, а значит преимуществ у меня не было.
   Не знаю, сколько раз я падал на мостовую. Запомнил только, что победить мне удалось всего раза три. Или я так плохо дерусь, или грабители пытались драться каждый раз по-разному. В любом случае, утро наступило внезапно.
   Мне показалось, что в комнате кто-то есть, и я резко открыл глаза. Но всё было как обычно. В окно, несмотря на массивные шторы, пробивались лучи солнца, и был слышен птичий щебет, перемежающийся с людскими голосами где-то вдалеке. Если бы не обстановка в комнате, то можно было бы подумать, что я нахожусь в Лидии.
   Внезапно, раздался стук в дверь.
   - Господин Хельсдорф, господин Хельсдорф, - услышал я женский голос, - Вы просили разбудить Вас утром.
   - Да, Марта, спасибо. Я уже не сплю, - ответил я, узнав голос Марты.
   - Хорошо, господин. Тогда как соберётесь, спускайтесь в гостиную. Завтрак уже готов, - сообщила Марта и, судя по шагам, ушла прочь.
   Умывшись, одевшись и сделав все необходимые утренние дела, я спустился вниз. Марта накрыла на стол. Жареные яйца с беконом, тосты с джемом и чай.
   Когда я уже пил чай, в комнату вошёл Валан.
   -Я смотрю, ты сегодня встал пораньше, - заметил он, усаживаясь за стол
   - Вообще, студенческая жизнь не подразумевает сон до обеда, - ответил я, - это просто в последнее время ерунда всякая происходит.
   - Я даже не сомневался в этом, - усмехнулся Валан. А затем, посерьёзнев, добавил, - если ты хочешь успеть получить одежду до начала бала, то тебе следует выдвигаться уже сейчас. Адрес Викена я тебе написал. Думаю, извозчик не заблудится. И ещё один момент. Насколько я понимаю, ты за последнее время сделал определённые капиталовложения. Скажу больше, то что мужчина думает в первую очередь о свой защите, а потом уже о всяких модных тряпках, достойно уважения. Жаль, что Шаен не всегда это понимает. Но сейчас не об этом. Как я понимаю, финансово ты сейчас не на самом высоком уровне. Я хочу дать тебе ссуду. Не спеши возмущаться - добавил он, видя, что я собираюсь возразить, - считай это договором. Я вычту эту сумму из твоей доли. А взамен я буду уверен, что если ты не будешь стеснён в средствах, то сможешь приглядывать за Шаеном. Как видишь, выгода очевидна для всех. Тебя не отвлекают разные мелочи, а я сплю спокойно. Поэтому, я оставлю деньги на столе. Возьми если посчитаешь нужным. И учти, я не хочу тебя оскорбить. Просто считай это авансом за наше маленькое дельце, - отец Шаена положил на стол небольшую записку, кошель и вышел из комнаты.
   Поразмыслив, я решил, что Валан настоящий прирождённый дипломат. Для меня, выросшего в небогатой семье, финансовый вопрос всегда был болезненным. Одно дело занять денег у кого-то среди студенческого братства. Совсем другое, принять их от человека, который мало того, что не является твоим другом, так ещё и гораздо старше и богаче тебя. В данной же ситуации, Моринот-старший сделал всё максимально тактично.
   Я допил чай, взял кошель с запиской и поднялся в свою комнату. Валан выдал мне два золотых. Этого с лихвой должно было хватить на все запланированные и незапланированные траты, которые могли возникнуть. Но всё равно, с головой бросаться в покупки не стоило. Что если история с алмазами не выгорит? Тогда эти деньги придётся как-то отдавать. Поэтому, большую часть полученных денег я оставил в комнате, решив, что сорок серебряных монет мне хватит на любой самый шикарный костюм.
   Спустившись вниз, я вышел из дому. За пару минут поймал извозчика, продиктовал ему адрес из записки Валана и поехал в лавку Викена. Она находилась на самом краю рынка, там где расположились торговцы самым дорогим товаром для знатных покупателей. Заплатив десять медяков извозчику, я решил рассмотреть подробнее обиталище купца.
   Лавка Викена представляла собой добротное двухэтажное здание. На первом этаже находились широкая деревянная дверь и три не менее широких окна с добротными ставнями, усиленными металлическими полосами. Хозяин явно не бедствовал, потому что стёкла для окон такого размера стоили немаленьких денег. Над дверью расположилась вывеска, на которой золотыми буквами было написано "Викен и партнёры". А для самых непонятливых, рядом с надписью был нарисован рулон ткани и молодой человек, разодетый как павлин.
   Что ж, вроде всё ясно. Мне сюда. Я потянул на себя неожиданно тяжёлую дверь и услышал звон колокольчиков, висевших у дверного косяка. Да, сюда незаметно не попадёшь!
   Войдя, я оказался в широкой комнате, заставленной одетыми в самую разную одежду манекенами в рост человека. Судя по всему, хозяин лавки решил показать потенциальным покупателям, что может продать платье на все случаи жизни.
   Возле левой стены находился высокий прилавок, опёршись на который, стоял крепко сбитый парень, чуть старше меня. На груди у него был широкий портняцкий фартук, а на руках тканевые нарукавники. Видно было, что эта одежда привычна ему, но всё равно, такие ребята как он чаще предпочитают карьеру грабителя или вышибалы, а не приказчика, или кем он там работает.
   У противоположной от входа стены была полускрытая манекенами закрытая дверь, ведущая во внутренние помещения. Причём, одного беглого взгляда мне хватило, чтобы понять, что эта дверь не менее массивная, чем входная. У правой же стены была ведущая на второй этаж узкая лестница, ширины которой хватило бы только для одного человека.
   - Здравствуйте. Чего желаете, господин? - спросил меня приказчик, оторвавшись от прилавка.
   - Добрый день, - поздоровался я, - мне нужен подходящий для бала костюм.
   - Могу я спросить Ваше имя, для того чтобы понимать, как к Вам обращаться? - вновь спросил этот парень.
   - Конечно. Меня зовут Редрис Хельсдорф, - ответил я.
   - Господин Хельсдорф, - резко подобравшись, произнёс приказчик, - хозяин лавки, господин Викен, выдал мне особые распоряжения на тот случай, если Вы или Ваш друг внезапно посетите лавку.
   - Но откуда он мог знать, что я буду здесь? - удивился я, хотя определённые догадки по этому поводу у меня появились.
   - Вы сами можете задать ему этот вопрос. Господин Викен сейчас как раз находится в лавке. Я думаю, он очень будет очень рад Вас видеть. Следуйте за мной. Я проведу Вас к нему, - сказал парень и направился в сторону закрытой двери.
   Пожав плечами, я пошёл за приказчиком. Парень тем временем каким-то особым образом постучал в дверь, вскоре после чего, та открылась. Моему взору предстала ещё одна комната, практически под завязку забитая какими-то ящиками и рулонами с тканью. В дальней стене комнаты была очередная закрытая дверь по внешнему виду ничем не отличающаяся от той, сквозь которую мы только что прошли.
   Также, помимо товара, в правой половине помещения стенкой высотой чуть более метра было отгорожено небольшое пространство, которое явно играло роль небольшой портняжной мастерской. Почему я так решил? Всё просто. Портной, внушительных габаритов детина, открывший нам дверь, сейчас вернулся в этот закуток и с невозмутимым видом при помощи устрашающего вида ножниц вырезал выкройку из ткани.
   - К хозяину? - спросил портной
   - Да, - ответил приказчик.
   - А это кто с тобой? - задал портной следующий вопрос.
   - Это господин Хельсдорф. Хозяин выдал на счёт него отдельные распоряжения.
   - Помню. Проходите. Хозяин свободен, - завершил краткий разговор портной.
   Для разнообразия мы не стали стучать в дверь. Приказчик просто открыл её и сообщил находящимся там людям о том, что прибыл господин Хельсдорф. Затем он, дождавшись пока я зайду в следующую комнату, закрыл за мной дверь.
   Комната без окон была в два раза меньше, чем предыдущая. На правой стене висела большая подробная карта Империи, с указанием всех основных дорог и населённых пунктов. Одна эта карта стоила кучу денег. Всю левую стену занимал высокий, до самого потолка, книжный шкаф, полки которого были заставлены канцелярскими книгами. А напротив меня за массивным письменным столом сидел мужчина, возраст которого явно перевалил за пятьдесят лет.
   - Здравствуйте, молодой человек, - поздоровался со мной он, - меня зовут, Атле Викен. Как Вы могли догадаться, я являюсь хозяином этой скромной лавки, - продолжил купец, не давая мне возможности вставить слово в разговор, - и прежде чем Вы объявите мне причину своего визита, хотел бы выразить Вам и вашему ныне отсутствующему другу господину Мориноту, свою глубочайшую признательность за спасение дочери.
   - Спасибо, но я уверен, что на нашем месте так поступил бы каждый, - немного растерявшись от напора Викена, сказал я полнейшую банальность.
   - Поверьте старому человеку, господин Хельсдорф. Не каждый, далеко не каждый. К сожалению, нравы нынешней молодёжи настолько упали, что если среди бела дня у ратуши будут человека убивать, то половина мимо пройдёт и даже не обернётся. А Вы со своим другом вмешались, - купец замолчал, вспоминая что-то, и продолжил, - я сам хотел сегодня навестить господина Моринота-старшего, для того, чтобы лично сказать спасибо. Но, Вы смешали все карты, навестив меня лично. Поэтому, хочу задать Вам вопрос. Что стало причиной Вашего визита, и чем я могу Вам помочь?
   - Я получил приглашение на бал, который состоится сегодня вечером, но так получилось, что достойного для бала костюма у меня нет. Я понимаю, что времени осталось всего ничего. Но мне сказали, что если Вы не сможете мне помочь с этим вопросом, то уже никто в Ривенроте не сможет.
   - Задали же Вы мне задачку, юноша, - ответил Викен, - мне лестно слышать столь высокое мне о своих способностях, но сшить хороший костюм с нуля менее чем за сутки это даже для меня сложно. Дайте немного подумать. И вообще, что же это я сам сижу, а вы стоите. Прошу Вас, присаживайтесь, - добавил купец, указывая рукой на кресло перед столом.
   Я уселся в кресло, в ожидании, того что же придумает купец. Ждать пришлось минут пять.
   - Господин Хельсдорф, я могу решить вашу проблему. Не идеально, но за столь короткий срок ничего иного не придумаешь. Один клиент, примерно вашей комплекции, заказывал у меня костюм. Оставалось сделать ещё пару примерок, дабы окончательно подогнать его по фигуре. Думаю, что этот уважаемый человек не будет на меня в обиде, если немного задержусь с выполнением заказа.
   Викен отвёл меня на второй этаж своей лавки, где пожилой портной при помощи гибкого метра снял с меня все мыслимые и немыслимые мерки. Купец же наблюдал за процессом, лишь изредка внося комментарии.
   Затем, один из амбалов Викена, усиленно выдающих себя за приказчиков, вынес манекен, на который был надет красивый тёмно-синий слегка приталенный кафтан с полами, расшитыми золотистой ниткой. Под кафтаном находился короткий камзол без рукавов и из такой же ткани. Дополняли композицию выполненные в едином стиле бриджи чуть ниже колен.
   - Господин Хельсдорф, как Вам такой вариант? - начал расхваливать свой товар Викен, - отличнейшая ткань. Вышивка нумидийской золотой ниткой. Возможность носить меч под кафтаном.
   - Мне нравится всё. За исключением брюк, - ответил я.
   - Почему же, - искренне удивился купец, - ведь бриджи это символ статуса.
   - Я знаю, - кивнул я, - но я родом из Лидии. А у нас, как вы знаете, люди достаточно консервативны, и настоящий горец скорее голым пройдёт по улице, чем наденет на себя подобные короткие штаны.
   - Ох, господин Хельсдорф, задали Вы мне задачку, - покачал головой Викен, - я попробую Вам помочь. Но это не отменяет необходимости совершить примерку.
   - Что ж, - обречённо вздохнул я, - надо, значит надо.
   Мне пришлось снять с себя сапоги, куртку и штаны нормальной длины, оставив только бельё и рубашку.
   - Господин, снимайте и рубашку, - сказал портной, - она у вас совершенно не подходит под костюм. А мы вам сейчас что-то подберём. Благо, это не настолько штучный товар.
   Пришлось послушаться и снять ещё и рубашку, оставив на теле помимо белья только амулет.
   - Что это у вас за амулет такой? - сразу же поинтересовался Викен, - магический или просто украшение?
   - Магии в нём нет никакой, - ответил я и почему-то решил уточнить, - я даже отдавал его на проверку - ничего не обнаружили. Золота или драгоценных камней тоже нет. Он мне дорог только лишь как память об отце.
   - Похвально, юноша, - сказал купец, стараясь не рассматривать так откровенно амулет, - память о предках стоит чтить.
   Только я успел надеть на себя рубашку с кружевными манжетами, которую подал портной, как услышал скрип открывающейся двери позади себя.
   - Отец, что ты здесь делаешь? - услышал я знакомый женский голос, - я думала, что ты сейчас... Ой, простите!
   - Индра, сейчас же выйди за дверь! - гневно сказал Викен.
   Я непроизвольно повернулся и увидел спасённую вчера нами девушку.
   - Господин, Хельсдорф, - мгновенно покраснела она, - простите меня, я не думала, что Вы тут окажитесь.
   - Индра! Я ещё раз повторяю, выйди из комнаты! - продолжил возмущаться Викен, - если тебе так уж хочется выразить господину Хельсдору благодарность за своё спасение, то можешь его подождать внизу у меня в кабинете.
   - Хорошо, отец, я буду внизу. - ответила девушка и выбежала из комнаты.
   - Прошу простить её, - сказал Викен, обращаясь ко мне, - после смерти старшего сына она осталась единственным ребёнком в семье, вот и позволяю ей слишком много.
   - Бельё же было на мне, так что ничего страшного, - немного неудачно пошутил я.
   - Раз ничего страшного, то давайте продолжим примерку, - решил не реагировать на шутку купец.
   Я надел оставшуюся одежду, вытащив манжеты рубашки из рукавов кафтана. С учётом того, бриджи на мне подразумевали ношение белых чулок до колена и туфель с металлическими пряжками, выглядел я сейчас презабавно. Должно быть, такая же мысль пришла в голову и Викену, потому что, пряча улыбку, он предложил мне надеть ещё и чулки, дабы образ был завершённым. Но тут сыграло моё горское упрямство, и я наотрез отказался от его предложения.
   - Что ж, дело Ваше, - пожал плечами купец, - хотите длинные брюки, будут Вам длинные.
   Мы закончили с примеркой. Кафтан и камзол требовалось немного ушить, что по словам портного, не должно было занять много времени. Со штанами всё было сложнее, но портной пообещал, что подключит к процессу подмастерий и постарается завершить работу к вечеру. Меня это устроило.
   - Раз мы обсудили все подробности кроя, предлагаю Вам, молодой человек, спуститься со мной вниз, - сказал Викен.
   - Подождите, мы же ещё стоимость не обсудили, - попытался я возразить купцу.
   - Сейчас пройдём в мой кабинет и там всё обсудим, - тоном не терпящим возражений, ответил Викен.
   Я пожал плечами и последовал за купцом. Мы спустились на первый этаж и вошли в знакомую комнату, где, рассматривая свой маникюр, в кресле сидела дочь Атле.
   Вчера на рынке я как-то не обратил внимание на внешность девушки, да и была она тогда одета в какое-то простое платье. Сейчас же она явно успела привести себя в порядок. Да и я в более спокойной обстановке, смог её рассмотреть. Рост около ста шестидесяти - ста шестидесяти пяти сантиметров. Стройная. С небольшой грудью. Голубые глаза. Светлые волосы немного ниже плеч. Одета в тёмно-зелёное платье до щиколотки с длинными рукавами, небольшим декольте и высокой талией. На ногах туфли на невысоком каблуке. В общем, типичный повседневный наряд девушки из зажиточной семьи.
   - Я уже думала, что не дождусь вас, - сказала Индра.
   - Дочь, прояви больше уважения к нашему гостю.
   - Прошу прощения, если моё поведение чем-то оскорбило вас, - с едва уловимой иронией произнесла девушка.
   Атле нахмурился, но ничего не сказал. Я же решил сделать вид, что ничего не заметил.
   - И всё же, давайте обсудим вопрос цены, - вернулся я к интересовавшему меня вопросу.
   - В благодарность за спасение Индры, я готов отдать костюм Вам бесплатно, - немного неожиданно ответил Викен.
   - Вашу дочь за Вашу дочь я заступался не ради денег, - возмутился я, - поэтому мне не нужны подачки. Я всего лишь прошу Вас назвать адекватную цену.
   - Что ж, юноша, я услышал Ваш ответ, - с явным одобрением в голосе сказал купец, - я понимаю и принимаю Ваше решение. Скажу больше, если бы Вы согласились на моё предложение, то сильно меня разочаровали бы. Что же до цены, с учётом срочности работы, я не могу отдать костюм дешевле, чем за сорок серебряных монет. За эти деньги Вы получите эксклюзивное платье и тёплый приём во всех моих лавках.
   - Спасибо, - ответил я, доставая кошель.
   - Подождите, молодой человек, это ещё всё, - продолжил купец, - для того, чтобы завершить ваш образ на балу, вам необходима подобающая обувь. Я ратую за то, чтобы товар дома Викенов всегда смотрелся идеально. А раз Вы в спешке заказываете выходной костюм для бала, но не молчите про обувь, подозреваю, что Вы решили пойти в старой. Поэтому, прошу позволить мне подобрать Вам подходящие сапоги. О, не спорьте со мной, сейчас я говорю от всего сердца. У Вас бы всё равно не вышло идеально подобрать себе обувь. Так дайте сделать это профессионалу своего дела. Тем более, что мерки Вашей ступни мы всё равно уже сняли.
   - Что ж, - ответил я, - благодарю Вас. А пока позвольте всё-таки рассчитаться.
   - Редрис, так это Вы для сегодняшнего бала костюм заказывали? - спросила Индра, пока я отсчитывал деньги.
   - Именно так, - сказал я, - моему товарищу Шаену, с которым Вы уже имели честь познакомиться, пришло вчера приглашение.
   - Очень интересно, - удивилась девушка, - я впервые слышу, чтобы на бал приглашали так поздно.
   - Вот и мы удивились. Так или иначе, мы решили не пропускать столь изысканное развлечение и нанести визит аристократии Ривенрот, который столь радушно меня встречает, - произнёс я.
   - Вы словно издеваетесь, - удивилась Индра, - Вам что-то не нравится в нашем городе?
   - О, нет. Мне действительно очень понравился Ривенрот. Он не перестаёт радовать и удивлять меня с самого первого дня, - сказал я и решил сменить тему, - а почему Вы спрашивали меня о бале?
   - Приглашение на бал получили не только Мориноты, - ответила девушка, - я тоже туда приглашена. Не так необычно как Вы - приглашение было получено месяц назад, но всё же. Так что у нас есть все шансы встретиться там в ближайшее время. Если, конечно, Вы успеете получить свои штаны.
   - Не сомневайтесь. Ваш отец гарантировал мне это.
   - Молодые люди, не вмешивайте меня в ваш спор, - шутливо всплеснул руками купец, - я в вашем споре не участвую. Если у вас есть желание, то можете продолжить свой диспут на балу. А я, господин Хельсдорф, предлагаю пропустить по бокалу вина в честь нашего знакомства.
   Я не увидел в этом ничего плохого и согласился. Атле вызвав приказчика, приказал ему принести бутылку вина и три бокала.
   Парень, кивнув, вышел из комнаты и через две минуты вернулся с серебряным подносом, на котором стояли три хрустальных бокала и высокая бутылка из зелёного стекла.
   - Лидийское полусухое двадцатилетней выдержки, - сказал купец, рассматривая бутылку, - вино урожая того года считается лучшим за последние тридцать лет. Уж чем-чем, а винами Ваша родина, молодой человек всегда славилась. Но это вино выделяется даже среди них. Как и Вы приятно выделяетесь среди современной молодёжи. Ох, простите моё стариковское брюзжание. Давайте лучше выпьем за начало прекрасной дружбы.
   Мы выпили по бокалу. Я сказал пару ни к чему не обязывающих любезностей и распрощался с Викеном и его дочерью.
   Дорога к Моринотам не заняла много времени. И хотя в обычной жизни я бы ни за что не купил себе такой дорогой костюм, я не очень жалел о растратах. Ведь на настоящем балу, если не считать студенческие сборища, мне ещё ни разу не доводилось побывать.
  
   <Тут будет ещё всякое разное>
   Часть 2.
   Глава ...
   Сначала была пустота. Не знаю, сколько я пробыл в таком состоянии. Затем, из глубин сознания появилась ненависть. Она, словно ярчайший метеор, пронеслась сквозь моё сознание и вернула мне память. Память принесла боль. Даже не так. Память принесла БОЛЬ.
   Было такое ощущение, что в моём теле не осталось ни одной целой мышцы, ни одной целой кости. С большим трудом я открыл глаза и обнаружил, что лежу на грязной деревянной скамье в полутёмной тюремной камере.
   Попытка встать не привела ни к чему хорошему. Стоило немного приподняться, как меня накрыла сильнейшая головная боль, и я снова упал на доски, потеряв сознание.
   В следующий раз пробуждение было немного менее болезненным. Демоны в моей голове перестали танцевать свою безумную пляску и я, открыв глаза, сделал ещё одну попытку встать. Это мне удалось гораздо лучше. Однако, увиденное развеяло всякий оптимизм.
   Во-первых, мне не показалось, и я действительно находился в какой-то камере. Во-вторых, моя правая нога была прикована цепью к основанию скамьи. Судя по тому, что сначала я даже не ощутил кандалы на ноге, прикован я был уже давно.
   Ладно, с оковами разберёмся потом. Сначала внимательно осмотреть камеру. Может быть и найду что-нибудь интересное.
   Место моего обитания было не очень большим. Метра два с половиной в ширину, метра три в длину. Скамья, на которой я лежал, стояла вдоль дальней от двери стены. Окон в помещении не было. Немного света попадало от ламп, которые находились где-то в коридоре. К сожалению, сколько я не всматривался в полумрак, кроме сомнительно выглядевшего ведра и моей скамьи с каменным основанием, других предметов не обнаружил.
   Немного отдохнув, я попытался встать на ноги и проверить длину своей цепи. С большим трудом, придерживаясь за стену, мне это удалось. Выяснилось, что длина цепи составляет около полутора метров. Подойти к двери не выйдет.
   Вообще странно, я передвигаюсь с трудом, а меня приковывают к скамье. Даже если бы этих оков не было, Всё равно я бы не смог отсюда сбежать. Впрочем, ладно. Слишком мало информации для каких-либо выводов.
   Я, стараясь не делать лишних движений лёг на лавку. Машинально

Оценка: 5.45*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Леола "Покорители Марса"(Научная фантастика) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Л.Хард "Игры с шейхом"(Любовное фэнтези) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) В.Свободина "Прикованная к дому"(Любовное фэнтези) Е.Мэйз "Воровка снов"(Киберпанк) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"