Мисечко Владимир Александрович: другие произведения.

Чёрный всадник

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Легче сделать крюк в три раза длиннее, чем идти напрямую и сгинуть в этом проклятом лесу. Ну, а если ты не послушался своего разума, то будешь убит или станешь оборотнем.

  
   Чёрный всадник.
  
  
   Глава - 1.
  
  
   Скрипя по разбитой дороге (её и дорогой было трудно назвать: просто две наезженные колеи), двигалась телега. Не подгоняя и понукая лошадь, на ней сидел старик, держась за вожжи, словно боясь свалиться. Уже больше трёх часов они тащились, поэтому странному и причудливому лесу.
   Прожив не один десяток лет (а кто их считает-то - идут себе, да идут) и, попутешествовав по миру, дед нигде не видел такого леса. Деревья, что вплотную подступают к дороге, выглядели странно. Одни были закручены в спираль, а другие изогнуты так, что на них было больно смотреть. А третьи до самой вершины были без веток, словно их нарочно спилили, оставив только макушку.
   "Что за странное место? - думал, крепко держась за вожжи, старик, - и, причудливый лес! Такого странного леса я нигде не видел, хоть и побывал всюду. Всю Московию исходил вдоль и поперёк, да и за границу пришлось заглядывать. А такое чудо вижу впервые. Что за чудовище так погнул их... А, может, что-то ужасное произошло здесь, раз так покорёжило деревья - надо бы быстрее проехать это место".
   Старик встрепенулся, словно ото сна и подстегнул лошадь, но та, как тихо брела, опустив морду, так и не прибавила шагу.
  - Но, милая, но, - прикрикнул на неё дед. Но всё было напрасно, лошадь, словно его не слышала, - Что за чертовщина здесь происходит?
   Взмахнув кнутом, он щёлкнул им в воздухе, чтобы расшевелить старую клячу. Но та даже не пошевелила ушами, продолжая медленно переступать ногами. Плюнув на все свои попытки, чтобы лошадь прибавила шагу, старик опустил кнут и притих, словно задремал. Но всё время был начеку и поглядывал по сторонам.
  
   День подходил к концу, стало быстро темнеть, а конца и края этому лесу не было и в помине. Солнце, и так не видимое из-за верхушек высоких деревьев, вообще скрылось за горизонтом, как говорится, "ушло на покой". А луна так и не появилась, хотя небо было безоблачное.
  - Что за странности сегодня происходят? - крутя головой в разные стороны, произнёс дед, - То причудливый лес, по которому я так долго еду и которому не видно конца, то луна, не появляющаяся в небе. Хотя, если пораскинуть мозгами, она должна быть. Время безлуния ещё не пришло. Чудеса какие-то происходят, а мне это сейчас не нужно. Добраться бы быстрей до обитаемых мест, а там хоть чёрт пускай куролесит, приплясывая на костях и попивая кровь из черепа.
   Но впереди по-прежнему был странный лес и надвигающаяся на него темнота.
   Через две версты лошадь, телегу и крепко вцепившегося в вожжи деда полностью поглотила темнота.
  "Что делать? - стал размышлять старик, - Заночевать здесь или ехать дальше... А как ехать, ничего же не видно! Ещё заплутаешь да сгинешь здесь не за спасибо, а дикие звери растащат по всему лесу обглоданные косточки".
   Но его размышления прервал страшный пронзительный крик, донёсшийся до ушей деда. Крик был такой громкий и жуткий, что лошадь, испугавшись, понеслась, задрав трубой свой облезший хвост. Да так быстро, что старик от неожиданности чуть не свалился. Через некоторое время крик вновь повторился, разносясь по всему лесу. Он исходил отовсюду, охватывая всё кругом, словно сам старик его и издавал. Вытаращенные глаза, помутневшие от прожитых лет, зыркали по сторонам, но кругом была темнота. Зубы от страха стучали так громко, словно волк щёлкал своей пастью перед нападением на добычу, а седые волосы встали дыбом и торчали в разные стороны. Увидев в таком состоянии себя в зеркало, можно от шока лишиться чувств. Но кругом не было никого, так что наблюдать такую картину было некому.
   Старая лошадь, не разбирая дороги - откуда взялась только прыть, - неслась, будто подстёгнутая кнутом. Старик, подскакивая на канавах, бухнулся в телегу и вцепился в неё мёртвой хваткой, стараясь не вылететь. Уткнувшееся в сено лицо было белее простыни. Сердце стучало так сильно, что готово было выскочить из его груди. От ужасного крика кровь словно остановилась и застыла, а из штанов повеяло естественным человеческим ароматом. Не поднимая головы и не опуская рук, старик стал креститься, бурчал молитву, прося помощи у всех богов, которых смог вспомнить. Но все нужные слова вылетели из головы, так что старик бурчал то, что приходило ему в голову, повторяясь через каждую секунду.
   В третий раз разнёсся по всему лесу жуткий, разрывающий душу крик, словно кого-то убивали или пытали, и вдруг наступила гробовая тишина. Лошадь резко остановилась. Но старик продолжал тихо лежать, распространяя вокруг себя вонь. Не открывая глаз, он, дыша через раз, словно боялся захлебнуться воздухом. Прошла минута, потом ещё пять, а лошадь тихо стояла, не двигаясь с места, словно приросла копытами к земле.
   Прислушавшись и ничего не услышав, старик медленно поднял голову и открыл один глаз, а потом и другой. Кругом по-прежнему было темно, хоть выколи глаза. Полежав пять минут, он поднялся на ноги и разглядел впереди, по дороге, свет. Лёжа в телеге и не поднимая головы, его не было видно из-за спины лошади. Приглядевшись, он увидел в нескольких саженях, впереди, небольшой домик у дороги, а в крохотном оконце тусклый свет, но в темноте безлунной ночи он был словно маяк, указывающий морякам дорогу к суше.
   "Куда это меня занесло? - слезая с телеги, удивился старик, - Но если в домике горит свет, значит, там кто-то живой. А это значит, меня пустят переночевать, не выгонят же они путника в ночь..."
   Беря лошадь под уздцы, он подвёл её к небольшому, рядом с домиком, сараю, который словно врос от старости в землю и подкосился. Привязав за торчавшую скобу и бросив ей из телеги охапку сена, он пошёл к дому. Постучав в дверь, старик стал ждать, когда ему ответят. Но на тихий стук ему никто не ответил, и тогда дед стукнул посильней, да так, что чуть не вышиб дышавшую на ладан дверь.
  - Да слышу я, слышу, - раздался из-за перекосившейся двери чей-то голос. Мужской он был или женский, старик разобрать не мог, да того он был глухим и не чётким, словно доносился из могилы. Старика от этого голоса даже кинуло в дрожь, хоть и был он не робкого десятка, - шляются здесь по ночам, к кому не попадя, беспокоят мою старость.
   Дверь со скрипом открылась, резанувшая старика своим скрежетом по ушам, и в дверном проёме появился сгорбленный силуэт старухи. Теперь-то он понял, чей голос он слышал из-за двери. Длинные седые волосы, нечёсаными прядями закрывали пол-лица, но всё равно можно было понять, что перед ним женщина.
   "Да какая к чёрту женщина?" - пронеслось в голове старика, дряхлая старуха стояла перед ним на пороге.
  - Сам ты старый, трухлявый пень, - словно прочитав его мысли, прошамкала беззубым ртом старуха, - И воняешь, словно провалился в нужник. Проходи, чего застыл, словно увидел смерть свою.
   Не съем я тебя, ты, наверно, жёсткий, как седло твоей клячи, что стоит у сарая, и не вкусный, - после секундной паузы добавила старая карга. Старик так и застыл в дверях с выпученными глазами, услышав такое из уст старухи.
  
   Развернувшись, да так, что с её тряпья посыпалась пыль, она поковыляла в дом. Чихнув от попавшей в нос пыли, старик пришёл в себя и, не раздумывая, юркнул (если можно было так сказать) за ней, притворив за собой дверь. По спине у деда вновь заскреблись от пронзительного скрипа мурашки и зашевелились волосы на голове.
  - Проходи, милок, к свету, - не оборачиваясь, произнесла старуха, - нечего топтаться на пороге. Перекусить, ничего нет, а вот чайком угощу. Знала бы, что будут гости, приготовила бы ужин, а так не обессудь.
  - Да ничего, бабушка, я привычный, - не зная чего, брякнул дед и замолчал - больше на ум ничего не шло.
  - Да какая я тебе бабушка, когда сам, поди, мне ровесник, - прокаркала старуха и заулыбалась своим беззубым ртом. - Но за бабушку спасибо. Никто меня так ласково, милок, уже давно не называл. То каргой кличут, то старой ведьмой, а нет бы уважить старушку, язык не поворачивается. Да я и не обижаюсь, лишь бы не трогали и не плевали в душу, а называть это их дело. Вот доживут до моих годков, погляжу я на них...
  - Давно это сколько? - решил поинтересоваться старик.
  - Давно милок, давно. Я уже и счёт своим годкам потеряла. Не стой столбом, проходи к столу, - перескочила старуха с одного на другое, словно так и должно быть. - Сейчас будем пить чай, он у меня из особой травки, усталость как рукой снимет. А потом я тебе покажу, где лечь на ночь.
   Через тридцать минут, попив горячего травяного чаю, дед улёгся на топчан, один-единственный в доме (видно, на нём старуха и спала), а бабка, кряхтя и охая, полезла на печь.
  - Погаси свечу, - прокряхтела она с печи, - у меня их осталось немного, надо беречь. Сам видишь, как далеко я живу от цивилизации, а проезжих тут бывает мало. Все норовят кругом леса ездить, видно, боятся дикого зверя. А тут из диких зверей я, да ещё зайцы с белками.
   Пришлось старику вновь подниматься и топать к столу, где стояла свеча. Задув, он на ощупь поплёлся к своему месту, куда определила его старуха. Хорошо, хоть мебели немного, а то запнулся бы и грохнулся об пол.
  
   Пролежав с открытыми глазами некоторое время, перебирая в голове увиденное и услышанное за сегодняшний день, он задремал. Ведь за день, проведённый в телеге, кости его болели, словно по ним кто-то долбил колотушкой. Не успел старик закрыть глаза, как провалился в глубокий сон без сновидений.
  
   Ночью старика что-то разбудило. Открыв глаза, он скорее почувствовал, чем увидел, что рядом с ним кто-то стоит и дышит.
  - Кто здесь? - ещё ничего не понимая, спросил он и услышал свой же голос, как в тумане. Звук голоса терялся в пустоте, а до него доносились одни обрывки, из которых ничего нельзя было понять. Но в ответ было одно лишь сопение.
  - Кто здесь? - вновь закричал дед.
   Но больше ему ничего не дали сказать. Чья-то рука опустилась на его лицо и зажала рот. И только это произошло, на старика кто-то запрыгнул и, усевшись ему на груди, придавил к топчану. От этого у него перехватило дух, не вздохнуть, не выдохнуть. Да и пошевелиться он не мог, все конечности, и само тело словно парализовало.
   Убрав руку, старая ведьма (когда она склонилась над его лицом, дед разглядел её) прильнула своим беззубым ртом к его открытому в крике рту и стала высасывать из него воздух вместе с душой. Так и не пошевелившись, старик продолжал лежать, хлопая глазами, пока не отдал богу душу. Скорее всего, не богу, а дьяволу в старушечьем обличии или кто там она была. Этого старик уже никогда не узнает.
   Через пару минут с мёртвого старика спрыгнула не старая сгорбленная старуха с седыми растрёпанными волосами, а молодая девица с роскошной рыжей шевелюрой. Выпив жизнь старика до дна, старая ведьма превратилась в красивую девушку. Но в душе она по-прежнему оставалась старой, с чёрным, злобным сердцем, старухой. Вместе с приобретённой красотой преобразился и её покосившийся домик. Теперь вместо развалюхи рядом с лесной дорогой стоял большой новый дом.
   Взмахнув роскошными рыжими волосами, ведьма засмеялась и пошла в пляс. На её громкий смех из леса донёсся жуткий, душераздирающий вой оборотня.
  - Я иду к тебе, милый, - произнесла девица и выскочила в ночь.
  
  
   Глава - 2.
  
  
   Прошло больше ста лет, как в Чёртовом лесу (так прозвали этот странный лес местные жители) странным образом пропал человек.
   Проезжая напрямик через лес (решив сократить расстояние), пропал старик. Больше года жители окрестных деревень и охотники искали его, но ни человека, ни лошади, ни даже телеги не нашли, как сквозь землю провалились, или уволок чёрт. Недаром этот лес прозвали Чёртовым.
   Местные жители, ходя в лес за ягодой, грибами или заготовляя на зиму дрова, часто блуждали по нему и подолгу не могли найти обратной дороги домой, словно их кто-то кружил, водя всю дорогу по кругу. Некоторые и вовсе возвращались из него безумными, ничего не помня, и внятно ничего объяснить не могли. Память словно отшибало. Как заходили в лес, они помнили отлично, а потом провал и пустота. Сколько не пробовали их разговорить, ничего не получалось, мозг отключался, и человек впадал в беспамятство. Люди стали бояться заходить в этот лес и старались по мере возможности обходить его стороной.
   "Легче сделать крюк в три раза длиннее, чем идти напрямую и сгинуть в этом проклятом лесу. В нём даже деревья не похожи сами на себя", - говорили те, которые побывали в нём и вышли нормальными.
  
   Но время шло, менялась жизнь, менялись поколения, и люди стали забывать о странностях, творившихся в Чёртовом лесу. Уже никто и не помнил, почему его так назвали, и какая была для этого причина. Старики, которые ещё что-то помнили об этом или слышали, умерли, а молодёжь не верила во всякие сплетни и слухи. Да и в лес они не ходили: зачем, когда всё можно было купить на рынках и лавках.
  
  ***
  
   Возвращаясь из города в село, кузнец решил сократить свой путь и проехать, через Чёртов лес. Ведь кругом было в три раза дальше, чем напрямую. Чего ему бояться, он был крепким, здоровым мужиком сорока лет, кулаком убивающий годовалого бычка. В лесу бояться ему было некого, медведей здесь отродясь никогда не было, а мелкое зверьё не помеха. Неужели он зайца или белку испугается, да и медведь встретится, кузнец и то не струсит. Вот он и решил ехать напрямую.
   Дорога через лес была заросшая травой. Сколько лет он себя помнит, эта дорога никогда не зарастала молодняком, словно была заколдована. Трава росла на ней, правда, невысокая - по колено, не больше - а вот деревья никогда. Никто из местных не знал, почему оно так. А кто и знал этот секрет, давно уж помер.
   "Не растут на ней деревья, - говорили мужики из окрестных деревень, - Значит, так надо. А почему, неизвестно, видно, сам чёрт так повелел. Недаром этот лес называют Чёртовым. А кто его так прозвал и почему, никто не помнит. Да и какая к лешему разница, лес он и есть лес, как его не обзови. А что в нём люди пропадают, так оно и в другом лесу можно заплутать, не только в нашем. Вот и гадай, что оно лучше, напрямик ехать или круг в несколько вёрст давать..."
  
   Наш кузнец и не стал голову ломать, прихватил с собой бутыль самогона, немного еды и в путь, через лес. Запряг Микола (так звали кузнеца) в телегу свою лошадь и утром, только взошло солнышко, выехал из деревни. Ведь дорога длинная, до ночи надо было миновать лес. А если ехать кругом, то уйдёт два дня на дорогу, а так к утру будешь на той стороне. А повезёт, так и ближе к ночи управишься.
   Засадив стакан самогонки, и закусив салом кусок ржаного хлеба, Микола перекрестился и тронулся в путь, бурча себе под нос какую-то весёлую песенку. А чего унывать, жизнь-то продолжается, хоть и не сахарная.
   "Но мы привычные, - как говорил кузнец, - На молоке с хлебом проживём, и ноги не протянем. А богатство - плюнь и разотри! Вот и весь мой сказ".
   Мужики сперва отговаривали его, а потом плюнули и махнули рукой. Мол, твоя жизнь, что хочешь, то и делай, а нам начхать. Кузнец только посмеивался над ними и называл их трусами.
   "Сидите здесь, как в норе, боитесь носа высунуть, а в лесу полно грибов и ягод. Да и зверьё есть, не грешно и поохотиться, мясцом запастись на зиму. Трясётесь, как кролики, держа баб за юбки, да рассказываете сказки, как страшен лес. А я вот поеду через лес, - говорил он им, - и не побоюсь белок и бурундуков. А встречу медведя, угощу самогонкой и расскажу ему какую-нибудь байку из своей жизни. А, как вы знаете, я многое на своём веку повидал. Пущай косолапый посмеётся, а то одному в лесу скукота, поди".
  
   Ближе к обеду Микола съехал с дороги на небольшую полянку и остановился, чтобы перекусить и сходить по нужде. Да и лошади отдохнуть надо, травки пощипать.
   Сходив за дерево (не на дороге же портки скидывать) кузнец сел обедать, подстелив на землю тряпицу. Не на голой же земле кушать, хоть и трава кругом... Только он разместился, как небо затянуло тучами, и заморосил мелкий, противный дождик.
   - Что за ...? - выругался Микола и стал быстренько складывать продукты обратно в мешок, - Утром, когда выезжал, было тепло, и светило ясно солнышко, а сейчас глянь, что творится. Как будто назло кто-то потешается. Ладно, не помру с голоду, поеду дальше.
  Засадив стакан самогонки, чтобы согреть душу, он уместился на телегу.
  - Но, милая, - шлёпнул он вожжами лошадь, - трогай, да пошевеливайся!
   Накинув плащ, чтобы не промокнуть, он тронулся дальше в путь. Ведь не за горами и ночь подоспеет, а в лесу ночью может всякое приключится. Хоть и не робкого десятка был кузнец, но бережёного бог бережёт, а небережёного чёрт стережёт. Вот и подгонял Микола лошадь, чтоб та поторопилась.
   "Отдохнём, милая, когда доедим", - утешал он её, да и сам себя.
  
   Проехал версты три, а, может, и боле, кто их считал... Дождь то припускал сильнее, то затихал, но моросить не прекращал.
   Вдруг откуда-то по лесу раздался вой, словно выла собака или волк. Лошадь испугалась и понеслась. Как ни старался кузнец её утихомирить, не получалось. Лошадь неслась, задрав хвост, не разбирая дороги. Через некоторое время, вой повторился. Прижав уши, лошадь понеслась ещё быстрее. Телега подпрыгивала на ямах и ухабах, гляди, вот-вот опрокинется или потеряет колёса.
   Третий раз раздался страшный вой за спиной кузнеца. Он обернулся, чтобы посмотреть и отпустил руку, которой держался за телегу, чтобы не выпасть, но там никого не было. В этот момент лошадь сильно дернулась, словно её цапнули за ногу. На очередной кочке телегу подбросило и Миколу выбросило. Плюхнувшись со всей силы на дорогу мордой, он отключился на несколько секунд. А когда пришёл в себя и вскочил на ноги, лошадь улепётывала, задрав хвост. Он кинулся догонять её, но куда там, разве за ней угонишься... Через несколько саженей она скрылась за деревьями, а кузнец, запыхавшись, остановился.
  - Ну и что теперь делать? - немного отдышавшись и крутя в разные стороны головой, произнёс он. - А ни хрена тут не поделаешь, придётся топать ножками. Лошадь, где-нибудь, всё равно, да остановится, и я её догоню. А теперь, не теряя попусту времени на охи и вздохи, надо двигать вперёд, а то скоро стемнеет. Оно и так пасмурно из-за туч, а наступит ночь, вообще ничего не будет видно. Ночью можно и с дороги сбиться, а там заплутаешь, и хана тебе. Кто тебя искать пойдёт, кому ты нужен в этой жизни... Спички-то, как назло, в мешке остались, а телега с ним туту. Так что ни костра разжечь, ни обогреться. Значит, надо двигать вперёд и побыстрей шевелить ногами. А там, гляди, и лошадку сыщу. Не могла же она далеко убежать.
  
   Пройдя версты две, Микола так и не обнаружил убежавшую лошадь.
  "То ли свернула с дороги в лес, толи убежала дальше?" - топая по дороге, размышлял кузнец.
   Дождь прекратился, но кругом было сыро, и в ямах скопилась вода. Пару раз он оступился на скользкой траве и шлёпнулся прямо мордой в лужу. Выругавшись, проклиная на свете всех богов, он поднялся и, уже ступая осторожней, поплёлся дальше. Промокнув насквозь, его стало трясти от холода, даже не помогало крепкое здоровье и выпитый стакан самогона на привале.
   "Да какой к чёрту привал, ни перекусить, ни отдохнуть не успел. Хорошо, хоть стакан самогонки хряпнул, и на том спасибо. А так бы уже давно околел и без сил свалился где-нибудь, под кустом. Да куда же она запропастилась?" - крутил кузнец во все стороны головой.
   День подходил к концу, становясь всё темнее и темнее. Микола выбился из сил и стал уставать, с каждым шагом оступаясь и проваливаясь по колена в лужу с водой.
   Пройдя ещё полверсты (уже совсем стемнело, и он шёл на ощупь), Микола увидел впереди какой-то тусклый отблеск света. Подойдя ближе, кузнец разглядел, что перед ним, у края дороги, был небольшой старый покосившийся домик, а в окошке тускло мерцал свет. Пройдя в ограду свисевшей на одной петле калитки, он подошёл к двери и тихонько постучался, чтобы не напугать хозяев.
  - Есть, кто дома? - крикнул вполголоса он, - Хозяева, отзовитесь!
   И только он хотел вновь постучать в хлипкую от старости дверь, как она открылась. На пороге стояла дряхлая сгорбленная старуха с длинными не расчесанными седыми волосами. Прищурив глаза (видно, плохо видела), она прошамкала беззубым ртом:
  - Кто тут шатается по ночам, не даёт старым людям покоя?
  - Бабушка, это я, кузнец Микола из Покровского, - заговорил он. - Пусти обогреться и малость отдохнуть, заплутал я, однако. Да и лошадь моя, как назло, сбежала. А в телеге и продукты, и спички остались. Да, как назло, ещё и дождь в дороге прихватил, промок насквозь.
  - Заходи, коль так. Не оставлять же тебя на ночь во дворе, - отодвинувшись, она пропустила кузнеца в дом. - Проходи, проходи, чаем напою и у печки пущу погреться. Но на ужин не рассчитывай, ничего нет, да и никого я не ждала.
   Микола, заходя в дом, так сильно стукнулся головой о низкий дверной косяк, что из глаз посыпались искры.
  - Дверь не сломай, окаянный! - прикрикнула на него старуха. - Делать то некому, одна живу.
  - Извини, бабушка, - только и смог пролепетать кузнец, как тут же запнулся о порог и растянулся во весь свой рост на полу. Да так сильно грохнулся, что половые доски чуть не сломались, и он не угодил в подпол. Тараканы, что ползали под ногами, кинулись врассыпную и попрятались по щелям.
  - Ну, кривоногий, - заворчала бабка, - в избу войти спокойно не можешь...То дверь чуть не снёс, то пол проломить стараешься, чего дальше от тебя ждать?
   Микола тихонько поднялся, матеря всех чертей про себя, но ничего бабке вслух не ответил. Озираясь по сторонам, чтобы ещё чего не свернуть, поплёлся к столу.
  - Да, не хоромы, - произнёс он через минуту.
  - Не нравится, ступай на улицу, - заворчала из-за его спины старуха, - не обижусь.
  - Нет, нет, всё нормально.
  - Тогда садись к столу, будем чаёвничать.
   Кузнец, тихонько ступая, подошёл к столу и уселся на лавку. Старуха уже копошилась у печи, доставая из неё чугунок.
  - Сейчас каши наложу и хлеба дам, - прошамкала старуха. - Мяса нет, да и не по зубам оно мне.
  "А говорила, ничего нет", - подумал кузнец, но промолчал, а вслух добавил, - ничего, бабушка, и каша пойдёт.
  - Пойдёт, пойдёт, ещё как пойдёт, - накладывая каши в тарелку, ворчала она себе под свой крючковатый нос.
  "Словно к Бабе-Яге попал", - поглядывая в спину старухи, подумал кузнец. А та, развернувшись, глянула на него, то ли прочитав его мысли, то ли догадавшись по взгляду, но промолчала.
   Каша была горячей, но пресной, видно, туго было у бабки с продуктами.
  "Сюда бы сало или кусок мяса, - глотая горячую пищу, думал Микола, - Да стакан самогонки. Но на нет и суда нет".
  
   Немного перекусив, бабка есть не стала, а сидела возле печи и поглядывала на мужика. Кузнец поднялся, вытирая рукавом рот:
  - Спасибо за ужин, бабушка.
  - Не за что, сынок, не за что, - поднялась она с лавки. - Иди, отдыхай на топчан, а утречком я тебя провожу и покажу дорогу. Жаль, что лошадь твоя убежала, так бы быстрей добрался. Ну, ничего, ты крепкий, дойдёшь, тут уже недалече осталось до твоего села.
  
   Кузнеца от тепла в доме и горячей каши разморило, да и устал он, не одну версту, однако, протопал. Зевнув, открыв широко рот, он поплёлся туда, куда указала старуха. В углу дома стоял топчан, вот на него он и завалился не раздеваясь. Только скинул плащ, когда садился за стол, да снял сапоги у порога, чтобы не наследить. Ведь на улице после дождя была грязь.
   Только Микола коснулся головой подушки, как сразу провалился в глубокий и крепкий сон. Тело расслабилось, а руки и ноги налились тяжестью, как будто к ним привязали пудовые гири. Безжизненной сломанной куклой лежал он на спине. Руки, как плети вытянулись вдоль туловища, не поднять, не пошевелить. Ног он тоже не чувствовал, словно те и вовсе отсутствовали у него. А на дворе, рядом с домом, завыл оборотень. Но кузнец этого воя уже не слышал, он крепко спал. Ведьма добавила ему в кашу сонного снадобья.
  
  
   Глава - 3.
  
  
   Среди ночи раздался вой, да такой громкий, словно его источник находился за окном домика и пытался в него проникнуть.
   Микола проснулся и стал прислушиваться, но глаза пока не открывал.
  "Что это было? - подумал он. - Мне приснился страшный сон, или всё это на самом деле?..." Но не успел он ещё додумать свою мысль, как послышался другой звук, но уже рядом с ним. Медленно открыв глаза, чтобы они постепенно привыкали к темноте в домике, он стал всматриваться, но всё было бесполезно. Вновь перед ним что-то зашевелилось, и кузнец почувствовал на себе чьё-то дыхание. Кто-то, склонившись перед его лицом, проверял, спит ли он или нет. Вновь раздался громкий вой, словно зверь, издавающий этот крик, был за дверью. От этого жуткого воя Микола затрясся и покрылся испариной. На голове стали подниматься волосы, а сердце вот-вот должно было выскочить из груди. Глаза, открытые во всю свою ширь, стали ещё больше и полезли на лоб. Увидев такую картину в зеркало, можно было лишиться чувств, но зеркала здесь не было, а кузнец был не из робкого десятка.
  - Не бойся, - услышал он бабкин голос, - зверь не тронет тебя, пока я ему не разрешу.
   Услышав голос старухи, кузнец вспомнил, где он находится и попытался ей ответить. Но, как не пытался он это сделать, ничего у него не получалось. Воздух выходил из открытого рта, а звука не было. Кузнец уже не на шутку испугался и попытался подняться.
   В это время старуха опустила свои руки на грудь кузнеца и придавила его к топчану, на котором он лежал.
  - Ты что делаешь, старая? - попытался вновь сказать Микола. Но голос был у него только в голове, а из раскрытого рта выходил только воздух. Кузнец попытался поднять руки и оттолкнуть старуху, но те лежали вдоль тела, словно парализованные. Как ни пытался, но ни поднять, ни пошевелить он ими не смог.
   Третий раз раздался вой зверя под окнами домика, и в это самое время старуха подпрыгнула, не отрывая от его груди рук, и уселась на него сверху. Кузнец старался сбросить её, но всё было бесполезно - тело не слушалось.
   Наклонившись над его лицом, она что-то зашептала, но слов Микола разобрать не мог. Ведьма (а это была именно она) произносила заклинания на неизвестном кузнецу языке. Некоторые слова она произносила шёпотом, а другие выкрикивала, да так громко, что у него закладывало уши. Закончив произносить заклинание, старуха стала подпрыгивать на нём, да так сильно, что выбивала из лёгких воздух. Что за дикие пляски устроила ведьма, кузнец не знал. Открыв шире рот, он пытался побольше вдохнуть воздуха, и в это время ведьма, последний раз подпрыгнув, припала своим беззубым ртом к его рту. Страх до того проник в тело кузнеца, что сработали сила воли и духа. Он напрягся и дернулся. Собрав всю свою силу, он схватил старуху руками и, оторвав от себя, скинул. Расслабившись, ведьма не ожидала от кузнеца такой прыти. Вскрикнув от неожиданности, она отлетела в угол домика и забилась там.
   Вскочив на ноги, кузнец уже пригляделся в темноте, кинулся к ведьме и придавил её в углу. Пелена тяжести отхлынула, и сила вновь вернулась к нему.
  - Ты что это задумала, старая карга? - закричал он и вздрогнул от своего же голоса, который эхом вернулся обратно, - Решила меня убить? - уже тише добавил кузнец.
  - Микола, отпусти меня, - залепетала старуха тихим голосом.
  - Говори, ведьма, а то прибью и не посмотрю, что ты старая!
  - Не убивай, - вновь заныла старуха, - я всё тебе расскажу... Только отпусти, мне нечем дышать.
   Микола немного ослабил хватку, но полностью отпускать не стал. Вздохнув, она произнесла:
  - Дай хоть воды, а то в горле пересохло...
  - Обойдёшься. Сперва говори, зачем ты хотела меня убить, а потом, может, я тебя и отпущу. Только всё честно выкладывай, а не юли, как уж на сковороде. Если почувствую, что ты врёшь или выкручиваешься, задавлю, как паршивую овцу.
   Прокашлявшись, она заговорила, но в голосе ведьмы кузнец почувствовал фальшь.
  - Ладно, пускай поёт, - подумал он, - Придавить не долго - шея у старухи худая, видно, прожила на этом свете уже долго, сломаю и даже не почувствую. Но для пущей убедительности он немного надавил, а потом ослабил хватку, давая понять, что он не шутит.
  - Это не я! Меня заставили это сделать.
  - Кто?
  - Ты слышал его вой? Он кружит вокруг дома...
  - Кто он, говори честно, а не обманывай! Я чувствую, когда человек говорит мне правду, а когда лжёт.
  - Мне незачем тебя обманывать, - прошамкала старуха беззубым ртом. Набрав в грудь воздуха, и вздохнув, она добавила:
  - Это зверь, а не человек. Оборотень, что живёт в лесу. Каждое полнолуние он приходит за жертвой.
  - Но ведь сегодня нет луны, - произнёс кузнец, - Тогда почему он здесь?
  - Я не знаю,- дёрнулась в руках кузнеца ведьма.
  - Послушай меня, старая, я сейчас отпущу тебя, но если ты дёрнешься или попытаешься улизнуть, пеняй на себя. Прибью и не посмотрю, что ты в возрасте и годишься мне в мать.
   Микола отпустил старуху и отошёл, но глаз с неё не спускал. В доме было темно, но глаза уже привыкли, и он стал различать некоторые предметы.
   Поднявшись, старуха подошла к столу и запалила свечу. В доме стало светло, и кузнец почувствовал себя уютней. Присев на лавку, она посмотрела на мужика, но говорить ничего не стала.
  - Теперь продолжай рассказывать, - Микола подошёл и сел рядом, - что ты хотела со мной сделать?
  - Только усыпить, а потом позвать зверя.
  - Что ты имеешь с этого?
  - Ничего.
  - Я не верю ни одному твоему слову. Оборотень, как ты его называешь, мог бы и сам напасть на меня. У него на это было много возможностей и времени. Ведь моя лошадь убежала, испугавшись его воя, а я шёл по лесу пешком. И заметь, на дворе была тёмная ночь, а не светлый день. И если бы зверь захотел меня убить, он бы это давно сделал, а не ждал бы, когда ты меня усыпишь. Так что говори лучше правду, а не рассказывай мне здесь сказки про диких зверей. Я не верю ни в одно твоё слово, хоть убей. А в оборотней тем более. И пока не увижу его своими глазами, не поверю ни в какую сказку!
  - Если ты увидишь зверя, - произнесла старуха и попыталась подняться, - то уже будет поздно.
  - Сидеть, - прикрикнул на неё Микола, - куда собралась?
  - Хотела попить водички, а то после твоих ласковых прикосновений горло першит.
  - Сиди смирно, а если ещё раз попробуешь подняться, удавлю. Где у тебя вода? Сам принесу.
  - Там, - показала она за печку рукой.
   Не успел кузнец подняться и подойти к печке (на одно мгновение он только потерял ведьму из виду), как та упала на пол и стала превращаться в чудовище. На глазах у Миколы, руки и ноги у ведьмы стали удлиняться и выгибаться. Платье, что было на ней, лопнуло по швам и свалилось на пол. Голое тело старухи пошло волнами, то, вспучиваясь волдырями и наростами, то опадая. После всего этого, тело ведьмы стало покрываться густой серой шерстью. Форма головы изменилась, скулы вытянулись, и стали превращаться в звериную пасть. Не прошло мгновения, как на том месте, где еще недавно корчилось человеческое тело старухи, стоял волк. А если говорить точнее, то серая волчица.
   Кузнец напрягся, приготовившись к нападению зверя, но та, проигнорировав его, сорвалась с места и, выбив дверь, вылетела на улицу в ночь. Раздался громкий протяжный вой, и уже через мгновение ему ответили. Два звериных воя слились в один. У кузнеца от этого пронзающего все внутренности воя, сжалось всё внутри. Сердце заколотилось так, что хотелось разорвать грудь и выскочить наружу. Ноги стали ватными и, не удержав крупное тело кузнеца, подкосились. Он попытался схватиться рукой за угол печи, но не успел, покачнулся и упал.
   Дикий звериный вой продолжался некоторое время, то на немного затихая, то вновь набирая обороты. А кузнец всё сидел на полу, тряся от страха головой, и не в силах пошевелиться. Но звери (по вою кузнец определил, что их было не больше двух) в дом не совались. Оборотни, видно, выжидали время, чтобы внезапно напасть на человека.
   Микола, собрав все свои нервы в кулак, успокоился и поднялся. Прикрыв выбитую дверь столом, и ,подперев его лавкой (на первое время пойдёт), он стал искать, чем ему можно оборониться от нападения... Возле печи стояла кочерга, но это плохое оружие против оборотней, нужно что-то другое. Но и это сгодится, если ничего не будет другого под рукой. Он стал обходить весь дом (да какой это дом, всего лишь одна комната с печкой, небольшое окно и дверь), осматривая углы.
  "В окно звери не полезут, - размышлял он, - слишком маленькое. Дверь заблокировал, на время удержит".
   Через некоторое время (а эти мгновения показались ему вечностью), он увидел стоявший в углу топор.
  "Вот это мне пригодится, - поднял он его и крутанул в руке, - Теперь пускай только сунутся, головы снесу к чертям!"
   Вой прекратился, и наступила полнейшая тишина. Только стук своего колотившегося в груди сердца слышал кузнец, и больше ничего.
  Подтащив к двери ещё и сундук, для надёжности, он стал ждать, присев на пол возле печи, и прислонился спиной к ней.
  
   Прошло время, а нападения зверей на человека не последовало. Они чего-то опасались или просто выжидали время. Ещё через некоторое время кузнец пригрелся и задремал. Глаза сами по себе закрылись, и он провалился в темноту.
  
  
   Глава - 4.
  
  
   Мимо деревни, что была последней перед Чёртовым лесом, проехал мужчина на чёрном, как ночь, коне. Его голову скрывал капюшон плаща, такого же цвета, как и конь под всадником. Полы плаща оттопыривались, прикрывая спрятанное под ним оружие. Таинственный всадник отправился в этот лес не для развлечения и прогулки, а на охоту.
   Скоро зайдёт солнце и стемнеет, но он не боялся, а только сильней подгонял коня, чтобы тот прибавил шагу.
   Через несколько мгновений чёрный всадник скрылся в лесу, а местные жители, проводив его пристальным взглядом, перекрестились и разошлись по своим домам.
   "Кто это был?" - спрашивали они друг у друга. Но никто этого не знал и даже не догадывался, что это за человек, который по своей воле, а не по принуждению, отправился, на ночь глядя, в этот всеми проклятый лес.
   Скрывшись от людских глаз, за деревьями, он остановил коня и спрыгнул на землю. Невысокая трава была ему по колено. Почувствовав, что всадник спрыгнул, конь расслабился и, опустив морду, стал жевать сочную траву.
   Посмотрев по сторонам, не наблюдает ли кто за ним, охотник на ведьм, оборотней и всякую нечисть (а это был именно он), скинул с головы капюшон. Длинные, белые, как снег, волосы, спрятанные под ним, рассыпались по плечам. Собрав их в пучок, чтобы они не мешались и не застилали глаза при быстрой скачке или охоте на зверя, он связал их шнурком. Распущенные волосы при охоте были помехой и угрозой для всадника. Они в любое время могли в чём-нибудь запутаться или закрыть обзор при битве.
   Распахнув полы плаща, охотник поправил оружие, которое скрывалось под ним, чтобы не мешалось и не брякало при быстрой езде, и чтобы в любой момент его можно было спокойно достать. Попробовав, как легко выходит сабля из ножен, и вынимаются пистолеты, он вновь задёрнул плащ. Еще раз, посмотрев по сторонам и проверив, не брякает ли оружие (попрыгав на месте), всадник с лёгкостью молодого бравого молодца (хоть и лет ему уже было очень много, а на первый взгляд и не скажешь), вновь запрыгнул на коня и медленным шагом двинул вперёд. Капюшон он не стал надевать, в лесу ему не от кого было прятаться, да и обзор был намного лучше.
  
   Константин (так звали охотника), уже больше двухсот лет охотился на ведьм и оборотней, которых развелось в мире, как тараканов. Узнав, что в Московии, в Чёртовом лесу, появилась ведьма, охотник отправился сюда. Он уже несколько раз слышал, что тут таинственным образом пропадают местные жители и проезжие путники. Константин сперва не поверил в эти сказки и сплетни, но две недели назад в лес отправился его друг (тоже охотник за нечистой силой) по прозвищу Кузнец и тоже исчез. Что с ним случилось, живой он или нет, беловолосый не знал. Спрашивая в трактирах и у местных жителей, он знал, что Микола (так он представлялся всем, скрывая своё подлинное имя) поехал напрямик по лесной дороге и больше его никто не видел. Обратно он не вернулся, а с другой стороны Чёртового леса не появлялся. Жители окрестных деревень боялись соваться в лес, и что с кузнецом случилось, не знали.
   "Поехал человек через проклятый лес и исчез, - твердили мужики, - а что и как, нам не ведано. Мы предупреждали его, да разве он послушался, посмеялся над нами и уехал..."
   Кузнец славился своей силой и умом среди подобных ему охотников и поэтому надеялся, что всё обойдётся. Оружие он никогда не брал, надеясь на свои кулаки и умение ими распорядиться.
  - Нечисть надо брать умом и силой своих рук, а не побрякушками, которые в нужный момент отказываются стрелять или застревают в ножнах, - говорил Микола, - нож или топор, который ты чувствуешь своей рукой - вот настоящее оружие, или кулак, а не все эти пукалки и сабельки. Что ты можешь сделать саблей оборотню? Ткнуть его и сделать небольшую дырку в боку, которая затянется через несколько мгновений? А топором - хрясь по черепу, и развалил его пополам, никакая магия и ворожба тут не поможет! Или на крайней случай нож в сердце, и все дела. После хорошего и точного удара ножом ни ведьма, ни какой другой зверь не поднимется. А потом можно его скрутить или на крайний случай добить. Да и хороший удар (тряс перед публикой своими пудовыми кулаками) может надолго уложить любого оборотня, не говоря о старой ведьме.
  - Кузнец, это тебе не быков в стойле валить, - не раз говорил ему белоголовый, - это не просто звери, это люди в зверином обличии. Что у них на уме, нельзя угадать и предвидеть.
   Микола только смеялся над словами друга и отшучивался, махая перед его лицом своими кулачищами.
  "Теперь вот и он пропал, - крутя в разные стороны головой, всматриваясь в сгущавшуюся темноту, размышлял Константин, - где его искать? Живой он или уже нет? Кузнец сильный малый, но если зверь не один, он может и не справиться. Говорил же я ему, бери оружие или не лезь один. Вдвоём-то оно сподручней, да и шансы удваиваются".
  
   Ночь с каждым мгновением всё больше и больше окутывала лес, погружая его в непроглядную темень. Луны не было видно на небосклоне, её закрывали верхушки высоких деревьев и тучи, гуляющие по ночному небу.
  "Хорошо, хоть нет дождя. В Московии в это время года (а была осень) шли проливные холодные дожди, временами со снегом", - подгоняя своего верного друга - чёрного, как ночь, коня, вглядывался в ночь охотник.
  - А ну Чёрный, поторопись, - понукал всадник коня, - а то плетёшься, как та кляча на бойню. Конь покосился на хозяина, но скорости не прибавил, переступая ногами ямы, заросшие травой. - Вот вернусь домой, точно сдам тебя на бойню, - ударил он по бокам коня ногами. Но конь опустил морду и так же тихо переступая ногами, шёл дальше, словно не слыша упрёка хозяина.
   Дорога, заросшая невысокой травой, петляла по лесу, изгибаясь, то в одну сторону, то в другую.
  "Что там могло спрятаться и ждать меня за поворотом? - размышлял охотник, крутя в разные стороны своей беловолосой головой и тихо двигаясь вперёд по дороге. - Выскочит ли на меня зверь или всё обойдётся?"
  
   Время тянулось медленно, нет, очень медленно. Охотник уже много времени ехал по лесной дороге, а впереди ничего, только тёмный, непроходимый лес. Останавливаться на привал Константин не хотел, нет, он не боялся, просто ещё не устал - перед тем, как отправиться в этот лес на поиски друга, он два дня отдыхал в таверне, отсыпаясь и набираясь сил.
   Примерно через час (не было слышно ни щебета птиц, ни шума деревьев, хотя дул небольшой ветерок), двигаясь в полной тишине, он услышал громкий душераздирающий волчий вой - а волк ли это был...
   Всадник остановил коня и прислушался, отдёргивая полы плаща - мало ли что. Конь насторожился, подняв морду и тряся ушами. Втянув ноздрями ночной воздух, он заржал, стуча передними копытами. Конь всегда так делал, почувствовав опасность или близость зверя.
   "Спокойно, спокойно, Чёрный, - осадил его Константин, теребя гриву, - всё нормально".
   Но нормально ли всё было, он не знал, ибо этот вой был предвестником беды и надо держать ухо востро.
   Конь закрутил мордой и попытался сорваться с места, но его одёргивал хозяин, и он подчинялся.
  
   Вой вновь разнёсся по лесу и так же резко оборвался, теряясь среди деревьев. Всадник всё стоял, не двигаясь с места, сжимая в руке узду, вслушиваясь и вглядываясь в темноту ночи - не появится ли кто на дороге. Но вой затих где-то вдали, и охотник тихонько тронул коня. Тот, медленно переступая, пошёл вперёд, но голову держал поднятой и прислушивался, готовый в одно мгновение сорваться с места в галоп.
  
  
   Глава - 5.
  
  
   Ночь брала своё, высасывая из человека силы и разум. Никто ещё из живущих на земле не мог устоять перед чарами ночи, а тем более в такое напряжённое время, как сейчас.
   Кузнец пытался подбадривать себя разговором, чтобы не уснуть, но у него это плохо получалось. Видно, ещё действовало то зелье, что ведьма подмешала ему в кашу. Он, как мог, боролся, но сон всё-таки сморил его. На мгновение, прикрыв глаза, он провалился в глубокий сон. Топор, что он нашёл в доме и держал, выпал у него из руки, тихо брякнув об пол. Но этого он уже не слышал. Охотник на ведьм по прозвищу Кузнец провалился в глубокий сон.
   Последняя в его жизни эта была его ночь или нет, он не знал. Что ждало его по пробуждению - жизнь в человеческом теле или другом - зверином? Останется ли он живым или превратится в мерзкого оборотня? Что ждало его там впереди, когда взойдёт солнце, кем он станет в этом мире или так и останется лежать, разорванный в этом доме? Этого спящий человек, прислонившийся спиной к печи, не знал.
  
   Прошло немного времени, по дому уже раздавался громкий храп мужика, а в небольшое окно с улицы заглядывало лицо молодой девушки. Свеча, что горела в углу, плохо освещала пространство в доме, но если хорошенько приглядеться, то можно различить очертания.
  - Он спит, - тихо произнесла ведьма в ночь, где в темноте горели два звериных глаза, словно угли в печи.
   Тихо рыкнув, оборотень подошёл ближе к девушке. Та положила на его спину руку и нежно потрепала за загривок. Жёсткая шерсть дыбом стояла у него на спине, а вилявший хвост то и дело задевал ногу ведьмы.
  - Спокойно, милый, спокойно, он уже спит, - утешала возбуждённого зверя девушка, - я сейчас посмотрю, что там с дверью. Постой спокойно здесь и не дёргайся, а то разбудишь. Я проверю, а потом тебя позову.
   Ведьма отошла от окна и тихонько подошла к выбитой двери. Сейчас она не была старой и дряхлой старухой, как прежде. Теперь перед дверью стояла прекрасная рыжеволосая женщина лет тридцати, осторожно заглядывающая внутрь. Вход в дом был перегорожен столом и подпёрт лавкой изнутри. Но если постараться и поднатужиться, его можно было немного отодвинуть и тихонько протиснуться. Зверь, конечно, не пролезет, а вот она сможет прошмыгнуть.
   Рыжеволосая девица тихонько напряглась и немного сдвинула в сторону стол. Заглядывая в образованную щель, она видела, что мужик крепко спал, храпя на весь дом, и ничего не слышал. Видно, ещё действовало её сонное снадобье, которое она незаметно ему подсыпала в кашу. Поднапрягшись, она стала ещё двигать стол, чтобы протиснутся внутрь, и это ей удалось. Через некоторое время вход был свободен. Ещё раз, глянув на спящего мужика, она юркнула в дом. Сделав пару шагов, ведьма на мгновение замерла, вглядываясь в прислонённого к печи беднягу. Свеча от движения колыхнула своим пламенем, и ей показалось, что Кузнец пошевелился, но это был обман зрения. Ведьма боялась, что он откроет глаза и заметит её. Она могла бы потушить свечу, но в темноте девушка плохо видела, ведь она была в человеческом теле. Если бы ведьма обернулась волчицей, то тогда бы ей было не освободить проход в дверях, ведь лапами много не сделаешь, и ей пришлось опять на время обернуться в человека, чтобы попасть в дом. Рыжей девице пришлось при свете отодвигать сундук, при этом в пол глаза поглядывать в сторону печи, не проснётся ли Кузнец. Сундук был тяжёлый, и ей пришлось поднатужиться, чтобы его сдвинуть. С каждым мгновением он поддавался, освобождая проход для зверя. Но, двигая его по полу, он производил протяжный скрежет и скрип. Прерываясь на мгновение, поглядывая то на спящего мужика, то на заглядывающего в образовавшуюся в дверном проходе щель оборотня, она вновь принималась за сундук.
   И уже через полчаса, мокрая от пота и уставшая ведьма освободила проход. Зверь, перебирая лапами и крутясь на месте, ждал, чтобы ворваться в дом. Оборотень приготовился к прыжку, чтобы наброситься на мужика и разорвать его. Первая попытка у них не удалась, когда он спал. Теперь надо не упустить время и не промахнуться. Шерсть на его загривке встала дыбом, он оттолкнулся задними лапами и влетел в дверной проход.
  
   Мужчина словно шестым чувством почувствовал опасность, угрожающую ему, и открыл глаза. Прямо перед собой, он увидел оскаленную пасть зверя и поднял руку (в которой должен был быть топор, но его там не оказалось), замахнувшись. Оружие лежало рядом, а пустая рука не причинит никакого вреда оборотню. Челюсть щёлкнула с такой силой, что перекусила руку, оторвав её по локоть. Кровь фонтаном ударила в разные стороны, забрызгав всё кругом. Зверь, почувствовав её запах, озверел ещё больше. Отшвырнув оторванную руку, он вцепился в лицо мужчины. В мгновение ока челюсть зверя раздробила череп Кузнеца, впившись в него клыками. С огромной силой зверь дёрнул мордой и сорвал человеческую голову с плеч. Тело уже мёртвого, но крепкого мужчины обмякло и завалилось. Охотник на ведьм и оборотней, по прозвищу Кузнец в одно мгновение лишился жизни, переметнувшись в загробный мир. Душа покинула тело и улетела навсегда, оставив столь бесстрашного, здорового и храброго война за поганой нечистью.
   Через минуту рыжая ведьма, упав на четвереньки, превратилась в волчицу и подскочила к мёртвому телу. За считаные мгновения они разорвали его на куски и сожрали, не оставив даже костей.
  
   Выскочив из дома в ночь, два волка подняли морды к луне, появившейся из-за тучи, и завыли, оглашая лес своей победой над человеком. Замолчав, они посмотрели друг другу в глаза и повалились на траву.
   И уже через считаные мгновения на траве лежали обнажённые черноволосый мужчина и рыжая девица, занимаясь любовью. Темнота ночи окутывала их тела, а прохладный, осенний ветерок, обдувал их игрища, сдувая и высушивая их выступивший любовный пот.
  
  
   Глава - 6.
  
  
   Проехав пять вёрст, всё дальше и дальше углубляясь в лес, Константин решил остановиться и справить нужду. Да и коню нужно было дать немного отдохнуть.
   Только он присел в кустах - не на дороге же это делать - и снял штаны, как из-за тучи выглянула полная луна и осветила всё кругом. После темноты свет ночного светила был настолько ярок, что можно было разглядеть каждое дерево в лесу и каждую яму на дороге. Вот в этом-то свете охотник и увидел в несколько саженей от себя небольшой домик.
  "Что за чудеса? - по-быстрому сделав своё дело и натянув штаны, подумал он. Как такое может быть? Среди дремучего леса - и стоит дом, хоть и не большой. Такое чудо можно увидеть только в дикой Московии - за границей люди в лесу дома не строят, стараются обживать те места, где много свободного и пустого пространства. Вот, например, в Германии строят возле рек и озёр. Хотя и здесь, в этой дикой стране, рек и озёр предостаточно, селись себе на здоровье! Нет, лезут в те места, где самая глушь и непроходимая тайга... Но всё равно надо подойти поближе и проверить, кто тут поселился".
   О том, что в доме живёт ведьма, он и не подумал, как-то не пришла такая мысль в голову.
   Спрятав под капюшон белые, как снег, волосы, чтобы не отсвечивали от лунного света, мужчина стал тихонько подходить к домику. Сбоку свет в окне не был виден, а выходить на открытое место перед домом, он опасался.
  - Мало ли какая шальная мысль придёт в голову хозяину, возьмёт и пальнёт в гостя, не разобравшись, - тихонько подходя к углу дома и вытаскивая из ножен саблю, размышлял Константин.
   Выждав с пару минут и не услышав никакого звука, он вышел из-за угла и увидел свет, что шёл из окна.
  "В доме кто-то есть, - подумал охотник, - если там горит свет. Но кто это, добрый человек или...", но додумать ему не дали. В домике отворилась дверь, и на крыльцо вышла молодая женщина. В свете, что исходил из открытой двери, он увидел рыжие волосы, что волнами сбегали с её головы на плечи и спину. Константин в первое время, как увидел женщину, хотел выйти из своего укрытия, но на мгновение задумался и замешкался, а потом уже было поздно.
   Рыжеволосая, подняв голову к небу, взглянула на луну и завыла, словно волк. Мужчина отступил за угол и насторожился, при этом наблюдая, что будет происходить дальше.
   На зов рыжей из леса послышался ответ. Женщина упала на колени и стала извиваться всем телом. Руки и ноги стали удлиняться и превращаться в звериные лапы. Голова сплющилась и стала вытягиваться, превращаясь в морду волка. Платье, что было на ней, лопнуло по швам и свалилось на землю, а из тела полезла густая шерсть. Константин так сильно сжал эфес сабли, что побелели пальцы. Повернув в его сторону морду, волчица бы увидела его бледность, выступившую на лице и руках. Но та смотрела только вперёд, и это спасло охотника от нападения.
   Через мгновение (для Константина это мгновение растянулось на вечность, и перед ним пролетела вся его жизнь) волчица уже крепко стояла на лапах и виляла хвостом, задрав морду к полной луне.
   Вновь из леса раздался вой волка - а волк ли это был - и, ответив ему тем же, она сорвалась с места, уносясь в ночь.
  
   Некоторое время охотник ещё стоял за углом, не двигаясь с места. В его ушах раздавался звериный вой, а волчица уже скрылась из виду. Есть ещё кто внутри домика, он не знал. Медленно подкравшись к окну, он стал заглядывать в него, в каждую секунду готовый сорваться с места и спрятаться. Но дом был пуст.
  "Что делать? - подумал он, - ждать женщину-оборотня на улице или зайти внутрь? И куда спрятать коня? Если она вернётся в этом обличии, то почувствует лошадиный запах. А если она вернётся в человеческом теле, то, может, и пронесёт. Но всё равно куда-то нужно поставить коня. Если его не привязать, он может испугаться и убежать. А без лошади в тайге запросто можно погибнуть. Но женщина может вернуться не одна, ведь кто-то же ей ответил на её зов. Что тогда предпринять в этом случае, и как поступить?"
   Надо было думать скорей, а то будет слишком поздно. Так он стоял, не зная, что ему предпринять, около часа. В голове роились всякие мысли, а ноги не могли сойти с места, словно приросшие к земле. Волчий вой уже давно затих в темноте ночи, и в ушах охотника на ведьм и оборотней повисла гробовая тишина.
  
  
   Глава - 7.
  
  
   Свистнув (конь хорошо знал этот сигнал хозяина), Константин подозвал к себе Чёрного и, взяв его под узду, повёл к небольшому сараю (он приметил его, когда подходил к домику). Открыв перекосившуюся дверь, которая была подпёрта колом, он чуть не столкнулся с мордой лошади.
   Внимательно приглядевшись к ней, он заметил знакомые ему черты.
  "Да это же Сивка, - узнал он лошадь Кузнеца, - неужели и он здесь?" Но, заглядывая в окно, он больше никого в доме не видел. Константин даже и не мог подумать, что его друг к этому времени был уже мёртв.
  - Сивка, где твой хозяин? - спросил он у лошади, надеясь, что та ему ответит, но та ткнулась мордой в знакомое ей плечо и попятилась назад, словно давая охотнику зайти в сарай. Заведя Чёрного, он опять подпёр дверь сарая колом и пошёл в дом.
  "Не дожидаться же мне оборотней на улице, - размышлял он, топая к дому, - на улице ночью звери видят хорошо, а я нет. Значит, их надо ждать в доме и приготовиться к атаке. А если я останусь на улице, преимущество будет на их стороне. Ведь я не знаю, сколько их там. С одной волчицей я сумею справиться, но если их будет несколько, это уже будет очень сложно. Если они вернутся - а они обязательно вернутся - надо ладно приготовиться. Хорошо, если бы они вернулись в человеческом теле, а не в зверином. Тогда мне с ними справиться было бы легче, но надо ожидать любого поворота. В теле человека оборотень слаб, его легко можно убить, а вот в звериной величине это надо постараться. Два пистолета у меня есть, и сабля. С тремя я справлюсь, а если зверей будет больше, тогда что?... И где Микола?"
  
   В доме никого не было. Тщательно проверив все углы, Константин ничего напоминающего о присутствии Кузнеца не нашёл.
  "Его или не было здесь вообще, или он уже мёртв, - подумал охотник. А, может, его друг тоже уже стал оборотнем... Нет, этого он не может себе представить! Кузнец, скорее, умрёт, чем даст себя превратить в зверя. Но в жизни всякое может случиться, и надеяться надо на лучшее. Но ведь лошадь друга здесь... А из этого следует только одно - Микола мёртв или... Но об этом Константин не хотел даже и думать".
   Ещё раз всё проверив, он заметил возле печи бурое пятно. Приглядевшись, он понял, что это кровь. Её пытались замыть, но она впиталась в доски пола и затекла в щели. Это значит, здесь кого-то убил, а лужа крови утверждает - он мёртв.
   Проверив, заряжены ли пистолеты, он стал ждать хозяев дома, спрятавшись за занавеску на печи. За своего коня охотник не опасался - пот лошади друга перебьёт запах, и волчица не поймёт, что в сарае не одна лошадь, а две.
  - Я отомщу за тебя, мой друг, - не опасаясь, что его услышат, произнёс охотник. - Я отомщу за тебя, Кузнец, убью всю эту поганую нечисть и постараюсь остаться в живых.
  
   Ближе к рассвету (он уже стал заниматься), Константин услышал вой и напрягся, приготовившись к атаке. Но прошло несколько минут, а никто так и не появился в дверях дома. Охотник стал прислушиваться, но за дверью по-прежнему была тишина. То ли оборотни почувствовали что-то неладное, то ли приготовились к нападению. Прошло ещё некоторое время, а атаки так и не последовало.
  "Что-то тут не так... - подумал Константин, - неужели оборотни меня почувствовали?"
   Что делать, охотник не знал. Продолжать прятаться за печью и ждать, когда кто-то из них появится в доме, или самому проверить, что там происходит на улице? Но прошли минуты, а он так и не смог выбрать подходящий для этого случая вариант, продолжая сидеть на печи.
   Минут через десять он всё-таки решил спуститься и размять затёкшие в неловком положении ноги. Но только он коснулся пола, как в дверь постучали.
  - Есть кто дома? - услышал Константин чей-то голос. Из-за закрытой плотно двери было не разобрать, говорил мужчина или женщина.
  - Заходите, - невольно выпалил Константин, не подумавши, - дверь открыта. До него уже только потом дошло, что своим ответом он выдал себя. Но было уже поздно. Дверь тихонько отворилась, и на пороге появился мужчина лет тридцати.
  - Извините, что я вас побеспокоил, - стоя в дверях и не проходя в дом, заговорил он, - мне кажется, я заблудился в этом лесу. Моя лошадь, испугавшись волчьего воя, скинула меня и убежала. А я в темноте сбился с дороги. Полночи блуждая по лесу, я наконец-то набрёл на ваш домик.
  - С какой стороны вы ехали? - поинтересовался у мужчины Константин, - да не стойте вы в дверях, а проходите...
  - Я не понял ваш вопрос, - удивлённо посмотрел тот на "хозяина" дома, - как с какой стороны?
  - Извините меня. Я, кажется, неправильно спросил вас. Вы ехали со стороны города или, наоборот, направлялись в город?
  - А, это! - улыбнулся мужчина и тихонько подошёл к столу. Дверь он так и не прикрыл, словно впопыхах забыв это сделать или нарочно оставив её открытой. Константин на это не обратил внимания или сделал вид, что не заметил, - я направляюсь в город. Теперь вот и не знаю, что мне делать - поворачивать обратно или продолжить свой путь дальше. Но ночью это опасно. Не знаешь, что тебя может поджидать в темноте. Ведь этот лес я не знаю и попал в него первый раз. Говорили же мне, надо ехать кругом! Не послушался на свою голову, поехал прямо и вот что вышло.
  - Я даже не знаю, что вам посоветовать, - произнёс Константин, забыв, где находится, - ведь я в таком же положении, как и вы.
  - А разве вы не хозяин этого прекрасного домика? - обвёл мужчина взглядом внутреннее помещение.
  - Нет. Я такой же, как и вы ,путник. Тоже заплутал в лесу и нечаянно набрёл на этот дом. Хозяев нет, вот я и решил подождать здесь до утра, а потом продолжить свой путь дальше.
   Константин на мгновение отвлёкся, отвернувшись от гостя, и не заметил странный блеск в его глазах и ехидную усмешку.
  - Я тут подумал, - заговорил "гость", - если нам по пути, может, отправимся в дорогу вместе? Вдвоём как-то веселей и безопасней.
  - Мне в другую сторону, - полностью потеряв контроль над сложившейся ситуацией, брякнул охотник.
   Мужчина, словно этого и ждал, вскочил на ноги и кинулся на Константина. В это же время в открытую дверь влетела волчица, которая ждала на улице.
   Охотник ждал этого. Он нарочно показал мужчине своим видом, что расслабился и потерял бдительность и контроль над ситуацией. Охотник выдернул пистолет, который всё время прятал под плащом ,и выстрелил. Серебряная пуля, вылитая для этого случая, выпущенная из пистолета, остановила в прыжке волчицу, и та упала на пол. Откинув разряженный пистолет, Константин, выдернул саблю.
   Мужчина, кинувшийся на охотника, не ожидал от него такой прыти и на мгновение замешкался. Константину хватило времени, чтобы вскинуть саблю и вонзить её мужчине в грудь. Но, немного не рассчитав, удар пришёлся ему не прямо в сердце, а на несколько сантиметров рядом. Оборотень, который уже начал превращаться в зверя, резко дёрнулся в сторону и вырвал из рук охотника саблю. Выдернув из руки (колотая рана стала затягиваться на глазах), он отбросил её в сторону. Всё это время тело оборотня менялось, и уже через мгновение перед охотником стоял огромный чёрный волк.
   Но и Константин времени зря не терял. Он отпрыгнул в сторону и выдернул второй пистолет. Волк бросился на него, но охотник успел взвести курок и выстрелить. Серебряная пуля угодила оборотню прямо в открытую пасть, и вдребезги разорвало зверю череп. Не допрыгнув до своей жертвы, зверь стал опять превращаться в человека.
   Оторвав взгляд от этих странных конвульсий оборотня - тело быстро меняло свой облик, превращаясь то в мужчину, то опять в волка, и так несколько раз, пока не затихло в теле человека. Константин посмотрел на волчицу, но вместо зверя он увидел обнажённую рыжую девушку, тихонько лежавшую в луже своей же крови.
   Опустив разряженный пистолет, который он всё это время держал в руке, Константин пошевелил ногой мужчину, проверив, мёртв тот или нет. И, убедившись, что он мёртв, вновь повернулся к женщине.
   Подойдя к ней, он решил перевернуть её и убедиться, что и она мертва. Взяв её за руку, охотник перевернул женщину на спину, не выпуская из другой руки пистолет. Всё лицо у неё было залито кровью, но дырки от пули в голове он не заметил. Это потом он понял, что пуля не попала в цель, а прошла по касательной, вырвав из лица клок мяса и на время оглушив ведьму.
   Придя в себя (от того, что её пошевелили), она открыла глаза и увидела перед лицом чью-то руку. Недолго думая, она укусила, выдрав из неё небольшой клок. Константин резко отдёрнул руку, но уже было поздно, яд попал ему в рану. Он замахнулся и ударил пистолетом женщину в висок. Потом ещё раз и ещё, пока не понял, что та мертва.
  
   Перевязав рану на руке, Константин подобрал свои разбросанные в схватке вещи и вышел из домика на улицу. Солнце уже взошло над верхушками деревьев, и на дворе было светло.
   Выведя из сарая своего коня и лошадь Кузнеца, он обложил дом и сарай сухим сеном, которое нашёл в сарае, и поджог. Подождав, пока огонь посильней разгорится, всадник вскочил на коня.
   Прикрыв белые волосы капюшоном, охотник тронулся обратно в путь, придерживая за уздцы лошадь друга.
  
   Ближе к вечеру из леса выехал чёрный всадник и, не останавливаясь в деревне, чтобы не привлекать к себе внимания, быстро проехал мимо.
   Через три недели Константин вернулся к себе домой, а ещё через неделю, когда взошла полная луна, он стал превращаться в зверя...
  
  
   Конец.
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Н.Малунов "Л-Е-Ш-И-Й"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) A.Влад "В тупике бесконечности "(Научная фантастика) М.Эльденберт "Парящая для дракона"(Любовное фэнтези) М.Торвус "Путь долгой смерти"(Уся (Wuxia)) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"