Митрофанов Александр Владимирович: другие произведения.

Пилот-1. Учиться, учится и учиться

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Про то что учиться никогда не... ну я не знаю.

  Пилот-1.
  Учиться, учиться и учиться
  
  Сегодня у меня тройной праздник. Во-первых, мне исполнилось девять. Во-вторых, мне подарили велосипед. И в-третьих, у меня теперь есть тайный друг в потайной комнате! И ведь случайно нашёл его. Поволок велик в под-вал, он там будет храниться, иначе... пропадёт... Так вот, волоку его и вдруг, как кто-то нашептал, сделал в коридоре, ну который в подвале у нас, пять ша-гов назад, не оглядываясь. Потом пять шагов влево, велик естественно за со-бой волоку. А потом пять шагов вперёд. Чуть в столб, что у нас там торчит, не врезался. Глядь, а за столбом дверь. Откуда! Я же этот подвал знаю как свои пять пальцев! Сколько раз тут в войнушку играли, в прятки, да мало-ли во что, а тут дверь!
  Естественно я потянул ручку на себя. Открыто. А за ней комнатка. Если велик поставить, то и к выходу ближе, да и суше, у нас всё-таки и с труб ка-пает, да и из земли иногда сочится, что-то разрушили, когда пятиэтажку ря-дом ставили. А тут сухо. Вот тут со мной этот... ну судя по голосу мужчина, и заговорил. Он попросил у меня помощи. У него осталось шесть попыток обра-тится за помощью и если никто не поможет, то он погибнет. И так ему тяжело, а тут я. Такая удача!
  Ему помощь моя нужна, но странная. Тащить в эту комнатку старые ве-лосипеды, приёмники, детали от машин. В общем всякий хлам. Это раз. И как притащу всё это постоять минут двадцать уперев руки в стену, там, где пятна цветные. Это два. А велосипед, хорошо, пусть стоит. Ну я сразу и приволок выброшенный Поджигой велик. Он когда сарай поджог, там его велик стоял, его всего так перекорёжило, что и не восстановишь. Так он у его забора и ва-лялся. И двадцать минут постоял. Оглянулся, нету Поджигиного велика. ИР его ... переработал. ИР, так зовут моего нового друга. За мою помощь ему он обещал мне со школой помогать. Рассказывать, объяснять, подсказывать. Пока он мне помог разобраться что такое металлы. Как отличить медь от ла-туни и бронзы, в чём разница. Вначале я правда не понял, так он попонятнее объяснил, и тут всё стало понятно. Домой поплёлся. Что-то я устал.
  
  Вскоре, по просьбе ИРа я поехал на велике на свалку. Там всякую ерунду выбрасывают с части. Бывают даже платы с детальками. Их правда радиолюбители утаскивают, но можно успеть и до них. Тем более сейчас. Радисты все по лагерям и деревням разъехаться собираются, не до свалки им, да и я нашёл взрослого радиста. Он по домам ходит, приёмники-телевизоры ремонтирует. Вот у него поломанного! И лампы сгоревшие, зачем он их притаскивает, сам объяснить не может, и приёмники разбитые-поломанные. Я ему за месяц все завалы выволок, ну и слушал его конечно. А он мне про схемы рассказывал, как что устроено, как работает. Не всё понят-но, но ИР потом толково всё разъясняет. А радисту лишь бы его кто-то слу-шал.
  
  Ну вот и школа. Как же здорово с ИРом. Всё-всё разъяснит, расскажет. Я даже начал видеть картинки. Этому ИР особенно обрадовался. Вскоре ИР попросил меня отвезти шар на свалку. Тяжёлый, но на велике-то запросто. Просто привезти и просто бросить. Так, что б никто не видел. Да легко! Через два дня вернуть. Так и началось. Везу туда, через два дня обратно, завтра опять туда. В октябре стало холодно возить шар, но ИР попросил помочь, так же руки держать на стене. Он начал приспосабливаться. Вскоре мне уже и не надо было в подвал бегать. Он до моей комнаты дотянулся. Да! У меня же своя комната! Баба Глаша умерла, и её комнату отдали нам, а так как она ма-ленькая, всего семь квадратов, то её выделили мне. А кому? Родители в большой живут, она двадцать квадратов, Ленка, моя старшая сестра, в пят-надцатиметровой, а эту клетушку мне. Как тут баба Глаша жила - непонятно. Тут и помещается только кровать, стол и стул. Всё! Зато своя!
  
  И начались тяжёлые будни. Потом-то я понял, что это было так... лёг-кое напряжение мозгов, но тогда, тогда я был только недавно отлучён от сво-боды! Свободы носиться по городку, свободы делать что хочешь, а теперь мне приходилось вести себя определённым образом и учиться. Не тому что хочется, а тому, что положено. Я думал так и не справлюсь с этим. Хотелось-то бегать-прыгать-кувыркаться, а приходилось сидеть спокойно на уроках и учиться. Спасибо ИРу. Зарядка по утрам, которой он меня научил, позволяла выплеснуть ту энергию, что копилась во мне ночью, а по приходе из школы позволяла успокоить разбушевавшийся организм. Так я и приближался к окончанию третьего класса, правда с трудом и успеваемость хромала.
  Благодаря зарядке я стал сильнее и смог доказать некоторым своим одноклассникам, что быть хорошистом могу. Я кем угодно быть могу. Даже отличником, но всё-таки сложно мне понимать всё, чему меня в школе учат. Мозги никак не перестроятся. Им не нравится учиться. Хотя и лучше работать начали. ИР говорит, что это он мне помогает. Он меня совершенствует. И то-гда мне пришла мысль, которую я и озвучил. Может ли ИР помочь моей сестре? Дело в том, что она попала под машину, долго лечилась, но ходит всё равно только с костылями. Да, ей за инвалидность платят какие-то копей-ки, но этого для жизни мало, вот она и устроилась продавцом в магазин. В отдел "Канцтовары". Покупателей там мало и основные товары она может достать сидя, так что ей достаточно легко там справляться.
  - Могу. Но опять-таки, как. Во-первых вылечу её полностью. И куда она пойдёт работать? Что она может и умеет? Ни-че-го! Она же не успела ни на кого выучиться. Могу помочь немного. Она будет ходить не на ко-стылях, а с тростью. Боли будут меньше, да и покрасивее её сделаю, мо-жет какой парень влюбится...
  - Да-да! - Закричал я. - Вот так. С неё и инвалидность не снимут, и на работе все решат, что у неё просто улучшение, никому ничего объяснять не надо.
  - Но что с этого получу я?
  - А... Э... Ну я тебе же кучу материалов притащил, шары твои таскал туда-сюда...
  - За это я расплатился учёбой, и собираюсь расплачиваться и даль-ше. Я хочу попросить тебя об одолжении.
  - Каком?
  - Через несколько лет я смогу немного отремонтироваться. И я бы хотел вернуться, что б отчитаться в выполнении задачи. Я же достиг вашей системы и собрал кучу информации. Мне нужен пилот и навигатор. Ты и выполнишь роль пилота.
  - А это надолго?
  - Пару недель туда, до ближайшей станции, неделю на отчёт-ремонт и поиск пилота, что б вернуть тебя с навигатором обратно, ну и пара недель обратно.
  - А навигатор?
  - Навигатора выберешь сам. Есть четыре кандидатуры. Одна в А-классе, одна на год младше и две в первом. Сам на них посмотришь. Для тебя они будут видны с зелёными кружками над ними.
  На следующий день и посмотрел. Из А-класса опадает сразу. Её папа работает в райкоме и её задранный нос царапает облака. Не. Задаваку мне не надо! На год младше... Она... Она какая-то мелкая, тихая, боязливая. Она мне мышь напомнила. Навигатор, с которым мне провести месяц... Нет. Она же от всего вздрагивает! А вот первоклашки, это да! Это близняшки-хохотушки. Две молнии. Носятся как угорелые и смеются. Я когда на них смотрел всё время улыбался. Но одну... какую?... И как ей без сестры будет? Не стихнет-ли смех?
  - ИР. А обязательно одну? У тебя сколько экипаж-то должен быть?
  - Экипаж двое, но и пассажиров может быть трое. Можно и двоих.
  Ур-р-ра! Берём двоих. Теперь вопрос. Как их взять. Как уговорить стать навигаторами? Всю неделю я бродил возле первоклашек размышляя об этом. Решение пришло неожиданно. Как любая история - оно началось в понедель-ник.
  Я наконец пересилил себя и решил выйти в школу на пять минут рань-ше, что б не лететь сломя голову, а спокойно дойти. Наслаждаясь тёплым деньком и радуясь приближающемуся лету. И тут же, выйдя из подъезда об-наружил две пары белых бантиков. Точнее бантики были на затылках, а две одинаковых девочки смотрели на меня. Видимо лицо моё было несколько не-обычным, так как близняшки расхохотались.
  - А чё это вы тут? - Задал я свой "умный" вопрос.
  - Мы живём в соседнем подъезде. А ты разве не знал?
  Это что? Они мои соседи, а я даже этого не выяснил? Ну я и дура-а-ак! Как всё просто... или не очень просто... Ладно, просто упрощает.
  - Давайте тогда в школу пойдём? Вы же туда?
  Две ладошки оказались в моих руках. С девчонками за руку? Да ладно! Меня же ребята засмеют! Ну и пусть! Зато навигаторы в моих руках! Так мы и пошли, болтая и хихикая. Причём болтали и хихикали близняшки, хихикали надо мной. Они рассказали мне, как глупо я выглядел, кружа вокруг их класса. Мне явно что-то было нужно, весь класс уже гадал об этом. Учителям пока не говорили, они наверняка какие-нибудь глупости придумают, но фантазия де-тишек уже улетела далеко-далеко. И что я сводный брат, и что я выбираю жертву, для чего пока не придумали, и что я действую не сам по себе, а по заданию, тут мысли разнились. От КГБ до иностранных разведок. Правда что может потребоваться и одним и другим у рабочих лесопилки и механиков-водителей лесхоза, пока никто не знал. Срочно придумать что. Что мне нуж-но? Сказать что нужен навигатор? А кто это? А зачем это? И скорее всего девчата будут против.
  Я шёл и думал-думал-думал, а решение не находилось. Зато девчонки тарахтели непрерывно. Они меня о чём-то спрашивали, сами себе отвечали и снова спрашивали. И я решил не забивать себе голову этой проблемой. Потом, как-нибудь, когда-нибудь возможно попозже... Ха! Да иди оно всё ле-сом! Итак. О чём же трещат эти две сороки?
  Выяснилось что им нравится учиться! Нравится! Не то что некоторым. И что в классе они лучшие. Ну я пока не лучший, но тоже стремлюсь к этому. Хотя с некоторыми одноклассниками спор на эту тему уже закончился разби-тым носом. Дважды моим и один раз у другой стороны. Потому ИР меня и начал учить какой-то драке. Все движения из неё я выполняю по утрам мед-ленно, а вечером разучиваю новые ... Не движения, а следование движений друг за другом. Не очень понимаю зачем это, но разучиваю.
  
  Так, в хождении в школу за ручку и прошло две недели. Во время наших прогулок мне было рассказано многое про их житьё-бытьё. Что они одеваются сами, и банты вяжут сами, про то что уборка квартиры тоже на них. Мама работает на двух работах по двенадцать часов, потому устаёт и дома только спит и ест. Ну и стирает она, по воскресеньям. Они ещё малень-кие, сил немного. Папа хороший, но последний год много курит и начал пить. Деньги маме отдаёт не все, две десяточки прячет в тайник, они совершенно случайно знают где он, и денег там много. У него какие-то неприятности на работе, потому с ним и творится такое. Дома он тоже только отдыхает. На работе наверное устаёт сильно, а в пятницу приходит выпивши. Это он рас-слабляется от работы. Жаль только, что он всё более и более выпивши при-ходит. Раньше с ним можно поговорить было, а теперь он с ними не разгова-ривает. Хорошо что есть я! Со мной так интересно!
  Интересно им! Я молчу в основном. Так, иногда что-то скажу. А в ос-новном говорят они. Причём иногда одна говорит начало фразы, а вторая за-канчивает. Вот как им это удаётся? Рассказали как директриса их хотела во второй класс сразу взять, а потом решили - нет. Рано им ещё. И отдали в первый, а им там скучно! Они уже все учебники второго класса прочитали, начали третий... Пу-бум! Идея пришла мне в голову с эдаким трубным зву-ком. А что если попытаться перевести их ко мне. В четвёртый? Тогда наш экипаж будет готов одновременно! ИР нас не торопит, но помочь учиться мо-жет и девчонкам, только ему надо смонтировать что-то там. На нашу кварти-ру он заканчивает монтаж, даже сестру начнёт скоро лечить, а на их сразу после нашей. Так что в июне всё будет готово! Но как решить эту проблему?
  
  И вновь случай. Правда неприятный, но помог. Или точнее я им вос-пользовался. После двух драк я доказал всем одноклассникам, что могу и на переменах ходить с близняшками. И вот мы шли в столовую, на обед как... Десятиклассники готовились к экзаменам. Потому их в школе не было по-следнюю неделю, но к обеду все вновь оказывались в школе. И вот один из таких, по имени Витёк, самый сильный и большой, проходя по коридору взял близняшек за шиворот и со словами: - Кыш, шмокодявки! Дядя идёт! - отста-вил сестричек в стороны.
  - Он дурак?
  - Нет, он хам!
  - Чё? - Произнёс Витёк оглянувшись на громко прозвучавшие за спиной слова.
  - Он ещё и глухой.
  - Может просто тупой?
  - Чё? - Снова удивился Витёк.
  Одноклассницы Витька, идущие с ним, начали хихикать.
  - У него все витамины в мышцы ушли.
  - Вот на мозг и не хватило.
  - Он сейчас нас ещё и за косички дёргать будет!
  Не знаю, что на Витька нашло, но он действительно дёрнул сестричек за косички. Один из бантов остался у него в руке!
  - Бант! - Возопили сестрички и началось представление!
  Одна подпрыгнув и ухватившись за отвороты пиджака просунула в по-лёте ноги под собой и два детских сандалика, из твёрдой как доска кожи вре-зались в подбородок Витька. Рот его со стуком захлопнулся. Вторая, таким же жёстким сандаликом врезала ему сзади под коленку, а тут ещё и я, врезался головой в живот Витька. Как в деревянную стенку головой. Так что я отлетев сел на пол. Витёк тоже потерял равновесие и тоже сел. А вот теперь его лицо оказалось в доступной близости для двух пар рук с крепкими ноготками. От Витька полетели ошмётка шкуры и брызги крови. Две одноклассницы Витька, выйдя из ступора схватили эти два комочка ярости за пояс и оттащили от истязаемого тела.
  Тут в себя пришёл я.
  - Даша, Маша. Вы неправильно себя ведёте!
  - Бант! - Взвыли два голоска.
  - Виктор? Вы же отдадите девочкам сорванный вами бант?
  - Чё? - Похоже Витёк ещё ничего не понял. Боль из царапин не дошла до мозга, хотя кровь уже начала растекаться по его рубашке.
  И тут девчата затихли.
  - Поставьте нас пожалуйста.
  Десятиклассницы поставили близняшек на пол.
  - Мы вели себя неправильно.
  - Извините нас пожалуйста.
  А потом в два голоса: - Мы так больше не будем. И бант верните пожа-луйста!
  Витёк отдал бант и мне удалось увести девочек к туалету. Им же надо поправить причёску, а сзади начался смех, который раздавался всё громче и громче. Сидящий десятиклассник, первоклассницы, которые с ним сидящим одного роста, расцарапанное лицо. Вот нервный смех и пошёл. И тут взвыл Витёк. Боль наконец пробилась в его мозг. Правда я уже опускал девчат в ок-но. Бежать. Надо срочно бежать. Иначе будет что-то непоправимое. Бант правда поправить не успели. Так одна косичка и была растрёпанная.
  
  Естественно, на следующий день меня с утра вызвали к директору. О! И близняшки тут!
  - Входите!
  Э не-е-ет! Пойду один! Остановив насупленных сестёр я шагнул в каби-нет. И дверочку аккуратно закрыл. Лицо директора... Заинтересованное. Ей было интересно, что я задумал.
  - Мария Ивановна. Вы хотите отругать первоклассниц за избиение де-сятиклассника?
  - М-м-м... немного не в таком контексте... Хочу отругать за плохое по-ведение.
  - Но ведь десятиклассник обидел их, бант сорвал. Они защищались!
  - М-м-м... Да. Тут ты прав. И что ты хочешь мне предложить?
  - Первое, перед Витьком они извинились. - Директор хмыкнула. - Да-да! Извинились!
  - А Витьку это поможет? Самый сильный ученик. И по вине первокласс-ниц ходит с зелёным лицом! Девочки-первоклассницы его избили! Он из до-ма выйти боится. Над ним смеются всё! Аб-со-лют-но! Он же сидя выше них!
  - Одного роста.
  - Что? Ну пусть одного, но сидя! Знаешь как их прозвали? Бешенки. Ладно. Что делать будем? Ты же не можешь контролировать их всё время. Особенно во время уроков.
  - Смогу.
  - ?
  - Предлагаю перевести их в четвёртый класс.
  Такого предложения Мария Ивановна точно не ждала.
  - Да ты... Да как... С ума сошёл?
  - Первое. Когда они поступили в школу вы предлагали их направить во второй класс, девочки были хорошо подготовлены. Так?
  Мария Ивановна кивнула.
  - Девочки любят учиться, не даром они отличницы. Со скуки они про-чли учебники второго класса и начали читать третьего. За лето я их прогоню по всей программе третьего класса и в конце августа можно провести им эк-замен. Если сдадут, то перевести в четвёртый, если нет, то я остаюсь на второй год и снова мы вместе.
  Минуты две директор смотрела на меня.
  - Иди. Я... посоветуюсь... подумаю. Надеюсь остальных учеников бить не будете?
  - Постараемся.
  Ох какие же мордашки насупленые. Они уже готовы плакать. Слезинки прям так и блестят в глубине глаз. Я обнял эти две обиженные девчачьи ор-ганизмы и шепнул им: - Если вы в августе сдадите экзамены, то мы будем учиться в одном классе, и никого не бить! Хорошо?
  Две мордочки подняли на меня глазки и кивнули. А слёз-то в глазах и нету!
  - Тогда всё. По классам, только тихо!
  И снова кивок, а потом на цыпочках, ка шпионы в фильмах покрались в свой класс. Недолго правда. Пока за дверь не вышли, а потом умчались, по-стукивая своими сандаликами по полу. А в конце дня снова к директору. Моё предложение одобрено. С райОНО согласовано, будет от них прислан пред-ставитель, под его руководством и будет осуществлён экзамен. Ну что ж. Го-ра с плеч.
  В таком настроении я и вышел на крыльцо. На моей шее сразу повисли два тельца. Я чуть не упал. И где они прятались? А потом меня в щёки поце-ловали. Кто-то из учеников играющих на асфальте что-то заорал про жениха и невесту, но когда мы втроём туда повернулись, то там остался только визг. Людей не было. Кажется у нас проблемы. Решать мы их начали по дороге. Где они научились такому, как на это решились, и самое главное, почему я вмешался? Кинуться на десятиклассника... это тоже решиться надо. Лоб се-бе вон об его пресс отбил. Ну и сестрички рассказали. В садике они вечно лазали по деревьям, горкам, качелям. Не использовали их, а лазали по ним. Ну и защищались. Они как бы чувствуют друг-друга. Знают, что близняшка сделает. Вот и кинулись. Они даже почувствовали, что я этого длинного уда-рю! Не знали только как, но откуда - почувствовали! Полезные члены экипа-жа!
  
  Ну что. Первым делом решили на драки больше не нарываться. Хотя бы постараться. Во-вторых, начну их учить своей зарядке. Пусть готовятся к боям. А что бои будут я не сомневался. Дураков-то много. Сам таким был, пока ИР не объяснил мне что я неправ и почему. Ну и третье. Что нам нужно готовиться. Они же хотят учиться со мной в одном классе? И снова визг-писк и поцелуй в щёчку с двух сторон. Приятно, чёрт меня возьми, как говорит па-па, когда его целует мама. Тут конечно не мама, но ведь и правда приятно! За разговорами пролетело часа два. Так что дома получил по шее от мамы. Она почему-то была дома, а я ещё не обедал! За что и получил. Пришлось рас-сказать её слегка искажённую версию событий.
  
  Что у нас в школе есть близняшки-отличницы. Первоклассницы. Их да-же хотели принять сразу во второй, но решили, что им будет сложно учиться. (Всё правда. Ни слова лжи). И что я почти отличник мама знала и сама, тихо радуясь что её сын, этот оболдуй, начал учиться хорошо. Она и дневник смотрела каждый день, и с нашим учителем разговаривала. Так что и тут правда, только правда. Потом что девочек обидел десятиклассник, и мне, как ближайшему соседу, они же в соседнем подъезде живут, и рыцарю при-шлось за них вступиться! И опять правда, не вся, но правда. И что девочек хотели наказать, за избиение десятиклассника. Тут мама аж подпрыгнула. Как так, первоклассниц за эту дылду? Она его знала. С его мамой работала в одной конторе и сын часто приходил туда. Тут мама оживилась. Она и этих заморышей видела, да я ещё с юмором рассказал, так что смех был мне наградой. Ну а потом рассказал, что директор приняла решение перевести их в мой класс, под моё крыло. Заступился? Почти отличник? Вот и тяни этих птенцов! И вот тут правда. Я только не сказал, что это моя идея. Но принима-ла-то решение она сама? Без меня? Так что правда только правда и ничего кроме правды! Правда, не вся правда. Так что мамино добро получено, сего-дня же могу провести первый урок. Физкультура и наука. Объединим это. Бу-дем делать упражнения и я им буду рассказывать что-нибудь. Так что поев побежал к своим будущим навигаторам.
  
  Ну что. Всё пошло здорово. Утром пробежка, немного занятий на школьном стадионе и повторение пройденного, вечером опять-таки пробежки и новый материал. И девчонкам это понравилось. Да мне и самому понрави-лось! Хоть они и мелкие, но очень и очень подвижные. Такое впечатление, что в них моторчики, которые и гоняют их по разным местам. Так всё и шло, как по распорядку.
  
  Пока однажды не вернувшись утром домой я обнаружил маму с сестрой стоявших обнявшись в её комнате и плачущих.
  - Что случилось? Что-то плохое?
  - Нет сынок. Наоборот. Посмотри на сестру! Она стоит без костылей! Да хромает когда ходит, но не костыли. Трость какую-нибудь ей найдём. Ра-дость-то какая!
  Сестрёнка стояла улыбаясь и плакала. Но почему? Радость же? Не по-нимаю я женщин! Хорошо сегодня воскресенье. Ей на работу идти не надо, а то с красными глазами... не тот у неё вид. Весь день она снова и снова пыта-лась ходить без трости. Пока я не сделал ей выговор, мол завтра на работу, а ты будешь уставшая и с красным глазами. Улыбнувшись и потрепав меня по голове, она наконец успокоилась.
  - Братик, а ты растёшь! Не по дням, а по часам. Вон, уже и о других ду-мать начинаешь. Обо мне, девчушках своих, даже о родителях. Год назад ты думал только о себе. Своих желаниях и потребностях. А теперь... Даже полы начал мыть, вместо мамы. - Это да. Ведь мытьё полов так хорошо развивает наклоны, гибкость, вестибулярный аппарат, я правда не очень хорошо понял, что это такое, но так говорит ИР. Он-то знает! - И посуду. Мама даже начала чаще улыбаться. Это радует.
  И тут мне в голову ворвался голос ИРа.
  - Спроси её, есть ли у них в магазине писчая бумага.
  - Сестрёнка, а у вас в магазине писчая бумага есть?
  - Бумага? - Она негромко засмеялась. - Не-е-ет. Я б на ней разбогате-ла. Мне три покупателя осторожненько намекнули, что готовы за пачку пла-тить по рублю! По рублю за двести пятьдесят листов!
  - Это что ж за покупатели такие?
  - Один писатель, а двое в нашей газете работают и тоже пописывают. Представляешь, у газетчиков проблемы с бумагой! А почему такой вопрос?
  - Я добрался до ваших свалок, там очень много материалов для её из-готовления. Так вот, я могу изготовить три пачки в день. Только мне ну-жен образец. На одну ночь.
  - Если ты принесёшь пачку бумаги на одну ночь домой, то утром смо-жешь её забрать, а потом я смогу делать тебе три пачки в день. Сможешь продать бумагу страждущим?
  - Подожди. Как сделать? Ты её... своруешь?
  - Ну что ты говоришь! Нет конечно, мне её сделают. И она будет один в один с тем образцом, что ты принесёшь на одну ночь.
  - Странно это всё. Не понимаю я этого. Как? Кто? Где? Нет. Я конечно принесу. Завтра и принесу. Мы как раз получили со склада пачку. На этот ме-сяц, но всё равно...
  - Сестрёнка. Давай принесёшь-отнесёшь, а потом сама посмотришь, что получилось. Хорошо? Не понравится результат, откажемся. Ведь правда?
  - Ну да, ну да... откажемся... Но всё равно. Как? Кто? И где? Не пони-маю я. - Голос сестры был задумчив.
  
  И ведь принесла. А первые три пачки все распотрошила. Мяла их, рва-ла, писала на них. Даже жгла! И результат её впечатлил. Следующие три пачки разлетелись по знакомым. Оказалось, тем за бумагой приходилось ез-дить аж в область, там по каким-то квотам можно было получить, но поездка, это время туда-обратно-там. Да и проезд не пять копеек стоил. Так что день считай потерян. Или рубль. Так что первые одиннадцать пачек разлетелись моментом. Оказалось, наша бумага лучше, чем исходный образец. Что-то ИР улучшил там, так что через пару дней потянулись покупатели. Бравшие пачку или две, не больше, ссылались на первых покупателей. Да и на улице люди стали здороваться с моей сестрой. Она села на "дефицит"! А потом один из покупателей спросил у сестрёнки про шариковую ручку. Я и не слышал про такие! Есть оказывается такой товар! И даже советский, но как образец была принесена французская.
  
  Ну что. Ночь на изучение. А на следующий день ИР сделал шесть ру-чек и двадцать четыре стержня к ним. Красный, синий, чёрный и зелёный. Зачем зелёный, я не понял, но тем не менее он был! И за ручки было предло-жено просить полтора рубля, а за стержень тридцать копеек. Сестра пришла в ужас! Такие цены! Но из магазина позвонила спрашивавшему. Тот прискакал галопом, аки конь по волшебному свистку. И купил всё! И ручки, и стержни к ним! Лицо его при этом светилось такой радостью, что сестрёнка, рассказы-вая мне об это человеке невольно начинала улыбаться. Я редко видел улыб-ку на её лице, и мне... мне это нравилось.
  
  Правда на следующий день сестру вызвала директор магазина. Дверь была заперта на ключ и дальнейший разговор шёл негромко. Директор хотела знать, откуда у сестры "это"? Сестра молчала. Директор поняла, что эту "партизанку" ей быстро не сломить. Это она так сказала сестре, мол "парти-занка" ты, и начались деловые переговоры. Сестра осталась только как пере-даточное звено. Бумага и ручки уходят к директору все, на пятнадцать про-центов дешевле, зато в магазине ничего этого не появляется. Так что никаких страшных проверяющих из ОБХСС можно не бояться. И если что будет ещё, то милости просим. Неси и побольше.
  
  Нет. Директора я понимал. Она была главой "дефицита", а тут кто-то покусился на кусочек её трона! Немного погодя я понял и страх сестры, кото-рая опасалась и за себя, и за нас. Так что у нас в семье появились лишние деньги, и немалые, до двухсот рублей доходило. Это зарплата отца, а он не хухры-мухры зарабатывал. И мне с этого перепадало. Можно было и моро-женного купить, и сока, да печенек-вафель поесть с чаем. Мои навигаторы в тёплые дни бегали со мной на речку, там мы загорали, бесились, плавали и учились, учили, и повторяли выученное. И по учебникам, и по физкультуре.
  А в середине июля на нас опять обрушились приятные новости. Мои навигаторы сделали вертикальный шпагат, и что бы отметить это событие я на имеющиеся деньги купил торт и повёл девчат ко мне. Пить чай! И подходя к дому увидел машину, в которую грузили вещи из нашего подъезда. В этот процессе были задействованы и мама с папой, и наши соседи по квартире. Тётя Люба с дядей Мишей. Минуты две наша троица просто смотрела на это событие пытаясь понять, что же происходит. Потом нас заметили взрослые.
  Мои попытки высказать мои радостные известия провалились. Меня не слушали. Зато, из по-быстрому высказанных фраз всей четвёрки стало по-нятно, что происходит. А происходит то, что Тётя Люба с дядей Мишей нас оставляют. Насовсем. Им дали квартиру. Они ничего нам не говорили, так как было непонятно, случится чудо или нет, и вот вчера случилось. Предприятие дало грузовик, моим родителям отгул, и это уже второй рейс. Забираются остатки вещей. Моя задача очистить комнату от мусора. То-есть того, что осталось после переезда. Связь с ИРом у меня была и тут, так что флаг ему в руки! ИР сообщил, что ему хватит и часа. Ну что ж. Раз мы дома будем од-ни... не одни, сказала мама, сестрёнка остаётся. Одни с сестрёнкой. То мы будем их ждать и пить чай, а комнату, комнату уберём.
  - И обои! Обои сними! Мы сейчас обои купим, завтра поклеим и будет у нас гостиная!
  Из дальнейших разговоров я понял, что стол из их комнаты уедет туда. И стулья. А что? Пока ИР наведёт порядок, мы с близняшками ополоснёмся, это значит надо принести шесть вёдер воды, да чайник, семь. Пока чайник вскипит, пока стол перетащим. Втроём-то мы Гераклы... Планов громадьё!
  
  А вот реализация планов, это другое. Первые четыре ведра я принёс. Они у нас специальные, на восемь литров. Больше мне тяжело таскать, отец-то двенадцатилитровыми носит. Ну одна близняшка ополоснулась. Вторая пошла. Пять минут передыха... ну хорошо, десять. И вот моя очередь. В чай-нике вода была. Седьмое не нести... Как же здорово сидеть за столом в ком-нате отрезать себе кусочек тортика и не спеша всё это вкуша-а-ать! М-м-м! Девчата уже о чём-то трепятся, а я просто балдею-у-у...
  
  - ... да запросто! Вот!
  Мои близняшки встали на шпагат. Мои. Мои навигаторы. Чего-то в носу засвербело, а глаза набухли. Я мужчина и мне не к лицу плакать! Лучше улыбаться! И подойдя к девочкам я обнял их. Так с задранными ногами и об-нял. Хитрые рожицы под мышками, сандалики у лица, две пары рук на моей шее и две пары губ на моих щеках. И глупая улыбка на лице. А я счастлив. И сестра ходит, ну не полноценно, но и не тащит тело на своих костылях. Это ей было тяжело, а теперь и улыбка, вон, ответную засветила. И близняшки. Тоже улыбаются.
  - А ведь ты их любишь.
  И что мне ответить? Просто кивнул.
  И снова их губы впечатались в мои щеки.
  - И мы его любим! Он наш принц!
  - Коня правда нет.
  - Но нам конь не нужен!
  И две ноги поджались, а вторые у лица и эти... эти девицы повисли на моей шее! Тяжеловато! Правда несколько секунд я продержался, а потом мы рухнули на помытый пол весело хохоча. Сестрёнка тоже смеялась, но не-громко, а вот мы, мы себя не сдерживали. И лёжа на полу я понял, какое же это счастье. А эти врединки положили мне на грудь свои головки, как часто делали на берегу и закрыли глазки.
  
  - Э! Народ! Я не понял! Вы что спать собрались?
  Весёлость из их лиц куда-то пропала.
  Оказалось, что они так делали раньше, с папой, а сейчас, сейчас он с ними мало общается. И курить стал больше, и пить. На работе у него что-то не ладится, вот он и такой... нехороший стал. И дома ничего не делает. Про-сто лежит на диване с пивом и смотрит в потолок. Весь вечер. Ему даже ма-ма ничего не говорит. Он её не слышит. Он весь там... где-то... И мама стала грустная.
  И тут с моей груди раздались всхлипывания, а на рубашке откуда-то стали появляться мокрые пятна. Не понял, только же были весёлые? Как же так! Два часа! Два часа я их успокаивал. Обещал что их не брошу, что они мне самые родные и близкие, что женюсь на них на обеих, что возьму с со-бой их в космос. Сам пилотом, а они навигаторами. И сколько бы не длился полёт, они будут рядом. А потом по одной перевёл засыпающие создания на свою кровать и уложил их рядом. Где сам спать буду? Не знаю. Надо бы до-мой к ним сходить, предупредить маму, папе-то всё равно, но тогда надо вы-тащить ладошки из их рук, а они... они не отпускают! Пытаешься вытащить, просыпаться начинают, а им бы поспать. Ну что делать. Лёг на край кровати, притиснув их к стенке. Правда лучше не крутиться. Упаду. Ничего. Как-нибудь.
  
  Утром проснулся от того, что на меня смотрят. Кто? Обе не спят. Лежат и смотрят на меня. Одна на плече другой, и тихо так. Только носики сопят. Заметив, что я проснулся улыбка появилась на обе рожицы. Хоть день и пас-мурный, но в моей комнате снова засияло солнышко. Два солнышка. Об этом я им и сказал. Меня чмокнули в нос и щёку и побежали умываться, хихикая. А я... А я что. Поплёлся потихонечку тоже на кухню. Там у нас умывальник. И что? Сидит моя семья. Довольные такие, с улыбками на лицах...
  - Да мать. Не рановато наш сын стал домой девчат на ночь приводить? - Спросил папа за что получил от матери подзатыльник. Видать по нему, что не тяжёлый, скорее так, шуточный. И рука её шла медленнее обычного, да по голове попало так, вскользь.
  - Так он на нас женится! Ему можно!
  Вот этого сдвоенного возгласа я не ожидал. Судя по смеху за столом, моё лицо это ясно показало.
  - Ну раз жени-и-их, то конечно. Так в следующий раз их маме скажу, а то прибежала ночью, мои мол не у вас ли? Ну я вас и показала. Лежите та-кие, сопите в шесть дырочек, и лица такие спокойные, немного улыбающие-ся. Мать даже решила не будить их, спросила только, не сильно ли мешают, а узнав, что нет, ушла довольная.
  - Тогда мы ей сами сегодня об этом скажем!
  - О чём?
  - Что он наш жених! Мы его нафигаторы!
  - Навигаторы!
  - Неважно! Мы его, а он наш пилот!
  И дружно мотнули головками. И снова за столом смех.
  
  Потом, как сестрёнка ушла на работу, начались домашние хлопоты. Точнее подготовка и поклейка обоев. Девчатам выдали мои старые рубашки.
  - Как знала что пригодятся! - Сказала мама доставая с антресолей тюк каких-то вещей.
  Мне старые треники. Короткие, маловатые, но сейчас не важно. И по-шёл процесс. Сёстры мазали, мы с папой волокли намазанное к стене, а ма-ма уже прикладывала обоину по месту, нам с отцом оставалось только вы-ровнять и разгладить. Так что к обеду всё было готово. Одна только беда, хо-тя мне беда, а всем смех. Треники-таки треснули! По шву. Хорошо натаскали с батей воды, по-быстренькому отмылись от попавшего на нас клея, собрали рубашки-треники в узел и выбросили их вместе с испорченными газетам. Стол пока вернулся в спальню родителей. Туда решили не заходить, пусть всё высохнет. Обед, эдакий семейный, редко он у нас бывает, вот и сейчас... вместо одной моей сестрёнки за столом сидят две... два моих навигатора! А после обеда... на речку! Всей семьёй! Давно я уже с родителями не был на природе. То одно, то другое, вечно что-то мешает.
  
  Как же мы дурачились! И кувыркались, и с папы ныряли, даже мама па-ру раз прыгнула с этого... вышки. Причём маме видно очень понравилось, смотрела она на папу как-то странно, да и ушли они после этого быстро, а мы, мы ещё часа три проторчали там. Красота! Солнце было уже низко и мы решили бежать домой. Точнее собрались. Потому что на пляж вышли три... нет, выглядели они как обычные люди, но что-то в них было такое... неприят-ное для нас всех. Их трое, лет по пятнадцать и нас, лет по восемь-десять. Силы были не равны. Мы им не по пояс конечно, но около того. Девчата испу-ганно встали мне за спину.
  Один из них кажется понял, что тут не скажешь, что они на нас напали.
  - Ребзя, они ж малышня! Вы чё?
  - Это бешенки, они Витька побили.
  Они же пьяны! Пьяны и в них говорит не мозг, а желания!
  - Ребзя! Нас же менты уроют! Не-е-е, вы как хотите, я сваливаю!
  - Зассал?
  - Я с малышнёй не воюю. Мне и сверстников хватает! Если они вам наваляют, как на вас смотреть будут? Ведь это же вы на них нападёте!
  - Они на-а-ам?
  И тут откуда-то была извлечена бутылка дешёвого портвейна. Пока вскрывали, третий исчез. И то хлеб. А эти. Трудно будет, но, во-первых, уже пьяны, а во-вторых добавят. Я переглянулся с сёстрами. А ведь они полны решимости. Надо только потянуть время. Да-а-а, а пьют-то ребята из горла, не закусывая. О! К кустикам потянулись. Попробовать удрать?
  - Куда! А ну стоять!
  И в нашу сторону ударила струя, сопровождаемая смехом. Я сделал шаг назад и упал! Смех стал ещё громче.
  - Гля! Они так нас боятся, что их аж с но-о-ог в-а-а-али-и-ит!
  Напрасно он так смеялся. Мне под руку попал камень. Я пошарил вто-рой. Есть! Ещё один! Так. Медленно встаём. Главарь ближе. Первый камень в лоб, второй в пах. Бросок, и второй! Следом летим мы! Девчонки сорвались с места вместе с камнями, я опять запоздал. Второй разинув рот и не прибрав хозяйство стоял выпучив глаза. Нож! Они портвейн вскрывали ножом! Вот он! Закрыт. Тем лучше! Зажимаю в руке и бью в нос. Есть, а теперь второго. Девчонки прыгают и бьют по коленям, точнее под колено. Оседает... и в мо-мент когда ещё не сел снова бью рукой с зажатым ножом в нос. Эк его на сто-рону-то повело! Не парня, нос! А теперь к первому. Он встаёт! Как он к нам неудачно повернулся, спиной, точнее местом для пинка. Ноги полусогнуты, прыжок вверх и пендаль прилетает главарю. Не сильно-то он его пробил, но он, переступив руками опять упал. О! Тут и какая-то деревяшка валяется! Де-ревяшка прилетает в голову главарю. Кровищи-то сколько! Удар получился скользящим и содрал на голове кожу. Взвыл? Руками-то за голову зачем хва-таться? Они же грязные! Куда побежал? Там же овраг! Так, первый улетел в овраг, и судя по всему покатился вниз. Там же камни в ручье! А где второй? Нету. И звуков нету. Он что молча удрал? Так, нож в реку, деревяшку туда же. Привести себя в порядок.
  - Так, мои героические навигаторы! Бантики целы? - Головы кивнули. - Причёску поправить не надо? - Головы крутанулись, мол нет. - Тогда идём спокойно. Мы к тем ребятам никакого отношения не имеем! Понятно? - И сно-ва кивок. - Говорить разучились? Снова мотания головами. - Ладно, идём домой. Там нас уже небось потеряли.
  
  Правда далеко мы опять не ушли. Нам попался наряд ДНД. Они держа-ли второго. Пытаясь оторвать ему руки ото рта. Он им что-то говорил сквозь пальцы, но его не понимали. Увидев нас он заорал и сам оторвав руки полез на одного из ДНДешников! Как на столб!
  - Да он пьян! - Сообщил тот снимая с себя перепуганного парня.
  - Они Васька убили! Наповал! Бошку ему проломили! Я видел! Видел! Они уби-и-ийцы! Спасите меня-а-а! - Орал парень, выворачиваясь из рук мужиков.
  - И сильно пьян! - Изрек старший. - Эй, малышня! Вы тут второго при-дурка такого же большого не видели? Скорее всего тоже пьяного?
  И тут я увидел Васька.
  - Вон того?
  Да-а-а. Из оврага Васёк вылез эдаким убитым. Голова в крови. Да и сам весь в тёмно-красных пятнах, рубашка порвана, брючина располосована от низа почти до верха. Красавец!
  - Вот вы где! Ну ща я вас резать буду! Ме-е-едлено-о-о! Я вас убью!
  Вскрикнул этот герой улиц бросаясь к нам. Не тут-то было! Три ДНДешника это всё-таки сила. Резвого паренька тут же скрутили и убедив-шись, что и этот герой пьян, потащили их в милицию. Ну а нам что, домой естественно побежали! Там же нас ждут! Единственно что посоветовал близ-няшкам, это ничего про сегодня не рассказывать родителям. Иначе нам попа-дёт. Не знаю ещё за что, но чувствовал, добром это не кончится!
  
  Правда как выяснилось мама близняшек из них всё выведала. И что подрались снова, и что вёл их храбрый пилот, и что они мои навигаторы и что как вырастут, то они выйдут за меня замуж, потому что я их жених. Но всё это я узнал на следующий день. Когда их мама, кипя гневом, эмоциями и возмущением прилетела к нам в час ночи! Вот не спится женщине! И другим спать не даёт! Какие я подробности о себе узнал, и что я развратник, растли-тель маленьких девочек, и что мне одно только надо, и что она меня сама пришибёт... Она ещё много чего бы наорала, как получила пощёчину от моей мамы.
  - Ты дура? Или как? Какой насильник? Ему сколько? Сколько я тебя спрашиваю? Ему де-сять лет! Де-сять! Какой разврат? Ты о чём? Он всего на два года старше твоих дочерей! А ты ему такие гадости говоришь! Сама-то подумать не удосужилась? И потом, что там за история? Сын? А ты куда? Ну-ка рассказывай, что тут за приключения нам рассказывают?
  Пришлось рассказать, что к нам на пляж припёрлись два пьяных при-дурка, лет по пятнадцать. Ну и я кинул камень в одного, тот побежал и упал в овраг, а там на дне камни, наверное от удара головой об них он и напридумы-вал гадостей, а второй, вот второго мы с сестричками сбили с ног, он и удрал. Всё!
  - А что за бред про навигаторов и пилота? И что женишься на них?
  - А вот тут Наташ уже я могу рассказать. - Вмешалась моя мать. Эту историю мы сами услышали сегодня утром. Они решили выйти за него за-муж. Вдвоём. А пилот и навигаторы... это их игра. Он как пилот тянет их по школьной программе. Сама слышала, а они как навигаторы рассчитывают ему курс. Так что всё нормально.
  Наконец-то меня отпустили спать. А сами остались о чём-то трындеть. Чайник поставили, так что это часа на два-три.
  
  Нет, до утра! Так как утром меня встретила тётя Наташа.
  - Ну что, жених? На ком женишься-то? Что молчишь? Вы хоть целова-лись?
  - Они меня да.
  - Подожди-подожди... Они тебя? Это куда?
  - В щеки. Они так меня благодарили.
  - За что это?
  - Ну за то, что к директору школы их не потащили, за эту драку дурац-кую, я же за них вступился!
  - Поня-а-атно. Это ничего, это нормально. Пусть благодарят. Ладно, бе-ги, а то твои навигаторы уже небось во дворе копытцами весь асфальт поло-мали!
  Ну я и рванул. Точно. У моего подъезда стоят. Глазки вниз. Банты нацепили. Смотрю они банты нацепляют только когда лучше выглядеть хо-тят, как сейчас например. Ведь провинились? Маме всё рассказали? Прови-нились! Ладно. Молча бежим на стадион. И на стадионе всё делал молча. И поправлял их молча. Даже немного грубовато. Один раз. Потом одумался и снова стал вести себя обычно. Но молча. А вот убежать со стадиона не полу-чилось. Как только я попытался побежать сзади раздался рёв!
  - Лёшенька! Ну виноваты мы! Ну прости нас! Мы больше не бу-у-уде-е-ем! - И на мне повисли! Всю майку мне измочили. И ведь искренне ревут! Не прикидываются. Состояние их ... нехорошее... плаксивое. Ну обнял я их. Ну мои же они навигаторы, поцеловал каждую в макушку и... простил. Как же лица их сияют, когда они рады! Прям солнышки сверкающие. Та я им и ска-зал. А они схватились за руки и устроили вокруг меня хоровод. Лица от слёз мокрые, но сияющие улыбками. Так и сгрёб их в охапку и даже покружил не-много. Сколько сил хватило. Потом рассказал им про визит их мамы к нам, а они про то, что было у них. Да-а-а. Их мама как КГБ. Моментально всех рас-колола и про драку, и про женитьбу, и про пилотов-навигаторов. А потом мы побежали. Домой. Довольные и умиротворённые. Если дождя не будет, то после обеда на речку.
  
  Но... мы полагаем, а бог располагает. Началось всё после обеда. Надо было вынести помойное ведро, после мытья посуды, так что обувшись я по-шёл на улицу. И уже подойдя к двери в подъезд услышал: -...шенки! - Это про моих девчонок? - Лёха-то сразу удрал, он-то парень умный, понимал, что нападением на них только опозоришься!
  - Это точно! - А вот и вторая собеседница. Обе наши, обе с первого этажа, только подъезды разные. - Они же крохи! Особенно наши девчушки. Такие лапушки!
  - Ага! Лапушки! Они Петру нос сломали, рожу разбили, он бежал от них зажав рукой рот, что б ни звука не вырвалось, а когда увидел Семёна Викто-ровича, то на него как на дуб полез!
  - Ну так Семён Викторович представительный мущщина! Точно дуб! Ему ж Петьке дать шелбан, тот и перекинется!
  - Куда ему шелбан. Ему этот в пилотке, со своими нагибаторами итак голову отшибли. С нею теперь в больнице неделю пролежит. Сотрясение, нос сдвинут, зуб выбит, так что огрёб по полной программе!
  - А Васёк?
  - О-о-о! С Васьком всё хуже. Сотряс ему сделали хуже, отбили его ко-локольцы, аж синие все, сидеть не может, во всё седалище тоже синячина, нос вообще чуть на щеку не вылез, и эти невинные крохи располосовали его так, что он в больничке как мумий египетский лежит! Весь забинтованный!
  - Да ладно!
  - Прохладно! Мать его в больничку бегала, она и рассказала. Весь как тигра, скальп сняли, голова забинтована вся, только глаза и рот торчат!
  - Как скальп сняли? Весь?
  - Не. Они же слабые ишшо, только до половины отодрали шкуру с во-лосьями и всё!
  - Мамочки! А ведь на вид чисто купидоны! Ой! А что это участковый к нам идёт? Пора мне...
  
  И беседа на том прервалась. О какие истории про нас рассказывают! И участковый. Не по мою ли душу прибыл? Ладно. Надо вынести ведро, а то воняет. Вот на обратном пути от помойки участковый меня и окликнул.
  - Алексей, можно с тобой поговорить?
  - Хорошо, только ведро домой отнесу.
  И состоялся наш разговор. Во-первых, участковый решил посмотреть на близняшек. На таких мелких он вообще внимания не обращал, тем более девочек. Он и меня-то знал только потому, что мы с родителям пару раз были у него в гостях. Они там как-то знакомы. Близняшки вышли в школьной фор-ме, коричневые платьица. Белые фартучки и естественно банты. С ними они такие... просто прелесть! В груди у меня аж потеплело! Здоровские у меня навигаторы! Рассказал историю с дракой, почти ту же что и маме, только до-бавил деталей, как нас Васёк пытался облить из своего шланга, как я бросил-ся защищать порученных директором мне девчат. Как эти двое глумились над нами и неизвестно что задумывали, то ли побить, то ли что хуже! Как-то у лейтенанта щека дёрнулась при этих словах. Наверное не хочет убийства на своей территории или инвалидности, подумалось мне. А близняшки стоя-ли молча рядом и смотрели на лейтенанта такими беззащитными взглядами.
  - Алексей. Ты не будешь против пройтись со мной в одну секцию? Мне просто интересно, правда ли что ты смог снести с ног эти две дылды?
  Я просто пожал плечами.
  * * *
  - И что ты хочешь, лейтенант?
  - Паренёк есть один, проверь его пожалуйста!
  - Возраст?
  - Одиннадцать исполнилось.
  - Нет! Ты же знаешь, в секцию только с двенадцати! Нет, нет и нет!
  - Не надо в секцию. Только проверить. Выстави против него кого-нибудь из ребят помладше. Просто проверить кое-что хочу.
  - Самсонов - двенадцать лет, в секции полгода или Дерещук - трина-дцать. Занимается чуть больше двух лет.
  - Обоих по очереди.
  - Правила он знает?
  - Ломать твоим ребятам ничего не будет, ну а остальное как получится.
  - Хм. Бой с неизвестным противником? Интере-е-есно! Самсонов! На площадку. Боец неизвестный, как дерётся неизвестно, но не самбист. Пой-дёшь? Бой!
  Шмяк. Боец лег на маты в первую секунду боя и свернувшись калачи-ком тихо выл.
  - Дерещук? Пойдешь? Бой!
  Этот лёг на маты с громким матом секунды через три. Только рука мо-лотила по матам. И тут в зал вкрались, а иначе и не скажешь, так их появле-ние все проглядели, два создания! Две девочки, лапочки-дочки.
  - Тут нашего Лёшу собираются бить?
  - Лейтенант! Иди-ка ты нахрен! Я скоро от девочек с бантиками шара-хаться начну! Это ж бешенки! Нагибаторы. За своим в пилотке пришли! Кста-ти, а почему в пилотке? Он же без головного убора?
  - Не знаю. Все говорят про пилотку и нагибаторов!
  - Твою мать! Бестолочи все твои! Не пилотка, а пилот, и не нагибаторы, а навигаторы! Хотя... может и нагибаторы. Забирай своего мальчика и веди отсюда! У меня уже двое травмы огребли! Иди, иди! Не самбист он, ему сам-бисты на один укус! А этим двум ангелочкам я тем более не доверяю!
  - Да пойду. Только вот что подскажи мне, куда? Почему вопрос такой? Можно на этого пилота дело завести, а если промолчу, то... как быть?
  - Вот представь себе, приходишь ты в детскую комнату милиции и го-воришь, два хулигана-ПТУшника напились вина и хотели избить двух перво-классниц, но за них вступился их друг, третьеклассник, свернул носы этим хулиганам и синяков насажал. Давайте на него дело заведём? Кто у нас в детских комнатах сидит? Мамаши таких же девочек! И что они сделают с твоим заявлением? Они медаль ему дадут, а тебе звание старлея никогда не дадут. Ещё и ржать всё отделение будет! Доложить? Доложи. Мол ПТУшники напали на малолеток, а их старший друг, четвероклассник бросился на их защиту. ПТУшники в больнице, так как такого не ожидали. Всё! Одна фраза и всё! Мол было. Зафиксировал. Дела ПТУшников переданы в детскую комна-ту.
  - Переданы?
  - Да. Переданы! И не тяни с этим!
  * * *
  Так мы на речку и не сходили, вначале в секцию ходили, там одному ногой врезал как Ваську, а второго, как на гимнастике закружил, у него рука за спину и ушла, а сам носом в маты воткнулся. Наверное я ему очень больно сделал. Уж очень он орал и матерился. Но я же нечаянно! Никогда не практи-ковался на людях. Вот и не рассчитал. А вот сестрички довольные идут. Ще-бечут, радуются чему-то. Ох боюсь мне выйдет та драка боком! Можно ли было её избежать? Наверняка можно, но вот как - не знаю. Нет у меня по этому поводу мыслей. А в будущем? Мы малы для драк, это раз. Нам они не нужны. Это два. И так мы привлекаем к себе много лишнего внимания. Это три. Три фактора против драк. Надо что-то придумывать...
  За то время, что прошло до экзамена так ничего и не придумалось. Только проблемы родились. Первая - близняшки здорово подросли. Хорошо мама заметила, а то бы и одеть их в школу не удалось бы, так что пришлось вытрясать денег с "тёщи Наташи", теперь в нашей и их семье все её так называют, и ехать в область, так как у нас школьной формы нет. Была, но разобрали за два дня, мы не успели. Как-то так получилось. Ну что. Три часа подбирали им форму. Три часа! Мне купили попутно, за пять минут, а тут... фартук не тот, гольфики другие, а банты? Они залипли на витрину, где были банты с их голову! Оказалось это какой-то брак, пришли к ним четыре банта длиннее обычных в три раза, ну продавцы и пустили их на рекламу, а не по-резали. Нет. Этим красоткам нужны именно они! И слёзы. Тихие, без истерик, но такие несчастные мордашки, всё в слезах, с несчастными глазами, подра-гивающими губами... Подарили продавцы им эти банты, за что и продавцы и заведующая были ими расцелованы, а счастье столь искренне, что все во-круг улыбались на этих двух счастливиц. А продавец, которая придумала как делать эдакий бант и показавшая всё это близняшкам была обнята, расцело-вана и получила столько благодарностей, что аж засветилась.
  А я смотрел на них. Ставших неожиданно таких родных, близких мне. Да они у нас дома бывают по-моему чаще чем у себя. Смотрел и мне было хорошо. Мама... мама тоже счастлива. Она вообще улыбается почти всё время. А что, посуду помоют близняшки, полы я. Стираем втроём. Приборку дома также. Даже гладить вещи начал. Пока правда постельное бельё, но ... нет, без близняшек бы не справился, так что тоже втроём. Всё отлично, вот только...
  Отец их. Ну не нравится он мне. Всё больше и больше замыкается в себе. Домой придёт и лежит. Всё чаще и чаще приходит выпивши. Потом на работу идёт. Ходил в автопарк, пораспрашивал водителей, механиков, что за беда? Никто ничего не знает. Всё вроде как обычно. Хотя с ним стало меньше народу общаться, отрывается он от коллектива. Нелюдимым становится. Не-разговорчивым. Непонятно всё это.
  
  Ну вот и последняя суббота августа. Директриса специально зашла ко мне, напомнить про экзамен ещё в понедельник. Не передумал ли я? Они? Родители? К девчатам. С тёщей поговорила. Так что все тряслись как заячьи хвосты. Но... мы втроём всё-таки пошли в школу. Что нас там ждёт? Радость или печаль?
  Ого! Четыре учителя! Двое наших, а двое с области. И дама с райОНО. Капитальная такая женщина. Директор наша. Экзаменовать близняшек реши-ли в наших третьих классах одновременно. Я выпросил разрешение ходить туда-сюда, но молча. Ничего не говорить. Как заяц метался! Улыбался то од-ной, то другой. Поднимал им настроение. Ну скоро ли конец? Уже итак почти час девчата отвечают. И тут представительница задала вопрос. Стоп! Что за вопрос? Этого нет в программе! Даша не сообразила ещё этого. Она сообра-зила только то, что она не знает ответа! Я тоже не сразу сообразил, что во-прос-то не из нашей программы. А потом...
  - Разрешите обратиться к представителю райОНО с вопросом?
  Директриса и учителя с удивлением посмотрели на меня. Судя по кив-кам, разрешение дано, а представитель приняла такой вид, как королева к ко-торой обращается какой-то крестьянин. Ща она ка-а-ак ответит ему!
  - В кабинете же есть учебники третьего класса? - И взгляд в сторону наших учителей. Кивок с их стороны. - Тогда я попрошу уважаемого предста-вителя показать мне в этом учебнике место, откуда взят этот вопрос. Мне, не Дарье?
  Как моментально у представительницы оказался учебник! Она лениво начала его листать. Прошло минут пятнадцать. Середина учебника листа-лась третий раз.
  - М-м-мда... Я пожалуй увлеклась. Это они изучать будут позже.
  Радость на лице Даши была неописуема.
  - Ну что ж... - Представитель продолжила свою коронную речь. - Де-вочки действительно готовы перейти в четвёртый класс, есть конечно пробе-лы в знаниях... - Это она о чём? Какие пробелы? Где? - Но думаю они подтя-нутся. Как вы считаете?
  И взгляд на остальных. Все дружно кивнули.
  - Дарья и... Мария? Поздравляю с переходом в четвёртый класс!
  Чуть не дёрнувшуюся ко мне Дашу я остановил взглядом. Поблагода-рив всех, и особенно представительницу за их нелёгкий труд, за оказанное нам доверие мы вышли из класса. Маша, с обкусанными губами, ждала нас в коридоре. Палец к губам, мол тихо! И крадучись, что б не создавать шума, направился к выходу. До сестричек начало что-то доходить, да и крался я очень демонстративно. Пошёл не в главный, а тот, что на стадион ведёт. Вы-шел. Дождался выхода девчонок. Прикрыл дверь и заорал!
  - А-а-а! Вы молодчаги-и-и! Вы сдали-и-и! Какие же вы у меня молодча-ги-и-и!
  Девчонки просто визжали и прыгали вокруг меня! Мы так бесились не-сколько минут. Потом нормализовали дыхание, попытались убрать широкие улыбки, но удалось только сузить их и побежали домой. Радовать родите-лей. Они же тоже волнуются! Как оказалось моя мама нисколько не сомнева-лась в моих способностях, а на столе меня и навигаторов ждал тортик. Мама так и сказала: - Навигаторов - Похоже нас все теперь называют "пилот с навигаторами". Ну где же они? Так долго мама их радуется? И я побежал за ними, звать на чай с тортиком, мама поставила чайник греться.
  
  Подбегая к их подъезду я увидел моих навигаторов. Они вылетели из подъезда с глазами круглыми от ужаса одного банта не было, да и сами рас-трёпаны. Не успел я спросить, что случилось, как из подъезда вылетел их отец, со сломанной ручкой от швабры в руках. За ним мать, что-то кричащая. Глаза у отца... какие-то мёртвые, да и ручка отломана так, что имеет острый конец, как копьё.
  - Ага! Вот вы где! И где мои конфеты? - Какие конфеты? О чём это он?
  Мать попыталась загородить собой дочерей и тут... тут ручка от шваб-ры была воткнута в мать. В живот! Мою тёщу бить? Во мне вскипела ярость, бесшабашность, плевать что он больше меня, сильнее, он угрожал моим... МОИМ девчонкам и только что ранил их мать, серьёзно ранил! Голову мне снесло напрочь. Оттаскивали меня от отца впятером. Мой отец, мать, участ-ковый и два соседа. А лицо, лица у него практически не было. Сплошной кро-воподтёк. Да и руки у меня тоже были повреждены. Разбил я их об эту пья-ную морду. Так что бинтовали одновременно и ему голову и мне руки прие-хавшие врачи. Мать уже увезли, ей нужно срочно на операцию. Это мы мо-жем остаться тут. Мне домой, а отца... отца отвезут милиционеры. Свидете-лей, как он пырнул острую деревяшку в живот жене, много. Так что светит ему казённый дом и дальняя дорога. А сестрёнки вцепились в меня, в мои ру-ки, вроде держат их, что б сестричке было удобно бинтовать, а попробуешь их оторвать от меня, и я лишусь рук. Да и потряхивало меня. Так что при-шлось мне сидеть с ними за столом какое-то время. Не знаю сколько, в голо-ве туман, не воспринимаю ничего. Только два тёплых тельца прижавшихся ко мне и всё. Ничего более, ни звуки, ни запахи, ни тепло-холод. Ни-че-го. Толь-ко тепло их тел и стук их сердечек.
  
  Ну всё вроде. Отпустило. Мои девчушки так и греют меня с двух сторон уложив свои головки на... мда, неширокие у меня плечи, но им кажется удоб-но, а в данной ситуации это главное.
  
  - Алексей! - Опа! А напротив сидит участковый. Ну да, драка была, тё-щу пырнули, руки себе разбил, лицо... одному мужчине. Не прощу его. Нико-гда не прощу! Маму моих крошек! Гад! - Ты пришёл в себя? Смотрю потряхи-вать тебя перестало?
  Потряхивать? Меня ещё и трясло? Трясло... Это что? Я так рассердил-ся? У-у-уй! Как начали ныть руки! Их начало щипать, колоть... что ж так больно-то!
  - Минутку! - Как там ИР учил? Концентрируемся и уменьшаем боль... Концентрируемся! Концентри... вот так. Меньше боль, меньше... Ну хоть так. Так ещё терпимо.
  - Да. Слушаю вас.
  - Что случилось?
  - Я увидел как из подъезда выскочили испуганные Маша и Даша, затем их отец и мать, а потом он воткнул палку в живот матери. Дальше... А вот дальше я не помню. Как мать?
  - Мать увезли, сказали, что срочно оперировать будут, но вроде не очень страшно, а вот дальше... дальше я тебе расскажу. По показаниям сви-детелей, - ну да, вон их сколько, все сразу вылезли, любопытно же, - ты прыгнул с места метра на три и нанёс ему в голову два удара ногами, а когда он начал падать, то уцепился зубами за нос. - Ого! Я его ещё и укусил? И с ног сбил? Нет, не помню. - Потом начал бить руками, пока тебя не начали от-таскивать родители, но ты выскальзывал из их рук как намыленный. Только впятером тебя удалось оттащить. У отца сломана челюсть, раздроблен нос, вывихнуты пальцы на обоих руках. Это предварительный анализ сделанный на месте. Ладно. Понятно всё, иди домой, попей чайку, а дня через два я ещё зайду.
  И он ушёл. Ну а мы пошли домой, ко мне. Как раз мама новый чайник поставила, тот-то выкипел, пока мы на улице были. Но забинтованные руки! Как чай пить, да и тортик, не пропадать же ему. Мой любимый, фруктовый. С кусочками фруктов по краям и залитый желе! Как его не съесть? А как? А-а-ам. Мне в рот скользнул кусочек этого наслаждения. Это что? Даша убирает пустую ложечку, а Маша держит ложечку с этой вкусняшкой наготове. И все улыбаются. А я что? Дурак что ли? Я тоже заулыбался! Правда быстро сузил ширину улыбки, тортик-то во рту, и он там томится несъёденный! А улыбаясь им нельзя насладиться в полной мере! И ещё кусочек тортика, и чайная ло-жечка чая и тут же вторая.
  Как же мешают эти бинты на руках! Зачем их намотали? Сейчас доем тортик и снимем. Нет! Снимем! Не нужны они! Пусть руки будут зелёные, но без бинтов. Вот! Смотрите! Просто ссадины на костяшках и всё! Только их зелёнкой и помажем! Всё! А теперь домой к моим близняшкам! Им послезав-тра в школу, дома никого, там они не останутся, значит надо вещи забрать.
  Ну что, дома, мягко говоря разгром. Видать ручка от швабры здесь и сломалась. Из шкафа всё вывернуто, из тумбочки тоже даже решётка венти-ляции зачем-то выдернута на кухне.
  - Там папина заначка!
   Ну что, стол к этой дырке, к нему стул, Дашу мне на шею. Дотянется? Встать? Не упадёшь? Ну давай. И что там? Ого сколько денег! Зарплату маме не отдал? Где его пиджак? Так, всё выгребай. И копейки тоже. Так, есть какая-нибудь коробочка? Для чая? Подойдёт. Туда и сложим. Здесь оставлять не будем, хранить будем у меня, маме потом отдадим. А что это? Мамы ваше платья подраны? Это всё папа наделал? Зачем? И форму вашу! У-у-у! Мы же не успеем купить нов... Стоп! Но вы же в ней! А это что? Старая? Фу-у-уф! Хорошо! Начинаем приборку! Переоденьтесь только, брысь в свою комнату, а я пока начну собирать вещи, смотреть, что подрано, что нет.
  До ужина, до самого ужина возились с приборкой. Много вещей подра-но. Все вещи мамы их и вещи девчонок. Ни одной своей не порвал. Не настолько он был зол. Он им мстил, но за что? И какие конфеты он с них тре-бовал?
  Правда про конфеты выяснилось во время ужина. Последний месяц-два папе их пришла мысль, что если б сейчас было царское время, то его девчонки могли бы торговать конфетами, ну и приносить тех конфет ему. То-есть воровать их с работы. Тем более девчонки с матерью допустили ошиб-ку, они купили конфет, и когда батя снова по-пьяни их потребовал, то принес-ли ему. Всё! У папы в голове сложился образ, теперь он всегда, как выпьет, требовал с них конфеты. Слова девочек о том, что это нехорошо, неправиль-но, не имели на него никакого влияния. Да и с мамой последнее время было нехорошо. То мог пощёчину ей вмазать, то кулаком угостить. Нехороший отец. Правильно я его побил.
  
  Первое сентября. Какой-то нерадостный день. Сестрёнки веселятся, го-товятся, свои супербанты навязывают, уже отглаженные, наряженные, и я... Хотя да. Только без пиджака. Ботинки сверкают, как и туфельки девчат. Это туфли, хоть и похожи на санда... хотя нет. Ничего общего. Что ж на меня так навалилась какая-то задумчивость? Ладно. Пора!
  - Навигаторы? К полёты готовы?
  - Куда летим? Пилот?
  - К новым вершинам знаний.
  - Тогда взлёт!
  И загудев-зажужжав мы вылетели в дверь, а сзади нёсся хохот родите-лей и сестры. Да-а-а. Отвык я от школы. Сколько тут народу-у-у! Девчонки почти все с бантиками, но ни у кого нет таких здоровенных как у моих! Ой но-сики к облакам потянулись! Ой полезли вверх! Не буду тормозить. Пусть по-гордятся. А вот и мой класс. Не фигась себе! Мои девчата точно не будут стоять последними на физкультуре! Да, во второй половине, но всё-таки ближе к середине. Да и я. Раньше в серединке стоял, а теперь... Первая тройка моя. Я второй или третий? Неважно. Линейка, речи, звонок новой пер-воклашки, и никто, никто не удивился что вместо второго класса девчата по-шли в четвёртый. Все знали? Нет, я знал, что наш городок маленький, но все-таки!
  Ладно. В класс пошли. И тут пересадка. Моих сажают на первую парту. А меня за ними! И со мной никого! Я понимаю, что в классе нечётное количе-ство, но что эта честь выпадет мне, даже не предполагал. И опять все на это смотрят спокойно! То-есть не сегодня случайно узнали, а ... знали давно? Ладно. Проехали. Урок начался.
  - ... кие. Есть в нашем классе кто их не знает? Света?
  - А почему они нагибаторы?
  Да-а-а! Ну и вопросик новеньким! Куда они? К доске? Зачем? Какие же они похожие друг на друга! Только глаза разные, и у Даши волосы чуть тем-нее...
  - Мы не нагибаторы, так нас неправильно называют те, кто не разобрал слово - навигатор. Алексей наш пилот. Он нас доставит туда, куда нужно.
  - К новым знаниям.
  - А мы выбираем более лёгкий путь.
  - И оказываем ему помощь.
  - А зачем вы Ваську хотели скальп снять?
  - Это Лёша его нечаянно стукнул.
  - Ага. Нечаянно стукнул, тот до сих пор в больничке! - И смех, смех над нечаянно стукнутым.
  - Всё ребят, порезвились и будет, начнём. Вначале про расписание...
  
  И потекли школьные будни. До субботы. В субботу, за столиком доми-ношников, сидел участковый.
  - Ну что, нагибаторы?
  - Мы не наг...
  Смех. Дяденька милиционер шутят. Ладно. Ждал явно нас. И зачем? Опять в секцию позовёт? Или опять расспросы?
  - Ладно. Шутки в сторону. Первое. Можете сегодня маму навестить. Полчасика вам дадут. Ничего нести пока не надо. Второе. Разобрались с де-лом вашего отца. Три года. Да девчат. Три года, за нанесение побоев и ране-ний. Да. Огорчены?
  Как синхронно бантики мотанулись из стороны в сторону. Да не, не бан-тики. Банты!
  - Товарищ лейтенант, а почему... что с ним случилось?
  - М-м-м. Зависть... жадность и дурость. Тут ведь как получилось. Ма-стер их, на автобазе, взял на работу племянника. На шофёра учить. Дали то-му племяннику машину. Немного некомплектную. Рама у неё была. Колесо переднее было. И всё.
  - Это ж не машина! Это даже не заготовка под машину, это металлолом!
  - Ну мастер хотел, что б парень научился разбираться в том, на чём ездит. Парень начал собрать автомобиль... со слесарями разговаривать, по-могать им, сам что-то понимал, и вот первый круг в марте сделал. Правда без кабины, мотор голый, но едет! А тут разнарядка пришла. На новую маши-ну на автобазу. И отец почему-то решил, что она достанется ему. Почему? Он сам не знает, орёт: - Она мне! Мне должна была достаться! - Хотя мастер сказал, что не ему, кому не сказал. Начал тот племянник потихонечку ездить, когда тепло, дождя нет, кабины-то нету, ну километр-два медленно на ней можно ездить. И тут заявляет, племяннику отдам. Все нормально встретили. Он же и слесарям помогал, учился у них, и водителям, бывало подъедет на своём уродце, глядь, уже вытащил! Все, да не все.
  Батя ваш девчат начал орать, что ему положено, почему правда не мог сказать. Его машина ездила и ещё много проездить могла, только водитель её... он перестал за ней ухаживать. Смазывать, доливать, куда и сколько требуется, гайки подтягивать. Так что к июлю машина грохотала как ведро с железяками что тащат по щебёночной дороге. Грязна была, точно только что из коровника. Раз сделали замечание, два. Лишили премии. Из реакции толь-ко ор. Ор на мастера, ор на директора, он даже в область ездил, что б и там поорать. Им потом звонили. Возмущались. Как мол таких не увольняют. Лад-но. Терпел народ, и вот пришла голубушка. И отдали её племяннику. Тут ваш батя и сорвался. Посреди рабочего дня ушёл с работы. Напился, а в субботу и... на пилота вашего напоролся.
  Теперь с искорёженным носом, сломанной в двух местах челюстью, минусом семи зубов и трещиной в черепе лежит в больничке. Через пару недель поедет лес рубить. А самое главное, что за ним слава пойдёт. Дебо-шира, которого избил-изломал десятилетка. Да-а-а. В больничке с ним никто не разговаривает. Так, санитар скажет что делать, и всё! Трудно ему будет. Он снова сорваться может. Его всего прям трясёт от злости, а там... там не десятилетки.
  - Да нам всё равно. Наш отец умер, а этот...
  - Этот нам не отец. Правда Лёш?
  - Правда. Он тёщу мою, ручкой...
  - Значит правда. От ведь как оно! Не-не. Просто слух пошёл, что вы его невесты, правда женой только одна может быть.
  - Ну почему, Узбекистан, Туркестан, там же по две жены.
  - Ладно. Пойду я. Всё рассказал, о всём расспросил.
  А нам домой. Надо же маму-тёщу навестить!
  
  Как она нам радовалась! И тому что доченьки, и что со мной, и что к ней. Теперь только в понедельник. Потом хоть каждый день, но на полчаса. Как мы были счастливы, что она пошла на поправку, а вот про отца... Забыли про него. Этого человека мы вычеркнули из жизни.
  А нет. Не вычеркнули. Когда легли спать. Сегодня девчонки разделись полностью. Единственное что, они под отдельным одеялом. И они даже не попросили меня отвернуться! При мне разделись! Им что? Так нравится мой глупый вид? А потом в два лица начали мой допрос. Про моё нападение на отца. Ну я и рассказал, что увидев как этот... мужчина воткнул палку в мою тёщу, я представил как тяжело будет моим навигаторам, ну и у меня выруби-ло сознание. Моих женщин обидели! Дальше они видели. Я же ничего не помню. И снова меня поцеловали в щёку и внос. Ну куда дотягиваются.
  А потом две головки улеглись на мою грудь. Тяжеловато, но немного потерплю. И мне было заявлено, что я им жених, пилот, старший брат и папа. Я удивился. Почему такой набор? Почему брат? Почему папа? Оказалось это решение девчат из нашего класса. Они на каждой перемене что-то объясняют близняшкам, вот в частности, кто я такой! Ну откуда им знать? Странные фантазии у женщин. Или странные это слишком мягко? Так рассуждая, я и заснул. С двумя головками на груди.
  
   Через неделю меня, точнее нас, мы же одноклассники и потому ходим и в школу и из школы вместе, так вот нас окликнула Михайловна. Соседка.
  - Ребятки, тут участковый пробегал, просил зайти к нему после пяти.
  Ну что, после посещения тёщи и зайдём, поедим, и к ней пора. Наве-щали каждый день, теперь у неё можно находиться по часу, так что девчонки рассказывают все свои секретики, потом зовут меня и тёща расспрашивает меня. Как у нас? Что там? Дома? В школе? Пять минут я отвечаю, а потом мы бежим домой. В этот раз надо к участковому забежать. И вдруг сзади холод. Кто-то меня ненавидит. Оглядываюсь, к нам приближается странный мужик. Пальто, низко надетая шляпа... И тут я понимаю, это Васька! Удар мне в ли-цо левой рукой и мои ноги отрываются от асфальта.
  - Да-ша-а-а! Участко...
  Моя голова врезается в металлический заборчик вокруг газона и созна-ние гаснет. Я не вижу как распахивается пальто и оттуда извлекается водо-проводная труба, как левой рукой с головы Маши срывается бантик и летит на дорогу, как Василий размахивается этой трубой и она летит мне в голову, но врезается своим концом в заборчик, как Василий, нагнувшийся вслед за трубой дёргает её вверх намереваясь размозжить мне голову, но не успевает. Ему в глаза влетают пальцы моих навигаторов, а потом Даша бежит за участковым. Как Маша бьёт падающего Василия и бросается ко мне, сосре-доточенная. Готовая к любым действиям. Как Василий катается по асфальту прижимая руки к лицу и из-под них льётся кровь. Маша щупает мне пульс на шее... бежит за бантиком, и с ним к колонке. Смачивает его и бегом ко мне. Выжимает его мне на лицо. Никакой реакции. Стаскивает второй и снова к ко-лонке. Операция повторяется. Она успевает пять раз сбегать. А вот и участ-ковый. Скорая приезжает через несколько секунд. Хорошо когда всё управле-ние рядом. И милиция, и больница, и управление. Мне под нос суют жутко вонючую ватку и я прихожу в себя.
  Я жив. Это меня радует. Лицо только мокрое. Врачи о чём-то договари-ваются с участковым. Всё. Меня увезли. Хотели одного, но разве сестрёнки меня одного отпустят? Так что я тоже в больнице. У меня сотрясение. Неделя больницы, а Василий... Вася лишился зрения. И попытка убийства. Так что он нас покидает надолго. Из родни у него только бабка, кому за ним ухажи-вать? А там, там ему будет чем заняться. Всё это мне рассказала медсестра. Дородная женщина, устраивающая меня в палате. Да и палата явно не рядо-вая. Постелей тут всего две. На одной я, вторая пустая. На мой вопрос, что так, мне с усмешкой было объяснено, что тут к главному на момент моего прибытия зашли две ма-а-аленькие симпатичных девочки. Что там было не-известно, но орал он долго, минуты две, до прибытия милиционера. Потом шум стих, а меня перенаправили в эту. Как раз меня закончили обследовать.
   На мой вопрос, что со мной, мне было рассказано, что шишка, сотря-сение, синяк на правом глазу, в пол-лица и грязная одежда. Крохи одежду уже забрали и просили передать что придут завтра. Судя по лицу этой жен-щины близняшки успели её обаять. Интересно, а чего главный-то орал?
  
  Утром пришёл Витёк. Вот кого я ожидать менее всего, это его. Всё про-сто, его призывают, и он тут проходит медкомиссию. Какие-то дополнитель-ные исследования. Между врачами час, так что где-то надо переждать, а узнав, что я тут, он и пришёл в гости, ну и заодно узнать, что и как вчера слу-чилось. На моё недоумение его странным призывом невовремя объяснил, что в шестом провалился под лёд и полгода провалялся в больнице. Так что стал второгодником. Потому никаких проблем нет. Всё как положено. Узнав про наши встречи с Васьком изрёк две фразы, что он всегда знал что Васёк урод и дебил, а вторая про то, что он правильно тогда бантик отдал. Могло быть и хуже! Такое при этом у него было лицо... что невольная улыбка поселилась на моём, а потом и захохотали. Жаль его выгнала врач. Везёт мне на женщин.
  
  Меня ещё раз обследовали, и всё как-то улыбаясь, подхихикивая. По-том была фраза про то, что все бабы дуры... Видать я смог лицом выразить ... м-м-м... лёгкое недоумение. Врач махнув рукой, я у неё последний, села на стул и начала рассказ. Про то, как две маленькие девочки обвинили де-журного врача в том, что он ненавидит детей-героев, что он чёрствый и же-стокий человек, причём бездушный и чёрствый. И были эти девочки такие несчастные, такие заплаканные, так огорчённые тем, что их пилота хотят убить. А потом громко начали ругаться на его жестокость, и это при наличии, и откуда только узнали про то, что эта палата свободна. Как дежуривший врач начал объясняться, а две несчастные девочки горько зарыдали. Как они ревели, всё громче и громче, как врач начал ругаться, как его утихомирил пришедший милиционер, объяснивший врачу, что только что эти две крошки, выдавили глаза человеку, посмевшему покуситься на их жениха. И тут врач увидел два стальных взгляда, глядящих на него. Тут он и сломался. Потом бедолага всю ночь не спал, всё рассказывал всем медикам, как эти два анге-ла у него на глазах стали двумя ножами, готовыми вонзиться в его глотку, если их Лёшенька не попадёт сюда. Утром вся больница гудела. Васёк-то то-же тут оперировался. Всё. Остался парень слепым. И при именах Даша и Маша дёргается, так что сегодня его психи обследуют, может и к ним переве-зут. Очень паренёк перепуган.
  Ну а я рассказал историю полугодовой давности, с Витьком, который тоже сорвал у них бант, но он это делал без агрессии, потому его и пощади-ли. А вот это было интересно. Он же тоже тут лечился. Новая волна слухов. Будет что обсудить за чашечкой чая народу. Со мной поделились результа-тами. Недельку полежать, месяц освобождения от физкультуры, чуток погло-тать таблеток и свободен! Снова здоров и снова могу попадать к ним. Но лучше не надо. Судя по всему, ей срочно надо попить чаю, ну и напомнить всем про Витька, которого пощадили.
  А в три ко мне прибыли участковый и два ангелочка. В парадной форме. С белыми передничками, со своими супербантами. Прям такие лапочки, мне дико захотелось их обнять, что я и сделал немедленно как только они при-близились к моей кровати. Немного неудобно, но эти головки на моей груди были столь прелестны и невинны, что опять начали выделяться слёзы на глазах... О! Грудь у меня намокла. Значит не только у меня.
  - Лёшенька! Он же хотел тебя убить!
  - Хорошо мы смогли его остановить.
  - А ведь могли и не успеть!
  - Вы мои навигаторы! Вы у меня два чуда. Две прелести. Витёк сегодня заходил, так сказал, что он молодец, что бантик во-время отдал. И что на вас не сердится.
  На груди как-то замерло всё, а потом начало подрагивать. Ме-е-еленько так. Потом крупнее. Потом захихикало и мне было явлено два смеющихся личика. Которые я туже поцеловал в нос. Точнее в носы. Их же два?
  - Алексей! - Ой! Тут же участковый! С девчонками потом поболтаем, а пока пообщаемся с представителем власти. - Разрешите задать вам и ва-шим ... навигаторам вопросы?
  - Да, конечно, но почему вы спрашиваете разрешения у меня, а не у их матери, она тоже тут, на другом этаже правда, но тут.
  - Они отказываются отвечать без тебя.
  Кстати. Эти хитрюшки уже лежат на кровати, а я как-то машинально глажу их по головам. Руки-то две. Головки тоже две. Рожицы счастли-и-ивые-е-е! И немного лукавые. Стоп. Лукавые? Что-то они дополнительное знают! Ладно, это потом. Сейчас участковый.
  - Да-да. Конечно.
  - Расскажите, как всё началось?
  Как встретили Васька? Или как сказали, что нужно к участковому. Или...
  - А можно поподробнее. Я не знаю откуда начинать.
  - А можно с самого начала. Не как родился конечно, а почему эти дев-чушки, как познакомились...
  Опа! А на груди солнышки превратились в камешки. Застыли. Напряг-лись...
  - Я был, по выражению мамы оболдуем. И вот закончив второй класс я начал как-то задумываться, кем я буду когда вырасту? Ну и начал подтяги-ваться по учёбе. - Кивает. Ну да. Небось с директрисой поговорил уже. Све-дений обо мне собрал. Совпадает всё. - И вот заканчивая третий заметил эти два чуда! - А чуда-то расслабились! Лежат. Балдеют. Снова по головкам их глажу. - Я даже не знал, кто они, что они. Просто ходил и смотрел на них. - И у них совпало. - А потом мы встретились у дома, оказалось мы соседи. Так и стали в школу ходить вместе.
  Потом про случаи с Витьком, с Васьком. Ну тут оказалось он и сам про это знал. А почему ко мне такой интерес у него... Во-первых, лишение зрения. Пусть хулигана, но факт! А во вторых, сестра их майора и есть та мед-сестричка, что меня укладывала. Естественно майору всё было рассказано с описанием страданий дежурного врача. Всплеск эмоций ещё тот. Так что майор лично! Сам! Позвонил участковому с указанием - разобраться. Вот он и разбирается. Для того и пошёл к сестричкам, а они без моего разрешения говорить отказались. Вот и приехали. Нет. Мои показания тоже нужны, хотя факт нападения зафиксирован. Я без сознания, труба, следы от трубы под одеждой хулигана. Свидетельские показания, - какие свидетели? День же! Никого не было! - А теперь и мои показания и сестричек. Как они, спасая сво-его старшего товарища, одноклассника, сделали всё возможное.
  - Товарищ лейтенант. Всё доступное. Они же маленькие, до выше жи-вота не дотянутся, а тут он наклонился, вот они и ударили в единственное доступное им место.
  Обалдение лейтенанта было столь явно, что на моей груди что-то сно-ва затряслось. И личики спрятались вниз. Поня-а-атно. Поправив свои бума-ги и дав их мне подписать, лейтенант ушёл. Тут смех вырвался наружу. Не сразу. Дали тому отойти.
  - Лёшенька!
  - А кто такой ИР?
  И глаза внимательно-внимательно смотрящие на меня. Да-а-а... вопро-сик... И что отвечать? Раз спрашивают, то ИР им открылся, так что придётся открыть всю правду. Я раскинул руки и две тяжёленькие тушки расползлись по сторонам. Мои руки на их талии, их головы на моих плечах. Поехали. Я рассказал, что не знаю, кто это или что, как познакомился, как таскал ему ма-териалы, как он снабдил меня бумагой и ручками. Из-за этого у нас есть деньги на содержание этих двух очарований. Два носа потёрлись об меня, а я их немного погладил по животикам. Так что всё-всё рассказал. Как ИР мне порекомендовал четверых, а я выбрал не задаваку, не мышь серую, а их. Мо-их очарований. Мы лежали ещё минут десять. Просто молча. Кто-то кажется заглядывал в дверь, но моё лицо смотрело в окно, потому не видел кто. Да и ладно. А потом под моими руками оказались не животик, а попы. Рука конечно ещё погладила их немного, пока не поняла что это не то.
  - Ты продолжай-продолжай!
  - Ты наш пилот!
  - Ты наш жених!
  - Тебе всё можно! - А это уже хором.
  - И отшлёпать?
  - А есть за что?
  - Да. Вы что-то знаете, а мне не говорите!
  - Мы сами только вчера узнали!
  Оказывается из нашего дома семь семей уехало. В частности, квартира близняшек теперь имеет всего двух жильцов. Геолога, которого вечно нет до-ма и две комнаты их семьи. Я и не знал про геолога. Что их квартира имеет три комнаты даже не догадывался! Ладно. Дальше. Оказалось моя мама с моей тёщей решили объединится. Две старушки, ну как старушки, они ещё работают, переезжают туда, а тёща с близняшками в соседнюю квартиру. Она как раз двухкомнатная. И вчера женщины переместились поближе к сво-ей подруге. Которая живёт в том подъезде! Геолог им не помешает. И вот вчера близняшки переоделись дома, а должны были вернуться в новое жи-льё. Как можно не заметить, что многие вещи поменялись, я не понимаю. Ес-ли только учесть, что девочки спешили? Их же ждал я! А потом, потом понес-лись события вскачь. Не до того было. И они как примерные ученицы принес-ли мне задания на дом и сейчас расскажут о том, что пройдено.
  И снова открылась дверь. Кто там? А-а-а! Медсестра! С... шприцем... ладно, не страшно. Уй! И всё. Глаза-то какие умильные. Ну да. Две девчуш-ки-лапушки на моей кровати и я их обнимающий.
  - Как же они тебя любят! Да и ты их. Прям смотреть приятно!
  И с умилённым лицом она выплыла из моей палаты. Наверное пить чай, так минут через пять дверь в мою палату приоткрыли и оставили щель. Я чувствовал. Как к этой щели приникали люди. Интересно. Только медики или ещё и больные? А мои девчонки рассказывали мне, что им преподавали в школе, потом мы делали домашку, наконец в семь парочка усвистала, вспомнив что надо навестить мамочку. Я в первую очередь, мама во-вторую. Неправильно это. Надо им сказать будет. И квартиры. Ну мамы, ну конспира-торши! Одна же в больнице, а всё равно. Ну могут же! Так и лежал глядя в тёмное окно пока за ним неожиданно не посветлело. Как сон меня посетил! Я даже и не заметил. Так! Я девчонок забыл спросить, как они узнали про ИР!
  
  Ничего. Узнал. Они сразу из школы ко мне бежали. Рассказать-поделиться что было в школе. ИР на них вышел, так как надо было передать бумагу и ручки. И ещё. ИР запросил их согласие на модернизацию. Какую? Это он о чём? Нет, пока не вернусь...
  Дальше в больнице всё было прекрасно. Девчата навещали меня. За-лезали ко мне на кровать, ложились под мышками и рассказывали, а я их гладил. Народ как-то привык к этому и не возмущался. Уже при них приходи-ли, обнажали место для инъекций и делали своё дело. А в это время мои красотки рассказывали мне что было на уроках, глядя на меня. А что стес-няться? Они же мои невесты? Вон, папы с мамами вообще спят в одной кро-вати.
  
  Выписали меня. Ну что, мама на работе, папа уехал зачем-то в город, а мои лапули пришли меня встречать. Наверняка всё было договорено, так как остальные больные ещё до обеда усвистали домой, а меня всё тянули и тя-нули! Так вот, с ними пришло пара ребят из нашего класса и все девчонки! Не понял? А эти девицы, оглянувшись на моих прелестей и увидев синхрон-ный кивок вдруг кинулись ко мне и расцеловали! Меня! Да кто я такой? И все нарядные такие! Не понял. Это вообще что? Это сопровождение меня? Что б я никуда не вляпался и не упал? Так всю дорогу и шёл под эдаким прекрас-ным конвоем. Хорошо хоть ребята потерялись. Этот эскорт провожает меня домой? Ничего не понимаю! Нет, посадить-то есть где, у нас за столом две-надцать стульев, а тут нас одиннадцать, но главное - зачем?
  Дальше хуже. Меня посадили за стол, а сами начали накрывать стол под чаепитие. Вот чайник. Наливают чай, а... стоп, а где мои... ма-а-амочки! Это что? Откуда у нас такой здоровенный торт? Они же его еле волокут! Ух красота какая! Я наверное минуту любовался. Красив! Мне положили здоро-венный кусок, а потом все девчонки стали подходить ко мне, желать что-нибудь хорошее и целовать в щёку! Кто в правую, кто в левую, а Ленка вооб-ще в обе! Я вообще ничего не понимаю! И чего они смеются?
  - Леша! Алексей! Лицо попроще сделай! Очень оно у тебя глупое и обалделое. Мы просто рады что ты вернулся.
  Ну Ленка! Ну дала! И мои довольные такие! Это наверняка они подгово-рили девчонок! Но зачем? Что им нужно? А тортик-то слопали весь! А роди-телям? А сестрёнке? И что они мне показывают? Палец к губам? Помолчи? И пальцем в сторону? Потом? На кухню?
  - Леш! - Опять Ленка. И что? - Мы хотим учиться лучше, для этого нам нужна помощь. Они... - мах головой в сторону близняшек, - сказали что ты можешь помочь. Возьмёшься?
  - Только наш класс?
  - Только девочки нашего класса!
  Фуф. Ну это проще. Хотя не уверен. Так. Будем требовать с них зар-плату!
  - Попробовать можно, но!... - Я задрал указательный палец руки вверх. - Вы приносите что-то к чаю! Сидим, пьём чай, учимся!
  - А письменное?
  - Уберём чай!
  Вот кто в нашем классе главный! Как она обвела всех взглядом! Ух! Аж мороз по коже!
  - Согласны, но в субботу ваша очередь!
  Мы втроём кивнули. Вот к чему это всё было! А... А при уходе каждая девочка поцеловала меня в щёку и сказала спасибо! Это что за... Да... Это что? Теперь у нас такие правила? Где тут две хитрые попы? Вот только что тут стояли! ... Не понял! Я эту квартиру знаю, а их нет! Но они же не выходи-ли?... Кажется...
  Я выглянул за дверь. Нету. Ещё раз оглядел комнаты. Нету! Тихо! Ти-хо-тихо! Какой-то звук царапнул ухо. Из коридора? Я медленно, крадучись, вышел в коридор. Опять сдержанный смех... так-так. из гостиной. И где тут? Здесь же некуда спрятаться. Шёпот. Смешок. Диван? Но под него не влезть! А в него? Вот они! Две наглые попы, ноги за ушами, сложились эдаким цирку-лем и лежат. Прячутся! За-атекли-и-и! Затекли, потому убежать не успели, по разу каждой досталось. Стоят, не убегают. В глазах какая-то шалость сидит. Смотрят на меня. Ну что. Сел на стул и положив подбородок на кулаки, со-ставленные вместе смотрю на них.
  - Ну, рассказывайте. - Молчат. Смотрят на меня и молчат. - Что это было? Зачем? Почему все, повторяю - все девчонки меня целуют. Почему я должен их подтягивать? Что это всё значит?
  Всё оказалось проще и сложнее одновременно. Зависть. Зависть к то-му, что второклассницы пришли к ним, что за них любого готовы побить, а они сами порвут в клочья любого. За то что мы отличники, и это сразу вы-лезло. Нас спрашивать, ответ всегда пятёрка. Вот девчата на моих и навали-лись. Мол мы тоже хотим! И оценки хорошие, и с мальчишками целоваться, и что б за нас заступались! Те и обещали со мной поговорить. Пока попробо-вать меня целовать. В щёку! Ну что. Кое где при встрече расцеловываются. Возродим традицию? Обучение... попробуем...
  - Это поможет тебе лучше понимать урок!
  - О! ИР! А что ты девчатам открылся? Меня упрашивал...Тайна! А сам?...
  - Они свои. Могу тебя порадовать. Я смог проложить технический тоннель до вашего жилья. Теперь могу вас всех улучшить. Кожа-кости - прочнее. Мышцы - сильнее. Так что и силы больше, и ловчее станешь. Мне очень не понравилось что тебя чуть не убили. Даже пришлось приостано-вить ремонт, ради полного подключения к вам.
  - Подожди, это что, раньше неполное было?
  - А как бумагу и ручки доставлять удавалось? Кстати, твои девчата молодцы. Они услышали от кого-то что есть ручки, у которых стержень выдвигается при нажатие на кнопочку. Они с этим к твоей сестре. Та к своей директрисе, мол так и так. И что ты думаешь? Есть! Есть такие ручки! Три образца на один стержень, и по одному образцу на два, три и че-тыре. Там правда стержни немного не такие, как в обычных. Вчера ей насыпано было по три ручки каждого вида и выдана сотня стержней. Ха-ха-ха. Видел бы ты её лицо! Сестрёнкам пришлось быстро бежать к себе. Иначе бы обидели своим смехом. Правда такую кучу буду давать раз в не-делю.
  - Ух ты! А нам такое богатство достанется?
  - Завтра утром.
  
  Как же здорово сделать зарядочку! Не всю. Без бега. Запретили пока. Зато все движения. Тело соскучилось. Обмякло. Делает с трудом. Ничего. Разомнём. Звонок? Кто там? Дверь-то открыта. Участковый? Что случилось? Просто проведать? Чего-то он не договаривает. Мнётся. Приглашаю на чай. Да! Торт родителям! Где эти две нехорошие девочки? А торт ро... В холо-дильнике ещё один? Поменьше? Да! Не догадался. К нам участковый! Чайник как раз вскипел. Девчат, наливать вам. Вот ни звука, ни писка! Молча налили. Ну? Лейтенант?
  - Алексей. Майор на тебя бумагу составил. - Опа! Что за бумагу? О чём? - В общем тебя взяли на заметку. - Кто? Не тяни! - Тобой заинтересо-валось КГБ. - Этим-то что от меня нужно? - Особенно твоими девчатами. - Не отда-а-ам!...
  - Задание понял. Будем готовить защиту. Это недели две-три. Жаль знакомых из КГБ у тебя нет. Мне б посмотреть на них. Сделать шпионское оборудование. Последить за ним?
  -... Но ты не тушуйся. Может ещё и обойдется всё!
  Ушёл... Даже чай не попил... И что теперь? ИР! Готовь на всякий слу-чай оборудование, ну и защиту... и... а вот ты говоришь поставил у нас обо-рудование, а его аналог большой?
  - Шар. Диаметром почти 10 сантиметров, вес почти кило двести грамм. Он работает на обе квартиры.
  - А его можно снять?
  - Можно. В твоём случае шар тринадцать сантиметров и кило семь-сот грамм. И восемь шариков. По пять сантиметров и триста грамм. За-чем тебе это?
  - Тут какая мысль. Если нами так заинтересовались, то уезжать не бу-дем. Атмосфера тут особая. А вот жильё... Жильё улучшить попробовать можно! Не знаю как, но чем плоха идея? Так. Не понял. А что девчатки на ме-ня так смотрят?
  - Они нас слышат.
  - Ты наш пилот...
  - И мы поможем!
  - Только скажи!
  - Ты нас простил?
  - Хочешь ещё раз шлёпни, но прости-и-и!
  И взгляд такой... Виноватый... Ох лисы хитрые!
  - На ужин жарите картошку. Мамам обещала котлет принести.
  И обнял эти два обаяния. А они меня за пояс уцепили и стоят, счаст-ливые-е-е! Как же мало им для счастья надо! Да и мне тоже.
  
  И потекли дни тяжёлые. Утренняя гимнастика. Вновь примкнувшим вна-чале просто растяжка и прокачка мышц. Через неделю их стало три, а через месяц только Ленка и осталась. А вот в ноябре состоялось странное событие. Как доложил ИР, нас посетили гости. Тихо, незаметно. Вскрыли двери и про-смотрели всё что было в доме. Папину заначку, о которой и мама и я знали, на удилище копит. И все-все документы. Тетради тоже все. ИР радовался, что он приготовил девять комплектов шпионских. Так что теперь начал сле-дить. Куда ходят, кому что рассказывают. Он на наш, районный отдел уже дополнительное оборудование посадил, так что всё будем знать...
  
  Не всё. Доклад был короток: - Норма. - И это всё. Одно слово и никаких движений. А вот кому он докладывал, тому пока ничего не установили. ИР сказал, что через три дня. Одно хорошо. Завтра тёщу забирать. Дома будет отлёживаться. Что-то там муж нехорошее повредил. Так что до лета у нас будет кухарка. Готовить ей уже можно, а вот убираться нельзя, да и ладно, всё равно мы убираемся!
  
  Как рады были девчонки! Да и мама тоже с папой улыбались. Да и я цвёл как цветок весной. Обняли толпой. Папа с работы автобус пригнал. Ну как автобус. Маленький какой-то. Скорее детёныш автобуса. Он его назвал буханка. Точно! Буханка чёрного на колёсиках. Ехали правда медленно. Ям боялись. Хоть тёща и говорила, что всё срослось, ну его. Лучше полчаса в дороге, чем пару месяцев на койке. Пришли, радость от встречи у сестрёнки, но... какая-то странная. Не этому она рада. Точно! Вон маму утащила.
  - ... Да иди ты!
  - Ну!
  Это о чём они? О! Вот и мама. Светящаяся прям. Что такое? Сестра бе-ременна? А от кого?
  - Так, родственники! У нас радостное событие. Один из нас... угадайте кто? ... Ну? - И чего все молчат? Ясно что сестрёнка, ну что там? - Уходит работать в райком! - Не понял? И что в этом радостного? - В архив. - Будет пыльные бумажки перебирать? - На выдачу. - Ну не перебирать. - и её дают звание сержанта! - Не понял? Какое звание? В райкоме же гражданские рабо-тают! - Так что у нас теперь свой человек в КГБ! - Та-а-ак! КГБ. Берёт семью под контроль. И вроде райком, но архив. - У неё теперь будет двойная зар-плата! - А вот это хорошо.
  Папа был послан. За тортиком женщинам и вина красненького взрос-лым. Я не женщина. Мне что? Тортика не достанется? Тёща была отправлена домой, меня выгнали в мою комнату, а сами в четыре пары рук начали гото-вить ужин. Ну что ж. Полежу. Поду... Меня целуют... как приятно...
  - Теперь моя очередь!
  Это что за шёпот? Целуют в губы. Странно как-то. Ну прислонили к гу-бам что-то? И что в этом такого? Шёпот. Да! Шёпот! Открываю глаза... Глаза в глаза смотрю Даше. Ага! Испуга-а-алась! Это что? Я заснул и эти две мар-тышки меня используют как манекен? Я им что? Деревяшка бесчувственная? Медведь плюшевый? Нашли манекен! О! Сидят обе на корточках и смотрят на меня... виновато, а потом встали и повернулись ко мне спиной. Это что? Презирают?
  - Мы виноваты.
  - Можешь нас отшлёпать!
  - Мы постараемся сдержаться.
  - И не кричать.
  Это мне разрешено их наказывать? Их... наказать... Или простить... наказать но не сильно, так, чуть шлёпнул, мол наказал, и руки опустились. Ну не могу я их наказывать. Рука не поднимается. Сижу. Руки между ног свесил, нос тоже вниз пошёл. Эти две... провинившиеся сели рядом, обняли меня, опять свои головки мне на плечи положили и начали гладить меня по спине. Тихо так. Медленно. Нежненько. Ну кто они после этого? Чмокнул обоих в гу-бы... неприятно это, надо как-то где-то учиться.
  - Ну? Неприятно? - Замотали головами. - Вот и мне неприятно. Надо найти учителя.
  - Потом.
  - Сейчас пойдём ужинать.
  О! Вся родня за столом. Хорошо, что он у нас большой. И та-а-ак на меня смотрят. Ну прям как на что-то натворившего! И что я сделал не так? И натворил такого? Мой возмущённый взгляд прошёлся по лицам. Нет. Показа-лось. И тут я покраснел. Ну думаю что покраснел, так как в голове жар. Уши прям хоть плиту поджигай. Лицо, как будто по лицу горячей тряпкой провели!
  - Я ж говорила, что они скоро целоваться начнут!
  И тут вспыхнули близняшки.
  - Мы не умеем, потому не понравилось.
  Зачем? Зачем я это сказал? Как все за столом хохотали. Бедная сестра чуть не упала со стула, а перед ними стояли мы. Красные, как спелый арбуз.
  - Ладно, научитесь ещё. А пока садитесь есть.
  
  А ночью ко мне под одеяло влезли две тени. В ночнушках.
  - Мама нас отпустила.
  - Только ночнушки нам выдала.
  - Что б мы тут ничем не светили.
  - А чем мы можем светить?
  - Хорош. Спим!
  Одна справа, одна слева. Я посерединке. Так спокойно... Так хорошо...
  Ох ё! Проспали! Будильник хрипит на последних витках пружины! Вска-киваю, скидываю одеяло и бегу умываться, пока ко-то не проснулся. Нет. Не умываться. Валенки на ноги и на улицу. Ну почему так! Вот думаешь раньше встал, первый умылся. Нет, беги на улицу, эти две ... они ведром восполь-зуются а я... упс! Поскользнулся и лицом в снег. Это что? Зима пришла? Ур-р-ра! Нет, вначале в туалет! А теперь лепим два снежка и домой. Греться. Вначале п откляченным попам снежком, а потом и умываться. Они сразу отойдут от умывальника. Не очень угадал, но вскоре выбежали на улицу.
  Побежали. Вот и Ленка. Теперь на стадион. Ну что, растянулась девоч-ка, чуток подкачалась. Итак не была слабачкой, а тут прям смотреть приятно как она упражнения делает. Начинаем. Пора давать ей первое упражнение. Освоит, дам второе. Они идут друг за другом. Медленно. Не спешим, делаем правильно. Да, мы тоже делаем его с такой же скоростью, а вот интересно, ИР говорил, что пора бы попробовать первые восемь сделать в паре. Даша первая. И... начали! Мамочки! Это чё? Мы так можем? Это какой-то вихрь! Ру-ки только отбили себе. Завтра попробуем с Машей. Глаза у Ленки... Не. Рубль меньше! А теперь домой. У Ленкиного дома я решил спросить, что народ кроме неё перестал ходить и на зарядку, и на занятия. Она одна дер-жится?
  Всем хочется волшебную палочку. Махнул и р-р-раз! Ты самый умный, р-р-раз и ты самый сильный, р-р-раз и ты можешь какой-то хитрый трюк, а так. А так. Тупо бегать-прыгать-тянуться. Не. Лениво. Так что в нашем классе сейчас четыре отличника. Остальным лениво. К новому году мы смогли быстро повторить уже пятнадцать упражнений и найти учителя поцелуев. Ну и танцев заодно. Им будет Ленкина сестра. Она учится в городе и на этот но-вый год приедет. Все каникулы нас будут учить. Два часа в день. А мы за это до конца учебного года защищаем Ленку. По-моему справедливо.
  
  Ну что. Целоваться мы научились. Правда как-то не нравилось мне это. Точнее нравилось, но мало. И девчонки заскучали. Им тоже казалось, что это должно быть вау! А оно... Не. Не то. Но где? Где? Есть! Есть решение!
  На большой перемене я пошёл к десятиклассницам. Есть там одна... фифа! Она точно умеет целоваться. К ней я и подошёл. Она смотрела на ме-ня, как... на ... да даже не знаю, как, но недоумевающе что ли. Что этому тут потребовалось?
  - Извините, можно поговорить с вами наедине?
  Её кавалеры спокойно отпустили девушку со мной. Я не выглядел в их глазах соперником.
  - Видите ли дело в том, что я попрошу вас сохранить наш разговор в секрете, не взирая на его окончание. - Девушка молчала. Уже хорошо. Не смеётся, молчит. Ждёт что дальше будет. - У меня к вам странная просьба. Моим сёстрам захотелось научиться целоваться, они заинтересовали меня этим вопросом и я решил обратиться к специалисту.
  - Специалист - это я?
  - Да.
  - Почему. Вы самая красивая в школе, вокруг много ребят, так что вам наверняка приходилось много целоваться. Есть опыт, есть знания. Ими я и прошу вас поделится.
  - Учит тебя и твоих подруг?
  - Если возможно, то плюс ещё одну девушку.
  - Что мне с этого будет?
  - Я не знаю, что я могу вам дать. Решайте сами. Денег? Денег нет и ро-дители не дадут. Вещи? Денег нет, купить не на что. Знания? Вы в десятом, они у вас есть. Только просьбу. Какую - не знаю.
  - Две просьбы, и учу четверых. Неделю. Научитесь - исполняете.
  - Если она не противозаконна, то приложим все силы к её исполнению.
  - Выполните. Обе.
  - Примерный вид просьб.
  - Дом сломать. В нём никто не живёт. И дорогу разрушить.
  - Дом ладно, а дорогу нет.
  Хорошо. Только дом. Одна просьба. И сегодня вечером приходите ко мне домой.
  Мне было указано время и адрес. Чем ей так мешал дом? Ведь она про него со злобой говорила. Она его ненавидит! А к ней. К ней мы придём. Вчет-вером!
  
  Слава богу. Удалось заинтересовать девчонок. Отвлёк их от скуки, а то уже начались переглядки, намёки о том, что надо бы учебники за шестой класс найти... Нет, учебники-то я найду, это не проблема. И закончить за год два класса тоже. Но это им! А мне? Не уверен. А сдать? Опять к директору идти, с райОНО согласовывать? А они согласятся? Так, весь переполненный мыслями, а девчонки со мной... Нет, может и у них какие-то мысли есть, я не задумывался... Меня поцеловали... М-м-м... Ленкина сестра не умеет это де-лать аб-со-лют-но! Меня как будто обняли, облили теплой водой пришедшего с мороза, как... да я и не знаю как. И чего они смеются? Все смотрят на меня и смеются!
  - Смотри-ка! За три минуты пришёл в себя! Силё-о-он! Ребята повзрос-лее выпадают минут на пять-десять!
  Я понял как целоваться минут за пять, но это механика, как-что-куда. А тут важны нюансы! В них всё дело! Не просто ткнуться губами в намеченную поверхность, а прикоснуться нежно... завлекательно... маняще...
  Так что весь час мы целовались. Не друг с другом, а с нашей учитель-ницей. Потом выучили несколько движений из танцев, которые модны. Прав-да про мужские она толком не знала, сказала, что они идут грубее, жёстче. Ладно, дома попробую.
  - Лёш. - Это когда проводили Ленку до дома она вдруг решила погово-рить. - С вам я как-то не так живу. Раньше всё было ясно. Даже идя во-двор играть я знала что будет, а тут... Научиться целоваться... И ты прав, моя сестра - дура с деревянными губами.
  Назавтра Ленка на зарядку пришла с бантиками. Это что? Она решила подчеркнуть, что она с нами? Хотя должен сказать, с бантиками её лучше. Может я уже привык к бантикам? Утром первое что я вижу придя со двора - это как сестрёнки вяжут друг-другу бантики.
  В классе появление Ленки с бантиками произвело фурор! Я, а за мною три головки с бантиками. Это ж... атас просто! Все перемены троица была атакована девчонками. Они что-то обсуждали, обсуждали и обсуждали. Мне правда ничего не сказали, на мой вопрос ответили, что это женские секреты, мальчикам их знать не нужно! И три носика полезли к облакам. Потому по всем трём носам и прилетело, несильно, одним взмахом. Ух ответочка была! Как они на меня кинулись! Как они меня били! Пока не пришла директор. Мо-жет она мимо шла конечно, но заметив этот разбой остановилась. И эти вре-дины тут же спрятались за меня. Как они там поместились? И ведь ни слова с её стороны. Просто остановилась и подняла бровь. А... была - не была!
  - Мария Ивановна! Разрешите вопрос?
  Вот как её лицо играет эмоция? Только что вопрошало, что это за без-образие, а уже вопрос, мол что надо?
  - Мы в следующем классе хотим попробовать пройти два за год. Это возможно?
  - Вы - это трое или четверо?
  - Насчёт четверо неясно, но возможно.
  - В понедельник зайди ко мне. Хорошо, что не срочно, мы за лето про-грамму пройдём. Нужно посоветоваться, обсудить. Причём в понедельник узнаешь - принято ли на согласование или отказано. Только это, а так... Это точно месяца два крутится будет.
  И она прошествовала дальше. Как она нам напомнила наш первый по-рыв. Хорошо в младших классах это лучилось, а сейчас бы нас послали. По-ворачиваюсь к девчонкам... Эт-то что такое? Чего это Ленка плачет? И мои стоят растерянные... Что случилось? Не. Обнимашки тремя парами рук это здорово!
  -... ты у неё бантик сорви!
  Моментальный разворот. Три старшеклассника. Как они шарахнулись.
  - Разговор не про вас!
  - Мы шутили!
  - Мы просто мимо идём!
  Да-а-а... Быстро бегают ребята. По лестнице козликами проскакали и в дверь вылетели пулей! А мы... мы посмотрели друг на друга, снова обнялись и засмеялись. Негромко. Ну а потом к нам. Нам ещё уроки делать.
  Месяц обучения танцам... ну и поцелуям, пролетел кометой. Адрес до-мика нам на второй день выдали, ну и почему так его ненавидит. Сидели на кухне, пока мои девчата что-то обсуждали в ванной, мы пили чай. Она как всегда залезла на табурет с ногами, одну под себя, а на коленку второй по-ставила чашку с чаем.
  - Лёш, - как-то неожиданно зазвучала её речь. - Ты думаешь наверное, в чём дело, почему я не люблю этот дом? В этом доме мне... меня... меня лишили детства. С пяти лет я узнала сказку про Золушку. Нет, мне её не рас-сказали. Мне её показали. Мама заболела и попала в больницу. Два года она там провела. С пяти лет я провела в этом доме. С сестрой мамы. Я мыла пол, посуду, готовила еду свиньям и стирала, прибиралась и чистила всё. Если находился непорядок, то муж сестры стегал меня ремнём. За эти два года я забыла как сидеть. Не на чем сидеть было. Там был синяк. А потом мамы не стало. И меня семья удочерила. Правд я пошла в школу. Тут у се-мьи возникли трудности. В школе же надо сидеть, а у меня там рубцы от ремня, синяки. Я не помню уже, как они отговорились, но потом меня стегали не ремнём, веткой ивы, по ногам. И опять школа меня спасла. Физкультура. И мы должны быть в трусиках и маечках. Ноги голые. И спина голая. Я стала получать подзатыльники. Крепкие такие. Сын семьи меня спас. Нечаянно, он дал мне такой подзатыльник, что я полетев вперёд разбила голову об стену и схлопотала сотрясение. Я боялась эту семью. Боялась до ужаса! Я начала ночью... в общем мочилась я. А тут с сотрясением угодила в больницу. Там меня стали обследовать, а у меня шрамы от ивы, от ремня... Начали со мной говорить, ну и вытащили многое. И тут оказалось отец мой тут же, у нас про-живает, ну его и пригласили поговорить. И про то как его дочь растёт. Тот оказалось вообще ничего не знал! У нас живёт и ничего не знал!
  - Разные концы городка?
  - Да нет. Он просто не желал ничего знать. Ладно, проехали эту стан-цию. Меня переоформили к отцу, оказалось моей матери принадлежала квар-тира, которая куда-то исчезла во время моего житья в этой семье. Начали ко-паться, продана была. Так что мне восстановили жильё. Вот - однушка. Правда отец сюда не ходит. Деньги мне приносит раз в месяц и всё. Даже лучше так. Не хочу его видеть. Он мать мою бросил. Вначале я было начала творить не пойми что, но денег-то мало, да и люди мне... не противны, а ... неприятны. Вы исключение, вы какие-то не такие. Так вот. Семья по-прежнему живёт в том, ненавистном мне доме. Они выбросили все фотки меня и мамы. У меня от жизни с мамой не осталось ничего! Совсем! Ни вещей, ни фоток, ни игрушек. Можешь что-то сделать?
  - Не знаю. Я подумаю.
  Тут и моё трио объявилось спешащее домой. Не дали мне допить чай. Ничего, в другой раз допью.
  Я поделился проблемами с ИРом. Как быть с домом, и вторая. Мы за-кончили заниматься. Нет, возможно нас ещё пригласят позаниматься танца-ми, но не факт. Мы итак переключили внимание на это обучение, но январь закончится и...?
  - Подожди восемь дней. Есть план. Займи чем-нибудь девчонок.
  И чем? Ладно. Выучили вроде движения. Сходили в субботу на танца, нас правда в девять оттуда выставили, но мы многое увидели. Есть задумки новых движений. Так что внимание вроде переключено.
  А во-вторник...
  - Сегодня было обсуждение итогов, и там прозвучала фраза: - По "бешенкам". Дали добро на проверку по третьей схеме.
  - Что за схема? Когда? Где?
  - Не знаю.
  Ну и говорить девчонкам? Что? Нужно нам это? Так в метаниях я и за-снул. Хорошо сегодня без девчонок. Им мама запрещает со мной спать. Раз в месяц максимум!
  А вот утром я и узнал, что за зверь схема три. Ну я так думаю. Просто наши хулиганы обычно действуют вечером, а не в шесть утра и на стадионе. Близняшек за шиворот подняли и рассматривали как котят каких-нибудь, а мы с Ленкой стояли впереди и... и не знали что делать. Тут меня щёлкнули пальцем по носу! Больно! И у меня как прошло это оцепенение. Прыжок вверх, как видно дядя слышал обо мне, потому что лицо убрал, выставив нижнюю часть тела, куда с силой и угодила моя нога, обутая в зимний боти-нок! А лицо, что лицо. Оно само с моим лбом соприкоснулось, когда срочно летело вперёд! Правда мой лоб тоже летел вперёд. От удара я аж поплыл как по волнам. Меня аж повело покачиваясь в сторону. В это время оторопевшего напарника атаковали сёстры. Они как-то оказались на его руках и вцепились в волосы, что при этом там были и уши никто не заметил, они укрепились на высоте, а вторая рука начала свою работу. Когда с их рук слетели варежки я не заметил. И всё это в тишине. Только кто-то шипел... Ага, это Ленка поло-сующая рожу щёлкнувшего меня по носу. Второй пытался отбиться от сестёр, но они отбивались от его цепких рук кусая его за них, бья по ним и телу нога-ми, а вот оторвать их руки от ушей... по-моему нереальная задача. Самая тяжёлая часть у меня - ноги, там ботинки тяжеленные, да и Ленке надо дать выплеснуть накопившееся. Она вон, счастлива! Так что будем бить ниже, го-ра-а-аздо ниже. По локтям, по животу по коле... а нет. По коленкам не уда-лось. Отбросив сестрёнок второй сбежал, как и первый, как он вывернулся? Судя по всему он сознание потерял на несколько минут.
  Ох тыж ё! У девчонок все руки в крови! И одежда! Мама дорогая! И что делать? Кто это к нам бе... нет, просто быстро идёт. А! Сторож нашей школы, он же истопник, завхоз и всё за всё. У него и квартирка в школе. Успокоив разволновавшегося нападением человека, завёл к нему в гости девчат. Надо же отмыться. Чайку попить. Ленку вон аж прям трясёт! Да и мои не в том со-стоянии, что б идти. Сам-то? Сам? Что? Непривычно? Это ж на нас нападе-ние было! И ребята не просто так полезли. Значит что-то знали, что-то умели. Правда им наверняка не преподавали защиту от раздирания лица в клочья прокушенными руками. Ох как тяжко-то. Что-то меня ведёт куда-то в сторону. Посижу, успокоюсь, чайку изопью. Все изопьём. Минут через пятнадцать этот добрый старик сказал нам, что расскажет учителям о происшествии, напишет заявление в милицию и сообщит учителям, что мы не придём. Всё. Домой. Спать. Вчетвером. На моей узенькой кровати.
  * * *
  - Ну что, тигры вы наши. Предупреждали же вас, они лица полосуют!
  - Не только лица. Егор вон вообще говорить не может. Ему только че-люсть вправили, даже есть сомнения в его мужественности.
  - Не понял?
  - Отбили ему совсем или не совсем, а это точно не лицо, и внутренно-сти ему отбили. Мне только руки в трёх местах прокусили и лицо подрали, а он... Жалко ж его.
  И вот что. Они... Быстрые и сильные.
  - Ну вы тоже не мальчики для битья.
  - Не в том смысле. Они быстрее нас, я даже понять не успел, как они уже мне рожу полосуют, я оторвать их, а мне в руку уже зубы впились. Спро-сите у медиков, может ребёнок руку взрослому прокусить? И это, они нам цеплялись за нас, не за одежду. Вон, на его уши посмотрите! Чуть не отрва-ли.
  - Судя по результатам, версия хуже, чем мы думали. Ладно, выздорав-ливайте, а мне пора на доклад. Вот такие детки! М-м-мда...
  * * *
  Ну всё. Восемь дней прошли. И что ИР придумал? Молчит. Наверное ждёт когда Ленка уйдёт. Ничего, раньше срока выгонять не будем. Потерпим. ... Ох девчонки сегодня дали-и-и! Они новое движение для танцев придума-ли. Пробовали, какого это. Оказалось ерунда на постном масле. И смотрится хреново, и делается сложно. Не. Нам такого не нать! Ну всё. Проводили. Идём, болтаем ни о чём, так, о погоде, о ясном небе, о том какое движение надо, ну вот и подъезд. Э-э-э... это что? Вход в подвал подсвечен? Так. И что? Темно внутри. Где-то там лампочка горит, что б лоб не расшибить и всё.
  - Идите как обычно.
  Хм, а девчонки-то тут не были. Но за мной идут. Трусят слегка, но идут. И настроение боевое. Хоть сейчас порвут любого. Умнички мои. Начинаю девчатам говорить, как идти. Ни возражений, ни вопросов. Ага! Любопытство заняло место страха... или даже не страха, а боязни... опасения. Во! Точно. Итак, дверь. Входим.
  - Лё-о-ош, а где мы?
  - Когда вошли, двери не было!
  А вот и сюрприз. В конце комнаты шар. Здоровый какой! Метра два в высоту.
  - Два двадцать семь с половиной.
  - Нам ИР сюрприз приготовил.
  Шар открылся. Внутри три сиденья. Ну судя по всему для нас. Я сел посредине, девчонки сбоку. Шар закрылся и... поехали. Разгон, чувствуется что идёт по нарастающей, правда и что кресла качнулись почувствовалось... А вот и тормозить начали. Опять кресла качнулись, только кабину-то развер-нуло. Как на меня смотрят близняшки! Я им должен всё объяснить! Но как, если сам ничего не понимаю?
  - Ну что? Готов побывать у меня в гостях?
  - Где? В каких гостях? Ты о чём?
  - Много-много лет назад я прибыл сюда для исследований. Я же Ис-следователь-Разведчик. По первым буквам ИР, но как выяснилось, я тут был не первым. Меня выследили и сбили. Правда и я ответными действия-ми сбил противника, но тем не менее я упал на Землю. Разрушения были велики. Скоро увидишь. Разрушено всё, что только можно. Сохранилось чуть более двух пятых корпуса. Устройство связи, двигатели межзвёзд-ных полётов, даже ремонтные блоки. Из пяти я за много-много лет с тру-дом собрал один. Накопители энергии тоже были разрушены. Я набирал крохи энергии и ремонтировался. Наиболее целый ремонтник восстанавли-вал чуть менее целый, потом тот ремонтировал первый, так потихонечку сделал целый. Второй был рабочим наполовину. Сохранилось всего три ма-нипулятора. Два на первом и один на втором. Можно было бы восстано-вить и второй, но не было материалов. А на меня садилась пыль, падали листья, ветки, песок. Так я оказался в глубине. Когда я мог накопив энергию обратиться к кому-то, то мой голос был так слаб или люди не верили услышанному, что никто не обращал внимания. Люди здесь появились не-давно, я успел только раз обратиться к живущим тут.
  Ого! Лесхоз тут ещё при царизме был устроен. Редко же он выходил на связь!
  - Энергии твоей мне хватило чуть-чуть подзарядиться, потом при-несённые тобой вещи. Это дало мне материалы. Потом шар, это сборщик материалов. Вначале ты его возил, когда он набирал материал, а сейчас сделан технический тоннель, по которому мотается доставщик. Мало ко-нечно материала, но через пару месяцев выйду на ещё два источника ма-териалов. Один хороший, там много разных веществ, но он маленький. Я так понимаю это какая-то часть, там много что выбрасывают, а второй, это свалка вашего облцентра. Там много материалов, мне а ремонт бы хватило, одна беда. Нет двадцати семи веществ. Не дёргайся. Нет их тут. Первых планетарный разведчик вчера начал свой полёт. Его задача как раз и найти мне недостающее. А теперь вы прибыли!
  Шар наш снова раскололся и мы увидели... А что это? Половинка како-го-то диска. Немного похож на те, что на дистанцию бросают. Точно! Он же повреждён! Ну я и рассказал близняшкам, что это разбитый корабль, на кото-ром мы и полетим, когда он отремонтируется.
  Они могут тут всё поизучать, а тебе надо пройти сюда. - Стрелка загорелась и повела меня внутрь. Какое-то помещение В нём стоит... сар-делька, только шириной метра полтора, и длинной три. - Метр сорок один и два восемьдесят.
  Крышка этого на половине вдруг поднялась и мне было предложено лечь туда.
  - Леш! А куда это ты?
  - Меня попросили полежать в этой штуке два часа, а вы пока можете полазать тут по всему.
  - Ладно.
  И сестрёнки улетели. Столько всего необлазанного. Я же лёг в этот ящик. Раздетым совсем. Хорошо девчат нет. Ладно, крышка закрыва...
  ...ется. А! Нет! Открывается. Ох! Сестрёнки тут! И тут я закашлялся. Какие-то зелёные брызг полетели изо рта. Что это? И вообще, не успела за-крыться, уже открылась, а два часа?
  - Рассказываю всем. Алексей, ты пролежал тут два часа. Просто не заметил. Для чего это нужно. Я готовлю для вас защиту, если на вас бу-дет нападение, то что б вы смогли защититься, даже если вас похитят. Вы все, по очереди полежите тут по два часа, потом будете лежать по часу. В это время вы будете обучаться дополнительно к тому, чему вас учат в школе. Проходить практику вы будете тут. Те шары, что сёстры видели в одной из комнат. Они ещё не доделаны, но завтра будет запущен первый.
  - А чему научены будем?
  - Пилотирование истребителей, на борту их должно быть пять, но из-за аварии они разбиты, даже не занимался их восстановлением. Как найду необходимое, то восстановлю. Затем то, чему вы учитесь утром, это вид борьбы, в шарах вы сможете биться с противником. Знания допол-нительные. По ремонту, управлению техникой, начальные знания того ме-ста куда мы полетим, вам же там придётся вступать в контакт с насе-лением, пусть ненадолго, но не стоит выглядеть дикарями, да много чему.
  - А когда мы полетим?
  - Лет через шесть. Раньше я вряд ли восстановлюсь. А теперь вам пора домой.
  И снова полёт на шаре куда-то вверх.
  
  На следующий день мы пришли в школу невыспавшимися. Столько девчонкам мне нужно было рассказать, что и где они видели, трогали, сколь-ко там всего. Так что проболтали всю ночь. Ничего, то что организм немного разболтался без сна, знания никуда не делись, да и учителя нас похоже ща-дили. Не спросили ни разу. Ленка... как быть с ней? Она же к нам приклеи-лась? И что? Бросить её? Да и сестрички к ней прикипели. Эту проблему мы обсудили пока обедали. ИР в принципе не против. Полный экипаж пятеро, а нас получается четверо. Можно и принять. Решили отложить решение до ве-чера, вернёмся из гостей к ИРу и решим. Не решили. Опять отложили.
  Три дня мы мучались и только когда я сел в шар, что бы попробовать летать, я решился. Нельзя оставлять её тут одну. Я увидел себя в той же комнате, но без шаров, зелёная стрелочка указала мне куда идти. Вот и пус-ковой кокон. Я сел в кабину и нажал отстрел. И я вылетел в космос. Эта чуть серебристая чернь вокруг... Земля внизу. Холодные точки вокруг... Звёзды? Одни красноваты, другие синеватые... Да все оттенки тут! Но они далеко. Так и висел ничего не делая час. Я рассматривал всё вокруг и пытался разо-браться в управлении. Всё прям как ветер выдул. Вот же пульт, но... никак не мог сосредоточиться на нём. Мир вокруг отвлекал. Включился таймер и меня пришвартовало обратно. Завтра эта же картинка ждёт девчонок. Интересно, они в пульте разберутся или как и я смотреть будут вокруг?
  Утром Ленку ждал сюрприз. Мы её немного посвятили в наш план. Ну как посвятили... Я сказал: - Хочешь в наш экипаж, - та и сделав большущие глаза так закивала головой, что я испугался, как бы она не отвалилась. - Ве-чером задержишься у нас. Увидишь много нового, только обо всём увиден-ном молчок! - И снова мотание головой. А ведь сегодня суббота, значит зав-тра можно весь день провести с ИРом. Тем более он второй шар запустить обещал. С третьим задержка, какого-то вещества не хватает.
  Надо было видеть Ленкино лицо, да и двойняшек. Удивление... оше-ломление на одном и снисхождение, мол ещё не то увидишь, ехидства, а у нас вот так и чувство превосходства - у других просто, а ты теперь избран-ная! Да-а-а... С этим надо что-то делать... Оказалось ИР к этому подготовил-ся! Мне был выдан шар и пришлось не только провожать Ленку домой, но и заходить. Пятнадцать минут на шар и полчаса на родителей. Им же интере-сен мальчик, который их гениальную девочку дожал до отличницы. До этого она училась шаляй-валяй, а тут и учиться лучше, и одеваться наряднее, (де-вочка просто нацепила банты. И всё! А уже наряднее... Не понимаю я их) да и зарядка. В эту зиму их радость даже не кашлянула ни разу! А ведь уже ап-рель!
  
  Со следующего дня началась какая-то ерунда. Вечером вернувшись от провожания Ленки домой обнаружили маму Наташу заплаканную и мою - её успокаивающую. Папа делал чай, в посиделки не лез. Ох мы и удивились! Что случилось? Всё просто. Тёщеньке моей дали квартиру, вроде недалеко, семь минут шагом, но это в отрыве от нас и она пошла к руководству проф-кома, они же дали, и... отказалась! Ну не совсем отказалась, просто попроси-ла дать квартиру её вместе с нами, а мы в той очереди человек на тридцать сзади. Мол мне с будущими родственниками рядом надо жить. Как же тяжело в профкоме. Как они её уговаривали. Вначале все, потом только профорг лесхоза, даже выделял ей машину и трёх человек для переезда на весь день, Путёвки в лагерь для дочек, какой-то хороший лагерь...Нет. Наталья упёр-лась. Вместе с роднёй, и всё!
  Сам-то я не сообразил, мне ИР подсказал. Не будет профорг так вы-нуждать человека взять квартиру. Это раз. И квартира. Дают по сдаче дома, а тут вдруг одна. И её. Нас хотят разделить! Чем-то девчата понравились орга-нам. Наверняка КГБ тут задействовано. Они и квартиру дали, и потому про-форг так крутился! Отказалась... Я подошёл и обнял Наталью.
  - Какая вы хорошая! Прям вторая мама мне!
  Всё. Меня омыл поток хлынувших слёз. Спереди от тёщи, сзади от ма-мы, а с боков от сестёр. Так и ревели с четырёх сторон, а я как болван дере-вянный стоял посредине и не знал что делать.
  - Мам, а у меня что-нибудь сухое есть? А то это со всех сторон мокрое, да и подо мной лужа.
  И тут вместо слёз начался хохот. Какой чай! Все просмеялись минут десять. Потом мне было мамами синхронно сказано: - Молодец! - Волосы встрёпаны и я выпущен переодеваться.
  На следующий день ИР сообщил, что готов уничтожить дом, о котором мы говорили в январе. Нужно сделать две вещи. Первая - закопать у дома шарик. Вторая, на следующий день взяв баночки с водой и три кисточки про-мазать этой водой низ дома. Как можно больше. И как это сделать? Просто! Отпросившись у учителей на первые два урока. На два дня! И нас отпустили! Даже не спрашивая - зачем, почему. Я подошёл и попросил, значит нужно. Немного ошеломили, я тут весь обдумался, что бы такое рассказать, а они... Нет, удивлён! И это мягко сказано.
  Ну что операция прошла успешно. Можно и к нашей учительнице тан-цев и... мгм... остального. Порадовать. ИР сказал что дом съедят, кто и как не знаю, но за несколько дней. Точнее съедят всё, где есть дерево. Шар кон-тролирует зону распространения, что б не вышел за границу. Иначе наша планета останется без домов, много же деревянных, ну и через две недели эти, едоки дома будут ликвидированы. Правда сказал это на пятый день. По-просив не выдавать себя бегая и смотря на этот дом. Оказалось это и не нужно. Соседка с её тёткой работали вместе и та такая болтушка, как придёт домой, то сядет с другими дамами на лавочку и начина-а-ает, только слушай.
  На следующий день нас встретили на первой же перемене. Наша коро-лева стояла со своей свитой дожидаясь нас. Но к нам не подошла. Просто показала оттопыренный палец на руке и лицо... лицо счастливое. На следу-ющий день нам всё рассказали мамы. Глава дома как-то неаккуратно стукнул кулаком по столу, потому его ударило упавшей сверху балкой, эта же балка разломала стол, потому семья осталась без обеда. Сильно дёрнутая дверь в комнату сына осталась у сына в руках, а комната сложилась, Так что на ме-сте его жилья сплошные развалины. Ошалевшие родители смотрели на всё это удивлённо, папа правда с пола, куда его уронила балка. А потом мамы не стало. Она провалилась сквозь пол в подпол. Попытка вылезти по лестнице сломала лестницу, кинувшийся за чем-нибудь во двор сын доломал весь дом. Маме было попроще, она была в подполе, её почти и не задело, а вот папе. Папе было плохо. На него упал потолок, крыша и две стены. Так что он в больнице. Множественные ушибы и переломы. Мама тоже в больнице. У неё истерика и она не может находиться в помещении. У неё начинается крик и паника. Так что увезли в область, как лечить будут неизвестно. Хуже всех сыну. Никто с ним не дружит, довольно гадкий типчик, девушки у него нет, по той же причине, денег-документов тоже нет, они же сделаны из бумаги, а бу-мага из дерева, так что их съели. Поселили в общежитие. Куда было, так что не лучшее жильё. И никто не кормит, самому приходится искать еду, кто при-готовит. Выдали ему конечно аванс, как потерпевшему бедствие, но дальше сам, только сам! Приятно наблюдать счастливые лица. Королева перецело-вала всю свою свиту, так что те за неё готовы и в бой и на плаху!
  На следующий день завершено создание грузовой леталки и шар до-бытчик доставлен на свалку вояк. Теперь только возить добытое, а это мате-риалы на вторую капсулу. ИР сможет учить и лечить нас попарно, и доделать два шара. Теперь сможем все четверо учиться.
  Кое-кто правда начал нос задирать. Она же теперь в нашем экипаже, но как её спустить с небес на землю? И снова неприятный случай. На математи-ке раздался голос Лены. Громкий и холодный: - Ещё раз так сделаешь, нос может и не сломаю, но расквашу по-полной! - Класс весь повернулся к её парте. А там сидела гордая Ленка и весь какой-то скукоженный, красный как помидор Санёк. Какой-то сгорбленный. Он по-моему стал в два раза меньше.
  - Алексей! - Класс повернулся к математичке. - У твоего экипажа про-блемы. Прошу вас всех выйти из класса и решить их в коридоре, не мешая остальным заниматься!
  Это что сейчас было? Учитель не решает проблему, она её решение вешает на меня? Я решаю проблемы экипажа?
  - Разрешите и Александра взять с собой, так как конфликт возник с ним?
  Милостивый кивок. Я встал весь экипаж гордо вышел из класса. Как же Санёк шёл! Он шёл как минимум на расстрел! Все. Весь класс ему соболез-новал! Ну и завершил исход из класса я. Как глава экипажа.
  Отойдя к раздевалке начал разбирательство. Ну тут было всё про-сто...наверное. Ленка нравилась Сашке. А как это показать? Вот он и трогал её на уроке то за одно место, то за другое, а её Сашок не нравился. Она влюблена в другого! И при этом смотрела на меня. Ага. Догадайся сам! Де-сять минут разборок. Минуту Ленка. Девять минут Сашка. Из него слова при-ходилось вытаскивать клещами. Вскоре мы вернулись в класс.
  - Разрешите войти?
  - Ну что? Решили?
  - Да.
  - И?
  - Мы с моим экипажем займём две парты в левом от вас ряду. На пер-вой я с Еленой, на второй Дарья с Марией. Исчезнет проблема, которую Еле-на пыталась решить, чуть не сорвав урок и всем будет проще.
  И снова милостивый кивок. Минута и мы с Ленкой сидим за одной пар-той и класс смотрит на нас. Конфликт решал я, не учитель. Конфликт решён, никто не побит. Хорошо урок закончился. Но с этим надо что-то делать. Низ-водить Ленку с небес на землю. На большой перемене рассказано, что мы делаем в семье, так что мыть пол, прибирать квартиру и стирать - это теперь на ней. День одно, день другое и день третье. Семья - это наше главное до-стояние. Нужно его беречь.
  И снова несколько дней, класс ещё посматривает на меня с подозрени-ем, а учителя с каким-то странным, я даже не знаю... одобрением? Хотя что я сделал? Отсадил одного от другого. Так что Сашка теперь сидит один. К нему никто не пересел. И никому не сказал, что случилось. Мои тоже молчат. Пар-тизанки!
  А через несколько дней Ленка сама пришвартовалась на борт ИРа. Са-ма! Первая! Ну тут борьба начала-а-ась! Девчонки на следующем дне испы-таний только и делали, что отлетали-залетал. Ну что, и у них швартовка наладилась. Завтра совместный вылет. Все четверо. Впервые. И мы будем видеть друг-друга!
  Вылет прошёл... коряво. Мы несчётное количество раз столкнулись, не пришвартовались, потерялись. В общем жуть! Кое-кто аж разревелся, и мне пришлось этих троих успокаивать. Ничего. Всё у нас получится! Научимся.
  Прав был ИР. Нас переселили. Две семьи разом. И профком дал ма-шину, и четырёх рабочих со склада, носить всё вверх-вниз. И с Ленкой на од-ной площадке. Так что теперь весь второй этаж наш. Первыми гостями нам были родители Ленки. Оказывается её папа капитан в нашем отделе КГБ. И дом это принадлежит их системе. Он и пришёл выяснять, кто мы такие и по-чему нас сюда переселили. Как будто наши родители в курсе, сами в шоке!. Да и утром просыпались с трудом, всем пить хотелось очень-очень. ИР под-сказал, у нас таких пьянок не было, максимум бутылка вина на всех, а тут одной водки две бутылки!
  Ну что ж, оставим родителей отходить от этого праздника души и в старый дом, там же у нас подвал! Ага. Сходили! Ща! Мы теперь не местные, как на нас напустились бабушки у подъезда! И ведь знают нас! Нет! И всё! Это что? Мы лишены доступа к ИРу? И на сколько? Домой! Скорее домой, может дома уже развернулся шар и у нас есть связь?
  Ур-р-ра! Есть связь! И доступа нет только двенадцать дней. Тут же есть подвал? Вот в нём и будет доступ. Подвал! Где Елена? Нам нужна срочная экскурсия. Ух ты-ы-ы! А тут-то подвал получше нашего. Целый подземный этаж! И в конце дверь, здоровенная, с каким-то колесом посредине. Как нам объяснила Ленка - это бомбоубежище. Мама дорогая-а-а! Погоди, а куда бу-дет приходить это... м-м-м... метро от ИРа? И тут всё просто. Нам выделены два подвала. Одна из стенок которого является внешней стеной подвала! Красота! Мы заходим в свой подвал, пара минут и мы у ИРа! Это всё и рас-сказали ИРу по приходу домой. А пока... пока наведём порядок. Поразложим запакованные вещи, помоем посуду, да и на полу вчера натоптали. В восемь рук всё быстро переделали и пошли к Ленке. Ну тут вообще чуть уборки. То-гда во двор?
  Двор у них хорош! Кусты, деревья, травка... Даже пяток лавочек и стол! Ну как же без стола? Ни доминошки раскинуть, ни доски с конями и ладьями расставить, ни обсудить мировые проблемы под разные напитки. Без стола никак! И лавочки у стола. Со спинками. Добротные такие. Турник. Низкий средний и высокий. Мы его не сразу заметили. Он как-то в кустах замаскиро-вался. Есть где порезвиться. Даже что-то вроде футбольного поля. Здорово вытоптанный участок со столбами. Как видно ворота, правда верхней балки нет. А вот и местные. Всякие. И помоложе и постарше. И много. Человек два-дцать. Бить будут? Или поговорим? Окружили нас. Мы встали... кругом? Квадратом? ... даже не знаю, но смотрим на всех.
  - Ты пилот? - Я кивнул. - И что пилотируешь... пилот?
  - Свой экипаж.
  - Твой? Ленка наша. - Я пожал плечами. Стоит с нами - значит наша. - Предлагаю бой. Ты и я. Кто первым окажется на земле.
  - Три боя. Первый раз начнёшь протестовать, что нечестно, неправиль-но. Я так понимаю не ломать ничего и не рвать?
  Главарь хмыкнул. Странно, а ведь в этой компании всего три девчонки. Старшие. Мелкие не идут? Или их нет тут? Ладно. Бой! Первый бой главарь и не понял как кубарем полетел на землю.
  - Я не лежал!
  Я снова пожал плечами. А теперь он осторожен. Очень осторожен. Ого! Он пытается применить какие-то приёмы? Но как-то не очень, подсмотрел? Начал заниматься и бросил? Ловим руку и выкручиваем. Круг вокруг меня и кладём на живот. Больно-то как! У него аж слёзы стоят в глазах. Но молчит. Держится.
  - Я тебе руку повредил, давай кто-нибудь тебя заменит?
  Но тот только рукой махнул. Все расселись на скамейках у стола. Ну и пришлось рассказать упрощённую версию, как заметил девчонок, как дирек-тор их мне поручила как вытащил их в свой класс, как здесь в классе зацепил Ленку и теперь тащу и её.
  - Погодь, это ж ты Ваську глаза выдавил?
  Я помотал головой: - Не я. Они. - И я указал на сестричек. Ошарашен-ные глаза уставились на них. А те сидят, такие невинные ангелочки. Такие скромные мамины дочки-паиньки!
  Ну что. Познакомились, подружились...
  - Если что, скажешь что ты с комитетского дома - потом посмотрел на меня. - Хотя не думаю что вам это нужно. Вас и так все знают. Дураков с ва-ми связываться нет. И это, если что, с урокам поможете?
  - Списывать не дадим, а растолковать, пожалуйста!
  На том и расстались. Кажется всё успокоилось... не всё. Директор шко-лы возжелала увидеть меня лично после уроков. Одного. Ну что ж. Трио до-ждётся меня в коридоре. А видеть меня... Мне нужно три заявления. От роди-телей своего экипажа. Что они просят разрешить нам заканчивать по два класса в год. И тут началась проблема очередная. Если наша семья и сестричкины мама тут же написали заявление, то в Ленкиной семье этот фо-кус не прошёл! Да, им нравилось что дочь отличница. Да, нравилось что ста-ла брать на себя домашние заботы. Очень нравилось! Но два класса в год? Нет! Это не приемлемо! Ребёнок устанет! Ребёнок надорвётся! Ребёнок вооб-ще может в дурдом попасть! Ни за что! Даже папа уже начал сомневаться, может сможет, но мама легла грудью на пути! Не дам ребёнка портить! Чем? Не важно! Я не хочу, что б моя дочь... Дальше её захватывал вихрь эмоций и начиналось шаманство. Муж менял мокрые полотенца на лбу, дочь стояла с чашкой чая, вдруг маменька изволят возжелать глотнуть хоть чуть... Нет. Мы ушли. Ну что. Два заявления есть. Нам хватит, а Ленка... Как выяснилось утром - нам отказано от дома! Дочери запрещено знаться с нами. В ответ дочь стребовала с учителей кучу двоек и перестала заниматься домом во-обще. Даже за собой посуду не мыла. Сидела дома и мысленно разговарива-ла с ИРом и нами. Внешне тупо пялясь в стену. На третий день вообще отка-залась идти в школу, а вечером просто плакала, как мама заглядывала к ней в комнату. Да-а-а... Такой атаки мать не выдержала. На попытку рассказать дочери что её ожидает, та её расцеловала и сбежала рассказать нам, что мама согласилась. Вечером был совет с отцом, который не возражал и... наконец заявление написано. Хотя в конце и заявлено, что она лично - про-тив! Не думал я что на моей кровати можно улечься вчетвером. Плотненько только. За открытым окном вечер, лёгкий ветерок колышет штору, три носа сопят на моей груди... не понял? Как это? Они так на меня навалились, что и не заметил, что сестрички с боков, а отвоевавшая у мамы кусочек счастья сверху. И не тяжело. И немного счастливо. Радостно, и ... умиротворённо. Обнял сестричек, глажу их головки и радуюсь. Что будет когда полетим? Плевать, на месяц всего слетаем и всё... Всё... А потом? Потом мы станем обычными? Как все? Ни тебе полётов, ни завораживающих витков трассы. Ни-че-го... Не. Н хочу. Да и девчонки не захотят. Ну мне так кажется. Или... Не захотят! Так и проснулись утром. Заявление на столе. Ленка его сразу притащила, что б не пропало. Ленка на мне, Сестрёнки по бокам. Все спим. Не все. Я же проснулся? Что там на будильнике? Подъём через две минуты.
  Чем здесь хорошо, это что все удобства тут. И ванна с туалетом и умывальник. Начинаю гладить две головки. Завозились. Как у них синхронно глаз открылся. Не знаю насчёт второго, не вижу его, а тот что вижу - открыт. И тут будильник... Ленка решила потянуться и дрёпнулась на пол. Что? Не ожидала спать со мной на одной кровати? Да при этом на мне? Ничего, сестрички привыкли уже. И ты привыкай.
  - Так, брысь умываться!
  Все трое, давясь смехом, усвистали. А я могу подождать три минуты. Хотя и тяжко. Давление в организме большое. Ну всё, освободилось. Побе-жали-побежали... А теперь на зарядку. Стадион нас ждёт! Настроение... сол-нечное. И хотя лёгкий дождь, это не беда. Так. Душ бесплатный.
  Мария Ивановна улыбнулась, когда я принёс последнее заявление.
  - Тяжело было?
  - Сложно. Но как видите оно у вас.
  - В понедельник начну оформление. Два вопроса. Первый. Как это бу-дет реализовано. Как вы учится будете?
  - Первоначальный план - набрать учебников и заниматься дома, каж-дые каникулы являясь к педагогам для проверки усвоенного и сдаче необхо-димого. Так первые полгода, потом набираем ещё учебников и та же про-грамма, но уже по следующему классу.
  - Ну хорошо. Устраивает. Только физкультурнику сдавайте тоже, хотя мне тут рассказывают, как вы занимаетесь, но он должен сам увидеть. А вот теперь второй. Что вы думаете делать летом? Как отдыхать? Готовиться?
  - Останемся тут. Походы на речку, в лес, может быть с ночёвкой. Неда-леко, что б если что случится, то легко позвать на помощь.
  - Хм. И здесь ты всё продумал. В лагерь?
  - Там скучно.
  - Мда... скучно, пожалуй ты прав. Хреновато там, тем более у вас эки-паж такой... слётанный. А если я предложу на недельку в поход? Там компа-ния большая, правда народ уже взрослый, старшеклассники. Сходишь? Не я правда веду, но тоже человек хороший?
  - Надо подумать. Когда?
  - Где-то середина июня.
  - Подумаю. Но нужны подробности, куда, каким маршрутом, что нести с собой, какие ожидаются сложности на маршруте...
  - Стоп-стоп-стоп! Это всё сам. Вот адрес. Сходишь туда и поговоришь, тебе всё и расскажут.
  
  Ох люблю я эти большие глазки девчонок! Мы когда домой шли, я им и рассказал, про то, как сдал последнее заявление, про мой отказ от лагеря, про предложение похода. Что я пока не согласился... ох хотелось им спросить почему. Объяснил - почему и что сейчас иду один туда.
  - Все!
  Они уже втроём синхронно говорят! Ну все, так все. Идём!
  * * *
  - Честно скажу, товарищ майор, когда они пришли, три чуда с бантами, эдакие первоклашки-переростки, да с ними паренёк, то выругался. Матом, про себя естественно. Ну думал вы меня и завлекли в какие-то кружева. Их же оберегать нужно! Потом паренёк вопросы задавать начал. Да мне в федера-ции столько вопросов не задавали! Ладно думаю. Любопытный ты наш. Про-верим тебя.
  Проверил. Это какие-то мартышки. По канату лезут, сальто на турнике крутят, мои половины что они делают не могут. А в походе? Костёр в сыром лесу с одной спички и без бумаги - легко! Первую помощь сорваны травками-муравками - запросто! Ногу вправить? Самому длинному? Как нечего делать! И везде помогут, не подскажут, а сами сделают. И так у них всё это ловко по-лучается... А когда пилот речку перебежал, я вообще в осадок выпал.
  - Что значит перебежал?
  - Есть у нас на пути речушка одна. Неширокая, но нам по грудь будет и быстрая, чуть зевнул и понесло. Ниже правда разливается, там на пляж вы-берешься и можешь по берегу вернуться. Просто берег на который перебира-ешься - крутой. Да... ладно. Итак. Ну остановились. Первый готовится пере-бираться, что б верёвку перебросить, тогда, держась за верёвку и остальным проще будет. Тут ко мне пилот подходит. Я говорит прикинул, могу попробо-вать я перебраться. Ну что, верёвку ему даю, он её размотал, на берегу сло-жил кольцами, Ка-а-ак разбежится и бегом по воде, только круги разбегаются. Р-р-раз и на той стороне. Пока все разинув рот стояли навигаторы вещи цоп и пошли. Им же там с головкой будет, ан нет, они по той верёвке как по про-спекту прошли, пока пилот её держал. Тут я вообще чуть умом не тронулся. Он же недомерок, сил-то чуток, а тут. Не, как хотите, эти ребята пройдут где угодно и выживут везде. Да, ещё хочу предупредить. Странный фактик, но тем не менее, пилот целуется так, что наши девчонки чуть из-за него не пе-редрались, но тут вперёд вышли навигаторы и все успокоились.
  - А почему пилот? Не Алексей, не Алёша?
  - Да потому что он пилот с навигаторами!
  - Он что, на чём-то летал? И куда?
  - Нет, но думаю что сможет. Да он ребят моих строил. И те слушались! Они меня так не слушаются как его.
  * * *
  Лето! Чудесная пора! Мы провели его на речке и в походах. ИР научил нас многому, что из растений от чего помогает, что можно есть и как этого до-стичь. Даже луки себе сделали, но это так на пробу. Не в кого нам стрелять. А во врагов, для этого в шарах посидеть можно. Или побегать, морды им по-бить. Знаний пока мало, потому не очень понимаю, как в тех шарах мы лаза-ем по скалам, врукопашную бьёмся или летаем на истребителях, но это всё у нас есть. И мы делаем это всё лучше и лучше. Лето как-то закончилось не-заметно. Вот было и нет его. У нас в руках новые учебники. Ну что ж, пора учиться. С ИРом учится всё-таки лучше, чем без него. Как затык в понима-нии, так начинаем групповой штурм. Эта ехидна вопросики задаёт, наталки-вает нас на понимание. Вроде непонятно что было, а так раз-два, три вопроса и к кому-то приходит в голову мысль. Он быстренько ею делится и если пра-вильно, то ИР молчит, или задаёт вопрос, который выставляет эту мысль... некрасиво, тут же продолжаются поиски верного решения.
  Мама Ленки вроде поуспокоилась, как-то раз пришла к нам в гости, а у нас занятия, и что-то не понятно, ну она тихонечко дверь приоткрыла и загля-нула, как там всё... а там. Спор, эдакая баталия и вдруг её Ленка негромко так что-то говорит. И тишина. Её Леночка, любимый цветочек на её клумбе. Ле-ночка что-то объясняет, одно замечание, второе, все дружно кивнули и я про-должил чтение. Читаем мы по очереди, в тот момент была моя очередь. Как же мамочка умилилась. Её Леночка лучшая! Папа рассказал, он как раз прие-хал из командировки, отправлен домой для отдыха, вот и встретил соседку, а та упросила его на экскурсию.
  Так что тут вроде всё успокоилось. Да вот и первые каникулы. Снова куча экзаменаторов. Два представителя райОНО. Два! На бедненьких нас! Всех усадили в классе и всемером смотрели, как мы готовимся. Хорошо у нас только-только бой группа на группу прошёл. Что там, что тут отвлекаться нельзя! Выдали по три! Листочка с заданиями и поехали. Полчаса на мате-матику. Так же и остальные предметы. Листочки и полчаса. Устно тоже спра-шивали, но как-то мало. Им интересны было письменные наши ответы? Два дня! Утренняя зарядка и никакой дневной. Никаких полётов. Пришли, поели, легли спать на диване в зале. На моей кроватке не помещаемся уже, и спим, до прихода родителей. Пришли, поели и снова спать, единственное различие - Ленка уходит домой. Всё! На третий день мы просто спали. Не ходя никуда и не обедая. Ленка к нам приползла, с краешку притулилась в результате как всегда сверху оказалась и снова спать. Это что? Всегда так будет?
  А потом мы сбежали в лес. На весь день. Прохладно конечно, но ниче-го, терпимо. Вот там мы порезвились! Орали ответы на вопросы, какую-то ахинею, ругались на этот дурацкий экзамен, проорались... по полной. Ленка даже охрипла. Правда когда пришли домой, то нас ждали все родители. Ох ё! Мы же никого не предупредили! А уже темно! И что? Все смотрели на меня молча... и... я вытащил из штанов ремень и подошёл к столу протягивая его. Они не виноваты. Виновен я. Меня и наказывайте. Вначале засмеялся Ленкин отец, потом мой. Женщины даже не улыбнулись.
  - Штаны тоже снимешь?
  Это Ленкина мама. А я что, начал расстёгивать штаны.
  - Стой! - Снова она же. - Ясно что ты сделаешь всё. - Лен, но как ты-то? Я же волнуюсь!
  Стоит, нос повесила и изредка на меня взгляды бросает.
  - Это не Лёша про меня думать должен, а ты! Ты! Моя дочь. - И тут же повернувшись к остальным дамам. - И когда успела вырасти? Что с ними де-лать?
  - Кормить! - Это тёщенька моя. - Они ж небось голодные?
  А дальше всё пошло хорошо. Накормили, напоили, спать уложили, Лен-ку только спросили, домой пойдёт или тут останется, и всё. Так что Ленка как всегда, лежит сверху. И я постепенно к этому привыкаю...
  
  Год был тяжёлым. Много знаний, много нового, правда экзамены уже шли полегче. Один преподаватель и один от райОНО. Всё. Главное письмен-ные ответы. Зачем они им так нужны - не знаю, но большую часть ответов мы писали. Два-три вопроса устно и всё. И снова заявления от родителей. Одно хорошо, подружились и все на нашей кухне сидят теперь. Так что тут же написали, и отдали их мне. Девчонки в комнате, на диване. Да! Мне же кровать диваном заменили, но Ленка так на мне и спит. Не сползает. Уж и девчонки её стаскивали, а она не просыпаясь обратно ползёт! И ещё. Ленка стала женщиной! У неё начались какие-то дни. Я не очень понял что это, но девчата трещали об этом месяц наверное. Всех мам достали. Кончилось тем что по-моему всем полотенцем досталось по выдающейся части спины. И у нас получился первый бой четыре на четыре. Мы не потеряли никого. Повре-ждения есть, но пилоты все живы. Ох мы и чаепитие закатили!
  И снова ИР чудит. Когда утром сестра зашла за бумагой и ручками её ждал пакет. Меня просили его не вскрывать, там новинка и инструкция. Ленка опробовала - ей понравилось. Это всё что сказали мне, так я сестре и пере-дал. Да! У сестры теперь есть персональный водитель и дело идёт к свадьбе. В июле распишутся. Сестра довольна! Любит он её. Рядом работает. Ремон-тирует всякие штучки. Вот и встретились, познакомились, стали встречаться чаще. Уже и до свадьбы дело дошло. Про нас кажется забыли, ну и славно.
  
  Нет. Не забыли. Нас всех пригласили на встречу. К ним в контору. Пре-дупредили, родителям, ни слова, что б не волновать, а так до пяти вечера, там нас и покормят. Отказаться? Зачем? Хоть выяснится, что им нужно.
  Первое что с нас потребовали - дать подписку. О неразглашении Потом рассадили по разным комнатам и начали задавать вопросы. Правда быстро завершили. Девчонки вообще отказались говорить без меня, а я...говорил мало. Да живём. Да учимся. Да побили, но нам повезло, что они такие глупые и неловкие. Потом нас пригласили в зал. Проверить нашу подготовку. Драка? Один на один? Ну это у нас уже второй ранг! Групповой, тот плох, а индиви-дуальный получше будет. Мдя. Размечтался. Нас валяли как хотели. Мы ле-тали то горизонтально, то вертикально, то нас вертели как юлу какую-нибудь. Чрез полчаса мы были мокрые, как будто попадали в лужу. Состояние было такое же. Возгордились... Носы облака не царапают?
  * * *
  - Ну что?
  - Пошёл нахрен! Где ты таких набрал? Они мне чуть весь народ не по-ломали! Ведь знаем, что из этого положения нельзя выкрутиться! Нельзя! Поломаешь себе всё на свете, а они? Они этого не знают! И выкручиваются, Мне вон одного их ребят с сотрясением в госпиталь везти. Давочка-карапеточка ему в бошку так ногой засветила, через свою голову, что он ду-мал за ней сейчас побежит, укатится! И это одна из двух близняшек! А удар рукой или ногой в прыжке? У ребят всех грудь сплошной синяк! Как буйвол с разбегу боднул. И скорость, они моих бойцов обгоняли! А я их полгода по ча-стям собирал. Ребята просто не успевали заблокировать удар, даже если за-метили, ни заблокировать, ни уйти с траектории, да и уйти, они же меняют траекторию. И самое обидное, что у них каждый второй удар - обман! Ты ви-дишь удар, ты уклоняешься от него и в это время оттуда, куда ты уклоняешь-ся и прилетает настоящий удар! Съёмку-то вели?
  - Как просили, с трёх точек.
  - Плёнки мне потом вышли, я их посмотреть хочу. Мне многие удары вообще непонятны. Вижу удар, вот сюда попадёт, а нет, вообще не туда. Где их учили?
  - Не знаем.
  - Как это? У вас детишки научены не пойми чему, а вы не знаете? Они что? Из Японии или Китая приехали?
  - Местные. Вся жизнь тут. Единственное место где они прячутся - это подвал, то на старом месте жительства, что тут. И ничего там нет. Просто подвал. Мы посмотрели. Пытались аппаратуру ставить, три-пять минут и всё. Ни в подвале, ни в квартире.
  - Странные у вас группы.
  - Экипаж.
  - В смысле?
  - Они называют себя экипаж. Парень пилот, а девчата навигаторы.
  - Пило-о-от? Дай-ка мне этот экипаж на пол дня. Проверить хочу шаль-ную мысль. Не боись, верну целых, не поцарапанных.
  * * *
  А потом мы с группой людей в форме, которые нас в зале били, поеха-ли куда-то. Через час мы прибыли. Какая-то воинская часть, аэродром. Тут что? Есть самолёты?
  - Вот пилот истребитель. Учебный. МиГ-15 УТИ. Учебный. Сможешь пилотировать?
  - Не знаю. Я же кабину не видел? Что там за органы управления - не знаю.
  - Ну идём в класс. Сейчас тебе покажут и расскажут.
  В классе стояла кабина этого истребителя. Я... ну скажем так попытал-ся сесть. Пришлось подушку подкладывать. Народ уже начал подхихикивать, а военный молчал. Тем временем к педалям крепили костыли я же и до них не дотягивался. Два часа учения в классе и вот я в кабине. Неудобно. Впере-ди инструктор. Он если что посадит самолёт и не даст разбиться. Моя зада-ча. Во первых уничтожить противника, во вторых уйти от уничтожения. Шлем-то какой нашли, прям как на меня! И комбинезон, немного великоват, но почти в пору. Ну что. Старт!
  А здорово летать, как в шаре ИРа, но поинтереснее. Ощущений больше. Мишень просто было сбить, она летела себе прямо, так, чуть повиляла, а вот уйти... Уйти сложнее. Два раза меня сбили! Так что и тут прокололся. Жаль, ну и ладно!
  * * *
  - Слушай, майор! Ты где этот экипаж нашёл?
  - Местные, а что?
  - Знаешь сколько пилотов учат взлетать-садится, а летать? Так вот, па-рень впервые видел самолёт! Два часа он расспрашивал что для чего, ну ручки подёргал, народ уже ржать начал, а потом он взлетел! Инструктор руки у штурвала держал, но не более того. Михальчук был во втором, ну вначале расслабился, так парень его как первогодка сбил, потом поменялись. Ми-хальчук уверен что сбил его раз. Один раз! Всего, и то у него аж в глазах по-темнело! Потом мне чуть морду не набил, что я ему подсунул не пойми кого, но инструктор был их, парнишку он видел, так что смотрел нехорошо на него. Смотри. Выкрадут.
  - Да пожалуйста! Его нагибаторы первоклассницы с ним третьеклассни-ком десятикласснка в тигру превратили, морду так располосовали, что он в зелёнке неделю ходил. На следующий год двум ПТУшникам так всё отбили, что те в больничку угодил. Один правда двинулся мозгами и решил прибить мальца, так эти лапушки ему глаза выдавили. Сам с ним в зале кувыркался. Выкрадут? Ну-ну. Не будет у нас пилота. Они его пришибут.
  - И твои действия?
  - Да не знаю я. Им в Москву предлагали, не хотят. И только вместе, те что пониже его невесты.
  - Иди ты! У нас же нельзя на двух?
  - А в Таджикистане, Узбекистане?
  - Да вроде тоже нельзя?
  - Вроде!
  * * *
  Жаль девчонок не покатали. Им тоже хотелось. За это дома был избит. Подушками. И у каждой просил прощения. Поцелуями. Так весь час вози-лись, пока родители не пришли. Ладно. Завтра экзамен. Ох-хо-хо-нюшки. Хоть немного разрядились. Всё легче будет.
  Ну экзамен прошёл как-то даже и неплохо, единственное с преподава-телем по английскому поспорил. По поводу произношения, но тут спасибо сестре. Она мне кучу пластинок нашла где-то. Самоучитель английского. Ну я их и предъявил, мол вот. Произношение отсюда. Или вы считаете они гово-рят неправильно? Та-а-ак. Похоже у ней с представителем райОНО конфликт. Как та расплылась в довольной ухмылке! Нас даже по головам погладила и сказала что мы молодцы! Три дня. Три дня нервов. Хотя мы уже начали к ним привыкать. Теперь самое сложное. Седьмой-восьмой. Тут химия. И физика. И всё это надо видеть. Картинками тут не обойдёшься. Правда при обсужде-нии этой сложности ИР сказал, что это решаемо! Наверное опять в шарах нам всё это покажет.
  Лето. Лето это здорово. Нас взяли на лодках плыть по реке, потом по-звали в поход, потом на какой-то фестиваль, мы интересны взрослым. Даже приятно. Да и рост у нас... как-то мы вытянулись. Лица детские, а так... Взрослые, но мелкие. Девчонок начали приглашать на танец, пытались и ме-ня, но я плохо танцую. Неудобно как-то. Пытались даже просто научить, но я... не знаю. Стесняюсь я. Боюсь наверное. У меня вообще плохо и с танца-ми, и с песнями. Чувство ритма есть, а вот ни слуха, ни голоса. Да и я начал бояться девчонок. Сам не знаю почему. Прям горло пересыхает, губы слипа-ются и всё. Я замолкаю. Только мой экипаж позволяет мне расслабиться.
   И я узнал чего я боюсь. Пошли мы как-то на старые выработки, там ка-мень добывали. Ходы, норы, а я... я смотрю на эту нору, туда вся группа уже пролезла, все крупнее меня, а я... не могу. Как сковало меня что-то! Мне на гору легче залезть, чем в эту дырочку. Мои-то девчонки молча вылезли, мол ты не лезешь и мы не полезем, а вот остальные. Слово "трус" на всех лицах было написано крупными буквами красной краской! Так и вернулись мы в ла-герь, а все остались там, лазать по выработкам. Горько. В душе какая-то го-речь. И в то же время осознание того, что правильно сделал, что не полез. Пришёл и начал двум нашим поварихам помогать, дров там принести, поме-шать чего, чайник повесить.
  И тут местные. Они и хотели-то всего ничего. Забрать все вещи. Пяте-ро ребят. Они наверное наблюдали за нами, и увидев, что основная толпа ушла подошли довольные. А чего им бояться. Пять мелких девчонок и мел-кий я. Трое подошли к нам, а двое начали вытаскивать из палаток вещи., да ещё меня толкнули. И что-то сказать хотел. Головешки из костра ему в рот и вошла. Остальных мы связали. Ручки-ножки вместе. Ленка с сестричкам по-бежали в деревню, должен же тут быть участковый? Да-а-а. Проблемы мно-жатся. Пришли три лба здоровенных. С ружьями. Девчонок моих в спину стволами толкают. Лыбу давят. А что. Трёх девчонок да ружьями потолкать! Геро-о-ои! Я даже растерялся. Убивать? За что? Они же не стреляли, только изображали готовность выстрелить. Опа! А курки-то, не взведены! У всех! То-гда ребятки потанцуем! А нагибаторы-то мои, пришли в боевой настрой. Лен-ка тоже готова, но к чему не знает. Я пошёл к главному. Самому большому. Двое поменьше повернули головы за мной. Три... два... атака!
  Как я бил этого большого его же ружьём! Как я его и по ребрам, и по но-гам, и по рукам, ну а нагибаторы развлекались в любимой манере. Тигров делали. Ребята молчали. Хорош. Это ружьё точно больше не выстрелит. По-чему молчат раздираемые? И мой тоже. Так. Жив, но без сознания. Эти? Но-сы на сторону, кровь течёт, но пузыри пускают. Значит тоже живы. Тут где то вода была? Ага! На первого, ещё, ещё. Зашевелился. Да, а где ещё ружья? Патроны... нету. В костёр их. И это тоже в костёр. И дровишек туда. Так, во-ды-то хватит? Хватило. Завозились. Застонали. Этого тоже чтоль под тигра разрисовать? Нет. Я его кажется поломал. А что тут тихо так? А-а-а! перво-приходцы впечатлились. Даже не стонут. Надо бы из развязать, а то конечно-сти уже синеть начали. Лежат. Не шевелятся. Ага кровь побежала по венам. Ох и больно им наверное сейча-а-ас! Ага. Первый встал, как-то неуверенно пошёл. Второй. Через минуту мелкие ушли, ну вот и большие начали ше-буршиться.
  - Ружья где?
  Я кивнул на костёр, стволы видны. Приклады догорают.
  - Ты понимаешь что мы с тобой сделаем?
  Я снова кивнул. Те что поменьше молчат. Юшку утирают, но молчат, шкурка клочьями с небритых рож свисает, рубашкой всю одежду залило, но вроде засохло всё. Больше не капает. Только из носов чуть. А вот большой решил встать... Да-а-а. Видно рёбра я ему потрескал. Он как подкошенный упал и вновь потерял сознание.
  - Девчат, воды принесите пожалуйста.
  Самое интересное что за водой побежали все девчата. Первое ведро вылил целиком. Очнулся. Потхо-о-онечку, медленно начал садится.
  - Чем ты меня?
  - Ружьём. Аж поломал его потому и спалить решил.
  - А остальные?
  - Что б ему не скучно было.
  - Шутник. Не скучно.
  Ухмылка видать болью отдалась в рёбрах. И чуть покачиваясь и поста-нывая трио удалилось.
  - Что это было?
  О! Одна из поварих кажется начала отходить.
  - Не люблю когда моих девчат обижают. Их обидеть только я могу. За дело. И то не сильно. Ишь, заулыбались. Прижались ко мне. Обняли, поце-ловали. И синхронно выдали:
  - За это мы его и любим!
  И тут поварих прорвало. Оказывается в прошлом году был такой слу-чай. Обворовали отряд, но поварихи ничего не видел, они в это время у реки возились. А вон оказывается что тут. Ружья решили не трогать. Лежат в кост-ре и лежат. Пить есть не просят. Зато мы первым получили еду. Как сготови-лась, И порция у меня могла бы быть из одного мяса, если б навигаторам не отдели половину. Мне гарнир вообще забыли положить.
  Наши спелеологи пришли мину через сорок. У всех при виде меня взгляд полный призрения, а потом... потом начался ор, что я в чужих вещах рылся, всё тут разворошил, что лучше б я не трусил в пещерах, а на поварих начался крик, что они меня половником не отходили. Для чего они тут остав-лены. Пока на меня орали девчата собрали палатку. Они поняли, что я тут не останусь. Тут до трассы-то километров десять, а до захода солнца ещё часов пять. Правда при попытке уйти начался ор, что проверит бы надо, не спёр ли я чего, первому парню я просто врезал от души. Вроде ничего не поломал, но остальные остановились, пока этот вставал. А потом нам стало не до них. Дорога вот она, но... нам надо домой? Мы же в поход пошли? Палатка есть. Продуктов немного есть, поели неплохо. Так что можем переночевать и в ле-су. Так что мы просто свернули с дороги. Солнышко светит, птички поют! Красота! Километра через три нашли маленькое озерцо, с чистой водой На берегу и встали.
  Утро было чудесным. Солнечным. Меня разбудили птичьи трели. Три мордашки не шевелясь смотрят на меня. Ну как их не поцеловать. Продуктов хватило как раз на завтрак. Теперь можно и домой. Мы правда ушли здорово в сторону, но это не беда, мы же представляем себе где находимся, а найдя дорогу и к жилью пройдём. А где жильё, там транспорт. Так что доберёмся!
  Добрались... нас подобрал медленно едущий грузовик с тентом. В гру-зовике везли больного, в больничку, медленно, что б его не сильно потрево-жить, хотя там сена было навалено порядочно. Нам всё это рассказала фельдшер. Что сопровождала зверски избитого кем-то богатыря, защищав-шего деревню, их было человек десять. С колами! Всего бедолагу избили. Хорошо с ним братаны были. Им тоже попало, да ещё на колючку напоро-лись. Всех прям так исполосовало! А богатырь смотрел на нас. Молча смот-рел. А мы слушали рассказ фельдшерицы и ахали! Ишь гады какие! Какой ваш богатырь молодец! Деревню спас. Те-то небось пьяные были? Точно! Пьяные! Подхватила та! И ведь беда, не местные. А рабочих тут никаких нет? Вчера уехали... а может и не-е-ет! Как у девушки-то фантазия играет. Бога-тырю только повторить за ними рассказ и всё. Даже может медаль дадут. "За отвагу!" Как вышли на асфальт грузовик прибавил, ну да, тут-то колдобин поменьше.
  Тут уже начались расспросы нас, что тут, какими судьбами. Рассказал, что учащиеся, пошли с ребятами в поход, но я забоялся, да и девчата оробе-ли, нас и выгнали из отряда. Вот домой едем. Нас заверили, что это не страшно, вон, сама медик мышей боится. Хотя в деревне мышей много где можно увидеть, но всё равно, боится. А вот подрасту тоже может перестану бояться. Да и девочки у меня вон какие хорошенькие. Не боязно за них? Ну сказал, что мы быстро бегаем, так что от опасности убегаем. Всё равно, надо держатся взрослых. Они защитят. Как вот этот герой! Что-то герой приуныл. Раны нанесённые неизвестными наверное болят? Ничего. Вот выздоровеет, заработает денег ружьё себе купит.
  - Не. Не разрешат ему ружьё. Это ж надо в город ехать. Оформлять, а ему некогда. У них в деревне всего одно ружьё. У сторожа Афанасия. Так ему на службе выдали его, он зерноток, правление, клуб и склад охраняет! Ото ж оно как! Тяжело в деревне без ружья. Ну а вот больничка. Осторожненько вы-гружаем больного. Ого! У его же всё тело синее! Как я его отделал! Аккурат-ненько, потихонечку, вот и дверочку придержим. Всё! Всем спасибо за то что подвезли. Нам пора домой. Неудачный какой-то поход получился. Так что нафиг компании. Речка, лес и нам одним рады будут! Следующий год чуть не поломались. Спасибо ИРу. Только благодаря сражениям в шаре удавалось выплеснуть всё бешенство, что набиралось в нас. Благодаря разъяснениям и кино показанным им мы поняли всё что проходили. И вот экзамены. Обычные экзамены. Сдаём вместе с остальными учениками. И не взирая на то, что было тяжело решили снова попробовать пройти два класса за год. Лето про-вели без компаний. Правда в сентябре с нами хотел пообщаться парень. Из тех, спелеологов, но когда он начал что-то мямлить про то что народ кончено должен был разобраться, а не... вот на не я и встал. И экипаж со мной. И вышли. А паренёк-то из райкома комсомола. Я потом сообразил. Да и ладно. Я же не комсомолец? Мне ещё и четырнадцати нет. Так что пофиг! И экипажу нет!
  Зато мы четвёркой истребителей запросто воевали против восьми ма-шин-автоматов. Сбивали их, они хоть и быстрее, нет системы жизнеобеспе-чения, сам легче, могут совершать манёвры с большей перегрузкой, но... они автоматы. Теперь мы практически не выходили из дома. Только на зарядку. Учёба, учёба и учёба. Мало того, что в школу надо. ИР нам начал давать ка-кую-то дополнительную информацию. У нас мозги прям кипят, зато проблемы решаем влёт! Разбираемся во всём моментом. Как нам ИР мозги-то настро-палил. Ух! Сам ремонт заканчивает. Года два и всё. Можно лететь. Только одна мысль. На кого учиться эти два года? Мы же без учёбы заплесневеем! На кого? Ладно. После экзаменов. На экзамены нас хотели не пустить. Мол нечего тут малолеткам делать, тем более посторонним. Ну да, мы же в школе появлялись только на каникулах, а в классах-то и не появлялись. Пришлось идти к Марии Ивановне. Что б провела. Какое же было удивление во взглядах учеников, когда нас провели в класс. А когда мы взяли билеты и сели гото-виться, то охренение прям повисло в воздухе. Ну что, как всегда. Ленка пер-вая, Даша, потом Маша, а потом и я. Всё такие с бантиками. Вот бантики и навели кого-то на правильную мысль. Что это "бешенки". Они школу идут экстерном. Теперь взгляды стали уважительные. На следующие нас пустили без проблем и даже пропустили первыми. Со словами: - Эти ненадолго!
  Сегодня пошли в кафе-мороженное. Надо же отметить сдачу экзаме-нов? Вот мы и решили вмазать по стаканчику пломбира. Куда пойти учиться? Этот вопрос сидит в наших головах. ИР советует в какой-нибудь физический. Мол наших знаний и умений хватит. Я хочу в лётный, Маша с Дашей вообще хотят только с ИРом знаться. Им летать нравится, а Ленка. Она вообще не щнает.
  Неделя переговоров, разговоров и метаний. Решено, в физический, но попрактичнее. Так что выбор стоит - электричество, гидравлика или пневма-тика. Победила радиотехника. Уезжать не боимся. С собою шар, главное его накормить нужными материалами, и он дальше сам места найдёт, где под-кормиться. Да и грузовой летатель к нам прилетит. Привезёт-перевезёт что надо.
  Оказалось за нас люди болеют! Переживают! Нам нашли институт по-ближе. С преподавателями связались, те вначале не поверили. Что нам столько, потом начали выспрашивать. Что да как. И ещё нам помогли в КГБ. Да-да. Нам нашли дом. Недалеко и не дорого. Можем купить, мы же любим отдельно ото всех жить. Так что вот. Покупайте и живите! А по окончании, милости просим. Поговорим, решим. При чём нас не вызвали никуда. Прям на дом пришли. И что из того, что он Ленин папа. Он озвучил нам официаль-ную версию. Так что два папы и поехали, за нами присмотреть, да домик ку-пить. Чуть Ленка не пролетела. Нам с золотой медалью сдавать-то ничего, а у неё не тот день! Ну и психанула. Как я на неё смотрел! Мне казалось что у меня куча кирпичей на шее лежит, и я их перекладываю на неё. Она аж по-бледнела. Какой-то студент что-то вякнул, так от моего взгляда его аж к окну отбросило. Ничего. Вроде успокоилась. Немного ещё на неё посмотрел, но уже немного весёлым взглядом, мол не боись! Прорвёмся! И мы первыми прошли в аудиторию. Просьбы подсказать мы не слушали, так что первыми и освободились. Так что вскоре мы стали студентами. Папы чуть подшаманили домик, теперь здесь наше жильё. Кухня и комната. А нам больше и не надо. Диван! Сюда надо диван! На этой кровати. С вот этими шарами... Нафиг-нафиг! Ди-ван!
  Выпускаем шар. Сутки до первой активации, трое суток до второй, а по-ка надо натаскать всяких алюминиевых, медных и железных штук. Они ему нужны будут в первую очередь. А пока тут нет ничего можно и по городу погу-лять. Окрестности осмотреть. Ну вот пошла и учёба. Первый год на настрой-ку. Тут не как в школе. Посерьёзнее будет. Правда на нас смотрят неверяще. Как эти школьники сюда пролезли... Ничего. Разобрались. ИР активировался. У него аппаратура связи восстановлена. Не межзвёздная, пока такая, так, внутри системы пообщаться. Начал периодическую проверку. Но внутри си-стемы пока ничего не обнаружил. В ноябре начнёт сканирование межзвёзд-ных. Передатчик пока не готов. И двигатель. Корпус-то до лета отремонтиру-ет, а вот двигатели... нет. Пока найдено слишком мало нужного вещества.
  Нас пригласили выступить на новогоднем вечере. Девчонки загорелись, но меня смутили чувства студента, предложившего нам это. Он предвкушал наш позор! Наш! Позор! Зачем ему это нужно? И какой позор... Хотя что мы сделаем? Споём? Станцуем? Только сценку какую-нибудь? В нашем испол-нении? Так девчонкам и сказал. Они как хотят, а я отказываюсь. Мне кажется что-то здесь нехорошее. Не знаю, что, но вот не по себе мне. Те подумали и... тоже отказались!
  Новогодний подарок нам преподнесли сестрички. Они как и Лена стали женщинами. Теперь у нас утром немного нервотрёпка. У кого и какие дни. У меня одни и те же, а вот у них... И приехали мамы. Все три. Спать будем стоя! Хорошо ненадолго, но сколько писков-визгов, обнимашек-целовашек!
  Всё. Снова учёба, учёба и учёба. У нас повышенная стипендия. Мы от-личники. И на меня девчонки начали обращать внимание! Прям в троллейбу-се! И это не единичный случай. На девчонок тоже, но как-то не так часто, как на меня. Что такое? В зеркало смотрюсь - обычный я! И девчонки мои с по-целуями пристают всё чаще и чаще! За решённую задачку, за выученную формулу, за... да за всё! И... мне теперь трудно просыпаться. Я... У меня... Мне неудобно! Чёрт побери! А они теперь все спят голыми! И меня заставля-ют спать голышом! Нет. ИР объяснил, про отношения, но у нас же учёба! Нам даже шестнадцати нет! А кое кому ещё долго не будет! И вся комната забита тряпками. Кофточки, юбки, да сколько же тут всего! И откуда? Я живу на сти-пендию. Мне хватает, а девчонкам мамы присылают немножко денег. Мне не говорят сколько, это мол секрет, а потом я стою в очереди, либо несу свёрт-ки. Зачем им столько? И ИР им помогает! Он подгоняет им вещи! Больше-меньше, не страшно! Так, пора идти к руководству. Экстерном сдавать за два года.
  Всё! Дали добро. Сколько же разных книжек! Два чемодана на одного человека! На радостях, что всё удалось я был изнасилован Ленкой, а сёстры меня держали! Как так! Никто за меня не заступился! Да. Понравилось, но всё равно, это неправильно! Намучиться нужно, а не дай бог дети? ИР конечно мне объяснил, как сделать что б их не было, да и им, но всё равно. Ну непра-вильно это! Непра-виль-но! Нет. Я в принципе не против, но нужно знать ме-ру. Летом на каникулы поедем к ИРу. Как там у него дела?
  Плохо. Мы успеем закончит институт, а у него ремонт идёт очень мед-ленно. Есть у него правда мысль. Выйти в космос. Он сможет месяцев через восемь. Может там найдётся нужное? Эх. Ну что. Пошли в поход?
  Лето прошло изумительно. А дома нас ждали неприятности. Нас четыре раза пытались ограбить... ну может просто посидеть за нашем столом, но ИР воспринял это как "незаконное проникновение". Тела утилизированы, мате-риалы отправлены в запас. Вот так, материалы в запас.
  И снова уёба. Как же здесь всё бестолково. Одна тема разбросана в ку-че учебников. Надо что-то с этим делать. Пошёл к старшекурсникам с вопро-сом. Как быть? Оказалось вопрос решаемый. При небольшом количестве де-нег. Можно купить конспекты. По всем предметам. Одни дешевле, другие до-роже. Чем старше курс, тем дороже конспект. Ну что, значит пора растрясать заначки моих женщин!
  Ох сколько стонов и стенаний я выслушал. А что делать. Два месяца им придётся жить без обновок зато мы имеем конспекты за второй и третий курс. А если ещё полгода им... всё-всё! Молчу! Самое интересное, сдавать знания будем вместе со всеми. За оба курса! Во будет нервотрёпка! Ленка сорвалась. От меня требуется теперь очень часто совершать акт близости. Тут рядом ещё две, не дай бог сорвутся, всё же при них делается. В новогод-нюю ночь всё и произошло. И что теперь делать? Тут прям не жильё студен-тов, а дом разврата! Им же всем нужно! Я просто обязан предоставить экипа-жу полноценный отдых! А я ведь не железный! Увеличил зарядку. По совету одного гада, который научил девочек непотребствам всяким. Точнее не уве-личил, а добавил новые элементы. Вроде помогает. Легче стало.
  И вновь экзамен. Нам предстоят два. За второй курс и за третий. Ох. Не сорваться бы! Э-э-э... заметил за собой одну странность. Я в двери вхожу немного боком. Это что? У меня плечи так раздались? Брюки с выпускного в школе ношу, а вот пиджаков у меня нет, не ношу я их. Да и девчата мои. На экзамен оделись мышки-норушки, а так, как оденутся, то прям хоть стой, хоть падай. Красотки! Может мне конечно кажется? Так как это мои красотки! Во всех отношениях мои. Каждый вечер подтверждаю это двоим. Ничего, сейчас сдадим и к ИРу. Он взлетел, но истребители нас ждут. В той пещере где он стоял. И самое главное, нас ждут медкапсулы. Что-то там в нас менять бу-дет.
  После экзаменов нас пригласили в деканат. Там наши заявления лежат, но четвёртый-пятый курс. Нам предложено подумать о том, куда мы пойдём по окончании, о дипломных проектах. И да. Нам дали добро. У меня впечат-ление что они ждут, когда мы поломаемся. Что б сказать: - А-а-а! А ведь мы предупрежда-а-али-и-и! Не послушались нас! Плевать. Корее на вокзал, на поезд и домой! Не так быстро. Нас у выхода ждали. Мда. Нас решил подвез-ти. Правда не до дома. Ну послушаем что нам тут скажут.
  А ничего и страшного-то не сказали. Нам просто сказали что нас ждут в трёх местах. На выбор. Что дипломную лучше писать вот по этой теме. Тема закрытая. Что-то хорошее, то может стать и кандидатской, если обычное, то просто отписка. И вот. Это наши билеты, а то в кассах очереди, билетов нет. Машина нас отвезёт, что б мы не опоздали. Вещи ж как всегда брать не бу-дем? Ну и отлично!
  Я ехал и улыбался. Молодцы. Что ещё сказать. И тема прелесть, есть у меня пара мыслей как сделать из неё кандидатскую. Хоро-о-ошую кандидат-скую. И про девчонок. Да, случилось у нас это, но что ж. Приятно же! А бере-менность, это мы постараемся избежать. Вот и наше купе. А что тут за шаль-ные глазки? Мы же в поезде! И нечего намекать что дверь можно закрыть. По-дож... гады-ы-ы...
   Как же хорошо в подвале! Не пропал лифт к ИРу. Сам ИР пропал, зато появились истребители. Как в шарах. И шары тут! Здорово! И медкапсулы! ИР тут всё оставил!
  - Сестрёнки! Мы с Ленкой против вас двоих!
  - А давай!
  Понесла-а-ась! Ох! Пять часов! Устали. Всё. Первые в капсулы. Всего час? Тогда и мы. Всё. Ну что тут ИР придумал? Это я спросил уже в лифте. Оказалось всего ничего. Первое. Девчонки не смогут забеременеть три года. Это спасибо, это приятно, а то я всё время опасался. Как бы чего не вышло. А втрое мы с Ленкой завтра снова сюда. Нам что-то поставят. Легче и учить-ся, и решать, и помнить. Нам можно, возраст достиг, а кое кому ждать ещё два года.
  И снова улыбка залезла на моё лицо. Какие насупленные личики!
  - Зря надулись. - Шепнул я. - Сегодня Ленке нельзя, так что вы на оче-реди. Ну и просто подождать два года! - Разулыбались. - Я же вас люблю, а это главное!
  И снова как в старые добрые времена две пары рук обняли меня и чмокнули в щёчки!
  - Как здорово на вас смотреть!
  О! Тёщенька! Мы тут же все были расцелованы в щёки и Наталья мет-нулась к плите. То что квартира не её, как видно не имело особого значения. И потёк рассказ, как тут жилось. Меня мама не предупредила, а она теперь главбух! У Ленкиных всё хорошо, а вот у Натальи... Тут сложный вопрос. За-вёлся тут мужик. У кого-то заводятся мыши, у кого-то копы, у неё мужик. Без нашего добро ничего мужик не светит. Только гуляния. И всё! И он сейчас придёт.
  Ну что. Работяга. Какой-то он основательный. Вошёл, сел, как будто здесь всегда сидел. Он молчит, да и мне особо говорить нечего. Наталья журчит, рассказывает. Остальные молчат. Сёстры на меня поглядывают. Мол что скажешь. А что я скажу. Он молчит, ну и я молчу. Негоже молоди поперёд батьки лезть. А вот что он сигарету достал, мне не понравилось. Да и девчон-кам тоже. Но вроде не курит. Просто в пальцах крутит. Так и сидели полчаса. Пока мои не пришли. Мать батю к себе перетащила. Он теперь у неё водите-лем. Притащили сумки продуктов. Молчит мужик. Ни здрасьти, ни слова. Молчит. И вдруг как по столу хватит кулаком! Аж тарелки подпрыгнули! Тут ему со всех сторон и прилетело. От меня в нос, от сестрёнок в брюхо, оченно они ловко в него бить научились. Не в сам желудок, а сбоку. Да с двух сто-рон, ну а Ленка уже ногой била. Куда попала. Так мужик и стёк на пол закатив глаза. Молча. Он даже "Уй" не сказал. Сразу вырубился. Правда батя сказал, он вообще-то молчун, ну и я в ответ, что мы заметили. Только насчёт стола не поняли, батя и сам не понял, к чему такое вступление было. И только Наталья продолжала стол накрывать.
  - Раз знакомство началось с рукоприкладства, то не быть тому знаком-ству.
  Она тоже не знала, зачем он пытался стол сломать. Ну и шагнув через мужика пару раз выволокли его на лестницу. Зачем он нам тут? Не успели за-крыть дверь - Ленкины пришли. Вся семья в сборе. Ну и начались рассказы нас, про то как учимся, как много книжек набрали, а потом я купил конспекты. Как с ним нам стало проще учить всё. Как сдавали, сколько же мы успели за-метить мелочей! Как меня чуть в троллейбусе девчонки какие-то не увели. Ваще! Откуда набрались такого? Только про наши вечерние упражнения не стали рассказывать. Не надо этого мамам знать. Не дай бог. Они ж меня со-жрут. С костями и как... всего сожрут!
  Ужин был прекрасен. Я отдыхал в родных стенах, с родными людьми... Как же здорово! А вечером пришла Наталья.
  - Ну что зятёк? Как брачная ночь прошла? - Точно! Она же уже расколо-ла эти два кувшинчика с новостями до донышка! Вся информация и вытекла. И что мне говорить? Только показал оттопыренный большой палец вверх. Та кивнула. - Только Ленкиной маме не говори, у неё сердце схватит, девки мои сегодня к тебе прискачут, смотри только дитё им до окончания института не заделай! Твоя как глянула на вас, так сразу мне и кивнула мол всё. Сын уже зять.
  Ночь прошла как всегда, великолепно. Утром все на работу, мы в под-вал. И что нам тут готовит ИР? Лежание в капсуле. А кое кто с сестрёнкой ру-бится на истребителях! Шесть часов! Шесть! Я так долго н разу не лежал. И мне ещё советует дома полежать, меньше сил тратить. Да, какая-то сла-бость. Ох ты ж. Ленка аж из капсулы выбраться не может. Ничего. Вытащи и на диванчик посадил. Сейчас сёстры прилетят и поедем домой Точно надо поспать. Ленку сёстры домой отвели, а потом вернулись ко мне и улеглись рядом. Как давно-давно, когда они были маленьким девочками. С большими бантами...
  Спал я сутки! Какой же голодный я проснулся! Ух. Прям готов быка съесть. Модно и картошечки жаренной. И молочком запить да с чёрным хле-бушком, да с лучком... М-м-м. Всё. Наелся Теперь... ой, сейчас вернусь... Всё! Ну? Что было? Рассказывайте. Те просто плечами пожимают, а вот и ИР. Это что он мне в голову вставил? Это зачем? Мне теперь достаточно прочитать учебник и я его запомнил? Или курсовые? Здорово. А можно ещё как-то? Можно? Но через месяц? Настройка идёт? Ну понятно, тут нет ваших технологий. Некому настроить-подстроить. Ленка так же? Два часа назад начала настройку? Вот молодец! Мы с ней теперь в пределах Земли на свя-зи? А вот это здорово! Ну а теперь можно и полетать, а потом в поход, а по-том...
  За ужином тёщенька рассказала про мужичка. Встретил он её утром. Прям у дома и начал сбиваясь и повторяясь говорить про вчера. Оказалось увидев детей он сбился. Ожидал-то студентов, а тут... дети какие-то. Да здо-ровые, но лицом-то дети! У меня вон, борода ещё толком расти не начала. И тут вдруг от того, как я веду себя начали вести себя все. Я замолчал и все замолчал. Я сижу на стуле без движений и девчонки ведут себя так же, но при этом они со мной. Не сами по себе. Потом пришли мои родители, с ними он уже встречался, а тут вдруг они тоже замолчали. Это что? Я тут главный? Мальчишка? Сопляк какой-то? Ну и он решил пошутить, стукнуть кулаком по столу, воскричать, а что тут за тишина, как на похоронах, но его возмущение, что не он тут гвоздь программы, а я сыграло с ним дурную шутку, удар полу-чился громче чем хотелось. Очнулся он на лестнице. Из-за нашей двери слышны были разговоры, смех. Болели отбитые места. Вот тут-то он и понял, что ему тут не рады. Так Наталью бросили. Самое смешное, что она не огор-чилась! Начав прихорашиваться для одного, она стала заметна и другим, так что два кандидата есть. Только присмотреться надо.
  Лето получилось весёлое. Правда испортил тот тип, которого не до-слушали тогда. Припёрся ко мне и начал... мол что это я не вступаю в ком-сомол! Какое я имею право! Что б первого сентября тут же в школе подал за-явление, не подам, не закончит мне ей ни-ког-да! Он всё сделает для этого.
  - То есть вы обвинили меня в воровстве тогда, когда я спасал ваши вещи. Теперь ты меня тащишь в комсомол угрожая не дать закончить школу. За что так?
  Оказалось я натравил на него какого-то громилу, который разбил ему нос! На вопрос почему он думает что это сделал я, вразумительного ответа не последовало. Ну что, сказал, что если приду в школу, то напишу заявле-ние, а приду позже, напишу позже. Пробормотав что-то вроде "то-то же" бо-рец за величие комсомола удалился. Зачем я ему в комсомоле нужен? Заму-чить поручениями? Не знаю. Что-то не то с этими спелеологами. Лето проле-тело быстро. Р-р-раз и всё. Загорели, некоторые похорошели, некоторые ста-ли более сформированы. Папы с собой дали кучу денег на конспекты. ИР всё также выдаёт бумагу, ручки со стержнями. Цена правда упала немного, зато вырос объём. Сейчас уже мама просто кладёт на стол тот предмет, что ну-жен. И всё утром пошёл товар. Только хозтовары, из продуктов ничего. Кроме соли и сахара.
  Ну что. Снова здравствуй институт? Сколько народу было в этот раз? Три, но двое почти в одно время. То-есть, когда пропал первый, то второй пошёл его искать. Удобрения на грядках, расходники в хранилище. Ну и бог с ними. У нас четвёртый и пятый курс и дипломный. Девочки! Вперёд! И да. У нас тоже может быть соль-сахар и бумага с ручками. Нужно просто заказать. Через день будет!
  Начался учебный год не с учёбы. Только-только вернулся домой, купив конспекты, как стучат. Мы с девчонками дома, значит гости. Ну что, впустим в дом. Гостей четверо, это уже ИР сообщил и все вооружены. Зашёл правда один. Остальные вернулись к машине. Симпатичный мужчина, но опасный. Ну раз пришёл, то есть что сказать. Молчим.
  - Добрый день. Вопросы?
  Хм. Странный дядька. А вот такой вопрос...
  - Добрый день. У вас Стечкин?
  Что? Не ожидал? Ну-ну.
  - Парабеллум. Встречный вопрос. Куда делся наш человек?
  Ну что ж поиграем. Пошли вопросы, мол что за человек, где потерялся, какое мы имеем к этому отношение, если были в это время дома. У нас мас-са свидетелей. Ишь. Поморщился. Знал. Хотел было пошутить, что у него с собой удостоверения не было, но испугался. Это же знак того, что я знаю об этом, а так... пропал и пропал. Минут пять разговоров ни о чём, а потом по-шёл разговор серьёзный. Согласны ли мы сделать дипломную по указанной теме? Тогда вот данные профессора кто будет нас курировать. Все образцы делать только у него в лаборатории или по согласованию с ним. Строгая от-чётность в расходниках, что вот наши удостоверения. Никому их не показы-вать. А вот наша первая зарплата. И нам присвоено звание сержант. Так как высшее образование не закончено. Нет удостоверяющих это документов. Ес-ли надо что-то передать, то запечатываем и отдаём профессору с сообщени-ем об этом по телефону. Размер посылки и о содержании. Документы, макет, набор деталей. И что он наш куратор, работаем под его началом. Пока без имён. Просто Старший.
  Потом пошли вкусняшки. Одежду мы себе теперь не будем покупать, а только шить. Вот адрес ателье. Цены чуть выше чем везде, но у них много всяких журналов и всяких тканей, так что богатый выбор. Там же и обувь. Тоже по образцам. А тут мне вспомнился... Хотя откуда? Если только ИР научил, но пока не нужно было... Образец формы для экипажей кораблей вроде наших. И не просто формы, а парадной. Достаточно простой, но краси-вой. Запросил ИР. Тот может пошитый образец довести до нормы, там про-стые устройства. И ещё. Проблемой всегда была связь. И у меня есть идея по этому поводу. Надо только с девчонками обсудить.
  Ха! Мы половину сделали курсовой! Даже рабочие образцы! Передали для ознакомления куратору, так что новый год встречать едем домой! Там у тёщеньки какие-то для нас новости есть. Ну конечно я могу предположить, девчонки - те прям надеются, но не дай бог я ошибаюсь...
  Ха-а-а! Неа, не ошиблись. Ни они ни я! Нас встретили молодожёны! Не очень правда молодо, но только что испечённые. На наше возмущение, поче-му нас не дождались, почему не сообщили, мы б приехали, было с таин-ственным видом заявлено, что так надо было. Э-э-э... не понял? Это чего та-кие девчонки вдруг таинственные? Что правда? О чём вообще речь? И все довольные такие. Какие четыре месяца, о чём вообще речь? Мне кто-нибудь скажет? Смеются. И чему смеются? Ну их с их секретами! Домой пора. До нового года считанные часы остались! И надо будет посетить ИРа. Точнее пещеру. Через год летим! Нашёл он таки материалы!
  * * *
  - Так. Все свободны, а ты задержись. Что там у тебя? Все наши про-фессора лезгинку танцуют, но никто ничего толком объяснить не может. Ты хоть расскажи!
  - Молодёжь выдала по теме три образца. Компактный, носимый и ста-ционарный. Стационарный - это носимый и плюс дополнительный блок, а ком...
  - Короче.
  - Это связь. Не перехватываемая. Имеющейся аппаратурой даже не фиксируемая. При в три раза меньших размерах и меньшей потребляемой мощности даёт в пятнадцать-двадцать раз более дальнюю связь. Стационар-ным и носимым можно даже с орбитой связаться. Вот профессора и танцуют, а проблема в чём, там три элемента присутствуют. Их можно получить из образцов обработанных на особом оборудовании. И такое оборудование представляет собой две чашки. В одну кладешь, другой накрываешь, три се-кунды, двенадцать элементов. И такие чашки - один комплект. Где молодёжь взяла... говорят в пещерах нашли. Были они несколько лет назад там, и ка-кая-то там история нехорошая приключилась с местными. Ушли они. Прове-ли ночь у озерка. Там и нашли. Там тоже есть выход из пещер. Мы провери-ли. Нет там ничего. Так что откуда эти чашки непонятно.
  А теперь самое главное. Аппаратуру связи можно сделать индивиду-альной. То есть отнимаем у человека рацию и при попытке связи она сгорает.
  - А делать для неё эти детальки может только комплект чашек? Сдуб-лировать его возможно?
  - Ни взять образцы, ни просветить чем угодно. Везде виден только мо-нолит.
  - И комплект этих чашек у нас. И связь не фиксируется. То есть ГРУ нам в ножки поклонится для получения такой аппаратуры... Да и нам будет надёжнее. Где молодёжь сейчас?
  - Дома. Новый год празднуют. Завтра едут учиться.
  - Вот что, давай им кандидатскую всем. Они это совместно сделали?
  - Это да! Там иной раз такой ор стоял, чуть ли не драки, поорут-поорут и снова вместе пробуют, экспериментируют, но пилот там за главного. Нави-гаторы шумят, а он молчит. Слушает всех. Потом спросит что-то, опять крик-шум. А потом скажет, покипят вполголоса и тишина.
  - Что они сейчас делать будут?
  - Так продолжать тему, это ж частный случай! О как! Такие нам нужны. Это ж они считай книжку с другой полки достали и открыли. Мы даже зафик-сировать не можем. Что профессура по этому поводу говорит?
  - Руками разводят! Десяток уже создали носимых, нам не отдают, сами копаются.
  - Давай, делай тысячу штук. Будем внедрять. Вот молодцы экипаж!
  * * *
  Рассказали-таки мне всё эти вредины. Скоро у Маши и Даши будет сестричка или братик! Здорово! Единственное огорчение, следующий новый год встретим в космосе... Или поговорить с ИРом и вылететь отметив? А что? Больше ждал, что ему месяц. Этот год закончим, лето отгуляем, курсо-вую закончим и в отпуск, на два месяца. Ну на всякий случай. Может там что изменилось и лететь придётся дольше.
  * * *
  - Что случилось?
  - Вот.
  - Ты не бумажки давай, а словами скажи.
  - Сдали они свою курсовую. Я её засекретил. Они создали аппаратуру которая фиксирует те устройства связи. Передать не может, но слышит. И рентгеновские лучи слышит, она вообще много что слышит. Там вокруг куча профессоров и докторов лазает, а мы создаём второй такой же комплекс. Там... сложные узлы, но ничего. И они попросили отдых. На полгода. Я дал. Так вот. Они приехали домой, спустились в подвал и пропали.
  - В смысле пропали?
  - Из подвала не выходили, а в подвале их нет. И вот что. Их костюмы... Что-то с ними не так. Они в них на новый год на улицу выскочили. А они же обычные и тут порыв метели, ветер-снег и вдруг р-р-раз, а у них над головой шлем. Как у скафандра. И костюм надулся. Даже фото сделали...
  - Да тут же не разобрать ни черта!
  - Что сделали, других нет.
  - Ладно. Ищите их, но так, не поднимая волну. Исчезли значит. Может для того и отпуск брали? Ты им сообщил, что им доктора дали?
  - И сообщил, и корочки вручил.
  - Интересно, куда ж они пропали. И зачем. И что будет потом?
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"