Горн Андрей: другие произведения.

Дух трудолюбия

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 7.30*144  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В столичный приют с амнезией после уличного ДТП попадает подросток с необычными знаниями и умениями. Технофентези, стимпанк. Название временное. Начало. Пишется. Не вычитано.

  
  
   -Акулина Валерьяновна! Акулина Валерьянна! - в комнату вбежал бородатый мужчина в стеганом полушубке.
   - Почто кричишь, ты напугал меня, Аркаша! Что же на посту твоем произошло, а ? - из-за стола степенно поднялась дородная женщина лет сорока пяти, на лице которой сохранились следы былой красоты.
   - Так это...гости у нас...стража...полицейская! И какой-то важный господин с ними! Начальника оне просют!
   - Странно! Проверка?! Что бы это значило? Меня никто об этом не предупреждал. Аркаш, они что-нибудь говорили? А может у нас что было, а я и не знаю ? - заламывая себе руки, нервно произнесла Акулина Валериановна
   - Не слыхал ничего, сударыня. И господа ничего не сказали.
   - Где они сейчас?
   - Как где, Акулина Валерьяновна? В передней прихожей оне чичас стоят. Не морозить же, на дворе чай не май. Далее парадной я их не пущал.
   - Не знаю, что это, но...значит, придется мне идти!
   Пока Акулина Валериановна шла по длинному коридору к парадной лестнице, ведущей к прихожей, в голове ее пронеслись все возможные события, которые хоть как-то могли коснуться ее, но ни один вариант она не приняла правильным. Спустившись по лестницы, она увидела гостей.
   Первым начал разговор мужчина в черном пальто из под мехового воротника которого, виднелся темно-зеленый мундир:
   - Здравствуйте, сударыня. Коллежский асессор Бардин Петр Алексеевич, помощник его превосходительства полицмейстера Старого
  Петерсборга Николая Аполлоновича Грессера. А это ... - словно запнувшись, посетитель показал рукой на другого гостя.
   - Нерадько, я ...сударыня... Нерадько Олег Василич...городовой ваш. С помощником.
   - Так чем обязана вашему визиту в Имперский Ольгинский детский приют трудолюбия, Петр Алексеевич! - с вызовом спросила Акулина Валериановна.
   - Исключительно по делу...по вашей части!
   Дальше шла краткая история. Зимним утром петерсборгский обер-полицмейстер на своем лимузине-паровике 'Панаръ-Левассор' возвращался из мужского клуба в свой особняк. Вместе с помощником и своей охраной. На одной из улиц Старого Петерсборга перед паровиком внезапно появился подросток в яркой одежде странного покроя. Охранник по привычке дернулся было схватить свое оружие, но не успел, заваливаясь в сторону выходной двери. Это водитель, не успевая подать предупреждающий сигнал, в попытке предотвратить наезд на молодого глупца, резко дернул рули в сторону, и с криком " Куды ж тут прешься...убью-ууу ж, паряя!" одновременно дернул тормозной кран. Тяжелый лимузин на снегу заскользил юзом, переходя в контролируемый занос и через несколько метров остановился ...вдобавок окатив всех случайно рядом проходивших по улице людей громко шипящим паром.
   Пареньку весьма повезло, так как в последний момент он сумел отпрыгнуть с линии пути машины и тормозящий по укатанному снегу тяжелый паровик задел его только боком, слегка, по-косой. Обер-полицмейстер даже не вылез из машины. Его помощник быстро оценил состояние потерпевшего и сообщил эту новость начальнику. Разбираться в дорожном происшествии начальник не стал, поручив и дальше это дело своему помощнику. Оставив ему в помощь охранника, паровик обер-полицмейстера почихал дальше. Осмотр у доктора и последующий опрос потерпевшего в полицейском участке показал, что попавший под паровик пацан в норме...ну почти. Несколько пустячных царапин, порванная и запачканная грязью одежда и ... установленный факт ретроградной амнезии. Главное, жив остался. После составления словесного описания на мальчика на случай появления родственников или его представителей, околоточный надзиратель, по причине отсутствия мест для содержания несовершеннолетних, порекомендовал Петру Алексеевичу отвезти мальчика в детский приют в соседнем районе, находившийся неподалеку от полицейского участка. Куда он впоследствии и направился вместе со случайно оказавшимся в чужом полицейском участке Олегом Василичем.
   Услышав из уст асессора незатейливую историю, Акулина Валериановна повеселела, выпрямила спину, от чего грудь ее приподнялась, словно демонстрируя имеющиеся объемы неотрывно глядящим на нее мужчинам и уже расслабленно произнесла:
   - Ну, давайте же сюда ... где там ваш невезучий подопечный?
  Из-за спины Олега Василича его помощник быстро выдвинул навстречу паренька в яркой, но уж очень грязной и вдобавок порванной в нескольких местах одежде непонятного покроя и желтых ботинках.
  -Как парня звать-то, известно?- уже спокойным голосом воскликнула Акулина Валериановна: - И не забудьте справку нам на него передать! У нас деньги считаны...
   - Самой собой, сударыня...само собой, значится. А звать его Сергеем.
  
   Сергей
  
   -Варька, пока...до послезавтра!- произнес я на прощанье вылезшей из рио-такси девчонке из нашей школы, с которой я ходил заниматься в секцию самбо при районном дворце спорта. Этот год, пожалуй, выдался насыщенным на соревнования разного уровня, по результатам которых мне присвоили первый юношеский разряд. Многие из тех парней, с кем я общался в клубе, немногим старше меня, уже стали кандидатами в мастера спорта КМС. И мне очень хотелось догнать их, стать таким же как они, что придавало мне дополнительную мотивацию к тренировкам.
   Сказав улыбчивому водителю из одной среднеазиатской республики новый адрес для доставки моей тушки домой, вскоре я натянул поверх шапки-олимпийки свои любимые наушники. Включив в смартфоне полюбившуюся в последнее время мелодию М83 Midnight city, закрыл глаза. Просто, чтобы не видеть, с какой скоростью этот чертов "летатлин" * мчится по узким городским улицам, лавируя в потоке машин.
   Пока играет любимая музыка, нахлынули приятные воспоминания - прошедшие летние каникулы, которые я провел с отцом и матерью в Токио. Отец - представитель одной российско-японской экспортно-импортной компании и довольно часто мотается по заграницам. На долгие многомесячные командировки у него есть возможность брать с собой любых членов семьи, что он и периодически делает, увы, часто оставляя меня дома с дедом. А тут как раз совпало окончание учебы с каникулами и его командировкой. В Японию. Красота-а!!
   Что парню от жизни надо - деньжат в кармане на девайсы разные, погулять, другие места поглядеть да себя показать. Ну и внагрузку бесплатная языковая практика - английский с японским. Английский у меня школьный и японский внешкольный, на курсах. Батя заставлял. Говорил, учи, сына, японский - не пропадешь, потом спасибо скажешь. И сам. Находясь в командировке, письма электронные мамане почти каждый день строчил на японском, редко на английском. А она с распечаткой - ко мне, за переводом. Не иначе, сговорились. Можно было бы схалтурить, пользуясь яндекс-переводчиком, но иногда в письмах отца проскакивали серьезные вещи...да и иногда переводчик не спасал, все равно нужно было лезть в словарь. Пришлось учить. А уж когда он из командировок возвращался - ууу...японский на сутки-двое становился моим домашним. Больше уж дед не выдерживал и переходил на наш великий и могучий, видя творимое отцом в доме 'безобразие'.
   Три месяца пацанского счастья. Первые совместные с родителями прогулки по Токио, парки, торговые центры и развлечения. Потом гулял с мамой. Потом один. До вечера - тусня по магазинам девайсов, на игровые автоматы в Joypolis, Sega club, музей автомобилей Toyota City. Машины я люблю. Дома в углу целые подшивки газеты 'Авторевю' и журнала 'За рулем' лежат. Свеженькие номера читал запоем, да и сейчас, хоть и времени особо нет, в охотку иногда пересматриваю. Мать периодически ворчала на меня. Хлам и пыль мол, в доме, собираю. Любимая периодика позволяла мне блеснуть свежими автомобильными новостями перед друзьями по двору. Другу Мишке дед отдал старый сорок первый москвич, ха, девчонок местных катать и с которым он каждый выходной возился. Ремонтировал, мыл, убирался в ней да улучшал. Обычно сам, но и нас иногда звал помочь. То молдинг там приклеит, то музон встроит или новыми накладками на диски машину порадует. За нашими домами на длинной технической дороге к водоразборной колонке, прозванной нами пожаркой, Мишка в благодарность давал пацанам своим москвичом порулить. Там редко кто ездит, поэтому мы катались на его тачке, ничего не боясь. Он ее не москвичом, а симкой, на французский манер, называл. Мне то что, машина как машина, пусть не иномарка, правда, но для первого раза сойдет. А маманя Мишку всегда не переваривала, боялась, что с ним я только в плохую компанию влипну. Однако никогда нам не мешала. Вот сколько можно за меня бояться, я ж теперь и сам могу сдачи дать. Как школу закончу, обязательно пойду в автошколу, буду сдавать на права. Что там такого? Площадка? Ерунда вопрос. Я в бывшем доме пионеров на картинг с дедом ходил, гонял там два года. Город? Не смешите мои тапочки, это после картинга-то.
   Вскоре мысли перескочили на друзей Аки Танака и Иоши Като, с которыми я познакомился в токийском метро. На станции Сангендзяя , кажется. Зависал с ними целыми днями. В конце каникул, накануне отлета обратно, мы с друзьями еще раз встретились и договорились не пропадать и продолжать общаться через фейсбук и вацап. Как там они?
  Ладно... подремлю-ка я немного.
   Из дремы меня вывел противный скрип тормозов. Открываю глаза. Бах-ба-бах! И я вижу, как наша машинка, почти не снизив скорость в полете, пробивает чугунное ограждение набережной Москвы-реки и падает в ледяную воду. Вместе со мной.
   - Ты-ыыыы у-уурод....что ты-ыыы на...!!!
   Сильнейший удар о воду, только начавшей покрываться ледком и салон нашей машинки быстро набирает ледяную декабрьскую водичку. Сильно клацнув зубами, телом врезаюсь в натянувшийся ремень безопасности. От боли судорожно пытаюсь проснуться. Б-рр! Дергаю ручку. Ну же! Зараза, заклинило! Да давай же! Открывайся! А-аааж! Пытаюсь сам и совместно с водилой этого шайтан-такси открыть заклинившие двери машины или хотя бы разбить ее окна ни к чему не приводят. Сука-аа!! В салоне воды все больше. Б-ррр, уух...холодно-то как! Да давай же! Ну поддайся! Да что же это такое! Бью ногой в стекло и изо всех сил пытаюсь выдавить стекло, но безрезультатно. Воды уже набралось под потолок. В моих мыслях... гамма чувств - от как отсюда еще выбраться до судорожного, прощайте, мои хорошие.
  
  Буль-буль-бульк. Бульк-бульк. Бульк....Бульк.
  
   Бе-бееее-беееее!!!! Это сон, у-ух, точно, сон! Открываю глаз. М-ммаать! Что это за хрень!? Увидев перед собой большой пыхтящий паром агрегат, тормозящий с заносом, на покрытой первым снегом скользкой городской дороге, тут же сработали мои бойцовские рефлексы. Слышу крик водителя:
  - Куды ж тут прешься...убью-ууу ж, паряя!
  Подрываюсь и резко отпрыгиваю вправо, в сторону. В последний момент моя нога подворачивается на камне, которым замостили эту дорогу и попытка уйти совсем от попадания под этот, несомненно, какой-то транспорт, увы, не удалась. Краем большого колеса, выступающего из-под крыла, интегрированного в подножки, этот агрегат все равно достает меня. Кусок широкопрофильной резины отбрасывает меня в сторону мощеного тротуара. Ч-черт, второй раз опять....как больно-то! За что?
  Я вырубаюсь.
  
   Снова просыпаюсь от ударов по щекам и слов:
  - Ваше высокобродие, похож не бомбист! И не катайский шпиен, точно вам грю! Сильно молод для шпиена больно, да рожей не вышел! Оружья и иных запрещенных вещей при оном не оказалося, сами видите! Пачпорта аль иного документа тож не оказалося! Однако странности тута имеются, вашбродие! Прошу взглянуть!
  Пытаюсь продрать глаза, как тот же голос продолжил:
   - Ваше высокобродие...да вы ляньте, странный парниша какой-то. Мокрый весь с головы до ног, словно в воде плавал. А до набережной с пару кил0метров будет. Одежа то на ем не нашенская...вы ляньте...тута что-то верно по аглицкому писано. А чоботы-то какие...таких я не видел никогда. Хучь верьте, хучь нет, зуб даю - иноземец это. Али из детей купцов заезжих али благородных.
  -Эй, ты живой, паря? - снова бьют по щекам:- Во-во...просыпается! Как есть, живой!
  
  Окончательно проснувшись, вижу напротив меня несколько мужиков в черном пальто и черно-васильковых шинелях, которые наклонившись, смотрят на меня.
   - Чого молчишь-то? Не понимаешь меня, нешто? Сам как...имя аль фамилья есть у тебя?! Как звать-то? Школяр ты аль гимназист? Ты чей будешь? Адресок свой скажи, не молчь?
  - Тьфу ты, молчит он, вашбродие, но точь иноземец, зуб даю!
   Понимаю, что тянуть дальше нельзя и решаю прервать свое молчание:
   - Да Сергеем меня звать...это помню...фамилию....не помню...где живу...не помню...родители...не помню...чей...не знаю... учусь где-то...наверное.
  
   В первые минуты я был просто в шоке. Меня чего-то спрашивали, я на все расспросы только и твердил, что не помню. Мужики в шинелях меня осмотрели и потрогали на предмет повреждений, похлопали по плечам. Вдобавок со смехом мне заявили, что мне еще сильно повезло, что попав под машину - сам жив остался, да еще без членовредительства. Водитель начальственного паровика, как говорят они, пожалел меня. Не захотел грех на душу брать. А охранка его была другого мнения. За бомбиста приняли. Террориста по нашему.
   Ну, в таком случае да, наверное, повезло мне. А водиле похоже за этот маневр по шее начальство накостыляет. Как пить дать.
   Стража остановила на дороге пару пролеток. Тот мужик, что хлопал меня по щекам, сказал, что везут меня в полицию, для осмотра и дальнейшего опроса.
  - Дохтур тебя посмотрит! И пальчики тама возьмут! Неча было под начальство бросаться!
  С опросом на время от меня отстали, но помогли подняться и усадили в экипаж. От легкого сотрясения голова шумела и кружилась, мое тело предательски ослабло, немного тошнило. Н-да, последний раз меня так только Сеня, напарник по самбо, с год назад прикладывал. Разговаривать ни с кем не хотелось. Что-то стало х-холодать! Хорошо уж то, почему я в мокрой одежде никто не спрашивает. Что мне ответить, я не представлял. Однако кучер, взглянув на мокрого меня, сжалился надо мной и, не сказав ни слова, быстро накинул на меня свою теплую овчину, чтобы не простыл. Тепло в ней! Хорошо!
  Мужик в темно-васильковой шинели, сел вплотную рядом со мной:
   - Кабы не спрыгнул ты, парень! Нельзя!
  Он назвал кучеру какой-то адрес и мы не спеша покатились по мостовой.
  
   []
  
   Где я оказался?
  Ведь я точно помню, как падал в машине в воду, как пытались выбраться, как тонули с этим чертовым водилой....да вот, только что это было, вся моя ж одежда еще мокрая. Под цокот копыт по мостовой я пытался рассмотреть мрачный город. Густой темно-серый туман, из-за которого окружавшиеся меня виды казались еще мрачнее, сменился вдруг сильным ветром, который начал разгонять низко летящие облака. Вскоре сквозь разрывы облаков начали пробиваться первые лучики солнца и я смог лучше разглядеть картину вокруг. Контраст был разителен. Старые кирпичные дома малоэтажной застройки перемежались башнями готических церквей и домами, с установленными на крышах металлическими надстройками, конструкциями, часами, зеркалами, линзами и, да-да, приборами непонятного назначения. Каменные набережные с чугунными ограждениями, пирсы и уличные пристани словно вены разрезали тело города на мелкие квадратики кварталов. В каналах то тут, то там встречались суда, от барж-сухогрузов до речных
  лодок. Мощеные камнем, широкие и узкие уличные дороги в первом снегу, надземная железная дорога, по которой я видел пыхтящий паровоз с кучей грузовых вагонов, и большие мосты-акведуки. С высокой горки удалось увидеть куда больше - наш экипаж двигался по улицам старого города, а вдалеке в тумане...были видны очертания и свет другого,более крупного и современного, города с многовысотными остроносыми башнями, весьма похожими на американские небоскребы.
  
  Мой взгляд перенесся на старый город. Пусть в нем не было таких высоких небоскребов, однако в нем хватало своего очарования. С высоты были хорошо видны высокие заводские трубы фабрик и заводов, да черно-синяя гладь морского залива. В порту на погрузке стоял большой трехтрубный бело-черный пароход. В небе над городом степенно чихали разнокалиберные дирижабли. Куда больше было небольших паролетов, часто бипланной и трипланной постройки, юрко летавших между небесными 'рыбами' и 'кашалотами' по своим делам. Вскоре кучер повез экипаж по торговым улицам. Первая торговая, вторая торговая, третья..
  
   []
  
   За едва освещенным желтым светом стеклянными витринами, напомнившими ему недавнюю поездку в Прагу с родителями, пряталось множество магазинчиков, лавок, складов и лабазов с хоть и понятными ему, но давно забытыми названиями. Эти вывески на них со странными латинскими шрифтами: "Бакалейная лавка", "Москательно-химическая торговля", "Фраки", "Парча и утварь для церквей", "Табакъ и сигары", "Галантерейный магазин", "Прически, бритье и пиявки", "Костюм, туфли и шляпа", "Похоронных дел мастер" проплывали мимо глаз удивленного Сергея .
   Несмотря на утро, на улицах уже было людно. Кое-где работали дворники, бригады фонарщиков бегали по улице, туша свет калильных фонарей. Перед магазинами разгружались подводы и грузовые паровики. Тем временем по торговым улицам шли первые покупатели. Одежда прохожих, мимо которых проносилась пролетка, е-мое, да это же прошлый век. Представив себе, как сильно я выделяюсь на фоне всех этих людей, в своих ботинках на тракторной подошве и современной яркой осенней куртке, сразу мелькнула мысль о переодевании. Вокруг меня шли женщины и девушки, все поголовно в платках, шляпках и капотах, одетые в длинные до пят фланелевые платья и костюмы, рединготы, закрытые плюшевые жакеты, пальто и шубки различного покроя. Мужчины же, из тех, кто побогаче, щеголяли в шляпах-котелках и гречниках, однобортных и двубортных костюмах под куртками и пальто, с тростями в руках. Те, кто победнее, носили фуражки и картузы на своих головах, а под шинелями и пальто виднелись штаны и трико разной степени замызганности. Расклеенные на улицах афиши зазывали на вечер-антрактъ известного шута Макса Алкина. Смущало только обилие плакатов, зазывающих потенциальных рекрутов на военную службу.
  
   []
  
   Елы-палы, словно на съемки хорошего исторического кино попал. Мелькала мысль, что нет, все это враки...сейчас помреж съемки остановит и всем участникам скажут: - Стоп! Кино снято! Но нет, кино вокруг продолжалось и продолжалось, поэтому он старался напротив сидящему Бардину чувств своих не показывать, всем видом показывая свое безразличие.
   По мощеным дорогам навстречу цокали конные экипажи и коляски, проносились двух-, трех-, четырех-, шести и даже восьмиколесные конструкции, пыхтящие на всех горячим паром. Все эти несущиеся пароколяски, пароциклы, легковые и грузовые телеги и коляски на паровом ходу, паровые трамваи и омнибусы представляли собой симбиоз из стальных заклепок, труб, рычагов, цепей, бочек и прочих агрегатов и странных конструкций. Каждый встреченный мною на улице аппарат слабо походил на других собратьев, словно неведомый изобретатель этой паровой техники совсем не стремился к ее унификации. Ту паровую махину, что буквально совсем недавно чуть не задавила меня, я практически не встречал.
  
   []
  
  В небе над нами пропыхтел большой сигарообразный дирижабль, несущий под своей гондолой металлическую ферму от какой-то заводской крыши. Вскоре кучер вырулил наш экипаж на большую городскую площадь, словно запруженную людьми, другими пролетками, разнокалиберными паровиками и омнибусами с рейсовыми номерами. На площади Сергей впервые увидел большую причальную станцию для дирижаблей с несколькими вышками-лестницами. К одной из них подлетал однотрубный пассажирский дирижабль, сверкавший большой надписью "ASTRA" на борту. К другой лестнице был причален двухтрубный дирижабль еще большего размера, демонстрирующий по всему борту название "ГУДЬИРЪ". Изредка чихая паром, он ждал своих пассажиров.
  
  Из открытых источников []
  
   На лестницах и площадках, ведущих к салону дирижабля уже толпились люди. То, что он больше не в кино, его вконец убедил мальчишка-газетчик, с задором оравший на всю площадь:
   - Салу-ууун! Покупайте Салун! Самые свежие новости и скандалы Старого и Нового Петерсборга! Сал-уун! Покупайте Салу-уун!
   Москва...Петербург...Москва....Старый и Новый Петерсборг...Что за черт? Какой еще Петерсборг? Как я тут оказался?! ...Не понимаю!
  
   Пролетка привезла нас в участок. Бардин представился и сообщил цель визита дежурному, вскочившему со стула при виде нас. Дежурный отдал честь и забегал по коридору в поисках писаря. Пришедший писарь достал новую папочку, вывел на ней номер и прикрепил к ней несколько бланков. Прошу дать мне возможность посушить вещи. Под строгим взглядом асессора мне не отказали. Пользуясь предоставленной возможностью, быстро раздеваюсь и набрасываю верхнюю одежду на горячую батарею. Писарь на время выдал мне старенький халат уборщицы и первым делом направил в кабинет к фельдшеру.
   Молодой фельдшер в полицейском участке, узнав причину моего появления, старательно прощупал все мои кости, мышцы, конечности, постучал по коленке миниатюрным молоточком, периодически бормотал:
  - Тэ-ээкс...что тут у вас...давайте посмотрим, молодой человек!
  -Дыхните! Ага...
  -Закройте глаза. Указательным пальцем коснитесь кончика носа! Ага.. Вытяните руки и вращайте кисти! Ага... не пьяны!
  - Да вы весь промокший! Вам нужно сменить одежду! Обязательно! Иначе долгая болезнь вам гарантирована. Или попросите мага обсушить вас воздухом.
  Мага? Какого еще мага? Здесь еще есть магия?
  -Болит?!...А здесь?!...здесь?...Вот тут? ... а тут? Не болит?
  - Головой ударялись?! Шум есть в голове?!
  - Cкажите пару слов по-аглицки аль по-германски...
  -Не помню я, доктор..
  - Откройте рот, скажите а-аааа....таак-с!
  -Зрачки расширены...запишем.
  -Температура нормальная...запишем.
  -Теперь сердечко послушаем....дышите...не дышите
  -Реакция... фунциклирует...так и запишем.
  - А знаете, я вас вчера видел? Точно!
  На этот вопрос доктора с подвохом уже хотел сказать "да вряд ли", но вовремя одумался и ответил:
  - Не помню ничего, доктор! Может и видели!
  -Запишем... со слов больного ... в наличии ретроградная амнезия... по причине... проляпсус ...м-даа...под паромобиль.
  Писал он недолго и перед тем, как отправить меня обратно, он вручил мне папку и подытожил:
  - Тэ-экс... молодой человек...от сильного удара у вас выявлено мозговое сотрясенье с последствием. В форме амнезии, м-да. Поэтому сейчас вас мучают головные боли, тошнота и головокружение. Внешне вам уже лучше, но, как врач, рекомендую вам несколько дней полежать. Сотрясенье это вам совсем не шутки. И еще...держите записку... для избавленья амнезии рекомендую пока вам исключительно природные лекарства. Попьете дома настойки клеверной и на корнях девясила, чайку рябинового, хренку с лимоном поешьте. Дома займитесь цветочками, говорят, они тоже на память воздействуют. В аптекарской купите глицину ... И конечно, молодой человек, вам нужно наблюдаться у доктора еще...только у доктора, практикующего амнезию.
  Уже выпроваживая из кабинета, он добавил:
  -Надо же, как повезло тебе, парень, в рубашке ты родился!
   Потом был полицейский художник. Он так быстро срисовал мое лицо, что сразу напомнил мне такого же профи, который рисовал шаржи на Арбате. В завершение помощник городового самолично снял отпечатки с моих пальцев, задиктовал писарю мое словесное описание, после чего меня по предоставленному образцу заставили написать несколько рядовых фраз. Как сказал мне коллежский асессор Бардин, который в этот момент присматривал за мной - для облегчения полицейского розыска или поиска моей тушки моими же родственниками.
   Если б он знал, что в этом мире никаких родственников у меня быть не может, вот он б удивился. Но пусть...пусть делают свою работу. В голову пришла мысль, что мне надо легализоваться в новом мире, получить какие-то документы, заработать денег, потому что идей, как вернуться в свой мир обратно у меня просто не было. Никаких. Сказать правду Бардину или кому-то еще - не дурак - вдруг в психушку упекут, тогда уж лучше молчком молчать и ничего в упор не помнить. Пока не отстанут.
   Пока ждал завершения обработки, меня вдруг накатило. Меня уже, наверное, там водолазы ищут под водой? Как там тот чертов водила - выплыл ли он? Или в этот мир вместе со мной попал? А как родители будут меня искать, все вещи на мне же? Если только Варька вдруг моим позвонит, озабоченная моим отсутствием в школе и тренировках. Или тренер мой. Они последние меня видели в такси. Или мои ей и тренеру. Такси выловят из реки, мои вещи опознают. Только без меня. Был человек, да и пропал где-то без вести.
  На шум и суету в зале из кабинета вышел помощник околоточного. Увидев гостя, он вытянулся, отдал честь и произнес:
  -Кого я вижу! Неужто сам Петр Ляксеич! Молчите! Не заходите! Обижаете! Какими судьбами в нашей окраине! Впрочем вы все по верхам да по верхам, куда уж до нас...Нешто скоро и в столицу, а?!
  - В столицу... тут только его сиятельство князь-батюшка ведает, Георгий Владьевич!
  -А пойдемте-ка в мой кабинет. Отведаешь великолепнейшей вишневой наливки. Домашнего приготовления. Самолично готовил. Там и поговорим о делах наших скорбных.
  И оставил потерпевшего парня на попечение писаря в зале, мужчины ушли. Выпив по стаканчику и оценив все качества натурпродукта, помощник околоточного спросил асессора:
  -Эх, хороша наливочка, Петр Ляксеич. Дык, какие ж дела у вас в нашем департаменте, а?
   - И не говори, Георгий Владьевич! Парень у меня тут! Дурень, ей богу, дурень. Чуть под паромобиль Николая Аполлоныча не попал. И хорошо, а то знатный скандал бы был. Бо спешили мы. А ты знаешь, как мой к писакам газетным?!
   Собеседник понятливо кивнул:
   -В последний момент отпрыгнул, но вишь - неудачно. Приложило его крепко, но фельдшер ваш грит - целый. Молодой бо, гибкий. Амнезия только. И знаешь, сильно на моего старшого похож.
   - Что у катайцев, слыхал, сгинул?! Ох, прости меня, вырвалось, Петр Ляксеич! На больное...
   - Слыхал знать про Павла?
   - Да как не слыхать? Знамо дело, ни про что посольский дирижабль погубить. Ироды!! Давай помянем!
   Мужчины выпили еще по одной.
   -И как ты?
   -Да как. Переболел я, работой живу. Ну и младший растет да Варвара-краса, отрада моя.
   - Дак что думаешь дальше, Ляксеич!
   -А что тут думать! В приют везти надо. Когда еще розыск найдет. Документов нет никаких. Одежа хорошая, наверное, из купцов али знатных. А раз так, и в прочем Николая Аполлоныча поберечь надо. Великий Князь наш его за скандал по головке не погладит. Георгий Владьевич, не в службу, а в дружбу. Подскажи, куды везть?!
   -Дык, говоришь, сильно на твоего сына похож ?!
   -Ну есть за парнем такое.
   -Обожди, не спеши. Есть тут у меня одна мыслишка.
  
  
   Снова жду, сижу и жду, никто не пристает и ладно. Живот поет серенады:
  -Елы, как есть хочется. Там не успел до дома добраться. Тут полдня ж прошло. Интересно, а вообще кормить будут? Или дадут, догонят и еще раз дадут? Пинком под зад. И на что я еду тут куплю?
  Нащупываю в джинсах хороший швейцарский многофункциональный ножик, папин подарок, а в куртке, в скрытом кармане-непромокашке - маленький школьный калькулятор на солнечных батарейках.
  - О, как хорошо, вещи из карманов не забрали, если что, на деньги сменяю. Ну на еду-то этого должно хватить.
  Недавно полученный паспорт и смартфон я, похоже, успешно утопил.
   Снова едем с этим Бардиным и еще каким-то мужиком в темно-зеленой шинели на уже новой пролетке куда-то по новому адресу. Смотрю по сторонам. Все интересней и интересней. Проехали красивый вокзал с арочными сводами, под которыми стравливал пар большой паровоз с зелеными пассажирскими вагонами. К уличной платформе подъезжали конные кареты и небольшие паромобили с опаздывающими на поезд пассажирами.
  
   []
  
   Улицы сменялись новыми улицами, каменные дома уменьшались в этажности, когда, наконец, проехав мимо огромной, больше похожей на склад, мастерской с вывеской 'Ремонтъ паровых омнибусов и телег Арбузова' наша поездка завершилась. Со словами "т-прруу, милая" кучер остановил пролетку возле огороженного чугунным металлическим забором большого кирпичного дома, который стоял на отшибе улицы, чуть в стороне от остальных домов. Дом, к которому наверняка приложил руку хороший архитектор, был украшен красным облицовочным кирпичом и красивыми штукатурными деталями, парадным козырьком стиля модерн и аккуратными рядами, похоже недавно посаженных, деревьев. Выпавший первый снег на деревьях только добавлял в получившуюся картину шарма и очарования. Над двустворчатой деревянной дверью висела большая вывеска "Императорский Ольгинский детский приют трудолюбия".
  -Блин, елы-палы, меня в какой-то детдом привезли. Приехали, называется!
  
   Детский приют трудолюбия Св. Ольги []
  
   Олег Василич позвонил в звонок. Открыл дверь сторож. Увидев стражу, мужик подбоченился, выпрямился и что-то спросил. После недолгого разговора всех посетителей он пригласил внутрь здания, попросив немного постоять в парадной. Было видно, как по лестнице поднимались и спускались дети и подростки обоих полов.
  Вскоре за мной пришли. Какая-то миловидная толстушка со сторожем. После краткого разговора о событиях, предшествующих нашему появлению, Бардин сдал меня этой тётке и попрощался со всеми. Подойдя уже к выходу, он кивнул мне головой со словами:
  - Не дрейфь, Сергей, я тут через пару недель зайду, проведаю тебя, если к тому сроку твои тебя не заберут!
  - Нафига оно тебе нужно, как выйдешь за дверь и поминай тебя как звали! - ответом ему были мои мысли. Я кивнул и снова посмотрел на женщину:
   - Ну что ж, молодой человек! Тебя ведь Сережей звать?! - увидев мой кивок, она продолжила: - А меня Акулина Валериановна. Пока не найдутся твои родители, полиция вручила мне заботу за тебя. Я буду твоим временным опекуном. Не переживай, твои тебя обязательно найдут - тепло сказала эта женщина: Ну а пока ... буду тебе временно за мать и отца. Я тут...заведующая ... этим вот приютом- Акулина Валериановна развела руками: - в котором ты будешь жить, столоваться, учиться и работать до тех пор, пока не заберут.. или не вспомнишь о себе все, чтобы мы могли отписать твоим родным. Понимаешь?
  Я кивнул снова.
   -А сейчас ступай с Аркадием, моим помощником. Он покажет тебе комнату и ребят, с которыми ты будешь здесь жить. Выдадут форменную одежду и обувь, в котором будешь здесь учиться и работать. Береги ее, она государственная...и денег стоит. Странная у тебя одежда, но в ней здесь ходить не сможешь. Не по Уставу. Когда переоденешься, ты свое сам застирай и отдай девочкам в мастерской. Они ее тебе заштопают. Так ... не забудь, завтра у тебя начнутся классные уроки, а после обеда -мастерские. Ах-даа, куда ж тебя направить, ты же ничего не помнишь...Или помнишь?!
  Я помотал головой, отрицая.
  -Ндааа...Задали мне опять задачку! Слушай, Сережа! А ты грамоте обучен, читать-писать умеешь? - вдруг спросила меня женщина, стрельнув в меня вопросительным взглядом.
   - Не помню, уважаемая Акулина Валериановна, но я буду стараться...научусь. Книжек бы мне каких...
   -Ить ты какой шустрик! И уже подхалим! Книжек ему сразу подавай - рассмеялась женщина: - Похоже палец тебе в рот не клади, сразу цапнешь! Будут тебе книжки!
   И что-то вдруг решив для себя сказала:
   - М-ммм, так...на вид тебе, парень, лет четырнадцать-пятнадцать, поэтому...определю тебя пока в шестой. Посмотрим на тебя со стороны. Если грамотен, оставим так или переведем в другой, к ребятам постарше. Если ж нет, переведем к тем, кто помладше. На тебя посмотреть - так вроде учен... А ладно, решила - быть по сему.
   Немного подумав, она собралась идти, повернулась, сделала пару шагов к лестнице и снова спросила меня:
  -Сережа, а под какой фамилией тебя в метрику вписать? Может вспомнишь свою фамилию-то?
  - Не...не помню, но буду не против, если запишете меня под фамилией Конов.
  - Хорошо, так и запишем. Еще. Сережа, ты голоден?!
   Я кивнул головой, соглашаясь.
   -Ступай! Иди с Аркашей! Потом поговорим! Сходи на обед, поешь, я сейчас распоряжусь.
  
   Идем с бородатым помощником Акулины Валериановны, моим сегодняшним экскурсантом, в жизни оказавшимся местным сторожем. Пока шли по длинным гулким коридорам с высокими потолками и белеными стенами по интересной плитке с греческими мотивами, Аркаша мимоходом успел показать мне расположение некоторых, несомненно важных для новичка, мест. Флигель, где жили мальчики и флигель для девочек, расположение учебных классов и мастерских, фельдшерскую комнату, похожий на танцевальный, гимнастический зал, музыкалку, рукомойню с отхожими местами, гладильню и банно-прачечную. Отдельно он провел по мастерским. Было видно, что Аркаша проделывал такую экскурсию для новичков не в первый раз. И заодно успел рассказать мне нехитрые правила внутреннего распорядка в приюте.
   - Серега... ты вроде парень уже большой, объясняю на раз. К барышням приставать ни-ни. Озоровать не смей. И курить, и пить, и драться тут ни-ни. Распорядок приютский соблюдай с почтеньем. У нас тута приют особый - Аркаша поднял вверх палец: - Императорский! Здеся и спрос такой. Не дай боги, забалуешь! Попадешьси в первый раз - будет тебе предупрежденье. Второй раз - строгое предупрежденье. В третий - у нас переводят в другой приют на окраине, похужей нашего. Есть тут такой. А если заворуешь у кого и пымають - пощады аль помощи не жди. Акулина Валерьянна этого страсть как не любит! Больно тебе аль тяжело - терпи! Ежели что нужно - для тебя главный есть староста, учитель, мастер и надзиратели. Иль мене поспрошай, мож подскажу чего.
  
   Открыв дверь в большую комнату, где двумя рядами стояли несколько одинаковых столов, стульев и заправленных кроватей, на которых валялись трое ребят, немедленно вскочивших при появлении Аркаши, он гаркнул:
  
    []
  
   -Петька, Илья, Олежка! Значится так...к вам я новенького подселяю! Знакомьтесь сами, кличут Сергеем. И не забижать, а то знаю я вас! Староста, тебе задание. Обсказать ему про наши порядки, показать тута все, расположить, сходить к Анисиму за бельишком и сводить на обед! Последнее -первым. И в рукомойню сразу зайдите. Акулина Валериановна ужо распорядилась. И не забудь, Петька, седня вечор у нас банно-прачечный. Ну, ребята...я пошел, а ты, давай-давай, обживайся тут.
  И закрыл за мной дверь.
   -Ты - Сергей? - вскинул руку паренек, названный Аркашей старостой. А меня Маркиным Петром кличут! В нашем классе я тут главный, староста. А это Федькин Илья и Радулов Олег. А фамилья у тебя есть? Нет? Как забыл? Без фамильи нельзя. Как не помнишь? Жаль, ты совсем ничего не помнишь? А что это у тебя одежа с ботинками така странная? Заграничное, верно?! Только тута у нас ее носить нельзя, только можно форменную. Ну пойдем, а то обед, наверное, там уже холодный.
   И впрямь, выданный обед был едва теплый. В столовой молодая повариха налила мне остатки жижки с кислых щей, оставшихся с обеда, дала парочку яиц вареных и ломоть хлеба.
  -Больше, увы, нет! Не ждали тебя, юноша - сказала она.
  Ну и ладно. Нет так нет.
   После обеда пошли к кладовщику в подвальный этаж. Петр вел меня по этажам, как Аркаша, снова комментируя все вокруг. Добравшись до искомой кладовой, навстречу нам вышел худой человечек высокого роста в кожаном фартуке и суконных наладонниках.
  - Дядька Анисим, здрав будя! - Петр поздоровался первым.
  - И тебе здравствовать! Чего пришел?
  - Да вот, новенький у нас. Одежа нужна.
  - Ну заходите-заходите , ребятки. Сейчас рост померяем и соберу.
  Сборы прошли быстро. Кладовщик лихо лазил по стеллажам и антресолям, споро находя и скидывая с верхних полок нужного размера одежду. Я, стоя под деревянной лестницей, руками ловил все скидываемое кладовщиком. Нательное белье, гимнастическое трико, уличные ботинки и прюнелевые туфли с козловыми сапогами, носки и портянки, две пары форменной гимназической одежды для ежедневного ношения, форменная фуражка с кокардой из трех перекрещенных букв И , О, П, а также зимнее пальто с двумя вертикальными рядами блестящих пуговиц. Расписавшись за все выданное в большой амбарной книге, Анисим вдобавок вытащил из ящика кожаный форменный ремень с пряжкой, которым я перевязал получившийся куль одежды. И вдыхая прелый запах долго лежавшей на складе одежды, вернулся в комнату. Староста ушел еще раньше, сказавшись делами. Лег на свободную кровать. Через несколько минут сытость желудка сказала моему организму "фе" и напряжение последних часов отпустило. Заснул я в момент.
   Уже вечером меня разбудил староста. Со словами: -Пошли в баню, Серега. Все уже строимся!
  Как не хотелось еще поспать, но увы...пришлось вставать. Не дома.
  
   Утро нового дня началось с организованного посещения уже знакомой рукомойни и отхожего места, после чего построенный парами отряд мальчишек двинулся в приютскую столовую. В процессе движения чувствовались шепотки и заинтересованные взгляды некоторых незнакомых мне мальчиков и девочек.
   Столовая. Какой ужас. Большая, хоть и светлая, белая комната, с тремя рядами столов, лавками и шкафами для утвари. Один ряд был отдан мальчикам и юношам, рассаженным по лавкам согласно по своим группам. За вторым чинно сидели девочки и девушки в одинаковых серых платьицах и белых накрахмаленных фартучках. Усмехнулся про себя, как все это мне напомнило пионерию. Блин, а сам-то лучше?!
   На столах, накрытых посконными скатертями, расставлена простая фаянсовая посуда. В углу у входа третий ряд занимали сами работники и преподаватели приюта вместе с сидящей в центре стола заведующей Акулиной Валериановной. У них, в отличие от остальных, было заметно цивильней - удобные стулья вместо лавок, на вязаной скатерти красивая фарфоровая посуда, кувшины и другие приборы. Не говоря уже об ассортименте - учителей кормили куда как разнообразней. В помощь поварихам на раздаче блюд работали дежурные девушки из старших групп. Изредка мальчишки баловались и кривлялись, за что удостаивались шлепков по головам от заметившего их безобразия взрослого дежурного надзирателя по столовой.
   []
   -Помолясь, откушаем, чем бог послал!
  После недолгой молитвы за столом все принялись за трапезу. Тем временем я пытался привыкнуть к новой для меня ситуации.
   Мои родители не сказать, чтобы атеисты. Крещены, церковные ритуалы по традиции - на пасху куличи с яйцами святили, за святой водой перед Крещением ходили, однако молитвы перед завтраком в семье как-то не прижились. Мы ж не мормоны какие, у нас, как у всех, наутро быстрый перекус и вперед по делам да в школу.
   В этот и в последующие дни наш однообразный утренний завтрак в приюте обычно состоял из стоявшей на столе тарелки гречневой каши, кружки еще теплого молока, каждый день привозимого из монастыря неподалеку, и свежего серого хлеба из муки грубого помола. По выходным к этому сиротскому меню добавлялось вареное яйцо с кусочком масла, а на сладкое - мед и булочки с разными начинками, что пекли нам накануне девушки из старшей группы.
   После трапезы староста снова строил нашу группу и организованно вел к обратно в комнату за книгами, после чего также организованно шли в классы.
  
   Вчера вечером после бани староста мне рассказал, с какими предметами я столкнусь. Боже мой. Аглицкий, германский, алгебраическая математика, физика, история Гран-Тартарии, география, рисование и чистописание, пение, гимнастика и физкультура, трудовые занятия в мастерских и Урок Божий. За аглицкий с физрой, алгеброй и физикой по понятным причинам можно было особо не волноваться. Живопись с чистописанием и близко моим коньком не были. Нарисовать там ручкой или фломастером еще куда ни шло, умений хватает. А маслом на холсте?! Какие мольберты? Это не про меня! Ужас! А местная история, и Урок Божий, и все остальное - ууу, все, полный попандос.
   Решил, что прорвусь. Как-нибудь. Буду косить...под беспамятного. И с книжками придется посидеть, м-да. Если что, освоюсь, пойму, что тут да как...и если никак, то позже сбегу.
  
  ****
  
   Первым был урок географии.
  Когда наша группа вошла, в классе географии за партами уже расселись девочки, пришедшие в класс чуть раньше. Их флигель был ближе нашего. Вместе с нами вошел в класс невысокий и худощавый мужчина с сеточкой для волос на голове. Окинув новое помещение глазами, двинул в самый конец класса, ловя на себе взгляды девушек. Я сел на свободное место, рядом со стройной худой девушкой, чем-то издалека напомнившую мне мою Варьку.
  - Привет! Я Сергей! Сережа Конов! Давай сидеть вместе!?
  Девушка подняла глаза. улыбнулась и ответила:
  - Привет! Давай! ...А я - Анфиса.
  В этот момент раздался голос географа:
  - Та-аакс...ребята! У нас в классе сегодня новенький!
   Найдя глазами, он поманил меня к себе. Пришлось идти. Подойдя к учительской трибуне, он развернул меня и представил классу:
  -Знакомьтесь, ребята! Наш новый ученик, Конов Сергей! Прошу любить и жаловать!
   Затем, покопавшись в шкафу и выдав мне учебник с атласом и писчей бумагой, Аполлон Аполлинарьевич, а именно так звали нашего географа, вернул меня за парту.
   []
   Сев обратно, сразу беру в руки детск0й атласъ и , не обращая внимание на бубнеж учителя и изумленную Анфису, с интересом раскрываю карты. Так-так-так. Очертания вроде похожие. Ну и как ж меня сюда занесло? Ага, Гран-Тартария ... столица Ново-Петерсборг. Соседи. О, знакомые все лица - американцы, африканцы, шведы, германцы, австро-венгры, поляки, корейцы, литовцы, персы и тюрки. Ха-ха, японцы - Нихон. Вместо Китая - Катайская империя, Индии - Индийская Тартария, вместо Австралии - Новая Голландия. В общем не так все сильно и отличается. Интересное кино!
   Вскоре пришлось отвлечься от рассмотрения атласа. Ибо учитель, просвещая нас новостями, стал рассказывать классу весьма интересные вещи. Речь зашла о последних новостях государства Гран-Тартария, географическом и политико-военно-экономическом окружении страны, в которую попал.
   Оказывается, в момент моего появления настоящее страны было отнюдь не безоблачным, а в воздухе витало ощущение возможного скорого начала войны. Император готовился к войне с катайцами. Империя катаев постоянно вооружалась, славилась сильным воздухоплавательным флотом и большой наземной армией, в последние годы весьма агрессивно вела себя с соседями. Висящий на стене парострел когда-нибудь выстрелит. Так и оказалось. Катайцы вначале подмяв под себя ханьцев, корейцев, кумоси, сибо, ширви и уйгуров, под общим предводительством императора катаев Ши Цзинта решились на дальнейшую экспансию. Молниеносно подмяли под себя Могольскую империю, низложив тамошнего императора. Не став останавливаться на достигнутом, вскоре захватили провинции Турчестан, Даурия и Мугалия Флава Магна, залив территорию кровью несогласных с этим. Тех, кто перешел под оружие и флаг катаев, объявили вассалами. На местах были посажены наместники, назначенные катайским императором, которые силой оружия насаждали среди людей в захваченных провинциях новые порядки. Лишь ближайшие соседи катаев - нихонцы еще пока от них отбивались, раз за разом придумывая себе новые техномагические решения, выравнивая в свою пользу баланс в военном противостоянии. Всем умным людям в Гран-Тартарии было понятно, что война на границах Тартарии - это всего лишь вопрос времени, а большая катайская армия, усиленная вассальными войсками из захваченных провинций, будет и дальше идти на новые территории.
   Видимо такое понимание присутствовало и среди первых лиц империи, чем объяснялось частое присутствие на улицах военных в форме. Хотя еще ничего не было, для учащихся и детей был недавно введен комендантский час. На улицах то тут, то там висели плакаты патриотического содержания. Одни рекомендовали всем гражданам Империи потратиться - сходить купить себе сертификатов и марок военно-императорских займов разных серий, с разной доходностью и назначения. Другие предупреждали о местах укрытий на случай нападения или настаивали иметь при себе и дома лекарские наборы первой необходимости. Третьи приглашали всех желающих записаться в имперскую армию, воздухоплавательный и морской флот. Четвертые звали в различные общества помощи армии и флоту - общество медицинских сестер, добровольное пожарное общество, городское общество помощи полиции, общество развития различных практик, именно так назывался поиск одаренных и развитие в них магии. Также государству требовались медсестры, водители паромобилей, водители-партористы, юнги и воздухоплаватели на дирижаблях и бипланах, для чего были развешены плакаты о прохождении курсов начальной подготовки по этим специальностям.
   Вот и наш географ призвал ребят в классе стать достойными гражданами страны и задуматься, каким образом каждый лично сможет помочь своей стране и Императору. М-да. Хороший вопрос.
  
  
  ****
   На большой перемене подошел староста и вместо уличной прогулки вместе с классом, пришлось переться в учительскую. Там выдали готовый ученический билет с моим ФИО, названием приюта и класса и сообщили об условиях моего нахождения в приюте.
  В общем, пока ищут моих родных (ну-ну...ищите-ищите), я живу, столуюсь и одеваюсь в приюте на государственный счет, а именно деньги его Императорского высочества, который является главным учредителем и попечителем нашего заведения. Ежемесячно положены деньжата - стипендия в размере ...аж двух рублей. М-да, совсем негусто. Хоть я тутошних цен еще толком не знаю, но чуйкой чую - мизер. Толком не разгуляешься. За особые заслуги администрация может присвоить именную стипендию. Паши, короче, паши себе...и все будет. Да ладно...на досуге подумаю, как тут можно заработать. Хоть жить есть где! Опять и снова...пришлось выслушать правила пребывания. Помимо тех, о чем мне уже твердили Аркаша со старостой, в приюте действовали и иные правила, кои мне выдали еще и на печатном листочке:
  
  1. Учащийся Императорского Ольгинского детского приюта трудолюбия, находясь вне стен своего заведения, обязан постоянно иметь при себе личный ученический билет.
  2. Прогулки в момент учебного и трудового времени равно как и пропуск занятий без уважительной причины учащимся запрещаются. Учащийся обязан уведомить и получить согласие старосты своей группы, надзирателя по этажу, преподавателя или администрации.
  3. Выход за территорию вне учебного и трудового времени разрешается после получения увольнительной. Учащийся обязан уведомить и получить согласие от надзирателя по этажу, преподавателя или администрации.
  4. При выходе за территорию приюта в увольнительную прогулка учащихся по городским улицам, площадям, бульварам и садам разрешается в осенне-зимнее время - до 20-00, в летнее - до 22-00. При прогулке вне территории приюта учащийся обязан следовать правилам этикета и законам Гран-Тартарии и своими словами и делами не позорить наше заведение, которому покровительствует сам Император! Всегда помни об этом!
  5. Учащийся должен вернуться в приют до окончания времени увольнительной. Возвращение после времени отбоя без применения дисциплинарного наказания к учащемуся допускается только по уважительным причинам.
  6. Форменная одежда принятого образца обязательна для ношения всеми учащимися. Ношение смешанной формы допускается в уважительных случаях. Ношение личной одежды учащегося допускается на время увольнительных при выходе за территорию.
  7. За допускаемые учащимся нарушения в приюте установлены следующие наказания:
  - выговор
  - удаление из класса
  - стояние в классе вместо сидения
  - оставление после уроков
  - хозяйственные работы
  - запрет на прогулки
  - лишение права на увольнительные в город
  - карцер
  - перевод в другое учебное заведение
  
   В общем, прочувствовать, ценить, беречь и защищать. С придурковатым видом 'Я все понял. Не дурак.' выслушал оные наставления, за что получил новое направление в фельдшерскую комнату- боже-е, опять к врачу...приютскому. Ну надо, так надо. Пойдем.
   Приютский врач Сергей Павлович, уже немолодой толстый мужчина лет пятидесяти, давно ждал меня. Сказав, что он просмотрел мое дело, переданное в приют полицией и вынужден провести повторный осмотр, отправил меня за ширму раздеваться. Опросив меня по-новой и выслушав все мои жалобы, он провел полный осмотр. Подтвердив диагноз легкого сотрясения, данный ранее полицейским фельдшером, он разрешил продолжить занятия, дав мне освобождение от трудовых и физических занятий на две недели, вдобавок сообщив мне, что доведет эту новость в учительскую сам.
  - В какой ты группе, Сережа, в четырнадцатой? Я зайду к тебе вечером, занесу глицину. И после занятий не смей бегать, только лежать-лежать-лежать!
  
  ****
   Отвод по болезни закончен. И сразу гимнастический зал. Физ-ра, как много в этом звуке, для сердца нашего слилось.
  Напялив гимнастические трико, вся группа в гимнастическом зале. Под высоким потолком подвешены канаты и кольца. В центре зала стоят деревянные стойки с гимнастическими брусьями и стойки для прыжков, с лежащими под ними матами. На стенах упоры с турниками для подтягивания и столбы со ступеньками, имитирующими лестницы. Вдоль зала разложена серая тканая тряпичная дорожка. О, и тут оно, наше все, любимое приспособление для прыжков - козел. Девчачья группа в коричневых платьях с черными фартуками занимается в конце зала, у зеркальных стен с балетными станками.
  
   []
  
   Физрук, Ипполит Матвеич, судя по выправке, отставной военный, окинув всех нас взглядом и погладив свою бороду, произнес:
  -Ать-два. Мальцы, в шеренгу стройсь.
  Окинув взглядом построившихся по росту пацанов, выцепил в строю новенького.
  - Новенький?! Имя, фамилья!
  - Ага. Сергей. Сергей Конов.
  - Смотрю, крепок ты, мышца есть. Из каковских будешь? Занимался?
  - Не знаю. Ничего не помню.
  - Как так, не помню? Больной что-ль?
  - Ипполит Матвеич, болезный он, всю память напрочь отшибло. Дохтур наш так сказал. Пока полиция родных ищет, он тут у нас - со смехом протянул конопатый парень слева.
  - Зараза треплистая...ну погоди, прибью попозже -про себя думал я.
  -Даже так! Нехорошо смеяться. А ну ка, ты, гирьку взял, вон ту...да-да, ее, родимую...и давай-ка, пяток подъемов вверх.
  (парень возмущенно) - Ну, Ипполит Матвеич! Почему так сразу я!
  -Давай-давай! Чтоб не закладывал, покуда не спрашивают!
  Парень с усилием поднял гирьку два раза и третий раз...не смог.
  - Теперь ты! Давай-ка, Сергей!
  Подошел к гире. Двадцати четырехкилограммовая. Та самая, "золотая", что Шура пилил.
  С легкостью поднял десять раз и бросил ее на мат.
  - Силен, парень! Явно занимался.- И обращаясь к моему обидчику: - Смотри, как надо! А ты! Давай, вертайся взад!
  Оглядев строй, физрук снова пробасил:
   - А теперь канаты! Разбиться по пятеро! Арш!
  Разделившись, юноши побежали к канатам. Первая пятерка, вторая. Ипполит Матвеич смотрел на свои часы на цепочке в руках.
  - Медленно...совсем медленно...чего там зависли, чай не беременные! Так и до обеда в зале висеть будем!
   Третья пятерка. Моя.
  -Арш!
  Подъем дался легко. Тренированные руки ухватились за канат, зацепился ногами. Перехват-вверх-перехват-вверх-перехват-вверх и уже потолок. Осматриваюсь. Мои конкуренты еще внизу. Первый. Спускаюсь.
  - Однако!- слышу голос Ипполита Матвеича: - Где ж ты так натренировался?! Скажешь?!
  - Не помню, уважаемый Ипполит Матвеевич! - и лыблюсь: - Наверное, где-то, тренировался!
  Прокол. Не иначе. Но правда сказать, этот косяк был на физре не последним. Во время прыжков я забылся и сделал в полете большой прыжок с переворотом, после чего приземлился на мат. Мое "сальто-мортале" через козла вызвало слаженный вздох, похоже, всей девичьей части группы, наблюдавшей за прыжками парней, и одобрительный ор и улюлюканье парней. Ипполит Матвеич только головой покачал. Пронесло. Хотя нет. Потом до самого вечера вся группа подозрительно косилась и шепталась. Прокол?! Ну да!
  
  ****
  
  -Ай, донцы-молодцы, ай, да, донцы-молодцы. Припев поём. И-и-и, Петр, начали!
  -А-а-а-а-а-а-айда -пропел Петька басом.
   Класс захохотал.
   -Маркин, что это было? Я ж тебя спрашиваю? Маркин!
   - Федора Ильинишна, я это....я не могу, мне ведмедь по ухам треснул!
   -Садись, Маркин!
   - Так, Радулов, твой выход! И-и-и-и!
   (другой, более писклявый голос ) - А-а-а-а-а-а-ай!
   Снова ржач в классе.
   -Замолчи, аж слушать противно! Радулов, а что с тобой!?
   -Федора Ильишна, у меня ...ну это....голос сел! Болею вот! Второй день! Мамкино молоко с медом не помогает! С шарфом хожу!
   - Врешь ты, Радулов! Какая мамка, ты где находишься, забыл?! Сядь!
   - Дык повариха наша, Миколавна! Она ж меня часто подкармливает, а я ее за это мамкой называю!
   Опять смех в классе. Радулов со смущением на лице садится на лавку.
   -Та-ак, кто пойдёт следующим?! Может девушки у нас запоют?
   Желающих нет. Взгляд учительницы пения останавливается на новичке.
   -А может нам споет Конов? Да, Серёжа! ?
   Сергею пришлось встать.
   -Федора Ильишна, я совершенно не помню этой песни, которую нужно спеть.
   -Ах да, бедняжка, у тебя ж амнезия, я помню! Но послаблений в последующий раз не будет, запомни.
  Молодая женщина томно вздыхает, осматривает глазами класс и произносит:
  - Что же мне с вами делать?! Не готовы. Вы совершенно не готовы! Так, значит! К следующему уроку заучиваем эту песню, пишем это себе в дневник для записывания уроков. Маркин! Радулов! Вас, молодые люди, я безусловно спрошу! А сейчас мы перейдем к следующей теме. Влияние народных частушек на культуру Гран-Тартарии. Поднимите руки - кто из вас их знает? Поднялся лес рук.
  - А вот мы сейчас и проверим! Попросим нашего аккомпаниатора взять свой струмент. А кажный из вас расскажет нам по одной или по две частушки. Вот с Наты и начнем!
  
  Ухажер, ухажер
   Не тори тропинку
   Все равно ты не возьмешь
   Меня, сиротинку!
  
  - Ната, вот грустишь и частушка така! Следующий!
  
   За какие, за грехи
   Отрядили в пастухи
   Господи меня прости
   Как же хочется в маги
  
  - Анфиса, твоя очередь!
  
   Не играй, Сереж, в простую
   Поиграй в тальяночку
   Не люби городовую
   Полюби крестьяночку!
  
   Мой батистовый платок
   На пружине дуется
   Моя русая коса
   Последний год красуется
  
   -Э-ммм....Сережа...тебе есть, что сказать?
  
   Ах, Анфисочка-краса
   Русая твоя коса
   Больно долго ж дуешься
   Миленок твой и сдуется.
  
  Класс засмеялся.
  
   Завершив заигрывать мелодию, аккомпаниатор в последний раз ударил по клавишам баяна. Федора Ильинична, не сразу, через несколько, показавшимися очень долгими, секунд, спросила:
   - Конов, Анфиса, а что это у вас было?
  
  ****
  Терпенье и труд всех перетрут!
  В нашем приюте куча мастерских. По-моему, чересчур. У девушек - мастерская изящных работ, кройки и шитья. Поделки и результаты своих работ девушки постоянно выставляли на публичной выставке предметов мод и прочих изделий, сделанных руками воспитанниц приюта. Или сдавали в городской модный магазин, где, говорят, их ручная работа разлеталась среди городских модниц со свистом. Потому что наши девочки под руководством мадам Ламановой шьют шикарно и недорого. То и дело среди девушек на переменах раздавались хвастливые разговоры:
  - Агафьюшка, слыхала... моя летняя шляпка, оказывается, ушла к графине Н. Мне тогда за нее на чай дали - целых пять целковых.
  - Это что... а вот мой детский расшитый костюмчик, что я, помнишь, шила два месяца, по слухам, забрали в дом князя А.
   Для парней - уроки труда велись в нескольких мастерских. По расписанию ежедневно мы посещали на выбор или механическую, объединенную с кузнечной, мастерскую, или столярную мастерскую, или сапожно-портняжную с каретной мастерской. Столярная и сапожно-портняжная мастерские находились прямо в приюте, в отдельных помещениях. Каретная и механическая мастерские прижилась в соседнем с приютом здании мастерской 'Ремонтъ паровых омнибусов и телег Арбузова'.
   Нет, я не против, раз уж я сюда попал, кто ж знает, что тут в жизни пригодится. Правильно, что государство в лице государя Императора пытается социализировать вчерашних асоциальных оборванцев и детей, оставшихся без родителей. В приюте много таких ребят и широким выбором профессий им пытаются привить навык к работе, чтобы к сроку выпуска воспитанников приюта они легко смогли начать работать и влиться в общество.
   А там наш школьный трудовик тоже жизни учил. На том, что было. Так что не пугаюсь. Опыт у меня есть. Стальную стружку уже смахивал с древних советских токарных по металлу, стальные заготовки резцами стачивал. Заготовки из стального листа приходилось раскатывать, превращая их в крышки и конусы. Подозреваю, что тут наш трудовик имел свой маленький гешефт - в обмен на наши хорошие оценки. Но, как говорится, не пойман. А на токарных станках по дереву точил ручки для напильников.
   Строем идем в мастерскую Арбузова, ту самую, которую приметил еще в первый день моего попадания. Цеховой мастер, наш учитель, встречает у входа:
  - Аааа...Помощнички пришли! Заходите-заходите!
  Внутри мастерской, представляющей собой небольшой заводик, в большом цехе которого то тут, то там на ремонте стояли паровые омнибусы. Как потом мне сказали ребята, мастерская выполняла обслуживание и ремонт всех пассажирских омнибусов, выходивших на ежедневные городские и междугородние линии компании "Ново-Петерсборг Роуд Омнибас". А в секретном зале , что ни для кого из местных не было секретом, ремонтировались паровые машины, обслуживавшие семью его Величества и охранную службу. Посторонние туда не допускались.
   По пути в раздевалку медленно прохожу мимо стоящего на ремонте туши зеленого с желтыми полосками городского омнибуса, горящим взором осматриваю и прикасаюсь к корпусу и ко всем выступающим частям этого большого парового агрегата, попавшим в зону моей руки. От созерцания отвлек чей-то взгляд.
  - Чую, нравится наша техника, парень?! Новенький здеся, с приюта?!
  - Да! В первый раз здесь!
  И смутившись, сунув руку в карман, прошел дальше.
   Облачаюсь в раздевалке в рабочую робу и сапоги. Рядом тоже самое делает Петька. Попутно прислушиваюсь - находящиеся там мужики рабочих профессий беседуют да травят анекдоты:
  - А во, Миколаич, слухай! Стоит вона у пирса эскадра наша. Монитор "Рюрик" и пароход "Ижора". Муж с супружницей-иностранкой гуляют по пирсу. Народу вокруг...уууу. Барыня, значится, читает названья, ну.. на своем..на аглицком. Смотрит по первости на монитор и грит. "Пюпик!" Супруг ейный, как услыхал, поморщился и быстро ей в ответ, милая, плиз, не читай громко следующее названье!
  - Кха-ха-кха-ха! Ижопа! Саныч, уморил! Ха-кха!
  -Давай еще!
  - А вот вам! Значит, учитель спрошает гимназиста, мол какие расходы называются текущими?
  - Те, которые текут...
  -Например?
  - Водка, пиво...
  - Ха-ха-ха! Пиво...ха-ха!
  - Жена грит, вчерась, мол, проснулась, а тебя нет! Где ж ты был, дорогой?
  - А муженек ей грит, а ты где, мол, проснулась, дорогая?
  - Ха-ха-ха!
  - А во, Вань ...еще! Слухай!
  - Офицер отправляет свово денщика в город, дает оному рупь. Сходи, грит, в город, найди себе бабу, ток глянь, шоб здорова была. Возвращается денщик наутро. Ну офицер-то егой и спрошает, мол, ну как, здоровая баба была?! А он значит ему грит, мол, так точно, вашбродие! Здоровая! Еле-еле рупь отнял!
  - Ха-ха-ха! Ха-ха!
   Ну ничего в мире не меняется. Ржем в сторонке вдвоем втихаря, Петька от смеха хватается за бок. Параллельно заканчиваю переодеваться и собираюсь идти к своим.
  -Эй, чего там ржете? Подслушиваем, значит...школяры-практиканты?! Идите-идите отсель, неча тут уши греть! Андреич ждать не любит!
  - Да ладно...Не больно то и хотелось. Сами можем кому хочешь рассказать.
  - А ну стой...подь-ка сюды! Молодой усач, что застал меня у омнибуса, поманил нас пальцем. -Да, ты и ты!
  Мы подошли к столу, за которым сидела бригада, кажется, рабочих.
  - Ну, как на духу, пострелята, анекдоты знаете?!
  - Ну знаем!
  - А ну рассказывай давай.
  -Зачем вам, Андреич ждать не любит!
  - Да ладно вам, расскажете нам, какой не знаем, так и быть, замолвим за вас словечко. А я многие знаю. Ну!
  - Ну не знаю...Стоит ли?
  - Давай, парень, не менжуйся, гри, не бойсь. Заступимся. Андреич наш мастер и новые анекдоты ох как любит.
  - Ну ладно. Могу про Вовочку, или про поручика Ржевского.
  Не знаю, есть ли у них тут эти персонажи, но держу пальцы крестиком. Чтоб не было. Вспоминаю самые нейтральные.
  - О, ну-ка ну-ка...оные не слыхивал...валяй давай!
  Ушли мы только через пятнадцать минут, едва не опоздав на занятие. Зато подняли мужикам настроение. Бурный мужской гогот был слышен куда дальше раздевалки. Петька смотрел на меня круглыми глазами. Тот усач, что меня подзывал, буквально через несколько анекдотов, вытирая в углах глаз проступившие слезы, бурчал:
  - От, чертяка, бисова душа! Уважил нас! Ты смотри, ну и смена растет! Ребят, вы к нам почаще заходите, не обидим. Ха...мужики, похож туточки у нас новый шут завелся, будет нам анекдоты баить.
  Встрял я, короче. Мастерской, похоже, не отделаюсь.
   Так и вышло. Пока ходил в рукомойню стирать свои грязные вещи, в которых я появился в этом мире, Петька тем временем разболтал услышанные в раздевалке мастерской анекдоты парням. Когда вернулся в комнату, парни враз обступили меня и начали упрашивать рассказать им хоть что-нибудь еще. Не хотелось, но пришлось. Уступил. И до самого отбоя смешил ребят нашими анекдотами, пока пришедший надзиратель не разогнал нас по кроватям.
  -А ну всем спать! Ишь расшумелись! Отбой!
  На следующий день все повторилось, но я стал умнее. Рассказав новую парочку, осадил всех желающих продолжения банкета. А как иначе? Так они скоро закончатся и баить будет нечего.
  Мои анекдоты Олежек принялся записывать в записную книжку. На мой вопрос зачем это, он ответил, что мечтает вскоре стать газетчиком или работать в журнале, а для этого редактору при приеме на работу нужно показывать примеры сочинений, статей или книг.
  В шутку я ему предложил взять заодно меня в соавторы, попутно собрав с меня имеющийся материал. Заодно пройтись по всем желтым книгоиздателям, предложив купить готовый сборник анекдотов. А если никому не пригодится, то поискать газетчиков, готовых взять его вести ежедневную колонку юмора. Поржав с ним, я и забыл обо всем этом.
  
  ****
  Солнечный зимний день. Большая перемена. Наш класс, одевшись, высыпал на большой двор позади приюта. На утоптанной заснеженной площадке две команды "младшеклассников" играла в лапту, увлеченно гоняя мяч по воздуху. Наши девушки одной кучкой продефилировали к большому дубу за площадкой, что-то обсуждая друг с другом. Корзина с набором городков была свободна.
  - Айда, ребят, в городки играть! Чур только бьемся за классы.
  Расставив на снегу фигуры и разметив прямо по снегу ботинками линии, парни быстро разделились на две команды. Шестой против пятого. В нашей команде оказалась неразлучная троица Федькин, Радулов и Маркин.
   Правил игры я не знал и теперь, держа в руке биту , всматривался в игру напарников по команде и конкурентов из пятого. Смотря за ними, отличал сходство игры в городки с дворовой игрой в банки. Обычно по теплу ребята выходили во двор со сломанными черенками клюшек и палками от лыж. В близлежащих помойках находились жестяные банки, одна из которых ставилась в центр самого дальнего уровня. Отмечали мелом еще несколько уровней и начинали играть. Нужно было размахнуться и закинуть палку точно по центру, сбив банку. Сбил банку-перешел на следующий уровень. Не сбил -остаешься на прежнем уровне. Сбил ещё-двигайся дальше. Игрок, первый добравшийся до банки, становился победителем. Баталии нашего ТОГО двора были такими, что время мы попросту не замечали. Лишь приходя домой, узнавали, что за это время прошло уже несколько часов. А мятые в хлам жестяные банки сиротливо напоминали прохожим о прошедших баталиях.
   Ну тут вроде понятно. Моя очередь. Выставлены фигуры. Вспоминая подзабытые временем приемы, размахиваюсь и нечетко бросаю. Упс, мимо. Дожидаюсь следующей очереди. Чувствую, сейчас точно попаду. Та-ак! Главное, нацелить палку на фигуру, мысленно сообщая ей свои ожидания, наметить высоту броска и силу раскрутки пропеллера в полете.
   Бросок. Ур-ра! Мышечная память в действии! Мастерство не пропьешь. Недовольные лица соседней команды явно рассчитывали на мимозу-новичка. А вот хренушки вам. Очередной рассчитанный бросок сбивает фигуру. Попа-а-а-л! Кидаю снова. Е-е-есть!
  -Мухле-е-еж! Обма-а-ан! Гля-я, новичок, братцы, мухлюет!
  Кричит парень из команды младшеклассников. Кажется Петька его Васьком звал.
  -Конов ...ч-чего? Мухлюет? - Я на это заявленье даже сказать что, сразу не нашёлся.
  -Васька, да ты с ума сошел нешто? -это Петька: - А в морду не хочешь?!
  -Мухлюет! Как есть, новенький мухлюет! Ей, палка самолично повертает! И к колодцу, и к звезде! Ему даж целиться не нать! Я же грю, сам видел!
  -Васька, а ну замолчь!
  - Не-е, с магическими не играем! Дак нечестно! Я так не играю!
  -Какая магия? Ты чего? Белены объелся? - говорю, отойдя от первого шока.
  -Ни-ни-ни, с одаренными чай не играем! Жулик! Братцы, правда, как есть, не играем?!
  Завелся. Сжал кулак. Хотел дать Ваське в морду. Тот увидел, отпрыгнул и заорал:
  - Братцы, магические бьют!
  Петька тоже заметил кулак, удержал руку.
  -Погодь, Серега, не ершись.
  -Мальчики, мы с Ольгой все видели.
  На голос мы с Петькой обернулись. В пылу ссоры не заметили, как подошла Анфиса с подругой, девочкой из нашего класса.
  - Мы все видели. Не было никакой магии. Просто ловкость рук. Оль, правда? !
   Неожиданные защитницы Сергея переломили ход неожиданной ссоры. Ваське заткнули рот и увели в сторону напарники по команде. Но настроение игры было безнадежно испорчено. Играть никому более не хотелось. Площадка для игры в городки быстро опустела, оставив Сергея и Анфису с Ольгой наедине.
  -Анфиса, прошу, познакомь меня с своей подругой.
  Та кивнула головой:
  - Ольга, это, знаешь, МОЙ сосед по парте, Конов Сергей.
  Та поджала носик.
  -Сергей, моя подруга Ольга Зацветаева. Мы с ней и другими девочками нашего класса, знаешь, на практической вместе в белошвейной мастерской мадам Ламановой работаем - кружева там дамские плетем, белье да модные платья. Ты, если что нать, заходи к нам, не стесняйся.
   Иду с Анфисой и Ольгой по двору обратно в классы. Анфиса держится за мою руку.
  -месим-месим тесто, идут жаних с невестой, -а-а-а-а! -кричит малышня.
  Ольга, смеясь, решив защитить подругу, игриво побежала ловить малышню . Улучив момент, спрашиваю Анфису:
  - А почему ты решилась меня поддержать?
  Ее ответ поразил меня до глубины души:
  - Ты что-ж, думаешь, я не видела в твоей игре магию? Видела! Но по твоему лицу было заметно, что о ней ты не знаешь. Или хорошо прячешь ее. Конов, кто ты?
  Че? Чего я прячу? Аут.
  ****
  Договорились на уроке с Анфисой, что я подойду. Нужно заштопать куртку и прожженые углем мои джинсовые штаны. Решил погладить, называется. Это угольный утюг -будь он неладен. За что его любить-то? Тяжеленный, да и сам процесс не фонтан - горячего уголька с печи щипцами внутрь накидай, раздуй, поразмахивай им при глажке и вдобавок присматривай за ним. Вон дырку в штанах искрами проделал, балда.
   А все Анфиска виновата. Пока гладил в приютской прачечной у окна штаны, увидел на улице свою соседку. Та шла, похоже, о чем-то мечтая. Смотрю на ее счастливое лицо, в мыслях хочется свалить к ней. И забылся, что размахиваю утюгом. Для вентиляции и розжига углей. Нуу, угольки-то и выпали. На штаны. Пока гляделками глядел - хвать, а на штанах дырка радостно чернеет. Еппонский городовой! И ничего не поделаешь, тефаля тут не предусмотрено. Может девочки зашьют? Жаль выкидывать.
  
  Женский флигель. Иду к девочкам со свернутой курткой и штанами. Тетка-надзирательница на входе недовольно смотрит в глаза. Как наседка в курятнике над любимыми птенчиками супротив злого лиса. Узнав, что я в мастерскую мадам Ламановой к Анфисе и причину визита, оттаивает и улыбается. Чувствую, что щеки краснеют.
  -Ч-черт! Стыдоба! Надо срочно купить себе иголку и нитки. Или попросить у кого-то. Еще раз так позориться не хочу. Уж лучше самому. Пусть криво и косо, но сам! Хорошо, маманя не видит моего позора, а то опять бы высказала. Как тогда.
  -Сережа, сынок, приберись у себя.
  -Ща, мам!
  -Я уже который раз от тебя слышу.
  -Ну ща.
  -И носок свой заодно заштопай! Как ты с дыркой ходишь? Не стыдно?
  -Cтыдно когда видно, мам! - смеюсь в ответ.
  -Значит будешь штопать!
  - Я-аа? Мам, я не умею!
  -Ничего, это просто, сынок, я тебя научу. Каждый мужчина должен уметь штопать свои вещи.
  И пришлось учиться. Под маминым чутким взором. А тот дырявый носок просто выкинул потом в ведро. Не люблю когда вещь напоминает о твоем косяке. Из швейных куда приятней смотреть мамины журналы. Бурду моден. Девушки там красивые, ага.
  Тетка тормозит проходящую мимо девчонку и назначает ее моим сопровождающим. Та оценивает меня пронзительным взглядом и, наконец, от чего-то фыркнув, сказала:
  -Пойдем, что-ли!
   Вот что со мной не так? Блин, похоже будет теперь разговоров по мою душу.
   Проходя по этажу, отметил, что у них тут уютно. Стоявшие то тут, то там кадки с цветами и пальмами и ковры на полах придавали помещениям почти домашний вид.
   Провожатая привела меня к мастерской. За открытыми дверями было видно, как в просторной комнате трудились девушки. Было видно , как в углу за подушками-валиками на подставках сидело несколько кружевниц с ниточными деревянными коклюшками на руках, по нарисованной сколке плетущие кружева. Вау. Теперь понятно, почему так влет уходят ручные изделия мастерской мадам Ламановой. Гудели крутимые руками и ногами мастериц швейные машинки системы Гольдмана и слышны хлопки портновских ножниц.
   []
   Остановив гостя перед входом и постучав в открытую дверь, девушка дождалась кивка наставницы.
  -Надежда Яковлевна, к Анфисе гость. Мадам надзирательница попустила и назначила меня провожатой.
  -Мерси, Софочка. Ты свободна.
  И обращаясь куда-то в комнату:
  -Анфиса, к тебе пришли.
  Девушка встала, сделала книксен и быстро подбежала к Сергею. Схватив его за руку, она потащила его в какой-то закуток. Она усадила его за старый столик:
  -У меня немножко времени, шибко нужно докончить работу. Надежда Яковлевна наша дюже строгая. А потом и с твоим начну. Шмутки покажь, с чем пришел?
   Разложил перед ней на столе свою куртку и джинсы. Показал порванные места и прожоги. Анфиса, покачав головой, сгребла их в охапку и попрощавшись, вышла. Я ушел за ней следом.
  
  Девушка начала щупать пальцами материал одежды, разложенной на столике швейной машинки и не заметила, как к ней подошла наставница.
  -Оу, какая интересная la matière! (материя) Оу?! А каков фасон! А это что? Застежка? A la perfection! (отлично) Оу, брюки?! М-м-м, плотный матерьял. А что тут за пуговицы? Анфиса, ma fille! (девочка моя) Скажи, отколь у тебя эти странные вещи!
  Девушка, услышав обращенный к ней вопрос мадам Ламановой, вскочила из-за швейной машинки.
  -Надежда Яковлевна, это шмутки моего соседа. Принес их для починки. Я хотела закончить работу и попросить вашего совета.
  -Интересный сосед. Как закончишь, ma fille, найди его. Познакомишь меня с ним, ладно? У меня к нему есть разговор.
  
  -Сережа, откуда эти шмутки?! Колиси давай!
  В комнату вбежала запыхавшаяся девушка. Петька с Олегом с удивлением смотрели на эту редкую картину.
  -Анфиса, ты как здесь оказалась?! Что-то случилось?
  - Случилось! Тебя госпожа Ламанова к себе зовет! Из-за шмуток! Давай признавайся! Откелева они у тебя? Ты их украл?
  Ну вот. Приплыли. Надо было об этом раньше подумать.
  -Ф-фух! Анфиска! Напугала! А я-то черт-те что подумал. Мои это вещи. Мои! Как ты могла так думать! Ну пойдем к твоей. А по дороге поговорим.
  
   Снова швейная мастерская. Девушка вошла в нее первой, сделала книксен и представила Сергея наставнице.
  - Надежда Яковлевна, вот тот юноша, которого вы хотели видеть.
  - Мерси, Анфиса! Не представишь меня?!
  После представления, мадам Ламанова сразу перешла к делу:
  - Я так понимаю le jeune homme (молодой человек), что вы у нас тут недавно. Ранее я вас здесь не встречала. Верно?
  Кивнул головой.
  -Прекрасно! Тем интересней второй мой вопрос. Отколь у вас эти вещи?
  -Эти? Мои личные вещи! Какая-то проблема?
  -Охотно верю, что ваши . Удовлетворите же мой интерес! Меня интересует все! Решительно все! Матерьял, застежки и кто тот модист, что вам делал фасон?
  
  Решаюсь и заявляю:
  - Один заграничный портной. Хороший. Весьма далеко отсюда. Все сделано по моему рисунку. Мой эскиз - их работа.
  - Вы, le jeune homme , сейчас меня разыгрываете? Не люблю!
  - Надежда Яковлевна, тут нет никакого розыгрыша. Но давайте сейчас оставим этот разговор. Просто мне нужно идти на практическую, не хочу опаздывать. А на днях через Анфису передам вам свои эскизы. На вольную тему. Свои фантазии. И вы просто убедитесь в этом сами. А теперь, за сим разрешите откланяться? Спешу, знаете ли. Очень!
  
  ****
  
  -О, Сереж, сызнова рисуешь? - с этими словами на соседней кровати вольготно разлегся Петька.
  -Ну да! Госпоже Ламановой, наставнице Анфисы. Исполняю данное ей обещание.
  -Покажь! Фуу, дак это-ж бабское шмутье, Сереж. Как можно?
  -Ну да. Рисую. А что такого, Петь?
  -Как что?! Не должно так! Кажный должон своей надобностью заниматься. Мужику -мужиково, а бабе...
  -Ну не знаю. Я ничего такого тут не вижу. Нравятся вот мне красивые девушки. Рисую, как их вижу, по просьбе Надежды Яковлевны. Разве можно ей отказать?
  - Да-а, тут ты прав, оную девушки боятся, бо страшна она в своем гневе.
  
   Следующим днем перед практической отдал Анфисе листки с почеркушками. Рисовал схематично, как в маминых журналах. Девушки в пальто и брюках, платьях, кофтах, блузах, в обуви. Получилось похоже. Хотя наверняка есть отличия. Только вот столкнулся с непонятной мне Анфисиной реакцией. Она отреагировала на них как-то странно. Взяв листки, посмотрела их, вскинула глаза, сильно покраснела, потом снова уткнулась в листки, потом подняла голову и со злостью, чуть не плача, сказала:
  - Дурак ты, Сережа, петый! Идиот! Как я это Надежде Яковлевне покажу, а?
  Размахнулась, ударила по плечу маленьким кожаным портфелем, развернулась и с листками убежала.
  
  И чего она? Неужели из-за девушки на берегу? Ну в купальнике она. Ну да. Бюстгальтер и трусы на ней. Чего такого? Ну пошутил я! Что она, шутки юмора не понимает? А в чем тогда летом девушки к заливу плавать ходят? А действительно, в чем они ходят?! Ах, ты ж бли-и-н, да они ж наверняка там в панталонах!
  
  Мастерская мадам Ламановой
  
  -Надежда Яковлевна - в мастерскую быстро вошла раскрасневшаяся Анфиса, даже забыв сделать книксен наставнице от распиравшей ее злости - Вот! Вот! Только посмотрите на это!
  - Анфиса, ma fille, на тебе лица нет. Успокойся! Вот, выпей воды! Что случилось!
  - Мне вручили ЭТО!
  
  ****
  
  - Конов, скорей беги в парадную, там тебя какой-то важный гость дожидается?
  Крикнув мне, староста убежал дальше.
  - Бардин, что-ли, пришел? - первой была эта мысль.
  И вправду, в парадной меня ожидал асессор. При виде меня он поднялся с красивого стула, большой комплект которых стоял в парадной для ожидания важных гостей.
  -Ну, здравствуй, Серёжа! Как ты тут? Освоился?
  - Да ничего, господин Бардин, спасибо. Все нормально.
  - Мне было бы приятней, ежели ты звал бы меня Петром Алексеевичем.
  - Все нормально, Пётр Алексеевич.
  -Вот так то лучше. Сергей, ты ничего не вспомнил о своих? Нет? Жаль, полиция по твоему описанию пока не нашла твоих родных. Но ничего, ищут пока, не переживай...найдутся.
  Разговор не складывался. У нас обоих не было общих тем для поддержания разговора, поэтому Бардин, быстренько выяснив все интересовавшие его вопросы, начал потихоньку собираться.
  - Сергей, я не смогу вскоре чаще приходить к тебе...в ближайшее время его превосходительство направляет меня в разные места, поэтому сам понимаешь ...Если тебе что-нибудь когда-нибудь понадобится, по этому адресу сможешь застать меня или помощь окажут - с этими словами Пётр Алексеевич передал мне свою визитку.
  - И вот, держи, это тебе на всякие расходы - и вручил мне небольшую стопочку денег новенькими сине-розовыми ассигнациями, перевязанные желтоватой бумажной ленточкой. Пятьдесят целковых рублевыми купюрами с большой надписью на каждой "Государственный кредитный билет Гран-Тартарии. Кредитный билет разменивается на золотую монету без ограничения суммы."
  -Зачем это?
  -Держи, держи, вдруг пригодятся...на лечение там или еще куда!
  Отказываться от денег я не стал и вскоре Бардин ушёл, оставив меня наедине с еще одной проблемой. Куда спрятать полученные деньги. Первые мои деньги в новом мире.
   Стипендию я еще не получал, до неё еще пара недель, поэтому проблема хранения наличных денег в приюте встала в полный рост. Как там ребята решают эту проблему? В свой шкаф с одеждой их не спрячешь, замков и сейфа там нет. Бумажника нет. Хранить под подушкой? В матрасе? Так убирают у нас. Носить постоянно с собой - не вариант. Спрятать в носках? Зашить в пальто ? На виду у всех? Нее, не вариант. А может, в банк положить? О, а это идея, только придется на завтра увольнительную оформлять.
   Получив разрешение классного надзирателя и отпускной билет на увольнение в город после занятий на несколько часов, Сергей спрятал полученные деньги на дно своих сапог и таким вот образом ходил до самого увольнения.
  - Милай, так тебе банк нужен? ! Идёшь прямо с три квартала, затем на улицу налево и прямо еще квартал. Там кого поспрошаешь али сам увидишь.
   Уточнив у проходящей мимо женщины, где находится ближайший банк, двинулся в нужном направлении.
  Увидев дом с вывеской "Гран-Тартарский торговой промышленный коммерческий банк въ Н.П.Б.", решительно зашагал к его входу. Стоявший на входе швейцар смерил меня придирчивым взглядом и спросил:
  - Приютский, ты куды? Не видишь?! Здеся банк, для важных господ. С деньгами.
  - Так мне банк и нужен.
  - Парень, кхм...тебе сколько лет? Откуда у тебя могут быть деньги? Брысь отсель, неча тут шастать.
  - Пусти!
  - Не пущу!
  На наши крики выскочил помощник управляющего.
  - Что тут происходит?!
  -Да вот, хочу счёт в вашем банке открыть, а этот...- смерив его взглядом: - Не пускает. Маловат, говорит. Вы так всех клиентов распугаете.
  - Так! - быстро оценив ситуацию, помощник впустил меня внутрь банка, одарив стоявшего на улице швейцара убийственным взглядом.
  - Пройдемте-ка в зал.
  Встав самолично за конторскую стойку, помощник спросил:
  - Примите извинения за действия нашего сотрудника. Так что вы хотели?
   - Я хотел бы открыть счёт в вашем банке на свое имя и положить деньги.
   - Хорошо. Только у нас счета открываются при наличии документов или в присутствии родственников, опекуна или поручителя из клиентов нашего банка.
   - У меня при себе ученический билет. Подойдет?!
  - Покажите.
  Помощник прочитал врученный ему билет и ушёл за дверь, посоветоваться с начальником. Через несколько минут он вернулся.
  - А какую сумму вы хотите положить на счет?
  - Сорок восемь рублей!
  Пару рублей я все же решил оставить при себе. На всякие мелкие расходы.
  - Один момент. Сейчас все сделаем.
  Через полчаса я вышел из банка, лишившись имевшихся наличных денег и став обладателем депозитного счета на свое имя, с возможностью его закрытия в любой момент. За их использование от банка на счет должен капать небольшой процент. Еще дали ключик с символикой банка и номерком. Как клиенту. Лиха беда начало. Швейцар молча смотрел на меня исподлобья, опустив голову. Да и хрен с тобой, золотая рыбка, обойдусь без твоих извинений. И принялся гулять по городу дальше, благо до конца увольнительной еще несколько часов. Была у меня еще одна причина для прогулки, кроме более тесного знакомства с городом.
   Осознав, что найти способ вернуться обратно в обозримое время, ничего не зная, вряд ли получится, я подумал, о том, как хорошо бы конвертировать имеющиеся знания о моем мире в звонкую монету здесь. Прогулка по городу была одним из способов разведки идей, которые можно было бы воплотить в этом мире.
  
  ****
   Первой вывеской, попавшейся мне на глаза, была 'Лавка фабрики мельхиоровых на серебристо-белом металле изделий "Iосифъ Фрутте". Филиалъ в С.П.б. За стеклом светились прилавки и шкафы, полные столовых приборов и посуды. Вазы, бронзовые статуэтки и явно подарочные вещи стоявшие в зале многочисленных стеклянных шкафах завершали ассортимент дорогого магазина. Засунув руку в карман, проверил в нем наличие батиного подарка, складного многофункционального ножика, купленного им в дьюти-фри в аэропорту Женевы. Продавать за так не хотелось, в деньгах я уже так сильно не нуждался. Хотелось пристроить его с пользой для себя, ну как с Емельян Емельянычем. Тут вроде специалисты сидят. Подбросил его в воздух и поймал. Не попробуешь-не узнаешь. И решившись, открыл дверь магазина.
   В магазине было обманчиво тихо. По крайней мере, покрутив головой, ни за прилавком и за шкафами, как мне показалось, никого не было .
  - Милостыню не подаем и ничего не купляем - от этого противного голоса я даже вздрогнул. Покрутив головой активнее, нашелся источник - вышедший из смежной комнаты высокий и худой человек в черной льяной косоворотке, отделанной декоративными коричневыми оборками и такого же цвета пояском.
  Я подошел к прилавку и все же достал ножик. Раскрыв его, положил на торговый прилавок.
  - Сказано ж, молодой человек, не купляем!
  - Сударь, вы посмотрите, может все-же вас это заинтересует?
  Он недовольно смерил посетителя взглядом, надел монокль и наклонился. Внимательно посмотрел на нож. И выпрямившись, удивленно бросил:
  - Надо же. Интересует! А ну-ка, парень, иди за мной.
  Забрав с прилавка нож, пошел на ним следом в темень узкого коридора. Дойдя до небольшой комнатки, явно служившей конторской магазина, мужчина пропустил гостя вовнутрь и зашел следом. Послышался звук поворачиваемого ключа. Я напрягся.
  - Чтобы нас никто не беспокоил - сказал мужчина и сунув ключ в карман, подошел к конторскому столу, на котором стояла табличка с надписью Иозеф Любомирский, управляющий. И сел за стол.
  - Покажите!
  Снова пришлось достать ножик. Положил его на стол. Йозеф, думаю, что это был он, взял его в руки.
  - Надо ж какой он? Откуда это? Твой?
  - Кто он?
  - Нож. Откуда он у тебя?
  - Это мой нож. Откуда - не скажу. Хочу продать. Как идею. Мне показалось это хорошей идеей. По крайней мере таких у вас нет. Нравится?
  - Нравится! Но ты мне скажешь, откуда этот нож. По-хорошему. - пряча мой нож в своем кармане
  Я напрягся, одновременно обдумывая, стоит ли теперь об этом говорить. Управляющий истолковал молчание парня как отказ и произнес:
  -Жаль!
  И мужчина схватился за ручку верхнего выдвижного ящичка, став вытаскивать предмет, весьма похожий на двуствольный пистолет, оружие. Вытащив его, он положил его на стол.
  - А теперь я хочу послушать, как у тебя оказался нож из бреарлевской стали.
  -Какой? Какой стали?
  - Говори! - взревел мужчина, - Откуда взялся нож из нашей новейшей стали? Чье клеймо стоит на металле? Говори давай!
  - Верните нож, я не буду ничего продавать!
  - Щенок! Говори немедля! Вызову полицию и обвиню тебя же в краже! Наших секретов.
  -Верните нож!
  В ответ на это мужчина потянулся к оружию. В этот момент Сергей решил действовать. Перемахнув через стол, ногой ударил по руке, уже схватившей оружие. Йозеф охнул, бросая его. Завершающим ударом по шее ладонью ребром, парень вырубил противника.
  -Сука! Сволочь! Мразь! Вот встрял! Ножик мне продать захотелось!
   Подобрав брошенное управляющим оружие с пола, сунул руку в карман управляющего. Пошарив рукой, нашел там ключ и свой нож. Следом открыл дверь. Послушал коридор. Вроде никого. Тихонько прикрыв дверь, вышел из коридора в торговый зал. В зале за прилавком смеялись две смазливые девицы, которых лапал какой-то рябой крепыш в форме. Наверное, охранник.
  -Господин Любомирский у себя! Очень просил не беспокоить.
  И вышел за дверь. Сделав несколько шагов спокойным шагом и дождавшись , пока он исчезнет из зоны видимости продавщиц, Сергей побежал в сторону приюта. Дворами, меняя улицы и направления. Забежав за угол очередного дома, выходящего в тупик. он остановился. Достал из-за пазухи оружие Йозефа - нечто, похожее на двуствольный пистолет. На казенной части ствола виднелась мелкая гравированная надпись "Парострел Кудинова М/О-1. Каз. зав. ?1".
  - Ч-черт, такое в приют не потащишь. Надо где-то прятать.
  Засунув парострел в нишу между смежными домами, он прикрыл его плоскими камнями, которые удалось отбить от едва промерзшей земли и двинулся прочь. Завтра надо бы сюда вернуться, перепрятать получше. Отряхнувшись от снега и грязи, заодно поправив себя, Сергей выдохнул и спокойным шагом пошел в приют. Но спокойно дойти не удалось.
   В проулке послышались крики, шум борьбы и звонкое девчоночье по японски - "Тасукэтэ! Дамэ! Маттэ! На помощь! Помогите! Постойте! Не делайте этого!"
  Сергей оторопел, услышав знакомые японские слова.
   - Будешь знать, как нас не уважать! Че на своем лопочешь! Приехала, а языка не знаешь! Теперь нашенский учить будешь! Аааа, все-таки знаешь!
  - Давай уж, лови эту задаваку. Слон, заходи справа. Шкант, а ты давай слева. Щас мы тебе ужо глаза косые выпрямим! Пуль, держи сзади!
  - Слон, хватай за волосья! Всыплем ей горячих!
  - Иии-яях!!
  - А-аааа! Она мне нос разбила!
  - И-яях!
  - Мои новые штаны!!! Только неделю назад купили-ии! Батька за них меня убьет!
  - Ах ты драться! Пацаны, всё, налетай! Бей малявку! Так! Бей ее!
  -Ии-яях! И-яях!
  - Она больно бьется, Шкант!
   - Не бойсь, бей! Походу Слон девку испугался! Снежком ей в глаза пуляй! Давай в свалку!
   Решив больше не медлить, с криком:- "Абунай! Берегись!" с ходу влетел в эту драку, начав раскидывать разошедшихся местных пареньков по сторонам. Руки чесались еще с Йозефа. Часть их них тут же переключилась на меня:
  - А ты кто такой? Защитник что-ли ейный!
  - И тебе всыпем!
  - Вали отсюда, пока цел!
   Вышло не так. Заломав до стона и извалтузив в снегу и мерзлой земле парочку противников, остальные с опаской начали удаляться от места драки:
  - Вот ужо в следующий раз победа за нами будет!
  - Да мы тя...только подойди к нам!
  - Скажи, где тя искать, еще раз подеремся!
   - Да он приютский! Их форма, смотри...
  - Вали-вали отсюда...приходи к нам в приют ...и там по шее получишь!
  
   Закончив с драчунами, я посмотрел на девушку. Японка, невысокого росточка с двумя небольшими косичками волос, украшенными яркими ленточками, после драки сделавшиеся похожими на ушки небольшого котенка. Порванные ярко красные женские штаны-хакама, темно-серое плюшевое полупальто с вышивкой и налипшим снегом в убойном сочетании с приятным миловидным лицом. Красавица-красавица, а она мне нравится!
  - Эй, нэко-тян! Пошли! Я провожу тебя до дома! Твои обидчики уже убежали.
  - Спасиба! Оо...ты знаешь нихон? Ивасаки Аюми - она наклонилась в легком поклоне одзиги.
   - Сергей Конов - наклоняясь в ответ: - Аюми-чан, приятно с тобой познакомится!
  -Можно с тобой на ты? - И получив согласие собеседницы легким кивком, продолжил разговор:
  - Молодец, хорошо держалась! Не испугалась их? Чего они к тебе пристали? И Аюми-чан, позволь тебе помочь, я почищу пальто от снега!
   - Да так! Они мне никогда не нравились. Невоспитанные и приставучие какие-то. Не первый раз с ними сталкиваюсь. Чтобы с ними не разговаривать, я обычно говорила по-японски, что не понимаю, чтобы они отстали. Но сегодня...
   - Не получилось отвязаться...я понял. Давай - и в очередной раз стряхивая с ее пальто грязь: - я провожу тебя, далеко живешь?
  - Да нет, тут рядом. Сергей-сан, а ты и вправду приютский? Как ты тут оказался?
  - Не совсем, но да... просто сегодня до вечера отпросился в город погулять и случайно услышал твой крик о помощи.
  - Спасибо, что помог. Они от меня так быстро не отстали бы. Я бы конечно отбилась, но одежда на мне была бы...
  - Да ладно, просто забудь. А ты хорошо говоришь по нашему. Учишься?
  
   Так за дружеским разговором мы дошли до небольшого аккуратного домика из двух этажей с небольшим палисадником, вокруг которого были постриженные в традиционном японском стиле кусты, едва укрытые снегом. Перед домом девушка попросила меня зайти в дом.
  -Я хочу познакомить тебя с дедом!
  Аюми открыла ключом входную дверь и крикнула в длинный коридор:
  - Деда, а я уже пришла! И у нас сегодня дома интересный гость! Я тебя сегодня обрадую, деда, он тоже говорит на нихон!
  
  Аюми
  
   День у нее сегодня явно не задался. Вначале в Оболенской женской гимназии, где временно училась Аюми, ей сделали выговор за плохое знание истории Гранд-Тартарии и закона божия. Как же она будет хорошо знать историю, если она тут только второй год живет, а строгая Вера Васильевна, ее преподаватель истории, скидок в классе никогда и никому не предоставляла. А закон божий...так вообще. Зачем ей, верящей в богиню Солнца, Аматэрасу Омиками, этот закон? После гимназии она гуляла по городу, с мороза забежала в кондитерскую за вкусными тарталетками и теперь возвращалась домой. Решив побыстрее дойти до своего дома, срезав путь дворами, но и тут Аюми снова не повезло. Эти гадские ребята с окрестных дворов! Пока меня не видят, быстро от них бегу! О-нет, заметили!
   Увидев ее, эти парнишки быстро приняли решение и тоже рванули за ней. Они куда лучше знали эти дворы и дыры и уже через пару домов преследователи преградили ей путь. Дорогу назад преградили другие.
  
   Ёсь! Решив снова попробовать старую тактику борьбы "моя твоя не понимай" с опять приставшими к ней подростками и также не сильно на нее надеясь, Аюми аккуратно положила гимназическую сумку и встала к ней спиной. Она незаметно поставила ногу в боевую стойку, готовясь применить имеющиеся у нее знания искусства самообороны, которым всегда обучал ее отец и дед. Не то чтобы она боялась этих подростков, в своих силах Аюми была уверена. Нет, ее стесняла одетая на ней новая одежда и грызло сожаление, что после этой драки пошитую и привезенную недавно дедом из Нихон красивую одежду придется точно выбросить. А потом еще вдобавок и от деда получит! Нет бы пойти в другом! Так похвастаться хотела. Ну что за невезение!
   И правда, на первые фразы Аюми на нихон: - "Тасукэтэ! Дамэ! Маттэ!" агрессивно настроенные подростки не повелись, после чего она перешла к новой тактике. Призывая кого-нибудь к себе на помощь, она хотела сбить ребят с толку и, анализируя противника, готовилась к обороне. В голову пришла запоздалая мысль, что помощь она звала на нихон и надо бы сделать это по тартарски.
  -На помощь! Помогите! Постойте! Не делайте этого!
   А после того, как толстяк по кличке Слон резко схватил ее за руку, она сделала защитный блок и ответный удар. После этого драка сразу вышла на новый уровень, а количество обидчиков резко возросло.
   За этот короткий промежуток времени, именуемый в народе дракой, Аюми порвали штаны-хакама, заляпали грязным снегом полупальто. Парочка приставучих кавалеров стонала на земле. Остальные только плотнее смыкали круг, готовясь к ближнему бою без правил - к свалке. К такому бою ее дед еще не готовил. И она уже не ждала ни от кого помощи, как в драку с криком "Абунай!" влетел новый персонаж.
  - Нихонец! Слава Аматэрасу! - не видя лица, была первой ее мысль.
   Паренек в форме, отбросив из круга парочку драчунов, выключил из боя еще пару самых активных подростков, быстро влепив им по болевым точкам. Драка тут же подошла к концу. Самые горластые еще храбрились, грозясь его побить в следующий раз, а самые трусливые уже делали ноги.
  Он еще стоял спиной, когда один из обидчиков крикнул:
  - Да он приютский! Их форма, смотри...
   У Аюми быстро мелькнула мысль: - Как приютский!? Нихонец же - и увидев его лицо сразу отбросила ее.
  Он повернулся к ней и со словами: - Эй, нэко-тян! Пошли! Я провожу тебя до дома! Твои обидчики уже убежали.. - подошел он к ней.
  Не нихонец. Но сравнение с котенком ей сразу понравилось.
   - Спасиба! Оо...ты знаешь нихон? Ивасаки Аюми - девушка наклонилась в легком поклоне.
  - Сергей Конов - ей поклонились в ответ: - Приятно познакомится! Давай на ты?
   Тартарец. Ничего так. Рослый, крепкий. Нихон откуда-то знает, драться умеет, явно учился искусству самообороны, но продемонстрированных ей в драке приемов Яюми не знала. Не богат, живет, учится и работает там же, в приюте, родителей нет. Вернее не помнит их из-за амнезии, потерял прошлую память, попав под паровик. Ей стало жаль Сергея и захотелось как-то помочь.
  
  Чуть раньше в лавке:
  - Где он? Федор, где этот щенок? - медленно, кряхтя и постанывая, в торговый зал вошел управляющий с царапиной на щеке, потирая больную шею.
  К нему подбежал рябой охранник из зала. И голос вышел второй из смежной комнаты, жуя пирожок, сглотнул и подавился.
  - Кто? Кто, Йозеф Юлианыч?!
  - Да кто ж вас так, Йозеф Юлианыч! Ох! - увидев состояние начальника, заохали продавщицы.
  - Он! Парень, который вышел отсюда, из этого коридора? Ты выпустил его?!
  - Дык он сказал, что...
  Управляющий повернул голову, будто осматривая зал на предмет изменений, и резко нанес удар по лицу охранника, вкладывая последние силы:
  - Отпустили-и-и! Раззяв-вы-ы!! Kretyni!
  Спустив пар на охраннике, Йозеф Юлианыч вздохнул:
  - Ох, за что ж я вам столько денег плачу! Охраннички! Запорю! Выгоню к чертям собачьим!
  - Йозеф Юлианыч...барин ...я ...да мы...
  - Давно ушел?
  - Дык c полчаса как.
  - Kanalia! Ч-ч-черти его б драли! Как выглядит, Федор, помнишь?
  - Дык как обычный школяр какой-то. Ужель не c гимназии?
  Снова удар по лицу охранника:
  - За что, Йозеф Юлианович! - потирая скулу, обиженно произносит он.
  - За то! Начальника тута убивают, а они только пироги жратъ и с бабами тискаться могут! Где искать его будем! Ур-роды-ы-ы! Пшел вон! И ты тож! Все пшли!
  Охранники, видя гнев управляющего, уходят.
  - Нет! Федька, постой!
  Рябой повернулся.
  -Зайди позже. Письмо передам. Снесешь по адресу.
  
  ****
  -Андреич, да не знаю я, что там можно. Ну ткните меня носом, я все сделаю! - рядом с нашим мастером сокрушался мой знакомый любитель анекдотов, оказавшийся первым инженером мастерской Геннадием Николаевичем: - И даже в голову ничего путного не приходит.
  -Да ты че, Геннадий, окстись! Через месяц у нас императорская приемка намечается, сам знаешь. А у нас не еще готово. Головы полетят, знаешь же! Не взыщи! Емельяныч наш уж дергается. Тут не думать, делать надо! В общем так, Геннадий, еще день сроку тебе и ждем твово решения!
   В очередной раз выходя из раздевалки, я случайно стал свидетелем этого разговора. Уши греть не стал, уйдя в цех на практику. По ее завершении я снова встретил Геннадия Николаевича, по лицу которого было видно, что он о чем-то крепко задумался.
  - Геннадий Николаевич, вам чем-то помочь?
  - А-ааа, Сережа...нее...вряд-ли ты сможешь мне помочь. И не знаю, кто бы смог.
  И что-то решив для себя, добавил:
  -Хотя...а ладно, была не была, давай попытаюсь, Сережа...говорят, устами младенца глаголет истина...пойдем со мной...Мне нужно твое мнение со стороны. Язык ты за зубами, надеюсь, держать приучен?!
   Я кивнул, характерным движением показав, мол буду нем, как рыба.
  Инженер, махнув охране у входа, состоявшей из двух крепких молодцеватых мужиков с выпирающим, похожим на пистолеты, оружием на боках, мол, он со мной, провел меня в святая-святых. Тот самый, "секретный зал" мастерской, где в углу не менее большого помещения на стенде стоял остов будущего паровика небольших размеров.
  - Вот гляди, Сереж. То, чем я и наша мастерская сейчас занимается. Подарок это для ...тссс...княгини, ее высочества...больше не жди...не скажу. Ну так вот. Задачка тебе. Представь. Вот ежели бы ты был на моем месте и делал паровик для молодой красивой девушки, которая будет им самолично управлять, какой ты видишь эту конструкцию.
  -Нууу..я задумался ... во-первых, сразу поменял бы рычаги управления...уж больно неудобные они у вас. Девушке в платье явно будет неудобно. Вот эти рычаги - левого поворота и правого - заменил бы вот в этом месте на один руль в форме небольшого колеса.
  -Колесо? Сюда stuurwiel с корабля аль дирижабля?!
  -Да не-е! Там большое колесо, а тут маленькое надо. Я нарисую.
  - Ну-ка ну-ка...интересно, как ты видишь ...продолжай!
  -Заменил бы вот эти большие резинометаллические колеса на колеса поменьше с резиновыми шинами с надувными покрышками внутри! Для более мягкого и комфортного движения в дороге.
  -Сделал бы крышу, убирающуюся в яркий солнечный день и опускающуюся в холодный или дождливый день. Или сделал бы съемную крышу ...
  - А как ты себе мыслишь...ан нет ... продолжай!
  - А тут...
   Разговор длился еще с полчаса, благо практика уже закончилась. Накидав ему пищи для размышления, я стал разговор потихоньку сворачивать, к вящему неудовольствию Геннадия Николаевича. Нужно было бежать в приют, пока мое отсутствие не заметили. Взяв с меня слово, что к завтрашнему дню я нарисую ему наглядные эскизы своих идей, инженер отпустил меня.
  -От стервец! От фантазер! А ведь умен, мыслей толковых вон сколько мне накидал! Это ж надо так додуматься! Но есть в них что-то, есть о чем задуматься! Эх, кабы встреть его раньше, но кто ж знал! Если к завтрему он что толковое нарисует, может Андреича попрошу парня к нашему делу подключить? Тянется парень к технике, ох тянется!
  
  Лавка "Iосифъ Фрутте" . Торговый зал.
  - Здра-а-авствуйте! Кого я вижу! Ипполит Матве-е-евич! - вкрадчивым голосом управляющий приветствует вошедшего полноватого мужчину в унтер-офицерской полицейской форме.
  - Йозеф, зачем звал!
  - Что так грубо! Может свидеться хотел со старым товарищем!
  - Катайский волк тебе товарищ!
  - Ну полно-те! Дело есть.
  - Изволь!
  - Розыск нужон. Гимназистик один тут меня обидел. Мою вещь украл. Надобно вернуть.
  Вкладывает в руку гостя тоненькую пачку новеньких ассигнаций.
  -Видел кто? Приметы особые? Одаренный?
  -Мои люди. Гимназист. Просто школьник.
  -Гимназист?!
  -Ага!
  -Розыск?!
  -А как же!
  -Мало!
  -Ох, Ипполит Матвеевич! Старый становлюсь. Запамятовал!
  В руки гостя вкладывается еще одна пачечка ассигнаций.
  - И маленькая просьба у меня. Чтоб тихо и никто!
  - Обижаешь, Йозеф. Когда я тебя подводил!
  
  
   Лежу на кровати. Терзают сомнения. Не зря ли я Геннадию Николаевичу помогаю. Очень уж я его заинтересовал, да мягкое место у него, похоже, из-за сроков горит. Идейки там в мастерской подкинул ему из своего мира- для этих мест нетривиальные. По тому, что я уже видел, ничего из озвученного ему мною, здесь в этом мире не применяется, не дошёл еще прогресс. Вдруг лишнего выболтал? Вдруг еще допытываться начнут, откуда чего да как? И не только в мастерской, а и бери куда выше. Да запросто. Машинка же на самый верх пойдёт, пусть ей и девушка управлять будет. Обязательно заинтересуются. И что я им отвечу? Ну да, попаданец я, мужики. А если не будут, с чего у меня такая к ним доброта. Я тут ещё никто и звать меня никак. Приютский, без копейки денег, без связей, безродный. И тут чудо- делюсь от всей широты души всем самым интересным, вон инженер как вцепился в мои предложения. А дальше что? Возьмут с меня самое ценное и скажут, все, давай-давай, парень, до свидания. Не-е, тут надо по хитрому. Кажется, у нас изобретатели оформляли свидетельства и патенты на изобретения. А тут? А у меня что? Какие, блин, изобретения. Только идеи. Может продавать идеи? Объяснять знающим людям схему, а они пусть там дорабатывают. И воплощают как смогут. Главное, я ж знаю, что идеи рабочие. Не вру, хотя бы перед собой. Поверят, получится, дальше будет легче. Главное - начать!
   Ладно, рисуем Геннадию Николаевичу то, что обещал. Вроде он нормальный мужик. Поверим. Ну надо же кому-то тут верить. А там посмотрим. Авось из этого всего путное что будет. А нет, так от меня не убудет. Не понравится -потом всегда отказать можно. Беру карандаш с бумагой и принимаюсь рисовать. Мое занятие без внимания не остается.
   - Сереж, чегой-то такое интересное рисуешь? Покажь? - напротив меня на кровать садится Петька. Разворачиваю листки для просмотра. Петька смотрит.
  - Это чегой? Ого...неужель паровики? Какие-то они необычные у тебя. Интерере-е-с-но! Сам придумал аль подсказал кто?
  - Ага! Фантазии! Мое видение паровиков будущего!
  -А-а...а зачем?
  Молчу.
  -Ну скажи...Зачем, Сереж!
  Решаюсь ответить:
  -Петь, ну ты помнишь, сегодня на практической в мастерской ко мне Геннадий Николаевич допытывался? - Петь кивнул головой: - Ну вот, для него и рисую. Сказал, что ему интересно, чем мыслит современная молодежь. Нарисую, завтра и отдам. Глядишь, польза мне от этого какая то в будущем будет.
  - Да ладно. В будущем? От рисунков-то? Не, я так не загадываю. По мне лучше после приюта там рабочим в мастерской устроиться. Несколько лет там в учениках побатрачить и вот ты всеми уважаемый рабочий- Петька многозначительно поднял палец: - мастерской Арбузова. И зарплата хороша - аж полтинник целковых. А там уж и дом снять, и погулять. А деньжат скоплю, и барышню поискать. А потом жаниться можно, и детишек. Все ж не всю жисть одному жить.
  Проговорив все это, Петька горестно вздохнул.
  
  ****
   Назавтра придя на практическую в механический цех арбузовской мастерской, Геннадий Николаевич, в нетерпении уже ждал меня. Весь вчерашний вечер до отбоя я убил на зарисовку грифелем всех озвученных ему идей. Илья с Олегом тоже заценили мои почеркушки, подтвердив, что с фантазией у меня все в порядке. Хе-хе.
  - Ну как, сделал?
  Кивнув, протягиваю ему листки. Рядом стоит удивленный мастер. Андреич. Инженер окинул взглядом листки, мотнул головой и спросил:
  - Андреич, прошу, отпусти со мной парня. Ненадолго. Очень надо. По главному делу.
  Тот ничего не спросил, только махнул мне рукой и сказал: - Геннадий Николаевич, позже жду рассказа, чего там удумал!
  Зашли в чертежную. Комната представляла собой тесное и захламленное бумагами помещение примерно 6 х 3 метра, в котором стояла парочка металлических кульманов и несколько столов со шкафами и стеллажами. Всюду были развешены чертежи каких-то непонятных мне машин, паровиков, их узлов и деталей. На подиуме были расставлены изготовленные в металле узлы. В углах комнаты высились высокие стопки папок на веревочках, рулонов чертежей и синек.
  - Заходи-заходи, здесь я и прожектирую. Ты тут не обращай внимания, здесь весьма грязно. Некогда мне убираться, всегда работы много.
  Сев за стол, он начал внимательно просматривать мои листки. Изредка он постукивал грифельным карандашом по столу или покусывал его краешек. Вдруг открылась дверь и в кабинет без стука вошел какой-то худощавый мужчина в модном двубортном костюме и бело-черных штиблетах вместе с нашим мастером. Геннадий Николаевич вскочил:
  - Доброго здоровья, Емельян Емельяныч!
  - Геннадий, опять, давай без чинов! Что у тебя? Малец, а ты шуруй отсель.
  Геннадий Николаевич показал мне взглядом, мол иди пока. Пришлось выйти.
  - Геннадий Николаевич, я на практическую побежал!
  Он махнул мне рукой, отпуская.
  - Ну как, идеи есть?
  - Есть, Емельян Емельяныч, взгляните!
  Спускаясь по заводской лестнице вниз, через стеклянное окно мне было видно, как директор мастерской, а это был он, вместе с Андреичем подошли к столу и начали что-то рассматривать.
  - М-даа...что это... этого не может быть! Занимательно! Весьма занимательно! Ежели все это воплотить, это будет революция в паротехнике! Геннадий, откуда это? Я ничего подобного ранее на выставках и журналах не встречал!
  - Дык, Емельян Емельяныч, тот самый 'малец', коего вы выпроводили отсюда. Его идеи. Наш приютский. Ходит к нам на практическую. Я ж только попытался перенести некоторые его задумки в чертежи. А вот это он сам рисовал. Сегодня принес. Андреич видел.
  - А может ему кто подсказал, м? Кто он?
  - Не знаю, Емельян Емельяныч, но просто беседуя с ним, он сходу выдал мне новые идеи. Вполне технически годные. Звать его Сергеем. Сергей Конов. Емельян Емельяныч, я бы, пользуясь случаем, хотел бы просить вас подумать взять его в штат. В мой отдел, под мою ответственность. Нам он не помешает. Мне он нужен, умный малый, с фантазией. Неординарные идеи, техническая мысль и стойкое ощущение, что он знает куда больше, чем говорит.
  -Если все это мы воплотим...Геннадий с жаром схватился за лежащие листки: - Да за это нас на руках носить будут! Все призы наши!
  - Нет!
  - Как нет? Почто, Емельян Емельяныч?
  - Геннадий, ты знаешь, что вот это такое? Ну то, что ты держишь в руках!
  - Что? Эскизы?!
  - Не-ет, Геннадий Николаевич! Это технический прогресс и большие деньги! Очень большие деньги! И за эти вот листки тебя и убить могут. Не пожалеют. И не только наши. Тут надо осторожней действовать, а не сразу шапками кидать. Так что крепче держи язык за замком. Ты меня понял?!
  Геннадий нехотя кивнул, признавая его правоту, а директор продолжил:
  - Так! Давай лучше к делу. Ты сможешь перенести эти идеи на паровик княгини?
  - Да, Емельян Емельяныч, я вчерась уже начал. Кое-что сделано. Завтра, край послезавтра, представлю вам на рассмотрение эскизный прожект с новыми изменениями.
  - Давай-давай, ты смотри, не подведи мне. А с этим парнем я сам поговорю!
  
   После была практическая работа в механичке, где мне, за неимением опыта, пришлось быть на побегушках, помогая опытному токарю, стоявшим за большим паровым токарным станком, по необходимости подносить черновые заготовки. Но в общем, на практической делать было нечего. Уж на что в школе пришлось юзать токарник УТ-16 ПМ марки 'школьник' и более взрослый "ижик" ИЖ 1И611, но здесь...был токарник. Нет, не так. Это был ТОКАРНИЩЕ.
   []
  Занимавший площадь с хорошую комнату. Немолодой токарь с говорящей фамилией Борода, к которому временно прикрепили практиканта, особо к работе на станке меня не подпускал, справедливо считая меня обузой и нахлебником на его шее. Другие токаря с механического участка тоже не испытывали особого желания учить приставленного к ним парня, больше заботясь о своей выработке .
   []
  Так что помогать таскать заготовки пришлось немного. И чтобы совсем уж не сидеть без дела, ради интереса то и дело пытал его. Борода на мои словесные интервенции без конца злился:
  - Дядь, а дядь! А это пиноль?
  - Какая пиноль, оболтус, это задняя бабка!
  - А-аа! Дядь, а это резец?
  - Да!
  - Дядь, а это лянет?
  - Люнет!
  - А-ааа! Дядь, а тут какой привод? Ножной?
  - Да замолчь ты наконец? Сиди тута, и не мешай мне работать! И кто вот тоби мне подсунул! Паровой тута привод, ременно-па-ро-вой!
  Когда в механичку за мной пришел мастер Андреич, Борода только, как мне показалось, даже радостно вздохнул.
  - Сергей, а ну дуй быстро в директорскую! К Емельян Емельянычу!
  
   В кабинете директора все, казалось бы практичные вещи дышали показной роскошью. Хозяин кабинета, при мне достав трубку и кисет, набил ее табаком и раскурив, задымил в кабинете, пуская кольца.
  - Ну здравствуй, парень. Как звать-то!?
  - Доброго дня, господин директор! Сергей! Сергей Конов!
  - Добро! А меня Емельян Емельянычем тут кличут. Вот по какому поводу я тебя вызвал. Это вот твое?
  Он кивнул на мои листки.
  -Да, мое! Мои зарисовки, делал для Геннадия Николаевича.
  -Хорошо! Помогал кто?
  - Нет! Все сам, самостоятельно. Геннадию Николаевичу вроде понравилось.
  - Во-во, то-то он сразу оценил твои идеи! И все мы тут заодно. Весьма! Ново! Свежо! И есть предложение зачислить тебя в мастерскую нештатным художником паровых конструкций в инженерный отдел. Как смотришь на это? Пойдешь к нам работать?
  -Нуу...это как-то ...честно, не ожидал. А разве так можно? А как же моя учеба? А где жить буду?
  - Да нет, парень, за это не волнуйся! Будешь у нас на заштатной должности. Припишем тебя в отдел под начальство известного тебе Геннадия Николаевича. Кажный день как обычно согласно расписания будешь жить, столоваться и учиться в приюте, а на практической... фактически будешь тут у нас работать. Практическую для приюта тебе наш мастер Андреич хоть сегодня подпишет. Фантазия у тебя есть, убедились. Идеи твои хоть куда, не хужей заморских. Будешь у нас думать на перспективу. За это платить будем. И с заведующей вашей Акулиной Валериановной поговорим. Ну как? Согласен на мои условия?
  - А какова будет оплата за мои фантазии?
  - Ну-с...положим тебе 10 целковых в месяц. Пойдёт? !
  - Не пойдёт!
  -Чт....что? Как не пойдёт? Почему?
  -Не пойдёт! Как почему? Исходя из вашей заинтересованности, а вы же в этом заинтересованы?
  Директор кивнул.
  -Во-от! Ну так ...я понимаю, что у вас сейчас кризис идей вкупе с кризисом на производстве. Аврал, короче! Раз уж идеи мои вы приняли, то значит, что-то из них вы считаете возможным для воплощения. И думаю, проблему вы сейчас решите. Только вот я решил помочь по-дружески Геннадию Николаевичу. А дальше вы будете извлекать из этого солидную прибыль, предлагая эти новые решения, впервые воплощенные на машине ее высочества княжны по мотивам моих фантазий, как новинку уже другим заказчикам. И стоить это будет не десять рублей, а куда больше. Я прав?
  -Положим так.
  - Во-от! Так зачем же мне делиться c вами идеями за скромные десять целковых, если мне проще обратиться в такие же другие мастерские. Неужто не найдется такая, согласная более лояльно оплачивать мои фантазии. А у меня их много! Паромобиль-вездеход, бронемобиль на паровом ходу и тому подобное ... Верите?
  Чего-то подумав, Емельян Емельяныч пыхнул трубкой:
  - Так! Хорошо! И сколько же ты хочешь?
  Решившись слегка раскрыться, сообщаю:
  - Я делюсь с вами своими идеями, их желаемым техническим, художественным и эскизным описанием. Вы сами решаете их пригодность и что именно сможете воплотить в условиях своей мастерской. Я участвую в процессе доводки всех пилотных образцов как консультант. За это - один процент от стоимости каждой проданной единицы товара плюс патентование моих изобретений в соавторстве с мастерской. А также ежемесячная зарплата в размере двухсот рублей.
  - Кхм, у ученичков...губа не дура! Сергей! Соглашусь при условии испытательного срока в два месяца! Ну ладно, до императорской приемки. На этот срок зарплата десять целковых. Заодно там на нас посмотрят! А может и Великий князь в шею погнать изволят! Вдруг не стоят твои идеи денег?! Кстати, знаешь, сколько времени может пройти от твоей идеи и нарисованных эскизов до практического воплощения? Месяцы, а то и годы!
  -Согласен! По рукам?!
  -Хех! По рукам!
  
   В мастерской жуткий напряг. Все крутятся вокруг аки пчелки. Рабочих из цеха по ремонту омнибусов перекинули на другие участки. Помогать занятым в том самом 'секретном' цехе. До императорской приемки осталось каких-то полторы недели.
  После сидения на уроках в классе каждый день как домой бегаю в арбузовскую мастерскую. Впрочем, какую мастерскую, это все по привычке так говорят. А так тут завод целый с кучей работников. Интересно там. Была бы возможность на уроки не ходить, все сразу бы бросил. Емельян Емельяныч не обманул, все вопросы с Акулиной Валериановной были решены в мою пользу. Никаких вопросов наш надзиратель и сторож даже не задавали. И ребята в классе, мне кажется, стали относиться ко мне куда с большим уважением.
   Первую неделю работы у Арбузова нештатным художником меня терзал его инженер, ставший моим начальником, подробно уточняя все непонятки, для чего, как чуял, пришлось подробней разжевывать и прорисовывать технические детали предлагаемых улучшений. После чего, не откладывая, на свежую память Геннадий Николаевич принимался чертить, по завершении чего каждый раз он приглашал меня проверить соответствие задуманного его чертежу. Обычно все принималось на ура. Ну за мелким исключением. Дальше готовые чертежи передавались модельщикам, которые из дерева, глины и гипса лепили модель будущей детали и в нашем присутствии ее правили. Доведя новую модель до нужных кондиций, визуальный образец с чертежами отправлялся в литейно-кузнечный цех и опытный участок для дальнейшей работы с ними. Им нужно было делать какую-то оснастку, приспособы и кондукторы, что делалось при помощи какой-то матери. Вдобавок постоянно поминая при этом некоторых умников, у которых еще молоко на губах не обсохло, снова придумавших по их мнению очередную...блажь. Заводские мастера упирались как могли. При этом спорили, требовали упростить, улучшить, облегчить, сэкономить, пытались всем и друг другу в частности доказать, что раз никто так раньше не делал, значит это ну просто невозможно. Еще и кивали на мой нежный возраст, мол куда, ученик, поперед нас лезешь. Если не получалось, мастера сильно обижались и пытались качать права, апеллируя к вышестоящей инстанции.
  - Миколаич! Да что ж это такое деется, а! Хтож это придумал-то?! Как это-ж нам делать-то? Не могем так изогнуть! Не-е, Миколаич, так не пойдет. Давай я тебе вот тут сделаю попроще, из двух половинок...
  -Нет, надо так! Без упрощений!
  -Миколаич, побойся Бога! Обскажи, как тут делать-то? А ежли не дашь согласья, я ж к Андреичу пойду! И до Емельяныча дойду! Он мене завсегда поддержит-то!
  -Иди, Петро, не мешай, давай жалуйся Андреичу! Можешь сразу и к Емельянычу! Но деталь на послезавтра ты сделать мне должон!
   Рутина вот такая, в общем. По готовности первых деталей мастера несли их на показ. Как чайнику в производстве, многое было мне непонятно. И самим рабочим, между прочим, тоже, из-за их сложности и новизны, да еще вызвавшим такой резонанс в коллективе. И все же благодаря инженеру и поддержке Емельян Емельяныча наша работа сдвинулась с места. Если поначалу опытные мастера и рабочие с подозрением и в штыки относились к новому протеже из прожектной мастерской, по факту ученика близлежащего приюта, чуть не доведя дело до бойкота, то после появления первых практических результатов отношение к новичку-художнику стало меняться на более благожелательное. Хотя бы не мешают, подлянок не делают и ладно.
   А работы было много. Уж не знаю, как они согласились, но мне удалось уговорить внести изменения в дизайн будущего паровика, превратив его из простой коляски с мотором, как говорил наш незабвенный Остап Бендер, пускай и паровым, и традиционного ландо в легкое подобие гондолы маленького самолетика, весьма похожую на виденную там мной в музее Toyota City Испано-Сюиза Н6С, только с паровой трубой сзади.
   []
  С чего все началось. Геннадий Николаевич внес правки в старый эскиз и понес утверждать. Директор правки забрал и потребовал у него альтернативу...для наглядного принятия решения. А то, говорит, глаз у кого-то замылился. Он ко мне. Раз, говорит, на работу принят - рисуй давай. Набросал по памяти несколько карандашных эскизов. Точности и реального соответствия, уверен, и близко не было, но форму кузова модели передавали. После показа моих почеркушек прежний проект был немедленно отвергнут Емельян Емельянычем как требующий доработки и недостойный подарка княгине. Геннадий Николаевич на эту подлянку не только не обиделся, но как энтузиаст и любитель всего нового, поначалу ахнув, проникся и сходу ринулся проектировать новые изгибы, едва успели застыть чернила на стенограмме беседы. Отринув личную жизнь и фактически живя на работе, теперь наш инженер чертил днями и ночами напролет, периодически ходя по цехам мастерской с черными кругами под глазами от хронического недосыпа и усталости. От внезапно свалившихся объемов новых незапланированных работ запищали все - и столяры-краснодеревщики, коих заставили выполнять, по их словам, безумно сложную внутреннюю отделку интерьера гондолы, и обивщики карет, каретной стяжкой обивавшие багажное отделение, сиденья и двери. Модельщики работали похоже и ночами, пытаясь сделать формы для будущих отливок. Прессовщики возились с объемным штампом, который непонятно почему разрывал будущую деталь.
  
   []
  
   Кузовщики-жестянщики, пока не получалось у прессовщиков, на колесе-британке по обходной технологии пытались чеканить каплевидные формы кузова, что было очень долго. Маляры, носившиеся к нам с покрашенным колером. И даже мотористы, вынужденные переделывать уже сделанную конструкцию, подгоняя со слесарями остов готового шасси с паровым мотором под новую начальственную идею.
   Обычно не проходило и пятнадцати минут, как в прожектную, ставшей неформальным штабом нашего строительства, не вбегал очередной ходок с очередной проблемой. Иногда это решалось прямо в штабе, но чаще всего для этого приходилось бежать в нужный цех для оценки ситуации на месте. Не сразу получалось везде. За те полдня моего пребывания на работе на черных, как смоль, ступенях чугунной заводской лестницы весьма четко читались следы подошв от моей обуви, пока наутро их не вытирала цеховая поломойка. Охрана секретного участка прекратила спрашивать мое разрешение уж на третий день моей работы, очевидно вконец сочтя меня своим, достойным, и без слов махая рукой в разрешении войти.
   В один из авральных дней в мастерской появилась пара неприметных лиц в штатском, вокруг которых, как уж, крутился наш Емельян Емельяныч. Он поводил гостей по всем цехам, всем своим видом показывая, что никаких проблем нет и все только и заняты их заказом. В общем, внаглую пускал им пыль в глаза.
   []
  
  Разговор шел на полуповышенных тонах, ведь штатские не повелись на лубочную заводскую картинку, не видя самого изделия, и требовали ускорить все работы, грозя директору карами земными и хлябями небесными. Емельян Емельяныч, пыхтя трубкой, как мог, пытался успокоить гостей, доверительно сообщая, что наши работы идут в целом по согласованному графику, ну немного запаздывая. Зато конечный результат обязательно должен понравиться высоким гостям, за что он, не будь он Арбузов, ручается. И что к сроку дня рожденья молодой княгини они непременно успеют.
  
  - Емельян Емельянович, не мне вам предупреждать, что будет, если к сроку мобиль не будет готов. Его сиятельство не спрашивает сколько стоит, но ждет и верит, что вы не подведете и его подарок дочери будет готов. Иначе готовьтесь...заказы княжьи уж точно потеряете!
  -Господа, я вам в очередной раз сообщаю, работа кипит, пройдем-те еще раз, посмотрите сами...не волнуйтесь, все под контролем. Я верю в своих мастеров!
   После ухода штатских к Емельян Емельянычу подошел мастер Андреич с небольшим потным графином и налитой до краев стопкой на серебряном подносе. Директор со словами, черт, как же с ними тяжело, взял стаканчик и крякнув, разом выдул налитое. Затем посмотрев на нас, буркнул, мол собираться не будем, незачем время терять, работаем дальше. И пошел к себе. Добирать, наверное.
   В последние дни перед сдачей, кроме собственно аврала, пикантности добавляла носившаяся в воздухе цехов непередаваемая консистенция запахов смазки, влаги, угля, дыма и прочих продуктов сгорания в сочетании с запахами благородного дерева, кожи, красок, столярных масел и лака. К вечеру мой нос настолько привыкал к дыханию этим амбре, что выходя на улицу из мастерской после работы, от запаха чистого зимнего воздуха пьянея начинала кружиться голова, а мой организм требовал продолжения банкета. Запахи и метки мастерской сидели и на одежде. Чтобы избавиться от них, каждый день после вечернего ужина пришлось застирывать одежду самому в приютской прачечной, урывая для этого немного времени от отдыха и сна. Просто для того, чтобы уж следующим днем идти на работу уже в чистой, успевшей высохнуть, одежде. Освобождение от забот наступало лишь поздно вечером, за несколько минут до отбоя. Обычно, рассказав ребятам ставший дежурным очередной смешной анекдот, я извинялся, плюхался в кровать и наверное, под осуждающие взгляды ребят тут же засыпал. Ни о чем другом думать не хотелось.
   Накануне дня приемки, к вечеру паромобиль княгини был готов. Нет, конечно там хватало нюансов и недочетов, неизбежных при столь авральной работе. Опытный взгляд мастера обычно всегда видит их, но не взгляд хронически уставшего мастера после нескольких недель штурмовщины. Вот и сейчас над случайно найденными косяками бились дежурные мастера. Но в целом машина была готова. Красивый низко-стелющийся к земле агрегат с невысокой задней паровой трубой, покрашенный в ярко рыжий цвет, рассчитанный на двух пассажиров, с открытым верхом и снимаемой жесткой крышей, плавных, похожих на каплю, обтекаемых линий смотрелся на фоне других виденных мною паровиков весьма футуристично. Новой и весьма удачной идеей все участники работ признавали круглый руль управления паровиком вместо традиционных рычагов, ножные тормозные педали вместо тормозных кранов, мягкий ход на колесах и множество иных, зачастую удобных мелочей, ранее не встречавшихся на паровиках конкурентов.
   Машину нарекли женским именем Александрой. Подозреваю, что по имени неизвестной мне княгини, которой и предназначался подарок. Последнюю заводскую приемку этот новенький, сверкающий блестящим яхтным лаком, ярко-рыжий каплевидный паровик прошел, просто покатавшись по территории мимо всех собравшихся по такому случаю мастеров и рабочих, одобрительно кричавших и хлопавших руками получившемуся в итоге результату. За рулем был сам Геннадий Николаевич с заводским водителем, придирчиво и совместно проверяя работу бортовых приборов. Под смутно знакомые возгласы, раздающиеся из толпы, нечто вроде "от молодец, бисова душа! А ты не верил!' недолго дали прокатиться с водителем и мне, после чего заглушенный агрегат откатили в цех. Там паромобиль в очередной раз протерли от пыли и накинули на него белую парусиновую ткань.
   После Емельян Емельяныч своей волей отправил всех ведущих участников по домам.
  - Мужики! Завтра у нас еще приемка, так что проставляться рано. Всем по домам. Кому отдыхать, а кому и собираться.
  
   Назавтра должны грузить подарок в принадлежащий мастерской грузовой паровик с закрытым прицепом, и под охраной везти в императорскую резиденцию под Новым Петерсборгом.
   Мне тоже велено собираться. Пытаюсь отказаться. Посмотреть на грудь в крестах или голову в кустах? Отказ не понимают. Что мол такое? В нашем деле участвовал?! Участвовал! Вот и поедешь, заодно и город посмотришь, и резиденцию. Заслужил. И поедешь с нами, не как рабочий мастерской, а как воспитанник Императорского приюта трудолюбия, о чем директор пренепременно обещал сегодня уведомить Акулину Валериановну. Что впоследствии и сделал, результатом чего стал прибежавший в комнату надзиратель, сообщивший, что по решению Акулины Валерьяновны на завтра меня освобождают от всех занятий. И отправивший меня дальше к кладовщику -за парадной ученической формой. После кладовой уж пришлось лететь в прачечную. Готовиться. Натирать до блеска пряжки и пуговицы. И гладить свои вещи ненавистным мне угольным утюгом.
   На следующий день после утреннего завтрака и дружеского напутствия от друзей в гордом одиночестве пошел в мастерскую. Было непривычно. В новенькой парадной шинели с блестящими от лучей зимнего солнышка пуговицами и щедро намазанных ваксой ботинках я чувствовал себя неловко. Ну как-то не мое.
   Тем временем в мастерской погрузка и крепление груза были почти завершены. Наша колонна из трех легковых и одного грузового паровика с прицепом уже стояла под парами. Рядом с машинами стояло несколько неизвестных мне лиц в штатском; приодевшиеся как на праздник, важный Емельян Емельяныч в котелке, новеньком пальто и неизменной трубкой в зубах, Геннадий с мастером Андреичем и несколько человек из числа заводских водителей, по совместительству в мастерской и дороге выполнявших роль слесарей-мотористов и грузчиков.
  -Он едет с нами, господин офицер - когда штатский кивнул в мою сторону головой, подтвердил наш директор. Поздоровавшись, Геннадий Николаевич, от греха подальше, пустил Сергея в салон заводского паромобиля. Последний перед выездом контроль креплений и наша колонна, дав на прощанье предупредительный сигнальный гудок, заодно окатив шипящим паром сторожа, слишком близко стоявшего к воротам, выехала со двора.
  Пару часов трясемся по укатанной щебеночной дороге. Зеваю. Скукота. Смотреть не на что. Один лес и щебеночная дорога с полосатыми столбами по краям. Скорость колонны маленькая, по ощущениям, не больше тридцати-сорока километров в час. Быстрей водители не гнали, боялись, что прицеп отцепится или груз оторвется. Да и дорога не позволяла, не асфальт. Да и в колонне главный тот, кто медленнее всех едет. А учитывая перевозимый груз, тише едешь - спокойней будет. Навстречу в основном попадались конные экипажи, изредка разбавленные одиночными паровиками. Пару раз на маршруте попадались знакомые зеленые вагоны - междугородние омнибусы "Ново-Петерсборг Роуд Омнибас". Небоскребы новой столицы были все ближе и ближе. Наконец, колонна добралась до окраинных улиц столицы .
  
  
  
  
  
  
  
  
  ****
  -Емельян Емельяныч, к вам гостья.
  -Кто-ж? Я никого не жду.
  -Она представилась мадам Ламановой.
  -А-а-а-а, наша эмансипе. Царица ножниц и иголок! Пущай!
  В кабинет вошла ухоженная дама в стильном платье.
  -Хо-о-о, кого я вижу! Сама госпожа Ламанова в моем царстве стали и пара! Какими судьбами вас сюда занесло?
  - Емельян Емельяныч, с годами вы не меняетесь. Все такой же le bonimenteur. Грубиян. Фи!
  - Уж извините, какие есть.
  - Дела, Емельян Емельянович. Дела.
  - А все же? Я вас слушаю.
  - К вам на практическую ходит один интересный le jeune homme (молодой человек). Он мне нужен. Я хотела бы забрать его к себе.
  - М-да? И как его зовут?
  - Конов. Сергей Конов. Он будет работать у меня художником по костюмам. Модистом.
  - М-да?! По костюмам? Модистом? Надо же, наш пострел везде поспел. Видите ли, дорогая Надежда Яковлевна, вы малость припоздали. Этот молодой человек уже работает на меня. Художником по паромобилям.
  
  ****
   Всю ночь кручусь в кровати, не мог услуть. Не давая спать, меня тревожило неприятное чувство. Было такое ощущение, что в моей жизни в ближайшее время что-то должно произойти. Пробежала мысль о Йозефе, удачно приложив которого я сбежал. Скотина. Парострел я, кстати, перепрятал в овраге за приютом, буквально на следующий день. И вовремя. Приметивший меня бородатый дедуля-дворник ни в какую не хотел меня выпускать с тупика, угрожая и закрывая выход, ха-ха, метлой. Подумал видимо, что припрятал там что-то. Ворюга не иначе. Припрятал ворованное, ага, за пазухой. Драться с дедом совсем не хотелось. Поэтому удачно обманув его фальшивым движением, я рванул в получившийся проход и дал деру, только усмехаясь от его возмущенного крика:
  -Стоять, шельма! Постой! А ну кому грю!
   За мыслями не заметил как уснул. А наутро все было как обычно и о проведенной бессонной ночи напоминал только противный зев. А за делами в мастерской противные мысли окончательно выветрились. О них я и думать позабыл. А зря. Потому что выйдя вечером из арбузовской мастерской и возвращаясь обратно, из остановившейся напротив входа в приют пролетки за вылезшим из нее городовым на мостовую спрыгнул он. Рябой.
  -Гимназист! Вот ты где! Стоять!
  
  ***
  
  - Война! Война! Ребят, скорее включайте телеграфную станцию! Катайцы напали на нас! Война!
  Кто-то включил приемник телеграфного радио в классе. Из приемника побежала лента:
  -..в результате внезапного и вероломного нападения без объявления войны превосходящие силы противника с помощью энергетического оружия большой мощности при поддержке сильного воздухоплавательного флота нанесли удар по нашим войскам и пограничным сторожевым заставам. Наши войска понесли тяжелые потери и по приказу Главного командующего пришлось оставить врагам Калмацкую и Уссуртийскую провинцию, включая наши города Дорбеция, Кафаниа-орду, Кафаки, Карагаиси, Ороен-орду, Кинрос вместе с людскими поселениями и звездными крепостями, отступив на новые позиции. Новая линия фронта проходит по границе гор Алабафери и пустыне Курсукова. Там, где это еще возможно, организована эвакуация местного населения и ценностей.
  Посольский приказ до сих пор не оставляет попыток узнать у катайского посольства и их императора причину начала войны. Из иных новостей. Студенты Старо-Петерборгского Студиума сообщили в редакцию, что сейсмоприборы их лаборатории зафиксировали вибрацию земной коры из-за выплеска мощных энергомагических ударов. Это все наши новости в настоящий момент. Читайте вечерние новости по телеграфу Старого Петерсборга. Будем молиться за наших людей на оккупированных врагом территориях! Враг обязательно будет разбит! Слава Императору!
  
  В классе воцарилось молчание.
Оценка: 7.30*144  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Н.Кофф "Не молчи " (Короткий любовный роман) | | А.Довлатова "Цифровая рабыня. Книга первая: пустоши" (ЛитРПГ) | | Н.Королева "Не попала, а... залетела! Адская гончая" (Юмористическое фэнтези) | | С.Торубарова "Василиса в стране варваров" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Данберг "Элитная школа магии. Чем дальше, тем страшнее..." (Попаданцы в другие миры) | | Д.Ратникова "Обещанная герцогу" (Любовное фэнтези) | | А.Желдак "Билет в Парадиз" (ЛитРПГ) | | А.Олефир "Знак змея" (Попаданцы в другие миры) | | М.Мистеру "Прятки с Вельзевулом" (Юмористическое фэнтези) | | А.Кувайкова "Варвара-краса или Сказочные приключения Кощея" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"