Контент предназначен для лиц старше 18 лет.
Браузер в инкогнито или очистка кэша поможет всегда видеть самый свежий текст.
Эта книга содержит материалы, которые могут быть неуместными для детей и подростков. В ней может присутствовать жестокость, сексуальные сцены, насилие или другие элементы, которые могут вызвать дискомфорт. Пожалуйста, продолжайте чтение только если вам 18 лет и старше, и вы готовы к восприятию контента подобного характера.
Чтение данного материала означает, что вы осознаете свою способность к восприятию взрослого контента и принимаете полную ответственность за свои действия и последствия.
Этот текст не является самостоятельным произведением. Он часть текстового квеста. Начало можно найти тут
— Не, — отмахивается Цамтул, — я тут что подумал, а тебе случайно не нужна помощь?
— О! — Вушкор оживляется. — Отчего ж не нужна, когда очень даже нужна! Вон, смотри на этих доходяг, — Вушкор кивает на очередного работника, сгружающего руду. — Если ты их хорошенечко благословишь, как ты умеешь, то это ж совсем другое дело будет!
Цамтул подходит поближе и понижает голос:
— Я про другую помощь. Про ту, о которой вы на доску не вывешиваете.
— А-а, про это, — так же тихонько тянет Вушкор и оглядывается по сторонам. — Ты это, Цамтул, ты ж меня знаешь, я же ничего такого!..
— Да, конечно, — кивает Цамтул. — Так есть что? А то и ты же меня знаешь: я бы после выпуска хотел домик прикупить, а не в общем бараке жить. Так что если есть какие-то варианты...
Вушкор еще раз оглядывается и тихо говорит:
— Есть вариантец один, но только он больше не по твоей части.
— А по чьей, ар Вушкор? — Цамтул старается показать заинтересованность. — Ар Вушкор, я же со многими общаюсь и знаю способных и, главное, умеющих не болтать.
— Ну там, ты знаешь, дело такое, деликатное.
Цамтул делает максимально понимающий вид.
— В общем, Рэвэнцосаргароэсс что-то намудрила, опять экспериментируя, и попортила часть инструмента.
— А что Коршкуэтэсс?
— А с нею она недавно поцапалась, и та ни в какую за починку браться не хочет.
— Ого.
— Угу. И теперь, как понимаешь, или втихаря пытаться договориться с кем-то из Артефакторов, или задабривать Коршкуэтэсс, чтобы она все-таки починила. Потому что если дело дойдет до Мастеров, то плохо будет всем, — заканчивает Вушкор.
— Хм, — задумывается Цамтул.
— Я думаю, что знаю, кто может с этим помочь, — задумчиво отвечает Цамтул, — только нужно уточнить, свободна ли она сейчас.
— О! — оживает Вушкор, — это твоя подруга? — и он делает выразительный жест руками с широко растопыренными пальцами.
— Она самая, — улыбается Цамтул, — только чур без приставаний! — уточняет он.
— Да я же ни в жисть! — тут же заверяет Вушкор.
— Ладно, скоро буду, — прощается Цамтул и отправляется в Северную Башню Магов.
— Что ж, попытаюсь поговорить с Коршкуэтэсс. Вдруг получится уговорить ее на починку.
— О, ну то добро! — отвечает оживившийся Вушкор. — Если сможешь помочь, ты ж меня знаешь, за мной не заржавеет!
— Где сейчас Коршкуэтэсс?
— Там, — Вушкор кивает в сторону внутренних помещений, — как обычно, в третьем зале.
— Хорошо, — кивает Цамтул и отправляется внутрь Кузницы.
Зайдя в неприметную дверь справа, он оказывается в коридоре. Слева от двери — лестница, ведущая на следующий этаж и более узкий коридор, огибающий ее. Справа коридор шире и метров через пять еще поворачивает вправо.
Свернув в нужную сторону, Цамтул заходит за поворот. Шум от молотов, бьющих по наковальням становится отчетливее. Вдоль длинного коридора, идущего через всю Кузницу, видны приоткрытые массивные двери, ведущие в отдельные залы с горнами. Из приоткрытых проходов видны отсветы пламени и распространяются волны жара.
Пройдя по коридору к самому дальнему залу, Цамтул заглядывает внутрь. Там, у наковальни, стоит довольно обычная женщина и работает молотом по какой-то заготовке. Темные волосы собраны в гульку на затылке. Худощавое тело играет сухими мышцами под блестящей от пота кожей. Под защитным фартуком на ней лишь конопляный топ и тонкая полоса из той же ткани, призванная прикрывать щуплые ягодицы. Призванная — но слабо справляющаяся со своими обязанностями. Из-за своей узости полоса ныряет в ложбинку худых, но мускулистых булочек, подставляя взгляду лоснящуюся в отблесках горна голую кожу брюнетки.
Пользуясь тем, что и-за шума его не замечают, Цамтул присаживается на корточки и некоторое время наблюдает за работающей женщиной, а особенно за периодически мелькующей щелкой, видной с такого ракурса.
Не затягивая, Цамтул окликает ее:
— Коршкуэтэсс!
Не с первого раза, но та откладывает молот в сторону и поворачивается к вошедшему.
— Цамтул? — узнает она его.
— Привет, привет, — улыбается Цамтул. — Есть минут десять? Хотел кое-что обсудить.
— Хм, — ненадолго задумывается Коршкуэтэсс, осматривая заготовку. — Да, минут десять как раз есть.
— Тогда жду на улице, а то тут жарковато, — Цамтул взмахом руки указывает в сторону Покоев Исцеления.
Получив согласный кивок, Цамтул покидает зал и из основного коридора сворачивает в узкий проход, ведущий к выходу на улицу с задней части Кузницы.
Отойдя от входа к дереву, что растет у Столярной, Цамтул встает так, чтобы при выходе из Кузницы его было видно.
Вскоре выходит Коршкуэтэсс и, привлеченная взмахом руки Цамтул, — направляется к нему. При приближении женщины, Цамтул кивком указывает ей в сторону переулка, образованного Столярной и жилым домом. Пока пара отходит от дерева с лавочкой, у которой общаются несколько учеников, Цамтул начинает:
— Сразу прошу прощения за прерванную работу.
— Да ладно, я и сама подумывала о перерыве. Так что там за дело?
Цамтул и Коршкуэтэсс останавливаются на углу переулка.
— Если честно, по началу хотел обсудить что вы там опять не поделили с Рэвэнцосаргароэсс.
— Вушкор наябедничал? — ноздри Коршкуэтэсс начинают гневно раздуваться.
— А потом я немного залюбовался тобой за работой, — продолжает Цамтул, не обращая внимания на реакцию женщины.
— Хм, — сбивается та немного.
— И вот залюбовался настолько, что, как говорится, аж воспылал, — повернувшись так, чтобы его не было видно ни прохожим, ни сидящим у лавочки, Цамтул отодвигает в сторону край своей мантии, показывая набухший от возбуждения член.
Глаза Коршкуэтэсс, как завороженные, прикипают к пульсирующей плоти, что под ее взглядом еще больше увеличивается в размерах и начинает подниматься вверх.
— А поскольку перерыв у тебя короткий, может не будем терять время? — хрипло говорит Цамтул, аккуратно протягивая руку и касаясь нежной кисти Коршкуэтэсс. И пусть эта нежная кисть может ворочать немалыми кувалдами, сейчас от легкого прикосновения женщина вздрагивает, сглатывая, ставшей вязкой, слюну.
Не получив отторжения, Цамтул утягивает Коршкуэтэсс в неширокий проход, который еще больше сужается из-за каких-то ящиков, стоящих друг на друге, и дальше, за дерево, растущее в проулке.
Вглядываясь в доверчивые карие глаза, Цамтул прижимает Коршкуэтэсс к стене дома. Дыхание женщины учащается, острые комочки коричневых сосков чуть ли не прорывают мокрую от пота ткань топа. Вглядевшись в эти распахнутые глаза, Цамтул аккуратно приближает свое лицо и нежно касается приоткрытых губ. Глаза женщины прикрываются, а руки начинают скользить по спине Цамтул.
Легкие поцелуи губ, смещаются к их краешку, а после по щеке спускаются по шее. Цамтул опускается ниже. Во время очередных оглаживаний девушки, он пальцами подцепляет ткань тока и стягивает тот с приятной груди, выпуская ту на свободу.
Губы Цамтул спускаются по шейке к ключицам, дыхание Коршкуэтэсс становится прерывистым. Цамтул спускается ниже, легкими поцелуями покрывая полушария груди, приближаясь к косточке соска.
— Нет, я потная, — со стоном вырывается у Коршкуэтэсс.
— Но все так же желанная, — не останавливается Цамтул и охватывает губами сосок.
— Ох! — приглушенно стонет Коршкуэтэсс, зарываясь пальцами в волосы Цамтул. — Ах! — вновь стонет женщина, когда Цамтул плотно охватывает сосок губами и ласкает его языком.
Солоноватый вкус наполняет рот парня. В нос ударяет запах окалины и разгоряченного тела зрелой женщины.
Под приглушенные стоны Цамтул уделяет внимание и второй груди, не забывая ласкать не только губами с языком, но и нежно оглаживать руками. Прижатая к стене женщина стонет, полностью отдаваясь, ласкающему ее парню.
Цамтул выпрямляется, его крепко стоящий член поднимается по женскому бедру. Тонкая полоска ткани сдвигается им в сторону. Полностью выпрямившийся Цамтул, всматривается в трепещущие ресницы закрытых глаз Коршкуэтэсс, в то время как основание его члена давит на клитор, скрытый в пылающих складках.
Наклон головы, легкие поцелуи, покрывающие подставленную шейку под прерывающееся женское дыхание. Легкое движение таза и головка скользит по смоченным рельсам губок, ныряя в жерло раскаленного горна. Будоражащий душу стон Коршкуэтэсс длится все время, пока неторопливый член входит в нее по плотно прижатому клитору.
Жаркие объятия, легкие поцелуи и член движется в обратную сторону, сохраняя усиленное давление на клитор. А после — снова во внутрь.
Буквально после нескольких движений, Коршкуэтэсс:
— Я сейчас! — жарко шепчет она и кончает, крепко сжимая Цамтул в объятиях.
Замерев на пару секунд, давая утихнуть самым первым и ярким вспышкам оргазма, Цамтул возобнавляет неспешные движения.
— Ох, — выдает Коршкуэтэсс, — я еще не... Погоди, — бессвязно шепчет она, судорожно оглаживая Цамтул.
Но Цамтул не прекращаяет, внимательно всматриваясь в зажмуренные и трепещущие веки. В судороги, проходящие по лицу, кривя то в гримасы оргазма. Чутко все это отслеживая, он двигает членом, продлевая и продлевая оргазм кончающей Коршкуэтэсс, что уже полностью потеряла ориентацию в пространстве.
Нежно входя в кончающую пизду оргазмирующей Коршкуэтэсс, Цамтул контролирует усилие, с которым давит членом на гиперчувствительный клитор женщины.
Мечущаяся, как в горячке, голова с закрытыми глазами, судорожные объятия и подергивания тела.
— Я, я-а, ... — бессвязно бормочет Коршкуэтэсс.
И тут не прекращающего движения Цамтул обдает тугая струя лисмиэсс.
— Ха-а, — глухо стонет Коршкуэтэсс.
Новое движение Цамтул и новый залп лисмиэсс, обрызгивающий парочку и стену дома.
— Я, не, я — дергается Коршкуэтэсс, пытаясь выбраться из объятий Цамтул.
Продолжая крепко, но нежно удерживать женщину, Цамтул в очередной раз входит в нее членом и остается в таком положении. Продолжая легонько целовать щеки и лицо Коршкуэтэсс, Цамтул шепчет:
— Кончи для меня еще разок.
Услышав его шепот, Коршкуэтэсс замирает и распахивает глаза, впиваясь в взглядом в Цамтул.
— Кончи, — повторяет он, — кончи еще раз, пока ты на моем члене.
Микродвижение таза, от которого Коршкуэтэсс вздрагивает всем телом.
— Кончишь?
Новое микродвижение.
— Мне это так нравится! — шепчет он, не отпуская ее взгляд, — я так близко, — говорит он, — я так хочу кончить в кончающую тебя!
Новое микродвижение и распахнутые глаза женщины непроизвольно прикрываются, голова запрокидывается, а губы кривятся в накрывающем ее оргазме. И Коршкуэтэсс кончает.
Кончает сильнее чем во все предыдущие разы, дрожа всем оргазмирующим телом, выдавая один фонтан лисмиэсс за другим. А в кончающую женщину начинает кончать и Цамтул.
— Дха-а, — вырывается из его сдавленного горла, — дх-а-а, — тянет он, чувствуя как мощный залп семени прорывается через сдавленный от возбуждения канал. Прорывается и выстреливает в пульсирующее влагалище Коршкуэтэсс.
Тесные объятия длятся все время, пока бушует совместный оргазм. И длятся позже, когда Коршкуэтэсс и Цамтул смакуют послевкусие прошедшей бури. Длятся и тогда, когда кончивший член постепенно теряет свою твердость, пока с тихим женским "Ох", не выскальзывает из сочной вагины.
Но все же этот "Ох", будто возвращает пару в Срединный мир. Руки пусть вяло, но вновь оглаживают партнера, взгляды встречаются и похожие улыбки украшают губы обоих.
Позволив еще недолго понежиться в объятиях друг друга, Цамтул и Коршкуэтэсс начинают приводить себя в порядок. Несколькими выбрасами Вуш, Цамтул, как мог, избавил обоих от результатов залпов лисмиэсс. Обдав, где мог, Руог стену и дорогу переулка, скрывая результаты их скоротечной встречи, Цамтул слышит:
— Мне пора возвращаться за работу, — тихо говорит Коршкуэтэсс.
— Конечно, — улыбается Цамтул, — я, провожу?
На что получает согласие и довольную улыбку.
Цамтул и Коршкуэтэсс выходят из переулка и отправляются к Кузнице. Внутри, уже у самого зала, в котором обычно работает Коршкуэтэсс, она останавливается и поворачивается к Цамтул:
— По поводу Рэвэнцосаргароэсс, — говорит женщина, — я отремонтирую ее напильники, ты же за этим приходил?
— То, за чем я приходил, — говорит Цамтул, — я уже получил.
И сделав полушаг, придвигаясь к Коршкуэтэсс вплотную, нежно целует ее в щеку:
— Хорошего дня, — шепчет он ей на ухо с улыбкой и уходит, направляясь в сторону внутреннего двора Кузницы.
— Спасибо... — еле доносится до него тихий женский шепот.
Выйдя во внутренний двор Кузницы, Цамтул видит все так же стоящего Вушкор, следящего за работниками.
Заметив Цамтул, Вушкор торопливо подходит к нему:
— Ну как?
— Ммм? — спрашивает Цамтул, витая в своих мыслях.
— Получилось договориться с Коршкуэтэсс?
— А? А! — собирается с мыслями Цамтул. — Да, получилось с ней это самое... договориться, да!
— О, вот это выручил! — оживляется Вушкор. — Как и говорил, я в накладе не оставлю.
Мужчина, оглянувшись по сторонам и не заметив посторонних, достает худенький кошель и протягивает его Цамтул:
— Тут, конечно, не как за работу Артефакторов, но нужно же еще и Коршкуэтэсс на расходники, — Вушкор начинает немного мямлить.
Цамтул несколько мгновений тупит, глядя на кошель, а потом забирает его и прячет на поясе.
— А знаешь, ар Вушкор, — говорит Цамтул, — ты там что-то говорил про благословления для твоих ребят? Я тут подумал, что день хороший, я особо не занят. Так что сейчас глифы набросаю и зови их по одному.
— О! — радуется Вушкор. — Вот это ты правильно! Вот, можешь выбирать, где тебе удобно, — суетится Вушкор, указывая на пол двора Кузницы. — А ребят я сейчас предупрежу, да!
Цамтул в хорошем настроении что-то напевает себе под нос и чертит основы для Фаданкасташвэ хас хо Хшэс. Закончив, он командует Вушкор звать работников по одному.
Привычные воззвания дают привычный результат, постепенно усиливая одного работника за другим. Закончив с последним, Цамтул быстро изменяет ритуал под Фаданкасташвэ митэр хо Хшэс и запускает всех по второму кругу.
Довольный Вушкор радостно мельтешит то с одной стороны, то с другой.
Закончив с ритуалами, Цамтул прощается и в прекрасном настроении отправляется гулять по кварталу Мастеров.
Долгий, пусть и полностью знакомый путь до шестого этажа и вот, он стоит перед дверью в первые покои.
Легкий стук.
Магия должна донести этот стук до хозяина, если он внутри.
Цамтул самозабвенно дубасит посохом в дверь, которая внезапно приоткрывается.
В тонкую щель виден настороженно выглядывающий глаз Шдиоэсс.
После небольшой задержки во время опознания гостя, глаз радостно распахивается, а вслед за ним распахивается и огромная дверь.
- Цамтул! - широкая улыбка сияет на лице Шдиоэсс, - не знала, что ты придешь!
Она одета в классическую темно-зеленую мантию с изумрудной вышивкой. Светлые волосы, как обычно, распущены и спадают за спину. Несколько прядок длинной челки спускаются по бокам миловидного личика аж до крупных грудей хозяйки.
- Зайдешь? - девушка делает шаг в сторону, давая место для прохода, и мило цепляется за дверь, чуть ли не повиснув на ней.
— Тут подвернулась возможность помочь ар Вушкор из Кузницы с инструментами. Работа вроде по твоему профилю, так что, если есть время и желание, можно подзаработать.
— Я готова! — бодро отвечает Шдиоэсс, подхватывая свой посох, стоящий у двери. — Веди! — с улыбкой говорит она, выходя из покоев.
Улыбнувшись в ответ, Цамтул протягивает ей руку, за которую Шдиоэсс привычно берется и пара отправляется вниз.
Этаж за этажом. Не особо торопясь, но и не тормозя, они проходят все этажи до первого и выходят на улицу.
Пройдясь до Восточной Учебной, они переходят Грузовую площадь и заходят в Кузницу.
Цамтул и Шдиоэсс подходят к заметившему их Вушкор, который при виде девушки расплывается в довольной улыбке.
— Как и обещал, — говорит Цамтул, — привел помощь.
— Чудесно! — чуть ли не подпрыгивает Вушкор. — Идем! Я провожу!
Мило улыбнувшись, Шдиоэсс поворачивается к Цамтул и легонько кивает ему, получая в ответ такой же кивок.
Вушкор суетливо уводит Шдиоэсс вглубь Кузницы, на ходу осыпая ее комплиментами, вперемешку с описанием предстоящей работы.
Цамтул остается дожидаться Вушкор во внутреннем дворе Кузницы.
Вскоре тот возвращается, сверкая довольной улыбкой.
— Я тут подумал, — говорит Цамтул, — чего мне тут скучать в ожидании. Если нужно — могу накидать ритуалы для усиления твоих ребят.
— О! — Вушкор чуть ли не подпрыгивает от радости. — Конечно же нужно! Вот это ты молодец! Вот это удружил!
Цамтул только отмахивается и принимается чертить основы для Фаданкасташвэ хас хо Хшэс. Закончив, он командует Вушкор звать работников по одному.
Привычные воззвания дают привычный результат, постепенно усиливая одного работника за другим. Закончив с последним, Цамтул быстро изменяет ритуал под Фаданкасташвэ митэр хо Хшэс и запускает всех по второму кругу.
Довольный Вушкор радостно мельтешит то с одной стороны, то с другой.
К окончанию второго круга как раз выходит и Шдиоэсс, справившаяся со своей работой. Довольный Вушкор рассыпается в благодарностях и, оглянувшись, чтобы никого не было в Кузнице, передает Цамтул позвякивающий кошель. Получив оплату, Цамтул и Шдиоэсс прощаются с Вушкор и неторопливо покидают Кузницу.
Не сговариваясь, пара медленно прогуливается вглубь квартала Мастеров. Отойдя на пару перекрестков, Цамтул достает кошель и протягивает его Шдиоэсс:
— Спасибо, что отозвалась.
— Пусть будет у тебя, — легко отвечает Шдиоэсс. — Это же вклад в наши дома.
— Хорошо, — отвечает Цамтул и прячет кошель.
Неспешно прогуливаясь, пара выходит с другой стороны квартала к Западной Учебной Башне. Зайдя в нее и пройдясь по пустующим этажам до четвертого, Цамтул и Шдиоэсс выходят на стену, по которой в сгустившейся темноте возвращаются в свою Башню.
