Мишарин Борис Петрович: другие произведения.

Сибирский Робинзон

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 4.29*12  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сибирская тайга - не остров Даниэля Дефо; морозы под пятьдесят и бананы не растут, но жить можно знающему человеку. Своеобразная инструкция по выживанию, переходящая в банальную земную фантастику и наставление современному поколению.

   Борис Мишарин.
  
  
   Мечты и реальность,
   Фантастика и бытие.
  
  
   СИБИРСКИЙ РОБИНЗОН
  
  
  
  
   Один из самых надежных, но уже очень старенький грузовой самолет АН-12 совершал привычный чартерный рейс в Заполярье. Дослуживал он свой последний трудовой год и летал всюду по необъятным просторам нашей Родины. Летал и за рубеж, перевозя туда-сюда различный груз.
   Командир корабля тоже на следующий год уходил на пенсию, а пока два ветерана гражданской авиации усердно трудились. Второй пилот, штурман и бортинженер перейдут, переучатся позже на другой тип самолета.
   АН-12 летел над необъятной Сибирской тайгой и только через час должен был добраться до начала тундры, где высокие и могучие деревья встречались реже, а местность изобиловала болотами, озерами и равниной. На борту обычный груз для полярников - теплая одежда, еда, ружья с патронами, топливо, бензоинструменты и всего один пассажир - врач, решившийся после интернатуры поработать на крайнем севере.
   Обыкновенно после интернатуры врачи предоставлялись сами себе в плане рабочих мест - где найдешь: там и станешь работать. ВУЗы и государство не занимались трудоустройством выпускников. Только избранным предлагались хорошие местечки. Избранным не по знаниям и умениям, а по связям, естественно. Каждый мог поработать в сельской местности, но Илья Борисов выбрал Заполярье. Даже не город или поселок, а научную станцию. К суровым условиям севера деревенскому сибирскому парню не привыкать...
   Илья смотрел в иллюминатор - внизу проплывала однообразная картина: зеленое море холмистой тайги с 'плешинами' лиственных деревьев и хвойной лиственницы, которая сбрасывала свои иголки на зиму. Начало мая и деревья еще не успели обзавестись листвой. Бескрайние просторы, где на тысячи километров ни одной живой души. Он вспомнил стихотворение:
  
   Лес, тайга, Сибирь родная.
   Сосны, кедры и листвяк.
   Здесь березка листовая
   Разместилась кое-как.
  
   Необъятные просторы,
   Белки, соболь и медведь,
   Вдаль направленные взоры
   Могут птицей улететь.
  
   И вернуться через сутки,
   Не нащупав край тайги,
   Только северные утки
   Знают кромку той земли.
   (здесь и далее стихотворения автора)
  
   Илья прикрыл веки, мысленно переносясь и представляя себе огромную льдину, на которой находились несколько домиков научной станции. Вдалеке обязательно маячили белые медведи со своими детенышами-умками. Внутри его домика тепло и уютно. Он никогда не был на подобных станциях и представлял их себе только со слов очевидцев и телевидения.
   Контракт подписан на три года, и он рассчитывал заработать пару миллионов с небольшим наличными. Потом можно взять квартиру в ипотеку на континенте и повышать свою квалификацию. Опыта на станции он, естественно, не наберется, но заработает немного денег для старта.
   Внизу проплывали редкие облачка, самолет монотонно и равномерно гудел моторами. Борисов поглядывал в иллюминатор на проплывающую внизу тайгу, а мысли его уже кружились около полярной станции. Внезапно лайнер вздрогнул, клюнул носом и резким креном пошел вниз. Через какое-то время вроде бы выровнялся, но продолжал снижаться. У Ильи заложило уши, он попытался проглотить слюнку, глянув в иллюминатор - лопасти двигателей еле-еле вращались, видимо, только от набегающего потока воздуха. Илья понял, что они падают, рванул к кабине пилотов, но она не открывалась. Что делать? Сердце стучало внутри и дышалось часто от переполнявшего кровь адреналина. Вспомнил, что стюардессы всегда просили пассажиров пристегнуть ремни, что он и сделал. Ужас и отчаяние охватили его - последние минуты жизни, и он ничего не может исправить.
   Самолет резко снижался и у самой земли стал вздрагивать. Илья понял, что экипаж открыл кормовой люк и сбрасывает груз, чтобы облегчить посадку. Но куда садиться - кругом тайга?! Он еще не знал, что пилоты нашли снежную равнину без больших деревьев и пытались планировать на нее.
   Все произошло мгновенно... Слабо промерзшая болотистая трясина без дна не выдержала веса упавшего тяжелого самолета и начала поглощать его с носа. Корпус медленно погружался вниз и у иллюминаторов заплескалась вода. Илья рванул еще раз дверь в кабину пилотов и понял, что она заблокирована. За переборкой слышалось плескание воды, поступающей через лобовые выбитые стекла.
   Схватив свой тюк с одеждой и чемодан, он выскочил в грузовой отсек и побежал к открытому люку, поднимающемуся вверх. Не задумываясь, прыгнул вниз и откатился, вскочив на ноги, побежал от самолета, постепенно уходившего в бездну. Что там было под ним - озеро или болото, он еще не знал. Май месяц, но здесь еще в тени лежал снег и только на открытых солнечных пригорках уже пыталась пробиваться свежая травка.
   Слава Богу, что захватил с собой верхнюю одежду, без нее не протянул бы здесь и суток. Надев теплую куртку и шапку, шокированный Илья огляделся. Он стоял на берегу или у подножья болота, озера или чего-то подобного, пока засыпанного еще снегом. Самолет исчез, а вместе с ним и надежды, что его найдут спасатели. Станут искать упавший лайнер, а где он? Осталась небольшая полынья, на которую вряд ли обратят внимание спасатели с высоты летящего поискового самолета.
   Он многого не знал - где находится, успели ли передать пилоты координаты падения... Что случилось, почему упал самолет?.. Он никогда этого не узнает. Но он знал главное - это тайга, где на тысячи километров вокруг ни души и надеяться необходимо только на себя. Мысленно вспомнил обыкновенную географическую карту. На ней родной город и пункт прибытия. Время в полете четыре часа, а он пролетел только три. Образно обозначилась точка на карте - его теперешнее место нахождение. Где-то как раз на границе тайги и тундры. На севере могут кочевать оленеводы, но искать их словно иголку в стогу сена. На юге, востоке и западе - нехоженая тайга на тысячи верст.
   Илья Борисов глянул на часы - десять утра, самолет вылетел еще затемно и утонул по неизвестной причине. Поломка двигателей, некачественное топливо, человеческий фактор... Сейчас он знал одно - если найдет скинутый груз и там окажутся жизненно необходимые предметы, то останется жить. Спички, нож, ружье и патроны - минимум, что требовалось немедленно. Все еще находясь в шоковом состоянии, он прекрасно понимал, что в тайге просто так не выжить. Он рос в таежной деревне и необходимые навыки выживания впитывал с детства.
   Впереди целый день. Зная направление, Илья тронулся в путь. Дикая тайга казалось неприветливой, мрачной и недоброй. Он вырос в тайге, но она была здесь немного другой - бо?льше ели, лиственницы и маленьких озер. Уходя от самолета все дальше и дальше, Борисов постоянно вертел головой, стараясь не сбиться с курса и вовремя заметить искомый груз. Если не найдет огромные тюки через час, то придется повернуть назад и следовать параллельным курсом обратно. Раскидать на большее расстояние груз не должно и находиться ему подобает компактно, так как сброшен с высоты ниже ста метров. Он помнил, как открылся люк и почти сразу брюхо самолета коснулось верхушек деревьев на краю болота или озера. Пилоты поздно сбросили груз, чтобы облегчить самолет, но все же сбросили и у него есть шанс выжить.
   Илья шел, огибая или перелезая через поваленные деревья, буреломы, стараясь оставлять следы на кромке снега у кустов и стволов в северной части, чтобы знать на всякий случай где уже проходил. С южных сторон снег уже стаял и лежал разбросанными кусками в тенистых местах тайги. Через некоторое время он заметил сломанную верхушку ели впереди справа и направился туда. В воздухе запахло бензином - лопнула и протекла одна из сброшенных бочек внутри металлического контейнера. Остальные контейнеры и большие деревянные ящики упали достаточно компактно и не имели больших повреждений.
   Уставший Илья присел на полуразвалившийся деревянный ящик, начиная осознавать случившееся. Он не погиб при падении самолета, не ушел вместе с ним на дно озера или болота. Он выжил, чтобы жить дальше или умереть мучительной смертью? Погибнет от голода и холода, съедят волки? Или все же он выживет в нехоженой тайге и станет мучиться в одиночестве? Жаль погибших пилотов. Они все сделали правильно, посадив самолет с остановившимися двигателями на ровную снежную площадку. Но, видимо, это болото или озеро имело внутренний источник тепла, если лед оказался тонким и самолет провалился практически мгновенно. Жаль пилотов, жаль...Почему они не вышли из кабины, не пытались спастись? Наверное, их раздавило кромкой льда, пропоровшего кабину через лобовое стекло. Может быть, оглушило и они впоследствии утонули. Может быть, может быть много чего...
   Илья вспомнил Робинзона Крузо... Но здесь не тропики с фруктами и теплом, здесь суровая сибирская тайга. И вряд ли встретиться чукча в качестве Пятницы в необъятной на тысячи верст тайге. Его охватило отчаяние, он вскочил и пнул с ожесточением ящик, на котором сидел, стал неистово отрывать от него доски одну за другой. Выпустив пар, Илья немного остыл и стал осматривать содержимое ящика - в этом была тушенка. В тайге это совсем не плохо, но у него не было даже обыкновенного ножа, чтобы вскрыть банку. Его это совершенно не беспокоило - любой грамотный таежник знает, как вскрыть консервную банку без ножа, голыми руками.
   Обессиленный больше психологически, чем физически, Илья потащился к другому близлежащему ящику. Он не повредился при падении с самолета и вскрыть его руками было практически очень сложно - не за что зацепиться и рвануть. Пришлось искать подходящую крепкую палку. С ее помощью он с трудом разломал доски деревянного контейнера, в котором оказались брезентовые мешки. На табличке указан размер одежды и обуви. Найдя пятьдесят второй размер одежды и сорок третий обуви, Илья развязал мешок - полный северный комплект для военного новобранца, включая фляжку и котелок с ложкой. Может быть, эти десять мешков предназначались кочующим оленеводам за деньги или в подарок за что-то?.. Новая российская разработка для севера позволяла находится военнослужащим в комфортных условиях в зимнюю стужу и летнюю жару. Присутствовала даже москитная сетка от гнуса. Илья с удовольствием переоделся в более подходящую одежду и обувь.
   Весь день ушел на осмотр сброшенных контейнеров, скоро стемнеет и пора подумать о ночлеге. В целях безопасности Илья решил ночевать внутри металлического контейнера. Доски от ящиков он постелил на пол, чтобы не несло холодом от металла, в теплой одежде не замерзнет и выспится, если получится.
   Когда стемнело, Илья закрыл створки контейнера изнутри на импровизированный крючок и прилег. Не смотря на усталость, сон не шел к нему. Лежа с закрытыми веками перебирал мысленно весь прошедший день.
   Наверняка страна уже знала, что самолет не прибыл к месту назначения, но сегодня пропавший транспорт никто не искал. Даже вдалеке не слышался гул поисковых вертолетов. Хотя вряд ли станут использовать вертолеты - слишком далеко от ближайших аэродромов, не хватит керосина, чтобы долететь и вернуться обратно. С самолетов станут искать, с самолетов... Найдут сразу или нет, но завтра наверняка он услышит гул ищущих транспортников. Да, необходимо приготовить хворост, чтобы поджечь его в нужный момент и обозначить себя. Дым над тайгой станет виден на многие километры.
   Постепенно мысли переключились на найденное в контейнерах. Ему повезло, самолет доставлял в том числе груз для охотничьих, хозяйственных и продовольственных магазинов. Несколько карабинов с патронами и оптикой, охотничьи ножи нескольких видов, топоры, пилы, в том числе бензо, бочки с бензином, спички и зажигалки для летнего времени. Зимой последними на улице не пользовались, они перемерзали и не работали на холоде.
   Илья долго не мог заснуть, перебирая в памяти не только прожитый и насыщенный событиями день. Тайга ночью звучала по-своему, и звуки хорошо слышались сквозь металл контейнера. Кто-то пробегал или пролетал мимо, кто-то кого-то кушал... Возможно только под утро, но сон все равно сморил его.
   Илья проснулся и понял, что на улице уже светло. Он глянул на часы - десять. Заснул под утро и заспался. Необходимо вставать и готовить хворост для большого костра. Спал не на мягкой кровати, отлежав немного бока, он откинул самодельный крючок с двери контейнера, вышел на улицу. Солнце поднялось над сопкой и постепенно согревало тайгу, нагревая ее днем до пятнадцати тепла. Ночью температура опускалась до нуля или даже уходила на минус.
   Илья отошел немного в сторону, пристроившись к дереву по-маленькому и оторопел от неожиданности - здоровенный бурый медведь дербанил его запасы сгущенного молока. Протыкая банку своими огромными клыками, он высасывал ее и брался за новую. Медведь заметил непрошенного гостя тайги, рыкнул, но отрываться от сладкого дела не стал, уничтожив уже десятка три банок. Илья испугался и понял, что медведя необходимо убить - он съест все запасы и примется за него самого. Каждый считал съестное своим и отдавать не собирался.
   Медленно он вернулся к контейнеру, взял карабин с оптикой и прицелился. До медведя метров пятьдесят, не более... Выстрел прозвучал хлестко и неожиданно. Пуля впилась в медвежье ухо, разорвала мозг и унеслась в таежную даль. Зверь, весь вымазанный сгущенкой, упал, как подкошенный, дергая в смертельной агонии лапами.
   Илья знал, но еще раз сделал для себя вывод - в тайге без ружья ходить не рекомендуется, это смертельно опасно. Он не стал подходить к медведю, поисковый самолет может прилететь в любую минуту, а хворост еще не собран. Все сухие тонкие, толстые и средние ветки укладывались в одну большую кучу, под которой уже стояла небольшая баночка с бензином. Приготовив большую кучу, он положил рядом сырой лапник. Его необходимо бросить в разгоревшийся костер для дыма. Теперь можно осмотреть свое хозяйство и начать сдирать с медведя шкуру, она пригодится ему в любом случае.
   В деревне он видел, но никогда не свежевал диких или домашних животных сам. Хирург, который не умеет снимать шкуру... Илья усмехнулся сам себе, вспоминая разговоры бывалых охотников. Почему не умеет? Он прекрасно знает, как это делается. Подложив под бока медвежьей туши небольшие пеньки, чтобы она не заваливалась на сторону, он приступил к главному. От середины нижней губы медведя сделал длинный разрез до анального отверстия. По внутренней стороне передних лап вывел разрез на грудину, задние лапы вытянул и ровно разрезал до подошвы. Круговыми разрезами отделил подошвы всех лап. Илья старался оставлять как можно меньше мяса или жира на шкуре. Шкура снята и ее необходимо вымыть от сгущенки. Он вернулся на озеро, где утонул самолет, и прополоскал как следует шкуру. Стряхнув воду, вернулся на стоянку. Тщательно просолив, он уложил в прохладное место шкуру на пролежку.
   Илья постоянно прислушивался и не понимал почему не прилетают поисковые самолеты... Видимо, маршрут разбит по квадратам и сегодня исследуют другой.
   Мысли вернулись к медведю. Теперь необходимо добыть желчь и немного мяса. Оттянув вверх брюшину, чтобы не повредить внутренности, Илья вскрыл ее, перевязал веревочкой желчный проток и отделил осторожно пузырь, отрезая с небольшим кусочком печени. Желчь - важный целебный продукт, который необходимым образом он приготовит позже.
   Илья почувствовал, что внутри стало подсасывать от голода, он еще так ничего и не ел со вчерашнего утра. Вскипятив воду в котелке и бросив немного чайного листа, он вскрыл подогретую у костра банку тушенки. Пришлось есть ее с печеньем, другого мучного продукта не было. Попив чаю, горестно вздохнул - дело шло к вечеру, а поисковый самолет так и не появился на горизонте. Значит, координат падения нет, и спасатели ищут самолет совсем в другом месте. Должен быть известен маршрут и станут искать от точки последней радиосвязи. Но, может быть, она состоялась гораздо раньше и самолет улетел далеко вперед? Он ничего не мог изменить и принялся заготавливать медвежий жир, который всегда пригодится не только как пищевой продукт, но и как общеукрепляющее средство. В голове теплилась единственная мысль - его найдут, обязательно найдут. Если не сегодня, то завтра, в крайнем случае через неделю. Но неделю в тайге тоже надо суметь прожить.
   Собрав все продукты в один металлический контейнер, Илья развел костер, подогрев чай, кушать не хотелось. Он смотрел на уносившиеся ввысь искры, на звездное небо и грустил. Стоило ли заканчивать медицинский университет, чтобы оказаться в глухой тайге... Снова ночь в металлическом контейнере, который, казалось, как резонатор усиливал звуки леса. Кто-то пролетел - явно сова... Дикий мышиный писк... Ничего не поделать, совам тоже необходимо кушать. Звуки леса перемешивались с мыслями о доме, о прошлом, о будущем. Он снова не смог уснуть сразу и забылся только под утро.
   В последующие дни Илья занимался заготовкой медвежьей солонины впрок, продолжал выделывать шкуру, выпаривал воду из желчи, скатывая из нее колбаски, которые помещал обратно в шкурку желчного пузыря. Все время прислушиваясь, он понял, что обречен на одиночество в этой безграничной тайге. Наступило время принятия решения - оставаться здесь или идти к людям? При правильно выбранном направлении он выйдет месяцев через пять к какому-либо селению. Но это направление необходимо еще угадать и что-то кушать по дороге. Запасы пока имеются, но сколько можно унести с собой... на неделю? Взять соль, спички, карабин и патроны, несколько банок тушенки. Мясо всегда можно добыть по ходу. Оставаться здесь, строить землянку на зиму? Ни то, ни другое его не устраивало - можно было ошибиться в направлении и не выйти к людям до наступления холодов. Жить в одиночестве здесь малоприятно, но имеются шансы прожить дольше.
   Две недели прошли в переживаниях, раздумьях и работе. Илья не понимал одного - почему за это время ни один самолет не пролетел даже высоко и мимо, что за курс выбрал пилот разбившегося и утонувшего АН-12, если по нему не летают другие? Видимо, именно поэтому поиск проводился в другом месте и сейчас наверняка уже прекращен. Здесь точно зимовать нельзя, необходимо искать более подходящее место с речкой и родником. Ему казалось, что лес здесь болен, возможно, издержки профессии, но ельник смотрелся сырым и серым, много поваленных деревьев и отсутствуют крупные стволы. Ощущение на самом деле объяснялось просто - влажная болотистая почва не позволяла деревьям набрать полную силу.
   Что делать, что делать? Он твердо знал, что вывести его к людям могла только счастливая случайность. Можно проскочить в стороне от селения километрах в тридцати и вновь углубиться на тысячу. Процентов пять-десять, чтобы выжить и выйти к людям. Если остаться здесь, то при его запасах жить можно. Но почему, почему его никто не ищет, почему даже в отдалении не слышен гул поисковых самолетов? Тысяча почему...
   Илья вздохнул. Что теперь рассуждать и задумываться - надо жить! Взяв с собой немного съестных припасов, он решил отправиться в небольшой поход по окрестностям. Оглядел себя - камуфляж военнослужащего, на груди бинокль, за плечом карабин с оптикой, охотничий нож в ножнах, пристегнутый к поясному ремню, к которому приторочены фляжка и котелок, обыкновенный топор, воткнутый за тот же ремень. Нормально, решил Илья.
   Он шел, огибая валежины и большие лужи. Берцы постоянно хлюпали по воде или сырой лесной подстилке. Но уже через километр тайга 'выздоровела', появились сосны, лиственницы, колер леса стал более ярким, живым и насыщенным, ушло ощущение сырости и влаги под ногами.
   На вершине сопки он решил осмотреться. Выбрал самую толстую и высокую сосну, но забраться на нее не так просто, как кажется с первого взгляда. Крепкие и надежные ветки отсутствовали внизу и до первой существенной было метра два с половиной или три, не допрыгнешь. Но Илью это беспокоило не особенно. Он нашел и срубил длинную жердь, разрубив ее на куски по метру, два и три, одни концы затесал остро, другие обрубил поперек. Метровую палку воткнул в дерн заостренным концом, а другой прислонил к стволу сосны на высоте полуметра. Сбоку воткнул такую же двухметровую палку и над первой трехметровую. Получилась своеобразная лестница, по которой, держась за ствол, можно подняться осторожно и ухватиться за толстый нижний сук сосны, что Илья и сделал. Добравшись до макушки дерева, он огляделся. На юге тайга до горизонта, сопка за сопкой... На севере простиралась равнинная местность со множеством озер и болот. Так вот почему лес казался ему больным - он находился на условной границе тайги и лесотундры с ее озерами и болотами.
   Мощный бинокль позволял рассмотреть тип деревьев на соседней сопке. Ничего нового - лиственницы, сосны, ели, березы. Чуть левее за второй сопкой мелькнула полоска воды. Это не озеро, это река, догадался Илья. По прямой до южного подножья второй сопки километров десять-пятнадцать.
   Он спустился на землю и тронулся в путь. Казалось бы, вот она, рядом эта вторая сопка, но по лесу до нее идти не очень легко. Лес - не асфальтная дорожка. Тут обойди, там перелезь... Добрался до реки за три часа. Небольшая речка уже вскрылась от льда и бежала еще полноводной стремниной куда-то вдаль. В летнюю засуху от нее наверняка оставался небольшой ручеек шириной метров десять или еще меньше. Но это была река!
   Илья двинулся вдоль ее берега и через километр заметил совсем маленький ручеек, впадающий в реку. На этом участке она разливалась шире благодаря более пологим берегам и имела небольшие заводи. Он двинулся по ручью вверх и вскоре обнаружил родник. Чистейшая ключевая вода била из склона сопки, стекая в неизвестную речку. 'Почему неизвестную? - задал вопрос сам себе Илья, - пусть так и называется - Безымянка'.
   Около родника располагалось небольшое ровное плато соток на тридцать и потом снова шел пологий склон холма, поросшего сосной, лиственницей. Березы и ели было меньше. Неплохое место для зимовья. Но есть серьезное 'но'. Жизненно необходимые предметы находятся за три-четыре часа ходьбы отсюда. И там, где они находятся, ставить зимовье нельзя. Чего же искать выход, если есть только один - все перенести сюда.
   Илья присел отдохнуть, заодно и перекусить. Разведя костер, он подогрел тушенку. Кушая, обдумывал способ переноски предметов. Ночевать одному в тайге без собаки очень опасно. С медведем он уже встретился и неизвестно в чью пользу закончится следующая. С росомахой или волками тоже не хотелось общаться контактно. Жизненно важно перенести хотя бы один металлический контейнер, в котором можно ночевать первое время и хранить от зверей продукты. Легко сказать - перенести металлический контейнер, который наверняка весит около тонны. И не по полю, а по тайге, по ее сопкам. По его расчетам выходило, что на это уйдет две недели и еще две недели на остальные предметы. Месяц тяжелейшего и однообразного труда... Весь май уйдет на эту работу. Но другого решения все равно нет.
   Выпив принесенный с собой чай из фляжки, он ополоснул ее и заполнил родниковой водой. Обратно шел быстрее и добрался до своего стана за три часа. Начал освобождать контейнер с печками-буржуйками, пластиковыми окнами для охотничьих зимовий, бензопилами и другим инструментом. Освобождал и усмехался иногда - словно для него собирали груз.
   Срубив две лаги средней толщины, он прикрепил их к днищу контейнера. Закрепил крюк пятидесятиметрового троса лебедки и стал скручивать его. Металлический ящик медленно пополз в нужном направлении. Через пятьдесят метров новый упор и снова контейнер ползет к месту своего будущего постоянного обитания. Очень помогала лебедка, без нее не сдвинул бы он с места контейнер, не смог затащить в будущем бревна на верх сруба. За один час Илья перемещал контейнер всего на двести метров. Глаза боятся, а руки делают, за день он продвигался на полтора километра. Ночевал в контейнере по пути следования, там же готовил себе пищу - ел вареную медвежатину.
   Труднее пришлось позже, когда на собственных плечах пришлось переносить грузы. Он не хотел оставлять ничего. С трудом закатывал бочки с бензином на гору и сдерживал их под горку. Если с контейнером он управился за десять дней, то вещи переносил три недели. На прежнем месте остались три металлических контейнера, которые он решил переместить позже: зимой. Доски от деревянных ящиков и гвозди собрал, как особо ценный груз.
   Днем работал, как проклятый, понимая, что медлить нельзя и от этого лета зависит вся его последующая жизнь. Ночами съедала грусть-тоска и переживания. Теперь он уже точно знал, что поиски прекращены. Необходимо обосновываться здесь, выжить, разведать окрестности и потом уже принимать решение о походе к людям. Потом - это через год-два.
   Илья собрался отдохнуть денек, восстановить силы, но отдыхать пришлось вынужденно - на целый день и ночь зарядил июньский холодный дождик. Пришлось отсиживаться в контейнере, единственном месте, куда не проникала дождевая вода.
   Настроение совершенно упало, он лежал на деревянных досках, глядя в приоткрытую дверку, как сыплет на улице мелкий дождик. Прикрывая веки, просчитывал в уме строительство зимовья, вспоминал своих родителей, которые сейчас переживают и зря бегают за информацией в МЧС. Перед глазами проплывала вся его короткая двадцати четырехлетняя жизнь. Он усмехался над мыслью, что ему повезло. В самолете оказались жизненно необходимые предметы, и он сбросил груз с небольшой высоты, уже касаясь брюхом верхушек деревьев. Он выжил, а экипаж погиб. Повезло... а может быть повезло, если бы он долетел до места назначения?
   Утром над тайгой долго стоял туман и кроны деревьев просыхали от влаги до обеда. Налетавший ветерок сбрасывал с листьев и иголок капли прошедшего дождя, вновь осыпая ими еще не просохшую лесную подстилку.
   Илья варил в котелке на костре медвежью солонину. Приходилось питаться только мясом, каких-либо круп и хлеба у него не было. Однако, в полдник он позволял себе чай со сгущенным молоком и несколькими дольками печенья. Не все сожрал медведь.
   Он понимал, что это лето самое насыщенное и именно от него зависело все. Необходимо не только построить зимовье, но и сделать заготовки ягод, грибов, рыбы и мяса на зиму, обследовать окрестности. Многое предстояло сделать...
   Илья срубил и обтесал топором две тонкие жердины. Одну, примерно, шести метров в длину, другую пяти. Рулетка или метр отсутствовали, жердины станут его мерниками для бревен зимовья. Он никогда не рубил дома, но видел, как это делают другие. И знал, что зимовье в тайге ставят без фундамента. Снимают дерн и кладут венцы прямо на землю. Но Илья собирался жить комфортно и долго, а, значит, фундамент необходим, как и подполье. Бензопилой он валил деревья весь оставшийся день. Вечером сидел у костра, пил чай и кушал медвежье мясо. Никто не искал разбившийся самолет, никто не искал его. Даже вдалеке Илья ни разу не слышал отдаленного гула моторов. Искали конечно же, но не там, где он находился. Безысходная грусть и злость, отчаяние и надежда перемешивались постоянно в душе Ильи.
   Начались строительные будни, которые приглушали переживания. Он распиливал по размерам жердин стволы сваленных лиственниц и сосен, перекатывал их поближе к будущему домику, где уже шкурил бревна. Выкопал восемь полутораметровой глубины ямок, утрамбовав в них толстые лиственные чурки, на которые впоследствии положил первые венцы дома. Основное время уходило на изготовление продольного паза бревна и выпиливание чаши торцов в охлоп. Такой способ кладки позволял срубу сохраняться дольше и быть теплее, вода не скапливалась в перевернутом пазе бревна. Его верная помощница лебедка позволяла без особого труда поднимать бревна на высоту и укладывать в сруб, бензопилой выпиливались пазы и распускались бревна на доски. Это счастье, что в контейнерах оказались бензопилы и бочки с бензином. Без них пришлось бы копать землянку и строить дом-зимовье несколько лет.
   Илья мечтал о скорейшем завершении строительства таежного дома, мечтал выспаться на просторных полатях, а не в контейнере. В дождливые дни он более не сидел в металлическом ящике, а бродил по окрестностям, собирая черемшу, дикий чеснок и щавель. Эти важнейшие продукты - кладезь витаминов и хоть какое-то разнообразие пищи. Он собирал их в огромных количествах и сушил на зиму, чтобы потом добавлять в мясной бульон вместо приправ и специй.
   В ненастные дни Илья обследовал окрестности, обнаружив ягодники черники и брусники, охотился на мелкую дичь типа рябчика или глухаря. Медвежья солонина закончилась и приходилось добывать другую пищу. Пока у него не было ледника и любое добытое мясо приходилось солить, но все равно оно портилось быстро.
   Для грусти и воспоминаний оставались только ночи, времени на все сразу не хватало. Чтобы выжить, не замерзнуть от холодов, которые здесь заползают за отметку в пятьдесят градусов, не умереть от голода: необходимо много трудиться. На следующий год станет гораздо легче, а пока надобен задел на будущее. Илья хорошо понимал ситуацию и трудился в поте лица своего. Через полтора месяца сруб был готов, оставались окна, дверь и крыша.
   Крыша... крыша нужна в первую очередь. Под крышей можно комфортно проводить все остальные работы и сруб просыхает, а не мокнет. Илья прикидывал все варианты - закрыть жердями, потом обмазать глиной и сверху положить дерн. Можно бензопилой распустить бревна на доски, но у него нет спецрубанка для продольных пазов по краям досок. Эти пазы не позволяют стекать дождю в стороны, и крыша не пробегает. Вырезать пазы ножом слишком долго. Он выбрал первый вариант.
   Соединив вместе две тонкие жердины углом, Илья установил их на срубе. Посмотрел со стороны - высоко и крутовато для крыши. Обрезал на метр - вот теперь норма. Эти жердины служили мерниками длины. Для основной цели использовались более толстые жерди. Они должны выдержать вес глины и дерна. Гвоздей не было, но особых хлопот это не доставляло. Вершина треугольника крепилась в паз таким образом, что могла распасться только спустившись вниз. А внизу жерди крепились в углублениях бревен сруба. Это несколько дольше, чем крепить на гвозди и скобы, но достаточно надежно, треугольник закреплен намертво.
   В лопнувшей от падения с самолета бензиновой бочке осталось две трети горючего материала. Илья использовал бензин и в этой бочке теперь разводил глину. Глину он нашел недалеко от дома по берегу речки. Месил на земле, поднимал бочку лебедкой и опрокидывал на жерди, равняя по крыше палкой. Особо засохнуть не давал, сразу укладывая сверху свежезаготовленный травянистый дерн. Дождь скатывался по траве вниз, а остатки сырости внутрь не пропускала глина.
   С окнами обошлось без проблем, Илья вставил их за один день. А вот с дверью пришлось повозиться - петель не было. В старину устанавливали двери на так называемую пятку - два боковых деревянных штыря сверху и снизу двери. На них она и крутилась в одну сторону. Но отверстия тоже нечем сверлить. Илья, глянув на пилку по металлу, нашел выход внезапно - необходимо выпилить петли из металлического контейнера.
   Сотня полотен по металлу и ни одного крепления, ни одного корпуса пилы. Такой странный заказ магазинов, ничего не поделать. Пришлось лезвие помещать в деревянную ручку и пилить металл оставшимся концом. Не совсем удобно, но другого выхода нет. Несколько истраченных полотен и ручек, пара мозолей на руках, но результат получен, петли готовы к своей основной функции. Илья прибил их вытащенными из деревянных ящиков гвоздями к косяку и двери. Проверил - дверь открывается и закрывается прекрасно.
   Теперь необходимо крыльцо. Его сделать несложно... Борисов обошел свое детище вокруг, осматривая как бы со стороны. Прелестно! Добротно сложенный сруб, травянистая крыша и пластиковые окна в далекой глухомани. Картина смотрелась действительно очаровательно и даже сказочно!
   Довольный Илья присел на крыльцо. Но радость всегда нивелировалась думами о случившемся, о родителях и друзьях, об отсутствии поисков. Он даже мысли не допускал, что потерпевший крушение самолет не ищут. Ищут, но почему не там, где надо? Разные мысли и надо жить...
   Дело оставалось за малым - обложить печку-буржуйку камнями для удержания тепла, соорудить полати, стол, чурочки вместо табуретов. В первую очередь Илья распустил бензопилой бревна на доски и сколотил из них полати. Оставшиеся гвозди от ящиков он не использовал, оставляя на крайний случай. Доски и брусья крепились по принципу ласточкина хвоста. Набив мешки сухой травой, он сделал лежанку, накрыв все сверху брезентом. Получилось достаточно уютно и мягко. Теперь Илья мог с удовольствием покинуть свой металлический контейнер и выспаться с наслаждением, накрывшись медвежьей шкурой. Какой это кайф - лежать на мягкой и широкой природной перине!
   Сделав стол, Илья подбирал камни необходимых размеров по берегам и на дне речки Безымянки. Конечно, кирпичная плита подошла бы здесь гораздо лучше, но он и так благодарил Бога за груз с самолета. Чтобы он делал без карабина и патронов, ножа, бензопилы, топора, лопаты, бочек с бензином и многих других предметов, предназначенных для хозяйственных, охотничьих и продовольственных магазинов? Многого, конечно, не хватало, но жизненно важный набор присутствовал. Сейчас Илья мечтал о куске хлеба и хотя бы одной картофелине, которую бы посадил в землю, чтобы на третий год получить небольшой урожай для еды.
   Сухое сено в мешках, накрытых брезентом, казалось периной, на которой можно развалиться с удовольствием, не сжимаясь в комочек, как на контейнерских досточках. Заканчивался июль, разгар лета, и очень скоро температура начнет резко контраститься - днем жарко, ночью прохладно. Илья чувствовал себя свободно и уверенно, несмотря на рой жужжащих в мозгу мыслей. Его новое жилье давало комфортность и вечерами он думал о разном - о прежней жизни в деревне и городе, о родителях, безмерно тоскующих по нему, о своей новой судьбе и жизни в глухой сибиркой тайге.
   Теперь предстояло хорошенько изучить окрестности вокруг и выкопать ледник для хранения мяса следующим летом. За зиму он как следует вымерзнет, по теплу прикроется крышкой и сохранит прохладу на все лето. Своеобразный ледяной подвал-холодильник. Построить летний навес-крышу, который бы защищал летом от дождя, давая возможность отдыхать, кушать и работать на свежем воздухе.
   С утра Илья ушел на место своего приземления. Он не был там с весны, оставив несколько закрытых контейнеров с не первостепенными предметами, которые собирался доставить к своему домику по снегу, как и сами контейнеры. Невезучий и разбившийся коммерческий рейс имел на своем борту многие вещи, без которых выжить в тайге невозможно. Но самолет вез товар для магазинов, а, значит, не в единственном экземпляре. Он вскрыл контейнер, предназначавшийся для охотников и рыболовов. Все ружья и боеприпасы Илья, естественно, забрал с собой сразу, а сейчас разбирал рыболовные снасти - спиннинги, лески, мушки, блесна. По одному экземпляру взял всего - неизвестно, что пригодится на самом деле. В обед он уже вернулся к своему домику. Пора готовить еду, на которую уходило достаточно много времени. Более всего он сейчас жалел, что уходит очень много соли на приготовление пищи. На сколько времени хватит нескольких мешков? Лето... тепло и он не охотился на крупных зверей - мясо не сохранить без ледника. Рябчики, тетерев, коза - вот его основной арсенал охоты сейчас. Илья набрал достаточно много черемши, дикого чеснока и щавеля, чтобы хватило витаминов до следующего сезона.
   Наловив кузнечиков и стрекоз, Илья решил ловить ленка в сплавную на перекатах. Ниже по течению Безымянки он заметил одну важную особенность - при половодье и даже среднем уровне воды затапливался небольшой луг по правому берегу, образуя небольшое слабо проточное озерцо. Он сразу сообразил, что природный разлив можно использовать с огромной пользой.
   Илья сходил за лопатой и начал рыть дно у истока озерца. Немного углубляя его, соорудил поперечную канавку, в которую можно вставлять деревянный щит. Эта своеобразная дамба не перекроет воду полностью, но существенно снизит поток, поддерживающий уровень воды на пяти-десяти сантиметрах.
  
  
   Выход из озера перегораживался металлической сеткой с очень мелкой ячейкой. Ленок и таймень на входили в залив, а гольяны, ельцы, окуни и щука от мелких до средних размеров любили погреться в более теплой водичке и попастись на затопленной травке. Он перекрыл доступ воды, которая уходила из естественного углубления через сетку. Очень скоро глубина озера составила пять-семь сантиметров. Илья собирал руками щучек и крупных окуней, ельцов в ведро. Наполнив его, он убрал щит и сетку, озерцо вновь наливалось свежей водичкой.
   Оставив несколько рыбок на жареху, Илья вздохнул. Хлеб и картофель - основные продукты, которых не было. Какая уха без картошки? Но варил он и рыбу, заправляя бульон диким чесноком и черемшой.
   Выпотрошив остальную рыбу на речке, он посолил ее круто. За сутки она просолится и будет вывешена на веревку для вяления. У него была марля, без нее процесс вяления стал бы никчемным - мухи отложат свои личинки и пропадет рыба. Несколько слоев марли не пропускали мух и за десять дней рыбка подвялилась достаточно на ветру, но еще не до конца. Для хранения рыба должна провисеть на веревке дней двадцать.
   Илья копал яму для погреба-ледника. Внутри обшивал все еловыми ошкуренными жердями, делал полки. Зимой такой ледник стоял открытым - вымораживался. По теплу закрывался плотно крышкой и держал температуру, как в морозильнике холодильника. В октябре наступали уже новые морозы, а в леднике все еще держалась минусовая температура и теперь он выстужался заново. Наконец ледник был готов, и он сооружал навес, под которым можно посидеть в дождик, послушать звуки леса.
   В долине между холмами протекала речка, наверняка имеющая название и несущая свои воды в другую реку, а в конечном итоге в Северный Ледовитый океан. Но Илья не знал ее, назвав Безымянкой. С ее стороны хорошо просматривался свежесрубленный домик с травяной крышей, навес, под которым стоял стол с чурками в качестве табуретов, выложенный из камней очаг для костра. Чуть поодаль возвышался вход в яму-ледник, металлический контейнер и небольшая поленница дров. Вполне обжитое место, напоминающее обыкновенный крестьянский двор времен прошлого столетия.
   В августе днем еще жарко, но ночи уже давали о себе знать понижением температуры. Скоро настанет пора сбора ягод и грибов. А пока Илья спиливал на дрова и бересту березовые стволы. Не сезон: береста хорошо снималась весной, когда дерево наполнено и брызжет соком, или в начале лета, вплоть до июля. Но выхода не было, Илья тщательно и осторожно обстукивал каждую чурочку, отслаивал бересту проволокой, чтобы снять цилиндром для туесков так называемый сколотень. Где она не сходила со ствола целым цилиндром, он снимал ее листом. Не выбрасывалось ничего - ни береста, ни веточка, ни чурка. Все доставлялось к домику и использовалось по назначению - стволы на дрова, ветки на костер, береста на туески и корзинки.
   С момента крушения самолета по настоящее время Илью не покидала тревога, он боялся не успеть. Не успеть решить три стратегических вопроса - жилье, дрова, пища. Каждая из этих задач сама состояла из множества тактических проблем и вопросов. Можно считать, что с домом проблема решена, он начал заготовку дров на зиму. Но вопрос с пищей все еще оставался открытым.
   Илья не был дилетантом или случайным прохожим в тайге, он знал ее не понаслышке. Расхожее выражение о том, что в тайге можно прожить на ягодах, воспринимал с улыбкой, как и инструкции по выживанию для туристов. Да, несколько дней прожить можно на ягодах, но потом организм перестанет воспринимать их и отвергнет, одними ягодами не прокормишься. Он заготавливал на зиму все, что мог - черемшу, чеснок, щавель, ягоды, грибы, мясо.
   В сентябре ушел в орешник - это километров пять от его домика. Бил колотом шишку, ссыпая ее в одном месте прямо на землю. Высыпал кулей десять и стал сколачивать 'мясорубку'. Десять кулей можно обработать и так, вручную обыкновенной теркой. Но не один год он станет ходить сюда и почему бы не автоматизировать свой труд?..
   В полуметровой чурке Илья пропиливал бороздки по вдоль. Получилась своеобразная длинная шестеренка, которую он установил в деревянном лотке-корыте на вертеле. Под деревянной шестеренкой внизу дыра. Шишки насыпаются в лоток, шестеренка их захватывает и размалывает. Орех, шелуха и внутренняя мякоть высыпаются вниз на брезент. Потом все отсеивается через сито, которое пропускает ядра ореха и мелкий сор. Мякоть и чешуя выбрасываются. Дальше орех откидывается лопатой, а мелкий сор уносится ветром. Технология достаточно проста и проверена. Получилось где-то около куля чистого ореха, возможно, чуточку больше. Илья нагрузил полный рюкзак и двинулся к домику.
   На своей мягкой 'перине' он высыпался достаточно хорошо и уже не вставал рано, боясь не успеть построить дом к холодам. Позавтракав, двинулся в орешник, намереваясь за две ходки принести все. Кедровые орешки станут отвлекать его от дум в зимнее время.
   Илья шел ходко и чуть не налетел прямо на медведя, который лакомился его добытым орехом. 'Сволочь, - в негодовании прошипел Илья, - куль-то зачем порвал, мог бы и так все на землю вывалить'. Медведь доедал орех и сразу не желал разобраться с пришельцем. Оставалось немного и он им займется чуточку позже. Это Илья хорошо понимал, скидывая с плеча карабин и передергивая затвор. Выстрел с десяти метров подкосил медвежьи лапы мгновенно...
   'Вот и сходил за орехом, - произнес Илья, - придется опять снимать шкуру и отрезать небольшой кусок мяса. Остальное оставить волкам или другим животным. Не сезон, хранить негде. Освежевав тушу, он вернулся домой с мясом, но без ореха. За ним пришлось идти на следующий день.
   На сей раз Илья подходил к месту с осторожностью. Велика вероятность встречи с волками или росомахой. Волков он все-таки встретил - они позорно бежали стаей из десяти особей вглубь леса. Единственное животное, которое могло отпугнуть их от добычи - росомаха. Эта не уйдет от туши хоть стреляй в воздух, хоть закричись. Ее можно только убить. Но Борисов принял другое решение, он никуда не спешил. Росомаха сама уйдет, когда съест мясо, а потом придет он.
  
  * * *
  
   Снежинки-пушинки кружились и падали бесшумно всю ночь на Покров. В городе снег в это время еще не ложился и только старики рассказывали, что когда-то с тринадцатого на четырнадцатое октября белое покрывало застилало землю. Уже не первый раз шел снег в тайге и сейчас лег основательно и бесповоротно, позволяя передвигаться на лыжах. Илья сделал их заранее. Он не стал выпиливать доски бензопилой из бревен, лыжи должны быть более крепкими. А для этого доска добывалась естественным путем - так называемая дрань.
   Топором на торце елового бревна делался заруб, в который постепенно вбивался деревянный клин. Клин продвигался вглубь, расщепляя бревно вдоль волокон, не перерубая их. Такая доска по прочности всегда превосходила любую доску с пилорамы. Илья сделал и своеобразный рубанок, вставив в деревянный брусок лезвие от топора. Конец обструганной доски распаривался в кипятке и загибался, образуя носок лыжины. Позже лыжи подбивались медвежьим мехом. Его он взял с лап, а остальной шкурой укрывался вместо одеяла. Такие лыжи хорошо катились с горки, но не скользили обратно, когда приходилось подниматься на сопку - мех не давал.
   Илья встал с полатей, откинув медвежью шкуру, которой он укрывался ночью. В доме уютно и комфортно, вторая медвежья шкура лежит на полу, сделанный на совесть сруб прекрасно хранил тепло. Он вышел на улицу. Пушистый снег вокруг дома еще не был придавлен ни единой птичьей или звериной лапкой и хранил девственную чистоту. Вскоре лес оживет от сна и появятся следы на белоснежной природной скатерти. Небо все еще хмурилось тучами, но уже не сыпало белыми пушинками. Деревья замерли в неподвижности без единого дуновения ветерка. Казалось, что маленькие сугробчики на ветках деревьев не дают им пошевелиться.
   Тайга... Закон единства и борьбы противоположностей... Самое страшное и красивое место одновременно. Оно не годится для проживания человека. И если уж он оказался там, то выжить может только выносливый, знающий и подготовленный.
   Великолепные пейзажи, красоты, загадочность, непредсказуемость и опасность одновременно - это тайга. Тайга... Закон-тайга... Она имеет строгий набор инструкций и правил, помогающих остаться в живых. Этот закон не имеет исключений и его нарушение не прощается. Это Илья Борисов знал с детских лет. Выросший в деревне, он ориентировался в тайге, как у себя дома. С ранних лет мог определить направление по часам - цифра '1' и часовая стрелка, обращенная на солнце, образуют угол, середина которого указывает на юг. Он не читал инструкции для туристов по ориентации в тайге, которые, может быть, написаны человеком никогда в тайге и не бывавшим. Он знал по опыту, что мхи и лишайники растут на затененной стороне дерева и части света здесь совершенно не имеют значения. Он знал, что муравьи тоже не читают инструкций для туристов и располагают свои жилища на прогретых солнышком участках земли. И им все равно - южная это сторона куста или северная - лишь бы тепло, да дождевой воды поменьше капало с неба.
   Илья набрал полную грудь свежего утреннего морозного воздуха, выдохнул. Чистота и красотища кругом. Скоро его лесные соседи обнаружат себя - даже многие птицы и те оставят следы на свежем снегу, а первыми, как водится, синички.
   Позавтракав, он решил обследовать верховья речки Безымянки. Позже ее низовья и южное направление. Обычная зимняя экипировка для таежного путешественника - лыжи, подбитые мехом, карабин, нож, небольшой топорик, бинокль, рюкзак с продуктами на день. Речка уже замерзла, но лед еще очень тонкий и переходить по нему на другую сторону опасно. Пришлось сделать настил из жердей и по нему переправиться.
   Илья шел на лыжах средним ходом, который проводил баланс между скоростью и усталостью. На снегу стали появляться первые следы птичек и зверьков. На вершине первой сопки взобрался на самую высокую сосну и осматривал окрестности в бинокль. Неописуемая красота зимнего пейзажа... Речка Безымянка километров в пяти ниже от его домика делала большой крюк, уходя влево. Пробежав километров двадцать пять-тридцать, она возвращалась к условной прямой линии, отбежав от исходной точки на четыре километра по прямой, не более. Такие петли не редкость для русла сибирских рек.
   Сопки, присыпанные снегом... Разглядев как следует, он рисовал самодельную карту района с обозначением возвышенностей, долин, видов деревьев. Все, конечно, на глаз, но ему вполне хватало и этого. Это городскому жителю такая карта ничего рассказать не могла, а понимающему толк в тайге говорила о многом.
   Илья вернулся домой перед сумерками, затопил печь и готовил ужин, вспоминая прожитый день. Электричества, естественно, не было, приходилось успевать все в светлое время суток.
   Утром он разложил перед собой нарисованные на деревьях листочки. Стараясь выдерживать масштаб, чертил на большом листе своеобразную карту с указанием высоты сопок, размеров долин и видов деревьев. Это позволяло ему знать где что находится, рассчитывать время в пути и, может быть, главное - определять вид животных в конкретном месте, а также предположить о наличии конкретных грибов и ягод. Основные виды деревьев - лиственница, сосна, кедр, ель, пихта. Осинки и березы представлены реже, их расположение очень важно. Именно там обитают изюбрь, лось, косуля или кабарга, заяц. В кедровнике всегда можно набрать не только орех, но и чернику или бруснику. Именно там станет водиться соболь и белка.
   Бурый медведь, рысь, лось, колонок, лесной хорек; барсук, горностай, волк, росомаха - обычные животные сибирской тайги, с которыми мог встретиться Илья. Многие очень опасны, но, наверное, особый интерес представляла росомаха со своим неповторимым видом. Приземистое животное весом до тридцати килограмм, длина до метра, 20-ти сантиметровый хвост и высота в плечах до 45 сантиметров. Тело короткое, мускулистое, с большой головой, оснащенной мощнейшими челюстями, которыми зверь с легкостью ломает кости. Прелестное обоняние и слух, но плохое зрение. Конечности короткие и мощные с пятью пальцами с полувтягивающимся когтем. Стопа большая, что позволяет животному без проблем передвигаться даже в глубоком снегу. Росомаха очень вынослива, по земле передвигается размашистым галопом, может, не останавливаясь, преодолеть около 15 км, а за день и до полусотни. Мех росомахи коричневый или коричнево-черный с желтой или золотистой полосой, проходящей от макушки головы, и далее по плечам и крупу.
   Илья знал, что это сравнительно небольшое животное иногда отбирало пищу у медведя и совершенно не церемонилось со стаей волков. Никто не желал отведать самых крепких зубов в сибирской тайге. Следы росомахи он встретил на дальней сопке, но особо не беспокоился - зверь предпочитал одиночество в дали от людей. Случай чуть не столкнул их вместе, но то был случай.
   С учетом имеющейся карты он знал, куда пойти на охоту. Сделанный им за лето ледник еще не успел окончательно промерзнуть и пока не нес основной своей функции. Но зверя уже добывать можно, он не испортиться в металлическом контейнере, закрытом наглухо. Сейчас Илья обдумывал способ доставки домой будущей добычи.
   Если завалить лося, например, то он может потянуть килограмм на четыреста и больше. Домой Борисов мог принести только килограмм пятьдесят, не больше. Оставлять тушу до следующего дня нельзя - съедят волки или таже росомаха. Надо делать крепкую волокушу, на которую грузить разделанное мясо и тащить потихоньку к дому. Сделать не сложно - две лыжины и порядок. Но нужны доски, гнуть их в кипятке, сушить... На это нет времени.
   Илья вспомнил, что от дверки контейнера выпилил шарнирные петли. Эврика! Металлический дверной лист можно использовать в качестве волокуши. Он срубил две небольшие жердины и положил их по бокам листа. Загнул лист, обстучал обухом топора, к концам жердей приставил две маленькие и тоже обстучал. Получился металлический прямоугольник с загнутой узкой стороной. Плоские сани, ледянки, а попросту крепкая, надежная и не тяжелая волокуша. Полметра шириной и полтора длиной она вполне подходила для транспортировки туши по любому снегу. Не торопясь, на такой по снегу вполне можно утянуть килограмм двести, то есть полтуши..
   Летом обычно лоси кормятся ночью, они не любят дневной жары для приема пищи. Зимой ситуация меняется не только по времени, но и по месту. От болотистых, озерных и речных водоисточников лоси перебираются с наступлением холодов к сосновому и лиственному молодняку. В сильные морозы, снегопады и ветра лось предпочитает тонкие побеги сосенок молоденьким осинкам. Видимо, хвоя более питательна для него. В такое время сохатый кормится недолго и большее время проводит зарывшись в снег для сохранения тепла.
   Зная особенности поведения животных, Борисов прекрасно понимал, что первыми от так называемой лесотундры, как он окрестил озерно-болотистые места, в привычную тайгу потянутся с первым снегом самки с детенышами. Потом пойдут остальные лосихи и последними взрослые, матерые самцы. Самки и детеныши наверняка уже прошли и начался ход взрослых мужских особей. Поэтому Илья решил не идти к сосново-березовому молодняку, а высмотреть сохатого в пути. Еще раньше он соорудил свою смотровую площадку на самой высокой сосне и сейчас с нее наблюдал в бинокль за северной стороной леса.
   Вскоре лось обнаружился. Матерый самец шел не торопясь и по расчетам должен пройти в километре от дома Ильи. Он осторожно спустился с природной вышки, заспешил на лыжах к исходному месту, прихватив с собой волокушу. У сохатого отменный слух и обоняние, а вот зрение не очень, человека он может разглядеть только с нескольких десятков метров, но услышит и почувствует издалека.
   Северный легкий ветер гнал человеческий запах в другую сторону, и Илье оставалось лишь стоять, не шевелясь. Чуткий лось услышит любой шорох, стоять без движения трудно, но Илья привык к сложностям охоты, в деревне он ходил на лося не раз. Очень опасный зверь и кто не дооценивает его, тот чаще попадает на рога и копыта. По статистике сохатый убивал больше охотников, чем медведь. Это Борисов знал хорошо и четко.
   Илья ждал и все равно сохатый появился внезапно. Он приблизился и замер на расстоянии ста метров, видимо, что-то почуяв или услышав. Для обычного охотничьего ружья двенадцатого калибра такое расстояние практически не досягаемое для добычи крупного зверя. Решение пришлось принимать мгновенно - сохатый мог повернуться и уйти, за деревьями его не достать. Он стоял прямо по ходу движения и прислушивался, принюхивался, удачно выстрелить в данной ситуации довольно сложно. Головной мозг сохатого очень мал и в сердце спереди попасть тоже сложно. Остальные участки тела Илью не интересовали - лось уйдет и может умереть где-нибудь очень далеко.
   Хлестко прозвучал выстрел в тайге из карабина с оптикой, разносясь эхом по сопкам. Чисто битый лось рухнул на все четыре ноги. Илья подходил аккуратно, он хорошо знал, что распущенные уши зверя и не встающая дыбом шерсть на загривке еще ни о чем не говорят. Копыта лося могут впечатать человеческие ребра в позвоночник даже в агонии. Он подошел со спины и перерезал горло, спуская кровь. Теперь можно передохнуть минутку и осмотреться. Экземпляр крупный, килограмм пятьсот будет и такого одному ворочать довольно сложно.
   Илья накинул веревку на заднюю ногу лося и зафиксировал ее вертикально за толстую ветку сосны. Потом выпрямил передние конечности, заваливая сохатого на спину, и подложил валежины, чтобы он не падал на бок. Шкура могла ему пригодиться в качестве настенного ковра. Укрываться ею или на пол она не годилась и требовала для выделки большого количества соли. Именно из-за последнего о шкуре он не заботился.
   Острый нож вспарывал кожу от анального отверстия до горла, по внутренним сторонам бедер, по внутренней стороне лопаток к грудине. Илья начал шкурить с задних ног. Работа посильная, труднее снимать с лопаток, но особых секретов не требуется. Добравшись до хребта туша немного переваливается и снятие с другой стороны сложности не представляет.
   Илья присел отдохнуть на поваленное бревно, разглядывая добычу - очень неплохой экземплярчик...
   Теперь разделка туши. Илья резал от паха вверх к грудине, потом по хрящам отделил ее. Подрезал трахею с пищеводом у самого горла, перевязав его и подрезал мембрану. Потянув за трахею, он вытащил ее вместе с легкими и печенью через поперечный разрез позади ребер. Глубже подрезав прямую кишку, он вытащил содержимое в брюшную полость и наружу.
   Борисов отделил голову по первому шейному позвонку, ноги по скакательным суставам, разделил тушу на части. Он не стал брать сердце, печень, почки - мяса было вполне достаточно. Илья понял, что все сразу на волокуше ему не увезти. Чистого мяса килограмм четыреста, он загрузил половину сразу, остальное прикрыл шкурой и закидал снегом, чтобы воронье или мелкие зверьки не портили тушу и 'развлекались' на открыто лежащих кишках и голове сохатого. Жилище рядом, через час он забрал и остальное.
   Дома Илья разделывал мясо на более мелкие части и посыпал их снегом. Частично он таял, покрывая ледяной коркой куски, таким образом мясо не выветривалось со временем и сохраняло собственную сочность. Возникла проблема сохранности мяса. Ледник еще не был готов к своей основной функции, не успел вымерзнуть, а металлические контейнеры оставались на месте падения самолета. Единственно присутствующий находился без дверки. Но Борисов нашел временный выход. Он накрыл единственным контейнером, как коробом, заготовленное мясо. Двери контейнера уже были сняты заранее. Лебедка подняла и опустила металл на нужное место.
   Утром Илья, позавтракав, надел лыжи, взял ружье и ушел к контейнерам. Способ доставки проверен и занял гораздо меньше времени - по снегу металлические ящики передвигались гораздо легче, несмотря на то, что были не пустыми. Если летом на передвижение одного пустого контейнера ушло десять дней, то сейчас потребовалось три дня. За десять дней Илья перетащил все три оставшихся.
   Он прилег отдохнуть на свой топчан, покрытый мешками с сухой травой и застеленный брезентом. Простыней не было и спал Илья прямо на нем. Сейчас он вспоминал свой родной город, родителей, страну... Чувствует ли сердцем мама, что он жив, как ведут себя америкосы и какую пакость еще выкинут украинцы? Что творится в этом большом мире? Почему его не искало МЧС? Нет, наверняка искало, но в другом месте. Пилоты, видимо, изменили курс, отклонившись от заданного маршрута. Только так он мог объяснить причину того, что ни разу еще не слышал даже отдаленный гул самолета. Первобытная тишина и ничего более. Мысли перенеслись на насущные проблемы. Летом надо поставить баньку. Срубить ее не вопрос, печка-железка тоже есть. Обложить камнями, поставить бочку из-под бензина для горячей воды и готово. Он знал, что русские люди и в древности всегда мылись в бане, но их считали варварами никогда не мывшиеся европейцы. Тяжело привыкать к немытому телу, но у Борисова сейчас был только один выход - обтирание мокрой тряпкой, что он и делал регулярно.
   Посуда... У него не было никакой посуды. Десять двухсотлитровых бочек с бензином. Одна протекла еще при падении, но на две трети сохранила целостность и могла быть использована. Бензин второй бочки израсходован при строительстве дома и осталось восемь целых. Чашки, вилки, поварешки, тазики, ведра... откуда... Все из бересты и дерева, а вместо вилки нож. Нет - все-таки солдатские ложки, фляжки и котелки у него были. Проблемы... Проблем масса. Соль необходимо найти, но все это летом. Зимой особо нечего делать в тайге. Остается только пилить и колоть дрова на весь год или более, чем он постоянно и занимался.
   Но Илья нашел более интересное и значимое занятие. Вспомнив о мотке проволоки в одном из контейнеров, он решил сделать коптилку для рыбы. Для чего везли в контейнерах стальную проволоку в Заполярье - он так и не догадался даже впоследствии. Замысел прост - использовать печку-буржуйку, которых у него было с десяток, как корпус для коптилки. Весь день ушел на работу с проволокой - не торопясь, он гнул, вязал, конструировал сетку на ножках в печку. Смысл заключался в следующем - рыба для горячего копчения укладывается именно на эту сетку, которая должна находится посередине. На дно кладется тальник или любые веточки из семейства ивовых, которые росли по берегам Безымянки. Буржуйка устанавливается на костре и через полчаса можно кушать прелестную рыбку. Мясо уже надоело порядком и основной продукт он теперь частенько заменял рыбой, пока еще только соленой.
   Борисов с удовольствием осмотрел свое произведение и остался доволен. Теперь он думал о наживке на крючок. Что можно использовать в зимних условиях? Летом понятное дело - дождевые черви, гусеницы, кузнечики, стрекозы. Он даже не мог проквасить мясо, чтобы завелись червяки - по всему дому пойдет запах. Но выход найден! Нарезать кусочки мяса, похожие на червячков, отделяя друг от друга мышечные волокна.
   Рубить лед топором на речке не очень приятное дело - это не ледобур. Вода уже начинает поступать, а лунки еще, как таковой, нет. Приходится махать по воде и обрызгивать себя самого. Как говорил поэт: 'Мороз и солнце, день чудесный', настроение прелестное и все спорится. Илья наловил на речке пару десятков окуней и ельцов, коптил их сразу же прямо на улице. После обрыдлого мяса копченая рыбка казалось сказкой. Но и она надоела через неделю, приходилось чередовать мясо с рыбой. Заготовки черемши, щавеля и чеснока подавались ежедневно и разнообразили пищу. Соленые грузди и рыжики... Грибы вообще в лесу считаются самым питательным продуктом. Илья нашел заросли крапивы, молодые стебли рубил, солил и квасил, как капусту. Ягода употреблялась с чаем, который заваривался на листьях брусники, иван-чая и соцветий крапивы. Разнообразие неплохое, но все равно не хватало хлеба и картофеля. Сейчас бы его с соленой рыбкой... Деревенский житель Илья знал, чем заменить картофель и хлеб, просто в этот сезон у него еще не дошли руки.
   Зимние вечера, ночи и дни тянулись особенно долго. Но все проходит... и зима прошла неожиданно. Пробежали ручьи, вздулась и освободилась от льда речка Безымянка. Весенний паводок спал. К этому времени Илья готовился заранее - наступила пора нереста тайменя. Он выживал в дикой тайге и не собирался соблюдать меры по охране этой чудесной рыбы семейства лососевых, приготовляя самые крепкие блесна, леску, катушку и спиннинг.
   Ярко-серебристый красавец таймень с множеством темных пятнышек со сплющенной сверху и боков головой с мощной пастью и направленными внутрь острыми большими зубами, возможно, напоминал несколько щуку, но превосходил ее размерами, силой и быстротой. Тигр рек, если можно так выразиться, отдельные редкие экземпляры могут достигать длины до двух метров. На нерест идут особи, в основном, от полуметра до метра, но попадаются и более крупные экземпляры, окрашенные в цвет красной меди. После нереста таймень скатывается вниз и приобретает свой привычный окрас.
   Борисов знал, что эта рыба предпочитает холодные и быстрые речки с прозрачной водой. Как раз таковой и была Безымянка. Таймень питается любой рыбой реки, крупные экземпляры не брезгуют водоплавающей уткой, мышами, выдрой... Этот речной 'крокодил' кушает все, что может проглотить в реке, и он очень прожорлив. Но в период нереста не ест ничего и спиннингом на блесну его не поймать.
   Илья заготовил своеобразный гарпун, которым и собирался добывать тайменя. На мелководных перекатах он шел на нерест наполовину открытый. В километре от дома вверх по реке как раз был такой перекат. Борисов направился туда с самодельной деревянной тележкой на колесах из доски. 'Деревянный век', но не на себе тащить тяжелую добычу. Он старался не сидеть без дела, постоянно мастерил что-нибудь. Это скрашивало одиночество, отвлекало от раздумий. Необходимость в тележке возникла давно. Если бы она была раньше, например, то он бы увез на ней орехи осенью сразу, и медведь бы остался жить. Если бы да кабы...
   В другой ситуации Илья несомненно обратил бы внимание на красоту природы. Глухая нехоженная тайга с небольшой речушкой, бегущей на север. В Сибири все реки в конечном итоге бегут в Северный Ледовитый океан. Оставив тележку на берегу, он сразу заметил рыбу, идущую вверх по перекату. Медно-красный красавец таймень, разбрызгивая воду, стремился к своим исконным местам нерестилища, не обращая внимания на подходящего человека. Илья выбрал метровую рыбину, удар гарпуном, рывок и добыча оказывается на берегу. Оттащив ее подальше от воды, Илья освободил гарпун и принялся за вторую рыбину. Добыв десяток, он уложил их на тележку и поспешил к дому. Разделку проводил у своего ручья, где он падал небольшим водопадиком словно из водопроводного крана, только струей побольше.
   Борисов аккуратно вспарывал рыбье брюхо, отделяя ястыки, так называемые полости, в которых находилась икра размером с небольшую горошину. Он заранее заготовил марлевые рукава, в которые складывал ястыки и держал под струей воды, постоянно поворачивая рукав. Вода вымывала икринки, отделяя пленки. Тузлук также был приготовлен заранее. Это насыщенный раствор соли, который кипятился и остужался до комнатной температуры. В него и помещалась икра на один час. Потом промывалась и складывалась в березовые туески, которые ставились в прохладное место.
   Мясо тайменя Илья нарезал ломтями и тоже солил. Пару рыбин он оставил в леднике для заморозки, позже размораживал и коптил. Копченый таймень необычайно вкусен. В любом виде приготовления его мясо, менее жирное, чем у семги, славится изысканным лакомством.
   Головы Илья оставлял на уху - коронного блюда сибирских рыбаков. Бульон из голов назывался хрустальным и употреблялся в качестве полезного напитка. Жир тайменя превосходит по полезным качествам подсолнечное масло и не имеет неприятного запаха. Употребляя его в пищу, Илья еще смазывал им колесную ось на деревянной тележке.
   Как и что приготовить Илья знал не понаслышке, сейчас он благодарил Бога, что вырос в деревне, а не в городе, где люди отрывались от матушки природы и не смогли бы выжить в ее диких условиях.
   Итак, заготовка рыбы и икры прошла успешно. Илья достаточно запасся дарами реки на весь год. Храня зимой продукты в металлическом контейнере, он достаточно выморозил ледник, который держал пустым и открытым. Сейчас, закрыв его плотно деревянной двойной крышкой, он обеспечил себе холодильник на все лето.
   Теперь Борисов принялся за заготовку бересты. Спиливая березы, снимал практически всю бересту сколотнем, а где не получалось - листами. Необходимо заготовить немало емкостей для трав, грибов, ягод и прочей снеди.
   Илья помнил, как делал крышу на доме - плотно уложил жерди, обмазал их ровно глиной и потом уже закрыл дерном. Дерн, насквозь пронизанный корнями растений, не скатывался под дождем вниз, а глина не пропускала воду внутрь чердака и дальше. Тогда он нашел глину на берегу речки, природный яр временами слегка обваливался, обнажая залежи глины. Он вспомнил о ней сейчас - все-таки железная печка, обложенная камнями, это не кирпичная плита. В сильные морозы приходилось топить печь утром и вечером.
   Он знал, что не всякая глина подходит для кирпичей, необходимо проверить ее на жирность. Взяв немного глины и размочив водой, Илья слепил несколько шариков, положив их в тень под навесом. Через три дня бросил шарики с метровой высоты на доску и запрыгал от радости - они не разбились. Глина оказалось идеальной для производства кирпича. Но обыкновенную деревенскую плиту, какая у него была дома в деревне, Илья сложить не мог - у него не было чугунного листа, дверок, колосников. Пришлось своеобразно и мысленно скрещивать печку-буржуйку и обыкновенную кирпичную.
   У Ильи поднялось настроение - нашлось нужное дело и даже два. Для бани он заготовил бревна еще зимой. В теплую погоду вырезал пазы вдоль бревен - самый нудный и трудоемкий процесс. Оставались пазы в лапу, положить мох и собирать корпус. Но сейчас он делал деревянные формочки для кирпичей. Потом замесил глину, утрамбовал ее в формочки, хорошенько встряхивая, и поставил сушиться в тенек под навес на улице на полторы недели. Ветер продувал, а дождь не мочил - идеальное место для сушки.
   За эти полторы недели как раз собрал сруб и вновь принялся за кирпичи. Намесил и поставил сушиться новые. На склоне сопки без деревьев выкопал землю углом, чтобы металлическая двухсотлитровая бочка могла встать там вертикально на булыжники. Дно в бочке вырезал так, чтобы можно было уложить необожженный кирпич с зазором для равномерного прогрева. Сверху бочка закрывалась металлическим листом.
   Утром Илья встал с рассветом, предстояло ответственное мероприятие - обжиг кирпича. Он развел костер под днищем бочки и вздохнул - начало положено. Теперь придется поддерживать пламя в течение двадцати часов, что он и делал. Далеко за полночь Борисов ушел спать, оставив костер, который прогорит сам. Пока он спит бочка и кирпичи остынут.
   Он проснулся в десять утра. Первым делом хотелось сбегать и посмотреть обожженные кирпичи. Но все-таки заставил себя умыться, позавтракать и потом уже пошел к бочке. Взял в руки еще теплый кирпич и разбил его топором. Остался доволен - на разломе не было вкраплений и разности цветов, что говорило о неплохом качестве кирпича.
   Пока сохла новая партия кирпича под навесом, Илья занимался банькой. Сделал пол, поставил печку-железку, обложив ее камнем плитняком, потолок и крышу. Потом вновь обжигал кирпич, вставил окно в баню и сделал дверь, вырезав вторые петли из другой створки металлического контейнера.
   Илья в тайге уже более года и его первая банька доставляла огромнейшее удовольствие. Мыла, естественно, не было, и он готовил для мытья несколько средств заранее. Еловую золу заливал водой из родника и отстаивал сутки. Процеживал, разводил водой - получался готовый шампунь для мытья волос. Парился Борисов долго и с громаднейшим наслаждением - толком не мылся весь год. Нахлестывал себя вперемежку то березовым веничком, то пихтовым. Потом тряпкой-вихоткой натирал тело жидким мылом. Его он готовил из мелких кедровых опилок с водой. После всего натирал себя глиной и хорошенько прополаскивался. Всю грязь как рукой снимало, кожа дышала, пахла свежестью и чистотой. Эти способы мытья он вычитал когда-то давно и уже не помнил где. Но так мылись в древней Руси. В отличие от немытой и вонючей Европы, считавшей себя продвинутой и интеллигентной, Русь всегда веяла чистотой тела и помыслов.
   Настала пора сбора пищевых трав. Только в одном месте Илья прошлым летом наткнулся на крапиву, хотя она считалась одним из самых обычных растений леса. Видимо, в этом месте когда-то горела тайга и сейчас росли молодые деревья и кустарники. Ее листья содержат большое количество витамина С, каротина, витаминов группы В и К, различных органических кислот. Крапива с давних пор используется как пищевое растение. Из молодых листьев готовят очень вкусные зеленые щи, ошпаренная кипятком, крапива идет в салаты. Молодые, не огрубевшие стебли рубят, солят и квасят, как капусту, соцветия заваривают вместо чая. Он собрал несколько мешков и посолил в березовых туесках.
   Илья постоянно взбирался на самую высокую сосну его сопки, где еще прошлым летом оборудовал себе смотровую площадку. Осматривая окрестности в бинокль, он заметил, как ему показалось, скопление лосей в одном и том же месте. Скорее не скопление, а наиболее частое их появление на этом открытом участке без деревьев. Странность требовала проверки и Борисов направился в путь, прихватив с собой карабин. Без него он никогда и никуда не ходил. Лучше проносить его всю жизнь без надобности, чем встретиться с медведем или волками без него. С медведем встречаться уже приходилось - две шкуры присутствовали в его таежном доме.
   Часа через три Илья нашел это место. Деревья напрочь отсутствовали, по бокам небольшой кустарник, низкорослая трава, в середине возвышенность и никакой растительности. Залежи каменной соли выходили на поверхность своеобразным куполом. Именно сюда приходили животные и лизали каменную соль. Борисов обрадовался несказанно - соль давала ему возможность жить дальше. Два-три года и его запасы бы кончились. Организм может перестроится на бессолевую диету, а хранение продуктов без соли невозможно. Как солить грибы, рыбу, растения?..
   Довольный Илья присел прямо на соль, послюнявил палец, поводил им по соляному камню и облизал. Соль, обыкновенная каменная соль бело-ледяного полупрозрачного цвета!.. Отдохнув, он отправился назад. Приготовил свою кустарную тележку, лопату, лом, мешки и направился вновь к залежам соли. Зная дорогу, добрался до нее уже на за три, а за два часа. Набив три куля, он вернулся домой уже в сумерках. Поужинал и лег спать.
   Утром Илья драил и мыл на речке с песком бочку из-под бензина. Принюхался - запаха вроде бы не было. Дробить каменную соль ему было нечем и негде. Он принял другое решение - растворить и выпарить. Половину бочки забил солью и залил водой. Пусть растворяется, а он пока займется сбором пищевых трав. Сегодня он собирал кислицу. Это простенькое лесное растение росло под стволами елей во влажных и тенистым местах. У растения нет стеблей, мясистые светло-зеленые в виде сердечка листочки отходили сразу же от корней. Ее можно есть свежей, использовать для салата, добавлять к чайной заварке. Набрав пару мешков, Борисов нарезал ее и упаковал в берестовые туески, опустив в ледник для замораживания. В таком виде кислица могла храниться сколько угодно долго.
   Вечером Илья еще раз перемешал содержимое бочки. Насыщенный соляной раствор более не растворял в себе соли без подогрева. В контейнерах оказались рулоны с целлофановой пленкой, он постелил ее на траве, подогнув бока повыше, и вылил воду из бочки. Тонкий слой насыщенной воды испарился за сутки, оставляя на пленке соль. Ее Борисов еще просушивал как следует и ссыпал в заранее заготовленные емкости из бересты. Теперь драгоценного белого порошка хватит на всю жизнь, он знал, где его добывать.
   Борисов смирился с тем, что из здравомыслящих живых существ он в тайге один. Один на громадную территорию, размерами больше многих европейских стран. Уже никто не ищет его и разбившийся самолет даже в другом месте - прошло более года. Самолет искали вдоль намеченной и привычной трассы, а он почему-то отклонился от маршрута. В этом Илья был абсолютно уверен, иначе бы слышал хоть отдаленный гул поисковых лайнеров. Ничего не поделаешь - надо жить!
   На месте бывшей гари, где молодилась растительность, он нашел заросли лопуха. Кто не знает эту травяную громадину, порой достигающую человеческого роста?.. Жилистый и мясистый ствол, темно-зеленые аршинные листья словно войлочные с обратной стороны. Его листья издавна использовали при болезнях суставов, ушибах, ревматизме. Но главное - у него длинный и мощный корнеплод, способный заменить морковь, петрушку, пастернак. Его можно есть сырым, добавлять в суп вместо картофеля, делать котлетки. Можно нарезать кружочками и поджарить на костре. Илья заготовил это овощное растение в достаточно большом объеме. Не забыл он и про иван-чай. Великолепное растение! Высушенные листья используют для заварки крепкого и вкусного чая, а поджаренные корневища для своеобразного кофе. Из высушенных корней готовят муку, выпекают хлеб, оладьи и лепешки.
   Набрав щавеля, черемши и дикого чеснока, Илья решил переключиться на северную часть своей территории с озерцами. Прошлым летом он практически не ходил сюда - некогда, надо было строить теплое жилище на зиму. Озеро, где утонул самолет... по воде шли керосинные пятна... Он вздохнул. Кабина стала могилой для экипажа. Поднимут ли когда-нибудь люди тела погибших? Пожелав мысленно царствия небесного пилотам, Илья внимательно огляделся. Озеро постепенно заболачивалось с берегов отмирающим камышом. Камыш можно использовать в пищу, он это знал прекрасно, но не хотел брать с этого озера ничего. Мертвые тела внутри и керосиновые пятна на поверхности...
   Илья помнил окрестности, он тоже взбирался здесь на высокое дерево и осматривался еще в прошлом году. В километре на запад расположилось примерно такое же озерцо, и он направился туда. Подойдя, обрадовался сразу - по берегу заросли сусака! Его еще называют диким хлебом. В воде полутораметровое растение с прямым стоячем стеблем и торчащими во все стороны зонтиками бело-розовых цветов. Цветки очень заметны потому, что на стеблях нет листьев. Но листья все-таки есть, узкие и длинные они поднимаются пучком от самого основания, из воды. Толстые и мясистые корневища сусака очищают от кожуры и употребляют в пищу. Их можно жарить или варить, как картофель. Высушенный корень размалывают и пекут хлеб, который по питательности превосходит обычный. Илья даже знал примерный расчет - из килограмма корневищ получается двести пятьдесят граммов муки.
   Здесь, в дикой тайге, Борисов частенько вспоминал своего отца, с которым ходил на охоту, за ягодами, за грибами. Он постоянно что-то рассказывал про охоту, рыбалку, ягоды, грибы, растения. Илья часто не понимал отца - зачем он говорит обо всем, что никогда не пригодится в жизни? О том же сусаке, как, например, якуты добывали его и кушали в голодные годы во время войны с немцами. И вот пригодилось всё, знания не бывают лишними. Спасибо тебе, папочка, спасибо!
   Он вытащил с десяток корневищ из воды, дома очистит и употребит вместо картофеля с соленой рыбкой. Но основных заготовок не делал, корни сусака лучше собирать в конце лета.
   Прекрасное ранее летнее утро! По реке еще не стелется туман и только роса влажнит зеленую травку, наперебой щебечут птицы. Илья выспался как следует, потянулся и встал с топчана. Умываться убежал на Безымянку. Окунулся с головой в воду, выскочил, как ошпаренный. Вода ледяная даже в сильную жару. Именно такую предпочитают ленок и таймень. Илья растерся махровым полотенцем, которое взял с собой из дома, вернулся к домику и стал готовить завтрак. Сегодня решил закоптить пойманные вчера небольшие щучки. Слазил в ледник, достал три штуки, посолил и уложил на сделанную им сетку, предварительно смазав ее жиром тайменя. Медвежий жир все-таки давал небольшой запах. Пока был рыбий жир - он пользовался им. Наломав несколько зеленых веточек тальника, Илья уложил их на днище печки-буржуйки. Всунув сетку с рыбой внутрь, он прикрыл плотно дверцу и развел костер. Вскоре из щелей 'железки' повалил дымовой пар, накручивая аппетит хозяина тайги.
   Он убрал буржуйку с костра и пока она остывала немного, накрывал стол под навесом на улице. Стол - громко сказано. На завтрак решил съесть только рыбу. Он вытащил одну щуку, положив ее на обеденную досточку вместо тарелки. Две других щучки убрал, оставляя на обед и ужин. Съел рыбину с удовольствием, отмечая, что копченый таймень все-таки лучше. Хотя на вкус и цвет товарищей нет, но здесь главный он!
   Чай пил с ягодами. Заваривал иван-чай с листьями брусники, доставал из ледника замороженную ягоду черники или той же брусники, кидал в кипяток, раздавливая ложкой. Сахар еще оставался, но скоро закончится. Илья берег его и употреблял 'по праздникам'.
   Столовую досточку и сетку с коптилки он унес на речку, там все отдраил с песочком и вернулся назад. Июль... скоро наступит пора сбора грибов, потом ягод и пищевых трав. Такие, как щавель, черемшу, дикий чеснок и иван-чай он уже собрал.
   Илья размочил в горячей воде в бане две жердины и выгнул их полукольцом, зафиксировал и дал высохнуть. Теперь мастерил каркас и поперечинки из одинаковых жердинок - на свет рождалось чудо кресло-качалка. Вместо гвоздей он использовал принцип ласточкина хвоста и обыкновенные выструганные деревянные палочки-стержни. До красна разогревал на костре проволоку, прожигал ею нужное соединение и вбивал деревянный штифт. У него еще оставались от ящиков с десяток гвоздей на восемьдесят, но он решил не использовать их там, где можно хоть чем-то и как-то заменить.
   Теперь Борисов мог посидеть не просто на деревянной чурке на улице под навесом, а отдохнуть, покачиваясь, с комфортом. Своеобразный маленький хутор окружал его. Добротный дом из толстых бревен с пластиковыми окнами, банька, позволявшая мыться и париться еженедельно, три целых металлических контейнера и один без дверок по периметру, в центре большой навес от дождя, очаг для летней кухни и коптилки, стол и чурки вместо табуретов. Особая ценность - ледник, который держал температуру в жару не выше минус десяти градусов. Мясо и рыбу он держал там в ледяном панцире - несколько раз поэтапно опускал в воду и замораживал. Это позволяло хранить продукты в течение нескольких лет без порчи. Хотя он не готовил пищу с таким запасом.
   Сегодня с раннего утра погода испортилась. Небо затянуло темными грозовыми тучами, поднялся сильный порывистый ветер и пошел дождь. Сопка, у подножья которой Илья расположил свой двор, тянулась с востока на запад с небольшим заворотом на юг. Ветер дул северо-западный и поэтому основной шквал проносился над верхушками деревьев, ослабляясь книзу. Но дождь зарядил не хилый, лил, как из ведра, не переставая. Потоки воды текли с сопки и вот-вот начнут подтапливать ледник, а потом и подполье под домом. Этого Илья не предвидел заранее, да и такого обильного и продолжительного дождя еще не было.
   Он накинул куртку с капюшоном и выскочил на улицу. Схватив лопату, немедленно стал рыть канавку выше ледника. Дождевая вода скапливалась в ней и уходила по бокам от ледника вниз, к речке. Порывистый ветер хлестал каплями по лицу, барабанил по непромокаемой куртке и капюшону. Илья прокопал такую же канавку около дома. Вернувшись в помещение, он скинул куртку и развесил ее на лосиные рога вместо вешалки. Добротно одежда сделана для военных, дождь не промочил его. Молодец Шойгу!
   Не переставая, дождь лил двое суток и начал стихать на третьи. К вечеру третьего дня прекратился дождь, стих ветер и на закате появилось солнышко. Безымянка вздулась, поднялась на целый метр и неслась стремительным потоком вниз. Всю ночь она мчалась бурным течением и к утру уровень воды начал спадать. Все возвращалось на круги своя.
   Илья сделал для себя определенные выводы. Он углубил канавки, выложив их сверху глиной, а потом дерном. Весной при таянии снега и в сильные дожди вода станет уходить по намеченным путям, не размывая глины и не проникая внутрь, оставляя ледник и дом сухим. Крыша в доме выдержала и не протекла, пройдя достойную проверку. Но Илью она полностью не устраивала. Глина, дерн, жерди... Слишком массивная крыша и лет через пять может рухнуть - на травянистую поверхность постоянно падают иголки, шишки, утяжеляя ее из года в год. Он сделал расчет - металла с трех контейнеров вполне хватит, но годика три можно не беспокоиться. Потом начать постепенно распиливать металлические ящики на листы.
   После прошедшего ливня с ветром установилась теплая, солнечная погода. До сбора грибов еще было две недели. Потом пойдут ягоды, осенние пищевые травы, коренья и кедровые орехи. Эти две недели Илья решил использовать для обследования нижнего течения Безымянки. Внутри все равно теплилась надежда выйти к людям. По реке можно сплавиться и обязательно выйти к какому-либо селению. Но позволят ли пороги спуститься на плоту, другого средства передвижения не было?
   Он, не долго думая, собрался в путь. Взял с собой тушенку, сгущенку, немного соленой рыбы и мяса. Рыбо-мясные продукты использовались в первые дни, иначе все равно пропадут. За день Илья проходил от тридцати до сорока километров. Речка особо не прибавлялась в объеме и пока никуда не впадала. Петляла из стороны в сторону, текла по прямой, держа общий курс на север. Он шел вдоль ее берега экипированный на все сто. Срезал петлю, про которую знал, и вышел снова к воде, обманув речку на тридцать километров за один час. Иногда берега поднимались крутым яром и приходилось взбираться выше по холму. К вечеру Илья нашел неплохое местечко для ночлега, развел костер и варил в котелке мясо. В свой первый день путешествия он ничего необычного не обнаружил. Безымянка текла тихо и спокойно по своему руслу без порогов и водопадов.
   Поужинав, Илья с сожалением вспомнил о собаке. Любая болонка, не говоря уже о лайке, могла предостеречь его от внезапного нападения волков или медведя. Он раздумывал - остаться спать у костра или взобраться на дерево? Все-таки остался внизу. Удобнее и не упадешь.
   На пятый день пути холмы сменились равниной, а на шестой день он вышел к большому озеру. По пути он не встретил препятствий для плота. Водная гладь разливалась повсюду и не было видно впереди ее окраин. Илья с сожалением вздохнул - никуда Безымянка его не привела, никуда она не впадает, ни в какую другую реку. Таких озер множество в лесотундре. Но он вспомнил о нересте тайменя и улыбнулся. 'Шалишь, Безымянка, таймень не озерная рыба и явно приплыл, пройдя сквозь это водной пространство'.
   Илья нашел подходящее дерево и взобрался на него. В бинокль открылся удивительный вид. В озеро впадали еще две подобных речушки и вытекала одна более солидная. По ней вполне можно сплавиться на плоту, но попадет ли эта река к людям, окажутся ли на ее берегах какие-то селения? На всех ли сибирских реках есть поселения людей? Большинство мысленных голосов склонялось к мысли о наличии деревень или стойбищ. Но большинство не всегда право и это Илья знал хорошо, не приняв пока никакого решения.
   До вечера еще оставалось немного времени, и он намеревался порыбачить. Леска и настрой с собой, а временное удилище всегда можно срубить на месте. Тонкая длинная сосенка вполне подошла. Наловив кузнечиков, Илья принялся за дело. Елец и сорога словно соревновались между собой, периодически попадая на крючок. Обе рыбешки из семейства карповых и почти одинаковы на внешний вид. Но сорога чуть шире и глаз красный, а у ельца черный. Остановив свой рыбацкий азарт, Илья смотал удочку - на уху наловил достаточно, более и не нужно.
   Он выпотрошил рыбу прямо на берегу, почистил и кинул в котелок, залил водой, посолил и сразу же положил зелень. Вода закипела на костре быстро и через десять минут он уже хлебал уху. Без картофелины, лука и рюмки водки - не совсем уха, но то, что было, то было. Оставив остатки на утро, Илья готовился ко сну, наломав лапника для подстилки, чтобы не лежать на сырой земле. С собой взял небольшой кусок брезентной ткани, которой пользовался в походе в качестве палатки-экрана. Навес он устанавливал по линии ветер-костер-брезент. В таком случае получалось больше тепла, меньше комаров и влаги утром.
   Илья отошел по нужде подальше и внезапно наткнулся на лежащую девушку. Оторопел от увиденного, но быстро пришел в себя, кинувшись к ней. Слава Богу - она жива! Слабый, но частый пульс, обметанные и потрескавшиеся губы, слегка припухший язык, дезориентация в пространстве, обморок... Он сразу понял, что на лицо признаки обезвоживания и голодания. Схватив девушку на руки, он принес ее под навес и положил на лапник. Скорее всего, обессилев, она почувствовала запах костра и дыма, пыталась дойти и не получилось совсем немного. Возможно, что-то шептала пересохшим ртом, пытаясь крикнуть.
   Илья взял с собой немного сахара и сейчас разводил его в воде, готовя углеводный раствор - лучшее, что мог сделать для незнакомки. Одновременно глядел на нее. Якутка, эвенк, чукча, тунгуска... кто она? Знающий человек мог бы сказать по одежде, но у него не было таких познаний. На голове повязка, халат или кафтан, не сходящийся на груди, треугольной формы нагрудник, пояс со множеством каких-то подвесных мешочков, нож, какие-то короткие летние унты или нечто похожее. Все достаточно истрепанное и изношенное, что свидетельствовало о длительности в пути.
   Илья смочил ее губы сладкой водичкой, они вроде бы дрогнули, но в себя девушка не пришла, оставаясь без сознания. Легкое похлопывание по щекам ни к чему не привело. Илья понял, что нужен прилив крови к головному мозгу и поднял ее ноги высоко над головой. Незнакомка открыла веки и жадно припала к фляжке с водой. Илья опустил ноги и продолжал разглядывать лесную путешественницу. Фляжку она опорожнила всю и теперь сама с удивлением, а, возможно, и страхом разглядывала находящегося рядом мужчину.
   - Кто ты? - спросил Илья, - откуда и куда держишь путь?
   Незнакомка не отвечала, продолжая изучающе разглядывать его.
   - Ты понимаешь русский язык? - снова спросил Илья, не получая никакого ответа.
   Больше он решил пока не говорить и не задавать вопросов. Однако заметил, что северная нимфа поводила рукой, не найдя на привычном месте ножа у пояса. Он вздохнул и развел в котелке новую порцию сахара, перелил во фляжку и протянул ее ей. Девушка взяла фляжку с осторожностью и отпила половину, уже посматривая на котелок с ухой. Илья налил немного бульона, поднял кусок рыбы и покачал пальцем, поясняя:
   - Рыбу пока нельзя. Попьешь бульон, а утром съешь немного рыбы. По тебе видно, что ты долго не ела и не пила воды в достаточном количестве. На, - он протянул ей котелок с бульоном.
   Девушка взяла котелок, в котором было, примерно, около стакана, выпила залпом. Илья понимал, что ей хотелось еще, но дать больше не мог - внутренности не воспримут большего с голоду. Он решил сделать еще одну попытку поговорить. Не глухонемая же она, но, скорее всего, не знает русского языка. Удивительно, но такое возможно в отдаленных стойбищах. Он потыкал в грудь рукой и произнес несколько раз:
   - Илья.
   Девушка с трудом повторила за ним:
   - Илья, - силясь что-то понять.
   Она попыталась улыбнуться, указала на свою грудь и произнесла:
   - Бэе.
   - Бэе, - повторил за ней Илья. - Бэе, так Бэе.
   Многим позже он узнал, что Бэе - это человек, а не имя. У эвенков не принято называть имена посторонним лицам и даже супруги обращались друг к другу Бэе, то есть человек или Гирки - друг.
   Илья сложил вместе ладони и прислонил к ним щеку, пытаясь пояснить, что пора спать. Поняла это Бэе или нет, он не стал рассматривать. Лег рядом и отвернулся к костру. Много различных мыслей лезло в голову, но что толку, если нет главного - достоверной информации о девушке. Сколько ей лет? Тело вполне созрело, а лет может быть пятнадцать или двадцать. Он не умел определять возраст монголоидных рас.
   Проснулся Илья с рассветом. Повернулся, глянув на девушку. Она открыла глаза. Или тоже недавно проснулась или спала плохо и настороженно.
   - Доброе утро, - произнес он и, не дождавшись ответа, ушел в лес.
   Вернулся и заметил, что северянка тоже исчезла. Но он не беспокоился - наверняка ушла по обычным надобностям, все предметы на месте. Илья подошел к озеру, ополоснул руки и лицо. Боковым зрением заметил, что девушка появилась у шалаша и внимательно наблюдает за ним. Он показал ей знаками, что необходимо подойти к воде и умыться. Бэе не отреагировала, осматриваясь кругом, потом присела на лапник. Что там она поняла - трудно сказать, но наверняка догадалась, что это временная стоянка, а не постоянное жилье.
   Илья развел костер и поставил подогреваться уху. Потом отлил половину во второй котелок и протянул девушке. Ложка была одна, и он отдал ее. Бэе так и не воспользовалась ложкой, она выпила бульон, а мясо рыбы съела руками. Силы постепенно возвращались в ее молодое тело, но о походе не могло быть и речи. Хотя бы еще одну ночь они останутся на месте, девушка слишком слаба.
   Сейчас он раздумывал над приготовлением пищи. Тушенки, взятой с собой, на обратный путь вдвоем явно не хватит, но по дороге можно подстрелить и сварить мясо птицы, например. Для обеда можно наловить рыбы, а на ужин требуется мясо.
   Илья стал ловить кузнечиков. Бэе не понимала, что он делает, но тоже поймала кузнечика и спросила жестом, движением руки, поднеся его ко рту - это будем кушать? Илья улыбнулся и отрицательно покачал головой. Он достал крючок с леской и Бэе тоже расплылась в улыбке своими треснутыми губами, на которых от растяжения появилась капелька крови. Она с удивлением смотрела на леску и маленький крепкий крючок, трогала ее руками и пробовала на разрыв. Видимо, ее род занимался ловлей рыбы и делал леску из жил животных, а капрон получался более крепкий и тонкий.
   Через час в котелке уже плескались ельцы и сорожки. Илья вернул Бэе ножик, указал рукой на котелок с рыбой и костер. Она поняла. Теперь за дело принялась девушка. Ловко и сноровисто разделала рыбу, но чешую не счищала - сама отвалится на медленной варке. Он показал ей специи и соль - все оказалось знакомым и понятным. Илья разжег костер спичкой - Бэе удивилась. Видимо, спички для нее были невиданной роскошью. Взял карабин, и она снова удивленно посмотрела на него, потом на котелок на костре. Нет, она знала, что из себя представляет ружье. Не понимала другое - зачем идти на охоту перед обедом?
   На озере плавали дикие утки и гуси. Мясо утки он не любил с детства, но гусь вполне подходил для еды по вкусу и массе. Птицы кормились на расстоянии недосягаемости обычного ружейного выстрела дробью. Бэе это понимала и считала, что он пойдет охотиться в лес. Но Илья отошел метров на сто в сторону, там как раз гуси плавали ближе к берегу. Карабин не предназначен для отстрела гусей, но что делать, если другого оружия нет. Он прицелился, оптика позволяла попасть в нужную точку. Выстрел прозвучал хлестко в тишине озера, вспугивая и поднимая в воздух всех птиц. Илья разделся и поплыл за убитым гусем. Плыть пришлось метров сто в одну сторону, но он не торопился. На обратном пути наблюдал, как Бэе стоит рядом с его одеждой и с удивленным трепетом наблюдает, забыв о котелке с рыбой на костре. Он понял, что мужчины и женщины ее рода не умели плавать и никогда глубоко в воде не купались.
   Проблема появилась в другом - он разделся догола, а Бэе не уходила от его одежды. Что она там себе возомнила, рассуждал мысленно Илья, или у них там на роду принято не стесняться? Как бы там ни было, но выходить надо. И он вышел из воды, прикрываясь единственным предметом в руке - гусем. Прикрывшись брюками, Илья отдал гуся и махнул рукой, чтобы она уходила. Бэе поняла все по-своему - она присела и стала ощипывать гуся, не обращая внимания на голого мужчину. А он не заставил себя ждать - оделся быстро, взял карабин и двинулся к костру. Девушка не осталась одна, она пошла следом. Дощипала гуся, разделала и опалила еще не на потухшем костре остатки пуха и перьев.
   Уха не уплыла, как подумал раньше Илья, Бэе отодвинула немного котелок в сторону, и он медленно кипел на боковом пламени. Теперь уже командовала она - разделила уху на два котелка и протянула один Илье. Он кивнул головой, взял и произнес:
   - Спасибо.
   Девушка повторила за ним: 'Спасибо', - и принялась за еду. Бульон она выпила, а мясо рыбы ела руками. Илья еще долго возился с ложкой, но и он, в конечном итоге, разделался с ухой в полном объеме. Вечером сварили и съели гуся, оставив немного на завтрак.
   С рассветом позавтракали и двинулись в путь. Потому, как Илья забрал с собой все, Бэе поняла, что они сюда уже не вернутся. Набравшись немного сил, она следовала за ним покорно и смиренно. Шли целый день практически без остановок, спрямляя петли реки. Ближе к вечеру остановились на ночлег, наловили рыбы и покушали с удовольствием. Утром Илья достал две банки тушенки из рюкзака и подогрел их на костре. Бэе удивленно смотрела на маленький металлический цилиндрик, внутри которого находилось необычное мясо и жир. Второй раз Илья удивлял ее. Первый раз своим купанием, а второй раз банкой тушенки. Она никак не могла понять - как мясо могло попасть внутрь железного маленького ящика?
   Домой Илья вернулся гораздо быстрее, хоть и был со спутницей. Он не шел по берегу реки, а срезал многокилометровые участки, намечая путь с верхушек деревьев. В дороге Бэе выучила несколько слов и уже говорила котелок, вода, ложка, фляжка, уха... Дом возник внезапно, и девушка удивленно-растерянно смотрела на это строение. Смотрела на баню, навес, заготовленные дрова и металлические контейнеры. Все строения в ее понимании были необычными и немного загадочными.
   Много позже Илья узнает, что ее эвенкийский род постигнет несчастье, и девушка останется одна, решив двинуться на юг. Два месяца она станет идти, питаясь кореньями трав, и свалится без сил около чужого кострища. Когда-то к ней, еще десятилетней девочке, посватался богатый и старый якут. У него уже была жена, но красавица эвенкийка вызывала в нем бурю эмоций. Отец не отдал ее замуж, а богатый якут начал мстить. Пришлось уйти в уединенные далекие места. Что случилось с мужчинами на охоте - девушка так и не узнает. Болотный газ уморил всех, провалились в полынью или задрал медведь-шатун, разорвала волчья стая? Женщины ее рода остались одни и постепенно начали умирать. Умерла бы и она, задержись немного или пройдя чуть в стороне. Она никогда не видела европейского типа лица, не видела настоящей избы, проведя детство и юность в чуме или юрте. Знала только язык эвенков, который постепенно умирал, но сейчас возрождался вновь. Многого не знала и не видела эта девушка.
   Илья знакомил ее с домом, баней и ледником. Потом они кушали за летним столом и Бэе удивлялась разнообразию пищи. Такого ей видеть не приходилось. Илья в ее глазах становился богатым человеком и не обычным шаманом, умеющим плавать и помещать внутрь металлического закрытого ящика мясо.
   После еды первым делом хотелось смыть с себя почти двухнедельный пот и грязь. Он взял ведро и принес воды из Безымянки, вылил в бочку. Снова взял ведро и произнес:
   - Ведро, - он ткнул пальцем в него, потом махнул в сторону и сказал: - Вода.
   Бэе поняла, взяла ведро и ушла за водой. Илья растопил печку в бане и вдвоем они уже наносили быстро воды в обе бочки. Бэе не понимала, что делает Илья, она никогда не мылась с рождения. Но она делала, что он просил безропотно и быстро.
   Приготовив березовые и пихтовые веники, Илья налил раствор еловой золы, подготовил кедровые опилки и сметанообразную глину. Баня достаточно протопилась, вода в одной бочке нагрелась. Запах немытого тела Бэе чувствовался в жарко натопленном помещении очень сильно. Надо бы постирать ее одежду, да и свою тоже, решил он и отвел ее на Безымянку. Стал раздеваться, показывая, что снять с себя одежду надо и ей.
   Бэе не понимала, но видела, что река здесь не глубокая и она не утонет. В страхе снимала она одежду, боясь, что ее заставят плыть, но стеснения никакого не было. Илья намочил свою одежду, стал обмазывать ее глиной и стирать. Потом прополоскал все в проточной воде, демонстративно понюхал и поднял палец вверх. Наверное, девушка что-то поняла и повторила его движения - намазала свою одежду сметанообразной глиной, отжулькала как следует и прополоскала в проточной воде. Потом понюхала и тоже подняла палец вверх. Илья улыбнулся, закивал головой и снова поднял вверх большой палец руки.
   Развесив одежду сушиться под навесом, они ушли в баню. Тазиков не было, и Илья сразу же налил себе в ведро горячей и холодной воды, попробовал температуру и опрокинул ведро себе на голову. Более года он не видел рядом с собой ничего, кроме деревьев, холмов... природы. И сейчас рядом с ним была голая девушка... Он вылил ведро на нее и впился в ее губы...
   Илья с удовольствием парился. Глядя на него махала веником и Бэе, потом мыла голову раствором еловой золы, натиралась кедровыми опилками и глиной. Голыми они пробежали в дом и упали на топчан. Бэе стала женщиной и впервые в жизни помылась в воде, не говоря уже о бане.
   Утром после часа любви Илья предложил Бэе нижнее солдатское белье. Другого у него ничего не было. Она примеряла его, то поглядывая на Илью, то на себя. Он показал большой палец вверх, и она улыбнулась. Потом они одевались на улице, одежда за ночь просохла и пахла свежестью, а не потом.
   Илья задумался: что за имя Бэе? Непривычно для уха русского человека. Он слышал, что эвенки часто скрывают свои настоящие имена и бывает так, что всю жизнь живут по малоприятным прозвищам. Он встретил ее в среду... Может быть назвать девушку Средой? Что за чушь и он не Даниэль Дефо. Назову ее просто - Олеся, решил Илья. Он ткнул ее пальцем в грудь и произнес решительно:
   - Олеся! - он ткнул себя, - я Илья, ты Олеся. Олеся, - повторил он, указывая на девушку.
   Олеся... Она задумалась, поняв, что это ее новое имя. По традиции эвенки избегали упоминания имен. Они считали, что таким образом обманывают злых духов, которые могут наслать болезни и порчи. При рождении ребенок получал два имени - основное и прозвище. Подросток уже имел другое имя, а взрослый уже третье или четвертое. Олеся... Это имя никак не переводилось для нее и ничего не значило. Но это было не ее имя. Она посчитала, что таким образом Илья решил защитить ее от злых духов и с благодарностью приняла свое новое имя.
   Настала пора сбора грибов. Олеся всю свою короткую жизнь путешествовала по тундре и никогда не заходила в тайгу. Но и там росли грибы и ягоды, в которых она понимала толк. Эвенки вели кочевой образ жизни и питались сезонно, не делая больших запасов. И она никогда не ела соленых грибов.
   Поздним утром, когда сошла роса, Илья взял четыре корзины, сплетенные из камыша. Две отдал Олесе, и они тронулись в путь. В далеком путешествии надобности не было, грибы росли рядом. Он собрал вместе несколько грибов и пояснил:
   - Грибы.
   Ткнул в каждый гриб, потом обвел все рукой и повторил:
   - Грибы. Груздь, - он указал на него, - рыжик, - он ткнул пальцем. - Грибы, он обвел их все рукой, - груздь, рыжик, - указывал он на отдельный вид.
   Кажется, Олеся поняла его и повторила все слово в слово, не делая ошибок. Илья остался доволен и начал сбор. Олеся, наблюдая за ним, тоже срезала ножом грибы. Когда она срезала волнушку, Илья подошел к ней, отрицательно покачал пальцем:
   - Гриб волнушка, волнушка, - повторил он, - нам он не нужен. Он съедобен, но не такой вкусный, как груздь или рыжик. Волнушка - нет, - окончательно констатировал Илья, выбрасывая волнушку из корзины.
   Олеся подчинялась ему во всем, хотя во многих семействах эвенков женщина главенствует в семье. Мужчина там только охотник, добытчик пищи, а на женщине все хозяйство и дети. Но, как бы там ни было, она слушалась и подчинялась. Мужчина в ее глазах открывался по-новому и это был европейский мужчина.
   Очень скоро Олеся поняла, что они собирают только грузди и рыжики, причем в разные корзины. Необходимое количество грибов нарезали быстро, каждая корзина вмещала в себя по два ведра, но все равно в лес ходили три раза. Зачем столько грибов - Олеся не понимала. В обед Илья достал из подполья соленые грибы. Он показал на свежесрезанные и соленые грузди с рыжиками, дал попробовать, и девушка пришла в восторг - очень вкусно.
   Грибы мыли прямо в Безымянке, замачивали в заводи, притопив две большие сборные берестяные емкости. Слабопроточная вода - как раз то, что нужно. Олеся понимала, что шел процесс ее обучения и в следующий раз она станет все делать сама. На третья сутки приступили к солению. Илья делал все сам, а Олеся наблюдала и училась, как он укладывает грибы в берестяные сосуды, добавляет специи, дикий чеснок, придавливает сверху камнем. Илья пояснил:
   - Рыжики будут готовы через семь дней. Семь, - он повторил, показывая на пальцах, потом показал на солнце. - Грузди просолятся через месяц, - он показал на пальцах три раза по десять.
   Олеся поняла, кивнув головой. Естественно, она соображала лучше двухлетнего ребенка, хотя, может быть, говорила пока хуже. Свежепосоленные грузди и рыжики Илья убрал в подполье. Там уже находились мелконарезанные и посоленные молодые побеги папоротника-орляка. Заготовил он и свежие листья, нарубил ножом и заморозил в леднике. Их можно жарить отдельно и подавать, например, к мясу - получается вкус грибов. В леднике в отдельных корзинах хранилась заготовленная и замороженная черемша, дикий чеснок, щавель. К столу подавалось необходимое количество разового употребления.
   Олеся быстро училась русскому языку и наверняка резвее своих сородичей, если бы они оказались в подобной ситуации. Возможно, Илья недооценивал 'чукчей', но считал именно так, а не иначе. Обоим хотелось говорить в полном объеме, высказывать свои мысли и чувства. И они говорили, зная, что каждого из них не понимают. Олеся часто с чувством что-то рассказывала ему, Илья слушал и не понимал ничего, стараясь разгадать смысл по мимике, жестам и ситуации. Значение сказанного пока понимал каждый только в обоюдных ласках. Илья наскучался без женщины, Олеся только познавала мужчину и оба нравились друг другу.
   В конце лета они заготовили в достаточном количестве ягод - черники и брусники. Наступила осень... пора сбора природного урожая и пара трудилась в поте лица своего. Первым делом заготавливали корневища сусака и лопуха. Корневища сусака хороши в печеном или жареном виде. Но большая часть сушилась и мололась, из этой муки выпекался хлеб, которого так не хватало в меню Ильи, а теперь и молодой пары. Корни лопуха использовались в качестве картофеля в супах.
   Откуда Илья знал все это? Нет, не из рассказов отца или других деревенских жителей, которые, необходимо отметить, знали многое. Он, как врач, изучал самостоятельно природные лекарства - травы. А в их описании всегда существовали и пищевые ценности.
   Олеся никогда ранее не видела кедров, этих могучих сибирских деревьев, приносивших своеобразные плоды. В орешнике она появилась впервые и с благоговением наблюдала за мощными исполинами. Удивлялась, что от удара колота сыплется столько шишек, собирала их в куль и уносила на временный стан. Потом они мололи и отсеивали орех, домой на тележке привезли полный куль. Илья посчитал, что им до следующего сезона вполне хватит. Тем более, что он как раз пощёлкал только половину из ранее заготовленного.
   Закрома, подполье и ледник, ломились от собранного урожая. Таких запасов Олеся никогда не встречала, ее род не заготавливал столько продуктов, при кочевом образе жизни это невозможно. Пошли сентябрьские нудные и промозглые дожди. За все прошедшее лето дождь шел практически нечасто и сейчас, видимо, отыгрывался количеством осадков. Илья с Олесей сидели дома, щелкая орехи. Девушка наблюдала за ним, у нее не получалось расщелкнуть орех поперек и не перекусить его, вытаскивая ядрышко. Он знал, что умение придет с опытом, поэтому не торопил события.
   Еду теперь готовила Олеся и Илья совершенно не касался к кухне. Мясо чередовали с рыбой через день-два, по желанию. Кастрюль и сковородок не было, суп варили в двух солдатских котелках. Вначале кипело мясо, естественно, потом добавляли корни лопуха в виде картофеля и различную зелень. Хлебные лепешки из сусака выпекали сразу на два дня. К столу подавалась свежая зелень, грибы, чай пили со свежемороженой ягодой. Вполне приемлемое меню, считал Илья, с более широким ассортиментом, чем у кочующих народов севера, не получающих поддержки государственных или частных магазинов.
  
  * * *
  
   Олеся с удивлением и боязнью смотрела на работу бензопилы, валящей в одну минуту высокие деревья, на распиловку ствола на чурки, работу Ильи топором по обрубанию веток и сучков. Она уже догадалась, что чурки потом расколют на поленья, которыми станут топить печь в доме. Все было для нее удивительным - одежда Ильи, оптика на ружье, приближающая переднее пространство. С трудом и трепетом воспринималось мгновенное перемещение деревьев и холмов на более близкое расстояние. Олеся смотрела в оптику, пугалась, вздрагивала и видела, что горы вновь возвращались на место. Палочка, волшебная палочка, приближающая зверей, птиц, деревья и даже реку с водой. Великий шаман - таковым считала Олеся Илью.
   Познания Борисова о эвенках или, как называли их раньше тунгусах, являлись достаточно скудными. Но он знал, что они до сих пор жили в чумах, в этих своеобразных конусах с пятиметровым поперечником внизу. Летом он покрыт берестой, а зимой оленьими шкурами. Вверху окно и дымоход одновременно, внизу очаг для тепла и приготовления пищи, проем двери закрытый шкурой оленя. Иногда эвенки получали квартиры, но жить в них не любили и часто ставили чум в комнате, выбивая окна для поддержания естественной температуры воздуха.
   Все было диким и несвойственным для понятий Олеси во дворе у Ильи. Сам бревенчатый дом с печкой, а не очагом внутри, баня с горячей водой, подполье и тот же ледник. Значение ледника она понимала, но эвенки кочевой народ и такие ямы никогда не копали. Эвенки жили родами и так получилось, что ее род вымер, Олеся осталась одна.
   Сложно понять человека, который не пьет горячую кровь только что убитого животного, не ест сырую печень и сердце, не отрезает и не жует лакомые кусочки сырого мяса. Совсем необычный шаман с большими возможностями. Илья принадлежал к другому племени и роду, поэтому Олеся считала, что так положено у него и старалась привыкнуть к этому мужчине, который даже внешне не походил на знакомых людей. Она слышала об урусах, живших на далеком юге, но никогда не видела их.
   Наступил вечер, и Олеся не знала, что делать. Илья ушел еще утром и не пришел к обеду, не появлялся и сейчас, когда стало темнеть. В это время они обычно занимались сексом и потом засыпали уже в полной темноте. Она прождала его, не заснув до утра, и с восходом солнца отправилась на поиски. Но тщетно, следы обрывались у пещеры холма.
   Обычный холм для существующей местности с высотой до тысячи метров, сплошь покрытый лесами. Однако, пещера давала понять, что внутренности холма скалистые и только сверху покрыты землей с соснами, лиственницами и другими деревьями. Пустая каменная пещера размерами с большую комнату обрывала дальнейшие следы. Куда двинулся дальше Илья - не понятно. Безуспешные поиски продолжались три дня и к их исходу Илья появился сам. Внезапно возник в сумерках и унес Олесю на полати...
   О многом ей хотелось спросить утром, но знание сотни слов не позволяло понять смысла исчезновения. Да, они уже достаточно свободно общались на бытовом уровне - дай-подай, принеси, ужин, обед, завтрак, мыться, баня, дрова, мясо, рыба... Внезапно Илья заговорил свободно на ее языке, на диалекте ее рода. Ее любимый и почитаемый шаман где-то три дня изучал язык - так посчитала Олеся, не задавая лишних вопросов. Она внимала ему с раболепием и изумлялась услышанному до испуга.
   - Хозяйка Вселенной и рода человеческого Буга призывает меня. Завтра перед рассветом я отправлюсь на Чалбон переговорить с другими душами шаманов и познать истину. Ты остаешься одна, Бэе, моя Олеся или пойдешь со мной в другой мир?
   Она не торопясь посмотрела на запад, потом на восток, ответила со знанием дела:
   - На Чалбоне я могу жить синичкой в гнезде на вершине высохшей лиственницы, а ты станешь жить орлом или лебедем в большом и широком дупле. Мы никогда не пересечемся там и не сможем поговорить. Я не пойду с тобой, Илья, сейчас, но ты должен пообещать мне, что мою душу, когда она отойдет в верхний мир, съешь именно ты.
   Илья знал это древнее сказание тунгусов про Чалбон (звезду Венеру), про гнезда синичек (простых людей) и дупла перелетных птиц (шаманов), которые питались душами умерших синичек. К его удивлению Олеся совершенно не переживала об услышанном предложении, прекрасно зная, что на Чалбоне вьют гнезда только еще не родившиеся синички или уже умершие. Только великие шаманы могут бывать там неоднократно.
   - Но, может быть, ты хочешь пойти со мной в русские селения, в их большие дома и города, познать совершенно другой мир? Я проведу там значительное время по пути в верхний мир. Потом ты сможешь вернуться обратно сюда.
   - Нет, Илья, я не пойду с тобой в дома и города. Настоящие эвенки не живут в домах, духота стен убивает их. Когда мне удастся убить нужное количество оленей, я поставлю чум на месте нашего очага, мне некомфортно жить даже в этом лесном доме. Но его я оставлю - ты великий шаман и после Чалбона придешь ко мне снова. Так мне сказали духи во сне.
   Весь день Илья посвятил рассказам и объяснениям. Охота - мужское занятие, но Олеся оставалась одна и должна была делать и уметь все. Перед рассветом она проводила его до пещеры, в которую вошла сама, когда расцвело. Она уже была здесь и не увидела ничего кроме скалистых каменных стен без дверей и каких-либо проемов. Ее Илья успешно переместился на Чалбон - прятки в пещере не представлялись возможными. Немного становилось грустно и одиноко, но таков удел великих шаманов.
  
  * * *
  
   Стены развезлись, и Илья вошел внутрь. Не торопясь присел в старинное деревянное кресло, обитое красным бархатом, отделанное золотом и украшенное двумя крупными рубинами наверху по бокам спинки. С грустью вспомнил Олесю, жившую в современном мире понятиями древности. Древний род тунгусов, а по-современному эвенков, не приспособлен к цивилизации и, возможно, вымрет, как вымерли в свое время неандертальцы. Жалко ее оставлять одну, но все же лучше, чем мучить условиями города.
   В голове пронеслись события четырехдневной давности. Он шел, не задумываясь, пока не уткнулся в пещеру холма, с интересом вошел в нее и увидел расходящиеся в стороны каменные стены. Как же не войти внутрь, если перед тобой раскрывается светящееся пространство. Как раз в этом кресле сидел на вид преподобный старец и указывал рукой на небольшой резной табурет впереди себя. Он помнил его рассказ дословно, сейчас выделяя главное.
   'Здравствуй, мой друг! Прошло семьсот тысяч лет, когда я впервые увидел своего предшественника. Теперь тебе предстоит этот неизведанный путь. Многое пришлось повидать за этот небольшой звездный период и безмерно долгий по земным меркам. Рождались разумные существа, воевали, убивая друг друга, пока не уничтожали цивилизацию полностью своей ненасытной алчностью. Вновь зарождались, развивались тысячелетиями и погибали снова. Более развитые расы прилетали на Землю и помогали людям познавать истину знаний, но жажда наживы становилась сильнее, вовлекая мир в хаос и небытие в конечном итоге. Ты тридцать третий, который проживет на Земле семьсот тысяч лет. После этого Центр Вселенной примет окончательное решение о стабилизации человеческой ДНК, оставляя все прогрессивное, или уничтожит ее без возможности последующего возрождения. Ты не можешь кардинально вмешиваться в развитие человеческой жизни, но можешь давать небольшие подсказки ее отдельным личностям. Вся история планеты Земля за последние двадцать два миллиона четыреста тысяч лет находится здесь, в этих книгах, - он указал рукой на одну, лежащую на столе, и множество других на громадных полках существующей библиотеки, - ты станешь записывать сюда основные события раз в тысячу лет. Здесь ты узнаешь прошлые события и познаешь свои возможности. Ты избранный и именно тебе предстоит предстать перед Всевышним Творцом с результатами многомиллионного изучения. Прощай, мой друг, прощай. Я ухожу в Центр Вселенной'.
  
  * * *
  
   Небольшая пристань на берегу полноводной реки выглядела обшарпанным и словно никому не нужным строением. Судоходный период по Лене заканчивался и практически последний раз в этот сезон катер пришвартовался к причалу, чтобы забрать нескольких пассажиров, оставить груз с продовольствием. Позже в районный центр якуты смогут добраться по снегу на собачьих упряжках или оленях.
   Взяв пассажиров и отчалив, катер чуть не налетел на плот с человеком. Удивленный и ошарашенный капитан просигналил несколько раз и пришвартовался левым бортом к плоту, сбросил веревочный трап. Капитан не понимал - каким идиотом надо быть, чтобы отправиться на плоту переправляться через Лену или плыть до Жиганска несколько десятков километров. Лена вот-вот встанет и сейчас по ней уже проплывали большие льдины, готовые перевернуть плот в одну секунду. Он сам с трудом решился на последний поход, внимательно всматриваясь в русло реки, чтобы не напороться на льдины.
   Вряд ли поверил капитан рассказу Ильи о разбившемся самолете. Возможно была другая причина, но в Жиганске его уже ждали сотрудники полиции. Им сообщил о необычном пассажире капитан катера по рации.
   Жиганск - районный центр в шестистах километрах по воздуху от Якутска с населением три тысячи человек. По воде это расстояние удлиняется намного.
   Старший лейтенант полиции крутил-вертел в руках паспорт Ильи. Вроде бы правильный паспорт, но чем черт не шутит, сейчас столько мошенников развелось и подделывают паспорта легко. Странно, но о разбившемся самолете полтора года назад он ничего не слышал. Надо позвонить в Якутск и поинтересоваться самолетом, там наверняка знают. Заодно пальчики откатать и скинуть для проверки. Вдруг беглый какой или шпион. Шпион вряд ли, тут же подумал полицейский, чего шпионам в тундре делать - оленей считать? Он раздумчиво объявил:
   - Пока идет проверка ваших данных, вы побудете у нас в отделении полиции.
   - Но это незаконно, - возразил Илья, - паспорт у меня при себе, и я не совершал никаких преступлений, вы не имеете права меня задерживать. Вы не знаете Закон или умышленно не желаете его соблюдать?
   Полицейский хотел было прикрикнуть на Борисова и показать свою власть, но тут ему пришла другая идея в голову.
   - У вас есть где остановиться переночевать и что вы планируете делать дальше?
   - Остановлюсь в гостинице и первым же рейсом улечу в Якутск, а оттуда домой, - ответил Илья.
   - В гостинице?! - рассмеялся полицейский, - здесь нет гостиниц, - ответил он и, став серьезным, проговорил: - На какие шиши ты собрался лететь в Якутск, дядя?
   - Вы забрали у меня двадцать семь тысяч рублей, это все мои накопления и билет купить мне хватит. Верните деньги, нож и я поеду в аэропорт. Хотя нож можете оставить себе, все равно меня в самолет с ним не пустят.
   - Двадцать семь тысяч рублей? - усмехнулся полицейский, - у тебя даже двадцати копеек в кармане не было. Хватит болтать, пшел вон в камеру, сука... двадцать семь тысяч он захотел...
   Старший лейтенант полиции Бойлохов, закрыв камеру за Борисовым, довольно облизнул губы. Двадцать семь тысяч - неплохой улов для одного дня. И главное - никто не знает об этом. А что делать с ним потом? Он же не улетит никуда без денег. Придется уничтожить паспорт и отправить его в Якутск в спецприемник, как бездомного и неизвестного. Пусть там устанавливают личность и делают, что хотят. Он сообщил начальнику отделения, что задержанный на пристани документов не имеет, в карманах пусто, кто такой неизвестно. Сочиняет сказку о разбившемся самолете, но у нас ни один самолет не разбивался, тем более такой большой, как АН-12.
   Оперуполномоченный уголовного розыска Бойлохов, поправивший с утра свое материальное положение, решил немного вздремнуть у себя в кабинете. До обеда все равно делать нечего и придется высиживать в отделении, а болтать языком в дежурке ни с кем не хотелось. Станут выспрашивать об этом задержанном, единственном на весь обезьянник. Преступления в Жиганске совершались редко, все друг друга знали, были родственниками или друзьями.
   Бойлохов заспался немного и уже в конце обеда поспешил домой. Надо было сжечь паспорт и положить деньги, чтобы не таскать их в кармане. Они не пахнут, и никто не докажет, что это деньги Борисова.
   Жене и детям знать про паспорт необязательно, поэтому он решил сжечь паспорт в печке бани, в которой сейчас никого не было. Сунул руку, но паспорта в кармане не оказалось. Бойлохов заволновался и стал нервозно проверять карманы. Ни паспорта, ни денег он не нашел. Сев на лавку, старший лейтенант задумался. Борисов забрать не мог - он сидел в камере. Значит, кто-то взял из своих, пока он спал в кресле. Ну и хрен с ним, что взяли, сейчас это не главное. Что делать - вот в чем вопрос? Про деньги можно умолчать, но что делать с паспортом? Заявить, что он пропал из кармана и опозориться на все отделение? Если умолчать, то недоброжелатель сможет меня подставить перед начальством. Нет, не подставит, станет молчать. Ибо взявший паспорт, взял и деньги. Надо присмотреться, кто станет сорить деньгами или приобретать не совсем оправданные покупки. 'Вот сволочь' ... - прошипел Бойлохов, ударяя кулаком по лавке. Он не стал обедать и вернулся в отделение полиции, где оторопело обнаружил, что все камеры пусты. Коллеги пожимали плечами и отвечали, что ничего не знают. Сам посадил - сам и выпустил, подвели они итог. Дежурному было все равно - в журнале он не записан, а, значит, в обезьяннике никого и не было. Пусть Бойлохов разбирается сам с собой.
   Самолеты в Якутск летали два раза в неделю и сегодня как раз ушел рейс перед обедом. Полицейскому сообщили из аэропорта по телефону, что пассажир Борисов улетел этим рейсом. Бойлохов сжал кулаки и поклялся найти и отомстить тому, кто выпустил из камеры этого Борисова. Но опять ничего не сходилось - он знал, что ключи от камеры были в единственном экземпляре, и они до сих пор оставались у него. Вытащить паспорт, деньги, ключи, потом вернуть ключи в карман... Нет, это проделать очень сложно, Бойлохов не мог не почувствовать постороннее присутствие в своих собственных карманах. Тем более, что в обед он не засыпает крепко, а лишь дремлет в полузабытьи. Он ничего не понимал, выдвигая и снова отбрасывая различные версии.
  
  * * *
  
   Через два часа небольшой самолет приземлился в якутском аэропорту. Илья сразу же связался с родителями, которым официально объявили о гибели сына, но они чувствовали сердцем и продолжали верить в чудо. Отец, взявший трубку и узнавший голос сына, все переспрашивал в счастливом неверии: 'Ты ли это сынок'?
   - Папочка, все хорошо, я жив-здоров. Наш самолет упал, но мне удалось спастись и только сейчас выйти из тайги. Я вылетаю первым же рейсом и через четыре часа буду дома. Встречайте!
   Вместе с родителями в аэропорту его встречали журналисты и все еще не верящие в спасение специалисты МЧС. Сын обнял мать и отца прямо у трапа самолета. Назойливых журналистов, представителей МЧС и, естественно, родителей пропустили на взлетное поле, чтобы не создавать помех с отлетом других рейсов в здании аэровокзала. Журналисты, готовые пролезть в рот, ноздри и уши, не давали обмолвиться несколькими словами и обняться как следует, задавая кучу вопросов и светя вспышками фотоаппаратов.
   - Вы люди или нелюди, чайки? - бросил им с негодованием Илья, - будет вам интервью, подождите минуту.
   Вскоре он рассказал им, как увидел в иллюминатор заглохшие двигатели и почувствовал жуткую тишину в ушах, как пытался прорваться в кабину пилотов, как выпрыгивал из грузового люка и как скрылся в огромной полынье старенький трудяга лайнер.
   - Я выжил за счет того, что на борту оказались боеприпасы и винтовки для охотников севера, теплая одежда и продукты на первое время. С мая и до конца лета я оставался в районе падения самолета в надежде, что появится хотя бы в отдалении какой-нибудь спасательно-поисковый самолет. Готовил большие костровища, чтобы мгновенно зажечь их при появлении отдаленного звука мотора. Зажигал их на всякий случай и потом забрасывал сырым лапником - дым от такого костра поднимался высоко и становился заметным на многие десятки километров. Но тщетно - ни разу даже в отдалении не удалось мне услышать тихого гула поисковых самолетов. Мне удалось пережить зиму и следующим летом выбираться самому из глубин тайги. Очень повезло, что я выбрался, я верил в успех лишь на десять процентов, не больше. И я выбрал их вместо проживания в тайге сибирским Робинзоном Крузо.
   Журналисты набросились на представителей МЧС с вопросами о неудачном и, возможно, непрофессиональном поиске. Илье с родителями удалось исчезнуть пока внимание прессы перекинулось на другой объект.
   На следующий день дома в спокойной обстановке отец спросил сына:
   - Илья, твое место на арктической станции наверняка занято другим врачом. Планируешь самостоятельно устраиваться в какую-нибудь клинику или все-таки отдохнешь месячишко?
   Сын понял, что разговор предстоит долгий и поудобнее устроился в кресле.
   - Я долго думал, папа, над разными вопросами. Благо времени у меня в тайге было достаточно. Осмысливал свою прожитую жизнь и даже мировую обстановку.
   - Какая у тебя прожитая жизнь? - вмешалась в разговор мать, - ты только жить начинаешь и уже попал в такую передрягу...
   - Согласен, мама, - улыбнулся Илья, - но маленькая то все равно есть. У меня самая благородная и нужная профессия - лечить людей. Это очень важно, но есть вещи и поважнее. Люди - это отдельные винтики в механизме общества, отдельные единички. Общество болеет, общество, - повторился Илья.
   Он рассказал о полицейском Бойлохове в Жиганске и продолжил свою основную тему:
   - В дни вашей молодости и зрелости, дорогие родители, подобный случай мог быть исключительным на всю страну. А сейчас поборы и экспроприации наличных денежных сумм достаточно распространены во многих отделах полиции. Об этом знают и ловят за руку неугодных с целью законного увольнения или принуждения к нему. Но это не главное. В тайге я задумывался над более глобальными проблемами. Мы сейчас находимся в четвертичном периоде или антропогене, то есть в геологическом периоде современного этапа истории. Он длится уже два с половиной миллиона лет, совсем не долго в сравнении с другими периодами. Ему предшествовал неоген, длящийся около двадцати миллионов лет. За этот период разумная жизнь рождалась не раз, развивалась, погибала в мировых войнах и катастрофах. Земному разуму не раз помогали более развитые инопланетяне, но тщетно, властолюбие и деньги побеждали всегда. Отсюда мировые войны и гибель цивилизации. Вы спросите - откуда в моей голове появился этот бред? Это совсем не бред, папа, это истина мама, к которой мы не хотим прислушаться. Взять хотя бы те же египетские пирамиды. Давно доказано, что при их строительстве применялись неизвестные технологии с использованием, например, резцов, которые мы не можем произвести до сих пор. Наскальные рисунки древних с изображениями самолетов и скафандров. Откуда все это взялось? Нет ответа и думать совершенно не хочется. Современное общество в своем развитии подошло к определенной черте. Если станут превалировать власть и деньги, то человечество само уничтожит себя, достаточно накопив ядерного и другого оружия массового поражения. Если все-таки станет превалировать разум, то человечество перешагнет черту, которую не удавалось перейти еще никому. Я думаю, что к ней подходили не раз и современное человечество существует лишь космический миг. Люди, как род приматов семейства гоминид появились около двух с половиной миллионов лет назад. Они развивались и двадцать пять тысяч лет назад неандертальцы, не выдержав конкуренции, если можно так выразиться, вымерли, уступив место кроманьонцам. Сейчас достоверно известно, что неандертальцы, например, никогда не страдали такими заболеваниями, как аутизм, болезнь Альцгеймера, синдромом Дауна и шизофренией. Но что-то я увлекся историей и отошел от темы. Религия и экономика, - Илья поднял палец вверх, - вот две сестры, ответственные за бедность и несправедливое распределение ресурсов. Религия и экономика - вот те структуры, которые должны потерпеть крах в их привычном современном представлении. Они должны возродиться в новом преобразовании и отвергнуть понимание жизни по признакам превосходства.
   Илья смотрел на родителей и понимал, что его сейчас воспринимают, как не от мира сего, но списывают все на длительное отсутствие и проживание в таежном одиночестве. Пережить одному зиму в тайге - могут и еще не такие мысли прийти в голову. Он не стал говорить дальше, что попытается подсказывать священникам и экономистам в широком смысле этого слова пути решения насущных проблем. Если о экономических неурядицах знали, то о религии в необходимом направлении никто не задумывался. Человечество, видимо, еще только подошло к этим вопросам и опыта решения подобных вопросов не имело. Что говорить о решении, если сами вопросы еще не появились на свет. Нет, он не собирался что-то менять в заповедях, писаниях, библии и евангелие. Он, скорее всего, попытается предложить другую аранжировку существующей религии.
  
  * * *
  
   Лена по заберегам давно покрылась непрочной корочкой льда, а на стремнине все чаще проплывали льдины разных размеров. Снег уже лежал везде в Жиганске кроме русла еще не замерзшей реки.
   Бойлохов чувствовал неудовлетворенность, неуверенность, нерешительность и своеобразное ощущение отчаяния. Он не понимал, что угнетало его, не давало спать по ночам, заставляло нервничать и вздрагивать от любого шума или резкого звука. Через несколько дней он сел за стол и написал чистосердечное признание на имя начальника отделения, в котором отразил факт грабежа, совершенного им в отношении ранее незаконно задержанного гражданина Борисова. О писал о своем недостойном поведении, просил привлечь его к уголовной ответственности в соответствии с действующим законодательством. Он зарегистрировал признание официально, как заявление о совершении преступления, и теперь ждал своей участи дома, не выходя на службу.
   Начальник отделения полиции не мог допустить, чтобы кто-либо из его подчиненных добровольно признался и настаивал на факте открытой кражи, то есть грабежа. Сам факт преступления бил косвенно по нему, и он напрямую мог вылететь со службы на пенсию. Длинные беседы и уговоры ни к чему не привели. Бойлохов настаивал на факте совершенного им преступления и просил наказать его в соответствии с законом. Начальник отделения отправил его в отпуск и приказал не пускать на службу. Он не понимал, что случилось и считал, что время расставит все точки над 'и'. Но Бойлохов позвонил в республиканское МВД с соответствующей жалобой. Начальник отделения вышел из сложившейся ситуации достойно. От лично пояснил министру, что никакого преступления не было, Бойлохов находится в очередном отпуске, отстранен от службы и проходит медицинское обследование. Предварительные результаты говорят, что у него 'не все дома'. Такой ответ устраивал всех и очень скоро Бойлохова уволили со службы по медицинским показаниям. Никто в райцентре так и не понял его, считая действительно помешавшимся на конкретном вопросе. Никто не обращал внимания на его проповеди о честности. Медики не считали его социально опасным, тем более, что во всем остальном он не отличался от других жителей. Борисова сейчас часто показывали по телевидению, и все жители Жиганска знали, что он вышел из тайги к ним, что он сам покупал билет в аэропорту, а его без денег и паспорта не купишь.
   Подавляющее большинство жителей Жиганска якуты, которые жили в соответствии со своей культурой и обычаями. Отделение полиции работало по Российским законам, но с маленькой добавкой на местные особенности. В Жиганском райцентре, а скорее в районном улусе с населением в три тысячи человек все знали друг друга и здесь прежде действовали законы родства, дружбы, а потом уже административный и уголовный кодексы. Сей факт признает любой коренной бурят или якут, но вслух сие признают далеко не все.
   Каждый житель Жиганска внутренне верил, что Бойлохов присвоил себе деньги, что кто-то из сотрудников их украл потом, абсолютно все считали его дураком, признавшимся в содеянном. Но этот дурак ничего общего не имел с чокнутостью или одноименным понятием в медицине. Однако, семена посеяны! И люди Жиганска стали внутренне задумываться о честности и недавнем событии.
  
  * * *
  
   Борисов попросил аудиенции у собственника местного телевидения. Его приняли, считая, что он поблагодарит за заботливое освещение в прессе и поведает что-нибудь новенькое.
   Берестов Аркадий Иванович незаметно разглядывал Илью пока тот проходил и усаживался в кресло напротив. Молодой человек без каких-либо необычных внешних данных.
   - Тайга - это не остров Робинзона Крузо и выжить в ней совсем не просто, - начал разговор первым Берестов, - как вам все-таки это удалось, Илья?
   - Я родился и вырос в деревне, - начал ответ он, - тайгу знаю не по наслышке, приходилось общаться достаточно часто. С детства не блудил в ней и знал многие растения, пригодные для человеческой пищи. Но мне действительно повезло. Чтобы выжить в тайге одних знаний и умений недостаточно, необходим хотя бы минимальный перечень инструментов. Можно добыть огонь без спичек и зажигалки, без ножа вскрыть консервы, знать необходимый таежный пищевой рацион, ибо человеческий организм отвергнет ягоды, если питаться только ими. Но любой человек погибнет в тайге без ножа, топора и ружья. Самолет, который разбился, доставлял северным охотникам боеприпасы и винтовки, топоры, пилы, одежду. Пилоты пытались посадить самолет и нашли ровное снежное поле, сбросив предварительно груз для облегчения веса. Никто не знал тогда, что это глубокое озеро станет для экипажа могилой. Я до сих пор не могу понять - почему никто из них не пытался покинуть заблокированную кабину? Я слышал через переборку, как там булькает вода, возможно лед озера через выбитые лобовые стекла проник в кабину и придавил людей. Плеск воды и никаких криков или стонов... Я успел выпрыгнуть и нашел скинутый груз. Мне повезло, если считать везением тот факт, что я не долетел до места назначения. С трудностями, если можно назвать это трудностями, столкнулся уже на следующее утро. В сброшенных контейнерах находилось немного банок сгущенки. Медведь вспарывал их когтями и высасывал содержимое. Пришлось заявить, что не он хозяин тайги и пристрелить. Появились на некоторое время мясо, шкура... Через десять дней, поняв, что упавший самолет никто не ищет в этом районе, начал строить зимовье. В сибирской тайге все речушки текут в Северный Ледовитый океан. Мелкие впадают в более крупные и все равно достигают или моря Лаптевых, или Карское. А на пути можно встретить селения. Так, сплавляясь следующей весной, я вышел осенью за тысячу километров севернее и западнее к Жиганску в Якутии.
   Илья сделал небольшую паузу и продолжил:
   - В тайге было достаточно времени подумать, но окончательное решение пришло уже здесь, в городе. Неплохо бы на вашем телеканале, Аркадий Иванович, организовать передачу и назвать ее, например, 'Правда и власть'. Телепередача, которая станет освещать резонансные проблемы общества, ставить перед властью вопросы, на которые отвечать не всегда хочется. Иногда полезно потрепать нервишки администрации, правоохранительным органам, олигархам. Нет, лучше назвать телепередачу 'Настоящее расследование'. Представьте себе, Аркадий Иванович, как взлетит рейтинг телеканала, когда мы станем выявлять и обнародовать факты, скрываемые прокуратурой, администрацией или олигархами! Можно начать с того же МЧС. Разбился чартерный рейс АН-12 с одним пассажиром на борту, удалось информацию удержать в тайне, и она не просочилась в центральную прессу. Ну и хрен с ним, с этим самолетом, не стоит надрываться в поисках. Чтобы искать пропавший с радаров самолет необходимо на каждый поисковый рейс тратить около двух миллионов рублей. Понятно, что цифры примерные и грубые, но все-таки это цифры. Радары крупных городов имеют свою зону покрытия. Разбившийся АН-12 вылетел из нашей зоны, а в якутскую еще не вошел, а это означает, что пункты вылета и назначения ответственности не несут. Зачем МЧС тратить десятки миллионов на поиски, если их можно присвоить? Это пока предположения, которые требуют подтверждения. Но уже сейчас я достоверно знаю, что в поисках были задействованы вертолеты. Вся фишка в том, что до района крушения лайнера вертолетам керосина не хватит и об этом МЧС знало прекрасно. Тогда куда они летали? Может быть они летали только по документам, а деньги присвоили? Мы бы могли с вами делать еженедельную сенсацию, Аркадий Иванович, что скажете?
   Берестов смотрел на собеседника с явным удивлением и уважением. Налил себе минеральной водички, предложил Борисову, выпил и только потом заговорил:
   - Вы удивительный человек, Илья Николаевич, сумели выжить зимой в дикой тайге, о лете я даже не говорю. Врач, хирург, предлагающий организовать сенсационную передачу на телевидении. Нет, задумка, конечно, не плохая, но кто станет заниматься расследованием, кто будет ведущим, кто станет ответственным за показанное и произнесенное в эфире?
   Собеседники засиделись за разговором допоздна...
  
  * * *
  
   Зимний вечер ничем не отличался от себе подобных в настоящем и прошлом. Разве только старики помнили температуру под минус сорок пять, а теперь молодежь считает холодными зимами 31-33 градуса. На телевидении лучшим и рентабельным считается время с двадцати до двадцати трех часов. Люди пришли с работы, переоделись, покушали и устроились у телевизора. После одиннадцати вечера кто-то начинает ложиться спать, а кто-то еще продолжает смотреть программы. Тридцатиминутное время для Борисова отвели в двадцать часов каждый четверг.
   Передача начиналась музыкой: 'Тара-да дам-да-дам, тара-да-дам', барабанная дробь и звон литавр.
   - Добрый вечер уважаемые телезрители! С вами программа 'Настоящее расследование' и я, ее ведущий, Илья Борисов. Мы начинаем цикл телепередач о наболевших проблемах жителей города и области. Сегодня поговорим о разбившемся полтора года назад самолете АН-12, выполнявшим чартерный рейс в Арктику. Причину аварии назовет, естественно, специальная квалифицированная комиссия, а мы попытаемся разобраться в поисковых мероприятиях. Командир корабля, второй пилот, штурман, бортинженер и радист погибли, уйдя на дно озера вместе с самолетом, но единственный пассажир выжил, выпрыгнув из грузового люка. Пять членов экипажа вполне заслужили быть найденными и достойно похороненными в земле, а не на дне озера в кабине лайнера. Сегодня у нас в гостях находится начальник МЧС по Н-ской области, полковник, господин Лазарев Юрий Федорович. Здравствуйте и вам слово, Юрий Федорович.
   - Здравствуйте Илья Николаевич и уважаемые телезрители. Первым делом я бы хотел принести соболезнование родным и близким погибших в авиакатастрофе пилотов. Удачных мест для крушения самолетов не бывает, но чартерный рейс разбился на границе зон влияния авиадиспетчеров, на так называемом не просматриваемом радарами участке огромнейшей территории. В течение десяти дней мы задействовали авиацию МЧС России, но самолетами найти место крушения в тайге сложно, и мы подключили собственные вертолеты, которые могут облетать район поиска, где-то приостановиться в воздухе, чтобы детальнее осмотреть участок. Но тщетно, место крушения мы не нашли. Только сейчас стало известно, что самолет поглотило озеро, известны точные координаты и весной после исчезновения ледяного покрова водолазы поднимут тела экипажа. Еще раз приношу свои соболезнования родным и близким погибших.
   Лазарев вытер холодный пот со лба небольшим платочком. Все в студии и телезрители заметили его огромное волнение, дрожание пальцев рук и нетвердый голос, объясняя это искренним переживанием по погибшему экипажу самолета. Однако, он сам и Борисов достоверно знали, что здесь присутствует совершенно иная причина.
   Ведущий поблагодарил полковника за информацию и пригласил нового участника телепередачи.
   - Мы пригласили авиадиспетчера, непосредственно осуществлявшего контроль за полетом потерпевшего крушение АН-12. Вам слово, Эдуард Викторович.
   - Здравствуйте уважаемые телезрители. Да, я хорошо помню тот злополучный день, когда мы узнали, что борт 3217 не прибыл к месту назначения. Все шло в штатном режиме - направление, высота полета. Я связывался с экипажем на границе своей зоны обслуживания, пожелал доброго пути и сообщил, что они переходят на контроль к якутской авиадиспетчерской службе. Якутские коллеги должны были принять и провести лайнер до места назначения. Однако, с наших радаров борт 3217 пропал, а на якутских не появился.
   - Скажите, Эдуард Викторович, ваша служба осуществляет контроль за полетами всей гражданской авиации, в том числе авиации МЧС в подконтрольной зоне? - задал вопрос ведущий.
   - Конечно, полеты - это не езда на автомобиле. Составляется план полетов, диспетчерская служба осуществляет контроль с момента запуска двигателей и до полной их остановки в месте назначения.
   - Выходит, что вы осуществляли контроль над поисковыми полетами авиации МЧС России и вертолетов, принадлежащих МЧС Н-ской области? - задал новый вопрос ведущий.
   - Нет, это не совсем так, авиадиспетчерская служба Н-ской области не осуществляла сопровождение поисковых самолетом МЧС России. В МЧС решили, что поиски лучше осуществлять со стороны Якутска, самолет исчез с радаров несколько ближе к этому городу. Начальник МЧС Лазарев сразу уведомил, что поисками станут заниматься якутские коллеги, это финансово оправдано из-за более короткого расстояния.
   - Но господин Лазарев пояснил, что вертолеты Н-ского МЧС непосредственно осуществляли поиск пропавшего АН-12, борта 3217.
   - Это абсолютно исключено по нескольким причинам, - пояснил авиадиспетчер, - во-первых, мы не составляли плана полетов и не осуществляли контроль над ним. Во-вторых, вертолетам МИ-8, находящимся на балансе Н-ского МЧС, элементарно не хватит керосина для полетов в район предполагаемого поиска. Это Лазарев знал прекрасно и не мог осуществлять поиск с помощью вертолетов. Он или элементарно оговорился, или вы его не так поняли.
   - Эдуард Викторович, благодарю вас за подробную информацию, удачи вам и вашей службе в нелегком труде. А мы продолжаем наше настоящее расследование, - 'тара-да дам-да-дам, тара-да-дам', барабанная дробь и звон литавр. - Мы связались с МЧС республики Саха-Якутия и ее авиадиспетчерской службой. Ответ поразил нас, словно громом и молнией. В республике вообще не знали о пропавшем самолете АН-12 и никаких поисков, естественно, не осуществляли. Ужаснувшись от полученной информации, мы пришли в финансовое подразделение МЧС Н-ской области, где нам пояснили, что все проплачено. Десять миллионов рублей ушло на неизвестные счета МЧС России, якобы за предоставленные самолеты, и еще десять миллионов на оплату ГСМ и эксплуатацию собственных вертолетов. Куда ушли эти деньги, куда летали вертолеты, если до района поиска они долететь не могли? Может быть они летали только на бумаге, а настоящими действиями были только денежные расчеты? Возможно, господин Лазарев посчитал, что если кто-то и выжил при крушении самолета, то выжить в дикой тайге у него или у них шансов никаких нет. Зачем осуществлять настоящие поиски, когда можно присвоить настоящие деньги? И все бы прошло гладко, если бы не выживший в крушении всего один человек, удивленный четко оформленным бумажным розыском и полным бездействием следственного комитета, который не осуществил даже до следственную проверку. Программа 'Настоящее расследование' надеется, что на поставленные вопросы ответят соответствующие правоохранительные органы и тела погибшего экипажа борта 3217 обретут покой на родной земле. Еще раз выражаю сочувствие родным и близким погибших. Благодарю за внимание и до скорой встречи в следующий четверг.
   'Тара-да дам-да-дам, тара-да-дам', барабанная дробь и звон литавр.
  
  * * *
  
   Передача 'Настоящее расследование' произвела в городе настоящий фурор. Но не шумным проявлением восторга, а всеобщим возмущением. Такого кощунства жители еще не встречали - наживаться на катастрофе и заранее похоронить, возможно, живых людей.
   Губернатор созвал у себя экстренное рабочее совещание, на которое пригласил руководителей следственного комитета области и других правоохранительных органов, представителей МЧС. Лазарева уже задержали и в суде решался вопрос о его аресте. Абсолютно не результативное совещание, где губернатор распекал должностных лиц, напрямую ему не подчиненных. Но он считал необходимым высказаться и осветить действие в прессе. Кому необходимо такое совещание, неполномочное что-либо решать? Но в России любят посовещаться бестолку, попылить после бури.
   Борисов вспомнил слова преподобного старца: 'Ты не можешь кардинально вмешиваться в развитие человеческой жизни, но можешь давать небольшие подсказки ее отдельным личностям'. Он уже 'подсказал' Бойлохову, сейчас уволенному из органов и вставшему на путь честности и правды, за что от него отвернулись все якуты в районном селении. Он 'подсказал' Лазареву, которого осудят впоследствии максимально строго на десять лет лишения свободы. Но это мелочи и начало действий.
   Родители, в начале не понимавшие сына, засомневались - вдруг это его настоящее призвание? Столько лет учиться на врача и стать телеведущим... Иногда требуются годы, чтобы понять неправильный изначально выбор. А иногда выбираются сразу два направления.
   Илья стал самостоятельным и взрослым мужчиной, зарабатывающим себе на хлеб с маслом. Родителей он любил и уважал, но жить с ними в одной квартире не хотел. Дети в любом возрасте - дети. Да и женщину лишний раз в дом не приведешь. Он подобрал себе уютный коттедж в пригороде, прикупил автомобиль Лексус. Кирпичный домик с гаражом, банькой, небольшим участком соснового леса вполне устраивал Борисова. Он перебрался в коттедж, но родителей не забывал и навещал достаточно часто.
   Илья готовился к следующему четвергу. Он уже выбрал тему и начал ее отрабатывать. Строительство зимнего дворца начали шестнадцать лет назад, быстро возвели фундамент, корпус, крышу и на этом все закончилось, стройку заморозили. Позже выяснилось, что опоры слабенькие и крыша не та, а общество так ждало катка с искусственным льдом на три тысячи зрителей. Четыре года назад следственный комитет под давлением общественности возбудил уголовное дело, которое так и осталось возбужденным до сих пор. Интересная передача может появиться, если разыскать всех фигурантов и кое-какие документы.
   Борисов свернул с трассы на дорогу к небольшому коттеджному поселку и скоро увидел симпатичную красную Тойоту в поле рядом с дорогой. Женщина ходила около нее кругами, заглядывая то под колеса, то под днище автомобиля. Он остановился и сразу заметил, что машина села на брюхо на еле заметном бугорке. Ровное поле, но два колеса чуточку висят в воздухе.
   - Как вас угораздило съехать с асфальта? - спросил он, - другая машина подрезала?
   - А-а, сама виновата - на телефон отвлеклась, - ответила молодая женщина. - Не понимаю - грязи нет, а машина ни туда, ни сюда.
   Она смотрела на подошедшего Илью с растерянностью и надеждой. Он улыбнулся и направился к своей машине.
   - Что же мне здесь теперь всю жизнь торчать? - в отчаянии топнула ногой женщина, вонзая шпильку каблука в землю и от этого чуть не упав, - никто даже не остановился, проезжая, и вы сматываетесь. Совесть у вас есть, мужики?
   Илья ничего не ответил, только снова улыбнулся, обернувшись, подошел к своей машине, достал из багажника буксировочный трос - красную толстую ленту из искусственного волокна с карабинами.
   - Ни разу еще не пользовался, - пояснил он, - но написано, что выдерживает пять тонн. Вы, девушка, свою машину взвешивали перед поездкой?
   Она мгновенно поняла зачем возвращался к своей машине незнакомый молодой мужчина и ей стало немного стыдно, но ответила с достойным юмором:
   - Извините, пожалуйста, но я всегда перед поездкой цепляю автомобиль на безмен - так легче контролировать расход бензина, сравнивая с показаниями прибора. А безмен показал только две тонны, так что ваш буксировочный трос вполне справится.
   - Тогда не вопрос...
   Илья снова улыбнулся и стал подцеплять трос к обеим машинам. Не зная опыт и навыки вождения автомобиля незнакомкой, он решил не рисковать, не предлагая завести двигатель и включить заднюю скорость. Вдруг не успеет затормозить и врежется в него. От такой можно всего ожидать, если уж вылетела с пустой и прямой трассы в поле. Он включил нейтралку и его кроссовер Лексус легко сдернул с бугорка небольшой седан девушки. Бугорок - сильно сказано. Небольшая отполированная днищем автомобиля кочка. Девушка подошла и в сердцах пнула ее носком зимнего сапога.
   - Зачем же вы так грубо со своей судьбой? - произнес вежливо Илья, - она притормозила вас, заставляя дождаться и познакомиться со мной.
   - Вот даже как, - ответила девушка, - значит моя судьба материализовалась в кочку, а вы отращивали ее до днища автомобиля, ездя с лейкой и поливая. Так зря, я вам скажу, я вас и так знаю. Вы - Илья Борисов.
   - Ничего не поделаешь, - согласился он, - издержки новой профессии. Но я все-таки трудился, ездил с лейкой, поливая вашу судьбу, и надеюсь на подарок именем, и даже вечером.
   - Вам, журналистам, палец в рот не клади - по самое плечо оторвете. Светлана. Светлана Поливанова, - ответила она. - Хотя не каждый может поменять специальность врача-хирурга на телеведущего. Приглашаете в гости как соседку? - внезапно спросила она.
   Илья без стеснения осмотрел Светлану с ног до головы так, что она немного стушевалась и покраснела. Шпильки сапожек увязали в мягкой земле и ей приходилось чуточку приподниматься на носочках, отчего ножки становились длиннее и стройнее. Соблазнительная фигурка интегрировалась с симпатичным лицом девушки, придавая ей особый притягательный шарм.
   - Как соседка вы меня интересуете меньше всего, - честно ответил Илья, - учеба в медицинском университете, скитания в дикой тайге... Пора уже пригласить на вакантное место девушку, подходящую душой и телом. Однако, молниеносные действия могут напугать и не всегда оправданы. Поэтому пока только взаимное собеседование.
   - Собеседование... - Светлана то ли улыбнулась, то ли усмехнулась, - а почему бы и нет... Честное предложение всегда лучше сальных взглядов и пошлых намеков. Езжайте, я знаю ваш коттедж, поставлю свою машину и подойду часа через три... к семи вечера.
   - Если вы не заняты, то не стоит ждать три часа. Я как раз купил мяса, вместе бы его приготовили, развели костер и пожарили шашлыки, - предложил Илья.
   - Помнится в одном кинофильме герой произнес: 'Доверь мясо женщине, и она испортит шашлык'.
   - Да, это Михаил Ножкин, 'Ошибка резидента'. Но шашлык я всегда делаю сам.
   - А как же вместе?
   - Вместе - это только душой, а телом рядом, - с улыбкой ответил Илья, - я делаю - вы смотрите.
   - Ну... если так, то буду скоро.
   Светлана завела двигатель и укатила первой. Илья уехал не сразу, посидел немного в машине, подумал. Девушка ему нравилась, но он не знал ее характера, не знал о ней ничего. Мог только предположить, что родители не бедные, если проживает в коттеджном поселке. Сама вряд ли успела заработать - слишком молода для этого. Она же не Илья, который сейчас мог брать из волшебного ларца любую сумму бумажными купюрами, золотом или драгоценными камнями.
   Светлана вошла в дом Ильи удивленной. Нет, скорее даже ошеломленной.
   - Илья! Я обратила внимание, что у вас ни на воротах, ни на дверях в доме нет замков, даже отсутствуют следы их пребывания. Не понимаю - это приглашение для воров, безответственность или нечто другое? В элементарную отговорку об отсутствии времени я не поверю. Не успел поставить замки - сказка для другой тети.
   Илья сразу же обратил внимание, что она переоделась. Вместо дубленки, рейтуз и сапожек - куртка, брюки и унты-камусы.
   - Вы правильно заметили, Светлана, это нечто другое, - стал объяснять он, - мне не нужны обычные видимые замки. Существуют более надежные средства защиты, которые еще известны не всем. Любой замок можно вскрыть отмычкой или считать код электронным прибором. Чужой человек не сможет открыть ни одну из моих дверей. Вы зашли свободно, потому что приглашены и двери моего дома всегда открыты для вас. Наверное, это сложно понять с первого раза, но факт имеет место и беспокоиться не о чем. Есть вещи, которые современная наука объяснить не может. Просто - замки есть, но они невидимы для человеческого глаза. Проходите, раздевайтесь. Хотя... я уже нарезал мясо кусками, посолил, поперчил, перемешал и потряс немного с луком и специями. Можно разводить огонь в мангале пока мясо своим же рассолом пропитывается. Со мной на улицу или станете ждать шашлык в доме?
   - Пригласили, чтобы оставить одну в доме? Спасибо, я лучше на улицу.
   Илья накинул на себя теплую камуфляжную куртку, сунул ноги в валенки и вышел, пропуская вперед Светлану. Ее коттедж находился недалеко, через два дома и не походил ни внешне, ни размерами участка. Родители вырубили практически все сосны, разбив всевозможные клумбы с цветами и искусственными озерцами. Коттедж Светланы, больший размерами, стоял на меньшем земельном участке.
   Илья нащипал бересты и лучинок под березовые полешки в мангале, зажег костер с одной спички.
   - Экономите на жидкости для розжига и готовых углях? - спросила Светлана.
   - Перейдем на 'ты'? - в свою очередь поинтересовался Илья.
   - Согласна, - коротко ответила она.
   - Ты сама сказала, что доверь мясо женщине, и она испортит шашлык. Кто и как делает эти угли? - продолжил тему Илья, - непонятно. Какой состав жара углей пропитывает наше мясо на шампуре?.. А уж жидкость для розжига совершенно ни к чему, микродоли керосина все равно окажутся в мясе. Угли и жидкость для безруких людей, для тех, кто не может разжечь костер с одной спички.
   - Да, Илья, вы настоящая легенда и доказали, что можете выжить в тайге, а не только разжечь костер. Я бы умерла там со страха...
   - Мы же договорились на 'ты' ...
   - Да, это так, не обижайся, надо привыкнуть.
   Березовые полешки горели в мангале ровным пламенем и не искрились, не потрескивали, как сосновые или еловые. Они и горели дольше, принося больше тепла. Илья продолжил разговор:
   - Жаль, что поэты или писатели так и не изобрели способ ухода от канцелярщины...
   - Канцелярщины? - переспросила она, - от неё уйти невозможно. Анкетные вопросы всегда остаются и без них никуда. Третий дом от тебя моих родителей. Папа бизнесмен - маленькая сеть общепита. Парочка кафе и продовольственный магазин. Мама в этом же бизнесе занимается финансами. Я окончила Суриковку и теперь свободный художник. Но пока ничего не нарисовала на заработок. Окончила престижный художественный институт, но так и не ушла, видимо, от родительского влияния, не воспринимая абстракционизм, авангардизм, кубизм. Это все равно, что на телегу поставить двигатель от машины, вместо сидений - охапки соломы с кожаными подлокотниками... квадратные глаза в медицине, как бы их не хвалили, заставят высыхать роговицу. И почему кривые, косые, изломанные линии оказываются деревьями, связывающими нас с другими мирами, а не с миром психиатров, например? Есть ли у нас современные Репины, Тицианы Серовы?
   - И ты туда же, - произнес Борисов, замечая, что его совсем не поняли. - Я имею ввиду художников мужчин. Почему-то все и всегда перечисляют только их. Действительно, спросите любого и вам назовут Рафаэля, Ван Гога, Дали... А разве не было великих женщин? Софонисба Ангиссола, Анжелика Кауфман, русская Мария Башкирцева. Эта талантливая художница стала первой, чьи работы приобретены Лувром. А вот моя мама, - он резко вернулся к изначальной теме, - простая женщина, продавец в магазине. Папа - юрист. Родители живут в небольшой двухкомнатной квартире и не собираются пока переезжать ко мне. Пойду нанизать мясо на шампура, как раз угли станут готовы к этому времени.
   Илья повернулся и ушел в дом, Светлана последовала за ним.
   - Ты меня, честно сказать, очень удивил, Илья. Никто из моих знакомых не слышал о Софонисбе Ангиссоле, Анжелике Кауфман и Марии Башкирцевой. Это действительно художницы с мировым именем. Я-то окончила Суриковку и знаю.
   - Просто я не хочу быть кем-то из ваших знакомых, - ответил Илья, - желаю быть самым знакомым. - Он говорил и одновременно надевал куски на шампура. - Я выпиваю редко и предпочитаю с шашлыками водку. А ты?
   - А я тоже не пьяница и не стану ломать традиции. Самым знакомым... - Светлана хмыкнула.
   Шашлыки удались на славу и Поливанова задумалась. Может действительно готовые угли и жидкость для розжига портят мясо? Она ни разу в жизни не ела таких аппетитных шашлыков.
  
  * * *
  
   Проводив Илью утром на работу, Светлана задумалась. Она никогда не понимала и не одобряла женщин, отдававшихся мужчинам в первый же вечер знакомств. Но сама настолько увлеклась, что вспомнила об этом только после ухода Ильи. Нет, она не жалела о случившемся, она не понимала, как это могло произойти. В любовь с первого взгляда не верила, но вспоминала об Илье только хорошее и желала лучшего. Может я все-таки влюбилась - екнуло сердечко и разлилось внутренней теплотой?
   Илья не объяснялся ей в любви, не предлагал выйти за муж. Он предложил остаться у него и перенести из родительского дома личные вещи. Предложил заняться живописью и одну из комнат коттеджа сделать мастерской. Вечером обещал привезти, холсты, подрамники, мольберт, кисти, краски и другие аксессуары для живописи. Эх, черт бы меня побрал, подумала Светлана, зачем я не возразила ему в резкой форме? Будет стараться и купит всякую ерунду. Он же не художник, не специалист, чтобы разбираться в холстах и красках, а от этого зависит очень многое. Хорошие кисти и краски стоят дорого, а купить их еще сложнее. Вспомогательные жидкости, разбавители, проклейки, грунты... О них многие зрители живописи даже не вспоминают. Что-то или многое придется выбросить из купленного Ильей, а ему станет обидно... старался...
   Вдруг мысли перескочили резко на другое. Я уже согласна на переезд и собираюсь здесь жить? Он же посчитает меня если не шлюхой, то наверняка ветряной женщиной. Как же я отдалась ему сразу? Как в глаза-то теперь смотреть?
   Светлана не стала завтракать, оделась и ушла домой. Родители не уезжали рано на работу и 'метались' по дому, не зная, что делать. Дочь никогда не уходила на ночь. Бывало, что пару раз ночевала у подружки, но предупреждала заранее и периодически отзванивалась. Мало ли что может случиться... Во времена родительской юности преступлений сексуального характера было гораздо меньше, а нравственности на много больше.
   - Ты где была, Света? - сразу же стала засыпать вопросами мать, - что случилось, почему не позвонила? Мы с отцом извелись все. Где ты была, черт тебя побери? - крикнула в сердцах мать.
   - Я была рядом... у Ильи. Это тот, ведущий передачи 'Настоящее расследование'. Я не знаю, мама, что со мной, не знаю...
   Слезы сами потекли из глаз Светланы...
   - Он изнасиловал тебя, бил? - ужаснулась мать.
   Светлана укоризненно посмотрела на родителей и заревела. Всхлипывая, сквозь слезы с трудом произнесла:
   - Я влюбилась, мама, влюбилась, - и она заревела еще сильнее.
   Отец, до этого сжимавший кулаки, расслабился. Он произнес тихо и спокойно, отрезвляя супругу и дочь в том числе.
   - Не знаю - можно или нет влюбиться за один вечер и ночь. Но классики утверждают, что можно. Чего теперь реветь - надо думать о будущем. Радоваться, что нашла избранника или рвать с ним моментально, если чувства не обоюдные, чтобы не затянуло сильнее. Что скажешь о нем, о его чувствах к тебе?
   Светлана стала успокаиваться, вытерла слезы и ответила уже без всхлипываний.
   - Не знаю, папа, не знаю. Я ему тоже в любви не объяснялась. Но он предложил мне переехать к нему, забрать из дома личные вещи, а в одной из комнат сделать художественную мастерскую. Вечером обещал привезти холсты, краски и прочее.
   Илья Борисов... Сейчас его знали многие в городе. Журналисты рассказывали и показывали его по телевидению, как он сумел выжить в тайге и выйти к людям за тысячи километров. Потом его передача 'Настоящее расследование' ...
   - Не понимаю, - внезапно произнесла мать, - благородную и прекрасную профессию врача поменять на трепача по телевизору. Не понимаю...
   - Мама...
   - Да я ничего, дочка, ничего, никого не хотела обидеть. Любишь - люби, флаг тебе в руки.
   Мать повернулась резко и ушла на второй этаж. Отец вздохнул и попытался успокоить Светлану:
   - Ты не обижайся, доча, матери обидно, что вот так все получилось, но ты не могла с ней посоветоваться вовремя. Не обижайся и не обращай внимания, тебе сейчас самой тяжело. Любовь - это не только танцы и радости. Пригласил тебя Илья к себе - так поживи у него, вместе-то быстро разберетесь что к чему. Потом и нас пригласишь к знакомству. Не переживай, вытри слезки, напудри щечки и собери самое необходимое - щетку зубную и так далее. Дома рядом, всегда можешь прибежать за чем-нибудь забытым. Нравится человек - живи и будь счастлива.
   - Спасибо, папа, ты всегда меня понимал, спасибо.
   Вечером Светлана ждала Илью с нетерпением, встречала его, выйдя на улицу. Невольно обратила внимание, как ворота сами закрылись за въехавшим Лексусом Ильи. Он вышел, обнял ее.
   - Привет, родная! Всегда приятно, когда тебя встречает любимая женщина у порога...
   - А я любимая женщина?! - перебила его Светлана.
   - Конечно, разве я этого не говорил тебе? Ну да, за избытком чувств к прекраснейшей из прекрасных молодой человек несколько забылся. Говорю сейчас - ты моя любимая женщина! - он поцеловал ее в щеку. - Помогай заносить в дом аксессуары искусства.
   Только сейчас Светлана заметила, что салон и багажник заполнены разными пакетами, рамками и мольбертом. Вдвоем они быстро управились, занеся привезенное в зал. Светлана открывала пакеты и ахала - корпусные и лессировочные краски высочайшего качества, кисти всех размеров из жесткой щетины и мягкие из волоса колонка, разные мастихины, скребки, разбавители, лаки, кистемойки и даже ветошь для прочистки кистей. Качественные подрамники разных размеров, льняные и немного хлопковых холстов...
   Она с изумлением смотрела на Илью, и он ответил на еще не заданные вопросы.
   - Ни Суриковку, ни Строгановку не оканчивал - элементарно поинтересовался в интернете о необходимых вещах, их качестве и так далее. Сложнее было найти продавцов качественного товара. Справился или нет - уже тебе решать.
   - Конечно справился, конечно! - воскликнула она восторженно, - спасибо, любимый. Да, ты мой любимый мужчина! Если не говорила, то говорю сейчас, - торжественно произнесла Светлана, предупреждая его ответный вопрос.
   Она долго радовалась и изумлялась привезенным имуществом, пытаясь определить его стоимость. По всем меркам выходило достаточно дорого. И вдруг вспомнила, что не предложила Илье покушать. В ужасе поняла, что он приехал голодный, а в доме шаром покати. Со своими переживаниями она не позаботилась об еде. Дома об этом беспокоились родители, но она решила жить самостоятельно и сразу же упустила главное.
   - Ты извини, Илья, - начала она, покраснев, - я ничего не приготовила на ужин. Сама-то поела у родителей, а тебе ничего не сварила. Закрутилась в раздумьях и опарафинилась, извини. Но мы можем пойти к моим родителям, заодно познакомитесь.
   - С родителями, моими и твоими, познакомимся чуточку позже, - ответил Илья, - покушать я кое-что прихватил с собой, но пока не хочу, не переживай. Нам многое надо обсудить - еду и уборку помещения в том числе. Два этажа по сто пятьдесят квадратов на каждом, плюс цоколь и третий верхний летний этаж. На приготовление еды тоже уходит много времени.
   - Ничего, я справлюсь сама. Стану убираться и варить, а в перерывах заниматься живописью.
   - Варить, мыть, пылесосить - на это уйдет уйма времени, не до живописи. Порыв таланта уборкой дома не заткнешь. Поэтому я предлагаю тебе нанять приходящего повара и уборщицу.
   - Илья, я пока не зарабатываю и когда смогу получить деньги за свои еще не написанные картины - неизвестно. Ты тоже, извини, не директор завода. Правда я совсем не знаю сколько денег получают ведущие на телевидении. У меня нет доходов, а твои я не знаю. Как в этой ситуации можно ответить правильно? Только так, что стану делать все сама.
   - Заботливая ты моя... - Илья улыбнулся, подошел и обнял Светлану, - дикторы и ведущие на телевидении получаю по-разному. Все зависит от канала и способности индивидуума доказать, что он именно достоин такой-то зарплаты, не меньше. Но у меня авторская программа и местный телеканал. Например, ведущие первого канала получают от ста до шестисот тысяч рублей. У ведущих авторских программ того же канала, естественно, больше и может быть двадцать пять - тридцать тысяч долларов в месяц. Почти два миллиона рубликов в переводе. Моя зарплата - тайна большая, но не для тебя. Пока всего лишь триста тысяч рублей в месяц. На кухарку и уборщицу нам хватит. Поэтому пиши картины для души и не беспокойся о заработке. Уборщицу и повара подбери сама. Я на работе днем и тебе с ними больше общаться придется.
  
  * * *
  
   Некоторые сотрудники следственного комитета области забеспокоились очень сильно. Они хорошо помнили передачу Ильи Борисова, после которой их начальнику предложили немедленно написать рапорт на пенсию и уволили практически мгновенно. Понятно, что большинство сотрудников были не в курсе почему не было возбуждено уголовное дело по факту крушения самолета. Не одобряя своего начальника, они посчитали сию передачу наездом на каждого из них. Но своего мнения из избы не выносили и пока ничего не делали.
   Сейчас Борисов занимался новым расследованием, что приводило отдельных сотрудников следственного комитета в ярость и панику одновременно. На уже ушедшего начальника все не свалишь, а на горизонте реально замаячила тюремная камера.
   Полковник Ледорубов Игнат Васильевич, начальник отдела следственного комитета области вызвал к себе следователя, майора Бердникова. Руслан Егорович вошел в кабинет, не сразу заметив директора и собственника ООО 'Стройтех' Полищука Владимира Сергеевича. Зачем этот индюк приперся, подумал Бердников, с ним уже все отработано и расчеты проведены, чего еще надо?
   - Ты в курсе, что Борисов собирает информацию по зимнему дворцу? - спросил, нервничая, Ледорубов
   - Не в курсе, - спокойно ответил Бердников, понимая причину появления Полищука, - пусть собирает. Фирмы подрядчика уже давно нет, все документы изъяты и давно сгорели при пожаре, что засвидетельствовано соответствующим актом. Полищук беспокоится, - усмехнулся Бердников, - так это его личное дело, у нас все в ажуре. Даже если он сам придет и расколется, то это чистый оговор, за ложный донос и посадим - документов-то никаких нет, все изъято и сгорело синим пламенем при пожаре. Чего нам беспокоиться? - пожал плечами Бердников.
   - Это же Борисов, - возразил Ледорубов, - о крушении самолета тоже никто не беспокоился - шеф уволен, а МЧС сидит. Фирмы главбуха - вдруг Борисов на них выйдет?
   - Фирм тоже давно нет, закрылись и бухгалтерия уничтожена, никто не сможет доказать, что денежки через них обналичивались, - ответил Бердников, - чего этот паникер к нам приперся?
   - Я не паникер, я в розыске нахожусь, если ты забыл, Руслан. Борисов ко мне домой с оператором заявился, все на пленку отснял...
   - Что он мог отснять, урод? - закричал Бердников, - сейчас тебя допросим вчерашним числом и с розыска снимем. Лет много прошло, ты почти ничего не помнишь, не в курсе, документов нет. Допросим тебя и дело закроем за недоказанностью, живи спокойно и на мозги нам не капай.
   Бердников допросил Полищука, снял его с розыска и представил начальнику постановление о прекращении уголовного дела за недоказанностью. Ледорубов взял папку и положил ее в ящик стола, не собираясь ничего подписывать до четверга, вернее до пятницы. Чего там насобирает этот Борисов? Уголовное дело можно и через несколько дней прекратить, нечего лишний раз торопиться. Это Бердников понимал и не возмущался.
   Однако, слух покатился не только по следственному комитету области. О расследовании Борисова по зимнему дворцу знали в МВД, ФСБ и правительстве области, знал о нем и сам губернатор. Новый начальник СК вызвал к себе Ледорубова с уголовным делом, ознакомился с ним и как раз вовремя - позвонил губернатор. Незаинтересованному новому начальству поверили и все успокоились. Однако в четверг передачу смотрели все.
   Музыка, барабанная дробь и звон литавр...
   - Добрый вечер уважаемые телезрители! С вами программа 'Настоящее расследование' и я, ее ведущий, Илья Борисов. Сегодня мы попытаемся разобраться в истории строительства зимнего дворца, так необходимого жителям города и области. На строительство выделены деньги из областного и федерального бюджетов в общей сумме полтора миллиарда рублей. И все шло прекрасно. Генеральный подрядчик ООО 'Стройтех' вел строительство с опережением графика, фирмы ООО 'Железобетон' и ООО 'Керамика' поставляли строй материалы. Заложили фундамент, возвели корпус и даже крышу, но вдруг выяснилось, что проект недоработан, фундамент необходимо укреплять, как и опоры корпуса, крышу переделывать заново. Денег на новые расчеты и строительство не было, и стройка встала. Но это, так сказать, внешние моменты, информация для широкой публики.
   Оказывается, что проект сделан качественно, но здание действительно подлежит реконструкции. В фундамент залит не тот, а более дешевый бетон, стены тоньше обычного и тоже сделаны не из того материала. Из полутора миллиардов на строительство потрачено всего лишь триста миллионов рублей, а по документам ушла вся сумма. Следственный комитет немедленно отреагировал и возбудил уголовное дело по факту хищения денежных средств путем мошенничества в особо крупных размерах. Бухгалтерские документы ООО 'Стройтех' изымаются в ходе обыска, а руководитель и собственник в одном лице, господин Полищук Владимир Сергеевич вместе с главным бухгалтером Желябовой Викторией Павловной, скрываются от следствия. Изъятые бухгалтерские документы сгорают при пожаре от замыкания электропроводки и на этом следственные действия по уголовному делу приостанавливаются. Документов нет, фигуранты отсутствуют, но в розыск их все же объявили. Сколько дней или часов они реально бегали от следствия - сложно сказать, но по документам они в розыске в течение четырех лет.
   Наша программа наведалась к ним домой и без всякого розыска отыскала искомые лица в собственных квартирах. А соседи вдобавок пояснили, что четыре года назад Полищук со своей тайной дамой сердца Желябовой Викторией Павловной ездили отдыхать в Таиланд. По возвращению жили постоянно дома и никогда не скрывались. Как сотрудникам следственного комитета удавалось четыре года приходить и не заставать дома лиц, находящихся в розыске, непонятно. Неужели в следственном комитете Н-ской области знают тайную формулу сыска - невозможно найти того, кто не прячется?
   Но нашу передачу все же постигла ужасная неудача - оказывается, что не мы нашли беглецов, за день до этого они были найдены и допрошены следственным комитетом. Не сработала, оказывается, тайная формула сыска следственного комитета, нашлись искомые лица. И опять нам не повезло - в полиции ничего неизвестно об объявленном розыске, никто Полищука и Желябову не искал. Все было бы хорошо, если бы начальник полиции лично не расписался в получении розыскных документов. Не его это дело ставить личную подпись, но так уж случилось, тут ничего не поделаешь. Вот кто оказывается мешал розыску подозреваемых - сам начальник полиции, скрывший от своих сотрудников важные документы. Но тут неудача постигает уже не нас, а следственный комитет. Не мог, оказывается, начальник полиции расписаться за получение розыскных документов, он в это время находился на совещании в главке, в Москве. Кто-то очень умело подделал подпись и объявил розыск де-юре, а де-факто они никогда не скрывались.
   Но опять незадача - фигуранты нашлись и дали показания на допросе, что ничего не крали, не воровали, не мошенничали и вообще они самые честные люди на земле. Это, конечно, не дословно, а образно, но именно в этом и был весь смысл. Бухгалтерские документы сгорели и подтвердить факты мошенничества нечем. Даже есть юридически правильно оформленный акт о том, что изъятые при обыске документы сгорели. И причина пожара - неисправная электропроводка, электрик следственного комитета давно уволен. Тут ничего не поделаешь и следователь Бердников решает прекратить уголовное дело за недоказанностью. Он представляет соответствующее постановление начальнику отдела Ледорубову, но тот, как опытный кадр, пока ничего не подписывает, ждет окончания нашей передачи. Нет фактов, но вдруг этот черт Борисов что-нибудь откапает. Правильно он ждет или неправильно, но виновных лиц его осторожность не спасет. Есть в следственном комитете все-таки честные люди. Может быть кто-то из них, а может быть совершенно иные лица подкинули нам в редакцию флешку с записью, предлагаю ее посмотреть.
   'Тара-да дам-да-дам, тара-да-дам', барабанная дробь и звон литавр... Идет известный сюжет разговора Ледорубова, Бердникова и Полищука в кабинете начальника следственного отдела...
   'Тара-да дам-да-дам, тара-да-дам', барабанная дробь и звон литавр...
   - Уважаемые телезрители! Вряд ли и этот сюжет фактически докажет суду факты хищения, совершенные Полищуком и Желябовой на сумму в один миллиард двести миллионов рублей. Вряд ли этот сюжет обеспечит тюремную камеру полковнику Ледорубову и майору Бердникову, активно покрывающих фигурантов за крупную взятку. Но чрезмерная жадность всегда подводит людей и заставляет делать непростительные ошибки. Бердников, как мы выяснили, не сжег настоящие бухгалтерские документы, позволяющие установить суммы и способы хищения через фирмы-поставщики стройматериалов. Эти фирмы принадлежали главному бухгалтеру Желябовой. Бердников спрятал документы, чтобы держать на крючке своего начальника и еще раз чуть позднее оттяпать кусочек денежного пирога у строителей. Сотрудниками ФСБ по информации телеканала в настоящее время проводится обыск в гаражах Бердникова и Полищука, находящихся в одном кооперативе. Смотрите прямой репортах с места событий.
   На экране крупным планом возникает гаражный бокс, сотрудники спецназа ФСБ поднимают из подвала большую сумку, расстегивают ее. Задается вопрос и Бердников, уже в наручниках, отвечает:
   - Здесь вся документация по хищениям в ООО 'Стройтех', ООО 'Железобетон' и ООО 'Керамика'. Договора с другими подставными фирмами, платежные и банковские документы.
   Достаются еще сумки - там деньги. Бердников поясняет:
   - Здесь тридцать миллионов рублей. Я взял пятьдесят у Полищука с Желябовой, двадцать потратил на гараж, квартиру, машину...
   На экране появляется другой гаражный бокс. Там уже купюросчетные машинки считают другие денежки. Полищук признается, что Бердникову дал пятьдесят миллионов, Ледорубову сто, успели потратить пятьдесят миллионов с Желябовой и остался всего один миллиард рублей.
   'Тара-да дам-да-дам, тара-да-дам', барабанная дробь и звон литавр. На экране вновь появляется Борисов.
   - Уважаемые телезрители! Программа 'Настоящее расследование' провела свою проверку, в ходе которой установлены и сотрудниками ФСБ задержаны подозреваемые лица по факту хищения денежных сумм при строительстве зимнего дворца. Основная часть похищенных денег изъята и будем надеется, что строительство спортивного сооружения, так необходимого городу и области, в скором времени вновь начнется и успешно завершится сдачей объекта. Благодарю за внимание и до скорой встречи в следующий четверг.
  
  * * *
  
   Поливановы смотрели телевизор с непростым интересом. Они уже считали Илью фактическим родственником, зятем и беспокоились основательно, хотя дочка не представляла еще своего избранника. Коттеджи стояли рядом, и она постоянно посещала днем родителей, рассказывая о муже в превосходных тонах. Она бы очень хотела поговорить с ним о свадьбе, другого человека в этом образе даже не представляла себе, но стеснялась или боялась, а может быть то и другое одновременно. Илья сам не заговаривал об этом, но относился к Светлане прелестно, дарил цепочки, кулоны, колье. Однако ни разу не сказал три простых слова - я тебя люблю, ограничиваясь по тексту: дорогая, любимая, лучшая, родная.
   Мария Ивановна, мама Светланы, восторженно удивлялась:
   - Как он классно разоблачил строительных махинаторов и вывернул наизнанку этих паршивых следователей! Давно пора, а то зажирели на народных денежках, пусть теперь камерную вонь понюхают.
   Сергей Михайлович, отец Светланы, рассмеялся:
   - Ты прямо, Маша, все знаешь про камерную вонь. Но правильно, Илья классный мужик и сделал преступников солидно. Не то, что эти комитетчики-импотенты и оборотни. Но это очень опасно, на журналистов часто наезжают те, кому они воровать не дают, правду рассказывают обществу. Я раньше всех журналистов независимо от рангов терпеть не мог - брехуны обычные и врали для собственного имиджа. А Борисов четко передачу ведет, все тайные махинации на свет вытаскивает. Оно так и оказывается, что чем больше своруешь - тем меньше шансов сесть.
   - Но Борисов врач, а не журналист. Поэтому у него все четко и получается. Журналисты уже в университете приучаются к придавливанию собственной совести ради сенсаций, - возразила Мария Ивановна.
   - При чем здесь врач? - ответил Сергей Михайлович, - здесь человек важен, а не его специальность.
   Родители долго еще обсуждали разные вопросы, разговаривали на другие темы. Им было элементарно скучно и не привычно вечерами без дочери.
   Светлана, похвалив Илью за ставшую престижной передачу, завела разговор о другом. Ее волновала безопасность мужа, из газетной и видео прессы она знала, что преступники частенько мстят журналистам, обиженные олигархи заказывают.
   - Илья, - начала она взволнованно, - у тебя опасная работа, а у нас все двери нараспашку...
   - Я услышал тебя, Светик, - перебил он ее сразу, - тебе как объяснить - научно или мистически?
   - По-человечески, - ответила она, хмурясь.
   - Добро, по-человечески, так по-человечески. Ты наверняка знаешь, что каждый человечек обладает определенной аурой, у каждого своя частота и длина волны. Все предметы на Земле излучают свои волны, это как отпечатки пальцев, примерно. Ты подходишь к супермаркету и его двери реагируют, открываясь. Но никаких замков или открывашек ты не видишь, верно?
   - Ну, не вижу и что? - пока не понимала она, куда клонит Илья.
   - Но ты догадываешься, что есть какой-то приборчик, который считывает магнитное поле человека и открывает перед ним двери в рабочие часы. Ночью можно ходить сколько угодно - двери не откроются. Но никто не удивляется и не задается вопросом о таком открытии дверей. У меня, теперь у нас, - поправился он, улыбнувшись, - действует тот же принцип. Но считывается не объемная информация человечества, а биополе индивидуума. Я подхожу, ты подходишь к двери - она открывается. Иванов, Петров, Сидоров подходят - двери не открываются, у них биополе другое. Твои родители придут, мои приедут - приборы считают их параметры и тоже станут пускать без ключей. Все просто, Светик, как дважды два. Ни один чужой человек, не говоря уже о преступниках, к нам войти не сможет, ключи не подделает и отмычками не воспользуется - бесполезно.
   - А если электричество отключат? - не сдавалась Светлана.
   - Главное, чтобы день не отключили, - почему-то рассмеялся Илья, - там светодиоды стоят - днем энергию накапливают, ночью расходуют. Срок годности пожизненный, после смерти требуется замена.
   - Ладно, - согласилась Светлана, - не стану спрашивать тебя о сроке жизни светодиода. Когда твои родители нас посетят, когда ты нас познакомишь?
   - Твои работают и мои работают. Можно вечером, но я за день выматываюсь и хочется побыть с тобой. В выходные, полагаю, самое удобное время, приглашай на субботу своих, а я своих - будем знакомить родню между собой и с нами.
  
  * * *
  
   Зима так и не разыгралась большими морозами. В декабре температура доходила до минус тридцати одного градуса и, словно упираясь, ни разу не перескакивала эту границу. Тридцатка стояла уже две недели непрерывно, но синоптики обещали небольшое потепление к Новому Году.
   Однако, Антон Иосифович Кораблев озаботился совершенно иными проблемами. Его абсолютно не интересовала погода и предстоящее празднование Нового Года. Друзья и коллеги не понимали его - никаких проблем нет и чего волноваться заранее? Но Кораблев хорошо понимал, что когда проблемы возникнут, то волноваться уже будет поздно, как и сушить сухари. Замечательно развитая интуиция помогала ему всегда и не всегда на правопослушной почве. Еще в конце восьмидесятых годов он начал создавать группу из проверенных и надежных юнцов для совершения преступлений. Небольшая группа из боксеров, каратистов, борцов, у членов которой были свои конкретные основные функции. Кто-то отвечал за транспорт, кто-то за оружие и физическую расправу при необходимости... Но все-таки Кораблев сел на пять лет, в тюрьме получил кличку Швондер и по выходу в девяностых создал собственную ОПГ. С количеством кровавых преступлений рос авторитет, его короновали. Обладающий умом и 'чуйкой', он один из первых начал легализовываться и сейчас уже мало кто вспоминал о его статусе вора. В депутаты он, конечно, пройти не мог и не пытался, всегда ссылаясь на то, что необходимо заниматься делом, а не болтологией. Частенько спонсировал детские учреждения, широко освещая свои 'благие' намерения в прессе. Народ верил ему больше, чем полиции, которую он блестяще 'поимел' на телевидении. Швондер заявил публично: 'Меня часто спрашивают или даже упрекают, что я не участвую в политической жизни области. В полиции, прокуратуре и следственном комитете считают, что я вор, не дружу с Законом и поэтому не могу занимать определенные посты. Я всегда считал и считаю, что необходимо заниматься конкретными делами, а не болтать попусту. Мои предприятия общепита кормят людей, гостиницы дают приют командировочным, я на свои личные сбережения построил детский садик, который посещают малыши близлежащих домов. Может быть кто-то из полицейских кормит людей, дает приют и строит детские садики? Они кормят ложью, приют дают тюремный и строят лишь козни. Если я вор, то почему я не в тюрьме? Или я проплатил свою свободу тем же полицейским? Вы уж определитесь господа полицейские со своим статусом - или вы оборотни-взяточники, или обыкновенные брехуны, у которых на меня ничего нет'?
   Многие понимали опасную игру Швондера с полицией, их тоже лишний раз злить не стоит. Но обыватель, которого большинство, рассуждал просто и был на стороне вора, кем фактически и был Швондер. Он занимался наркотиками, крышевал практически всех проституток города, работающих в гостиницах, ресторанах и частных квартирах. Не трогал только дорожниц, отдавая их полицейским из ППС и ОВО. Своими руками он ничего не делал, показания на него никто не давал, предпочитая отсидеть, а не быть 'петухом' или на том свете.
   Давно отлаженный бизнес на проститутках и наркотиках не беспокоил его. Швондер не совсем законно выиграл тендер и сейчас его предприятия занимались реконструкцией и новым строительством важных дорог в области. Все проплачено, но он хорошо понимал, что в определенной ситуации каждый станет спасать свою личную шкуру. И ситуацию эту может легко создать Борисов, если выберет его для своей очередной передачи 'Настоящее расследование'. Он может реально сесть, никакие угрозы и проплаченные полицейские, следственные и прокурорские связи ему не помогут. Выход один - сработать на опережение.
   Швондер уже дал задание свои бойцам провести разведку и осмысливал полученную информацию. Родители Борисова проживают в городской двухкомнатной квартире, отец - средней руки адвокат, мать работает продавцом. Сам Борисов весь день мотается по разным фирмам, предприятиям и гражданам, создавая очередную передачу в эфир. Просчитать его предстоящие поездки невозможно. Живет в коттеджном поселке с гражданской женой Поливановой Светланой, которая нигде не работает. Ее родители проживают рядом, через два дома, и она в течение дня часто посещает свое прежнее жилье. Родители - фактические мизерные конкуренты Швондера по общепиту.
   Взять в заложники родителей Борисова? Потом выпустить под честное слово, что никакой телепередачи в отношении его не будет? Чушь полная - слово даст, соберет информацию и жди конторский спецназ на дому или офисе. Надавить и разорить родителей жены? Тоже нет уверенности на будущее. Швондер пришел к выводу, что гарантию дает только одно решение. Лучше это замаскировать под ограбление с убийством. Отправить трех человек, двух своих положить в доме Борисова, якобы погибших в ходе перестрелки. Третьего убрать позже и никаких концов. Нет Борисова, нет телепередачи, нет ничего.
  
  * * *
  
   Илья лежал с закрытыми веками. Уже за полночь, а он все не мог заснуть, вспоминая далекую дикую тайгу. Скоро Новый Год и там стоят морозы не тридцать, а пятьдесят градусов. Снег... деревья потрескивают от холода и, кажется, жизнь замерла. Но это только кажется. Рыщут по тайге волки в поисках добычи, скачут зайчишки, белки, охотятся рыси и росомахи, лось залегает в глубоком снегу для согрева и встает в сильные морозы только для приема пищи. Приспособились зверушки к холодам, глубокому снегу, скудности еды, выживают в экстремальных условиях сибирского севера.
   Выживает и Бэе, его Олеся, привыкшая к морозам и диким условиям. Как она там без Ильи? Наверняка тепло в доме, но ей хочется родного и прохладного чума. Настреляет за несколько лет оленей и построит из их шкур чум прямо внутри двора. Многовековую привычку трудно искоренить. Поэтому и не взял Олесю с собой Борисов, зная, что она завянет в городе без таежного воздуха, задохнется от городской вони, не ощущаемой привычными жителями. Надо бы навестить ее, подарить оленьи шкуры и брезент для чума.
   Ностальгические мысли внезапно прервались. Илья почувствовал опасность, глянул на спящую рядом Светлану. Она безмятежно раскинулась на своей половине кровати и, казалось, улыбается во сне каким-то собственным ощущениям. Счастливая девочка - рядом любимый мужчина, а в доме холсты на подрамниках и мольбертах. Они интегрировались, выплескиваясь в живописи и любви. Илья встал тихонько, спустился из спальни на первый этаж...
   Ушастый, Сыч и Белый подошли к Борисовскому забору, толкнули калитку, которая открылась тихо, без скрипа и шума.
   - Слышь, - зашептал Сыч, - живут, как на необитаемом острове - без замков.
   - Тихо, - оборвал его Белый, главный из трех, - чтобы дальше ни звука - удавлю, - прошипел он в ярости.
   Сыч и Ушастый согласно кивнули головой. Все трое предвкушали, как застрелят Борисова, а затем позабавятся с его фигуристой бабой. Свидетель никому не нужен, и она тоже умрет позднее. Но сейчас они двигались на полусогнутых, держа в руках пистолеты с глушителями. Сердечко постукивало от волнения, несмотря на то, что проникали в чужой дом не впервые и убивать приходилось не раз.
   У Швондера Белый отвечал за физическое наказание, вымогательство и убийства. Сам он редко в последнее время совершал какие-либо действия, поручая исполнение подчиненным. Но сегодня пошел лично - уж очень ему понравилась жена Борисова. Он взял с собой самое отребье из личного состава, от которого бы избавился после секса с девушкой. Застрелить их со спущенными штанами на кровати, вложить пистолет в руку уже мертвого Борисова - то, что надо, другого не требовалось. Он знал заранее, что в коттедже и по периметру нет камер видеонаблюдения, хозяин пожалел денег на собственную безопасность.
   Они свободно и с удивлением вошли внутрь дома. Замков не оказалось и здесь. Сыч и Ушастый обрадовались, а Белый насторожился - не совсем же тупой Борисов, чтобы вообще не замыкать двери. Что-то здесь не так и он ждал сюрприза, освещая фонариком прихожую, ища сенсорные и другие датчики, реагирующие на движение. Не обнаружив ничего опасного, Белый знаком руки дал команду вперед. Они вошли в зал и внезапно включился свет. Борисов, сидя в кресле, заговорил:
   - Ну, что...
   Не смотря на временное ослепление привыкших к темноте глаз бандитов, договорить Илья не успел. Все три пистолета с глушителем заработали практически враз, всаживая в тело пулю за пулей, разбрызгивая кровь и мозги. Разбойники успокоились и внезапно кулем рухнули на пол с разницей в доли секунды от ударов по голове.
   Очнулись они уже в наручниках на полу, прислоненные к стене. Наручники они принесли с собой, чтобы не держать девку, а пристегнуть ее к кровати и наслаждаться сексом. Но сами оказались в собственных браслетах с руками за спиной. Голова изрядно побаливала у каждого, но они четко видели изрешеченный и окровавленный труп хозяина дома. На середине зала стояла хозяйка в домашнем халатике с пистолетом в руке. Белый, Сыч и Ушастый не понимали произошедшего. Они догадались, что их кто-то оглушил сзади, но кто? Не эта же сикалка с пистолетом в руках. Но пистолет был у нее и это главное. В зале никого другого... Как могла молодая женщина справиться с тремя отпетыми бандюганами, как они не заметили ее, входя в зал? Что она станет делать - сама пристрелит или вызовет полицию? Нет, не пристрелит прямо сейчас, давно могла сделать - Белых, в отличие от своих подчиненных, понял это практически сразу и попытался договориться:
   - Ты не убила нас сразу, а сдавать нас в полицию тебе не резонно. Ты нам не нужна и свою работу мы выполнили. Освободи одного из нас, и мы принесем тебе кучу денег, хватит до самой старости. Когда получишь деньги - вызовешь полицию. Ты спала и не слышала выстрелов - пистолеты же с глушителями. Нас не найдут и все останутся довольны. Снимай наручники...
   Он повернулся боком, предъявляя браслеты. Не очень убедительная речь не впечатлила даже его подельников.
   - Я отдам вас полиции с одним условием, - проговорила Светлана, - вы полностью сдадите заказчика...
   - Размечталась, - ухмыльнулся Белый.
   Пистолет в руках девушки 'пукнул', и пуля впилась в стену в миллиметре от головы Белого.
   - Еще раз перебьешь и дырка будет уже не в стене, - сверкнула глазами Светлана, - если вы отказываетесь или я почувствую вранье, то сразу вас не убью. Представьте себе пулю, проходящую сквозь косточки лодыжки - больновато немного будет, но зато здорово трезвит голову. Потом в щепки разлетается коленный сустав. Итак у каждого из вас. Гораздо позже пулька вопьется в лобовую кость с хрустом и вынесет затылок вместе с мозгами. Но это уже будет не больно, не переживайте. Начнем с тебя, говори.
   Светлана направила ствол пистолета на лодыжку Сыча. Он в страхе поджал под себя ноги, но все равно одна торчала наружу.
   - Мы на Швондера работаем, - запричитал трясущимися губами Сыч, - но с ним лично только Белый контачит, мы с Ушастым от него приказ получили - убить Борисова под видом ограбления.
   - За что? - спросила Светлана.
   - Я не знаю, я только исполнитель. Белый знает, а нам это ни к чему.
   Светлана перевела ствол на Ушастого, тот залепетал тоже самое.
   - Теперь ты, - Светлана указала на Белого.
   - Да пошла ты, сучка, на хрен, я здесь вообще случайно и этих козлов первый раз вижу.
   Пулька цокнула по кости, разбивая голеностопный сустав, дикий крик потряс весь коттедж... Белый корчился от боли, катаясь по полу, крики превратились в стоны.
   - Перейдем к колену или говорить начнешь, сволочь?
   Светлана подняла ствол повыше, направляя его на коленную чашечку. Белый запричитал в истерике:
   - Нет, нет, не надо - Это Швондер приказал убить Борисова. Он боялся, что тот сделает передачу о его тендере и строительстве дороги. Что там со строительством - я не знаю, но он очень боялся проверки. В ментуре и администрации у него все куплено, а Борисова он боится. Больше я тоже ничего не знаю.
   Светлана подняла ствол и Белый дико заорал снова:
   - Не надо, не стреляй, не надо...
   - Но ты же не все рассказал, - возразила с презрением она.
   - Про Швондера все. Он приказал этих тоже потом убрать, - он кивнул на Сыча с Ушастым, - пристрелить, когда они тебя насиловать станут. Найдут со спущенными штанами и лишних вопросов не возникнет.
   - Сука, - со злостью и практически одновременно отозвались подельники.
   Они понимали, что в одну камеру их не посадят, но случаи разные бывают, а на зоне его точно удавят.
   Внезапно Светлана начала раздаваться в ширь и ввысь. Открытые рты и округленные глаза Ушастого с Сычом отражали изумленный ужас, а у Белого даже исчезла боль в простреленной лодыжке. Они когда-то видели в фантастическом кино превращение человека в волка и наоборот. Но чтобы женщина превращалась в мужика в реалиях - это было феерическим чудом. Бандиты дрожали от страха, как осиновые листы на ветру. Дрожь пробирала все тело и зубы клацали, задевая друг друга. Впечатления усилились, вгоняя отморозков в обморок - Светлана превратилась в живого Борисова без царапин и повреждений.
   Ватка с нашатырем привела всех в чувство, и бандиты с трепетной жутью уставились на Борисова, переводя взгляд на изрешеченное пулями тело в кресле и обратно. Они ничего не понимали. Илья проговорил размеренно и жестко:
   - Вы расстреляли мое восковое чучело с тестом в голове и томатным соком внутри тела. Про мое превращение в женщину забудьте и даже между собой не вспоминайте - иначе обернусь в охранника и удавлю вас в камере. Ментам все расскажете, кроме моего превращения. Ничего не утаивать и лишнего не болтать - убивать не стану, превращу в свиней и на мясокомбинат отправлю. Пусть хоть какая-то польза от вас будет.
   Бандиты кивали головами, все еще находясь в прострации ужасной фантастики. Но видеть своими глазами - это не смотреть телевизор...
   Илья не стал звонить в полицию, где у Швондера имелись определенные связи. Его задержали сотрудники ФСБ, раскручивая не только покушение на убийство группой лиц, но и хищение в особо крупном размере областных и федеральных средств. На допросах чекисты не понимали одного - упоминание о Борисове кидала в дрожь всех бандитов. Ну, прострелил он в ходе самообороны одному лодыжку - чего теперь-то бояться?
   Все трое поверили в нечистую силу и оборотней - своими глазами видели, это не сплетни или монтаж телевизионщиков. До сих пор холодело сердце от страха, когда тело девушки начало расти - лопалась кожа, трещали, увеличиваясь в размерах кости, и потом все мгновенно зарастало без следа. Оборотень... он где угодно достанет...
  
  * * *
  
   Светлана Поливанова, имея специальное образование, очень хорошо понимала, что театр начинается с вешалки, а живопись с холста. Льняные и хлопковые ткани, привезенные Ильей, лежали в одной из комнат дома, оборудованной под художественную мастерскую. Предпочитая льняное полотно, как более плотное и долговечное, она осмотрела его, стараясь отыскать погрешности. Ее устроила одинаковая текстура без полос, пятен, узловатостей и излишней сглаженностью.
   Она не торопилась с началом работы, понимая значение каждой мелкой, с точки зрения дилетанта, детали. Теперь необходимо выбрать подрамник, который важен для художника не менее самой картины. Он сам по себе должен стать произведением искусства и способствовать величию картины, интегрируясь в общий задуманный мастером смысл. Модульный сборный подрамник индивидуальной работы подходил как нельзя лучше. Он позволял регулировать натяжение холста в зависимости от влажности и температуры. Разбираясь на модули, он удобен для транспортировки.
   Натягивая холст, Светлана обращала внимание на параллельность нитей краям подрамника, забивая мелкие гвоздики на обратной стороне систематизировано.
   Клей... Светлана знала, что самый лучший клей осетровый, но он дефицитен, как черная икра. Она улыбнулась, держа его в руках - где-то же достал его Илья. Добавив антисептик, она занялась проклейкой. Нанеся первый слой и через сутки прошкурив его мелкой наждачкой, она нанесла второй. Теперь осталось нанести грунт, который молодая художница готовила сама, не доверяя магазинам. Приготовление холста к масляной живописи требует времени и внимания, но Светлана на этом не экономила. Она работала в собственной мастерской с энтузиазмом и упоением.
   Работала не только она... В ФСБ давно заинтересовались Борисовым определенные должностные лица. В МВД проглотили бы, не заметив, маленькие и на первый взгляд никчемные детальки. Не юрист, не следователь, не журналист по образованию, но ведет качественную популярную программу, разоблачая мошенников и расхитителей чужой собственности. Сумел не только выжить, но и задержать трех киллеров, которые напуганы до полусмерти.
   Майор Москалев докладывал начальнику отдела полковнику Говорову:
   - Товарищ полковник, Иван Федорович, по Борисову пока особых результатов нет, все его анкетные данные соответствуют действительности. Он дилетант, но работает эффективнее полицейских профессиональных оперативников и справился с киллерами, по информации которых в его доме нет ни одного замка. Эти три момента по отдельности ничего не значат, но их интеграция настораживает. Не иметь замков - это что-то из области психиатрии, но Борисов вовсе не дурак. Полагаю, что аудио и видеонаблюдение в его доме позволят нам снять определенные вопросы.
   Майор понимал, что просто так руководство кем бы то ни было не интересуется. Борисов всегда на виду и не проходил обучение в спецслужбах смежников. Оснований, что он завербован иностранной разведкой нет никаких. Но он блестяще раскрывает махинации, не доступные профессионалам. Именно этот факт беспокоит полковника, которому напрячь коммерса ничего не стоит. Если подобный напряг станет известен общественности, то тюремная камера может засветиться реальностью. Другого объяснения проверки Борисова майор Москалев не находил.
   - Хорошо, Виталий Дмитриевич, - согласился Говоров, - отправляйте технарей. Есть конкретный план?
   - Есть, товарищ полковник. Борисов днем занимается своими вопросами для очередной телепередачи и дома не бывает. Его гражданская жена частенько уходит в родительский дом по соседству. Придется вести наблюдение и в период ее отсутствия установить в доме аппаратуру. Благо - замков на дверях нет.
   - Действуйте, майор, - отдал команду Говоров.
   Специалисты технического отдела решили не входить во двор Борисовского коттеджа с улицы - мало ли кто случайно увидит. Они решили перемахнуть через забор со стороны леса по сигналу от коллег из машины наблюдения. Ждать пришлось недолго, в полдень хозяйка ушла, и технари заторопились, подтащив к забору раздвижную переносную лестницу. Решили работать вдвоем, так быстрее. Один на первом этаже, другой на втором. Но только собрались перелезть, как боль от резей в животе скрутила их пополам. Они все-таки смогли передать по рации, и прибывшие коллеги с трудом доставили пострадавших прямиком в больницу. Но там боли внезапно прошли и анализы ничего не показали. Наверное, что-то съели, считали сами технические специалисты. Но каждый ел свою пищу и не пересекался с другим.
   Попытка проникновения в коттедж на следующий день также не увенчалась успехом. На самом заборе у технарей вдруг отказали анальный и мочеиспускательный сфинктеры. Описанные и обкаканные сотрудники в дом не пошли - не до того было. Хохотали все до упаду, но в то же время было совсем не до смеха. Вторая попытка проникновения в коттедж безнадежно провалилась. Сотрудников тщательно обследовали в специализированном медицинском учреждении, но никаких отклонений в организме не обнаружили. В третий раз решили пойти через дверь уже другие специалисты. Киллеры ходили здесь и никаких болей и испражнений не поимели. Но не тут-то было - у обоих сотрудников у ворот скрутило животы так, что внутренности штанов наполнились содержимым организма по полной программе. Они упали, скрючившись на бок, и завоняли на всю округу. Пришлось срочно закидывать их в машину и увозить, зажимая носы.
   Что здесь не чисто - понимали теперь все задействованные лица и вовсе не смеялись. Они легко сообразили, что их элементарно поимели. Полковник Говоров пока удерживал информацию на уровне своего отдела, не докладывая наверх. Доложить все равно придется, но только более полную информацию. Ученые медики закрытой организации изучили представленный феномен. Впрочем, изучать было нечего - всего лишь несколько свежих исторических фактов, если можно так выразиться. Они пришли к выводу, что на организм действовал какой-то неизвестный электромагнитный фактор, влияющий на определенные участки нервной системы, заставляя отдавать приказы сфинктерам и определенным группам мышц. От мышечных спазмов возникали боли, а сфинктеры наоборот расслаблялись, опорожняя кишечник и мочевой пузырь. Говорову пришлось доложить информацию начальнику управления. Но он доложил ее в необходимой ему аранжировке.
   - Товарищ генерал, вы наверняка слышали блестящие результаты деятельности некоего господина Борисова с его телепередачей 'Настоящее расследование'. Нам удалось выяснить, что в дополнение ко всему он обладает некими неизвестными науке возможностями. Я взял на себя смелость проведения проверки, чтобы доложить не мысли или сомнения, а конкретные факты. В его доме, например, нет ни единого дверного замка, но проникнуть внутрь постороннему не удается. Медики говорят, что срабатывает какое-то излучение, вызывающее спазм мускулатуры и расслабление сфинктеров. Человек, желающий проникнуть на территорию коттеджа Борисова, загибается от болей в животе и элементарно непроизвольно испражняется. Может быть, нам стоит обратиться в главк с предложением изучения способностей Борисова в спецлабораториях?
   Генерал знал о самовольной работе отдела Говорова и знал причину такого действия. В свое время у него заболел сын, на лечение потребовалось три миллиона рублей, которых у тогда еще майора Говорова не было. Он пригласил на беседу коммерсанта, коммерса, как он их всегда называл, и напряг его, получив три миллиона рублей. Генерал знал об этом, не одобрял действий майора, но не предпринял каких-либо мер процессуального характера. Как не крути, но это была взятка с вымогательством пусть и на благое дело. Генерал подумал о своем сыне... и молчал до сих пор. Сейчас Говоров испугался, что талантливый Борисов сможет выявить и раскрутить это дело. И он решил технично избавиться от ведущего передачи, отдав его на 'растерзание' врачам. Преступив один раз, он легко пошел на второе преступление. Но было ли преступлением медицинское изучение? Было, считал генерал, потому что оно не соответствовало доброй воле исследуемого.
   - Обосрался и хочешь сделать Борисова собачкой Павлова? - с презрением задал вопрос генерал.
   - Товарищ генерал...
   - Молчать! - генерал стукнул ладонью по столу, - про сына твоего знаю. Не одобряю, но молчал. А сейчас ты перешел черту, полковник. Я отстраняю тебя от службы, рапорт на пенсию напишешь сегодня и марш на медицинское обследование. Пошел вон и моли Бога, что не в тюрьму.
   Смысл действий полковника понятен - превентивные меры по предотвращению возбуждения уголовного дела в отношении собственной персоны. Но это не давало ответ - есть ли действительно какой-то особый дар у Борисова, которым Россия должна воспользоваться.
   Генерал вызвал к себе майора Москалева, которому Говоров поручил непосредственную разработку Борисова. Но тот ничего нового не пояснил, и генерал решил переговорить с известным телеведущим в его собственном коттедже, заодно осмотреть его - вдруг что-то прояснится. Он подъехал вечером, нажал кнопку домофона.
   - Вас слушают, - раздался мужской голос.
   Генерал удивился - звук совершенно не микрофонный словно отвечающий стоял по ту сторону ворот.
   - Генерал Жданов, начальник УФСБ, - прозвучал ответ.
   - Входите.
   До этого запертая дверь легко поддалась, и Жданов осмотрел ее торец и косяк. Никаких следов любых запирающих приспособлений. В таком случае только мощный электромагнит мог удерживать дверь в закрытом состоянии. Но каким образом подводилось питание? Он не увидел ни единого провода, которые, наверно, шли внутри стены. В современных квартирах тоже проводов не видно - одни розетки. Если хозяин смотрит, то наверняка заметил небольшое замешательство у дверей. Генерал поспешил внутрь.
   - Юрий Владимирович, - представился он и протянул руку.
   - Борисов Илья Николаевич, - ответил он, пожимая протянутую ладонь, - впрочем, вы это наверняка знаете. Чай, кофе или что-то покрепче?
   - Нет, спасибо, я приехал поговорить.
   - В области завелась огромная шпионская сеть? - с улыбкой спросил Борисов, приглашая жестом присесть в кресло, - так не переживайте - установим, найдем и покажем всему миру по телевидению, чтобы америкосам неповадно было.
   - Да, это было бы неплохо, - поддержал шутку генерал, - вы отлично справитесь, тем более, что у вас есть какой-то особенный дар.
   - Особенный дар? - с иронией переспросил Борисов, - это вы, господин генерал, о своих обмаравшихся сотрудниках? Так нет здесь никакого дара - только банальная наука. Принцип электромагнитного замка и поля определенной частоты, вызывающего расслабление, кто-то желает выдать за особый дар?
   Жданов понял, что откуда-то Борисов знает о попытке проникновения в его жилище. Он уяснил, почему не смогли войти и обгадились его сотрудники. Но каким образом Борисов узнал об этом? Тщательно скрытые видеокамеры? Да, другого варианта пока не было. Обычный врач и в последующем телеведущий организовал охрану своего коттеджа получше закрытого учреждения... Что-то здесь не так, но что?
   - Интересно, как следствие или суд может отнестись к факту подобной защиты своего жилья, когда оно отражается на здоровье людей. Это можно отнести к разряду умышленного нанесения легких телесных повреждений. Нет, неверно, это следующая статья уголовного кодекса - нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль... Из хулиганских побуждений до двух лет лишения свободы.
   Генерал решил перейти к проверенной тактике наезда. Борисову придется оправдываться, а это уже не паритетный разговор. Но к своему удивлению Жданов заметил, что хозяин дома смотрит с презрением.
   - Генерал приехал выполнить функцию плохенького полицейского опера с целью насаживания на крючок? Фу, как пошло. Но я обеими руками 'за'. Договорились, генерал, отправляйте ко мне своих псов или задержите лично?
   Борисов вытянул руки вперед, демонстрируя готовность к наручникам. Жданов не то, что не ожидал - даже во сне не мог представить себе такого поворота событий. Мальчишка сделал его по полной программе. Генерал понял, что Борисов действительно обладает талантливым даром и это его ум. Он сразу раскусил, что уголовное дело станет бесперспективным и опозорит контору на весь свет. Если же велось скрытое видеонаблюдение, что как раз не исключено, то Говоров может получить срок за превышение должностных полномочий, а самого генерала выгонят с позором на пенсию. Облажались не только его сотрудники - теперь облажался сам генерал. Какое решение принять? Сделать так, чтобы Борисов исчез навсегда или извиниться? Извинишься, а он потом выплеснет помои в самый неподходящий момент. Незаконное проникновение в жилище, где сотрудники обкакались в прямом и переносном смысле - такое видео в интернете будет стоить атомной бомбы. Скоропалительное решение в данном случае абсолютно неуместно. Генерал встал и молча покинул пределы коттеджа.
   Не разрешившийся конфликт, как нарыв, мог лопнуть в любую минуту. Жданов уже хотел было из машины отдать приказ о тайном задержании Борисова проверенным людям, которые бы сожгли его в топке или растворили в кислоте. Ни трупа, ничего нет. Но кто даст гарантию, что после этого в интернете не появится определенное видео? Расследование ничего не даст, но все равно его уволят с позором, он станет притчей во языцех. Обосравшийся генерал... Жданов в ярости сжимал кулаки... Чего потащился к этому Борисову?..
  
  * * *
  
   Илья лежал в постели, обнимая Светлану. Она заснула, а он все еще находился в раздумьях. Его не беспокоили трения с ФСБ, но он получил замечание, что вмешивается в людские процессы бытия. Максимум, что позволялось ему - это помощь конкретному индивидууму, а он своей передачей влиял на общество. Замечание? Нет, скорее подсказка, за которой не последуют конкретные действия. Он мог бы продолжить выходить в эфир, выворачивая наружу скрытый пласт стяжательства власть имущих личностей. Но передача забрала его свободу действий, передвижения. Каждый день необходимо готовиться к новому номеру программы, каждый четверг люди с нетерпением ждали его появления на экране, гадая - за кем на этот раз придется отправиться полиции или следственному комитету? Кто будет задержан и арестован из числа до сего дня приличных должностных лиц или олигархов? И где же свобода собственной личности, если ни в отпуск и никуда?
   Илья очень прилично зарабатывал для областного телеканала. Конечно, с центральными сравнения нет, но деньги его не интересовали совсем, он мог их иметь в необходимом количестве. Статья за тунеядство исчезла вместе с Советским Союзом, никто его не мог упрекнуть официально за безработицу. Организовать собственную клинику и оперировать? Это возможно, клиника будет работать, и он сам сможет делать операции, когда пожелает. Да, подумал и окончательно решил Борисов, необходимо подыскать людей, которые займутся всеми организационными, юридическими и медицинскими вопросами.
   Хозяин телеканала заметно огорчился, узнав о добровольной отставке Борисова, не смотря на то, что последний нашел на свое место ведущего и обещал иногда снабжать информацией. Народ успел привыкнуть и полюбить его, властные должностные лица побаивались, а некоторые ненавидели всей своей подленькой душонкой.
   Родственники восприняли уход Ильи из телебизнеса по-разному, но все единодушно считали, что он вправе сам принимать решения. Тем более, что он задумал престижное, нужное и одновременно хлопотное дело. Здание подобрали, Борисов выкупил его в собственность. Никто не задал вопросов о деньгах, кроме Светланы. Он объяснил ей просто и очень доходчиво:
   - Получилось так, Света, что я являюсь потомком древнего рода. Вижу твое недоверие на лице и объясняю, что ты тоже потомок древнего рода. Разве не существовали когда-то твои пра, пра, пра и много раз пра прародители? Конечно существовали, но ты не знаешь, чем они занимались тысячу лет назад или две тысячи лет назад. Мои далекие предки когда-то, возможно, были пиратами, просоленными морскими волками. Я это предполагаю из того, что в наследство мне достался сундучок с драгоценностями. Древними драгоценностями, не имеющими цены в этом мире. Ты что-нибудь знаешь о самых крупных и дорогих бриллиантах мира?
   - Только то, что они наверняка есть, - ответила Светлана.
   - Я расскажу тебе немного о драгоценных камнях. Считается, что первое место из бриллиантов принадлежит желто-коричневому камушку весом 545,67 карата с названием 'Золотой юбилей'. В настоящее время он находится в Королевском дворце в Бангкоке, как часть сокровищ таиландской короны. А, например, десятое место занимает 'Звезда тысячелетия' - бесцветный бриллиант весом 203,04 карата. Это 40,6 грамма, он огранен в форме груши с 54 гранями.  Реальная стоимость камня неизвестна, но он застрахован на 100 млн. фунтов стерлингов. Это намного больше восьми миллиардов рублей. В мире знают о сокровищах пирата Черная Борода, богатстве капитана Кидда, французском пирате Жане Лафите. Их сокровища до сих пор ищут романтичные кладоискатели. Бриллианты, рубины, изумруды - это все равно что копейки в сравнении с рублями. Красный алмаз - вот самый дорогой драгоценный камень в мире, цена которого в тысячи раз превосходит лучшие бриллианты мира. Считается, что найдено всего несколько экземпляров данного минерала и большинство из них имеют совсем маленький вес - менее половины карата. Единственное месторождение цветных алмазов находится в Австралии, в котором ежегодно добывают считанное количество камней. Самоцветы весом более 0,1 карата появляются только на аукционах, где цена за карат составляет более одного миллиона долларов. На свете огромное множество бриллиантов, рубинов, изумрудов, но есть редкий минерал зеленовато-голубого, зеленовато-синего или голубовато-зеленого цвета, называемый грандидьерит. На земле этих ограненных камушков всего менее двух десятков и стоят они запредельно дорого. На третьем месте по цене стоят розовато-оранжевые сапфиры, так называемые падпараджи, которые в естественном виде уже не добываются нигде. Когда-то давно их добывали на Шри-Ланке, в Танзании и на Мадагаскаре. Если ты выйдешь за меня замуж, то я подарю тебе ожерелье невиданной красоты, в сравнении с которым драгоценности Патиалы станут обыкновенным ничтожеством.
   Последняя фраза, произнесенная ровным обыденным голосом, заставила вздрогнуть Светлану.
   - Что ты сказал? Если я выйду замуж, то ты подаришь мне ожерелье? За ожерелье я замуж точно не пойду, а за тебя с удовольствием. Ты решился узаконить наши отношения?
   - Мне все равно - со штампом или без штампа в паспорте, - ответил Илья, - но тебе не все равно, поэтому мы зарегистрируемся.
   - Что ты там говорил о драгоценностях Патиалы? Ни разу не слышала.
   - Это редкой красоты ожерелье из пяти рядов платиновых цепей, украшенных двумя тысячами девятьсот тридцатью алмазами с инкрустацией бирманскими рубинами. В центре желтый алмаз с мяч для гольфа, он считался седьмым по величине в мире. В 1948 году ожерелье исчезло и не найдено до сих пор, считается, что его распродали по частям. Сегодня оно могло стоить тридцать миллионов долларов. Ты станешь единственной владелицей уникального ожерелья, которое невозможно украсть. Оно убьет любого, посягнувшего на эту собственность. Это очень древнее ожерелье, возраст которого определяется миллионами лет, и оно станет хранить тебя от всевозможных напастей. Ожерелье из красных алмазов и грандидьеритов современной стоимостью, примерно, четыреста миллиардов долларов. Еще никто из существующей сегодня на Земле расы не видел красных алмазов такой величины. Возможно, им совсем нет цены.
   - Сказки, но я почему-то верю тебе, - Светлана прижалась к Илье, - самая большая, дорогая и лучшая драгоценность - это ты, Илюша. Интересно, на сколько карат потянет моя элитная собственность? Полагаю, тысяч на шестнадцать, - она улыбнулась, - других таких драгоценностей в мире не существует.
   Борисов последний раз выходил в эфир программы 'Настоящее расследование'.
   - Добрый вечер уважаемые и ставшие мне близкими телезрители. Сегодня на этой программе мы общаемся с вами в последний раз. Нет, передача останется и каждый четверг вы будете смотреть итоги настоящего расследования с другим ведущим программы. Я решил работать по основной своей специальности и открываю клинику, которая станет принимать пациентов, получающих отказ в других лечебных учреждениях страны. Они платят огромные деньги и лечатся за границей. И я подумал - а у нас руки что ли не оттуда растут или мозгов не хватает? Закупив лучшее оборудование и пригласив хирургов без профессорских званий, но с руками, растущими откуда положено, мы приглашаем на лечение в клинику Борисова. Удачи вам, господа телезрители.
   Очень скоро он получил повестку в суд за публичное оскорбление звания профессор. Но первое дело выиграл, как говорится, не отходя от кассы. Профессор, подавший исковое заявление с требованием возмещения морального и материального ущерба, не имел такового звания. Он был профессором по должности, но не по званию. А именно о профессорском звании вел речь Борисов в телепередаче. Малюсенький нюанс, действительно опозоривший профессора на всю область, притормозил других страждущих пободаться с Борисовым. Его не все любили и уважали, но никто не хотел связываться, ссориться или спорить - себе дороже, считала маленькая кучка совсем не правопослушных личностей.
  
  * * *
  
   В отремонтированное здание клиники завезли самое современное оборудование. В настоящее время более трети его площади пустовало, не занятое палатами, кабинетами, смотровыми и операционными. Борисов рассчитывал на расширение по ходу развития бизнеса и заранее закупил большее помещение, чем требовалось изначально на сей момент. Персонал подбирал назначенный главный врач, но окончательное решение принимал Илья, как хозяин клиники. На работу приглашались кардио и нейрохирурги с главным критерием подбора - знаниями и высокой техникой владения операционными приемами, а не должностными званиями профессора, доцента, ассистента. Часто в больницах старенький профессор с уже начинающими трястись руками затмевал молодое перспективное поколение, которое уже в настоящий момент оперировало лучше. Ему бы лекции читать да теоретический опыт передавать, а он все еще не хотел осознавать, что руки уже не те.
   Сам Борисов не занимал в клинике никаких административных постов, и ввел для себя в штатное расписание должность медицинского консультанта с правом самостоятельного проведения операций. Это позволяло ему не быть привязанным к конкретным больничным койкам и выбирать больных по своему усмотрению. Определил он и еще одну привилегию - отдельный хорошо обставленный кабинет с выходом на приемную.
   За день перед началом приема первых больных главный врач собрал весь персонал клиники и обратился к ним с краткой поздравительной речью о начале работы на новом месте. Затем слово взял Борисов и пояснил, что клиника принимает на лечение тяжелых сердечных пациентов и больных с травмами спинного мозга, приведшими к параличу, наследственными заболеваниями, такими, как синдром Верднига - Гоффмана, сирингомиелией и так далее. 'Полагаю, что нейрохирурги меня поняли правильно', - закончил свое короткой сообщение Борисов.
   - Извините, Илья Николаевич, - слово взял маститый нейрохирург, - вы доктор молодой, но должны знать, что всеми врачами мира эти заболевания считаются неизлечимыми. Терапевтически таким больным помогают, но зачем их класть в хирургию?
   - Спасибо, вы верно подметили, что я доктор молодой и горжусь этим. Еще раз спасибо, - он улыбнулся, - но вы забыли, что медицина постоянно развивается. Многие ранее неизлечимые болезни в настоящее время успешно лечатся. Мы с вами, коллега, станем пионерами в лечении таких заболеваний, на каждого из вас станут равняться профессора и академики мира. Не надо идти вровень с именами мировых хирургов, мы с вами пойдем впереди.
   Врачи расходились с собрания с непонятными чувствами. Каждый понимал, что синдром Верднига - Гоффмана - это тяжелейшая наследственная патология, приводящая к постепенному разрушению основных нервных волокон спинного мозга. В результате возникает атрофия мышц. Человек медленно умирает, осознавая, что у него нормально работает одна голова. Врачи огорченно шутили: 'Может быть Борисов брат профессора Доуэля'? 'Да, будем отрезать головы пациентам и пришивать их к чужим здоровым телам, размозжившим мозги в автокатастрофе'. 'Естественно, - ехидничали другие, - наступим невежеством на глию и не дадим ей размножаться с последующим образованием полостей. Да здравствует излеченная сирингомиелия'!
   - Коллеги, - громко произнес один из врачей, - когда станете носить Борисова на руках - также будете скалиться? Не верите - увольняйтесь. Только потом волосы на заднице не рвите с досады.
   Журналисты чайками кружились возле клиники Борисова, готовые напасть на каждого в белом халате. Слухи о врачебных сомнениях, полученных через третьих лиц, выплескивались на страницы газет и в телеэфир невероятной фантастикой. 'Роман советского писателя Беляева воплощается в жизнь'. 'Голова профессора Доуэля вновь возвращается'. 'Борисов, посягнувший на тайны мозга'. 'Великий доктор или шарлатан'?
   Борисов вошел в палату к одиннадцатилетнему мальчику. Его мама, находящаяся у постели больного, занервничала, увидя большой консилиум врачей, следующих за Борисовым. Внутренне никто из докторов не верил в излечение тяжело больного ребенка, не имея никаких научных оснований к обратному. Но мама мальчика жила последней надеждой и верила вместе с Борисовым.
   Лечащий врач докладывал:
   - Обычный синдром Верднига-Гофмана, проявившийся в более позднем периоде. Вначале ребенок стал подгибать ноги в коленях, часто падать, прогрессивно развивался тремор рук и снижение тонуса мышц. К десяти годам из-за атрофии мышц мальчик полностью утратил способность передвигаться самостоятельно. Начались незначительные изменения скелета, в частности появилась небольшая деформация грудной клетки. Наметилась тенденция к исчезновению основных безусловных рефлексов...
   Борисов, выслушав лечащего врача, обратился к матери больного ребенка:
   - Сегодня, ближе к обеду, я прооперирую мальчика и через несколько часов он вернется в палату. Сразу ничего не произойдет, но в течение месяца нервная система восстановится и постепенно начнут возобновляться мышечные функции. Ребенок полностью встанет на ноги и станет бегать здоровым человечком через шесть-восемь месяцев. Его мышцы не привыкли к работе и им необходимо восстановиться. Все плохое у вас позади, впереди полгода реабилитации и пожалуйста - хоть на чемпионат мира по бегу.
   У матери заблестели глаза, и она произнесла с огромной надеждой:
   - Я верю вам, доктор, но почему все говорят, что эта болезнь неизлечима?
   - Вы когда-нибудь были в деревне? - спросил Борисов.
   - В деревне? - удивленно переспросила она.
   - Да, в деревне. Там говорят, что кур доят. Но это шутка, извините. Медицина сейчас шагнула далеко вперед и многие неизлечимые болезни сейчас успешно лечатся докторами. А скептики пусть болтают что угодно, ваш мальчик будет здоров. Это говорю вам я - доктор Борисов, который всегда держит свое слово.
   Мальчика Диму увезли в операционный блок. Мама шла до последнего за каталкой и опустилась на пол у дверей, по другую сторону которых ее не пустили.
   Мальчик лежал на боку, операционные сестры обработали его поясницу антисептиком и смазали йодом. Набившиеся в предоперационную доктора, как сельди в банке, не понимали, что станет делать Борисов. Он не попросил удалиться коллег, они не видели хирургических инструментов рядом с пациентом.
   - Господа-коллеги, - заговорил Борисов, - вижу смятение, удивление и непонимание на ваших лицах. Под маской не видно, но я улыбаюсь. Что такое синдром Верднига-Гофмана? Обычное или необычное генетическое заболевание, которое передается по аутосомно-рецессивному типу. Длительная лекция здесь ни к чему, а если сказать кратко, то происходит нарушение проводящей функции нервных волокон. В результате атрофия мышц со всеми вытекающими последствиями. Вроде бы все просто, как дважды два. За разговором я делаю свое дело. Местная анестезия проведена, и я проникаю иглой в субарахноидальное пространство для взятия спинномозговой жидкости. У взрослого человека ее 140-150 миллилитров, у ребенка, естественно, меньше. Забираем десять миллилитров и вводим обратно другой раствор. Снова забираем и снова вводим. Сложно переоценить состав и значение ликвора для работы спинного и головного мозга. Посредством ликвора кровь расщепляется на питательные компоненты, одновременно вырабатываются гормоны, влияющие на работу и функции всего организма. Тэ дэ и тэ пэ, но, главное, в этой спинномозговой жидкости лежат проводящие нервы, функция которых нарушена. Может быть, они стали тряпочными, тонкими, изъеденными. И я задался мыслью - а почему бы их не восстановить. Но это не проводок, который отрезал и заменил, хоть и функция у него почти такая же. Я решил изменить состав ликвора, чтобы он делал свою обычную работу и, кроме того, восстанавливал утерянное и поврежденное нервное волокно. Вот этим мы сейчас с вами и занимаемся - забираем ликвор мальчика Димы и вводим ему другой. Тот, который расправится с болезнью уже без нас. А мы поможем ему восстановительной мышечной терапией и так далее. Нет, но если вы не согласны, коллеги, с такой простотой, то можете рассказать журналистам, что каждый позвонок вскрыт, спинной мозг вынут полностью и вместо него вкручен нанокабель. Тоже не плохо, не правда ли? Совсем необязательно рассказывать всем, что найден иной состав ликвора, позволяющий справиться с этой редкой и тяжелейшей болезнью. А вы говорили, что не лечится. Не лечится только глупость, господа-коллеги. Спасибо, что выслушали, вам пора к своим пациентам, а Димочке к маме в палату.
   Врачи расходились из операционного блока в смятении. Перед этим они не понимали суть предстоящей операции и были уверены в ее абсолютной сложности. А тут обыкновенная спинномозговая пункция с необычной перекачкой ликвора туда-сюда. Кто мог подумать о жидкости иного состава? Или этот Борисов действительно уникальный гений, или он нам лапшу обыкновенную вешал на уши? Оперируй-не оперируй, но, если нервные волокна потеряли способность проводить импульсы от головного мозга - тут ничего не поделаешь, нервные клетки не восстанавливаются. Но они могут отрасти заново и в ускоренном темпе из-за ликвора иного состава, который послужит катализатором. Если это так, то гениально и просто. Просто, как все гениальное. Отношение к Борисову изменилось кардинально и резко. Его благоговейно уважали пока за смелость решений. Действительно - такой мог выжить в дикой тайге и выйти за тысячи километров к людям.
   Журналисты стаей кружились возле клиники, чувствуя профессиональным нутром сенсацию века. Им удалось заснять обездвиженного мальчика еще в домашних условиях, который не мог даже самостоятельно кушать, но у него еще работали безусловные рефлексы - он сглатывал пищу, поступившую в рот, самостоятельно. Профессора, с удовольствием давшие интервью, пояснили, что очень скоро мальчик лишится рефлексов и его придется кормить через зонд. Заболевание наследственное и лечению не поддается. Видимо, в клинике Борисова нашли способ небольшого продления последнего временного периода до превращения мальчика в абсолютный овощ. Другого решения этой проблемы не существует.
   Охрана, младший и средний медицинский персонал постоянно жаловались главному врачу - журналисты не дают спокойно работать. Они лезут, как крысы, в каждую щель, пытаются подкупить или пойти на рывок, совесть у них еще в семени папы отсутствовала. Главный врач решил выйти к журналистам и сказать несколько слов:
   - Не уважаемые граждане, потерявшие совесть и честь ради сенсации, доктор Борисов оперировал мальчика Диму, которого вы сейчас постоянно показываете по телевизору. Законно это или незаконно показывайте - пусть с этим вопросом разбираются правоохранительные органы. Мальчик после операции и мы ждем результатов только через месяц. Сказать или показать вам больше нечего. Своей неуемной назойливостью вы мешаете работать персоналу клиники. Может быть вы найдете в своих душонках хоть капельку совести?..
   Главный врач сжал кулаки и ничего не сказал более. До журналистов постепенно дошло, что в палату им не проникнуть и другой информации они не узнают. Знакомые профессора с удовольствием пояснили, что ни о какой операции тут речь идти не может. Они посоветовали подождать месяц, как говорил главный врач, и убедиться, что ничего не изменилось. Хуже бы только не стало.
  
  * * *
  
   Новый год уже на носу и Илья решил навестить свою Бэе-Олесю. Он подкупил спичек, побольше фруктов и переместился в свой таежный домик на берегу Безымянки. Сразу понял, что Олеся, забрав винтовку и патроны, ушла практически сразу. Куда - одному Богу известно. С ружьем и ножом она в тайге и тундре не пропадет. Видимо, пошла к тем местам, где кочуют с оленями эвенки. Выйдет замуж, нарожает детишек и станет рассказывать им потом, как однажды белый шаман спас ей жизнь. Илье стало грустно, он проверил металлические контейнеры - бензопилы, карабины и другие предметы остались нетронутыми. Олеся взяла хороший охотничий нож, спички, один карабин и сотню патронов к нему, фляжку, котелок и более ничего. Нет, исчезли и его лыжи. Значит, Олеся ушла по первому глубокому снегу. Он мысленно пожелал ей удачи. Наверное, это правильное решение - чего ей тут скучать и тосковать одной. Остались нетронутыми запасы ягод, грибов и мяса. Илья взял с собой сколько смог и переместился назад. Позже он не раз заглядывал в свой лесной домик, пока не выбрал все запасы грибов, ягод, ореха и мяса. Другие заготовки еды, типа сусака, лопуха, иван-чая, он вынес в тайгу, чтобы не загнивали со временем в подполье. Олеся так и не появилась ни разу. Нашла ли она свое счастье или сгинула в бескрайней тундре - кто знает.
   Борисов зарегистрировался со Светланой без каких-либо пышностей, праздновал свадьбу в собственном коттедже, куда пригласил только родственников. По существу, кроме родителей с обеих сторон и прислуги никого в доме не было. Илья подарил своей молодой невесте-жене изумительное колье с большим красным алмазом в центральной экспозиции. Золотые плетеные цепочки, инкрустированные красными алмазами чуть меньшей величины создавали необычный орнамент с зелено-голубыми грандидьеритами и розовато оранжевыми падпараджами. Колье не имело цены не только из-за самых дорогих камней в мире, но и из-за своего древнейшего происхождения. Теперь это уникальнейшее произведение искусства предков гипербореев носила счастливая Светлана. Многие или немногие заметят и сделают вывод, что на оранжево-красно-золотом фоне колье зелено-голубые грандидьериты расположены в соответствии со схемой созвездия Лебедя. Кто-то назовет это косым крестом, который в своей время являлся одним из символов Гипербореи. Но вряд ли последние будут правы. Гиперборея существовала пятнадцать-двадцать тысяч лет назад, а это колье в разы старше. Изотопное исследование подтвердит это без проблем. В мире и сейчас находят древнейшие останки цивилизации, но предметы старше тридцати тысяч лет замалчивают, ибо они не вписываются в общую теорию дарвинизма.
   Светлана, теперь уже Борисова, в упоении отдавалась живописи. Это прелестно, когда не надо вставать по будильнику, спешить на работу, учитывать мнение не всегда профессиональных критиков, отзываться на негативную рецензию явных завистников. Она работала дома иногда по двенадцать-пятнадцать часов, иногда не бралась за кисть в течение всего дня. Художник - это не клерк по найму, без вдохновения в душе могут работать только кубисты, у которых итак все наперекосяк, считала Светлана.
   Илья несколько дней посвятил совсем не своей клинике. Как гражданин страны и тем более врач, он не мог пройти мимо людей, уродующих жизни совсем молодых личностей. Людей? Скорее всего алчных нелюдей.
  
  * * *
  
   Обычная электрическая лампочка, ввернутая в старенький полусферный отражатель, иногда покачивалась со скрипом, высвечивая редкие, гонимые ветерком, снежинки. Ряды таких 'античных' светильников свисали с двух высоких заборов, между которыми шла контрольно-следовая полоса колонии строгого режима. Тридцатиградусный мороз на верху конвойной вышки между заборами переносился с трудом даже в овечьем тулупе. В перчатках руки мерзли сразу же, и охранники надевали меховые рукавицы на вязочках, чтобы можно было их быстро скинуть и применить оружие в случае необходимости. Но никто из зэков на этой зоне судьбу рывком через заборы не испытывал. Спит или не спит часовой, метко стреляет или нет - проверять никому не хотелось. Подкопы делали и бежали другими способами, но не через контрольно-следовую полосу и высокие заборы, на которые еще нужно забраться.
   Новый Год на зоне встретили спокойно, без особых происшествий и даже не выявили ни единого случая употребления спиртных напитков. Блатные, конечно, не обошлись без водочки, но праздновали Новый Год тихо, без эксцессов. Оперативники и режимники знали кто, где и что станет употреблять, но не свирепствовали и им за это платили совершенной иной монетой.
   Полковник Елизаров, начальник колонии, именуемый у зэков хозяином, появился на зоне уже третьего числа. Решил сделать небольшую внеплановую проверку. По графику он был ответственным от руководства на следующий день, но решил обследовать свои владения внезапно. Выслушав доклад ДПНК (дежурный помощник начальника колонии), он остался доволен - тяжких нарушений режима нет и в ШИЗО (штрафной изолятор) никого еще в этом году не поместили.
   Полковник направился прямиком в промышленную зону на производство. Зона не числилась дотационной и давала неплохую прибыль, за что Елизарова в ГУФСИНе ценили и уважали. Он умело организовал производство мебели, спецодежды для сотрудников нефтяных скважин, осужденных, держал небольшую свиноферму на отходах столовой, снабжая мясом руководство ГУФСИН и иногда зэков. Была и небольшая автомастерская, где могли отремонтировать любой автомобиль, покрасить и отполировать. Смотрящие начальники знали, что он строил себе коттедж руками осужденных, используя пиломатериалы колонии, закрывали на сии деяния глаза, так как им тоже что-то и где-то строилось. Некоторые честные офицеры пытались протестовать подобному произволу, писали заявления. Их рассматривали, проводили проверку, в ходе которой указанные факты не подтверждались. Понятное дело, что таким офицерам в колонии и во всем ГУФСИНе место не находилось. Разве когда-то было сложным уволить честного офицера со службы? Это балласт и падаль уволить трудно, а честного запросто.
   Елизаров не просто так приехал в колонию... Ему скоро шестьдесят и наверняка отправят на пенсию, а дело необходимо передать в надежные руки. Он не собирался оставаться в России, давно уже прикупил домик в Испании на берегу моря и учил язык, приглашая на дом одну из преподавателей соответствующих курсов. Немолодая дама, а симпатичная сорокалетняя женщина вполне его устраивала и не отказывала полковнику в интиме. Жена умерла, дети выросли - почему бы и не махнуть в Испанию вместе с дамой сердца.
   Пятнадцать лет он руководил этой колонией и помнил, как принял зону в период безработицы и разгула мафии. Правда все уже шло на спад, но еще во всю занимались жестким рэкетом, не платили зарплату и по городу ездили братки, вовсе не опасаясь гаишников. Еще тогда он отделил небольшое помещение в одном из цехов глухой стеной и потайной дверью. Те несколько зэков, которые строили и знали секрет, отравились паленой водкой. В тоже время уволили одного неудобного офицера, он как раз отвечал тогда за режим. Зэков нет, офицер наказан, все шито-крыто и до сих пор на зоне никто не знает о секретной, потаенной комнате.
   Никто, кроме тех зэков, кто находится там и одного офицера производственника, выполняющего роль курьера. В секретной комнатке работали четверо зэков со сроками наказания от двадцати лет и больше. Условно-досрочное освобождение им при хорошем поведении полагалось лет через пятнадцать, а Елизаров обещал им через пять лет полную свободу. Новые, настоящие документы и большие деньги, чтобы забыть проведенное время в колонии в объятиях девочек, шума морского прибоя и другой райской жизни. Пять лет и двадцать - разница огромная и зэки соглашались, даже не подозревая, что подписывают себе смертный приговор. Их приводили в тайное помещение и больше никто из администрации и других зэков их не видели. По документам они направлялись в другую зону, но автозак взрывался по неизвестным причинам в дороге, раскидывая вокруг куски тел обожженных бомжей. Еще через пять лет взрывали уже не бомжей, а тех зэков, которые уже отработали свой срок и ехали счастливые за новыми документами и райской жизнью.
   Пять лет они занимались монотонным, нудным и непривычным для себя делом без солнечного света и других лиц, словно на маленькой подводной лодке. Иногда чуть не сходили с ума, но райская жизнь впереди заставляла трудиться снова и снова. Каких-то пять лет... это не двадцать или двадцать пять, можно и потерпеть.
   Все эти годы они фасовали героин, кокаин и другие наркотики по дозам, по чекам, как говорится, по колесам. Наркотики поступали большими партиями, в зоне их никто не искал и фасовались они в зависимости от заказа более мелких покупателей. Кому-то несколько чеков, кому-то килограмм или сто грамм. Один и тот же курьер поставлял им товар, он же забирал расфасовку. Помещение служило и складом в том числе.
   Полковник Елизаров готовился к пенсии и знал, что ему необходимо подать рапорт - или на продление срока службы, или на увольнение в связи с выслугой лет и достижением пенсионного возраста. Продлять он ничего не собирался. Денежек скопил достаточно, а оставив здесь своего человека на бизнесе, мог иметь еще и небольшой процент дохода. Он заранее приобщил своего заместителя по оперработе к тайному бизнесу, но полностью никогда и никому не доверял. Его заместитель, который владел всей агентурой на зоне, даже представить себе не мог, что именно в зоне находится основной склад наркотиков и именно там его фасуют для основных покупателей.
   Полковник завел ошарашенного заместителя в тайное помещение, ознакомил с подробностями и тонкостями. Потом отправил домой отдыхать - завтра он должен принять все бразды правления в свои руки. А он напишет рапорт на пенсию без медицинского освидетельствования - в Испании оно ему ни к чему. Довольный, он вошел в свой кабинет, сел в кресло и представил себе шум морского прибоя, он на собственной вилле, и его дама в коротенькой юбочке подает бокал прелестного вина.
   - Задумался, полковник?
   Голос прозвучал неожиданно и Елизаров вздрогнул. Перед ним внезапно возник мужчина в приличном костюме и с очень знакомым лицом.
   - Кто вы? - удивленно спросил полковник.
   - Разве вы не узнали? Бонд, Джеймс Бонд.
   - Да, действительно похожи и все-таки?
   - Перейдем к делу, полковник. Я пришел получить от вас чистосердечное признание в организации наркобизнеса, убийства осужденных, привлечение их к незаконному труду и так далее. Бумага у вас есть, пишите, полковник, пишите.
   - А не пошел бы ты, агент ноль, ноль семь в свою Великую Британию, а по-русски в жопу?
   Елизаров нажал тревожную кнопку и ждал - вот-вот ворвутся сюда его бойцы и Бонд растворится, исчезнет в промышленной зоне его учреждения. Наркотики помогут расколоть его, а потом он сгорит заживо в кочегарке или станет фасовать наркотики вместе с другими зэками, но пожизненно.
   Мужчины смотрели друг на друга пока ничего не предпринимая, каждый уверенный в своей правоте и физической силе. Тайм-аут затягивался и Елизаров начал волноваться. Он решил встать и выглянуть в окно, не понимая, почему до сих пор нет в кабинете бойцов караула. Но почему-то не смог подняться.
   Мужчина, назвавшийся Джеймсом Бондом и похожий на него, как две капли воды, пояснил:
   - Никто не придет и не услышит вас, если захотите потренировать горло. У вас сейчас начнутся боли и будут продолжатся до тех пор, пока вы не станете писать правдивое чистосердечное признание. Попытаетесь что-либо утаить - боли возникнут с новой силой. А я прощаюсь с вами, полковник, очень нехорошо и некрасиво, когда от ваших наркотиков умирают молодые люди, когда ломаются их судьбы. Вас бы определить в тот самый таинственный цех, но наркотики - зло, поэтому вас будут судить. Станете рачком-полосатиком, это вам больше подходит.
   Мужчина вышел из кабинета и Елизаров рванулся к двери. Но кто-то приковал его невидимыми цепями или наручниками к креслу, сдавливая суставы и мошонку. От боли он дико закричал, но никто не вбегал в кабинет на его крики, никто не реагировал на тревожную кнопку, словно все исчезли вокруг. Боли усилились и Елизаров инстинктивно схватился за авторучку - боль заметно ослабла. Он повертел ее в руках и положил на стол. Дикий крик потряс кабинет, и полковник немедленно схватился вновь за авторучку. Боль стихла, и он начал писать на листе обыкновенную ерунду, но новая волна атаковала с невиданной силой. Елизаров понял, что Джеймс Бонд оказался прав и начал писать. Он останавливался иногда в раздумьях - боль не торопила его, но когда он решил немного соврать, то долго корчился в судорожных приступообразных схватках. Писал он долго и правдиво, а потом сам позвонил в ФСБ. Его увезли, в промышленной зоне обнаружили тайное помещение с большой партией наркотиков и четырех осужденных, которые по документам скончались от взрыва четыре года назад...
   Позже Елизаров все отрицал и пояснял, что был вынужден написать это липовое признание под воздействием непреодолимой болевой силы, которую организовал Джеймс Бонд. Но склад наркотиков обнаружили именно там, где он написал, зэки его опознали, а врачебно-психиатрическая экспертиза признала вменяемым. Ему посоветовали не ссылаться на Бонда, но так и не добились правды о мужчине, который посетил и вынудил к признанию полковника. Все посчитали это очередным неудачным бредом и попыткой симулировать психическое заболевание. Позже Елизаров получит пожизненный срок, а пока шло следствие, выявляя новых и новых людей, замешанных в наркоторговле.
  
   * * *
  
   Месяц пролетел в неустанной борьбе за жизнь, за здоровье, прибавляющееся с каждым днем. Дима стал шевелить пальцами, потом поднимать руки и начал садиться на кровати. Чуть позднее кушал самостоятельно и опускал ноги на пол. Первый раз он встал с помощью матери и медицинской сестры, но сразу же рухнул на кровать, как только его отпустили, ноги не держали совсем. Но постепенно он научился держаться устойчиво и даже делал неуверенный шаги. К концу месяца мальчик, поддерживаемый мамой, уже мог немного ходить по коридору.
   Лечащий врач принял решение о выписке, и мама помчалась к Борисову. Упав на колени, целовала руки, прижимаясь мокрыми щеками, шептала что-то, понятное ей одной. Борисов взял ее за плечи, поднял на ноги и пожелал долгой, счастливой жизни, легонько подтолкнув к двери.
   Десяток метров от крыльца до машины Дима прошел сам. Налетевшие журналисты щелкали фотоаппаратами и водили кинокамерами, задавая кучу вопросов. Они хорошо помнили состояние мальчика, когда он попал в эту клинику. Вышедший к журналистам главный врач пояснил только одно:
   - Вы помните состояние мальчика месяц назад и видите его сейчас. Идите, бегите, мчитесь к своим импотентным профессорам, они вновь наврут что-нибудь о неправильно установленном диагнозе, что мальчик вовсе и не болел этим заболеванием. Они напрочь забудут свои слова о неизлечимости именно этого мальчика, а не какого-то другого. И запомните одно - Борисов свое слово держит всегда. Ваши консультативные профессора утверждают, что такая болезнь, как сирингомиелия, не излечима. Так пусть именно они направят к нам больного с таким диагнозом, чтобы не завыть потом от бессилия и зависти, увидя после операции абсолютно здорового человека, которого считали потерянным для здоровья. Радоваться надо новому светиле в медицине, а не поносить его домыслами и клеветой о какой-либо невозможности. Да, Борисов не профессор, он намного выше их и такого звания еще не придумали.
   Главный врач повернулся и ушел, а журналисты действительно помчались к профессорам, ранее заявлявшим о невозможности подобного лечения. Но ни один из них общаться не захотел. Они собрались своим узким кругом, где признали, что незаслуженно, скорее не разобравшись, давали опрометчивое интервью ранее. Одиннадцатилетнего мальчика Диму профессора знали прекрасно, он прошел практически через руки каждого из них. Различают три формы этого синдрома: врожденную, раннюю (до шести месяцев) и позднюю (до двух лет). Дети с врожденной формой умирали быстро, с ранней формой доживали до десяти лет, а поздний синдром мог длиться до двадцати-тридцати годков. Сколько времени мог бы еще прожить Дима на искусственном вскармливании через зонд, когда отказал бы даже глотательный рефлекс? И что это за жизнь, когда мозг работает ясно, а тело тебе не принадлежит?
   Профессора долго спорили о методики операции Борисова, выдвигая и тут же отбрасывая одну версию за другой. По-всякому выходило, что тут использована какая-то другая методика, не связанная с операционной техникой в обычном понимании этого слова - ничего там не отрежешь и не пришьешь.
   Им предложили через журналистов направить в клинику больного сирингомиелией, с заболеванием, которое во всем мире признается неизлечимым. Причиной заболевания может служить травма, инфекция и чаще всего наследственность. В продолговатом или спинном мозге усиленно, можно сказать патологически разрастается глия, которая потом сама по себе умирает от переизбытка, образуя полости, заполняемые жидкостью. При этом нервные клетки чувствительных и двигательных нейронов сдавливаются и отмирают. Болезнь прогрессирует с соответствующей симптоматикой, например, отказом чувствительной и двигательной функций ног. Глия или нейроглия - это вспомогательные клетки нервной ткани. Все нервные клетки, нейроны, в привычном обывателю понимании, как раз и находятся в полном окружении этой глии, которая выполняет опорную, трофическую, секреторную, разграничительную и защитную функции. Один из профессоров наблюдал больного с аномалией Киари и как следствие возникшей сирингомиелией.
   Спинной мозг переходит в головной через затылочное отверстие. Чуть выше этого отверстия находится задняя черепная ямка, в которой расположены мост, продолговатый мозг и мозжечок. При расширенном отверстии эти участки проваливаются в просвет, происходит их сдавление, нарушение оттока спинномозговой жидкости, приводящее к гидроцефалии, в простонародье водянке головного мозга. Спинномозговой канал расширяется и развивается сирингомиелия. Один из профессоров произнес:
   - Вы все прекрасно знаете больного Иванчука, ему двадцать пять лет, синдром Киари, гидроцефалия и сирингомиелия. Кроме параличей появились небольшие признаки деменции. Если Борисов поставит на ноги этого больного, то я не то, что признать, я молиться на него стану.
   Других слов не требовалось и 'волю' профессоров объявили журналистам во всей красочной аранжировке возможных и невозможных событий. Но уже никто из докторов наук не сказал вслух, что лечение невозможно, они ограничивались более мягкими фразами - никто еще не вылечивал таких больных.
  
  * * *
  
   Борисов в своем кабинете выслушивал лечащего врача - кардиохирурга. Тот докладывал неуверенно и с непониманием.
   - Больной Каратаев Иван Ильич, пятьдесят лет, кардиомиопатия с четко выраженной структурной перестройкой волокон миокарда и образованием рубцовой ткани. Хроническая сердечная недостаточность медикаментозному лечению уже практически не поддается. Не понимаю, честно сказать, Илья Николаевич, зачем вы приказали взять этого больного. Ему только пересадка сердца может помочь, но мы не трансплантологи и сердца у нас донорского нет. Ему бы в клинику Мешалкина в Новосибирске - клиент богатый, может оплатить пятьсот тысяч долларов США за пересадку.
   - Вот и предложите ему оплатить, а сами готовьте больного к операции, как только пройдет оплата.
   - К пересадке сердца?! Но у нас нет донорского сердца и даже аппарата искусственного кровообращения... Это невозможно!..
   - Возможно-невозможно... Вы делайте, что вам говорят и готовьтесь ассистировать, почитайте литературку, освежите память, - возразил Борисов, - психологически готовьте больного к операции по пересадке искусственного сердца. Все будет прелестно, идите.
   Доктор вышел из кабинета ошеломленный. 'Это же сердце, а не спинной мозг', - произнес он у себя в ординаторской. 'Вот именно, - подколупнули его нейрохирурги, - это сердце, которое можно и давно пересаживают. А спинной мозг еще никто и никогда, это святое'. 'А-а-а', - махнул кардиохирург рукой и ушел к больному в палату.
   Через несколько дней на еще одно небывалое зрелище пришли посмотреть все свободные доктора клиники Борисова. Но смотреть пришлось через окна предоперационной, чтобы не заносить количеством людей лишние микробы.
   Илья сделал разрез, вскрыл грудную клетку и начал работу с большим кругом кровообращения. Он пережал аорту у левого желудочка, между двумя зажимами произвел рассечение и подшил к основной артерии коротенький кончик подобного сосуда биологического протеза. Коллеги смотрели на биопротез сердца с огромнейшим изумлением. Вырастить искусственное сердце еще не удавалось никому. Это сразу решало массу вопросов таких, как поиски донора, биологическую совместимость, срок службы и много других. Пальцы оперирующего хирурга мелькали, как заведенные отточенными движениями, и ассистенты еле успевали сушить рану, перехватывать нити и держать крючки. Борисов пережал, отсек и сразу же подшил верхнюю полую вену, а за ней нижнюю. Следом перевязал венечные артерии на аорте, которые питали естественное сердце - новое не требовало внутримышечного кровообращения.
   Илья спешил, зная, что время операции тоже является своеобразным травмирующим фактором для пациента. Он пересек легочной ствол, подшивая его к соответствующему отростку на биопротезе и поочередно скреплял швом четыре легочных вены. Новое искусственное сердце заработало, равномерно гоняя кровь по обеим кругам кровообращения. На всю операцию у него ушло два часа вместо восьми обычных при пересадке сердца. Грудную клетку скрепили скобами и наложили швы на кожу уже ассистенты Борисова.
   Блестяще технически проведенная операция произвела фурор среди кардиохирургов не только своим исполнением. Скорее самим предметом пересадки - искусственным сердцем из биоволокна. Непосредственную пересадку мог выполнить не один хирург, в каждом городе таковые нашлись бы без труда. Намного сложнее создать само сердце, работающее многие десятилетия в организме с любой группой крови и не требующее постоянного или длительного применения иммунодепрессантов, снижающих риски отторжения чужеродной организму ткани. Заведующий кардиохирургическим отделением клиники подвел итог обсуждению операции в ординаторской.
   - Во сколько сотен лет рождаются такие хирурги - я не знаю, возможно, он такой первый. Вы все видели технику проведения операции. Точные, аккуратные движения, убыстренные в несколько раз, словно прокрученная кинопленка в ускоренном режиме. В душе возникает мгновенный страх - сейчас брызнет кровью перерезанный сосуд, а он уже перевязан и не успевает кровоточить. Тут нет слов, как и само произведение искусств - сердце. Ноу-хау в кардиохирургии... Эта сенсация облетит весь мир - создано, пересажено и успешно работает искусственной сердце. Великолепно! Этому больному Каратаеву невероятно повезло, как и всем нам, работающим у гениального изобретателя и хирурга.
   Пятидесятилетний мужчина выписался из клиники Борисова через две недели после своеобразной пересадки сердца. Ранее боявшийся любых физических нагрузок Каратаев, приплясывал с удовольствием, демонстрируя журналистам свое состояние.
   Если местные профессора успокоились и были уже готовы носить Борисова на руках, если он успешно прооперирует еще одного подобранного человека, то в ближайшем кардиотрансплантологическом центре позволить подобное не могли. Профильные специалисты не верили в возможность такого лечения. Во-первых, за два часа сердце не пересадить, в во-вторых - подобных биопротезов еще никто не изобрел. Сердце из искусственного волокна вместо мышечной ткани в будущем предполагалось, но пока наука еще была далека даже от разработки этой идеи.
   Минздрав Н-ской области рассмотрел письмо трансплантологического центра с просьбой о лишении лицензии частной клиники Борисова. В областном минздраве отлично знали персонал клиники и не сомневались в его компетентности. Трансплантологи получили соответствующий ответ: 'Клиника Борисова имеет соответствующее помещение, оборудование и персонал с действующими сертификатами. Основания для лишения лицензии нет'.
   Но трансплантологи, на свой взгляд, выбрали наиболее правильный путь. Если больной с пересаженным сердцем умрет, то они первые забили тревогу о том, что хирургическую операцию проводили не специалисты, а хирурги без соответствующего сертификата. Если на самом деле Борисов гений, больной с пересаженным сердцем станет жить, то необходимо задавить эту проблему на самом этапе ее рождения. Иначе центр останется без работы. Хирурги, естественно, работу себе найдут, но получать такую высокую зарплату уже не будут. Банальная тема, когда вопрос упирается в деньги и славу. Они обратились с заявлением в прокуратуру.
   Борисов принял сотрудника прокуратуры без внешних эмоций. Ознакомившись с поступившим заявлением, он усмехнулся.
   - Как все это банально и пошло, - произнес Илья, - в советское время такого бы себе не позволил никто.
   - Что вы имеете ввиду? - решил уточнить прокурор.
   - У людей совесть присутствовала, а сейчас присутствуют деньги, отсутствие идеологии и безнаказанность, - ответил Борисов. - Почему трансплантологи другой области обратились к вам с заявлением? Нарушение закона? Это только повод, на закон им плевать. Если в моей клинике станут делать такие операции, то они останутся без работы - без денег. Вот в чем главная причина... Но, однако, все это беллетристика. Вам необходимо провести проверку и принять решение. В заявлении верно написано, что пересадку сердца могут производить только кардиотрансплантологи. В России всего три таких центра - в Москве, Санкт-Петербурге и Новосибирске. У нас в области нет ни центров, ни врачей с соответствующими сертификатами. Закон принят с правильной целью - чтобы пересадкой занимались подготовленные хирурги. Все на пользу больному, на его выздоровление. Больной Каратаев, которого я оперировал, чувствует себя прекрасно. Ранее при любой физической нагрузке, при быстрой или длительной ходьбе у него развивалась одышка, появлялись боли в сердце и так далее. Здоровый с виду мужчина в полном расцвете сил мог только сидеть или лежать. Он даже сексом не мог заниматься по-настоящему. Сейчас Каратаев занимается спортом, бегает, прыгает и работает. Так что я плохого сделал, прооперировав его? Дал ему новую жизнь вместо того, чтобы смотреть на его муки и ждать смерти? Но, по мнению некоторых коллег, я нарушил главное - Закон. И получается интересная штука - я могу вылечить больного, но нарушаю закон, трансплантологи ничего не могут, даже закон нарушить, - Борисов рассмеялся.
   Прокурор возразил:
   - Почему же они не могут? Они могут пересадить сердце на законных основаниях.
   Борисов вздохнул.
   - Дорогой вы мой, чтобы провести пересадку сердца на законных основаниях необходимо соблюсти кучу формальностей при определенном стечении обстоятельств. Необходимо ДТП, огнестрельное ранение в голову, любой другой случай приводящий к смерти одного человека не по сердечной причине. Необходимо согласие его самого или его близких родственников на пересадку. Это будет донор, у которого с реципиентом должна появиться биологическая совместимость - совпадение групп крови и так далее. Не стану долго морочить вам голову, но скажу главное - при пересадке сердца должен присутствовать основной момент. Это наличие двух людей, один из которых донор, отдающий сердце, а другой реципиент, то есть тот, кому это сердце пересадят. Если один из этих людей отсутствует, то ни о какой пересадке речь идти не может. Вы с этим согласны, господин прокурор?
   - Конечно, - он согласно кивнул головой, - это аксиома.
   - А как вы относитесь к протезам? - задал вопрос Борисов.
   - Не понял, причем здесь протезы?
   - Например, у человека нет ноги, ему изготовили протез, и он на нем ходит. Это считается пересадкой органа, которую обязаны проводить только трансплантологи?
   - Нет, конечно, причем здесь трансплантологи? Если здесь и требуются хирурги, то ортопеды, - ответил прокурор.
   - Значит, если ставится протез, то это не считается пересадкой? - решил уточнить Борисов.
   - Не понимаю вас, Илья Николаевич, к чему вы клоните?
   - Особо ни к чему, хочу уточнить ваши познания к термину трансплантология, - ответил Борисов.
   Теперь усмехнулся прокурор.
   - Да, я, конечно, не доктор, но поинтересовался на всякий случай этим термином дополнительно. Какой-либо орган берется у донора и пересаживается больному. Это может быть почка, сердце, печень...
   - Совершенно верно, - согласился Борисов, - нет донора - нет пересадки. Верно?
   - Верно, но не понимаю вас, - начал нервничать прокурор, - мы так долго можем упражняться в лингвистике. Я уважаю вас, Илья Николаевич, но я должен делать свою работу. Пожалуйста, назовите фамилию донора, как он к вам попал? Это было ДТП или совершенное преступление? Предъявите письменное согласие донора или его близких родственников на изъятие и пересадку сердца больному Каратаеву. И, пожалуйста, Илья Николаевич, без излишней словесности.
   - Хорошо. Вот вам краткий ответ - ни я, никто-либо другой из хирургов мой клиники пересадку сердца больному Каратаеву или другому больному не производили. На этом все. Прошу, - Борисов указал рукой на дверь.
   - Пождите, - опешил прокурор, - но вы же сами сказали, что оперировали больного Каратаева с пересаженным сердцем?
   - Верно, я оперировал Каратаева, но пересадкой сердца в соответствии с прописанным законом не занимался. Я вырезал его сердце и выкинул, а вместо этого поставил протез, искусственный моторчик, если хотите. И нет никакого донора. Если быть точным, то это не пересадка сердца, а постановка протеза, на установку которого не требуется квалификация трансплантолога. Пусть жалобщики-коллеги успокоятся - Закон в моей клинике не нарушался. Искусственное сердце будем производить и ставить на счастье и радость больных людей. А вам советую заняться своими прямыми обязанностями, - Борисов ткнул пальцем в заявление, - это не заявление, это ложный донос. Господа заявители прекрасно знали, что я не пересаживал сердце, а поставил биопротез вместо больной мышечной сердечной ткани. Они знали, что нет никакого донора, но просили проверить его письменное согласие на пересадку. Ложный донос - это уголовная ответственность. Вот и займитесь делом, а не упражнением в лингвистике. Всего доброго, до свидания.
  
  * * *
  
   Военный городок в Н-ске жил своей довольно непростой жизнью. Раньше он славился чистотой, порядком, практически полным отсутствием преступлений. Весь город завидовал проживающим там людям, но сейчас все изменилось до наоборот. Пришел налоговый инспектор со своей ротой девочек и кончилась прелестная жизнь военного городка. Военное училище, на котором держался порядок, формально влили в состав другого, кое-какие ценности вывезли и забыли о существовании оного. Земля и инфраструктура остались с бумажным далеким хозяином, и началась лихая жизнь привыкших к порядку граждан. Никто не убирал мусор и снег, не посыпал дорожки песком. Контрольно-пропускной пункт на территорию сняли, и горожане заполонили ранее запретную местность своими ларьками и мелкими фирмочками. Магазины на военном снабжении перестали работать и жизнь в городке потекла обычным порядком в худшем своем проявлении. Город за территорию не отвечал, она ему не принадлежала, а военным содержать гражданских лиц тоже было вроде бы ни к чему. Дома никто не ремонтировал, системы канализации, отопления и водоснабжения приходили в негодность, держась на честном слове еще советской прочности. Не один год шли переговоры с военными о передаче территории с инфраструктурой в собственность города, но так разговорами и оставались на разных уровнях. Ходили люди по неубранным улицам, поскальзывались на ледяных участках снежных тропинок, замерзали в плохо отапливаемых домах. Писали в разные инстанции, бились и терпели - все равно другого места для жилья не было. Но жили надеждой и видели свет в конце тоннеля.
   Вместе со всеми проживал и давно ушедший в отставку по минимальной выслуге лет майор особого отдела Александр Маратов. Даже при минимальной выслуге он получал пенсию больше майора полиции, вышедшего на пенсию по максимальной выслуге лет. Несмотря на советское воспитание, он сразу просек, что из армейской контрразведки надо бежать, налоговик разваливал армию под корень и делать в ней настоящему офицеру нечего. Так он считал, наблюдая армейский хаос своими глазами. Закончив высшую школу КГБ СССР, Маратов научился не только писать отчеты о важности своей работы, но и кое-чему другому, не смотря на то, что за весь период своей службы так и не поймал ни единого предателя-офицера или шпиона. Куда-то бегал-ходил, что-то делал, писал много и ушел на пенсию.
   Но он сразу просек, что в этой неразберихе можно неплохо поживиться. Если у всех офицеров в отставке, их жен и других жителей военного городка мысли крутились около передачи земли и недвижимости в пользу города, чтобы появился реальный собственник, обслуживающий инфраструктуру, то Маратов думал совсем о другом. Он произвел грубый расчет и немедленно зарегистрировал ООО на подставное лицо. Нанял еще одного человека, с которым связывался по телефону, зарегистрированному на умершего человека. Тот человек обошел все квартиры в городке, вручив квитанции об оплате за два прошедших и текущий месяц, пояснил, что в переходный период коммунальными услугами занимается соответствующее ООО 'Коммунальщик'. Платить все равно необходимо, номер счета на квитанции имеется.
   Три тысячи квартиросъемщиков объективно вздохнули - наконец-то хоть что-то проясняется и заплатили по квитанциям за три месяца на указанный счет. ООО 'Коммунальщик' перевел все деньги в офшоры и через ряд банков и стран денежки осели на счету Александра Маратова, пробежавшись даже не по одному континенту. Сам 'Коммунальщик' перестал существовать. Всего за месяц Александр заработал двадцать пять миллионов рублей и далее рисковать не стал, оборвав все возможные связи с человеком, разносившим квитанции по квартирам. Лично он встречался с ним только два раза и без грима его узнать невозможно, телефон и симка уничтожены. Заметать следы его хорошо научили еще в советское время.
   Сейчас Маратов рассматривал различные варианты использования полученной суммы. По всему выходило, что лучше жить на проценты. Тогда он мог пользоваться ежемесячно, если брать восемь процентов годовых, суммой чуть более двухсот тысяч рублей вместе со своей пенсией. Почему бы и нет, но надо все-таки купить коттедж и приличную машину. Маратов не беспокоился, что ОБЭП уже начал поиски руководства ООО 'Коммунальщик'. Если хорошо постарается, то найдет от мертвого осла уши, а конкретнее могилку на кладбище. К нему тоже приходил человек, который вручил квитанцию об оплате, ничего не заподозрив и не узнав своего благодетеля. Но даже на него полиция не выйдет, а потому беспокоиться не о чем. Единственное неудобство вызывало никудышное отопление в квартире. Он знал, что уголь в кочегарке заканчивается и необходимо ускориться с приобретением нового жилья. О том, что люди заплатили и станут замерзать в собственных квартирах, Маратов совершенно не волновался. Воспитанник советского времени очень быстро впитал в себя отрицательные черты капиталистического общества. Это позитив воспитывается годами, а все нехорошее прививается сразу, если вообще прививается.
   Маратов изучал предложения агентств по недвижимости, когда в его комнате появился мужчина с очень знакомым лицом.
   - Бонд, Джеймс Бонд, - представился он.
   - Какой еще на хрен Бонд, ты как в квартиру вошел? - спросил ошарашенный Маратов.
   Он видел, что мужчина, однозначно похожий на известного артиста, удобно устроился в кресле. Обаятельный шотландец Шон Томас Коннери, английский актер, своей притягательной улыбкой раздражал хозяина квартиры. Обученный приемам конспирации и наложения грима, Маратов отдавал должное неизвестному.
   - Шону Коннери сейчас где-то лет восемьдесят шесть, а вам на вид не дать и сорока. Так что делает в моей квартире британский агент ноль, ноль семь или русский бандит?
   Маратов задал вопрос, оценивая обстановку. Мужчина явно сложен спортивно и накачен, обучен приемам бесшумного проникновения в квартиру. С таким лучше не начинать сразу физического контакта по задержанию, а выяснить причину прихода. Это явно не вор и не грабитель, сам Маратов давно не является секретоносителем. Тогда зачем он пришел? Его интересуют старые связи?
   - Оставим беллетристику в покое, Александр. Вы выкачали мошенническим путем из жителей военного городка двадцать пять миллионов рублей. Уже завтра закончится уголь, и кочегарка встанет, а на улице минус двадцать и может похолодать. Необходимо деньги вернуть немедленно, но не гражданам, а администрации города на содержание инфраструктуры. Все свои махинации опишите в чистосердечном признании и вызовите сотрудников УБЭП.
   Ждать больше нельзя. Маратов это понял и решил всадить обыкновенную авторучку в горло пришедшему. Он мгновенно метнулся и осел на стул от дикой боли, сдавливающей суставы и мошонку. Особенно нестерпимой становилась боль в промежности. Маратов потерял сознание. Очнувшись, он продолжал ощущать боль, увеличивавшуюся при любом движении.
   - Боль станет нарастать и ослабевать при письменном чистосердечном признании. Все верно изложите и вызовете УБЭП - боль исчезнет. Теперь выбор за вами - признаться сразу или мучиться долго.
   Мужчина, назвавшийся Бондом, испарился прямо в кресле. Он не ушел, он испарился, не оставляя следов тумана или чего-то еще. Но Маратову было не до фантастической яви - боль затмевала разум и все остальное. Боль при взятии авторучки немного стихла, он отложил ее и чуть не задохнулся в новом болевом приступе, схватившись за промежность. Он понял достаточно быстро причину возникновения дикой боли, от которой сводило скулы и слезы сами брызгали из глаз на щеки и одежду.
   Маратов писал чистосердечное признание и пару раз решил немного исказить действительность. Боль настигала его мгновенным приступом, кричала открытым ртом и скрипела зубами. Как только он начинал писать правду - боль исчезала.
   Он написал все и ждал приезда полиции. До этого действующий и пишущий на автомате, он смог задуматься. В фантастику Маратов не верил и пытался объяснить случившееся. Но как объяснить необъяснимое? Маратов не знал.
  
  * * *
  
   Конец января, зима еще лютует вовсю, но солнце уже начало светить по-другому. Еще не греет солнышко, но светит дольше и ярче, тревожа душу предстоящей весной. Зима в своих правах сыплет снегом, трещит морозами, метет поземкой и завывает вьюгой. Она, властительница Сибири, знает и помнит многое. От походов Ермака до аэродромов стратегических бомбардировщиков с ядерным оружием на борту. Она и там без всяких паролей осматривает и накрывает своим покрывалом тяжелые боевые машины. Генерал мороз осуществляет обход территории, не заглядывая лишь на экватор и в южные районы северного полушария. Даже он ограничен в своих движениях, а Борисов может посетить любую точку планеты. Но и он не Господь Бог и не может все.
   Больной Иванчук двадцати пяти лет поступил в нейрохирургическое отделение клиники Борисова в состоянии... ни в каком состоянии. Лечащий врач после обследования докладывал Борисову:
   - Болезнь, я имею ввиду синдром Киари, проявилась в восемнадцатилетнем возрасте и вскоре повлекла за собой сирингомиелию. Жалобы в основном от родителей из-за пареза гортани - головная боль в затылке и шее, резко усиливающаяся при кашле, повороте головы, иногда беспричинная рвота. Мышцы шеи в повышенном тонусе, речь нарушена, дрожание глаз, нарушение походки и соразмерности движения, кратковременная остановка дыхания на 15-20 секунд, постоянный шум в ушах, головокружение, гидроцефалия, то есть водянка головного мозга. В последнее время добавились симптомы сирингомиелии - из-за образование полостей в спинном мозге и сдавливания корешков обе нижние конечности парализованы. Кощунственно так произносить, простите, но говорящий с трудом овощ. Магнитно-резонансная томография показывает, что мост, продолговатый мозг и мозжечок не увеличены в размерах и заднечерепная ямка, где они находятся, в размерах не уменьшена. Но часть мозжечка выпадает в затылочно-спинное отверстие из-за его фактического увеличения в диаметре. Отсюда сдавление продолговатого и спинного мозга, нарушение оттока цереброспинальной жидкости и, как следствие, водянка головного мозга, сдавление корешков спинномозговых нервов и паралич ног. Все дело в этом соединении головы и туловища, в этом расширенном отверстии, куда вываливается часть продолговатого мозга.
   Считается, что аномалия Киари возникает по одной из двух причин - уменьшения размеров заднечерепной ямки или увеличения размеров мозга, выталкивающих основание в отверстие. К единому мнению ученые не пришли. Профессора, отправившие к нам этого больного считают, что выполнение трепанации задней черепной ямки, удалении части затылочной кости, резекция опущенных в большое затылочное отверстие частей мозжечка, рассечении спаек субарахноидального пространства, мешающих циркуляции ликвора ничего не даст. Эти обычные оперативные вмешательства в данном случае бесполезны, у Иванюка друга причина болезни - увеличенное отверстие и, извините, те же грабли в результате. Но мы пока не научились еще отрезать голову, уменьшать отверстие и пришивать все обратно. - Хирург вздохнул, вытер пот со лба носовым платком и продолжил: - Я назначил больному мочегонные для уменьшения ликвора, а отсюда и болей. Нестероидные и противовоспалительные препараты, миорелаксанты для снятия напряжения шейных мышц.
   Врач замолчал, поглядывая с интересом на Борисова. Больные с аномалией Киари встречаются довольно редко - несколько человек на сто тысяч населения. А данный случай вообще особенный. Он не представлял себе, что можно сделать, чем и как помочь этому конкретному больному? Борисов без внешних эмоций произнес спокойно, деловито и кратко:
   - Готовьте Иванчука к операции.
   Слух о том, что Иванчука Борисов все-таки возьмется оперировать, облетел всех. Добрался он, естественно, и до журналистов, которые уже знали от сведущих профессоров о невозможности или бесполезности подобного оперативного вмешательства. Но в данном случае ученые хирурги давали более сдержанные пояснения. Никаких категоричных заявлений - только предположения и исторические факты. Исторические факты о том, что никто еще подобных операций не делал. Делали, но немножко другие, не излечивали, а временно улучшали состояние больных.
   Журналисты, набравшись профессорской мудрости, тоже трубили сдержанно в предположениях и ничего не констатировали заранее, больше задаваясь вопросами. Страницы местных газет пестрели заголовками: 'Новые веяния в нейрохирургии', 'Победа над доселе непобедимым', 'Операции будущего или деяния шарлатанства'?
   В день операции Борисов собрал у себя операционную бригаду.
   - Коллеги, - обратился он к ним, - вы лучшие хирурги и операционные сестры. Вас не надо учить держать крючки, накладывать зажимы на кровоточащие сосуды, перехватывать нити и зажимать завязываемый узел. Вы заранее знаете какой инструмент подать в руки хирургу. Вы лучшие, но я все-таки собрал вас у себя с целью пояснить заранее ход операции во избежание возможной минутной растерянности по ходу оперативного вмешательства...
   Выслушав, хирурги и операционные сестры вышли от Борисова в состоянии эйфорично-изумленного анабиоза. Несовместимые слова все-таки сочетались в них временным сном разума, не позволявшим осмыслить услышанное и сочетать его со своими действиями. Но вскоре они очнулись и, словно сговорившись, не отвечали ни на какие вопросы коллег.
   Разрез кожи и подкожно-жировой клетчатки... Привычное для всех мелькание пальцев хирурга и с трудом успевающие за ними руки ассистентов и операционных сестер с инструментами. Постепенно углубляясь, Борисов перерезал между зажимами сосуды, перевязывая их и не обрезая длинные нити, чтобы позже найти каждый сосуд и узелок. Операционная бригада работала молча и сосредоточенно. Лишь иногда звучал голос Борисова, называвший тот или иной инструмент, который мгновенно ему подавали.
   Все свободные хирурги и другой персонал клиники, которому повезло проникнуть в предоперационную, смотрели сквозь стекло с невероятным обожанием на мелькающие руки по другую сторону и не понимали происходящего. Вернее, не понимали нейрохирурги, а другой персонал смотрел с присущим ему подобострастием. Они поняли и ахнули, ужаснувшись решительности и мастерству хирурга, только тогда, когда голова больного отделилась от туловища и свободна плавала в прозрачном растворе большого стерильного аквариума. В предоперационной замерли от волнения и, казалось, если бы летали мухи, то было бы слышно движение каждого крылышка.
   Невероятно - плавающая в аквариуме голова и приборы аппаратуры, регистрирующие нормальный ритм сердца и показатели той же самой головы, работали как часы. Казалось, что она вот-вот заморгает веками и что-нибудь скажет. В предоперационной послышался звук падающего тела. Коллеги вынесли упавшего, дав ему ватку с нашатырем, но вернуться обратно уже не смогли - их места заняли другие сотрудники клиники. Слух покатился по коридорам, расползаясь по палатам и этажам словно радиоактивное излучение, выплескиваясь наружу. 'Отрезали... больному отрезали голову' ...
   Борисов вставил в затылочное отверстие небольшое кольцо из особого волокна, тем самым сужая просвет, и закачал в спинной мозг особый состав ликвора. Голова, плавая в аквариуме, насыщалась кислородом и питательными веществами из специального состава жидкости. Ее нейроны чувствовали себя великолепно. Начался обратный процесс сшивания тканей сосудов, мышц и нервных стволов. Ассистенты работали гораздо увереннее, и операционные сестры уже не ошибались в подаче инструмента.
   Если средний медицинский персонал в операционной уже боготворил Борисова, то у присутствующих хирургов возникал ряд вопросов. Понятно, что сосуды, мышцы и кожа срастутся. Но как быть с нервами и спинным мозгом? Эти субстанции не сращиваются порванными или перерезанными концами. Нервы могут вырасти по уже имеющимся оболочкам, но перерезанный спинной мозг на уровне первого позвонка - это стопроцентная смерть. Словно догадываясь о возникающих вопросах, Борисов негромко рассказывал, продолжая сшивать сосуды и ткани.
   - Нервные волокна не станут расти вдоль своих оболочек по одному миллиметру в день - на это нет времени. Да и спинной мозг должен заработать сразу, давая жизненный сигнал другим органам и тканям посредством своих ответвлений. Вы наверняка заметили, что в позвоночник закачен другой состав жидкости, голова плавала в этой жидкости, крупные нервные стволы смачивались этой жидкостью и весь срез, включая самые мелкие нервы. Ноу-хау этой операции не в отделении головы и сужении затылочного отверстия - это может сделать не один десяток хирургов в мире. Вся соль в этом растворе, который и позволяет работать. Нервные волокна найдут свои отрезанные кончики, их лишь необходимо направить в нужное русло, они встретятся и срастутся. Как срастаются кости, только с нервами в этом растворе все происходит очень быстро.
   Борисов промыл глаза больного обычным стерильным физраствором, ассистенты зафиксировали голову, и анестезиологи начали выводить больного из состояния наркоза. Илья ушел в свой кабинет и персонал еще долго находился в определенном ступоре, боясь спросить друг друга о самочувствии больного. Но вот он произнес первые слова и словно разверзлась больничная тишина негромким, но особо радостным восторгом. Жив, больной жив и говорит! Ему отрезали голову, а он жив! Волна восхищения мастерством хирурга выплеснулась наружу и потекла по больничному подворью, паутиной распространяясь по редакциям газет и телеканалов, достигая своей конечной цели в телевизоре каждой квартиры, газетном киоске или почтовом ящике.
   Уставший Борисов пил чай с молоком в своем кабинете, когда постучавшись, к нему вошли коллеги обоих хирургических отделений. Илья, пригласив всех жестом присесть в кресла, заговорил первым:
   - Если вы пришли выразить мне свое восхищение проведенной операцией, то не стоит. Очень скоро каждый из вас станет заменять изношенное сердце новым или оперировать на спинном, головном мозге с возможностью временной ампутации головы и последующего возвращения на место. К вам у меня будет только одна просьба - когда научитесь сами оперировать подобающим образом, а это произойдет достаточно скоро, то не кичитесь своими успехами, будьте скромнее и у вас все получится. Но может быть вы пришли не с поздравлениями - тогда извините, я вас слушаю.
   - Илья Николаевич, - произнес главный врач, возглавляющий торжественный приход, - мы действительно пришли выразить вам свое восхищение, но даже здесь вы предопределили наши шаги. Нам остается только радоваться, что не только удается видеть ежедневно великого гения медицины, но и работать с ним бок о бок.
   Главный врач повернулся к пришедшим коллегам и несколько раз взмахнул руками, как бы говоря, что необходимо тихо и быстро удалиться из кабинета.
  
  * * *
  
   В министерстве здравоохранения области понимали, что информацию не скрыть, она уже просочилась по всей России и миру. Ее никто и не собирался скрывать, но к возникшей ситуации необходимо подготовиться серьезно. Посыплется куча вопросов и понаедет масса жаждущих излечения больных. Министр здравоохранения области решил провести по этому поводу небольшое рабочее совещание.
   Главный нейрохирург области Воскобойников Геннадий Федорович встретился в приемной с Решетовым Сергеем Павловичем, главным кардиохирургом. Два пятидесятилетних профессора знали друг друга не по наслышке и сразу поняли причину приглашения к областному руководству. Каждый из них предполагал самостоятельно, но после встречи в приемной не осталось и капли сомнения - речь пойдет о Борисове.
   Министр руководил здравоохранением области всего полгода и был не местным. Единственное, что не напрягало сидящих в приемной людей, так это то, что он был лечащим врачом по образованию, а не администратором и 'тараканьим' доктором. Предыдущий министр прекрасно разбирался во влиянии дуста на нервную систему таракана, но общаться с ним по лечебным вопросам хирургам было совсем не просто. Доктор медицинских наук, профессор, но в лечебных вопросах понимал меньше санитарки. Это, конечно, утрированное высказывание, но другого подходящего не возникает. Что взять с санитарного врача, который должен следить за качеством мяса на рынках, санитарными нормами туалетов... Но они администраторы, да и черт с ними, если бы не лезли со своим рылом в лечебные процессы.
   Секретарша сразу же пригласила войти прибывших профессоров. Они поздоровались с министром и присели за стол переговоров, куда подсел и сам хозяин кабинета Подоплятов Игорь Олегович.
   - Вы наверняка догадались о цели моего приглашения, - начал разговор министр, - операции по пересадке сердца, вернее о замене износившегося на искусственное, как утверждает сам Борисов. Операции на спинном мозге с отделением головы и возвращением ее на место. Действительно успешные операции и мы можем наблюдать в реалиях уже бывших больных. Слов нет - блестящие операции, но я пригласил вас не за этим, чтобы хвалить или обсуждать Борисова в этом плане. Журналисты, естественно, протрубили на всю страну и мир в целом. В министерстве, - он указал пальцем вверх, - интересуются этими операциями. Хотелось бы услышать ваше мнение, господа.
   Министр посмотрел на Решетова.
   - Что тут можно сказать, Игорь Олегович, случай с больным Каратаевым уникальнейший, но он единственный. Я сам наблюдал этого больного с изношенным сердцем до невозможности. Обследовал его и после выписки из клиники Борисова. При аускультации сердца возникают непонятные ритмичные звуки. Надо полагать, что это сокращения искусственного сердца. ЭКГ, как такового, нет вообще. Есть какие-то колебания моторчика, но они пока не понятны и не изучены. На лицо лишь два железных факта - сердце искусственное и чувствует себя больной великолепно. Кто, где, как и когда изготовил это искусственное сердце - не знают даже коллеги Борисова. С их же слов его оперативная техника настолько великолепна, что нет возможности описать ее.
   Кардиохирург замолчал, как бы передавая эстафету своему коллеге. Воскобойников пожал плечами...
   - Что тут скажешь?.. У нас бывший больной Дима с синдромом Верднига-Гофмана, Иванчук с синдромом Киари и последующей сирингомиелией. Оба чувствуют себя прекрасно. Из всего можно сделать вывод, что Борисов имеет возможность оперативного лечения не только подобных больных, но и пациентов с переломами позвоночника и последующими параличами от разрывов спинного мозга, что ранее лечению не поддавалось. И я тоже не знаю, как он это делает.
   Нейрохирург замолчал, поглядывая на министра.
   - Что вы предлагаете? - спросил министр.
   - А что мы можем предложить? - переспросил Решетов, - мы бы тоже хотели знать многое, но переговорить с Борисовым не имеем возможности. Охрана к нему не пускает, а его коллеги сами мало что знают. Вы, Игорь Олегович, как министр, могли бы пригласить Борисова к себе, а еще лучше самим все глянуть изнутри.
   - Да, вы правы, Сергей Павлович, я заеду к нему, - согласился министр и вздохнул.
   Присутствующие понимали не высказанное вслух. Больным радость, а им проблемы. Понаедут... изведут звонками с вопросами, предложениями и указаниями.
   Подоплятов вошел в клинику Борисова сразу после обеда. Плановые операции наверняка завершены, а экстренных здесь не делали. Охрана сразу же тормознула его, министр представился, но это впечатление не произвело. Пришлось звонить в приемную, секретарша спустилась за ним и провела к главному врачу. Но он тоже по существу не владел необходимой для министра информацией, однако встречу сумел организовать.
   Подоплятов крайне удивился, увидев молодого человека лет двадцати семи, не более. Он рассчитывал встретиться с солидным по возрасту мужчиной, а здесь, оказывается, молодой человек. Не верилось что-то сразу, что он способен делать фантастические операции. Обычный хирург без опыта работы, но факты свидетельствовали совершенно о другом.
   Борисов не удивился и не обрадовался приходу министра, не встал, приветствуя, а указал рукой на стул для посетителей.
   - Я вас слушаю, - сухо произнес он.
   Подоплятов соображал, но никак не мог понять причины сухого или даже враждебного приема. Лебезить ему не пристало, и он начал без предисловий.
   - Информация о проведенных вами операциях прокатилась по всей России и наверняка о них знают за рубежом, - он, подумав секунду, добавил: - И не по моему указанию. Что будем делать?
   Борисов прекрасно понимал министра, его обеспокоенность создавшейся ситуацией. Поедут в город сердечники, паралитики, станут звонить москвичи... Он решил немного пощупать министра.
   - Я оперировать, а вы - не знаю, - ответил он кратко.
   - Что ж, - не выдал своего раздражения Подоплятов, - на том и порешили высокие договаривающиеся стороны.
   Министр встал и направился к двери, но Борисов все-таки остановил его.
   - Подождите, Игорь Олегович, не надо считать меня сухарем или высокомерной чванливостью. Я делаю то, что умею и не собираюсь играть в политические игры. Почему я должен предпочесть больному из Н-ска пациента из Москвы? Деньги меня интересуют лишь в суммах оплаты своим работникам и содержания клиники. Да, на вас станут давить, чтобы я, например, прооперировал какого-то там депутата, олигарха или другое народное ничтожество. Что поделать - должность у вас такая. Никого со стороны брать не собираюсь, объяснять и обучать тем более, для этого профессора и академики имеются, университеты разные. Впрочем, - Борисов немного задумался, - если дадите лицензию на обучение, то могу взять в качестве учеников парочку профессоров или академиков с обязательной сдачей зачета по технике проведения операций и выдачей соответствующего удостоверения в последующем. До свидания, Игорь Олегович.
   Министр ушел с одним вопросом - где же Борисову так насолили эти профессора и академики? Но он ошибался, рассматривая подсказываемую причину, соль выявлялась совершенно в другом. Подоплятов вернулся в свой кабинет с уверенностью, что Борисов обижен отсутствием ученой степени. Он, лучший из хирургов, даже не кандидат наук.
  
  * * *
  
   Илья, уставший от операций, от торжественного шума вокруг них, приехал домой. Светлана встречала его, покачивая головой.
   - Полюбила безработного, спала с телеведущим, вышла замуж за хирурга и во всех ипостасях он лучший. Это как понимать, Илюша?
   - Насмотрелась телевизора? Сильно трещат?
   - Да уж сильнее некуда. Ты правда что ли голову отрезал и назад пришил?
   - Правда, Светочка, правда. Ситуация того требовала, - ответил Илья.
   - Но наши-то ничего - торжествуют, объяснить не могут, но признают. А вот Запад и Америка изгаляются, но в их смехе, неверии и кощунстве чувствуется зависть. Они понимают, что не правы и врут еще усерднее. Почему так, Илюша?
   - Обычная историческая реальность - Россию никогда не любили. Ни при царе-батюшке, ни при коммунистах, ни при едросах сейчас. Презирали и завидовали, боялись и нападали. При любых режимах - царях, генсеках и президентах старались ущипнуть, ударить или раздавить в зависимости от расклада сил. Но не получалось и не получится. Устал я что-то... Мяска привез, сегодня шашлык готовим, а завтра я выходной беру для себя. Хозяин я все-таки или нет?..
   Илья проснулся и лежал с открытыми глазами, стараясь не шевелиться и не разбудить Светлану. Вчерашний вечер удался на славу - давно так не отдыхали с удовольствием на природе, с самого первого дня знакомства. Борисов чувствовал, что Светлана скоро проснется, но пусть поспит еще хотя бы чуток. Он вспоминал последние события. Приход министра в клинику... Бедный мужик, достанется ему ни за что, ни про что от власти и сильных мира сего.
   Постоянно идущие звонки из Москвы с требованием, именно с требованием проведения операции одному молодому человеку напрягали персонал клиники. Предлагали любую сумму денег и угрожали физической расправой - закопать живьем, ручонки повыдергивать, тело свиньям скормить. Они и Подоплятову звонили, но тот технично перевел стрелки, что клиника частная и влияния на нее нет. Ему тоже угрожали, но отстали быстро.
   Убедившись в бесполезности звонков, в город прибыл представитель московского толстого кошелька, но и он ничего не решил. Охрана его элементарно не впустила в клинику, но он все-таки встретился с главным врачом на улице. Тот, как и советовал ему Борисов, объяснил достаточно понятно - клиника частная, а не областная больница, иногородних не принимает. Такие вопросы решает хозяин Борисов, а он лишь обыкновенный администратор. Московский представитель, ничего не добившись, улетел обратно.
   В десятку крупнейших московских олигархов Быков Иван Всеволодович не входил, но приблизился достаточно близко и имел большое влияние в определенных кругах. Выходец из преступных группировок девяностых, он многих своих бандитов перевел в официальные сотрудники ЧОП. Бык, как его все звали за глаза, растил единственного сына, которому позволялось все. Нет, он не гонял по улицам Москвы на машине с огромной скоростью, не раздражал гаишников. 'Скромный' девятнадцатилетний мальчик любил девочек и не воспринимал отказов. Изнасилованных запугивали, платили деньги, особо непонятливых убивали, но такое случалось редко.
   Брат одной из жертв, вернувшийся недавно из армии, из элитного подразделения ВДВ, решил разобраться с отморозком. Драка с охраной... в результате богатенький мальчик ударяется спиной о металлические перила - перелом позвонка и последующий паралич, а мстителя забивают насмерть прямо на улице.
   Врачи разводят руками, в Германии содрали деньги, но помочь не смогли и тут один знакомый профессор заявил, что выход есть, указывая на доктора Борисова в какой-то там Тмутаракани. И тут страшный облом - этот докторишка отказывается оперировать... Бык метался по залу, скрипя зубами, сжимая кулаки, разбивая вдребезги дорогие кувшины, украшающие дом как предметы искусства. Немного остыв, он решил лететь в Н-ск лично.
   Чартерный рейс с десятком отмороженных напрочь головорезов заходил на посадку. Бык все еще не мог успокоиться, почесывая в ярости кулаки о спинки сидений. 'Не берет денег и не боится смерти... что это еще за говно такое'? Бык скрипел зубами - впервые в жизни он не мог разорвать, расчленить, содрать кожу с живого и заставить жрать собственные яйца. Доктор нужен ему целым и не покалеченным - иначе он не сможет оперировать. Немного утешала и охлаждала пыл возможность отсроченного наказания. Как только сын встанет на ноги, Бык мечтал лично рвать на части эту сволочь, которая отказалась помочь добровольно. 'Жена... у доктора есть жена... эта с вывернутыми ногами пойдет по кругу его братков. Потом разорвать пополам на глазах докторишки и приняться за него лично'. Мысли, одна другой ожесточеннее, наслаивались друг на друга в голове Быка.
   Еще в аэропорту ему доложили, что доктор взял отгул и находится в своем коттедже за городом. В доме охраны нет, только он и жена. Бык обрадовался.
   - Едем к нему домой. Доктора и его жену пальцем не трогать - схватить и в самолет. В Москве сделает операцию сыну и он мой, а его жена ваша. Говорят, что она красавица.
   Бойцы похотливо заулыбались. Свой человек подогнал два угнанных микроавтобуса прямо в аэропорт. Вряд ли машины станут искать сразу, пропажу могут не обнаружить дня два, а автомобили нужны на часа два-три, не более. Взять доктора с женой и доставить их к самолету - чартерный рейс вылетит обратно немедленно. Бык довольно ухмылялся - он сделает предложение, от которого доктор не откажется. Здоровая жена в обмен на здорового сына...
   Микроавтобусы неслись по трассе на предельной скорости. Как получилось так, что они не заметили впереди стоящий КАМАЗ самосвал с грузом асфальта на борту - никто не понял. Знаки ограничения скорости и ремонтные работы выставлены заранее и на положенном расстоянии. Рабочие в оранжевых спецовках, укладывающих асфальт... Один за другим микроавтобусы врезаются в стоящий на обочине КАМАЗ, два взрыва один за другим и все пожирающее пламя. Хорошо еще, что КАМАЗ стоял метрах в ста от рабочих и ждал указания, где свалить груз. Охватившее автомобили пламя не давало приблизиться людям к машинам. Пожарные прибыли, когда все было кончено. Двенадцать трупов извлекли из сгоревших салонов. Рабочие, ставшие очевидцами произошедшего, рассказывали полицейским жуткую историю. 'Ремонтные работы видны издалека, стоят знаки, а эти несутся на громадной скорости и словно нарочно врезаются в КАМАЗ друг за другом. Никто даже не пытался тормозить. То ли рули отказали, то ли тормоза не в порядке, а может на телефон отвлеклись водители, сейчас модно по сотику за рулем базарить... Взрыв и огромное пламя. Мы и не знали, что внутри было много людей, из-за огня ничего не видно, и никто не кричал, видимо, сразу убились'. Оперативники нашли на полу одного из микроавтобусов почерневший от пламени портсигар с гравировкой 'Бонд, Джеймс Бонд'. Покрутили в руках, повертели и выбросили, не придав этому никакого значения.
   А в Москве молодой инвалидный отморозок получал наслаждение в кровати. Ноги не работали, но все остальное находилось в норме. Охрана удалилась из спальни, когда девушка устроилась сверху и стала совершать ритмичные движения. Через несколько часов охранники заволновались - так долго их инвалид сексом по утрам не занимался. Они решились войти. Труп с членом во рту и яйцами в ушах лежал на кровати. Огромные, округлившиеся от страха глаза, смотрели в потолок, не мигая. Открытое окно второго этажа и веревка, привязанная к батарее... Девушка, одна из бывших жертв сексуального отморозка, которую он не узнал по причине сильного алкогольного опьянения в то время, исчезла. Осталась напечатанная на принтере разовая визитная карточка - 'Бонд, Джеймс Бонд'. Именно его образ подтолкнул девушку к действиям. Оперативники рассуждали - что бы это могло значить? Но ни одной стоящей версии так и не сформировали. При чем здесь английский агент ноль, ноль семь? Прикол какой-то не очень уместный, решили они. Но оперативники и следователи понимали, что половые органы у молодого инвалида отрезаны не просто так. Где-то он нагрешил и это аукнулось. В ходе проверки версия подтверждалась сторицей и волосы становились дыбом от былых развлечений отморозка. По делом ему и его папаше, считали оперативники и следователи, расследуя преступление спустя рукава. Кто мог поручиться, что даже найденных мстителей они бы озвучили официально?
  
  * * *
  
   Время зимы заканчивалось, и она злилась неистово, но уже ослабевшими силами. Солнце не только светило, но и пригревало на радость всему живому. Зима выплеснула сегодня свою последнюю ярость, начав сердиться поземкой, переходя постепенно в низовую метель и всеобщую вьюгу. Снежный ветер забрасывал лица и невозможно понять - то ли это поднятый снег с поверхности, то ли действительно он падает с неба.
   Светлана нежилась в кресле у камина, поглядывая на огонь, поедающий березовые полешки. Переводила взгляд на мужа и вновь на огонь. Произнесла тихо:
   - Как мне повезло с тобой, Илюша...
   Она более ничего не сказала и вновь уставилась взглядом в язычки пламени, пляшущие свой каминный танец и согревая теплом окружающее пространство. Илья проговорил в задумчивости:
   - Давным-давно, много тысячелетий назад существовал на Земле большой остров, огороженный горами. Внутри они переходили в плоскогорье и далее в равнину. Назывался он Атлантидой и жили там люди, ведущие свой род от Посейдона.
   Илья заметил, как довольно улыбнулась Светлана, готовая слушать его очередную историю. Она слушала его легенды и удивлялась широте и полноте знаний в этой любимой головушке. А Илья продолжал:
   - Как-то Посейдон обратился к царю Богов с просьбой даровать ему место на Земле. Зевс позволил ему поселиться на огромном острове, и Посейдон жил в одиночестве, разводя овец, знакомился с местным населением. Вскоре у одного из соседей подросла дочь невиданной красоты, и Бог женился на ней. Девушку звали Клейто, она родила ему пять раз сыновей двойняшек. Когда дети подросли, Посейдон разделил остров на десять частей, каждому из сыновей достался свой надел, но лучший он отдал Атлану, старшему из сыновей. В честь него назвали океан Атлантическим, который омывал остров со всех сторон. Ты уже догадалась наверняка, что остров стал называться Атлантидой, а его жители атлантами. Они построили великолепные города, создали прекрасные скульптуры и отменные храмы. Самым знаменитым и лучшим был храм Клейто и Посейдона. Обнесенный вокруг золотой стеной, он находился в центре огромного острова. Для защиты атланты окружили страну двумя водяными кольцами и тремя земляными. Через весь остров прорыли многочисленные каналы, соединившие воды океана с центральной частью суши. Атланты создали сильную армию и флот, но солдат необходимо кормить - начались войны. Бесстрашные атланты покоряли целые страны и народы, грабя и убивая, они наслаждались богатством и роскошью. Но на пути агрессора встали гордые Афины. Греки сражались бесстрашно и мужественно, разгромив атлантов. Афины праздновали победу, но тут вмешались Боги. Они еще помнили благородных и высоко духовных людей, превратившихся в алчных, жадных и развратных тварей. Это сейчас народы терпят падших личностей, а в те времена Боги имели совершенно иное мнение. Зевс принял решение, и Атлантида погрузилась в бездну океана. Пострадали и греки, которым было уже не до победы. Такую легенду написал Платон на закате своего жизненного пути. Она пережила его самого, пережила века и тысячелетия. Девять тысяч лет легенда переходит из уст в уста и каждый раз люди задаются одним и тем же вопросом - где находилась эта сказочно богатая, развитая и легендарная страна Атлантида?
   - Да-а-а, - протяжно произнесла Светлана, - нас тоже Боги накажут?
   - За алчность, властолюбие и разврат сотен всегда страдают миллионы. - Ответил Илья. - Но Боги в этот раз не станут вмешиваться. Человечество погубит себя само, если вовремя не одумается. Мы подошли к черте, мы находимся на черте, но еще не перешагнули ее, не достигли точки невозврата. Десять, двадцать, тридцать лет и природа ответит нам возрождением или полным уничтожением. Становится обидно и грустно - это знают все, но никто ничего не делает. Богатые и сильные мира сего считают, что на их век хватит, а дальше и траве не расти. Извини, но мы жрем, срем и ничего не даем. Природа этого не потерпит.
   - Коротко, четко и в глаз, - произнесла со вздохом Светлана. - Разумные говорят, что плохой мир лучше войны. Но не в этом случае. Бездонные желудки кинут мир в бездну и здесь не обойтись без хирургии. Мир в данном случае приведет к уничтожению человечества, а война к оздоровлению и миру. Желудки необходимо уничтожать, желудки, они никогда не нажрутся.
  
  * * *
  
   Борисов спустился со второго этажа, но, увидев заплаканную повариху, остановился. Женщина работала в его доме полгода, практически с самого начала семейной жизни. Чаще она оставалась ночевать здесь, чтобы ранним утром не добираться на такси, а сегодня сидела на чемодане, явно ожидая прихода машины.
   - Что случилось, Зоя Федоровна? - участливо спросил Илья.
   Она посмотрела на него с откровенной злостью. Ответила не сразу, видимо, обдумывая что-то.
   - Купили домину на деньги родителей беззащитных детей и жируете, нанимаете кухарок и горничных. Мать вас рожала или волчица?..
   - Да что случилось-то? - ничего не понимал Илья.
   Объяснила подошедшая домработница:
   - У нее внуку три месяца, необходима операция на сердце, а в вашей клинике запросили два миллиона рублей. Где же ей такие деньги взять? Рассчитаете и меня заодно, Илья Николаевич, не хочется работать у такого монстра. Наживаться на больных детях... Нам с вами не тягаться, но Бог вас накажет.
   - Бога оставьте в покое - он все видит и знает. В моей клинике не берут деньги за детские операции, ни рубля не берут, - пояснил, расстроившись, Илья.
   - Деньги у него не берут, - усмехнулась повариха, - дуру из меня делает. Мне лично в вашем приемном покое доктор про два миллиона объявил, лично, - прокричала она последнее.
   - Вы не дура, Зоя Федоровна, нет, - спокойно возразил Илья, - вы полная дура. Из моих докторов такого вам не мог сказать никто. Едем прямо сейчас за вашим внуком - лично его прооперирую, но с одним условием - врача того мне покажете, что бы я его мог на нары надолго определить. Едем, - безапелляционно закончил Илья.
   Уже ничего не понимающая повариха пошла за доктором, но чемодан с собой прихватила. Скорее всего по инерции. Может и правда в больнице гад оказался, а доктор Борисов ни при чем? Разные мысли лезли в голову женщине в возрасте.
   Зоя Федоровна забеспокоилась уже с внуком на руках, закричала в машине:
   - Вы куда везете меня, куда? Убить решили вместе с внуком, концы в воду спрятать? Остановите немедленно машину, остановите.
   - Да что еще-то не так, черт побери? - Илья остановил автомобиль и хлопнул в сердцах по рулю, - что еще?
   Он обернулся к сидящей на заднем сиденье женщине. Она прижимала к груди родного внука и тоже ничего не понимала.
   - Ваша клиника в другой стороне... Убить хотите?..
   Борисов, не стесняясь, выругался трехэтажным матом. Он начал понимать произошедшее.
   - Как вы меня достали, Зоя Федоровна... Послать бы вас куда-нибудь подальше, но больного ребенка бросить не могу. Нет... какому-то шарлатану она верит, какому-то мошеннику верит, а мне, известному доктору, она не верит. - Борисов, продолжая говорить, включил скорость и поехал. - Дуру я из нее делаю... Супы нам варила, котлетки жарила... Связалась с мошенниками и веры нет больше.
   Борисов говорил пока не подъехали к клинике. Он отвлекал бабушку от дурных мыслей. Она, прочитав вывеску 'Клиника доктора Борисова', чуть не осела прямо на асфальт. Совсем в другом месте человек в белом халате рассказывал 'правду' о клинике Борисова, говорил ей о двух миллионах, о немедленной и успешной операции сразу после оплаты.
   Доктор прооперировал ребенка, он действительно нуждался в этом, имея дефект межжелудочковой перегородки с легочной гипертензией. А следователи и полиция искали мошенников. Найти их не представилось большого труда, они прокололись изначально и сильно.
   Как-то раз бывший одноклассник дочки Зои Федоровны, подвез ее с грудным ребенком до детской поликлиники. Этот одноклассник, став крутым бизнесменом, и не подозревал, что его посчитают отцом ребенка. Он бы заплатил два миллиона без раздумий и сразу. А Борисов, ничего не подозревая, прооперировал бы совершенно бесплатно для себя. И все довольны. Но мать ребенка оказалась не женой, а одноклассницей без денег.
   Мошенники мгновенно арендовали на час кабинет, достали белый халат и фонендоскоп, выяснили у участкового педиатра название заболевания и объяснили бабушке все очень доходчиво. Жлоб Борисов ничего бесплатно не делает, очереди в его клинику огромные, и чтобы жил внук необходимо всего лишь два миллиона рублей.
   Мошенников нашли и арестовали, внук Зои Федоровны чувствовал себя после операции отлично. Повариха извинялась, просила прощения на коленях, но Борисов ответил, что не сердится, извиняться не за что, однако у него есть уже другой повар. Рассчитал он и домработницу - не хотел, чтобы его дом посещали люди, не верящие ему. До сих пор перед глазами стояло образное лицо Зои Федоровны, готовой вцепиться и рвать на части. Домработница, с презрением называвшая его монстром. Издержки отсутствия идеологии и веры. Разве кто-нибудь из них в царские времена мог бы так себя повести? Ничего себе загнул, тут же уколола Борисова другая мысль, ты бы еще австралопитеков вспомнил...
   Вечером Илья со Светланой заехали домой к родителям. Борисовы всегда радовались приезду сына с невесткой. За ужином Илья заговорил на тревожащую его тему:
   - Мама, тебе пятьдесят три года, через два года пенсия и работа продавцом не легкая - на ногах все время.
   - Ты к чему клонишь, сынок? - решила она вклиниться в монолог сына.
   - К тому, что всех денег не заработаешь, да и нужды у нас в них нет. Хочу, чтобы вы с папой переехали жить к нам - место есть, сами знаете. Я уволил повариху с домработницей. Стаж у тебя для пенсии есть, варила бы нам со Светой супы...
   - Да-а? А я бы полы мыл, пылесосил, фартучек нацепил с колготками - иронизировал отец, - нам с матерью никто ничего не варил и полы не мыл. Сами справлялись. Извини, Света, не в обиду тебе сказано.
   - Ты тоже загнул, отец, - урезонила его супруга, - Илья в клинике целый день занят, да и когда операций нет - отдохнуть надо. Ты попробуй у операционного стола постоять - сразу спина отвалится. А Света художник, когда приходит вдохновение, то не до супов ей. Ты ее картины видел?
   - Да видел я, все видел, - отмахнулся отец, - классные картины, сейчас так не рисуют.
   - Картины пишут, Николай Федорович, - поправила его Светлана.
   - Вот, Аня, и здесь я не в струю, - отмахнулся Борисов старший.
   - Правда, Анна Яковлевна, Николай Федорович, почему бы вам не пожить у нас, - начала уговаривать Светлана, - скоро у меня выставка и наверняка какие-то картины купят, деньги есть. Я же не всегда картины пишу и при домработнице полы мыла, пылесосила, убиралась. Заодно набиралась свежих задумок и мыслей для очередной картины. Нам с Ильей станет комфортнее, когда чужих в доме нет.
   - Да, папа, соглашайтесь, тебе до пенсии еще далеко, целых пять лет, но стаж тоже есть. Займешься хозяйством по дому - что-нибудь прибить, привинтить, маму на рынок за продуктами возить. Я тебе машину куплю, какую скажешь.
   Родители с трудом, но согласились на переезд. Квартиру продавать или в аренду сдавать не стали. Борисов старший тоже не хотел, чтобы в его доме жили чужие. А так можно и переночевать иногда, если задержишься допоздна в городе.
  
  * * *
  
   Сегодня Илья освободился пораньше с работы и в обед приехал домой. Сразу поинтересовался у жены:
   - Света, ты как сегодня - сможешь оторваться от живописи?
   - Да, как раз нужно, чтобы кое-что подсохло. Какие предложения?
   - Меня на одну тусовку пригласили, там мужчины появляются с женщинами - любовницами или женами. Мы как-то не заботились о своем гардеробе раньше, но я хочу, чтобы твое платье было самым лучшим. Примерь.
   Илья вышел из спальни, чтобы не смущать жену. Она появилась в зале через пять минут. Длинное вечернее платье с голыми плечами и достаточным вырезом на груди казалось утонченно изысканным из-за своеобразного, на первый взгляд, непонятного голубовато-фиолетового цвета. Более темный широкий вставленный пояс впереди доходил до грудей и плавно уходил к бедрам, замыкаясь на спине пятисантиметровой полоской. Весь усыпанный голубовато-зелеными горошинами грандидьеритов, он бросался в глаза. Во всем мире этих камней насчитывалось около пятнадцати штук, а на этом изумительном платье красовалось десятка три. Но колье на груди затмевало все. Цветные ограненные алмазы завершались огромным сердечком красного алмаза у разреза грудей. И конечно же туфельки-лодочки, инкрустированные красными алмазами общим весом две тысячи карат.
   - Вполне, - довольно произнес Илья, оглядев жену с ног до головы.
   - А в чем пойдешь ты? - спросила Светлана.
   - Я? - он задумался, - я пойду в джинсах и рубашке нашей швейной фабрики. Контраст придаст тебе больше шарма и разворошит мысли присутствующих на вечере бизнесменов.
   - Мне приятна твоя забота, Илья, и ты знаешь, что я не стремлюсь к супер богатству. Зачем нам лишние разговоры с тобой - где мы взяли столь драгоценные камни? Кстати, где мы их взяли?
   - Это наследство истории, Света.
   - Ты наследник истории? Это что-то новенькое в жанре СМИ.
   - Это не в жанре СМИ, это в действительности, - возразил Илья. - Есть множество не найденных сокровищ, я как-то говорил тебе об этом. Но есть сокровища иных цивилизаций на нашей планете, это звучит фантастикой, но имеет под собой реальную почву. И я могу пользоваться этой фантастикой в полном объеме.
   - Это что же выходит, - лукаво улыбнулась Светлана, - на моем теле сейчас почему-то не истлевшее платье прежней цивилизации?
   Илья рассмеялся.
   - Света, - ответил он, - драгоценные камни в определенном плане не имеют возраста, а ткань совершенно новая и пошито оно современными мастерами. Портной догадывался, конечно, что камушки драгоценные, но реальной стоимости не представлял.
   - Значит, ты заказал мне платье заранее, а я ничего об этом не знала?
   - Да, заказал заранее и не одно, - ответил Илья. - Помнишь, мы как-то были на вечеринке с тобой осенью? К тебе еще подошли две дамы, глянули с презрением, усмехнулись свысока и бросили: 'Нищенкам тут нечего делать, а передок твой мы быстро законопатим, если крутить начнешь с нашими мужчинами'.
   - Ты это бред тупых баб воспринял серьезно? - удивилась Светлана.
   - Сегодня ты этих тупых увидишь, - улыбнулся Илья, - это молодые жены местных олигархов. Ум им ни к чему, там котируются длинные ноги и совершенно другие умения. Есть там и с головой девочки, они самые богатые, стараются не высовываться и тихонечко дергают за ниточки этих смазливых длинноножек. Полагаю, что и богатым мужьям они главные идейки подбрасывают.
   - Илюша, а нам обязательно быть в этом серпентарии?
   - Обязательно, Света, - пояснил он. - Это закрытый элитный клуб, а скорее лоббистская площадка, на которой концентрируются интересы, деньги или власть. После того, как провалились усилия минздрава и некоторых олигархов управлять моим приемом больных, они решили ввести меня в клуб, заразить алчностью и использовать по своему усмотрению. Сейчас для них главное - это обуздать меня. Для этого они не пожалеют ни сил, ни средств. Иметь карманного доктора такого уровня позволит заключать выгодные международные сделки. На меня лично им навалить, но они могут использовать козырную карту. Подписывайте контракт и кто-то еще поживет долго и счастливо. Когда сумеют обуздать, то и в клуб не пустят однозначно. Но не сумеют, ничего у них не получится. Воевать с ними не собираюсь, есть более надежное и понятное для них средство - деньги. Они же считают, что я нищий, но, посмотрев на твое платьишко, мнение свое изменят. Удивятся, начнут собирать информацию, в том числе и грязными методами. Но это ничего, не зря я свою трудовую деятельность начал с телеканала.
   Борисовы вошли в зал под постепенно расползающуюся тишину. Увидевшие их сразу открыли рты, тем самым заставляя собеседников оборачиваться и смотреть в свою очередь на вошедших. Илья в джинсах и рубашке воспринимался словно боковым зрением, основа которого концентрировалась на его красавице в вечернем платье. Камни грандидьерита, как александрит, имели свойство менять цвет. Пояс Светланы становился синим, с другим шагом зеленым, затем белым, снова синим, зеленым и белым, меняя очередность в зависимости от угла освещения, который менялся с каждым движением тела. Сверкающая красавица двигалась в туфлях-лодочках из рубинов, как ошибочно считали присутствующие, и всех женщин, естественно, завораживало колье с рубиновым сердечком. Но и здесь женщины ошибались насчет рубинов.
   Владелец местных ювелирных заводов не смог удержаться и воскликнул в ошеломлении:
   - Это исключительное великолепие! Я никогда раньше не видел подобных александритов. Восхитительная игра цвета, восхитительная!
   - Да, камешки и мне нравятся, - согласилась Светлана, - но вы ошиблись, мужчина, в моем ларце есть александриты, но они совершенно другие.
   - Этого не может быть, - возразил солидный мужчина, - стекло так не может играть цветами, это настоящие и великолепные александриты.
   - Жаль, - словно огорчилась Светлана, - но вы абсолютно не разбираетесь в драгоценных камнях. Это грандидьериты.
   - Грандидьериты? - с непонятным ужасом воскликнул мужчина, - но их всего с мире около двадцати штук, им нет цены.
   - Верно, - согласилась Светлана, - дорогие камушки, но просто их у меня больше, чем во всем мире, - с улыбкой закончила она.
   Мужчина подошел ближе и вновь 'радостно ужаснулся'. Несовместимые слова, но как описать его состояние изумленного восхищения?
   - Это же красный алмаз, самый дорогой камень в мире, один карат стоит миллион долларов, а здесь...
   Он пошатнулся слегка и его подхватила девица, которая ранее назвала Светлану нищенкой.
   - О-о! - воскликнула Светлана, - с вами рядом девица, назвавшая меня нищенкой в свое время. Вы так богаты, что позволяете носить своей даме придорожный гравий вместо настоящих драгоценных камней, - она ткнула пальцами в колье девицы тысяч за триста рублей.
   Девица чуть не вцепилась в волосы Светланы, еле сдерживая свою ярость и не пытаясь скрыть сопение ненависти. Илья решил вмешаться, не затягивая ситуацию.
   - Господа, позвольте представить свою супругу Светлану. Она не так бедна, как вам казалось изначально, и отличается большой скромностью. Вы не обижайтесь на нее, Абрам Маркович, не только вы не видели никогда настоящих грандидьеритов, большинство ювелиров мира их тоже никогда не видели. Но если вы захотите ознакомиться и войти в число единиц мировых ювелиров, держащих в руках настоящие, например, падпараджи, то Светлана, надеюсь, не откажет вам в этой небольшой любезности.
   - Падпараджи! У вас есть настоящие природные падпараджи? - чуть не поперхнулся от восхищения Мендельсон, владелец ювелирных заводов.
   - Конечно, есть, - подтвердил свои слова Илья, - но, может быть, вы объясните всем что это за падпараджи такие? А то бриллианты знают, рубины, изумруды...
   - Да, да, конечно, - согласился с удовольствием Мендельсон. - Господа, падпараджи - это удивительной красоты драгоценные камни, они в сотни раз дороже бриллиантов и в мире найдено всего несколько таких камней. Сейчас их не добывают совсем. Раджа - это князь и до сих пор идет спор о князе цветов лотоса, о князе вечера, князе небесного зарева. Ограненный падпараджи обладает тремя цветами. Одна грань розовая, другая красная и третья оранжевая и их, примерно, одинаковое количество. Великолепный драгоценный камень, великолепный! Но откуда они у вас, Светлана?
   - Откуда? - удивленно переспросила Светлана, - муж подарил.
   - Я же не спрашиваю, Абрам Маркович, откуда у вас ювелирные заводы, - вмешался в разговор Илья.
   Борисовы надолго не задержались в клубе местной элиты. Они даже не выпили по чашечке кофе или рюмке вина. Это устраивало обе стороны. Председатель клуба Ерофеев Сергей Дмитриевич незаметно для других пригласил Мендельсона в свой рабочий кабинет. Старый еврей, завсегдатай элит-клуба и не подозревал даже, что такой кабинет имеется.
   - Абрам Маркович, - начал Ерофеев, - мы пригласили в клуб гениального хирурга с супругой совсем не для того, чтобы вы открыто и безапелляционно, если не сказать бессовестно, разглядывали драгоценности его жены и выражали при этом свою неосведомленность о каких-то дорогих камнях.
   Краткая речь прозвучала в назидательно-воспитательной аранжировке, скрывая свою истинную цель.
   - Как же, Сергей Дмитриевич, как же... Это не какие-то там камни - это красные алмазы, грандидьериты и падпараджи. Самые дорогие драгоценные камни в мире, они в сотни и тысячи раз дороже бриллиантов. Колье на груди Светланы не имеет цены, а красный алмаз в виде сердечка уникален до безумия. До сегодняшнего дня считалось, что самый большой красный алмаз в мире - это 'Красный щит' весом один грамм с миллиграммами, точнее пять и одиннадцать сотых карата. Самый большой камень мира в пять каратов, а на груди у Светланы каратов триста, не меньше. Вы понимаете, Сергей Дмитриевич, что на Светлане драгоценностей на сотню миллиардов долларов. Миллиардов, заметьте, не миллионов. Как я мог устоять от такого великолепия? Вы до сих пор ничего не понимаете, Сергей Дмитриевич, мы с вами стали единственными людьми в мире, которые видели такое количество и качество драгоценных камней. Как она вошла в зал, как вошла!.. Это сияние разноцветов! Красотища великая! Как же я мог устоять? Никак...
   - Вы же сами говорите, Абрам Маркович, - попытался урезонить его Ерофеев, - что в мире таких камней нет. Наверняка подделка.
   - Что вы, Сергей Дмитриевич, что вы, - замахал руками Мендельсон, - разве стекло может обладать плеохроизмом? Здесь без экспертизы понятно, что это настоящие бесценные драгоценности.
   - Плеохроизмом? - переспросил Ерофеев.
   - Ну да, - ответил Мендельсон, - это когда сам камень меняет цветность в зависимости от угла преломления света. Плеохроизм невозможно подделать. Это все равно, что Луну называть уличным фонарем или наоборот.
   - Да, да, вы правы, Абрам Маркович. Согласен, что устоять и не высказать своего восхищения в такой ситуации невозможно, особенно ювелиру.
   Ерофеев за назидательностью узнал главное - камешки не поддельные. Больше он вопросов не задавал Мендельсону, старый еврей наверняка не знал о происхождении этих камней, если уж он вообще о них не знал.
   О том, что Ерофеев руководит областью, знали многие, но не все. Элитные бизнесмены, руководители ФСБ и губернатор, естественно, знали. Местная нефтяная игла, лесопромышленный комплекс, авиаремонтный завод, речное пароходство, некоторые золотые прииски, машиностроительный и пивоваренный заводы принадлежали ему. Но все перечисленное стоило меньше одного платья какой-то девчонки, вернее ее 'побрякушек'. Пусть они не приносили доход, но имели все возрастающую цену. Любой завод может превратиться в пыль, а камушки всегда останутся камушками. Где этот Борисов мог взять драгоценности, откуда они появились у простого врача? Посадка на иглу алчности отменялось. Вышло так, что на нее посадили самого Ерофеева. И он это понял прекрасно. Борисов продемонстрировал силу своих возможностей. Ничем иным приход жены доктора в элит-клуб Ерофеев не считал.
   Борисов считался не бедным доктором, имел небольшой или даже средненький коттедж, собственную клинику и несколько миллионов рублей. Он с женой даже модной импортной одежды не имел, всегда одевался в обычных магазинах, не заглядывая в элитные. И тут собственник миллиардов долларов - непостижимо! Откуда? Необходимо это понять прежде, чем действовать. Купить, заработать - это абсолютно исключено.
   Ерофеева осенило внезапно. Борисов - это же тот Сибирский Робинзон, который выжил в дикой тайге и вышел через полтора года к людям. 'Да, черт побери, да! - воскликнул он, вскакивая с кресла и бегая по комнате. - Клад, естественно, клад, другого и быть не может. Борисов нашел клад! Но какой там в глухой тайге клад несметных богатств? А не найденные до сих пор сокровища Чингисхана? Да, такие богатства могли принадлежать только ему. Тогда Борисов самый богатый человек на планете, а на его жене была лишь малая толика несметных сокровищ. Но клад принадлежит государству, а Борисов его не сдал, можно неплохо поживиться в процессе изъятия...
   Ерофеев немедленно позвонил своему родному брату, полковнику ФСБ, и ожидал его приезда у себя дома. Он рассказал всю ситуацию от начала до конца.
   - Опять Борисов и опять что-то необычное. На сей раз сокровища Чингисхана. В следующий раз будут полеты к созвездию Лебедя или Андромеды с полными кладовыми золота и бриллиантов?
   Брат Владимир сидел в кресле, покачивал ногой и с усмешкой глядел на своего близкого родственника.
   - Володя, ты из себя сильно умного-то не корчи и не кобенься. Может, это и не сокровища Чингисхана, но Мендельсон подтвердил подлинность камней и цену в миллиарды долларов. Кому мне еще довериться, как не родному брату?
   - Сережа, ты совсем от денег ожирел и мозги заплыли так, что думать не могут? Некоторые в нашей конторе уже хотели его поиметь и сейчас лес валят на Колыме, образно говоря. Можно, конечно, собрать и представить руководству оперативную информацию о сокровищах Чингисхана. Но это вызовет такой ажиотаж, что скрыть ничего не удастся. Адвокаты Борисова нас в пыль разнесут и в прах раскатают. Камни, которых никто никогда не видел... Я не уверен, что не стану клиентом психиатрической клиники после информации о небывалых размерах драгоценных камней, сокровищ Чингисхана и прочего. Ты можешь сделать обыск сам без всякий санкций и забрать все, а не частичку от богатства. Сотрудники в форме проводят обыск, звонить не разрешено, изымают и уезжают. Борисов не дурак, догадается про липовый обыск, но время-то ушло, никого и ничего нет. У тебя железное алиби. Пусть ищут потом, нас, конечно, подключат и мы поищем. Это совет, брат, который я тебе не давал и ни о каких сокровищах я никогда не слышал. Но еще один совет тебе дам. У Борисова в коттедже нет обычных замков, там стоят электромагниты, реагирующие на определенную ауру, то есть на излучение конкретной частоты. И есть электромагнитные ловушки, которые воздействуют на мускулатуру сфинктеров. Ты только вошел, а живот скрутило так, что сил нет, вдобавок описался и обкакался. Вот такие, братец, ловушки имеются у господина Борисова. Так что хорошо подумай, прежде чем голову совать - могут и оторвать по самые плечи.
   Сергей проводил брата и крепко задумался. Вот почему Борисов продемонстрировал мне свою силу в богатстве - он не боится воров, грабителей и разбойников. Такие замки фомкой и отмычками не откроешь, а с болями в животе и дерьмом в штанах не до поиска драгоценностей. Как заставить его оперировать нужных людей и забрать драгоценности? Камушки, сначала камушки...
  
  * * *
  
   Особое время года - весна. Бегут ручьи, оживает природа, зеленеет травка и расцветает жизнь. Но почему-то у поэтов стихов об осени больше, чем о весне. Осень ассоциируется с опытом и колером разноцветий? Может и так.
   У Борисова вроде бы все утряслось с операциями и больше на него никто не наезжал с наставлениями. Он брал на стол местных больных, но бывали и исключения - родственники и близкие знакомые персонала клиники. Сам Борисов оперировал все реже и реже, его хирурги набирались опыта и проводили основную часть операций самостоятельно. Меняли сердце на искусственное по показаниям, ставили на ноги больных с параличом разных этиологий от травм до наследственных болезней.
   Серый кардинал области Ерофеев тоже проводил свою операцию, но совершенно другую по виду и содержанию. Он озадачил ученых физиков, вернее одного из них, не вводя в курс дела, завуалировав информацию под себя и свой дом. Заведующий одной из научно-исследовательских лабораторий Федор Иннокентьевич Загоруйко в начале не совсем понимал задачу и Ерофеев попытался сформулировать свои мысли 'на пальцах'.
   - Федор Иннокентьевич, в любом супермаркете входные двери открываются автоматически при подходе человека. Можете понятно объяснить принцип их работы без специфичных терминов? Так, чтобы понял не только я, но и любой школьник.
   - Ну, хорошо, я попытаюсь, Сергей Дмитриевич. Там два основных момента и очень простой принцип - срабатывают датчики движения, которые передают сигнал на электромотор или электромагнит.
   - Да, действительно понятно, - согласился Ерофеев. - А можно сделать так, чтобы датчики реагировали только на определенных людей?
   - Не совсем понятен вопрос. Вы имеете ввиду рост, вес, количество или что-то другое? - решил уточнить Загоруйко.
   - Я хочу поставить такие двери в своем коттедже, и чтобы они открывались только для членов моей семьи. Пришел сосед и не попал в дом без хозяев. Так понятно?
   - Понятно, необходимы датчики, реагирующие на биополе конкретного человека. Оно у нас у каждого свое. Но смысла в этом не вижу - это слишком дорого и вряд ли надежно, потому что не проверено временем.
   - Проверено-не проверено, - хмыкнул Ерофеев, - зато никакой отмычкой такой замок не открыть. А из этого следует, что на собственной безопасности экономить не нужно.
   - Вы ошибаетесь, Сергей Дмитриевич, такую систему открыть труда не составит. В электромагнитном спектре показатели ауры обычного человека располагаются между 560 и 600 нанометрами, у экстрасенсов чуть меньше и у детей индиго между 420 и 450 нанометрами. Взять с собой приборчик, излучающий эти диапазоны, и все двери перед вами открыты.
   - А как-то можно закрыть это биополе, чтобы ни туда, ни сюда?
   - Ни туда, ни сюда? - переспросил Загоруйко, - можно, - сам же ответил он, - самый простой способ одеть прорезиненный водолазный костюм.
   - Мне нужен приборчик, о котором вы говорили, Федор Иннокентьевич, с этими... как их... нанометрами. Как быстро сможете сделать?
   - Дня за два сделаю, - ответил Загоруйко, - в обычном человеческом диапазоне?
   - Да, и прикиньте там плюс-минус на индиго и прочих личностей, чтобы на любого работал.
   Проводив ученого физика, Ерофеев довольно усмехнулся. Посмотрим, чьи камушки станут в ближайшее время. Если он станет владельцем только тех драгоценностей, что видел, то уже войдет в ТОП - десятку России. А если у Борисова их много?.. У Ерофеева даже закружилась голова. Не понимал он Борисова, не понимал. С такими богатствами и только одной клиникой владеет...
   Курган подошел к коттеджу Борисова не таясь. Он уже знал, что в доме родители и жена. Сам доктор весь день находится в клинике и редко возвращается домой после обеда. Толкнул рукой калитку ворот, она не поддалась. Толкнул сильнее - результат тот же. Курган достал портативный приборчик и включил его. На маленьком экране замелькали циферки и остановились. Он толкнул дверь, и она легко приоткрылась. Он закрыл ее, толкнул - заперто. Снова включил прибор - дверь открылась. Довольный Курган вернулся к Ерофееву, доложил, что приборчик работает исправно и пошел отдыхать. Неизвестно сколько по времени придется работать ночью, может быть всю ночь, а поэтому необходимо отдохнуть как следует. Его подельники, Рыжий и Бурундук тоже отдыхали и немного злились на бригадира - только обед, можно и выпить по рюмочке. До вечера все выветрится, но нельзя, Курган запретил железно, а с ним шутки плохи, может пристрелить без разговоров.
   Тройка грабителей, разбойников и убийц в одних лицах появились у дома Борисова, как только стемнело. Курган и его подельники не собирались ждать, когда уснет семья и тихо войти в дом. Со своей простой задачей - убить всех и найти драгоценности, они справятся без труда. Может быть, камешки придется поискать, но на это у них вся ночь впереди. Старший план действий обозначил четко: 'Входим, мужикам сразу ноги простреливаем, чтобы все поняли о серьезности наших намерений, и просим добровольно выдать драгоценности. Не отдают - пытаем одну из баб до смерти, потом следующую. Все принесут на блюдечке, не сомневайтесь'.
   Преступники проверили пистолеты с глушителями и Курган включил специальный приборчик. В калитке ворот словно щелкнуло что-то, и она приоткрылась. Трое бандитов вошли внутрь двора, захлопнув за собой дверь. Теперь можно не таиться, с улицы их не видно. Они расслабились и довольные двинулись к входу, онемев на крыльце от страха. Гигантская анаконда заполняла своим длинным и толстым телом всю прилежащую площадь. Огромная отвратительная голова раскачивалась наверху ритмичными движениями, словно гипнотизируя присутствующих. Часть хвоста обвила троих пришедших, поднимая их на уровень змеиной головы. Страх и ужас трепетали в подлых душонках, ощущая отвратительный запах изо рта змеиной громадины, а раздвоенный язык уже ощупывал лица. Витки анаконды сжимали тела, выдавливая из них содержимое, она открыла свою разверзшуюся пасть, надевая ее на головы и тела бандитов.
   Кургана, Рыжего и Бурундука нашли мертвыми у ворот коттеджа Ерофеева. Врач констатировал смерть от разрыва сердца у всех троих. Вроде бы не криминальная смерть, но судебный медик считал ее неестественной. Три здоровых мужика умерли одновременно, сердце не выдержало и лопнуло. Кто же мог их так напугать? В карманах незарегистрированное оружие - пистолеты с глушителями. Да, они умерли от страха, так и не поняв, что никакой анаконды не было и что явственные галлюцинации ничем не хуже действительности.
   Следователи и оперативники 'пытали' Ерофеева, но он сам ничего не понимал. Конечно, он не сказал, что эти трое должны были быть у Борисова, а оказались неизвестным образом у него. Как они оказались у его ворот, кто вызвал полицию? Эти вопросы так и остались открытыми. Охрана проводила Кургана с дружками, но почему они сразу же вернулись, отчего сдохли? Подавились страхом? Чушь собачья... Эти вопросы мучали самого Ерофеева, а не только следствие.
   Родители Борисова и его жена легли спать, так и не узнав о готовящемся нападении. Сам Илья тоже вздохнул свободно и не жалел убиенных. За чем пришли - то и получили. А почему убиенных? Они сами сдохли от страха явственных иллюзий. Не ходите убивать и сами убиты не будете. Другим текстом, но именно эту мысль высказал еще Александр Невский.
  
  * * *
  
   Весна вступала в свои права с переменным успехом. То теплом и бурными ручьями, то холодными ночами и невысокой температурой днем. Но время брало свое и днем уже можно было посидеть, греясь на солнышке. Снег в городе стаял, еще оставаясь в тенистых местах леса. Улицы очищали от насыпанного за зиму песка и мелкого гравия.
   Братья Ерофеевы встретились, не сговариваясь. Владимир в управлении прочел полицейскую сводку и понял гораздо больше написанного. Сергей пояснил ему немногое, вопросов было гораздо больше.
   - Ты знаешь, Володя, я ни черта не понимаю. Они отзвонились мне, что прибор сработал, калитка в воротах открыта, и они входят. Через пятьдесят минут прибыли полицейские к моему коттеджу, которые обнаружили у ворот трупы этих... ну тех, которые должны быть там. Полицейским, якобы, позвонили... Но, самое смешное то, что полиции ко мне ехать пятьдесят минут и от коттеджа Борисова до моего пятьдесят минут. Как братки могли звонить оттуда, оставить машину там, умереть и появиться здесь. Они уехали на машине отсюда, через пятьдесят минут позвонили и сдохли. Трупы здесь, а машина там... Это как?.. Я ничего не понимаю... Три здоровых мужика, не раз бывавшие в перестрелках, обосрались и умерли от страха... Это как понимать?
   - Чего ты кипятишься, Сергей, остынь. Как да как - элементарно! Был кто-то четвертый - грохнул их здесь, а машину отогнал туда. Другого разумного объяснения нет и быть не может, ищи четвертого.
   - Конечно, - ухмыльнулся Сергей, - легко искать того, которого не знаешь. Ты бы пробил, Володя, по своим каналам ситуацию, возможностей у тебя во сто крат больше.
   - Пробить ситуацию... - Владимир задумался, - Борисов, братец, совсем не дурак. Он поработал на телевидении и его знают все. Вот тебя, например, знают те, кому надо, а его все. Знают, что он за народ горой, и все подлянки может наружу вывернуть. Он не берет иногородних в клинику, но близкого родственника директора ФСБ прооперировал. Он из аппарата Президента и правительства там, - Владимир ткнул пальцем вверх, - кое-кого все-таки тоже оперировал. А теперь попробуй с него пылинку сдуть - нашему генералу враз яйца вырвут, если у него железного мотива не будет. Про себя я вообще молчу. Но кое-что я все-таки выяснил. Самый большой в мире красный алмаз весит один грамм, пять и одиннадцать сотых карата, если быть точным. Стоимость одного карата миллион долларов, а в интеграции и того больше. Ты говорил о красном алмазе каратов на триста, так утверждал твой знакомый ювелир. Это полная чушь, таких алмазов не существует. И грандидьеритов на земном шарике всего восемнадцать штук, а ты утверждаешь, что у Светланы их было штук тридцать. Фокус, иллюзия, обман зрения - назови, как хочешь.
   Братья не сошлись во мнениях и расстались недовольные друг другом. Сергей помнил слова Мендельсона и позже еще встречался с ним. Старый еврей утверждал однозначно, что камни у Светланы настоящие, но такие ранее на планете не встречались. Если бы он не видел их собственными глазами, то утверждал бы общее мнение - таких драгоценностей в мире не существует. Ерофеев не выдержал и поехал к Мендельсону в офис.
   - Абрам Маркович, я никак не могу забыть тот вечер...
   - А я могу? Вы знаете, что значат для ювелира такие камни? Я спать перестал, во сне их вижу. Но каким образом они появились? Возможно где-то лежали столетия или тысячелетия, а сейчас достались Борисову. В ближайшие сто лет таких камней никто не добывал. Если он отыскал сокровища Чингисхана, то представляете, Сергей Дмитриевич, насколько богат Борисов?
   - Сокровища Чингисхана... Зачем рассуждать о легенде? Полагаю, что средства у Чингисхана были и вряд ли он унес их с собой в могилу. Но это все предположения, а драгоценности Борисова - факт. Мне бы очень хотелось взглянуть на них и, возможно, что-нибудь приобрести для себя. Попытаюсь переговорить с доктором. Составите мне компанию в качестве эксперта?
   - Конечно, Сергей Дмитриевич, конечно. Буду несказанно рад еще раз взглянуть на камушки и оценить их.
   Сергей Ерофеев и Абрам Мендельсон прибыли к Борисову по договоренности через три дня. Хозяин коттеджа встретил их довольно сухо и сразу перешел к делу.
   - Господин Ерофеев, какой камень и на какую сумму вы бы хотели приобрести?
   - Мне бы хотелось взглянуть на товар и потом уже сделать выбор, - ответил он.
   - У меня не ювелирная лавка, - сухо произнес Борисов, - определитесь с видом камня и суммой - небольшой выбор я все-таки вам предложу.
   - Видите ли, Илья Николаевич, я еще не совсем определился с видом камня. Мне бы хотелось иметь перстень с александритом, грандидьеритом или падпараджей весом в два-три карата.
   - Вы настолько богаты, Сергей Дмитриевич, что можете позволить себе говорить о ценах с разницей в сто тысяч долларов?
   - Вы сомневаетесь?
   - Нет, что вы, - усмехнулся Борисов, - просто у бизнесменов деньги обычно работают, а не лежат миллионами под матрацем.
   - На два-три карата я наскребу, не переживайте.
   - Хорошо.
   Борисов вышел из зала и довольно скоро вернулся. Он выкладывал на стол камни со словами:
   - Это парочка александритов в два и три карата. Стоимость соответственно пятьдесят и шестьдесят за карат. Падпараджи в два, два с половиной и три карата стоимостью в сотню. Сотня за карат грандидьеритов - два, три и четыре карата. Выбирайте.
   - Можно взглянуть поближе? - попросил Мендельсон.
   - Вам нет, - ответил жестко Борисов, - посмотрите тот, который выберет господин Ерофеев. Я не продаю камни и не устраиваю выставки, но делаю исключение для Сергея Дмитриевича, как соседа по городу. Продам один раз и один камушек.
   Ерофеев слышал разговор где-то вдалеке, смотрел на камни и облизывал пересохшие губы.
   - Вот этот, - наконец объявил он.
   - Да, прекрасный выбор. Платить будете рублями или долларами?
   - Рублями.
   - Двадцать восемь миллионов и камешек ваш, господин Ерофеев. Можете на него взглянуть, Абрам Маркович.
   Борисов убрал со стола остальные камни, протянув грандидьерит Мендельсону. Тот надел специальные очки с лупами и долго смотрел.
   - Великолепно! - воскликнул он, - великолепно! Я первый раз держу такой камень в руках. Тысячи ювелиров никогда в жизни не видели и не увидят этот непостижимый минерал, а я держу его в собственных руках. Великолепно!
   Он передал обратно камень Борисову и вздохнул. Через неделю пятьдесят шесть пачек легли на стол Борисова, а камушек перекочевал в карман Ерофеева. Он спросил Борисова только об одном:
   - Такие ценности вы храните дома... Не боитесь?
   - Нет, Сергей Дмитриевич, не боюсь, - спокойно ответил Борисов, - на этих камнях лежит заклятье - вора они убивают. Теперь вы хозяин своего грандидьерита, можете его подарить, продать - это ваше право. Он убьет любого, кто покусится на вашу собственность.
   - И кто же наложил такое заклятье?
   - Это вам знать ни к чему, Сергей Дмитриевич, достаточно того, что вы о нем знаете. Если вы подумали о Чингисхане, то заверяю вас, что подобных камней у него не было. До свидания.
   В машине Мендельсон заговорил:
   - Сергей Дмитриевич, Борисов совершенно не разбирается в драгоценных камнях. Он сам назвал цену, и я поэтому промолчал. На аукционе такой камень может стоить от шести миллионов долларов.
   - Ты хочешь сказать, что я купил его за двадцать восемь миллионов рублей, а он стоит четыреста двадцать?
   - Да, но это как минимум.
   Дома Ерофеев раздумывал долго и все же решился на звонок Борисову. Он попросил продать ему еще один камень. Ответ сконфузил его: 'Если вы полагаете, что я не знал цену камню, когда продавал - вы ошибаетесь, Сергей Дмитриевич. Его цена полмиллиарда рублей. И вы забыли еще один момент - я сказал, что продам один раз и один камень. Всего вам доброго'.
   Он не просил вернуть камень назад, не просил доплаты, ничего не просил, не жалел и не сердился. Просто так подарить четыреста с лишним миллионов рублей... Это в голове не укладывалось. Ерофеев вспомнил о заклятии. Может это как раз оно убило моих ребят? Они ворвались в дом... а потом Борисов привез и бросил их около моих ворот? Вполне логично и объяснимо. Но почему он не заявил в полицию? А что можно объяснить этим мужланам в погонах? Они кого видят рядом с трупом - того и берут. Доказывай потом, что ты не верблюд. Другой подходящей версии не было, и Сергей решил ничего не говорить брату о покупке. Продавать камень он тоже не пожелал - рубль может обесценится, а камушек нет.
   Ерофеев разглядывал покупку и словно садился на наркотики. Камень завораживал его своей красотой, меняя окрас с синего на зеленый и белый. Он крутил ромбик размерами 10?8?7 миллиметров, который постоянно менял цвет, и не мог оторвать глаз от него. Четыреста миллионов рублей... сумма навара не выходила из головы. Это каким богатством необходимо обладать, чтобы разбрасываться такой суммой. У этого идиота необходимо забрать все...
  
  * * *
  
   Заведующий кардиохирургическим отделением вбежал в кабинет Борисова. Заговорил впопыхах:
   - Ребенка привезли, ему два дня всего, в роддоме сразу патологию не определили - резкая коарктация аорты и Боталлов проток... тяжелейшая сердечно-легочная недостаточность, возможно начинается отек легкого... У нас обе операционные заняты...
   - Не нервничайте, коллега, - спокойно произнес Борисов, - младенца в операционную нейрохирургии, инструмент и бригада ваши. Распорядитесь и мыться, будете мне ассистировать.
   Борисов вскрыл нежную грудную клетку. Дуга главной артерии человека в переходе на нисходящий отрезок смотрелась перевязанным шлангом. Аорта облитерировалась, практически полностью заросла на этом небольшом локальном участке. Зажимы, полное иссечение и анастомоз конец в конец. Крупнейший сосуд человека сшивался без всяких сужений.
   Еще одна имеющаяся патология, которая часто сопровождает коарктацию (сужение) аорты, устранилась быстрее. Боталлов или открытый артериальный проток, Борисов перевязал достаточно быстро. Этот проток функционирует у внутриутробного плода и в момент рождения в норме начинает зарастать, прекращая кровообращение между аортой и легочным стволом, то есть между двумя кругами кровообращения.
   Ребеночек находился под наркозом, но уже визуально определялись позитивные изменения - начал исчезать цианоз (синюшность) и сердечко заработало ритмично. Его мама еще находилась в роддоме и Борисов распорядился доставить ее в клинику.
   Кардиохирурги собрались в ординаторской на просмотр видеозаписи операции в замедленной съемке. Борисов работал так быстро, что многие моменты операции не фиксировались человеческим глазом. Подобная реакция и скорость действий - необычный дар природы, положенный на знания и умения. По-другому коллеги не расценивали действия Борисова. И потом его гений изобретательности - искусственное сердечное волокно, вставленное в 3D-принтер. Сканированное сердце человека заменялось искусственным, где каждый сосудик соответствовал размеру и местоположению. Все просто до гениальности. На фоне успеха и сенсации, раздуваемой журналистами, никто из хирургов не задумался о главном - о самом искусственном сердечном волокне. Откуда и из чего оно взялось - не интересовало пока никого.
   Борисова не тяготила мысль о своих реальных возможностях, и он понимал, что большего для этого мира сделать не может. Можно мысленно войти в грудную клетку, удалить ненужное и нарастить новое. Минута-две и внутри бьется новое здоровое сердечко без всяких разрезов и последующих рубцов. Но как отнесутся к такому умению люди, его сегодняшние коллеги? Социальная среда еще не созрела для подобных восприятий. И Борисов оперировал способом настоящего времени, всего лишь чуточку убыстряя его. Ему... с познаниями Вселенной, сказано конкретно: 'Ты не можешь кардинально вмешиваться в развитие человеческой жизни, но можешь давать небольшие подсказки ее отдельным личностям'.
   Борисов прекрасно помнил рассказ преподобного старца. И пока его не волновало даже то, что его любимая жена Светлана покинет его в столетнем возрасте, а он сам станет стареть на один год каждые семь тысяч лет. Два тысячелетия нашей эры, несколько тысячелетий до. И Борисов бы за время существования разумного человечества состарился всего на один год... Круто замешано, круто. Но его задача - поведать Творцу происходящее на планете через семьсот тысяч лет. Доживет ли это человечество до указанного периода или уничтожит само себя? Преподобный старец не раз испытывал уединение за свои семьсот тысяч лет, а Борисову не хотелось этого.
   Он прибыл домой в задумчивости, сразу же прошел в мастерскую к Светлане. Она стояла у картины с кистью в руках. Небольшой пруд, ивы по берегу и редкие березки на полянке, чуть дальше сосновый бор...
   Борисов аккуратно взял ее за плечи, согнул голову и прошептал тихо:
   - Замечательная картина... потомки станут гордиться тобой.
   - Гордиться... - тихо ответила Светлана, - множество великолепных русских художников незнакомо народу. Все знают Репина, Айвазовского, Серова, Шишкина, Васнецова, Сурикова... А вот, например, Иван Августович Вельц, его картины 'Весной в окрестностях Петербурга', 'Иней', 'Начало зимы'. Или же Ефим Волков 'Болото осенью', 'В лесу. По весне', 'Октябрь', 'Пейзаж с прудом', 'Первый снег'. Максим Воробьев 'Дуб, раздробленный молнией'; Михаил Гермашев 'Снег выпал'. Разве они хуже? Но они не на слуху у населения. Зато все знают Казимира Малевича и его картины, нарисованные левой пяткой, психически ненормального Сальвадора Дали. И вот этот сюрреализм перенесся в Думу, в политику. В Госдепе США вообще полный абстракционизм с отказом от приближенного к действительности реализма событий. Сплошные извращения - авангардизм, кубизм, онанизм...
   Борисов расхохотался.
   - Тебя какая муха укусила, Светлана? - спросил он сквозь смех.
   - Причем здесь муха? - отмахнулась она, - за державу обидно, за людей обманутых. Наш современный художник Анатолий Осмоловский, лауреат премии Кандинского, сказал как-то: '... В России авангардное искусство в массе воспринимается крайне упрощенно, вульгарно. Снял штаны, показал жопу - вот и авангард'. Хорошо сказал, правильно! Потому что настоящее искусство жопой никто и никогда не называл и не назовет. Но все знают, что Дума - это авангард народа.
   - Злая ты сегодня Светлана, злая.
   - Не злая, а рассуждающая, - возразила она, положив кисть, - пойдем кушать. Анна Яковлевна на ужин обещала что-то вкусненькое приготовить.
   - Пойдем, - согласился Илья, - только я гостей поджидаю и хотел бы с ними тэт а тэт пообщаться. Ты с моими родителями сходи к своим, чайку там попьете, а я вернусь за вами, как только переговорю. Пять-десять минут - больше мне не потребуется.
   Удивленные родители и Светлана ушли. Никогда сын и муж не чурался их, не обосабливался в разговорах. Но, видимо, что-то случилось...
   А Илья элементарно не хотел, чтобы родственники знали о приезде некоторых лиц. Потом бы возникло множество ненужных вопросов и дум. Он встретил приехавших у ворот один. На этот раз братья Ерофеевы прибыли сами, прихватив с собой еще трех бойцов. Сергей уговорил Владимира и он, несмотря на свою должность и принадлежность к элитной правоохранительной организации, поехал совершать преступление. Купленный подешевле камешек затмевал глаза и разум. Они бы оставили бойцов здесь убитыми, поэтому взяли с собой новеньких и иногородних, чтобы следствие не связало их с Ерофеевыми. А так в борьбе и перестрелке погибли бы обе стороны. Борисов прекрасно знал и понимал весь расклад.
   Братья вошли во двор, открыв калитку прибором, пропустили братков вперед.
   - Приехали грабить и убивать, - первым заговорил Илья, - но я все же даю вам еще один шанс - уходите и все останетесь живы.
   Ерофеевы не ожидали встретить хозяина дома во дворе у ворот, он словно ждал их и Владимира это насторожило. Но Сергей уже отдал команду бойцам:
   - Кончайте его, ребята.
   Они кивнули головой в знак согласия и стали возвращаться к машине. Поплелись за ними и Ерофеевы в каком-то непонимании и ступоре.
   Илья позвонил Светлане, сказал, чтобы возвращались все - запланированная встреча не состоялась.
   Ранним утром с самым рассветом стая журналистов налетела в буквальном смысле этого слова на двор Сергея Ерофеева. Местный телеканал, прервав программу, вел прямой репортаж с места событий. Ужаснейшее преступление времен средневековья - братья Ерофеевы и три бойца посажены на кол. На груди одного дощечка с крупными буквами на листе: 'Я, полковник ФСБ, стал бандитом из алчности, как и мой брат Сергей. Но провидение покарало нас, посадив живьем на кол' ...
   В правоохранительные органы никто не звонил, и они узнали о преступлении по телевизору. В вытоптанный двор сотрудники полиции, следственного комитета и ФСБ прибыли последними. Пять вкопанных в землю осиновых кольев и насаженные на них люди. Домочадцы коттеджа забаррикадировались в доме от внезапно нахлынувших журналистов и ничего не понимали.
   Сотрудников пришлось впустить, но все 'домашние' поясняли одно и тоже - они проснулись от возгласов журналистов. Когда ложились спать, то все были живы и никаких кольев не было.
   Трудно поверить в такое объяснение, если экспертиза установила смерть от разрывов внутренних органов на колу в двадцать часов вечера у всех погибших. В восемь вечера никто не спал и всегда исправное видеонаблюдение почему-то с этого времени не работало - его элементарно выключили. Как поверить в объяснения родственников, прислуги, охраны, что они ничего не видели? Во дворе вкапывают в землю колья и этого никто не видит... Непонятная записка, написанная собственноручно Владимиром Ерофеевым, это тоже установлено экспертизой. Множество вопросов, на которые нет ответа.
   Посадить живьем на кол - ужасная мученическая смерть. Журналисты раздули скандал до невероятного, транслируя видео не только по областному, но и по центральному телевидению. Из Москвы вылетела бригада оперативников и следователей, которые не могли вникнуть в ситуацию, считая действия местных правоохранителей саботажем. И вновь те же вопросы - как могли появиться раньше журналисты и затоптать все следы, как ничего не видели родственники, слуги и охрана, кто отключил видеонаблюдение? Но и они ничего не добились, словно уткнувшись в глухую стену молчания свидетелей. Да и были ли эти свидетели на самом деле?
   Мендельсон догадывался, что здесь не обошлось без 'драгоценной' темы, но был готов проглотить собственный язык. Он понимал, что если расскажет о купленном камне, то станет первым подозреваемым и молчал, как рыба. За такой камешек можно и на кол посадить, считал он, подозревая в содеянном конкурирующую группировку.
   Следствие зашло в тупик, и москвичи собирались домой, давая последние наставления. Чтобы обелить себя перед собственным руководством, писали разные пасквили на местных сотрудников, которые, якобы, не умеют работать и только мешают. Общий смысл сводился к тому, что вольно или невольно, но все следы преступления стерты, а местные даже не выехали на место происшествия вовремя, отправив туда журналистов. Те, естественно, порезвились вовсю и сейчас требовали найти преступников. Москва могла отреагировать в настоящее время только сменой руководящего состава. Слабенькое решение, но другого в запасе не имелось.
   Журналисты пиарились, писали и показывали предположения, а по сути обыкновенные выдумки из ноздрей. Борисова они раздражали, но он согласился на интервью собственной когда-то программе.
   - Илья Николаевич, вы в свое время успешно вели передачу 'Настоящее расследование' и благодаря вам раскрыты многие преступления. Но, все-таки вы хирург и великий хирург, как показало время, поэтому вы вернулись в свою основную профессиональную стезю. В городе совершено преступление средневековой жестокости. Что вы думаете по этому поводу, есть ли шансы найти преступников, и ваша оценка действий правоохранительных органов? - задал вопросы ведущий телепрограммы.
   - Чтобы делать какие-то выводы - необходимо обладать соответствующей информацией. В мире часто необоснованно журят правоохранительные органы. Да, где-то они действительно недорабатывают. Но чтобы судить кого-то, необходима конкретика, нельзя подвести итоги на пустом месте. Пять человек убиты, посаженные на кол... Вся пресса сейчас элементарно беснуется, и я не пойму - что им больше доставляет удовольствие: жестокость преступления или импотентность правоохранителей? Я не стану делать никаких выводов, ибо не обладаю информацией. Но мы с вами можем порассуждать, исходя из логики событий. В полиции, ФСБ или следственном комитете назвали бы это версиями, которые необходимо отработать. Пустышки уйдут, а суть останется, если хотя бы одна из версий правильная. Итак, крайняя жестокость преступления говорит о каком-то личном мотиве. Убитые сами кого-то уничтожили жестко или собирались это сделать в ближайшее время. Другим мотивом может служить беспримерная алчность. Сергей Ерофеев, по слухам, являлся серым кардиналом области, без него не проводилась ни одна значимая сделка как в экономике, так и в криминале. Его брат Владимир, полковник ФСБ, видимо, являлся консультантом у родного авторитета и был в курсе происходящих событий. Я знаю о том, что Сергей Ерофеев незадолго до смерти приобрел драгоценный камень невиданной красоты за двадцать восемь миллионов рублей. Но его цена на европейском аукционе более четырехсот миллионов рублей, где-то от четырехсот пятидесяти, если быть более точным. Этот камушек не версия, а факт, я видел его собственными глазами, а наш ювелир Мендельсон при покупке был экспертом. Но вряд ли он знал продавца. Ерофеев, скорее всего, пригласил ювелира всего лишь для оценки подлинности камня, не более того. Найдут камень - найдут и преступника.
   - Да, - согласился ведущий, - вполне приемлемые версии убийства - месть и алчность. Но домочадцы Ерофеева утверждают, что ничего не видели происходящего в собственном дворе. Как такое возможно, Илья Николаевич, ваше мнение?
   - Скорее всего они говорят правду, - ответил Борисов, - разве у них кто-то брал кровь на анализ? Десяток людей говорит одно и тоже, следствие им не верит и думать не хочет. Банальное снотворное в воде, чае или воздухе, и никто ничего не видел, не помнит. Это недоработка следствия, тут уже ничего не поправишь сейчас, время для производства анализов вышло.
   Генерал Жданов, начальник УФСБ области, сразу сообразил, что продавец драгоценного камня сам Борисов. До него еще раньше дошли слухи о наряде Светланы, жены доктора, но он элементарно не поверил. Про туфельки, инкрустированные бриллиантами, он слышал не раз и стоили они не мало - миллионы долларов. Но бриллиантами, а не красными алмазами, где всего лишь один карат стоит миллион долларов. Туфельки Светланы на два миллиарда долларов США - кто в это поверит? Плюс ее колье и вшитый пояс на платье...
   Мендельсона генерал допрашивал долго и нудно. Один, без протокола и пыток, но психологически жестко, сломав его в течение часа. В громадное богатство Борисова он все равно не поверил, но над продажей камня задумался. Он бы и этому не поверил, но сам доктор подтвердил по телевизору наличие камушка.
   Москвичи, эти чертовы понаехавшие москвичи ломали все планы Жданова. Так бы он подержал в изоляторе Мендельсона для предотвращения утечки информации, но приходится выпускать. Но люди верные есть, можно провести обыск у Борисова. А если ничего не найдем? Какие основания я предъявлю москвичам? Этот Борисов потом через телевидение сожрет с потрохами. А если найдем камни, то заявлений о краже нет. Борисов скажет, что это бабушкино или дедушкино наследство и не подкопаешься. Он явно вырыл клад в сибирской тайге и не сдал его государству. Но как это доказать? Суд не даст санкцию на обыск и оперативных материалов для неотложного проведения тоже нет. Да, надо отправлять майора к Борисову, подумал Жданов. Тот уберет всю семью и проведет качественный обыск с использованием приборов. Ни один тайник или пустота от него не скроется. Исчезла семья Борисова, испарилась и это хорошо, что при москвичах. Они, как бы, часть 'вины' на себя забирали. А, в принципе, все равно - когда камни будут: пусть увольняют.
   Генерал Жданов застрелился в собственном кабинете, оставив записку: 'Не хочу стать бандитом из алчности. Провидение подсказало мне выход и в собственной смерти только моя вина'.
   Аналитики выделили одинаковые ключевые слова в последних предсмертных записках: 'бандитом, алчности, провидение'. Написаны собственноручно, без стороннего давления, но по воле неизвестного лица. Руководитель московской бригады читал заключение и возмущался:
   - Как это без давления и по воле неизвестного лица? Что за хрень противоположностей?
   Аналитики объясняли:
   - У генерала нет в крови повышенного содержания адреналина и буквы написаны ровно, без нервозности и страха. Но сочетание ключевых слов свидетельствует о том, что кто-то ранее внушил им мысль уйти из жизни по одной и той же причине. Мы имеем ввиду генерала Жданова и полковника Ерофеева. Здесь скорее всего использован отсроченный гипноз с применением парольного слова или фразы.
   - Но это же...
   - Совершенно верно, - согласились аналитики, - но мы не знаем чьи спецслужбы - наши или зарубежные.
   - Но Ерофеева посадили на кол...
   - Это ничему не противоречит, а даже объясняет многие моменты. Ерофеев посадил на кол других и потом сел сам.
   - Дурдом! - воскликнул руководитель бригады и стал звонить в Москву.
  
  * * *
  
   Весна как-то пролетела незаметно. Убрали почерневший и утрамбованный снег с газонов, почистили улицы от излишнего песочка. Наступала прекрасная летняя пора пока еще с прохладными ночами, но высокой температурой днем. Этот контраст всегда ощущается в Сибири, когда днем и в пиджаке жарко, а утром и в легкой курточке неплохо. Лето... впереди все лето, которое пролетает быстро и незаметно, но сейчас оно еще все впереди.
   Борисов оперировал сам все реже и реже, росла квалификация его хирургов. И он по-прежнему не брал 'чужих' пациентов в клинику. На все претензии Москвы отвечал кратко: 'Назовите закон, который я нарушаю, не принимая иногородних больных'. Что можно возразить собственнику частной клиники в данной ситуации? Ему даже как-то угрожали лишением лицензии. Но и здесь Борисов вышел из положения достойно. 'Лишайте, - отвечал он, - СМИ поднимут такую волну протеста, что мало вам не покажется. Но у вас есть выход - научитесь оперировать, как я, и все вопросы сами собой отпадут'.
   Борисов окончил курсы вождения маломерных судов и приобрел небольшой катер до двадцати метров длиной с тремя каютами. На выходные он выбрался с большой семьей на отдых и рыбалку. Его родители и родители Светланы, оставив на пару дней бизнес, отошли на катере в тихий укромный заливчик.
   Илья готовил рыболовные снасти сам для себя, отца и тестя. Родители прямо с катера ловили окуньков и сорожек на червя, а Илья со Светланой отплыли на резинке немного в сторону и кидали блесна на щуку. Ловились небольшие экземпляры по тридцать-сорок сантиметров длиной. Варили уху, коптили рыбу и отдыхали с большим удовольствием.
   В воскресенье к вечеру вернулись домой и сразу наткнулись на полицию с журналистами у своих ворот. Полицейские оттеснили представителей СМИ, и следователь стал задавать множество вопросов. Борисов с раздражением отвечал:
   - Я, моя жена, родители и супруги Поливановы, они проживают через два дома от нас, в субботу рано утром ушли на катере в один из заливов. Там рыбачили, ночевали и вернулись на ваших глазах только сейчас. Что произошло здесь прошедшей ночью мы, естественно, ни видеть, ни знать не можем.
   - Вы были знакомы с трупом, когда видели его в последний раз? - спрашивал следователь.
   - С трупом знаком не был, в последний раз видел его в компании с вами у психиатра.
   Рядом стоящие полицейские захихикали, не стесняясь. Видимо, не очень то уважали этого следака.
   - Что вы себе позволяете?! - возмутился следователь.
   - Ровным счетом ничего, - спокойно ответил Борисов, - где труп, кто труп - я ничего не вижу. Нас не было здесь два дня. Что я не мог, но должен был видеть по-вашему?
   - Пойдемте, мне необходимо осмотреть ваш дом, - безапелляционно заявил следователь.
   - Где труп обнаружили? - спросил Борисов.
   - На дороге, у ваших ворот.
   - А-а, понятно, - ухмыльнулся Борисов, - из моего дома он выпасть не мог - забор высокий. А вот из этого багажника как раз, - он похлопал по автомобилю следственного комитета, - его и осматривайте.
   Борисов повернулся и ушел со своей семьей внутрь двора. Следователь кинулся за ним, но наткнулся на захлопнувшиеся ворота.
   - Ломайте, - приказал он в ярости полицейским.
   - Тебе надо - ты и ломай, идиота кусок, - ответил старший из сотрудников.
   - Это оскорбление при исполнении, я тебя посажу, мусор поганый, - завизжал от негодования следователь.
   Все присутствующие оперативники и сотрудники ППС написали рапорта об оскорбительном и недостойном поведении следователя с применением угроз лишения свободы. Его отстранили от работы на время проведения проверки, а позже уволили из следственного комитета по несоответствию службе. Конфликт между полицией и следственным комитетом был исчерпан.
   Но расследование убийства продолжалось. В воскресенье утром один из жителей коттеджного поселка заметил на обочине дороги труп мужчины, позвонил в полицию. Подобного происшествия не помнил никто и наверняка его не было лет двести-триста точно. Пока неизвестный мужчина скончался ужасным и диким образом - в его глотку залили расплавленное золото. Страшная смерть... Как ни пытались полицейские и следователи сохранить причину смерти в тайне - не получилось. Нашлась-таки гнида, продавшая информацию журналистам и те раздули из нее настоящий пожар про разгул преступности, инквизицию и прочее. Следователи и оперативники не понимали одного - золото, изъятое из глотки трупа, оценили в два с лишним миллиона рублей. По художественным фильмам в средневековье действительно иногда заливали золото в глотку, но вынимали ли его потом? Этим убийством явно хотели что-то сказать. Может быть, это предупреждение ворам от обладателя золотых сокровищ? В глотку залито почти килограмм золота... зачем? Но не на дороге же его заливали и почему выбросили у коттеджа Борисова? Масса вопросов, на которые нет ответа.
  
  * * *
  
   Андрей Иванов как бы вырос из-под земли, и Виктория налетела на него всей своей небольшой массой тела. Извинилась, удивившись, как это она не заметила мужчину почти на пустынной улице перед собственным домом.
   - Когда такие красавицы идут на таран, мужчине остается одно - раскинуть руки и принимать девушку в объятия. Но мне не везет - я даже этого не сообразил, утюг каменный, извините. Меня Андреем зовут.
   Он заметил, что она приняла шутку, но не рассмеялась, сдержавшись.
   - Утюг каменный - это что-то новенькое, но металлические с угольками были в начале прошлого века.
   Девушка внимательно разглядывала мужчину, делая, видимо, какие-то выводы. Продолжила разговор после секундного молчания:
   - Вы, судя по всему, приезжий. Хотите, как говорится, познакомиться, поматросить и бросить. Увы - не получится.
   - Практически в точку, - с улыбкой ответил Андрей, - кроме поматросить и бросить. Никого матросить не собираюсь, но поужинать приглашаю. Так как вас зовут, красавица?
   - Виктория, просто Вика, - ответила она, - надолго к нам в город?
   - Как получится, но на месяц точно. Как вы догадались, что я приезжий?
   - Вы же понаехавших сразу определяете, а мы должны жаловать вас или как? Странно - обычно все знают, что в Москве водки и женщин нет: так вы ведете себя на периферии. Поужинать?.. Это вряд ли, со мной вам будет не интересно - я даже таблицу умножения знаю. Всего доброго вам, удачи.
   Виктория повернулась и ушла в подъезд дома. Андрей хотел бы последовать за ней, но вовремя одумался - не время сейчас навязываться. Но как она определила, что я из Москвы? Выражение лица, одежда? Какой же я опер, если меня простая девчонка раскусила вмиг? Он 'срисовал' ее по выходу из клиники и решил познакомиться не совсем обычным способом. Познакомился...
   Андрей вернулся в съемную квартиру и стал рассуждать. Чудом выжил в глухой тайге, но к медицине сразу не вернулся, устроившись на телевидение. Зачем? Приобрел здание в собственность и оформил ООО. Где взял деньги на недвижимость и медицинское оборудование? Для этого не десяток миллионов рублей необходим, а родители не бизнесмены и наследников в Европе или Америке нет. Предположим, что кто-то дал займ - вполне возможно, но маловероятно. После медицинского университета хирурги без опыта работы ничего не стоят, а этот сразу в гении... так гений - на то и гений! Обычная посредственность в школе, в том же университете и на тебе - гений после тайги. Говорят, что шибанутые током или молнией начинают видеть будущее или обладают таинственной энергетикой. А этого чем - тайгой шибануло? Ничего непонятно. Еще какие-то слухи о его несметном богатстве.
   Андрей решил все-таки навестить Мендельсона, представившись ему полковником центрального аппарата БЭП. Он сразу заметил, как затряслись руки у старого еврея при одном упоминании фамилии Борисова.
   - Что?.. Я ничего не знаю, ничего.
   Что это - боязнь за собственную жизнь? Его еще ни о чем не спросили, а он уже трясется весь от страха. Борисов бандит? Быть этого не может. Полковника сажают на кол, генерал стреляется, Мендельсон трясется от страха...
   - Рассказывайте, Абрам Маркович, все рассказывайте без утайки.
   - После этого вы тоже застрелитесь, как генерал Жданов?
   - Не понял - Жданов застрелился после разговора с вами?
   Для Иванова это была существенная новость, не озвученная нигде.
   - Хотите сделать из меня косвенного убийцу? - Мендельсон усмехнулся, - Жданов тоже был уверен в себе. Просил, требовал, угрожал. И где сейчас его уверенность? После вас придут Сидоров, Петров и тоже застрелятся. Но перед этим все герои, они справятся, как же... С провидением никому не справится, оно убивает без разговоров.
   - Провидение? - Иванов вспомнил текст предсмертных записок, - так провидение - это Борисов?
   - При чем здесь Борисов? Это заклятие драгоценностей, оно убивает. Борисов обладает несметными богатствами, и никто чужой не может к ним прикоснуться без воли хозяина. Генерал тоже захотел поживиться и застрелился. Пятеро на кольях хотели Борисова грабануть, но жопа другого возжелала. Борисов не участвует в этом и отменить ничего не может - это заклятие древнего рода, а он наследник. Последнему, кто возжелал поживиться драгоценностями, провидение или заклятье залило в глотку расплавленное золото. Это как НЛО - летает в воздухе, а объяснить его никто не может. Что летает, откуда и как?
   - Очередная сказка про белого бычка...
   - Сказка? - возмутился Мендельсон, - какая там сказка. Жена Борисова пришла один раз на вечеринку в туфельках за два миллиарда долларов. Не миллиона, а миллиарда, - подчеркнул Мендельсон. - у нее колье на шее за полмиллиарда и платье с поясом миллиарда на три зелени. Я ювелир и в драгоценностях разбираюсь. Золото у Борисова никогда не видел, но драгоценные камни у него самые дорогие.
   - Самые дорогие бриллианты миру известны и описаны. И они явно не у Борисова, - возразил Иванов.
   - Еще один ценитель драгоценностей нашелся, - усмехнулся Мендельсон, - бриллианты - это придорожный гравий для Борисова. У него красные алмазы, грандидьериты, падпараджи, александриты. Эти камешки тысячекратно дороже бриллиантов. Тоже мне бриллианты... фуфло для Борисова.
   - Может быть, Борисов, когда был в тайге, нашел клад Чингисхана? - сделал предположение Иванов.
   - Какого Чингисхана? - возмутился Мендельсон, - этого нищего монгола? Вы глухой, полковник, или как? Я же говорю вам - это сокровища предков. Славян, а не монголов. Гипербореев скорее всего, вымершей сейчас нации. Когда эти камушки существовали Чингисхан еще даже в сперматозоидах не бегал. Это я вам говорю, старый еврей, который всю жизнь драгоценными камешками занимается. Заклятие гипербореев - с ним не справиться никому. А вы знаете, что у Борисова нет ни единого замка на дверях? Они ему ни к чему - заклятие хоть с десятком, хоть с тысячей справится, хоть на танках, хоть пешком.
   - Заклятие... - Иванов улыбнулся, - интересная версия.
   - Вот-вот, Жданов тоже не поверил. Неужели на земле совести не осталось?
   - Осталось, - ответил Иванов, - спасибо за интересную беседу, Абрам Маркович.
   Андрей рассуждал дома, если можно назвать съемную квартиру домом. Появилась вторая версия - сокровища. Она тоже имела право на жизнь. Гениальность хирурга, которую по имеющейся информации постараются выкрасть в ближайшее время иностранные спецслужбы или же все-таки банальные деньги в виде сокровищ гипербореев? Иванов не мог знать, что гениальность и сокровища существуют, но не в сегодняшнем бокале истины. Она заключалась совершенно в другом.
   В полиции, ФСБ и следственном комитете рассказывали о Борисове дежурными фразами В клинике вообще не пожелали говорить на подобную тему, и переговорить с Викторией тэт а тэт тоже не удалось. Иванов решился на ход ва-банк. Он появился вечером у коттеджа Борисова и позвонил в домофон.
   Дверь на удивление тихо щелкнула и открылась без всяких вопросов. Он осмотрел ее и действительно не нашел никаких следов замка. Но она точно была закрыта, и он не понимал как. Заклятие еще и двери удерживает вместо замков, подумал Иванов, криво усмехнувшись, полтергейст уже начинается. Задумавшийся полковник вздрогнул от прозвучавшего рядом голоса:
   - Обычных замков нет, это правда. Скрытые электромагниты, реагирующие на конкретное человеческое биополе. Обыкновенная физика без всякой фантастики, но многие почему-то не понимают. Питекантропы тоже не понимали показанных самолетов, но я же здесь ничего не показываю.
   - Питекантропы и самолеты - разве это возможно? - решил уточнить Иванов.
   - Конечно, об этом свидетельствуют наскальные рисунки древних. А вы сомневаетесь?
   - Я Иванов Андрей Викторович, лучше просто Андрей, полковник центрального аппарата ФСБ, - представился он, уходя от ответа, - а вы Борисов Илья Николаевич. Мы можем поговорить?
   - Можем, - ответил Илья, - чай, кофе, водка, коньяк, на улице, в доме?
   - Я полагаю, что хозяин сделает правильный выбор.
   - Тогда в дом и поговорим.
   Борисов предложил гостю кресло. Подкатил журнальный столик с водкой, коньяком, лимоном и грушей.
   - Хотелось бы услышать в двух словах главную тему, а затем уже поговорить о деталях, если потребуется.
   - Хорошо, - согласился Иванов, - там считают, - он ткнул пальцем вверх, - что вас, Илья Николаевич, могут выкрасть спецслужбы. Гений хирургии пригодится везде. Не исключена и версия грабежа драгоценностей. Я слышал, что таковые у вас имеются.
   - Понятно. Кратко и доходчиво, спасибо, что не развели словоблудие. По пять капель коньячка и я кое-что расскажу вам.
   Он плеснул в бокалы коньяк, предложил на выбор лимон соленый, с сахаром и грушу.
   - Драгоценности у меня действительно имеются, - произнес Борисов после отпитого глотка, - и заклятие древних существует. Как оно работает - я правда не знаю, убивает тех, кто желает их украсть или получить другим любым способом. Я могу камень продать, подарить и ничего не случится, но если кто-то взял его без моей воли, то он умрет. В мистику и я не верю, но факт на лицо. Не раз предков пытались грабить и войны Чингисхана в том числе, но все погибали сразу. Головы слетали с их плеч десятками, так написано в древнем предании. Владелец драгоценностей стоял нерушимый, а воины врага падали замертво. Пустивший стрелу получал ее в собственное сердце, взмахнувшему саблей она рубила голову. А в более позднее время пуля, выпущенная из пистолета, делала круг и убивала стрелявшего. Сказки, мистика?.. Но это факты. Я и моя семья под защитой древнего заклятия. Не только вам или ученым хотелось бы знать механизм его действия, мне бы тоже хотелось знать. Но я не знаю, и никто не знает. Это заклятие гипербореев. Гиперборея - родина славян... Мистическая или реально существовавшая ранее? Ученые спорят, а я знаю, что заклятие действует. Так что господин полковник можете быть спокойным - никаким иностранным спецам меня ни украсть, ни убить, ни даже поцарапать не удастся. Там объяснить это, - он ткнул пальцем вверх, - будет очень сложно или практически невозможно. Но тут я вам не помощник. Что-то еще интересует?
   - Так... лично для себя, если можно. Профессора и академики не могут, а вы оперируете...
   - Понятно, - улыбнулся Борисов, - здесь как раз никакой мистики нет. Заменить больное сердце на искусственное может почти любой опытный профессиональный кардиохирург. Все дело в самом сердце. Родное сердечко сканируют - УЗИ, МРТ и прочее. Потом в компьютере готовится его изображение в реальных размерах конкретного, а не абстрактного сердца, но уже без изъянов, без испорченных клапанов, закупоренных сосудах и прочих болезней. Здоровое сердечко в компьютере, подходящее по размерам настоящему до каждого нано микрона. А дальше все просто - 3D-принтер печатает изображение в трехмерном пространстве. О такой печати вы наверняка слышали. Современные принтеры работать с фотополимерными смолами, различными видами пластиковой нити, керамическим порошком и металлоглиной. Принтер выдаст сердечко один в один. Но вот неудача - оно не работает. Но я решил эту задачу - вместо перечисленных смол или пластика в принтер вставляется биоволокно, искусственная сердечная мышца, если хотите. И все, сердечко готово - бери, стерилизуй и вставляй. Никакой несовместимости, никаких доноров. Мозг умрет - сердце перестанет работать. Конгломерат физики и медицины. Разве не гениальным был тот, кто изобрел колесо?
   - Вас послушать, Илья Николаевич, так и палка стрелять начнет, - с улыбкой произнес Андрей. - Значит, вы считаете, что вам никакая защита не нужна?
   - Абсолютно не нужна и это факт. Весь вопрос в том, Андрей, сможете ли вы объяснить это своим начальникам реалистам. Джордано Бруно сожгли за крутящийся земной шар. Самолеты с треугольным крылом и скафандры древние рисовали на скалах. Попробуйте оттолкнуться от обратного и переговорить с ними о плоской земле на трех китах. Ну... если уж этому не поверят - тогда не знаю.
  
  * * *
  
   Директор с заместителем выслушали подробный доклад Иванова, прослушали пленку.
   - Этот Борисов нормальный или как все гении немного того... с приветом? - спросил директор.
   - Абсолютно нормальный, товарищ генерал, - ответил убедительным тоном Иванов.
   - Гиперборея - древняя страна, существование которой не доказано, но ученые не отвергают ее. Но заклятия - это что за полная чушь? Он уповает на Джордано Бруно, а мы, выходит, инквизиторы? Они не верили, а мы сейчас должны верить...
   - Есть же на земле аномальные зоны, товарищ генерал, где все не так. И люди там умирают, и птицы не летают, и объяснить толком никто ничего не может. Может у этих сокровищ тоже какие-то не такие магнитные волны, - Иванов попытался еще раз убедить руководство в нормальности Борисова.
   - У меня другая версия есть, полковник. Необычные способности Борисова проснулись после его возвращения из тайги. Что там произошло - никто не знает, а он подробности не рассказывает. Может он действительно нашел клад Чингисхана, гипербореев или кого-то другого. Но он должен сдать его государству, чего он не сделал. Необходимо провести у него обыск и провести экспертизу драгоценностей. Вдруг это сокровища Чингисхана, а они должны принадлежать государству. Вокруг них тоже куча легенд ходит. Все было бы просто, если бы не его гениальность - отправил спецназ и дело в шляпе. Но он нужен стране. Его руки, голова... Если у него несданный клад, то действовать необходимо аккуратно и вежливо. Никаких уголовных и административных преследований. Все необходимое Борисов должен иметь от государства, а не от своего клада. Оградите Борисова от всяких преследований, ни полиция, ни прокуратура, ни налоговая - ничего доктора не должно беспокоить. Пусть работает и оперирует на благо страны. Поезжай обратно - проведешь обыск, вежливый обыск, переговоришь с губернатором, руководителями правоохранительных структур. Обеспечить Борисова всем, вплоть до бабы, если ему жены не хватает. Ты все понял, полковник? Да, главное забыл - организуешь негласную охрану Борисова, чтобы днем и ночью с него глаз не спускали. Охрану, а не слежку. Иди.
   - Есть, - Иванов повернулся по-военному и вышел.
   Он не решился на возражения, пытался пояснить, но не получилось. Директор в заклятие не поверил.
   Вернувшись в Н-ск, полковник изложил видение директора новому начальнику УФСБ области, высказал и свои опасения. Но местный руководитель отнесся спокойно к сообщению, по крайней мере без внешних эмоций.
   Иванов присутствовал на инструктаже и в свою очередь напутствовал спецназ и возглавляющего операцию сотрудника.
   - Вам предстоит сделать обыск и обнаружить драгоценности. Корректный обыск без ломания предметов мебели, полов и стен. В ходе обыска быть предельно вежливыми и помнить, что хозяин дома - достояние нашей страны. Независимо от результатов нам предстоит его охранять и защищать. Это цель, а теперь главное, на мой взгляд. Существует легенда, что искомые сокровища прокляты и заклятие действует до сих пор. Всякий к ним прикоснувшийся без разрешения хозяина - умирает. Миф это или реальность - никто не проверял. Верующие в легенды могут отказаться от участия в операции. Есть такие?
   Никто не вышел из строя, не поднял руку.
   - Обыск будет происходить у Борисова? - спросил один из бойцов.
   Иванов крайне удивился. О Борисове никто, кроме начальника УФСБ, не знал. Он посмотрел на него, но тот отрицательно покачал головой.
   - Боец, выйти из строя. Откуда у вас эта информация? - недовольно задал вопрос полковник.
   - Это вопрос, а не информация. Если обыск все-таки у Борисова, то объявите заранее - девяносто процентов личного состава в обыске участия принимать не станут.
   - Даже так?.. Кто не станет - шаг вперед.
   Практически весь строй шагнул вперед, оставив на прежней линии всего восемь бойцов. Иванов снова взглянул на Старкова, начальника УФСБ.
   - Это не бунт, это уважение к доктору, - пояснил он, - нам их вполне хватит.
   Руководитель операции, еще один оперативник и восемь бойцов спецназа направились к коттеджу Борисова. Он, словно поджидая, встретил их у ворот.
   - Чем обязан? - кратко спросил Илья.
   - Капитан Игнатов, Федеральная служба безопасности. У нас Постановление на обыск в вашем коттедже. Извольте ознакомиться.
   Борисов взял документ, усмехнулся.
   - Постановление московского суда... странно. Но суд - есть суд, я не возражаю. Только вот, капитан, маленькая особенность имеется - я и моя семья находимся под защитой древнейшего рода гипербореев. Очень давно существовала такая очень развитая цивилизация, которая могла черпать энергию прямо из космоса. Древние оградили мой род от разных нападок на огромное будущее. У меня нет замков на дверях, но вы не сможете войти внутрь - предки не позволят. Двери волшебные и открываются только тому, кто приходит с миром и добром. Если древние посчитают вас мирными и добрыми, то вы войдете, а если нет, то извините, не я решаю. Прошу вас, пробуйте.
   Борисов отошел в сторонку, наблюдая, как из микроавтобуса выскакивают бойцы спецназа. Подергав закрытую дверь, они решили проникнуть внутрь старым проверенным способом - двое встают у стены, третий через колени и спины товарищей взбирается на забор, перепрыгивает и открывает калитку изнутри.
   Двое встали, согнув колено и подставив ладони замком, третий собрался запрыгнуть и все свалились на землю, схватившись за животы. Дикая боль наматывала кишки и катала бойцов по траве, заставляя опорожнятся кишечник и мочевой пузырь. Глядя на них два оперативника и оставшиеся пять бойцов заметались на дороге, убегая быстро в лес. Но добежать не получилось, не успели и командир принял мгновенное решение - уезжать. Десять человек ехали в микроавтобусе, зажимая собственные носы - вонь стояла невыносимая. Но они хотя бы сохранили какой-то имидж перед понятыми и наблюдавшими за сценой жителями соседних коттеджей.
   Личный состав спецназа смотрел с отвращением на прибывших бойцов, которые отмывали куски начинающего подсыхать за время поездки дерьма в душевых кабинах. Двери и окна открывали настежь, выветривая привезенный с операции запах полного провала. Десять 'прокаженных' сотрудников появилось в управлении, которым никто не подавал руки. Оскорбленная ярость затмевала разум, и они решились на вторую попытку с разрешения начальника УФСБ.
   Вторая попытка окончилась совсем плохо. Прибывшая к Борисовскому коттеджу десятка мгновенно испарилась в неизвестном направлении, оставив на дороге микроавтобус, и появилась насаженная на колья внутри двора ФСБ. Люди в ужасе кричали от боли и корчились в муках, но снять их с высоких кольев сразу не получалось. Пока подошла машина с подъемником - все стихло, не выжил ни один человек. У руководителя спецгруппы на груди появилась записка: 'Третья попытка закончится еще плачевнее'.
   Десять трупов в мирное время - ситуация совершенно нестандартная и ужасная. Хорошо еще, что все произошло во внутреннем дворе, и информация не утекла к журналистам. Эксперты давали заключения, которые не соответствовали реальности, но были действительными. Произошло то, чего произойти не могло. Странностей было достаточно много. Мгновенное исчезновение и появление во внутреннем дворе. Даже для самолета необходимо короткое время, а его, как раз, и не было. Телепортация - но каким образом? Пятиметровые колья во дворе ФСБ, вставленные в засохший бетон... Выкопать десять ям, залить их бетоном, вставить колья и бетон должен застыть. Сутки как минимум, а все произошло за доли секунды. И все это появилось не где-то там, а на закрытой территории. Как объяснить необъяснимое? Теперь уже было не до сокровищ древних цивилизаций. Все сделали, как всегда - засекретили наглухо и сдали в архив.
   Н-ск, страна и мир продолжали жить своей жизнью. Настала пора задуматься над несправедливым перераспределением природных ресурсов. Служителям Бога подумать о привитии пастве исполнения божьих заповедей, а не о тупом поклонении. Всем людям беречь природу, а не только гадить и брать. Настало время осознать, что мы находимся на черте, по одну сторону которой жизнь, а по другую смерть.
   Борисову очень хотелось помочь стране и её народу, но он помнил, что не может кардинально вмешиваться в развитие человеческой жизни. Он верил, что в далеком будущем доложит Творцу, что Земля достойна существования.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 4.29*12  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) Б.Мелина "Пипец"(Постапокалипсис) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) Н.Самсонова "Отбор не приговор"(Любовное фэнтези) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) С.Нарватова "4. Рыцарь в сияющих доспехах"(Научная фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"