Контент предназначен для лиц старше 18 лет.
Браузер в инкогнито или очистка кэша поможет всегда видеть самый свежий текст.
Эта книга содержит материалы, которые могут быть неуместными для детей и подростков. В ней может присутствовать жестокость, сексуальные сцены, насилие или другие элементы, которые могут вызвать дискомфорт. Пожалуйста, продолжайте чтение только если вам 18 лет и старше, и вы готовы к восприятию контента подобного характера.
Чтение данного материала означает, что вы осознаете свою способность к восприятию взрослого контента и принимаете полную ответственность за свои действия и последствия.
Этот текст не является самостоятельным произведением. Он часть текстового квеста. Начало можно найти тут
Накрыв ладнонью горячие губки, Цамтул массирует все это великолепие пару раз, а потом поворачивается к Шдиоэсс. Приобняв ее за талию, Цамтул вытягивает ногу, ложась, и заваливает девушку к себе. Сдавленно пискнув от неожиданности, Шдиоэсс закатывается под бочок.
— Я люблю тебя, — с улыбкой говорит Цамтул и целует белокурую макушку.
Шдиоэсс на мгновение замирает, а потом завозившись, поворачивается сверкающими изумрудами к нему:
— И я тебя! — с яркой улыбкой отвечает она.
Чмокнув близкие губки, Цамтул поудобнее обнимает свое сокровище.
— Валяться с тобой — это прекрасно! — выдыхает Цамтул.
— Согласна, — улыбается Шдиоэсс.
— Было бы круто, если так можно было валяться всю ночь!
— Ага!
— Можно было бы в любой момент сделать вот так.
Цамтул ведет рукой по гладкой коже бедра, поднимаясь к талии и выше. Пытается охватить необъятное, а после крепко сжимает всей рукой мягкую грудь. Несколько тискающих движений и пальцы перемещаются на сосок. Сдавливание, покатывание между пальцев твердеющего комочка, захват и легкое оттягивание.
— Ммм! — Шдиоэсс внимательно сопровождает взглядом руку Цамтул, прикрывая глаза от приятных ощущений.
— Или вот так, — продолжает он.
Цамтул ведет рукой по гладкой коже бедра, поднимаясь к талии и выше. Пытается охватить необъятное, а после крепко сжимает всей рукой мягкую грудь. Несколько тискающих движений и пальцы перемещаются на сосок. Сдавливание, покатывание между пальцев твердеющего комочка, захват и легкое оттягивание.
— Ммм! — Шдиоэсс внимательно сопровождает взглядом руку Цамтул, прикрывая глаза от приятных ощущений.
Цамтул поворачивает Шдиоэсс спиной к себе и взявшись рукой за член, пошлепывает по ее белоснежным ягодичкам.
Шдиоэсс хихикает и оттопыривает попку, продолжая лежать на бочку.
Цамтул размашисто шлепает по подставленной пизденке, а после ведет головкой по этой влажной щелке.
Небольшое отодвигание таза, чтобы головка проскользнула к колечку ануса, а после толчок бедер и член легко проскальзывает в мягкую жопку. Погрузившись до конца, вжимая мягкие оттопыренные ягодички себе в пах, Цамтул обнимает лежащую на его руке Шдиоэсс под шикарную грудь.
— Представь, сделать ритуал на долгий стояк, и перед сном его пройти. А потом лечь вместе в кроватку, вставить торчащий горячий член тебе в задницу, — Цамтул акцентированно двигает бедрами, вынимая и засовывая свой член, на практике показывая что он имеет ввиду, — и так уснуть.
— Хо-о, — одобрительно тянет Шдиоэсс, отзываясь на действия и слова Цамтул.
— А потом ночью проснуться, вытащить член из твоей мягкой дырки, — Цамтул проделывает это, оставляя анус Шдиоэсс одиноко сокращаться буд-то в попытках найти утраченное, — а после вновь засадить, — с характерным звуком выталкиваемого воздуха Цамтул возвращает член в жопу Шдиоэсс, — и вновь сладко уснуть, — с улыбкой заканчивает он, покрепче обнимая Шдиоэсс, прикрывая глаза.
— Звучит очень привлекательно! — весело отзывается Шдиоэсс, плавно покачивая бедрами, — мне нравится!
— Проблема только в том, что даже если найду или придумаю такой ритуал — ночью все равно придется спать отдельно.
— Угу, — грустит Шдиоэсс.
— Над чем сейчас работаешь? — продолжает он.
— Та как обычно, одновременно над несколькими проектами. Из того, что может тебе понравится — наверное, очередная версия анальной пробки для знакомой.
— О, я ее знаю?
— Да ты всех... знаешь.
— Тебе про артефакт интересно или про знакомую?
— Про артефакт, конечно же! Мне совершенно не интересно кто из твоих знакомых постоянно обожает пользоваться анальной пробкой и постоянно просит тебя сделать новый вариант!
Шдиоэсс немного насуплено смотрит на скалящегося Цамтул.
— Угу, — все еще немного дуясь отвечает Шдиоэсс.
— Интересно! И как? Получилось этого добиться?
— Не сразу, — оживляется Шдиоэсс, — по началу я думала совместить Землю и Воздух.
— Прям противоположные Стихии? Смело!
— Ты прав, просто через основы — ничего хорошего не получалось. Одно из решений этого конфликта — подобрать соответствующего Духа, но поскольку с Шаманизмом у меня не очень, как, собственно и с Демонологией, то решила все свести к одной Стихии.
— Логично.
— За этот вариант было еще и то, что у меня Воздуха как бы и нет, — Шдиоэсс пожимает плечами, что улыбает Цамтул, — в итоге начала перерабатывать схему под Землю. Саму вибрацию начала воплощать через Радуглэш.
— Погоди, соображу, — задумывается Цамтул, — Рад — повтор, цикличность, уг — удар, и смягчающий его лэш. А неплохо!
— Мне тоже по началу так показалось, — улыбается Шдиоэсс, — особенно, когда добавила множественности за счет "у". Еще были идеи увеличить синергичность за счет "эсс", но, по факту, оно мало на что влияет.
— А материал какой для основы?
— Малахит!
— Умно! — вырывается у Цамтул, на что Шдиоэсс аж немного зарделась. — Это получается все на Землю расчитано, но в то же время за счет зеленого цвета — есть выходы и для концептов Жизни, в случае нужды.
— Именно! — воодушевленно восклицает Шдиоэсс.
Цамтул с удовольствием рассматривает Шдиоэсс, воодушевленно рассказывающую о своем увлечении. О том, как она выбирала материал, как составляла опорные руны, с какими трудностями сталкивалась и какие решения пробовала для их преодоления.
Мягкая улыбка не покидала губы Цамтул все это время, а зеленые глаза Шдиоэсс сверкали, казалось, особенно ярко и прекрасно.
— А дальше все более-менее стандартно — руны для привязки Стихии, собственно сам Крод, целевой уклон — то шэс фивкаэсс, материал для заливки рун — медь, по понятным причинам, — Шдиоэсс немного грустнеет.
— И?
— И получилось не очень, — улыбается она, — попытки все это сгладить через ткэвэ не увенчались успехом. Пыталась уже просто так впихнуть дэрлэшвэ — не подходит.
— Хм, — задумывается Цамтул, — и какое решение?
— Грум, — коротко бросает Шдиоэсс.
— Ха! — восклицает Цамтул. — А ведь точно, зачем мучаться со сложными конструкциями, если есть все готовое.
— Угу, — радостно отзывается Шдиоэсс, — конечно, я это зациклила через рад, потом смягчила и размножила, так что да, в итоге основная часть — это Радгрумлэшу.
Цамтул целует довольную Шдиоэсс:
— Ты — молодец!
Цамтул начинает обнимать и жмякать попискивающую девушку.
— Спасибо! — довольно отвечает она. — А как у тебя дела с ритуалами?
— Угу, — отзывается Шдиоэсс.
— О, с ними стараюсь изо всех сил! Не покладая рук!
— Точнее кое-чего другого! — со смехом отзывается Шдиоэсс.
— Аха-х, ты права, — ответно улыбается Цамтул, — а если серьезно — то, действительно, постоянно отслеживаю состояние как свое, так и участников, слежу за проявлением долгоиграющих эффектов.
— Каких например?
— Например таких! — Цамтул резко обнимает Шдиоэсс, перекатывает ее спиной к себе и шлепает по белой ягодичке.
Под звонкий смех, он хватает быстро встающий член и хлопает им по бедрам и мокрой пизденке слегка брыкающейся девушки.
— И я не шучу! — продолжает Цамтул, — вот, более быстрая эрекция, — горячий твердый член в очередной раз охаживает хлюпающие складки, — это один из эффектов, проявившихся со временем.
Движение бедер и член легко раздвигает колечко эластичного ануса и погружается на половину.
— И вот это, — Цамтул не отпускает рукой член, а вместо этого активно дергает им в заднице Шдиоэсс, — тоже один из долгоиграющих результатов!
— Ха-а-а-х, — выдыхает Шдиоэсс, — думаешь наслаждение от твоего члена — это последствия ритуала?
— Да нет же! Вот это, — Цамтул не отпуская член, выдергивает его из влажно чмокнувшей задницы Шдиоэсс, а после вновь резко загоняет в нее, напирает вверх, создавая приятное давление для лежащей на боку девушки, и этим давлением доставая член с очередным развратным хлюпом, — твоя замечательная мягкая, разработанная задница, — еще несколько чмокающих погружений-высовываний, играющихся с податливым кольцом ануса, — ее состояние, ее эластичность, смазанность и даже чистота во время секса! Все это накопительный результат от ритуалов! — экспрессивно говорит Цамтул не забывая демонстрировать свои слова на практике.
— Ха-а-А! — вскрикивает Шдиоэсс, кончая.
— Хм, — отзывается Цамтул, понимая, что, скорее всего, он немного увлекся и его не очень слушают.
— В общем, очень стараюсь, все документирую, сортирую. Ежедневно отправляю наблюдения и результаты собственных медитаций по этой теме.
— Отправляешь фаданни Разэн дэ Ксар?
— Да, ему. Ты же никому об этом не сообщала?
— Нет, конечно, ты же сказал, что это, если и не условие, то близкое к нему требование. И я ценю, что ты мне в этом доверяешь, — Шдиоэсс прижимается сильнее к Цамтул.
— Кому же мне еще доверять, если не тебе? — улыбается Цамтул.
— Друзьям?
— Друзья-ам?.. — задумчиво тянет Цамтул.
— Друзья — это они сейчас друзья, — Цамтул становится серьезнее и более задумчивым. — И я не про то, что со временем они превратятся во врагов, нет. Я про то, что наша дружба держится на совместных интересах и совместной активности: мы ходим на одни занятия, у нас возникают очень похожие проблемы, мы ищем их решения и эти решения будут примерно подходить нам всем. То же самое с интересами и самое главное — мы можем видеться каждый день.
Цамтул не на долго замолкает.
— Через два-три года, когда мы выпустимся, — наши дороги разойдутся. Нас раскидает по разным местам Патруля, — Шдиоэсс сильнее прижимается к плечу Цамтул, — а там будут совершенно другие задачи и решать мы их будем с другими людьми. Да, будут оставаться отгулы в город, а с кем-то возможно мы будем патрулировать рядом, но это очень сильно повлияет на крепость дружбы. А особенно, если кто-то решит обзавестись семьей.
— Я не хочу, чтобы с нами это произошло, — тихонько говорит Шдиоэсс.
— И я не хочу! — твердо говорит Цамтул.
И чувствуя напряженное молчание, уточняет:
— Не сейчас, но, если не против...
— Буду! — прерывает его Шдиоэсс.
Видя решительный взгляд ее сияющих глаз губы Цамтул непроизвольно растягиваются в глупой, но счастливой улыбке.
— Ура, — тихонько говорит он и целует Шдиоэсс.
Цамтул наваливается на лежащую на спине Шдиоэсс. Разорвав, наконец-то, поцелуй, он окидываем взглядом это зеленоглазое чудо. Ее любящие, сверкающие изумрудами, глаза, здоровенные сиськи с торчащими сосками по которым уже полыхает румянец, спустившийся с щек. Гладкая кожа животика, стройная талия, малиновые губки текущей пизды.
Подхватив ее ножку под колено, он задирает ту вверх, за ней Шдиоэсс поднимает и вторую. Все выше и выше, пока ее раздвинутые коленки не упираются в плечи Шдиоэсс. Щиколотки — почти над макушкой.
— Давай-ка сюда свою задницу! — с оскалом произносит Цамтул.
Шдиоэсс просовывает руки между своих задранных ножек. Локти ложатся под задранные коленки, а ладони опускаются на ягодицы.
Цамтул крепко обнимает Шдиоэсс, отвечающую не менее крепкими объятиями. Губы соприкасаются в жарком поцелуе. Одна рука Цамтул зарывается в блондинистую гриву, сжимает кулак, от чего дыхание Шдиоэсс перехватывается.
Цамтул запрокидывает ей голову и с силой целует распахнутый ротик, погружая свой язык. Его вторая рука несколько раз стискивает шикарную грудь, а после спускается к полыхающей пизденке.
Властное движение, распахивающее колени Шдиоэсс и ладонь по-хозяйски накрывает пылающие губки.
— И есть вариант, который в этом поможет. Причем, одновременно и нам всем.
Шдиоэсс заинтересовано молчит.
— И вариант этот — род.
Дыхание Шдиоэсс прерывается на вдохе и затем вновь восстанавливается, выдавая ее полную концентрацию.
— Идея основать свой род — это то, что может нас сплотить и даже усилить объединяющие узы. Это совместная цель, требующая от каждого неимоверных усилий на протяжении десятков лет, — руки Цамтул покрываются мурашками, вздыбливающими волоски кожи.
Такую же реакцию он видит и на притихшей Шдиоэсс.
— То, что, возможно, не будет достигнуто ни нами, ни нашими детьми или даже внуками, но то, во что готов вкладывать я и, думаю, те, кто мне близок.
— Буду! — твердо говорит Шдиоэсс. — И хочу! — заканчивает она фразу с сияющей улыбкой во все зубы.
Цамтул целует активно отвечающую ему Шдиоэсс.
— И, — в короткие, — хочу, — промежутки поцелуев, — тебя, — отрывисто говорит она, раздвигая пошире колени и прижимаясь полыхающей пиздой к бедру Цамтул, а после двигает тазом, терясь о его колено.
— Конечно! — отвечает Шдиоэсс. — А на кого еще?
— На Мизэт и Корфранэсс из одиннадцатых, — спокойно перечисляет Цамтул, поглаживая плечико Шдиоэсс, — На твоего соседа Шонскаэс и Шонпэбэсс из тринадцатых. На Шонсдавоз из седьмых и Кобтшонэсс из двенадцатых. На Энмоскор из пятых и Шонташэсс — это лучница из отряда Шонсдавоз.
Образуется пауза, которую вновь нарушает Цамтул:
— И конечно же на тебя и меня, — улыбается он.
— Они все... — после обдумывания говорит Шдиоэсс, — очень развратны.
— Аха-ха, — от неожиданности Цамтул засмеялся очень громко, но быстро взял себя в руки, — так же как и я, Шдиоэсс. Так же как и я, — уже совсем спокойно говорит он. — И это то, вокруг чего я хочу построить наш род. И сотрудничество с фаданни Разэн дэ Ксар дало мне идею, которая и поможет объединить все эти наши интересы в единое устремление.
— М-м? — внимательно отзывается Шдиоэсс.
— Дух похоти, — веско говорит Цамтул. — Ну, или Демон похоти, — добавляет он уже не так пафосно, — там нужно думать, медитировать и считать.
— Мы Патрульные. Почти всю сознательную жизнь мы готовимся к взаимодействию с Духами и Демонами. Мы посвящаем себя Богам и Архидемонам, учим повадки и особенности Духов и Демонов. И в основе этого всего лежит магия. Мы с тобой — маги, пусть ты склоняешься к творению магии через артефакты, а я — предпочитаю путь ритуалов.
Цамтул делает небольшую паузу.
— Но любая магия — это движение. И чаще всего мы используем магию Духов. Потому что мы "испускаем" ману, пытаясь ей что-то наполнить или же использовать саму выдыхаемую ману. Не важно, — Цамтул обрывает сам себя, чтобы не углубляться в дебри, — важно то, что магия наша — это магия Духов, а мы, люди, в основе своей — Демоны. И чтобы мощно и сочно магичить, нам нужно откуда-то эту магию брать. И тут ритуалы с участием Духов — подходят очень хорошо! Взять за основу Похотливых Супругов — активация стоит маны, но дальше, пока идет ритуал и особо в конце — Тьма и Вода восполняются, а не тратятся!
Цамтул звучит более возбужденно:
— Это же мечта! Использовал магию на всю, истощился, потрахался — и вновь полон сил!
— Если есть время на потрахаться, то можно и помедитировать, — замечает Шдиоэсс, — нет, я если что не против, но мы же говорим про основу рода...
— Ты права, — соглашается Цамтул, — если есть время — то можно и помедитировать и найти другие источники восстановления. И это не решает проблему истощения, например, в бою. Как раз в то время, когда это наиболее критично. И размышляя об этой проблеме, мне кажется, я нашел ее решение в другой стороне.
— Какой?
— Демоны. Казалось бы, Демоны — поглощают магию, какая от них помощь при истощении? Но по факту, Демон Демону — рознь! Ведь люди — тоже Демоны, но мы же можем исторгать из себя магию! Да, перед этим нам нужно ее запасти, но что мешает сделать то же самое и для Демона похоти? Взять Демона, заключить его в артефакт, организовать связь с этим артефактом, накачать Демона маной, а потом, при нужде через связь хапнуть его маны!
— А он отдаст?
— Все упирается в какого Демона найдешь...
— Так, а он же будет поглощать отданную ему ману в Бездну.
— Да, но не мгновенно же! Поэтому и нужно поместить его в артефакт, чтобы обеспечить неизменность среды и, соответственно, чтобы можно было спрогнозировать, какие у него будут расходы маны. Это как раз подводит к тому, что подпитка должна быть регулярной. Именно из-за этой регулярности и отпадают такие варианты, как Демоны явного Огня — для них пришлось бы постоянно поддерживать огонь, а для огня нужно топливо, а все топливо, по факту, принадлежит дэ Рикухиш. И если разово можно без проблем и лес уничтожить, и Духов разных напризывать, то делать это на постоянной основе будет уже невозможно. Те же проблемы и со всем остальным — с Жизнью, Смертью... Поэтому идеально было бы найти какого-то подходящего Хшэсвэ Шуэдар хо траш.
— Звучит более чем привлекательно! Так это для меня. А тем, кого ты перечислил, — это должно понравиться еще больше! — с энтузиазмом говорит Шдиоэсс.
— Очень надеюсь, — улыбается Цамтул.
Не прерывая поцелуя, Цамтул всей ладонью массирует набухшую пизду, размазывая текущую влагу.
Массируя, он погружает пару пальцев в пульсирующую дырочку, а потом полностью убирает руку, не касаясь пизды.
Резкий шлепок, дерг с писком от Шдиоэсс, и успокаивающее массирование пульсирующей плоти.
Цамтул оглаживает Шдиоэсс, проводит ладонью по выразительной талии и ухватывается за мягкую плоть прелестной груди. Несколько тискающих движений.
Продолжая ласкать губы поцелуем, дразня Шдиоэсс во всю языком, Цамтул крепко сжимает шикарную грудь. Пальцы впиваются в мягкость, а поддатливая плоть, кажется, готова просочиться сквозь пальцы.
Шдиоэсс стонет прямо в поцелуй.
Пальцы нащупывают сосочек и, оттягивая, перекатывают его между большим, указательным и средним. Стоны Шдиоэсс подчиняются саднящей ласке, меняя тональность и тембр. Сильное сжатие, отпускание, массирование, тисканье и вновь плен соска с его оттягиванием.
Цамтул направляет член в подставленно-задраный анус. Блестящее от смазки, почти пульсирующее от возбуждения колечко, легко расходится и принимает головку. Усиление напора, сладкое раздвигание ее внутренностей, отклонение корпуса, головка в глубине, проходящая изгибы, дарит особые впечатления и, наконец-то, лобок парня со шлепком соприкасается с тугим валиком мышц.
Не прекращая движений, Цамтул, удобнее устраивается на согнутых ногах. Лежащая перед ним Шдиоэсс с задранными ногами, подставляющая всю себя под его член, делает этот член еще более твердым. Цамтул размеренно протрахивает поддатливую задницу. На каждый толчок Шдиоэсс отзывается стоном удовольствия, а оглаживания внутренней части бедер от Цамтул добавляют ей приятных ощущений.
Цамтул ласкает ладонями внутренню часть бедер, ведя руками все ближе и ближе к пизденке.
Под этой почавкивающей дырочкой, что сочится возбужденной смазкой, член Цамтул протрахивает горячую жопу Шдиоэсс.
Ухватившись за ножки Шдиоэсс у самой ее пизденки, Цамтул привстает и начинает с силой вгонять член в разработанную дыру. Шдиоэсс по-особому охает, ее выражение лица становится особенно-блядским. Размашисто работая тазом и помогая себе руками натягивать Шдиоэсс на свой член, Цамтул усердно дерет блядски-охающую любимую.
Цамтул наклоняется над скрюченной Шдиоэсс. Его член размеренно ходит в ее заднице. Он упирается локтями в кровать рядом с плечами девушки, запускает руки в шикарную блондинистую гриву и жадно осматривает лицо любимой.
Распахнутые губы обжигают горячим дыханием в такт того, как член погружается в ее задницу. Изумрудная радужка глаз поддернута поволокой похоти. Наклон, поцелуй прямо в эти распахнутые губы, запускание языка в глубины ее ротика и одновременное усиление толчков. Из размеренно-мощных они превращаются в размашистые, вдалбливая Шдиоэсс в мягкость кровати.
Цамтул выпрямляется, удобнее устраиваясь на одном колене.
Несколько движений таза, гоняющих член в поддатливой заднице, а потом резкое выдергивание.
— Ах! — звонко отзывается Шдиоэсс.
"Чхак!" — не менее звонко отзывается ее задница, раззевая разъебаную дыру с подрагивающими мясистыми краями.
Смотря как член замечательно ходит в разработанном анусе, Цамтул кладет раскрытую ладонь чуть сбоку от пизденки Шдиоэсс.
Подушечка большого пальца удобно массирует хлюпающую смазкой дырочку. Цамтул ловит полуприкрытый взгляд изумрудных глаз. Палец, смоченный обильной смазкой, увеличивает давление и движется вверх. Раздвигая остренькие складочки губок, через впадинку уретры к пульсирующему бугорочку. Момент касания и изумруды глаз распахиваются во всю ширь. Давление и массирование, глаза прикрываются, голова запрокидывается, а из горла вырывается грудной стон.
Легкая улыбка Цамтул и новые массирования клитора, пока член неостановимо протрахивает задницу.
Возбуждение, копящееся внизу живота и сжимающее яйца в узел достигает пика. Пятки чуть ли не немею, головка зудит от каждого толчка, волна подкатывает, член до упора в самую глубину и сокрушительный залп семени, что кажется выжимает яйца, чуть ли не выворачивая их наизнанку. Новый толчок и новый выстрел семени, заливающий анальные глубины. Отстрелявшись, Цамтул с уставшей улыбкой заваливается рядом с Шдиоэсс.
Кое-как расплетя руки с ногами, Шдиоэсс укладывается на плече у Цамтул.
— Это было здорово! — подрагивающим голосом шепчет она.
— Аха, — отзывается Цамтул, потихоньку унимая бешено-стучащее сердце, — это было ве-ли-ко-лепно!
Оторвавшись от сладостных губ, сжав в кулаки ее волосы и ускорив движения, Цамтул жадно всматривается в эти сверкающие изумруды. Взглядывается и долбит ее задницу. Долбит заставляя отпружинивать от кровити, набрасываясь на его член. Долбит, вырывая непрерывный стон и смотря в уплывающий взгляд.
Цамтул присовывает член в разъебанную задницу примерно на половину, придерживая его рукой.
А после начинает подергивать им из стороны в сторону, раздергивая неуспевающую закрываться дырку.
— Ха-ах! — стонет Шдиоэсс запрокинув голову.
Задница же ее отзывается звонкими чавками с похлюпываниями.
Надавив, Цамтул направляет член внутри задницы вверх.
В расходящихся складках пизды видно как расширяется вход во влагалище и там проступают очертания члена, что выпирает через стенку влагалища, давя на нее из жопы.
С громким чавком и вскриком Шдиоэсс член выскальзывает из дырищи ануса.
Не прекращая движений, Цамтул, удобнее устраивается на согнутых ногах. Лежащая перед ним Шдиоэсс с задранными ногами, подставляющая всю себя под его член, делает этот член еще более твердым. Цамтул размеренно протрахивает поддатливую задницу. На каждый толчок Шдиоэсс отзывается стоном удовольствия, а оглаживания внутренней части бедер от Цамтул добавляют ей приятных ощущений.
Череда коротких вздохов от Шдиоэсс, глубокий вздох и короткое:
— Кончаю! — перед тем как дергунуться всем телом, замереть и сладостно расслабиться.
Цамтул ласкает ладонями внутренню часть бедер, ведя руками все ближе и ближе к пизденке.
Под этой почавкивающей дырочкой, что сочится возбужденной смазкой, член Цамтул протрахивает горячую жопу Шдиоэсс.
Ухватившись за ножки Шдиоэсс у самой ее пизденки, Цамтул привстает и начинает с силой вгонять член в разработанную дыру. Шдиоэсс по-особому охает, ее выражение лица становится особенно-блядским. Размашисто работая тазом и помогая себе руками натягивать Шдиоэсс на свой член, Цамтул усердно дерет блядски-охающую любимую.
— Да, да! — выкрикивает Шдиоэсс на каждый таранный удар члена Цамтул в ее задницу.
Глубой вздох, запрокинутая голова, жопа, что кажется пытается вытолкнуть член, но при этом давит на него только сильнее. И сдавленное:
— Кончаю!
А после подвывание, переходящее в резкий крик. Сильные рывки, новый крик-рык и расслабляющая нега с уплывающим взглядом уставших изумрудов.
Цамтул наклоняется над скрюченной Шдиоэсс. Его член размеренно ходит в ее заднице. Он упирается локтями в кровать рядом с плечами девушки, запускает руки в шикарную блондинистую гриву и жадно осматривает лицо любимой.
Распахнутые губы обжигают горячим дыханием в такт того, как член погружается в ее задницу. Изумрудная радужка глаз поддернута поволокой похоти. Наклон, поцелуй прямо в эти распахнутые губы, запускание языка в глубины ее ротика и одновременное усиление толчков. Из размеренно-мощных они превращаются в размашистые, вдалбливая Шдиоэсс в мягкость кровати.
Оторвавшись от сладостных губ, сжав в кулаки ее волосы и ускорив движения, Цамтул жадно всматривается в эти сверкающие изумруды. Взглядывается и долбит ее задницу. Долбит заставляя отпружинивать от кровити, набрасываясь на его член. Долбит, вырывая непрерывный стон и смотря в уплывающий взгляд.
Губы любимой кривятся в гримасе, взгляд будто направляется вглубь, а затем из горла вырывается оглушающий крик. Рывок таза Шдиоэсс, дерганье сплетенных рук и ног в попытках выразить бурю, бушующую внутри. Судороги оргазма накрывают вновь и вновь. Цамтул ебет ее в том же темпе, вглядываясь в глаза кончающей Шдиоэсс. Ловя каждый оттенок происходящего, он продлевает и продлевает миг ее шторма.
Смотря как член замечательно ходит в разработанном анусе, Цамтул кладет раскрытую ладонь чуть сбоку от пизденки Шдиоэсс.
Подушечка большого пальца удобно массирует хлюпающую смазкой дырочку. Цамтул ловит полуприкрытый взгляд изумрудных глаз. Палец, смоченный обильной смазкой, увеличивает давление и движется вверх. Раздвигая остренькие складочки губок, через впадинку уретры к пульсирующему бугорочку. Момент касания и изумруды глаз распахиваются во всю ширь. Давление и массирование, глаза прикрываются, голова запрокидывается, а из горла вырывается грудной стон.
Легкая улыбка Цамтул и новые массирования клитора, пока член неостановимо протрахивает задницу.
Шдиоэсс напрягается и сдавленно выдает:
— Я сейчас кончу!
Цамтул все так же протрахивает ее жопу и массирует клитор. Трах, круговое поглаживание, трах, круговой поглаживание и Шдиоэсс кончает.
Дергнувшись раз, другой, она расслабляется, а Цамтул продолжает трах и круговое поглаживание.
— Объединиться в род — звучит мощно и привлекательно, но по факту — это очень трудная работа на протяжении очень долгого времени. А после из очень трудной она превратится в просто трудную, — усмехается Цамтул.
— Когда ты так говоришь — мне не хочется мечтать в эту сторону, — смурным голосом говорит Шдиоэсс.
— Ха, — улыбается Цамтул, — я сейчас не про мечты, а про воплощение их в реальность. А в этом случае концентрация только на положительных аспектах к добру не приведет. Образующемуся роду много всего понадобится. Например, жилье. Если смотреть на этот вопрос со стороны мечтаний — то можно мечтать о том, как здорово будет, обустроить свой дом, о том, что для выхода на улицу достаточно просто выйти из него...
— У-у, — грустнеет Шдиоэсс, — не люблю детей.
— Я знаю, — не менее грустно отзывается Цамтул, — но все же думаю, что все не так страшно.
— Ну да, не тебе же рожать!
— Не мне, — улыбается Цамтул, — но сможешь ли ты объяснить мне, в чем ужас ситуации?
— На мелочевку или о серьезных?
— О серьезных, — задумчиво говорит Цамтул, — о тех, которые позволят нормально скопить на жилье всему нашему десятку.
— Ну да, на махании лопатой или подтирании соплей мелкотне не скопишь.
— Угу, — соглашается Цамтул, — заковыка в том, что во всем десятке нет ни одного Алхимика. А ведь именно через алхимию легче всего взаимодействовать с городскими жителями.
— Ну да, в нормальную магическую практику нас никто не пустит — там, небось, среди действующих патрульных не протолкнуться. А что по проектам для кураторов?
— Идея хорошая, на ней в основном все и сосредоточены. Я пробую обменивать найденные ингредиенты на готовую алхимию, но это обычно разовые вещи. А так да — тоже пытаюсь через куратора. Просто ты же знаешь нашу фаданниэсс Зэцэсс.
— Что, заездила? — преувеличенно-участливо спрашивает Шдиоэсс, заглядывая в глаза своими яркими изумрудами.
— Так, я не отвечаю на провокационные вопросы! — отбивается Цамтул, на что получает веселый смех.
— Кто это такой довольный и не тисканый? — переключается Цамтул.
Звонкий смех и подхихикивания наполняют комнату на ближайшие минуты.
А не как сейчас — больше трехсот метров только по прямой, а там еще шестнадцать лестничных пролетов. И это вниз. А о том, как не хочется возвращаться с улицы в покои — лучше не вспоминать.
— Ты опять!
— Все, все, извини.
Цамтул гладит закинутую на него ножку, ведя руку к жопке. Поворачивается, встретившись с довольной Шдиоэсс взглядом и целуя ту. Рукой же в это время он добирается до мокреньких дырочек. Одновременно запустив в них по два пальца, Цамтул чуток сжимает их и подергивает кистью, заставляя дырочки приятно похлюпать.
Разорвав поцелуй и похлопав по белоснежной ножке, Цамтул вновь устраивается на кровати.
— С воплощением же этих мечтаний в реальность — тут уже нужно просчитывать, какие есть препятствия и как их преодолевать. Например, мало просто купить дом, нам таких домов нужно минимум пять штук. Причем желательно, чтобы они были из одного квартала и стояли поближе друг к другу. В идеале — вплотную. Но пять домов — это только для основных семей. А так-то каждому нужен еще личный помощник. Это уже десять. Плюс те, кто будет помогать по хозяйству и с детьми, — это еще пять. Уже пятнадцать набирается.
— Многовато, — задумчиво говорит Шдиоэсс.
— И я о том же. Но на самом деле это я прибедняюсь просто, — говорит Цамтул.
— М?
— Просто я нашел идеальное место для нас. Во-первых, квартал — у Храма Хшэс.
— Мммм! — довольно тянет Шдиоэсс.
— Во-вторых, мы там сможем выкупить не то что пятнадцать, а даже семнадцать домов!
— Ого!
— Конечно, это возможно из-за того, что за двадцать лет владельцы превратили тот квартал в гадюшник, но, думаю, десятку магов, чтобы вычистить все и привести в порядок, — проблем не составит.
— Хм, — тянет Шдиоэсс, — значит, все хорошо?
— Все хорошо, — подтверждает Цамтул, — но это в планах. А вот чтобы эти хорошие планы превратились в реальность, нам нужно будет очень хорошо потрудиться, зарабатывая на эти планы. Причем всем нам. Так что, как я уже говорил, для рода нужно будет неплохо так трудиться.
— О-о! — тянет Шдиоэсс.
— Очень на это надеюсь, — тихонько говорит Шдиоэсс.
— Как и я, моя хорошая, как и я, — отвечает ей Цамтул, обнимая покрепче.
После небольшой паузы Шдиоэсс просит:
— А расскажи еще про жилье.
— Про жилье... — собирается с мыслями Цамтул, — про жилье самый хороший вариант — квартал у Храма Хшэс. Поскольку все расчеты делаются исходя из организации рода, то и дом нам нужен не один, а минимум пять. Из того, что получилось выяснить на текущий момент по кварталу у Храма, — мы потянем не то, что минимальную пятерку домов. Мы потянем домов пятнадцать-семнадцать!
— Ого!
— В идеале нам, конечно нужен весь квартал. А это тридцать шесть домов. Но скупив почти половину, мы уже сможем там отлично закрепиться. А дальше — только неторопливо подминать квартал под себя.
— О-о! — Шдиоэсс звучит заинтересовано.
— Постепенно, не торопясь, в стиле Хшэс, будем укрепляться как род. Будем сплачиваться, копить знания, навыки, возможности и ресурсы. А по мере накопления ресурсов — выкупать оставшиеся дома.
— А если они не захотят?
— А куда они денутся?
— Я узнавал, там в основном у семей если и есть в родственниках патрульные, то это воины. А что они сделают легально проживающим там магам?
— Пусть только попробуют! — воинственно выдает Шдиоэсс!
— Вот, вот.
— Значит, квартал у Храма — наша цель? — воодушевленно спрашивает Шдиоэсс.
— Квартал у Храма — наша цель, — серьезно подтверждает Цамтул.
А потом хватает Шдиоэсс и начинает катать и тискать веселящуюся девушку.
— "О-о" — по-доброму передразнивает Цамтул, — ты же это слышала уже много раз!
— Ничего не знаю, — смеется Шдиоэсс и пихает лежащего Цамтул, — рассказывай! Мне нравится, когда ты рассказываешь.
— А чтобы было еще лучше, нужно кого-то потискать! — говорит Цамтул и претворяет сказанное в жизнь.
Шдиоэсс весело попискивает, качась под приятные жмяканья всех ее мягкостей.
— Как бы амбициозно это ни звучало, но лучше прямо сейчас заложить архитектуру рода, аналогичную аристократической.
Шдиоэсс удобнее устраивается на плече у Цамтул и говорит:
— Расскажи подробнее.
— Это когда есть один основной род и четыре дочерние ветви. У каждой семьи своя сфера ответственности. Основной род — выбор стратегии и контроль общего направления. Первая ветвь обычно отвечает за замок, в нашем случае — за наш квартал. Вторая ветвь — за Школу Патрульных, у нас — за боевое крыло. Третья ветвь — город, в нашем случае — крыло снабжения. И четвертая — внешние отношения. У нас — то же самое, но башня пониже, то есть отношения с другими горожанами, возможно, какие-то подвязки в торговле, если будет такая возможность.
Сделав паузу, чтобы структурировать мысли, Цамтул чувствует непроизвольный дерг Шдиоэсс. Вспомнив, что от девушки давно не было никаких фраз, Цамтул понимает, что та задремала.
Решив не будить ее, Цамтул продолжает размышлять в заданном направлении.
То, что он не отдаст место основного рода никому, — это даже не обсуждается. Не для того он все затевал. А вот как распределить озвученные направления между семьями — над этим нужно будет еще думать. Еще есть годик, чтобы получше выяснить склонности повзрослевших друзей. А уже к покупке жилья все должно быть распределено, причем с взаимным согласием.
— Да мне пизду разорвет эта беременность!
— Ух ты! — не удержившись, немного передразнивает Цамтул, — наверное, предметом размером с мой кулак? — для наглядности он сжимает кулак так, чтобы Шдиоэсс видела, — а не этот ли кулак частенько гуляет в твоей пизденке?
Он рядом ставит второй кулак:
— Точно так же, как и этот, — он распрямляет их лодочкой, — и вдвоем они там частенько бывают, — Шдиоэсс начинает глубже дышать, — и вроде тебе это даже нравится, — Цамтул слегка потирает ладони друг о друга движением, от которого Шдиоэсс частенько кончает.
— Хватит! — сдается Шдиоэсс, — просто страшно.
— Ну, с этим особо ничего не сделать, — успокаивает Цамтул, — знай, что я рядом, что мы обязательно принесем дары Ткэкаэсс, что все будет хорошо, ведь у тебя нет склонности к Шкэх. Тем более если мы сделаем это на последнем курсе, то и учителя помогут, и к выпуску ты точно восстановишься.
— А воспитание? Мы ведь будем вечно в Патрулях.
— И с воспитанием воспользуемся проторенными дорогами: Храм Хшэс — если сможем жилье рядом взять, будет и навещать удобнее. Там, как обычно, до пяти лет, а после проверки — либо в Школу Патрульных, либо на домашнее обучение. Тем более тебя, как мне кажется, припишут к городу. Я, конечно, скорее всего попаду в один из фортов, но там есть еженедельные отпускные — так что будем более-менее видеться.
— Мало, — грустно отвечает Шдиоэсс.
— На третий год отпускных будет больше, а через пять — переведусь в город, — рассуждает Цамтул, — да, хотелось бы больше, но из реальных вариантов это самые нормальные.
— Угу, — отзывается Шдиоэсс.
— Тем более если с родом все удастся, то ты уж точно не одна будешь. Четыре подруги с похожими ситуациями — и морально поддержат, и скучать не дадут. Так что все будет хорошо.
— Я буду толстая и некрасивая!
— Тю, — дергает плечом Цамтул, — красивая ты в любом случае. Повнимательнее посмотри на резьбу пьедесталов Ткэкаэсс, мне кажется с привлекательностью проблем не будет. А на счет толстости — я бы засадил тебе-пузанчику, — мысли Цамтул начинают сворачивать куда-то не туда.
— А еще могут выпасть волосы и зубы!
— Так а поддерживающая алхимия и укрепляющие ритуалы на что?
— А деньги?
— Ну мы же с тобой два мага и оба не безрукие. А еще собираемся объединиться с восьмеркой таких же магов. Мы тут строим планы по основанию пусть не аристократиечского, но все же рода! Да, ебашить нужно будет, но вроде и цели для этого привлекательные.
Помимо явного распределения обязанностей такая структура рода также направлена на селекцию магов и привитие им воспитания. Потому что у единого рода — единый подход к решению проблем и единый образ жизни. Добиваться подобного нужно уже при самом основании, а затем поддерживать.
Поддержка осуществляется через прием новых женщин в род только в четвертую ветвь.
Сын из четвертой ветви в итоге станет главой этой ветви и продолжит дело отца.
Дочь, воспитанная в стиле рода, пусть ее воспитание и будет разбавлено влиянием матери, станет женой для ребенка из третьей ветви. То же самое произойдет и во всех последующих ветвях.
И таким образом жена для наследника основного рода будет девушкой, которая, как и три колена ее предков, воспитывалась в определенном ключе.
Дочь из основного рода будет невестой для внешних связей. В случае аристократических родов она уходит в другой род, становясь там женой в четвертой ветви, а в нашем случае, скорее всего, нужно будет смотреть по месту.
Ключевая проблема в этой системе — воспитание.
Если перед выпуском у нас появится поколение наследников, то, скорее всего, все они попадут в Храм на воспитание. А там ни о каком воспитании в стиле рода речи не идет. Воспитание будет направлено на то, чтобы дети либо попали в Школу Патрульных с последующей пятнадцатилетней отработкой, либо остались в самом Храме.
Да, детей можно посещать, но много ли мы им сможем дать, навещая их несколько раз в неделю, тогда как все остальное время они будут проводить с храмовыми воспитателями?
А если ребенок попадет в Школу Патрульных — то все, влияние родителей, считай, исчезнет. Цамтул может утверждать это по себе.
Выход из ситуации — только в успешном выкупе всего квартала.
В таком случае остальные одиннадцать домов, не занятые основными семьями, будут заселены семьями помощников. И вот тогда можно рассчитывать на закладку нормального рода. Помощники смогут взять на себя нагрузку по воспитанию детей и ведению хозяйства, жены смогут контролировать направление воспитания, а мужья возьмут на себя нагрузку обязательной службы.
Насколько знает Цамтул, обычно женщинам-магам с детьми легче получить назначение на Патруль в городе, в то время как мужчин-магов в первую очередь отправляют в форты и на дальние дороги.
Вся эта информация о структуре аристократических родов — вообще не в свободном доступе и для выяснения этой картины пришлось все собирать по крупицам. Но знания уже есть и план оформлен в черновую. Большая детализацияя возможна только при воплощении намеченых этапов.
Прида к такому заключению, Цамтул решает
Чмокнув в дремлющую макушку, Цамтул ждет некоторое время. Потом чмокает еще раз. Шдиоэсс начинает просыпаться. Еще один чмок. Она поднимает затуманенные дремой глаза, но уже с довольной улыбкой. Чмок в улыбку — и довольное "гы-гы-гы" из сомкнутых губ Шдиоэсс.
— Кто это такой нетисканный? — игриво спрашивает Цамтул, растопырив пальцы в соответствующем жесте.
— Я! Я! — дурячась, отвечает Шдиоэсс, дерганиями имитируя подпрыгивания.
А дальше начинается дурачливая возня, доставляющая обоим массу удовольствия.
Цамтул аккуратно выбирается из-под спящей Шдиоэсс. Та начинает сонно возиться. Не обращая на это внимания, Цамтул достает одеяло и подушку. Подушку он подкладывает под голову что-то мямлящей девушки, а потом резким взмахом вскидывает распрямляющееся одеяло и мягко опускает его на устроившуюся Шдиоэсс.
Аккуратно нависнув сверху, Цамтул тем самым подтыкает одеяло для любимой. Обняв и придавив напоследок всем весом, он целует сопящую милоту и слезает с кровати.
Быстрые сборы, переход в свои покои.
Душ, постелька, сон.
Цамтул заходит внутрь, прикрывая за собой дверь.
Спустя короткое ожидание, Шдиоэсс возвращается со словами:
— Я готова! — и в подтверждение сказанного ударяет пяткой посоха в плиты гранитного пола.
Неторопливо спустившись на пятый, проходя по коридору, Цамтул и Шдиоэсс общаются на различные темы. Вспоминая различные происшествия за день, они проходят этаж за этажом, пока не выходят на улицу.
Внутренний двор Школы. Огромная территория, огороженная башнями учащихся и стенами, что соединяют эти башни.
Весь двор замощен брусчаткой.
Тень от стен давно накрыла весь двор, но еще достаточно светло.
Вдохнув теплоту постепенно остывающих камней, Цамтул с Шдиоэсс сворачивают на право от входа в Башню. Неспешная прогулка вдоль ее стены, легкий разговор, приглушенный шум от тренирующихся на площадке Воинов.
Дойдя до угла Башни Магов, Цамтул опять сворачивает направо, ведя свою девушку вдоль стены к Башне Лучников.
За короткое время Шдиоэсс успела переодеть мантию — теперь она в цвет глаз. Сами глаза стали более выразительными и привлекающими взгляд. В ушках свисают тоненькие золотые цепочки, на концах которых сверкают граненые кубики изумрудиков.
В свете факелов на веках девушки и немножко под ними сияют крупинки редких блесток.
— О, ты и блестками накрасилась!
— Да! — Шдиоэсс аж чуток подпрыгивает, а улыбка ее становится еще шире.
— Смотрится замечательно!
Внутренний двор Школы. Огромная территория, огороженная башнями учащихся и стенами, что соединяют эти башни.
Весь двор замощен брусчаткой.
Цамтул и Шдиоэсс идут по прямой вдоль тренировочной площадки.
Внутренний двор Школы. Огромная территория, огороженная башнями учащихся и стенами, что соединяют эти башни.
Весь двор замощен брусчаткой.
Неторопливая прогулка продолжается. Кивая таким же гулякам, идущим навстречу по одиночке и группами, пара постепенно приближается к Учебной Башне.
Внутренний двор Школы. Огромная территория, огороженная башнями учащихся и стенами, что соединяют эти башни.
Весь двор замощен брусчаткой.
Не доходя до входа в Башню, Цамтул направляет Шдиоэсс по диагонали к площади.
Площадь, на которой обычно происходят общешкольные собрания.
Вписываясь в потоки таких же отдыхающих и лавируя между группок молодежи, Цамтул и Шдиоэсс заходят на Северную.
На западе, между Ткацкой мастерской и жилыми домами, открывается простор Школьной площади.
На востоке тянется сплошная стена вплотную стоящих домов.
Сам перекресток образуется поворотом основной улицы и двумя проходами, расположенными по бокам от отдельно стоящего жилого дома.
Помимо Ткацкой мастерской и жилых домов, здесь видно высокое здание Пекарни.
В центре небольшой площади, образованной пересечением дорог, растет огромное дерево. Вокруг его ствола устроена деревянная лавочка.
Подходя к дереву с лавочкой, взгляд Цамтул цепляется за главный вход в Пекарню.
Кивнув в его сторону, Цамтул обращается к Шдиоэсс:
— А не взять ли нам пицки?
Бросив туда взгляд, Шдиоэсс расцветает еще больше:
— Конечно же взять! Когда я от пицки отказывалась? — с радостной улыбкой отвечает она.
— Тогда идем! — решает Цамтул и сворачивает в проход между Пекарней и домом.
Короткий переулочек, образованный жилым домом, что стоит боком и громадой Пекарни, главные двери которой сюда и выходят.
С обоих концов переулка виднеются шикарные деревья, растущие на перекрестках дорог.
Направившись к небольшой калитке, что находится в правой створке огромных ворот, Цамтул легко ее открывает и пропускает Шдиоэсс внутрь, а потом следует за ней.
Зал выдачи огромен — не меньше пятнадцати метров в длину, пусть и примерно вдвое уже. По его бокам тянутся окна, из которых работники-развозчики получают порции еды. Обычно они складывают блюда на специальные столики на колесиках, а затем развозят их по всей Школе.
Дождавшись, пока Цамтул войдет, Шдиоэсс вновь пристраивается рядом с ним.
Посреди зала возвышается массивная гранитная стена со стилизованными арочными проемами. Она тянется не меньше чем на десять метров и почти упирается в потолок, разделяя зал выдачи на две равные части.
Через эту стену работники, развозящие еду, могут мгновенно перемещаться в нужные покои — с помощью Духа-хранителя Школы, Квогровогур.
После недолгого ожидания Цамтул и Шдиоэсс покидают Пекарню. Опираясь правой рукой на посох, Цамтул удерживает картонную коробку с пиццей в согнутой левой. Довольная Шдиоэсс идет рядом, держась за сгиб локтя Цамтул и постукивая своим посохом по серым камням.
Короткий переулочек, образованный жилым домом, что стоит боком и громадой Пекарни, главные двери которой сюда и выходят.
С обоих концов переулка виднеются шикарные деревья, растущие на перекрестках дорог.
Не сговариваясь, пара сворачивает
На западе, между мастерской Артефактов и жилыми домами, открывается простор Школьной площади.
На востоке тянется сплошная стена вплотную стоящих домов.
Сам перекресток образуется поворотом основной улицы и двумя проходами, расположенными по бокам от отдельно стоящего жилого дома.
Помимо мастерской Артефактов и жилых домов, здесь видно высокое здание Пекарни.
В центре небольшой площади, образованной пересечением дорог, растет огромное дерево. Вокруг его ствола устроена деревянная лавочка.
— О! Давай тут и остановимся, Цамтул кивает на лавочку.
Несмотря на отдыхающих, места на лавочке со стороны входа к Артефакторам вполне достаточно.
Получив согласный кивок от Шдиоэсс, Цамтул ведет ее в обозначенном направлении.
Цамтул и Шдиоэсс устраиваются под раскидистыми ветвями лесного ореха.
Перед тем как открыть коробки, Шдиоэсс обращается к Цамтул:
— Давай руки сполосну.
Цамтул протягивает к неи руки, и девушка поочередно охватывает своими каждую из ладоней. Легкая водяная пленка омывает кисти рук парня, а затем Шдиоэсс проделывает то же самое и со своими.
После этого пара принимается за долгожданную пиццу.
Руки пробегаются по гладкому картону, пальцы цепляют крышку.
Шорох-скрип картона, с которым открывается коробка, и облако ароматного пара, поднимающееся из нее.
Пышущий теплом круг, качественно разделенный на восемь кусков.
Не медля, Цамтул, как и Шдиоэсс, подхватывает обжигающий треугольник с осыпающейся желтой крошкой. Длинный острый кончик сгибается под тяжестью начинки. Кружочки копченых сосисочек, разбросанные тут и там, зеленые мягкие колечки теплого жгучего перчика, подтаявшая единая масса сыра и вкрапления кисло-копченого томатного соуса — все это умоляет быть съеденным.
Запах шибает в нос и слюнки, готовы вытечь при попытке укусить эту прелесть.
Приятные посиделки становятся еще более приятные при поедании пиццы.
Утолив первый голод, Цамтул и Шдиоэсс продолжают легкое общение, которое не оканчивается даже тогда, когда вся пиццка оказывается съеденной.
Не прекращая разговора, Цамтул сворачивает пустую коробку до компактного состояния, а после, немного отойдя от лавочки, сжигает ее в пепел концентрированным выбросом Руог. Сам пепел он развеивает легким посылом Вуш.
По возвращении Шдиоэсс протягивает к нему руки, окутанные водяной пленкой.
Благодарно кивнув Цамтул позволяет ей омыть кисти рук.
В приятной компании время летит незаметно, и о том, что пора бы вернуться в свои покои, парочка понимает только тогда, когда начинает заметно подмерзать.
Оглянувшись и осознав, что уже довольно поздно, Цамтул разгоняет по телу Руог и окутывает им Шдиоэсс, концентрируясь на комфортном согревании.
Благодарно кивнув, Шдиоэсс плотнее прижимается к Цамтул, и пара возвращается в свою Башню.
Доведя Шдиоэсс до ее покоев и пожелав спокойной ночи, Цамтул отправляется к себе, где, быстро приготовившись ко сну, с удовольствием заваливается давить подушку.
После недолгого ожидания Цамтул и Шдиоэсс покидают Пекарню. Опираясь правой рукой на посох, Цамтул удерживает картонную коробку с пиццей в согнутой левой. Довольная Шдиоэсс идет рядом, держась за сгиб локтя Цамтул и постукивая своим посохом по серым камням.
Короткий переулочек, образованный жилым домом, что стоит боком и громадой Пекарни, главные двери которой сюда и выходят.
С обоих концов переулка виднеются шикарные деревья, растущие на перекрестках дорог.
Не сговариваясь, пара сворачивает
На западе, между мастерской Артефактов и жилыми домами, открывается простор Школьной площади.
На востоке тянется сплошная стена вплотную стоящих домов.
Сам перекресток образуется поворотом основной улицы и двумя проходами, расположенными по бокам от отдельно стоящего жилого дома.
Помимо мастерской Артефактов и жилых домов, здесь видно высокое здание Пекарни.
В центре небольшой площади, образованной пересечением дорог, растет огромное дерево. Вокруг его ствола устроена деревянная лавочка.
— О! Давай тут и остановимся, Цамтул кивает на лавочку.
Несмотря на отдыхающих, места на лавочке со стороны входа к Артефакторам вполне достаточно.
Получив согласный кивок от Шдиоэсс, Цамтул ведет ее в обозначенном направлении.
Цамтул и Шдиоэсс устраиваются под раскидистыми ветвями лесного ореха.
Перед тем как открыть коробки, Шдиоэсс обращается к Цамтул:
— Давай руки сполосну.
Цамтул протягивает к неи руки, и девушка поочередно охватывает своими каждую из ладоней. Легкая водяная пленка омывает кисти рук парня, а затем Шдиоэсс проделывает то же самое и со своими.
После этого пара принимается за долгожданную пиццу.
Руки пробегаются по гладкому картону, пальцы цепляют крышку.
Шорох-скрип картона, с которым открывается коробка, и облако ароматного пара, поднимающееся из нее.
Пышущий теплом круг, качественно разделенный на восемь кусков.
Не медля, Цамтул, как и Шдиоэсс, подхватывает желтый треугольник с осыпающейся крошкой.
Расплавленная смесь нескольких сыров тянется горячими нитями, застывая прямо на весу.
Глаза внимательно смотрят как рука поднимает кусок выше головы, разрывая сырную паутину.
Запрокинутая голова губами ловит эти ниточки, перебирая их языком.
Еще до того как основной кусочек опускается в рот, язык ощущает соленую прелесть горячей сырной смеси.
Обратив внимание на Шдиоэсс, Цамтул замечает, как она жует с оттопыренными щеками, подняв глаза от удовольствия. Глубокий вздох наслаждения и долгий выдох перед тем, как Шдиоэсс собирается сделать новый кусь. Заметив внимание со стороны Цамтул, она немного смущается, но все же откусывает сырное удовольствие.
Шдиоэсс вопросительно поднимает бровь на непрекращающийся взгляд со стороны Цамтул, на что тот легко улыбается и, покачав головой, принимается за свой кусок.
Улыбнувшись, Цамтул слегка наклоняется в сторону Шдиоэсс. Замерев, та тянется к нему в ответ. Легкий чмок в собранные губки с все-еще надутыми щеками и довольное покачивание Шдиоэсс с соответствующими помыкивающими звуками.
После недолгого ожидания Цамтул и Шдиоэсс покидают Пекарню. Опираясь правой рукой на посох, Цамтул удерживает картонную коробку с пиццей в согнутой левой. Довольная Шдиоэсс идет рядом, держась за сгиб локтя Цамтул и постукивая своим посохом по серым камням.
Короткий переулочек, образованный жилым домом, что стоит боком и громадой Пекарни, главные двери которой сюда и выходят.
С обоих концов переулка виднеются шикарные деревья, растущие на перекрестках дорог.
Не сговариваясь, пара сворачивает
На западе, между мастерской Артефактов и жилыми домами, открывается простор Школьной площади.
На востоке тянется сплошная стена вплотную стоящих домов.
Сам перекресток образуется поворотом основной улицы и двумя проходами, расположенными по бокам от отдельно стоящего жилого дома.
Помимо мастерской Артефактов и жилых домов, здесь видно высокое здание Пекарни.
В центре небольшой площади, образованной пересечением дорог, растет огромное дерево. Вокруг его ствола устроена деревянная лавочка.
— О! Давай тут и остановимся, Цамтул кивает на лавочку.
Несмотря на отдыхающих, места на лавочке со стороны входа к Артефакторам вполне достаточно.
Получив согласный кивок от Шдиоэсс, Цамтул ведет ее в обозначенном направлении.
Цамтул и Шдиоэсс устраиваются под раскидистыми ветвями лесного ореха.
Перед тем как открыть коробки, Шдиоэсс обращается к Цамтул:
— Давай руки сполосну.
Цамтул протягивает к неи руки, и девушка поочередно охватывает своими каждую из ладоней. Легкая водяная пленка омывает кисти рук парня, а затем Шдиоэсс проделывает то же самое и со своими.
После этого пара принимается за долгожданную пиццу.
Руки пробегаются по гладкому картону, пальцы цепляют крышку.
Шорох-скрип картона, с которым открывается коробка, и облако ароматного пара, поднимающееся из нее.
Пышущий теплом круг, качественно разделенный на восемь кусков.
Не медля, Цамтул, как и Шдиоэсс, подхватывает горячий треугольник, сдавливая, чтобы он согнулся по длине.
Знакомый аромат бьет в нос горячими волнами. Кружочки маленьких копченых сосисок, утопленные в расплавленный сыр. Томатный соус размазанный по всей плоскости и еще какой-то маслянисто-зеленый, который добавляет особую душистость.
Обратив внимание на Шдиоэсс, Цамтул замечает, как она жует с оттопыренными щеками, подняв глаза от удовольствия. Глубокий вздох наслаждения и долгий выдох перед тем, как Шдиоэсс собирается сделать новый кусь. Заметив внимание со стороны Цамтул, она немного смущается, но все же откусывает сырное удовольствие.
Шдиоэсс вопросительно поднимает бровь на непрекращающийся взгляд со стороны Цамтул, на что тот легко улыбается и, покачав головой, принимается за свой кусок.
Первый треугольничек быстро подходит к концу, оставляя в руках толстенький бортик. То, что в других пиццах является наименее вкусной частью, здесь является чуть ли не смыслом всей пиццы! Зубы легко прокусывают валик теста и то, что внутри. Под энергичные жевки, язык перебирает горячую мякоть половинки коротенькой сосиски, что была спрятана в этом бортике.
Новый укус и еще один и оказывается, что бортик, к сожалению, закончился. Но ведь это не последний кусок пиццы! Цамтул с воодушевлением принимается за следующий.
Улыбнувшись, Цамтул слегка наклоняется в сторону Шдиоэсс. Замерев, та тянется к нему в ответ. Легкий чмок в собранные губки с все-еще надутыми щеками и довольное покачивание Шдиоэсс с соответствующими помыкивающими звуками.
После недолгого ожидания пара покидает Пекарню. Опираясь правой рукой на посох, Цамтул удерживает картонные коробки с пиццей в согнутой левой. Довольная Шдиоэсс идет рядом, держась за сгиб локтя Цамтул и постукивая своим посохом по серым камням.
Короткий переулочек, образованный жилым домом, что стоит боком и громадой Пекарни, главные двери которой сюда и выходят.
С обоих концов переулка виднеются шикарные деревья, растущие на перекрестках дорог.
Не сговариваясь, пара сворачивает
На западе, между мастерской Артефактов и жилыми домами, открывается простор Школьной площади.
На востоке тянется сплошная стена вплотную стоящих домов.
Сам перекресток образуется поворотом основной улицы и двумя проходами, расположенными по бокам от отдельно стоящего жилого дома.
Помимо мастерской Артефактов и жилых домов, здесь видно высокое здание Пекарни.
В центре небольшой площади, образованной пересечением дорог, растет огромное дерево. Вокруг его ствола устроена деревянная лавочка.
— О! Давай тут и остановимся, Цамтул кивает на лавочку.
Несмотря на отдыхающих, места на лавочке со стороны входа к Артефакторам вполне достаточно.
Получив согласный кивок от Шдиоэсс, Цамтул ведет ее в обозначенном направлении.
Цамтул и Шдиоэсс устраиваются под раскидистыми ветвями лесного ореха.
Перед тем как открыть коробки, Шдиоэсс обращается к Цамтул:
— Давай руки сполосну.
Цамтул протягивает к неи руки, и девушка поочередно охватывает своими каждую из ладоней. Легкая водяная пленка омывает кисти рук парня, а затем Шдиоэсс проделывает то же самое и со своими.
После этого пара принимается за долгожданную пиццу.
Руки пробегаются по гладкому картону, пальцы цепляют крышку.
Шорох-скрип картона, с которым открывается коробка, и облако ароматного пара, поднимающееся из нее.
Пышущий теплом круг, качественно разделенный на восемь кусков.
Не медля, Цамтул, как и Шдиоэсс, подхватывает обжигающий треугольник с осыпающейся желтой крошкой. Длинный острый кончик сгибается под тяжестью начинки. Кружочки копченых сосисочек, разбросанные тут и там, зеленые мягкие колечки теплого жгучего перчика, подтаявшая единая масса сыра и вкрапления кисло-копченого томатного соуса — все это умоляет быть съеденным.
Запах шибает в нос и слюнки, готовы вытечь при попытке укусить эту прелесть.
— Хочешь попробовать? — спрашивает Цамтул, поворачивая коробку так, чтобы Шдиоэсс было удобнее с нее брать.
— Конечно! — радуется та и с удовольствием подцепляет кусочек себе, — ты тоже бери мою!
— Хорошо, — улыбается Цамтул.
Цамтул подхватывает треугольник пиццы обильно покрытый расплавленным сыром. Тонкие сырные нити тянутся довольно долго, но в конце-концов все таки разрываются.
— Своей поделишься?
— Конечно, — отвечает Цамтул поворачивая коробку так, чтобы Шдиоэсс было удобнее с нее брать.
— О! Очень вкусная? Можно попробовать?
— Конечно, — отвечает Цамтул поворачивая коробку так, чтобы Шдиоэсс было удобнее с нее брать.
— Тогда и ты попробуй мою!
Обменявшись треугольничками пиццек, парочка продолжает трапезу.
Еще несколько кусков пиццы Цамтул спустя, Шдиоэсс:
— Кажется я все, — тяжело отдувается девушка, откидываясь на спинку лавочки. — Поможешь с моей?
— Хорошо...
Цамтул и Шдиоэсс продолжают легкое общение, которое не оканчивается даже тогда, когда вся пиццка оказывается съеденной.
Не прекращая разговора, Цамтул сворачивает пустую коробку до компактного состояния, а после, немного отойдя от лавочки, сжигает ее в пепел концентрированным выбросом Руог. Сам пепел он развеивает легким посылом Вуш.
По возвращении Шдиоэсс протягивает к нему руки, окутанные водяной пленкой.
Благодарно кивнув Цамтул позволяет ей омыть кисти рук.
После недолгого ожидания пара покидает Пекарню. Опираясь правой рукой на посох, Цамтул удерживает картонные коробки с пиццей в согнутой левой. Довольная Шдиоэсс идет рядом, держась за сгиб локтя Цамтул и постукивая своим посохом по серым камням.
Короткий переулочек, образованный жилым домом, что стоит боком и громадой Пекарни, главные двери которой сюда и выходят.
С обоих концов переулка виднеются шикарные деревья, растущие на перекрестках дорог.
Не сговариваясь, пара сворачивает
На западе, между мастерской Артефактов и жилыми домами, открывается простор Школьной площади.
На востоке тянется сплошная стена вплотную стоящих домов.
Сам перекресток образуется поворотом основной улицы и двумя проходами, расположенными по бокам от отдельно стоящего жилого дома.
Помимо мастерской Артефактов и жилых домов, здесь видно высокое здание Пекарни.
В центре небольшой площади, образованной пересечением дорог, растет огромное дерево. Вокруг его ствола устроена деревянная лавочка.
— О! Давай тут и остановимся, Цамтул кивает на лавочку.
Несмотря на отдыхающих, места на лавочке со стороны входа к Артефакторам вполне достаточно.
Получив согласный кивок от Шдиоэсс, Цамтул ведет ее в обозначенном направлении.
Цамтул и Шдиоэсс устраиваются под раскидистыми ветвями лесного ореха.
Перед тем как открыть коробки, Шдиоэсс обращается к Цамтул:
— Давай руки сполосну.
Цамтул протягивает к неи руки, и девушка поочередно охватывает своими каждую из ладоней. Легкая водяная пленка омывает кисти рук парня, а затем Шдиоэсс проделывает то же самое и со своими.
После этого пара принимается за долгожданную пиццу.
Руки пробегаются по гладкому картону, пальцы цепляют крышку.
Шорох-скрип картона, с которым открывается коробка, и облако ароматного пара, поднимающееся из нее.
Пышущий теплом круг, качественно разделенный на восемь кусков.
Не медля, Цамтул, как и Шдиоэсс, подхватывает горячий треугольник, сдавливая, чтобы он согнулся по длине.
Знакомый аромат бьет в нос горячими волнами. Кружочки маленьких копченых сосисок, утопленные в расплавленный сыр. Томатный соус размазанный по всей плоскости и еще какой-то маслянисто-зеленый, который добавляет особую душистость.
Ступенька за ступенькой Цамтул и Шдиоэсс спускаются минуя один пролет за другим. Цамтул прислушивается и, кроме шума, который издают они с Шдиоэсс, ничего не замечает. А следующее мгновение он ускоряется, обгоняя Шдиоэсс на пару ступенек, поворачивается и с довольным оскалом тянет Шдиоэсс за руку в сторону стены.
Поддаваясь импульсу, девушка делает шаг в бок и Цамтул, пользуясь своим положением прижимает ее к монументальной каменной кладке. Сердце девушки гулко бухает, дыхание становится чаще, а изумрудные глаза притягательно распахиваются.
— Такая замечательная девушка, — рука вплотную стоящего Цамтул зарывается в золотую шевелюру, властно сжимая ее в кулак, — просто обязана, — другая рука проходится вверх по бедру, выглядывающему в разрезе мантии, — быть поцелована! — поцелуй парня грубо впивается в распахнутые губки любимой.
Не прекращая поцелуя, Цамтул сдвигается так, чтобы его колено оказалось между ножек девушки. Рука в это время проходится по талии и выше. Полностью растопырив пальцы, он охватывает огромную грудь, а потом сильно сжимает эту поддатливую мягкость прямо через ткань мантии.
Шдиоэсс стонет прямо ему в рот, выгибаяя спинку, чтобы плотнее прижаться промежностью к колену Цамтул.
Не теряя бдительности, Цамтул вовремя слышит, что на лестницу заходит кто-то еще.
Прервав сладкие ласки, Цамтул смотрит на разгоряченную Шдиоэсс. Его губы непроизвольно растягиваются в довольную лыбу. Шум идущих по лестнице становится ближе, отступив немного Цамтул убеждается, что Шдиоэсс пришла в себя.
Протянув руку девушке, он спускается с ней до ближайшей площадки и ждет, пока поднимающиеся снизу разминутся с ними.
Слушая о том, как прошел день у Шдиоэсс, Цамтул постепенно смещается поближе к стене.
Воспользовавшись паузой в ее речи, Цамтул становится так, чтобы его спина скрывала девушку от взглядов со двора и тянется к ней для поцелуя.
Шдиоэсс страстно отвечает, обнимая в ответ.
Шдиоэсс прикрывает свои изумрудные глазища, полностью концентрируясь на приятных ощущениях.
Цамтул зарывается в золото ее волос, сжимая их так, что девушка запрокидывает голову.
Тонкая шейка, покачивание золотых сережек и распахнутый ротик, в который цамтул вновь впивается.
Игра языков, покусывание любимых губок.
Не прекращая страстного поцелуя, правая рука Цамтул направляется к талии, а затем идет ниже. Поддев полу мантии, через боковой разрез по бархатистой коже, Цамтул добирается до мягкой жопки Шдиоэсс. Основание ладони ложится максимально близко между булочек, оттягивается в сторону так, что указательный палец ложится на трепещущее морщинистое колечко, а средний чувствует волны жара от пизденки.
Легкие касания морщинок и дразнение у самих дырочек вызывают стон Шдиоэсс прямо в поцелуй Цамтул.
Не прерывая поцелуй, Цамтул сильнее сжимает кулак на волосах и оттягивает голову Шдиоэсс еще сильнее. С влажным звуком их поцелуй прерывается. Цамтул смотрит на раскрасневшуюся блондинку, на ее изумруды глаз, что сияют из под полуприкрытых век, на опухшие от поцелуя алые губки приоткрытого ротика, тонкую шейку и огромные сиськи, что от глубокого дыхания кажутся еще больше.
Продолжая возбуждающий поцелуй, Цамтул ведет рукой по голому бедру, виднеющемуся в боковом разрезе мантии. Проскользнув через разрез, Цамтул накрывает ладонью пылающую жаром пизду. Круговые поглаживания и пальцы удобно ложатся поверх мягких губок, а средний, как раз, накрывает прекрасную щелку. Чувствуя скользкость смазки, Цамтул продолжает круговые поглаживания, сильнее размазывая текущую смазку. Скользкие пальцы наглеют, сильнее заныриваясь уже к внутренним губкам, сдавливая их между собой, массируя стебелек клитора. Подушечка среднего погружается в текущую дырочку, а после выныривает и, как по рельсам, скользит к горошине похоти.
Положив руку на талию Шдоиэсс, Цамтул оглаживанием поднимает ее выше. Обняв чуть сильнее, Цамтул наконец-то разрывает поцелуй. Полюбовавшись еще несколько мгновений на разомлевшую Шдиоэсс, он улыбается.
— Идем дальше?
— Угу, — тихо отвечает девушка, собирая мысли в кучку.
Отведя тыльной стороной правой руки выбившуюся блондинистую прядь, Цамтул проводит по щеке Шдиоэсс, а потом грубо хватает, сдавливая щеки, заставляя рот раскрыться шире. Чувствительно прикусив ее губку, Цамтул властно погружает язык, который получает страстную встречу от язычка девушки.
Рука скользит по шейке, очерчивает ключицу и доходит до необъятной груди. Растопыривание пальцев и жадное хватание. Сильное сжатие, стон Шдиоэсс сквозь поцелуй. Массирования мягкости и новое сжатие. Пальцы нащупывают горошину затвердевшего соска, что становится заметным через ткань мантии. Сдавливание чувствительного бугорка, его грубое оттягивание и небольшое скручивание, вызывающее новые стоны и легкие потряхивания гибкого тела.
Нежные поглаживания быстро сменяются более интенсивными нажатиями, а после Цамтул вообще ухватывается за скользкие складки, с силой сдавливая через них пульсирующий клитор. Непроизвольный стон Шдиоэсс прямо в длящийся поцелуй и подкашивающиеся колени девушки становятся наградой за эти действия.
— Идем, — покладисто соглашается Шдиоэсс с милой улыбкой.
Пара подходит к символическому заборчику и Шдиоэсс слегка облакачивается на него.
Цамтул становится позади нее и обнимает девушку. Та с удовольствием слегка откидывает голову, опираясь на парня.
На площадке Воины группками обсуждают различные приемы, показывая друг другу важные нюансы.
Там же присутствуют и Лучники, которые, судя по всему, тоже что-то отрабатывают.
Стараясь двигаться плавно, чтобы не привлекать внимание окружающих, Цамтул переводит свои приобнимания в легкие поглаживания. Те, в свою очередь, в тисканья здоровенных сисяндр Шдиоэсс. По мере того, как тисканья становятся более жадными, улыбка на лице Шдиоэсс становится более довольной.
Сжимая поддатливую плоть, Цамтул несколько раз оглаживает затвердевшие сосочки, проступающие под тканью мантии. В какой-то момент он ухватывает их, прижимая пальцами к основании ладони, а затем оттягивает с легкими потряхиваниями. Массивные груди, колыхаясь, тянутся вслед за сосочками, а от Шдиоэсс доносится возбуждающий стон.
Руки плавно опускаются на талию, затем еще ниже, оглаживают выглядывающую в боковых разрезах мантии открытую кожу бедер, а после, воспользовавшись этими разрезами, проскальзывают к любимой пизденке. Ладони ощущают жар, идущий от этой прелести.
Ухватившись за мягонькие внешние складочки, Цамтул сдавливает и катает их между пальцами.
— Ммм, — заитересованно реагирует Шдиоэсс, дыхание которой учащается.
Потянув зажатые губки в стороны, Цамтул слышит, как с тихим хлюпом раскрывается пизденка Шдиоэсс. Непроизольная улыбка появляется на лице парня, пока он смыкает губки и вновь растягивает их в стороны. Влажное похлюпывание становится отчетливо слышно как Цамтул, так и Шдиоэсс.
Обняв покрепче любимую девушку, Цамтул легонько чмокает ее за ушком и говорит:
— Идем дальше? — на что получает сокласный кивок.
Пара неторопливо отходит от ограждения и продолжает свой променад.
Закончив с похлюпываниями, Цамтул сводит руки как можно ближе и начинает потирать зажатые между ними губки, передавая волны наслаждения прощупывающемуся отросточку клитора.
— Ха-ах, — тихо выдает Шдиоэсс, сладко прикрывая глаза.
Цамтул чуток отклоняется от маршрута и подводит Шдиоэсс к углу, образованному Башней и наружной стеной.
Встав так, чтобы скрыть ее фигуру от остального двора, он тянется к ней за поцелуем. Довольная Шдиоэсс тянется в ответ и их губы соприкасаются.
Короткие поцелуи покрывают сомкнутые губки девушки. Иногда один уголок, иногда другой.
Легкое касание языком ее губок и новые поцелуйчики, покрывающие полураскрытые уста.
Рука, привычно зарывающаяся в густую копну золотых волос, поцелуйчики, смещающиеся на левую сторону, потом на щечку. Рука властно, пусть и совсем чуть-чуть, оттягивает голову Шдиоэсс в сторону. Губы Цамтул покрывают щечку девушки и спускаются к ее белой шейке.
Выдох при разомкнутых губах, горячей волной проходящийся по шейке девушки и прерывистые, невесомые касания губами.
— Ха-а.. — выдыхает-стонет Шдиоэсс.
А в следующий миг Цамтул игриво рычит и прихватывает шейку губами, удерживая смеющуюся Шдиоэсс, что рефлекторно прижимает голову к плечу.
Порычав еще чуть-чуть, заставляя Шдиоэсс смеяться все громче и громче, Цамтул прекрашает, пока это не привлекло нежелательного внимания.
Воспользовавшись паузой в разговоре, Цамтул говорит:
— О, идем заглянем в Учебную Башню?
— А что там? — заинтересовано спрашивает Шдиоэсс.
— Так хорошо, — с улыбкой отвечает Цамтул, утягивая девушку в нужную сторону.
Из-за времени Учебная Башня пустует, поэтому пара заходит с почти шумной улицы в тишину темного прохода.
Редкие факелы освещают площадку и лестницы, уходящие от нее вверх и вниз.
Цамтул поворачивается к Шдиоэсс и с довольной улыбкой прижимает ее к стене своим телом.
Довольно сверкающие глазки Шдиоэсс таинственно поблескивают в танцующих отсветах факелов, висящих на стене.
Цамтул тянется к сочным губам в поцелуе и получает в ответ живейший отклик.
Руки парня скользят вверх и вниз, оглажива любимую девушку.
Сопение становится громче, языки сплетаются страстнее, а Цамтул привычно начинают заныривать рукой в золотую копну волос.
Сжимая руку в кулак, натягивая волосы чуть ли не до боли, Цамтул отводит в сторону головку Шдиоэсс. Грубыми поцелуями он покрывает подставленную шейку. Правая же рука в это время пытается охватить необъятную грудь, стискивая эту прелесть жадными движениями.
Стон Шдиоэсс отдается в гулких стенах, а упругие комочки сосков начинают выпирать через ткань мантии.
Поддразнив их легкоми поглаживаниями, Цамтул зажимает эти вишенки между пальцами и оттягивает их вверх.
Продолжая поцелуи, Цамтул заныривает рукой к Шдиоэсс под полу мантии. Горячая пизденка чуть ли не опаляет жаром, а смазка уже давно течет по ногам девушки. Похлопав лодошкой по пухлым губкам, Цамтул с удовольствием вслушивается во влажные хлюпы, что перекрывают даже шумное сопение. Поддразнивание клитора и погружение сразу двух пальцев в мокрую дырку Шдиоэсс.
Целуя свою любимую, Цамтул крепко сжимает ее волосы в кулаке, добавляя ей пикантных ощущений. Другой рукой он постоянно оглаживает ее прекрасные формы, гуляя по тонкой талии, охватывая огромные груди и заходя на изящную спинку, прижимая девушки к себе в объятиях.
Грубый поцелуй затыкает начавшийся стон девушки, в то время, как массивная грудь все еще удерживается за чувствительный сосок.
Отпустив его, Цамтул шлепает по колыхающейся груди. Новый стон Шдиоэсс, тонущий в поцелуе и подкашивающиеся ноги девушки.
Очередной стон, утонувший в поцелуе Цамтул, а к двум пальцам, гуляющим в пизде, добавляется третий.
Жаркая дырка с удовольствием причавкивает на мощные толчки трех пальцев Цамтул, а член парня давным-давно пульсирует, наверное измазав всю мантию смазкой.
— Так, что-то я разогнался, — улыбается Цамтул, — идем гулять дальше, — говорит он, вынимая пальцы из охнувшей Шдиоэсс.
Не сразу, но все же девушка тоже успокаивается и парочка выходит из Западной Учебной Башни.
И конечно же, уделяя внимание и ее заднице. Легкие пошлепывания сменяются более жесткими, закинутая пола изумрудной мантии оголяет белоснежные полушария, шлепки по которым звонко разносятся в пустоте лестниц.
Нашлепав ягодицы, Цамтул принимается за их тисканья, разминая приятно колышущуюся плоть. А после, рука сама-собой тянется дальше, ныряя в ложбинку между булочками и нащупывая горячее колечко ее ануса.
Легкое усилие и два пальчика легко проскальзывают в благословленную дырочку, вырывая стон у Шдиоэсс. К непрекращающимся поцелуям добавляется протрахивание попочки Шдиоэсс. Гуляя в ее задницу двумя пальцами, Цамтул периодически напрягает их крюком, оттягивая в бок с потряхиваниями. К звукам поцелуев добавляются характерные почавкивания задницы, что из-за растягиваний вынуждена раскрываться шире.
Сыто посидев после пиццки и пообщавшись на различные темы, Цамтул обращается к Шдиоэсс:
— Тут у Артефакторов растет замечательная яблоня. Не хочешь на нее взглянуть?
Шдиоэсс с улыбкой смотрит на Цамтул:
— О, мне она тоже очень нравится! Идем!
Пара встает с лавочки и отправляется
Пройдя мимо главного входа, Цамтул и Шдиоэсс заходят за стоящие друг на друге ящики. И тут им открывается вид на довольно мощный ствол раскидистой яблони, что растет между жилым домом и мастерской Артефакторов.
— Она прекрасна! — с игривой интонацие говорит Шдиоэсс, подходя к яблоне ближе. — И мне очень нравится ее крепкий ствол, — с этими словами Шдиоэсс наклоняется вперед, упираясь руками в дерево и оттопыривая свою задницу.
— О, а раз тебе нравятся крепкие стволы, то, думаю, этот ствол тебе тоже понравится, — Цамтул подходит в Шдиоэсс вплотную и крепко прижимается своим стоящим членом между булочек девушки.
— Да! — Шдиоэсс игриво шевелит попкой, — Этот ствол — самый замечательный!
Цамтул нагибается над Шдиоэсс и хватает ее за волосы:
— Раз он тебе так нравится, давай-ка засадим его в твоб лунку, — парень залазит к себе под мантию, берется за член, освобождает его и, подцепив полу мантии Шдиоэсс, сдвигает ее членом в сторону.
Головка привычно ныряет между белыми булочками, нащупывая полыхающее колечко. Подразнив его немного, Цамтул засаживает в благословленную дырку под приглушенный "ох" от Шдиоэсс. Легко проскользнув в разработанную задницу, он начинает в ней двигаться, довольно быстро набирая темп.
Не отвлекаясь от засаживания в жопу Шдиоэсс, Цамтул плавно окутывает Хшэс проулок, особенно его вход, концентрируясь на Тош. Руки в это время убирают полу своей мантии, закрепляя ее на поясе, а после закидывают изумрудную ткань на спину Шдиоэсс, оголяя ее задницу.
Не самая шикарная задница, которую ебал Цамтул, но самая любимая!
Упругие ягодички, белые, как могут быть только у блондинок, с розоватым румянцем возбуждения, что постепенно их захватывает.
Цамтул накрывает руками верхушку белоснежной жопы Шдиоэсс, а после сжимает пальцы, собирая поддатливую плоть в валики, за которые очень удобно держаться. Сжав чуть сильнее, Цамтул оттягивает их вверх, заставляя булочки слегка приподняться, и немного потряхивает их.
Размахнувшись, Цамтул впечатывает звонкий шлепок по краснеющей ягодице.
Шдиоэсс издает не менее звонкий вскрик и рефлекторно сжимает анусом член Цамтул, стоя на подрагивающих ногах.
Схватившись покрепче, Цамтул начинает жестко вгонять член, хлопая пахом о покрасневшие ягодицы.
Стоны Шдиоэсс разносятся по проулку, а шлепки яиц Цамтул о хлюпающую пизду — дополняют атмосферу анальной долбежки. Член влетает на всю длину, не встречая никакого сопротивления. Цамтул не только вгоняет член в задницу Шдиоэсс, но и, удерживаясь за ту, активно натягивает ее на себя.
Цамтул накрывает руками верхушку белоснежной жопы Шдиоэсс, а после сжимает пальцы, собирая поддатливую плоть в валики, за которые очень удобно держаться. Сжав чуть сильнее, Цамтул оттягивает их вверх, заставляя булочки слегка приподняться, и немного потряхивает их.
Стоны Шдиоэсс разносятся по проулку, а шлепки яиц Цамтул о хлюпающую пизду — дополняют атмосферу анальной долбежки. Член влетает на всю длину, не встречая никакого сопротивления. Цамтул не только вгоняет член в задницу Шдиоэсс, но и, удерживаясь за ту, активно натягивает ее на себя.
Шдиоэсс стоит наклоненная, упираясь руками в ствол яблони.
Пола изумрудной мантии накинута на спину, полностью оголяя ее выставленную попку.
Сзади стоит Цамтул и яростно трахает ее прямо в задницу.
Каждый раз, как Цамтул вгоняет член на максимум, он сплющивает ягодицы блондинки. Ее огромные груди, оттягивающие изумрудную ткань, колышутся в такт этой долбежке.
Раскрасневшаяся Шдиоэсс лихорадочно дышет, подмахивая ебущему ее Цамтул. Спутанные волосы отдельными прядками попадают в задыхающийся от удовольствия ротик, а ритмичные стоны девушки разносятся по переулку.
Цамтул немного отклоняется, чтобы полюбоваться тем, как он вгоняет свой член в разъебанную жопу Шдиоэсс. Немного замедлившись, но не прекращая долбежки, он ухватывается большими пальцами обоих ладоней поближе к попердывающему колечку ануса.
Подстраиваясь под ритм, он проскальзывает по обильной смазке сначала одним пальцем, а после и вторым.
Шдиоэсс же на это реагирует новыми стонами и выгибанием своей попки в сторону Цамтул.
— Покажешь мне свою жопу? — спрашивает Цамтул, ебя Шдиоэсс, — покажешь мне свою растраханную дырку?
— Д-а-А! — звонко стонет Шдиоэсс.
Цамтул резко выдергивает член и присаживается перед девушкой. Ее анус темнеет незакрывшимся провалом. Цамтул кладет ребра ладоней почти между малиновых булок, а потом раздигает их в стороны, укладывая остальную ладонь максимально близко к пульсирующему анусу.
Склонившись к Шдиоэсс, Цамтул хватает ту за волосы и тянет за них, наматывая на кулак.
Шдиоэсс выгибается, запрокидывая голову и оттопыривая задницу еще больше.
— Вывали сиськи, — говорит Цамтул не останавливая долбежки, — вывали свои огромные сисяндры. Я хочу, чтобы они колыхались, пока я ебу тебя в задницу!
Все так же продолжая стонать на каждое погружение члена, Шдиоэсс расшнуровавыет ворот своей мантии и выпускает на волю свои груди. Огромные, молочно-белые полушария замечательно видны Цамтул даже со спины. Теперь, не удерживаемые тканью, они свободно колыхаются, чуть ли не разрезая воздух твердостью малиновых сосков.
Цамтул наклоняется и хватается за колышущуюся прелесть.
Поддатливая плоть чуть ли не просачивается между пальцев на жадные сжатия парня.
Из-за неудобной позы, Цамтул сбивается с ритма долбежки, но эти великолепные сиськи должны быть сжаты!
Согнувшись, Цамтул старательно двигает тазом, гоняя член в анусе своей любимой, а сам при этом дотягивается до твердых косточек возбужденный сосков Шдиоэсс. Сжав их, он улыбается от "А-ах!", который Шдиоэсс выдает только на ласку груди и накрутив чуток на пальцы, оттягивает их в стороны. Новый "А-ах!", когда огромные упругие сисяндры пытаются последовать за сосками. Импульсы от члена, вбиваемого в задницу Шдиоэсс, добавляют незабываемые ощущения от колыхания грудей, удерживаемых за соски.
Выпрямившись, Цамтул вновь наматывает блондинистые волосы на кулак, оттягивая голову Шдиоэсс.
— Правильно, — говорит Цамтул, акцентированно вбива член в попердывающую жопу, — выгибай свою попку! Подставляй ее лучше под мой член!
Большие пальцы органично застывают над этим теплым провалом. Ниже виднеются складки во всю текущей пизды. Из-за широко разведенных в стороны ягодичек, анус натягивается, раскрываясь еще шире, так же как и мокрая пизда, из которой сочится тягучая смазка.
— Я обожаю смотреть на твою растраханную жопу! — с чувством говорит Цамтул.
— Хм, — легонько смеется Шдиоэсс, на что растянутый анус реагирует безуспешными попытками сомкнуться, — а мне очень нравится, когда ты его растрахиваешь, — и Шдиоэсс выгибает спинку чуть сильнее, а после позволяет анусу раскрыться еще больше.
Большие пальцы Цамтул, висящие над раскрытой дырой ануса погружаются внутрь.
— Ох, — реагирует Шдиоэсс.
Прижав их к бокам, Цамтул недолго водит ими, ощущая упругость толстенького колечка Шдиоэсс. Подушечки пальцев улавливают как оно трепещет и пульсирует под ласками парня.
Потянув пальцы в стороны, Цамтул наблюдает, как до этого почти круглая дыра послушно вытягивается вслед. Поведя ими к пизде и нажав, он получает темную дыру-треугольник. Шдиоэсс стонет на каждое его движение. Стонет, подрагивая стройными ногами и иногда непроизвольно пытаясь насадиться на пальцы сильнее. Все это заставляет член Цамтул каменеть, чуть ли не до боли.
— Ты замечательная! И задница у тебя — великолепная!
— Как на счет того, чтобы в нее еще разок великолепно засадить? — с улыбкой спрашивает Шдиоэсс, виляя своей жопкой.
Удерживая руки в таком положении, Цамтул выпрямляется. После недолгого колебания, он все же отпускает одну руку, чтобы наклонить каменно-торчащий член в сторону жопы Шдиоэсс.
Засадив непослушный член к так и находящемуся там большому пальцу, Цамтул несколько раз двигает тазом, вслушиваясь в стоны любимой. А потом в не очень то и тесную анальную дыру добавляется большой палец и от правой руки.
Сжимая пальцы, Цамтул растягивает в стороны кольца ануса девушки, продолжая вбивать член в ее глубины. Из-за растягивания жопа совсем потеряла герметичность и звонко попердывает на каждое движение.
Шдиоэсс начинает характерно-напряженно дышать.
— Я-а, — тянет она через спазмирующее горло, — я сейчас!
Старательно удерживая ритм долбежки, Цамтул чувствует, как мышцы Шдиоэсс напрягаются еще больше и тут:
— А-а-а-А! — кричит Шдиоэсс — Я кончаю! Кончаю!
Ноги девушки подгибаются, но Цамтул не останавливается, удерживая в своих руках ее задницу и продолжая вгонять туда член.
Ускорившись, Цамтул активней начинает протрахивать попердывающую дыру, чувствуя, как мышцы Шдиоэсс напрягаются еще больше и тут:
— А-а-а-А! — кричит Шдиоэсс — Я кончаю! Кончаю!
Ноги девушки подгибаются, но Цамтул не останавливается, удерживая в своих руках ее задницу и продолжая вгонять туда член.
Цамтул резко замедляется, но продолжает удерживать Шдиоэсс.
— А-а, к-ха, — хнычет Шдиоэсс, пытаясь двигать тазом энергичнее, но Цамтул крепко удерживает ее своими руками, — ну, Цамтул! — и Шдиоэсс тянутся одной рукой к своей пизденке, чтобы довести себя до финала.
Тонкие пальчики начинают активно тереть клитор пылающей пизды, дырка которой почавкивает, реагируя на движения члена в анусе девушки.
— Д-да-А! — наконец-то Шдиоэсс доводит себя до оргазма, кончая одновременно от ласки пизды и неторопливого протраха ануса.
Видя движение Шдиоэсс, Цамтул перехватывает руку и потянув, заводит ее за спину девушки.
— Цамту-ул! Пожалуйста! — похныкивает Шдиоэсс. — Я так рядом!
Цамтул тянет Шдиоэсс за второу руку и присоединяет ее к первой.
Удерживая скрещенные за спиной руки девушки, он хватается за ее золотые волосы и притягивает голову к себе.
Долбежка, а особенно, финал Шдиоэсс, переполняют все барьеры Цамтул и он со стоном кончает. Вбив член на максимум, он выстреливает спермой в анальные глубины Шдиоэсс. Новый толчок и новый выстрел, а за ним еще один. Обняв подрагивающую Шдиоэсс, Цамтул наклоняется к ее уху:
— Очень тебя люблю.
На что получает еле разборчивое, но, однозначно довольное:
— И я тебя очень люблю.
Зафиксированная Шдиоэсс стоит на полусогнутых ногах. В оттопыренную попку Цамтул размеренно втрахивает член. Замечательные сисяндры девушки особо шикарно выставлены на обозрение из-за сильно прогнутой спинки Шдиоэсс.
— Конечно, моя хороша! — шепчет ей на ухо Цамтул. — Сейчас кончишь, сейчас. Дай мне насладиться тобой, дай мне насладиться твоей блядски-замечательной задницей, которую я сношаю членом.
— Цамту-уул!
— И твоей текущей пиздой, всей тобой, так прекрасно изнывающей на моем члене!
— Цамтул, я... — шепчет Шдиоэсс.
— Я тебя очень люблю! — говорит Цамтул и ускоряется, с силой вбивая член в попердывающую дыру.
— А-А-а-А! — кричит Шдиоэсс, содрагаясь всем телом. — А-А-а! — бурно кончает она, чуть ли не срывая горло в новом крике.
Отдышавшись и приведя себя в порядок, пара неспешно покидает проулок.
За приятностями время пролетело незаметно и о том, что уже довольно поздно, Цамтул и Шдиоэсс понимают только увидив пустую улицу и горящие фонари у над дверями домов.
Далее
Цамтул разгоняет по телу Руог и окутывает им Шдиоэсс, концентрируясь на комфортном согревании.
Благодарно кивнув, Шдиоэсс плотнее прижимается к Цамтул, и пара возвращается в свою Башню.
