Мясищев Сергей Григорьевич: другие произведения.

Обреченный на скитания Книга 1 (общий файл)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 4.22*154  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что делать, когда любимая работа перестала радовать, а в жизни всё складывается не так, как хочется? Конечно же, поехать в путешествие! Так и поступил Алекс, согласившись сходить с друзьями в поход. С этого события и началась дорога в новую жизнь, где правит магия, а правда на острие меча. Как выжить в незнакомом мире? Как выполнить миссию, возложенную на тебя без твоего согласия и при этом не потерять себя как человека? Подчиниться воле Древних или жить, стараясь применить приобретённые способности во благо своим близким и друзьям, а может быть и всего мира? Стоимость Книги #1 - 100 руб. Читать на Целлюлозе

  ПРОЛОГ
  
  Над бескрайними просторами лесостепи, в бездонном, васильковом небе парил свирх. Много лет птица жила и охотилась в этой местности и повидала немало за свои десятки лет жизни. Всматриваясь в выжженную безжалостным светилом траву, в пышущие зеленью островки около источников, свирх заметил как из одной рощи вышло два человека и уверенно направились к своёй цели.
  Впереди шёл зрелый мужчина, лет сорока пяти, темноволосый, с бородой, убелённой седыми прядями. Волевое лицо, прямой нос, косматые брови. Он шёл уверенно и по–хозяйски.
  Следом за ним, все время отставая и потому переходя на лёгкий бег, спешил молодой юноша. У него были ярко рыжие волосы и конопатое лицо. Борода, ещё не сформировавшаяся, также огненно рыжая, говорила о его возрасте в двадцать, двадцать пять лет. За плечами у обоих были дорожные рюкзаки, в руках посохи. Свирх, зная насколько опасны могут быть люди, продолжил ежедневный облёт своёй территории.
  – Гард, смотри, свирх! Как ты думаешь, он нападёт на нас? – спросил юноша своёго спутника. Голос у него был звонкий и по–детски не сформировавшийся.
  – Они не нападают на людей, – буркнул Гард, не оборачиваясь.
  – А я слышал историю, как свирх напал на экскурсионную группу. Хорошо, что сопровождающий был опытный и Арвенды с ним были. Без них не отбились бы, – не унимался юноша.
  – Бред, – сказал Гард, как отрезал, –Молл, береги силы. Нам, в таком темпе , часов сорок идти.
  Некоторое время шли молча. Споткнувшись в очередной раз, и отстав, юноша догнал своёго спутника:
  – Гард, а Гард, а ты уверен что мы идёт в ту сторону? Уже вторые сутки полное безлюдье…
  – Уверен.
  – А почему ты так уверен, ты что тут бывал?
  –Нет.
  – Что ты мне голову морочишь? После удара тут никаких приметных ориентиров не осталось…
  – Молл, – Гард остановился и повернулся к спутнику. Юноша не ожидавший столь резкой остановки, едва не налетел на мужчину, – я тебе уже сто раз объяснял. Ты можешь помолчать? Что ты как сумрах болтаешь не останавливаясь? Боишься? Так и скажи!
  – Гард, я не боюсь. Но идти в никуда меня сильно напрягает. Твои объяснения сводятся к общим фразам, и ты говорил, что доберёмся за день, а мы уже пятые сутки куда-то идём. Я уже понял, что всё что ты мне рассказывал, на самом деле, только для того, чтобы я согласился. Я хочу знать, во что я ввязался.
  – Хорошо, – миролюбиво кивнул Гард и развернувшись , зашагал только ему известной дорогой, – ты прав мы сбились и потом делали крюк обходя разлом… Откуда я знал, что тут так поменялся ландшафт? Инфополе в плачевном состоянии и с каждым днем всё ухудшается. Нам нужно спешить.
  – Как тебе удалось сохранить ЧИП?
  – У меня его нет. У меня все–таки тринадцатая ступень!
  – А у меня шестая, – со вдохом проговорил юноша, – а где ты был во время удара? Я был в горах и … Это ужасно! Я до сих пор с содроганием вспоминаю… У них головы взрывались! Ты представляешь? идёт человек и , вдруг, ба–бах и нет головы.
  Гард остановился и протянул рыжеволосому юноши фляжку:
  – Успокойся. Хлебни, это поможет.
  Парень взял фляжку и сделал несколько глотков:
  – Извини, нашло что-то, я такого ужаса никогда в живую не видел.
  – Я был в КУЦе на минус семидесятом уровне, – проговорил Гард, пристёгивая фляжку к поясу, – в Хранилище механику меняли. Еле выбрались. Нужно идти.
  – Да, конечно.
  Некоторое время шли молча, думая каждый о своём.
  – Гард, – не выдержал юноша.
  – Да.
  – Можно спросить?
  – Давай.
  – Ты сказал, что часов сорок осталось до генераторной. А что дальше будем делать? Только не говори, разберёмся на месте. Я же знаю, у тебя есть план. Почему ты мне его не хочешь рассказать?
  – Боюсь, что ты сбежишь, – просто ответил мужчина, не останавливаясь и не поворачивая голову.
  – Ого! – Мол удивлённо остановился, потом трусцой догнал Гарда и заговорщицки спросил, –так там опасно? Я не испугаюсь. Расскажи что знаешь. Я даю слово, что не поверну назад!
  – Хорошо, –немного подумав, отозвался Гард, – в генераторную есть доступ только Истинным. У тебя какой процент?
  – Тринадцать, – тут же отозвался Молл, затаив дыхание и стараясь идти в ногу со своим спутником, понимая, что Гард готов рассказать про то, что их ожидает.
  – У меня тридцать шесть, – продолжал Гард, – прямого доступа нам не светит. С механикой я разберусь, а вот с кристаллами тебе предстоит. Так что я тебя не обманывал. Нужно будет взломать доступ, ты единственный кристальник, которого я встретил за пол–года. Вот и всё.
  – А что за генераторы? Откуда ты про них узнал? Зачем их запускать?
  – Слишком много вопросов,– улыбнулся в усы Гард, – есть программа «Возрождение». Узнал про неё совершенно случайно, был у меня знакомый кристальник, любил лазить по правительственным зонам инфополя… Погиб он.
  – Многие погибли, – глухо отозвался Молл, – у меня вон только ухо оторвало.
  – Повезло, – пожал плечами Гард и замолчал. Юноша не дождавшись продолжения спросил:
  – А что за генераторы? Ты знаешь?
  – Генераторы спирально–сегментированных Пэ–Ка полей Зицца. Знаешь про такие?
  – Конечно, – радостно ответил Молл, – у нас лабораторная была. Так смешно было смотреть как червь мутирует в насекомое.
  Гард, только покачал головой, не разделяя веселья молодого спутника.
  – А если мы не сможем запустить генераторы? – не унимался парень.
  – Ты же сказал знаешь, что такое спирально–сегментированное Пэ–Ка поле.
  – Ну, да, – не мог взять в толк Молл, – это одно из разновидностей инфо–полей, влияющих на …
  – Молл, – перебил его мужчина, – в лаборатории поле напряжённостью несколько сотых долей единиц Гиб–Гольца.
  – Ну и что?
  – А здесь генераторы в миллионы единиц!
  – Гард, я все понимаю. Только напряжённость инфополя не зависимо от единиц не несёт прямой угрозы живым существам, именно поэтому…
  – Молл! – нетерпеливо оборвал парня Гард, – ты знаешь что такое спиральное Пэ–Ка поле в противофазе?
  Парень побледнел и сглотнув ответил:
  – Да… теоретически…
  – А теперь представь генератор в несколько сотен миллионов единиц, с супер–мощными излучателями, работающий в противофазе, – зловеще проговорил Гард и развернувшись зашагал дальше. Молл немного постоял, справляясь с нахлынувшими на него страхами. Потом улыбнулся и махнув рукой побежал догонять своёго ведущего.
  – Знаешь Гард, – проговорил парень, подстраиваясь под шаг, – это конечно страшно звучит, но я думаю, ничего такого ужасного не будет. Правда? Всё как есть, так и останется. Ведь так? Здесь все будет по –прежнему. У нас должно все получиться!
  – Верно, парень, – мужчина дружески хлопнул юношу по плечу, – у нас просто обязано всё получиться!
  Гард остановился и показывая на лес, на опушке которого они стояли, закончил:
  – Иначе этот лес на сотни тысячелетий станет проклятым местом!
  
  Глава 1
  Уральский городок. Алекс.
  Веселое щебетание птиц, с методичностью метронома, долбило мозг. На часы можно не смотреть – 5 часов утра. Это продолжается уже больше месяца! Нет, я не против рано встать, если надо, но в субботу! Это уже слишком.
  Во всем виноват этот противный воробей, облюбовавший веточку напротив моей форточки. И вот, каждое утро, он радует мир своим неподражаемым пением. Раньше я тоже думал, что воробьи чирикают, теперь точно знаю, что они способны дико орать!! И ведь каждое утро!! Какое настроение будет после такой побудки? Правильно! Препоганое! Ну ладно – я все равно ему как–нибудь отомщу!!!
  Скосив глаза на тумбочку, увидел, что время и вправду не стоит на месте. Пора вставать, так как мы сегодня с друзьями едем на пять дней в поход. Как меня смогли уговорить на такой подвиг, до сих пор не пойму. Две недели назад Виктор Захаров, мой друг и коллега по работе, предложил сходить с ними по реке на байдарках. Вообще-то у них есть сплочённый коллектив, но что-то там произошло, и один человек остался без пары. Вот на его место и пригласили меня.
  Видимо я совсем уже засиделся за своим компом, потому и решил развеяться. И вот теперь вместо того, чтобы мужественно спать ранним субботним утром, я кое–как спихиваю себя с кровати и направляюсь в ванную комнату. Лёг в два ночи, в результате голова просто раскалывается...
  Так, теперь умыться. Холодная вода? – это не для меня! Никогда не понимал людей, принимающих утром холодный душ. Зачем?? Садо–мазо я никогда не был. Нет, я могу, конечно, и под холодный душ, если надо, но только если надо! А добровольно? – НИКОГДА!!
  Тёпленькой водичкой умылся и побрёл на кухню, ругая воробья, себя, Витька и вообще всех. Поставил чайник, сел за стол и задумался. В мутном сознании всплывали отрывки встреч, тексты программных модулей, нерешенной в пятницу задачи и прочая муть. Встряхнулся! Что-то всё идёт не так, как хочется.
  Родился и вырос я в деревне, родители из простых. Много и тяжело работали, видимо потому и умерли рано. Но образование единственному сыну все же дали. Только когда их не стало, я осознал, что им это стоило. В сельской местности деньги зарабатываются очень трудно, если ты не начальник какой-нибудь. Мои родители начальниками не были. Отец – шофер, мама – нянечка в детском саду. Жили бедно, как, впрочем, и все в то время. Но все же нашли возможность послать меня в крупный промышленный город для поступления в ВУЗ. За 2000 км от дома. Так я в 17 лет пошёл на свои хлеба. И вот уже 10 лет живу, сам себе приятный. Пять лет назад, успешно закончив ВУЗ, новоиспечённым инженером авиастроения вышел в жизнь. Чем заниматься думал недолго. Возвращаться назад в деревню? Не смешите мои тапочки. Зачем мне лишние трудности?
  Подался в программисты 1С. Это целая профессиональная каста такая – одноэсники есть везде! Программа 1С, созданная для финансового учёта, успешно используется по всей России. Сравнив зарплату рядового программиста и инженера на заводе – сразу понял – только программистом! Работа нравится. В тепле, в женском коллективе, что ещё нужно свободному мужчине? Причём, разъезжая по бухгалтериям, я ещё раз убедился в правильности своёго выбора профессии. Иногда в бухгалтериях такие лапочки работают...
  Но свою, единственную, так пока и не встретил. Сам-то я не броской наружности, я бы сказал – обыкновенной. Рост 182, русые волосы, глаза серые, телосложение, как это говорят, среднего. Многие уже и не помнят моего настоящего имени, Алекс, да Алекс. А то, что зовут меня Александр, наверное, помню только я.
  Всегда старался не выделяться – но, как-то не очень получалось. И всё вроде нормально, но что-то меня в последнее время тревожит. Так, неясная тревога ни о чём. Скучно, что ли стало? Понемногу пропадает интерес к жизни, и это в моем то возрасте!
  Случайные знакомые, короткие отношения со случайной девушкой, а утром путаешь её имя... Сцена ревности и хлопок дверью! Либо другой вариант – побудка поцелуем и слова "все было классно, созвонимся"! Вот такие отношения с противоположным полом – словом, никаких!
  Или рутина заела? Под влиянием всего этого я и согласился на поход. Развеяться и взглянуть на обыденные вещи другими глазами.
  Выпив крепкого чая, так как кофе на дух не переношу, я вызвал такси. Рюкзак собран ещё в прошлые выходные, деньги и документы взял. Вроде все. Зажужжал мобильник – с экрана смотрел улыбающийся Витёк.
  – Алло, Алекс, ты как? Готов?
  – Как пионер... – буркнул я, голова от недосыпа все ещё побаливала.
  – Мы уже едем на станцию, давай не медли, поезд через час.
  – Уже еду! До связи!
  – До связи, – подтвердил Виктор и отключился.
  Ага, вот и такси подоспело. Подхватив рюкзак, замер, ещё раз вспоминая, все ли взял и сделал. Воду закрыл, окна закрыты, электроприборы отключены. Вроде все. Ну, тогда вперёд!
  Спустившись вниз, обнаружил такси в виде ВАЗ–2107. Самая продаваемая машина в России!!! Кое–как запихнувшись в неё, приготовился терпеть. Кто придумал это горе автопрома? – либо карлик, либо вредитель известной национальности, русские-то мужики немаленькие.
  На удивление, доехали быстро, и если бы не постоянные тычки головой в потолок авто, и скрюченные ноги – вообще блеск! Ребят увидел в сквере напротив входа в вокзал. Витёк, с женой Иринкой, и какой-то парень. Не густо, а где коллектив?
  – Всем привет! – подойдя, сказал я.
  – Привет, познакомься, это Саша, – представил парня Виктор.
  – Алекс! – тёзка подумалось мне, но представился своёй обычной кличкой и протянул руку. Рукопожатие крепкое, это хорошо, не люблю, когда у мужика рука, как из ваты сделана.
  – Долго нам ещё? – поинтересовался я.
  – В принципе можем выдвигаться, посадку уже объявили.
  – Тогда пошли, – подвел я итог.
  Все взялись за свои рюкзаки и двинулись в сторону вокзала. Таких дачников, как мы, было много, ну может у нас рюкзаки были побольше. Благо до поезда было недалеко. Погрузившись в вагон, я уселся около окна, подложил под щеку самый мягкий предмет на земле – свою ладонь, и отдался во власть Морфея.
  
  Дорога прошла без приключений. Я честно её проспал. Причём, не успел, как следует, расслабиться, как меня бесцеремонно растолкала Ирка:
  – Здоров же ты поспать! Давай, шевелись, поезд на нашей остановке всего две минуты стоит!
  Выходить пришлось на, забытом богом, полустанке, вокруг которого раскинулся лес. Прямо за железнодорожными путями начиналась натуральная тайга. Перед нами,как солдаты на плацу, стояли высоченные сосны. Интересно, в местную деревню автобусы ходят? или только с поезда можно спрыгнуть, как это сделали мы.
  – Нам туда! – махнул рукой Витёк.
  – А далеко идти? – уточнил я.
  – Километров десять, – обрадовала Иринка.
  – Ну, вы даёте! У меня же рюкзак пятьдесят кило, я же не дойду! – начал возмущаться я.
  – Алекс, не ной. Вон, жлоб какой, тебе ещё и наши рюкзаки в нагрузку надо дать. Шурик байдарку несёт и не стонет, она такая же тяжёлая, а он вполовину меньше тебя.
  Я скептически оглядел Сашку, действительно ростом он был пониже и в плечах поуже. Вздохнув, я взвалил на плечи рюкзак и двинулся за всеми. Да, поторопился я с этим походом. Два часа тащить эту тяжесть. Неинтересная жизнь? (вспомнил я утреннюю хандру) – ага, получи веселье! По самое не хочу!
  Потихоньку матерясь, я пристроился в хвосте нашей небольшой процессии. А ведь весело идут, шутят и по сторонам смотрят! Я вот смотреть могу только под ноги. Закис я совсем с этим компом!
  Деревенька, через которую мы проходили, была чахленькая – грунтовая дорога, да десятка два домов. И ни одного человека! Зато на всю деревню, из одной завалюшки, громыхала музыка. Достаточно ритмичная, видимо какого-нибудь студента сослали на каникулы в деревню – вот он и отдыхает!
  Деревню миновали быстро и вошли в лес. Витёк рассказывал о местных достопримечательностях. И откуда у человека столько сил? Шурик молча шёл и улыбался, что-то не заметно, что ему тяжело. Иринка – та вообще, успевала приседать и собирать букет из полевых цветов. Вот нафига он ей сдался, меня что ли, позлить? Так я и сам понимаю, что не в лучшей физической форме.
  – Алекс, не отставай, да и лицо попроще сделай, что ты набычился? – решили переключиться на меня Витька, видимо знания о достопримечательностях закончились.
  – Витек, отстань, тяжко мне! Врун ты. «Пойдём, отвлечёшься, впечатлений наберёшься», – передразнил я Витьку, – да мне после такого отдыха, месяц в санатории лечиться придётся.
  Раздался дружный хохот – и что я такого сказал?
  – Не боись, Алекс, мы тебя навещать будем! – подбодрила Ирка.
  – А вот этого не надо! Если бы сказали, что два часа пешком с рюкзаком идти надо будет, я бы полёгче его сделал.
  – Так потому и не сказали, – язвительно прокомментировал Витька, – жрать-то что будем, нам 5 дней по тайге плыть, там магазинов нет. А продукты все у тебя.
  – На подножном корме выжили бы, – возразил я. – Я вот и удочку с собой взял.
  – Удочка, это хорошо! – наконец-то подал голос Шурик, – только рыбу поймать ещё надо, приготовить, да и без хлеба долго её есть не сможешь.
  – И плыть нам почти 300 кэмэ. Река хоть и быстрая, но помахать вёслами придётся, – добавила Ирина, – так что рассиживаться на берегу времени не будет.
  – Короче, я понял! – убитым голосом выдавил я, – вы решили добиться моей смерти особо изощренным способом. И нечего ржать, у меня плечи уже до уровня пупка опустились! Давайте передохнем.
  – Нет! – категорично возразил Витёк, – мы только минут двадцать идём. Через сорок минут будет привал. Да и ещё, за той горкой, – махнул он рукой в сторону видневшейся сопки, – дорога пойдёт в гору, вот перед подъёмом и отдохнём
  – Епрст! – воскликнул я, – да вы живодеры!!!
  В ответ все только заулыбались – ага, и вам тяжко. Ясненько, хорохоритесь, а то я уж подумал, что это я такой слабак. Ну, отвык я от физических нагрузок.
  Дальше все шли молча. Каждый думал о своём. Лично я пытался понять, как это я стал такой размазней? Ведь и спортом занимался, когда учился в институте. Благо было куча спортивных секций. И каратэ, и айкидо, и ушу. Да, сначала хотелось научиться постоять за себя. Когда стало что-то получаться, заинтересовался мировоззрением восточных народов. Так понемногу и отвык от спортивных залов. Сейчас, разве что в футбол могу погонять. Да и работа диктует свои правила, потом опять же – девчонки. На них кучу времени надо… и денег.
  – Привал! – скомандовал Витек, – или может дальше пойдём?
  – А что вы на меня смотрите? – возмутился я. – Как все, так и я!
  – Ну, ты же говорил, что невыносимо устал, и уже полчаса молчишь! – ответила Иринка, с неподдельной тревогой разглядывая меня.
  – Да задумался я просто, – смутился я, – и вообще, я только втянулся. Если подъем не долгий, то лучше наверху отдохнуть.
  – Ну, смотри, за язык тебя никто не тянул. Пошли! – скомандовал Витёк и направился в гору.
  С завистью поглядев на него, я пристроился в хвост колоны. Вот так всегда, ляпну не подумавши, а потом жалею. На самом деле, плечи немилосердно болели. В висках стучало. Но, в очередной раз выругавшись на себя за то, что согласился с ними идти, я стиснул зубы и, что называется, попёр вперёд. Появилась какая-то злость на себя, на своё слабое тело, на свой дурацкий характер. Пот заливал глаза, а футболка давно была мокрая. Но, судя по всему, не только мне было тяжко, вон Витька все чаще помогает Ирке. Да и Шурик, как-то незаметно, отстал.
  Когда, наконец, дорога пошла вниз, я не выдержал:
  – Все!!! Вы как хотите, а я должен отдохнуть.
  Не обращая внимания на остальных, снял рюкзак и сел около ближайшей сосны, вытянув ноги. Все тело плакало от такого издевательства. Я стал подозревать, что встать мне будет очень проблемно. Очень! На удивление, все молча расположились неподалёку. Видок у всех был ещё тот.
  – Витек, а долго нам ещё по этим козьим тропам идти? – отдышавшись, поинтересовался я, – мы случаем не заблудились? Лично я, не представляю, где мы.
  – Не-а. Не заблудились. Я с компасом и картой все время сверяюсь. Если все верно, через пару километров будет река. Да и горы тут приметные.
  И где тут приметные горы? По мне, так сопки похожи одна на другую, как близнецы. Но Витьку видней – у него опыта на десятерых таких, как я. Полчаса пролетели как одна минута.
  – Ну что двинули? – бодренько осведомился Витёк. – Алекс, ты как?
  – Блин, да что вы ко мне привязались, вон у Ирки спроси, как она!
  – Я в норме, – тут же отозвалась Ирка.
  – Понятно, вы хотите развить во мне комплекс неполноценности, – возмутился я.
  – Ты удивительно догадлив, – заулыбался Витька и бодренько пошёл вниз по тропинке.
  Тропинка была и впрямь звериная. Так, трава чуть-чуть примята, и всё. В сосновом лесу хорошо ходить, чистенько и далеко видно.
  Делать нечего – поднялся, надел рюкзак и двинулся следом за всеми. И что это они со мной нянчатся. Может что-то случилось, чего я не знаю? Надо будет выяснить на стоянке у Ирины. Витька не скажет ничего путного. Словно почувствовав, Ирина обернулась и помахала рукой:
  – Алекс, догоняй, а то потеряешься!
  – Не дождётесь! – крикнул я ей и прибавил шаг.
  И все-таки я отстал. Выйдя из-за очередного поворота, я увидел, что все сбросили рюкзаки и умываются в ручье.
  – Что привал? – спросил я
  – Ага! – улыбаясь, ответил Шурик, – пришли.
  – Я что-то не догоняю, куда пришли?
  – До реки! – пояснил Шурик, – вот она, – рукой показывая на ручей.
  – Вот ЭТО – РЕКА? – меня пробило на смех. Нет, я не смеялся, я ржал, свалившись вместе с рюкзаком, пытаясь лежа из него выползти, растирая по щекам слезы смеха. И никак не мог остановиться. Передо мной был ручей метра два шириной. А сколько сказок рассказывали про быструю горную речку, где погибают каждый год люди. По-моему, 2-ой категории река.
  – И вот этот ручей… страшная категорийная река… ОЙ, НЕ МОГУ...
  Когда немного успокоился, заметил, что мои друзья стоят вокруг меня и с тревогой смотрят на мои выкрутасы. Я замолчал. Оглянул их и спросил:
  – Вы чего? Смешно же...
  Иринка подошла ко мне, присела на корточки и, глядя в глаза, спросила:
  – Саша, ты как? Все нормально?
  Упс! Что-то я стормозил. Так меня называют, когда я болен или хотят чего-то от меня. Учитывая, что Ирина не моя девушка, мы не в постели, и я вроде как здоров – что бы это значило?
  – Вроде нормально! – вытирая слезы смеха, ответил я, – это от усталости, нервное! Забудь.
  Виктор и Шурик, сославшись, что нужно идти за дровами, подхватили топоры и пропали за соседними кустами. Так, что это они удумали?
  – Что я пропустил? – спросил я, глядя Ирине прямо в глаза. – Куда это они рванули? Что случилось?
  Ирина опустила взгляд и тихо ответила:
  – Это что с тобой случилось? Ты последний месяц сам не свой. Мы думали сначала ты влюбился, потом, что заболел. Но это все не так? Правда же? – Я согласно закивал головой.
  – Что произошло? Может это из-за родителей, но ведь уже три года прошло. Витя говорит, ты на работе косячить стал, он тебя все время прикрывает. И я вижу, ты задумчивый ходишь. И сейчас эта истерика. Мы можем тебе чем-то помочь?
  – Спасибо, Ирочка, вы настоящие друзья. Со мной все нормально. Правда. Наверное, просто устал, – я приобнял её, – прости, что напугал вас.
  Ирина, поглядев мне в глаза, произнесла:
  – Саша, ты можешь на нас положиться.
  – Я знаю. Спасибо. Действительно, это нервное. Устал морально, а тут ещё и физически. Ну, уже всё хорошо.
  – Ну, смотри. Давай, умывайся и продукты доставай, надо ужин готовить.
  – Хорошо, я быстро.
  Подойдя к ручью, верней, как оказалось к реке, напился студёной воды. Купаться как-то не захотелось – ну не люблю я холодную воду. Просто умылся, и то хорошо.
  Тут на поляну вышел Шурик:
  – Ребята, я там пещеру нашёл, пойдёмте, посмотрим, только нужно верёвку и фонарики взять.
  – Здорово! – воскликнула Ирина, – Алекс, пошли пещеру поглядим, – крикнула она мне.
  – Иду-иду, только ветровку возьму, в пещерах холодно, ещё простыну. Я ещё от вашей лёгкой прогулки не остыл.
  Подойдя к рюкзаку, достал верёвку, фонарик на лоб, подхватил ветровку и поспешил за ребятами, которые нетерпеливо ждали меня на краю полянки. В руках у них так же была верёвка и фонарики.
  – Я готов! – отрапортовал я, – веди, Сусанин!
  Лес был довольно редкий. Виктор стоял на склоне проёма в земле. Видимо, от дождей сполз пласт земли и проявил вход куда-то. Вот это самое "куда-то" мы и собирались выяснить.
  Когда мы подошли к Витьку, я заглянул вовнутрь. Ничего не видать.
  – Я пойду первым! – тоном, нетерпящим возражений, сказал Шурик.
  – Да, ради бога! – с усмешкой ответил я, – ваш выход, сеньор!
  Обвязавшись верёвкой, Шурик скрылся внутри.
  – Идите, не бойтесь! – раздалось из пещеры. – Тут все крепко.
  Включив фонарики, мы двинулись гуськом вовнутрь. Я, конечно, был замыкающим. Нёс никому ненужные верёвки.
  Пещера была неглубокая, с крепим сводом, и заканчивалась довольно просторным гротом. По краям были сталагмиты или сталактиты, никак не запомню, что из них сверху, а что снизу. Мы всё прекрасно рассмотрели, в свете мощных фонариков. Практически круглая дыра в центре подземного зала заставила нас насторожиться. У меня по коже мурашки пробежали, когда я приблизился к ней.
  – Осторожно! – вскрикнула Иринка.
  – Алекс, не лезь! – предупредил Витёк.
  Меня же магнитом тянуло заглянуть вовнутрь. Присев на корточки, я заглянул в провал. Мой фонарик на голове не приспособлен для таких просмотров, поэтому я повернулся к Шурику и сказал:
  – Сусанин, одолжи фонарь!
  – Слышь, отстань, так ведь и прилипнет кликуха! – возмутился Шурик, однако фонарик дал.
  Заглянув вниз, я обратил внимание, что там что-то отсвечивает. Сколько не напрягал зрение, рассмотреть так и не смог.
  – Что там? – поинтересовался Виктор, и присел рядом. С опаской подошли и остальные.
  – Да вот, сокровища нашёл! Думаю, как их оттуда достать, чтобы с вами не делиться, – на полном серьезе ответил я.
  – Даже не думай! – сразу же отрезала Ирка.
  – Витек, Саня, я сейчас обвяжусь, а вы меня спустите туда, – не обращая внимания на Ирину, сказал я.
  – Ребята, прекратите! – чуть не плача стала уговаривать Иринка.
  – Ириш, да не переживай ты так. Тут всего-то метров шесть-семь! – стал успокаивать я, – а вдруг там правда какой-то драгоценный камень. Я же всю жизнь буду себя ругать, что не поглядел. Вить, ну скажи ей.
  – Ир, риска никакого, – заверил её Виктор, – пусть спустится.
  – Бараны упрямые, сами тут разбирайтесь! – ругнулась Ирка и направилась к выходу.
  – Обиделась, – резюмировал Шурик.
  – Ничего, вот достану брильянт, сразу простит, – подбодрил я ребят, пока они не передумали.
  Обвязавшись верёвкой, я стал понемногу спускаться в провал. Большой фонарик пришлось привязать к поясу. Ребята, встав друг за другом и перекинув верёвку через плечи, страховали меня. Спуск прошёл довольно быстро. Колодец был большой диаметра, с гладкими стенами. Метра через три колодец кончился, и я повис в воздухе. Внизу оказался ещё один зал, поменьше верхнего.
  – Мужики, колодец кончился, спускайте понемногу! – задрав голову, прокричал я.
  – Понял! – послышался сверху Витькин голос.
  Когда я коснулся пола, подёргал верёвку:
  – Я на месте.
  – Что там?
  – Тут ещё один зал и, по-моему, выход из него, вот только он завален камнями.
  – Ясно! – голос Шурика, – что блестело? Нашёл?
  – Сейчас посмотрю, – ответил я и посветил себе под ноги. Внизу лежала скомканная пачка от сигарет, присыпанная песочком. Вот же блин, и тут человек нагадил!
  – Ничего хорошего! Пачка от сигарет.
  Сверху послышалась ругань.
  – Так что, Шурик, не ты тут первооткрыватель, – вполголоса, резюмировал я.
  – Ладно, держись, мы тянем.
  – Стойте! – заорал я, – что-то на стене есть. Я сейчас погляжу. Подождите.
  – Что там? – голос Витьки, – хватит уже. Держись, давай.
  – Да что вы там запаниковали, пять секунд не можете подождать.
  Оглядевшись, я понял, что на стенах появляется какое-то свечение. "Светящаяся плесень", – подумал я. Так ведь нет. Почему, как звёздочки светятся?
  – Ладно, смотри, – донеслось сверху.
  Отвязав верёвку, я подошёл к стене. В пятне света от фонарика не было никакой необычности. Но выключив фонарик, я восхищенно вздохнул.
  Мягкая темнота навалилась на всё моё существо. Стало оглушительно тихо! Комариный писк в такой тишине, будет казаться рёвом реактивного двигателя. И стены. Мягкий, синеватый свет исходил прямо из стен. Причём сначала светились точки, которые понемногу стали разрастаться, превращаясь в концентричные пятна. Это что? Обман зрения?
  Стало немного подташнивать, но сразу прошло – едва я обратил на это внимание. В неверном мерцании, я стал приближаться к стене, вытянув вперёд руки. Точки на стене всё увеличивались. И вот уже вся стена светится ровным, неярким светом. Даже не светом, а именно мерцанием. Нет, в пещере не стало светлей, просто светились стены. Как в кинотеатре, вроде экран светлый, а дальше своего носа ничего не видно.
  Подойдя к стене, я дотронулся до неё. Обычный холодный камень. "А ты что хотел? Горячий? С чего бы вдруг?" – пронеслось в голове. Мазнул пальцем. На пальце ничего не осталось. Упс. Странно. Если плесень – должна была остаться на пальце. И тут раздался звук. Что-то мягко упало. Верёвка! – понял я. Включив фонарь, удивлённо посмотрел на бледно-жёлтый свет, и в этом неярком свете, лежащую на полу верёвку. Блин, прикольщики. Подойдя к проему в потолке, я крикнул:
  – Эй, наверху, что у вас руки не держат?
  –...
  – ЭГЕЙ! – закричал я громче, – хватит прикалываться. Вам теперь ещё за верёвкой бежать!
  В ответ – ТИШИНА.
  Немного помолчав, крикнул ещё раз:
  – Мужики, хорош прикалываться, тут и так страшно! – после этого наклонился и взял конец верёвки.
  Холодок страха пробежал у меня по спине. В районе сердца нехорошо заныло. Веревка была обрезана. Причём чем-то очень острым, настолько острым, что даже конец не разлохматился. А я очень хорошо помню, что края верёвки были прижжёнными, чтобы не расплеталась. КАК ЭТО ВОЗМОЖНО? Подняв глаза на стены, обратил внимание, что они больше не светятся. Епрст – да что же такое происходит-то?
  – Мужики-и-и, вы где? – крикнул я ещё раз, не очень-то рассчитывая на ответ.
  Тишина – моя подруга. В пещере стало сразу неуютно. В голове совершенно пусто. То есть совсем. Я, на краю сознания, даже удивился – какая же у меня пустая голова. Время остановилось.
  
  Очнулся сидящим на полу. Пол-то каменный, холодный! Пятая точка замерзла. Сбылась мечта идиота – я куда-то попал. В неприятности – однозначно. То, что сверху никого нет, я уже не сомневался. Да и пещера изменилась, неуловимо, но стала другой. Ага, вот – там был один выход заваленный камнями, а тут их два, причём второй – свободен. Темно было – мог не заметить.
  Встал. Обмотал верёвку вокруг пояса, нечего добру пропадать. Прислушался к себе. Паники не было, было желание действовать. Давненько я не испытывал такого. Фонарик все так же светился, правда, свет блеклый – батарейки, что ли сели? Новые же были. Это что, я так долго сидел? Нет, не может быть. Попытался включить фонарик на голове. Он диодный – на месяц хватает. А вот и фигушки. Не работает вообще. Приехали. Стало жутковато.
  Быстро двинулся в новый проход – облом. Через десять метров – тупик. Вернулся назад. Страх все сильней заполнял меня. Только усилием воли заставлял себя что-то делать. Запрыгнуть вверх, в колодец – точно не получится. Паника показала своё улыбающееся лицо. Встряхнул головой, чтобы прийти в себя. Что делать? Остаются камни, там есть выход! Наверное...
  Нашёл в кармашке зажигалку, зажёг и стал водить вдоль камней, проверяя тягу. ЕСТЬ! В одном месте пламя уверенно потянулось в камни. Значит, выберусь. Фух! Отлегло.
  Пристроил фонарик, так чтобы он освещал проход, и в его слабом свете стал отбрасывать камни из прохода. Работал остервенело, на полном автомате, а голова все так же была пуста и спокойна. Когда заметил, что света от фонарика практически нет, почувствовал движение свежего воздуха.
  Начал откидывать камни ещё быстрей. Хорошо, что они не очень большие, более-менее подъёмные. Вот сверху этой груды камней показался свет. Свет в конце тоннеля! Откинув ещё десяток камней, попытался протиснуться в образовавшийся проём.
  Пролезть удалось с трудом. Вымазался, разодрал руку, содрал ногти. Но вылез! Оглянувшись, понял, что завал образовал рухнувший потолок. «Повезло, что не очень длинный завал» – отметил на автомате. Развернулся и побрёл к выходу. Пещера была довольно высокая, идти можно не пригибаясь, а судя по проёму впереди – так там вообще метра четыре в высоту будет.
  Выйдя из пещеры, я замер ошарашенный. Вокруг все было не так. Я стоял на каменном балконе, а передо мной, насколько хватало глаз, расстилался лес. Но не это меня удивило – выход и должен быть совсем в другой стороне, это понятно, я же не в колодец вылез. А вот горы. Они были совершенно другие. Это не сопки Уральских гор, это скорее Кавказ. Справа, сияя ледниками, стояла огромная гора, за ней ещё и ещё. Слева не видно, из-за нависшей скалы, но я так подозреваю, что там тот же самый пейзаж.
  – Говорила мне тётушка Грозовая туча, не водись с людьми, – пробормотал я слова из какого-то мультика. – Вот уж попал, так попал!
  Ноги стали ватными. Я медленно сел на камни. В голове, с упорством дятла, билась одна мысль, «Что делать? Что делать? Что делать?»
  – Тьфу, блин привязалась, – буркнул я, – сухари сушить!
  Сразу уркнул желудок. «И ты туда же – предатель!»
   Нет, ну действительно – как такое может быть? Ведь только на привал устраиваться стали. О! Я способен размышлять? "Я мыслю – значит, я – существую". Замечательно. Подойдем к этому логически – "издержки профессии", – мелькнуло на краю сознания.
  То, что я не в Уральском лесу – это понятно. Это плохо, но не смертельно. Это раз. Попал я сюда совершенно непонятно как, и вернуться назад через пещеру не представляется возможным. Это два. Если это другой континент – хреново. Это три. Впрочем, если это другая страна – тоже не мёд. И последнее – я страшно хочу пить – и не могу ни о чем больше думать. Всё.
  Короче понятно, что ничего непонятно. С другой стороны – подумаешь, провалился куда-то. Да я про такие случаи читал тысячу раз. Ну, в фэнтези там все круто, это не в счёт. А в реальности есть официально зафиксированные случаи телепортации людей. «Одним больше – ничего страшного»,– утешал я себя, чувствуя, что нужно что-то предпринять, чтобы не сорваться в истерику. А в груди так плохо-плохо. Теперь я знаю, что значит выражение – "вынуть душу". Это вот так, как у меня сейчас.
  Слева от балкончика на котором я был, заметил ступеньки. Встал и пошёл к ним. Кстати. Как же я сразу не заметил? До входа в пещеру, на улице было часов шесть, а тут солнышко село! Значит, я не ошибся – я перенёсся достаточно далеко. Но учитывая размеры моей родины, думаю, я все ещё в России – меня это почему-то успокоило.
  Посмотрев вниз, я увидел, что нахожусь достаточно высоко. Внизу виднелись развалины. Спускаться на ночь глядя – верх безрассудства, а вдруг там дикие звери. А что, очень может быть – стая волков или медведь шатун. Плохо. Пить нечего, есть нечего. Спать не на чем. Но и туда я не сунусь. Придётся все же дожидаться утра – по ночи соваться куда-либо – себе дороже.
  Я вспомнил, что в Амазонке до сих пор живут люди-людоеды, а может в тех развалинах живут такие же. Попадать к таким как-то не очень хотелось. Стал устраиваться на ночлег, так как быстро темнело.
  Почему же так пить-то охота? Больше, чем есть. Перед тем, как пойти в пещеру, напился из ручья. Так. Не думать про еду!
   Выбрав вместо подушки камень поудобней, разлёгся на карнизе, пытаясь придумать какую-нибудь хорошую мысль, чтобы с ней заснуть. В голову ничего не шло, кроме каких-то глупостей – типа, что за порода этот камень, и как тут смогли сделать пещеру. То, что она рукотворная, было понятно даже мне. Ступеньки-то не естественного происхождения, это факт! Спину приятно грел камень, нагретый солнышком за день. Твердовата каменная подушка, но учитывая, в каком стрессе я находился, это было самое малое из зол. Незаметно я заснул. Это я понял, когда проснулся. Ведь невозможно проснуться, не заснув.
  А очнулся я от холода, который, как мне показалось, поселился у меня внутри. ещё и бок занемел. Чтобы спать на камне, нужна привычка. У меня же таковая отсутствовала напрочь. Я даже на кровать пуховое одеяло подкладываю, для мягкости.
  Разминая затёкшую руку, открыл глаза и сразу же зажмурился. То, что я увидел, вызвало опять волну холодного ужаса и безысходности. Мне даже дышать стало трудно.
  "Ничего, ничего – подумаешь, розовая Луна. Очень даже ничего. А, может показалось, спросонья?"
  Медленно открыл глаза. Нет, не показалось! В небе висела насыщенно-розовая Луна. Видимо и не Луна вовсе. Не красная или бледно-желтая – а розовая, и достаточно насыщенно-розовая. Ясненько. Сна ни в одном глазу. Встал, верней попытался, нога затекла, встать невозможно. Ну почему все так хреново? Хотелось выть. Если бы я умел плакать, было бы легче. А так…
  Сел, охватив руками голову. Да что же это такое? Никогда мне не было так плохо. Даже когда умерла мама, была пустота и неверие в реальность происходящего. Когда умер отец – уже не так переживал. И вот опять ощущение, что я всё и сразу потерял. Я сидел и скулил, как побитый щенок, тупо стуча попавшимся под руку камнем о монолит скалы.
  Отбросил расколовшийся в ладони камень в сторону. Нахлынуло холодное спокойствие. У меня всегда так – в чрезвычайных ситуациях, мозг выключает эмоции, и начинает работать как часы. Ни переживаний, ни страха – только холодный расчет. Видимо в мозгу предохранитель такой – чтобы не выгореть от эмоций.
  Итак – это не земля. А может все-таки какой-нибудь атмосферный эффект. НЕТ! Вон Луна висит, ладно бы просто розовая, это ещё можно объяснить атмосферными явлениями. Во-первых её размер. Даже в особых случаях такого размера спутник Земли не бывает. И второе, я очень хорошо помню рисунок на Луне. ещё в детстве отец рассказывал сказку и показывал, как на Луне увидеть женщину с коромыслом! Тут же рисунок был совсем другой. Да его вообще не было, просто крупная планета с тёмными пятнами на поверхности.
  В книгах герой, попавший в другой мир, пережив первый шок, смело идёт вперёд, навстречу приключениям. А я? Совсем ведь не герой, я изнеженный малый, ценящий комфорт и уют. Пропаду я тут, как пить дать, пропаду!
  «Хватит ныть! Нужен план» – одёрнул я сам себя. Предположим, что это другой мир, если не так – сюрприз будет. Раз я тут чужак, нужно осмотреться, найти людей и попытаться вжиться в этот мир. Потом найти способ вернуться домой. Раз попал каким-то образом сюда, значит, должна быть принципиальная возможность и вернуться.
  А с чего я взял, что тут есть люди? Пещера. Ха! Да её кто угодно мог сделать – хоть медуза. Но для душевного спокойствия буду считать, что тут есть люди. Кстати, внизу развалины. Значит разумные, но возможно агрессивные. Стоп. Не стоит пугать себя раньше времени.
  Вспомнил Ци Гун. Есть такая философия управление энергиями. Начал вспоминать гимнастику Тай-Цзи 24 формы. Выполнил её три раза – немного согрелся, да и настроение улучшилось. Снизу не раздавалось никаких жутких криков – значит, хищников не очень много – решил я. Это радует – учитывая размеры тайги – плутать-то мне тут долго.
  Стал вспоминать все, что знал про выживание человека в тайге. Благо интересовался экстремальными путешествиями – а Яндекс знает все! Заметил, что с правого края небо стало сереть – приближался рассвет. Легкий туман садился на окружающие камни. Пришлось даже вернуться немного в пещеру, чтобы не промокнуть и не продрогнуть окончательно.
  Светало. Я решил сделать инвентаризацию своих карманов. Хорошо, что ветровку взял – без неё пришлось бы совсем плохо. Одежда защитного цвета – та, которая продаётся в любом магазине "Рыбалов-охотник". Это хорошо – носить, не сносить. Это ежели бы я не порвал её о камни, когда, как ящерица, вылазил на свет божий. Ну, ничего, нитки и иголка под воротником – заштопаю. А вот кроссовки, хоть и новые – но долго не проходишь. Ладно, будем решать проблемы по ходу их поступления. Пока пальцы из кроссовок не торчат и на том спасибо.
  И так, в карманах обнаружилось много чего нужного. Зажигалка, коробок охотничьих спичек, крючки, леска, поплавки, набор таблеток от температуры, отравления и диареи, крем от ушибов, тёмные очки, верёвка, нож (кстати, очень приличный, из булатной стали), маленькие кусачки для ногтей (это сейчас пригодится, ногти у меня всегда слабые были). О, классно, соль и специи в полиэтиленовых пакетиках. Вот и все. Не густо. Из оружия только нож и верёвка.
  Пока все это перебирал – рассвело. Надо двигать отсюда. Пить уже не так сильно хочется, а вот есть, нет не так – жрать хочется неимоверно. Не помню, чтобы у меня когда-нибудь была такая навязчивая мысль о еде. Обычно чуть-чуть похочешь, и забываешь про это.
  «Стресс, все стресс! То пить, то есть…» – решил я. Внизу можно было бы почки с деревьев погрызть, а тут только камень. Спускаться, навскидку, было метров 100, ступеньки довольно широкие, лишь кое-где осыпались, вот там, почти в середине пути, придётся туго, можно и сорваться вниз... Но выбора нет.
  Осторожно ступая на ступеньки, стал двигаться вниз по лестнице. Впечатления те ещё! Слева стена, справа обрыв, и, заметьте, никаких перил! Прижимаясь к стене, я твердил "все получится, все будет хорошо, и не надо вниз смотреть".
  Уж не знаю, сколько я так карабкался – но, слава богу, не сорвался. Спрыгнув с последней ступеньки, без сил сел на траву. Какая же она мягкая и приятная. Вот только мокрая от росы. Хорошо, что штаны не промокают, а то совсем бы замерз. Пока спускался, солнышко встало. Слава богу туч нет. Скоро можно будет согреться. Разводить костёр тут не из чего, нужно до леса дойти, а до него не близко.
  Решил идти в сторону развалин. Может, что полезное там найду, да и палку вроде копья-посоха нужно бы сделать.
  Подходя к развалинам, поражался их размерам. Сверху они казались гораздо меньше. Что же это было? Город? Не похоже. Судя по останкам, несколько зданий. Причём одно из них когда-то стояло в середине. Оно, кстати, сохранилась лучше других. От остальных трех остались только остовы стен первых этажей. Перекрытий и крыш не было совсем.
  От центрального здания была мощёная камнем дорога, скрывающаяся в лесу. Несмотря на то, что ей давно не пользовались, она была в хорошем состоянии, даже заросла не сильно. Отлично! Вот разведаю тут все и по ней двинусь. Куда-то же она ведёт.
  Сохранившееся здание представляло собой монументальное сооружение. Сразу возникло сравнение с театром, такие же колоны на входе, причём самые крайние наполовину разрушены. Несколько ступеней и широченный проход в глубину. Озираясь по сторонам и прислушиваясь, двинулся к этому проходу.
  Дойдя до стены, понял, что дальше идти некуда, кроме как вдоль ущелья из полуразвалившихся стен. Две параллельные стены, сужающиеся впереди, создавали впечатление длинного прохода. Реально же там было метров тридцать-сорок. На стенах были изображены знаки, стилизованные люди. Прямо как в египетских пирамидах.
  С интересом разглядывая эти рисунки, дошёл до конца. Тупик. Никакого намёка на дверь. Что это у них тут было? Музей, что ли? Или доска почёта, а может памятник, а эти символы – имена погибших героев. Трудно сказать. Одно ясно, для меня совершенно бесполезное сооружение.
  Собираясь уже уходить, заметил по углам, слева и справа, небольшие ниши. А вот в них не было никаких надписей. Зато ровно по центру было углубление, напоминающее человеческую ладонь. Подойдя поближе – начал с интересом рассматривать.
  – Что же это, типа привет из глубины веков – ручкой помахали? – сказал я и немного поежился. Отвык я от собственного голоса, да и звучал он тут глухо, словно растворяется в воздухе. Эффект больших ограниченных пространств, типа крытого стадиона.
  Ниша была достаточно элегантно оформлена. Если левая была наполовину разрушена, то справа – просто в идеальном состоянии. Две колонны по краям, увитые каменной виноградной лозой, полукупол сверху. Внизу вымощено камнем, причём сразу видно, что он не такой, как вся дорога. И это углубление в виде ладони, искусно вырезанное в камне.
  Если в правой ниши был вырезан отпечаток человеческой руки, то в левой – трехпалой. Ого! Тут разумные монстры были. Стало немного жутковато. А вдруг не были, а есть, а это место просто за ненадобностью не посещают?
  Встав в правую нишу, я стал пальцем водить по этой искусно выполненной резьбе по камню. Потом понял – что-то изменилось. Что? Стало светлей?
  – Что за хрень? – поднял голову и увидел, что под полукуполом появилось свечение.
  Резко выскочил назад. Свечение прекратилось. Это что за иллюминация? Вошел в нишу опять. Свечение снова появилось. Постоял. Ничего не проходит.
  – А была – не была! – я приложил в углубление свою руку. Понятно же – это система доступа, значит не опасно. Стоял весь сжавшись, готовый в любую секунду рвануть отсюда. Вокруг руки также возникло свечение, и раздался скрежет у тупиковой стены.
  – Епрст! Добро пожаловать, уважаемый Александр-первооткрыватель! – тупик оказался совсем не тупиком. С небольшим скрежетом стена сдвинулась, открыв проход. Идти или не идти, раздумывал недолго. Ну, во-первых, интересно, никогда не сталкивался ни с чем подобным. Да и устал я уже удивляться. Что я теряю? Я и так потерянный. Конечно, оставалась вероятность умереть особо мучительным образом от жажды и голода, но я был настолько зол на всё и вся, что пошёл.
  За отодвинувшейся стеной была небольшая комната. В центре стоял овальный стол. Резной под старину. Да, и вообще все тут, по сравнению с состоянием снаружи, было очень даже ничего! Ну, не так, как в ванных комнатах у новых русских, но все же прилично.
  Стол – белый, видимо мраморный, стены также из какого-то благородного камня. Правда, ни фресок, ни картин не было, просто гладкие стены. Сверху что-то светилось, освещая комнату мягким ровным светом. Вокруг стола стояло, раз, два, три... – 12 кресел, то ли из камня, то ли из пластика – не разберёшь. Напротив каждого кресла каменный шар зелёного цвета. Как-то сразу вспомнился малахит. Очень стильно – зеленые шары на белой столешнице!
  Обойдя вокруг стола – увидел, что шары разных размеров, самый большой – во главе стола. Около дальней стены, чтоб я пропал, был настоящий фонтанчик с водой. Ура, ура, ура! Я сразу же ринулся к вожделенной влаге. Жажда, отступившая под напором новых впечатлений, навалилась с новой силой. Подбежал, стал жадно черпать руками воду и пить. И только после пары десятков глотков – в голове бомбой взорвалась мысль – а вдруг вода отравленная!!! Да, что же это такое, ну никак не избавлюсь от расслабленности, присущей нашему миру. Прислушавшись к себе, понял, что, кроме как желания ещё попить, других позывов нет. Ну и отлично! Будем считать, что повезло. Да и зачем травить воду в фонтане?
  Напившись, подошел к столу и уселся в кресло. Как-то само собой получилось, что оно оказалось по центру стола, где обычно сидит хозяин. Тут же я обнаружил, что сиденье теплое. Приятно так теплое. Нет-нет, не как в трамвае зимой, когда после пяти минут сиденья из ушей пар начинает валить. Дотронулся до шара, он был удивительно гладкий на ощупь, и тоже теплый. С удивлением прислонил ладони к шару с двух сторон. Ничего не произошло. Я даже немного огорчился – думал, произойдет чудо. Нет. Ошибся! Так и сидел, поглаживая теплую поверхность шара.
  А потом раз – и очертания комнаты поплыли. Да и руку заклинило – не могу оторвать от поверхности. В ладони вонзились миллионы иголочек. Накатила тошнота. Потом все закончилось. И руку отпустило. Я откинулся на спинку.
  – Придурок! Ну, какого хрена тебе ещё надо, что ты лезешь-то? Всё! Надо сваливать, пока ещё куда-нибудь не влез, – ругал я себя, пытаясь слезть с кресла. Тело было вялым и непослушным.
  «Сануред шамула грюта фесит» – прозвучало в голове на неизвестном языке. Это что плеер такой, и сейчас музыку буду крутить? Никогда особо не интересовался иностранной эстрадой, и сейчас перебьюсь.
  "Сканирование каналов выполнено на 30%, анализ структурных матриц выполнен на 15%. Прекращение процесса не рекомендуется. Тизакул римпу трукз киру правило тур," – опять раздалось у меня в голове. Я все же смог встать с кресла и завертел головой пытаясь найти источник звука.
  – Это всамделе, или моя крыша уехала? – прошептал я.
   "Друге объекто не обнаруженыйе, триказуло разрушузикоо на восемделяко процезолов," – пронеслось в голове. Сказать, что я обалдел, не сказать ничего. Просто охренел.
   "Это со мной, что ли, общаются или я сам с собой разговариваю, уже и мысленно? Вроде бы ещё рано, один я всего несколько часов".
  "Сканирование завершено на 75%, разговорная матрица сопоставляется с имеющимися аналогами".
  Похоже, какой-то продвинутый компьютер решил со мной пообщаться. Вот только откуда он тут? Может это военный объект, а я тут приперся и хозяйничаю. Прибьют ни за что, и фамилию не спросят!
  – Эу!! Ты кто? – робко спросил я.
  "Модуль ОЛ ноль-ноль-восемь, вхожу в состав комплекса Зеро 103", – раздалось в моей голове.
  – Все ясно. Что тут не понятного, модуль, кто же тут ещё может быть! – нервно захихикал я, медленно перемещаясь в сторону выхода.
  "Сканирование каналов завершено, анализ структурных матриц выполнен на 45%. Аналоги разговорных матриц минимального комплекта не обнаружены, вводятся исходные данные".
  – Модуль, это ты мне? Я ничего не понимаю! Можешь не кричать в мозг?– поинтересовался я.
  "Стандартные сообщения не поддаются модификации, прекращение вывода запрещено", – отдалось в голове.
  – Так я пошёл, нифига я не понимаю, и мне это не нужно! Извините, что вторгся в ваши владения. Я тут случайно! Я пойду? Пока!
  "Анализ матриц завершен на 60%, прерывание не рекомендуется, принимаются меры к защите информации", – прозвучало в голове.
  Я был уже в непосредственной близости с выходом, когда с ужасом увидел, как закрывается каменная дверь. Быстренько так закрывается.
  – Эй, модуль, ты что охренел? Стой!!! – заорал я и кинулся к двери. Но побоялся, что меня просто расплющит, я же не герой боевика, чтобы в последний момент выскакивать в пятисантиметровую щель. Это только в фильмах бывает. А в жизни страшно. Матерясь на чем свет стоит, повернулся к столу.
  "Анализ структурных матриц остановлен. Необходим контакт с носителем для завершения процесса".
  – Да пофиг мне, что тебе там нужно. Ты нахрена дверь закрыл, каменюка долбанная! – гневно проорал я. Свет погас, а окон здесь как-то не предусмотрели. Вот теперь я точно попал! Вокруг была кромешная тьма.
  "Приняты меры для сохранения информации, запущены модули адаптации и жизнеобеспечения, необходим контакт с носителем для завершения расконсервации блоков само обеспечения".
  – Ты, козел драный, нахрена дверь замуровал! – орал я, и никак не мог успокоиться.
  "Других объектов не обнаружено... приняты меры для сохранения информации... наблюдается повышенный фон пси энергии... необходим контакт с носителем".
  – Так! Все! Успокоился! – приказал я себе. "Нечего страшного-то не произошло, и что это я запаниковал. Ну, комп, ну разговаривает – эка невидаль. Ну, дверь закрыл, значит, алгоритм такой. Не убил же он меня, вот и славно. Ладно, будем налаживать контакт с местной электронной цивилизацией", – подумал я немного успокаиваясь.
  "Выводы носителя искажены повышенным пси фоном. Необходим контакт с носителем, предварительное разархивирование баз данных выполнено, выполнение модулей остановлены, необходим контакт с носителем"…
  – Да, задолбал ты, попугай чертов. Свет то включи, – тут же комнату заполнил мягкий белый свет. Слушается, это радовало.
  "Нарушение структурных связей, необходимо подтверждение первого уровня", – раздалось в голове.
  – Что тебе от меня-то надо? Руку прикладывать больше не буду – неприятно! – резко сказал я.
  "Вторичный контакт первого уровня настроен на носителя, нарушения каналов проводимости минимальны".
  – Огромное спасибо за доходчивое объяснение! – съязвил я, – только я ничего не понял, говори попонятней.
  "Анализ ассоциативной матрицы проведен на 10%, общение с оператором через резервные каналы невозможен, необходимо подтверждение первого уровня".
  Тут я почувствовал, что ничего страшного не произойдет, я был просто уверен в этом. Это он что, на мои чувства влияет? Тогда я попал по-полной. Сопротивляться бессмысленно. Видимо нужно слушаться, пока не внушил мне, что стены не каменные, а очень даже мягкие. И не заставил меня биться о них своёй бестолковой головой. Я вернулся в кресло и сел.
  – Ладно, уговорил, – я приложил руку к шару. Опять немного кольнуло. Надо отдать должное, гораздо легче. – Эй, модуль, скажешь, когда все?
  "Подтверждение прав доступа получено, ориентировочное время необходимого контакта первого уровня около двух минут, по внутреннем часам носителя. Анализ структур баз данных выполнен на 75% , производится построения каналов первого уровня зед-проводимости. Подтвердите необходимость построения каналов нулевого и высшего уровня".
  – Подтверждаю, – устало сказал я, – а пожрать у тебя ничего нет? – с надеждой спросил я.
  "Подтверждение принято, запасы энергии недостаточны для синтеза предметов жизнеобеспечения носителя, необходим запуск резервного источника энергии. Подтвердите необходимость запуска резервного энергоблока".
  – Подтверждаю, – пробормотал я.
  "Принято", – прозвучало в голове.
  "Ух, ты, краткость – сестра таланта, – устало подумал я, – а сразу нельзя было избавить меня от комментариев?"
  "Созданы каналы нулевого уровня, анализ ассоциативной матрицы выполнен на 80 процентов. Активирован модуль прямого общения". При этом рука освободилась от невидимого захвата. Что-то спать охота, ну прям сил нет. Не выспался ночью, да и перенервничал.
  – Слушай, как там тебя, модуль, что-то меня в сон клонит. Я тут вздремну на столе, он вроде теплый тоже, а то я ночью продрог совсем, ещё заболею. Хорошо?
  Не дожидаясь ответа, я влез на стол, положил руку под щеку и расслабился.
  "Настроен фокус на носителя. Контакт с носителем более 65%. Запущены программы минимума, проводится анализ навыков, языковой среды..." – голос звучал все тише и тише.
  Наконец я провалился в сон.
  
  
  Глава 2
  
  Туристический комплекс. Модуль адаптации.
  Алекс.
  Пробуждение было быстрым. Проснулся с мыслью «Как же ноют мышцы на руке и ноге. Нужно привыкать спать на твердом». Одно радовало, стол, на котором я спал, так и остался теплым.
  «Сколько же я проспал? И почему я не ношу часы, сейчас бы очень пригодились. Интересно, этот модуль ещё работает? А если он сломался, так и сдохнуть тут можно!», – подумал я и чуть не подскочил от голоса в голове:
  «Время нахождения в фокусе с сохранением режима полного контроля пять часов. Самовосстановление систем проходит в штатном режиме. Ориентировочное время окончания – семь часов по общегалактическому времени».
  – Спасибо, что рассказал, – с ехидцей отозвался я, – ну ты и гад, сколько пугать можно? Ты что, все мои мысли читаешь?
  «Директив на ограничение каналов обмена нет, контакт осуществляется всеми доступными средствами», – тут же раздалось в голове.
  Вообще-то неприятное состояние, вроде как в наушниках сидишь, а в темечке звучит голос. И снять не можешь.
  «Хорошо, – подумал я, – закрыть доступ всех каналов, кроме минимально необходимых. И вообще, отвечай только на прямо поставленные вопросы».
  «Принято к исполнению», – последовал ответ.
  «Ну вот! А то прямо никакой личной жизни. Все норовят чему-то научить», – подумал я и замер. Тишина. Красота!!!
  Так, что мы имеем? А имеем то, что я заперт каким-то устройством в этом склепе. Далее, я нужен ему, и оно меня даже немного слушается. Нужно выяснить пределы послушания и статус моего положения. Я слез со стола, растирая ногу и плечо. Прошел к фонтанчику с водой, напился. Вернулся к креслу, и удобно расположился в нем, перекинув ногу через подлокотник.
  – Модуль, ты ещё не ушел?
  «Стационарный модуль ОЛ008, входящий в состав комплекса Зеро 103, не является мобильным и не предназначен для перемещения». Блин, машина долбанная, никаких эмоций.
  – Модуль, а ты можешь общаться со мной по-человечески? – задал я вопрос, не особо надеясь на положительный ответ, ну все же, а вдруг.
  «Ассоциативные матрицы скопированы и приняты к исполнению, поведенческая модель построена на 45 процентов, для завершения необходим более длительный контакт с носителем. Подтвердите применение поведенческих алгоритмов».
  Ну очень доходчиво. Сил нет слушать этот машинный голос.
  – Подтверждаю. А эмоциональная матрица имеется? – в тон этому электронному болванчику спросил я.
  «Поведенческие алгоритмы активированы, эмоциональная матрица задействована. Выберите статус общения. Наставник, Лектор, Друг, Супруга, Подруга…»
  – Стоп! – крикнул я. Сразу же настала тишина.– Выбираю друг!
   «Принято», – раздалось в голове. Ну вот и отлично.
  – Да, и тембр немного погрубей сделай, а то как кастрат пищишь! –порекомендовал я, усмехаясь про себя, – Вопрос можно?
  «Предоставление информации моя первостепенная задача», – да, голос изменился, а построение предложений то же самое. Но хоть не монотонно бубнит, и то хорошо.
  – Модуль, ты знаешь как я сюда попал?
  «Эта информация имеет вероятность в 90 процентов…» – ух ты, у меня аж сердце ускоренно застучало.
  – Говори, – выдавил я из себя.
  «Повторюсь, с вероятностью в 90% – через Меж-мировой портал», – прозвучал ответ. Офигеть! Даже не нашёл, что сразу ответить. Долбанная железяка! А потом я просто заржал. Смеялся и не мог успокоиться. Опять нервное! Что-то часто меня накрывать стало.
  – Это я и без тебя догадался! – сквозь смех проговорил я. Да вопросы нужно ставить четко. Отсмеявшись, задумался, как построить вопросы, чтобы такие глупости не слушать больше.
  – Хорошо. Скажи, каково твое назначение? – начал я издалека.
  «Это зависит от многих факторов, как внешних, так и определяемых управляющими структурами. Их двадцать восемь. Продиктовать все?»
  – Нет, нет. Не надо. И вообще, мне точные данные не нужны, оперируй качественными оценками.
  «Принято», – прозвучало в ответ.
  – Какова твоя задача на текущий момент? – во, как. Главное правильно спросить, я это всегда знал.
  «Снабдить Носителя минимальной информацией, инициализировать, обеспечить идентификатором, предоставить возможность решения основного задания».
  Так, это уже кое-что. Значит сразу убивать меня не будут. Надеюсь, я нужен не для того, чтобы использовать мои мозги как дополнительный процессор. Начнем по порядку.
  – Что относится к минимальной информации?
  «Объяснение поставленной задачи и ответы на вопросы, проведение обязательного курса обучения».
  Ну, так это вообще отлично, я прям воспрял духом.
  – Ну, что ж. Давай, объясняй.
  «Сто шесть тысяч лет назад эта планет подверглась удару мелотронного оружия. В резуль…»
  – Стоп! – скомандовал я, – я не знаю, что это за оружие, но это не важно. Важно, почему был нанесен удар. Я так понимаю, тут была война?
  «Да, была война, доступ к архивам по анализу военных действий возможен только со статусом ПРИМА».
  – А у меня какой?
  «Высший, с возможностью присвоёния ПРИМА».
  – Отлично, что нужно для получения ПРИМА?
  «Расширить пропускную способность каналов, идентифицироваться в управляющем центре, и получить подтверждение о получении основной задачи».
  – Понял, продолжай.
  «…результате все индивидуумы, подключенные к инфополю, получили фатальные повреждения».
  – Стоп! – комп, есть комп, где закончил, оттуда и начал, ну ни какой фантазии, – поподробней о мело.. протпоно… ну про это оружие, – попросил я.
  «Мелотронный удары запрещены межгалактическим союзом, так как ведут к невозможности использования планеты никакой из воюющих сторон. Перед ударом все индивидуумы, подключенные к инфополю, получают энергетическую структуру ведущую к изменению генотипа, и, как следствие, мутации биологического носителя. После этого происходит уже сам удар. Внедренная структура активируется, носители имеющие каналы высокой пропускной способности погибают от переизбытка энергии, каналы с низкой пропускной способностью обрываются, носители деградируют. Инфополе планеты получает необратимое разрушение. Планетарная сеть разрушается».
  – Да уж, звучит грозно. Дальше, – попросил я.
  «Необходим индивидуум со степенью доступа Прима для восстановления планетарной сети и создания условий восстановления инфополя планеты. Сообщение закончено».
  Вот, так вот! Не много, не мало – спаси планету. Бред сивой кобылы. Нашли, блин, спасателя. Меня как-то забыли спросить – может, я не хочу.
  – Почему выбор пал на меня?
  «Твой генотип соответствует основным критериям образцов Высшей расы».
  – И что, больше ни у кого не соответствовал? Не первый же я тут оказался? За сто тысяч лет-то?
  «При ударе, все сохранившие работоспособность мобильные модули и стационарные комплексы, автоматически перешли в ждущий режим. Через двести лет, при отсутствии обращения носителя с высшей степенью доступа, все объекты самоконсервируются. По истечении пяти тысяч лет, при отсутствии носителя, порталы переводятся в режим поиска. Основная программа выполняемая всеми модулями переключается в режим работы «чрезвычайный». Задача этого режима – получение носителя с высшей категорией доступа».
  – Ты хочешь сказать, что за все эти тысячи лет никто не попался? Но если я попался, может где-то, ещё кто-то поймался?
  «Модули, находясь в режиме консервации, не поддерживают между собой связь. За прошедшие сто шесть тысяч лет, узлом ОЛ008 было инициировано несколько десятков попыток выявления носителя. Два индивидуума прошли обучение и отправились в управляющий центр. Их судьба неизвестна. На данном континенте только в комплексе Зеро 103 имеется меж-мировой портал. Вероятность выявления носителя с необходимыми характеристиками вне комплекса, стремится к нолю. Мелотронный удар направлен, в первую очередь, на уничтожение всех стратегически важных данных. Так, координаты нашей системы искажаются, и во всех справочниках Межгалактического союза они помечаются, как недоступные. При использовании координат планеты после мелотронного удара для пост-пространственного переноса, есть вероятность оказаться внутри звезды или в черной дыре. Планетарные генераторы энергии разрушаются. Ни один из местных индивидуумов, попавших сюда, не соответствовал образцам генотипа и параметрам по умолчанию для каналов связи. После того, как поступил сигнал о появлении в портале индивидуума с нужными параметрами, вся накопленная энергия пошла на нуль-скачок. Возможность включить портал будет только через двести лет, после накопления достаточного количества энергии».
  Приехали. Значит, сюда заманили, и все закрыли. Хорошо, работаем дальше:
  – Модуль, ну вот попал я сюда через твою пещеру. Так?
  «Перенос носителя осуществлен стационарным межмировым порталом».
  – Фиг с тобой, пусть порталом. Но сюда-то я зашел совершенно случайно! Не зашел бы и ты ничего не знал обо мне. Правильно?
  «Выводы носителя логичны».
  – Так вот я и спрашиваю, может тут сотни носителей по миру бродят? Не все такие любопытные как я. Перенеслись и убежали!
  «Предположение не верное. Каждое использование портала фиксируется в статистическом кристалле. Согласно записям твое перемещение третье».
  – Ага, уже теплее. И как давно было предыдущее перемещение? – поинтересовался я.
  «Двадцать одна тысяча триста шесть лет назад», – ответ меня несколько разочаровал.
  – Блин. Давно, – буркнул я и спросил, – а почему ты меня сразу сюда не перенес? Я, между прочим, еле выбрался из этого, твоего, портала. Там проход камнями завален!
  «Нарушение каналов прямого обмена. Для восстановления необходимо физическое вмешательство».
  Вот уж дудки! Ни куда я не полезу. И дернуло же меня зайти сюда. Прошел бы мимо – сидел бы сейчас, на солнышке грелся!
  Ну что сделано, то сделано:
  – А сколько ещё рабочих модулей?
  «Нет данных, эту информацию можно получить в управляющем центре».
  – Понятно, – уныло промолвил я, – а если я по пути в этот самый центр погибну, что тогда? Я так понял, тут мутантов видимо не видимо.
  «В случае твоей гибели будет столетнее ожидание, а потом типовая процедура самоконсервации и выход в режим работы «чрезвычайный, – и чуть помолчав, продолжил, – сейчас же, после процедуры инициализации и удачного прохождения обязательного курса обучения, произойдет выход систем комплекса Зеро 103, из локального режима, в ждущий».
  Похоже ещё какая-то фигня мне уготовлена, какая-то инициализация и обучение. Я, что компьютер, что ли? Ладно, разберемся.
  – Тут вообще разумные есть? – спросил я, уже совершенно устав от всей этой информации.
  «Около сотни обращений местных аборигенов, позволяют сделать выводы о наличии разумной жизни и наличия пяти человекообразных рас».
  Ого-го! Так тут мало того, что люди, ещё и нелюди есть. Веселенькая перспектива.
  – На планете сколько процентов суши? – уточнил я.
  «До мелотронного удара было 73% воды и 27% процентов суши. Три материка и множество островов. После посещения управляющего центра, возможно уточнение ландшафтных изменений планеты», – отрапортовал модуль.
  – Послушай, а модули только на земле? А в воде их нету? – озвучил я свои догадки.
  «Модули были равномерно распределены по всей поверхности, в том числе и на дне океана. Размеры и назначение их различны. Есть модули стационарные, есть мобильные. На каждый материк – один управляющий центр. На дне океана модулей гораздо меньше. В основном, мобильные. На планете жили не только сухопутные разумные».
  – Ни хрена себе. Слушай, а какова твоя задача была до удара? – спросил я, направляясь к фонтанчику.
  «Здесь был адаптационный центр для путешествующих. Разумные проходили обучение, снабжались всем необходимым согласно приобретенного маршрута».
  «О! так тут была турбаза. Прикольно. А те развалины, видимо, были гостиницами. Ну надо же».
  – А зачем было убивать эту планету, если тут туристы отдыхали?
  «Данные по причинам удара недоступны. Можно попытаться что-либо узнать при личном обращении в управляющий центр. Материки расположены в умеренном поясе и имеют очень мягкий климат. Планета использовалась для отдыха состоятельных индивидуумов со всего Межгалактического союза. Если хочешь, могу прочитать лекцию о …»
  – Всё, всё, не надо. Нафига мне лишняя информация, – запротестовал я, – лучше скажи, сколько было народа до удара и много ли погибло? Ориентировочно, конечно.
  «До мелатронного удара общая численность населения около 5 миллиардов индивидуумов, из них 3 сухопутных. После удара определение численности затруднено. С точностью 30% можно утверждать, что осталось не более одного миллиарда, скорей всего несколько сотен миллионов. На текущий момент появились новые формы жизни, поэтому данные очень приблизительны».
  Да, повеселился кто-то. Видимо, нехилая это бомба была. Взять и одним махом почти всё населения планеты грохнуть. Дела. А остальных в овощ превратить, да ещё и нагадить наперед – всякими мутантами. Понятно, почему сюда никто не совался.
  – А координаты моего мира у тебя сохранились? Если я активирую портал, смогу вернуться?
  «Это невозможно. Координат просто нет», – огорошил модуль меня.
  – А это ещё почему? Поясни.
  «Наш мир сохранился только в результате использования опытного образца защиты от мелотронного оружия. В момент удара периферийные и неактивные модули отключились от основных каналов, поэтому и должны были остаться в рабочем состоянии, хотя есть большая вероятность их сильного повреждения. Оперируя понятиями твоего мира, можно сказать, что если подключиться к телефонному кабелю, то разговор услышишь, но перезвонить говорящему не сможешь. Так и тут, порталы были подключены к каналам связи в режиме захвата. Мы находимся на краю галактики, координаты обитаемых миров уничтожены ударом, а повторное открытие этой планеты звездолетом маловероятно, в зону использования мелотронного оружия не летают. Остальная информация мне не доступна».
  – Бл…, козлы, паразиты, мало вас, бл…, били. Вот же гады! – я возненавидел всех этих придурков, кто создавал такие меры восстановления. Это ж надо было так придумать, воруют человека и отрезают ему все пути к отступлению. Но вот фиг вам – не буду я придатком ваших умных машин.
  Немного успокоившись, спросил:
  – А если я не захочу восстанавливать эту вашу сеть? Тысячи лет жили и ещё поживете. Устроюсь где-нибудь, и буду себе жить в своё удовольствие.
  «Данный вариант маловероятен. Согласно образцам твоего генотипа, ты не сможешь долго находиться на одном месте. Тяга к перемещению у тебя заложена в генах. При этом любые твои действие, после инициализации, будут только на благо инфополя».
  – Ты хочешь сказать, что я обречен на скитания? И это заложено в генах? – вот это новость! Я прям расстроился.
  «Генотип определяет характер и поведенческую матрицу». И тишина… Нет, но может же быть лаконичным, только жаль ни тогда когда нужно.
  – Ладно, устал я. Что ты там ещё мне уготовил? Рассказывай! – действительно от наплыва такого объема новостей и осознания реальности происходящего, я почувствовал сильную усталость, и отнюдь не физическую. В голове была характерная боль, так знакомая мне, когда пересидишь за компьютером.
  «Нужно внедрить идентификационный ЧИП, и провести инициализацию, а также пройти курс обязательного обучения», – ровным голосом объяснил модуль.
  – То есть, хочешь сделать из меня киборга? – я уже ничему не удивлялся.
  «Вовсе нет, – как-то весело ответил модуль, видимо начинают подключаться эмоциональные подпрограммы, – ЧИП есть у всех разумных межгалактического союза. Это аналог ваших паспортов. После его внедрения и курса обязательного обучения, ты получишь Защитника. Живая сущность, полу-разумная энергоструктура, живущая за счёт твоей энергетической оболочки. Она повысит вероятность твоего выживания во внешнем мире. Данная сущность используется только в критических ситуациях. Хранятся сущности в модулях, имеющих меж–мировой портал. Я уже расконсервировал экземпляр для тебя».
  – Рассказывай, что делать. Куда, кого и как ты будешь внедрять?
  «ЧИП внедряется у человекообразных в область мягких тканей за ухом. Операция очень простая. Диаметр кристалла один миллиметр. Садись в кресло напротив интерфейса».
  Ага, это, наверное, зеленый шар. Ну что ж рискнем. Я убрал ногу с подлокотника, устроился поудобней.
  – Что дальше?
  «Прислони голову к спинке кресла, не пугайся, я её сейчас зафиксирую».
  Я послушно прислонил голову к спинке кресла. И зачем я все это делаю? А, пофиг! Насколько я понимаю, алгоритмы этого модуля, по-любому, не выпустят меня отсюда, пока не отработают полностью! Лишь бы не стали руки-ноги выдёргивать!
  Думал, сейчас, как в ужастиках, выскочат железные захваты и пристегнут меня навеки к этому креслу. А вот и не угадал. Всего лишь почувствовал, что не могу пошевелиться, ни рукой, ни тем более головой.
  «Фиксирующее поле включено, обезболивание включено, конечное тестирование проведено, сейчас будет произведено внедрение», – и тут же я почувствовал, что за правым ухом, мне что-то колют. Боли не было. Как-то так мягко – раз и укололо.
  «Внедрение произведено, производится восстановление мягких тканей. Инициализация ЧИПа», и чуть погодя – «ЧИП инициализирован, обезболивание выключено, фиксация выключена» Я тут же почувствовал, что могу шевелиться.
  Облегченно вздохнул и потрогал ухо, косточку за ухом – ничего не было. Как же так, я же чувствовал укол.
  – Что и шрама не будет? – удивился я.
  «Ткани восстановлены до первоначального состояния, – ответил модуль, и мне даже послышалось какое-то удовлетворение в его голосе, – теперь необходимо пройти обязательный курс обучения».
  – И чему я буду учиться?
  «Обязательный курс обучения предназначен для повышения вероятности выживания носителя в период путешествии к управляющему центру. Разработан специально для ситуаций, сложившихся после мелотронного удара. Содержит несколько разделов, которые изучаются в зависимости от состояния ментального поля носителя».
  – И много мне выпадет изучить?
  «Всё! Ты идеально подходишь по параметрам», – огорошил меня модуль.
  – Ты знаешь, я не хочу учиться, давай, ты меня выпустишь отсюда. Я потихоньку пойду. А?
  «Такая возможность исключена. Выход откроется только после успешного прохождения обучения».
  – Так я же тут сдохну с голоду! – удивился я, в груди как-то нехорошо похолодело от осознания безысходности.
  «В случае гибели носителя во время обучения, тело утилизируется», – прозвучал безучастный голос.
  Охренеть. Так меня отсюда не выпустят, пока чему-то там не научат, да ещё и не гарантируют успешное обучение. Блин… Ну, что за невезуха. Вот тебе и будущее, умные компьютеры! Настроение совсем упало.
  – А долго учиться-то?
  «Обучение проходит в режиме сжатого времени и зависит от успеваемости обучаемого. Занимает от трех суток, до двадцати», – ответ не вдохновил.
  – И что я эти двадцать дней кушать буду? Или это такой садистский метод, типа голодный лучше учится?
  «Во время обучающего курса происходит запитывание от специсточников», – и тишина. Пояснил назыввается. Комп, он и есть комп. Что же делать? Похоже выбора-то мне не оставили. Попал я по-полной. Ну, зачем я сюда поперся, сидел бы сейчас около костерка, рыбку ел или ягоды.
  «Очень высока вероятность гибели необученного носителя от мутировавших животных», – ну гад, ну сволочь.
  – Спасибо, умеешь успокоить!
  «Подтвердите запуск обучающей программы», – раздалось в голове. Я сидел и ни о чем не думал. Мыслей просто не было. Эмоции отключились, а логика не включилась. Пус-то-та!
  – Подтверждаю, – безучастно проговорил я после третьего предложения что-то там запустить.
  – Прошу занять место в фокусе, там где ты спал, – бесстрастно проговорил модуль. Я от неожиданности вздрогнул.
  – Ты и говорить умеешь, а что тогда молчал? В мыслечтении тренировался?
  – Программа обучения предполагает звуковое общение, – проговорил модуль.
  Я неторопливо залез на стол и на четвереньках дополз до центра, не успев что-либо спросить – провалился в темноту.
  Очнулся там же – на столе. Было сумрачно. Первое, что почувствовал – я совершенно голый. Совсем. Точно помню, что не раздевался. Приподнявшись, осмотрелся. В сумраке плохо видно, но одежды не было нигде. Что за приколы. Первое, что пришло на ум – я свихнулся, и меня отправили в «дурку». Но зачем меня раздели?
  – Все объекты не входящие в состав тела носителя подлежат дезинтеграции, – раздалось за ухом. Вот и ЧИП заработал.
  – Что ты сказал? – вскрикнул я.
  – Твоя одежда и другие вещи несли в себе негативные энергоструктуры. Все расщеплено и утилизировано.
  – Козел ты, модуль, – устало проговорил я. Что с ним спорить? Бесполезно. Железяка, она и есть железяка, – там же все моё богатство было!
  – Для начала, научимся видёть третьим глазом. Встань лицом к столу, расслабься и сосредоточь своё внимание на переносице, – не обращая на меня внимания, приказал модуль.
  – Да пошёл ты на х…,– выругался я, – раздевает, а потом командует.
  Откуда-то из шара мне в ягодицу ударила небольшая молния. Я ласточкой слетел со стола.
  – Ты что, охренел, придурок, больно же! – заорал я, почёсывая ляжку. Прямо из пола полоснула молния, я взвился в прыжке.
  – Рекомендую выполнять распоряжения точно и с прилежанием, иначе вынужден буду применить более радикальные меры, – прозвучал голос модуля. Ни хрена себе, тут методы обучения. Проклиная все на свете, я встал напротив стола и попытался сосредоточиться на переносице. Когда занимался Ци Гуном, что-то получалось, но не в таком же состоянии.
  – Прилежание не соответствует нужному уровню, – прозвучал приговор, и короткая молния в ягодицу.
  – Ты, придурок, как-нибудь реши, что ты хочешь, либо прибить меня, либо не мешай! – зло проорал я. В ответ тишина. Сделав несколько упражнений на успокоения и расслабление, закрыл глаза и попытался сосредоточиться.
  – Хорошо! – прозвучал приглушенный голос, – не открывая глаз, перенеси внимание на ладони.
  «Это проходили», – мысленно усмехнулся я. Попробовал посмотреть на руку. Как и следовала ожидать, ничего. Темнота.
  – Не ослабляй внимание ненужными рассуждениями, – прошёлся шепоток, – теперь открой глаза и посмотри на ладони.
  Открыв глаза, обнаружил полную темноту. То есть абсолютную. В жизни такой не бывает. Все равно что-то, где-то мерцает, мигает, подсвечивает. А тут совершенная темнота, пожалуй, в пещерах такая бывает. Посмотрел на ладони. И вот тут меня ожидал сюрприз – я видел свои руки. Неясный. Желтоватый силуэт. Но это были мои руки.
  – Модуль, это я правда вижу, или у меня глюки появились? – ошарашенно проговорил я.
  – Начальная ступень успешно освоёна, – прошёлестело вокруг. – Попробуй всмотреться в ладони, напряги зрение.
  Я старательно всматривался. Ничегошеньки не менялось. Когда мне надоело пялиться на руки, я опустил их и попытался сесть. За это получил очередной разряд.
  – Хорош издеваться, – проговорил я, – не получается у меня.
  – Занятие не окончено, – бесстрастно проговорил модуль, – продолжай тренировку.
  Вздохнув, я продолжил занятие. Как говорится – сам напросился. Если запущена программа, то самое быстрое её отключить – пройти все до конца.
  Сколько прошло времени не знаю. Пару раз получил разряд за недостаточное прилежание. И как-то неожиданно осознал, что вижу не только желтоватое свечение, но и разноцветные нитки и верёвочки. Причём поймал себя на мысли – «как красиво это выглядит!» Все переливается. От неожиданного осознания вздрогнул, все пропало.
  – Не теряй сосредоточенности, – сразу же последовало предупреждение, хорошо, что не молнией. «Оп, и опять вижу разноцветные нити, оп – и просто желтоватое свечение рук».
  – Усвоёние идёт с опережением на 20%, – раздался голос ниоткуда, – можешь отдыхать.
  Я облегченно опустился на пол. Странно, что он совсем не холодный. Очень хотелось спать. Не стал рисковать, залазить на стол. Лег прямо там же, где стоял. Сразу же провалился в сон.
  Пробуждение было неприятным. Где мой воробушек, что будил меня в прошлой жизни. Лучше чириканье слушать, чем разряд в зад получить. Подскочил, не особо соображая, что и где. Вокруг было сумеречно, приглушенный такой свет. Я дико озирался вокруг, стараясь вспомнить, где я и что со мной произошло.
  – Ты вообще охренел? – воскликнул я.
  – Встань лицом к столу, – начались бесстрастные инструкции модуля, – существуют структурированные энергоформы. Они называются руны. Каждая энергоформа-руна несёт в себе самодостаточную информацию для генерации некоторого явления.
  – Очень удачно придумано – будить разрядом! – буркнул я, но занял позицию напротив стола, – очень помогает концентрации!
  При этом в центре стола возникла голограмма какого-то значка. Не сказать, что очень сложного, но с завитками. Модуль, между тем продолжил, не обращая на мое бурчание никакого внимания:
  – Это руна повышения внимания. Начнем с неё, постарайся запомнить её.
  Я послушно стал рассматривать трехмерное изображение значка, созданного из перекрученных линий разной толщины.
  – Ты должен воспроизвести её копию в районе переносицы, – заключил модуль. Ох-хо-хо. Начал попытки запомнить и воспроизвести этот рисунок. С начертательной геометрией я всегда был на «ты». Представить этот рисунок не составило большого труда. Вот только мозг, ещё не совсем проснувшийся, плохо соображал!
  – Удерживая свой образ руны, посмотри на эталон, попробуй их совместить, – проговорил модуль.
  Вот тут начались проблемы. Когда я переносил внимание на эталон, то свой образ терялся, и наоборот. Создав свой образ – терял из вида эталон. Потом догадался, глядя на эталон, воспроизвести свой образ рядом. И, о чудо! Получилось! Удивительно, но две руны вертелись рядом, почти одинаковые. Увидев некоторые неточности, быстро поправил.
  – Молодец! – похвалил модуль, – у тебя хорошо развито пространственное мышление. Я просил создать руну не рядом с образцом, а в районе переносицы. Ты же сразу создал её на удалении и напитал силой. Присмотрись, видишь канал, который идёт от тебя к твоей руне?
  Присмотревшись, действительно увидел нитку, соединяющую руну и меня.
  – Вижу! – ответил я, – что-то не так?
  – Убери из руны энергию, – приказал модуль.
  Легко сказать – «убери». Знать бы ещё, как. Попробовал потянуть по нитке энергию на себя. Получилось. Мой образ стал блекнуть, а потом рассыпался.
  – Ты убрал всю энергию из структуры и она рассыпалась. Нужно оставить энергии ровно столько, чтобы она не исчезала. Работай.
  И я работал. Увеличивал и уменьшал потоки, тренировался с размерами, пробовал создавать руну в разных местах комнаты. Когда модуль удовлетворился моими результатами, поставил новую задачу.
  – Создай руну перед лицом. Так, хорошо. Теперь потяни её всю в себя. Не так. Не энергию из руны, а всю её. Наложи, как платочек, на лоб, – пояснял он мои действия. Когда руна коснулась лба, почувствовал легкий ветерок. Делал все молча, получать молнией в мягкое место не хотелось. Раз он меня не убивает, чему-то учит, в моих интересах быстрей это закончить и свалить отсюда.
  – Руна была не активирована, другими словами, в ней недостаточно энергии для вызова явления, для которого она создана. Данный тип рун имеет порог срабатывания. Смотри на эталон, – я перевел взгляд на фигуру над столом. – Вот такой уровень, минимальный для сохранения, вот такой для активации и использования. А вот такой, максимальный для стабильного существования. Дальнейшее увеличения энергонасыщенности приведет к разрушению руны. Пробуй со своёй. Построй её рядом, величиной с кулак.
  Я, опять-таки безропотно, начал тренировку. Создал руну, начал добавлять и убирать питающую её энергию, в соответствии с эталоном. Уловил дискретный уровень. Попытался импульсом напитывать её до нужного порога. Получилось.
  – У тебя неплохо получается, – похвалил модуль, – это правильное решение напитывать руну импульсом. Перевожу на более высокий уровень обучения. Создай руну на уровне глаз, активируй её и наложи на себя.
  Я так и поступил. Обдало холодком.
  – Отлично, теперь, когда нужно быстро сосредоточиться, накладываешь её на себя. Следующая руна, руна улучшения памяти. Смотри...
  И потянулись часы и, как мне казалось, дни. Я был в состоянии транса. Действительность воспринималась, как один длинный сон.
  После наложения руны улучшения памяти, смог вспомнить то, о чем даже не подозревал, что знаю. Запомнил все 11 рун, мог их воспроизвести как по одной, так и несколько сразу. Освоил несколько видов зрения. Таких, как видение ауры, видение энергопотоков, ночное зрение. Легко переходил с одного вида на другой, практически не задумываясь. Очень сильно обострился слух и зрение. Мог с десяти метров рассмотреть ворсинки у муравья на брюшке, и услышать его топот по столу. В полной темноте мог писать и читать, правда все размыто было и блёкло, но вполне сносно. Мог просканировать местность вокруг себя. Правда не знаю, как далеко. Но в этой комнате, сидя на столе, легко чувствовал любой уголок с закрытыми глазами.
  Кроме того, мы позанимались основами конструирования. Как сказал модуль – это типа бонуса мне, за прилежание. Наблюдая за своим телом, с удивлением заметил, что пропал круглый животик, наросли кое-где мышцы. И это не занимаясь никакими физическими упражнениями. Второе удивительное – я не ел. По субъективному мнению, я пробыл в замкнутом пространстве не меньше месяца. Пить – пил. А есть было просто нечего. Да и в туалет не хотелось. Совсем. Все занятия слились в один долгий сон.
  
  И вот, наконец, я услышал:
  – Курс обязательного обучения окончен. Вопросы есть? – как-то даже не верится.
  Вот и все, не будет больше побудок молнией в мягкое место, не будет похвалы за прилежание, не будет напряжённой работы на пределе умственных сил. Как трудно заставить себя работать головой. Вот физически легче. Видимо сказался мой опыт работы программистом. В той, прошлой жизни, часто бывало, что заставлял себя шевелить мозгами через «не хочу». Вот и теперь заметил, что мозги стали соображать быстрей, как говорится, «разогнались», увеличилась скорость мысли.
  Я присел на пол. Вопросы, говорит? Куча вопросов. Да только все они академического характера. А жизненного…
  – Есть вопросы, – отозвался я, – во-первых, покажи руну молнии, и во вторых, что-то есть наступательное?
  – Руны молнии нет, это слияние нескольких простейших энергоструктур. Смотри! – и уже привычно над столом возникла голограмма плетения. Не очень сложного. Я его запомнил буквально с первого взгляда. Обидно, что таким простым так больно жалили!
  – А ещё из наступательного что-нибудь, - напомнил я.
  – Тебе уже доводилась информация о назначении планеты.
  – А если в руну света добавить побольше энергии, она превратится в шар огня. Ведь так?
  – Возможно. Только стабилизационную часть руны нужно запитать ещё большей энергией, иначе может произойти взрыв! – предупредил модуль. Вот остолоп, мне взрыв и нужен. Ясно, что с ним об оружии говорить бесполезно. Выйду из этого каземата, потренируюсь сам.
  – Тогда вопросов по обучению нет, – резюмировал я, при этих словах освещение усилилось, – как долго я проходил обучение?
  – По местному времени трое суток, – у меня от удивление глаза на лоб полезли. Врет поди, машина долбанная.
  – Ничего не путаешь? По-моему, месяц прошёл!
  – Ты находился в режиме сжатого времени,– посветил меня модуль.
  Много я ещё не знаю. Думаю в управляющий центр все же надо сходить. Полезно будет.
  – А как предполагалось отправить меня в поход века? Вот так, голяком? – поинтересовался я.
  – Ты будешь снабжен полным комплектом Сопровождающего, кроме этого выдам тебе Защитника.
  – Помню. Давай сюда этого зверя.
  – Это не зверь, это живая сущность, которая специально модифицирована для усиления твоих способностей и защиты. Сейчас на стол выведу Защитника. Нужно надеть его на голое тело.
  – А что, это обязательно? – с надеждой спросил я, – зачем мне паразит какой-то?
  – Защитник не паразит. Он встроится в структуру твоего тела и будет помогать решать проблемы жизнеобеспечения и защиты, надевай! – при этом открылся проем в крышке стола и появился сверток чего-то очень прозрачного. Взяв это что-то в руки, я понял, что материя очень тонкая и очень нежная. Развернув, увидел, что это эдакий прозрачный комбинезон, как-будто из полиэтиленовой пленки, только не шуршит. Причём комбинезончик размером во все тело. В капюшоне выреза для лица не было, рукава кончались просто обрубком, и штанины тоже.
  – И как я его должен одевать? – поинтересовался я.
  – Через низ, там можно разъединить, по внутренней стороне, надеть, а штанины обернуть вокруг ног, – разъяснил модуль. Присмотревшись внимательно, увидел, что действительно, есть тонкая коричневая линия по внутренней стороне штанин. Потянув, обнаружил, что ткань легко расходится.
  – Размерчик-то великоват, – посетовал я.
  – Не беспокойся, Защитник настроится на тебя сам.
  Делать нечего. Начал натягивать на себя этот балахон. Так и не поймешь, пленка – не пленка, и на материю не похоже. Одевшись, стоял в этом балахоне и глупо улыбался. Ну и видок у меня, сейчас.
  – Подожди немного, Защитник сейчас напитается твоей энергией и проснется. Возможно головокружение. Это только в момент просыпания, – проинструктировал Модуль и умолк.
  Тут я заметил, что этот балахон пришел в движение. Стал сжиматься, и довольно быстро. Действительно, затошнило. Как-будто из солнечного плетения что-то вытягивают. ещё немного и этот балахон мягко окутал руки, плечи, ноги. Я задержал дыхание, когда он коснулся лица. И вот я уже стою в облегающем комбинезоне, а он продолжает сжиматься, повторяя мое тело. На ладонях сначала были перепонки между пальцами, потом втянулись и стали облегать пальцы. Тоже самое и на лице. Попробовал вдохнуть – без проблем. И тут к моему сознанию что-то прикоснулось. Да, именно так, по другому и не скажешь. Что-то мягкое и теплое, как-будто меня мама по голове погладила. Стало как-то уютно и спокойно.
  – Эу, Защитничек, ты уже не спишь? – попытался я наладить контакт. Тишина. Только какая-то радость, причём, явно не моя. Мне-то чего радоваться, стою тут голяком и пытаюсь разговаривать непонятно с чем.
  «Защитник будет чувствоваться первое время, – раздалось в голове голос ИскИна, – потом он подстроиться под твои особенности и ты будешь его умения воспринимать как свои».
  «Теперь, откройся, пожалуйста», – последовал приказ Модуля.
  – Это как? – сказал я, – что делать надо?
  «Просто расслабься и попытайся ни о чем не думать», – посоветовал модуль. Хорошо. Я честным образом пытался. И вдруг заметил, что эта пленка, в которую я был одет, прилипает к коже и исчезает. Опаньки! Вот тебе и чудеса. ещё несколько секунд, и как-будто ничего и не было. Меня обдало теплом прямо по всему телу, как ветерок прошёлся. Я потрогал голову, на волосах тоже не было пленки. Значит, весь впитался.
  – Эу, ты тут? – обратился я к Защитнику. В ответ волна тепла и благодарности.
  «Слияние прошло успешно, – раздался в голове голос ИскИна, –моя роль завершена, всеми знаниями, согласно инструкции, ты обеспечен. Защитник имеет доступ ко всем твоим каналам, учитывая его приоритетность по сравнению с моими ресурсами, он тебе больше и быстрей поможет. Если хочешь, можешь выйти на улицу. Моя миссия теперь только в обеспечении выполнения задачи по твоему походу в управляющий центр».
  Вот спасибо, я уж и не чаял! Понавпихивал в меня разной дряни, избивал целый месяц, а теперь – можете идти. «Извини, Защитник, это я не про тебя», – извинился я.
  Жизнь становится все интересней. Проём в столе опять открылся и оттуда появился сверток и рюкзак. Ну, наконец-то, одежда. Взяв сверток, обнаружил, что это действительно одежда.
  Никогда так не радовался простым штанам и рубахе. Надо отдать должное мастерам прошлого. Нижнее белье было великолепно. Да и куртка с брюками, несмотря на внешнюю грубость, были очень удобны. В жилетке было много карманов, а плащ был теплым и, похоже, непромокаемым. Быстренько одевшись, я почувствовал себя защищенным. Надо отметить, что на рукаве куртки и сзади на плаще была эмблема. Медведь, стоящий на задних лапах и держащий в передних флаг. Такая же лейбла была и на рюкзачке.
  – Модуль, а что это за знак на одежде? – спросил я, натягивая подобие армейских полуботинок.
  – В твоем мире это называлось бы эмблемой туроператора, – вот так просто и со вкусом.
  – А мачете какое–нибудь есть? Как я буду сквозь заросли пробираться?
  – Нет. В рюкзаке Сопровождающего два отдела, один отдел является свернутым пространством, второй отдел обычный. В первом отделе есть стандартный комплект медикаментов, палатка, 100 метров особо прочного шнура, кухонный комплект… – монотонным голосом произнес модуль.
  Я с опаской раскрыл рюкзак. Ничего особенного. Оба отдела пустые. Это что, Модуль шутит так?
  – И где? – произнес я вслух.
  – Запусти руку в отдел – и достанешь! – поучительным тоном ответил модуль. Я так и сделал. Действительно, там что-то было. Достав все содержимое, я удивился количеству предметов. Был и котелок, и кружка с тарелкой. Фляжка. И какая-то трубка с кнопкой. Фонарик что ли? Взяв его в руки нажал кнопку. Раздалось легкое шипение и появилось лезвие. Джедай во плоти.
  – Что это?
  – Энергетический нож. Световая подсветка лезвия. Луч режет любой физический предмет. На самом деле это минидезинтегратор. Так что, осторожно с ним, – предостерег модуль.
  Ну вот, а говорил – оружия нету. Чуть больше и меч будет.
  – Режущий луч больше не будет. Этот нож на всякий случай. Обычно Сопровождающие не получали его.
  – А ты не мог бы мне вернуть мой нож. Или ты его тоже на молекулы раскидал?
  В ответ открылся люк в крышке стола и оттуда появилось аж три предмета. Мой нож, его я узнал сразу. А также секира и что-то среднее между казацкой шашкой и японской катаной. Сказать, что я офигел, это ничего не сказать. Я стоял и тупо пялился на это богатство, не в силах что-либо произнести. Вот же, железяка хренова. Все твердил, что оружия нету. А тут хренова куча всего.
  – И как это понимать? – с трудом произнес я.
  – Мой подарок тебе! – раздался самодовольный голос. Да-да, именно самодовольный. Все-таки модуль осваивает эмоциональную матрицу.
  – И откуда у тебя это богатство?
  – От предыдущих претендентов осталось. Согласно инструкций, эти вещи подлежат сохранению, улучшению и предоставлению носителю, успешно прошедшему обучение по усиленной программе.
  – А что, программы обучения различались?
  – Конечно, ты прошёл по максимально возможной.
  – А хозяева этих предметов что же, не прошли? – уточнил я.
  – Нет. Носитель с секирой оказался слишком буйным и глупым. Он не сумел пройти даже по ослабленной программе, а Носитель с мечом был очень упрям. Оба были после смерти дезинтегрированы.
  Я в очередной раз удивился. Прямо время сюрпризов. Появилось стойкое желание поскорее унести отсюда ноги. Получается, мне просто неслыханно повезло, что я ещё живой. Ну, раз меня пока не убивают, нужно взять хоть такое оружие. Секира не пойдёт. Я такой топор не подниму, а вот меч в самый раз. Хоть я и не умею им махать, но с ним спокойней.
  Взяв в руки шашку, почувствовал уверенность. Вот только куда её запихнуть? Портупеи нету. Достав меч из ножен, залюбовался его хищному блеску. Вложил меч назад в ножны. Вот тут я понял, что такое «легкое шипение оружия, вставляемого в ножны». Именно так, легкое шипение. Вжик и все. Гарда была украшена драгоценными камнями, да и ножны были не бедные. С такими светиться нельзя. Либо сопрут, либо на неприятности нарвешься.
  Попробовал запихнуть шашку в рюкзак. Не получилось. Достал верёвку, отрезал своим ножом кусок. С трудом, надо заметить, отрезал. Действительно – прочная верёвка. Сделал лямки, привязал шашку. Надел на спину, поверх надел рюкзак. Терпимо получилось. Вот я и готов.
  – У меня ещё крючки рыболовные были, может ты и их припрятал? – спросил я на всякий случай.
  – Нет, остальные вещи не совпадали с рекомендованными параметрами.
  – Модуль, а как насчет местных языков, что-нибудь знаешь? – поинтересовался я.
  – У тебя в памяти в заархивированном виде все рекомендованные языки и лингвистические модели, согласно стандартных установок, а также несколько диалектов, собранные моими сканерами у предыдущих претендентов.
  – Что-то я ни одного не помню. Почему?
  – Как только услышишь речь носителя языка, автоматически запустится распаковка и установка, и сразу все вспомнишь! – проинструктировал Модуль.
  Час от часу не легче. Напихал-таки в меня всякого. Что-то подсказывало мне, что будут ещё сюрпризы.
  – И как я найду управляющий центр? Может ты мне и карту в башку вложил?
  – Нет. У тебя недостаточная пропускная способность основных каналов. Есть маленький конструкт, он будет указывать тебе направление до управляющего центра по твоему вызову.
  – И много ты вложил в мою голову?
  – Согласно инструкции. Перечислять долго. Через сутки все усвоится. Будешь вспоминать по мере необходимости. Правила выживания, пароли доступа, языки и описание различных рас, методики управления энергиями и много чего ещё! – просветил модуль – реестр всех переданных данных будет доступен через 36 часов.
  – И зачем было все это вкладывать в меня? Мог бы и рассказать в случае необходимости.
  – Поддержание связи, после твоего ухода невозможно, – отозвался Модуль.
  – Ты, хочешь сказать, что я, выйдя отсюда, потеряю с тобой связь?
  – Да. ЧИП дает принципиальную возможность поддерживать связь на довольно большом удалении. Но твои каналы слишком узкие для передачи больших пакетов, а мои излучатели не отвечают на тестирование, скорее всего разрушены. Я с тобой общаться не могу. После посещения управляющего центра, сможешь через инфополе связаться напрямую с любой структурной единицей, входящей в твой домен, – пояснил модуль.
  – А можно тебе тоже дать псевдоним, неудобно «модулем» называть?
  – Твое право, только учти, что после выполнения задания, таких, как я, будет больше сотни. Всем имена не дашь, лучше использовать уже имеющиеся коды идентификации, – предостерег модуль.
  – Ну, ты-то первый! Вот и будешь «Корень», а я буду Алекс. Договорились? – спросил я.
  – Принято! – раздалось в ответ.
  – Корень, сколько сейчас времени? – на пробу спросил я. Перед глазами возникло: «06–15».
  – Это что? – спросил я.
  – Это не мои действия, твой мозг осваивает вложенные алгоритмы. Видимо ты увидел время. Это ЧИП адаптируется к твоим инфоканалам. Защитник приступил к своим обязанностям. Я уже не могу четко отслеживать твои мыслеформы.
  – Как отсюда выйти?
  – Просто подойди ко шлюзу и пожелай, чтобы он открылся.
  – Так просто, что же я тут сидел. Ну, пойдём, погуляем. Целых три дня тут проторчал, – еле слышно пробурчал я, направляясь к выходу.
  Подойдя ко входу, или выходу, это как кому захочется, уставился на стену, и прям сильно-сильно захотел, чтобы она отодвинулась. Стена тут же со небольшим скрежетом отошла. И всего-то.
  Выйдя на улицу, вдохнул свежий воздух. Вот вроде и внутри нормальный дышалось. Воздух был не затхлый, а все равно на улице он какой-то вольный.
  – Так куда идти? А? Корень, как найти управляющий центр? – тут же перед глазами возникла стрелочка. Повертев головой, я обнаружил, что стрелка упорно показывала определенное направление. – Понял. Спасибо за науку. Пока, Корень. Пошел я.
  – Удачи, Алекс! – раздалось сзади.
  Обернулся чтобы увидел, как медленно, задвигается шлюз. Ну, вот дубль два, так сказать. Я стоял на том же месте, что и три дня назад. То же место, да я не тот.
  Медленно побрел по, теперь уже расширяющемуся, коридору. Шел и размышлял, что же я теперь такое. Во мне куча новых девайсов, и, похоже, что большинство из них, мне не известны. Назвать меня человеком, язык не поворачивается. Но я же человек! Натерпелся я, конечно, за это время предостаточно. И боли, и унижений. Хотя, какое может быть унижение от компьютера? Он просто выполнял мной же запущенную программу. Так что нечего обижаться! Но на душе было скверно.
  Пройдя разрушенные здания, я остановился и окинул взглядом расстилающуюся передо мной поляну. Невдалеке стоял вековой лес. Над лесом висело местное светило. День был теплым и безветренным. Идти напролом было неразумно. Я так понимаю, что стрелка показывает общее направление, а дорогу придётся выбирать самому. Решив проверить некоторые свои умения, я сосредоточился. Сначала посмотрим вокруг. Осмотрелся.
  Впереди, скорее услышал, чем увидел – небольшой ручей, к нему и решил идти. За последнее время слишком много на меня свалилось, да и еду надо бы добыть. Энергопитание конечно круто, но пожрать нужно что-нибудь посущественной.
  Метров через триста, обнаружился небольшой ручей, ещё не речка, но уже и не ручеек. Замечательно. Витёк такой называл рекой. Где они сейчас? Оплакивают мою пропажу? Или нет? Не буду о грустном.
  Сквозь прозрачную воду были видны довольно крупные рыбины. Я вырезал ножом ветку и смастерил копье. Снял с себя рубашку, бросил её на плащ. Подошел к ручью и вошел в воду. Замер, всматриваясь. Небольшая рыбина медленно проплыла мимо моих ног. Вот ведь непуганая природа.
  Рыбина вела себя на удивление спокойно. Когда я решил её ударить своим копьем, произошло нечто необъяснимое. Вокруг все застыло, звуки ушли на нижние частоты, рыба не шевелилась, воздух стал вязким. Преодолевая сопротивление воздуха, я нанизал рыбину на своё деревянное копье. Время рывком вернулась к нормальному течению. Я ошарашено смотрел на копье, которым пригвоздил рыбину ко дну.
  Похоже, это ещё одно мое приобретение – способность ускоряться. Хорошая штука, нужно бы научиться ею пользоваться. Посмотрел на рыбину, двумя руками выдернул копье с рыбой из каменистого дна. Рыба напоминала нашего сазана, только с зубами, как у щуки. Сердце усиленно билось. Видимо ускорение не проходит бесследно для тела, тем более нужно тренироваться. В груди потеплело.
  – Ничего, Защитник, со мной скучно не будет, это уж точно. Я обязательно куда-нибудь вляпаюсь! – пообещал я, подтягивая рыбину к сваленному дереву.
  Вернувшись назад к ручью, продолжил рыбалку. Рыба, как таковая, меня уже не сильно интересовала. А вот приобретенная способность к ускорению – интересовала, и даже очень. После десятка пойманных рыб, я мог достаточно четко определять то состояние, при котором включается ускорение. Ну, вот и славно! Пора готовить завтрак.
  Сушняка вокруг было предостаточно. Собрав веток для костра, отошел подальше от бревна, развел костер, пульнув в сухой мох порцию энергии. Вот где пригодились мое умение к концентрации сырой энергии. Вернулся к рыбинам. Уж что не любил, так это рыбу чистить.
  Провозившись минут двадцать, все же выпотрошил несколько штук. Нож решил использовать свой, а то с этим джедайским без рук остаться можно. Чистить рыбин не стал, решив запечь их в глине. Я и глину присмотрел, когда к ручью спускался. Внутренности собрал и выбросил в ручей. Там сразу забурлила вода. Да, похоже, тут рыбы валом, и не все безобидные. Это надо учесть. С голоду не помру, но надо быть поосторожней.
  Упаковав приготовленную рыбину в глиняном тесте, положил в огонь. Прислушался. Крупных животных слышно не было, а мелкие меня пока не интересовали. Расстелив плащ, я с удовольствием растянулся перед костром, и, глядя на причудливый танец языков огня, думал о своих дальнейших действиях.
  
  Глава 3
  
  Светлый лес. Дворец эльфов. Владыка Морохир.
  За сотни километров от стоянки чужака, во дворце эльфов, в своём кабинете, владыка Морохир сидел в искусно вырезанном кресле, и думал о сложившейся ситуации. А подумать было о чем. Много лет он правил народом эльфов. Как он считал, правил справедливо. Последнее время его все больше беспокоила ситуация складывающаяся в народе эльфов, да и вообще в мире. Про внешний мир, несмотря на замкнутость обычаев эльфов, он знал достаточно много.
  Во-первых, внутри Светлого леса зрел бунт. Опять этот клан «Длинного листа» все чаще стал выказывать своё недовольство его решениями. Это, конечно, требовало внимания, но, что гораздо важней, Морохир понимал, что род эльфов вымирал. С каждым годом рождалось все меньше детей, и виной тому было вовсе ни желание самих эльфов. Просто женщины не могли зачать, и даже плоды Мэллорна, добытые у друидов, все чаще и чаще не помогали. А те эльфийки, которым всё же удавалось забеременеть, всё чаще рождали мертвых младенцев, либо новорожденные умирали в первые часы своёй жизни.
  Эльфов уже меньше трехсот тысяч, а ведь в годы его молодости, лет триста назад, их было больше пятисот тысяч. Да, последняя война унесла много добрых воинов. Но прошло уже сто лет, а численность его народа только уменьшается.
  Тревожило то, что такое же положение и у гномов, что находятся на северо-востоке от Светлого леса, и у людей, чьи земли лежат на севере, до самого моря. Причём и в Империи, и в Ластанаре, и в Орвилии, и у других островных народов.
  Морохир был умным эльфом, он умел анализировать и строить правильные прогнозы. И сейчас прогноз был очень плохим. Их мир, Лемирт, умирал. И не смотря на пристальное изучения наследия Древних, ответа что делать с рождаемостью не находилось.
  Тут ещё придворный маг-астролог Таерифрон озаботил вчера сообщением о явлениях в развалинах Древних. Тех, что расположены у самых Безымянных гор. По словам мага был огромный магический всплеск в районе развалин – как будто сработал огромный портал. Таерифрон это заметил только потому, что медитировал в тот момент. А потом, по его словам, как будто Лемирт вздохнул. Именно так он сказал – вздохнул и магия умерла. Прокатилась волна магии, и потом стало пусто. Магии в мире стало существенно меньше.
  А несколько часов назад Таерифрон ворвался в его кабинет и со слезами на глазах нес всякую небылицу. Что магический фон упал везде, что это Мать–природа осерчала на своих чад и так далее. Магических способностей у Морохира почти не было, но он тоже почувствовал, что что-то изменилось.
  Но это лирика.
  Однако отряды рейнджеров на границу он отослал. Развалины находились как раз на границе с проклятым лесом. На границах Светлого леса был введен усиленный режим. Две группы рейнджеров ушли в секреты по периметру Проклятого леса. Один отряд отправлен в сторону Пустоши. Почему такие меры. Очень просто.
  Когда много лет назад в этих развалинах сгинул его отец, Морохир стал очень серьезно относится к этим безобидным развалинам. Тогда Морохир был молод, полон сил и амбиций. Он даже о женитьбе ещё не думал, когда отец взял его с собой к этим проклятым развалинам. По легендам, там можно было обрести могущество. Была война, и могущество эльфам очень было нужно. Таерифрону даже удалось открыть врата в храм древних. А вот потом все пошло не так. Когда отец Морохира сел за стол и обхватил руками, стоявший на столе, зеленый шар, ничего не предвещало беды. Потом Отец Морохира напрягся и попытался оторвать руки от шара, ему это явно не удавалось. Морохир подскочил к отцу и рванул его от стола. На шаре осталась кожа с рук отца.
  Но все это мелочи, по сравнению со взглядом, что был у отца. Эти глаза, полные ужаса, боли и безысходной тоски, так и не смог забыть Морохир.
  «Когда отсюда кто-то выйдет, его нужно убить, иначе он перевернет этот мир», - последние слова отца до сих пор не дают владыке покоя. Отец умер на руках у Морохира. Вот это заставило, сегодняшнего владыку эльфов, очень серьезно отнестись к словам придворного мага.
  В дверь заглянул дворецкий:
  – Владыка, прибыла ваша дочь. Будут распоряжения?
  – Да. Передайте, чтобы зашла ко мне.
  – Слушаюсь, – дворецкий поклонился и исчез за дверью.
  Дочь Анариэль, вот ещё одна головная боль. Девочка уже выросла, 100 лет – это уже возраст, а ведет себя как ребенок. Сейчас она прибыла из академии Светлого леса, где обучается магии. Ни о каком замужестве слушать не хочет. А вот Морохир женился в 120 лет. Конечно, не по любви, а по расчету. Объединившись с кланом Радуги, они стали самые многочисленные. И вот уже много лет удерживают ветвь первенства.
  Со временем пришла любовь. Да именно так, он очень привязался к своёй жене. Она была очень умная и красивая эльфийка. Она умерла при родах, оставив Морохиру в утешение дочь.
  Но в последнее время, когда клан стал не так уж и велик, пошли разговоры о переизбрании владыки. Себя Морохир, как жениха, уже не рассматривал – остыл он к женщинам. Нужно срочно выдавать дочь замуж. И кандидат есть. Менелтор из клана «Святых воинов», уже не раз спрашивал разрешения Морохира прислать сватов. И клан большой, и уважаемый. Вот только Анариэль ни за что не хочет. Он, видите ли, ей не нравится. Ну и что. Привыкнет. Но вот так прямо Морохир приказать не мог.
  Да, с женой у владыки особой любви не было, но после её смерти Анариэль стала для него единственной отрадой. Он её очень любил и баловал. Видимо слишком. Девочка выросла боевая, самостоятельна и очень гордая. Совладать с ней очень сложно. Послышался стук в дверь.
  – Ее высочество, принцесса Анариэль… – начал было дворецкий, но был бесцеремонно отодвинут в сторону. Словно маленький вихрь ворвался в кабинет. Морохир встал навстречу. Анариэль подбежала к отцу и повисла у него на шее.
  – Папка, как же я соскучилась! – шептала она. Морохир стоял и растеряно гладил её по голове. И куда только делась вся его решимость.
  – Ну–ну, я тоже соскучился, – смущенно проговорил Морохир. Дочери не было дома почти год, и он действительно очень скучал по её звонкому голосу и озорствам.
  Дворецкий улыбаясь, потихоньку вышел и прикрыл дверь.
  – Ну, дай же, я на тебя посмотрю… Задушишь старика! – проговорил Морохир, отстраняясь, – ты так похожа на мать.
  – Ой, папочка, ну какой ты старик? Ты же эльф в самом соку. Если я выйду замуж, то только за такого как ты.
  – Хочешь сказать, что я не дождусь внуков? Второго-то такого нет! – смеясь, сказал Морохир.
  – Так, папуль, не начинай! – Анариэль отпустила отца, подошла к столику, взяла гроздь винограда, – я ещё очень молода, и нет никого достойного меня!!!
  – Ну, с самомнением у тебя всегда был полный порядок, – усмехнулся Морохир, – у меня к тебе вообще-то есть дело.
  – Что, серьезно? И на бал не дашь сходить? – улыбаясь, удивилась Анариэль.
  – Да, девочка моя, кое-что произошло, – Анариэль сразу стала серьезной. Владыка продолжил, – в развалинах Древних произошел очень сильный магический всплеск. После этого магофон поменялся. Можешь подробности расспросить у Таерифрона. Я отослал к границе несколько групп рейнджеров. На границу с орками, в сторону друидов. Нужно блокировать все выходы из Светлого леса. Я думаю, в развалинах кто-то появился. Не знаю, у кого хватило энергии перебросить сюда диверсантов. Повелители Дорог отрицают свою причастность. Но нужно все проверить, и, если есть диверсант, поймать и доставить сюда. Тебе нужно догнать наш отряд, идущий к развалинам у подножья гор… ну… и по обстоятельствам. Все-таки ты маг. Сейчас там распоряжается Менелтор, – увидев, что Анариэль поморщилась, добавил, – он неплохой маг. У него разговорный амулет, второй дам тебе, третий у меня. Ты – сильная магиня, и я тебе доверяю. Я хочу, чтобы ты была там.
  – Хорошо, папа. Когда выезжать?
  – Чем быстрей, тем лучше. Поверь, положение очень серьезное. Не относись к этому, как к прогулке. Очень тебя прошу, – Морохир долго вглядывался в лицо дочери.
  – Я поняла, – сказала Анариэль, тряхнула головой, – ладно, на балу без меня разберутся. Пошла собираться.
  Девушка быстрым шагом подошла к отцу, поцеловала в щеку и, легко повернувшись, выскочила из комнаты. «Вот такая непоседа!» – подумал Морохир. Да, он боялся за неё, но там были лучшие воины, да и Менелтор, похоже, любил её, а значит, будет беречь. Побудут вместе – может и сладится у них. Вздохнув, Морохир подошел к столу, сел в своё удобное кресло и принялся разбираться с текущими делами.
  
  Окрестности туристического комплекса Древних.
  Алекс.
  Несмотря на все мои усилия, с рыбой вышел полный «облом». Я, конечно, много раз читал и в детстве пробовал запекать рыбу в глине. Но та рыба была мелкая. А в книгах так вообще все просто. Фигушки. Такая дрянь получилась! Все было грязное, в золе, один бок мягкий, другой полусырой. Но горячее сырым не бывает! – решил я и с аппетитом слопал половину рыбины. Соль и перчик очень пригодились бы! Я же в тайгу собирался. Упаковывал все, а этот каменный придурок все уничтожил. Как выйду к людям, в первую очередь нужно раздобыть соли.
  Потушив костер, подошел к ручью напиться и набрать воды с собой. Водичка была изумительного вкуса. Много ли человеку надо. Сыт, одет, солнышко светит, или как оно тут называется? Красота!
  Все казалось уже не таким уж и страшным. И новый день обещал быть прекрасным, и жизнь хороша и полна приключений!
  Собравшись, я бодро направился к вымощенной дороге. И хотя стрелка направления указывала несколько левее, решил идти, по возможности, по дорогам. Пусть и заброшенным. Наложил на себя руну скрыта, добавив в неё максимальное количество энергии. Как говорится, бережённого, бог бережёт. Не могу же я все время шарахаться от каждого звука, а мобильного сканера местности у меня нет.
  
  Окрестности туристического комплекса Древних.
  Отряд эльфов. Менелтор.
  Эльфийские воины двигались настолько быстро, насколько это было возможно пешим по лесу. Светлый лес заботился о своих детях, но бежать почти сутки без отдыха, не сможет ни один эльф, даже стимулируя своё тело отварами. Все члены отряда служили в рейнджерах не один год, имели и боевой опыт, и опыт следопытов. Все были мускулисты, с волевыми лицами и прическами в соответствии с традициями своёго клана. Отряд был сборный. Через столичный портал первую группу сразу отправили на границу с Проклятым лесом, в ближайший город Нарицианд.
  Второй группе поставили задачу перекрыть выход из развалин Древних, расположенных на юго-востоке от столицы, у подножья гор. Их также отправили через портал в город Арфарард. Но от него более 160 верст девственного Светлого Леса пришлось преодолеть пешком. Верней, бегом.
  Утро застало отряд на берегу реки. После быстрой переправы, был объявлен часовой привал. До развалин Древних оставалось верст пять.
  Менелтор устало опустился на землю около ствола дерева, прислонившись спиной к нему. Марш-бросок дался ему очень нелегко, в отличии от воинов, он не был настолько тренирован. Да и столичная жизнь не способствовала укреплению тела. Магия магией, а тренировки пропускать не следовало. Достав амулет–переговорник, он сжал его в руке и поднес к уху. Через некоторое время раздался голос Морохира:
  – Слушаю.
  – Докладывает Менелтор, вышли на исходную позицию. Мы на берегу реки. Через час начнем операцию блокирования, – четко доложил Менелтор.
  – Понял. Проверьте пещеру наверху и развалины древнего храма. По готовности доложите. Остальное по плану, – раздалось из амулета, и немного погодя, – к вам направляется Анариэль, позаботься о ней.
  – Хорошо, владыка! – это была, конечно, приятная новость, но Менелтор не подал виду, что обрадовался.
  – Удачи вам, и держи меня в курсе, – послышалось из амулета, и наступила тишина. Только усталое дыхание воинов слышалось вокруг.
  Менелтор давно добивался благосклонности Анариэли, но пока не преуспел. Ему нравилась эта красивая и веселая эльфийка. Но уж больно гордая. Ну, как же – дочь владыки, магиня подающая большие надежды. А то, что они вместе учатся в академии Светлого леса, для неё оказалось совсем неважным.
  Но Менелтор не терял надежды добиться своёго, и владыка, видимо, к нему благоволил, раз послал её сюда. Знал ведь, что и как тут. «Ну, что ж посмотрим, как тут все получится. Пожалуй, пора выдвигаться», – подумал Менелтор, вслух же сказал:
  – Пора!
  Воины зашевелились. Не было недовольства. Все понимали, что задание важное, если уж задействовали порталы. Буквально через минуту все были готовы. ещё несколько секунд и ничто не напоминало, что только что тут было почти тридцать эльфов. Двигаться в лесу они умели практически бесшумно и незаметно.
  
  Небольшая речка проложила свой путь непосредственно вдоль подножья скалы. Рождаясь в глубине горного хребта, она пробивалась к известной только ей цели. На её пути были и пороги, и огромные валуны, но ничто не могло остановить её. Изгибаясь, обходя препятствия, она бодро текла вниз, туда, где лучше и спокойней. И вот выйдя на равнину, она упёрлась в непреодолимую скалу. Сделав резкий поворот на север, по большой дуге обогнув неудобное место, заключила в свои объятья огромную поляну.
  Именно на этой поляне и находились развалины Древних. Причём центральный храм был практически прилеплен к скале, остальные три, некогда величественные здания, располагались по дуге, зеркально копируя русло пробегавшей мимо реки. Время не пощадило этот грандиозный комплекс. От зданий остались только несколько стен, которые неуклонно разрушались, из года в год противостоя ветру, ультрафиолету и дождю. И только центральный храм ещё сопротивлялся времени. Он уже имел следы разрушения.
  После переправы эльфы растянулись в цепь и, двигаясь в направлении храма, пытались обнаружить какие-нибудь следы постороннего присутствия.
  Менее чем за час они вышли к ручью, отделяющего лес от поляны с развалинами. Менелтор невольно залюбовался открывшейся картиной. Напомнив себе, что тут может быть чужак – Менелтор собрался. Условным сигналом подозвал к себе командиров троек. Эльфы стали собираться возле него совершенно бесшумно. Создавалось впечатление, что они материализовались из ничего.
  – Докладывайте, у кого есть результат, – глухо сказал Менелтор.
  – Восьмой – есть след.
  – Рассказывай.
  – На противоположном берегу имеется четкий след чьего-то присутствия. След ведет к развалинам.
  – Кто-то есть?
  – Похоже, что нет. Разрешите проверить?
  – Действуй! – при этих словах немолодой уже эльф просто растворился в темноте.
  – У кого-то ещё есть результат? – ещё раз спросил Менелтор. В ответ тишина, – все на исходные.
  Эльфы так же бесшумно растворились в лесу. Менелтор отметил с удовлетворением, что с ним действительно профессионалы своёго дела. Это радовало, учитывая, какая непростая задача перед ним стояла. Пойди туда, не знаю куда, приведи того, не знаю кого. Через несколько минут появился эльф из восьмой тройки.
  – Был человек, наследил знатно. Пришел со стороны лестницы в горе, следы свежие, – негромко доложил воин.
  – Хорошо, я сейчас подойду, – отпустил его Менелтор. Эльф удалился. Менелтор достал амулет-переговорник и сжал его в руке, напитывая артефакт энергией. Прошло с минуту, прежде чем амулет потеплел.
  – Слушаю! – раздался голос Морохира.
  – Это Менелтор, мы на месте. Обнаружены следы чужака, скорей всего человек. За пограничный ручей не выходил. Видимо, прячется в развалинах. Отсюда не видно.
  – Пещеру обследовали?
  – ещё нет, сейчас пошлю воинов, следы как раз ведут туда, – сказал Менелтор и кивнул своёму сопровождающему. Тот коротко ответил и с двумя эльфами исчез в ночи.
  – Если в пещере никого нет, постарайтесь обнаружить и захватить чужака. Живым. Я на связи. Всё.
  Менелтор положил амулет в потайной карман. Сбылись худшие предположения владыки. Портал в пещере кто-то начал использовать, и это в самом Светлом Лесу. При этом, Повелители Дорог отказались от него, как от неработоспособного.
  Менелтор двинулся к позиции восьмого. Подойдя к лестнице, осмотрелся магическим зрением. След ауры был очень свеж, но сколько Менелтор не напрягался, почувствовать чужака не смог. Видимо, тот уже далековато ушел. Через несколько минут появился его помощник Сунебнут.
  – Чужак пришел из пещеры, видимо провел там ночь, следы только вниз. Пещера пуста, проход расчищен изнутри.
  – Спасибо, Сунебнут. Трое за мной. Посмотрим, что там за зверь. Считать, что он нас видит. Перемещаться скрытно, – с этими словами Менелтор двинулся к развалинам. След был четкий. Если это диверсант, то либо он совершенный дурак, либо ... это случайный человек.
  – Всем задействовать защитные амулеты. На всякий случай. И быть начеку.–
  Немного выждав, Менелтор с двумя тройками пошли по следу. Эльфы рассеялись, двигаясь ползком и практически сливаясь с местностью.
  «Приятно когда с тобой профессионалы своёго дела», – отметил Менелтор. Следы чужака вели в центральный храм. Полчаса потребовалось, чтобы обследовать все развалины. Пусто. Чужак явно скрылся в центральном храме. Ну, что же. Будем пробовать брать там.
  Эльфы, как можно незаметнее, приближались к центральному входу, верней к тому месту где он должен был быть. Тут уже скрываться было невозможно. Приготовив луки и арбалеты, наложив в них болты и стрелы, выстроившись клином, бесшумно, они двигались к входу развалин. След уходил за стену. Это подтверждало, что чужак маг, только маг мог открыть вход.
  Прорываться в храм было бессмысленно. Дверь не открыть, не хватит Дара. Дав команду на отход. Менелтор двинулся на место сбора уже не таясь. Достав амулет-переговорник, подробно рассказал все владыке. После некоторого раздумья владыка спросил:
  – Сколько у вас амулетов скрыта?
  – Пять, – ответил Менелтор.
  – Когда прибудет Анариэль, возьмете её и впятером устроите скрытую засаду на границе с Проклятым лесом. Если чужак двинулся по заброшенному тракту, то логично предположить, что с дороги он не свернёт. А раз так, то границы с Проклятым лесом ему не миновать. На юге и севере уже стоят заслоны. По возможности брать чужака живьём. Вопросы есть?
  – Нет, владыка!
  – Тогда все! – амулет начал остывать.
  Подав всем сигнал на общий сбор, Менелтор задумался, как все лучше организовать.
  
  Граница Проклятого леса. Отряд эльфов.
  Анариэль прибыла к развалинам буквально через час после того как эльфийские воины осмотрели центральный храм. Менелтор кратко ввел её в курс дела. Передал распоряжения Морохира.
   Согласно табели о рангах, Анариэль была выше, и командование автоматически переходило к ней. Воинам это не понравилось. Они знали взбалмошный характер принцессы. Конечно, они её любили, но как принцессу. Не принцесское это дело воевать. Но приказ есть приказ. И слава Великим, что выбор воинов для засады девушка доверила Менелтору. Остальные молча ушли к берегу ручья, чтобы отправиться за чужаком по заброшенному тракту. С ними ушел Сунебнут, ему отдали разговорный амулет, который был у Анариэли.
  Выбранная для засады группа, надев амулеты скрыта, быстро двинулась в условное место. Это была заброшенная дорога через неглубокий овраг. Этот овраг и был границей между Светлым и Проклятым лесом. Дойти до неё можно было напрямик, через лес, таким образом, сократив расстояние и опередив чужака по времени.
   Менелтор был несколько удивлён выносливостью принцессы. Всю дорогу девушка бежала молча, не уступая воинам ни в скорости, ни в умении двигаться по пересечённой местности. До границы с Проклятым лесом добрались довольно быстро.
  Найдя подходящее место недалеко от полуразрушенного моста через ручей, воины спрятались в небольшом складке местности. Когда обследовав все вокруг, пришли к выводу, что обойти этот участок действительно не удастся, Анариэль выставила сигналку на дороге, на подходе к ручью, настолько тонкую, насколько возможно, расположив её на уровне ног.
   Менелтор отошел и проверил, действительно незаметно, удостоившись за это презрительного взгляда. Объяснять что-либо было бесполезно. И вот теперь, проклиная себя за перестраховку, Менелтор мучительно придумывал способ вернуть расположение принцессы. ещё эта перетяжка через дорогу, ох и наслушался он от принцессы! Сто раз пожалел, что стал проверять её сигналку.
  Анариэль было скучно. Они сидели в засаде уже трое суток, и никакого движения не наблюдалось. Она считала, что все тут слишком заигрались в диверсантов. Она сильный маг, да и Менелтор не плох в магии. Ну, не архимага же сюда заслали в качестве диверсанта. Архимагов ни так много и они на виду.
  А с остальными проблем не будет. Она неплохо стреляла из лука, великолепно ездила на лошади. Собственно потому и догнала отряд Менелтора так быстро. Отряду запретили брать лошадей, чтобы не привлекать внимание и не давать пищу для слухов и домыслов. Но она же не все!
  В полевых условиях эльфы питались, так называемым, эльфийским хлебом. Эдакие сухарики, высококалорийные галеты. Костер разводить категорически запрещалось. Все и так понимали, какая же это засада с костром?
  После стольких часов ожидания, воины немного расслабились. Кто-то дремал, кто-то играл с ножом. Анариэль тоже лежала на спине, за холмиком, заложив руки за голову. Ночь была сырая, и теперь, когда Ясмин показал свой лик, стало тепло и уютно. Стрекочут кузнечики, чирикают птицы. Мир и покой.
  Мягкий ветерок шелестел легкими листочками. Паучок, забравшись на самый краюшек травинки, сердито махал лапками, пытаясь за что-то зацепится. Мир, казалось, наслаждался спокойствием.
  Тем резче ударило по сознанию Анариэль сработавшая сигналка. От неожиданности подскочив, она поняла, что это маячок, оставленный на дороге. За ней сразу же вскочили воины, смазанным движением окружили её, ощетинившись мечами, готовые к схватке. Двое успели наложить стрелы на тетиву луков, тревожно всматриваются в лес. Менелтор ожидающе посмотрел на Анариэль.
  – Чужак прошёл сигналку, – одними губами произнесла она пораженная скоростью действий эльфов. Только что лежали расслабленные и, казалось, дремлют после бессонной ночи, и в один миг превратились с смертельно опасных воинов.
  Менелтор быстро присел, и потянул за собой Анариэль. Она ошарашенная и потому немного подавленная, села. Если с ней послали ТАКИХ воинов, может дело действительно серьезное?
  – Он далеко? – спросил Менелтор.
  – Нет, не очень. Это был дальний маячок…
  – Сначала посмотрим на него, прощупаем, будь готова нанести удар, и приготовь щит, – проговорил Менелтор, и, дождавшись согласного кивка, выдвинулся вперёд, чтобы увидёть чужака.
  
  Окрестности туристического комплекса. Алекс.
  Пройдя по дороге метров двести, мне пришла в голову мысль попробовать из «светляка» – руны освещения, сделать боевой фаербол. Про такие я много читал в фэнтезийных романах. Для этого, опять свернув к развалинам, дошел до ближайшей стены. Причём мне хотелось не изменять руну, а понять, как она работает и возможно что-либо придумать. Перейдя на зрение энергоканалов, я назвал его «истинным», я осмотрелся. Мир расцвел красками.
  Почему истинным? Очень просто. Аура это те же каналы, но с меньшим разрешением просмотра, вот и сливаются в один цвет. А присмотревшись, видно, что это не пленка какая-нибудь, а узорные кружева из нитей и волосинок энергоканалов. Очень интересно, и руку видишь, и как будто по ней цветные нити проложены.
  Создал руну освещения и задействовал её. Увидел, как энергия, свернувшись в шар, стабилизировалась, выделяя свечение. Процесс шёл в двух направлениях, внутрь шара бесцветный, я бы сказал энергия белого цвета, а излучался свет. Получается, что это простой преобразователь. Тянет энергию из пространства и преобразует её в лучистую, в видимом диапазоне.
  Тогда зачем мне преобразовывать? Достаточно некоторое количество энергии стабилизировать в шаре и граната готова. Стабилизационный контур сделать, насколько возможно, минимальным. Тогда от соприкосновения с предметом, контур получит дополнительную порцию энергии и станет неустойчивым, другими словами – взорвется. Да, все прекрасно. Но почему-то экспериментировать, с моими-то умениями, не хочется. Можно и без головы остаться, она хоть и не очень умная, но мне дорога. Хотя возможно этот светляк, как мячик, отскочит от препятствия и ничего не случится? Ну уж нет, проверять не буду. Я погасил шарик света, втянув из него энергию.
  Пойдем другим путем. Выделив входящий, внешний канал на ладошке, я попытался свернуть из него шарик. Фиг вам! Энергия не пластилин – на куски не делится. Видимо, обман зрения. Кажется такой плотной, а совсем нестабильна. Кусок не оторвешь. Создал руну освещения. Вот он шарик! Попробуем всмотреться вовнутрь. Руна, поворачиваясь как 3D картинка, висела над моей ладошкой.
  Итак, что мы имеем? Сложную объемную фигуру, называемую руна. Каждый завиток этой фигуры для чего-то нужен! Для чего? Конечно, я не знаю. Видимо с файерболом получился облом! Придётся про это забыть.
  Ну, хорошо, тогда доведем руну молнии до совершенства! Я создал структуру молнии, протянул от неё нить до стены. Плеснул энергии. Щелчок! От меня в сторону пролетела молния! Получается! Значит, если добавить побольше энергии – то и удар будет сильней.
  Сказано – сделано! Влив побольше энергии, я запрыгал на одной ноге, тряся рукой. Молния, сорвавшаяся с рук, ударила мне в ногу и улетела в сторону, отсушив мне руку! Блин! Экспериментатор хренов!
  Получается, что нужно указать, куда бить! Ну конечно, это же элементарная физика. Разряд проходит между двумя точками. А чтобы этот самый разряд не бил куда ему вздумается, нужно протянуть направляющую. Создал структуру, протянул направляющую к камню на дороге. Плеснул энергии. Резкий толчок в ладонь, над которой висела руна молнии. Слава богу, обошлось без боли. Я начал экспериментировать с количеством энергии, с порогом срабатывания. Запомнил сколько нужно энергии, чтобы руна была «на взводе».
  Перешел на обычное зрение. Мир померк, исчезли разноцветные нити и косички. Но на руке осталась светиться шарообразная субстанция, размером с теннисный мяч. Желтый, с красными всполохами. Одно слово – ЧУДО! Фокус ещё тот! Это, видимо, и есть шаровая молния? Хотя нет, там что-то с плазмой связно. И почему я не интересовался этим?
  Я прочувствовал середину ладони, представив, как энергия растекается по руке, растворяясь. Посмотрел истинным зрением. Шарик был не шариком, а руной молнии и она действительно стала меркнуть, но форму ещё долго держала. Вот! Это мне и нужно! Созданную молнию напитал энергией, потом медленно стал убирать её, стараясь поймать момент, когда структура потеряет стабильность и распадётся. После нескольких попыток все получилось. Руна оставалась на руке, но в ней нет энергии, чтобы её увидёть. А вот когда будет нужно, импульс в неё и пожалуйста! Руна засветилась. ещё немного энергии, и выстрел молнии, в данном случае мне в бок! Больно же! Мнда. Направляющую сделать я забыл.
  Все же руну нужно напитывать энергией во время броска. Создал очередную руну молнии. Было ощущение, что в руке лежит воздушный сгусток. Ну что ж, неплохо. Пойдём дальше в своих рассуждениях.
  Я посмотрел на стену, метрах в двадцати, выставил руку, напитал руну, и усилием воли направляя получившийся сгусток к стене. В мгновение ока руна превратилась в разряд, растянувшийся между рукой и стеной. Осыпалась штукатурка со стены. УРА! Я маг! Зачем мне автомат, я сам как ПТУРС! Вот только создавать свободные руны молнии опасно для меня! Фиг его знает, куда она долбанет!
  Постояв около стены, потренировался в создании руны молнии, в дальности и силе разряда. Четко уловил пропорцию: количество энергии – мощность взрыва. Делал небольшие хлопушки. Я же не собирался сносить тут все! Интересно, а откуда берется энергия для этих ударов? Я ведь беру не от себя, а входящую энергию.
  Посмотрел истинным зрением вверх. Надо мной был довольно толстый разноцветный хобот, уходящий в сторону Модуля, скорее даже выше его. Видимо, это естественный канал. Получается, я тяну энергию из него? Действительно, от меня к хоботу отходило несколько нитей. Замечательно, вот теперь я точно знаю, откуда можно брать энергию!
  Я двинулся дальше по дороге, сформировав структуру молний и зажав её, на всякий случай, в руке. Немного погодя, отпустил сгусток воздуха, и понял, что нет нужды держать структуру молнии. Она сама висела около руки. Передвинул её на тыльную сторону ладони. Отлично. Висит, как привязанная. Постоял и создал ещё одну структуру и разместил её рядом. Почувствовал себя вооруженным с ног до головы. Наложил на себя руну скрыта, влил туда побольше энергии, рассудив, что чем меньше меня видно, тем безопасней. Окружающий мир перешел диапазон близкий к черно-белому – следствие действия руны скрыта.
  Вокруг меня образовался купол структурированного поля, отражающий лучистую энергию. Интересно, как нужно изменить руну скрыта, чтобы получить защиту от физического воздействия? Хорошо, оставим этот вопрос до лучших времен. Настроение поднялось, припевая какой-то мотивчик, двинулся по дороге в сторону леса.
  По дороге я шёл довольно долго. Не знаю, кто её строил, но видимо от водки строители не просыхали. Дорога петляла, пытаясь обойти только ей известные препятствия. Но все это было не важно. Настроение было отличное. Все пережитое казалось страшным сном. Природа мало чем отличалась от природы Северного Кавказа.
  Вершины гор, поблёскивали белыми шапками ледников. Вокруг сопки, поросшие вполне узнаваемыми деревьями. Все было приветливым и радостным. Аромат леса пьянил и дарил ощущения свободы.
  Когда время уже клонилось к вечеру, я подошел к приметному оврагу. Почему приметному? Да очень просто. На той стороне лес был другим. Он стоял как частокол, плотно-плотно. Вход в него был только по дороге. Сверившись со стрелкой, возникающей перед глазами по моему желанию, понял, что иду в нужном направлении. Ну почти.
  Миновав хлипкий мостик через ручеек, протекающий на дне оврага, неожиданно почувствовал легкое беспокойство. Остановился. Прислушался, всматриваясь в окружающие кусты всеми доступными мне чувствами и зрениями. Ничего. Но беспокойство росло.
  «Пятая точка» вопила об опасности. Странное чувство, сильнейшее ощущение, что что-то будет и не очень приятное. Наверное Защитник предупреждает. В области солнечного сплетения засосало, как от голода. На всякий случай, побежал трусцой, но очень хотелось помчаться с ветром наперегонки.
  
  Граница Проклятого леса.Отряд эльфов.
  Менелтор приказал двоим лучникам залезть на деревья и подать сигнал, когда появится чужак. Напомнил, что позиция должна позволять открыть стрельбу в случае осложнений. Воины только молча кивнули и быстро ушли. Мужчина тревожно посмотрел на Анариэль. Он переживал за неё, слишком она испугалась, или просто это эффект неожиданности. Непонятно. Вроде бы она не из робких, а тут сосредоточенно сидит и явно что-то магичит.
  – Я его совсем не чувствую и не вижу его, – сокрушённо сказала Анариэль, – не могу понять почему?
  – Видимо, он хороший маг, раз смог закрыться.
  – Глупости, это человек, ты же видел его следы. Люди не могут ничего противопоставить эльфийской магии. Скорее всего, какой-то сильный амулет. И наверняка эльфийский. Все они воры!
  Вот и поговорили. Менелтор только пожал плечами и пошёл на свою позицию, откуда открывался вид на дорогу. Было тихо, это напрягало, времени прошло уже достаточно, а чужака все не было. Менелтор даже не пытался развернуть сторожевую сеть. Это было бы прямым оскорблением принцессы. Приходилось только ждать.
  
  Граница Проклятого леса.Алекс.
  Озираясь по сторонам, я продвигался в сторону неприветливого леса. Вдруг мне по голове что-то ударило. Не в прямом смысле, а в смысле появилась боль, как от удара об стенку. Затошнило.
   «Ментальное воздействие восьмого уровня. Нейтрализовано», – промелькнуло перед глазами. Занятия в модуле не прошли даром! Я моментально вспотел, в голове промелькнула боль, гораздо меньшая, но однотипная предыдущей. Как будто по вискам с двух сторон ударили кулаками.
   «Ментальное воздействие третьего уровня. Нейтрализовано».
  Вот ЕПРСТ! Чего ещё ждать? Нужно сматываться отсюда! Я перешел на размашистый бег.
  
  Граница Проклятого леса. Отряд эльфов. Менелтор.
  Менелтор пытался смотреть на дорогу, но его все время что-то отвлекало, то птица чирикнула, то кузнечик затрещал. Где-то внутри зародилось неприятное предчувствие. Менелтор вопросительно посмотрел на Анариэль. Та отрицательно покачала головой. Несмотря на категорический протест принцессы, Менелтор натянул через дорогу очень тонкую и крепкую струну, сделанную из жил торга и замагиченную на крепость. Анариэль тогда только посмеялась над ним, обозвав перестраховщиком, который не надеется на свой дар. И вот теперь, видимо, пришло время его игрушечной ловушки.
  Менелтор имел очень сильный амулет разрушения любых чар, но владыка Морохир строго-настрого наказал использовать его в крайнем случае, и стараться не показывать Анариэль, чтобы не обижать её недоверием. Да и действовал артефакт не далее, чем на два десятка метров.
  Наконец, Менелтор решился и стал потихоньку натягивать свою струну, делая тем самым перетяжку через дорогу. Но не успел он примотать её к деревцу, растущему рядом с его лёжкой, как струна с силой выдернулась из его рук, врезаясь в ладонь и снимая до кости мышцу с указательного пальца. Надо отдать должное Менелтору, он был очень опытным воином, он сразу все понял, не обращая внимание на резкую боль в руке, схватил амулет-разрушитель, сжал, активируя.
  
  Граница Проклятого леса. Алекс.
  Я бежал размашистым бегом, чувствуя, что приближаюсь к источнику неприятностей. Перевел свои руны молнии в боевое положение. Осмотрелся, всеми доступными мне способами, прислушался, принюхался, но никого не заметил.
  «Может зря я паникую?»– промелькнула мысль и тут, я, банально, споткнулся и полетел носом вниз. По голове опять ударило, но уже отдалённо и не больно.
  «Ментальное воздействие второго уровня. Нейтрализовано», – послушно проплыло перед глазами. Появилось ощущение, что меня одним рывком раздели, мир прыгнул в глаза разноцветными красками. Чувство опасности взвилось до астрономической высоты и отозвалось буквально физической болью.
  Не успев подняться, я получил жуткий удар в левое бедро, который отбросил меня на дорогу. Боль, вспыхнув, буквально на мгновенье, ушла. Послышались крики справа. Повернув голову, я чётко увидел человека на дереве, в зеленых одеждах, который натягивал лук.
   Вскочил на ноги. Всё происходящее стало, как в замедленном кино. Я подмечал детали. Вот стрела, пущенная лучником, устремилась ко мне. Я поднимаю руку с приготовленными молниями, отмечая про себя, что двигаюсь гораздо быстрей окружающих.
  Со всей дури, как камнем, запускаю руной молнии в человека. Поворачиваюсь, краем глаза замечаю, что прямо в голову летит стрела. Я даже рассмотрел, что вместо наконечника у неё привязан какой-то мешочек. Махнув рукой в сторону, откуда прилетела стрела, посылая туда второй приготовленный разряд. Каким-то невероятным изгибом, отклоняюсь от стрелы, которая слегка потрепала волосы на затылке.
  Матерясь на чем свет стоит, с места в карьер – как породистая лошадь на скачках кубка мира, припустился по дороге.
  
  
  Граница Проклятого леса. Отряд эльфов. Менелтор.
  – Бой! – заорал Менелтор. На дороге ниоткуда появился чужак. Одетый в дорожную одежду защитной расцветки, он, споткнувшись о натянутую струну, падал во весь свой немаленький рост. В падении он выпустил молнию в сторону лучника. Справа прошёлестела стрела. И тут произошло что-то странное.
  Несмотря на то, что Менелтор был опытным воином и умел ускоряться, такого он никогда не видел. Возникло смазанное движение, как резкий порыв ветра, и чужак с невероятной скоростью убежал по дороге.
  Руководствуясь чутьём, Менелтор, с разворота прыгнул на стоявшую, с ошарашенным видом, Анариэль. Сбил её с ног, в тот самый момент, когда над головой сверкнула молния.
  И тут раздался грохот взрыва. Над ними взметнулось пламя. Послышался звук падающего дерева. Когда все немного улеглось, Менелтор посмотрел на Анариэль. Она лежала с видом обиженного ребенка, у которого отняли сладкий орех Кзу.
  Отстранившись от принцессы, Менелтор помотал головой, приводя слух в порядок. Из руки лилась кровь. Он достал носовой платок и замотал руку. Попытался наложить исцеляющее заклятие, но в голове стоял шум и ничего не вышло. Махнув на это рукой, решил сначала разобраться с личным составом.
  Невдалеке поднимались эльфы, ругаясь и отряхиваясь. Никто не пострадал, это хорошо. С другой стороны, сквозь пыль он увидел лучника, кажется Ахтой. Он шёл, прижимая к груди руку. Лук был переломан пополам. Ахтой грязно ругался, Менелтор повернулся к Анариэли:
  – Как ты ? – спросил он.
  – Такого не может быть! – выдавила она из себя, – я не могла промахнуться с 20 метров. Это же просто человек…
  На глазах у неё стояли слезы.
  – Анариэль, успокойся, это непростой противник. Скорей всего архимаг. Пойдем отсюда, тут грязно и мусорно, успокоимся и решим, что делать дальше.
  Анариэль покорно встала и пошла за Менелтором, а у того сжалось сердце от жалости к Анариэль. Похоже, он все же любил её. А она чуть не погибла. Тут Менелтор почувствовал легкое покалывание. В кармане сработал амулет-разговорник. Достав его и сжав в руке, сказал:
  – Это Менелтор, слушаю.
  – Это Сунебнут, – озабоченно прозвучало из амулета, – что у вас произошло? Мы слышали взрывы.
  Менелтор облегченно вздохнул, разговаривать с владыкой сейчас совсем не хотелось.
  – Все живы. Чужак ушел в Проклятый лес. Все выдвигайтесь сюда. Мы в Гнилой балке. Конец связи.
  – Хорошо, выходим! – ответил Сунебнут и амулет отключился.
  «Да, дело приобретает очень плохой оборот», – подумал Менелтор и пошёл к воинам, расположившимся невдалеке.
  
  Проклятый лес.Алекс.
  Бежал я долго и быстро. Страх – очень хороший погоняло. Деревья слились в одну темную полосу. Понемногу страх отступил, и я выпал в реальность. В прямом смысле – выпал. Я лежал на спине, судорожно глотая колючий воздух. Казалось, сердце выскочит из глаз и ушей. Все внимание сосредоточил на дыхании. Катастрофически не хватало воздуха. В районе груди появилась жгучая боль, которая растекалась по всей груди, пошла вниз, обожгла таз, пошла в колени. Сознание стало плыть. Остановилось. Зафиксировал состояние. Начало понемногу проясняться в глазах. Дыхание стало выравниваться. Уже было просто тяжело дышать.
  Не чувствуя своёго тела, лежал и улыбался. Одно было несомненно – я жив, и похоже, меня не догнали. Дыхание понемногу успокаивалось. Начало возвращаться чувство своёго тела, правда несколько болезненно.
  Перейдя на истинное зрение, обратил взор внутрь себя. Все было в красных тонах. И почему, догадаться не трудно. Бежал я очень-очень быстро! Тут же справа проплыли полупрозрачные символы – «форсированный режим – 07 минут 36 секунд». Отлично!
  Заложенные алгоритмы самодиагностики работают! Тело у меня на такие нагрузки не рассчитано, вон сердце, за малым не убежало вперёд грудной клетки. Особенно много красноты в районе колен. Потрогал колено – больно. Видимо, повредил. Либо растянул, либо вывихнул. Осмотрел остальное тело, в районе бедра порваны крупные энергоканалы, которые быстро находили свободные концы и соединялись.
  Вернул нормальное зрение. Спустил штаны, на левой ляжке красовался огромный синяк.
  Хорошо меня приложили.
  С трудом натянул штанину и застегнулся.
  Немного полежал.
  Кроме своёго дыхания, теперь я слышал трели птиц, шум травы. Повернувшись на бок, попытался подняться. Все тело было заторможено.
  Сел.
  Осмотрелся.
  Сидел я, можно сказать, на обочине. Дорога уже слабо просматривалась. Здесь очень давно не ходили. Попытался встать. Получилось. С удивлением обнаружил, что и шашка, и рюкзак на месте. Это хорошо, мог и потерять, с испугу. Потихоньку, хромая на левую ногу, двинулся по дороге.
  Итак, что это было? Я споткнулся обо что-то. Попался в простую ловушку. Дальше. Значит, на меня охотятся. Или на любого прохожего? Кто его знает, может тут движение как на МКАДе! Но глядя на дорогу, такого не скажешь. Похоже, что тут вообще никто не ходит. Следовательно, ждали меня.
  Тот придурок, на дереве, целился в меня из лука. Одет он был как-то странно. Бог с ним, справа меня тоже пытались достать из лука, и как только успел увернуться? Ага, вот. Перед самым падением было ощущение, что меня раздели, и краски появились. Это значит, что Скрыт мой – курам на смех. А я-то рассчитывал, что пройду весь путь, как по парку, насвистывая песенку. Щас-с! Размечтался! Буду иметь в виду. Первое же испытание не прошёл, сняли скрыт с меня на «раз-два».
  А вот шаровые молнии оправдали себя. Даже в пылу событий видел разряд. Должно им там достаться не по-детски! Это радует.
  То, что в меня стреляли из лука, а не из автомата или бластера, косвенно свидётельствует о техническом уровне развития местной цивилизации. Скорее всего и социальные отношения на уровне феодализма. Лишь бы не рабовладения. Вот же попал!
  Осмотрел свою ауру, повреждений нет, наполненность нормальная. Тоже хорошо. Значит два выстрела молниями, могу сделать без последствий. Сотворил ещё две структуры молний и повесил их на тыльную сторону ладони. На всякий случай. Поймал себя на мысли, что не помню, как перемещал структуры в ладонь. Просто махнул рукой в нужную сторону и пожелал, чтобы все там взорвалось. Видимо, этого достаточно.
  Собственно, это все выводы. Осталось только выяснить, как далеко я оторвался. Знать бы с какой скоростью я бежал, можно подсчитать. Тут же проплыла надпись:
  «Скорость перемещения на форсированном режиме – 85,57 км/ч». ОГО! Только, как это возможно? Это получается, я километров десять отмахал.
  Усталость не отступала. Я присел на обочине и обратил взор вовнутрь. Есть разрывы на суставах ног, картина жуткая. Вынырнув в реальность, задрал штанину и осмотрел колено. Левое колено сильно болело.
  – Все нормально, заживет, – пробурчал и попробовал встать. Ну что ж, перемещаться можно, если только неторопливым шагом. Прислушался, где-то сбоку, на грани слышимости, журчала вода. Туда и направился.
  Пройдя метров двести, был готов списать это журчание на глюки от перенапряжёния. Но, я же явно слышу журчание воды! Пройдя ещё немного, увидел ручей. Ну, наконец! Этот обострённый слух не всегда хорошо. Привыкать и привыкать. Кажется что объект рядом, а до него ещё, как от Москвы до Китая.
  Немного погодя вышел на полянку, через которую и протекал ручеек. Идти было тяжело, через боль и слабость всего организма. Но кое-как все-таки дошел до воды.
  Снял свой рюкзак и меч. Умылся. Вода была холодная и вкусная. Лег на спину. Расслабился.
  Итак. Погоня может появиться с минуту на минуту. Но есть фора, где-то в час. Не могут же они бегать как я. А может тут это нормальная скорость? Приму за аксиому, что не могут. В любом случае, бежать я сейчас не способен – зачем зря себя расстраивать?
  Тогда можно не торопиться. А вот план дальнейших действий – нужен. От каких-то придурков ушел. Это хорошо. Думаю, что они пойдут в погоню. Хотя не факт. Зачем я им нужен? С другой стороны, не часто в Модуль кто-то попадает и выходит оттуда. Вот только, как они прознали про меня? Что-то Модуль говорил о большом количестве энергии, потраченной на мое перемещение. Похоже, что за энергофоном планеты здесь умеют следить. Буду считать, что погоня есть. А раз так, то нужно оторваться от погони.
  Если бежать по дороге, то велика вероятность, что впереди есть ещё ловцы. Таких ситуаций, как только что была, больше не хочется. Я не боевик, я совершенно мирный человек. Даже в армии не служил. Значит нужно обмануть предполагаемых ловцов. Куда же податься?
  Проще всего, идти напрямик в Управляющий Центр. Но, судя по моему указателю, дорога, по которой я бежал, как раз и идёт в нужную сторону. Выходит, придётся идти через лес, сделать круг, но преследователи не должны об этом догадаться.
  Посмотрел внутрь себя. Картина ярких, переливающихся каналов, завораживала. Красноты стало гораздо меньше. Регенерация рулит! Спасибо Защитник. Да, кстати, и слух у меня улучшился – ручеек-то за три сотни метров услышал. Расту.
  – Пора, – я снял ботинки и встал. Тело умоляло об отдыхе. Придётся потерпеть. Забросил за спину свою шашку и рюкзак, вошел в воду и медленно побрел по течению ручья.
  
  Проклятый лес. Отряд эльфов. Менелтор.
  – Кто что увидел? – с этих слов Менелтор начал разбор событий. Воины переглянулись, они не привыкли обсуждать действия своих командиров. А высказать им хотелось очень много.
  Мало того, что задание не выполнили, так ещё и чуть не погибли, попав под магический удар. Их защитные амулеты рассыпались прахом от одного удара. И это при наличии в отряде двух, далеко не рядовых, магов.
  – Я видел у чужака на заплечном мешке герб! – проговорил Ахтой, у которого сильно обгорел бок, и была поломана рука. Оказывающая целительскую помощь Анариэль, недовольно поморщилась, и Ахтой сразу же замолчал. Остальные упорно молчали.
  – Чужак – сильный маг! – вымолвил Хети. У него упавшим деревом была распорота нога, – Его молния прошила насквозь три дерева, и только на четвертом взорвалась. Мне незнаком артефакт такой силы. Если он и существует, то чужак, скорей всего, имеет уровень архимага.
  – Да, ты прав, – согласился Менелтор, покосился на принцессу, та, в свою очередь, сделала вид, что очень занята лечением. Менелтор продолжил, – чужак не прост. Чтобы столько энергии влить в молнию, нужен накопитель величиной с кулак. Я сейчас доложу владыке.
  Он достал разговорный амулет, посмотрев на тонкий шрам на указательном пальце. Все-таки Анариэль сильный маг. Так быстро и качественно залечить открытую рану, сам Менелтор не смог.
  Эльф активировал амулет-переговорник. Владыка Морохир выслушал его доклад, не перебивая. А когда Менелтор закончил, сказал:
  – Немедленно выступайте в погоню. Основной отряд пусть выходит за вами. Глубоко в Проклятый лес чужак вряд ли сунется. Так что мы подготовим ему достойную встречу. Вы выполнили свою задачу, заставили чужака раскрыть свои возможности. Без необходимости в контакт не вступать. Жертвы не нужны. Постарайтесь загнать его назад. В Светлый лес. Всё, – не слова о принцессе, отметил Менелтор. Сжал амулет, вызывая Сунебнута.
  – Это Менелтор. Мы выступаем в погоню. У нас двое раненых. Оставляешь им лошадь и пару эльфов, остальные быстрым маршем за нами.
  – Ясно! – послышалось в ответ.
  – Анариэль, тебе ещё сколько времени нужно? – спросил Менелтор у принцессы.
  – Я закончила, остальное уже как мать-природа даст.
  – Тогда выступаем, вы вдвоем остаетесь, – указал он на раненных, – подойдет Сунебнут с отрядом, даст вам лошадь и пару эльфов в сопровождение, двигайтесь в Форсакар. Все.
  Посмотрев на дорогу, Менелтор увидел четкий след чужака. Что же он следы за собой не стер? Убегал слишком быстро, не успел? Ну, тогда нужно его нагнать и гнать, как дичь, в сети охотников. Охота началась.
  
  Проклятый лес.Алекс.
  Вода в ручье была холодная, но терпеть пришлось недолго. Буквально через минуту ногам стало тепло и уютно. Опять Защитник постарался. Я теперь незамерзающий быстробег! Ручей бежал в противоположную сторону от управляющего центра.
  На своём пути я старался оставлять следы вдоль берега ручья. То веточку сломал, то ногой ступил на землю, как будто споткнулся… Так пройдя метров триста вниз по течению, развернулся и очень аккуратно пошёл назад, держась строго середины ручья. Дойдя до места входа в ручей, все же решил поставить скрыт. Ясно, что при прямом столкновении он не действует, но пусть будет. Спокойней с ним.
  Миновав место входа в ручей, побрел против течения, прихрамывая на ногу. Пройдя с километр по ручью, решил выйти и найти укромное место. Долго выбирал твердую поверхность. Наконец попался берег с камешками. Стараясь осторожно ступать, отошел подальше от ручья. Наткнулся на звериную тропу и двинулся по ней. Фокус, конечно, детский, но это лучше, чем вообще ничего. Обувь решил не надевать. Так и шёл, вслушиваясь в тишину леса, боясь напороться на неприятности. Попробовал легкий бег. Получилось. Небольшая боль в колене, но терпимо. Так трусцой и двинулся.
  Все же страх поселился в моей душе. Ну уж лучше бояться после того как, чем во время того …
  Пробежав больше часа по звериной тропе, я резко свернул с тропы. Почти под 90 градусов. Теперь я бежал по указателю на Центр, оббегая деревья и кусты, перебираясь через свалившиеся стволы, постоянно смахивая с лица паутинки. Вот уж мерзкое ощущение, когда паутина прилипает к лицу. По внутреннему спидометру, километров десять отмахал.
  Лес был тихий и настороженный. Лишь иногда раздавались крики неизвестных птиц. Мой организм работал, как часы. Четко и размеренно – что несказанно меня удивило. После пережитого стресса, думал, что в норму буду неделю приходить. Я никогда не любил бегать, а тут бег, действительно, доставлял удовольствие. Колено совсем перестало болеть. Так и бежал, пока не заметил, что стало темнеть. Марафонцы нервно курят в сторонке. Световой день бега, это кое-что значит. И самое главное, что могу ещё столько же отмахать. Что же со мной сотворил этот модуль. Я теперь не я, а киборг с памятью человека по имени Александр.
   Пора думать о ночлеге. Человеку нужно спать, а я все же считаю себя человеком. Лес вокруг неуловимо поменялся. Стал как-то суровее, что ли. А где ночевать-то? Можно, конечно, бежать и дальше, но можно и ноги сломать в темноте. Ну, не сломать, а подвернуть – запросто. И зрение в темноте плохой помощник. То, что тут есть хищники, я не сомневался. Мне такой экстрим не очень-то нужен, верней совсем ни к чему. Значит нужно найти дерево – на нем и переночевать.
  Начал присматриваться к деревьям. Деревья все были неправильные. Нижние ветки для моего роста недоступные, а летать я почему-то не умею. Перейдя на шаг, стал внимательней всматриваться вокруг. Быстро темнело. Если в ближайшее время не залезу на дерево придётся ночевать под ним, а этого ну совсем не хочется.
  Присмотрев подходящее, попытался на него забраться. С пятого или шестого раза все же дополз до нижних веток. Дерево было огромное и раскидистое. Взобравшись метров на пять, облюбовал развилку и решил на ней остановиться.
  Ветка, на которой я решил остановиться, была широкая, как мостик для прыжков в воду. Снял рюкзак и шашку, связал их и повесил на сук повыше. Достал остаток верёвки и обмотал себя вокруг пояса. Нужно привязаться к стволу, потому как свалиться во сне почему-то не хотелось. Решив, таким образом, вопрос со страховкой, прислонился к шершавой коре и попытался расслабиться.
  Тут же включилось истинное зрение. Батюшки родные!!!! Да тут жизнь кипит! Вокруг двигались различные пятна, явно принадлежавшие живым организмам. Похоже, ещё один бонус – видёть ауры окружающих за много метров от себя. Я сел в позу лотоса. То, что у меня получилось, конечно, не поза лотоса, но я старался! Закрыл глаза, постарался посмотреть внутрь себя.
  Разноцветная мозаика радостно прыгнула навстречу. Какая-то сила потянула мой взгляд вниз. Это сердце, комментировал я свои действия. Мощные пульсирующие потоки кроваво красного цвета, связанные в замысловатый узел. Опустился чуть ниже – желтый клубок – «это желудок», чуть правей фиолетовый – «это печень»… Так прошёлся по всему организму, стараясь вспомнить рассказ Корня, что и как выглядит, как увеличивать каналы для поврежденного органа, как перебрасывать энергетические нити на соседние.
  Вынырнув из «состояния», я сидел не двигаясь, стараясь переварить увиденное. Только ради этого стоило сюда попасть. Классно! Спать совсем не хотелось. Вокруг негромко шумел ночной лес, где-то прокричала птица, шорохи, писк, злобный хохот неизвестных существ… Суровый, ночной лес. Так, думая ни о чем, задремал.
  
  Проклятый лес.Отряд эльфов. Анариэль. (погоня)
  Анариэль с командой шли по следу. Этот чужак – редкостный дебил. Бежать по территории Проклятого леса и совершенно не закрываться. Сначала следы свидётельствовали о том, что чужак бежал огромными прыжками. Больше трех часов им потребовалось, чтобы дойти до места его первой остановки. Тут, видимо, он отдыхал. После этого его передвижение приобрело более-менее нормальный вид. Следы указывали на его неспешный шаг, видимо он все же был ранен. Об этом говорили чуть-чуть вытянутые следы, он, явно сильно хромал. Чужак двигался вдоль ручья. Воины приободрились, разошлись неширокой цепью и шли вниз по течению ручья, к реке.
  Даже мужчинам было нелегко выдержать такой темп погони, что говорить об Анариэль. Она держалась на одном упрямстве.
  Девушка понимала, что облажалась у всех на глазах по всем статьям. Сначала она не смогла его почувствовать, хотя считается одной из отличниц Академии Светлого леса. Потом Анариэль не попала из лука с 20 метров. Хотя все видели, что на чужаке не было защиты от физического воздействия. Просто невозможно поддерживать «скрыт» такой силы, и ещё щит. Нет, тут, однозначно, был артефакт. Но такой силы. Это явно игрушка древних. И этот герб, нужно поискать в библиотеке кому он принадлежал.
  Все факты говорят о том, что чужак смог открыть в храме какие-то хранилища и забрать себе то, что принадлежит эльфам. Все считают, что диверсант имеет уровень архимага. Девушка так не считала. Не стыкуется.
   С одной стороны чужак показал сильнейшие заклинания, великолепное владение своим телом, с другой совершает ошибки характерные для магов–первокурсников. Кто мог послать такого диверсанта? И самое главное, зачем? Проверить боевые качества рейнджеров? Вот и сейчас у Анариэль было стойкое чувство, что чужак ушёл, и они его не нагонят. На уровне ощущений, на уровне предвиденья.
  Проклятье! Если это так, ей вовек не отмыться!
  
  
  Глава 4
  Проклятый лес. Алекс (на дереве)
  Очнулся я от беспокойства, которое всплыло сквозь сон. Спать привязанным к дереву – то ещё удовольствие! Так, не сон, а забытьё. Тряхнул головой, прогоняя остатки полусна. В модуле меня приучили к активным действиям, сразу после побудки. Пригодилось. Прислушался. Чётко различил чьё-то дыхание. «Время 03–18», – высветилось слева. Похоже, меня догнали, я слышал чьи-то шаги.
  Стал озираться по сторонам. Видел я все в черно-белом цвете и картинка немного плыла, как при плохой оптике фотоаппарата. Прислушиваясь, всматриваясь и даже принюхиваясь, пытался определить источник моих бед.
  Стало немного жутковато. Куда-то улетучилась моя бравада, сопровождавшая меня весь день. Лес стал казаться злым и неприветливым. Вокруг раздавалась какофония звуков, писков, рычания. И чёткий звук сдерживаемого дыхания. Вслушиваясь, старался отфильтровать звук дыхания от шума леса. Есть! Вот и источник этого сопения. Метрах в двадцати из-за дерева показался силуэт человека. Я присмотрелся, благо зрение само подстроилось под скудное освещение.
  Это был худощавый мужчина, с узким лицом. И ушами! Удлинёнными, выступающими из-за налобной повязки. Да, да! Это эльф. Сто пудов, эльф. Так вот кому я тут помешал. Человек, верней эльф, присел под деревом и, судя по лицу, тоже вслушивался. Я задержал дыхание. Рука, сама собой, потянулась за шашкой, но я себя остановил, решив, что лишний звук не нужен. Здравый смысл подсказывал, что мужчина тут не один. Лучше затаиться.
  Я все боялся сбить настрой, думал, чуть отвлекусь, и ночное зрение пропадёт. Ничего подобного. Неплохо меня натренировала программа обучения в Модуле.
  Эльф немного посидел, встал, прислушался, начал медленно удалялся. Я видел за его спиной огромный лук. Лучник шёл медленно и очень плавно, практически скользил по траве.
  Вот и славно, иди родной, иди куда-нибудь подальше!
  Тут уловил ещё один звук дыхания и осторожных шагов. Медленно потянулся сознанием на звук. По ощущению, метров в пятидесяти крался ещё один эльф. Присмотрелся. Мелькнул беззвучный силуэт между деревьями. Может это охотники? Вряд ли. На кого можно тут охотиться? Я никого не видел, кроме этих представителей длинноухих. Третьего я обнаружил метрах в десяти от моего дерева. Это очень плохо. Если это следопыты, то по моим следам легко меня найдут. Учитывая количество эльфов и величину их луков, мне ничего хорошего не светит. Я замер. Мелькнула мысль, хорошо, что скрыт не снимал. Хоть какая-то защита.
  Как-то само собой получилось видёть их сразу всех, верней не видёть, а чувствовать. Кожей, телом, сознанием. Я сидел с закрытыми глазами, весь превратившись в слух, зрение, осязание – в одном флаконе.
  Сознание расплылось, как вода по полу. Я был деревом, букашкой на травинке, листком на соседнем дереве, белкой притаившейся за стволом. Я осязал всех и каждого. Ближайшие от меня эльфы остановились. Я сразу же переключился на них. Один из них издал ухающие звуки, ему отозвались такие же с других мест. Все стихло. Несколько секунд тишина. И все двинулись в прежнем направлении.
  По моим расчётам, место, где я проходил, эльфы уже миновали и ничего не заметили? Воины неопытные или мой Скрыт все же работает? Прошло ещё немного времени, и я вышел из состояния распылённости. Наверное, правильней сказать – слияния с окружающей средой. Новое для меня состояние, ещё одно моё умение? Похоже на то. Нужно бы проверить.
  Расслабился, попытавшись опять прочувствовать дерево, листья, потянулся в сторону шороха шагов. Раз, и меня нет! Есть лес, кусты, воздух, капельки росы на листьях травы.
   Выпав в реальность, я с наслаждением вспоминал только что пережитое. Да, это именно единение с природой, растворенность в ней. Тело было лёгким, хотелось встать и бежать-бежать и кричать от восторга! Хорошо мозгов хватило не привести в действие нахлынувшие эмоции. Был бы цирк ещё тот. Я усмехнулся. По ощущениям, эльфы удалились уже примерно метров на сто. Пронесло!
  Прям не лес, а Бродвей какой-то. Вот уж не думал, что тут такая плотность населения, куда не плюнь, в эльфа попадёшь. Нужно уходить отсюда, пока не разгадали мою детскую хитрость и не вернулись.
   Выждав ещё полчаса, я, осторожно сняв с сучка свою шашку и рюкзак, кое-как надел их за спину и осторожно спрыгнул с дерева. Удачно. Осмотрелся. В пределах 100 метров никого крупнее кролика. Отлично! Наложил на себя ещё одну руну Скрыта, и неторопливо двинулся по направлению к Управляющему центру. Хорошо, что стрелка исправно показывала направление, а ночное зрение позволяло не натыкаться на деревья и коряги вывороченных стволов. Бежать опасался, но идти было вполне сносно.
  
  Светлый лес. Дворец эльфов.Владыка Морохир.
  Морохир провёл бессонную ночь. Непрост оказался чужак, ох непрост. Шестьдесят лучших рейнджеров упустили его. Он провёл их, как слепых котят. Их, эльфов, в их родном лесу! Тяжёлые мысли крутились в голове. Ну, рейнджеров он отмажет, скажет, что были учения. Придумает что-либо.
   Пятёрку, которая видела его, верней троих, не считая дочь и Менелтора, нужно отослать подальше от столицы, чтобы не баламутили. Лишние осложнения сейчас не нужны. Два отряда встретились под утро, никого не выловив. Вот так. И вроде обманка была простая – пройти по ручью оставив следы, а потом вернуться назад без следов.
  В километре от входа чужака в ручей был случайно обнаружен след, и то, по незнанию чужака. Ни один эльф не наступит в гнездо ессесов. Эти твари хоть и мелкие, но весьма ядовитые. А вот чужак прошёл по ним, как по мощёной дороге – не заметил видимо. Надо отдать должное рейнджерам, увидёть отпечаток ступни, без следов ауры – огромный опыт нужен! И это, практически, в полной темноте!
  Но от этого не легче. Прочесали всю округу – больше ни одного следа. Оба отряда уже отозваны в столицу. Нужно провести с ними беседу. И ждать. Где-нибудь чужак вынырнет. Не может же все пройти бесследно. Нужно напрячь всю внешнюю разведку, чтобы докладывали обо всех странных случаях, и проявлениях необычных и магических способностей в землях гномов и людей.
  
  Где-то в Проклятом лесу. Алекс.
  То, что уже позднее утро, я обнаружил на одной из полян, которые встречались всё чаще и чаще. Да и лес стал прозрачней. Только теперь я понял, в каких дебрях я был. Окружающий меня лес отличался от того, где я ночевал, как стриженый газон от колхозного поля. Деревья стали реже, кустарник также поредел.
  По ходу движения наткнулся на малину. Реальную, земную малину. Даже на вкус ничем не отличалась. Полакомился ягодами, стараясь не углубляться в заросли. Есть малина – должны быть и медведи. Хлебнув воды из фляжки, обнаружил, что фляжка не простая. Вода была как лед, несмотря на положительную температуру окружающей среды. Захотелось съесть что-нибудь посущественней. Малина малиной, а оставшаяся в рюкзаке рыба, казалась мне манной небесной. Выбрав полянку поуютней, обосновался на привал. Расстелив плащ, растянулся на нем.
  Осмотрелся вокруг, прислушался, попытался прочувствовать местность вокруг себя – агрессии не обнаружил. Да вообще никого нет. Судя по звукам, несколько зайцев, белок или других грызунов. На самой грани ощущений было крупное животное. Лось или косуля. Почему так решил? Потому как волк не будет есть траву, а тут я чувствовал, что животные спокойно хрумтело травой.
  Снял скрыт, природа расцвела калейдоскопом красок и звуков. Утро! Звенящий воздух и щебетание птиц. Красота и безмятежность.
  Итак, я вторые сутки в пути, сколько мне ещё идти неизвестно. Нужно как-то озаботиться пропитанием. Насколько я понял, эльфы не очень гостеприимны. Но не везде же они расселены, вот лес кончится, и их не будет. Логично. Если, конечно, это эльфы в моём понимании. Главное, чтобы другие аборигены не были такие же агрессивные.
  Достал из рюкзака остатки рыбы. Холодная и не солёная, она показалась мне изысканным деликатесом. Запил водичкой из фляжки. Думать о плохом не хотелось.
  Решил сделать зарядку. Принял исходное положение и начал выполнять комплекс Тай Цзи Цюань 24 формы. Это моя самая первая и самая любимая гимнастика. Сразу вошёл в состояние. Тело двигалось самостоятельно. Я видел все водовороты и перетекания энергии из руки в руку, скрутки и расхождение на рукава. Те движения, которые я давно знал, и считал, что всё получается, приобрели совершенно другой смысл и вид.
  Вот «Поглаживание гривы лошади» – и разноцветные световые потоки срываются с руки водопадом, вот «Захват птичьего хвоста» и струйки сжимаются в пучок! Как же это красиво! Появилось ощущение, что я маленькая, юркая рыбка, купаюсь в солнечных лучах, в водах ласкового и тёплого моря. Завершив комплекс, я стоял совершенно ошарашенный. Цветные струйки ушли, но я чувствовал, что они тут, никуда не делись. Было тепло, спокойно и безмятежно.
  Все-таки приобретённые в этом мире способности стоят того, чтобы тут оказаться. В теле была бодрость и готовность к действию. Это после нескольких часов бега! Я просто супер-пупер марафонец!
  Собравшись, уже привычно наложил на себя руну Скрыта и затрусил, ориентируясь по своёму внутреннему указателю. Дороги, как таковой, не было, но бежать было легко. Лес был не густой, заросли кустарника встречались нечасто. Подстилка из прошлогодней листвы, мягко пружинила. Воздух был свеж и сладок. Какофония запахов щекотала ноздри. Все ночные тревоги опять ушли и, если о них не вспоминать, то как-будто и не было ничего.
  В этой идиллии мой обострённый слух уловил резкие звуки драки каких-то животных. Рычание, шипение и звуки похожие на песни мартовских котов, смешались воедино. Звуки исходили справа.
  Остановился, присел около дерева и прислушался. Любопытство взяло вверх, и я медленно двинулся на шум. Метров через двести, на поляне, рассмотрел драку карликовой пантеры и животных неизвестной породы. Полусобак, полукрыс. Разум говорил, что туда лучше не соваться, но любопытство пересилило. Подкрался поближе, стараясь не шуметь. Постоянно озираясь по сторонам. Попасть в ловушку совсем не хотелось.
  Огромную кошку, а вовсе не пантеру, атаковали неизвестные мне хищники, ростом со среднюю собаку с крысиной головой и характерным горбом. Крысюки – дал я им название. Драка была кровавая. Кошка была действительна большая, меньше львицы, но больше рыси. Цвет кошки был кровавый, от того, что она вся была буквально разорвана. Кожа лохмотьями свисала с боков.
  Крысюков было много. Это была стая. Когда-то была. Всю поляну устилали мёртвые тела крысюков. Знатно их потрепала кошечка. И вот с пяток оставшихся в живых крысюков, яростно атаковали представительницу кошачьих. Было понятно, что у кошки шансов не осталось. Видимо от потери крови или усталости двигалась она все медленнее. Пара крысюков висело на ней, вцепившись зубами и когтями, в бок и шею.
  Жалко кошку, судя по количеству поверженных тварей, она отличный боец. Скинув рюкзак и ножны, с мечом наперевес, я ринулся на выручку. Сбросил Скрыт, чтобы лучше воспринимать окружающую действительность.
  С ходу перерубил двоих тварей, чуть ли не одним движением. Ринувшегося на меня крысюка, принял на меч, легко разделив его вдоль тела на две половинки. «Минус три»,– пронеслось в голове. Между тем кошка упала, не в силах больше сопротивляться. Повисшей на её боку твари я отрубил голову. Кровь фонтаном брызнула из агонизирующего тела, обдав меня с головы до ног. Последнего крысюка пригвоздил к земле, проткнув ему грудную клетку. Он заверещал и зубами ухватился за лезвие меча. Пришлось отскочить, выдернув шашку из тела, и быстрым движением переполовинить эту неугомонную тварюку. Вот и все. На все ушло не больше пяти секунд. В моем сознании, тенью проплыло удивление, с каким холодным расчетом и хладнокровием я орудовал мечом, как мясник в лавке.
  Когда все закончилось, меня накрыл мандраж, сердце тарахтело, руки начали немного дрожать. Я медленно осел на окровавленную листву.
  Вот только старался я зря, кошка тяжело дышала, доживая последние минуты. Жаль, конечно, не успел. Немного отодвинулся от неё, мало ли что померещиться умирающей скотинке. Может и зацепить невзначай, коготочком-то.
  Кошка открыла глаза, приподняла голову и посмотрела мне прямо в глаза. Вот от этого взгляда у меня прошёл холодок вдоль позвоночника. Это не были глаза умирающего животного, слишком осознано она смотрела. В глазах было сначала удивление, потом разочарование и облегчение. От голоса, раздавшийся в правом ухе, я вздрогнул. Потом понял, что это сработал ЧИП.
  «Ты пришел слишком поздно. Молю тебя, спаси моего сына», – кошка обессилено опустила голову на землю. Вот так дела. Тут кошки разговаривать умеют, пусть и с помощью ЧИПа. И как ей отвечать? Может там и микрофон встроенный. Попробую.
  – Где твой сын? – спросил я по-русски. Как ни странно, кошка поняла. Открыла глаза и за ухом донёсся голос:
  «Там за деревом моя лёжка, он там. Спаси его, молю тебя».
  – Ладно, ладно. Не переживай, все будет нормально, – успокоил я её. Присел на корточки и перешёл на истинное зрение, пытаясь понять что и как тут можно отремонтировать. Ничего не понял, куча-мала из каналов. Нифига не разберёшь, и все в красном диапазоне. Создав руну общего исцеления, наложил её на раненное животное. Кошка дёрнулась, подняла голову, посмотрела на меня.
  «Не стоит заботиться обо мне».
  – Это не тебе решать, – спокойно ответил я, – сейчас немного потерпи, я перенесу тебя из этого дерьма.
  – Мрмр, – буркнула кошка, опустив голову. Наложил на кошку руну останавливающую кровь, а то истечёт бедняжка. Оставив меч торчать в земле, наклонился и осторожно поднял животное. Тяжеленькая. Эдак килограммов под сорок. Напрягся и не спеша понес её на край полянки, выбирая местечко почище. Кошка безвольно весела на руках. Как она в таком состоянии сражалась, было совершено непонятно.
  Выбрав место, положил тело на траву. Осторожно расправил ноги и хвост. Приложил на место оторванную кожу, пряча выступающие кое-где ребра. Знатно её потрепали, в который раз отметил я.
  Наложил ещё одну руну исцеления, не пожалев энергии. Кошку выгнуло, она высоко запищала, выпуская когти. Упс, кажется переборщил. Мне было её страшно жаль, слезы наворачивались на глаза.
  – Потерпи, потерпи, всё будет хорошо, – уговаривал я кошку, – кошки они ведь живучие, все наладиться.
  «Я стараюсь».
  – Сейчас за мечом сбегаю, ты полежи, я быстро, – я сбегал за рюкзаком и мечом. Оставаться без оружия не хотелось. Я вспомнил, что в рюкзаке должна быть аптечка. Уж йод там должен быть, или зелёнка.
  Достал из рюкзака аптечку и открыл контейнер. Внутри были плотно упакованные капсулы разной величины. Все было пронумеровано. На внутренней стороне крышки были надписи. По логике это инструкция. Вот только символы не очень-то похожи на русский шрифт. Ну, что за невезуха. Получается аптечка бесполезная. Всмотревшись внимательней, с удивлением обнаружил, что некоторые слова я могу прочитать. Протер глаза, посмотрел ещё раз. Точно!
  Неизвестные символы начинали складываться в знакомые слова. Ай да модуль, респект древним! Теперь я мог прочитать назначение каждой капсулы и ампулы.
  Выбрав укол кровеостанавливающего средства и обезболивающего, вернулся к кошке.
  – Я сделаю тебе уколы, ты не пугайся. Это лечение такое, – обратился я к ней.
  «Не волнуйся, после крысюков мне уже ничего не страшно», – с грустной усмешкой ответила она. Я быстро сделал уколы. ещё раз посмотрел на рваные раны. Нужно бы перебинтовать. Вот только бинтов в аптечке не наблюдалось. Снял с себя жилетку и рубаху. Стянул майку и ножом порезал её на ленты. Вот и пригодился джедайский нож. Резал он на удивление легко и ровно. Как будто и не было ткани. Раз и полоска. Кошка внимательно посмотрела на мои действия, но ничего не сказала.
  – Я буду тебя бинтовать, терпи! – приказал я. Осторожно, насколько мог, перебинтовал ногу и грудь. Получилось очень неуклюже. Но это лучше, чем ничего. Наложил руну исцеления. Теперь аккуратненько так. Все прошло хорошо.
  Посмотрел истинным зрением. Различил главные, самые толстые каналы. В местах повреждения каналов, энергия выбрасывалась и рассеивалась вовне. Закрыть я их не пытался, так как не знал, как это делать. Перешел на видение ауры. Ага, тут более общая картина. В некоторых местах явный недостаток энергии. Вытянув руку, направил туда тонкий пучок. Так и сидел возле кошки, водя руками вдоль тела и направляя энергию в ослабленные зоны. Когда аура стала более-менее ровно светиться, вернулся к обычному зрению.
  Кошка спала. Наверное. По крайней мере, дыхание было ровное, сердцебиение стабильное хоть и учащённое. Сколько ударов в минуту делает сердце у кошек такой величины, я не знал. Будем считать, что это – норма. Теперь можно поискать котёнка. На несколько секунд слившись с природой, я точно определил, где лёжка у кошки. Буквально в метрах двадцати от меня, в корнях дерева, я видел ауру котенка.
  Подошел и присев, заглянул под корни. В небольшом углублении, распластавшись, лежал котенок, ростом с земную кошку, и беззвучно мяукал. Только мой обострённый слух, смог различить жалобный писк. Котёнок был ещё слепой. Значит, кошка родила совсем недавно. Ну и размерчик у новорождённого. Хотя, учитывая размеры матери, удивляться нечему. Взяв котенка на руки, стал его гладить. Котенок слепо стал тыкать мне в ладонь.
  – Чем же мне тебя кормить, горюшко ты мое? – озадаченно сказал я, подходя к кошке – Это я. Вот нашёл твоего сына. По-моему, он голодный!
  «Положи его ко мне ближе, я его покормлю. Чем смогу», – мне показалась кошка грустно хмыкнула.
  – А ты сможешь? На тебе же живого места нет.
  «Попробую…»
  – Меня зовут Алекс, а как тебя? – спросил я, подкладывая котенка к матери.
  «У меня нет имени», – огорошила меня кошка.
  – То есть, как нет? Ну, вы же общаетесь между собой, тебя же как-то называли в стае? – не унимался я.
  «Лучше дай своё имя, так как мы называем друг друга, ты не сможешь выговорить».
  – Хорошо, будешь Сильва, – согласился с ней, подпихивая котёнка поближе.
  «Спасибо, Алекс. Очень красиво. А что значит это имя?»
  – Лесная жительница. Тогда твоего сына наречём – Мурзик. Ты не против?
  «Не против. Очень красиво».
  – Тогда вы тут побудьте, я пойду хворост соберу, да еды попробую добыть, – погладил я Сильву.
   С дровами проблем не было. Сухостоя вокруг было много, а энергетический нож резал без проблем, что тряпку, что дерево, что камень. Так что настрогать дров не проблема. А вот еда – проблема. Не буду же я бегать по всему лесу за зайцами. Побродив по лесу, совсем уже отчаялся что-либо добыть, как увидел на дереве огромную птицу. Что-то среднее между индюком и гусем. Может глухарь или тетерев. Не разбираюсь я в них. Спрятавшись за ближайшим деревом, приготовил свою молнию. Сделал её совсем крохотной. Фиг его знает, сколько нужно энергии добавить в молнию, чтобы в пепел не превратить эту птичку Тари! И тут я вспомнил свои мысли по поводу откачки энергии у врага. Птица, конечно, не враг, но для тренировки – самое то.
  Развеял приготовленную молнию и, перейдя на истинное зрение, протянул от себя энергетическую нить к птице. Когда я прицепил к ауре птицы канал, она что-то почувствовала, встрепенулась и уже было собралась улетать, как я с силой потянул на себя её энергию.
  Меня тут же скрутила распирающая боль в солнечном сплетении. Несколько раз вырвало. Благо нечем, мой желудок был пуст. Я упал на колени, стараясь справиться с болью. Тяжело дыша и отплевываясь слизью, я материл себя на чем свет стоит. Маг хренов, так и сдохнуть недолго! Экспериментатор, мать твою…
  Опустил взгляд, увидел в области живота шар зеленовато-синего цвета, который распирал и жег тело. Оттолкнул его в землю. Шар со свистом втянулся в почву. Полегчало. Сел, прислонившись к дереву, и постарался отдышаться, при этом обдумывая случившееся.
  Получается, при откачке энергии, нужно указать, куда ей деваться. Иначе можно самого себя взорвать изнутри. Ох, уж эти спонтанные эксперименты. Не знаю, как эльфы, а вот я сам себя в гроб вгоню гораздо быстрей. Видимо, нужно сначала найти приёмник, а потом уже перекачивать энергию из птицы.
  Немного посидел, успокаивая дыхание. Подобрал птицу, слава богу, в мумию она не превратилась. Просто дохлая птица. Какая-никакая, еда теперь есть. В истинном зрении птица была однородно серая, значит, мертва и не улетит. Перехватив птицу за ноги, ударил её головой об ствол дерева, на всякий случай, и побрел к своёй стоянке.
  Бросил свою добычу около дерева и подошел к своим спасённым. Сильва и Мурзик спали. Я расстелил свой плащ и перенёс на него кошку и котенка.
  «Не беспокойся, Алекс, нам удобно», – пыталась возразить Сильва.
  – Да ладно тебе, на плаще-то потеплее будет, чем на земле. Отдыхай! – сказал я и пошёл разделывать свою добычу.
  Помучавшись минут пятнадцать, я получил подобие «окорочков Буша». Птица была жирная, но мои умения по разделке тушек сделали из неё пугало. Перья кое-где выщипал, но в основном оторвал вместе с кожей. Развел костер недалеко от Сильвы. Нанизав тушку на палку, повесил над огнем, повыше чтобы не сгорела. Поджарив на прутике печенку, протянул её Сильве.
  – Поешь, тебе силы нужны, – прокомментировал я свои действия.
  «Не сегодня, я слишком слаба. Если можешь, подай воды. Жажда замучила».
  – И чего молчишь? Давно бы напоил, – пробурчал я, доставая из рюкзака тарелку. Налил воды из фляжки. Сильва с трудом привстала и принялась жадно пить. Я смотрел на неё и думал, если бы я так пил, язык бы отвалился. Напившись, она легла на бок и довольно прищурилась.
  «Спасибо тебе, Алекс. Про Истинных у нас ходят легенды, я рада, что повстречала тебя».
  – Истинный говоришь? – проговорил я – с чего ты взяла, что я Истинный?
  «Смешной ты. Я вижу! – хмыкнул голос за ухом, – мы же арвенды!»
  – А, ну да, – улыбнулся я. – Действительно. Отдыхай, я пошёл свою курицу жарить. Потом разберёмся кто тут истинный, а кто поддельный и кто такие Арвенды.
  Если рыба у меня получилась не очень, то мясо совсем не получилось. Вроде на барбекю жарить приходилось, и даже получалось что-то, то тут полный отстой! Я и на кусочки резал, чтобы прожарить лучше, и все равно получилась полная дрянь.
  Сидел и ел полусырое, пресное, жесткое и грязное от углей мясо. Горячее сырым не бывает, с этим девизом приговорил четвертую часть глухаря. Самое главное то, что желудок был благодарен и за такую пищу. Наевшись, я провозился ещё часа два с остатками тушки, придавая им более-менее готовый вид. На самом деле, кровь с кусков не капала и меня это устроило. Я и не подозревал, что такой неумеха. В мозгах у меня все получалось быстро и красиво – вот только с реализацией полный крах!
  Запросил время, «14:38» высветилось сообщение и медленно пропало. Вот и полдень миновал. С такими попутчиками из леса я выйду не скоро. Это не очень хорошо. Если эльфы взяли мой след, то рано или поздно найдут, они тут дома.
  Завернув еду в большие листья какого-то растения, сложил все в рюкзак. На поляну слетались падальщики. Уже сейчас собралась, хорошая такая, стая неизвестных мне птиц, отталкивающего вида. Думаю, к вечеру прибудут и наземные трупоядные. Вот с ними-то встречаться совсем не хочется.
  – Ну давай, попробуем отсюда убраться, – с этими словами я запихнул пищащего Мурзика в рюкзак. Сильва никак не прокомментировала мои действия. Подхватив кошку на руки, двинулся в лес. Тяжело, но терпимо. – Терпи, пронесу сколько смогу.
  Шел я так около час, пока не почувствовал, что всё, дальше не могу – тяжеловатая ноша.
  – Сильва, я пошёл, волокушу сделаю. Думаю, мы достаточно далеко отошли, – положил кошку на землю, и вытащил из рюкзака котенка, подсунул его под мать. Взял верёвку, свой чудо нож, и пошёл делать волокушу.
  Изготовление несложной деревянной конструкции не заняло много времени. Связав четыре палки в виде трапеции и натянув на них плащ, получил желаемую волокушу. Сложив туда вещи и раненную кошку, встал перед проблемой куда идти. Стрелка указывала на северо-запад, но в ту сторону были непролазные заросли. Придётся искать обходные пути. Сильва воспринимала все молча, лишь иногда издавая утробный рык. Наверное от боли.
  Тянуть волокушу не тяжело, просто неудобно. Чтобы скрасить дорогу, попытался разговорить Сильву. Но она отвечала неохотно, видимо все же трясло её нещадно, не до разговоров.
  Так я шёл до самого вечера, обдумывая свои дальнейшие действия и выбирая дорогу поровней. Удивительно, но усталости не было совсем. Быть киборгом не так уж и плохо. Или это в состоянии стресса организм перестроился? Нет ответа.
  Окружающий ландшафт никак не назовёшь равниной. Местность была, мягко говоря, пересечённой. Были и овраги, и подъёмы, и спуски. Лес редел на глазах. Теперь это был практически прозрачный парк. По внутреннему времени, которое я всегда умел чувствовать, а со вновь приобретенными умениями, определял безошибочно, до заката осталось часа три. Пора искать привал на ночь.
  Выйдя на очередную горку, я почувствовал свежесть, которая характерна для речек. «Неужели река?»– пронеслось в мозгу. Действительно, миновав вершину холма, рассмотрел за деревьями гладь воды.
  – Привал! – объявил я, – пойду, поищу нормальное место для ночлега.
  Сильва ответила молчаливым взглядом. Мне опять стало её жутко жалко, её человеческий взгляд содержал столько муки и боли! Все же выдержанная скотинка. Столько времени терпела, ни муркнула, ни мявкнула.
  Место для ночлега нашлось не скоро. Берег был достаточно обрывист, но метрах в пятистах, река делала поворот, огибая небольшой пригорок. Вот этот пригорок я и облюбовал под бивак.
  Во-первых недалеко лес, во-вторых продуваемое место, значит, мошкары будет поменьше, в-третьих пологий спуск к воде. Немного поплутав по лесу, вышел к своим подопечным. Сильва лежала и молча смотрела на меня, видимо услышала мои шаги, задолго до моего прихода.
  – Все нормально, я нашёл место, – успокоил я её, – потерпи ещё немного, скоро все закончится.
  «Ничего, Алекс, мне приходилось терпеть и большую боль», – ответила Сильва. Услышать её после нескольких часов молчания, было приятно и опять как-то неожиданно. Осторожно взяв уже ставшие привычные оглобли волокуши, потянул её к облюбованному месту.
  Место действительно оказалось очень удачное. Около леса нашлась ровная площадка. На неё я и поставил палатку. Палатка практически не отличалась от земных аналогов. Простая, до невозможности. Собрал её за пять секунд. Когда с установкой закончил, перенёс в неё кошку с котенком.
  «Алекс, мне привычней на открытом воздухе», – попыталась воспротивиться Сильва.
  – Разговор окончен! – не терпящим возражения голосом сказал я, – на открытом воздухе будешь спать, когда поправишься. Всё. Я пошёл обустраиваться, а ты поешь. Сейчас достану печень и мясо. И не спорь!
  «Хорошо!» – легко согласилась Сильва, мне даже показалось, с удовольствием согласилась. Вот притвора. Не встречал ещё кошки, которая предпочла бы спать на улице, а не в теплом помещении. Эта тоже не исключение.
  Покормил свою больную. Пока она аккуратно ела, присел и слился с природой, почувствовал себя частицей окружающего леса, реки, травы и воздуха. Чувство единения пришло очень быстро, видимо сказываются тренировки. В километре от меня, паслись какие-то травоядные, около реки, в норах сидели грызуны, типа зайцев. То ли мне везет, то ли тут не водятся хищники. Но вспомнив крысюков, решил, что мне все-таки везет.
  Выйдя из этого состояния, отправился за дровами. Собрав гору дров, решил искупаться. С грустью вспомнил теплый душ, в таком далеком прошлом. Но быть грязным и потным, было выше моих сил. Лучше уж холодная вода открытого водоёма, чем вонь от самого себя!
  Река была неширокая, метров десять. Прозрачная вода позволяла рассмотреть камни на дне. Кстати, и рыбу я тоже видел. Пожалуй, тут можно задержаться, рыбу проще поймать, чем за птицами бегать. Разделся и плескался около берега. В глубину не лез, мало ли какие тут сюрпризы на глубине. Вода была холодная, но не долго, через минуту она казалась теплее парного молока. Красотень!
  Чистый и свежий я вернулся к палатке. Развёл костёр, повесив на прутиках полусырое мясо птицы. Пусть разогреется, да и дожарится заодно. Заглянув в палатку, обнаружил, что кошка еду съела, и, мурча бесконечную песню, кормила котёнка.
  – Молодца! – похвалил я её. Наложил руну исцеления.
  «Спасибо, мне уже легче», – поблагодарила Сильва.
  – Пока отдыхай. Потом нужно будет раны посмотреть. Сейчас поем и займемся.
  Согрев в котелке воды, вытащил Сильву из палатки. Мурзик сладко спал на подстеленном плаще. Осторожно размотал свои импровизированные бинты – пришлось размачивать запёкшуюся кровь, чтобы не сорвать, только начавшую заживать, плоть. Промыв раны, срезав джедайским ножом склоченную шерсть, начал опять бинтовать грудь Сильвы. Кошка всю процедуру стойко перенесла стоя на ногах, шатаясь и непроизвольно дергаясь при моих неосторожных прикосновениях. Удивительное существо, раны выглядели недельной давности. Я впервые видел такую скорость регенерации у животных.
  Закончив медицинскую экзекуцию, отвел Сильву в палатку. Потом долго сидел, глядя на огонь. В голову лезли самые невеселые мысли. За что мне всё это? Неужели я в своём мире был настолько лишним, что господь отправил меня сюда? А тут на меня взвалят такую миссию, что мало не покажется… Неужели не нашлось никого посмелей, повыносливей, умней в конце-концов? А я? Что я? Изнеженный городской жизнью, тихий, трусливый пацан, и вдруг, на тебе. Новый мир, где всё так незнакомо и потому опасно…
  Когда стемнело, решил тоже поспать. Прислушавшись, не обнаружил ничего агрессивного и подозрительного. Обычный лес, обычная река. Как будто я дома, где-нибудь в походе. Залез в палатку, и, устроившись поудобней, заснул на удивление быстро.
  
  Светлый лес. Дворец эльфов. Владыка Морохир.
  За много километров от стоянки маленькой компании, в своём кабинете работал владыка эльфов Морохир. Дел было невпроворот, и этот случай с чужаком все больше его беспокоил. О том, что чужака не смогли найти лучшие рейнджеры, вообще думать не хотелось. Морохир знал цену этим людям, тем большее беспокойство вызвал этот неприглядный случай. Да ещё и Анариэль со своёй навязчивой идеей, поймать чужака, во что бы то ни стало. Хорошо, что хватило ума, не трепаться о своём фиаско на каждом углу.
  Сначала Владыка воспринимал этот случай, как проверку империей эльфийские силы быстрого реагирования. Но после последнего сообщения все стало видёться совсем в другом свете. Дело в том, что поступило сообщение о следах необычной схватки крысюков на границе с Проклятым лесом. Эти твари никогда не появлялись так близко к землям эльфов. Рейнджеры знали способы отвадить живность Проклятого леса от своих земель. Видимо тот кратковременный сбор лучших рейнджеров, дал возможность одной из стай крысюков проникнуть так глубоко в Светлый лес.
  Сам по себе факт неприятный, но не очень-то необычный. Необычно другое. Кто-то уничтожил крысюков самым жестоким образом. Причём, кроме рваных останков этих тварей, больше никого обнаружено не было.
  Памятную полянку обнаружили обходчики, и, судя по состоянию останков, с момента боя прошло не больше суток. Многие следы стерлись, пир для падальщиков получился знатный. Чтобы прекратить это безобразие, обходчики стали закапывать останки. Тут то и обнаружилось, что некоторые из них были рассечены мечом. А это уже очень и очень серьезно. Тело крысюков не каждый меч поранит, а уж рассечь пополам. Да и кто смог бы выстоять в битве со стаей этих тварей?
  Морохир не смог бы назвать ни одного воина, который бы остался в живых после встречи с десятком крысюков. Но на поляне были только останки тварей и всё. Следы были затерты сворой живности Проклятого леса, пришедшей на бесплатный пир. Рейджеры так и не смогли найти куда ушел человек. Но о том, что он тут был, говорили и следы костра и срезанные ножом молодые деревца.
  Морохир умел думать и сопоставлять события, и на основе этого делать правильные выводы. Сейчас все его существо кричало, что это не прошло без участия чужака. Из докладов по провалившейся операции, он знал, что чужак – маг уровня архимага, да ещё и очень умелый воин. Провести рейнджеров, как сопливых мальцов, на их территории!!! На такое способна очень неординарная личность. Морохир хотел бы иметь такого человека в союзниках, а лучше на службе у себя.
  По всем разведданным, нигде, ни в одной стране не высвечивался такой самородок. Это значило, что какое-то государство тайно готовило суперагента. Индивидуальные уроки магии, военного ремесла, правил маскировки. Даже безликие не смогли бы подготовить такого воин так, чтобы об этом не знал Морохир. Его агенты были везде.
   И вот теперь этот неизвестный агент в землях эльфов, и возможно движется в сторону эльфийской столицы. Это само по себе просто отвратительно. Если байку про учения рейнджеров кое-как удалось протолкнуть, то теперь слухи о необычной могиле крысюков распространились слишком быстро. Морохир дал указание трем мобильным отряд прочесать округу этой злосчастной поляны, но ночная гроза смыла все надежды отыскать кого-либо.
  Во всех городах усилена караульная служба. По мнению Морохира, все это бесполезно. Человек, играючи обошедший засаду, обманувший погоню, оставшийся в живых после схватки со стаей крысюков, легко проникнет в любой город, при любом раскладе.
  
  Где-то в Проклятом лесу.Алекс. (у реки)
  Проснулся я от грохота. Гроза! Как кстати! Смоет все следы.
  – Сильва, ты спишь? – спросил я.
  «Нет, Алекс. Не бойся, это просто гроза!» – успокоила она меня.
  – А я должен бояться? – попытался я пошутить. В ответ молчание. Странный все же у неё разум. То общается, как человек, то не понимает простых шуток. Возможно, это просто выверты моего чипа, а кошка вообще не умеет говорить, общается эмоциями. Не знаю, вполне возможно.
  Гроза была в самом разгаре. Не очень-то уютно сидёть в махохонькой палатке, когда вокруг бушует стихия. Жутко и одиноко. Чувствуешь себя песчинкой в этом море грохота, молний и воды. Но зато я по достоинству оценил палатку древних. Стоит, как вкопанная, и, главное, не течет.
  Так и лежали мы с Сильвой, думая каждый о своём. Я окинул взглядом ауру кошки. Вполне даже прилично выглядит. Красноты поуменьшилось, а это значит, что кошка пошла на поправку. То ли лекарства древних такие сильные, то ли руны исцеления вмешались, но я не увидел нигде очагов патологи и нагноения.
  – Сильва, а почему ты осталась одна? – решил я расширить свой кругозор.
  «Пришло время рожать, потому и осталась одна», – краткость, сестра таланта. Могла бы и подробней рассказать.
  – Так и я о том, почему никто тебя не охранял? И как получилось, что крысюки тебя за малым не слопали?
  «Это грустная история».
  – Но это же не секрет? – приставал я к кошке.
  «Нет, конечно, не секрет. Мой кот погиб три месяца назад. Вожак был его врагом. Когда я осталась одна, да ещё и беременная, мне никто не помогал. Все боялись вожака. Только сестра кормила меня, ведь беременная кошка, плохой охотник. Потом пришло время и все ушли. Когда напали крысюки, я была слаба, ведь только-только родила. Первенцы всегда даются с трудом. Если бы не это, у них не было бы ни одного шанса. Ты спас меня, я тебе должна две жизни».
  – Сильва, ты мне ничего не должна. Ты абсолютно свободна.
  «Прошу тебя не гони меня, я…»
  – С чего ты взяла, что я тебя прогоняю? – возмутился я.
  «Ты Истинный, ты дал мне Имя, и ты сказал, что я свободна…»
  – Сильва, не тупи. Я просто говорю, что ты мне ничего не должна. И в мыслях не держал от тебя избавиться. Для чего тогда спасал? Лучше расскажи, кто вы и откуда? Ну, в смысле ваша стая или как там назвать…
  «Мы называем себя арвендами. Мы шли в восточную долину, чтобы там перезимовать».
  – Ясно. Ты все время меня Истинным зовешь, почему?
  «Странный ты, Алекс. Любой увидевший тебя, подтвердит мои слова».
  – А кто такие Истинные?
  «Это ты».
  – А подробней.
  «Истинных давно ни кто не видел. Только в легендах о них и говорится. Ты первый, которого я встретила. Теперь все будет по-другому. Ты скажешь, где твой дом, мы пойдём туда и все будет так, как говорится в легендах».
  – И как говориться в легендах? – не унимался я, морщась от раскатов грома.
  «У каждой семьи Истинного была свой клан Арвендов. Наши дети росли вместе, спали в одних кроватях. Мы заботились о чистоте и охране жилища, а наши коты ходили в походы с Истинными. Поверь, арвенд очень хороший помощник воину. Есть твари пострашней крысюков, и мало какая выйдет в открытый бой с арвендом».
  – Ну, крысюки не такие уж и страшные, просто их было много.
  «Ты не прав. Любой двуногий не устоит против двух крысюков, даже безликие не смогут. Крысюк может перекусить твои ноги, как сухую травинку, за один удар сердца. Мечи двуногих не способны даже поцарапать их. Только твой меч справился с ними.»
  Ничего себе. Вот это я чуть не попал. От удара грома и жуткой картины, нарисованной Сильвой, я вздрогнул. Знал бы, ни за что не влез в эту потасовку. Немного поразмыслив, понял, что все равно бы влез, разве что стерёгся бы, а это в бою не очень хорошо.
  – Ты хочешь сказать, что ты ещё более сильна, чем стая крысюков?
  «Нет, конечно, – кошка замялась, с отблеске молнии сверкнули её глаза, – мой кот раскидал бы их с легкостью. Я всего лишь слабая кошка. Просто я защищала своёго сына».
  Вот так, коротко и ясно. Женщины везде одинаковы, когда дело касается потомства, и не важно в каком теле она находится.
  – Ты очень сильная, я рад что ты со мной, – сказал я кошке.
  «Я могу остаться? Я правильно тебя поняла?»
  – Опять ты об этом. Хорошо, я расскажу тебе о себе, возможно, огорчу. У меня нет семьи, я один и не знаю, что со мной будет завтра. Недавно я попал в засаду эльфов, и, думаю, они теперь за мной охотятся. Я тебя не прогоняю, просто предупреждаю. Так что не будет, как в легендах. Будет, как в жизни. Если хочешь, можешь пойти со мной, я иду в храм древних на Пустоши. Вот такая история.
  Наступила тишина. Не знаю, о чем думала Сильва, а мне взгрустнулось. Опять я почувствовал себя одиноким и маленьким человечком. ещё эта гроза усиливала впечатление ничтожности.
  «Помоги найти мне стаю, они должны знать про тебя. То, что ты остался один, это бывает. Со мной тоже такое произошло. Не знаю, что скажет клан, но я и мой сын всегда будут с тобой».
  – Спасибо! – поблагодарил я Сильву, – поищем, вот поправишься и поищем.
  Помолчали.
  –А почему ты не говоришь «человек», «люди», а все время – двуногие и двуногие? – поинтересовался я.
  «Двуногих много и они разные, и они по-разному называют себя».
  – Вот как, – удивился я, – и ты можешь сказать, каких ты видела?
  «Люди, эльфы, гномы, демоны, орки, гоблины. Много».
  – И вы нигде не подружились ни с какой из рас? Почему?
  «Мы ни с кем не дружим и не воюем. Мы сами по себе».
  Отличное объяснение. Ну, да бог с ними, у каждого свои «тараканы в голове».
  Гроза понемногу стала утихать. Время – «04–39». Вот и утро. И поспать не удалось, как следует.
  – Хорошо, Сильва. Я немного посплю. Ты как себя чувствуешь?
  «Со мной все нормально. Спи, я посторожу».
  – Ага, если услышишь что-либо подозрительное, сразу же буди!
  Ну вот, ночной сторож есть. Повернувшись на бок, я начал думать про кошек, про то, как тут всё было до мелотронного удара, и как много случилось за эту прорву лет.
  Проснулся в одиночестве. Верней, вдвоём с Мурзиком, который, свернувшись калачиком, спал у меня в изголовье. Я осторожно вылез из палатки. Утро встретило солнышком, перекличкой птичек, и запахом реки. Воздух был по-утреннему прохладен. Время –« 07–45» . Удобно видёть время. Уже привык, как будто всегда так было. А может и было, я всегда любил наручные часы.
  Присев на пороге палатки, я любовался окружающей природой. Гроза умыла мир, и настроение мое было спокойным и умиротворенным. После дождя воздух звенел чистотой и искрился свежестью. Теперь эльфы меня, при всем желании, не найдут. Дождик всё смыл. Вон река немного поднялась. Хорошо! Справа из кустов вышла Сильва. Она шла, очень осторожно ступая, немного покачиваясь.
  – Привет! – поздоровался я, – смотрю, ты уже ходишь сама!
  «Да, мне нужно было, – смущенно ответила Сильва, – я тебя разбудила?»
  – Нет, я сам проснулся. Есть хочешь?
  «Немного».
  – Сейчас, разведу огонь, разогрею немного мясо. Да и чая хочется попить.
  «Для меня не нужно греть», – попросила Сильва.
  Я достал из палатки свой рюкзак, вынул оттуда сверток с мясом. Хороший ломоть отдал Сильве. Сам же занялся разведением огня. Дрова намокли, а дымить не хочется. Плюнув на костер, принялся грызть холодное, полусырое, полу сгоревшее мясо. Мерзость, конечно, порядочная! Поев и запив водой из фляжки, устроился около палатки. Сильва залезла в палатку к своёму котенку.
  – Думаю, мы тут пару дней побудем, – начал я рассуждать вслух, – река рядом, рыбы наловлю. Охотник из меня не очень. Ты поправишься, да и у Мурзика глаза откроются. Ты как? Не против?
  «Нужно найти стаю, я наберусь сил, и мы вместе пойдём», – как о решенном вопросе ответила Сильва.
  – Поищем, как не поискать, – отозвался я, – пойду, посмотрю, что там насчет рыбалки можно придумать.
  Вода поднялась и стала немного мутноватой, так что рыбалка отменяется. Плохо. Была бы сеть… стоп! Можно же вёршу сплести. Помню, пацанами, делали из ивы. Придётся вспомнить детство. Следующие два часа я занимался плетением из лозы. Как все казалось просто в мыслях, и какое это трудоемкое дело на практике. В детсве это как-то проще все происходило.
   С помощью ножа и верёвки я все же сплёл из прутиков, эдакий кувшин. Привязав его к куску верёвки, забросил около камыша.
  Ну, вот одно доброе дело сделано. Вернувшись к палатке, застал Сильву и Мурзика перед входом. Присел и начал гладить за ушком у Сильвы. Та благодарно замурлыкала. «Трактор во-плоти», – мысленно улыбнулся я. Тут я заметил, что Мурзик прозрел!
  – Э, да ты уже видишь? – я взял Мурзика на руки. Тот жалобно-беззвучно мяукал, – Ну-ну, не боись.
  Я осторожно положил его к матери под брюхо.
  «Теперь он всегда сможет найти тебя. Ты для него теперь хозяин, отец и друг», – подала голос Сильва.
  – Ну, вот и хорошо, значит он не сирота, – улыбнулся я. Вдруг Сильва насторожилась, вся напряглась, нервно встала, схватила Мурзика за шкирку и нырнула в палатку.
  – Что случилось? – забеспокоился я, доставая из палатки меч, и приготавливая пару структур молний.
  «Стая. Я чувствую свою стаю!» – донеслось из палатки.
  Я подскочил, обнажив меч. Наложил на себя руну против ментального воздействия. Прислушался. Тишина. Просто фон из лесных звуков. И как она почувствовала? Сильва вышла из палатки. И вот рядом со мной уже не слабое, мягкое животное, а боец, пусть и раненый, но боец. Я выставил вперёд шашку.
  – Где они?
  «Сейчас появятся».
  – Мы же хотели их поискать, а они сами нас нашли, – проговорил я – почему ты так встревожилась?
  «Предчувствие нехорошее, – отозвалась Сильва, – не думала, что так быстро найдём клан. Я ещё слаба».
  Ничего не понимаю. То найдём стаю, то не надо искать.
  Теперь и я слышал со всех сторон шум крадущихся животных. Это с моим-то слухом, я услышал их буквально за пять метром. Безумно тихие животные! Явно эти существа не продукт естественной эволюции.
  На поляну, слева и справа вышло по два кота. Ох, и красавцы! Несмотря на опасность, я залюбовался их статью и грациозными движениями. Расцветка у них была разная, но в одном тоне, чем-то напоминающая расцветку наших сиамских кошек. Ростом они были приличного, с очень крупную собаку. Коты остановились в пяти метрах от нас.
  Сильва распушила хвост и издала предупреждающее рычание. Вперёд вышел крупный кот. Остановился напротив меня в пару метрах, оценивающе осмотрел с ног до головы, показал зубы, в немом рыке, и перевёл взгляд на Сильву.
  – Сильва, кто это? – тихо спросил я.
   «Вожак».
  От услышанного рычания подошедшего кота меня затошнило. Да, что же это за хрень? В такой неподходящий момент. Я покачнулся, Сильва вопросительно посмотрела на меня
  – … заменила на двуногого? – раздался насмешливый голос вожака.
  – Все нормально! – предупредил я вопрос Сильвы.
  – Что тебе тут нужно? – это был голос Сильвы и я определённо понимал, что она говорит, и это было не трансляция ЧИПа. Вот оказывается, как происходит разархивация языка. Получается, я теперь понимаю язык арвендов. В бою, если такая разархивация случится, считай себя трупом. Вот же гадский модуль, удружил.
  – Мы слышали звуки битвы. Пришли похоронить твои останки, но видимо немного поторопились. Я вижу, ты жива и здорова. Думаю, это ненадолго, – насмешливо проговорил вожак.
  – Что тебе нужно? Я ушла из клана, оставь меня в покое, – прошипела Сильва.
  – Ты меня не интересуешь, а вот твой выродок не имеет права жизни.
  – Не тронь его! – прорычала кошка, вставая в боевую стойку, ещё сильней распушив хвост и пригнувшись.
  – Очень страшно! – усмехнулся вожак, – я не хочу лишних жертв, отойди по-хорошему. И уйми своёго двуногого, он будет следующим.
  Вот это он зря сказал. Терпеть не могу, когда мне угрожают. Я четко понял, вожак мне не нужен и даже вреден.
  – Послушай, ты, тигр недоделанный, – проговорил я, закрывая Сильву, – ты только с раненными кошками и наворожёнными котятами воюешь?
  Кот от неожиданности даже поддался чуть назад:
  – Двуногий выучил несколько слов нашего языка и считает себя очень смелым?
  – Разве знание языка, добавляют смелости? – усмехнулся я.
  – Зато позволяет понять брошенный вызов.
  – Это точно, – кивнул я, – так кто кого вызывает?
  – Зря ты встал на моем пути… – кот присел, явно готовясь к прыжку. Его хвост нервно вздрагивал. Вдруг перед ним возник старый, седой кот, закрывая меня.
  – Остановись! – проговорил он,– ты должен чтить законы, иначе какой ты вождь!
  – Отойди! – рыкнул вожак.
  – Ты отлично видишь, что это Истинный!
  – Тем более он должен умереть!
  – Только в поединке! Иначе клан отвернётся от тебя!
  Вожак попятился:
  – Мне неважно как вы это назовёте. Пусть будет поединок!
  Старый кот повернулся ко мне:
  – Будет поединок и пусть победит сильнейший.
  – А может я просто пойду? – шёпотом спросил я. Старый кот удивлённо посмотрел на меня. Я пожал плечами, – пошутил я. Просто пошутил.
  Опять попал. И теперь по-серьёзному. Справиться с котом в одиночку? Очень сомневаюсь, что у меня получиться. Но страха не было. Была злость на этого наглого четвероногого.
  Коты быстро разошлись в стороны. В центре остались вожак и ещё один кот, похожей расцветки.
  – Они что вдвоем будут биться? – спросил я в пустоту.
  – Вас же двое, – отозвался сбоку старый кот, – даже трое.
  – Да!? – я даже повернулся к коту, – это вместе с Сильвой и Мурзиком?
  – Да, – лаконично отозвался кот, – таковы правила.
  Отлично, великолепно, замечательно! Очень правильная арифметика. Чтоб вам пусто было! Я вынул свой энергетический нож. Слева встала Сильва.
  – Только не мешайся, – проговорил я, – если только, меня совсем будут убивать... Поможешь.
  – Хорошо, – был ответ.
  Выставив вперёд меч и нож, я сделал несколько шагов по направлению к противнику. Коты, на полусогнутых ногах, стремительно двинулись в атаку. Один прыгнул на Сильву, второй на меня. Время замедлилось.
  Я видел, как когтистые лапы неумолимо приближаются к моему лицу. Воздух стал почти твёрдым, я с трудом ушел от одной лапы, посылая в кота разряд молнии. Промах! Кот в полете изогнулся и, зацепив меня когтями, швырнул в сторону. В голове мелькнула мысль – «Нельзя не имея под собой твёрдого основания, так крутануть мою тушку». Если бы одежда не была такой крепкой, то порвалась бы...
  Я выпал из ускорения и со всего маху налетел спиной на ствол ближайшего дерева. Удар выбил из лёгких воздух. Под лопаткой больно кольнуло. Сбилось дыхание.
  – Ну сучара…, – процедил я сквозь зубы, – ты попал, козёл!
  Поднялся, опираясь о дерево, оттолкнулся спиной от ствола и выставил перед собой меч. Противника я не заметил, но почувствовал, как острые тиски сжались на запястье правой руки. Кот, вцепившись зубами, медленно дробил мне кости. Удивительно, но боли не было. Просто рука перестала меня слушаться. Ладонь разжалась и меч выпал. Полоснув ножом по голове напавшего, снёс ему пол черепа. Стряхнул труп с руки.
  Повернулся, в поисках второго кота. Удар в спину и вспышка боли в правом плече. Противник сбив меня с ног, вцепился зубами в плечо, ловко перехватывая в сторону шеи. Я упал лицом в траву, выронив из рук нож. Изловчившись, впился пальцами в глаз Арвенда. Раздался вой на низких частотах и челюсти разжались. Поворот на спину и левая рука нащупала меч. Схватил его и медленно, очень медленно вставая, сфокусировал зрение на коте, мотавшего головой. Глаз я ему все-таки повредил! Последнее усилие и протыкаю кота мечом, как пикой.
  Всё! Тишина! Время вернулось к нормальному течению.
  На поляне нависла зловещая тишина. В стороне лежал наполовину обезглавленный труп. Рядом с ним встала Сильва.
  Я же стоял рядом с телом кота, которое секунду назад было вожаком стаи. Моя правая рука висела плетью, по спине и ногам текла кровь. Я очень рисковал. Если сейчас хотя бы кто-то кинется на меня, я погибну особо жестоким способом. Вокруг стояло с десяток котов и кошек, разных размеров и возраста. Обведя их суровым взглядом, сказал:
  – Кто ещё хочет комиссарского тела? – в ответ тишина, видимо старых фильмов про Октябрьскую революцию они не смотрели. – Я, Алекс! Эта кошка и её котенок под моей защитой. Вопросы есть?
  Придав взгляду по возможности побольше тяжести, я медленно обвёл взглядом каждого кота. При этом меня тошнило и предательски, мелкой дрожью, дергалась левая нога. Однако, при встрече с моим взглядом, коты опускали глаза.
  Ну, вот я и победил. Где-то я читал, что прямой взгляд в животном мире – это вызов на поединок. Если они отвели взгляд, значит, признавали, что я сильней. Наложил на себя кровеостанавливающую руну и руну общего исцеления. Немного полегчало. В голове шумело, в висках стучал колокол. Победитель хренов, теперь бы богу душу от ран не отдать.
  Сильва с трудом подошла ко мне и встала около моей ноги. Я наложил и на неё исцеляющую руну. Всё же она ещё очень слаба и дополнительная помощь ей не помешает. Вот только смогу ли я в таком состоянии что-либо сделать?
  – Прости клан, Истинный Алекс, – заговорил старый кот, – они не ведали, что творили. Мы отдадим тебе жизнь каждого третьего члена клана. Прошу, сохрани клан.
  Ничего себе у них тут нравы. Сначала чуть на кусочки не порвали, а теперь прощения просят. Интересное кино получается!
  – Мне не нужна смерть котов. Уходите. – Старый кот развернулся и побрёл в сторону кустов. За ним медленно потянулись остальные. Через минуту на поляне остались лишь я и Сильва. Я устало сел на землю. Сильва присела рядом:
  – Спасибо, Алекс.
  – Не за что. Не люблю, когда мне угрожают. Что теперь делать с этой грудой мяса. Придётся закапывать. А у меня ноги дрожат…
  – Пойдём к шалашу. Все уберут без тебя. У них были кошки, это их обязанность.
  – Пойдём, – кивнул я, – нужно срочно оказать себе помощь. Не хорошо мне.
  – Ты бился как настоящий воин.
  – Ага, и есть вероятность, что сдохну как настоящий герой. Руку вообще не чувствую.
  Поднявшись, пошёл к своёму рюкзаку. Как же неудобно доставать одной рукой вещи из него. С трудом открыл аптечку и сделал себе уколы от воспаления и болевого шока. Хотя последний уже вроде как и не нужен. С трудом, орудуя здоровой рукой, из толстых стеблей кустарника сделал себе лубок для раненной руки. Приматывая руку, чувствовал как трутся кости, но боли не было. Контролируя себя в истинном зрении, старался сложить их правильно. Хорошо, что боли нет, а то бы помер в лесу от болевого шока, и ни кто не хватится. Закончив с рукой, пошёл к воде, умылся, насколько возможно, стер с себя кровь. Всё ничего, но эта предательская слабость в коленках и тошнота…
  Сильва, как сторожевая собака, сидела около входа и щурилась на закат.
  – Как ты себя чувствуешь? – спросил я, подойдя и ложась рядом на сырую землю.
  – Нормально. Мне не досталось противника, ты всех отвлёк на себя, – ответила Сильва, – я не знала, что ты знаешь наш язык.
  – Я и не знаю.
  – Но говорил со Старейшиной на нашем языке, впрочем, как и сейчас со мной, – усмехнулась Сильва. Точно, а я-то думаю, и что мне так неудобно говорить. Полиглот хренов, язык сломаю, голосовые связки порву и не замечу.
  – Это я так, сам не знаю, как получилось. И как же тебя зовут на твоем языке? – кошка внимательно посмотрела на меня и ответила:
  – Меня зовут Сильва, – прищурилась и замурлыкала. Вот вредина. Силуэт Сильвы двоился.
  – И долго ждать уборщиков? И так запах тяжелый, не хватает только падальщиков, а я никакущий.
  – Они скоро придут. Не беспокойся…
  – Что-то мне совсем худо, – в голове все путалось, перед глазами поплыла картинка…
  
  Очнулся я под вечер. Самочувствие было неважное, но получше чем до отключки. Сильва лежала рядом со мной в изголовье. Я пошевелился, кошка тут же подняла на меня взгляд:
  – С тобой все нормально?
  – Замечательно, если не считать переломанную руку и боль в груди, – попытался я пошутить.
  – Клан ждет.
  – Чего, ждет?
  – Тебя.
  – И что им нужно?
  – Я сейчас их позову, – Сильва тенью метнулась в ближайшие кусты. Быстро она восстанавливается, не то что я. Ведь порвана была в хлам, а уже бегает как ни в чём ни бывало.
  На поляну стали выходить коты, потом кошки с котятами. Я с трудом сел, опираясь на здоровую руку. Впереди шёл старый кот. Клан был небольшой, десятка полтора, может чуть больше. В лучах заходящего солнца они смотрелись очень эффектно, шерсть переливалась серебристыми блесками. Подойдя ко мне поближе, старый кот заговорил:
  – Истинный Алекс. Стая «Сумеречных котов» просит принять их в твой клан и готова дать клятву верности.
  – Как тебя зовут, уважаемый?
  – У меня нет имени, Истинный Алекс, – гордо ответил старый кот. Понятно, эту песню мы уже слышали. Хорошо, пойдём другим путем:
  – Меня зовут Алекс, без всяких приставок «Истинный». Из клана я остался один, так что принимать особо некуда. Я иду в храм древних на Пустоше, что будет потом, не знаю. И если вы не против, давайте отложим разговор до завтра. Я не очень хорошо себя чувствую.
  Никто не пошевелился, внимательно глядя на меня. Это я не понятно объяснил или меня игнорируют?
  – Хорошо, я так понимаю, вас это не испугало. Тогда так, имена вы должны заслужить. Тебя, – я указал на старого кота, – будут звать Старый. Я принимаю стаю «Сумеречных котов» в свой клан…, – тут я задумался, как бы себя покрасивей назвать, и не забыть потом название. Я русский, так и назову клан. Я закончил – «Русичей».
  – Я, кот Старый, присягаю Алексу на верность. Клянусь чтить и сохранять род «Русичей» до конца своих дней. – По поляне пронёсся нестройный хор голосов котов и кошек повторяющих слова клятвы. И, что удивительно, я, непроизвольно перейдя на истинное зрение, увидел над поляной маленькое святящийся шар, к которому протянулись ниточки от каждого кота, кошки и котенка, в том числе и от меня. Вот это ничего себе! Клятвы-то тут не просто так даются. Интересная планетка и явления тут интересные. Неожиданно этот шарик вытянулся и вошел мне в солнечное сплетение. Меня затошнило.
  – Старый, все свободны, – опустившись на локоть и повернувшись набок, сказал я, – хреново мне. Потом поговорим…
  – Конечно. Набирайся сил. Мы будем охранять твой покой, – с достоинством проговорил Старый.
  – Вот и славно, – в голове шумело. Эта клятва отняла последние силы. Не обращая внимание на котов, посунулся в палатку. Мне казалось, что если я сейчас не лягу, то умру.
  Рука ныла, плечо покалывало. Попытался заняться ремонтом своёго тела, но так и не смог перейти на истинное зрение. Навалилась дикая усталость, и я провалился в темноту.
  
  Проснулся поздним вечером, начинало темнеть. На удивление моё состояние было нормальным. Вот теперь я способен подремонтировать себя любимого. Нырнул в истинное зрение и осмотрел своё тело. Рука цела. Как же так? Прошло несколько часов, а вид у руки как будто полгода миновало. Плечо даже не фонит. Чистенькое. Пошевелил рукой, поднял вверх. Нормально! Этот бонус мне очень нравиться. Я-то настроился на долгое и мучительное выздоровление, а тут несколько часов сна и как огурчик, все чисто.
  Вылез из палатки. Старый сидел около входа:
  – Как отдохнул?
  – Отлично. Спасибо. А где остальные?
  – Коты на посту. Остальные чуть дальше в лесу.
  – Слушай, Старый, давай ты будешь руководить кланом, – начал я, – мне недосуг разбираться в ваших проблемах. Нужен помощник, выбери сам. Мне нужно на Пустошь в управ…. Храм древних.
  – Как скажешь, Алекс. Это твой клан. Ты вожак и твоё слово закон. На Пустоше мало дичи и воды. Клану придётся голодать, – по своёму понял мою речь Старый.
  – Ты не понял. Со мной на Пустошь идти не надо. Наверняка есть хорошее место, где вы сможете дождаться меня, – возразил я.
  – По направлению рождения дня есть долина. Там много дичи и нет двуногих. Мы там останавливаемся на зиму, – ответил старый кот, – мы туда и шли.
  – Как далеко отсюда?
  – Далеко. Почти полную Айру в пути.
  – Не понял, какую Айру?
  – Айра, ночное светило, – терпеливо начал объяснять Старый, – она растворяется в ночном небе и потом возрождается вновь. Очень удобно мерить время по ней.
  – Ясно, – это месяц пути перевёл я для себя,– сколько взрослых котов в клане?
  – Столько, сколько пальцев на твоей руке.
  – Не густо. Со мной пойдут два кота, которые должны знать, как эту Долину найти.
  – Все знают, – вставил Старый. –Я приведу воинов. Кот встал и тенью метнулся в ближайшие кусты. Буквально через десять секунд оттуда вышли и подошли ко мне шесть арвендов. Чуть погодя, сбоку вышел Старый и сел передо мной.
  – Я так понимаю, что это лучшие коты стаи? – спросил я, окинув взглядом сидевших полукругом котов.
  – Да, Алекс. Это самые старшие коты, и старшие кошки.
  – Отлично. Старый распредели обязанности сам. У меня была стычка с эльфами, на всякий случай, примите к сведению, – повернулся к кошкам, они были чуть меньше по размеру, – за Сильвой и Мурзиком, это её сын, – кошки переглянулись, – нужен присмотр. Тебя назначаю смотрящей! – ткнул я пальцем в ближайшую кошку.
  – Сильва моя сестра, – тихо проговорила кошка. Надо же, как я угадал.
  – Я знаю, имя тебе Мурка, – добавил я себе авторитета, – спрошу по всей строгости.
  – Можно мне к Мурзику? – проговорила Мурка
  – Да! – Мурка пошла в палатку.
  – Завтра утром выходим. Ты и ты, пойдёте со мной, а все остальные, двигайте в долину, – назначил я себе сопровождающих, ориентируясь на размеры и возраст котов, – всё, отдыхайте.
  – Хорошо, Алекс! – коты развернулись в сторону леса.
  Пока я отсыпался, поляну убрали. По крайней мере, трупов не было, да и запаха крови тоже.
  Я повернулся к палатке. На пороге сидела Сильва и преданными глазами смотрела на меня. Я присел рядом. Она потёрлась об меня и замурчала. Я погладил её за ушком, глядя, как блаженно она щурится. Из палатки выглянула Мурка. Я протянул к ней руку, она опасливо на неё посмотрела
  – Не бойся! – проговорил я, и погладил её по голове, – Ну, как тебе Мурзик?
  – Славный котёнок. Спасибо тебе. Сильва рассказала, как ты её спас.
  – Перестань, вы теперь обе в моем клане. Какие могут быть между нами счёты, – Мурка доверчиво прижалась ко мне с другого бока. Так я и сидел, гладя двумя руками эти мягкие существа.
  – Сильва, ты со мной будешь или к своим пойдёшь?
  – Я хочу пойти в клан. Ты не против?
  – Нет, конечно. Все равно завтра я ухожу. А твоя задача, Мурзика растить и воспитывать. Ну двигайте, а я пошёл, проверю, может рыбка попалась.
  – Хорошо, – проурчала Сильва.
  – Идите уж.
  Я спустился к воде, разделся. Сушиться уже не было времени, скоро стемнеет, а кошек я не стеснялся. Хотя, мне кажется, стыд я оставил в Модуле. Вода стала прозрачней. Потянув за верёвку, к которой была привязана верша, понял, что в ней есть добыча. Вытянув своё сооружение, обнаружил в ней несколько рыбок величиной с ладошку. Типа плотвы. Котам в самый раз, но с голодухи и мне пойдёт. Умывшись, повернулся в сторону берега. А вот и первые любопытные. На моей одежде сидело два котёнка, размерами с некрупную собаку, и внимательно смотрели на меня. Я присел рядом:
  – Ну, что, мальцы, как жизнь? – обратился я к ним. Они сидели и молча смотрели на меня своими глазками-пуговками. Я повалил их наземь и стал щекотать животики. Котята оживились, стали бить задними ножками. Вели они себя как обычные котята, кувыркались и покусывали друг друга. Мини–львята подумалось мне. Интересно, а говорить они умеют?
  «Алекс, а у тебя дети есть?» – раздалось в голове. Только по взгляду я понял, что говорит со мной старшенький. Вот и ответ на вопрос об умении говорить, – «мама говорила, что дети Истинных берут себе арвенда, и когда они вырастают, остаются вместе навсегда. Мурзику повезло, у него есть ты».
  – Нет, детей пока нет, но как будут, обязательно выберут себе арвенда, – успокоил я их.
  «А ты на Пустошь за своёй самкой пойдёшь? Все говорят, что мы будем ждать вас в Долине. А вы, когда назад идти будете, успеете родить детей?» – не унимался котенок.
  – Во-первых, надо говорить не самка, а жена, или любимая, или просто девушка. Во-вторых, я иду на Пустошь по делам. А девушку, как только найду, ты узнаешь об этом первый! – ответил я, балуясь с котёнком, – имя тебе Почемучка. Много вопросов задаёшь!
  – Мама! – закричал Почемучка и кинулся мне за спину, за ним побежал и второй, – меня теперь зовут Почемучка. Алекс так сказал!
  Оказывается, они и говорить умеют, не только мысленно общаться. Я повернулся. За спиной стояла кошка. Перед ней лежала тушка утки. Котята подбежали к матери и стали прыгать перед ней. Она рыкнула на них, повернулась ко мне:
  – Это тебе. Сильва сказала, что тебе трудно охотится, – произнесла она и, подняв утку, поднесла её ко мне.
  – Спасибо, заботливая ты наша! – пошутил я.
  – Благодарю за имена, мне и моему котенку, – ответила она. Вот, так и раздаю имена налево и направо. Прям генератор имён. Как бы их не позабывать. Ну, эту не забуду, характерная полоса вдоль спины. Надо следить за речью.
  – Вон рыбешки лежат, отнеси Сильве, ну ещё кому там нужно, а я уткой займусь. Кстати, мышей я не ем! – предупредил я Заботливую.
  – Не беспокойся, мы знаем, что едят Истинные, – ловко подхватив несколько рыбёшек, она удалилась. Котята, схватив ещё по рыбешки, убежали за ней. Так и перезнакомлюсь со всеми.
  Утку решил сварить, так как жаренная на костре – это не мясо, а перевод продуктов.
  Рука уже не болела. В некоторых положениях, чувствовалась лёгкая боль в плече, которая тут же проходила. Регенерирую я, как хвост у ящерицы!
  На готовку ушло пару часов. Становилось совсем темно. Танцующие языки небольшого костра отбрасывали причудливые тени. Нужно было сразу варить мясо в котелке, а не изображать из себя знатока барбекю. Утка получилась вполне съедобная. Правда несолёная, но, по крайней мере, не сырая. Наевшись, я дремал около палатки, растянувшись на шелковистой траве. Время – «22–12».
  Вдруг услышал тихие шаги. Старый кот осторожно подходил ко мне, вытягивая шею, чтобы рассмотреть, не сплю ли я.
  – Подходи, Старый, – проговорил я, – я тебя вижу.
  Кот расслабился и подошёл, усевшись невдалеке от меня.
  – Я пришёл сказать, что все выполнено. Останки закопали, в дозор ушла молодёжь, Сильву пристроили, Мурка пошла за цветком лианы По. Они придают силы.
  – Старый, не морочь мне голову, говори, что нужно. Ты же не за этим пришёл, на ночь глядя.
  – На ночь не возможно глядеть, – удивлённо отозвался кот.
  – Присказка такая. Что ты хотел?
  – Я думал, ты захочешь поговорить.
  – У меня очень много вопросов, но вряд ли ты на них ответишь, – сказал я, садясь.
  – Я живу очень много зим. Когда я был котёнком, я видел Истинного. Но ему не нужен был клан. Он чуть не погубил нас. Он был злой и, расценив нас как врагов, чуть не сжёг всех. Мы к нему по всем правилам…
  – Я уже второй раз слышу о Истинном, в далёком прошлом. Но я – не он. И сейчас всё по-другому. Лучше скажи, кто такие безликие? Знаешь таких?
  – У тебя с ними был бой? – вопросом на вопрос отозвался арвенд.
  – Нет, бог миловал. Сильва упоминала про них, говорила, что они великие воины.
  – Клан живет в лесу, в поселения двуногих ходят наши коты, чтобы найти Истинного. Слава матери-природе, теперь не нужно этого. Много котов сгинуло на этих помойках, называемых городами. Безликие, это двуногие, у которых нет лица. Они всегда в масках. Их не любят и боятся. Они убивают просто так, для удовольствия. Даже когда сытые. У двуногих есть деньги. Ты знаешь, что это такое?
  – Знаю, Старый, знаю.
  – Безликие убивают за деньги. Я видел несколько раз эти деньги. Холодный металл – как маленькая звезда. Наверное, они ими питаются, иначе зачем убивать за них?
  Я расхохотался.
  – Да Старый, они ими питаются. Таких людей называют наёмными убийцами. С другой стороны, профессия не хуже других.
  – Это не всегда люди. Бывают и орки, и демоны. Дом безликих на Пустоши,– вот тут я завис, – мы хотели бы знать, зачем тебе туда. Если это месть, то два кота для этого мало. Возьми хотя бы пятерку.
  – Ты хочешь сказать, что Безликие живут в Храме древних?
  – Не знаю. Все так говорят. Мы не ходим в Пустошь. Это то, что я слышал в городах, – ответил Старый.
  Я задумался. Час от часу не легче. В управляющем центре обосновался клан убийц. Это совсем плохо. Так ничего и не придумав, я ответил:
  – Нет, Старый, это не месть. Если хочешь, это зов предков. Мне нужно туда сходить, и потом уже по обстоятельствам. Я хочу побыстрей с этим покончить, потому и спешу туда. Мне некому мстить. Так что двоих вполне хватит. Клан кто-то должен защищать.
  – У нас мало врагов, а туда, где водятся безмозглые твари, мы не ходим, – Старый встал, – Я понял, Алекс. Мы обосновались рядом, если захочешь, можешь прийти. Утром придут коты.
  – Хорошо, – кивнул я, – уже поздно, пора спать. Завтра трудный день.
  Старый медленно побрёл в лес и скрылся за кустами. «Ну, вот у меня уже есть подданные. Круто! Правда не люди, но зато мягкие и пушистые. И очень опасные», – вспомнив побоище с крысюками и свой бой, подумалось мне. Мне определённо повезло, что я справился с двумя котами. Просто неслыханно повезло! А по закону равновесия, где-то ждет полный абзац…
  Дремота прошла. Начал разрабатывать методику откачки жизненной энергии из живых существ. Чтобы не повторился тот случай с глухарем, когда, чуть было не лопнул от резкого притока энергии. Решил поступающую силу, пропускать через свои центрально-срединные каналы и сбрасывать в землю.
  Действо окрестил «Вампир». Тренироваться было не на ком. Сходил на берег ручья и всматривался в воду, думал, что на рыбе потренируюсь. Не вышло. Не помогло и ночное зрение. Раздел сред не позволял держать канал. Совсем! Так и не удалось прицепиться ни к одной рыбине. Ну, вот так всегда, есть что, но не на чем! Верней, не на ком тренироваться!
  От реки тянуло сыростью. Влез в палатку. Нужно поспать, кстати, время не уточнил со Старым. Когда у них утро начинается, я не знаю, ещё придётся их искать. Блаженно растянуляся во весь рост.
  Снаружи послышались осторожные шаги. Кто там опять? Я приподнялся, пытаясь рассмотреть, через щель незакрытого полога палатки. Это был кот. Остановившись около палатки, кот понюхал воздух и удовлетворённо сел спиной ко мне. Это что, сторож пришёл? Кот был молодой. Это было видно по его угловатости. ещё не кот, но уже не котенок.
  Видимо молодого прислали сторожить. Будет Сторожем. Так и раздам имена всем. Не знаю к добру это или ко злу. Но вспомнив, как радовались получившие имена, понял, что для них это что-то значит! Послышались ещё шаги. Паломничество началось! Подойдя к Сторожу, этот кто-то муркнул сидевшему коту и смело пошёл к палатке. В щель была видна спина кошки.
  – Заботливая я тебя вижу, ты что-то хотела?
  – Тебе не холодно, Алекс? – вот же хитрюга.
  – Давай ко мне, места хватит. А как же Почемучка, не замёрзнет?
  – Он с котом. Кот завтра с тобой идёт, пусть вместе побудут, – рассказала кошка, ложась мне под бок. Приятно все-таки гладить эти шерстлявые создания. Сильва была ранена, все время боялся ей сделать больно, а тут я расслабился и лежал, поглаживая кошку. Заботливая приглушённо мурлыкала. Под это убаюкивающее мурлыкание я и уснул.
  
  Проснулся от того, что кто-то вылизывал мою щеку меня шершавым языком.
  – Уже утро, – проговорила Заботливая, когда я открыл глаза. Кошка выскользнула из палатки. Славно я поспал. Вот, что значит почувствовать себя в безопасности. Ночь прошла, как одно мгновенье. Немного сонный, выполз из палатки. Перед палаткой сидело два кота, во главе со Старым.
  – Доброе утро! Через минуту буду готов,– я обошел котов и спустился к реке. Время «05-10». Рано встают. Учтём. Умывшись прохладной водой, вернувшись к котам, встал напротив них:
  – Вы опытные воины и хитрые охотники, но в походе я главный. Не забывайте об этом. Подумайте, сможете ли вы так. Кто не уверен, лучше останьтесь здесь, – никто не пошевелился. Молча глядя на меня.
  – Алекс, Арвенды никогда не обсуждают приказы Истинного. Это противоречит их природе, – отозвался Старый. Похоже, прокол. Я-то откуда знаю?
  – Через полчаса выход. Я поем и соберусь. Все свободны. Надеюсь, вы уже перекусили?
  – Да, – сказал Старый и коты гуськом отошли на край полянки, где и расположились кружком. Видимо, они уже отсюда без меня не уйдут. Я достал вещи из палатки и сложил их в рюкзак. Собрал палатку и также засунул её туда. Доел остатки варёной утки. Ох, и надоела же мне мясная диета. Через полчаса надев на спину шашку и рюкзак, подошел к котам. Те встали. Выбрал самого матерого кота, указал на него и сказал:
  – Ты будешь Первый, ты Второй. Всё! Двинулись, Старый, до встречи в долине. Пока!
  – Ровных дорог тебе, Алекс.
  Сверившись с полупрозрачным указателем направления, я двинулся вдоль ручья. Вообще-то нужно через ручей перейти, но он тут глубокий, поищем брод.
  – Первый, приходилось идти в сопровождении?
  – Да.
  – Нам нужно на ту сторону ручья, найдём брод или поваленное дерево, чтобы перебраться.
  Второй, тенью растворился в кустах. Я перешёл на бег. Первый бежал рядом, чуть сзади. Сколько я не прислушивался, так и не услышал топота своих сопровождающих. А ведь весят они не мало, килограмм под шестьдесят. ещё раз подивился, как им это удается?
  Пробежав километров пять, мы наткнулись на мелководье. Пришлось снять обувь и одежду, чтобы перейти на другую сторону. Было почти по пояс. Коты большими прыжками перебрались со мной вместе. Натянул штаны на мокрое тело и побежал дальше.
  Организм, войдя в рабочий ритм, заработал слажено и гладко. Как будто и не было схватки с котами, раздробленной руки и сломанного ребра. Такой расклад мне очень даже нравился.
  Дорогу выбирали несложную, по оврагам не лазили, подозрительные дебри обходили. Бег лёгкой трусцой становился для меня привычным способом передвижения и начинал доставлять удовольствие. Как говорил мастер единоборств там, на Земле, это мышечная радость. От мышечных импульсов в мозг поступают сигналы радости. Что-то в этом роде. Я с улыбкой вспомнил своё пивное брюшко и стоны по поводу рюкзака.
  Чтобы не терять время даром, решил потренироваться со своим «Вампирчиком» на бегу. Вначале ничего не получалось. После нескольких попыток, я как бы отстранился от действительности. Тело контролировал подсознанием, настолько, насколько нужно было, чтобы не оступиться, и не врезаться в дерево. Попробовал потянуться энергоканалом к замеченным на ветках деревьев пичужкам. Через пару километров стало получаться. Начал тренировать себя в способности пропускать импульсом энергию, без последствий для себя любимого. Ну, скажем, с минимальными последствиями. Не хотелось опять скрутиться в рвотном приступе.
  Птахи, встреченные на моем пути, при воздействии «Вампирчиком», падали на землю. Убивать никого не хотелось. Первый с удивлением посматривал на мои манипуляции. Со стороны это действительно выглядело эффектно. Направил руку на птицу, она – хлоп, и упала на землю. Полежала, и – раз, улетела… Вот из этого и рождаются легенды о магах.
  
  Глава 5
  Где-то в лесу. Алекс.
  За тренировкой по откачки энергии, время пролетело незаметно. Краем уха услышал тяжёлое дыхание котов. Похоже, я увлёкся. Так можно и загнать животинку до смерти. Сбавил темп, потом перешёл на шаг. Время – «10-22». Круто пробежались, часа четыре в движении.
  – Привал! – скомандовал я. Второй вынырнул из-за кустов и растворился в листве ближайшего дерева. Я сел около дерева, прислонившись к стволу и предложил, – кому тяжело могут вернуться. Ещё не поздно. Легче не будет.
  – Нет, все нормально! – ответил Первый, – удивительно, что ты так долго выдержал. Мы-то привычные. А вот двуногие не умеют бегать. Норовят верхом на ком-нибудь или в повозку залезть!
  – Ну, я ж не другие!
  – Это верно, не учёл, – муркнул Первый.
  Знал бы он, что я практически не устал. Но я не стал ронять их авторитет в собственных глазах. Зачем мне их унижать. Они не умеют запитываться от естественных каналов. Если бы не это моё умение, я бы сдох на первом километре. Хотя мышцы на ногах, с непривычки, побаливают. А коты молодцы, вон как Первый тяжело дышит, и не жалуется. Нужно сбавить темп, а то придётся отхаживать их.
  – Слушай, мы не слишком высокий темп взяли?
  «Нормальный, давно так славно не бегали», – ответил ЧИП за ухом.
  – Отлично. Тогда полчаса на отдых и вперёд.
  «Понял».
  – Первый, по-моему, там вода журчит. Сбегай, посмотри, что там, – попросил я. Кот, молча, с положения лёжа, стелющимся аллюром умчался в указанном направлении. Через минуту он вернулся.
  – Небольшой родник, вполне пригодный для питья! – чётко отрапортовал он. Молодец, коротко и ясно. Посмотрев на кота истинным зрением, я, неожиданно для себя, увидел, что от меня к нему протянулся тонкая энерго-ниточка, по которым пульсировала энергия. Маленькими такими утолщениями. По этой нити определил где расположился Второй.
  Получается, коты от меня запитались? Вот оно как. Я из естественных каналов тяну, а они от меня. Вот почему они так искали Истинного. Для них это возможность улучшить своё самочувствие, а может быть и продолжительность жизни. И почему я не заметил, как они ко мне подключились, да и они, скорей всего, неосознанно это сделали. Стоп, стоп, стоп. А не во время ли клятвы это произошло? Но почему тогда к другим арвендам нет связок? Одна загадка на другой.
  – Пошли попьём! – предложил я, направляясь к роднику. Родник был совсем маленький. Буквально, небольшая ямка, и из неё ручеёк метров десять, который скрывался под огромным камнем. Очередное чудо природы! Вытекает ниоткуда и исчезает в никуда. Напившись и набрав фляжку воды, я стоял и ждал, когда напьются мои спутники.
  Получается, когда-то давным-давно, были Сопровождающие, что-то вроде инструкторов-экскурсоводов, были коты, которые с ними работали. Между ними устанавливалась связь. Интересно, на бегу я смогу регулировать передаваемую им энергию?
  Когда все напились, мы двинулись в путь. Теперь на бегу, я рассматривал связи между нами. Решил немного добавить в каналы энергии. Каналы немного увеличились. Стали толщиной со спичку. Достаточно, решил я. Мало ли что, не переборщить бы.
  «Первый! – мысленно обратился я к коту, – А как называется этот лес?»
  «Двуногие называют его Проклятым».
  «Почему? Тут что, какие-то твари страшные живут?»
  «В этом лесу всего много, – раздалось у меня за ухом. Видимо на бегу коту общаться легче по ментальной связи, – есть и бестолковые твари. В основном они в глубине леса. Мы туда не ходим. Там опасно. Твари тоже не ходят далеко. Очень редко сюда выходят. Тут им плохо. Тут хороший лес».
  «А что есть плохой?» – мысленно поинтересовался я.
  «Есть. Далеко. Туда нельзя», – пояснил кот.
  «Получается, тут не опасно?»
  «Я бы так не сказал. Тут много разных растений, которые едят животных, – ответил Первый, – они есть везде. А ты что, не сталкивался?»
  «Слава богу, не пришлось, – ответил я, – и что растения такие опасные, что нужно бояться?»
  «Бояться не нужно, но опасаться не помешает. А то можно влезть в кустарник и не вылезть. Ничего от тебя не останется. Ни шерсти, ни клыков!»
  «Ух, ты! Это что же за куст такой?»
  «Покажу при случае, – отозвался Первый. – Кстати, видишь, горка вон между деревьев?»
  – Вижу! – кивнул я. Между двух серых столов был огромный муравейник. Ничего необычного.
  «Там мелкие твари живут. Если ужалит, считай, не жилец. Очень ядовитые!»
  – Ого! – вот тебе и муравьи.
  «Букашки – это опасно, а все, что крупное встретится, всегда можно почуять и обойти, – продолжил Первый, – в любом случае, мы скоро выйдем из Проклятого леса. Дальше будет чистый Лес».
  Так мы бежали ещё пару часов. Первый немного просветил меня об окружающей среде. Поделился своим опытом. Хорошо, что мне ничего не попалось по пути. Ни живых лиан, ни плотоядных цветочков размером с человека, ни волков в рост быка! В душе зародилось нехорошее чувство, что за всё это везение спросится во сто крат.
  Лес был то редким, то густым. Мы приближались к степной зоне. Или лесостепной. ещё через два часа, я увеличил каналы между мной и котами, ещё на толщину спички. Внимательно следя за реакцией каждого.
  Бежать и смотреть истинным зрением, было нелегко. Картинка перед глазами постоянно прыгала с обычного вида, в мир красок и каналов. Один раз даже чуть в дерево не врезался. Наконец, у меня получилось наложить бледные нити каналов на реальное изображение. Стабилизировал этот симбиоз двух видов зрения. Другими словами, истинное зрение стало бледней и теперь не примешь толстый канал за сук дерева или, что опасней – наоборот.
  Больше увеличивать каналы, соединяющие меня с котами, не стал. Коты и так бодро бежали, чётко держа дистанцию. Интересно, как им это удаётся? Наверное, они тоже видят в двух диапазонах, вот и ориентируются не хуже меня. В обычном зрении, я их однозначно не видел, за кустами и пригорками. А расстояние между нами было все время одно и то же.
  Посмотрел время – «14-05». Нужно отдохнуть.
  «Как самочувствие, Первый?» – протранслировал коту.
  «Отлично, можно ещё поддать!» – бодро ответил Первый.
  «Выбираем место на привал, нужно что-либо поесть. Может поймаете какую-нибудь дичь?»
  «Хорошо», – отозвался Первый. Вот и славно.Хорошо быть начальником. Есть кому о пище беспокоиться.
  Остановились на небольшой поляне. Осмотрелся и двинулся к большому раскидистому дереву. Сел, вытянув ноги и опершись спиной о ствол. Второй подошел ко мне и улёгся рядышком. Теперь кот выглядел не в пример лучше. Им явно пошли на пользу мои эксперименты с энергопитанием.
  Я сидел и гладил Второго по его шелковистой шерстке, приятной на ощупь, кот замурчал и подполз поближе.
  Через некоторое время пришел Первый, неся в зубах небольшого тетерева.
  Пришлось подняться. С птицы содрал перья вместе с кожей. Лихо так получилось! Тушку выпотрошил, рассёк на куски, и разделил между котам. Разводить огонь и готовить мясо было жутко лень. Да и не умею я жарить на огне, либо сожгу, либо ещё что-нибудь сотворю.
  Посмотрел с каким энтузиазмом арвенды уплетали свои куски и решил отведать сырого мяса. Не скажу, что это привело меня в восторг. Но когда откусил кусок, понял, насколько я голоден.
  Отстранившись от действительности, представил, что я ем недожаренную куру-гриль. Ничего, пошла на ура. Коты уважительно посматривали на меня. Наверное, не каждый день увидишь двуногого, уплетающего сырое мясо. Честным образом съев свою долю, достал фляжку с водой, немного отпил, умылся, вытерся краем плаща.
  Господи, в кого я превращаюсь! Бомж-бомжом. Одежда пахла, не сильно, но на мой нос – чувствительно. А ведь купался, и не один раз. Ем сырое мясо – так я не киборгом стану, а зверем. В рюкзаке же лежал кусок вареной лестной курицы. Однако желудок явственно был благодарен за сырое мясо. Будем считать – сэкономил.
  Налил воды в котелок, напоил своих спутников. Второй тут же ушел в охранение, расположившись в ветвях дерева, на краю поляны. Первый расположился около меня. Все с наслаждением отдыхали.
  Подремав с пол-часа, собрались и прежним порядком двинулись дальше. Бежали лёгкой трусцой. Торопиться особо некуда. Минут через пять неспешного бега, организм вошёл в рабочий ритм. Побежали немного быстрей. Каналы я увеличил ещё на толщину спички. Решил, что хватит, а то мои охранники и не заметят как сгорят на ходу.
  Вдруг сбоку раздался призывный мявк. Первый поравнялся со мной:
  «Справа по ходу, двуногие. Лучше обойти, от них веет агрессией».
  – Нет-нет, сворачиваем к ним. Аккуратно, чтобы не заметили. Мне нужно кое-что проверить, - приказал я.
   Первый утробно муркнул и отстал. Я повернул направо. Там стоял, поджидая меня, Второй. Медленно, шагом мы двинулись вперёд.
  Теперь и я хорошо слышал гомон людей, какие-то выкрики. Мне очень хотелось проверить своёго «Вампира» на ком-нибудь покрупнее птицы. Коты справа и слева, практически бесшумно двигались за мной. Они буквально стелились вдоль земли. Завораживающее зрелище. Да и я сам двигался стелющимся шагом, по крайней мере, я так думал.
  Осторожно вынул шашку. С ней как-то уверенней, хотя головой понимаю, что махать ею я не умею. Понятно, что на тренировках по ушу работал и с копьём, и с мечом. Но, то – тренировки, а тут – реальность. Приготовил по две структуры молний. Почувствовав себя вооружённым, уже уверенней двинулся в сторону звуков.
  Источник звуков был за маленьким холмом. Осторожно, ползком, всей командой поднялись до верхней точки холма. Выглянул из-под чахлого кустика.
  Оба на! Разбойники и прекрасная незнакомка! Разбойники есть в количестве – раз, два… семь штук. Карета есть – одна штука. Коней нет ни одной штуки. Три трупа на дороге, и три почти трупа отбиваются от разбойников. Наверное, в карете тоже кто-то есть.
   «Не за тем я тут, чтобы в героя играть. Мне «вампира» нужно испытать, и все», – напомнил я себе. Но любопытство взяло своё, осторожно выглянул повыше, и в это время открылась дверь кареты… Вот же ЕПРСТ! Там сидела маленькая девочка, лет пяти. Огромные глаза были полны слез. Я физически почувствовал, как она боится.
  Ну, зачем я это увидел? Прошёл бы мимо и все! Ничего не знал бы. Зная себя, я понял, что мимо я уже не пройду. Внимательно посмотрел на защищающихся. Это были двое мужчин и женщина в мужской одежде. То, что это девушка, я понял сразу. Формы тела выдают. Все! Дороги назад нет. Вот же влип. Дурацкий характер! Если не вмешаюсь, всю жизнь буду себя чувствовать виноватым. А если прибьют? Тогда точно сожалеть будет некому и не о чем. Так, всё. Не будем о грустном.
  Защищающиеся были довольно умелыми воинами. По крайней мере, они не уступали нападавшим. Нападение-то не простое. Разбойники не сброд, это видно по одежде. Может, зря тут надумал вмешиваться? Нет, не зря. Я всегда на стороне слабых, тем более там ребёнок. А может было похищение, и нападающие хотят освободить ребёнка? Вполне возможно. Придётся вмешаться, хотя бы для того чтобы выяснить, кто есть кто. Похоже, испытания «Вампира» откладываются. Не хочется рисковать.
  «Так ребята, там семеро двуногих, на каждого почти по двое. Давайте мигом на ту сторону, как увидите меня, убрать ближайших,» – коты сорвались с места справа и слева, обходя место боя. Немного выждал, давай арвендам занять исходные позиции.
  «Всё. Двинулись», – толкнул приказ.
  Сжав шашку, я беззвучно перекатился через холмик и, пригибаясь, изо всех сил припустил бегом вниз. Меня охватило ледяное спокойствие. Как будто не я иду в рукопашную схватку, где могу погибнуть. Краем глаза заметил, что Второй и Первый выскочили с другой стороны. Молодцы, удачно мы выступили. Теперь бы мне не споткнуться, а то растянусь на земле во весь свой героический рост! Нас заметили, когда я вышел на финишную прямую.
  Дальнейшее случилось по моим меркам быстро и как в замедленном кино. Одного из защитников пронзил меч нападавшего.
  «Не успел», – пронеслась в голове мысль. И только после этого время рывком ускорилось. Я слышал только своё судорожное дыхание. Воздух стал вязким. Очень трудно таким дышать. Это как ехать на большой скорости и пытаться вдохнуть встречный ветер!
  Бежавший навстречу мужик, в черной маске на лице, как в замедленном кино, медленно опускал на меня свой тисак. Я на бегу поднырнул под его меч, походя перерубив разбойника пополам, на уровне живота. Сбоку раздался звук на низкой частоте. Кот слитным движением прыгнул на соседнего нападающего.
  «Молодцы, быстро действуют», – холодно фиксировал я окружающие события. Первый вонзился зубами разбойнику в шею, вырывая плоть вместе с гортанью, и оттолкнувшись, исчез из поля зрения.
  Осмотрелся. Всё. Воевать больше не с кем. Время толчком вернулось к нормальному течению. Картина, представшая передо мной, ужасала. Все нападавшие были разорваны котами в клочья. Трупы лежали хаотично, отсвечивая белыми костями. Что же это за бестии смерти, если смогли в считанные секунды прикончить несколько умелых воинов. Не просто убить, а превратить их в вонючие груды мяса.
  Коты возбуждённо ходили кругами вокруг кареты, издавая утробные звуки-рокот. Над дорогой весел тяжёлый запах человеческих внутренностей. Интересно, что меня не вырвало и даже не мутило. Да, тяжелый запах, да, неаппетитное зрелище, но терпимо. Вот уж не думал что я такой толстокожий.
  Девушка держала в левой руке меч, пытаясь выставить его впереди себя. Правая рука болталась плетью, видимо ранение было серьёзное. Её отсутствующий взгляд был устремлен в никуда. Она медленно осела на подогнувшихся ногах. Мужчина, стоявший рядом с ней, что-то крикнул. Меня скрутило, затошнило. Да, что же это за хрень?!
   Я наклонился, опершись о колени руками, с трудом удерживая недавно съеденный обед, который энергично просился наружу. Встретился глазами с Первым.
  – Ты ранен? – спросил кот.
  – Нет, все нормально, немного перенапрягся, – ответил я и выпрямился. Мужчине было лет сорок. Он держал меч на вытянутой руке, и рука эта тряслась крупной дрожью. Да и сам он трясся всем телом. Даже удивительно, как может человека так трясти.
  – Кто вы? Что вам нужно? – фальцетом прокричал мужчина. Ну, вот теперь я понял. Эта разархивация языков меня доконает!
  – Успокойся. Тебя не тронем! – отозвался я, – убери меч, не зли моих котов.
  – Уходите, у нас ничего нет, уходите! – кричал он, весь трясясь. Явно не воин. Я подошёл ближе. Вообще-то я хотел выбить меч из его рук, но так получилось, что перерубил его меч почти по самую рукоять. Он обалдело уставился на обрубок:
  – Как ты смог…? Как ты…? Кто ты?
  – Прохожий! Не мешайся, сделай милость, – проговорил я, направляясь к девушке. Второй встал напротив мужчины, обнажив верхние зубы. Мужчина попятился, уступая мне дорогу. Коты понемногу успокаивались. По энергосвязи я чувствовал и Первого и Второго. Обратная связь, однако!
  Подойдя к девушке, приложил руку к шеи, пытаясь нащупать пульс. Сердце хоть и слабо, но билось.
  – Возьми ребёнка из кареты, и пошли в лес. Тут не место для детей, – распорядился я, глядя в глаза мужчине.
  – Да-да! – запричитал тот, отбросил обрубок меча и, косясь на котов, подошёл к карете:
  – Лиза, Лизонька, иди сюда, опасность миновала. Закрой глазки, незачем тебе это видёть.
  Ну, вот и молодец. А то трясётся, как осиновый лист. Я вложил меч в ножны за спиной. Хорошо, что получилось с первого раза, и уши себе не обрезал. И жаль что никто не видел, как я крут!
  – Второй, нужна вода, быстро нашёл ручей или родник, в крайнем случае, лужу! – приказал я.
  «Понял!» – отозвался кот, срываясь с места.
  Аккуратно поднял девушку и понёс её в сторону обочины, в лес.
  – Первый, двуногого веди за мной, – кот резко развернулся и исчез из поля моего зрения.
  Я поднялся на пригорок, из-за которого начиналось наше наступление. Куда идти? Посмотрел по связи со Вторым. От меня до него тянулась тонкая энергетическая нить. Решил идти в том направлении, куда убежал кот. Минут десять шёл, стараясь не упасть. Наконец, из кустов выскочил Второй:
  «Там есть вода, я покажу», – и затрусил впереди меня, оглядываясь и поджидая меня с ношей. Либо девушка была не тяжелая, либо я такой сильный стал, но шёл я достаточно быстро. Сзади слышалось бурчание мужчины и всхлипывание девочки.
  По моим рукам текла кровь девушки. «Кровью изойдёт», – подумал я и пошёл быстрей. Ну и дебил же я! Остановился и, положив девушку на землю, наложил на неё кровеостанавливающую руну. Остальное позже. Поднял и опять пошёл за котом.
  Пройдя метров сто, действительно, услышал маленький родничок, шириной в ступню. Ну, что же, какая никакая, а вода. Уложил девушку на землю, снял с неё жилетку и сорочку. Рана была около левой ключицы, оттуда сочилась кровь. Такая же дыра была в животе, а это уже совсем плохо. И по-моему, правая рука перебита, уж больно неестественно она вывернута. Достал из рюкзака аптечку – укол кровеостанавливающего, укол от болевого шока, укол от заражения.
  «Частенько аптечкой пользуюсь», – пронеслось в голове. Оторвал кусок материи от белой сорочки девушки и заткнул рану над ключицей, правой ладонью прикрыл рану в животе. Перешёл на истинное зрение.
  Что же делать, погибает ведь! Главное – не паниковать! Кровь я уже остановил, ну почти остановил. Это главное! Вот эти концы одного канала, нужно бы их соединить. Блин, ну что они не соединяются? Поддал своёй энергии. Есть, теперь вот этот, он покрупней, мелкие потом. Это что? Желудок проткнули, плохо. Попадет содержимое в брюшину – будет заражение. Ну-ка давай достанем все оттуда. Фу, мерзость какая. Зато человеку помог. Так, стенки от пореза соединяем и вот эти каналы связываем. И вот эти. Отлично, по-моему, каналы сами тянутся друг к дружке. Поддадим энергии. Вот, теперь хорошо засветились. Дальше вот этот. Эту дрянь убираем. Теперь плечо. Тут все чисто, да и кровь не хлещет уже. Наложим руну исцеления, отлично. Я чувствовал себя академиком Павловым. Только тот на собаках тренировался, а я на кошках, а теперь вот и на человеке.
  Так, теперь с рукой. Достал свой супер нож, сделал лубок из подходящей ветки какого-то кустарника. Примотал руку к самодельному лубку. Посмотрим, что там сломано? Кость в двух местах. Хреново, но не смертельно. Постарался сложить кости правильно, хорошо, что вид в истинном зрении, как под рентгеном. Немного помучавшись, все же сложил более–менее плотно. Опыт складывания переломанных костей отработал на себе, так что тут ничего сложного.
  Перейдя на обычное зрение, окинул взглядом девушку. Все тело девушки было в грязи, дерьме и крови. «А грудь то у неё достойная»,– отстранённо отметил я. Теперь нужно её обмыть. Достал котелок, набрал воды и стал смывать с неё кровавую грязь. Загар какой-то странный у неё. А тело красивое, пропорционально сложенное и тренированное.
  Закончив омовение и перевязку, перенёс её на разосланный рядом плащ и наложил руну исцеления. Одну слабую, вторую чуть понасыщенней. Все делал на одном дыхании. Как-то механически, как давно известное дело. Ни эмоций, ни страха, ни неуверенности. Просто делал свою работу. Похоже ещё один бонус модуля. Уложив девушку, укутал в плащ. Одежда-то её вся ушла на операцию.
  
  Где-то по дороге на Светлояр. Лес. Саймон.
  Саймон был человеком сугубо мирным. К Тургинову Николаю, наследному графу, он пошёл воспитателем графской дочки Марианны. Потом у графа родился сын. Прошло время, женился сын графа, и у него родилась дочка, внучка графа Николая. Саймон остался воспитателем Елизаветы. После того, как сын графа пропал без вести, а невестка умерла от неизвестной болезни, жена графа слегла. Три года назад в замке остались только старый граф, его старшая дочь Марианна и внучка Елизавета.
  Графство стало хиреть. Саймону говорили, что на земли графа претендует его сосед, граф Зибенский. Вот уж жестокий человек. Все семейство Тургиновых извёл. Ходили такие слухи, да и куда мог деться молодой сын графа? Видимо убили. В замке Тургиновых стали голодать. Деревни хирели, а старый граф Николай, уже не держал меча. Чтобы оградить девочек от нападок злого соседа, было решено отправить их к сестре графа. Вот только Марианна наотрез отказалась бросать отца, и Саймон с Елизаветой отправился в дальний путь.
  Елизавета была ребёнком смышлёным, с ней было интересно. То, что нападение будет, Саймон не сомневался. Что может быть проще, похитить ребёнка и шантажом жениться на Марианне. Тогда земли отойдут к графу Зибенскому на законных основаниях. Потому Саймон и нанял телохранителей, причём на свои сбережения. Но, кто мог подумать, что нападавшие будут безликие. Граф Зибенский не мелочился! К такому развитию событий Саймон не был готов. Ну, абсолютно!
  Откуда взялся этот высокий парень, оставалось загадкой. Налетел, как вихрь, разбросав безликих, как осеннюю листву. А его арвенды наводят ужас. За секунду от безликих остались только ошмётки мяса. А ведь это лучшие воины во всем мире. Парень явно маг, привязать двоих арвендов не каждому под силу. Но почему на них нет ошейников. Если он маг, зачем мечом махал? И меч у него странный, перерубил гномью сталь, как ивовый прутик. Вопросы, вопросы.
  Все-таки он маг, вон сидит, что-то бормочет на незнакомом языке. Заклинания читает. И лечит как-то странно. У Саймона возникало вопросов все больше и больше. Ещё эти жуткие коты! Ну почему они так близко сидят, уже ноги затекли Елизавету на коленях держать.
  
  Где-то по дороге на Светлояр. Лес.Алекс.
  Закончив оказывать первую помощь девушке, я устало сел рядом. Ну, вот, а я-то думал, что никогда не устану. Поднял взгляд и уперся в расширенные глаза мужчины. Он с девочкой на коленях сидел невдалеке, около дерева. Рядом, чуть в сторонке, расслаблено сидел Второй, делая вид, что пленники его совершенно не интересуют.
  Мужчина не двигался. На каждую его попытку поменять положение тела, раздавался утробный рык. Мужчина сразу замирал. У девчушки глаза были, как два блюдца, но вот страха в них не было ни капли. Только любопытство. Я поднялся и подошел к мужику. Следом подошел Первый.
  – Ну, что уважаемый, давай знакомиться, – сказал я, – меня зовут Алекс. А тебя?
  – Саймон! – прохрипел тот в ответ.
  – Коротко расскажи, кто вы и куда ехали?
  – Я воспитатель, сопровождаю графскую внучку Елизавету в столицу, к бабушке, – помолчав, добавил, – двоюродной.
  – Ближайший город далеко? – уточнил я.
  – Где-то суточном переходе, если верхом.
  – Кто раненная девушка?
  – Наш телохранитель, Зула, – при этом я ухмыльнулся. Что же это за мир, если женщины идут в телохранители, махать мечом и умирать за кого-то.
  – Простите, господин Алекс, а какой у вас титул? Неудобно называть вас, как простолюдина, – поинтересовался Саймон.
  – Я и есть простолюдин. Просто Алекс, – ответил я, – а где лошади от кареты?
  – Не знаю, господин Алекс, – отозвался Саймон, – с нами был кучер и четыре воина, причём двое верхом. Но там я их не видел. Там вообще трудно кого узнать. Разрешите я встану, ноги затекли?
  – Конечно, – кивнул я, мужчина тяжело поднялся, девочка встала рядом.
  Так, что делать дальше? Тут сидёть нельзя, могут организовать поиски пропавшей ударной группы, а мне с людьми этой профессии, встречаться совсем не хочется. После того, что коты сотворили с нападавшими, ждёт меня, либо виселица, либо, что более вероятно, нож в спину.
  – Второй! – обратился я к коту, – ты знаешь, что такое лошадь?
  «Да», – раздалось за ухом.
  – Давай поищи их. Если сможешь, пригонишь сюда, не сможешь, тогда просто сообщи, я сам схожу.
  Кот, стоявший на страже Саймона, пулей умчался.
  – Господин Алекс, – раздался серебряный голосок девочки, – а вы повелитель зверей?
  Я обалдело уставился на девочку. Потом рассмеялся. До слез. Даже присел на землю. Наверное, это нервы.
  – Нет, Лиза, я простой путник. Такой же как и ты, – сквозь смех смог ответить я.
  – Но ведь вы разговариваете с арвендами, и они вас слушаются! – возмутилась девочка.
  – Да?... Ну должен же я с ними как-то общаться, – улыбнулся я.
  – Простите, господин Алекс, но даже архимаг не сможет держать в подчинении сразу двоих не привязанных арвендов, как вам это удаётся? – подал голос Саймон.
  – Я никого, ни к чему не принуждаю. Давайте не будем про это. Вы лучше подумайте, что дальше делать будете. Мне нужно уходить, у меня свой путь. Если найдём лошадей, возьмёте их себе. Мне они ни к чему.
  С этими словами я пошёл к Зуле. Странное имя, хотя может тут все такие, я этого не знаю. Нужно девушку как-то транспортировать. На лошади нельзя, трясёт сильно, и оставлять нельзя. Лучше уж было сразу добить!
  Этот Саймон не внушает доверия, бросит и не перекрестится. Вон, до сих пор трясётся и голос какой-то масленый.
  «Ну что ж, раз потратил силы на её спасение, придётся с собой тащить. Думаю километров десять смогу её на руках нести, а там посмотрим. Найдем полянку около воды, там и остановимся. В лесу десять километров это тебе не по трассе на автомобиле, так что если есть вторая группа захвата, то захотят – не найдут. Вот только чем её кормить? Это сейчас она без сознания, а когда очнётся, ей нужно поесть. А мои умения в части кулинарии оставляют желать лучшего. Помрёт не от ран, а от несварения желудка! Она же девушка, это я ем все подряд. Стоп. В карете должны быть припасы. Но, видимо, придётся оставить все Саймону с Лизой. Саймону тоже нужно девчушку чем-то кормить, и если у меня ещё есть шанс не сдохнуть с голоду, то у Лизки таких шансов раз в десять меньше».
  Так размышляя, я собрал рюкзак. Наложил ещё одну руну исцеления на Зулу. Аура у неё светилась слабым, но ровным светом. Жить будет. Осмотрев раны в истинном зрении, никакой заразы не увидел. По крайней мере, я так решил. Все было в красных тонах, но черноты не было.
  – Господин Алекс! – раздалось за спиной. Я повернулся. Совсем забыл про Первого. Кот так и стоял напротив Саймона. Сторожил.
  – Первый, оставь их. Они не опасны. – Первый обернулся, и недовольно, с утробным рыком, отошёл в сторону, – да ладно тебе придуряться, ребёнка напугаешь.
  – Не бойтесь, они вас не тронут, – обратился я к Саймону. Тот облегчённо вздохнул и, держа Лизу за руку, направился ко мне.
   – Господин Алекс, я хотел попросить вашего разрешения присоединиться к вам. Вы же все равно придёте в город. Нам некуда спешить, а с вами безопасней. Я не смогу охранять Елизавету. Я – не воин, я – воспитатель.
  Я долго смотрел на них. Ну, нафига вы мне сдались? А? С другой стороны, зачем вмешивался, если не хотел проблем? Вот так импульсивное решение тянет за собой череду событий.
  – Саймон, я иду не в город. Я живу в лесу, и у меня свой путь, и свои цели. Судя по нападавшим, вы кому-то сильно насолили, а у меня и своих проблем выше крыши. И со мной не очень-то безопасно, даже наоборот.
  – Господин Алекс, – затараторил Саймон, – пожалуйста, выслушайте меня. Просто выслушайте, а потом решайте…
  – Слушаю, – устало сказал я и присел около дерева. Голод навалился снежным комом. Не знаю, насколько будет голодна Зула когда очнется, а я сейчас готов съесть собственные сапоги.
  – Я служу графу Тургинову уже более двадцати лет. Там очень запутанная история, не буду пересказывать вам все слухи. Суть в том, что дома Елизавете стало небезопасно, и было принято решение спрятать её у двоюродной бабушки. В замке остались только граф и его дочь Марианна. Я нанял охрану, но безликие всех убили. Я боюсь, господин Алекс, не за себя, за девочку. Вы молоды и сильны, вы маг, у вас больше шансов доставить девочку живой к сестре графа. Мы не будем вам в тягость, я вижу, вы путешествуете без слуги. Я буду вам слугой. Елизавета очень послушная девочка. То, что вы не идёте в город, это хорошо, в лесу нас никто не будет искать. А там всё забудется, и мы потихоньку доберёмся до столицы. Имение сестры графа около столицы. Там, в карете есть тёплые вещи, мы можем сходить туда и забрать их. Умоляю вас, господин Алекс, не дайте пропасть старику и сиротке.
  Слушая Саймона в полуха, я смотрел на них и ни о чем не думал. Верней, думал, что, конечно, возьму их с собой, и что негоже так унижаться взрослому человеку, и ещё про всякую всячину, не имеющую отношения к текущему моменту. Это надо же, как я вымотался с лечением! Это тебе не целый день бегом бежать.
  А потом я натолкнулся на взгляд Лизы. Кто может устоять против умоляющего взгляда ребёнка, у того нет сердца! Так ещё моя мама говорила. У меня сердце было, по крайней мере, я так считал.
  – Хорошо, – прервал я словестный поток Саймона. – Только есть несколько условий. Меня зовут Алекс, безо всяких господинов, это во-первых. Во-вторых, мои приказы выполнять, а потом обсуждать, если разрешу. В-третьих, когда Зула поправится, она отведёт вас в город. Согласны? – я повернулся на шорох. Из кустов вышел Второй:
  «Рядом есть несколько привязанных лошадей, остальные далеко», – коротко доложил он. Я кивнул в знак того, что услышал.
  – Конечно, конечно, господин Алекс. Ой, извините, Алекс. Как скажете. Все правильно, вы командир! – запричитал Саймон, весь светясь. Здорово же он боялся своих врагов, что предложение жить в лесу воспринял так радостно.
  – Пошли, посмотрим, что там, в карете можно взять, и за лошадьми сходим. Второй нашёл их. Лиза остаётся около Зулы, с ней Первый, – я повернулся к коту, – Первый, головой отвечаешь за девчонок! Понял?
  «Понял, что тут неясного?» – мне показалось, что кот пожал плечами.
  Мы отправились к карете. Во второй раз смотреть на место побоища было ещё более не аппетитно. Вид был удручающий, а запах просто валил с ног. Уходить надо срочно, и как можно дальше. Если тут есть хоть какая-то власть, искать будут очень внимательно. Блин, неужели я в этом участвовал? У меня появились рвотные позывы от вида разорванной человеческой плоти. Тяжело сглотнув, я сказал:
  – Саймон, доставайте из кареты вещи, вон туда на обочину. Я займусь мародёрством.
  После этого принялся брезгливо выворачивать карманы убитых, разматывать пояса, лазить по карманам. По крайней мере, там, где это можно было сделать. Нашёл немного денег. Первые деньги в этом мире, и те добыты убийством. Грустно усмехнувшись, сдерживая дыхание, продолжил своё грязное дело.
  Саймон свалил на обочину огромную кучу тряпок. Ну нет, все это мы точно не понесём. Закончив с мародёрством, подошёл к Саймону, вытирая руки о подобранную тряпку.
  – Это много, выберите самое необходимое, тёплые вещи, сменное белье и что-нибудь для перевязки Зулы. Этот сундук мы не потянем. Я пошёл за лошадьми, быстро сортируйте, нужно уходить.
  – Показывай лошадей, – велел я, сидевшему невдалеке, Второму.
  Пробежав метров пятьдесят, обнаружили четырёх лошадей, привязанных к деревьям. Они беспокоились, косясь на кота.
  – Второй, иди сюда, – кот подошел, – пока я тут вожусь, беги вон в том направлении, – я махнул рукой в сторону, откуда мы пришли, – искать убежище. Когда найдёшь, дуй к нам навстречу чтобы показать. Мы будем идти прямо. И ищи подальше отсюда.
  «Понял», – кот удивлённо посмотрел на меня, сорвался с места и исчез в кустах. И что я такого сказал?
  Я, направляя на лошадей волны дружелюбия, начал подходить. Не помогает. Упс, вспомнил. Наложил на них руну безразличия. Отлично. Лошади успокоились, начали жевать какие-то травинки под ногами. Другое дело. Связав их в караван, гуськом повёл к дороге. Немного не довёл до обочины, привязал первую лошадь к дереву. Саймон постарался на славу, увязав нужные вещи в два больших узла.
  – Отлично! Только давай пополам разобьём. Они у тебя неподъемны получились, – похвалил я, видя, с каким сожалением Саймон смотрит на оставшиеся вещи, но смолчал. Молодец.
  Мы вдвоём быстро переполовинили узлы, сделав вместо двух – четыре. Взвалили узлы на лошадей и тронулись к месту стоянки. Лиза сидела около Зулы и гладила её по голове, что-то приговаривая. Увидев нас, она подскочила, но, покосившись на кота, тут же села.
  – А вот и мы! – весело сказал я, – уходим. Лиза, иди сюда. Саймон, посадите Лизу на первую лошадь, можете сами тоже сесть. Первый, уходим.
  Дав распоряжения, я подошёл к Зуле. Странный все-таки у неё загар, может это кожа такая? Провёл пальцем по плечу девушки. Кожа была гладкая, как будто полированная, и приятная на ощупь. Видимо загар такой. Говорят, загар на Красном море отличается от загара на Черноморском побережье. Видимо и тут как-то так. Надев рюкзак, осторожно поднял девушку на руки.
  – Господин Алекс, вы что, будете её на руках нести? Можно привязать на лошади, – подал голос Саймон, усаживаясь верхом.
  – Оставь, Саймон, двинули, – отмахнулся я и пошёл к дороге. Нам нужно перейти через дорогу, так как я уже слышал шум приближающихся телег и говор людей. – Давайте-ка, поспешим.
  Бежать с девушкой на руках не очень-то удобно. Тем более, когда эта девушка без сознания. Тоже мне придумал, на лошадь посадить. У неё и швов-то как таковых нет, вывалятся кишки наружу и не заметит никто! На лошади-то.
  Было неудобно, но понемногу приноровился. Качнул энергии из небольшого, естественного канала над головой, и побежал лёгкой трусцой. Дорогу пересекли чуть в стороне от побоища и скрылись в лесу.
  Постепенно я втянулся в бег. Первый мелькал то справа, то слева, Саймон рысил сзади. В полном молчании передвигались достаточно долго. Дороги не было, а по лесу, с ношей на руках не очень-то побегаешь, и уж тем более не поскачешь на лошади.
  Сначала я осторожничал с Зулой, потом приспособился или подустал, но бежать стал несколько свободней. Зула не стонала, и вообще не подавала признаков жизни. Может, правда, нужно её на лошадь привязать. Нет, вот, кажется, застонала. Побежал чуть осторожней. Время от времени окидывал её беглым взглядом в истинном зрении. Так я надеялся увидёть что-нибудь критичное чуть раньше, чем «уже поздно».
  Наконец, появился Второй. Правда, он выскочил справа, а не спереди. Я остановился, поудобней перехватив девушку.
  – Нашёл? – спросил я у кота.
  – Да, я покажу! – рыкнул в ответ арвенд.
  – Саймон, за мной! – крикнул я и побежал за Вторым. Приходилось останавливаться и поджидать Саймона с караваном лошадей. Мобильность лошади в лесу стремиться к нолю! Пешком гораздо быстрей.
  Пробежав ещё с полчаса, выскочили на берег реки. Не большой и не широкой, но уже реки. С разбегу не перепрыгнешь. Метров тридцать будет.
  Пошел за котом вдоль реки, и наконец, вышел на небольшую, вытянутую под прямым углом к реке, полянку. Бегло осмотрелся, отличное место. Река делает поворот, поляну видно с той стороны реки, и то если стоять строго напротив поляны.
  – Привал! – крикнул я, выезжающему из леса Саймону. Осторожно опустил девушку на землю. Саймон ссадил Лизу и занялся лошадьми. Девочка подошла ко мне.
  – Ну, что устала? – спросил я её.
  – Нет! – замотала головой девчонка, – а ты очень сильный. Саймон говорит, что простой человек не может так долго бежать. Признайся, ты же Повелитель зверей? – настойчивым тоном спросила Лиза, я улыбнулся такой настойчивости.
  – Нет, Лиза, должен тебя огорчить, я простой парень, просто кое-что умею.
  – А ты научишь меня языку арвендов?
  – А с чего ты взяла, что я его знаю? – удивился я.
  – Но ты же с ними все время разговариваешь на их языке! – ответила Лиза. Вот так, так. Я и не замечал.
  – Другой раз. Пойди, помоги Саймону. Я устал, – отмазался я, и лёг рядом с Зулой.
  – Хорошо, – девочка убежала к своёму воспитателю, на другой конец поляны.
  – Первый, есть хочу. Организуй чего-нибудь, – я блаженно потянулся. Может энергии во мне и много, но мышцы явно недостаточно тренированны.
  – Второй уже ушёл! – отозвался кот.
  – Спасибо! – поблагодарил я кота за предусмотрительность.
  «Да ладно», - смущенно отозвался кот.
  Что же за усталость такая? Наверное, от того, что лечил Зулу. От бега по пересечённой местности с утяжелениями я так сильно устать не мог. Был уставший ещё до того, как отправились на поиски стоянки. Да. Точно. Видимо потратил свои силы, забыв подсоединиться к внешнему каналу. Надо держать это на контроле. Но тогда я был так возбуждён, что не обращал внимания на такие мелочи. А зря!
  – Алекс, Второй подсвинка завалил. Тебе сюда принести? – раздался голос Первого.
  – Не надо. Напугаю наших спутников. Веди! – я поднялся, посмотрел вглубь поляны. Саймон с девочкой чистили и обтирали лошадей, Зула лежала без чувств.
  – Саймон я скоро, - крикнул своёму спутнику. Тот утвердительно махнул.
  Сбросил рюкзак и меч, достал нож и пошёл за Первым. Метрах в пятидесяти Второй сидел около подсвинка килограммов на пятнадцать. По праву старшего я начал разделывать тушку. Сил на аккуратность не было, да и не хотелось долго тут возиться. Сделал все по-простому.
  Выпотрошил, разрезал тушу на куски – отдельно котам, кусок себе, кусок спутникам. Ели молча. Начинаю привыкать к сырому мясу. Уже вполне терпимый вкус. Попробовал сырую печень. Во всех книгах пишут, что очень вкусно. Зря. Мерзкая, склизкая и совсем невкусная пища. Крови много, измазался весь, и ощущение, как будто кровь пил.
  Насытившись, спустился к воде, умылся, вымыл руки. Завернул кусок мяса в лист лопухообразного растения и отправился на поляну.
  На поляне кипела жизнь. Саймон рьяно приступил к своим обязанностям слуги. Лошади были вычищены и стреножены. Вещи разобраны. Горел костерок, над которым висел довольно большой котелок. Мужчина с девочкой занимались сооружением шалаша. Подойдя поближе, протянул окорок поросёнка:
  – Эта ваша доля. Я отдохну. Вы уж тут сами.
  – Спасибо, господин Алекс. У нас крупа есть, я сейчас кашу сварю, будем обедать, – запричитал Саймон, – потерпите, я быстро. Хотел с сушёным мясом, но раз вы добыли свежатину, это ещё лучше.
  – Саймон, я уже поел. Так, что без меня. Зуле нужно что-нибудь жидкого. Лиза, пойдём, я свой котелок дам, супчика ей сварите, – девочка согласно кивнула.
  – Да, что вы там поели, сухари это не еда, вам понравится моя каша, не сомневайтесь, – весело говорил Саймон.
  – Эх, Саймон. Сухарей-то я уже прорву времени не ел. Все рыба, да мясо, да вода. Ладно, пошли, – повернулся я к Елизавете. Мы двинулись к кустам, где я оставил Зулу. Саймон смотрел нам вслед сочувственным взглядом. Не знаю, что уж он там себе придумал. Достав котелок, протянул его Лизе.
  – Ой, какой красивый, и рисуночек есть. Какие у тебя вещи необычные, – восхищённо крутя в руках котелок, проговорила Лиза. Ну, ни дать, ни взять – дворянская львица.
  – Беги уж, подлиза! – девочка показала кончик языка и умчалась к Саймону.
  Дети всегда со мной ладили, или я с ними. Неважно. Переложил Зулу на свой плащ, сам улёгся рядом. Время – «17-21». Можно полчаса отдохнуть, потом перевязать Зулу, поставить палатку… а потом, я просто выключился.
  
  Где-то по дороге на Светлояр. Лес. Саймон.
  Саймон не переставал удивляться неожиданному спасителю. Из каких же он стран. Саймон по молодости немало путешествовал. Бывал и в Ластанаре, и в Орвилии, даже в земли Демонов захаживал. Он неплохо разбирался в людях. Саймон знал, что такой тип людей встречается очень редко. Этот был лидер от природы. Причём, скрытый лидер. Такие как Алекс, держась в тени, вершат судьбами мира. Простолюдин! – Саймон усмехнулся. Даже если предположить, что все вещи он украл, то все равно на простолюдина он не тянет. Речь, манеры, осанка, оружие, все просто кричало о его благородном происхождении. На одежде герб, да и на котелке, что принесла его воспитанница, тот же герб. Парень-то не прост. Герб на посуду ставят только лица королевских кровей. Принц? Скорее нет, чем да.
  Принцы – избалованные мальчики, которые любят только себя. Этот не такой, вон как на Лизу смотрит, как будто это его младшая сестренка. Нежно и покровительственно. И Зулу два часа на руках тащил. Орчанку, на руках. О, Единый, в мире все перевернулось. Хорошо, что Саймон уговорил его взять их с собой. Добраться с девочкой до столицы у него не было ни единого шанса. А тут есть хоть какая-то надежда уцелеть. Если Зула поправится, то никто не отменял контракт, значит доведёт до Старграда. Конечно, соседство с арвендами напрягало, но, похоже, Алекс с ними ладил. Может и обойдётся.
  Саймон с удвоенной силой принялся за строительство шалаша. Ночевать под открытым небом графской внучке не приличествует. Но лучше переспать в шалаше, чем умереть в кровати. Тем более девочка воспринимает все, как игру. Мала ещё проявлять дворянский гонор. Так размышляя о создавшейся ситуации, Саймон строил шалаш, варил кашу с мясом, присматривал за Елизаветой.
  
  Алекс.
  Очнулся я толчком. Вот только спал, – раз, – и открыл глаза. Прислушался к своим ощущениям – спокойно. Время – «19-15». Хорошо я вздремнул, а ведь ещё хотел Зулу перебинтовать. Кстати, как она там. Повернул голову, Второй лежал с другой стороны Зулы.
  – Второй, как обстановка? – поинтересовался я.
  «Всё спокойно».
  – Отлично. Девушка не приходила в себя?
  «Нет».
  – Ну, ладно, займёмся по хозяйству, – с этими словами я встал и осмотрел полянку. Саймон не тратил времени даром. С другой стороны поляны был сложен шалаш, горел костерок. По поляне распространялся запах еды. Как давно я не ел нормальной пищи.
  Чувствовал я себя прекрасно. Два часа хватило, чтобы восстановиться. Видимо в это время мой желудок тоже не бездействовал. В желудке буркнуло. Вроде и набил его сырым мясом, и, казалось, был сыт, но распространяющийся запах ликвидировал это заблуждение.
   «Нет, – приказал я себе, – вначале перевязать Зулу, потом все остальное». Подойдя к Саймону, спросил:
  – Уважаемый, мы брали тряпки для перевязки, можно их получить?
  – Да-да. Сейчас. Лиза! – крикнул Саймон, – принеси те вещи, что на перевязку приготовлены.
  – Сейчас! – раздалось из-за кустов. Потом оттуда показалась девочка, – я тут малину нашла. Мы с Марианной всегда ходили по малину.
  – Принесёшь тряпки! – крикнул я Лизе и вернулся к Зуле. Осторожно поднял девушку и понёс к воде. Нужно было размочить присохшую кровь, сменить повязки. Через минуту прибежала Лизавета с кучей белого нижнего белья.
  – Вот! – прокомментировала она, – мы самое чистое отобрали.
  – Все, спасибо. Беги.
  – Алекс, давай я помогу, – сделав жалостливое лицо, проговорила девочка.
  – Ну, порезать на ленты, действительно можешь помочь, – девочка просияла, – но перевязывать буду сам.
  – А я не боюсь вида крови, я уже взрослая.
  – Я боюсь! – ответил я, Лиза засмеялась.
  – Ладно, держи, – я протянул ей какую-то рубашку, и ножом стал распускать на ленты.
  – А знаешь, Алекс, Зула – принцесса, самая настоящая! – заговорщицки проговорила девочка.
  – Если все красивые девушки будут принцессами, на земле стран не хватит!
  – Вот и Саймон не верит, а я видела и слышала все сама!
  – И что же ты видела?
  – Тогда в таверне, где мы её наняли, к ней приходил огромный орк. Вот! – понизив голос, проговорила Лиза.
  – А ну тогда, конечно, ведь орки приходят исключительно к принцессам, – подначил я.
  – Ну, нет же, Алекс! – негодующе вскрикнула девочка, – он ей кланялся!
  – Ох, Лиза, Лиза. Фантазия у тебя, ну очень…
  – А вот и не фантазия. Он так и сказал – моя принцесса! – я рассмеялся.
  – Лиза, так мужчины называют близких им женщин, и это совсем не значит, что женщина действительно принцесса. Это просто ласковое обращение.
  – Ну, Алекс, какой же ты невнимательный, я же говорю, что он кланялся. Вот!
  – Я помню, и что это значит? Может это был её жених.
  – Ну, что ты! Это что же за жена такая будет, что ей кланяется муж? – негодующе отвергла моё предположения Лиза, – тем более орк. Они вообще голову ни перед кем не склоняют.
  – Ну, что ж – убедила. А теперь беги, я займусь перевязкой.
  – Ну, Алекс, ну пожалуйста! – заныла Елизавета.
  – Нет! – категорично ответил я. Раздевать девушку, пусть и без сознания, при Лизавете мне не хотелось. – Беги. Второй! – позвал я, – никого сюда не пускать.
  Кот демонстративно стал двигаться на Елизавету, утробно рыча и скаля зубы. Девчонка подхватилась и умчалась к Саймону. Вот в ком энергия бьёт ключом! И безо всяких подпиток и внешних каналов.
  Сняв остатки блузы с Зулы, я осторожно стал разматывать самодельные повязки. Теперь, когда девушке не грозила смертельная опасность, я непроизвольно рассматривал её более внимательно. Грудь у неё, действительно, была очень привлекательная – упругая и размерчик мой любимый. А кожа, что шёлковая ткань. Небольшие, застаревшие шрамы не портили удивительную гладкость кожи девушки. С такой кожей танцовщицей нужно быть, а не телохранителем.
  Сглотнул слюну, убеждая себя, что девушка без сознания, и такого рода поползновения в её адрес – просто бесстыдны. Но на задворках сознания остался отголосок вожделения. Набрав из реки воды во фляжку, стал смачивать засохшую кровь и разматывать плечо. То ли от холодной воды, то ли от боли Зула застонала и пошевелилась.
  – Ничего-ничего, потерпи! – стал я приговаривать утешительные слова, – нужно посмотреть, что там, и повязку сменить. Терпи красавица. Я осторожно. Вот так…
  
   Зула.
  Из темноты беспамятства Зула выплывала волнами. Ей слышались голоса её маленьких сестрёнок. Потом она вспомнила, что они погибли. А потом этот добрый мужской голос. Сначала Зула думала, что это шаманка её лечит и бормочет заклинания. Потом поняла, что голос не похож на голос шаманки. У старой Гирлы он дребезжащий и колючий. Этот же голос хотелось слушать и слушать. В нем было столько сострадания и нежности, что девушка решила – это души умерших родителей навестили её.
  А потом Зула все вспомнила. Засаду, бой с безликими, перебитую руку, резкую боль в плече и клинок, торчавший из её живота. А потом темнота и совершенно никаких воспоминаний. От рассуждений её оторвала резкая боль в области плеча. Зула открыла глаза.
  
  Алекс.
  Как мне казалась, я действовал очень осторожно. Но видимо недостаточно. Зулу застонала громче и, когда я снимал очередной виток бинта, открыла глаза. Живучая, подумал я, продолжая снимать бинт. Девушка что-то прошептала на незнакомом языке. Теперь затошнило меня. Остановился. Прикрыл глаза, ожидая, когда пройдёт этот побочный эффект распаковки словарного запаса.
  – …руки от меня, бледнокожая тварь! – разобрал я слова. Решил не выдавать знания её родного языка. Продолжил свои манипуляции. И тут последовал достаточно чувствительный удар в челюсть снизу. Я отскочил, уставившись на Зулу.
  – Не трогай меня, тварь! – зло проговорила она на всеобщем, – решил с дохлятиной позабавиться?
  – Я, конечно, рассчитывал на благодарность, но не думал, что она будет именно такой! – проговорил я, потирая челюсть. Отметил, что боль очень быстро прошла, – лечишь её, лечишь, и вот благодарность. В челюсть – раз, и готово! Вы, дамочка, весьма своёобразны в выборе благодарности!
  На лице девушки отобразилось недоумение, недоверие, сожаление, раскаяние. Все это промелькнуло в один миг. Она прикрыла рукой грудь и спросила тихим голосом:
  – Так ты лекарь!? Больно молод. Извини. Сильно меня ранили?
  – Порядочно. Тебе нельзя шевелиться. Я уже снял повязку. Давай плечо замотаем чистой тряпицой. Мы с Лизой вон наготовили. А потом животом займёмся.
  Зула осмотрела себя, перебинтованную руку, живот, рану на плече. Надо сказать, рана на плече была хоть и большой, но чистой и уже немного затянувшейся.
  – Да, действительно, продырявили. Давно я без памяти валяюсь?
  – Нет, – проговорил я, приседая около неё, чтобы продолжить перевязку, – полдня, может чуть больше.
  Зула недоверчиво осмотрела рану, пытаясь закрыть соски здоровой рукой. Но те затвердели и упрямо выскакивали между пальцев. Я улыбнулся этой неловкости девушки.
  – И нечего меня щупать! – проговорила она, – позови мага, пусть он перевязывает. Я заплачу.
  – Слушай меня внимательно, – мне стало надоедать нянчиться с ней, – кроме меня, Саймона и Лизы – тут никого нет. Если тебе так приспичило, лечись сама. Я тебя не щупал, а накладывал повязку. Я специально отослал Елизавету, чтобы она не видела твоих ран, тем более, что не знал в каком они состоянии. Но вижу, что все нормально, сейчас позову Саймона. Задолбала ты меня своими капризами!
  С этими словами я поднялся.
  – Подожди, – смущённо проговорила Зула, – не надо Саймона. Перевяжи ты.
  Вот какая нелюбовь к работодателю. Вздохнув, я опять присел. И тут она схватила меня за шиворот и резким движением перебросила через себя. Я даже среагировать не успел. Похоже, когда нет опасности, про свои супер способности можно забыть!
  – Беги в воду – арвенды! Беги же!! – она поднялась на колени, пыталась встать на пути Первого и Второго, которые шли в нашу сторону. Глаза Зулы горели, дыхание участилось. Красавица, да и только!
  – Твою мать! – выругался я по-русски, вставая с земли, – тебя, видимо, не только брюхо проткнули, но и головой приложили обо что-то твёрдое. Епрст. Что же ты такая дёрганная? Защитница хренова. Если ты сдохнуть хотела, на лбу татуировку сделай – хочу сдохнуть. Я бы тогда не нёс тебя по лесу, хрен знает сколько, и не лечил бы. Сам ноги чуть не протянул, пока тебя с того света вытягивал. У тебя же проникающее ранение в живот, желудок повреждён, а ты крутишься, как уж на сковородке. Хочешь, чтобы раны открылись? Загниёт живот и сдохнешь в муках. Чего ты вскочила, дура? – орал я на неё, – и силы откуда взялись, только что без сознания валялась!
  – Так ведь, арвенды, – неуверенно проговорила она, зажимая открывшуюся рану на животе, садясь на пятки. Сквозь пальцы начала толчками выходить кровь, – порвут ведь.
  – Ну, арвенды, и что? Дались вам всем мои коты. Что вы на них реагируете, как на проказу какую-то. То не трогай её, то защищать бросается! Героиня, твою мать, а мне потом как из тебя всю дрянь доставать?! – грубо говорил я, – коты порвут или нет, это ещё вопрос, а ты себя точно угробишь!
  Зула сидела, зажимая рану на животе. Посмотрела на котов, которые сидели в сторонке и поглядывали на нас.
  – Извините, господин маг. Я не знала, – она посмотрела на меня глазами полными слез. И было непонятно от боли или от обиды.
  – Давай, уж закончу, что ли, – проговорил я, накладывая кровеостанавливающую руну на живот девушки.
  Все остальное время я работал молча. Настроение упало ниже плинтуса. Все пошло не так. Намечтал себе, вот очнётся, а я тут весь такой героический! А оно, вон, как получилось, и в челюсть получил, и по земле вываляли. И куда только мои инстинкты смотрели? Воистину, самец, увидевший самку – баран!
  Осмотрел живот. Наложил руну исцеления. Кровотечение остановилось. Такая же неровная рана как и на плече, чуть воспалённая, но чистенькая. В истинном зрении все тоже было в порядке. Черноты не было. Разорванных каналов не очень много и те медленно соединялись, распадались и опять соединялись. Перебинтовал девушке плечо, дал чистую рубаху, из вещей припасенных Саймоном. Рука Зулы также не вызывала опасения. Вокруг костей, около перелома, образовалось утолщение. Неделька, и вообще незаметно будет.
  – Меня зовут Алекс, а не господин маг. Советую запомнить! – я встал. –Давай, помогу дойти до костра.
  – Не надо, я сама, – холодно ответила девушка, поднимаясь. – Благодарю вас за оказанную помощь. Скажите, сколько я вам должна?
  – Вот скажи, – глядя ей в глаза проговорил я, – зачем ты так со мной? А? – не дождавшись ответа, продолжил, – ты мне ничего не должна. Это была моя идея, на тебе потренироваться в искусстве целительства.
  Повернувшись, я пошёл вдоль реки, позвав с собой котов. Зула стояла с гордо поднятой головой. Я так и не понял, что и кому она пыталась доказать или показать?
  Отойдя метров тридцать, услышал стон, полный муки. Иногда обострённый слух –наказание. Стон резко ударил мне по ушам, как будто крикнули в самое ухо. Наверное, это потому, что невольно прислушивался, стараясь понять, что она делает.
  Я резко развернулся и побежал назад. Зула лежала на земле в позе эмбриона, держась руками за живот.
  – Да, что же это за выходки-то такие. Кому и что ты доказываешь? А? Кому нужен твой героизм. Спросил же, как человека, помочь? Нет, сама! Бестолочь! – рассердился я не на шутку. Наложил руну исцеления. Подхватив Зулу на руки и продолжая ругать, понёс к костру. Зула как-то обмякла, прижалась ко мне и затихла. Посмотрел истинным зрением. Направил в область живота струйку энергии, подпитал ауру. Подойдя к костру, осторожно положил на, услужливо расстеленный Саймоном, плащ.
  – Зула, пожалуйста, не делай больше глупостей. Полежи спокойно. Не играй в героя. Будь умницей. Хорошо? – девушка согласно кивнула. К ней подсела Лиза и стала гладить по голове, утешая своими детскими доводами. Рассказывала про выпавший у неё зуб, и как было больно, а она терпела и почти не плакала. Я повернулся к Саймону:
  – Ей можно что-нибудь лёгкого, а мне еды и можно побольше. Что-то вымотала меня одна особа.
  Саймон засуетился, откуда-то достал глиняную миску, навалил туда огромную кучу перловки с мясом. Я отошёл в сторонку, сел около дерева и принялся есть.
  Мои попутчики не знали про мои способности далеко слышать. Иначе, не стали бы обсуждать меня, когда я сижу в двух десятках шагов. Ничего нового я не услышал. Елизавета рассказала Зуле свою версию про меня и Повелителя зверей. Каша была превосходная. Я уже и не надеялся когда-нибудь съесть горячую, солёную пищу.
  – Спасибо, Саймон, давно не ел так вкусно! – поблагодарил я, облизывая ложку.
  – На здоровье, на здоровье. Рад, что вам понравилось, – Саймон расплылся в довольной улыбке.
  Поев, я попросил Первого принести рюкзак, который остался около воды. Достал палатку и развернул её около шалаша, построенного Саймоном. Мои попутчики, все втроём, наблюдали за мной широко открытыми глазами. Такого удивления и так долго, я не наблюдал никогда.
  Видимо тут такого никто, никогда не видел. Ещё одна заметочка на память. Теперь вот нужно придумать, откуда у меня это чудо технической мысли. Закончив, я закинул на плечо рюкзак, меч и проговорил:
  – Девчата – в мой шалаш, Саймон – в свой. Я с котами вон под тем деревом буду. Лиза, пожалуйста, присмотри за Зулой.
  – Ты же замёрзнешь, ночью холодно! – начала Лиза.
  – Я умею не мёрзнуть, не беспокойся. Да и арвенды меня согреют. Не первый раз, – усмехнулся я и пошёл устраиваться на ночлег. Очень хотелось искупаться, но было уже поздно, и я посчитал небезопасным лезть в воду ночью.
  – Первый, вы как? Обследовали местность?
  «Да, – отозвался кот, – дичи много, можно месяц простоять. Следов присутствия двуногих поблизости нет. По течению реки, недалеко, есть удобное место с песчаным дном. Ночью будем дежурить будем по очереди. Тебя в очереди нет»
  – Ну, и на том спасибо.
  «Извини, Алекс, что помешали твоим играм с самкой».
  – Ты о чем?
  «Ну, она испугалась нас, и у вас ничего не вышло».
  – Первый, не тупи, я её просто перевязал, так что вы ничему не помешали. Закончим про это.
  Я расстелил свой плащ около дерева и прилёг, подложив рюкзак под голову. Коты устроились рядом. Мягкие и тёплые, навевали чувство защищённости и расслабленности. Я гладил их руками, они мурлыкали свою бесконечную песню. Умиротворённый, незаметно для себя заснул.
  
  Глава 6
  Где-то в лесу.Алекс.
  Опять утро. Только лег и уже проснулся и что самое обидное – спать не хочется. Коты так и лежали около меня, боясь пошевелиться. Время – «05-10». Я сладко потянулся, подняв руки вверх.
  – Всем, доброе утро! – бодро сказал я, вставая и потягиваясь. Коты тоже встали и потягивались так, как умеют только коты! С прогибом спины и глубоким зевком.
  – Доброе! – был нестройный ответ.
  – Пойду, умоюсь, кто со мной? – весело сказал я, направляясь к реке, немного правее в лес, чтобы не светиться перед палаткой.
  «Нет, спасибо!, – хмыкнул Второй, – ты уж как-нибудь без нас. Мы сами, как привыкли».
  – Давай, показывай песчаный спуск к воде, – сказал я Первому и пошёл за котом – Второй, останься на охрану!
  Пробираясь вдоль реки, я услышал сдерживаемое дыхание, где-то встороне, сзади. Прислушался, пытаясь определить расстояние и направление. С трудом удалось найти источник сопения. Видимо, я ещё не очень проснулся. Принюхался. В нос ударила какофония запахов, от запаха листвы под ногами, до дурно пахнущей моей рубашки. Помотал головой, привыкая к столь разнообразному проявлению окружающего мира. Зула! Запах спекшейся крови и фиалок. Да, точно фиалок. Так пахла она. Тоже мне разведчица!
  – Что-то Второй плохо сторожит, – сказал я.
  «Не вижу ничего плохого, если твоя самка крадется за тобой, – философски размышлял Первый, перепрыгивая через поваленное дерево, – мало ли какие у неё намерения», – по-моему, он хмыкнул. Ну, блин, я попытался пнуть его ногой. Он отскочил и побежал чуть быстрей.
  – Не уйдешь, умник! – крикнул я и помчался за Первым. Тот прибавил. Догнав кота практически около воды, в прыжке схватил его за хвост. Кот неожиданно прыгнул мне на спину, и мы кувырком покатились вниз к реке.
  Взрослый кот, а ведет себя, как котёнок. Скатившись по песку к реке, я скинул с себя всю одежду и с гиком погнался за Первым. Тот резко ушёл в сторону, и я рыбкой пролетел мимо. На лету схватил его за хвост и дернул на себя.
  – Не уйдёшь! – орал я. Кот, как буксир, протянул меня пузом по песку. Вот ведь маленький, по сравнению со мной, а тащит меня по песку, не напрягаясь. Потом арвенд развернулся и опять запрыгнул мне на спину.
  – А мне и тут хорошо! – самодовольно проговорил он. Повернувшись, обхватил кота руками и мы покатились в сторону воды. Оказавшись около самой воды, кот, неожиданно, вывернулся из захвата и отпрыгнул в сторону, а я полетел прямиком в реку.
  – Кто-то хотел купаться! – раздалось сзади. Встав на четвереньки, я развернулся лицом к берегу. Первый стоял напротив меня. С гиком, на четырех конечностях, я прыжками бросился на него. Кот отпрыгнул, но я его все же достал, и попытался швырнуть в воду... Не тут-то было. Первый мощно крутанул меня так, что я сам отлетел опять в сторону воды. И как можно в полете придать моему нелегкому телу такое направленное ускорение? Боевые качества котов огромная загадка!
  Прокатившись по песку, я остановился около самой кромки воды. Подскочил и с криком бросился за котом… Так мы гонялись друг за другом несколько минут. Я весь испачкался в песке и иле и, самое главное – неплохо размялся.
  Потом я с разбегу кинулся в воду. Наплававшись вволю, вышел на берег. Первый сидел и умывался лапой. Ну, что ж, у каждого свой утренний туалет. Я принял исходную позу для гимнастики и начал делать упражнения Ци Гун.
  Движения давались легко, а в истинном зрении, все было так завораживающе красиво, что хотелось смотреть и смотреть. И тут я поймал «состояние», как говорил мой мастер. Тело стало двигаться само. Причём, движения явно не моего комплекса Тай Дзи 24 формы. Слитные, стелящиеся, перетекающее одно в другое. Меня охватил восторг. Я плескался в энергии, делая водовороты и башни, водопады и фонтаны. Омывая себя потоками с ног до головы. Потом все пошло на убыль, и я остановился. Вокруг блистали звездочки, и видел я их в обычном зрении! Хотя я теперь не всегда могу сказать, какое обычное, а какое – нет. Кот с интересом наблюдали за мной.
  – Представление окончено! – сказал я, встряхивая руками.
  «Вокруг тебя был вихрь из звездочек. Ты что, магичил?»
  – Это разминочный комплекс, тренировался, – не стал я ронять марку. Не говорить же, что сам не знаю, что это было.
  «Красиво! – задумчиво проговорил Первый, – завораживает».
  – Я пока простирну свои шмотки, а ты иди, поесть что-нибудь найди, – перевел я разговор. Ходить в грязных вещах меня уже сильно напрягало, вонь огромной кувалдой била в нос. Да и после комплекса было ощущения чистоты тела, как после хорошей бани и надевать грязные, вонючие вещи совершенно не хотелось.
  Учитывая, что вся одежда в засохшей крови, поте и грязи, желание постирать было более чем естественным. Вода в реке была тёплая, молочной теплотой раннего утра. Над рекой белым киселем стелился туман. Было тихо, лишь иногда, где-то вдалеке, чирикнет проснувшаяся птичка. Тишь и благодать! Я несколько раз вдохнул чистейший утренний воздух. Спасибо носу – не всегда чует вонь, а то с ума можно сойти только от запаха моих носков.
  Я сел в воду и начал с песком оттирать одежду. Удивительно, но я не только не замерз ночью, но сейчас казалось, что сижу в теплой ванне. Тёплая водичка и приятно прохладный песок. Контраст, однако! Видимо, Защитник оберегает меня от негативных ощущений.
  – Здесь, недалеко, я телёнка завалил, Второй уже там, – сказал Первый, – ждём тебя для еды. Заканчивай и подходи.
  – А сами что, не можете? – буркнул я. Теперь мне что, с ними все время трапезу делить? Я, вообще-то, сырое мясо не очень-то. Но говорить не стал, зачем обижать, ещё поймут неправильно. Отношения только установились. До этого была какая-то напряжённость. Они присматривались ко мне, я к ним.
  – Но ты же ещё не ел! – недоуменно сказал Первый.
  – Ладно, сейчас закончу, и пойдём, – пообещал я.
  Отстирав вещи, развесив их на кустах, прихватил нож, и голяком двинулся за Первым к месту нахождения теленка. Надевать мокрую одежду не хотелось. Да и с трапезой не все так просто, вымажусь опять как поросёнок и все мои постирушки будут напрасны.
  До предполагаемого места завтрака оказалось не очень далеко. На небольшой прогалине лежал совсем молодой теленок антилопы. Рога у него были маленькие и острые. Разделав тушу на несколько частей, отделил окорок и грудину для своих спутников, вырезал себе печень и кусок от окорока. Сделав из нескольких широких листов подстилку, сел под дерево и приступил к еде.
  Меня обожгло чье-то внимание. Я кожей почувствовал, что меня изучают. Видимо потому, что одежды на мне не было, вот чувствительность и прорезалась. Я видел кожей, по-другому не опишешь это ощущение. Это не слияние – это именно зрение ощущением. Новенькое для меня чувство или умение! Вычленил источник интереса. Это была Зула. Как же я про неё забыл? Заигрался блин. Нужно было пугнуть её сразу!
  «А ты не хочешь свою самку позвать? – обратился ко мне Первый. Он что, мысли мои читает, – мяса много, зачем её мучить?»
  – Перебьется! – буркнул я, впиваясь зубами в сочное мясо, и проговорил с полным ртом, – она не моя самка, и я не знаю, ест ли она сырое мясо.
  «Ест! – уверенно сказал Второй, – слышно же, как она слюни глотает».
  – Так! – строго сказал я, проглотив очередной кусок – она не моя самка, она мне никто! И я разрешил ей идти за нами только в лечебных целях. Прогулка по лесу хороша для заживления ран. Всем, всё ясно?
  Коты как-то разом отвернулись от меня, делая вид, что очень заняты едой. Вот же гадство, вечно меня подозревают в том, чего я не делал.
  Съел я немного. Удивительно, но мясо не казалось таким уж противным. Я даже вкус почувствовал, и мне было вкусно. Доев свой кусок, обернул кусок мяса для своих спутников в листья какого-то растения, повернулся к тому месту, где стояла Зулу, а это метров тридцать и крикнул:
  – Хорош прятаться, следопыт. Иди сюда! Лизу кормить нужно и, думаю, сырое она есть не будет.
  С минуту ничего не происходило. Я стоял голым памятником, руки в крови, морда в крови. Есть аккуратно, я ещё не умел. Джек–потрошитель во плоти! Правильно сделал, что одежду оставил на берегу. Пришлось бы опять стирать.
  Потом из-за дерева вышла Зула и, опустив голову, пошла ко мне. Удивительно, но я её не стеснялся абсолютно. Надо заметить, для меня это не характерно. Было. В прошлой жизни. Первый раз я всегда стеснялся девушек. Это потом, так сказать, раззнакомившись, мог щеголять голым по квартире. Тут, на природе, я чувствовал себя частицей мира, и была на мне одежда или нет – мне было фиолетово! То есть все равно!
  Подойдя, девушка с очень живым интересом осмотрела меня, ну с очень живым. Взгляд не пропустил и интимные места. «Ну, вот и познакомились!», – усмехнулся я про себя. Протянул ей завернутое в листья мясо и сказал:
  – Отнеси, пожалуйста, Саймону. И не надо никому говорить то, что ты себе напридумывала.
  – Кто ты такой? – Зула смотрела мне в глаза. Взгляд был очень цепким. Казалось, она хочет увидёть что-то в моей голове, в душе. Но болевых ощущений не было, значит, ментальной атаки нет.
  – Голый мужик, разве не видно. А?
  – Я уважаю твою тайну, но…
  – Зула, не сейчас! – четко проговорил я. Та кивнула, взяла у меня сверток, – как рука, болит?
  – Нет. Уже не болит, – холодно сказала девушка и быстрой походкой пошла в направлении лагеря, прижимая сверток к себе. Кусок явно был тяжеловат для ношения одной рукой.
  – Вы тут хозяйничайте, я пойду, обмоюсь, – с этими словами пошёл в сторону реки. С разбегу бросился в воду. Отмылся, вышел на берег и решил попробовать подсушить себя. Сколько можно страдать от отсутствия фена? Маг я или погулять вышел?
  Вопрос как это сделать? Повысить температуру тела – так сгорю же. Что там, в институте, говорили про комфортный диапазон температур и испарения? Ветер – вот, что мне надо. Перейдя на истинное зрение, решил поискать энергию воздуха. Воздух это же молекулы, значит, у него должна быть своя энергия. Действительно, немного напрягая зрение, я увидел полупрозрачные потоки. Вроде есть, и вроде нет! Энергия была везде, разлита, размазана вокруг, наподобие бледного тумана. Но, если присмотреться, то видны полупрозрачные потоки и они очень сильно отличаются от естественных каналов планеты. Потянул эти полупрозрачные нити к себе. Они удивительно легко поддались.
  А теперь по кругу, так, теперь ближе к телу. Вот так. Начал мысленно-реально раскручивать нити воздуха вокруг себя, помогая себе руками. Почувствовал, как вокруг меня закружился маленький смерч. Тело высохло за несколько секунд. Отлично.
  Запомнил это состояние и манипуляции. Повторил несколько раз. Теперь с одеждой. Начал крутить вихрь вокруг куста, на котором висела мокрая одежда. С небольшим затруднением, но получилось! Замечательно. А ведь можно воздух нагреть, если подпустить в круговорот сырой энергии, скажем, из вот этого природного канала над головой. Подождал 20 секунд. Ощупал одежду – сухая! Натянул на себя всю одежду. Я маг и волшебник! Даже попрыгал от радости. Ура-ура-ура!
  Нужно было возвращаться. Время – «08-30». Быстро наступил день! Однако, если Зула уже в состоянии бегать за нами по лесу, может быть пора отправлять их своёй дорогой? Некомфортно мне с ними. Проколюсь то там, то сям. Возникают неудобные вопросы. Да и вообще, мне совсем в другую сторону нужно.
  Так рассуждая, дошел до стоянки. Там, как обычно, около костра хозяйничал Саймон. Пахло варенным мясом. Желудок буркнул. Да, что же это за пищеварение такое. Только что кусмяр мяса слопал, а он опять требует. Может, я верблюд и ем про запас? Зула сидела с Лизой на бревне и расчесывала девочку. Судя по всему, рука у неё срослась. Ещё перебинтована, но лубок с руки уже снят. Быстро у неё срослось, то ли моими усилиями, то ли тут все люди регенерируют мгновенно и меня в модуле просто подтянули до среднего уровня. Нужно выяснить при случае.
  – Всем, доброе утро! – бодро сказал я.
  – Добро утро! – раздалось в ответ.
  – Господин Алекс, вы так рано встаете, и уже мясо добыли. Чем вы его, лука я при вас не вижу, – спросил Саймон, – магией?
  – Нет, ну что вы! Какой из меня маг? Так, самоучка со способностями. Коты позаботились! – ответил я, присаживаясь на бревно напротив девчонок. И где Саймон нашёл бревна. Вон, как уютно все сделал, – вы, смотрю, время не тратили даром. Все так уютно организовали.
  – Спасибо. Тут недалеко брёвнышки нашлись, вот я и притащил их сюда. Сейчас завтракать будем. Мясо я на обед сварю, можно пока кашу доесть и отвар уже поспел.
  – Мы вчера малины набрали! – вставила Лиза. – Алекс, скажи, арвенды действительно понимают человеческую речь?
  – Конечно, как вы или я, – удивлённо ответил я, – а ты что, сомневалась?
  – Видите ли, молодой человек, – начал Саймон академическим тоном, – арвенды считаются существами полуразумными, способными понять и запомнить несколько слов. Но не более того. Если их привязать с помощью артефакта, хозяин может отдавать простые приказы по ментальной связи. Насколько я вижу, ваши коты не привязаны, вот и возникает вопрос – как вы с ними общаетесь?
  – А по какому признаку вы определили, что они не привязаны? – спросил я.
  – На них же нет ошейников, – удивлённо ответил Саймон и добавил, – привязка возможна только после надевания на арвенда ошейника-артефакта и настройки этого артефакта на ауру хозяина. Вы этого не знали?
  – Я же говорю, что вырос в горах и в лесу, и магию нигде не изучал, – ответил я, бесстыдно рассматривая Зулу. Лицо у девушки было сосредоточенное. Явно видны признаки негроидной расы, отсюда видимо и такой цвет кожи. Она, конечно, видела мой взгляд и так мило краснела! – я понятия не имею про привязку арвендов. Мы просто подружились.
  Саймон при этих словах хмыкнул и покачал головой, Зула зыркнула на меня и опять сосредоточенно стала расчесывать девочку.
  – Алекс, научи меня языку арвендов, – принялась за своё Лиза.
  – Арвенды разумны, а не полуразумны. Разумней некоторых людей. У них есть свой язык, но научить ему трудно...
  – Но почему? – перебила меня Лиза.
  – Елизавета! – одернул её Саймон, – нельзя перебивать взрослых. Стыдитесь!
  – Да ладно тебе, Саймон. Вот, смотри, я скажу «подойди ко мне» – я сказал это на языке арвендов, впервые вслушиваясь в слова. До этого я не замечал переходов. Мне казалось, что я говорю на одном и том же языке. Получилось какое-то «мур гур» – а теперь «гуримир мари нир».
  – А что ты сейчас сказал? – глаза Лизаветы зажглись.
  – Я сказал, что Зула очень красивая девушка, – Зула при этом пронзительно посмотрела на меня. Саймон хмыкнул. Ну, флиртую, что тут такого? В конце концов, я мужик и мне положено. И тут, на природе, инстинкты самца все настойчивей дают о себе знать.
  – Как красиво! Ой! – вскрикнула Лизавета, дернув головой.
  – Сиди спокойно! – урезонила её Зула.
  – Алекс, пожалуйста, скажи ещё что-нибудь… Ну, Алекс, ну пожалуйста! – Лиза скорчила просительную рожицу.
  – Рикуруни гунам лоплис, – выдал я.
  – А что это, ну что сказал-то? – мне стало смешно, что же она такая падкая на разные необычности, – я сказал, что нужно слушаться старших. Теперь понятно, почему сложно?
  – Но ведь ты выучил! – не унималась девочка.
  – Лизонька, лучше тебе никогда не попадать в такую ситуацию, как я. Давай в другой раз я тебя поучу.
  – Хорошо, – легко согласилась Лиза, – смотри, обещал!
  – Возвращаясь к арвендам, скажу, что многие из них понимают всеобщий, так что можете с моими котами говорить, – обратился я к Зуле, – Они все поймут, а примут или нет, это другой вопрос. Саймон, расскажите поподробней о привязке котов.
  – Да я же не маг, подробностей особо не знаю, – начал Саймон, суетясь около костра, – знаю, что арвенд очень редкие животные, очень дорогие. Покупают графы да виконты, на потеху. Зверь-то опасный. Привязывают, чтобы не мог навредить хозяину. А так, все домочадцы под угрозой. Потому нормальные люди их и не держат. Есть легенда, где говорится, что арвенды служили людям, охраняли их в путешествиях. И вообще, жили, как современные кошки. Но это легенда…
  – Была, пока не встретили Алекса, – вполголоса добавила Зула, Саймон бросил на неё недовольный взгляд.
  – Саймон, ты сказал, что привязанные арвенды понимали ментальные команды. Это как? – расспрашивал я Саймона
  – Я не маг, мало что знаю, – повторил он, – так, общие слухи. Говорят, что если хозяин привязанному коту подаст мысленную команду, тот услышит и выполнит. Но сам я не видел. Так говорят…
  – Интересно. Попробовать, позвать что ли? Я-то их не привязывал, так что вряд ли услышат, – размышлял я вслух, хотя я же сними мысленно говорю. Но это когда они, так сказать на связи. А если нет?
  С другой стороны, подумал я, возможно тот канал, что есть между мной и котами и называют «привязкой». Проверил каналы. Пустые, но толщину не схлопнули. Странно. Обычно, если напор энергии падает, то канал утончается и рвётся. Тут же он был той же толщины, что и при нашем беге, но бледный, будто сделан из прозрачной трубки. Каналы, как от паука, отходили от меня в противоположные стороны. Ага, понятно, коты заняли круговую оборону. Ну что ж, попробуем. Я сосредоточился и резко толкнул по прозрачным трубкам команду «Ко мне!»
  Лучше бы я этого не делал. Темными тенями коты метнулись к нам. Только своим ускоренным восприятием я заметил их перемещения. И все равно, они казались мне очень быстрыми. Коты повали всех наземь.
  Я видел, как Второй тычком сбивает Лизу с бревна, на лету разворачивая её вдоль бревна, и закрывая её своим телом. Первый, то же самое сделал с Зулой и, не останавливаясь, сбил с ног Саймона. И это при огромной разнице в весе!
  Я, от толчка в бок, полетел на землю, но тут включилось мое ускорение и я, изогнувшись, приземлился на корточки. Все замерло. Время вернулась к своёму нормальному течению.
  Картина маслом. Девчонки лежат под бревном, над ними лицом к лесу стоит Второй, распушив хвост и утробно рыча. Саймон лежит около костра, я сижу на корточках, напротив меня глаза Первого.
  – Первый, вы что, с дуба упали? Что это все значит? – выдавил я разгибаясь.
  «Ты позвал», – лаконично ответил тот. Вот так поэкспериментировал!
  – Первый, я звал мысленно. А вы тут приперлись, да ещё с такой скоростью и всех посбивали?!
  «Алекс, ты приказал – мы выполнили, чем ты не доволен, мы думали, что опасность», – удивился Первый.
  – Все. Мне просто показалось. Всем спасибо за службу. Проверка. Все! Оставьте нас. На исходные разойдись! – скомандовал я.
  Коты, недовольно глянув на меня, разошлись по кустам. Кряхтя, поднялся Саймон. Под бревном скулила Лиза. Зула поднималась, придерживая плечо. Я подбежал к Лизе и поднял её на руки, та обняла меня за шею и расплакалась.
  – Алекс, за что они нас, мы же просто сидели. Они злые!
  – Где больно? Ну, успокойся, малышка. Они нас защищали. Мне показалось, что кто-то есть, я приказал нас защищать. Вот и все, – успокаивал я Лизу, гладя по голове. Саймон качал головой, собирая рассыпанную посуду. Наложил на Лизу руну исцеления. Та быстро отстранилась и посмотрела мне в глаза.
  – Ой. Ты магичил, да? А что ты сделал? – слез как не бывало. Удивительные существа эти дети. – По мне как будто ветерок пробежал, и легко-легко стало.
  – Это на всякий случай, если где ударилась, быстро пройдет.
  – А я не ударилась, просто испугалась. А вот у меня царапина на руке была, я вчера в малине поцарапалась, а теперь нету. Ты и Зулу так лечил? Да?
  Я отстранился от Лизы.
  – Так, так.
  Повернулся к девушке:
  – Зула, как ты себя чувствуешь? Нужно бы осмотреть твои раны.
  – Спасибо, Алекс, нет необходимости. Все зажило, – ответила девушка, потирая плечо.
  – И все-таки. Пойми, я ведь взял ответственность за тебя, я лечил. И сейчас это все…
  – Хорошо, – согласилась Зула, немного подумав, добавила, – можно здесь, а можно к реке пойти.
  – Вы идите, тут все-таки еда, да и прибраться нужно, – начал Саймон, – Лиза, пойдём, поможешь с лошадями.
  Молодец мужик, просек ситуацию.
  – Пошли! – я направился к реке.
  – Боевые у тебя коты! – проговорила Зула, идя немного сзади, – нас телами накрыли. Я все видела. Ты приказал нас охранять?
  – Да, но, честно говоря, сам не ожидал такого.
  – С такими охранниками можно никого не бояться, – грустно проговорила Зула.
  – На каждую силу, найдется ещё большая сила, – философски ответил я.
  – Странный ты. Вот вроде бы ничего такого не делаешь, а с тобой спокойно. Даже не вериться, что так бывает. Странное чувство.
  Я повернулся к девушке. Она смотрела на меня широко открытыми глазами. Типичный представитель красивых мулаток. Если она орчанка, то орки – определенно бывшие негры с зеленой кожей. Но её глаза – это нечто неописуемое! В таких глазах хотелось раствориться и плавать, блаженствуя.
  – У тебя очень красивые глаза. Как два ночных озера. Чистых, живительных, но очень опасных. В них можно утонуть и раствориться, – сердце екнуло. Что это со мной? И красивей бывали у меня девушки. Но что-то тут не как с другими. Стоп. Нужно взять себя в руки. Она моя пациентка, нечего её съедать взглядом.
  – А ты не бойся! – с усмешкой ответила Зула, – озера неглубокие, не утонешь.
  Вот эта усмешка и вернула меня к действительности. Я стоял очень близко к ней. Слишком близко. Давненько я не терял контроль в таких ситуациях. Спасибо тебе, охладила пыл.
  – Может и неглубокие, – нейтральным тоном ответил я, – но, похоже в них полно ядовитых змей.
  Развернулся и пошёл к воде.
  – Ятаганом мне по голове, дурацкий язык! – услышал я шепот на орском. Ну, извините, настрой сбила сама. Подождал, когда она подойдет.
  – Раздеваться не обязательно, я и так увижу, – предупредил я её движения.
  – А жаль, я не против! Мне, как и тебе, нечего стыдиться в своём теле, – намекнула она на утреннюю встречу.
  – Я это успел оценить, когда ты была без сознания, – парировал я, – никто не мешал своими неуместными комментариями.
  Осмотрел её раны. Следов практически не осталось. По крайней мере, на мой не профессиональный взгляд. Взял её руку, кость срослась. Всего за несколько часов! Да уж, к этому трудно привыкнуть.
  – Рука пусть побудет на перевязи, мало ли что, – решил я подстраховаться. Наложил ещё одну руну исцеления. Зула поймала мой взгляд, взяла мои ладони в свои и горячо заговорила:
  – Алекс, извини меня. Я не хотела тебя обидёть или унизить. Спасибо тебе… Ты заботишься обо мне. Я к такому не привыкла. От людей только презрение и злость, больше я ничего не видела. Ты не такой. Я орчанка, а ты ведешь себя со мной, как будто я человеческая женщина. Это странно и очень приятно. Я много думала, после того, что увидела утром… Ты ... не такой, как другие. Я чувствую твое желание, тебе ведь нравиться мое тело. Возьми его, я буду очень нежна с тобой...
  Она положила мою ладошку себе на грудь. Наивная простота. Тело, конечно, шикарное, и хочется мне её не по-детски. Но своёй речью она все опошлила. Лучше бы промолчала. Никогда не принимал в оплату женскую ласку. Противно. Видимо это что-то глубоко личное.
  А девчонка действительно мне понравилась. Это плохо. Не нравилась бы так сильно, воспользовался бы своим положением, получил бы удовольствие и все были бы счастливы. А то, что она орчанка, мне вообще никак! У меня, между прочим, девушки разных национальностей были!
  – Нет, Зула! – я отнял руку, – ты мне ничего не должна. Я тебе уже говорил это. Тем более мне не нужна такая оплата. И если ты ещё немного подумаешь, то поймешь это. Ты уже вполне здорова и в моей помощи больше не нуждаешься. Ты меня не обидела и, тем более, не унизила. Так что все нормально. Думаю, вам можно продолжать свой путь и без меня!
  Зула как-то обмякла, отвернулась и села на землю, обхватив колени руками и уткнувшись головой в колени. Я повернулся и медленно пошёл вдоль реки, невольно прислушиваясь к шепоту девушки.
  – Дура… никому ненужная зеленая подстилка, все мной брезгуют. За что же мне это? Орки брезгуют как человеческой женщиной, людские мужчины как орчанкой..., – я отчетливо слышал каждое её слово. Слух опять сыграл со мной злую шутку, – увидела красавчика… нес двадцать верст на руках… применил сильную магию… заботился как о новорожденной – наговорили, а я и возомнила себя королевой… а к свиньям в грязь не желаете? За что мне это, Мать-природа? За что? Лучше уж умереть от ран, как воину, чем терпеть это всё…
  Зула всхлипывала, давясь слезами. В груди шевельнулась неприятное чувство, как будто я сделал что-то очень нехорошее. Блин, тоже мне, блюститель нравственности. Где-то читал, что женщине отказывать в близости нельзя, себе дороже выйдет. Видимо, мудрый человек сказал. Я вернулся назад, присел напротив Зулы. Она отняла руки от заплаканного лица.
  – Ну, что пришел? Что тебе нужно? Не по тебе плачу, не мни из себя бога. У меня свои проблемы, так что вали отсюда, пока зубы целы! – зло проговорила. Я попытался взять её руку, за что получил хороший такой удар в челюсть. Если бы не моя реакция, точно зуб выбила, а так удар вскользь прошёл. Я встал на колени и с силой прижал её к себе:
  – Тар рог дагат шисак. Тар тарк бик шарут. Мар бик Тар. Мар нагат мар башга (Ты не права, ты ни в чем не права. Ты очень красивая, и я тебя очень хочу. Мое желание просто выжигает мне мозг), – заговорил я на орочьем. Видимо от неожиданности, Зула перестала сопротивляться. Иногда полезно знать иностранные языки. Я продолжал её гладить по голове и, собрав все своё красноречие, начал петь соловьем. Плохо, что не все нужные мне слова, были в орочьем языке. Заменял их русскими.
  Я говорил о прекрасных рассветах, и веселых бабочках, о цветочных полянах и великолепных водопадах, связывая все это с её внешностью, её умом и способностями, своим желанием и её божественностью…
  Зула как-то незаметно перетекла ко мне в объятия. Так мы и стояли друг перед другом на коленях, прижимаясь и кутаясь в кружевах слов, что плел мой язык. Потом Зула настойчиво потянула меня вниз. Ну, что ж, сказал «а», говори и «бэ».
  Осторожно раздел её, сбросил с себя одежду. С ботинками пришлось повозиться, но общего настроя это не сбило. Провёл ладонью по оливкового цвета коже, остановил руку в у неё в паху. Интимный парикмахер ей бы не помешал. Вот же блин, вечно я в ответственные моменты про всякую ерунду думаю.
  Целовалась она неумело, а вот губы у неё шикарные, чуть полноватые, и очень подвижные. Я старался быть нежным насколько это было возможно. Сначала боялся за рану живота, а потом … потом я просто выпал из реальности, отдавшись водовороту чувств и неземного восторга от единения с женщиной.
  Ощущение окружающей действительности медленно вползало в мое разгоряченное сознание. Я лежал на спине, а на груди уютно устроилась Зула. Почувствовал что в паху и на животе мокро, протянул вниз руку, посмотрел – кровь! Не понял. Все же рана вскрылась. Вот же незадача, дорвался! Самец хренов.
  – Похоже, что мы поспешили, – озабоченно проговорил я, приподнимаясь на локте – рана открылась. Я сейчас! – перешел на истинное зрение, но мягкая ладошка накрыла мне глаза, и шепот в самое ухо остановил мои попытки диагностики:
  – Мой господин, эта кровь не из раны. Ты подарил мне счастье стать женщиной! – я замер.
  – Упс! Ты что … у тебя не было мужчин? – я обалдело уставился на Зулу.
  – Теперь у меня есть господин, это ты! Никто никогда не дарил мне столько ласки, не говорил столько слов. Алекс, ты самый лучший. А как твое домашнее имя?
  – В смысле? Что значит, домашнее? – оторопело проговорил я. Вот никогда не стремился к девственницам, ан – нет, попал. Видимо, это мой удел в этом мире – попадать!
  – Ну, как тебя мама звала? Можешь не говорить, если не хочешь, – вдруг пошла Зулу на попятную.
  – Сашей звала. Полное имя у меня Александр, а Алекс это так, сокращение.
  – Алекс Андр! – повторила Зула, – Саша. Правильно?
  – Правильно.
  – Ты из благородных, – утвердительно проговорила девушка, – как ты попал в лес? Твои родители живы?
  – Много вопросов, – я чмокнул девушку в лоб и опять лег на спину, – родителей нет, вообще никого нет. Самые близкие существа, мои коты. Они из моего клана. А про жизнь, давай в другой раз? Хорошо?
  – Я тоже не хочу о грустном. Ответь мне, – голос Зулы стал серьезным, – я хочу, чтобы ты стал моим господином. Ты согласен?
  – Зула, ты вообще сейчас про что? Я не понимаю, про что ты спрашиваешь, я … я жил с котами. Вы вообще – первые люди, которых я встретил.
  – Я не человек, я полуорка, отвергнутая и орками, и людьми.
  – Мне это вообще никак! – я перевернул её на спину и навис над ней, – ты просто мечта любого здорового мужика, ты сильный и опасный зверь, и я тебя сейчас буду укрощать.
  Откуда во мне столько сексуальной энергии? Изголодался или нервное перенапряжёние сказывалось, но отработал я по полной программе, честно доведя девушку до верхней точки удовольствия. Хотя, стоит заметить, это было несложно. Отзывчивая на ласку попалась. Либо мне повезло, либо это национальная черта.
  
  Растянувшись во весь рост на траве, я лежал, раскинув в стороны руки. Зула лежала рядом и загадочно улыбалась в небо. Только сейчас я рассмотрел, что нижние клыки у неё удлиненные и немного выпирают вперёд. Очень симпатично, не удержался и поцеловал её в губы.
  – Ты чертовски хороша! – проговорил я.
  – Если тебе хорошо со мной, почему ты не хочешь быть моим господином? Почему? – да что это за мания у неё? Садомазохистка, что ли? Вынь-да-полож господина. А может это мой транслятор в мозгах неверно интерпретировал слова языка? Может она имеет ввиду что-нибудь совсем-совсем другое? Она же не по-русски говорит, хоть и очень похоже.
  – Я подозреваю, что это не просто вежливое обращение. Давай отложим этот вопрос.
  – Я буду ждать.
  – Договорились. Пошли купаться, не знаю, как ты, а я есть хочу! – я рывком поднялся, подхватил Зулу на руки и пошёл в воду. Девушка обняла меня и прошептала в самое ухо:
  – Никто, никогда не носил меня на руках. Саша, я не умею плавать… Я однажды вброд переходила реку… страху натерпелась… но с тобой я не боюсь.
  – Ничего, я не глубоко. Интересно, а что страшного-то было?
  – Орки не плавают, мы боимся воды.
  – Прикольно!
  – Что ты сказал? – переспросила Зулу. По-моему, я по-русски сказал. Вот ещё проблема, языки не путать.
  – Интересное, говорю, замечание. Купаться ведь так приятно!
  – Вода мокрая и опасная! В воде столько тварей водяных… Ты не боишься?
  – Боюсь, конечно, но я сейчас так воняю, что любая тварь сдохнет, отравившись запахом! – Зула звонко рассмеялась. Впервые слышу её смех. Звонкий и мелодичный, совсем не подходит к её внешнему виду. Либо внешний вид это маска, защита от людской и орочей злобы? Я ласково посмотрел на девушку и закончил,– вода не всегда опасная. Она разная. Вода – это жизнь!
  Зула очень опасливо смотрела на воду, когда я вносил её на руках в реку. Я начал приседать, окуная Зулу в воду. Девушка вцепилась в меня мертвой хваткой.
  – Солнышко, да не бойся ты. Вода, она ласковая, как руки матери. Смотри, как она смывает с тебя всю грязь и скверну, забирает её себе. Нужно поблагодарить воду, за то, что она дарит нам чистоту и свежесть!
  Зула расслабилась, встала на ноги и с интересом водила рукой по поверхности воды.
  – Да, сейчас она добрая, – проговорила девушка, – ты прав. Но она бывает очень злая…
  Я стал потихоньку обмывать ей спину, плечи. Да, тело у неё божественное. Вот только несколько старых шрамов и свежие рубцы от ран в районе живота и на плече немного портили общую картину. С трудом остановил у себя позывы самца. Зула играя, выгибалась, принимая соблазнительные позы.
  Искупавшись, вышли на берег. Я обнял Зулу за плечи:
  – Сейчас будем сохнуть. Замри! – девушка, доверчиво прижавшись к моей груди, замерла. Ростом она мне была чуть выше подбородка, и я почувствовал себя эдаким Конон–варваром! Вызвав смерч, поддал сырой энергии для поднятия температуры. Двадцать секунд и все сухое.
  – Эу, красавица! Ты не вплавилась в меня? Как же я теперь воевать-то буду? – ласково покусывая ухо, проговорил я голосом мартовского кота. Зула отстранилась:
  – Ты прав, мы слишком долго отсутствуем.
  Время – «13–25». Да уж, покувыркались. Оделись и медленно пошли к костру. Костер погас, Саймона и Лизы не было. Молодец мужик, увел девочку от наших стонов. Надо поблагодарить.
  – Первый, где Саймон с Лизой? – крикнул я вникуда. Справа вышел Второй:
  «Первый пошёл с двуногими в лес».
  – Зула сложи костёр, нужно разогреть еду. Все остыло! – та кивнула и стала складывать костер. Я мысленно проговорил:
  «Первый, возвращайтесь». После третьего раза пришла уверенность, что меня услышали.
  – Они скоро придут, ты готовить умеешь? – обратился я к Зуле, направляя палец на костер и пуская по нему энергию. Дрова вспыхнули. «Хорошо, что не взорвались!» – пронеслось в голове.
  – Конечно, но лучше не надо. Саймон может обидёться! – ответила Зула.
  Повесив над огнем котелок с водой, сели на бревнышко. Зула положила голову мне на плечо.
  – Расскажи о себе, – попросил я Зулу.
  – Нет ничего интересного, не о чём рассказывать.
  – Расскажи об орках. Я действительно не знаю ничего. Даже неудобно, не знаю элементарных вещей. Где орки живут, чем живут. Что ценят, что ненавидят.
  – В двух словах не скажешь, – задумчиво проговорила Зула, – наши земли на самом юге. Есть три клана. Не скажу, что мы дружим, но и не воюем зря. Земли моего клана, расположены на границе с демонами. Вот с ними воюем. Почти все время. За пастбища, за плодородные оазисы. На землях демонов почти везде голая степь, вот они и лезут к нам.
  – И что, не можете один раз наказать их, чтобы неповадно было?
  – Наши воины очень сильные. Но нас мало и мы не любим воевать.
  – А чем живете. Если у вас плодородные земли, вы что-то выращиваете?
  – Нет. Ближе к горам клан «Дикого кабана». Те от земли живут. У нас же большие стада лошадей. Торгуем изделиями из кожи. Этим и живем… Молодые орки ходят в охрану караванов. По-разному. Как и везде.
  – Это да. Везде люди одинаково живут.
  – Мы не люди. Мы орки! – поправила меня Зула.
  – Да ну? – усмехнулся я, – почему ты так остро это воспринимаешь?
  – Ну мы же, действительно, не люди.
  – И что это значит? Чем вы отличаетесь?
  – Люди лживы, трусливы и они презирают орков.
  – А орки честны, смелы и благородны!
  – Не смейся. Это действительно так. Орк давший слово, всегда его выполнить!
  – Да верю я, верю! – прижал я Зулу к себе, – а кто у вас за главного? Вождь?
  – Да, – удивлённо ответила Зула – есть совет старейшин, но это когда вождь в походе или… умер, например.
  – А почему ты в телохранители пошла? У вас что, все женщины воины?
  – Нет, что ты, – улыбнулась Зула, – ты действительно ничего не знаешь?
  – Я так сразу и сказал.
  – Я думала, ты пошутил, – девушка опять прижалась ко мне, – нет, не все. Далеко не все. Я… Мне …
  Тут я услышал шаги слева.
  – Саймон с Лизой идут, – сказал я.
  – Я ничего не слышу! – возразила Зула.
  – Зато я слышу, вот Лизавета что-то у Саймона спрашивает, – махнул я рукой в направлении звука. Через минуту показались наши попутчики. Девочка, заметив нас, побежала вперёд Саймона. Саймон не торопясь шёл, сопровождаемый Первым. И у Лизы, и у Саймона были подобия лукошек с грибами. Подбежав к нам, Лиза стала рассказывать
  – Ну, что же вы нас не нашли, я все ждала-ждала! – как обычно скороговоркой затараторила девочка, – смотрите, какие мы корзинки сделали и грибов набрали.
  Саймон тяжело сел на бревно и вытянул ноги, укоризненно глядя на меня:
  – Стар я уже по лесам за грибами полдня ходить. Пожалейте старика.
  – Саймон, спасибо. И извини, что так получилось.
  Лиза вовсю общалась с Зулой, не обращая на нас с Саймоном внимания.
  – Надеюсь, не зря я страдал? – проговорил мужчина, бросил взгляд на Зулу, усмехнулся, – вижу, что не зря.
  – Считай, что мы в расчёте, я помог тебе, ты помог мне, – подытожил я.
  – Что, так все серьёзно? – наигранно удивился он.
  – Бери грибы, пошли мыть, мне кое-что у тебя поспрашивать нужно, – сказал я, подхватывая корзинки, – девчата, мы грибы мыть, соберите хворост.
  – И малины нужно собрать! – засуетилась Лизавета, – Зула, пойдём, она такая вкусная! Ну пойдём же!
  – Первый, присмотри! – сказал я на всеобщем. Первый встал и пошёл за девчонками.
  – Ну, надо же! – удивился Саймон, – никак не привыкну, что они понимают речь.
  Дойдя до берега, я присел около воды и начал мыть грибы, Саймон уселся на берегу, блаженно вытянув ноги.
  – Господин Алекс, вы другой раз подальше уходите, на весь лес ваши стоны слышны.
  – Ну, так уж и на весь.
  – Ну, на поляне очень хорошо было и слышно, и видно вашу потасовку. Еле успел Елизавету увести по грибы.
  – Саймон, я все понял. Извини.
  – Да ничего особенного. В Империи нравы покруче. Просто рановато Елизавете вникать в это. Так что ты хотел узнать? – перевёл Саймон разговор.
  – Зула пристала с вопросом, согласен ли я стать её господином. Не знаешь, что это значит?
  – В общих чертах. У орков женщина предлагает стать мужчине либо её господином, тогда она – рабыня, либо рабом, тогда она – госпожа. Такая вот игра, верней обычай.
  – И что это значит? Я господин, Зула рабыня, и что?
  – А ничего, для тебя, по крайней мере. Ты господин, и волен делать, что захочешь, она рабыня, делает, что ей можно. Там у них куча ограничений, я не знаю точно. Спросил бы у неё сам. Она неплохая девушка, думаю, расскажет без утайки.
  – Так это что, типа женитьбы получается, с обозначенным предводителем в браке?
  – Не совсем. Женитьба это отдельный акт. И у жениха, и у невесты могут быть свои рабы и господа. Так что там от обстоятельств зависит.
  – Это как? Можно жениться на девушке, а у неё свой господин и спят все втроем? Или по очереди? Бред какой-то.
  – Ну, почему бред, – возразил Саймон, – у людей не редкость, когда у невесты есть любовник, а иногда и несколько. И ничего, уживаются. Бывает, что мужики по три, четыре жены имеют. Это вообще норма жизни. И все довольны.
  – У вас что, многожёнство разрешено?
  – Церковь Единого не приветствует такие браки, но допускает. Если простолюдины, то церковь просто не обращает внимания, а если дворяне, то заключают договор на имущество, чтобы не было распрей с наследством. Мужчин-то гораздо меньше, чем женщин, это известный факт. Последние сто лет положение не меняется. А у графов и баронов ещё и наложницы есть, это вообще обязательное условие. Чем больше наложниц, тем богаче дворянин. Почему ты удивляешься? Разве у вас не так?
  – Так. Почти что так. Давно это было, не помню я уже, – пробурчал я. Домыл грибы, и мы вернулись к костру. Женской половины не было. Видимо пошли малину собирать.
  – Я пройдусь, не теряйте меня, – предупредил я Саймона, – если буду нужен, зовите, я не далеко буду, услышу.
  – Хорошо, господин Алекс. Идите. Через час еда будет готова, так что не задерживайтесь надолго.
  – Я понял, спасибо, – кивнул, взял свою шашку и отправился на песчаный пляж. С Зулой как-то не очень получилось. Не успел свалиться в новый мир, меня уже женить собираются. Бред какой-то. И отвергнуть нельзя. У Зулы, видимо с мужиками не очень было, травма душевная будет ещё та! Жалко девчонку. Да и девчонка очень даже ничего! Так что подойдем к этому с позиций рационализма.
  Выйдя на пляж, я сбросил с себя одежду и разлегся в холодке. Второй расположился рядом. Загорать нужно не спеша, а то облезу. Крема от загара тут нет, а солнышко печёт, будь здоров.
  «Итак, Зула. Мне она очень симпатична. Красивое тело, – я вздохнул, – ладно, согласен, тело просто божественное. На Земле, кстати, это большая редкость, не смотря на обилие фитнес клубов и спа-салонов. Всегда можно найти изъян. И подошли мы друг другу. Наверное. С первого раза не очень-то разберешь. Ну, предположим, что это не следствие сексуального голода и что? Мало ли симпатичных женщин? Но эта какая-то особенная. Хорошо, она мне очень нравится. Это любовь с первого взгляда? Вряд ли. Скорей всего, это гормоны играют. И потом, это первая женщина в этом мире, так что остановимся на гормональном варианте, как наиболее вероятном.
  Дальше. Она предложила быть её господином. Так. Соглашаюсь, и у меня официально появляется женщина. То, что она влюблена, по глазам видно. Такими влюбленными глазами на меня давно никто не смотрел. Хотя любовь за полдня… быстро как-то. Хорошо, пусть будет влюблена. Мне это выгодно? Безусловно. В новом мире найти небезразличного человека – наверное, это редкостная находка. Но я не видел ещё в этом мире вообще никого. Возможно, тут все влюбляются, после двух трёх ласковых слов! Тогда будут проблемы. Или не будет, учитывая их нравы и многожёнство? Мнда-а… Задачка. Нужно перестраиваться, но под какие принципы непонятно. Нет информации. С другой стороны, отошли я её сейчас с Саймоном своёй дорогой, я от этого ничего не выиграю. Тут мне готовят, развлекают разговорами, дают информацию об окружающем мире. Да и ночи теперь можно проводить не только в обществе котов. Если от этого отказаться, то всё равно придётся самому все вызнавать. Непонятно у кого и как. Ну, схожу в КУЦ и что дальше? По-любому нужно вживаться в этот мир. Вот! Это главное. Так что имея хоть каких-то знакомых, это гораздо легче и правильнее.
  Решено, соглашаюсь на господинство. Да и звучит очень даже ничего. Господин! Класс! Сбежать всегда успеется. Вопрос, насколько Зуле можно доверять. Судя по реакции на кота… Защитница! Хотя это скорей всего инстинкты телохранителя. И нужно ли ей знать о моем истинном происхождении? Пока воздержусь. Слишком мало я её знаю. Ага, вот и она!»
  Я четко расслышал крадущиеся шаги. Тут же почувствовал запах фиалок. А это верный признак. Зула крадучись подбиралась ко мне, пригибаясь и прячась за кустами и деревьями. Тоже мне, охотница. Вон Первый бредет за ней, его и то меньше слышно. Когда до неё осталось метров пять, я четко проговорил:
  – Ты рискуешь нарваться на молнию! – Зула замерла. Постояла, и, понурив голову, пошла ко мне.
  – Извини, я ещё не привыкла, что ты маг. Просто хотела подшутить. Глупая, да? – казалось, что она сейчас расплачется.
  – Иди ко мне, горе-охотник! – раскрыл я объятия. Зула, быстренько стянув с себя нехитрую одежду, прилегла мне на плечо. Да, за такую скорость раздеваться сержант любой армии подмётки съест. Я приобнял девушку и наставительно проговорил, – никогда не пытайся ко мне подкрасься. Во-первых, это опасно, во-вторых, это бесполезно, я всё рано тебя услышу.
  Я гладил её тело, наслаждаясь чистотой и бархатистостью кожи. Кожа действительно имела оливковый оттенок. Вот только брить интимные места тут, видимо, не принято. А мне это весьма некомфортно, я же не японец. Ничего, исправим этот недочет. Вот доберемся до цивилизации. Тут я почувствовал, что девушка прерывисто дышит. Возбудилась, а я тут лежу, как бревно. Поиграл сосками великолепной груди, опустил руку на лобок, ого, там потоп! Желание перекинулось мне, накрыла как океанская волна, и потянулись года и столетия нечеловеческого счастья, сжатые в один миг…
  
  Без сил откинулся на спину. Привстал на локоть и посмотрел на Зулу. Она лежала, как прекрасный цветок, который смяли грубой рукой. Наклонился, целуя её тело.
  Мысленно подсоединился к естественному каналу, качнул энергии, окутал себя и Зулу одним покрывалом. Покрывало оказалось жёлтым. Похоже, что желтый цвет – цвет спокойствия. Зула прижалась ко мне и замерла.
  – Саша, ты бог? Не может быть так хорошо. Ладно, во время … ну …
  – Близости! – подсказал я.
  – Да, во время близости. Но сейчас, меня как будто мягкой шкурой сирлака укрыли. Мне тепло, и уютно-уютно. Почему? Так не бывает. Ты бог?
  – Почти! – самодовольно ответил я, – я же истинный!
  Наступила гнетущая тишина. Именно гнетущая. Зула высвободилась из объятий. Я открыл глаза и посмотрел на неё? Девушка задом, на корточках отодвигалась от меня, глаза, и без того большие, были круглые. Губы у неё кривились, подрагивали. Кто её напугал? Я быстро осмотрелся вокруг всеми доступными мне зрениями, слухом, обонянием. Никого. Посмотрел на Зулу. Суеверный страх, нет – УЖАС.
  – Зула, ты чего? Успокойся. Это же я, Алекс.
  Девушка трясла головой, силясь что-то сказать, экала, гыкала. Слезы текли из её широко раскрытых глаз. Наконец она села на коленках, сложила руки на груди лодочкой и хрипло проговорила:
  – Прости меня… я от незнания… прости меня, я не хотела. Прости... – так, это уже ни в какие ворота не лезет. Я быстро создал руну безразличия и наложил её на Зулу. Девушка обмякла, села скрестив руки на груди, безучастно глядя мимо меня. Что же они все тут такие эмоциональные? Я встал и присел около неё.
  – Зула, это я, Алекс. Ты меня слышишь?
  – Да.
  – Тебе плохо?
  – Нет.
  – У тебя что-то болит?
  – Нет, – вот ведь автоответчик. Что же делать? Я потряс её. Она, как кукла, не сопротивлялась. Наложил на неё руну исцеления. Глаза приняли осмысленное взгляд.
  – Алекс, не тряси меня! – я прижал её к себе, щедро делясь с ней энергией. Постепенно она отошла от оцепенения и крепко прижалась ко мне.
  – Рассказывай, чем я тебя напугал? Говори все, как есть, ничего не скрывая! – мягко сказал я.
  – Про Истинных ходят легенды. Это живые боги на земле. Я вдруг осознала, что ты не пошутил. Я знаю, таким не шутят! Это… это неожиданно. Я не достойна тебя… Ты, ой, простите, вы… так много для меня сделали. Я …
  – А за «вы», получишь по шее! – прервал я. Зула прижалась ко мне крепче. – Я хотел спросить, твое предложение о господине ещё в силе? Или ты передумала?
  – Нет, не передумала, – враз осипшим голосом проговорила девушка.
  – Я решил согласиться. Ты рада? – спросил я. Зула отстранилась, внимательно посмотрела мне в глаза. Прошептала – «это моя судьба». Выпрямилась и гордо сказала:
  – Я, Зула Быстрое Перо, прошу тебя, Алекс Андер, стать моим господином и признаю себя твоей рабыней душой и телом! – при этом она сделала движение правой рукой от сердца по направлению ко мне, прижав свою ладошку к моей груди. Как тут у них все серьезно! Вон и жест такой, типа отдаю тебе своё сердце. Пафосно, но учитывая волнение Зулы, для неё это многое значит. Мне со своим практицизмом даже стыдно немного. Но момент требует адекватного ответа. Я и выдал в соответствии с логикой построения её фраз:
  – Я, Александр, Истинный, вождь клана «Русичей», согласен стать твоим господином, и принимаю рабыню Зулу Быстрое Перо в свой клан, – помолчав, добавил, – я сказал.
  Я также сделал жест рукой от своёго сердца к Зуле, и прижал ладонь на левой груди девушки. При этом вокруг нас возникло свечение, Зула прикрыла глаза.
  В истинном зрении я увидел, что из моей грудной клетки к Зуле протянулся канал зеленоватого цвета. Импульс энергии прошёл от меня к ней и, отразившись, вернулся ко мне. Канал погас, осталась только нить, с волосинку толщиной, даже тоньше. Убеждаюсь, что в этом мире слова не проходят впустую. Сто раз нужно подумать, прежде чем сказать. У меня на груди, под Зулыной ладонью защипало и успокоилось.
  Зула согнулась в ритуальном поклоне. Учитывая, что она стояла на коленях, её круглый, голенький зад наводил определённые мысли. Девушка разогнулась, села на пятки.
  – Алекс, ты теперь мой господин! Вообще-то принимать в свой клан при этом ритуале не было нужды, но я рада, что ты это сделал. Я не посрамлю честь твоего клана. Я даже не мечтала о таком. Ты видел – Единый подтвердил нашу клятву!? Смотри.
  Девушка указала на то место, где была моя ладонь. На её груди красовалась татуировка. Треугольник с вписанным вовнутрь кругом. Я посмотрел на себя. Такая же татуировка была и на мне, и именно в том месте, куда приложила свою ладонь Зула.
  – Ничего себе! – озадаченно сказал я – Всё так серьёзно?
  – Ты о чём?
  – Об этом, – ткнул я пальцем в рисунок. Даже потёр его. Не стирается.
  – Саша, так всегда бывает, – улыбнулась девушка, – я не знаю, что этот знак значит, но можно спросить у старой Гирлы, Она растолкует.
  Зула, как кошка выгибая спину, подползала ко мне. Думаю Арвенды наблюдавшие за нами, а я в этом не сомневался, были довольны таким копированием их движений...
  ещё час сексуальных игр. И опять лежим на траве, раскинув руки.
  – Зула, можно вопрос?
  – Конечно.
  – Ты только не обижайся, я ведь не орк и многого не знаю. А зачем тебе это нужно?
  – Что это? – не поняла девушка.
  – Ну вот это… Господин - рабыня. Зачем все это?
  – А вон ты про что, – Зула легла на бок, опершись головой о руку, – в пятнадцать орчанка должна стать женщиной. В восемнадцать родить первенца.
  – И что это проблема?
  – Иногда проблема, – грустно сказала Зула, – я бы не хотела про это говорить.
  – Извини, – тут же сказал я, – а какие у господина обязанности и права. Я ведь совсем ничего не знаю. Расскажи, хотя бы в общих чертах.
  – Обычные. Господин заботится чтобы было жилище, а рабыня следит за порядком в этом жилище. Заботится о господине, воспитывает его детей, учит их …
  – Постой, дай угадаю! – перебил я, – господин заботится не только о жилище, но и о том чтобы в котле была пища. Так?
  Зула рассмеялась. Какой же приятный у неё смех.
  – Нет, о пище заботится рабыня. Дело господина принести в дом мясо.
  – Собственно, я это и имел ввиду, – буркнул я, – продолжай.
  – Ну не знаю. Если господин пошёл в поход, он может взять рабыню с собой, чтобы она согревала его постель. Либо оставить её дома, воспитывать его детей и ждать.
  – А у меня может быть ещё одна рабыня?
  – Конечно, – кивнула Зула, – но теперь она будет младшей.
  – И как вы будете с ней ладить? Или раз ты старшая, то она должна тебя слушаться?
  – По-разному бывает, – задумчиво сказала Зула, – если младшая лучше готовит, то будет готовить она. Если у старшей лучше получается следить за порядком в доме, то она и будет это делать. Все зависит, что у кого лучше получается.
  – Ну хорошо, – не сдавался я, – предположим что у младшей лучше получается готовить, следить за порядком, воспитывать детей, делать заготовки впрок. Ну вот лучше получается, и все тут. Такое же может быть?
  – Конечно. Я вот не умею шить. Да и готовлю не очень, – виновато проговорила Зула.
  – Так вот, – продолжил я, – получается, что младшая все будет делать. А что тогда остаётся старшей? Она ничего не будет делать?
  – Но ведь старшая несёт ответственность перед господином. А это не мало!
  – Поясни, – попросил я.
  – Ну например, если господин сел есть, а каша пересоленная, то в челюсть получит старшая, – рассмеялась Зула, – а может и плётки получить. Это смотря какое настроение у господина…
  – Ну да, – кивнул я, – а потом старшая пойдёт и даст в челюсть младшей!
  – Ты что? – возмутилась Зула, – старшая сама виновата, что кашу не попробовала и дала господину. Причём тут младшая? Она же не специально!
  – Скажи, Зулёнок. Ты хотела бы оказаться на месте младшей, которая все делает. Вообще все. А старшая ничего не делает! Так, время от времени, легонько плёткой по спине стукнут и все. Да и то любя, так сказать, совсем не больно. А?
  Девушка долго молчала. Потом сказала:
  – Это не правильно. Я бы пожаловалась господину. Он должен рассудить.
  – А если господин отмахнулся? – не унимался я, – решайте, мол, сами. Ему-то какая разница, кто еду готовит, а кто за детьми смотрит. У него других дел хватает.
  – Тогда я порошу сделать мне отдельное жилище. Заберу своих детей и буду сама все делать и плётку сама получать. Но это не правильно. Семья должна жить вместе! В семье каждый делает то, что может, и не должен считать, кто и сколько сделал. Как только начинают считать, значит семьи уже нет.
  – Если ты старшая не можешь поладить с младшей, то я, как господин что могу сделать? Разбираться в ваших склоках? Оно мне нужно?
  – Ты можешь наказать обеих и приказать помириться!
  – Эх, легко сказать, – я потянулся, – а какая разница между женой и рабыней? Получается никакой?
  – Ну что ты! – не согласилась Зула, – дети рабыни не могут ничего наследовать. Дети от жены выше по положению, чем дети от рабыни. И это не зависит от возраста. Дети рабыни, всегда подчиняются детям жены!
  – Даже так? – удивился я, – и зачем тогда ты так просилась в рабыни?
  – Потому что, жену орк… мужчина, выбирает всегда сам, – совсем тихо проговорила Зула. Упс! Вот в чем дело. Значит, женщина может попроситься только в рабыни, с расчётом что когда-нибудь её возьмут в жены. А Зула-то не так проста. Продуманная. И место заняла и ежели чего, до жён рукой подать. Неужто у неё с мужиками такой напряг? Я притянул Зулу к себе и чмокнул в щеку.
  Время – «16-10». Аппетит разгулялся не на шутку.
  – Рабыня, хочу есть! – пафосно сказал я, подняв руку вверх.
  – Слушаюсь, мой господин! – Зула нависла надомной так, что сосок груди оказался напротив лица.
  – Откушу и скажу, что так и было! – я вывернулся, сел, – нет, правда, есть охота.
  – Попроси котов, пусть принесут чего-нибудь, – невинно проговорила девушка.
  – Я-то попрошу, а ты есть будешь?
  – Буду, мой господин.
  – Да? И к чему такая жертва?
  – Это не жертва, – рассмеялась Зула, – орки едят сырое мясо, а в бою могут вырвать и съесть печень врага. Так, что я получаю удовольствие от сырого мяса не меньше, чем ты.
  Вот те раз! Ну я-то удовольствие не получаю, или может быть это пока?
  – Ты когда с котами на поляне утром ел, я чуть слюной не подавилась. Мог бы и позвать, вон какая гора у вас была, жадина! – укорила меня Зула.
  – Это было в воспитательных целях, – парировал я, – но сейчас пойдём к костру, Саймон обидится, мы и так злоупотребляем его расположением.
  – Ты господин, он слуга. Как он может быть недоволен? – пробурчала в ответ девушка.
  Мы поднялись и побежали к воде, вошли в реку, подняв кучу брызг. Искупавшись, я высушил нас обоих и мы стали одеваться.
  – Саша, у меня контракт с Саймоном, но теперь я твоя рабыня, и ты можешь не пустить меня. Тогда придётся компенсировать ему 20 золотых.
  – Это столько он тебе заплатил?
  – Нет. Он заплатил только 10. Но разрыв контракта с моей стороны, предполагает двойную компенсацию.
  – Но ты же чуть не погибла?
  – Но не погибла же?
  – Разберемся, пошли, – и мы двинулись на нашу стоянку.
  Саймон с Лизой рукодельничали. Плели из прутиков корзинки и вершу.
  – Вернулись? – недовольно буркнул Саймон, – обед уже два раза остыл.
  – Ничего страшного, давай холодный. Есть охота, – бодро сказал я.
  – Саймон, Елизавета! – начала Зула. Те повернулись к ней. Что это она задумала? – Я хочу сообщить вам, что Алекс взял меня себе в рабыни и принял в свой клан. Он теперь мой господин и я более не принадлежу себе.
  Картина к нам едет ревизор!! Первым в себя пришел Саймон.
  – Поздравляю. Поешьте, потом о делах будем толковать.
  – Алекс, а как называется твой клан? – спросила Лиза
  – Русичи, – ответил я с набитым ртом.
  – А он далеко? – не унималась девочка. Ну, допрос с пристрастием начался!
  – Угу!
  – А в нем много детей?
  – Ага!
  – А в нем ещё есть Арвенды?
  – Есть.
  – Елизавета, не приставай к господину Алексу. Ты мешаешь ему кушать.
  – А пусть не ест полным ртом, это не прилично! – обиженно проговорила Лиза. Я чуть не подавился со смеху. Прокашлялся, отсмеялся.
  – Ничего, пусть спрашивает, – я сбавил темп поглощения пищи. Зула смотрела на меня со смешинками в глазах. Немного подувшись, Лиза не утерпела:
  – Алекс, а можно нам к тебе в гости, мне так интересно.
  – Нет, Лиза, некуда идти ко мне в гости, – в глазах девочки возникло сочувствие.
  – Они погибли?
  – Да, – коротко ответил я и принялся за еду.
  – Но ведь ты сказал, что там много Арвендов и детей. Значит, они где-то живут! – сделала логичный вывод Лизавета.
  – Молодца, умеешь слушать, – похвалил я Лизу. Девочка заулыбалась, – мой клан включает одного вождя – меня, одну орчанку – Зулу, и полтора десятка арвендов. Примерно. Вместе с малышами. Не знаю. Живут они в лесу, и я с ними в лесу живу. Вот такой расклад.
  Сбоку закашлялась Зула, Саймон упустил котелок и, бормоча что-то себе под нос, подняв его, пошёл в сторонку.
  – Алекс, это правда? – спросила Зула.
  – Да, а что тут необычного?
  – Все! – коротко ответила Зула и уткнулась в чашку. Ну и ладно. Я доел кашу с грибами и запил компотом из малины. Подошел Саймон, присел рядом
  – Можно тебя поспрашивать? – поинтересовался он. Видимо от вопросов не уйти.
  – Спрашивай, – Зула и Лиза навострили уши. Теперь я воочию увидел, как это – ушки на макушке.
  – Если в вашем клане десяток арвендов, почему вы путешествуете только с двумя?
  – Другими словами, куда я иду? – переспросил я.
  – Ну, в общем-то, да, – не стал отпираться Саймон.
  – Я иду в храм древних на Пустоши, – наступила тишина.
  – Ты безликий? – почти шёпотом спросила Зула, бледнея на глазах.
  – Я тебе сказал, кто я, – ответил я.
  – Извини, я помню! – одними губами проговорила девушка, но с явным облегчением.
  – Вы не похожи на безликого, – ответил Саймон.
  – Саймон, я не безликий, но мне очень нужно попасть в этот храм. У меня архиважное дело. И желательно, чтобы об этом не знали обитатели этого храма.
  – Господин Алекс, вы видимо не очень представляете задачу. Храм древних на Пустоши, это кузница безликих, это их цитадель. Там невозможно остаться незамеченным. Вам не проникнуть туда. Безликие самые умелые воины в этом мире.
  – Я успел в этом убедиться! – прервал я его.
  – Да, вы правы, – согласился Саймон, – извините за настойчивость, ещё вопрос.
  – Давай уж, спрашивай, что смогу расскажу.
  – Если ваше посещение храма древних пройдёт успешно, какие у вас планы? Куда вы пойдёте после этого?
  Я задумался. Действительно куда? Наступила пауза…
  – Мне все равно. Вернусь в стаю, есть Долина, где можно перезимовать. А там по обстоятельствам.
  – Что за долина? – заинтересовался Саймон.
  – На востоке. Там много дичи и мы с арвендами там перезимует. А что?
  – Сейчас, сейчас! – Саймон встал и пошёл к своим вещам в шалаш.
  – Господин! – раздался голос Зулы, – вы возьмёте меня с собой?
  – Ещё раз обзовёшь господином, высеку вон той лозой! – не поворачивая головы, ответил я. Лиза прыснула в кулак.
  – Саша, я серьёзно, я хороший воин, я могу тебе помочь…
  – Зула, у тебя что, комплекс одиночества проснулся?
  – Кто проснулся? – переспросила девушка. Вот же епрст. Опять я на русском сказал.
  – Я тебя что, прогоняю? Или намекаю на это? Куда я теперь без своёй рабыни? – я, широко улыбаясь, повернулся к ней. Зула смотрела на меня обожающим взглядом.
  – Да, мой господин, можешь меня высечь! – Зула склонила голову.
  – Попозже! – усмехнулся я, поворачиваясь к подошедшему Саймону. Саймон развернул пергамент. Первая карта этого мира, попавшая мне в руки. Вот запасливый мужик, сколько добра на дороге оставил, а карту взял.
  – Карта, конечно, не очень точная, но тут все есть! – я чуть не рассмеялся. Детский рисунок поиска древнего склада и то больше походил на карту, чем то, что он принес. Сдержав себя, стал рассматривать, пытаясь понять замысел художника.
  – Вот графство Тургиных, вот замок, вот столица, вот тут имение сестры графа. Вот пустошь.
  – Вот это длинное пятно? – вставил я.
  – Да, вот город Светлояр, из него есть дорога на Пустошь.
  – Имение сестры графа находиться посередине между столицей и Светлояром?
  – Приблизительно, – согласился Саймон.
  – А где мы?
  – Где-то тут, – указал Саймон в пустое место. Надпись ниже справа «Проклятый лес», выше «Империя». Очень информативно. – А вот замок графа, дом Елизаветы. Обратите внимание, графство расположено восточней от нас. Здесь оно граничит с Проклятым лесом, тут упирается в горы. А вот здесь, на карте не указано, есть проход через горы в долину. Долина смерти. Никто оттуда не вернулся. Мы только с гор её осматривали. Отец Елизаветы в тот день как раз и поехал в сторону Долины Смерти. Так и не вернулся. Никто не вернулся. И следов не нашли, – немного помолчав, добавил, – вообще, как будто и не было людей. Не эту ли долину вы имели в виду? Вот тут Светлый лес, в нём живут эльфы. Вот здесь, к северу от графства Тургинова, царство гномов, вдоль гор. Возможно, и есть где-то другие долины. Просто имейте в виду, вот эта как раз на востоке. Больше на востоке проходов в горах нет. По крайней мере, на территории империи. Замок графа Тургинова стоит для того, чтобы перекрыть выход тварей из долины.
  – Ты говорил, что на земли графа кто-то претендует? Зачем, если тут особо ничего ценного нет? Да ещё и Долина смерти под боком.
  – Граф Зибенский. Все деньги. Земли у нас хорошие, вот тут река, прямо под стеной замка. В горах, возможно, и золото есть, и серебро. Кто знает. Да и долина – лакомый кусок. Когда оттуда твари лезли, наш граф получал деньги из столицы на содержание дружины. Но уже лет двадцать из долины никто не выходит, и Император перестал платить.
  – Очень познавательно. А зачем ты мне это все рассказываешь? – спросил я. – Курс географии современного мира?
  – Вы теперь отвечаете за контракт с Зулой, но не это главное. Тех денег, что вы взяли в бою, с лихвой хватит, чтобы вернуть мне компенсацию. И я опять останусь с маленькой девочкой один-на-один с опасностью. Я хочу просить вас после того, как сделаете свои дела в Храме безликих, отправиться с нами к графу.
  – Опс. Это ещё зачем? Там же опасно. Вы же бежите оттуда! – удивился я, хотя давно уже понял, к чему клонит Саймон, – вам же в столицу надо. Или под столицу. Так?
  Саймон помолчал, видимо, подбирал слова. Истинным зрением я видел, как в ауре мужчины наливались фиолетовые и красные тона. Он, похоже, волновался. Лиза превратилась в слух, замерла и, по-моему, даже не дышала. Детский сад на природе. Как же легко они все читаются, разве можно быть такими наивными? Что же это за мир такой. Или это только «хвост слона», а они хитрые и коварные?
  – Граф очень немолодой, ему уже восемьдесят два года. Прямых наследников нет. Сын погиб, невестка умерла, жена тоже. Осталась старшая дочь Марианна и вот внучка, Елизавета. Марианне уже 24 года. Унаследовать земли она сможет, но распоряжаться, как вы понимаете, ей не под силу. Больше мужчин в семье нет. Граф Зибенский добивается руки Марианны. Но она сказала, что наложит на себя руки, но не пойдёт за него. Очень неприятный тип. Оставлять графство девушке, все равно, что сразу отдать его графу Зибенскому. По крайней мере, это будет бескровно. Даже если не граф Зибенский, Император пришлёт нового графа, выплатив Марианне компенсацию за земли и оставив пару деревень. Заметьте, пустых деревень.
  – Саймон, я никак не возьму в толк. Граф что, сам там жил, а где же его вассалы? Бароны? Крестьяне? Где?
  – Графство очень мало. Два барона пока держат нейтралитет, но практически уже принадлежат графу Зибенскому. А барон Неркулов, пока на нашей стороне. Но у него такая же ситуация как и у нас, просто земли расположены подальше от земель Зибенского, как раз около Проклятого леса. Да и возрастом он почти ровесник нашему графу. А крестьянам все равно кому подать платить. Да и мало их осталось. Бегут.
  – Ясно, и что дальше?
  – А дальше, наш граф умеет быть благодарным. Вы спасли его внучку, думаю, он не откажет в приюте вашему клану.
  – И тем самым моими руками защитит себя? Хороший план. Но мы отлично и без пролития чужой крови живем в лесу.
  – Я не так сказал, господин Алекс, – Саймон волновался, мне даже стало его жаль, – не приют, нет. Это будет ваш дом. Я просто уверен, что граф не поскупится на земли и отпишет вам столько земли, сколько вам нужно. Возможно, даже подаст прошение на присвоёние вам титула барона. Вы же будете защищать свой дом. Так ведь?
  – Дом буду! – согласился я.
  – Ну, вот и я же про то! – радостно заговорил Саймон. Наивная простота. Мне уже стал надоедать этот спектакль, правда, спектаклем он был только для меня. Для них все серьёзно! – граф Зибенский трус, как и все наглецы. Узнав про вас, про то что вы маг, и про стаю арвендов, он носа не высунет из своёго замка.
  – Или наймёт людей для уничтожения котов, объявив их тварями из Долины! – закончил я. Саймон побледнел.
  – Да, вам не откажешь в благоразумии. Мне нечего больше предложить, – грустно ответил Саймон, – простите, я пытался просто позаботиться о близких мне людях.
  – Ладно, Саймон, не парься.
  – Я вас не понимаю.
  – Говорю, не расстраивайся. Мне действительно нравится твой план. У меня нет дома, но есть близкие. И если у меня будет дом, поверь, я сумею его защитить.
  Саймон просиял, Лизка с визгом бросилась ко мне на шею:
  – Ура!!! Мы едем домой!! Тебе у нас понравится! Зула сможет ходить с нами за ягодами, и купаться в реке. Ура!! – девочка просто излучала счастье, обнимала меня, чмокнула в щеку и бросилась к Зуле, – Зулочка, миленькая, тебе понравится Марианна, она добрая, как ты, вы подружитесь…
  – Не сомневаюсь! – смеясь, ответила Зула. Лиза вприпрыжку обежала вокруг стоянки.
  – Вот непоседа, – прослезился Саймон, – пойду, коней проверю. Лиза, пойдём, поможешь с лошадями.
  Когда они ушли, Зула подсела ко мне:
  – С тобой все так просто и понятно, – она обняла меня сзади, прижавшись всем телом, – как я жила без тебя? Мне кажется, я знаю тебя сто лет.
  Я повернулся и нежно поцеловал её:
  – Это хорошо. А тебя не беспокоит, что там будет молодая, красивая человеческая женщина?
  – Нет! – улыбнулась Зула, по-доброму так улыбнулась, – Истинный не может принадлежать одной мне. Ты мой господин, это уже очень много.
  – Ты умничка! – я поцеловал её ещё раз. Время – «18-30». Летит времечко не заметно.
  – Первый, иди сюда! – кот не торопясь вышел из дальних кустов. Подошёл, уселся напротив меня, я специально говорил на всеобщем, – Эта двуногая моя самка, о ней заботиться так же, как обо мне.
  «Если ты хотел нас удивить, у тебя не получилось!» – ответил Первый.
  – Первый, не хами. Иди.
  «Слушаюсь, господин вождь» – я подскочил, пытаясь пнуть кота, но тот пулей скрылся в кустах.
  – Что он ответил? – спросила Зула.
  – Шутит, – буркнул я.
  – Я вижу, что за его шуткой ты и погнался, – улыбнулась девушка.
  – Да ну его, я ему про дело, а он мне мы тебе давно говорили, что это твоя самка!
  – Да? – удивилась Зула.
  – Вот и я о том. Хотел пнуть, чтобы не насмехался, – Зула звонко рассмеялась.
  – Хотела бы я понимать твоих котов.
  – Может когда и поймёшь, – пообещал я, – Завтра нужно выходить, пока погода стоит нормальная, да и задерживаться на одном месте мне нельзя.
  – Почему?
  – Да была пара встреч с эльфами, еле ноги унёс. Может случайно, а может нет, – Зула вмиг стала серьезной.
  – Что нужно этим недоноскам от тебя? – зло сказала она.
  – А кто его знает. Я только вошел в лес, а они на меня охоту устроили. Чуть не грохнули из засады, придурки. Еле ушел.
  – Они такие, считают, что лес только для них. Сначала стрелу в грудь, а потом извинения, что ошиблись.
  – Это точно!
  Вернулись Саймон и Лизавета. Саймон затеялся мыть посуду, устроив на пне подобие кухонного стола. Зула пошла ему помогать. Я негромко сказал:
  – Саймон, нужно бы завтра выйти, давай согласуем действия. Пусть девчата хозяйствуют. – Мужчина кивнул, оставил тарелки на пеньке и подошел ко мне, вытирая руки о тряпку. Трактирщик, да и только! Он присел, – говори, как по-твоему лучше все организовать?
  – Думаю, нужно дойти до Светлояра, – начал делиться Саймон, – ещё далековато, но оттуда на Пустошь недалеко. В городе можно, не сильно привлекая внимание, снять дом. Денег, правда, не много, но на пару недель хватит. Лошадей продадим, будет на что жить. Ты с новобранцами можешь пойти в Храм. Сделаешь свои дела и вернёшься за нами. Вместе и отправимся домой, – я задумался. План, как план.
  – Я думал примерно также. Деньги, что взяли в бою, останутся вам. Ваша задача, зазря не выходить из дома, и не отсвечивать. Наймёте прислугу для жизнеобеспечения. Оставлю вам кота для охраны. Его не бойтесь, они разумнее нас с вами, понимают всеобщий. Никаких «кис-кис», говорить, как с равным, тогда и ответ будет адекватный.
  – Понял, – серьезно ответил Саймон.
  – Далеко от города до храма на Пустоши?
  – Примерно день пути конному, пешему дня три. Это из рассказов, сам я не ходил.
  – Мне дня хватит, я хорошо бегаю, – Саймон недоверчиво посмотрел на меня, но промолчал.
  – Нужно Зулу оставить с вами, придумай как.
  – Ты же господин, прикажи и все, – пожал плечами мужчина.
  – Придётся, она мне мешать в дороге будет.
  – Алекс, она не беззащитная женщина. Это она с вами такая мягкая и послушная. Она воин и не плохой воин, двуручница.
  – Потому её безликие чуть в капусту не покрошили? – усмехнулся я.
  – Она прикрывала меня, и она осталась жива, остальные полегли в первые минуты.
  – Тем более, мне нужны вы живыми, вот пусть и охраняет.
  – Воля твоя. Да и мне спокойней будет, и Лизе веселей. Девочка привязалась к Зуле.
  – Ну, вот и решили. Завтра с рассветом выходим. Мы с Зулой ночевать пойдём на пляж, тут метров триста отсюда.
  – Хорошо.
  – Ничего не бойтесь. Коты стерегут. Утром завтракайте без нас и собирайтесь. На рассвете мы придем.
  – Все сделаю, господин Алекс. Отдыхайте.
  – Спасибо, Саймон, – я встал, – Зула, пойдём со мной.
  Я подхватил свои мечи, плащ, и двинулся в сторону пляжа. Девушка догнала меня уже у реки. Пристроилась рядом.
  – Что вы решили? – спросила Зула.
  – С рассветом выходим в город, вроде Светлояр называется. Снимаем дом. Ты остаешься с котом охранять Саймона и Лизку. Я быстренько сбегаю в храм. Вернусь и идем в графство Тургиных.
  – Саша, ты обещал взять меня с собой! – напомнила девушка.
  – Зула, извини, но мне с тобой будет не очень удобно. Ты хороший воин. Потому я и доверяю тебе охрану. И потом, я обещал взять тебя с собой в Долину, а не на Пустошь. Не перевирай!
  – Саша, ну что с ними будет в городе. Там стража. Не будут выходить из дома, про них никто не узнает. А я тебе буду очень полезна! Я ведь воин, как и ты.
  – Зула, я не воин. Я не умею держать меч в руках, просто с ним спокойней.
  – Я видела твою утреннюю разминку, и после этого ты мне говоришь, что ты не воин, ты вытащил за сутки меня с того света, и говоришь, что ты не маг. Почему ты мне не доверяешь? – я остановился. Обнял Зулу и поцеловал долгим поцелуем.
  – Ты многого про меня не знаешь, просто поверь.
  – Так расскажи.
  – Обязательно, после того, как ты мне расскажешь про себя, – Зула закусила губу. Я пошёл дальше. Видимо, ей есть, что скрывать. Я же не лезу к её тайнам, и она пусть в неведении остается.
  – Я все тебе расскажу, ты мой господин, и можешь знать про меня все.
  – Не обязательно, я уважаю твои тайны. Если не видишь смысла, не говори. Твое право.
  – Я все-все расскажу, только возьми меня с собой! – проговорила Зула.
  – Солнышко мое, не нужно со мной торговаться, я не люблю этого. Я сказал нет. Это окончательно.
  – Но почему, хотя бы объясни, – не сдавалась Зула.
  – Зула, ты сможешь без остановки бежать сутки, а потом вступить в бой и выиграть его?
  – Нет, – буркнула девушка.
  – А мне пришлось, и потому ты ещё жива. Я понятно объяснил?
  – Да, – ещё унылей ответила Зула.
  – Вот только не надо таких настроений. Мне важно, чтобы и ты, и наши спутники остались живы. Просто постарайтесь там выжить! – выйдя на пляж, я остановился и повернулся к девушке.
  Взял её за подбородок и посмотрел в глаза. Красивая, чертовка. Просто бесстыдно симпатичная. Упругое, хорошо развитое тело, гладкая кожа оливкового цвета, правильный овал лица, темные, чуть жестковатые волосы, немного вздернутый нос, пышные губки и огромные глаза. «С такой внешностью нужно фотомоделью быть, а не воином», – в который раз подумал я, вслух же сказал:
  – Останься в живых, прошу тебя! – и нежно поцеловал её в губы.
  – Обещаю, мой господин! – томно ответила она.
  Мы целовались до опьянения. «Быстро учится», – отметил я. Мы сливались в единую, цельную плоть и распадаясь на миллионы маленьких звездочек. Все заботы и тревоги стыдливо спрятались от этого фейерверка чувств. Я был реально счастлив в эту ночь, так, как не был счастлив очень давно. Очень-очень давно. Может быть, в детстве. Спокоен и счастлив. Я не думал о завтра. Завтра, это так не скоро – через сто тысяч лет! Есть только сегодня и сейчас!
   Окончание можно прочитать на сайте Целлюлоза по ссылке в аннотация к книге
Оценка: 4.22*154  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com GreatYarick "Время выживать"(Постапокалипсис) Э.Милярець "Сугдея"(Боевое фэнтези) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) А.Емельянов "Мир Карика 11. Тайна Кота"(ЛитРПГ) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) К.Демина "На краю одиночества"(Любовное фэнтези) О.Герр "Невеста в бегах"(Любовное фэнтези) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"