Митрофанов Александр Владимирович: другие произведения.

Такая жизнь

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Про жизнь простой женщины. Немного необычную. Счастливую жизнь.

  Такая жизнь.
  А мне любви хочется! Ну да, не красивая я, но на картошке-то, хоть с пьяным... Нет. Не везёт мне. Здесь меня тоже зовут Грушей. За то что плечи узкие, а бёдра широкие. Да вся я несуразная! Даже мать... Мать радовалась, когда я поступать поехала. В надежде что мне тут повезёт. Ноги короткие и кривые, про плечи и бёдра говорила, грудь... я без лифчиков обхожусь. Май-ки хватает. Нет там ничего, даже прыщиков. Шея короткая, ладони... От ладо-ни, нос и глаза красивые, аккуратненькие такие, но при моих размерах, смот-рятся маленькими, зато уши, уши как у Чебурашки, оттопыренные и из-од редких волом торчат. Как-то я косу начала растить, так толщина той косы бы-ла с мой мизинец. Вон, ребята толпой жильё сняли. Восемнадцать человек. Меня не позвали.
  Была я у них на новоселье. Старый деревянный дом. Одна квартира однокомнатная, там ребята живут, две двухкомнатных. Там девчонки. Одна комната под жильё, а одна под занятия. И кухня. Здоровенная, наверное пять на пять, есть где повеселиться. Ещё одна двухкомнатная есть, там живёт мужчина. Лет тридцати. Он вчера к нам пришёл, часов в десять вечера. По-просил старших наших, поговорить. Говорил минуты две, потом пожал пле-чами и ушёл. Ребята же смеялись весь вечер. Над чем? Его словами? Сей-час я сижу в общаге и страдаю. Слёзы бегут по лицу, темнеет уже, а мне и свет включать не хочется. Ой! Топает кто-то из девчат. Прекращаем плакать и умываем лицо... да хоть из чайника. Стучат, ну да, я закрылась. И кого принесло? Девчата. Их тоже не взяли на житие, но там всё было проще, они тянули бумажки и им не повезло.
  - Зин, чего тут ревёшь? Занятия же начались, жильё дали, деньги и продукты есть, так чего страдать?
  И тут меня как прорвало.
  - Девчат, любви хочется, я ж тоже девушка, пусть страшненькая, но де-вушка-а-а...
  И заревела в голос.
  Девчонки кинулись меня успокаивать, а потом переглянулись как-то странно, я вынуждена была научится замечать такое, меня часто хотели... обидеть...
  - Её к соседу надо. Он же ничего не оговаривал?
  Слёзы высохли на моём лице.
  - К соседу? Какому соседу?
  - Ну вчера на отмечании сосед пришёл. Вы говорит отмечать будете явно дольше одиннадцати вечера, так вот, что б вам со мною не ссориться, то предупреждайте заранее и предоставьте мне девушку на два дня. Что б она отвлекала меня от вашего шума. Ну ребята поржали над ним, а он гово-рит, тогда на десть дней... И ушёл.
  - Это что? Ему девушку для... для непотребства всякого? И мы должны предоставить? Да у нас тут институт, а не бордель!
  Как я возмутилась! Как воспылала! Аж слёзы пропали, лицо разгоре-лось, руками размахалась... наверное девчонок напугала, удрали они быстро, дела у них. Знаю я эти дела. Глянула в зеркало... и снова заревела. Красная, аж малиновая, глазницы белые, губы тоже белые, мои зубы вылезли, а они у меня редкие и вперёд торчат, будто по ним изнутри чем ударили. Ну прям чистая баба-Яга! Да и волосы, я же встретила девчонок не причёсанная, лох-матая. Так что легла на койку не раздеваясь. Никого и ничего видеть-слышать не хочу, так и заснула, на мокрой от слёз подушке.
  А снилось мне... Ну не принц, а сосед, как я вначале выговаривала ему, а он в меня влюбился! Как на руках меня носил, одежду мне здоровскую по-купал, а потом я проснулась, в пять утра, и начала критиковать свой сон. До-вела себя снова до слёз. Всё-всё! Хорош. Хватит слёз. Умываться, убирать слёзы и на учёбу!
  А в группе у нас половина невыспавшихся. Сосед отомстил. Ровно в одиннадцать в комнатах зазвучала музыка, та что звучала вчера. И гремела она до полвторого. Милицию вызывать бесполезно, музыка-то не у соседа звучит, а в их комнатах! И громко! Не поспишь! Утром поговорить с соседом не успели, пока просыпались, он ушёл на работу. Вся группа в шоке. И что будет? А если сегодня ночью опять? Съезжать? Жалко, жильё дешёвое, полгруппы тут живёт, места много, надо только выполнить его требования! О! Соседки мои что-то Сашку на ухо зудят, а он на меня поглядывает. Не-не-не! Я в наложницы не пойду! Это же разврат и рабство!
  Подкатил ко мне Сашок. Подкатил. И главное так, ничего не предлагая, мол ты вчера по любви страдала, хоть какой, а тут... и если что, то кричи, мы прибежим и морду ему набьём! И на каждой перемене... и в уши льёт мне, льёт информацию, как всей группе будет хорошо, включая меня, как от меня ничего не требуют, а после занятий повёл меня к себе. Там они уже группой начали меня обрабатывать. Как-то незаметно накачали меня, а я пью-то вто-рой раз в жизни! Первый раз позавчера, и вот сегодня. Ну и мотнула головой. Пришла в себя уже в квартире соседа, смутно воспринимаю что там и как, мне бы удержать в себе всё, что наружу рвётся! И держат меня под рук пар-ни, ну да, тяжёлая я. Наконец договорились о чём-то и ребята исчезли, а ме-ня сосед повёл на кухоньку. У него оказывается отдельная. Засунул мне ро-жицу в умывальник и по спине хлопнул.
  Ох какой фонтан я выдала, а ведь я почти не закусывала! Только пила! Эти гады меня продали в рабство! Ох! Меня куда-то потащили! Раздевают... ну всё, сейчас насиловать будут! Нет. На меня хлынул поток холодной воды! Потом меня отвели на диван и там вытерли.
  - Ну что? Сейчас можешь не мычать с киванием головой, а думать, что говоришь?
  Я кивнула.
  - Ладно, будем думать что ты это сказала. Раздевайся!
  Как? Вот так, сразу? А поцелуи там всякие? Вздохи? Серенады? Вот она, суровая правда. Ему нужно только одно, как всем мужикам. Ну что ж. Я же согласилась? Главное слёзы удержать.
  - Ложись на стол.
  Это даже не на диване будет, а на столе? Держим слёзы... держим...
  - Ну что. Честно говоря впечатлён. Столько всего... некрасивого... Бу-дем исправлять. Ты что горбата?
  Это что? Сейчас ничего не будет? Фу-у-уф! Исправлять?
  - Да, немного.
  Его руки заскользили по моему телу. Ну что... Обычно. Терпеть легко.
  - Ну внутри у тебя неплохо, немного простуда коряво залеченная, а так порядок. Недели две тобой заниматься придётся. Начнём... Начнём с во-лос... И да. Тебе придётся минимум полгода жить у меня, выполняя мои же-лания. Это по поводу поесть, пройтись в театр, ну и в постели...
  Я дрогнула, а потом... Ну я же на всё согласная? Нет? И чего я выделы-ваюсь? Тем более он меня будет ... ну хоть чуть-чуть красивее сделает и уже хорошо! Так что я на столе и не дёрнулась.
  И поехали. Волосы, потом он начал заниматься моими ногами. Вы-прямлять и удлинять. Как же всё это больно! Хорошо мне ветку липовую в рот всунули. Так бы зубы в порошок изгрызла! Продолжалось это издева-тельство, по часам тридцать две минуты, а по ощущениям всю жизнь! О-о-ох! Я слезла со стола калекой. Всё! Теперь спать! Только спать! Спали мы в разных комнатах. А утром я в зеркало смотрела на свои попрямевшие ноги! Нет, за раз прямыми не стали, но попрямели! И хорошо то, что сегодня вос-кресенье. Вставать не надо рано!
  Кофе в постель, пара бутербродов и подъём! Надо разрабатывать ноги. Я попыталась возразить, как так, а потом попыталась ходить. Как будто я на каблучках, маленьких каблучках!
  - Ну что? Значит идём гулять. В сквер. Час. После обеда ещё час. И прекрати чесать голову. Это волосы лезут, вот и чешется. К вечеру успокоит-ся.
  Волосы! Будут у меня нормальные волосы! И ноги попрямее. Погуляли, освоилась я с каблучками. Вечером снова на стол. Уже спокойно разделась. Ему же надо! Он меня исправляет! Ох ты ж! Я всё думала, а почему так мед-ленно и долго, а он ещё там что-то распутывает! И ведь не видно что. Видно как в воздухе пальцы шебуршат и всё!
  Вчера принёс три пары шерстяных носков. Говорит что размер ноги мне меняет, сорок третий мне многоват, уменьшает. А ведь я к нему привыкаю. Приду из института, почитаю что нужно и ужин делаю. Ведь это одна из моих обязанностей. Правда девчонки в институте смотрят на меня... Кто-то жалея, а кто-то злорадно. Мол так страхолюдине и надо! Да и ребята иногда взгля-дывают. В пятницу ко мне подошла Ирка. Наша красотка.
  - Ну как там у тебя. Тяжело?
  - Да нет. Я ему еду готовлю и всё. Страшненькая я, как он говорит, для чего-то другого.
  Ну и ухмылка! Прям рада тому, что соседа обманули! Ну и меня сбыли. Её подруга в той комнате живёт, где и я должна жить, а сейчас их там трое, не четверо. Всё попроще. Хотя Ирка окучивает соседок по дому, что б по-дружку к себе перетащить, и я думаю, что получится!
  - Сейчас он меня исправляет, фигуру там, болезни всякие... вот как ис-правит, тогда... тогда и будет что-то другое. Хоть и боязно, но дала слово выполнить, да и ребята обещали, что если будет плохо, то помогут.
  Опять ухмылка, не явная, так, Тень ухмылки, но я всё это замечаю. Значит на ребят рассчитывать не стоит. Жаль. Похоже на нашем потоке меня списали. Выбросили считай. Жаль.
  - В смысле исправляет?
  - Ну ноги мои помнишь?
  Да-а-а! Такое не забудешь. Когда на картошке мы пошли на пляж и я вышла в купальнике... это был шок! Народ меня увидел без прикрас, без обычного балахона, который прятал всё от людей. И ноги мои в частности.
  - Теперь он их удлинил на семь сантиметров и выпрямил. Ну бёдра уменьшил, сегодня мне горб мой править будет.
  Ох какие глаза! Владимир Петрович мне, когда попросил рассказать об этом, сказал, что глаза будут большие и неверящие. И что б одну! Только одну пригласила к нему. Он с ней будет обсуждать, как воплотить её фанта-зии.
  - Не веришь? Ну зайди к нам часов в шесть, поговоришь с ним сама. Но только одна! Без сопровождения.
  Всё. Задумалась. Да так задумалась, что на всех парах задумчивой была, даже с подружками ни о чём не щебетала. А без пяти шесть робко по-стучала в дверь. Ну я и открыла, как была. В халатике. А халатик тот фигурку рисует, бёдра, грудь, талию. К сожалению горб. Но ниже-то порядок! Ирка прям застыла в дверях. Минуты на три. Меня разглядывает. Потом как-то р-р-раз и в кухне. Тут квартирка двухкомнатная, а своя кухонька отгорожена. Так что б на общую не ходить. Оглядела меня ещё раз и в комнату. На разговор к Владимиру Петровичу. Даже ни слова не сказала, ну да, кто я? Вещь. Отдан-ная злому соседу для улучшения отношений. Обидно! Снова слёзы собра-лись течь. Спокойно. Только спокойно. Тоже войду. Послушаю.
  - ... правда? Вы голубушка о чём? О строительстве домов на нашей улице?
  - При чём здесь дома! Я про Зинку! Это правда, что вы её исправляете?
  - Да.
  - А меня можете исправить?
  - Что бы вас исправлять, мне нужно понять, что исправлять, для этого прошу вас лечь на стол. Вы пока разденьтесь. Зин, постели на стол простынь.
  О как! Он причислен к врачам или Ирке вообще всё пофиг? Моментом разоблачилась и улеглась на столе лицом вверх, глаза шалые, соблазняет его что ли? Зачем? Думает он только за ЭТО всё делает? Мне в перспективе, а её за сейчас? Ой отобьёт! Променяет он меня на Ирку! У неё-то фигурка вон какая, да и опытная она, в её постели уже все наши шесть мальчишек пере-бывали!
  Так. Обследует. Руками у тела ведёт. Я уже насмотрелась, знаю. О! Я видеть начала. Голубенькие ленты из рук его выходят и идут в её тело! Это из-за того, что я взволнована, чувства обнажены, вот и увидела. Так-то я за-крыта значит была. А Ирка... а Ирку я вижу полыхающим красным. Прям огонь внутри неё горит, всполох по поверхности тела бегают. Красиво-то ка-а-ак! А Владимир Петрович голубой, иногда по телу зелёные ленты проскаль-зывают. Ага, перевернул, значит его вторую сторону обследовать будет, ну тут быстрее, внутренности он посмотрел, здесь только кости, да кожа с мыш-цами. Главное что она свои выпуклости убрала. Не смущает его больше.
  - Всё. Теперь обсудим, что я могу сделать. - Ирка попыталась сказать что-то, но поднятая рука её остановила. - Итак. Первый недостаток моего ме-тода - это больно. Терпимо, но больно. Зина молодец, вытерпела, можно и меньше боли, но это будет дольше. Второе. И про дольше в частности. Сеанс у меня длится полчаса. В день. Сил у меня мало. Два сеанса в день не потя-ну. Так вот. Сеанс стоит двести пятьдесят рублей.
  Ох ты ж! Это он... Для меня... Он же со мной две недели возится!
  - Найдёте деньги?
  Ха-а-а! А лицо у Ирки глупое! Не ожидала?
  - А нельзя как-нибудь другим способом расплатиться? Я могу...
  Всё! Она пошла ва-банк!
  - Нет. Для этого у меня Зина есть. Вы уже опытный специалист, я вижу, но я хочу другого. Зина только вступает на этот путь. И я её буду обучать. Как мне захочется, так и обучу!
  Что? Кошка драная! Не прокатило? У него есть я! Подожди, как обучать? Чему? Ой! Это я ночью подумаю...
  - Так что Ирочка, деньги есть, есть дело. Денег нет, есть только разго-воры про то, что вы скоро их достанете. Способ оплаты один, в денежных ку-пюрах СССР. Найдёте? Когда?
  - Неделя.
  - Отлично. Теперь что я могу. У вас же смотрю сахарный диабет? Из-лечить вас от него, в дополнение избавить вас от залеченного сифилиса. Или же ваша нога. Вы её когда-то сломали. Теперь она у вас ноет к непогоде. И там валик на кости. Избавить вас от этого, в дополнение у вас на ногах пре-кратят расти волосы и не придётся их брить. Могу ваш нос сделать прямым, строгим, а не тот несерьёзный что у вас сейчас, в дополнение увеличить вам на четверть количество волос на голове. То-есть ваша шевелюра станет гу-ще.
  О! Закивала! Нос у неё больная тема.
  - За три сеанса могу сделать вашу талию тоньше на семь с половиной сантиметров.
  Глаза. Глаза загорелись как прожекторы. Кто ж не хочет талию потонь-ше!
  - За два сеанса удлинить ваши ножки на пять сантиметров. - Он пре-рвал её попытку сказать что-то. - На пять. Больше будет смотреться плохо. Ну и много чего ещё могу, но уже ваши фантазии. Слушаю вас.
  - Нос, ноги, талия и диабет. Сколько всего?
  - Тысяча семьсот пятьдесят рублей. И займёт это неделю. Будете при-ходить ко мне на полчаса. Найдёте?
  Просто кивнула, но по глазам видно - найдёт. У неё папа из богатень-ких. На какой-то базе главный. Ох попал папа!
  - Кстати, можете маме сказать, что я и от избытка веса лечу. Причём с гарантией на десять лет, что вес останется тот, что после лечения!
  Видела я как-то её маму. Там точно лишний вес убирать надо. И много. Но это ж какие деньжищи! Это ж машину купить можно! Запорожец пусть, но ведь можно! Кстати, а чего Ирка дома не живёт? Просто сбежала от диктата мамаши? Для того мама и приходила, что б её домой вернуть, а Ирка только головой трясла, нет мол и точка!
  Ну всё. Выпроводила Ирку с шалыми глазами, и к столу. Заменю толь-ко простынку, не хочу я после неё ложиться на ту же. Теперь мой горб, моя беда. Палочку зажала и-и-и а-а-а... поехали!
  Два дня мой горб правили. Там кучу всего пришлось кроить. Организм привык ходить скукоженный, чуть рёбра сместились. Теперь всё это распря-мить, передвинуть. Два дня. Но теперь я прямая. Сегодня выходим на фи-ниш. Голова. Зубы и уши. Волосы растут, растут густые, шелковистые, я их платком прикрыла. Повязала по-комсомольски, с узлом сзади и хожу. Народ вначале смотрел удивлённо, а потом привык. Ну всё... Не всё? Владимир Петрович мне на тело какой-то крест привязал на спину. Говорит, что б я осанку держала. Сегодня пустой, а завтра к нему кнопку приделает, как со-гнуться захочу, так кнопка мне даст знать, что не так я делаю. Не забыть пре-дупредить. Он мне, когда про объяснение говорил, то посмеивался. Мне ска-зал, что потом пойму.
  Да-а-а... Ужас! На первой паре вышла на кафедру и попросила не тро-гать мне спину, мол там деревяшки с кнопкой. Больно будет. И что? Только пошла сесть на место, как Генчик, лоб здоровенный ка-а-ак хлопнет меня по спине! Я аж метр пролетела по воздуху! Хорошо кнопка будет только завтра. Оборачиваюсь, сказать этому придурку всё что я по этому думаю, а Генчик на полу лежит, Выгибается в обратную сторону, глаза и рот одного размера, и ни звука! Потом звук пошёл. Как-то мы гуляли по берегу и пароход дудел. Так же!
  - Ой! Я не сказала? Больно будет вам!
  А Генчик уже вскочил, бешенный, убивать меня сейчас будет, а мне не страшно! Ни капельки! Владимир Петрович же сказал, потом пойму? Сейчас понимать и буду. И похоже Генчик думалку включил. Он хотел сделать дев-чонке больно. Схлопотал сам ответку. Ко виноват? Он! Девчонка стоит и не боится, значит на что-то надеется, на что?
  - Ген. А зачем ты мне сделать больно хотел? Тебе нравится мучать людей? Тебе нравится когда им больно? Особенно девушкам?
  Откуда родилась во мне эта фраза? Вообще я по-моему умнее стала. Мы когда гуляем я отчитываюсь чему учили, а Владимир Петрович вопросики задаёт. И все с подковырками. Так научилась и на подковырки отвечать. И тут. Это я кем же его в глазах девчонок выставляю?
  - Ну... Я это... пошутить хотел...
  - Хорошо. Ты пошутил и я пошутила. Мир?
  И ладошку ему тяну. И как ему быть? Естественно в свою взял. Нет, я так-то её видела, но когда взял... Моя там спряталась и не видно, но пожал аккуратно. Так и расселись. Потом ещё несколько случаев было. Но уже не с нашего курса. Сторонние дураки нашлись. Как быстро новости по институту распространяются. И ведь просто не договаривают. Чуть-чуть. Одно слово - вам! Один - особо бешенный даже меня хотел в лицо ударить. Третий курс, я думала придурки уже в армии все, ан нет. Не все. И кулак почти долетел. Даже почти носа моего коснулся. Такое впечатление, что ему доской по лицу ударили. Ровненькая окровавленная поверхность. Нос всмятку, зубы пореде-ли, особенно спереди, а я даже не отклонялась, бесстрашно встретив удар врага. Если честно, то я просто застыла в ужасе. Даже потом, когда Гамлет упал, я не разу смогла двигаться. Да и потом двигалась медленно. Из меня... Как будто воздух из шарика выпустили!
  - Гена! - Сразу возле меня Гена образовался. И я ему тихонечко, на уш-ко шепнула: - Смотри что бывает с придурками, что меня бьют!
  Гена впечатлён. С тех пор я Ведьма! И возле меня всегда свободно. Притереться ко мне - лёгкий удар током. Сильнее, и удар сильнее, так что огибают меня, как Луна - Землю! В столовой со мной даже за один стол никто не садится. Ем одна. Мне Владимир Петрович хитрую штуку сгородил. Три посудинки соединяются в цилиндр, а в нём то, что вчера положила горячим, так до сих пор горячее! Первое, второе и кофе! Настоящий кофе, сваренный в турочке! М-м-м! Ка-а-айф! И что самое интересное, всё это помещается в су-мочке, что мне Владимир Петрович дал. Красивая сумочка. Вместительная. Сколько же туда всего понапихано! И сегодня я иду на физру!
  Владимир Петрович сказал, что зарядки мне мало. Не помешает и на физкультуру ходить. Теперь-то мне освобождение не светит. Ну да. Не с мо-ими данными. Ну что. Сегодня мне светить своё тело. Тренировочный ко-стюм одевать. Мы специально сходили за ним в магазин, ну и кеды взяли. Голова. Это моё слабое место. Уши и зубы. Если не снимать платок и не улыбаться, то всё будет в порядке. Построились. Ирка, она у нас как старшая курса, сразу к физруку, мол у нас пополнение. С одной освобождение сняли. Глянул физрук на меня и... ну зачем мне всё это? Всех значит на волейбол, а мне проверка? Канат, козёл, брусья, кольца, турник... Да все снаряды прохо-дить надо. Мне что? На ГТО сдавать? Похоже!
  - Стреляешь как?
  - Не пробовала.
  - Реакция конечно замедленная, но так неплохо, неплохо. И чего осво-бождение было?
  - Лечилась. Вот. Вылечилась.
  Взгляд на Ирку, лёгкий кивок с её стороны. Всё понятно. Мол правду сказала. В общем всю физру физрук меня изучал. Ну да. Остальных-то он за этот месяц уже всех прогнал, по всем снарядам. Ну слава богу. Звонок.
  - Зин. - Опа! Ирка подошла. - Завтра моя мама хочет прийти. С день-гами. Мне нос изменять. Это возможно?
  - Сегодня мне основные процедуры заканчивают, так что почему бы и нет, но ты в шесть зайди, мало ли что...
  А что? Пусть зайдёт. Значит мама желают посмотреть на то, как дочке носик будут менять? А ведь Ирка говорила, что нос у неё мамин! Ха-ха-ха... Маме тоже хочется стать красивой?
  Поговорили. Владимир Петрович не возражал. Пусть смотрит. Разгово-ру-то на пять минут! А потом махнул мне рукой на стул. Ну да. Чего голову на столе смотреть, посижу. Не маленькая! Снял платок и прижал мои лопухи ру-ками... У-у-уй! Больно-то ка-а-ак! Лучше потерпеть. Меньше боли - дольше лечение, а я хочу сегодня красивой стать! Вот его рука переместилась на мои губы. Как резко все зубы заболели! Причём то один, то другой болят больше! И это знакомо. Так же кости болели. Сильнее болят те, что в данный мо-мент... исправляются. Всё? Зубная боль ещё не утихла, но рука уже убра-лась.
  - Перерывчик. Мнут на пять, потом доделка. Не так больно будет.
  Ну что. Подождала. И правда. Боль меньше, даже потихонечку затуха-ет. Медленно катящийся вал затухающей боли! Хорошо-то как! И тут меня поцеловали! Я не готова была! Да и вообще, неожиданно! И снова. И главное гад такой в губы целует! И так... завлекательно... обворожительно... голово-кружительно... Так мы и целовались минут десять. Я уже готова была к про-должению, но мои мечты прервали.
  - Завтра. Всё завтра. Сегодня и я и ты устали, так что толком ничего не получится, а так... лишь бы было... я не хочу! И давай ужинать. Если хо-чешь, то можешь сегодня лечь спать со мной.
  Потом был ужин, прогулка, болтовня по предметам, поправка мне при-чёски, хотя какая там причёска. Волосы короткие, как у тифозных. Фу! Он ещё и парикмахером может? Глянула в зеркало. А ничё так! Ровненько. Уши не торчат! Улыбнулась. Зубы не торчат. Ну что, средненькая девушка. Не краса-вица, но и не уродка. Народ пугаться не будет. Так что в постели я училась целоваться. А что? Отблагодарить надо человека, который сделал из кроко-дила человека? Впервые заснула счастливой. Как мало-много надо человеку для счастья. И... Я в него кажется влюбилась. Только не говорить. Он сразу начнёт меня разубеждать. Хотя... Он мне столько всего купил уже, мне роди-тели столько не покупали! И главное. Я вылечена. Полностью. Теперь только зачистка хвостов. Раз в неделю по пять-десять минут. Разные части организ-ма адаптируются под новые условия. Ну и надо им помощь оказать.
  Как на меня курс смотрел! Я такая вся. Джинсики в обтяжчку, блузочка, жакетик с вырезом, всё не показывает, только краешек, но всё что надо обни-мает и выставляет на разгул фантазии. Сапожки, каблучок невысокий, но есть. Всё такое стильненькое, ладненькое. Даже Ирку переплюнула. Та смот-рит на меня отвесив челюсть.
  - Зи-и-ин, это что?
  - Откуда я знаю. Мне Владимир Петрович сказал в этом ходить, а я что, я слушаюсь.
  Судя по взглядам девчонок меня многие готовы заменить, прям сего-дня, прям сейчас! И пусть с ними делают что угодно! Ничего! Сегодня и на себе прочувствуешь какого это - лечение! Носик, я так понимаю, твой менять будем! И под приглядом мамы.
  Так и ходила весь день королевишной. Носом чуть ли не все потолки исцарапала! А дома меня ждал сюрприз. Пакет. На нём надпись. Дома бу-дешь ходить в этом. Вскрыла, а там... но это ж... безобразие, в таком... хотя дома. Ну только если дома. Юбка мало того что короткая, на бёдрах разрезы, ещё сантиметр и трусы видать будет, а трусы? Сплошная наскрозька! Сквозь них же все видно, да и... у меня в три года трусы были больше! Пояс с чул-ками, сплошные кружавчики, и юбка до чулков не достаёт. Блузка. Да сквозь неё читать можно! Такая тоненькая. Я минут десять это всё разглядывала, потом одела и в зеркало себя рассматривала. Краснеть перестала... ну где-то через полчаса. И тапочки. Плюшевые, с помпончиками. Смотрю на себя. Нож-ки блестят, да и глаза мои тоже блестят. Да-а-а, в таком виде мужчинка точ-но меня захочет! Но к нам же Ирка с мамой... так. Что тут ещё? Халатик. Бе-лый. Поти медицинский. В таком халате на практику ходить нельзя. Восем-надцать раз изнасилуют! И вроде такой же как у нас, а не такой! И сужен, и укорочен, и прозрачен... Я так понимаю, это на приём пациентов. Примем! Даже интересно!
  Ух ты! Как интересно прошёл приём! Я значит такая вся медсестричка, открыла дверь, в которую стучали, а там Ирка с мамой. Глядят на меня. Только глазки лып-лып, опа, один из наших парней зачем-то выскочил. И этот завис. Ну я улыбаюсь, и отхожу в сторону. А парней-то уже трое. Ну я две-рочку и закрыла. Хорош глазеть, не для вас этот наряд! Прошли в комнату. А Владимир Петрович-то тоже в белом халате! И кресло. В таких возле столи-ков сидят. Низенькое, как шезлонг.
  - Добрый день. Слушаем вас?
  - Нос! И волосы!
  Естественно! Сколько она о носе мечтала, а гриву иметь пышнее, это вообще фантастика! И тут Владимир Петрович Создал возле головы Ирки её голову! Вот прям вторая голова выросла.
  - Давайте посмотрим, что конкретно и как будем делать.
  Ох ты ж ёть! Они полчаса рассуждали - шире-уже, длиннее-короче. Наконец мне лёгкий кивок, я простынку на кресло. Посадили Ирку и-и-и... по-ехали! Он делал нос двумя руками. Вначале убрались все лишние детали, потом удлинились, расширились. В глазах у Ирки набухли слёзы. Ну да, больно, зато твоя главная беда уходит. Уходит навсегда! Всё! Двадцать ми-нут! Хорошо мне нос не надо делать! А теперь руки на голову... Ну да, воло-сы. Ну тут почти безболезненно. Всё! Ирка уже у зеркала. И так голову повер-нёт, и так, со второй головой сравнивает. Взяла второе зеркало, смотрит на себя в профиль. Всё точно!
  - Не дороговато берёте? За такое время?
  Владимир Петрович пожал плечами.
  - Пятьдесят рублей максимум!
  - Давайте так. Или вы платите всю сумму, или я у вас забираю по два года жизни. И потом никого из вас больше не лечу.
  Это как? Он и такое может? О! А Ирку такое не устраивает! Как она зло смотрит на мать. Кстати, а у матери-то килограммов двадцать лишних мини-мум. И где она их сгонять будет? Ага, это кажется и до матери дошло. Денеж-ки достала и вежливо протянула ему. Ага. Это мы обговаривали. Забираю я. И сразу Ирке листок. Что мол всё отлично, всем довольна. Не знаю зачем, но Владимир Петрович попросил сделать именно так. Ну Ирка написала и под-писала. Бумажку я убрала.
  - А что по мне скажете?
  - Что у вас есть лишний вес. Всё.
  - А вон дочке всего наговорили...
  - Так вашу дочь я обнажённой обследовал. Для меня одежда как стены склады. Непроницаемы. Так что хотите услышать что-то, раздевайтесь и на стол.
  Задумалась.
  - Пусть они выйдут!
  Ого! У мадам есть какие-то тайны? А Ирка меня цап за руку и тащит ку-да-то. Эй! Куда это? Я на общую кухню не пойду! Дай хоть дверь закрою! По воплю Ирки собрались все. Часть смотрела на Иркин нос, а вторая половина на меня. Ух какие у мужиков глаза! Не было б народу, меня прям тут бы, все. Сразу. Ну всё. Пора возвращаться. Обследование завершено. Мне пришлось проторчать на кухоньке ещё минут двадцать. Ну что там можно так долго об-следовать и обсуждать. Только голоса из-за двери - бу-бу-бу, бу-бу-бу. Наконец меня позвали назад. А мадам-то взволнована. Видать какие-то гадо-сти вскрылись. Как у Ирки? Залеченный сифилис? Или ещё хуже?
  - Зинуль. Мадам будет посещать нас каждый день в то время, как ты будешь на занятиях. Нужно что была готова простынка, ну и халат был чист и свеж!
  Да очень мне надо с ней встречаться! А вот с Иркой что? Каждый чет-вёртый день ты с учёбы будешь приводить Иру. Будем и её немножечко пра-вить.
  Мадам стоит молча. В глазах прям власть чувствуется. Договорилась. Интересно, до чего? Проводила её до двери, постояла провожая у открытой, и этот линкор местного флота покинул нашу гавань. Фу-у-уф! Интересно, всё-таки, а почему нас попросили уйти? Ладно. Проехали эту станцию, бог с ней. Пора и ужинать. Только подала на стол, а Владимир Петрович тащит буты-лочку вина.
  - Это первый мой опыт по получению денег не на работе. И чувствую теперь они к нам пойдут. Сегодня мы получили как я в месяц. И чую что это не последние деньги. Как минимум работы тут на месяц. С мамой и дочкой. У мамы столько проблем! Хорошо что ты не знаешь! И вот что, я купил нам по пять халатов. Их надо будет стирать, крахмалить и споласкивать, что б был какой-нибудь цветочный запах! И это всё на тебе!
  А потом ужин, вино, тихо пел приёмник, мы целовались, целовались, целовались... и я как-то незаметно стала женщиной. Хорошо есть душ. Спо-лоснулась в нём. А вот интересно. Студенты с вёдрами бегают на колонку, туалет на улице, а у нас душ, туалет. Всё есть. Правда комнатёнка для него маленькая, но есть! И какое-то спокойствие на душе... Вроде бы и счастье, но спокойное. Он меня даже на Ирку не поменял. А она и красивее меня была, и папа богаче, хотя теперь и тут деньги будут, да и красота. Меня по спецпро-екту строили, под индивидуальные запросы клиента! Что он хотел, то и дела-ли. И мне нравится, как меня учат!
  Потом две недели почему-то меня учили другому. Зачем этот перерыв, но целовались каждый вечер, перед сном. И он мне рассказал, про то, почему Генчик полетел, почему мне лицо не разбили. Он на мне ... ну скажем так, ан-тиударную защиту поставил. Что б сберечь своё! Слабенькую пока, она от меня подзаряжается, но уже пару ударов скомпенсирует. Ну и заодно моё ви-денье потоков улучшает. Я уже более узкие полоски вижу.
  И начал меня баловать. В этот раз в театр собрались. Он мне платье заказал! Ну прям... всё такое золото с темно-синим. Что нужно подчёркнуто. Остальное скрыто на разгул фантазии. Билеты достал. Туфли. На такси при-ехали, на такси уехали! Уау! Кстати, встретили там нашу мадам! С Иркой. Ирке ноги нарастили, мадам вес сбавили. Встретились, поболтали. Оценили друг-друга. Я так понимаю мадам никому не говорит, где и как похудела. И почему дочка так похорошела. Кстати, нос у мадам, теперь такой же, как и у Ирки. Вообще похожи, как сёстры. Только мадам постарше. Даже фигуры одинаковы... кажется. Со спины точно спутаешь.
  Как объяснил Владимир Петрович мадам бережёт тайну пока не устра-нит всё беды своего организма. Немного уже осталось. Потом, как я поняла, муж-папа. Причём фигуру править не надо, надо поправить внутри. Так что он наш, на восемь-десять дней. Почти до нового года нам с этим возиться.
  Самое смешное было когда он к нам пришёл. Он входит, а тут я. Вся такая сексуальная-сексуальная. Его даже жена не могла в чувство привести. Так и стоял столбом минут десять. Потом проглотил слюну и ушёл. Он напрочь забыл, зачем приходил. А вот потом, через пару дней, он пришёл с секретаршей... ну или кто там она у него. Попросил одеть не хуже. Я так по-нимаю Владимир Петрович договорился с какой-то швеёй и сапожником. По-тому что всё было готово через два дня. Переодел он эту девицу и повёз сдавать готовый проект. Денег в тот день он даже не ждал. На следующий день папа их сам привёз. Улыбка... какой там до ушей. Гора-а-аздо дальше! Рассказал как заключал договор сегодня. Какие он условия понаписал, а эти... недостойные люди глаза как впялили в его помощницу, так и всё это подписали! Как он хохотал. Ну извинился за вчера. Очень занят был. Понятно чем занят. Сейчас уже налюбовался. Подуспокоился немного.
  Почему я знаю про швей и сапожника? Так они мне обувь тачают и всю потребную одежду шьют. Правда с шубкой пока никак. Ничего. Пальтишко пошили-перешили, а от машины до института добежать хватает. Да! Я же забыла рассказать про машину. Взял Владимир Петрович себе "Запорожец". Говорит: "Не хочу выделяться". Он под него дровяной сарай определил. Дро-ва пока на веранде сложили. Да мы ею и не пользуемся. Это наши лопухи, заказали дров, им привезли пару самосвалов, вывалили посреди двора, да им всё некогда их в сараи покидать. А снег-дождь? Да мороз? Как они их от-ковыряют? И ведь деревенских много, но всем "не надо", "а почему я"? Ну-ну. Куча немного мешает выезду машины, но мы покидали дрова в общую ку-чу и хорош. Пусть сами разбираются со своими дровами.
  Как-то так вышло, что я у нас в группе стала жить отдельно, отдельно ото всех. Вроде группа рядом, а я отдельно! Только Генчик иногда подходит, когда спросить что-то нужно, или узнать. Ну и Ирка. Но эта уже дома. Обычно в шесть приходит. С одной стороны жалко, а с другой... они же меня списали. Выкинули за борт, как Сенька Разин княжну. И Сашок вылетел. Отчислен был. Они с дружбаном в очередной раз что-то у нас отметив, пошли в институт и пытались прорваться в аудиторию. Им надо было срочно поговорит со скеле-том. Прибыла милиция, в институт пришла очередная бумага, а их оказалось многовато, у ректора было плохое настроение... в общем ребята пошли... в армию. Ну и что б нескучно было, с ними три девушки. Одна за недостойное поведение, слишком часто парней меняла, а две тоже за пьянку. Вырвались на свободу. А тут столько хороших парней! И все наливают... наливают... наливают... Начались прогулы, бумаги из милиции... Ну и их, до кучи. Наш поток лишился пятерых. И восемь человек ушли сами. Кровь им не нравится как выглядит. Так она не цветок, что б нравится. Это рабочая жидкость орга-низма. Это как бензин в машине! Одна из ушедших из нашего шалмана, так что Ирка перетащила свою подругу сюда. Она теперь звезда ... нет, не курса. Института. За ней все ребята бегают. Во всём угождают. И кажется это её начинает утомлять. Чем они отличаются? Да ничем! Важна не внешность. Нет, плохой внешность не должна быть конечно. Но важнее что он делает. Вы же не возьмёте красивую машину которая плохо ездит? А машина которая хорошо ездит не может быть некрасивой. Непривычной может быть. Необык-новенной, но по своему красивой! А трактор? Он должен тянуть, толкать, вез-де проехать, а не летать как птичка! И они мало похожи друг на друга. Я свой трактор нашла, а Ирка, она начала только понимать, что же ей нужно! Она как бы на автовыставке. Вокруг столько красивого, всё хочется, а две машины не поведёшь одновременно.
  Вот мой... как он просил его называть - Владик. Влад. Он не умеет петь и играть на музыкальных инструментах, но он столько знает. Он меня выле-чил, и если надо будет, то ещё раз вылечит. И мы гуляем. Так здорово идти по улицам и рассказывать ему что было в институте. Он слушает, потом ба-бах вопрос. И всё. Остановка. Пытаешься понять, что же он спросил, и... как на это ответить. Идёшь, задумавшись, а он на что-то указывает и рассказы-вает, отвлекаешься, а голова вопрос кружит-кружит. Есть! Есть ответ! И так хорошо. Так радостно, что прям как его не поцеловать.
  Я понимаю, мы ходим мимо ресторанов, есть деньги, можно было бы зайти, поесть... Нет. Мы идём домой. Дома приёмник включим, если что, то и потанцуем. И вкусно поедим. Сколько же я вещей, точнее блюд готовить научилась. Что-то он готовит, что-то я. Что-то спорим. Но дома и вкуснее и спокойнее. Я с детства одинокая была, в деревне меня ребятня обижала, так что я пряталась, мама... мама не любила. Я так поняла дело с моим зачати-ем было по пьяни, сильной и долгой пьяни. Не любила она про это вспоми-нать и рассказывать. Так, по намёкам-оговоркам выяснилось всё это. Так что у меня то, что я и хотела. Тихая уютная жизнь.
  Хотя ребят осталось четверо, но шум-гам каждый вечер. Вначале всё это было трудно вытерпеть, а потом как-то всё тише и тише стало слышать-ся. Владимир Петрович говорит, что нас дом защищает. Так вот, девчата пы-таются приструнить этих оболтусов, два вроде приструниваются, один... то приструнивается, то его четвёртый сбивает, а вот четвёртый... чувствую ему тоже в армию идти. У девчат уже и кандидатуры есть, с другого курса. Так что станет их трое, на следующее утро их снова будет шестеро! Только пока кандидатуры уточняются, меняются... идёт бурление.
  Новый год! Мой первый новый год вне дома. Собирались на общей кухне. Каждый приносит какое-то блюдо. Можно вскладчину. Одна комната девчонок приготовила два ведра оливье, ребята, их снова шестеро, из них только двое наши, довыступались двое других, они наварили три ведра кар-тошки. Кто-то принёс колбасу, кто-то "гарный шмат сала", огурчики-помидорчики, у кого что из дома прислали. Так что было разнообразие вку-сов. Ешь-не хочу! И всё бы было как обычно, но наутро оказалось что водку никто пить не стал. Вино-шампанское? Это ушло всё! А вот водка. Водку как открыли, так она открытая и стояла на столе. Ну и в ящике, не открытая. Все подходили, смотрели, удивлялись и отходили. На дворе была куча снегови-ков, Даже недостроенная горка. Народ до утра шлялся по улицам, развлекал-ся, но водку так никто и не стал. Я ещё удивилась вопросу в первый предно-вогодний день, про моё отношение к водке. Мол зачем это вам? Ну пристали, скажи! Ну я и сказала, что не люблю. Ни пить её, ни пьющих её. И тут у народа всё сложилось! Я же ведь-ма! И не люб-лю пьющих водку! Во-о-от! Вот она в чём причина невыпития водки! Нет, водку естественно никто выли-вать не стал. Просто у нас её не пили. С нею в гости ходили. Там она пилась легко свободно!
  Когда Ирка мне разъяснила, какая я нехорошая, что запретила всем её пить у нас дома, то я не могла понять, с чего это они так решили, ну и есте-ственно рассказала вечером на прогулке Владу. Как же он смеялся! Аж до слёз!
  - Зиночка, Это нас дом оберегает, и от лишнего шума, и от водки
  - Хорошо б нас дом ещё от курения оберегал! Этот дым надоел!
  - Так попроси его!
  Ну я и устроила шоу! Зачем? Не знаю. Собралась на учёбу, вышла, а в парадном опять табачным дымом воняет. Ребята стоят, курят. На улице-то холодно, а тут вышел в тепло, покурил, и хорошо! А что другим плохо, так не тебе же! Ну я и попросила их, не курить в доме, те, сдавлено так, сказали "Ага", кто-то хихикнул, ну я и выдала тогда...
  - Дом. Берегущий нас! Запрети курение в себе!
  Ну и вышла хлопнув дверью. На первой же перемене ко мне подлетела Ирка. И начала мне говорить, что не надо запрещать курение, что люди хотят покурить, Мои ответы, что запрещаю только в доме, не имели воздействия. Ровно в шесть заплаканная Ирка стучалась в нашу дверь. Никто, никто не смог закурить в доме! Ни зайти с зажжённой сигаретой в дом. Ни вдохнуть табачного дыма в дом. Даже были попытки набрать дыма в лёгкие и так вой-ти, а потом выдохнуть его. Тут дым шариком собирался возле головы куря-щего и так до тех пор, пока он не выйдет на улицу, либо весь не осадит его в своих лёгких. Бедолаги! Это ж сколько экспериментов было проведено! Сколько сигарет испорчено, что б они так лабы делали!
  На меня пришла бумага. Точнее не так. Вылечили мы Иркиных папу-маму, и контакт с нами сдали одному из главврачей облбольницы. Дама се-рьёзная, строгая и деловая. Пришла к нам лечиться, выяснить наши возмож-ности в общем посмотреть. Две недели смотрела. Похудела, помолодела, похорошела, поздоровела и решила поговорить. С Владимир Петровичем. Он будет числится в облбольнице... не важно кем. У него будет кабинет. Прини-мать он будет тех, кого к нему направят, а таких будет много. Всего полчаса? Мало конечно, но хоть столько. Ах развивается? Это же просто прекрасно! Так вот, получать он будет триста рублей за сеанс. За эти полчаса. Согласен? Ну тут мой и выдал... Мой... как-то бездумно вырвалось... а ведь мой! Мой, а ни чей-то! Ладно, сопли в сторону. Мой и говорит. Нужно Зинаиду к вам на прак-тику определить, на лето. Пусть поработает с людьми. Она по терапии спе-циализируется. У вас же есть терапевты? Вот на лето к ним в медсестрич-ки... Призадумалась, а потом согласилась. Ну и жильё. Нормальную двушку-трёшку, что б гараж был и не "хрущоба" какая-никакая.
  - А есть такая! Но там беда! Клопы и тараканы. Оттуда все жильцы сбе-гают. Мыши из магазина с первого этажа забегают. Не испугает?
  - Выдаёте нам документы. Месяц мы живём тут, потом переселяемся!
  И нам выдали документы! И на меня в институт пошла бумага, мол хо-телось бы заполучить студентку первого курса вашего института к нам на летнюю практику! Студентку первого курса! Как же возбудились наши ректо-ры-проректоры! Ах-ах-ах! Она у нас умница-разумница! Отличница! Вон, даже в облбольнице о ней знают! А мне задание после практики - отчёт. Он как ла-бораторка зачтётся! И первым делом мы поехали в новый дом. Посмотреть, что же там за жильё? Почему оттуда народ бежит?
  Ну что, тихий, зелёный двор. Магазин на первом. Среди товаров вино. Так вот, это вино пьётся в этом дворе. Минус. Ну из магазина мыши, тарака-ны, ещё минус. Клопы? Откуда клопы? Ага. Соседи наши тоже затариваются тут же, и им плевать кто с ними соседствуют. Клопы ли, люди. Ещё минус. Гараж. Подходы к гаражу завалены ящиками, на которых распивается продук-ция, которые и жгут для обогрева. А гараж хорош. Кирпичный. Железные во-рота, крыша из блоков, что в домах используют на перекрытия. Пока светло, и народа мало Мой Влад полез туда. Что он там увидеть хочет? Сел в позу "лотоса". Расслабился, посидел минут пятнадцать и ко мне. Теперь в квар-тиру...
  Нда-а-а. Убита - это не то слово... или то? Убита наповал. Ванна рас-колота, розетки-выключатели вырваны. Стёкла правда все, хотя одно и трес-нувшее. Умывальника нет. Хорошо хоть унитаз стоит. Я в ужас пришла, а Влад ухмыльнулся. Ничего, только придётся провести тут час. Смотри, что б на меня никто не влез. И снова в "лотос". Сидит молча. Потом встал, весь такой измождённый. Как после сеанса полнофоматного!
  - Довезёшь меня до дома?
  А как? Я вожу машину чуть-чуть. Только начала учиться. И что делать? Повезла. Медлен-н-но. Аварийку включила и ползу. Полчаса наверное ехала. Доползла кое как. Да и он чуток оклемался. Зашли домой, сразу ужином его кормить. Поел и сразу спать, а я всё сижу, как дура, по голове его глажу, гла-жу...только в полночь очухалась, тоже спать завалилась. Да и назавтра весь день какой-то снулой рыбой была. Про квартиру как забыли. Нет её!
  И началась у нас новая жизнь. Утром он везёт меня в институт, и на работу. Три часа он там. Лечит, отсыпается, силы так сказать восстанавли-вает, и по делам. Что за дела такие? Говорит, начал квартиру восстанавли-вать. Не знаю... не знаю... Мне туда страшно переезжать. Это кладбище жи-лья, по которому кто только не бегает.
  Не выдержала. Попросилась в марте туда. На экскурсию. Ну что. Может потому, что всё иногда тает, во дворе грязь. Правда алкашей нет, или не время им? А вот квартира порадовала. Ну что. Розетки-выключатели стоят. Порядок. Чистота. Люстр правда нет. Лампочка на проводе висит и всё! Ван-ны нет. Просто нет. Говорит что выкинул, ну а что? Зачем расколотая-то? Умывальник появился. Унитаз чистый. Трубы уже не те что были, ржавые-грязные, а покрашены. Ровненько. Красота! Ванная даже без ванны порадова-ла, и туалет. Плиточка ровненькая, красивая. Правда что ли здесь занят де-лами? Зря я волнуюсь? Сеансы уже довёл до сорока минут. Правда на самом деле ещё на дом оставляет, меня посмотреть, самого себя, Ирку. Как ни странно. Он почему-то считает Ирку моей подругой. Хотя наверное да. Я кро-ме неё только с Генчиком встречаюсь. Не-не-не! Только в институте и только по делу!
  Не знаю как, но как выяснилось нам и эту квартиру в собственность оставили, и ту! Вот так! Меня Владимир Петрович сюда прописал, а сам ту-да. Так что здесь можем жить сколько хотим! В институте всё нормально, да-же отлично! Я не знаю что со мною Влад сделал, но мне даже учить почти ничего не надо. Всё с первого раза запоминается. Ирка собирается следую-щий курс жить дома. Надоело ей это студенческое братство-сестринство. Хоть и пьют конечно не каждый день, но в субботу - это уже закон. Да! Отме-нился мой запрет на курение! Теперь народ снова может курить, но я не через парадное, через веранду хожу. А там нет курильщиков. И дрова. Когда дрова смёрзлись, политые таявшим снегом и дождём, то было очень весело. Народ не столько грелся дровами, сколько на дровах, отдирая поленья от земли, друг от друга, да и мокрые они плохо горят.
  Снова поехали в новый дом в апреле, через месяц после прошлого ви-зита. Оказывается Влад договорился с каким-то мужиком и нам делают ме-бель! Теперь у нас на кухне красота! Только посуду купить и можно жить, правда на кухне. Зато в комнатах паркет заменили. Новенький, красивый. Ме-бель ждут, люстры. На моё желание бежать-выбирать была приторможена. Не надо. Люстры нам делают! Это раз. И он у соседей прикупил комнату... Ну как прикупил. Прописался. Теперь вход туда не от соседей, а от нас. Им дали трёшку, так как разнополые дети, а теперь... одна пропала, второй несколько лет не появится.
  Красота! У нас есть комната с видом на улицу теперь. Не только во двор. Да и двор. Как-то он поуютнее стал. Гараж наконец смогли открыть. Ис-чез мусор с костровищем. Щебёночки видать подсыпали, свежий. Не укатан-ный. Ну что, тогда в поход за посудой! Ох! Зря я так Влада! Как бы не бросил меня за такое. Убить субботу на походы по магазинам... Это что-то! Причём не по залам. Влад подходил к кому-то, разговаривал, и нам во двор выноси-ли... тарелку... чайник. Рисунок посмотреть, как сделано. Если нравилось что, то звали со двора в подсобку. Смотрели там. Ну что, нашли и сервиз, на двенадцать персон, и ложки-поварешки, и кастрюли-сковородки. Час наверное всё таскали в квартиру. Устали так, что даже никуда не поехали, не стали го-товить, а там, на диванчике в кухне, не раздеваясь и заснули.
  - Клопы-тараканы! Срочно проверить всю одежду! - Были мои первые слова утром.
  - Успокойся! Нет их! И не будет! - Ответил Влад целуя меня... Повер-нулась, потому в щёку. У нас есть кофе, давай сварим?
  - И печеньки оставались! - Это уже я вспомнила, ставя чайник. Так что первый завтрак был скромен. Всё. А теперь в старое жильё! Нас сегодня сно-ва ждёт театр. Там что-то статусное дают. Так что брали четыре билета. На меня, Влада, Ирку и её маму-сестру. Да-да. Народ часто называет маму сестрой. Так та молодо выглядит! Да похожи они, точно, как две сестры!
  Лето! Ну начало лета я смогла отдохнуть, купнуться, погулять. Всю по-следнюю неделю мая нас с Иркой Влад вёз на речку, а вот первого июня я пошл работать. Дали меня какому-то старикашке. Вредному, въедливому, ехидному... В первый день я пришла с работы плача. Всю дорогу в машине хлюпала носом. А потом начались вопросы Влада. Дома, мы ещё даже гулять не пошли! И ведь вредина такой. Получалось что это я дура, а не врач этот. Такая у него метода обучения! На второй день снова разбор. И на третий... а на четвёртый я уже не допустил ни одной ошибки! Взяла что нужно, записала куда нужно, на нужных бланках всё написала, отметила. Где нужно пощупала, замерила, отмерила. И правильно записала намерянное. Мне дедок впервые улыбнулся.
  А потом пошла учёба всерьёз. Я обследовала и делала выводы. Он указывал мне на ошибки и снова требовал выводы. Потом говорил диагноз, который ему подсказал его опыт. Народ вначале возмущался, что такое, они не экспонаты, на что следовал ответ, вы куда спешите? В палату? И что вы там будете делать? А тут молодой медик? Так научим его не ставить непра-вильных диагнозов! Вам же не хочется неправильный диагноз? И народ как-то добрел. Успокаивался. Ну почему же! Пусть юное дарование учится! Тем бо-лее что есть опытный учитель, который поправит, направит, научит! Посте-пенно народ добрее стал смотреть на всё это!
  Да и у Влада всё начало налаживаться. Он сказал, что в сентябре смо-жет потянуть уже два сеанса! А это немало! Руководителей у нас много, по-мочь хотелось бы всем, потому что от одного зависит ремонт, от другого ма-териал для ремонта, от третьего техника, от четвёртого лекарства, продукты, да мало ли что! И у них есть жёны! Дети! И... у некоторых ещё всякие лично-сти противоположного пола. Робкий ручеёк начал набирать силу. Пока бились только за обеспечение, еда и лекарства, но мечталось... мечталось о многом. Но мало, очень мало, хотелось бы побольше! Это было прям написано на ли-це курирующей его главврачихи.
  Я поняла-таки своего врача! Я умница! Спасибо Владику моему! Он по-мог мне взглянуть на проблему с другой стороны. И при взгляде оказалось что он не злобный, а язвительный. Да, бесит, но зато быстрее усваиваешь! И ещё. Начала вести дневник. Снова Влад посоветовал. Доклад же надо будет писать? А так полистал дневник, вспомнил всё, а не порылся в памяти, поло-вину забыл, половину переврал. И всё. Завтра переезжаем. Мебель постави-ли, люстры повесили, стены оклеили чем-то, не обои точно, но что это? Не знаю. Похоже на материал, но кто будет клеить материал на стену? Можно отмечать новоселье, но кого пригласить? Ирку? Она на каком-то курорте. Ген-чика? Не. Не тот человек. Так, на учёбе друг, но не более того. Ну и ладно. Отметим вдвоём!
  Как же здорово! Вдвоём в одной ванной, сидишь себе, потом на новой кровати, на новеньких простынях! И тишина! Только птички за окном. После семи вечера у нас во двор снисходит тишина. Ребятня мчится к соседям, там и гонцает, бухарики теперь к нам не ходят, бабушки, вот тут пополам. Поло-вина уходит в соседние дворы. Наблюдать за внуками, трепаться с подруж-ками, а половина сидит тут, у нас тоже есть движение народа. Три подъезда, по шесть квартир. Ещё подъезд занимает ЖЭК, администрация магазина и какая-то контора. Ни вывески, ни по клиентам ничего не понятно. Одна квар-тира под какое-то оборудование радиосети занята. Да и квартир там меньше. По две на этаж.
  Машин... машина только наша, ну и утром хлеб привозят, и днём товар в магазин. Всё. Красота! Тишина и покой. Не надо будет зимой бежать в са-рай за дровами, даже на веранду не надо! Я только не поняла. Зачем Влад снял душ-туалет на старой квартире? Имели бы ребята место помыться. Ну и в туалет не на мороз бежать. Я спросил, но он сказал "так надо", и всё. В та-кие моменты он ничего объяснять не будет. Даже и спрашивать не буду. Да-же к нашим соседям перестали алкаши приходить. Участковый к нам зашёл - удивлялся. Мол вечно тут шум-гам-тарарам, а тут месяца два тишина. Он и пришёл выяснить кто тут поселился. Электрик из облбольницы и студентка медик! Удивлён! Очень удивлён! Поговорили, попили чаю, осмотрелся он. Ну и ушёл.
  А в октябре пришёл снова. Наши соседи ухитрились продать батареи и трубы все из квартиры! Не видели ли мы что? А когда? Нас постоянно дома нет. Влад на работе восемь часов. Час лечит, пару часов восстанавливается, а остальное время он электрик. Скучно говорит ему. Потом домой, дома я! Прогулка по улицам, театры, кино, музеи В выходные в лес. Зимой собира-емся на лыжах покататься. Как будет тепло, то купание-загорание. Нас и дома только тогда можно застать, когда я у плиты, мы за столом, мы в постели. Нам за дверь смотреть некогда!
  Как оказалось с квартирой беда. Ну как и раньше - клопы-мыши-тараканы. Дополнение - вместо батарей две трубы, соединяющие систему отопления. Что б не хлестало тут. И как всегда розетки-выключатели выдра-ны! Это ещё хуже чем у нас было раньше! Как назло этаж третий. Начал под-текать потолок. Это дополнительный минус. Надо ремонтировать крышу, а фондов нет. Абсолютно! Алкашей естественно выписали. Нужны ли такие жильцы ЖЭКу? Нет, а кого селить? Иркина мама помогла. Я только не поняла кому. ЖЭКу, нам, или ещё каким службам. Если я или Влад напишет какую-нибудь книгу, то его примут в союз писателей и квартиру отдадут нам!
  Влад нашёл выход лучше! Прописали обратно прежнего жильца. Учи-тывая что его выслали из города, то ему естественно никто ничего не сооб-щал. Вылеченная язва участковому позволила сделать справку, что квартира жильцом передаётся нам. Похудевшая начальница ЖЭКа радостно подписа-ла разрешение. А что? Крышу Влад обещал сам починить. Потом опять нача-лось какое-то медленное шевеление Влада. Он пропадал в квартире по пол-часа-часу в день. Не делается так ремонт! Не делается. Сумки чем-то напол-ненные таскает туда. Оттуда никогда. Ну и ладно. Мне и трёх комнат хватает!
  Решила поговорить о будущем. Он как, детей планирует? Оказалось что да! Минимум двух. Но! После окончания мной института! Учиться после дрессуры у дедушки - просто. Он столькому меня научил! Теперь у меня все наши просят разъяснить, отчего, почему, если что-то по теме непонятно. В нашу квартиру перебрались девчонки. И опять. Одна - спальня, а одна учиться-собираться-одеваться. Теперь никто им не мешает вести себя как хочет. Оказывается наше присутствие их напрягало, а теперь никакого кон-троля! Абсолютно! Хотя пьянок стало меньше, да и парней тоже. Народ начал учиться.
  Летом опять на учёбу к тому же дедку. По-моему он даже обрадовался. А что? Понимаю его. Учусь. Адекватная, что б не радоваться? На посещения нас, как специалистов, скоро даже аншлаг образовался. Всем интересно узнать про все казусы родного организма. Всякие предположения и их опро-вержения. А потом диагноз! С подробным разъяснением почему именно так, а не иначе! Людям же есть о чём потом в палатах поговорить! А учитывая как в больнице скучно, это прям глоток свежего воздуха! И ещё я начала практико-вать обследования как Влад. Потоками, так называемой им, маны. Из моих рук так же выходят голубенькие ленты и ими я смотрю внутрь организма. По-ка неглубоко. Сантиметров пять, но ведь раньше я этого не могла? Развива-емся!
  Маргариту Селивёрстовну, главврача, куратора Влада, очень порадова-ло объявление о том, что время лечения достигло двух часов. То-есть четы-рёх сеансов, но огорчило, что дальше развитие прекратилось. Влад достиг своего потолка. Но зато можно оказать поддержку четырём нужным людям в день! Некоторым приходится оказывать поддержку несколько дней, но это уже неважно. И стала понятна требование Маргариты. Входить в операционную только в маске
  Влада пытались сманить! Ему предложили перейти в другую больницу. Другого города. Естественно Влад не согласился. Кстати, говорить в опера-ционной Владу тоже нельзя. Так что он головой помотал и всё! Ох как народ выясняет кто этот таинственный врач! И ведь есть у них пара предположений! Организовано предусмотрительной женщиной! А электрик. Который, то со стремянкой куда-то идёт, то лампочку вкручивает, то розетку чинит, да кто на него смотрит!
  Единственно что, Влад стал осторожнее. Не хочется ему в другой го-род! Я же тут учусь! Обо мне заботится! Ох! Какой же он у меня... лапочка! И буквально через день я познакомилась с нашей соседкой. Той, что живёт в третьей квартире. Екатерина Леопольдовна. Тихая старушка. Маленькая та-кая. Она отдыхала между вторым и третьем этажом. Устала нести хлеб и бу-тылку молока. Я помогла, донесла и предложила помощь. Мне что, домой-то продукты покупаю, могу и ей. Надеюсь мешок муки ей не надо? Я думала по-шутила, ан нет. Екатерина Леопольдовна замахала на меня руками, как вет-ряная мельница.
  - Что вы! Что вы! Никаких мешков! Да и зачем мне! Разговорились, и она рассказала свою жизнь, как родилась, училась, как сгорела их усадьба и они разорились, как моталась в поисках места пришла в этот доходный дом. Тут, на третьем этаже была одна квартира. И тут жили молодые господа, ко-торые в двенадцатом году взяли её гувернанткой своей дочурке, потом рево-люция, трах-тарарах, и она знакомится с матросом. Красавец мужчина. Коче-гар! Силач, каких мало. Потому когда пришли выселять её, то у неё нашёлся заступник. Оставили ей треть квартиры. Ночью, она с Фёдором собрала по комнатам ценные вещи, мебель, и всё это перетащила к себе. Потом война. В сорок третьем Фёдора не стало, она теперь живёт одна. Пенсия пришла, по-друг нет, так и пыхтит одиноким пароходом в гавани.
  Договорились что я вечером буду заносить продукты и узнавать, что нужно на завтра. Мне же это не сложно! Так и пошли наши дни. Забегаю, при-ношу продукты, узнаю что на завтра, идём с Владом гулять, но теперь минут сорок. Потом ужин и к соседке. Старушке не с кем поговорить, вот она нам и рассказывает, о художниках и поэтах, о философах и механиках, той, про-шедшей эпохи, мы вопросы задаём, прям как старую жизнь видишь!
  - Влад, может я у неё прибираться буду? Хоть раз в неделю?
  - Дом попроси! Я вот попросил крышу починить, он починил. Попросил квартиру алкашей отремонтировать, он отремонтировал. Попроси! Только ис-кренне!
  А что? Мне не сложно! Тот-то дом меня слушался, на пол года курение запретил, а этот чем хуже? Ну и пошла в гости.
  - Екатерина Леопольдовна. Вы в мистику, чудеса всякие верите?
  Смотрит на меня не отрывая глаз...
  - Я... Я не зна-ю. Голосок-то как задрожал у бедолаги!
  - Я хочу дом попросить помочь вам, вы здесь самая долгоживущая. Надеюсь он вам поможет!
  Прям в горле что-то запершило. Она смотрит на меня такие глаза, как у девочки лет пяти при виде деда мороза. И руки чуть дрожат...
  - Дом! Я прошу тебя. Помоги Екатерине Леопольдовне. Много не прошу, чистоту и порядок же ты сможешь навести, если сможешь от дураков всяких огороди, ну и здоровье её поддержи!
  И тут я услышала что Екатерина Леопольдовна поёт. Тоненький дре-безжащий голосок пел что-то на французском. И глаза, устремлённые в пото-лок. Из них текли слёзы!
  "Она поёт песню-просьбу к домовому. Просит помочь держать дома по-рядок. И что б всё было хорошо!"
  Кто это? Что это было? Голос... Он ... нет, Екатерина Леопольдовнах явно не слышала!
  "Это дом. Я беру её под своё покровительство, но она плоха. Ей жить меньше года."
  - Екатерина Леопольдовна! - Ух! Сколько в глазах, повернувшихся ко мне, надежды! У меня аж горло перехватило. Только через минуту смогла продолжить. - Дом обещал вам помочь. Прибраться там, дураков не пустить, только...
  - Мне скоро умирать?
  Я кивнула.
  - Дом сказал, что вам жить меньше года.
  - Это не страшно. Там меня Федя ждёт. Соскучился небось уже. Ничего, скоро встретимся. А раз я под присмотром дома, то уйду легко. Зиночка. Вот деньги, это на мои похороны. Самые простые. Ни памятника не надо, ничего. Мой Федя тоже пропал в море, без всяких надгробий. Просто закопайте.
  - Как так! Нель...
  - Не спорь! Я. Так. Хочу. Может это поможет с Федей быстрее встре-тится. Да и родни у меня нет, кому напоминать этот памятник будет? Так что самые дешёвые похороны. И вот что, никаких поминок. С мужем помянете и всё, а то наши галки поналетят. Ничего не знают, а начнут про меня расска-зывать, как будто лучшие подруги. Не надо всего этого. Иди. Устал я что-то. И похоже я голос дома услышала! Попробую ещё раз. Может что и поучится. Так и шла наша жизнь. Я училась, Влад работал, Екатерина Леопольдовна взяла на себя готовку. Отменная кулинарка оказалась. Прогулка, разговоры. Сон... или вначале не сон. И да! Она таки услышала голос дома. И они нача-ли разговаривать. И вот в феврале её не стало. Мы пришли, а на плите пу-сто. Сразу к Екатерине Леопольдовне, а она лежит на кровати, такая строгая. В своём самом лучшем платье. Руки на груди сложила и улыбка. На лице её улыбка. Наверное Федю своего встретила.
   Меня в тот день как заклинило. Влад сам скорую вызвал, участкового, сидел, ждал у подъезда. Хорош участковый прибыл раньше. Он знал куда идти, а там я. Сидела и качалась. Вперёд-назад, вперёд-назад. Потом скорая. Что-то вкололи мне, и Влад отнёс меня спать, а сам с участковым все какие надо бумаги составил. Утром в институт позвонил, что я не приду на занятия. По семейным обстоятельствам. Бабушка умерла.
  Сам на цыпочках, что б меня не разбудить, шторы закрыл, часы спря-тал и удрал на работу. А я спала до... ну что проснулась после полудня, это точно. К нам в комнату солнце только после часа заглядывает. А тут на стене зайчик сидел. Солнечный. Я даже не дёрнулась. Будь что будет. Всё равно!
  "Неправильные у тебя мысли! Ты молода. Тебе жить да жить!"
  О! Дом прорезался. Я после того как его услышала пыталась с ним свя-заться, но... не получалось. Может настроя нужного не было?
  "Интереса у меня к тебе не было. К тебе гость. И похоже не с добрыми намерениями."
  - Что за гость?
  Звонок. Пришёл значит. Открываю.
  - Сашок? Откуда ты? Ты же в армии должен быть? И откуда мой адрес узнал?
  - Что ведьма? Не знаешь? Это хорошо, а не в армии... отпустили меня. В гости к тебе наведаться.
  И отодвинув меня он вошёл. Какой-то взгляд у него нехороший. И дом предупредил, не с добрыми намерениями.
  - Сашок, день сегодня нехороший. Бабушка у меня умерла, невовремя ты пришёл.
  - Да нет. Как раз вовремя. Бабушка умерла, это хорошо, значит ты в пе-чали. Так мне проще будет - и достал из рюкзака ... автомат! - Что сука, зна-ешь что это такое? Вижу. Знаешь. Вот из него я тебя и грохну. Патронов правда мало осталось, но тебе же и одного хватит? Жить хочешь? Вижу. Хо-чешь! Дураки мы были, что тебя соседу отдали. Ты вон красавицей стала, ведьмой. А мне отомстить решила и сдала меня? Вышибли меня из институ-та по твоей милости. Рада небось? Ничего, теперь что бы жить, ты и под ме-ня ляжешь! Не понравится, убью, понравится, ещё поживёшь! Раздевайся!
  Как же он заорал! Я аж вздрогнула и отступила назад.
  - А не плохо ведьмы живут. Я тут побуду чуток, прежде чем дальше по-бегу. Денег у тебя видать в достатке, отдашь их мне. Все! Все я сказал!
  Он ненормален! И с автоматом. Я медленно пятилась назад. Что? Что делать?
  "Иди в соседнюю комнату, там же окна во двор, ты будешь ему против света, сложнее целиться. Про деньги скажи, что на балконе, там куча свёрт-ков, мол деньги в них."
  - Ну и куда пятимся?
  - Если я отдам тебе все деньги, ты не тронешь меня и уйдёшь. Хоро-шо? Там много денег. Сорок. Тысяч. Рублей.
   А глазки-то заблестели! Засверкали. Не. Не оставишь меня в живых. Убьёшь. Надругаешься и убьёшь.
  - Посмотрим. Это уж как подо мной будешь. Будет хорошо, оставлю. И где они?
  Успокоился. Весь план ему придумался. Всё определилось, он и успо-коился.
  - Я сейчас выйду на балкон. Там лежат свёртки. В них деньги. На виду, свёртки испачканы цементом, кто догадается что там деньги?
  Взгляд в окно. Точно. Балкон. На нём куча свёртков. Что-то его напряга-ет. Что? Неужели не получится? Да и что дом придумал, он мне не сказал. Что делать?
  - Хитрая? Ну да. Ты же ведьма! Выйдешь на балкон и закричишь? Ми-лиция прибежит и меня возьмёт? Деньги... скорее всего там нет денег, но проверить надо... ты не идёшь. Ты стоишь вот тут, у стенки, у меня на при-целе, при открытых дверцах, попытка дёрнутся, и ты умрёшь. Автомат снизу не видно. Становись. Дверцы! Вот так!
  И он вышел. Он поставил правую ногу на балкон и только оторвал от порога левую, как балкон ушёл вниз.
  - Ве...
  Полёт балкона был не долог, даже несколько выстрелов прозвучало, а я села у балкона и расплакалась. Снова. Ну что ж мне так не везёт? Правда по-плакать всласть не удалось. Буквально через пару минут снова раздался звонок в дверь. Сашок вернулся?
  "Это человек, именуемый вами как участковый."
  Где ты был десять минут назад? когда мне грозили изнасилованием, ограблением и убийством. Я потащилась к двери. Открыла её и поплелась на кухню. Мне нужен кофе! Участковый что-то говорил, пробежался по квартире, потом пришёл на кухню. Тут и кофе мой сварился. Я решила пить его без са-хара Мне нужен вкус кофе, резкий, отрезвляющий.
  - Кто это был?
  Ага. Его интересует выпавший из моей квартиры с моим балконом че-ловек с автоматом.
  - Автоматчик?
  - Да.
  Кажется понял что немного не в адеквате. Ждёт, пока сделаю глоток.
  - Я его знаю под именем Сашок. Учился в нашем институте. Был от-числен за пьянки в прошлом году, под новый год. Пошёл в армию. Я так по-нимаю, что он бежал оттуда, с автоматом. Он считал, что это я его вышибла из института, я же к нему вообще никакого отношения не имела. Ну и он при-шёл меня убивать. Насиловать и убивать. Ну и что мне было делать?
  Когда я после второго глотка кофе подняла глаза, его уже не было. По-бежал в магазин. Ему телефон нужен. Своих позвать, следователей, что б тело охранять народ. А может и в военкомат звонить, что б те приехали. Па-рень-то их? Третий глоток кофе был холодным, и передо мной сидел вояка. Кто он? Четыре звёздочки? Кажется капитан. Мне нужен кофе. Горячий.
  Я встала к плите. Капитан дёрнулся, но замер. И снова я колдую с тур-кой. Кофе. Готов. И вместо сахара я добавлю коньяк. У нас был где-то. Не-много коньяка, теперь кофе!
  - Коньяк надо наливать в кофе, а не наоборот.
  - Поздно. Налила уже. Вы зачем тут? И как вошли?
  - Ваш участковый вызвал нас. И ваша дверь открыта. Вы можете рас-сказать по порядку, что произошло?
  Ну я снова повторила свой рассказ. Мне не трудно.
  - Капитан. Он убил пару человек? Или я ошиьаюсь?
  - Да. Напарника и гражданского, что б завладеть одеждой и машиной, но откуда вы знаете?
  - Я только сейчас поняла, что я в нём почувствовала. Две души. Что он взял на свою душу. Они на нём как гири повисли.
  - Вы что? Можете такие вещи видеть?
  - Нет, просто про него поняла это, только сейчас. И вот что, вы же про меня в институте поинтересуетесь. Не знаю правда зачем, там вам скажут что я ведьма. Так вот, это неправда. Я обычный человек, будущий терапевт.
   Я варю третий кофе. Надо же попробовать коньяк влить в кофе, а не наоборот. Оборачиваюсь. Снова участковый. Хорошо хоть тут всё быстро прошло. Написала свой рассказ, подписала. Всё! Даже кофе не успел остыть.
  Я его выпила и заснула. Прям тут же, на столе. И только приехавший Влад смог меня разбудить. Оказалось дверь я так и не закрыла, все наши, как их там называла Екатерина Леопольдовна? Во! Галки! Прилетят, погалдят. Так вот. Те галки пытались долететь до моего гнезда и... у них ничего не по-лучилось! Участковый, тоже не дошёл. Уж он и через левое плечо плевал, и по дереву стучал, за пуговицу хватался, шапку задом наперёд надевал, в об-щем изгалялся как мог, но пострадав придурью полчаса ушёл. Вояки приез-жали. Но те повестку мне в ящик бросили после того, как не смогли пройти. Дурью не маялись. Галки тоже разлетелись. За час до прихода Влада. Он от-нёс меня в кроватку и пошёл звонить на работу. Отпрашиваться. Не отпусти-ли его. Нет ему отгулов, даже если умрёт - обязан явиться!
   И всё-таки он нашёл мне сопровождающего! Даже с машиной. Довезти-привезти. Это наш участковый. Узнав зачем, тот с радостью согласился. Ему и по должности положено! Мне всё это было рассказано утром. Перед уходом на работу, а я, повалявшись ещё несколько минут встала. Надо же принять ванну. Так сказать искупаться в проточной воде, дабы смыть с себя все тя-жести и заботы. Позавтракала, тут и участковый подъехал. А балкон-то дом к себе подтянул! И половины уже нет! Быстро он. Ну что. Военная прокуратура была дотошна. Всё раскопали. И что меня передали соседу в рабство, и что Сашок меня уговорил. Всё! Только я задала первый вопрос.
  - Так я похожа на рабыню? Или на меня мой мужчина не тратит денег на наряды? Или голодом морит? Или насилует? С чего вы взяли что я рабыня?
  Тут лейтенантик смутился.
  - Нет, наряд на вас не рабский.
  Это точно, всё пошито по индпошиву. Я в магазине давно уже ничего не покупаю.
  - Да и изморенной голодом вы не выглядите.
  Лейтенант. Это наш участковый. Он подтвердит, что я не рабыня, так почему ж вы, военные вцепились в бредни студентов, они ещё говорят что я ведьма! Я что? На метле летаю? Или вы никогда не видели женщин называ-емых ведьмами? К чему всё это?
  Залебезил, занервничал, ручонками задёргал, не знает что делать.
  - Я вам в чём-то соврала? Или что-то утаила? Отпускайте меня.
  И ведь отпустили! Ох как наш участковый был доволен. Вояк опустили! И кто? Простая девушка. Правда перед тем завалила сумасшедшего вояку с автоматом. Так что при ней не сметь называть её ведьмой! Ей это не нравит-ся. А с назвавшим потом что случится, и ничего не докажешь! Всё само со-бой произошло! Так что доставили меня до дому в лучшем виде, а у меня начались заботы.
  Родителей, в институте, в облбольнице. Всех опрашивали про меня. Немного. МВД. Вояки. И КГБ. Эти-то тут при чём? Вообще непонятно. Хорошо к лету всё успокоилось. На меня перестали подозрительно коситься. Препо-даватели перестали усиленно опрашивать, а в облбольнице всё успокоилось вообще до моей практики. Правда в первый день её меня мой учитель спро-сил: - всё нормально? Больше никто не придёт с вопросами?
  - Ну откуда ж я знаю, что взбредёт в их головы. Но надеюсь что нет.
  - Тогда голубушка будем работать, работать и работать. Так как люди, гады такие, болеют, болеют и болеют.
  Ну и мы начали работать. Только чуть изменился порядок. Я всё ещё проводила обследования, выдавала заключения и рекомендации, а мой Учи-тель всё реже и реже мне возражал. Иногда дополнял, иногда предлагал за-менить кусочек. И всё вроде как обычно, я так вообще ничего не заметила, а вот больные... Они почувствовали что я как врач состоялась. Пусть сель-ский, хотя нет. В селе же нет ничего, там нужен врач который ранки лечит по-дорожником, нервы успокаивает ромашкой... Так что в село нужен более при-землённый врач. Об этом я и говорила в последний день моей практики. Мы вообще в последний день много говорили. Влад в машине сидел и ждал меня целый час, а мы всё говорили и говорили.
  Так что третий курс встретил самоуверенную врачиху. А не простую студентку. Называете меня ведьмой? Будет вам ведьма! В сигаретную пачку вклеиваем терки от трёх спичечных коробков. На сигареты наклеиваем голов-ки от спичек. Быстро вынутая сигарета самоподжигается. Так что вот тебе просящий зажжённая сигарета! Как специально у входа три девчонки попро-сили сигаретку... Хорошо что три. Пачка начала тлеть. Пришлось её зажи-мать и срочно выбрасывать!
  В первый же день ко мне подлетела взволнованная Ирка. Радостно ще-беча о том, что давно не видела, с очень грустными глазами. Что тут не так? Оказалось всё! Во-первых. Это правда что я заставила Сашка прыгнуть с балкона и в воздухе застрелиться? Что за бред? Кто это придумал? Вообще, откуда это? Но я не стала отвечать. Сказал что мне неприятно это обсуждать. А правда ли что у меня под окном армейцы парад устроили? А вот это знаю! Одна из наших студенток в соседнем доме живёт. Так наши галки, глядя сколько военных прибыло на расследование сказали фразу. Ишь вояки, прям как парад тут устроили! Потом эта фраза была услышана студенткой. А правда ли что я из воздуха могу зажжённые сигареты доставать?
  - Ир. Я не куря. Влад не курит. - Опа как глазки сверкнули на имя Влад. Раз я его по имени просто, то у нас всё непросто так. Ладно, это не страшно. - Так что зачем мне это. - И тут я ляпнула. - И вообще, это шутка была.
  Всё! Я признала! Каким торжеством загорелись глаза. Теперь ничего не докажешь. Это будут просто попытки неловко выкрутиться! Значит и осталь-ное всё правда! И снова глаза потускнели. Да что ж с тобой такое, Ирочка? А случилось с нею страшное. Мама увела парня! Мама! У неё! Её парня. Все перемены у нас были посвящены тому, какой он идеальный и плоха мать. Наконец фонтан начал повторяться, стихать, выдавать какие-то сторонние струи и наконец иссяк.
   Теперь начался разбор. Так л хорош парень, который с удовольствием отказывается от любимой девушки ради... ну пусть будет старшей сестры. Которая старше раз и богаче два. Или тут важнее богаче? Или она вообще для коллекции важна? Так мы и рассуждали сидя у нас дома и попивая чай с баранками, ну и своими рассуждениями отвлекая меня от готовки ужина. Иначе Влад мне по шее настучит, и он будет прав. Прогулка вышла... прово-жанием Ирки до дома.
  - Влад, район нами не хоженый. Пойдём быстрее, не дай бог сейчас ка-кая шпана выско... уже.
  Да. Двое по возрасту уже были в армии, Хотя не уверена в этом. Остальные пятеро... Это молодые волчата, хотящие выглядеть сильными у уверенными волками, у которых зубы чешутся. И... И на них уже есть кровь. Трое... Нет. Четверо. Они после этого получили удовольствие. Удовольствие от того совершили это, от того что неуловимы, от ... да много от чего. И это плохо, очень плохо. Они будут это повторять!
  Влад вдруг замер. Все замерли. И тут Влад заговорил. Негромко. Раз-меренно.
  - Вы сейчас пойдёте к магазину и перед ним затеете свару. Достаньте ножи. - Ого! У каждого нож и какой-то странный. Самодельный? - И вы заре-жете друг-друга. У всех на глазах. Если кто-то останется жив, то он умрёт че-рез пять минут. Ничего не рассказывая. Молча!
  Всё! Ребята пошли куда-то, а Влад. Влад поник. Как-то скукожился. Его надо срочно домой! Но как? Никакого такси, да что такси, машин нет! И теле-фонов не видно, хотя зачем мне телефон? Толку-то с него? Женщина? От-лично!
  - Женщина! Здравствуйте! Извините, у мужа приступ, его надо домой отвезти, попросите кого-нибудь из знакомых с машиной довезти нас до дома! Ему срочно надо лекарства особые вколоть, капельницу! - Что я несу? Какие лекарства? - Я готова водитель десять рублей заплатить!
  Ошалевшая женщина так ни слова и не сказала. Унеслась прочь. Надеюсь к знакомому с машиной, а не от припадочной дамочки несущей ка-кой-то бред. Нет, за машиной. Вот она остановилась возле нас.
  - Двадцать пять дадите?
  Ох ты ж хапуга! Решил нажиться? И что делать? Да пропадай всё! Сколько в кошельке?
  - Только двадцать один рубль восемнадцать копеек есть...
  - Ла-а-адно.
  А из машины даже не вышел. Так что грузила Влада я одна. Хорошо утренние зарядки накачали силушку. Доволокла. А теперь на третий. Води-тель так и не вышел. Одна, всё одна! Минут десять тащила. Протащу пло-щадку и отдыхаю. Ещё площадочку и снова отдых. И всё длиннее отдых, всё дольше. Эх Владимир Петрович, как-то вы много сил вложили. Как лечить завтра будете? Где сил наберётесь? Ну вот и кровать. Разуть-раздеть. Те-перь сладкий чай. Негорячий. По ложечки вливаем в рот. По чуть-чуть. И время-то не позднее. И ещё по чуть. Звонок? Кого принесло? Управдомша? Конечно заходите! На кухню. Чайник как-раз горячий.
  Не стала она пить чай. У неё дела. Во-первых дочь. Надо посмотреть. Это на послезавтра. Сколько лечить непонятно, пока не посмотрим никаких разговоров о времени. И во-вторых. Екатерина Леопольдовна очень просила отдать квартиру мне. Даже пыталась прописать. Но у меня же есть прописка! Так что тут сложности... И решить их можно только одним способом. Но это нужно вылечить ещё двух людей! А что мне оставалось делать? Покивала, что мол всенепременно! Двух так двух! От любых хворей! Что случай будет сложный, это без всяких сомнений.
  Итак. Способ. Перепланировка! Восстановление изначальных, плановых так сказать, размеров. Убрать нагороженные временные перегородки и объ-единив всё засчитать эти все площади одной квартирой. Площадь великова-та, но если муж всё-таки напишет книгу и станет членом союза писателей, то почему бы и нет? Управдом ушла. А мне к больному... к больному нужно ха-лат. Халата нет, есть халатик... он... несколько фривольный, но ничего. По-ить больного чаем не помешает.
  Ох ты ж ёжишь мой! Ещё как не помешал! Он что? Прикидывался? Два часа! Два часа бедную девушку с ума сводил! Заставлял всячески кричать и стонать, а потом, сволочь этакая заснул. Я нежно погладила эту сволочь по голове... интересно, как он с меня халат снял, не расстёгивая пуговиц? Вон он лежит, застёгнутый. Не помню. Я снова прикоснулась к его голове. Устал! Ру-ка привычно заскользила по волосам. Давненько он так не уставал. Полчаса, изредка час, а тут, все два часа с чуточкой. Наверняка прикидывался. И день-ги. Деньги все я отдала этому жучаре в авто. Но ведь Влад получает деньги за лечение. И много. Более тысячи за сеанс. Где они?
  Этот вопрос я повторила снова утром продрав глаза. Во время распития кофе рассказала про вчера, про то, как волокла его, про то, как приходила управдом, про согласия данные мной, про то что он сволочь и гад, которая очень редко балует женщину, пусть не любимую, а взятую в рабыни, угне-тённую готовкой, шатаниями по улице, но нарочно обряженная в красивую одежду, которую некоторым нравится с неё срывать...
  И эта сволочь ничего не сказала! Ни полслова! Молча усвистала на своём бел... зелёном, не, не конь это. Максимум ослик. А бедной рабыне остаётся что? Идти учиться! А в институте началась весёлая игра. Среди преподавателей. Название вроде... "Макни звезду в лужу". "Докажи ей что она дура"... Ну или что-то вроде этого. В этот день я отвечала на вопросы преподавателей, приводила доводы, аргументы, факты. Всё это выворачива-лось, переворачивалось и терялось. Ух как это всё взбодрило! Какие оценки ставили, я не знаю, но во мне был такой потенциал, что на обед я шла как грозовая туча, тронь-заискрит.
  И тут при входе в столовую меня кто-то захотел уронить. Удар под ко-лени я почувствовала. И начала пада... а нет, эти утренние зарядки, что мне устраивал Владимир Петрович сработали. Я ушла вниз с разворотом, отки-дыванием ноги в сторону. В меня врезалось нечто юное и мелкое. Не отвык-шее ещё бегать в школе. Но после определения цели следует удар! Удар ру-кой пришёлся этом под дых. К дождю наверное, но шёл он низко и недалеко, а я в прыжке ушла вверх. Зачем? Сейчас уже и не пойму. Руки зачем-то под-няла вверх, кисти наклонены вниз, и тут ... погас свет. Везде. Причём что-то где-то бумкнуло. А я вдруг почувствовала усталость. И только одна мысль билась в голове. "Надеюсь это не я!" Не оглядываясь на замершую толпу пошла к своему столику. Есть хотелось неимоверно. Естественно после обе-да занятий не было. Свет ремонтировали часа четыре. Что-то где-то хорошо испортилось.
  Дома было одиноко и я завалилась спать. Прям не раздеваясь. Не слыша ничего. Ни как приходила управдом с дочкой. Случай не очень слож-ный, и если дочка потерпит, то вылечится за два сеанса, или за четыре, если девочка не может потерпеть. Ни как задержавшись управдом согласовывала с Владимир Петровичем планы, пытаясь всучить своих электриков и сантехни-ков, мол и за полцены сделают. Отказался. Сказав: "Сделают плохо!" Потом согласовывая визиты ещё двух лиц. Я спала.
  Разбудил меня Влад только на ужин. Даже вкусный ужин тупо отмети-ла, но не более того. На обращения ко мне дома не реагировала никак раньше бы радовалась. Даже пришедший посторонний мужик, который что-то дела в коридоре меня никак не отразился в моей памяти. Отметка есть. Был. Всё!
  Утро. А ничего так утро. В меру солнечно, тепло. Кофе на столике у но-са. Пара каких-то сложных бутербродов. А жизнь-то налаживается! До бу-дильника семь минут. Этот будильник срабатывает после зарядки. Хорош мол спорта, пора по делам! Это что? Я зарядку проспала? И меня не разбу-дили? Непорядок! Муж где? Кстати, пару раз в разговоре назвала его мужем. Спокойно воспринял. Не дёргался. Но предложение так и не делает. А мужа нет. На столе записка: "Звонили с работы. Срочно нужен. Сама доберись. Муж"
  Ой-ля-ля-ляля-ляля. Вот только подумала, только порассуждала, а он сам. Настроение полезло вверх. Немного жалко старушку Леопольдовну. Аб-солютно не жалко Сашка. Да. Некто вчера. Которого я вчера... ударила. Он как? Хорошо ещё не кулаком ударила, а ладошкой. Ладно, пор собираться. Звонок. Кого ещё принесло? Ирка?
  - Привет, а я чего зашла. А ты чего, сегодня не на машине?
  - Нет. Мужа на работу вызвали рано.
  - О! Вам телефон поставили!
  Телефон? Я оглянулась. Точно стоит. Вчера мужик поздно заходил. Во-зился. Значит телефонист. Ну что, пора на учёбу. Ирка же не прерывалась. По дороге мне было рассказано какая я... Ведьма.
  - Значится так. Парень, не богатырь, но вроде того, (это та мелочь?) решил меня ... тут спор вышел, оттолкнуть с дороги или подшутить, не важ-но, ну и толкнул. Я же исчезла из глаз (вниз ушла) и вдруг как появлюсь сза-ди него, руку выставила и из ладони как выстрелю чем-то. (Я вначале удари-ла, а потом выпрыгнула!) Сама такая большая стала! Руки вверх подняла. (До сих пор не помню, зачем в прыжке руки подняла) Все сразу поняли Сейчас что-то будет! Волосы у тебя все дыбом (Так я же прыгнула, вот волосы и взлетели!), глаза чёрные-чёрные, (Вы же против света смотрели!) И гово-ришь, глаза б мои тебя не видели... и р-р-раз! Везде свет погас! (Говорить ей что я молчала? Бесполезно. Это же вчера было. За ночь столько напридума-вали!). Скажешь не было? Все видели! Теперь всем понятно как с Сашком было! (Он-то тут причём? А! Ладно)
  - С парнем что?
  - Да что с ним будет! Пару часов без сознания повалялся, потом очнул-ся и в общагу увели его!
  Ну хорошо хоть с парнем порядок. Состояние... нормальное. Настрое-ние чудесное. А с чего бы быть плохим? Влад же признал что он муж? Всё! Не отвертится! А эти измышления... да бог с ними, мало ли всяких баек бро-дит в институтах? Будет и у нас. Зато меня толкать не будут. Кстати, а чему такому меня... муж... м-м-м как звучит! ... учит? И присела, и ударила, и прыгнула как-то странно... Ой не похоже это на зарядку обыкновенную. Ой не похоже! Ага. Ирка рассказывает какие слухи вчера бродили по институту...
  Опа! Меня прям у входа ждали. Идём к ректору. Из-за чего? И зачем? Они что? Верят что это я обесточила институт? Молчим, слушаем. Ага. Спрашивают, из-за чего я так сделала. Я значит? Тогда коротенько я им рас-сказала как везде опрашивали меня. Ничего нам не рассказывали, ничему нас не учили, а прям соревнование устроили, кто больше меня знает! Естествен-но они! И вопросы. Мы как минимум половину всего этого не проходили! Ну я слегка и расстроилась... Это я уже сказала успокаиваясь.
  - Хм. - Ректор передёрнул плечами. - Насчёт опроса я разберусь, а ... постарайся что б таких происшествий не было!
  - С пареньком что?
  - Всё нормально. Свободна!
  А это уже с нажимом. Ди мол, не мешай! Ну я и пошла на лекцию. Во-шла, спросила разрешения сесть и села. Всё пошло своим чередом. До обе-да. В обед мимо меня сочились по стенам, стараясь не подходить. И дорогу уступали. А мне нравится! Приятно! Чёрт меня возьми! Прям хочется попугая на плечо, треуголку на голову и абордажную саблю на пояс! И тр... не. Трубку не хочу. Я улыбнулась залу. Зал дружно подавился. Не все правда, но мно-гие.
  А после обеда ... на меня преподы наши смотрели опасливо. Кроме анатомички. Эта военврач, прошедшая с батальоном войну, по-моему не бо-ится ничего. Она подозвала меня к себе при встрече в коридоре. И негромко сказал, почти на ушко.
  - Зин. Извини. Это произошло случайно, мы не сговаривались, но ты с таким заносчивым видом пришла, что просто захотелось тебя остановить. Тебе же потом жить, а с таким лицом... не дело это.
  - Анастасия Александровна! Да я и сама поняла, что где-то что-то не то сделала. Спасибо за разъяснения. И не обижаюсь я на вас. Сама виновата. Но я же не дура, тем более такой урок. Пойму. А парню... Ну ему нечаянно досталось. Тогда я злая шла, а он... подвернулся. И свет точно не я! Он сам!
  - Сам? Или ты не уверена в этом?
  И что тут сказать? Что я уверена? И такой упадок сил, как у Влада по-сле растраты энергии? Так что я просто пожала плечами.
  - А знаний у тебя уже на четвёртый и половину пятого курса. Молодец! У меня там подруги есть, они о тебе хорошо отзывались!
  Так и хотелось спросить - где, но я поняла. Всё-таки я не дура! И снова настроение взлетело вверх и я... я поцеловала её в щёку!
  - Спасибо вам. Спасибо что вы такая молодец! - И захихикав как какая-нибудь первоклашка поскакала по коридору. Опа! А на меня смотрят. Смотрят много глаз! И снова улыбнувшись я просто пошла на последнюю пару.
  А жизнь-то налаживается! И это прекрасно! И на паре вдруг у всех улучшилось настроение. Всё нам рассказывалось настолько просто и понят-но, что думаю все всё поймут. И лбы у народа разгладились. Никак решения проблем нашлись?
  - Зи-и-ин, а Зи-и-ин! А что это было?
  Опять Ирка. О чём она?
  - Да вроде ничего, Земля так же летит по своей орбите, отклонений не заметно.
  - Ты о чём?
  - А ты?
  - Да я про то, как ты с анатомичкой целовалась!
  Не было тебя там! Не бы-ло! И откуда ты всё знаешь?
  - А почему бы мне просто в щёчку не чмокнуть хорошего человека?
  - Меня вон ни ра... - Я тут же её чмокнула. В обе щёчки.
  - Вот!
  И что у нас рожица такая удивлённая?
  - Зин, я тебе что сказать хотела. У нас тут жуть случилась! И какая!
  - Ир. Идём на выход, по дороге расскажешь.
  И была мне поведана жуткая история про то как сошлись в нашем го-родке банды, перерезали-перестреляли сотни народу, милиции понаехало! Только вывезли всех!
  - Ир. Первый вопрос. Ты сама это видела? Нет? Рассказали? Немного раз в десять преувеличив количество народу. Значит десятки, если сама ви-дела, иначе единицы, если вообще не один-два. Во-вторых. Когда было? Но-чью? Вы выстрелы должны были слышать. Слышали? Нет? Значит про пере-стреляли отбросим. Что в результате? Один... максимум пяток народу поре-зали кого-то. А теперь подробнее.
  - С тобой не интересно. В общем есть у нас магазин. Работает до девя-ти. Но после семи никого нет, он вином не торгует, а продукты проходящий с работы народ уже купил, ну забежит один-два человека в час, хлеб там ку-пить, консерву рыбную. Так вот. Только продавщица которая сидит там до девяти собралась уходить, за ней пришёл муж, дабы сопроводить. Не просто пришёл. С бутылочкой красненького. По-быстренькому употребив продукт, а чего такую тяжесть домой нести, супруги вышли за дверь. Навесить замок на дверь и уйти, как вдруг... откуда не возьмись появились бандиты!
  Вот умеет Ирка рассказывать. Руками машет, интонацией играет, как глухарь на токовище, поёт-танцует, ничего вокруг не видит-не чует. Похоже это наш случай. Мы же на время не смотрели, успели хлопцы к закрытию ма-газина. Вокруг нас уже человек двадцать собралось. Слушают, переживают. Во пара девчонок кулачки в рот засунули, глаза у всех раза в два увеличи-лись.
  - И к магазину. Только продавщица хотела сказать, что всё! Закрыто как у них ссора началась! И р-р-раз! Ножи достали! Здоровенные! - Ну размер как она показала, это уже сабли, а не ножи. И нало-о-ось! Р-р-раз, р-р-раз! Тык, первый упал, второму по шее! Крощ-щ-ща вокруг фонтаном! Потом третьему р-р-раз! Прям в кишки...
  - Ир. Ты сама видела или тебе так рассказали? - Прервала я полёт Ир-киной фантазии.
  - Да не. Там сказали несколько трупов, продавщица в магаз забежала, ментов вызвала. Те через пару минут прилетели, а как же, убийство...
  Толпа вокруг нас как-то незаметно рассосалась. Осталось человека три всего, кому правда интересно. Включая и соседку нашу. Внучку одной из га-лок.
  - Ну осмотрели всё, собрали. А тут продавец с мужем. Свидетели. Пьяненькие. Ну их к себе. И опросить, и если что уточнить, то тут, под рукой. Пару дней они там и провели. Ножи осмотрели, а они по нескольким делам у них идут. И компания подходящая. Сразу куча висяков раскрылась. Менты радуются. Всё!
  Жуть. Значит парни выполнили "приказ" Влада. Отдавая его, он не уточнил магазин, они и пошли к ближайшему. Хоть и закрытому. А Влад-то... хорош! Это он так любому приказ отдать может? Сил правда у него при этом уходит куча. Но ведь выполнили! Пошли и порезали друг-друга!
  Так. Я тут задумалась, а возле меня стоят Ирка и соседка. И что хотят? И главное молчат. Стоят и молчат. Ждут, пока я подумаю? Начнём с соседки. Поворачиваюсь к ней.
  - Здравствуйте. Я Ира. Ваша соседка. Хочу предложить вам ездить вместе на учёбу и домой!
  - М-м-м. Хорошо. Телефон дома есть? - Помотала головой. Понятно. - Тогда... только без обид... Отойди в сторонку ненадолго, я так понимаю вто-рая Ира посекретничать хочет.
  Соседка мотнула головой и пошла к ступенькам.
  - Стой. - Это уже моя Ирка сказала. - Ты меня домой пригласишь? Там и посекретничаем.
  Так, Собравшись "на троих" и пошли. Тут идти-то, двадцать минут. Говорили... да обо всём, об учёбе, о погоде, о собаках... да обо всё. А что, Настроение хорошее. Погода хорошая. Да и люди неплохие. Остальное... Да всё пройдёт. Прав был царь Соломон. Ну всё, попрощались с соседкой и воз-неслись... на третий эт... не поняла? На площадке второго этажа дверь на лестницу. На лестнице решётка. А ключ? Я домой хочу! Ага, здесь и звоночек висит! Жмём кнопочку! Жмё-о-ом! Пусть тот, кто от меня закрылся побегает! Ага! Вот он, гад! Так, а звонка я не слышала. Почему? Но вначале надо поко-лотить этого гада. Не предупредил, понимаешь ли, а вдруг я бегом по лест-нице бегу? Домой мне срочно надо? Тороплюсь, а тут... Ну что за гад! Его бьют, он... гад такой... целу... ет... ся... Гад!... И вообще, я с гостьей! Перед ней неудобно!
  Хотя судя по Иркиному лицу - удобно. Она если что и отвернётся, и пу-говки поможет расстегнуть. Ишь, какая хитринка пополам с завистью в гла-зах! Так, домой и пить чай! На кух... ню... Это что? Это наша кухня? Точно наша? Наша поменьше была. Это что, сюда комнатку присоединили? Та-а-ак. А мебель-то откуда? Сделали? Те же мастера, что и предыдущую? Но это наверное дорого! А вот обои не поклеили! Нет! Не успели! Вон, голые стенки торчат! Хотя да. Удобнее, уютнее. О! Диванчик! У стола! Ща чайник пос... Вскипел? Так я ж его не ставила? Или... Я вся в рассматривание ушла, а чайник на автомате пос... Лыбится! Гад. Значит он поставил! Надо его за это нака... поцеловать! В нос! Ну как так! Я нос целилась, а не в губы! И Ирка хо-хочет. И что здесь смешного? Я злая, меня ... мне новинок не показали, а всё без меня! Неправильно всё это. Я может по-другому хотела! ... Хотя и так не-плохо.
  - Владимир Петрович, Зин. Пустите меня пожить к вам? Я к ребятам просилась, да у них там такой шалман, что некуда. Нет-нет. Всё нормально, просто мне месяцок надо побыть одной. Зин, тут ты виновата. Я начала ду-мать кто мне нужен. Подумала, записала, прочитала... и сожгла, такие либо в психушке живут, либо их не бывает. Попыталась второй раз, опять не то, надо всё осмыслить. Одной. Без подсказок, но что б было к кому обратиться! Вот ты, Зин. Ты ведьма, людей наскрозь видишь! Не отпирайся, это уже все-му институту ясно. Раскусили тебя. Ну и стараются плохого настроения не создавать, всем плохо будет. Муж у тебя, - при слове "муж" высверк глазами на Влада. Как? Нормально воспримет? Нормально? Ну тогда поехали дальше, - электрик в облбольнице. Потому ты там практику и проходишь. С жильём повезло. Бабушка вам тут квартиру оставила. Везучие вы. Вон кухня какая! А без обоев. Ну да, зарплата и степуха, особо не гульнёшь. - Она же была тут! У неё что, всю память отшибло? - Пустите?
  Я на Влада, Влад на меня. Оба кивнули, мол пустим. Влад кивнул в сторону двери. Выйти? Не-е-ет! Он намекает на комнату Екатерины Леополь-довны! Точно! Там же всю мелочь вынесли, платья там, разваливающиеся в руках простыни-наволочки. Все тряпки попортились, ну и посуду. Какая-то она... корявая. Ну да, откуда шикарной взяться. Зарплата-то маленькая, да и пенсия невеликая. Я с неё за продукты, когда покупала, даже денег не брала, да и угощали её частенько. Она, как оказалось с домом договорилась и рас-сказывала-рассказывала-рассказывала.
  Так, воспоминания в сторону. Ну и де тут Ирка... Не поняла! И мужа нет! Уво-дят! И где это они все? Ага! Идут, довольные. Так понимаю водил жильё показывал. Повеселела наша Ирочка. Сверкнула улыбочкой и усвиста-ла. Это куда?
  - Побежала домой за вещами, на такси приедет.
  Не! Опять всё без меня. С горя пойду почитаю пройденное, там есть несколько неясностей, надо в литературе порыться, понять эти места. Вот интересно, откуда у нас дома такие книги? Ведь напишу название, автора. Пара недель - месяц максимум и вот. Стоит. Не всегда то, но близко, а ино-гда и лучше. Вообще, пора с мужем разбираться. Денег куча, а я их не вижу. Вещи... Пару раз в месяц идём и заказываем. И нам шьют. Причём я - как модель. Что и какого цвета решают без меня! Обувь, тут раз в месяц. Хорошо стригусь сама. Прихожу в парикмахерскую и выбираю. А ведь и там не плачу! И мастер одна и таже! Продукты. Тут вообще непонятно. Захожу с чёрного входа, и мне всучают сумку. Что купила узнаю только дома. Но колбасы в ма-газинах нет! Я как-то заходила, Нет, она может и есть, но мы с ней не встре-чались. И сыр на прилавках другой. Даже хлеб! У нас мягкий! По-моему мы всё покупаем через чёрный ход. Кстати, про одежд. Помню Влад сказал как-то. "Тебя будут просить лейбл показать, а ты скажи, что я их отрезал, дабы не вызывать зависть окружающих. Причём до того, как тебе отдал. А шьют здесь хорошо, не хуже Парижа!"
  Я тогда посмеялась, а через день Ирка подлетела, Покажь ей лейбл! Ага! Ща! Ну я по Владу и сказала, мол сожалею, но сама не видела! Фыркну-ла, а через полгода слышу, говорит кому-то, что мой Владимир Петрович, что б не палиться, лейбаки срезает. Что "фирмА" видно, а не докажешь, Нет лейбаков! Даже она не знает чё там, но ведь круть! Да ты на неё саму глянь. И чё? То-то же!
  Не знаю, что там увидели, но периодически, только для Ирки, а мы с ней одного размера, вещи передаются. Месяц! Месяц она потом гордится, по-том снова к нему. Причём это делается втайне от меня. Она на работе его ловит. И охота на автобусе туда ехать? Он мне сам как-то рассказал. Мы про его работу заговорили, настроение было хорошее, он мне и понарассказывал.
  Ох! Это тот ещё шпионский детектив! Никто же не знает, кто он, и что он. Знают кабинет, в который два санитара, и только они, привозят больных. Точнее не в сам кабинет, а в тамбур. У них ключ от входной двери. От второй двери ключ у Влада. Прибирает его одна санитарка. Только после двух часов дня. Кабинет пуст. Там только стол, пациента положить и шкаф. Где висит халат. Всё. Окно закрашено. В кабинете полумрак. Пациент не споткнётся, на стол уляжется, а Владу не надо, он на ауру смотрит. Вывел вылеченного в тамбур. Закрыл дверь, нажал кнопочку. Лампочка снаружи моргнула, санитар забирает. Всё? Не-е-ет! Ему же надо уйти-прийти! А как? Тут самые шпион-ские страсти-мордасти!
  В том кабинете есть замаскированная дверь, ведущая в соседний... нет, там не кабинет, скорее кладовка, имеющая выход в другой коридор! О как! Влад вначале этим путём и пользовался. Выходил и шёл в другой конец здания. К электрикам, где и числился. Но человек же существо любопытное, а почему не пройти через чердак? Ан нет! Там странный чердак. Высота метр сорок, и на пол не наступишь, там потолок кабинетов, наступишь - прова-лишься! Какая-то хитрая плитка, звукопоглощающая. Но хли-и-ипкая-а-а! И опять-таки. Человек существо думающее. Сгородил он там мостки, по кото-рым ходит, хитрые какие-то лестницы, так что в кабинете врач то есть, то нету, а ни в одну дверь он не выходит! Я ж говорю, кино про шпионов снимать можно. А к электрикам, так они в кабинете только в обед сидят, да и то не всегда. Прыг, он на столе, прыг, на полу. Стол протёр, чисто! Лесенка есть ко-нечно, в кабинет же надо идти, но обратно нету! Посидел минутку, телефон. Звонок принял, лестницу, отвёртку, железки какие цап, и пошёл Электрик Во-ва починять неисправность!
  Главное в кабинете мочит. Молча показывает знаками, мол поверни-тесь, подвиньтесь. Даже азбуку немых выучил, так что все уверены - доктор немой! И молодой. Он у меня гибкий.
  А как его ловили! Как вычисляли! В обоих коридорах засады устраива-ли! Влад даже как-то раз, "за червонец" им помогал, лампочку вешал, сигна-лизацию на дверь. Даже в соседних кабинетах стены простукивали, дверь искали, ту не только тортиком откупаться пришлось, но и по три коробки кон-фет дарить. Сейчас поуспокоились. Но ищут. Роют. А электрик Вова, так вот он. Единственное что, он протежэ м-м-м. И палец в потолок, потому частенько она его вызывает. Стучит? На кого? Мы же все поодиночке работаем! И что мы знаем? Ни-че-го! Бегим туда, куда позовут, делаем то, что укажут, так что тут всё чисто! Ну и мы при нём ничего, так, на всякий случай. Так что с рабо-той у Влада всё просто отлично.
  - Зин! Зинуль! - Это что? Меня? Ой! Что-то я унеслась в мечтах. - Зи-нуль! У теб часик найдётся?
  - Часик? Найдётся, а для чего?
  - Ну мне посоветовали написать книжку. Помнишь?
  - А, да! Был такой разговор. Напишешь, примут в писатели, никаких проблем с пропиской-жилплощадью. Помню.
  - Я написал. Почитаешь? Напечатано через строчку, это что бы исправ-ления, замечания, допол...
  - Понятно, Давай. Что-то мало написал. Сколько тут?
  - Сорок страниц. Завтра ещё сорок принесу.
  Час! Ха! Хорошо он заставил меня карандашом писать, его и стереть можно. Два часа! Два!
  - Так! Продолжение где?
  - Завтра принесу. Спать пора.
  - Завтра всё!
  Нет! Он гад! Принёс сорок! А предыдущие унёс! Хорошо на следующий день принёс. Так и пошло. Сорок листов. Хоть фраза на середине листа, хоть только начало слова. И так до марта. С последним днём марта книга наконец закончилась. Всё прочитали, переработали, согласовали, отредактировали... да что мы с ней только не делали! Она и худела, и толстела, содержание улетало в сторону и там заблуждалось. Ничего. Проще по-моему родить. Хо-тя по срокам... нет. Родить - на два месяца дольше! Всё! Отдали куда нужно. Теперь месяц ждать. И это быстро. Зато квартиру наконец доделали. Она пя-ти с половиной комнатная. Половинка, точнее маленькая комнатка при дет-ской это для няни. Спальная комната. Зала! О! Это зала! По-моему она даже побольше общей кухни там, в том домишке. Кабинет! Когда Влад станет пи-сателем ему будет трудно без кабинета. Ну и безликие комнатки. Это под гостей-детей-мало ли зачем.
  Вся средняя квартира оказалась залой. И два туалета и душевая и ван-ная! И ведь Влад как-то где-то нашёл, купил же где-то это всё! Правда краны ему на заводе делали. Нашёл умельцев, они и сотворили. Плита! Тоже руч-ная работа, сделали, покрасили-разрисовали. Сколько это стоило, даже знать не хочу, но смотрится... дореволюционно. Телефон. Телефон у нас теперь на кухне. Тоже дореволюционный, в кабинете, корпус из дерева вырезан. Эдакий пенёк. И в спальне. Белый, воздушный, в каких-то кружавчиках.
  На новоселье пригласили Ирку. С мамой-папой. Так те полчаса ходили смотрели. Папа всё записал, и как мебельщиков найти, и кто краны-плиту де-лал. Всё-всё! Так что у Ирки скоро так же будет. Или лучше. Надумала она сидючи у нас на отшибе что же ей нужно. Ну естественно, как без обсужде-ний. Потому бросало её... как спичку в бурном ручье, а я наученная обкаткой книги Влада вопросики ей подбрасывала, смотрела на пару шагов вдаль. Все эти поиски Влад перенёс в свою книгу. Так что книга вначале - эта будет вто-рой, а то что получилась - первой.
  Так что она теперь свой идеал выискивает, критически рассматривая найденное. Мама ей только кандидатур подкидывает. Пока выбор идёт между четырьмя. Первоначально, прошедшие мамин отбор, было десятка два. Те-перь всего четверо. Театры, кино, рестораны, выезд за город. Всё! Всё учиты-вается! И ведь что интересно. Они знают друг о друге, знают для чего их от-бирают, но борются друг с другом. Борются за её руку и сердце! Можно было бы волноваться за Иркину учёбу, но нет. Наоборот. Её учёба улучшилась! Претенденты же, двое учатся один работает с папой, а один самостоятельно. Папа конечно присматривает, но он сам ничего, справляется. Ирка к нему наиболее благосклонна.
  Новый год! Я же про него забыла-а-а! Точно! Как же так! Ладно, сейчас расскажу. У меня он состоялся три раза. В институте. Ну как всегда немного концерта, немного дискотеки, много докладов. Обычный. Потом необычный. Меня, точнее Влада пригласили на Новый год в больничке. Неожиданно, обычно такой низовой персонал не приглашают, а тут... оказалось его пригла-сили из-за меня! Терапия пошла к руководству и его пригласили с условием, что я буду. С непременным условием! Вот тут поинтереснее было. Нашей больнице и власти благоволят, и уважаемые люди. И некоторые из других регионов. Так что стол был... великолепным. И концерт прекрасным. В театре отмечали. Там и номера артистов театра, и музыка, и песни! У меня такого не было! И всё это в новогоднюю ночь. А третий... Третий был дома. Куда мы вернулись из театра в пять утра. На коленках у Влада. Мы просто пили шам-панское и целовались. Тихо. Скромно, но как шампанское кружило мне голо-ву!
  На первое мая Влад стал писателем. Его книга принята к печати. Тираж скромный. Пятьдесят тысяч, но нам не тираж, нам важен факт! Хотя... Это ж надо такое понапридумывать! Эльфы - уши у них длинные, стройные, ловкие. Орки - здоровые, зеленоватые, туповатые. Не скажу с кого образ рисовался по моим рассказам. Гоблины - невысокие, худые, ловкие. И вот принцесса, а что вы хотите! Ирка у нас же принцесса. Минимум! Решила выйти замуж. А за кого? Отец хочет за орка, ему защита нужна, мама за эльфа, ей нужно по-ложение. Гоблины тут как тут. На гитарах бренчат, сигаретами угощают. Кни-га заканчивается тем, что остаются... четыре претендента. Но полуорк-полуэльф в явном фаворе! Вот во второй, той Влад задумал, там да. Будут битвы. В первой они тоже были, но там, за лесом. Так главное - любовь! Хотя принцессу похищали, отважная четвёрка её спасала, как мушкетёры! Кстати, а эти ребята тоже дружат, точнее хорошо знакомы. Папы дружат.
  Под это дело мы поехали в лес. Шашлык жарить, грибы искать. Я знаю что их нет, но искать-то их можно? Птичек послушать, самим поорать. Красо-та! Там в машине и заночевали, завтра выходной. Ну я его и спросила, а по-чему у нас "запорожец"? Ведь деньги есть, можно и лучше машину найти.
  - Зачем? Ездить? Она ездит. Сиденья? Сиденья мягкие. Ты в других запорожцах сидела? Ездила? То что машина выглядит как "запорожец", аб-солютно не значит, что это "запорожец и есть. Попробуй. Отправлю-ка я тебя учиться на права. Ты теперь жена писателя, надо будет и тебе машину ку-пить. Потом, годика через два.
  Вау! Я буду водить машину!
  Лето промелькнуло незаметно, скоренько так. Скок. И первое сентября. Практика моя успешна. Более чем успешна! За всё лето только две ошибки и один спорный случай. Мужику на кучу дополнительных анализов. Но это уже без меня. И купались, и загорали, и в походы находились. Так вот. Первого сентября вышла книжка Влада. Точнее поступила в печать. Десять томов он домой приволок ещё вчера. Один для Ирки. Так и написали.
  "Ирочке - красавице. Не ищи аналогий"
  И что вы думаете? Пятого вся пятёрка с тортом и цветами припёрлась в гости. Эта нехорошая девочка прочла несколько страниц и затребовала муш-кетёров к себе, где и начала читать им книгу вслух, потом один из них ры-царски перехватил книгу у охрипшей чтицы, потом второй. Так и одолели всю книгу, под чай. Не за один день, естественно. Ну и обсуждали, насколько пе-реврали событие, но события узнали почти все! Так что к нам с благодарно-стью пришли. Успели книгу купить. Она в магазинах пролежала три дня. Не брали, не брали, потом продавцы начали читать... Тут-то книга и кончилась. И знаете кто книгу написал? Дварф Валд! Это такие подземные мастеровые. Кузнецы там, механики. Так на обложке и написано. На это Ирка особенно смеялась, но потребовала давать ей почитать написанное.
  Ага! Ща! У Влада где потребуешь, там стоять и останешься. Зато вни-мательно выслушивали всю пятёрку, когда приходили к нам. Как результат во второй книге Ираниель похитил, кто-зачем, неизвестно. И храбрые воины ки-нулись её искать. Один отдыхал на Кавказе, весело, с приключениями. Его аналог поехал в горы. А там великаны! Горные тролли. Схватки, сражения. Второй был на Урале, рекам сплавлялся. Он по реке поплыл искать драгоцен-ную. Пираты, кракены. Тоже битв куча. Один сидел в городе, куда? У него же работа! Он искал тут, во дворце и возле. Интриги, заговоры, тайные злодея-ния. А четвёртый мотался по стране. По делам естественно, но и в книге он мотался по миру. Естественно не без приключений. Всё. В апреле книгу обе-щали выпустить. Естественно пять томов пойдут прообразам.
  И снова три новых года. И снова институтский так себе, больничный великолепен, а личный просто восхитителен! И учёба, учёба, учёба. Всё только на учёбу. Влад рассказал мне куда делись деньги. Сколько нам стоила эта квартира в её виде. Это ж можно дом построить. И не один! Двухэтажный! Жуть. Он не считает денег. Он знает чего хочет, и ему плевать что это стоит. И я расколола дом!
  Нет, не дом в виде строения, а тот дом, с которым мы стали часто бе-седовать. Это что-то с чем-то! Это домовой, один из последних домовых, оставшихся на свете, живут они... долго, очень долго, но если дом сжигают, то домовой погибает. Раньше домовых особым образом переносили в новый дом, а сейчас забыли, забыл об этом обычае. Так вот Влад чем-то пригля-нулся ему. Ну и стал он ему в снах подкидывать информацию. Учить, так сказать. Ну и овинника ему сдал, когда тот научился и практиковать начал. То-то у нашего гаража порядок. Кстати, а гараж-то двухсекционный, одна для нашего автомобиля, а вторая... Ворота в землю вросли, замок - ну что замок видно, а так ржавчина сплошная. Это старая была каретная. При сём доход-ном доме. И что там... Может дом знает? Кстати овинник не только за ови-ном-каретником смотри, но и за двором. Чистоту и порядок поддерживает. Как выяснил дом, там что-то есть. Как потеплеет, то овинник нам откроет. Ключ только надо. Примерно такой. Он замок под ключ подгонит.
  Найти ключ оказалось не проблемой. Нам такой подарили в музее. Их там гора, а никому не нужны. Ещё и на выбор дали, выбрали покрасивее. Сразу видно. Старинный. Положили куда попросил дом. Ждём тепла.
  Иркин папа пригласил нас в гости. Да-а-а! фантазия у людей богата! Кран в виде льва, у которого из глотки льётся вода, это что-то! Я так Ирке и сказала. Мол он отрыгнул, а вы этим в лицо? Всё! Исчезла как по взмаху волшебной палочки, а папа вскоре нахмурился. Кому-нибудь он всучит этот кран, и ведь тот будет счастлив! А тут лейка у крана будет... немного пафос-ной, но лейкой. А вот мебель, это да-а-а! Мебель наверняка с какого-то фото делали! И ведь кто? Простые заключённые. Как на них Влад вышел не знаю, но у главного по ним теперь будут оч-ч-чень большие связи! Нет. Красиво, очень красиво! Я так Ирке и сказала! Папа её снова нос задрал, причём судя по его виду он уже знает кому льва всучить!
  Ну во и апрель. В середине апреля клуб чтения книг собрался на первое прочтение новой книги. Каждый читает свою. Выкрики с места, "Не так всё было, проще!" игнорируются. Книга получилась смешнее, но и более герои-ческой. Выпустили сто тысяч первых томов. Сто пятьдесят вторых, если рас-купят, то готовят к выпуску ещё сто тысяч двухтомников. К Владу пришла слава! Хорошо что он спрятался. Наши книжники его так замаскировали. Кто он - знает только один из них, подозревает ещё один. Всё! Да у нас тех писа-телей всего трое! Все в Москву бегут, там мол жизнь! Там темы, а у нас? Ну так, эльфы с орками дерутся, гоблин шмыгнёт иногда. А так тишь-гладь.
  Ох какие мнения царят на эту тему среди студентов. Два потока. Один, что это какой-то москвич, которого держат в сумасшедшем доме, с такими-то идеями, а другой, что это какой-то американец, есть же у нас в стране амери-канцы приехавшие жить! По поводу вооружения и доспехов разгораются це-лые диспуты. Причём самое смешное, что спорят девчата! Какие баталии! Книги по вооружению в библиотеках не найти! Дефицит!
  Нам-то проще. Один из ребят имеет хорошего знакомого в музее, вот тот спец по средневековым доспехам. Так что для каждого типа воинов под-бирались свои железки. По поводу одежды, то тут вся пятёрка прикидывала, так что и тут мнение квалифицированное. Лечение, и тут нашёлся специа-лист. Наш анатом. Они в войну из-за отсутствия лекарств чего только не применяли, ну и у других преподавателей поспрашивала, да и сама кое-что из зелёной аптеке помню. К первому июня вышел двухтомник. Он лежал на прилавках день. Как стемнело, его уже не было. Так что готовится рекордный выпуск. Полмиллиона!
  А мы... мы обсуждаем третий. Выбор жениха-то ещё не закончен, да и в книге принцессу не нашли. Сколько заговоров, интриг раскрыли. Сколько вражьих планов порушили! Самое смешное, что это - Сказка! И выпускает её Детгиз. Интересно, детям почитать она достанется? Досталась! К нам при-везли больного. Парень. Тринадцать лет. Вымазанный зелёнкой. Ну прям чи-стый орк! Только толстенький и маленький. Хотя... орки же худыми не были? Ко мне его не направили, просто мимо проходил. Его в детское отделение.
  Я не удержалась и подмигнув спросила:
  - Нашёл Ирамиэль?
  Вот это результат! Голова поднялась, улыбка до ушей и с криком: " Найду!" пациент удрал от врачей! Ох мне от них и влетело! Как ругалась оставшаяся сестра. Вторая, что помоложе улетела за пациентом. Даже уда-лившись метров на двадцать я слышала ворчание.
  - Зинуль... - это что это ко мне тут такое ласковое ползёт? И чего хо-чет? - Зинуль! А ведь тебе можно начинать писать кандидатскую.
  - Какая кандидатская! Мне год институт заканчивать, потом пару лет ин-тернатуры, и только пото-о-ом...
  - Интернатура у тебя уже началась. Ты теперь интерн числишься. По-том твоя интернатура будет полгода. Больница тебя берёт терапевтом. Твой наставник к следующему новому году собирается уйти на покой. Оставив те-бе кабинет и практику.
  - Как это? Погоди, но так не делается!
  - Делается-делается. Вот сейчас и делается. Всех врачей опросили, все согласны, что ты сильный диагност. Даже для эксперимента, тем летом к тебе были направлены три моих пациента. Ты не нашла у них пару мелких заболеваний, замаскированных более крупными и серьёзными.
  Так что начинай кропать кандидатскую. Представляешь как больница будет гордится тем, что у них диагност - кандидат наук, а не дай бог и док-торскую защитишь? Я тобой гордится буду!
  Проверила - действительно. Я - интерн! С ума сойти-и-и! Эдак я смогу одногруппников учить? Ладно, не будем об этом. Лечить и искать признаки болезней. Я же вижу немножко больше остальных! И сама научилась, и дом помог. Вообще дом о нас заботится, потому у нас и крыша не течёт, и трубы нормальные. Дом даже нашу воду чистит. Потому у нас прям из-под крана пить можно. Да-а-а! Мы де открыли второй гараж! Кстати, он числился весь за этой квартирой. Так в документах и указано. Гараж кирпичный, у входа. Не один из гаражей, не правый там или левый, а просто "гараж кирпичный". Всё.
  Пришли, овинник поход-подъезд почистил, можно вскрывать. Вскрыли. Теперь у нас две машины. "Запорожец" и эта. "Форд-Т", образца до 1900 го-да. На деревянных колёсах. Или она как карета идёт? И куда её? Отдали в музей. Там хоть куда приспособят. А нам она... ни к чему. И снова я начала разговор. Почему "запорожец", сразу прервав Влада заявила, что знаю, какой он хороший. Итак?
  - Зин. У человека машина, Значит он богат. Так? А "запорожец"? Это не машина! Он стоит всего девятьсот шестьдесят рублей. Пять зарплат рабоче-го, даже четыре, а и иного и три! Да и качество его... так себе. Это наш, его овинник подновляет, шаманит с ним что-то. Он же, овинник двором заведует, до километра в радиусе. Как какая машина проедет, он смотрит, как постоит, опять смотрит. Какие материалы используются, как? Что из них сделано? За-чем? Будешь смеяться, но если найдём ровное шоссе, то он километров две-сти сможет дать, а пока подвесочку улучшил, сидения, компоновку, хотя внешне всё почти так же. Нам главное что? Не выделяться! Вот представь себе, вычислили меня. И что? Начнут сманивать. Куда? В Москву. А тебя там нет! Ладно перевелась, а квартира наша? Дадут лучше, снова домового сни-мать, ладно, снимем. Переехали, выучилась ты. А работать куда? Кто тебя там знает? Никто. Хорошо, я попросил, тебя поставили где нужно, но! Тебя поставили, это раз, коллеги недовольны, у них своя кандидатура была. Я им за просьбу должен, это два. А тут? Тебя знают, любят, ценят! Только надо ездить на плохонькой, по внешности, машинке! Но ведь она ездит! И возит!
  Ну что тут сказать. Ездить. Кстати, а он больше стандартной, пара сан-тиметров, но больше. Потому удобнее. И потерплю. Тем более мы как раз дошли до момента что один из рыцарей нашёл принцессу, а один погиб в до-роге. Не погиб в смысле умер, а был сражён стрелами взглядов дочери дварфов. На самом деле дочерью главного инженера нашего завода. Причём наповал. Они уже и заявление подали. Если по книге, то он переехал жить в горы. Там, на смыкании гор и лесов и жили красавец эльф и прекрасная дочь дварфов.
  Кстати та ещё плакса. Когда я читала этот эпизод, то она разревелась. Или не она плакса? Вон Ираниэль, тоже носом хлюпает, да и рыцари трещин-ки на потолке ищут. Естественно с неё было взято стр-р-рашное слово, что она никогда, никому, ни при каких обстоятельствах. Как она мотала головой после очередного рождения кусочка эпоса! Как она рассказывала про прочте-ние книжки, а ребята с нею делились как было на самом деле. Мы всей тол-пой поехали в лес. Четыре рыцаря, прекрасная принцесса с родителями, пара нас и дочка. Один из рыцарей упросил папу дать на выходные машину. Ко-стёр, жаренное мясо, палатки, звёздное небо, пара гитаристов... Всё было так прекрасно! Не знаю как это сделано, но мы спали в своём запоре свободно. И не только спали. Что-то нам навеяло. Даже папа с мамой возились в палатке долго. Хотя-а-а, не такие они и старые. Тем более мама отлично выглядит.
  Так и пошло. На выходные выезжаем на природу, там и читаем, и отра-батываем что куда пошло. Папа-мама правда потерялись, но ничего. Ирочка запросто водит их машинку. И всё было бы хорошо, но жизнь такая штука. Отсеялся ещё один рыцарь. Он выбыл из борьбы за сердце прекрасной принцессы в результате битвы с силами зла. В лице двух пьяных мотоцик-листов, заявившихся в наш лагерь и не увидевших ребят, отошедших искуп-нуться. Зато увидевших двух девушек. Естественно сразу возжелалось им исполнить своё желание. Девушки были схвачены и завалены на травку. Одежда испорчена. Избранник дочери, заслышав призыв о помощи кинулся к своей избраннице и вдвоём с нею завалив насильника так его отвалтузили, что он после этого угодил в хирургию, потом в терапию, в общей сложности на полгода, мотоцикл его, лежащий на полянке никто не взял. Кому нужен этот набор битых и гнутых железяк. А вот рыцари... один рванул через речку, двое других чуть запоздали, потому нарвались на готового к отпору противни-ка. Так что долго ходили с фонарями. Правда их противник вырвался от из-бивателей и убежал прихрамывая. Мотоцикл... это была одна кучка. Били ка-кими-то колами, монтировкой, ещё какой-то ерундой. Откуда ни взялись во-обще не понятно, там до ближайшего жилья километров двадцать. Это если напрямки, через реку, ручейки, овраги.
  Нет, под утро рыцарь пришёл. Продрогший, скукоженный, виноватый. Потом засопливел и вышел из нашего кружка. Так что в книге его победил дракон! Он против него вышел, а дракон взлетел и спалил потоком огня из па-сти.
  Как же мне помогали эти выезды на природу! Даже если был дождь, мы ехали. Дрова у нас были с собой, меду машин тент, а потом, ели что то и па-латки ставили. Три машины, шесть человек лягут комфортно, а если потес-ниться, то и девять, а нас меньше.
  Итак. К октябрю книга закончена, и... барабанная дробь! ... остались два претендента на руку принцессы. Это будет уже в следующей книге. Оль-га, а так звали дочь дварфов была счастлива! Нашла мужа, нашла компанию, познакомилась с таким писателем, и участвует в написании тако-о-ой книги! Некоторые из её рассказов были нами использованы. Рыцарь-то выбыл из борьбы, но он же может помогать своим друзьям? Вот он с женой и помогал. Прояснилась судьба принцессы, она тоже рвётся на свободу, изобретая то один способ, то другой, для того, что бы выбраться наружу и узнать, в какой стороне дом родной.
  Как это не странно, но сердце принцессы вдруг вместо свободного от папы повернулось к студенту. Он заочник, ему только дипломник написать и всё! Он становится дварфом! Так что в книге он полу человек, полу дварф. Ищет принцессу и готовится сдать экзамен дварфам. При этом не надо что-то сделать, а надо сделать что-то, что не делалось ранее. То есть изобрести!
  И тут мне помогла работа. Да-да! К нам на диагностику привезли боль-ного, не понятно было, чем его лечить и отчего. У него болезни были пред-ставлены так, что не пойми чего. Нам пришлось провозиться с ним час. Через два дня, когда пришли результаты ещё час и через выходные, получив оче-редную пачку фотографий и разных бумажек установили. У него грипп, но та-кой осложнённый. У него не было здоровых частей тела, тут ещё грипп какой-то специфический. Лёгкие итак еле дышат, а тут кашель. Толи крошки от лёг-ких, толи это он таким отхаркивается. Ну что, отняли сигареты, привязали к кровати и в кислородную палату. Так вот. Изобретение. Он был без ноги, но с очень сложным протезом. Вот этот протез и изобрёл наш искатель звания дварфов.
  Как же всё-таки интересно жить. У нас подобралась славная компания. Последний год учёбы. И книги. Их выпускают по полмиллиона, и они не ле-жат на прилавках. Их не достать. Ребятня не играет в чапая. Все теперь - кто эльфы, кто дварфы, кто орки, а кто и гоблины. С железками возишься - ты дварф! Или помесь. Например с гоблином, если ещё и на гитаре можешь.
  В этот раз беда подобралась с неизвестной стороны. Мужа вызвали в Москву. Его книги захотели выдать иностранным читателям. А это значит надо подписать контракты. С иностранцами. А тут лечение... Пришлось ехать. Не будешь же спорить со страной. И ехать одному. Я же учусь! Ох как я испереживалась. Спасибо дому. Усыплял меня, иначе б я ночей не спала. Дом со мной беседовал, опрашивал по пройденному. Так я ту неделю только и выдержала.
  Всё. Контракт подписан. Надо перевести на английский. Это я. Ну да, неплохо владею, но... заодно язык подучу, так сказал мне муж. А он на немецкий. Он владеет немецким? А я о том ни сном ни духом! А что я о нём вообще знаю? Правда расспросы не удались Муд отсутствовал неделю. Ис-тосковался. И начал мне это доказывать. Га-а-ад!
  Новый год прошёл привычно, за небольшим исключением. Вечер перво-го января встречали у нас. Папа-мама с Ириной. Рыцари, числом три, тоже с родителями, ну и дочь дварфов. С самим дварфом. Мамы у них нет, как я поняла. Мама Иры сделала стойку. Что ж женщины так любят женить кого-нибудь с кем-нибудь? Хотя ладно. Это меня не касается. Хорошо посидели, попели, родители н нас поглядели, дали добро, так что наш клуб продолжает жить!
  Ох! И набрала же я материалов за лето. Разбиралась в них до мая. И это только разбиралась! Теперь обобщать, писать, работы будет ещё на год. Но это уже интернируя пациентов больницы под руководством опытного наставника!
  Всё-таки сердце принцессы пало к ногам дварфа. Он сделал протез, на котором дварф мог работать как имея ногу. Свадьба в августе. Точнее две. Влад сделал мне предложение! Прям с экзаменов привёз меня в ЗАГС и встав на левое колено сделал мне предложение. С вручением кольца и выдав бланк заявления на регистрацию брака. Я естественно согласилась и подпи-сала заявление, а потом день и ночь, потом к нашей швее, шить то что я ... о чём я... ну такое... простое, но что б... Влад тихо ушёл. По делам. И не было его всего-то шесть часов. Мы уже почти выбрали фасон, куда лепить банты, какие, из какого материала, вот только... ещё минуточку-у-у!
  Как я ехала обратно не помню. Проснулась утром и рванула к телефо-ну, нету, нету и тут нет. Не поняла?
  - Это что б ты не вносила изменений в утверждённый проект! Потому что тебе приснилось лучше. Нарисуй его.
  Через час и кучу бумаги я поняла. Да! Лучше не придумать! Всё! Те-перь надо согласовать кучу всего. И опять стоп. Ничего не надо. Зачем нам ресторан? У меня куча гостей? Всех из института? Всех-всех? И первый курс? В общем празднуем обе у нас. Еду и официантов закажем в ресторане. Гости, а не надо кучи гостей. Только свои. Сорок человек. К нам в залу поме-стятся. Алкоголя немного. Из расчёта литр на рыло. И этим займутся нанятые люди.
  В день свадьбы я стала бездомной. Но узнала я об этом только утром. Участковый нас навестил. Он в два от нас уполз, а в восемь уже красавец. Причёсан, побрит. При галстуке и с новостями. Я не знаю, кто придумал та-кой способ борьбы с мухами, но убила бы того. Приходит человек в дом. В доме мухи. Человек открывает газ и бежит на улицу, считая про себя. Потом бросает в открытое окно спичку. Вспышка, хлопок, мухи сгорели. Толи он по-считал неправильно, толи медленно... И хлопок был сильнее и вспышка ярче. Так что крыша теперь лежит в доме. Сгоревшем доме. Спасибо пожарной ча-сти. Быстро приехали. А студенты без вещей, и без места. Общага-то занята. Я, и ещё трое без такого приятного приработка. Ясно что все с жильём, где-то все жили, но ... неприятно. Так что, как всегда, радость и беда рядом.
  Но проблемы в сторону. Это решится. Важно другое. Мне выдают пала-ты. В них лежат люди. И тех людей я буду лечить. Их здоровье в моих руках. Страшно, но как-то отстранённо. Как в кино. На экране страшно, но ты знаешь, что это кино. Так и тут. Я тут не главная. Я под приглядом.
  Мама дорогая! Как же тут всё сложно! Дали тебе лекарства, просто вы-пей их! Нет! Кому-то надо это кофе запить, кому-то молоком, кому-то водоч-кой! И где только берут? Их же не выпускают! И организмы. У кого-то на одно реагирует, у кого-то на другое. Как же всё усложнилось! Зато в книге появи-лись новые герои! Эпизодические, для этого что? Для этого принцесса с му-жем отправилась в путешествие. На соседей посмотреть, оценить их, с кем дружить, с кем нет.
  Решилась моя проблема с жильём. Я Владу пожаловалась и он, вот умничка, поговорил с кем надо там-сям потолкался и прописал меня к себе. Отказались мы и от компенсированного жилья. Это просто ужас какой-то. Ба-рак, в котором нам выдали жильё взамен утраченного не упал только из-за то-го, что его подпирают три бревна! Не-не-не. Не надо нам такого.
  Несколько раз порывалась съездить в деревню. Навестить мать, но боюсь. Просто боюсь. Зачем? Я ей была не нужна. Не любила она меня. Бра-тья сёстры? От них только колотушки доставались мне. Соседи... да и от них не видела ничего хорошего. Одна только меня привечала. Бабушка Глаша. Да и та давно померла, ещё до моего отъезда в город. Так что... уехала и пропа-ла. Всё. Нет меня. Тут у меня профессия, муж и друзья. И много работы.
  Кандидатская моя встала. Откуда-то полезли посторонние данные, что-то оказалось вообще редко-показательно. Хорошо мне, я-то вижу, то показы-вает или не то, а так? Простым гражданам? Точнее врачам? Нет, это прине-сёт только вред. Так и металась я от диссертации к книге и обратно. Зато в результате этих переключений с тему на тему мой мозг научился лучше ра-ботать с информацией! Лучше выявлять то, что нужнее. В целом книгу писа-ла я, а не Влад!
  Кстати о книгах. Теперь при написании сразу и переводим. На англий-ский я и на немецкий Влад. И на месте автора. Валд дварф с супругой. О! Это дало новый всплеск интереса к нашим книгам. Мы уже приспособились. Книга каждые полгода. Народ начал писать по нашим заветам. Так что пошёл набирать обороты вал эльфов и орков. У нас в городе даже клуб фехтоваль-щиков появился. Народ жаждет научиться, почему бы и нет. И... вот наверня-ка Влад это всё рассчитал. Не может что б оно само. Мне дали врача и я узнала что беременна в один день. Он гад! Но... любимый гад!
  Зато меня полюбили галки. К моему приезду с работы все сидят у нашего подъезда. И у всех тут болит, тут колет, а вот тут чё-то ёкает! И что? Можно проигнорировать, но... всех направляю в поликлинику, но с уточнени-ем, вот это врач пусть посмотрит, вот на то подозрение. Ничего, пусть к местному эскулапу идут. Не мне же их лечить? Хотя приходится и мне. Как вчера.
  Прибежала соседка снизу. Муж вешал полочку, а стремянка старая, ступенька и хруп, муж бряк, кровищща брызьг. Чё делать? Ну чё делать, как была, так и полетела. Всё оказалось очень нехорошо. Он упал на молоток. Затылком. Так что скорой я объясняла всё сама. Я такое не смогу. Я диа-гност, а тут лечить надо. И муж ушёл куда-то. Хорошо ребята быстро приеха-ли, увезли, а я сижу, встать не могу, руки ходуном. И с чего? Закурить бы, да не курю. Хорошо соседка догадалась сына на лестнице поставить. Мужа мое-го как появится звать. Тот меня на ручки и домой. Там в ванну положил, во-дички тёпленькой налил и начал мне песенку петь, колыбельную. Успокаи-вать. Так я там и заснула.
  На утро всё пыталась понять, что со мной? Почему такое? Обычный больной, а реакция необычна. Мне и наставник мой разъяснял, и муж. Мозг не воспринимал. Я неделю жила на автомате. Но вроде успокоилась. Зато мой учитель меня порадовал. Он хотел на пенсию уходить. Отдав мне своих больных и свой кабинет. Подождёт годик. Пока я рожу и вернусь. Я же вер-нусь? Да куда же я денусь!
  И пошла моя спокойная жизнь, работа-дом по выходным выезд на при-роду. Книги мы так и писали, по одной в полгода. Куда только принцессу не бросало с её верным рыцарем, какие события не происходили в родном коро-левстве.
  Ирка же попала интерном в горбольницу и теперь частенько мне п рабо-те звонит. Как сложный случай, так - Зинуль, помоги! Глядя на неё и другие приняли такую практику. Так что как диагност - я состоялась. Муж по прежне-му лечит нужных людей. На всякий случай я "проболталась". Мол в том ка-бинете врач - это призванный дух. Он на короткое время материализуется, а потом развеивается. Народ поржал, но... как-то меньше стал того врача ло-вить. Да и дисциплина стала построже. Меньше народу стало болтаться по зданию.
  Первым у меня был мальчик, одна из соседок с первого этажа с удо-вольствием пошла к нам в няньки. Второй, через два года дочка, а ещё через два года двойняшки. Пареньки. А через ещё два года меня назначили стар-шей по отделению. За что? Мне же докторскую защищать надо! Ничего, как-то справилась. Трудно, тяжело. Сколько людей, столько и потребностей. И как-то между этими потребностями надо разбираться.
  А теперь. Теперь у меня всё проще и сложнее. Муж так и работает электриком на полставки. Где говорит мне ещё столько материалов для книг найти. Ну и лечит. Нужных людей. Дочь стала медиком-хирургом. Сыновья дварфами. Причём старший в небесах. Он пилот пассажирского самолёта. Книга "Дварф и небеса" - это про него. Он тоже, когда был маленьким, стро-ил самолётики, потом катапульту для запуска планеров. Правда в книге она была достроена и дварф полетел. Двое оболтусов-близняшек сейчас инже-неры. Самое интересное, что и жёны у них близняшки. Меня назначили глав-врачом. Думаете проблемы? Нет. Муж говорит, что проблемы только начина-ются. К нам переезжает старшая внучка. Она идёт в первый класс, а от нас к школе ближе! И что? Что делать? Вот такая она у меня. Такая жизнь. С одной стороны спокойная, а с другой стороны... И да! Дом родил... создал... пусть будет родил, домовёнка. Поселю его на работе. Пусть помогает!
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"