Горн Андрей: другие произведения.

Дух трудолюбия 3

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


Оценка: 6.63*235  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Приключения Сергея Конова. Часть третья. Черновик-болванка. Все последние изменения можно посмотреть тут: http://fanfics.me/read2.php?id=228605&changes=103631

  Выйдя из парадных дверей на улицу, я, держа в руке новенькую шляпу-котелок и тонкую трость с набалдашником, этих обязательных спутников каждого уважающего себя господина, навязанных мне придворным портным, взглянул вверх на небо. Утро нового дня порадовало жарким солнышком, словно напоминая всем нам о последних днях Тайлета, об уходящем лете и дыхании наступающей осени. Да и на булыжной мостовой вдоль Никольской хватало опавших сухих листьев, которые, впрочем, усердно сгребали своими граблями в кучи троица местных, колоритно выглядящих в своем облачении, дворников.
   Вспомнив вчерашнее, я улыбнулся. А чего не улыбаться, жизнь-то налаживается. Вот вчера, к примеру. Асессор, трижды весьма удивленный - нежданным возвращением из небытия старшего сына, безуспешно разыскиваемого охранкой опекаемого лица и уж тем более, воистину неожиданным в этих краях, чай не столица, визитом в квартеру ее высочества, на радостях велел Маланье быстренько накрывать праздничный стол в гостиной и срочно слать гонца в кондитерскую.
   -На Биржевую пусть сразу скачут, в Филисеевский. Ан нет! Пускай возьмут паромотор! Шампань Луи Родрера и Боллянжэ, алиатико с мозелью. И зельцерской чуток.
   -В "Донон" на Аглицкую. Стерлядку там в шампанском в судках, севрюжки наисвежайшей копченой пусть упакуют. И обязательно белужьей икорки захватят.
   -Засим к Андрееву. Непременно торт. Самый лучший. И северных пирожных. И фруктов тропических. Пусть не скупится -говорил возбужденный асессор, передавая не менее удивленной и радостной горничной несколько крупных ассигнаций: - Радость-то у нас нынче какая!
   Позже, сидя за большим столом рядом с Сашей, Павлом и его семьей, весь вечер на себе ощущал жгучие взгляды его, весь вечер молчащей, сестры Варвары, то и дело, украдкой туда-сюда переносившей взгляд с Павла на меня и обратно. Сравнивала, наверное. Перед началом разговора ее высочество начала с дел государственных, доверительно сообщив асессору последние новости. Поблагодарила семью за оказанную помощь Империи, сознательно умолчав о прошедших во дворце событиях, вручив асессору жалованную грамоту за подписью его величества, наделяющую Петра Алексеевича званием почетного гражданина. Подтвердила вновь согласие Императора на создание особой надзорной комиссии. И что Павла незамедлительно восстановят в правах, и без проволочек выдадут необходимые бумаги. Сняты и вопросы контрразведки касаемо моего опекунства, заявив, что Империя ко мне и моей личности вопросов боле не имеет. А Имперская канцелярия в кратчайшие сроки признает князем Сергея Конова, согласно доброй воли князя Василия Павловича Отяева, передавшего свой личный родовой магический артефакт.
   Вместе со мной из дома асессора вышел дюжий лейб-гвардеец, до особого распоряжения приданный мне охранником. Один. Вчера, после столь памятного вечера-возвращения в семью Павла, по времени затянувшегося почти до поздней ночи, я проводил Сашу с приданной ей охраной до нашего дирижабля и посадив на борт, вернулся обратно. Договорившись встретиться в столице на ближайшей премьере. Петр Алексеевич любезно выделил мне гостевую комнату, прося уважить и вообще быть как дома. Ее высочество с охраной возвращалась обратно в столицу, к родным в загородную резиденцию под столицей, откуда она отпросилась ненадолго. Развеяться и погулять после ужаса последних событий. А мой путь вел в приют и в мастерскую. Надо бы мосты навести, документы свои какие забрать.
  
   Визит в приют в новом статусе вызвал у меня двойственные чувства. Ведь возвращение в альма-матер, которой я отдал несколько, пускай самых необычных, но реальных месяцев своей жизни, согласитесь, это всегда событие. Немножко припоздал к началу урока, отвык чуток за время блужданий по Тартарии, и надо бы соответствовать. Как у нас говорят, начальники не опаздывают, они задерживаются.
   Вначале Аркаша-сторож на дверях был несколько удивлен столь раннему утреннему визиту щегольски одетого, давно разыскиваемого полицией, потеряшки, на несколько месяцев пропавшего из приюта. Он, недовольно смерив взглядом, принялся было с хрипотцой в голосе отчитывать, но увидев сменившего позицию бравого гвардейца-охранника за моей спиной, сник. И только высказал, что ежли де возвернусь, то надлежит свести вначале к Акулине Валерьяновне. А увидев княжеский перстень на руках, только всю дорогу до кабинета заведующей и бурчал:
   - Нашёл, значит, своих-то. А как есть знал, де ты, Сергей человек-то не простой. Вот как давеча заприметил, так и решил.
   Заметив такую внимательность сторожа, повернул княжий перстень вовнутрь. Хвастаться новым статусом всем подряд и рассказывать я был не намерен.
   Следом на лестнице встретился спускающийся Евграф Матвеевич. Наш уважаемый физрук неспешно спускался по ступенькам вниз, насвистывая одному ему известный мотив. Он, завидев меня, пробасил:
   -О! Конов, гляжу, ты?! Нашёлся?
   -Да! Я, Евграф Матвеевич!
   -К нам? Тебя ж вроде полиция...
   -Да нет. Все вопросы сняты. Вот зайти решил.
   -Нда. Ишь ты?! -рассматривал мужчина меня: -Прямо так и не узнать. Всего несколько месяцев не был и только посмотрите на него. Вырос еще, возмужал, да еще и в плечах раздался. Человеком стал! -одобрительно хлопнул он меня по плечам. Я скривился от пронзившей меня боли, лечение все же нужно было продолжать: -Ох, извини! Ты ранен?! Где это тебя угораздило?
   -Ничего-ничего, все пройдет.
   -Так где ж тя носило столько времени?
   -На фронте был, Евграф Матвеич. Имперский флот. Карагаиси-Калмация.
   -Вот как?! Самая передовая! Удивлен! Экий молодец! Так это там тебя? -довольный услышанным, мужчина, по выправке бывший военный, гладил свою бороду:
   -Как-то так получилось, Евграф Матвеич.
   -И лейб-гвардеец ...э-э-э Преображенского полка с тобой? Точно?
   -Со мной.
   -Во что серьёзное влип? -продолжал выпытывать физрук.
   -Да нет, все уже позади. Просто беспокоются, как бы чего опять не вышло.
   -Ну да-Ну да. Ты вроде у нас мастак известный. Не вышло -повторил мои слова, словно думая о чем-то, Евграф Матвеевич: -Да что это я. Ты, верно, вначале ...к Акулине Валерьяновне?
   Я кивнул. Мы с физруком тепло попрощались, пожав друг другу руки, и разошлись довольные встречей, каждый по своим делам. Доведя нас до дверей Акулины Валерьяновны, Аркаша услужливо постучал в дверной косяк, после чего схватился за ручку двери, первым пропуская меня.
   Секретарь в учительской, крикнув "войдите" на негромкий стук в дверь, повернув голову на скрип открываемой двери, стала похожей на снулую рыбу и медленно прошептала:
   -Нашелся, ну заходи-зах...Здр...ась...те! ...А ...вы... верно к Акулине Валерьяновне?! Так она тут. Я сообщу только -девушка, выскочившая из-за своего стола, юркнула в соседнюю дверь к начальнице. Была она там недолго, после чего вновь выскочила и просила заходить. Акулина Валерьяновна была готова принять.
   Разговор с заведующей за закрытыми дверями продлился где-то с час. Как раз до первой перемены.
   -А, это вы, князь. Входите! -когда я зашел, приветствовала Акулина Валерьяновна. Она с первого раза относилась нормально, но тут женщину было прямо не узнать. С первых же слов она начала держать дистанцию, говоря подчеркнуто вежливо и словно отстраненно.
   -Вы, верно, за своим делом? Так у нас его нет.
   -Что?! Как это нет? И откуда вы знаете о моем титуле. Я вроде еще...
   Женщина принялась обстоятельно объяснять:
   -Так ведь вчера к нам пришел телеграф из полицейского департамента и одновременно Имперской канцелярии. Первые сообщали о снятии твоей личности с розыска, а вторые уведомляли о новом статусе, незамедлительной передаче всех дел им. Фельдегерь с канцелярии заявился к вечеру. Так что примите нынче мои поздравления. За то, что нашли родных. Я за вас правда рада и хотела бы надеяться, что, покинув приют, в новом статусе вы про нас не забудете.
   Не став напрасно разочаровывать ее, я лишь заверил заведующую, что об ольгинском приюте у меня остались только хорошие воспоминания, а её лично, за деятельное участие в моей судьбе, доброту и ласку, буду помнить всегда. Женщина, от ласковых и приятных слов расчувствовавшись, немного оттаяла и предложила мне чашечку ароматного чаю. Я согласился и вскоре девушка-секретарь принесла чайник с конфетами и пряниками. Явно оставшимися с утреннего завтрака. Пили как раз до конца первого урока. Распрощавшись с ней, я пошел к двери. Когда я открывал дверь, Акулина Валерьяновна вдруг окликнула меня:
   -Сергей, знаете, не могу не спросить напоследок!
   -Да, Акулина Валерьяновна?
   -А печатки-то твоих рук дело? Вон дортуар твой никак не признается. Заразной ваша игра оказалась, по всем учебным заведеньям в городе разошлась. Уж измучилась жалобы коллег выслушивать.
   Лучезарно улыбаюсь:
   -Не могу знать, Акулина Валерьяновна. Удачного дня!
   И вышел.
   -Вот ведь стервец! Явно его рук дело, а все туда же. Не признается. Ну да ладно. Я еще выведу их на чистую воду.
  
   После визита к заведующей, вышел в пустой коридор. Аркаши-сторожа уже не было, ушел куда-то. Попросив гвардейца подождать еще в коридоре у кабинета учительской, не видя смысла в своей охране, что меня тут может напугать, направился в сторону нашего класса. Пока шел по пустынным коридорам, гулко шлепая по уложенной на полу плитке новенькими штиблетами, рассматривал по сторонам. Искал любые изменения, произошедшие вокруг в мое отсутствие. Когда громко прозвенел колокольчик приютского звонка, я уже был возле нашего класса. Открылась дверь и первым из класса вышел наш попик. Ну да, тот самый, Евлампий -любитель гладить абажуры. Не узнав меня, он со стоически довольным видом прошел мимо. Ребята в классе не спешили выходить следом. Наверное, собирали свои вещи. Не став ждать, когда они потянутся к выходу, я решил войти сам.
   -Конов?! Ты?! Ч-черт! Он жив, чертяка! Братцы, а ну качать его!
   -Эй-эй, вы чего? Не надо! Парни, не надо!
   Налетевшие на меня скопом первыми, совершенно по-детски улюлюкающие, Петька, Илья и Олежка, вместе с другими подскочившими парнями, несмотря на лёгкое мое словесное сопротивление и резкую боль в теле, под взглядом наблюдающих за таким бесплатным представлением и хихикающих девушек, резво подхватили меня. И принялись энергично подбрасывать вверх. Сделав так раза три, они, все же, видя мою реакцию и прислушавшись к моим словам, осторожно спустили вниз, принявшись следом заваливать меня вопросами:
   -Обратно к нам?
   -Нет, Петька, я тут совсем ненадолго. За бумагами своими приехал. А вечером лечу дирижаблем в Новый Петерсборг. И там дел много.
   Ребята одобрительно шушукались друг с другом:
   -Серег, где, сам-то столько времени пропадал?
   -Олежка, далеко отсюда. На фронте. Записался в Имперский флот на дирижабль. Немного повоевал. Сейчас как-бы в отпуске. Вот к вам и зашел.
   -Парни, айда во флот записываться. Колись, где такие штиблеты выдают? -Петькин бас ни с чем не спутать.
   О-о-о, ты только посмотри на него, экий он важный! А как костюмчик сидит! А щиблеты у него! Надолго к нам?
   -И это, Илья, не костюм, а спецодежда. Выдали вот. Как отпускнику. По должности положена. -посмеялся я над ними. Парни на миг зависли, явно раздумывая над возможностью такого.
   -Да ты врешь все, Серега! -справедливо не верили они мне: - Во флоте такого не бывает.
   -Бывает-бывает, еще как бывает! -не сдавался я.
   -Парни, хорош! -вновь влез Петька: -Серег, чем та история закончилась? Не поймали?
   - Да, Петь! История та нормально разрешилась. Не поймали только, я сам туда пришел. Там, в полиции разобрались и все вопросы с меня сняли.
   Я лишь только слегка отбивался, не сильно дотошно отвечая на вопросы друзей. Блин, вот еще бы постоять. Или сбежать с урока всей компанией в дортуар. Наговориться там, рассказать бы обо всем, но. Вот-вот урок начнётся. Другие парни стояли рядом, не мешая, внимательно разглядывая и вслушиваясь в наш разговор.
   Когда зазвенел предупреждающий о скором начале нового урока звонок колокольчика, ребята недовольно ворчали:
   -Не мог на большой перемене заявиться? Столько же времени тебя не было. У нас тут столько всего было. Да и тебя послушать ох как хотелось бы. А теперь ищи тебя-свищи.
   -Парни! Вот честно. Как только управлюсь с делами и мигом к вам. А если надолго, устроюсь на новом месте, открытку пришлю с обратным адресом. Можете мне писать. Всем отвечу. Обещаю!
   Зазвонил колокольчик звонка, возвещая учащихся о начале нового урока. Учителя чистописания пока не было, но надо бы выходить. Пожав всем нашим руки и тепло обнявшись с каждым, нехотя выхожу за дверь.
   -Сергей, подожди! Не уходи! -слышу сзади знакомый девичий голос. Я оборачиваюсь. Анфиса. Девушка, моя когда-то соседка по парте, выскочившая за дверь класса, со смущением разглядывала меня:
   -А, это ты! Анфиса, здравствуй.
   -Ты изменился. Прямо не узнаю. Здоровый такой. И хорошо выглядишь, с иголочки. Как ты любишь говорить, классно. -начала она с комплиментов.
   -Да уж, спасибо, и тебе не хворать. Анфиса, ты что-то хотела?
   Девушка, на миг проявив свое неудовольствие уголками губ, быстро вернула себе обладание и заявила:
   -Сергей, прошу простить меня. За недостойную обиду и недовольство. Ну...тогда-пыталась объяснить она. Видя, что я молчу, она спросила вновь: - Ну что...мир?
   Решив извиниться, думая, что от меня не убудет, отвечаю: -И ты меня прости, Анфиса. Мне не стоило так шутить с тобой. Признаю, был неправ. Я тогда этого не понимал. Мир?!
   -Мир! -явно повеселев и улыбнувшись, утверждая, ответила девушка. Только вот следующий ее вопрос меня сильно удивил:
   -Теперь, Сереж, все как прежде?! Ты заберешь меня с собой? Я готова с тобой, хоть на край света.
   -Что "все как прежде"? Куда заберешь? -не сразу понял я.
   -Как прежде! С собой!
   -Анфис, я тебя совсем не понимаю. Объяснись, пожалуйста. -начал я догадываться, о чем она хочет мне сказать.
   -Фу-у! Ну, Сережа, как можно быть таким непонятливым. Все девчонки в приюте знали, что мы вместе. И потому, куда ты, туда и я.
   -Так вот оно что! Нет, Анфиса, увы. Тех отношений больше никогда не будет. Разве они были? Не было их. Разве только, сударыня, дружеские.
   -Что? Как дружеские? - не расслышав, недовольно пробормотала она.
   -Да, Анфиса, только дружеские. За время нашей ссоры и моего отсутствия у меня появилась девушка.
   -Кто она?
   -Анфиса, зачем тебе это? -смотрел я на неё. Перемена чувств отразилась на ее лице.
   Недовольным взглядом, готовым метать молнии, Анфиса зло рассматривала меня. Улыбки больше не было.
   -Дурак ты! Всегда знала, охальник ты и...- девушка, в глазах которой появились первые слезы, развернувшись, побежала прочь: - бесстыдник!
   Я же, покачав ей головой, развернулся и пошел к заставшему эту сцену гвардейцу.
  
   -Твоя? - участливо спросил гвардеец. Прохором его зовут.
   -Соседка по парте! Ничего не было, только один раз поссорились - отвечаю: - Не могу понять, с чего она принялась так думать? Вроде никаких ей намеков не делал и обязательств не давал?
   -Женщины! - многозначительно ответил он: -Такие собственницы до нашего брата. Да брось ты, сколько их ещё будет. Дело молодое.
   -И все равно не понимаю. Мы же поссорились и давно. Как она могла ждать и на что-то надеяться?
   Гвардеец, чему-то усмехнувшись, отвечать не стал. Немного постояв, я успокоился и мы двинули вниз, к выходу.
  
   Проходя мимо информационной доски на стене, с наклеенными там магографическими картинками всех наших учителей, я остановился. Из всех картинок выделялось фото Евлампия, встреченного мною после окончания урока. Рядом на полу валялся обломок химического грифеля, коим тут же, на малой доске писались изменения и последние новости по приюту. Подняв его, я посмотрел предварительно по сторонам, убедившись в отсутствии могущих заметить мои художества людей. И напоследок быстренько пририсовал ненавистному мне попику лишних деталей на лице и бороде, превратившие того в карикатурного чертика, выделявшегося среди остальных магографий. Я покидал приют и мог себе позволить это мелкое хулиганство, не особо заботясь о возможных последствиях. Ну не перевариваю я его, еще с первого урока.
  
   На выходе у дверей, попрощавшись в Аркашей, наш сторож долго тряс мою руку, словно на что-то еще надеялся, мы вышли из приюта. Показав рукой знак водителю паромотора двигаться в направлении мастерской Арбузова, к воротам следующего здания, я, с непривычки стуча по камням тростью, пошел по краю тротуара. За мной медленно тронулся нанятый нами на весь день паровик. Идя по мостовой, я вспоминал тот случай с рябым, так удачно попавшим под выстрел своего напарника. Чертова Йозефа, из-за которого начался весь этот сыр-бор с бреарлевскими жезлами, продолжившийся моим побегом и закончившийся лишь во дворце.
   Впрочем, закончившийся ли? О судьбе родственника Императора ничего я не знал. Про солдат-катайцев же мне было известно. Некоторых солдатам удалось изловить и суметь заставить сдаться живыми. Правда часть из них, по вине лопухов-сторожей, впервые столкнувшимся с таким врагом, после успела зарезаться насмерть, не желая подвергаться ничьим допросам - о чем мне на заданный вопрос поведал Прохор, едва мы остались вдвоем. Террористов в городе нашли и вроде как всех постреляли, по невероятной случайности, не оставив никого в живых для допроса. Скорее, отомстили за своих, называется. Организаторы и вовсе были за кадром. Вот так вот. И что-то тяжелое скребло у меня на душе. Сдается мне, что это ещё совсем не конец.
  
  
   Ворота в мастерскую 'Ремонт паровых омнибусов и телег Арбузова' были закрыты, но у ворот стоял незнакомый мне, явно недавно переехавший из деревни в большой город, молодой сторож.
   -Чегой тебе, барин?
   -Открой! Я к начальству.
   -Так не велено нынче чужаков пускать. По приказу. Режим особый у нас, так. Токмо по письму, аль с сопрождением.
   -Какой режим? Какое письмо? Что ты мелешь? Свободный вход тут был, приютских на практическую всегда пускали.
   -Так-то приютских, а ты, барин, не из таких. Костюмчик на тебе, барин, больно хорош. Не приютский. Эвон не портные без порток шьют, а небось в ателье хранцузском?!
   -Так ты новенький? -пропустил я его предыдущее утверждение мимо ушей: -Что-то раньше тебя не видал?
   -А что? Пускай и новенький! Чегось надобно-то? -несколько грубовато, окрысившись, ответил сторож.
   -Ну-ка, хорош болтать, позови к воротам, -я задумался: -Да хоть кого! Андреича, Геннадия Николаевича...ну можно и Степана Николаевича. Все равно кого.
   -Нет его! -буркнул парень.
   -Кого нет? -не понял я сразу.
   -Степана нет. Скончался он. Похоронили недавно. Сердце, люди грят, отказало.
   Я стоял перед воротами, словно обухом прибитый только что сказанными сторожем словами.
  -Николаич, да как же ты так-то? -с огорчением я думал о старом гонщике, стараясь ничем не выдать никому своих чувств. Появись я ну чуть раньше, уверен, мог бы влить ему совсем немного жизненных сил, воспользовавшись ближайшим старым деревом, думал я, позабыв о своем состоянии.
   -Мог бы и повежливее сказать. Уважаемый человек был! -отвечаю я ему.
   -А тебе что до него! Ежли нет письма, так проходи дальше, барин, не мешай людям работать! -совсем уж злобно ответил сторож.
   Ну и дурак. Таких учить надо. Злые эмоции, в поисках выхода, накрыли меня с головой. Накидываю на сторожа капельку магического сгустка, все что удалось из себя выдавить. Врачи сказали, магией не пользоваться совсем до полного излечения, но я не хотел и не мог оставить слова грубияна-сторожа в отношении моего учителя без последствий. Да и черт с ним, с моим состоянием. Если что, Прохор тут не бросит. Мысленно приказываю поднять. Раздался резкий крик, очумелого от внезапного взлета сторожа.
   -А-а-а! Разобьюсь! Попусти-и! Попусти вниз-то! Барин, я все поня-ял! -заорал он нам.
   -Эй! Что тут происходит? А ну прекратить! -слышу голос мастера Андреича на пару вместе с Геннадием Николаевичем: -Андреич, смотри! Там Конов! Сергей, отпусти его! Он же разобьется!
   А меня уже вело. И в ушах сильно звенело. Последнее, что помню, перед тем, как вырубиться и потерять сознание, так это подскочившего сзади Прохора, обхватившего меня своими лапищами.
  
   -Ну вот, а вы беспокоились! - слышу я незнакомый голос. Открыл глаза. В нос ударил едкий противный запах нашатыря, исходивший из небольшого пузырька, кем-то сунутым мне под нос. Находился я на кушетке в знакомом кабинете директора мастерской Арбузова Емельян Емельяновича, в окружении гвардейца Прохора, Андреича, Геннадия Николаевича и неизвестного мне мужчины-доктора, подтвердивший принадлежность к врачебной профессии следующими словами.
   -Все прямо как я вам и говорил. -он, сказав эти слова им, следом повернулся ко мне: -А вы, молодой человек -настоящая загадка. Может расскажете всем окружающим, что же привело к такому сильному магическому истощению вашего организма. Уверен, что до недавнего времени вы пользовались своим магическим источником в полном объеме. И судя по вашему спутнику, держащему рот на замке, вам было известно о последствиях магического истощения, чем предпочли пренебречь. И должен вам заметить, что сегодня вы еще легко отделались...князь.
   Я кивнул, соглашаясь со словами незнакомого доктора. Говорить не хотелось, было дурно, голову мутило, во рту никак не рассасывался комок, который хотелось бы тотчас сплюнуть. Сам же владелец кабинета, Емельян Емельянович тоже был тут же, стоящий рядом вместе со своей миловидной секретаршей. Та держала серебряный поднос в своих руках, на котором стоял небольшой графин с водой и граненый стакан.
   - Емельян Емельянович, а правду говорят, что Степан Николаевич...
   -Да, Сергей. Но давай позже. Доктор сказал, тебе нельзя волноваться. -он повернулся к секретарше: - Юленька, дай же воды молодому князю. Не видишь, ему же дурно.
  
   Через четверть часа мы все, за исключением, ушедшего дальше по своим делам, доктора, Прохора, стоявшего за стеклянной ширмой, мастера Андреича и Юленьки, отосланной директором сготовить нам что-нибудь посущественнее, сидели за столом в кабинете директора, обмениваясь новостями, прошедшими с момента последней нашей встречи. Я же уже заканчивал рассказывать присутствующим свою урезанную в деталях историю. О том, как сбежал в столицу. О том, как попал в Имперский флот, как участвовал в воздушных боях, как погиб наш "Новик". Про то, как лечился в деревне, как вместе с деревенскими парнями захватили бронеход и освободили механика, по счастливой случайности, приходящимся сыном моему опекуну.
   - Так ты про Бардина Петра Алексеевича нынче говоришь? Так был он у меня. Вот дела-а! - воскликнул Емельян Емельянович, увидев мой подтверждающий кивок.
   -И вот я тут! -попытался я закончить рассказ, уводя внимание собеседников от боя во дворце. Авось не заметят. Куда там.
   -Нет, ты погодь! А как ты тут-то оказался? А бронеход куда дел? Это ж штука по- военному ведомству-то. Не верю, что там они не заинтересовались. Темнишь ты что-то тут...князь.
   -Ну что вы так сразу, Геннадий Николаевич. И вообще. Давайте по-старому, Сергей, ОК?!- Директор согласно кивнул.
  -Что до трофея. Понимаете, просто большего говорить мне не рекомендуется! -показывая пальцем наверх, кивнул головой я на стоящего рядом за стеклянной перегородкой, бесстрастно взирающего на заводской цех, Прохора.
   Мои собеседники поняли более чем ясный намек, отчего дальнейшие их расспросы на эту тему прекратились.
   -А как у вас тут? Отчего какой-то режим появился? Сторож даже пускать не хотел, все письмо с меня требовал?
   -Режим говоришь?! -Емельян Емельянович замолчал, раскуривая трубку. Выпустив несколько дымных колец, он продолжил говорить: -Так ведь война нынче. Нельзя без режима-то. Ремонту омнибусов пришлось потесниться. Чиним ноне паромобили по Военному ведомству и Адмиралтейству. Государственный заказ. А в закрытом цехе идею твою сделать пытаемся. Помнишь, не забыл еще?
   - Помню, Емельян Емельянович, как не помнить-то! И как успехи?
   -Ни шатко, ни валко, Сергей. Думается мне, с тобой дела бы пошли споро! Верно говорю, Геннадий Николаич? - тут директор всмотрелся в меня, явно ожидая от меня ответа. Инженеру же оставалось подтвердить слова директора.
   -В принципе, я не против, Емельян Емельянович и в общем-то готов. Но в данный момент я сам себе не принадлежу. К примеру, этим вечером я должен быть в Новом Петерсборге в Имперской канцелярии, потом текущие дела и разбирательства в суде. Сколько это займет-не знаю. Как только освобожусь, дам знать.
   Директор задумался над моими словами, вновь запыхтев трубкой. Вдруг, лицо его вскинулось в удивлении:
   -Во! Сергей, так я ж вам денег должен! И бумаги! Совсем запамятовал, старый. Уж извините, князь- вновь принялся за свое директор. Подойдя к сейфу, он набрал известную только ему комбинацию, после чего покрутил рукоятку замка. Сейф тихо щелкнул, открывая хозяину свои внутренности. Емельян Емельянович с полки вытащил какую папочку и толстый гроссбух. Открыв в бухгалтерской книге нужную страницу, он нашёл нужную цифру, замер, будто считая что-то в уме и кинул гроссбух обратно в сейф. После чего с верхней полки вытащив пачку ассигнаций и какую-то мелочь, он, положив деньги на папку, продвинул их по столу ко мне. Я же, ожидая пояснений, смотрел на него вопросительным взглядом. Видя мой не понимающий взгляд, Емельян Емельянович решил прокомментировать:
   -Патенты на полезные модели и усовершенствования.
   -Патенты?! Мои?!
   -Да, князь. Оформлены на ваше имя и мое предприятие. Все, как и договаривались. Оговоренная плата за месяц и первые проценты за пользование ваших идей. Выполнили мы тут несколько заказов. Решения ваши пришлись весьма впору.
   -И много тут денег?
   - Немного -тысяча и три целковых. Берите! Все ваше!
   От денег я отказываться не стал. Их у меня пока было негусто, лишь небольшие подъемные от Адмиралтейства за работу юнгой на "Новике", сунутые мне впопыхах каким-то офицером при отлете. Одет с иголочки, да с голой задницей. Так я до этого момента себя характеризовал. Решив просмотреть содержимое папки позже, я сгреб наличные деньги и сунул их во внутренний карман. Живем! Завершив эту несомненно приятную работенку, вспомнил токийский зал игровых автоматов. Лёгкие деньги-мое любимое выражение, которое я говорил, выходя оттуда с выигрышем в кармане. Скрипнула открывшаяся дверь, в которую уже входила Юленька с дымящейся в руках супницей.
   -Господа, что-то посущественней прибыло!
  
   Говоря нечто "посущественней", Юленька принесла поздний завтрак, оказавшийся почти обедом. По ее словам, яства сготовлены в близлежащем трактире, услугами которого они пользовались явно не в первый раз. М-м-мням! Вкушая вкусный мясной суп-пюре-пашот, вспомнил, что Петр Алексеевич будет непременно ждать меня на ранний обед. Ч-черт, в меня же столько не влезет.
   Закончив с поздним завтраком, где нашлась минутка помянуть Степана Николаевича, мы все спустились вниз. Прошлись все вместе по заводским цехам, заодно пообщавшись со знакомыми мастерами. Словно ревизская комиссия, мы осмотрели фронт текущих работ, выполняемых в мастерской: разбитые, находящиеся в ремонте армейские и флотские паромобили. А также изделие закрытого цеха, от взгляда на которое у меня появилась лишь глубокая тоска. После чего, я вместе с Прохором, тепло попрощался со всеми, пообещав, завершив свои дела, непременно дать знать о себе и вернуться. И пожелав всем "до скорого", сел в свой нанятый паромотор и покинул территорию мастерской.
   По дороге в квартиру Бардина я попросил водителя паровика ехать самой длинной дорогой, заявив, что желаю в деталях осмотреть Старый Петерсборг. На самом деле ехать было недалеко и мне не хотелось показывать асессору, что совсем не голоден.
  
   Проезжая, верите ли, совершенно случайно, мимо дома Аюми, попросил нашего водителя остановиться, что он немедленно и сделал. Прохор, по привычке первым открыв дверь со своей стороны, принялся было выходить.
   Перехватываю его руку своей:
   -Прохор, погоди. Не выходи. Не надо.
   Смотрел я в окно соседнего с паромобилем дома всего несколько минут. В надежде, что вот-вот знакомое лицо Аюми, которую я не видел с момента спасения после того памятного боя, промелькнет в окне. Очень хотелось увидеть ее, хоть издали в окошке. Как она там? Выздоровела ли она после ранения? Как она среагирует, увидев мое возвращение из небытия? Пускай девушка она крепкая, но вчерашний вечер-возвращение Павла Бардина домой ясно показал мне, что такими вещами не шутят. Шутка ли, после радостного крика Петра Алексеевича на шум выскочили остальные члены семьи. В первые же секунды супруга асессора Александра, ровно, как и сестра Варвара в мой первый визит, узнав сына и видя его почти копию рядом, бессильно осела без чувств на пол. Его дочь оказалась посильнее матери, а может новые ожидания и частые известия о гибели закалили ее. А когда асессор, вместе Маланьей и Павлом, привел жену обратно в чувство, Варвара уже не сдерживалась. С радостным визгом и слезами на лице, она в прелестном гипюровом платье, совершенно позабыв про воспитание, приличия и присутствие ее высочества, совершенно никого не смущаясь, повисла на шее любимого брата, осыпая того сестринскими поцелуями. Из последующих объяснений я узнал, что они все считали и брата, и меня, со слов официальных сообщений и церемоний ритуальных похорон, окончательно погибшими. Саша тогда им сказала, что надеяться на возвращение нужно всегда, тем более, что тел-то не было обнаружено. И все равно. Сидя в паровике перед домом Аюми, я, перестраховываясь, боялся причинить ей хоть какой-то, пускай самый малый вред, который бы сейчас не смог бы исправить. В нынешнем-то моем состоянии. Да ещё и Саше нужно это все как-то объяснить, совершенно не представляю ее реакцию. А хотя нет, очень даже представляю. И пока еще непонятный мой статус, и необходимость лечиться самому. И деньги нужны. Лучше, объяснюсь ей позже, когда все наладится. И найду верный способ, как объявиться. Надеюсь, с ней все хорошо, думал я, заканчивая разглядывать окна дома напротив.
   -Трогай! -сказал я водителю паромотора: -На Никольскую, 25.
   Паровик, испуская клубы пара, медленно тронулся и почихал дальше по улице, окатывая теплым паром случайных прохожих.
  
   После повторной и не менее плотной за сегодняшний день трапезы, у асессора подавали достойный внимания суп консоме-прентаньер с нежнейшими котлетками по-боярски и тушеным мясом в красном соусе, отдыхая после еды, стоял у окна гостиной в квартире асессора, ведя с Петром Алексеевичем неспешный разговор:
   -Знаете, что я вам скажу, Сергей! -говорил он по-дружески, про статусы мы договорились еще вчера: -Я весьма благодарен судьбе, что столкнула меня с вами тем ранним утром, когда вы чуть не попали под паровик моего начальника. Вчера вы вернули мне старшего сына, которого я и не чаял боле увидеть. Поверьте, я умею быть должным и всегда отдавал долги.
   -Полно, Петр Алексеевич. Ваша помощь мне в трудную минуту тоже оценена мною по достоинству. Вы забыли? И решение вопросов в полиции, и выбор лучшего в городе приюта, и оформление опекунства над совершенно незнакомым вам парнем. И даже первые деньги.
   -Право, разве же это деньги? И напоминали вы мне тогда...
   -Деньги! -прервав асессора, утвердительно ответил я: -Как по мне,хорошие деньги. Поверьте, та ваша помощь в трудной ситуации оценена мной по достоинству. Совершенно не важно, кого я тогда напоминал. Ну а мое участие в возвращении вашего сына, верите ли вы или нет, это чистая случайность. Ну откуда мог я знать, что ваш сын находится в самой глуши среди лесов Калмации. Как ни пафосно это звучит, мы просто спасали деревню и людей, которым я был обязан своему спасению, от пришедшего в их дом врага. А после Павел сам присоединился к нам и не менее нашего помогал себе вернуться домой.
   -Я вам верю-верю. Охотно верю. Павел этой ночью весьма обстоятельно рассказывал перипетии его злоключений и обстоятельства освобождения....-замолчал он: - И возвращения в столицу во дворец. И ваш бой. Я знаю об этом почти все.
   -Вот как? И что вы знаете?
   -Я буду нем как рыба, если вы об этом. Хотя по долгу службы меня, верно, известят наверняка, но от меня никто ничего не узнает. Я и так вам сильно обязан.
   -Хорошо-буркнул я.
   -А что, Сергей, планируете делать дальше?
   Ответил я далеко не сразу. Задумавшись над ответом, присел на свободный дубовый стул в аглицком стиле в гостиной, всем своим видом и красивой резьбой ножек, демонстрировавший достаток хозяев.
   -Для начала, Петр Алексеевич, сегодня вечером возвращаюсь дирижаблем в столицу. Мне назначено этим вечером быть в Имперской канцелярии. Что там будет, совершенно не представляю. Назавтра вызов в суд, по делам княжеского рода Отяевых. Зачем и что, большего не знаю. Да я даже, где там жить и работать, совершенно не представляю. Ведь в приюте я больше не числюсь, дело мое уже ушло наверх. Тут хотя бы в мастерской можно. Так что, все так неопределенно.
   -Мда-с! Ситуация-с! Тогда, выслушайте то, что я вам сейчас скажу, Сергей, и прошу сразу не отказываться от предлагаемой помощи.
   -Петр Алексеевич, я весь внимание.
   -Князь, -я вновь скривился: -вы, возможно, не знаете, что моя доченька Варвара закончила с отличием курсы благородных девиц в нонешнем году. -начал асессор издалека: - Ей желательно бы появиться в свете. Тем более, что с ее высочеством они вчера несколько сдружились за столом. И я намерен воспользоваться этим обстоятельством. Касаемо Павла, сегодня наш семейный доктор для профилактики, успокоения и излечения умственных расстройств весьма рекомендовал отправить сына отдохнуть на воды. Куда-нибудь в Баден-Баден или же в Байонну. Правда Павел от отдыха на водах сразу же наотрез отказался, вместо этого возжелав уехать в столицу. Чтобы продолжить прерванную, так некстати, учебу.
   В связи с этим мое предложение таково. На первое время можете воспользоваться жильем нашей семьи в имперской столице, поселившись в ней вместе с Павлом и Варварой. Также я телеграфирую своему знакомому в столице. Думаю, он не откажется помочь своему старому другу и у него найдутся для вас на примете несколько замечательных вариантов жилья. А до тех пор, можете жить в ней, сколько пожелаете. Вы нас нисколько не стесните.
  
   Из сообщений телеграфных агентств.
   Агентство Вулфа сообщает, что из источников, заслуживающих доверия, стало известно о неудавшейся попытке государственного переворота в Гранд-Тартарии. Из тех же источников стало известно, что заговорщики из числа лиц, приближенных к Императору Миколаю Второму, опираясь на силы из недовольных сложившимся состоянием некоторых иностранных держав и тайных магических обществ, предприняли попытку сменить власть кавалерийским наскоком. Большего пока не известно, но наше агентство не оставляет попыток узнать больше. Что предпримут иностранные державы? Как ответит на попытку переворота Император Тартарии? Это новая война?! Дамы и господа, об этом и других новостях читайте агентство Вулфа в следующем телеграфе.
  
   Нихон, Эдо. Заговор туземцев Формозы против катайской тирании организован преимущественно мелкими служащими правительственных учреждений с участием оставшихся на острове нихонцев, преимущественно из Тайхоку, откуда доставлялось оружие. Заговорщики собирались перебить катайцев и объявить независимую Формозскую республику. Заговор раскрыт одним из участников и жестоко подавлен колониальными властями. Произведено более 500 арестов.
  
   "Exchange Agency" сообщает об одновременной пропаже известного аглицкого мага-психоиллюзиониста Эдуарда Грексона и его друга, мага Вилли Сайкеса, отправившихся в поездку по заграничным странам. С прошлой недели вышеуказанные лица не выходят на связь. Агентство принимает любые сведения об их судьбе или возможном местонахождении за достойное вознаграждение.
  
   Тепло попрощавшись с асессором и его семьей, мы с Павлом и гвардейцем вышли из дома, в котором жила чета Бардиных. В моем нагрудном кармане лежал дорожный банковский чек в Дворянском банке на пять тысяч рублей, выписанный Петром Алексеевичем на разные текущие расходы. Терзало смутное сомнение, что такой же чек был выписан и его сыну. Брать не хотелось, ведь деньги у меня были, но мой опекун был весьма настойчив, почти силой вручая мне вышеозначенную бумагу. С жаром уверяя в том, что деньги нам обоим еще понадобятся. И просил не стесняться и обращаться, будучи возникнет такая надобность еще.
   Ага, щас. Как-нибудь обойдусь! Хватит с меня. Мне и так было немного стыдно и неловко за себя, в растерянности прямо на глазах Павла и прочих членов его семьи принимая из его рук финансовый документ. Хотел даже, улучив момент, тихонько и незаметно вернуть своей магией чек обратно на стол в его кабинете. Лишь поверил его непоколебимой уверенности, с которой он убеждал новоиспеченного князя в том, что жизнь в столице очень дорогая. Ну не знаю. Могу сравнить лишь с Москвой и Токио, там она действительно дорогая. А во время моего побега в столицу поначалу как-то мне дела до столичной дороговизны не было. А потом так совсем, в буквальном смысле, почти на дне оказался. В общем так. Дал себе зарок. Тратить буду свои, а эти деньги - если не понадобятся, так разменивать не буду. Заработаю. При случае - верну.
  
   На этой мажорной ноте, нанятый нами паромотор-такси домчал всех пассажиров до городского воздушного порта, где мы втроем, отметились у тамошнего начальника. Дабы получить места в дирижабле для военных и прочих лиц, наделенных жалованными привилегиями. После чего, поднявшись по лестнице, обдуваемые со всех сторон воздушными потоками, сели на рейсовый дирижабль с красивым названием 'Лебедь', который летел прямиком в столицу. На этом наши дела в Старом Петерсборге временно завершились, оставляя нас в неведении относительно ближащего будущего. Мне сегодня предстоял визит в Имперскую канцелярию, а на Пашке уже с завтрашнего дня - обустройство в столице, восстановление в правах и поход в высшие учебные заведения столицы. Он намеревался посетить приемные Практического Политехнического Института, Технического института и Инженерной Академии. А еще провести подготовку к приезду его родной сестры Варвары. Как мне кажется, асессор таким образом решил проверить своего 'блудного' сына на адекватность.
  
   Мужчина-стюард из дирижабельной обслуги, весь в бело-синей, чем-то напоминающей морскую, униформе, сопроводил нашу троицу до каюты 2 класса, положенной нам по билетам. Дождавшись момента, когда мы в ней разместимся, сообщил о скором открытии на борту дирижабля ресторана, после чего рекомендовал прогуляться по его главной застекленной палубе.
  
   []
  
   Следом стюард, церемонно откланявшись нам, ушел. Сев на мягкий, отделанный нежно выделанной кожей, диван у окна, я откинулся на высокую спинку дивана. Глазами осматривая выделенную нам каюту, больше похожую на купе старого пульмановского вагона, виденный мною в музее. Высокие потолки были обтянуты белым бархатом, для пущего стиля украшенного декоративной накладкой. Люстра-бра, висевшая в центре каюты под потолком, давала приглушенный электрический свет. На небольшом столике лежала свежая утренняя газета с новостями Нового Петерсборга. Перебрал рукой страницы, просто вдыхая запах свежей прессы. Читать не хотелось, и я, сдвинув шторку на окне, посмотрел в окно-иллюминатор с левой стороны. От увиденного за окном внезапно пронзила сердце резкая боль. Стало душно. Расстегнув верхнюю рубашку, чтобы было легче дышать, я поискал возможность открыть окно, давая в салон приток свежего воздуха. Но нет. Иллюминатор, сделанный из толстого стекла, был способен выдержать перепады давления и капризы воздушной стихии. И был куда больше такового в моей каюте на ударном дирижабле. И он не открывался и не был способен защитить от той боли, что была в моей памяти. Ведь вдали над городом, сторожа порт, висел военный дирижабль, полная копия нашего "Новика". Увидев который, услужливая память вновь подсунула мне же кадры из прошлого. За стеклом чернела простирающаяся вдаль гладь морского залива, по волнам которого плыли маленькие рыбацкие баркасы и, идущий в порт, большой пароход. Виднелись грязные и кое-где, поросшие травой и мелким кустарником, черепичные крыши разнокалиберных домов, башни церквей, трубы заводов и металлические конструкции технической направленности, назначение которых, к стыду своему, за все время моего пребывания тут я так и не узнал. Уткнувшись в окно, я смотрел на всю красоту вечернего города вполглаза, перебирая прошедшие памятные и не очень истории и события моей службы. Мне никто не мешал, спутники были предоставлены сами себе. Решив, что с меня хватит, захотел избавиться от нахлынувшей вдруг хандры и переключиться на более приятные мне воспоминания. Вчерашний вечер.
  
   Поздний вечер. Темно. Охрана ее высочества тактично бдит где-то поблизости. Мы с Сашей, стоя вместе на, едва подсвеченной калильными фонариками, площадке лестничного трапа у входа в дирижабль:
   -Сережа, обними меня. Я боюсь!
   Я нежно обнял свою пассию за почему-то дрожащие плечи, чмокнув ее в щечку. Все равно никто нас не видит:
   -Саш, ну ты чего? Чего тебе-то сейчас-то бояться? Все уже закончилось. Враг ваш повержен. Наши победили.
   -Ты не понимаешь! - негромко произносит она, мягко прижимаясь к моему плечу, словно начав согревать теплом наши тела: -Знай! Я совсем не трусиха, но я боюсь!
   -Ну чего ты? Скажи мне.
   Девушка обняла меня за шею, одаривая несколькими нежными поцелуями, и медленно заговорила мне в ухо, словно желала, будто бы никто не услышал ее:
   -Боюсь ...вернуться обратно и услышать, что papan больше нет... Боюсь новой внезапной атаки, что вновь застанет нас врасплох. Я теперь сплю с парочкой парострелов под подушкой. Боюсь за maman. Она сильно любит нашего отца и может не выдержать его потери. Боюсь за своих братьев и сестер. Они ничем не заслужили всего этого.
  
   Саша тихонько всхлипнула: -Все, кто меня окружает, в последнее время почему-то вскоре уходят. Туда. В чем я провинилась? Мои охранники, тенью носившиеся за мной. - как могла объясняла она: - Помимо известных тебе случаев в последнее время была еще парочка покушений, едва не увенчавшихся успехом. За которыми, как выяснилось, стоял мой дядя. Во дворце от рук этих чертовых катайцев не стало нянечки, маменькиных камер-фрейлин и статс-дам, знакомых мне с детства. А уж камер-дам и слуг не перечесть. Илька, князь Гагарин, ты должен помнить его, гонщик из моей команды, участвовавший вместе со мной в последней гонке - погиб. И ты тоже чуть не погиб. Один раз я уже слышала - Александра замолчала: -Ради чего? Ради власти, Империи и короны. - девушка вздохнула, смахнув беленьким платочком невидимую в темноте слезу: -Сегодня я своими глазами видела светившуюся от счастья семью. Как ни кощунственно это звучит, но я готова променять все блага нашей Империи на счастье. Простое человеческое счастье. Свое и семьи. Не хочу видеть ничьи интриги, скрытую зависть князей и дворян, подозревая каждого в измене Империи. Боюсь за нашу страну, по последним докладам подчиненных отца, стоящей на пороге новой войны. Боюсь, что papan не выдержит этого, а вскоре, и maman с горя откажется от власти. Мы обсуждали это, она отпишет эдикт мне. Я не хочу, Сережа, я не справлюсь. Я боюсь...
  -Не бойся! Все будет хорошо...-обнял принцессу крепче
  -Знаешь, мечтаю, будто бы мы сбежали ото всех... чтобы только мы одни... ты и я...в небе на бескрайних просторах и на земле, за штурвалом дирижабля и рулями паровика... - она замолчала, не переставая волнующе дышать мне в ухо:
   -Увы. Это несбыточная мечта. Даже оставить тут тебя боюсь.
   Я удивился.
   - А это еще почему, Саш? Кому я нужен?
   - Мне!... Понимаешь, моя семья может запретить видеться с тобой. Меня давно прочат замуж за принца Брауншвейгского Фердинанда, сильного магистра магии иллюзий -словно чайнику, поясняла она мне основы политики: - Династический брак, призванный усилить отношения Тартарии и Германии, и заручиться ее поддержкой против наших врагов. А я не хочу. И с отца станется, несмотря на оказанную тобой ему лично и Империи помощь, запретить и расстроить наши едва начавшиеся отношения.
   Ответить мне тут ей было решительно нечего:
   -Саша, не волнуйся, в городе я останусь ненадолго. И уже завтра вернусь в столицу. Обещаю, мы вместе что-нибудь придумаем.
   -Вот чудак-человек. Сережа, ты просто не представляешь, какие силы супротив нас действуют. И то, что мы, здесь и сейчас, просто вот так вот вдвоем -уже чудо расчудесное.
   -Саш!
   -М!
   -Хочу, чтобы ты всегда знала. Если в жизни все складывается не так, как хочется, знай, после ты всегда можешь рассчитывать на мою руку и помощь.
   -М-м-м, спасибо, но ...
   -Давай не будем тратить время попусту, его и так у нас мало. - и чтобы отвлечь ее высочество от грустных мыслей, я впился в нее долгим поцелуем.
  
  От приятных воспоминаний отвлек голос Павла:
   -Сереж, может сходим на палубу? Раз нам стюард так расхваливал.
   -Да в чем проблема. Пошли - сказал я Павлу, немедленно принимаясь вставать с дивана.
  
   Поначалу мы шли не туда. Это мы поняли сразу, едва прошлись по длинному коридору мимо дверей, ведущих в такие же как наша, каюты. Открыв дверь, вроде бы ведущую в следующий зал, мы, спустившись по лестнице, вышли в зал третьего класса. В котором большая палуба без единого деления на каюты была полностью забита простыми людьми, сидящими за столами на многочисленных лавках со своим скарбом, пожитками и детьми. Поняв, что попали мы явно не туда, куда хотели, вернулись обратно. Повстречавшийся нам вновь знакомый стюард провел куда надо, сопроводив до самой площадки.
   Она и впрямь была застеклена большими толстыми стеклами, идущими почти от самого пола палубы, придавая шикарный панорамный вид на заходящее на закат солнце и зажженные вечерние огни большого города. На обзорной площадке уже стояли люди. Франтовато и дорого одетые мужчины и женщины, дети и взрослые, явно из салонов 1 класса и кают 2 класса, стояли вплотную к стеклам, наблюдая за окружающими их видами.
   После третьего свистка-сигнала, предупреждавшего о начале движения, наш "Лебедь" внезапно ощутимо дернулся, вздрогнув своими машинами. После чего послышался шум раскручиваемых движителем винтов. И следом, отчалив задом от причальной башни, наш дирижабль, изменив направление вращения своих винтов и наклон рулей управления, принялся набирать высоту, поднимаясь в небо. Вызывая почти слаженный восторженный вздох у наблюдающей за набором высоты на смотровой площадке детворы и молодых девиц.
  
   - Дедушка! А вон там ударный дирижабль в небе иль простой? - слышу громкий детский голос справа. Мы с Павлом как-то синхронно заинтересовались, разом поглядев в нужную сторону. У стекла, вглядываясь в темнеющую даль, стояла троица из хорошо одетого пожилого мужчины, мальца лет десяти в коротком детском костюмчике с нашитой на штанишках бахромой и с биноклем в руках, а также затянутая в плотный темно-зеленый кринолин молодая девушка. Которая на мальца и зашикала, призывая его, явно младшего брата, к порядку.
   -Внук! Да откуда ж мне знать-то? Я ж не военный.
   -Но деда-а! Ты говорил, все знаешь. А сам!
   -Алешенька, но это так. Я действительно не знаю. И не могу разобрать -мужчина силился увидеть, всматриваясь в монокль: - Могу лишь догадываться. Скорее всего, это военный.
  
   -Вы правы, уважаемый! - решил вступить в разговор: - Это действительно эскадренный ударный дирижабль. Восьмипушечный. Один из новых, недавно сошедших со стапелей нашей Империи. Похожий на хищную, быструю и крепкую аку...рыбу, которую весьма сложно поймать врагу, если она в опытных руках.
   -Вот деда! Ты слышишь, что говорит этот дяденька? Я угадал, деда! Угадал!
   -Алешенька, веди себя прилично! -Девушка зашикала на мальца вновь.
   -Олюшка, а что тут такого?
   -Алекс! -недовольно прервала она мальчонку, обратившись ко мне: -Откуда у вас, молодой человек, такие познания воздухоплавательной техники? Издалека суметь распознать? Да и на флотского вы, право, никак не похожи!
   Я козырнул, отдав флотское приветствие при встрече командира, действием подтверждая ее слова.
   -Этого просто не может быть! - с сомнением заявила мне девушка, правда взглядом оценивая стоящего рядом со мной Павла.
   -Сударыня, вы мне не верите? Уж разве я чем-то дал вам повод сомневаться?
   -Ольга, нельзя так безапелляционно, ты можешь быть не права. Уж простите ее! -решил прокомментировать девичий выпад пожилой мужчина: - Признаю, отчасти доля сомнений в ее словах оправдана. Вы действительно больше похожи на тех франтоватых молодых людей, которых ничего, кроме литературных салонов и званых вечеров не интересует. Простите нас еще раз!
   -И все же. Как вы можете знать? -не унималась девушка.
   -Все просто, сударыня. - со вздохом отвечаю я ей: - Служба. На таком послужить повезло. Ударный дирижабль 'Новик', если вам что-то говорит это название.
   -Браво! Брависсимо! Вы нас уели, молодой человек...э-э-э...вы не представились - вновь вступил в разговор этот дедушка.
   -Ох, простите! Сергей Конов - представляюсь мужчине без чина: - А это мой названый брат, Павел Бардин. Дворянин.
   -Зубов Петр Силыч, дворянин - вернул он подколку мне: - А это мой внук Алексей Зубов и внучка Ольга Алексеевна Зубова.
  
   Уточнив друг у друга, что мы все держим путь в Новый Петерсборг, наш разговор плавно свернул в неспешную беседу. Я рассказывал, восторженному от услышанного, мальцу о технических подробностях так понравившегося ему военного дирижабля, добавляя в рассказ своих ощущений из службы и красок из боевых действий, вгоняя девицу напротив в белизну. Дед внимательно слушал, не перебивая, изредка уточняя некоторые детали, вроде фамилий капитанов. Павел же не отставал от меня, рассказывая всем об особенностях эксплуатации наземной шагающей техники, вызывая у младшего брата Алексея нечто похожее на приступ нестерпимого желания немедленно сбежать и оказаться там же, где были и мы. В разговоре мы не заметили, как наш дирижабль добрался до столицы.
  
   Когда рейсовый дирижабль пришвартовался к одной из нескольких причальных башен столичного порта, мы уже были готовы к выходу. Дождавшись, когда юнга со стюардом из обслуги закончат свою работу и разрешат выход, скучающих в нетерпении, первых пассажиров на трап, мы вышли и замерли. Поле городского воздушного порта, освещенное светом множества направленных прожекторов, было по размерам не меньше, чем площадка столичного военного порта. Ко всем соседним причальным башням, ведущим в здание порта, были принайтованы пассажирские дирижабли разных государств. По крайней мере, я заметил на летном поле германский Цеппеллин, французский Зодиак и свенский Форсман, не считая других тартарских дирижаблей, запомнившихся своими птичьими названиями. У складских ангаров разгружалось несколько грузовых дирижаблей разной длины, а совсем уж вдали - в клубах пара были едва различимы снующие туда-сюда паровозы с бочками, везущие воду вставшим под погрузку летательным аппаратам. Повертел глазами вокруг. Где-то неподалеку отсюда находится летное поле военного порта, откуда мы с капитаном вылетели в Калмацию. Продолжая осматриваться по сторонам, когда еще нам представится такая возможность, мы медленно принялись спускаться по ступеням. Вскоре сзади послышались шаги догоняющих нас пассажиров. Справа и слева по таким же трапам начали спускаться пассажиры из первого и третьего класса.
   -Сереж, смотри! Вон там Ольга идёт!
   -Где?
   -Да вон!
   Увидев Зубова Петра Силыча с Алексеем и Ольгой, Пашка, дождавшись, когда они заметят на, на прощание помахал им своей шляпой. Я же лишь приподнял свой котелок над головой, внимательно оглядывая за действиями "названного брата". А он продолжал:
   -Вот скажи, Сереж, на твой взгляд, как тебе Ольга? Правда она мила?! -не отвлекаясь ни на что и не прекращая ходьбы по ступеням, мечтательно утверждая, произнес он.
   -Молодой красивой Ольге Паша песенку поёт. -протянул я нараспев: - Бардин, да ты уже, похоже, втрескался в нее! Ну, прям любовь с первого взгляда. Попал ты, брат!
   -Ну ты как скажешь. Ну ладно -смутился он: -Зря это я спросил.
   -Да ладно тебе. Чего тут такого? Понравилась?! Надо было адресок у неё взять.
   -Уже!
   -Что уже?
   -Уже. Ольга Алексеевна пообещала, что будет через седмицу вечером в литературном салоне мадам Пумпянской.
   -Ну вот. Я иду с тобой. Подержу канделябру.
   -Чего-о?
   -Чего-чего? Помогу навести мосты. Поддержу компанию.
   -Как-то странно ты, Сергей, говоришь. И не впервой. Вроде слова говоришь понятные, а ничего не понятно.
   -Кхм...
  
   Солнце над городом уже зашло, уступая место ночи. Под ярким светом прожекторов, осветивших ступени металлического трапа, мы спустились по нему вниз, издавая своими штиблетами, ни с чем не сравнимый характерный звук. С накопительной площадки пассажиров служащие порта направляли вовнутрь, прямо в главный зал столичного порта. Войдя вовнутрь, я ахнул, не сдержав своего удивления. Ну представьте себе высокое здание, полностью выполненное из стекла и металла. Большой зал, залитый ярким электрическим светом, исходящим от множества люстр и светильников, со кучей лестниц, переходов и спусков. Со тьма-тьмущим обилием пальм, гигантских кактусов, прочей посаженной и в кадках экзотической зелени, словно обнимавшей своей растительностью каскад из нескольких фонтанов. Несомненно, это место было местом притяжения пассажиров и их встречающих.
  
   []
  
   Свет от множества ярких электрических ламп позволял в деталях разглядеть и оценить масштабный труд рабочих и инженеров, выполнивших своими руками арочные своды под потолком и мощные металлические колонны, которые держали всю конструкцию здания и стеклянную крышу. Бардин лишь посмеивался, глядя на все это, гарантируя мне растяжение шеи. От того, что кручу голову во все стороны. А сам отмечал все те изменения, произошедшие с момента его выпадения из нормальной жизни. Лейб-гвардейцу, похоже, было на все наплевать, мужчина ограничился нашей охраной, не выдавая никаких эмоций. Спустившись вниз по широким ступенькам и сделав несколько шагов к очередной мраморной лестнице, ведущей к центру большого зала, где в окружении цветника и высоких пальм бил вверх самый большой и красивый фонтан, меня вдруг остановили раздавшиеся сбоку слова:
   -Эй, кого я вижу! Разрази меня гром! Никак Конов?!
   Я обернулся на голос:
   -Бойко?! Репортер?! Ты?!
   -Точно! Гонщик! Приютский! - старый знакомец, с которым меня сроднила та безумная погоня за Александрой, стоявший рядом с каким-то другим мужичком, широко распахнул руки. Прохор принялся косить взглядом, словно требуя от меня подтверждения приказа. Я остановил его, ухватившись за рукав, и пошел к Олегу первым:
   -Отож!
   Остановившись на мгновение, мы друг с другом крепко обнялись, как старые знакомые.
   -Живой?
   -Живой!
   Хоть и берегся, но недолеченные боли вновь дали о себе знать очередным прострелом в спине. Все, как решу все текущие дела, иду в ближайший парк или лес -лечиться:
   -Знать про тебя в имперском некрологе соврали. Костлявая с косой снова мимо прошла. Долго жить будешь!
   -Кхм...типун тебе на язык, Олег. Не дождетесь!
   Следом по слуховым трубам объявили посадку на какой-то дирижабль. Бойко скривился:
   -А ч-черт! Это мой! Сергей, в столицу надолго?!
   -Не знаю, Олег, но думаю, да. Скорее да, чем нет. В приюте я больше не числюсь.
   -Понял. А где остановишься, известно?
   -На первое время пока у друзей. А потом-не знаю.
   Репортер, резво принялся похлопывать по карманам своего сюртука, и через несколько секунд из нагрудного кармана выудил визитку со своим адресом. Сунув ее мне, он продолжил:
   -Вот! Как устроишься, сообщи моим. Я мигом примчусь! Нам многое обязательно нужно обсудить. И не встречайся с нашим братом. Обещай мне, Сереж, первый репортаж только мой. Есть шикарная идейка! -напутствуя, продолжал говорить Бойко, медленно отходя от меня задом наперед: -Не пожалеешь! Обязательно сообщи!
  
   Вечерняя столица встретила нас гулким шумом и гамом множества пыхтящих, чихающих и то тут, то там, недовольно сигналящих паромоторов, медленно снующих по запруженным городским улицам. После нескольких дней комендантского часа, введенного после терактов в столице и нападения на дворец, все наложенные на общественную и частную жизнь ограничения были сняты военными. И столица, явно вздохнув и перекрестившись от ужаса нескольких прошедших дней, зажила прежней жизнью. Выйдя из парадного выхода в город, искать паромотор нам долго не пришлось. Прямо у здания центрального порта, в ожидании пассажиров, стояла целая вереница паромоторов на любой вкус.
   Еще не успев подойти к мостовой, Прохор вскинул руку, показывая водителям паромоторов, что нам нужно такси. Самый универсальный знак двух миров. К нам подскочил мальчонка-зазывала. Залихватски громко свистнув и махнув рукой самому ближайшему водителю паромотора, словно призывая его готовиться, он принялся показывать нам путь, настойчиво приглашая нас именно к этому паровику, одновременно ловко приговаривая:
   -Дяденьки, а дяденьки! Господа унд баре! Если вам к премьер-министру, домчат быстро экипажи фирмы "Бистро".
   Первым, быстрее водилы, открыв нам двери, следом он снял со своей головы видавший виды, весь потрескавшийся, бывший когда-то кожаным, картуз. Резко и уверенно перевернув его, он, словно прося милостыню, демонстрировал нам его засаленные края. От трогательной и смешной картины в целом я засмеялся и полез в карман за деньгами. Где-то там была мелочь. Достав целковый, я кинул его в картуз.
   -Держи, бизнесмен!
   -Благодарю покорно! Спасибо, дяденьки! -мальчонка, выудив целковый, театрально проверил его на зубок, после чего с чувством собственного достоинства засунул монету в глубокий карман гуттаперчевых трико. И следом, также резво, как и снимал, он напялил свой картуз обратно на голову. Убедившись, что все мы влезли в паровик, он аккуратно захлопнул за нами дверь. Заодно постучал по крылу, как-бы сообщая водителю паромотора, что его "клиент" уже сел. Помахав нам на прощанье рукой, малец побежал к следующему увиденному у входа клиенту.
   -Нет, каков нахал!
  
   Не обращая внимания на ворчание Прохора, недовольного столь лёгким заработком современной тартарской молодежи, я назвал таксисту адрес Имперской канцелярии. Водила, согласно кивнув, без каких-то просьб с нашей стороны, пообещал домчать до нужного места с ветерком. И не соврал. Почти сразу объехав имевшуюся на дороге пробку задворками, он помчался мимо множества помоек с характерным затхлым запахом каким-то, только ему известным, маршрутом. До gps/ глонасс-навигатора тут еще не додумались. И вскоре паровик выехал на второстепенную полупустую дорогу. И водитель мобиля погнал, сгоняя с дороги тихоходов, частенько бибикая своим клаксоном. Заодно оправдывая рекламный слоган своей фирмы.
  
   -Прошу прощения, вам назначено? -отвлек от осмотра внутреннего убранства Имперской канцелярии голос неслышно подошедшего ко мне администратора. Здание, величественное снаружи, оказалось не менее примечательным внутри. Даже на стенах холла были развешены большие полотна картин, рассказывающие о важных вехах истории Тартарии, становления Империи, о воинской доблести армии и флота или символизирующие единство страны. Неведомые мне художники весьма удачно передавали на полотнах детали сюжета, отчего почти каждую картину я рассматривал очень подробно, жалея, что в этом мире нет смартфонов с фотокамерами. Пожалел еще, что со мной рядом нет Пашки. Остался ждать в паромоторе. Думаю, ему бы понравилось тоже. С легким огорчением, оттого, что не с кем поделиться имеющимися впечатлениями от увиденного, я продолжил осмотр галереи.
   Назвал свою фамилию и имя, после чего следом пришлось демонстрировать перстень князей Отяевых на руке. Администратор канцелярии, удовлетворившись, на время от меня отстал, принявшись высматривать нужную фамилию в своих записях в, похожей на амбарную, большом фолианте. Сверившись с книгой, мужчина подтвердил мне назначенное время. И рекомендовал, видя мой интерес, если хочу осмотреть тут все самое главное и не опоздать на аудиенцию, потихоньку двигаться прямо по парадной лестнице в главный зал. С благодарностью кивнув ему, я продолжил осмотр экспозиции, потихоньку перемещаясь в указанном мне направлении, изредка отмечая незаметное глазу присутствие охраны из военных в помещении.
   В передней у входа в нужный зал уже сидели люди. Одетые строго для блезиру, с иголочки в парадном, все из себя важные господа и дамы, собравшись тут в кружки по интересам, терпеливо дожидались вызова вовнутрь. Увидев в помещении новое лицо, все находящиеся в нем люди с интересом окинули взглядом новенького вошедшего, после чего, потеряв интерес, снова вернулись к своим компаниям. Никого из них я не знал, делать мне было нечего. Пришлось сесть на ближайшую к себе мягкую банкетку у стены, отмечая высокое качество выделки тканей обивки. Выбранное место было хорошим. Оно позволяло осматривать не только всех находящихся в передней участников, но и следить за парадными дверьми в главный зал.
   Не знаю, сколько времени прошло, но из полусонного состояния, куда я начал впадать из-за бездействия, меня вывел голос вышедшего из парадных дверей распорядителя зала:
   -Дамы и господа! На следующую аудиенцию приглашаются... чета князей Отяевых-старших и... господин Отяев-Конов! Прошу вас!
   Встаю с банкетки и иду в зал, прямо-таки предчувствуя будущие неприятности. И ведь ни капли не обманулся. Едва я встал и принялся идти, как противные уколы с ненавистью направленных в меня изучающих взглядов, от стоящих неподалеку, мужчины и женщины в возрасте, я ощутил всей кожей. Вот черт! Родственнички капитана это, блин!
   Они, внезапно подорвавшись, быстрыми шагами плавно фланируют мне наперерез, словно пытаясь войти в эту дверь первыми. У дверей в зал я несколько притормозил, пропуская этих спешащих, по старшинству, вперед. Первой у двери, прищурившись от нескрываемой ярости и подавляющей разум ненависти в глазах, заговорила со мной дама, крепко сжимая руку своего кавалера: -Ты! Выскочка! Без роду и племени! Уж не знаю, как и чем ты очаровал моего младшего сына -эта мадам, поморщившись, словно выплюнула эти слова: -Это ничего не значит! Нашего согласия тебе не видать! И всяк оставь надежду, голодранец!
   От неожиданности заявления даже не сразу начал отвечать:
   -Мадам! Я вас не знаю и не желаю знать! Много чести! -ровно, спокойно и вежливо, смотря прямо в глаза, принимаюсь отвечать ей. Да, слова звучали издевательски. А что она накинулась? Ну, получай, мадам, ответку.
   Женщина на мои слова поперхнулась и взъярилась пуще, вцепившись сильнее в рукав костюма своего спутника:
   -Ах ты! Нахал! Да ты с кем разговариваешь? Да мы тебя!
   -Елена Николаевна, оставь! Дорогая! Не стоит так унижаться. Перед ...этим! Пойдем! -мужчина презрительно, словно простолюдина, оглядел меня с ног до головы, на миг задержавшись на моем перстне, и, проявляя заметное усилие, потащил свою дражайшую половинку в зал.
   Огляделся по сторонам. За нашей внезапной стычкой, кто с интересом, кто с полнейшим безразличием, наблюдали все стоявшие в зале гости. Ухмыльнувшись, я вошел в зал вслед за старшими Отяевыми, а распорядитель закрыл следом за мной двери.
   Не успев войти и осмотреться, как мои родственнички, быстренько подлетев к столу и обступив главного начальника Имперской канцелярии, принялись, мешая друг другу и перебивая, задавать вопросы:
   -Да по какому праву...почему нас не соизволили предупредить...кто это такой...это вопиющее неуважение... оскорбление...сударь, имеем право требовать защиты чести и достоинства...репутация...
   Следя за разворачивающимся на глазах представлением, счел за лучшее промолчать.
   -А ну тихо! Тихо!...-раздалось три шумных хлопка-удара подряд по столешнице. Отяевы-старшие отшатнулись, представляя начальника, держащего в руках пресс-папье, которое он следом положил на суконную поверхность стола: -Тих-хо! Раскудахтались тут!
   -Говорите, репутация, Павел Васильевич?! - тон говорившего не предвещал им ничего хорошего: -Какая такая...репутация?
   Старшие Отяевы переглянулись:
   -Петр Петрович, что-то мы вас не разумеем. -это дражайшая супруга.
   -Не разумеете?! А потому, что не о том думаете, Елена Николаевна! Совсем не о том.
   -О чем вы говорите, ваша светлость? -за неё продолжал супруг, на что вставший из-за стола дородный мужчина, нажав на какой-то кубик, продолжал:
   -Думали, о вашем участии в заговоре против Империи и его величества никто не узнает? Думаете, с внезапной кончиной обоих князей Демидских во дворце для вас все закончилось? Что про проделки вашего старшего никто не узнает? Все?! И концы в воду?! На мёртвых свои делишки списать решили?! Как бы не так!
  
   Голос начальника с каждым словом крепчал, хотя звучал как-то странно и даже несколько тревожно. А к концу речи лично у меня появилось настойчивое желание покинуть это место. Но не тут-то было. Попробовал двинуться с места, как вдруг поймал себя на мысли, что делать мне этого совсем не хочется. Лучше постоять на месте, тут как-то спокойнее и безопаснее. В помещении, словно паром, изливался страх, давящий любые возражения.
   -Каком заговоре? - уже тихонько, как-то разом сбавив тон и свой напор, молвила Елена Николаевна. Со спины было видно, как шея и вырез платья на спине покрылся неестественной бледнотой. -Молчать! - начальник канцелярии грубо прервал ее. Воздух был буквально наэлектризован злобой: -Репутация! Поздновато вы о ней вспомнили. Лучше бы помнили о степени соучастия вашей семьи в контрабанде магического вооружения из Катая. И о соучастии вашего старшего сына в нападении интервентов на дворец. Да только за вашу помощь, пускай неявную, и потворство врагам Тартарии напомнить, что по Уложению дворянам полагается?
   -Какое потворство? Каким врагам? Что с нашим сыном? - не унималась занервничавшая супруга. Супруг сжал ее руку, пытаясь остановить. Но было поздно. Новая давящая волна страха, густо исходящая от начальника, теперь накрыла помещение полностью. Отчего у меня даже сработал княжий перстень, накрывая меня защитным куполом. Женщина от ужаса что-то пискнула и замолчала совсем, словно признавая за хозяином зала право говорить. Который, в свою очередь, подобравшись и выдержав паузу, продолжил говорить:
   -С неудовольствием... довожу до вашего сведения, что Ваш старший сын князь Алексей Павлович Отяев был убит вместе со своими приспешниками в Имперском дворце во время магического боя, однозначно выбрав сторону врага. Государь за предательство Империи и своего государя повелел лишить Алексея Отяева даденного его прадедом Императора княжеского титула. Посмертно. Также посмертно за преступления против Империи и помощь врагу в разборе дела князей Демидских супротив князя Отяева Василия, флайт-капитана имперского флота, старший сын Алексей лишен защиты его величества. По причине наличия доказательства неявного причастия вашей семьи к контрабанде магического вооружения и припасов. Этого достаточно, чтобы просто сгноить вас, Павел Васильевич, в камере старой Петерсборгской крепости. А вам, сударыня, не по паркетам туфельками шастать, а прямиком в монастырь на иноческий постриг. С забвением. В лучшем случае.
   Только вот наш государь зело велик и милосерден к врагам своим. -продолжал, словно кирпичом, припечатывать моих родственничков начальник канцелярии: -Его величество посчитал, что отец за сына не отвечает и в отношении вас потребовал ограничиться лишь негласным надзором. Жаль. Очень! - от себя прокомментировал он.
   -Но как же! Но позвольте! Мы не участвовали ни в каких заговорах! -не зная, что сказать в свою защиту, пыталась защититься княжеская чета.
   -Довольно слов! Сей факт не требует доказательства. Присутствие и гибель вашего сына на стороне врага подтверждена его величеством лично. Вам этого мало? -сказал, как отрезал, его светлость. И лишь благожелательное отношение к памяти героя Империи, князю Василию Павловичу Отяеву , вашему младшему сыну, сударыня, с которым вы так долго были во вражде, не позволило наказать вашу семейку должным образом. Вы, Павел Васильевич и Елена Николаевна, все поняли?!- добившись нужного эффекта, стоявший за столом, разгневанный мужчина словно возвышался над всеми остальными, заставляя родственничков смотреть на него исподлобья. Оба супруга, склонившись, кивком головы обозначили свое согласие.
   -А теперь продолжим наши дела суетные. -едва сказав это, его светлость вновь сел за стол, одновременно вновь нажав на встроенный в стол кубик.
  
   -Довожу до вашего сведения, что канцелярией, незадолго до гибели Василия Отяева, от него было получено письмо с просьбой разрешить в обход согласия семьи усыновление человека не дворянского происхождения, воспитанника Старо-Петерсборгского имперского ольгинского приюта трудолюбия Конова Сергея. Наш государь, главный попечитель приюта, рассмотрев его прошение лично, дал на то свое согласие. Да и сам Василий Павлович, не дожидаясь ответа государя, признал своего приемного сына родным, самолично и в добром здравии передав свой родовой княжий перстень. Данный факт установлен и проверен дополнительно магическим артефактом, установленным на входе в Канцелярию. Возражений с вашей стороны быть не должно.
   Я же стоял ошарашенный. Как же так? Так он, втихаря, еще когда живой был, с дирижабля письмо отправлял? Наверное, почтовым с Кайгорода, больше неоткуда. Откуда он узнал про меня? Как? Когда? И почему молчал все время. Хоть бы раз сказал мне чего. А я-то про него иногда плохое думал, сбежать хотел. Вот, блин, позорище-то. Простите меня, дурака, ошибался я на ваш счет, Василий Палыч. Пусть земля вам будет пухом, мысленно отправил я месседж капитану "Новика" на небо.
   -Но как же, ваша светлость! Как им не быть-то, возражениям, Петр Петрович? Вам ли не знать, какой же это позор. - выдохнула Елена Николаевна.
   -Нет бы свой, аль бастард какой. Так ведь чужой нам совсем. Молва людская по свету разнесет. -не отставал от супруги взволнованный новыми вестями Павел Васильевич.
   -А это уже ваши проблемы. Его величество повелел имущество Василия Павловича переписать на приемного сына. Да и старшего заодно. И в наследовании парня не обидьте. Уж мы-то проследим!
   -Петр Петрович, за что? Не губи, родной!
   -Катайский волк тебе родной, Павел Васильевич! Хватит с вас оставшегося! Скажете еще спасибо его величеству, что не сгноил совсем. Тля картофельная! Признаете сына?!
   -Но как же это сделать? Всему двору известно, что у нас не было внуков. Только внучки. Шепотки пойдут, разговоры еще какие. Разнесут про нас невесть что. Люди такие твари болтливые... -с сомнением заговорила, задумалась, бабуля.
   Начальник Канцелярии хохотнул: -Да уж! Неужто по себе судите?! Ну да ладно. Рекомендую публично объявить о радости обретения и воссоединения с семьей с младых лет пропавшего внука от героя нашей Империи, по счастью случайно найденного в имперском приюте. Уверяю, вам поверят. Так что, признаете внука?! Или упорствовать изволите?
   Чета Отяевых переглянувшись друг с другом и кивнув себе, соглашаясь, почти одновременно с ненавистью глядя ему в глаза, словно выплюнув, ответили:
   -Мы признаем, Петр Петрович!
   -Ну вот и хорошо! И нужные бумаги нынче готовы. Как чуял, пригодятся. Подойдите и распишитесь, сударь... вот здесь... и здесь, сударыня! -мужчина раскрыл лежащую на столе папку и достав оттуда нужные бумаги, положив оба листка поверх остальных. После чего придвинул эти листки прямо вместе с папкой. Пальцем указывая нужные места для подписи.
   Новоявленные бабуля с дедулей встали со стульев, намереваясь подписать бумаги. Лишь Елена Николаевна, на миг задержавшись, с опаской сообщила столоначальнику:
   -А вы, змей, Петр Петрович!
   -Ну уж не хуже вас, Елена Николаевна! Подписывайте бумаги!
  
   Размашисто подписав бумаги, практически не глядя и не читая, Павел Васильевич вопросил:
   -Что в них?
   Его светлость как-то резво забрал со стола папку и подув на высыхающий текст, вдруг внезапно захлопнул ее.
   -Бумага о признании родства вот этого молодого человека вашей семьей. А также бумага об эмансипации несовершеннолетнего Отяева-Конова Сергея. Все?! На этом все вопросы излишни?!
   Негодование "деда" выдал зубовный скрежет. Но он ничего не ответил, видимо смиряясь со сделанным.
   -А теперь, Вы! Подойдите к столу, молодой человек! -вызвал он меня следом. Заставив расписаться в бумагах, его светлость вручил одну из них мне, со словами:
   -Поздравляю Вас с эмансипацией, господин Отяев-Конов. Позвольте от всей души и в знак признания пожать вам руку. Наш государь недавно весьма лестно отзывался о вас - мужчина словно говорил эти слова моим новоявленным родственникам, такое последнее предупреждение напоследок: -И примите мои самые искренние сожаления в связи с гибелью вашего приемного отца. Более чем уверен, в вас он души не чаял. Думаю, теперь у вас все будет хорошо. -взглянул он на "родственников": -В конце концов вы всегда можете обратиться за помощью к его величеству и его семье. Вам не откажут.
   -Спасибо за добрые слова, Петр Петрович. Теперь мне уже можно идти?! Но его светлость не отпустил:
   -Да, кстати, чуть не забыл. Должен вам передать эти письма и приглашение -мужчина достал перевязанные лентами и скрепленные почтовым сургучом письма из верхнего ящичка: - посетить Императорский дворец послезавтра утром. Отказ не принимается.
   Я с удивлением посмотрел на начальника Канцелярии. Уж чего-чего, а письма получить здесь я не рассчитывал: -Спасибо!
   Мужчина усмехнулся, видя мой ступор: - Да вы не волнуйтесь так, там что-то связанное с вашими проделками - сделав неопределенный взмах рукой и вновь усмехнувшись чему-то, он отпустил меня: -Можете идти!
  
   Забрав письма с бумагами из рук Петра Петровича, я, развернувшись, решительно направился к выходу из зала. Поравнявшись с "бабулей", эта женщина вдруг перехватила меня за рукав костюма:
   -Сергей, погоди! Так кажется, тебя зовут?! Куда ты? Нам нужно о многом поговорить.
   Я попытался отцепиться от нее, всем своим взглядом показывая, что не желаю и не приемлю разговора с ней.
   -Сударыня! Нам не о чем с вами разговаривать. Простите, я вам, кажется, говорил, что не знаю, да и не желаю вас знать. Для решения вопроса с имуществом и наследством в ближайшее время постараюсь нанять и прислать к вам своего поверенного.
   -Внучек! -елейным голоском проворковала мне "бабуля", словно пробуя на устах новое слово: -Уж прости дуру старую, что наговорила тебе всякого на входе. Я чувствую, в твоих словах сквозит обида.
   Женщина, ухватив меня за руку, плавно потянула меня к выходу. Она говорила и говорила, говорила и говорила. Короче, уболтала она меня не начинать наши отношения с войны, упросив приехать к ним в ближайшее время. Отказавшись сразу ехать к ним домой, сославшись на имеющиеся у меня дела, я, взяв у них визитку с адресом, откланялся и быстро удалился, ни на грамм не поверив в их искренность. Ну не могут так люди внезапно меняться. К выходу я уже бежал, не желая столкнуться с ними еще и в фойе канцелярии. На освещенной фонарями вечерней улице тем временем стеной воды лил летний ливень. Сунув, чтобы не намокли, полученные письма за пазуху и подняв воротник своего костюма повыше, дабы дождевая вода не попала мне за шиворот, я, пробежав по едва подсвеченным фонарями налившимся на мостовой темным лужам, вскочил на подножки в салон нанятого нами паровика. И на вопрос Павла о том, как все прошло, сразу не ответил, стряхивая с себя капли еще не впитавшейся воды. А постучался в настенное окошко, то самое, прямиком за спиной водителя паромотора:
   -Трогай! Едем домой!
  
   По дороге пришлось рассказать, как все прошло. Бардину было интересно все. Порадовался он и моей эмансипации, поздравив с получением бумаг. Особенно его заинтересовала моя встреча с "родственниками". Однако не став акцентировать на ней его внимание, рассказал лишь то, что посчитал нужным. А вскоре, проезжая мимо залитого ярким электрическим светом гастрономического магазина Орлова, работавшего круглые сутки, потребовал остановить паровик. Организм сдался от непосильной борьбы с желанием поесть.
   Дождь на улице уже практически закончился, одаривая нас своими последними каплями. Выскочив из салона паромотора, мы втроем, ненадолго задержавшись на призывно манящих, богато украшенных окнах магазина, превращенных в витрины, полные товара, вошли вовнутрь. Вопросов у Пашки никаких не возникло. Прямо удивительно. Наверное, смекнул сразу, что ни прислуги, ни еды в предоставленной нам квартире не имеется.
   И теперь мы, спокойно, не торопясь, ходили по магазину между рядами прозрачных витрин, полными разных вкусных яств за стеклом. Верите ли, гастрономический магазин оказался шикарным в плане богатства выбора. Вышколенные продавцы в отделах наперебой нахваливали свой товар. Предлагали пройтись вместе с ними в холодный подвал магазина - за паюсной икрой, рыбой недавнего копчения и наисвежайшим живым лимбургским сыром. По настойчивой рекомендации набрали себе сыра-лимбургера вместе с шахтелем. В фруктовом отделе молодые приятные продавщицы хихикали и кокетливо строили нам глазки, настойчиво предлагая нам попробовать свежую экзотику - кокосы с хранцузских колоний. Отказался, ограничившись набранным в плетеные туески и корзины виноградом, яблоками, бананами и апельсинами -привычным набором ТАМ. В мясной лавке набрали окороков, балыка, колбас копченых и немецких сосисок. В кондитерской хлеба, сдобы и пирожных. В винной лавке набрали по паре бутылок бургундского "Шабли", понравившегося мне мозельского и австро-венгерского "Бакатора". Продавать нам вино поначалу не хотели, а Прохор, зараза этакая, где-то в другом зале завис. Но мы выкрутились. Тут очень помогла бумага, выданная сегодня в канцелярии. С гордостью продемонстрировав ее удивленному этим моментом приказчику, после прочтения им немедленно потребовал себе нужный товар. В общем, затарились на славу, уходя из магазина с полными корзинами и туесками свежайших продуктов. Ну и лишились заодно пятнашки целковых. Ну и ладно. Сегодня нам можно, праздник у нас. Гуляем!
  
   Прибытие в столичную квартиру Бардиных прошло как-то буднично. Консъерж в фойе, уточнив в чью квартиру мы прибыли, напомнил нам наш этаж, вдобавок рекомендовав воспользоваться работающим лифтом, который сам же нам и продемонстрировал. Большой лифт с темным кожаным диваном и пальмой внутри, сильно смутивший меня своим дребезгом и лязгом работающих механизмов, поднял всех нас на нужный этаж. Открыв дверь ключом, мы вошли в квартиру. Павел, нащупав на стене знакомый ему рубильник светильника, повернул его, включая в прихожей тусклый электрический свет, с каждой секундой разгорающийся все сильнее. Гвардеец Прохор помог нам дотащить купленные продукты. Опустив корзины на пол и убедившись, что его клиент уже дома, тут же принялся отпрашиваться уйти, обещая мне обязательно вернуться наутро. Отпустив его, мы с Пашкой закрыли за ним дверь и принялись разуваться.
  
   -Да-а! Похоже твои тут давно не жили, -едва пройдясь по комнатам, сказал я Пашке, оглядывая накрытую льняными чехлами-покрывалами всю мебель в квартире. Тот не стал спорить, согласившись со мной сразу. На пару, по-быстрому, сняв все чехлы, мы привели гостиную в подобие жилой комнаты. После чего, сгрудив коробки из магазина Орлова на столе, вдвоем принялись из них выкладывать свои покупки. Пока Паша искал посуду и приборы, я успел выложить оставшееся и начать делать бутерброды. Наделав нам закуски на скорую руку, мысленно подумал о необходимости поиска поварихи. Или же в трактире питаться? Наконец на столе все было готово. Убрав все лишнее, я предложил Павлу начинать. Он с громким хлопком вскрыл первую бутылку понравившегося нам мозельского и разлил в, принесенные из шкафа, найденные им хрустальные фужеры.
   -Ну, за наш день?! Первый день в столице! -предложил я, немного покривив душой. Ведь в столице я уже был.
   -И твой титул, князь! За эмансипацию! -ехидно добавил Пашка. Нет, я его точно когда-нибудь прибью.
   Наутро встал с тяжёлой головой. Вечерний гульбарий закончился глубоко за полночь. Как я добрался до кровати -не помню. Размявшись зарядкой и кое-как умывшись, приведя себя в порядок в просторной уборной, имевшей вполне привычный нам вид -с ванной, душевой, туалетом, большим зеркалом на стене, фаянсовым умывальником и идущими по стенам открытыми медными линиями водопровода с медными же кранами на конце. В которых была холодная и, ура-а, текла горячая вода. Долой бани по выходным, да здравствует комфорт, совершенно немыслимый в приюте. Хотя, подозреваю, и во многих домах в столице тоже. Под окном висела чугунная батарея отопления, что было весьма немаловажно в связи с наступающими холодами.
  
   []
  
   В голове уже роились первые мысли, что хорошо было бы найти похожую квартиру с удобствами, ведь долго жить вместе с Бардиными, стесняя их, я был не намерен. А ведь скоро в столицу должна приехать его сестра Варвара. И такое непотребство в гостиной после вчерашнего явно не понравится красивой молоденькой девушке, привыкшей к чистоте и уюту, наведенному хорошей прислугой. Решив вначале убрать за собой, после чего заняться делами, я немедленно приступил к исполнению задуманного.
   Вначале нашел кухню, как-то не довелось вчера. Она оказалась хоть и просторной по площади, но весьма заполненной мебелью и кухонной утварью, столь необходимой каждой уважающей себя хозяйке. По зеленым стенам висели многочисленные полочки и крючки, с которых свисали рушники, разнокалиберные ковшики, чугунные сковородки, кастрюли- сотейники и даже дуршлаг. В кухонных шкафах за стеклом стояла фаянсовая посуда на все случаи жизни, откуда ее Пашка вчера и таскал. Понравился бежево-салатовый пол, выложенный в шахматном порядке мелкими квадратиками керамической плитки. Но центром кухни несомненно была нарочито украшенная ажурными вензелями и надписью большая чугунная угольная плита Boynton@lakewood с вытяжной трубой, топкой духовкой, зольником и даже баком для нагрева воды. Все великолепие завершали ажурные подставки, явно служившие для сушки помытой посуды.
   -Блин! Как хорошо в приюте было. Налили тебе девушки горяченького с кухни и ешь. А на дирижабле, помню, кухня - епархия кока. Никого к ней не допускал, особенно после шариков смоляных. И Лизки рядом нет. А тут как? Как эту хрень включать-то? Хорошо бы чайку бы горяченького. Нет, если соберусь жить в квартире, обязательно нужна кухарка. - с этими мыслями я принялся лазить по плите, открывая друг за другом ее секции. В одну из них дунул и ... Пф! Кх-кх-пф, тьфу!
   Оттуда полетела угольная пыль с золой. Прямо в глаза. Спрашивается, и зачем я полез?
  
   []
  
   Пока таскал грязные тарелки со стола и накопленный нами мусор на кухню, проснулся Пашка. Спросонья позевывая и прихорашивая, ставшими непослушными за ночь, свои волосы, он во все глаза наблюдал за моими действиями на кухне. Но до конца перенести все на кухню не удалось. Со стороны входной двери послышался металлический лязг вставляемого и проворачиваемого кем-то дверного ключа.
   Дверь открылась и пятясь задом, одновременно возясь с непослушными ключами, вытаскивая и вставляя их в замочную скважину, совершенно не замечая нас, в квартиру вошла молодая женщина лет тридцати.
   -Ой! Простите! Вы, верно, только с дороги? -увидев нас, она чуть не выронила ключи из своих рук. Женщина улыбнулась и тут же спрятала улыбку: - Я думала, молодые господа будут лишь к вечеру. Петр Алексеевич прислал телеграф с уведомлением о вашем скором прибытии в квартиру. Вот я и пришла, к приезду вашему управиться хотела. И комнаты сготовить - для двух господ и молодой хозяйки. Ну ничего, я тут мигом. Голодны небось?
   Гостья уже снимала с себя ситцевый платок и габардиновую накидку, под которой скрывался темно-коричневый жакет. Завершалось одеяние закрытым платьем из недорогого коленкора с высоким, до горла, воротником, фасон которого придавал ей весьма простой и строгий вид, более соответствовавший прислуге, чем даме благородного сословия.
   -А вы кто будете? -для порядка с этим вопросом я обратился к ней, уже понимая ответ, который услышу.
   -Евдокия, -женщина улыбнулась и сделала небольшой книксен: - Петр Алексеевич с супругой всегда нанимает меня, будучи проездом али по делам в столице. Готовлю, убираю, слежу за квартерой. Да вы не волнуйтесь, я сейчас что-нибудь, судари, сготовлю. Голодными точно не оставлю. И вы бы умылись, с дороги-то?
   Пока я ходил приводить себя в порядок вновь, смывать угольную сажу с лица, женщина уже принялась за дело. Переодевшись в неприметном закутке прихожей, вход в который я бы по незнанию сразу не нашел, наша гостья помчалась на кухню, щеголяя своим черным бумазейным платьем с накрахмаленными белыми воротничком и кружевными манжетами. Поверх платья на ней был, завязанный бантиком сзади, белый передник, отороченный несложным кружевом. Волосы ее были собраны в белый чепец-беньоз и скреплены сзади кружевной заколкой. Увидев в гостиной и на кухне остатки нашего вчерашнего бардака, Евдокия вновь охнула и всплеснула руками, сокрушаясь своей ошибке и наличию беспорядка.
   -Да как же так-то, господа хорошие?! Простите меня! Так маху дать! Неужто тут все сами? Ох! Вправду не пристало молодым людям самим делать. Не положено.
  
   Взяв на себя все хлопоты с нашим завтраком и уборкой, она удалилась на кухню. Мы же с Пашкой были предоставлены сами себе. Я же, вспомнив о полученных письмах и приглашении во дворец, оставил Пашку и ушел в свою комнату, где оставил пиджак от костюма. Там, где его и оставил, я нашел нужные мне бумаги. Развязав общую ленту-бечевку, освобождая стопку из писем, я принялся вскрывать каждое, ломая сургучные печати на них.
   Писем было несколько. Помимо уже известного приглашения, содержащего требование уже завтра утром явиться в Имперский дворец, одно из них приглашало новоиспеченного князя посетить бал Дворянского собрания, другое - настоятельно рекомендовало определить уровень и направленность имеющейся у меня магии и при необходимости пройти практические курсы при Магическом обществе. В третьем же был листок с шапкой канцелярии, в связи наступлением дееспособности уведомляющий о возможности поступления в Имперскую Академию или военное училище по моему выбору. Хватало и рекламных приглашений на частные званые вечера и салоны. А еще одно из писем, на удивление, предназначалось Павлу. Словно неизвестный составитель письма точно знал, что адресат будет со мной.
  
   Передав Пашке письмо, оставив того в явном недоумении, я пошел на кухню. Думать о будущем сейчас не было никакого желания. Евдокия, уже закончив убирать за нами, по-простому снеся все на кухню, принялась готовить из имевшихся в квартире запасов и наших покупок. После лёгкого завтрака и последовавшего за ним чаепития, мы с Пашкой, оставив Евдокии денег на хозяйские нужды, вскоре засобирались на улицу. Целью была прогулка по городу с заездом в главный новопетерсборгский универмаг "Мюр и Мэрилиз" и парк. Универмаг подсказала нам Евдокия, едва мы сообщили ей наши желания. Решив последовать ее совету, все равно ни я, ни Павел столицу хорошо не знали, и дождавшись Прохора, часто зевавшего от недосыпа, мы втроем рванули в центр на паромоторе. Выглядывая из окна такси, я, держа свою шляпу, смотрел по сторонам. Столичный город, не меньше вечернего запруженным паровиками, днем выглядел совершенно иначе, совершенно не так, как ночью. И ощущения пешего, идущего по мощеной брусчатке, как оказалось, совсем не такие, как из окна едущего паровика. Высотные башни из стекла и бетона, медленно сменяющие друг друга, в редком окружении зелени, меньше давили меня своей монументальностью.
   Добравшись до центра города, а следом и до искомого торгового центра, мы с Пашкой отпустили паротакси и прошли вовнутрь, вальяжно стуча своими тростями. Несмотря на военное время, покупателей и зевак внутри хватало. То ли потому, что выстрелы паропушек были где-то далеко-далеко, то ли по какой иной причине. Внутри бродить по этажам было интересно. Первый этаж универмага был отдан под парфюмы для дам и сударей, а также предметы роскоши и разнообразные подарки. Второй этаж был царством женской одежды, третий же -мужской. На четвертом этаже продавались многочисленные предметы интерьера и быта - от ледников и домашнего телеграфа до меблировки и светильников. На пятом торговали детскими игрушками, плавно переходящими в зал развлечений, лотки со свежим мороженым и ресторан.
   В универмаге, уже с первого отдела духов и парфюмерии, я подхватил услышанное среди покупателей обращение к прелестницам -продавщицам, стоявшим у прилавков и стеллажей:
   -Барышни! Мюрмерилизочки! -девушки от такого обращения сразу двух молодых юношей в самом расцвете сил, хе-хе, лишь млели, только смущаясь и хихикая со своими товарками. Впрочем, не забывая выполнять свои прямые обязанности. А покупали мы всего лишь самое необходимое. Начиная от мужской парфюмерии на первом этаже, запах которой на себе мы просили оценить стоявших в том отделе девушек, напрочь смущая последних неприличными просьбами. Заканчивая новыми мужскими костюмами и штиблетами на четвертом, которые нам были просто необходимы в ближайшее время. Ведь ходить несколько дней подряд в одном и том же, даже если вещь выглядела прилично -в этом обществе совершеннейший моветон. Мюрмерилизочки и мужчины-приказчики в обувном и отделе готовой модной одежды носились туда-сюда, выискивая нам подходящий костюмный фасон и модель штиблет, как угорелые. Знаете, угодить вкусу современного человека, избалованного огромным выбором, в архаичном обществе, в котором я вынужден жить, ну очень трудно. Практически невозможно. Павел же, обладая вкусом попроще, хотя и брал вынужденно пример с меня, выбрал подходящее для себя куда раньше. Мне же пришлось ждать, когда портнихи в отделе мужской одежды, приталят купленные мною брюки и пиджаки, обрежут и прошьют лишнее. Но по крайней мере, мне нравился мой выбор и полученный результат. Оставив вещи в отделе хранения, мы, весьма довольные собой и сделанными покупками, двинули на парадную лестницу искать ресторан.
  
   []
  
   В ресторане мы были недолго. Поев ракового супа, а Павел - ботвинью с осетриной, и запив всю эту вкусноту обычным яблочным компотом, мы засобирались обратно. Правда, когда спускались по лестнице, мне показалось, будто впереди, у самого выхода, промелькнуло знакомое ранее лицо. Вот только вспомнить, где я его раньше видел, не получалось. Идти быстрее идущей впереди тебя толпы покупателей -дело неблагодарное. Когда, добравшись до выхода, я выглянул на улицу -того человека и след простыл. Сказав об этом Прохору, тот поначалу забеспокоился, а потом, убедившись сам, что за нами никто не следит -поостыл.
   Путь домой пролегал через ближайший к универмагу городской парк. Но набраться сил не удалось. Посмотрев на растущие там деревья, явно не так давно посаженные и не имевшие значительной живительной силы, от своей идеи полечиться за их счёт отказался.
  
  ****
  -Ваше превосходительство нунций Бенедикт?
  Получив кивок-утверждение от только что вошедшего в приемную гостя в фиолетовой шелковой сутане, секретарь услужливо открыл дверь:
  -Прошу Вас господин нунций! Глава нашего Ордена, адепт Фабиан, давно ждет вас. - услышав обращение гость скривился. Будь его воля, он бы наслал сюда святую Инквизицию, разорил и сжег бы всех этих магических чернокнижников, слуг диаволовых. И лишний раз бы тут не появлялся. Но пока их терпели сам понтифик и епископы всех викариатов апостольской церкви, считая их присутствие необходимым и нужным, следовало помалкивать. Тем временем секретарь Ордена продолжал: - Мой господин работает в дальней зале и просил вас немедленно впустить, как только вы появитесь.
   Гость медленно, всматриваясь в картины на стенах и магические композиции осенял перстом увиденное. Пройдя через длинную анфиладу полутемных помещений до самой дальней двери, за которой иногда слышались хлопки магических возмущений, прелат остановился, вглядываясь перед собой. То, что его задержало, оказалось черным стукалом, повторяющим форму поданной руки. Осенив стукало и оценив крепость дубовой арочной двери, богато украшеной коваными петлями, мужчина постучал. Стук вышел глухой, но тот, что был в зале его услышал.
  -Господин нунций! Входите-входите!
  Гость вошел в большую залу, за которым работал нынешний глава Ордена иллюминатов, общества давно нашедшего свое убежище в викариате Гаэты, впоследствии ставшей вольницей магов оккультно-мистических наук и темной магии.
  -Ave, дорогой Бенедикт!
  -Ave! - в очередной раз осеняя перстом подходящего главу. Тот на увиденное не смог сдержать улыбки.
  -Прелат, напрасно! В зале темного света ваша церковная магия и амулеты не действует. Лучше примите мою благодарность его преосвященству в том, что смог откликнуться на мое письмо. Сложен ли был путь ваш в нашу обитель?
   Гость заворчал:
  - Хорошо. Знаете, адепт Фабий, нунций - лицо подневольное. Elephanti corio circumtentus est.
   Мужчины рассмеялись, довольные шуткой. После чего хозяин небрежно сел сам в черное, обитое бархатом, кресло и пригласил гостя садиться в такое же за чайным столиком, в центре которого на постаменте серебрился хрустальный шар. Дождавшись, когда нунций осмотрит все вокруг и в очередной раз осенит перстом подозрительный предмет, адепт Фабиан вкрадчиво обратился к гостю:
  -Дорогой Бенедикт, я отправил письмо его преосвященству о встрече вот по какому поводу. Вы, несомненно, в курсе недавних событий, происходивших в Гранд-Тартарии. И вы, несомненно, знаете, что наш магический орден непосредственно принял участие в тех событиях при полном согласии в том с его преосвященствами апостольской церкви.
   На начавшем стареть лице прелата не отразилось никаких изменений.
  -Так вот. Как вы знаете, нужная нам и вам игра закончилась полнейшей неудачей, в связи с появлением в ней непредвиденных случайностей, переломивших ее ход. Как стало известно из полевого допроса тех уцелевших, проведенного моим человеком, из заведомо выигрышной наша игра почти сразу превратилась в полностью безнадежную. И нам едва удалось выйти из нее, не потеряв лица. Кстати, не знаете, как там идет расследование?
  - Ваши люди сильно подставились, адепт Фабиан. Их преосвященства просили специально сообщить вам, что они сильно недовольны. Слава Всевышнему и Ангелу его! Ваше счастье, что нам удалось увести в сторону расследование , что ведут имперские службы Тартарии, свалив вину на магов Тянь Чжу и Общества Розенкрейцеров. До них им пока не добраться. Если бы не наше соглашение, нашим людям не пришлось бы подчищать ваши следы, адепт. - недовольно высказал Фабию прелат: - И их преосвященства просили сообщить, что... еще один промах.
  -Я понял.
  -Вам будет лучше выпить яду.
  -Господин прелат. Бенедикт, можете заверить их преосвященства, что подобного не повторится. Я умею делать выводы из своих неудач. И наш Орден никогда не забудет той братской помощи, что вы оказали нашим братьям и всегда готов оказать таковую.
  -Хорошо. Во имя Отца всего сущего, давайте же к делу. Что вам нужно от нас?
  Но тот, повернулся к гостю:
  -Вина, господин Бенедикт? То, о чем я хочу вас просить, не терпит суеты.
  -Не подсуньте мне крови.
  -Как можно, дорогой прелат? Сегодня вы мой гость и для вас все самое лучшее. Не каждый день в обитель нашего Ордена заходят - не скрывая улыбки, сверкая белоснежными зубами, произнес собеседник.
  Прелат вновь осеял собеседника крестным знамением
  -Богохульники! С вас станется. Если только "святое" пассито. Из старых лоз.
  -Найдется! Только для вас, ваше превосходительство. - Глава позвонил в колокольчик. Из полутемной ниши-двери в стене выскочил помощник главы в черной сутане с подносом, двумя бутылками и двумя бокалами. Гости молчали, дожидаясь, когда помощник разольет вино в бокалы. Вскоре помощник ушел в тень, а участники беседы распили по бокалу темно-красного вина. Оценив вкус налитого вина адепт Фабиан продолжил:
  -Наш орден вновь вынужден просить апостольскую нунциатуру о помощи. В ходе недавних известных вам событий брат нашего Ордена, на которого мы возлагали определенные намерения, ушел за грань. При этом был утерян очень важный артефакт, принадлежащий нашему Ордену.
  -Что за артефакт? - глаза нунция алчно заблестели.
  - Магическая печать DEUS ABSCONDITUS Скрытого бога, принадлежащая нашему Ордену.
  - Богохульники! Ха-ха! Распнуть вас мало. Как можно верить в этот вымысел?
  Адепт Фабиан самодовольно усмехнулся и продолжил:
  -Увы! Одна из охраняемых тайн нашего Ордена, магический артефакт подчинения. Был вверен брату Ордена в случае удачи вскрыть защиту магических кладовых и порталов во дворце, что было нашей договоренностью с их преосвященствами. Ее необходимо вернуть. Также наш Орден не из тех, что забывает причины неудач и гибель братьев.
  -Etiám sanáto vúlnĕre, cícatríx manét. (И даже когда рана зажила, шрам остается)
  - DICTUM FACTUM (Сказано -сделано) Хм. Адепт Фабиан, полагаете, печать еще можно найти?
  - Да, нунций. Артефакт снабжен следящей меткой, по которой его местонахождение мы можем отследить. И последние наблюдения показали, что его положение пока не поменялось.
  -Так! И... - гость остановившись попросил отца Фабиана продолжить повествование:
  - Людям нашего Ордена нужно вновь скрытно попасть в Гран-Тартарию, не попавшись военным магам на границе. В свете последних событий внимание особых служб к иностранцам куда как более тщательное. Магическая проверка личин и скрыты нашего Ордена будут раскрыты. Поэтому, господин нунций, нашим людям нужно ваше прикрытие. И будучи на месте потребуются документы, убежище, местные помощники из числа проверенных, транспорт. Возможно оружие. Хорошо бы это сделать быстро, не привлекая к себе внимание.
  -Надо будет подумать и посоветоваться. После последних событий апостольская нунциатура была сокращена, а нужные вам люди получили приказ залечь на дно. И знаете...я думаю, что этот артефакт, м-м-м...в артефакте возникнет нужда и у нашей Церкви.
  -Как? Вы решили наложить свою мохнатую лапу? Quia nomĭnor leo (Ибо я называюсь лев) Какой смысл Ордену принимать в том участие?
  -Qui tacet, consentīre vidētur. Об этом я вскоре извещу вас, адепт Фабиан, о решении их превосходительств. Думаю, доля будет разумной.
  -Probātum est.
  
  Через четыре дня нунций вылетел церковный дирижаблем в столицу Гранд-Тартарии, везя с собой представительную комиссию для заверения его Величества Императора Гранд-Тартарии в своей поддержке. В составе представительной комиссии под видом помощников святых отцов было и два адепта Ордена.
  
  ****
   - Вы думаете, что в Императорский дворец зовут на бал какой-нибудь? Или на аудиенцию?! Три раза ха-ха. Нас вызвали совсем не поэтому. Угадайте с трех раз. Просто бронеход надо было убирать от дворца. И подбитый нами тоже. А попробуйте-ка убрать эту неподъемную прорву чугуна и стали, которая даже катайцам в полуразобранном виде поступила. Как с такой паровой техникой работать? Как запустить? Как управлять? А еще она даже на вооружении Империи не стоит и опыта управления оной не имеется. Еще и оценить пригодность надобно, на чем настаивало Адмиралтейство. А как? Ну не из Мерикании водителей бронеходов выписывать -засмеют. А что есть? Как что? Несколько пацанов деревенских.
   Проблема была большой. Огромной и для не сведующего сложнорешаемой. Как нам по секрету позже шепнули, военные кинули клич среди своих поначалу, но увы, получали отказ. И немудрено, что флотские и морские механики отказывались от сомнительной чести, едва прослышав о наличии целой команды. Пускай и такой сомнительной, ведь ни к какому ведомству она не относилась. Но задача встала и ее незамедлительно принялись решать. Для чего с утречка у дворца собралось представительное производственное совещание по вопросу уборки и ремонта дворца с прилегающей территорией. Состоявшее из начальника хозяйственного департамента, кучки его подчиненных, разных специалистов, военных из адмиралтейства и сухопутных, приглашенных гостей и нескольких подрядчиков, деловито оценивавших масштабы "катастрофы", то бишь восстановительных работ. Думаете, синекура? Хрена, отдуваться пришлось, как командиру бронехода. На которого заинтересованные стороны сразу же и накинулись. Паша же стоял в сторонке, не особо вклиниваясь в разговор. Умный!
   Главный завхоз дворца, то бишь начальник хозяйственного департамента, оказался калачом тертым и в споры подчиненных не влезал, явно представляя себе предстоящие объёмы работ. Предпочтя занять позицию над схваткой, он молча оценивал доводы каждой стороны. А стороны сошлись в клинче. Словесном.
   Как я и чуял, особенно распекал, невзирая на титулы и звания, главный садовник. С жаром выговаривая и перечисляя заодно список погубленных и раздавленных красот, он, по его словам, лично пришел взглянуть на тех молодцев, кто попортил его дворцовые лужайки и цветники. И пускай часть разрушений нанесли им катайцы, нам с Пашкой от него тоже нехило досталось.
   -Это ж полиантовая роза! Исключительная редкость для тех, кто понимает. Подарок самой хранцузской королевы Марии Антонии. Акромя нас, почитай больше ни у кого и не было. А вы?! Как слон по клумбам, по родным нашим! -выговаривал он нам.
   Этот момент я слушал вполуха, усиленно вспоминая текст про Большую буку и про то, как аборигены съели Кука. Нет, я его прекрасно понимаю, но ничего тогда поделать не мог. Садовник, поняв, что его сентенции не достигают цели, сменился ответственным за дворцовые пути, распинавшимся про некогда прекрасные, а теперь разбитые дороги. Как будто у нас был выбор. Следующий "мозговыноситель" был смотрителем дворцовых памятников, проведший нам целую ознакомительную лекцию об истории каждого уничтоженного памятника или посеченной осколками статуи. Как будто у нас была возможность направлять полет выстрела или разлет шрапнели в стороны. И вообще, вновь и вновь напоминал я им всем, не только наш бронеход в этом месте палил. Но как живые представители и участники боя получали за все и за всех (и катайцев, и наших).
   Когда нам обоим надоело это слушать, пытаясь прекратить бесполезный cпор, я прилюдно послал всех скопом, что-то с нас требующих и обвиняющих, идти далеко-далеко лесом. Заодно объявив всех, кто дует на мельницу катайцев, скрытыми инсургентами, противниками действующей власти и врагами Империи. Так их! Желающих оспорить не нашлось и это сработало. Волна критики "инсургентов" как-то несколько поутихла, позволяя всем сторонам начать конструктивный разговор.
   Узнав, в чем состоит проблема, я обратился к стоявшим военным с единственным вопросом. Где же наша команда? К счастью, ребята были тут же, неподалеку, маялись бездельем в помещениях Семеновского полка, временно устроенные там по причине их неясного статуса и возможной надобности. Объяснив, что для решения первой проблемы, нам нужна вся команда, вода и маршрут движения, стороны приступили к обговариванию имеющихся технических вопросов. Вроде места стоянки, сопровождения и прохода этой тяжелой паровой техникой по улицам большого города.
   Кстати о тяжёлой технике. Видя настойчивое желание армейских заграбастать себе наш трофей, да что там, в разговоре они уже распоряжались им, как полноправные хозяева, строя на него различные планы, поставил вопрос об его выкупе. Ну или хотя бы какой-то оплате. Или премии. Услышав наши материальные претензии, поведение военных резко изменилось. Принявшись юлить, наводя тень на плетень, мотивируя скудными бюджетами, армейские принялись перекидывать ответственность на кого-то другого. На командование, Адмиралтейство, военного министра и, наконец, отправили с этим вопросом к Императору. Одно было хорошо, проговорились на встрече офицеры о том, что армия и флот очень заинтересованы в новом оружии. И даже дали рекомендации к кому обратиться. Не думаю, что у господина Арбузова не было контактов, но нужный адресочек я принял во внимание.
   Правда, проблема была и еще одна...уже конкретная. Если наш бронеход убрать было просто - завёл и поехал, то бишь пошел, то с нашим "оппонентом" все было сложно. Бронеход катайцев, копия нашего, лежал на боку, прислоненный к стене дворца, также, как сумел примоститься при своем падении. Из-за своих габаритов и большой массы, шутка ли, поднять эту многотонную машину не мог ни один из имевшихся дирижаблей в Империи. Подходящий по размерам кран был лишь в морском порту. И тот был на рельсовом ходу. Имевшиеся в городе экземпляры, даже те, что использовали при строительстве небоскребов, кроме, как на подъем лёгких металлических конструкций, были совсем не годны. А за запрет прокладывать рельсы по дворцовой территории легли костьми хозяйственники. Цветочки им, видите ли, важны. Спорили долго. Решили поступить по старинке -дернуть бронеход, не особо заботясь о сохранности того, что будет в зоне падения. А потом с помощью Пашки, особо обученных людей-механиков из армейского гаража, специалистов мастерской Арбузова, участие которого я оговорил отдельно, зная его возможности. И предоставленной паровой грузоподъемной и не только техники, а также вновь какой-то матери приступить к крупноузловой разборке бронехода. После чего, вывезти полученные элементы грузовыми дирижаблями на заранее определённую площадку. Чем мы вскоре после всех согласований и должны были заняться.
  
   А пока требовалось ждать. Согласовав нужные рабочие моменты и особенно оговорив нашу оплату за предстоящие работы, тут я уже не удержался и потребовал своего и на всех, ожидал предстоящую встречу с нашей командой. За которой послали посыльного курьера из военных.
   Там же, гуляя вдоль деревьев в ожидании в придворцовом лесу,  успел окончательно восстановиться. Нашёл троицу отдельно стоящих, довольно старых и еще крепких деревьев, по внешнему виду больше похожих на липы. И также, как  учила меня бабка Матрена, отправил деревьям свои добрые пожелания. И они откликнулись, внезапно, словно налетел ветер, зашумев всеми ветвями и осыпая меня сережками-лепестками, открывая следом свой живой энергетический ручеек. Зачерпнув  из него горсточку целебной силы, чтобы тонкой струйкой прошлась по всем больным местам моего тела, рухнул на колени к подножию дерева. И несколько минут лежал у корней, чувствуя как телесные боли волнами  потихоньку уходят, а разветвленные каналы постепенно светлели и становились ярче, переполняясь живительным зеленым цветом. По прислоненной к дереву ладони деловито пробежались несколько снующих муравьев, отчего в голову пришла шальная мысль, что я такая же песчинка в океане безмерного мира.  Дождавшись ощущения полноты и насыщенности энергией, мысленно отправил дереву свой довольный образ и низкий поклон. После чего медленно, держась за ствол дерева, ощущая на себе наросты коры, и разогнувшись, встал с травяного покрова.
   В ожидании встречи с парнями я шлялся, вдыхая запах бронехода, состоявший из машинного масла, смазки и влаги, прямо под окнами дворца, из-под которых не так давно усвистывал от преследующих меня магов-катайцев. Медленно шагая в такт своим мыслям, я думал о предстоящих планах и днях, обещающих быть непростыми. Пашка же от нечего делать присел на скамейке неподалеку, наблюдая по сторонам. Сделав очередной шаг по газону и подняв мыском своих штиблет траву на газоне, увидел, как из-под моего ботинка мелькнула, поднятая из травы, массивная печатка с большим зеленым глазом-камнем.
  
   Наклонившись к увиденному кольцу и пошарив в траве рукой, я нащупал его среди травинок и поднес к глазам. Печатка представляла собой массивное кольцо с прямоугольным зеленым камней в потемневшей от времени серебряной оправе, рисунком повторявшим форму глаза посреди большой, похожей на египетскую, пирамиды. По бокам оправы по кругу струилась витиеватая надпись, текст которой я сразу не разобрал -требовалась лупа.
   -Пашк! Глянь, что я тут нашёл?! -негромко говорю я братцу. Он быстренько вскочил со скамейки, направляясь ко мне. Увидев в руках печатку, он с каким-то сомнением на лице сразу же принялся меня отговаривать от находки:
   -Верно, магическая. И старая. Сдал бы ты её, Сергей, от греха подальше. Авось в ней зараза какая, я ж в этом ни капли не понимаю. Аль кому принадлежит. Я бы отдал. Или бросил прямо тут.
   - Вот еще. Такими вещами не разбрасываются. И вообще, что с возу упало, пиши пропало. -сунул я печатку в карман, рассчитывая заняться ею позже на досуге, ведь на горизонте появились наши.
  
   -Княже, не может быть?! Мы снова в деле?! -орали деревенские, узнав, какая работа нам предстоит в ближайшее время: -Да мы только за. Только кликни.
   Едва встретившись, мы принялись выпытывать друг у друга новости прошедших дней. Но приятного было мало. Едва нас разделили, меня с Александрой и детьми в больничку к лечащим врачам, за команду принялась контрразведка на пару с армейскими и флотскими. Первых интересовали детали их собственного провала на пару с историей нашего тут появления. Я скосил глаза на Павла, ведь ты, братец названый, мне этого не рассказывал. Тот же, воздев небу очи, вел себя, будто ни в чем не бывало. Армейских и флотских больше интересовали тактико-технические характеристики и боевое применение диковинного оружия в реальных условиях. Узнав, что они самоучки и реального боевого опыта с кот наплакал, они скрывать свое разочарование не стали, но вопросов к деревенским меньше не стало, продолжая выпытывать у парней разные детали, вроде описания особенностей механизма управления движением бронехода и способа стрельбы из паровых орудий. Не укрылось от глаз проверяющих и то, что они из староверов. Пришлось им рассказывать об обстановке в знакомых селениях. Про семьи и быт. Ну и про события, предшествовавшие их появлению здесь, досконально, путем перекрестных опросов. В общем, контрразведка тянула из парней жилы, выкачивая из них любые знания, могущие пригодиться либо сейчас, либо потом.
   Поняв, что парни не опасны и совсем не враги Империи, испытующие от них отстали, на всякий случай на время поселив неподалеку от бронехода, в казармах дворцового Семеновского полка. Где они столовались вместе с занявшим пустые койки Преображенского полком, срочно вызванным по тревоге в столицу. Там парни и обретались,дурея и мучаясь от хронического бездействия, скуки и полной неизвестности, пока к ним не прибыл посыльный.
   -Так мы до столицы шагать будем?! Оп-ля, лады! Самую столицу увидим. Знал бы тятяня, ни за что не отпустил бы. Ей-ей, не пустил бы, знамо дело. - радостно комментировал Шушило. Ему вторил и подначивал Хмара Удалой из машинного и Берендей из крюйт-камеры, смехом говоря парню, что вовремя он сбежал: -Да, Шушило, да батя твой дальше хлева и савраски никак не пустил бы. Точно тебе кажу.
   -Сбежал бы со двора! Не впервой! -пытался защититься паренек.
   -Без Акинфия-то?
   -Не галди, пареши! Тихо! Дай князю слово казать! -встрял и остановил начавшийся гомон команды Акинфий.
   Когда команда подуспокоилась, я принялся говорить:
   -Значит, так, парни! Нам было поручено помочь с уборкой территории дворца, где мы тут хорошо погуляли. Нужно сдернуть катайский бронеход со стены дворца. Павлу с приданной ему такелажной командой необходимо разобрать этот бронеход и после на дирижаблях вывезти отсюда в военно-морской порт. Мы же, подготовив наш бронеход к походу, все необходимое нам доставят сюда, идем в порт самостоятельно, с придаными нам сопровождающими и под охраной. Чтобы не пугать людей. В порту нас будет ждать новая команда этого бронехода из военных, которых Павел и все мы должны будем обучить всем премудростям. За это нам обещали заплатить. -объяснил я враз загрустившим и притихшим от новостей парням:
   - Там у вас будет выбор. Поступить на действующую службу Императору или вернуться в деревню. Дирижабль попутный в адмиралтействе мне, пусть не сразу,но обещали, ведь порталом в целях безопасности, как мы пришли, вернуться нам не дадут. Время нынче военное, вот отцы-командиры перестраховываются. Не стал парням говорить, что вообще-то интереса у военных не было. Никакого. Невелика птица дирижабль на другой конец страны гонять. Не отказав нам сразу, кто их знает, молодых да ранних, авось как дело по вернётся, военные подложили себе соломку. На всякий случай.
   Деревенские совсем загрустили. Только вырвались из однообразного сельского быта и житья в казармах, так новый облом. Выразив свое отношение гулом, в котором было столько разочарования, от которого у меня екнуло внутри:
   -Парни, есть, правда, еще один вариант. Можно пойти со мной. Только сразу предупреждаю всех, он самый непроработанный. Где жить, что делать, как зарабатывать -пока не знаю. Деньжат у меня сейчас немного и хватает непоняток, Павел тут мне не даст соврать. С наследством, с судом, учебой, с титулом этим и обязательствами. Но я что-нибудь придумаю. Рассчитываю, что за то время, пока мы все будем заниматься бронеходами, появится ясность. И когда этот день наступит, я снова спрошу вас об этом. Какое вы, парни, примете в тот день тогда решение, значит так оно и будет. Просить и уговаривать не стану. Лады?! -повторил я прилипшее словечко Шушилы.
   Согласный слаженный ор большинства парней был мне ответом. Обратно домой из всех засобирался лишь один. Но, думаю, их вожак, Акинфий, его быстренько переубедит.
  
   Утро нового дня ознаменовалось быстрыми сборами. Евдокия, накормив до отвала два молодых быстрорастущих организма чисто по-английски, подав на утренний стол яичницу с беконом, вперемешку с мелконарезанными сосисками, и гренки-тосты со свежим маслом и сыром, вместе с заваренным чаем и кофе, бросив посуду, уже помогала собирать обоих. Проверяя, как на нас костюмчик сидит и смахивая с него невидимые нашему глазу грязинки. Мы же, принимая ее помощь, все же стремились поскорей сбежать из квартиры. Не знаю, как Павлу, но мне не то, чтобы это было неловко, просто такая непривычная забота о нас этой женщины чем-то напоминала помощь мамы в детстве. Лично у меня навевая ненужные воспоминания о доме.
   -Павел Петрович, не забудьте, вечерним дирижаблем прибывает Варвара Петровна. Ужин будет готов, непременно ждём вас.
   Но мы уже спускались вниз на лифте, чуде местной техники, представлявшей целую меблированную комнату с кожаным диваном и пальмой. В наши планы входило посещение нескольких университетов и академий, для определения наилучшего и возможного варианта учебы. Для чего нужно было говорить с приемными комиссиями, ведь документы мы несли подавать весьма поздно, а учёба в них начиналась уже через два дня. Первые же варианты, а именно Инженерную академию и Технический институт Павлу пришлось безжалостно вычеркивать, ибо члены комиссий, едва услышав пашкину просьбу, принимать бумаги наотрез отказывались, мотивируя уже полностью сформированными группами и отсутствием лишних мест. Предлагая посетить иные учебные заведения столицы или же попытать счастья позже, придя снова через год. Лишь в Практическом Политехническом институте на Соляной улице у Павла приняли бумаги, предварительно проверив имеющиеся знания, задав несколько вопросов по гимназическому курсу. На теоретические он с грехом пополам, по его словам, ответил, все же сказывался вынужденный перерыв. А вот обширные знания Павла по практическим и техническим вопросам привели члена комиссии в восторг. И он, приняв у него бумаги, выдал Павлу временную справку о зачислении на первый курс лекций института. Первое дело было сделано. По пути в Имперскую Академию, куда мне предлагалось поступить по гранту его величества, мы заскочили в знакомую мне редакцию "Имперского паромотора" . Оставив для Бойко свою визитку, коей я обзавелся при посещении "Мюр и Мэрилиз", когда сделал там заказ с доставкой на дом, мы двинули дальше.
  
   Собеседование в приемной Имперской Академии я провалил. Напрочь. Совсем седой сухонький дедулька в приемной комиссии, выделявшийся среди остальных преподавателей своей аккуратной бородкой, атласным белым шарфиком со восьмилучевой звездой с надписью "за веру, Императора и отечество" и маленькими очками-пенсне, недолго погонял вопросами пришедшего потенциального студента с письмом-грантом за подписью его величества. Наткнувшись на откровенное незнание будущего абитуриента по многим вопросам, он замолчал на пару мгновений. А потом, совершенно невзирая на точно виденный на руке княжий перстень, выдал мне кузькину мать:
   -Молодой человек! Не могу знать, за какие именно заслуги вам выданы эти бумаги и какие соображения двигали в тот день его величеством, когда подписывал вам именную стипендию, дающую вам право на внеочередное зачисление. Но могу сказать, что давать присягу студента Имперской Академии и получать шпагу вам еще рановато. По нескольким причинам. И хотя лично я принять вас решительно отказываюсь, наша академия не сможет отказать вам в приеме и подчинится приказу. Впрочем, все же рекомендую забрать ваши бумаги и попытать счастья еще раз через год. А прошедшее время использовать для должной подготовки по гимназическому курсу. В противном случае, кем бы вы ни были, уверяю вас, молодой человек, надолго на казенном коште вы тут не задержитесь. Держу пари, вылетите отсюда быстро шампанской пробкой. И даже если вы обратитесь с жалобой на имя его величества, что совершенно не возбраняется. -дедуля покачал головой: - Не поможет. Зачислить-то вас зачислят, отказать академия Императору не посмеет. Но поверьте мне - проучитесь вы у нас недолго. В нашей академии знания выше протекции. Лучше приходите через год.
   Забрав письмо и извинившись перед этим, думаю весьма уважаемым, преподавателем за занятое попусту его время, я вышел обратно в коридор, долго чертыхаясь про себя. Так мне и надо, дураку. Какого рожна ...в академию-то поперся. С наскоку?! Больше всех надо?! Нет, ну откуда я могу досконально знать историю Гранд-Тартарии? Я и там-то с историей не дружил. А латынь? О требуемом немецком и французском я умолчу, хотя узнав, что я владею на разговорном уровне аглицким и нихон - этот дедуля, хмыкнув, явно немало удивился. Наверное, поставил мне плюсик. И все равно, для получения заветного матрикула или зачетной книжки студента академии не хватало самого завалященького гимназического аттестата, выданного пускай приютом. Хотя бы удовлетворительного. А у меня его не было-никакого. И не могло быть.
   Самое главное, почему я в пролете -возрастной ценз у них. Выгляжу белой вороной среди всех остальных. Еще целый год с небольшим ждать. Так что, будем пытать счастья позже.
  
   -Ох, ёлки зеленые! -хлопнул себя по лбу, едва сев паромотор к остальным: -Совсем забыл. Так мне сегодня ж в суд надо прибыть. На четыре вроде бы было назначено.
   Сообщив новый адрес возчику, вскоре нас троих доставили в нужное место. Здание Имперской юстиции было пускай и когда-то помпезным, но зданием довольно старым, серым и пошарпанным от времени. Большие граненые мраморные колонны вместе со статуей женщины с весами и коротким мечом украшали главный вход в здание суда. Павел остался ждать на стоянке в паровике, а мы с Прохором пошли вовнутрь. Предбанник суда был просто забит стоявшими и сидевшими на лавках людьми знатного сословия, угадывавшегося по дорогой одежде. Хватало просто зевак и представителей разных газет, что стояли у входа с готовыми к съемкам магографическими аппаратами, служившими прообразом наших фотоаппаратов. Те редакции, что победнее, прислали в суд художников-графиков, скромно возившихся с папками-планшетами, в которых что-то черкали карандашами в руках. Еще бы. По висящей на стене информации сегодня в имперском суде в частично закрытом режиме уже третий день рассматривалось дело о покушении на Императора и его семью. В части причастности к нему княжеских родов. Сегодня рассматривались детали причастности к этому делу княжеских родов Отяевых и Демидских, чьих членов судили и обвиняли заочно. За смертью обвиняемых.
   Когда я вместе с Прошкой, протиснувшись сквозь толпу зевак, вспышки и дым сработавших объективов, а также стоящую плотной линией охрану из полицейских, вошел в полупустой коридор у входа в зал суда. О боже. Нет, только не это. Ко мне этаким большим пароходом, вероятно из-за богатого платья с кринолином, прямо кричащего о своей стоимости, подплыла моя "бабуля" , Елена Николаевна Отяева. Ее супруг, не видя меня, беседующий с каким-то нагловатым хлыщом в плаще, наверное, их адвокатом, стоял в сторонке. Дама, подхватив меня под руку и косясь на Прохора за мной, принялась тихонько, чтобы не услышали другие, втолковывать:
   -Внучек, дорогой! Что ты тут делаешь? - поглядывая назад на идущего сзади Прохора: -Избавься от... этого солдафона. Молодые люди твоего круга не ходят с такой охраной. Если тебе так нужна она, мы можем предоставить своих.
   -Да мадам! Меня пока все устраивает, но я обязательно приму к сведению ваши слова.
   -Фи! Сережа, ты, верно, все ещё продолжаешь дуться? Нехорошо быть... таким. Ведь мы же теперь родственники.
   -Мадам, сложно так быстро забыть все произошедшее ранее между нами. Сами понимаете. Что было сказано -отлито в граните.
   -Ох, Сережа, прекращай! И прошу, в будущем называй меня Еленой Николаевной. Мы же теперь свои.
   -Да, мадам.
   -Сережа! -гневно воскликнула бабуля: -Ну как можно? Что я только что говорила?
   -Да, Елена Николаевна, исправляюсь.
   -Так что ты тут делаешь? -вернулась она к своему вопросу.
   -Как что? Вот с неделю назад сказали быть в суде обязательно.
   -Но что ты можешь в этом понимать? Это дело нынче совершенно тебя не касается. Или же ...-она, с подозрением оглядев меня, задумалась: -Дай-ка угадать. Тут не обошлось без твоего участия? Говори мне сейчас же! Немедленно! Ну!
   - Елена Николаевна, от вас ничего не скроешь, но я, право слово, не имею понятия, зачем меня сюда вызвали. Честно! Простите, сейчас ничем не могу помочь. Могу лишь догадываться, что это как-то связано с делами Василия Павловича. А он со мной ими не делился. -пытался я уболтать ее.
   Поняв, что от меня большего не добьешься, женщина отстала с вопросами и принялась было настраивать на нужный лад, намекая, что бога ради про нашу семью мне не следует говорить ничего лишнего. И что их адвокат, вон тот наглый, но чрезвычайно известный в своих кругах, защитник, нанятый ее супругом, их вытащит из того болота, куда затащил их старшенький своими делами. Женщина ворковала, говорила о чем-то, я её не слушал. Помня досконально разговор в канцелярии, было противно ее слушать. Приняв для себя, что буду поступать по совести и согласно своим правилам, не сильно полагаясь на их адвоката, тем более, что в заговоре я участвовал с "нашей" стороны, я в один момент оборвал ее щебетание:
   -Елена Николаевна, не нужно. Я прекрасно понял, что вы хотите мне сказать.
   -Сережа, мы можем на тебя рассчитывать?
   -Елена Николаевна, рассчитываю, что буду поступать, как велит моя совесть. Что бы меня ни спросили, знайте, врать я суду не собираюсь.
   Бабуля вспыхнула и тихонько зашипела:
   -Ах так! Сергей! Думаешь, раз заимел княжий титул, можно никого и ничего не бояться?! А зря. Мы к тебе по-хорошему, так и ты к нам отнесись со всем уважением. Ведь ты сирота, как уже мы успели о тебе узнать. Император высоко, за всеми подданными поди уследи. И как говорят нужные люди, болен он. И тогда, кто знает...
  
   Я не ответил на ее угрозу, потому что всех участников вызвали в зал заседаний.
  
   -Господин Отяев-Конов?! -не успев войти, ко мне подскочил парень старше меня: - Князь! Примите заверения в моем уважении. Позвольте представиться! Назначенный вам от Канцелярии поверенный. Чижов Ферапонт. Рад с вами познакомиться. А вот, чтобы вы не сумлевались. Мои бумаги!
   Краем глаза по диагонали читаю подсунутые мне адвокатом бумаги. Доверенность на оказание услуг поверенного для ...бла-бла-бла. Вроде, все написано верно. Хоть бы предупредили. И зачем мне сейчас адвокат?
   Сажусь на места для свидетелей и приглашенных. "Родственники" сели в соседний ряд, недовольно сверля меня глазами. Так и чувствую, исходящие от них, волны недовольства. А я тут причём? Ферапонт горячо зашептал в ухо:
   -Надо было бы заранее обсудить, вашсиясь, но не довелось. Не смогли вас найти. В общем, вашсиясь, не тушуйтесь. На вопросы судьи говорите как есть и то, что знаете. Но без особых подробностей. Нужные решения уже приняты сами знаете кем- адвокат показал глазами вверх: - и вам остаётся только следовать по течению. Процесс этот на публику устроен. Чижов на время прервался:
   -И, кстати, вашсиясь, мне поручено помочь вам с вопросами наследования.
  
   Забегая вперед, скажу, что поверенным Ферапонт оказался хорошим. На вытащенный личным поверенным "родственников" в их присутствии список "моих" активов, по которому я был лишь наследником большой библиотеки и кабинета Василия Павловича, распорядителем счета, открытого с детства на имя капитана, в банке " Имперский капитал" с небольшой суммой в восемьсот пятьдесят пять целковых на нем и такого же опустошенного счета на имя его брата с издевательской суммой десять целковых, наш жук вытащил свой. Где на бланке Имперской канцелярии был напечатан подробный перечень принадлежащих братьям активов. По мере зачитывания Чижовым списка по тексту и примерной оценочной стоимости, сделанной неизвестным аудитором, лица "бабули" и "дедули" искривлялись, будто съели что-то совсем несъедобное. И к концу чтения они стали почти зелеными, а взгляды - почти безумными.
   И все же, многое из зачитанного мне было напрочь не нужно. Равно как поражался я и тратам этой семьи. Ну зачем, спрашивается, мне конюшня с породистыми лошадьми и экипажами-каретами? Я же современный человек. Дались мне эти лошади в век паромоторов. Их же еще содержать надобно. Помилуйте, а свора породистых охотничьих собак на псарне? Старшему нужна была, пыль в глаза пустить на дворянской охоте среди таких же аристократов. А мне не нужно. Доля имущества в большом особняке Отяевых? Зачем, я же с ними жить не собираюсь. А на кой мне марина и яхта для участия в Имперской регате? Я ж воды с недавних пор побаиваюсь. А бумаги многочисленных государственных и частных военных займов и облигации, срок выплаты по которым в лучшем случае наступит только через пять лет? Их ещё надо как-то прожить. Счета в банках, векселя, предъявленные кредиторами к погашению. Бумажками сыт не будешь. Ложа в столичном Александр-холле на балетный сезон. Карточка члена клуба "Скачущая лошадь". А как вам винный погребок вместо денег? Да ну нафиг. Спиться еще не хватало. Лучше дайте деньгами, чем купонами оплаченных членских взносов в мужской карточный клуб, будь он неладен.
   Но нет. Пришлось брать, что дают. Ферапонт, увидев мою недовольную моську, оттащил меня в укромный уголок, где пояснил, что лучше предложенное взять, чем не брать. Как оказалось, многое из неназванного, принадлежавшего семье Отяевых имущества, оказалось просто-напросто заложено-перезаложено, отчасти объясняя причины, по которым эта семейка полезла в сомнительные и пахнущие зловонным душком истории. Не желая разбираться в долгах семьи и взваливать на себя хомут долгов перед неизвестными мне ростовщиками, я, махнув рукой на справедливость наследования, забрал себе все озвученное. Ну еще почти девятисот целковых и библиотеку капитана, не пропадать же добру. А также представительский паровик, лично принадлежавший старшему сыну. Вместе с отписанным ему же, и к счастью, не заложенным, имением с охотничьими угодьями и хорошим земельным наделом. В полторы тысячи гектаров в далеком Стародуб-городе, что в провинции Севера. И ...судя по доходам, явно дышащий на ладан, удивительно свободный от закладных, литейно-механический завод в местечке Плес-озеро, что под столицей. На что, едва услышав мое пожелание, вся семейка лишь радостно выдохнула. Тьфу, елки зеленые, неужто где-то тут опять подвох?
  
   ****
  
   Попрощавшись с Чижовым, я взглянул на большие механические часы, установленные в большом зале суда. Мелодичный трезвон ходиков заставил обратить внимание на циферблат. Было уже шесть. Время, когда мы должны были быть дома.
   Паровика с Пашкой на стоянке уже не было. Точно уехал встречать сестру. Поэтому нам с Прохором пришлось нанять первое попавшееся паротакси и ехать сразу домой.
   Открывшая нам дверь, Евдокия, с укоризной на лице принимая шляпу и трость, сообщила, что Варвара Петровна с Павлом Петровичем уже дома. И что вкусный ужин, запахи которого чувствовались даже в прихожей, давно ждёт его сиятельство.
   После вкусного ужина, тут Евдокия действительно расстаралась, мы все, расположившись в просторной гостиной, вели друг с другом неспешный разговор. Я рассказывал о себе, о жизни и учебе в приюте Старого Петерсборга, намеренно опуская вопросы моего попаданства, о недолгой службе на дирижабле, боях за Калмацию и про случайную встречу с братом. Варвара иногда ахала, услышав очередной, по ее мнению, невозможный в жизни поворот. Девушка в отсутствие родителей с каждой новой минутой беседы оттаивала понемногу и уже не так стеснялась "нового" брата, открываясь новыми гранями своей натуры. И знакомилась с братьями заново, задавая обоим множество интересующих ее вопросов. Ну которые обычно девушек интересуют. И скромных, и нескромных.
   -Сергей! А каковы ваши планы в ближайшем будущем? А есть ли у вас увлечения? А какие у вас отношения с ее высочеством? А как вы состоялось ваше знакомство? А понимает ли его сиятельство, что эти отношения для публики весьма скандальны и невозможны.
   Ну и множество других вопросов, которые обычно интересуют молодых девушек. Иногда хотелось сбежать. Нет, правда, увлеченная вопросами девушка -это, точно, какой-то ужас.
   Удовлетворив свою жажду новостей, Варвара вдруг встала и неспешно подошла к флигилю. Салонный музыкальный механизм мериканской конструкции с шильдиком братьев Роберта и Андрея Дидерихса, сверкая чёрными лаковыми боками, словно требовал обратить на него внимание. Девушка, томно вздохнув и проведя пальчиком по крышке клавишного механизма, вдруг спросила:
  
   []
  
   -Братец, вы, кажется, говорили, что любите петь? Не откажите, спойте нам. Под мой аккомпанемент. Прошу вас.
   Я заметался. Петь?! Что? Меньше надо было ля-ля. А раз назвался груздем, придется! Е-мое, ну не про крейсер Варяг же ей петь? Что тут девушкам поют? Ну совсем не Иванушек Интернешнл. Названая сестра, правильно истолковав мои метания, показала взглядом Павлу на ближайший стул, отчего ее братец немедленно пришел на помощь. Пододвинув стул и открыв ей крышку рояля, под которыми скрывались бело-черные клавиши, Пашка вернулся обратно в свое кресло. Варвара же смотрела мне в глаза, терпеливо ожидая первых слов. И с первых же произнесенных слов песни девушка подхватила песню бравурной мелодией, быстренько подстраиваясь под незнакомый ей текст.
  
   -Тусклый свет лампы и дым сигаpет
   -Чеpные стены и мыслей секpет.
   -Голое сеpдце, душа как окно
   -Есть одно сpедство, известно оно!
  
   После этого я спел еще. И ещё. И ещё. После чего мой почин подхватила удивленная Варвара, спев несколько песен на стихи явно собственного сочинения. Припев у одной заводной песенки был не сложен и мы с Павлом иногда подпевали ей. Устав, она остановилась, закончив песню, и аккуратно закрыла клавишную крышку, радостно похлопав всем нам в изящные узкие ладошки. Мы, бросая взгляды друг на друга, вдруг рассмеялись, осыпая друг друга комплиментами. Удачный сегодня выдался вечер.
  
  Дворянские ведомости.
  Сенсация! Невиданный случай в благородном семействе.
  Из достоверных источников стало известно о радостном событии в семействе князей Отяевых. Нашёлся давно пропавший сын славного воина нашей Империи, геройски павшего в воздушном бою, его сиятельства князя Отяева Василия Павловича. У молодого человека, как стало известно из полицейских бумаг, фельдшером обнаружена ретроградная амнезия, сиречь потеря памяти, и после безрезультатных поисков он был зачислен воспитанником в Старо-Петерсборгский имперский приют трудолюбия, где и пребывал до недавнего времени. Как сообщил нам личный поверенный семьи Отяевых, личность этого молодого человека не вызывает сомнений и уже признана Имперской канцелярией. А также ему надлежит вступить в скором времени в причитающиеся согласно его положению права и обязанности. А нам остаётся только порадоваться случившемуся воссоединению семьи и пожелать молодому человеку поскорее занять надлежащее его положению место.
  
   ****
  
   Наутро у меня была новая головная боль. Ее высочество сообщила при расставании, что их семья планирует вскоре выйти в свет после попытки переворота. И сделает это на премьере оперы "Орфей и Эвридика" в Гранд-Театре вечером. А это через два дня. И если я хочу вновь ее увидеть, то мне надлежит быть там.
   Прекрасно. Просто прекрасно. Премьера через два дня. Только вот у императорской семьи там своя ложа имеется и билеты уже давно куплены, а как это сделать мне? Наверняка уже все лучшие места уже распроданы. В общем так и оказалось. Про дорогие билеты на места типа ложи бенуара или бельэтажа и говорить нечего -все оказалось распроданным. А на дешёвые места вроде на балконах и галереях и говорить нечего -тоже. Словно все подданные разом устремились вживую увидеть семью Императора. Но купить билетик на галерку мне все-таки удалось. Правда втридорога переплатил. Заветные билетики купил рядом со входом в театр, когда я вышел недовольный из кассы. Отдал десятку зачуханному мужичку, боязливо смотревшего на гвардейца и постоянно озиравшегося по сторонам, за три сереньких невзрачных квитка с названием театра, оперы, даты и места. Даже торговаться не стал.
   -Вы, барин, не подумайте чего. Женщинам своим брал, а жинка не смогла. Заболела, лечить надо, лекарства нынче денег стоят. Купите, барин, а? Недорого прошу.
   Приобретению билетов больше всех оказалась рада Варвара. Как оказалось, девушка давно мечтала попасть на оперу и тому факту, что билеты попались "дешевые" ничуть не обиделась. Пашке опера, как и мне, была не слишком интересна, но он все же пошел с нами за компанию. Лишь Прохору билетов не досталось, но идти в театр с охраной мне показалось излишним.
   В назначенный день премьеры вечером мы были возле театра. Расставшись с гвардейцем у входа и отправив его окончательно домой, мы пошли ко входу. Подсвеченный множеством ламп, весь залитый электрическим светом, столичный Гранд-театр встречал гостей. К вип-входу подъезжали паровики, где их встречали респектабельные швейцары. У входов для зрителей победнее толпились страждущие попасть вовнутрь, к которым мы и направились.
   Выйдя из гардероба и отметив местонахождение галерки, где по билету находились наши места, принялись бродить по театру. Гуляя, Павел с Варварой больше интересовались богатым убранством Гранд-театра, отмечая интересные им мелочи и магографии спектаклей из на стенах. А я глазами был в поисках ложи, в которой должна была быть семья его величества. Купил всем полакомиться по мороженому в стаканчике.
   Не обошлось в театре без встреч со знакомыми. Если кто говорит, что столица это большая деревня, то театр -это ее средоточие. Первым навстречу попался офицер в парадном, ну из тех, что вели расследование во дворце. Поздоровавшись и перекинувшись парой словцов, что совершенно не помешало мужчине галантно облобызать ручку Варвары и осыпать ту комплиментами, мы прошли дальше. Почти сразу следом столкнулся, не поверите, с директором нашей мастерской Арбузовым с супругой и сыном, прогуливавшимся, также как и мы, в ожидании начала оперы. И госпожой Ламановой Надеждой Яковлевной. Ну наставницей Анфисы из нашего приюта. Женщина была в кокетливой белой шляпке, стройном платье "а ля хромающая юбка" цвета слоновой кости, заставляющей ту передвигаться мелкими шажками и небольшой вуалью на уровне глаз выделялась на фоне стоящих тут дам иным, стильным и более фривольным, облачением. Правда простых форм, явно бросая собой смелый вызов сложившимся традициям носить кринолины. Мне даже показалось, что Надежда Яковлевна где-то творчески переиграла мои эскизы. А ведь точно. Мадам же профи. И в довершение всего госпожа Ламанова была без спутника. Ну не считать же таковым директора мастерской. Пыхтением дамской сигареты на длинном мундштуке завершался ее образ дамы эмансипэ.
   -Не помешаю? Емельян Емельянович, Надежда Яковлевна. Мое почтение.
   -Ах, какая встреча! Сережа, какими судьбами?
   -Оу, это вы, le jeune homme (молодой человек). A la perfection (прекрасно).
   -Дорогая, представляю вам его сиятельство Сергея Конова. Того самого, что участвовал в гонке от нашей мастерской. И в работе нашей мастерской, по которой мы получили благодарность Его величества. И смею надеяться, наше сотрудничество в скором времени продолжится. Да, ваше сиятельство?
   Кивнув согласно головой, представил всем присутствующим Пашку и Варвару, а наш директор -жену и сына, похоже не очень довольных этой встрече. Уж чего-чего они там ожидали, мне разбираться не хотелось.
   -Да, Емельян Емельянович. Вам же уже сообщили из дворца о моей просьбе? -
   Эх, не подходящее время для разговора. Уж простите, дамы и господа, мы вас оставим ненадолго. Дела-дела!
   Отойдя недалеко, мы принялись разговаривать:
   -Емельян Емельянович, мы же договаривались. Все остаётся по-прежнему.
   -Извини. Не ожидал тебя тут встретить.
   -Ладно, это мелочи. Так что вы хотели сказать?
   -Моя контора получила намедни телеграф из хозяйственного департамента дворца с предложением участвовать в работе и комментарием, что это было сделано по твоей инициативе. С этой работой мы никогда не сталкивались, все же омнибусы и паровики немного не наша стезя. Однако недолго зная тебя, на всякий пожарный я уже дал свое предварительное согласие. Наши заводские с нынешнего дня уже тут, в столице, предварительно оценивают объемы и способ работ. Геннадий Николаевич наутро будет с докладом и предложениями. Не мог бы ты немного пояснить мотивы, по которым втянул меня в эту историю.
   -Все просто, Емельян Емельянович. С одной стороны, мне и моей команде хотелось бы немного заработать на работах по эвакуации боевых трофеев с дворцовой территории.
   -Рассчитываешь заработать?
   -А что? Изделия негабаритные, тяжелые, работа должно быть денежная. Команду мне в скором придется содержать. Пока ее преображенские держат при себе. Ребята мои много не просят, ночлег в казарме, щи да каша, но чую, вскоре их оттуда попросят. Может быть Император еще за трофеи приплатит. Адмиралтейские вроде как желанием помогать не горят, хотя транспортные дирижабли дадут. Армейские -тоже. И хотя обещают подсобить площадкой в порту и сопровождением, но не более. Кроме того, вы же помните нашу с вами договоренность? Про новое вооружение.
   -Помню, еще как.
   -Ну так считайте, что я уже начал над этим работать. На перспективу. Вряд ли кто заинтересуется этим проектом. Хотя, впрочем, никого из подходящих не знаю. Так что, без вас никак.
   -Я понял. Спасибо, Сергей, за доверие. Есть тут у меня хороший знакомый. Фабрикант. Мы с ним иногда на пару хорошие объёмы проворачивали, думаю, помочь не откажет....Мда-с, однако. Растешь. Команду вон заимел. Ах, верно это те ребята, с которыми ты к дворцу прорывался?
   -Они самые, Емельян Емельянович.
   -Посмотрим, что можно сделать. Но хорошо бы бы встретиться на днях, когда у меня на руках уже будут нужные предложения. Не против?
   -Не против. Где вы остановились?
   -В гостинице "Триумф". В нумерах. Отсюда недалече.
   -Не волнуйтесь, найду, Емельян Емельянович. Пойдемте обратно, а то наши уже заждались.
   Возвращаясь обратно к нашим, перехватила неподалеку стоящая от них Надежда Яковлевна. С коварной улыбкой на лице женщина перехватила мою руку:
   -Господа, вы верно уже пошушукались о делах. Не откажите одинокой женщине, позвольте и мне вашего собеседника перехватить. По неотложному делу.
   -Наде-еж-да Яковлевна -с иронией нараспев, усмехаясь сказал наш директор: -Ну как же можно вам в этом отказать?
   -И да, Емельян Емельянович, скажу вам по секрету, супруга ваша уж очень, скучает. Нехорошо так надолго бросать. Не настолько вы свободны от устоев общества.
   -А вы все такая же язва, Надежда Яковлевна.
   -Я любя-любя.
   -Я вас оставляю. Супруга и впрямь недовольна. Пойду вымаливать у нее прощение. И жду вас завтра у себя.
   -Договорились, Емельян Емельянович. Я буду.
   Расставшись с директором, я переключил внимание на наставницу Анфисы. Женщина, кокетливо пустив в сторону несколько кружков табачного дыма, оставив руку, уже оценивающе рассматривала меня.
   -Ваше сиятельство, -пробовала она на вкус новое слово: -Я вижу новые нотки на вашем костюме. Тоже приложили руку?
   -Надежда Яковлевна, если вы хотите просто поговорить о моем костюме, то знаете, время для этого явно неподходящее.
   -Фи, Сережа как вы могли так думать. Но поговорить о костюмах я и впрямь готова. Нам не удалось поговорить об этом, будучи в приюте. А после вашего внезапного побега, да-да, мне известны некоторые обстоятельства вашей истории...
   -Надежда Яковлевна, не ходите вокруг да около. Что вы предлагаете?
   -А вы изменились....М-м-м, мне нужны ваши смелые идеи, князь.
   -Неужели вы думаете, что это актуально? Когда на востоке война, когда...более актуальны дирижабли и корабли.
   -Пфе! Железки! Оглянитесь вокруг. -перебила она, начав издалека: Что вы видите перед собой?
   Я огляделся:
   -Мужчин и женщин ...девушек... детей.
   -Нет, Сережа, вы видите перед собой глину, работая с которой можно вылепить простой кувшин. А можно задаться целью и вылепить сервиз Гарднера. Нынче, тут, на премьере собралось множество моих клиенток из знатных и богатых семей. Такие женщины капризны, а мода преходяща. Не знаю, насколько это будет вам откровением, что каждая, вне зависимости от ситуации, титула или возраста женщина хочет стать и быть красивой. Ради женщины начинают и завершают войны, творят художники, открывают магазины и фабрики. Женщина движет и правит миром. И работа моих мастерских и моих девочек направлена именно на это. Представьте себе, князь, я стараюсь лепить из каждой сервиз. Для этого каждый раз нужны идеи, чувства, видения. Видеть будущее. Иметь смелость, наконец. Не знаю как, но у вас, князь, получается. И знаете, будет ошибкой зарыть свой талант в землю. Я в вас верю, Сережа. Дайте женщине новую моду и она перевернет весь мир.
   -Я освобождаю их тело, зато сковываю их ноги.
   -Что-что вы сказали?
   -Да так, ничего, это фраза одного известного человека. Надежда Яковлевна, -решил я: -знаете, я готов попробовать. Вот только необходимо в спокойных условиях обговорить все нюансы совместной работы. У меня ныне множество дел и обязательств, но я обязательно найду время для вас.
   -Оу, вот и прекрасно. Верю, мы договоримся. Обязательно договоримся. Всю эту неделю я буду в своей столичной мастерской по этому адресу-протянула женщина свою визитку: -Приходите. Буду ждать вас.
  
   Расставшись и с наставницей, я принялся догонять Пашу с Варварой, успевших уйти вперед. Догнав, мы принялись искать ложу императорской семьи. И вскоре мы их нашли, стоящих в окружении парадно одетых придворных и кольца охраны из военных. Оставив Пашку с Варварой позади толпы, с извинениями лезу вперед. Саша со своим papan и maman уже входили в ложу, под хлопки и взаимные приветствия радостных подданных на этаже. Вскинул руку, надеясь, что, помахав рукой, Александра меня заметит.
   И тут же опустил ее. И было отчего. В толпе людей напротив, совсем неподалеку от меня, повстречался он. Человек, тот самый, которого не удалось догнать в "Мюр и Мерилиз". И который был во дворце, участвуя на стороне противников Императора. Лицо знакомого 'незнакомца' его обросло пышными усами и бакенбардами. Мы встретились взглядами. Почувствовав, что его узнали, мужчина враз переменился в лице и, повернувшись, принялся лезть обратно в толпу, желая в ней затеряться.
   Саша обернулась и заметив меня, тоже приветственно замахала мне рукой, явно желая, чтобы двигался к ней. Но вместо этого, показав ей рукой туда, где скрылся этот человек, с частыми "простите, извините" стал протискиваться сквозь тела стоящих людей, частенько вызывая оскорбительные и злые реплики в ответ. Саша с недоумением провожала глазами. Когда я пробрался сквозь людскую массу, мужчины на этаже уже не было. Он успел спуститься по лестнице и быстрым шагом направлялся в сторону технических помещений.
   -Стой! -но этот мужчина только прибавил шагу.
   Почти бегу вниз по ступеням лестницы, мешая поднимающимся по ней людям. Беглец, подойдя к двери с табличкой " вход для труппы и работников театра", не раздумывая открыл дверь и вошел. К двери я уже бежал. Придержав почти закрывшуюся дверь, вошел за ним следом. Мне представилась вновь закрывающаяся впереди дверь. Добежал до неё мигом. Только открыть не успел. Открыв дверь, мне навстречу вышел участник труппы в клоунском сценическом костюме. За которым никого не было.
   -Вам кого, молодой человек? Грим-уборные в другую сторону...
   -Мужчина в коричневом сюртуке мимо вас только что пробегал? -запыхавшись от бега, спрашиваю его.
   Удивленно в ответ: -Не-ет!
   -Как? Но он же только что сюда вошел!
   -Молодой человек. Уверяю вас, тут никого не было. Возможно он воспользовался запасным выходом. Вон там. -и комедиант показал мне в нужную сторону. Метнулся туда. Открыв указанную мне дверь, увы, за ней оказался небольшой едва освещенный коридор с открытой, скрипевшей от осеннего ветра, дверью на вечернюю улицу. Выскочил на улицу. Того беглеца и след простыл. Лишь идущие по тротуарам прохожие шли по своим делам.
   Тьфу! Что это было?
   Возвращаясь обратно, сработал звонок, возвещающий о начале оперы. Добравшись до ложи, убедился, что там никого нет. Паша с Варварой ушли в зал. Строгая охрана вовнутрь никого не пускала. Знакомых лиц в ней не было, а говорить незнакомым о своих подозрениях смысла не видел. Еще самого окрутят до выяснения. Покрутившись недолго в надежде, что её высочество выйдет, и так и не дождавшись. Пришлось идти на галерку.
   -Сергей, ты куда пропал? Увидал ее высочество?
   Задумавшись о причинах недавно виденного, немного невпопад отвечаю:
   -Да-а! Увидать-то увидал, но мне в толпе одна рожа попалась. Из дворца. Хотел догнать, но безрезультатно. Боюсь, не к добру это. Не к добру. В антракте пойду к Александре снова.
   Едва досидев до объявления антракта, метнулся снова к императорской ложе. Но, увы, в ней никого не оказалось. Вся венценосная чета уже уехала, не закончив просмотр премьеры. Лишь какой-то работник театра суетливо поправлял стоявшие в ложе стулья.
   Ч-черт! Надо же было тому незнакомцу так мне вечер испортить. Боже! И как же теперь с Сашей-то связываться?
  
  ****
  Поход с Пашкой за компанию в литературный салон госпожи Пумпянской, где тот надеялся свидеться с Ольгой Зубовой, не предвещал особых приключений.
  Хотя к вечеру все мы готовились загодя и тщательно. Конечно не без помощи Евдокии, заранее приготовившей к выходу наши выходные костюмы, за что лично я ей был благодарен. Хорошо вот, есть на кого в доме спихнуть эту муторную работу. Особенно ненавистную мне глажку. Стрелки эти, будь они неладны.
   Готовился к вечеру и я. Не очень надеялся, но забежал на почтамт. Отправляя на всякий случай телеграфом на имя ее высочества сообщение, перечислив в нем все известные мне титулы, верил, вдруг придёт. Равно как и Варвара Петровна, приклеившись к обоим братьям, пожелав пойти на этот вечер, ведь ходить без сопровождения тут не принято. Заодно, пользуясь возникшим поводом, отсюда завести знакомства со столичным бомондом. Мне же показалось, что названой сестренке еще очень хотелось увидеть ту, на которую запал ее старший брат. Судя по новостям в скандальной газете "Салонъ", где публиковались сплетни и слухи из жизни двора, газету я по случаю купил на улице, у этой мадам, ох и ах, собирался весь аристократический цвет столицы.
   У входа в салон, расположившийся в большом особняке в окружении разбитого парка в центральной части города, подальше от башен-небоскребов, двери нашего паромотора открыла парочка вышколенных, чёрных как смоль, швейцаров из какой-то африканской страны, одетых по случаю в парадных ливреи.
   Назвав себя на входе и отдав приглашение, удивительно нашедшееся в числе писем, полученных в Канцелярии, встречающему администратору, мы, позже сдав свои шляпы, зонтики и трости служащему салона в гардероб, вошли в большую залу. Литературный салон, ему больше подходило иное название -клуб, поразил своим размахом. Он разместился сразу в нескольких залах, от большого до залов поменьше. Хватало тут и небольших, камерных помещений, в которые вполне можно было убежать от всех и уединиться вдвоем. Красота богато отделанных помещений, встречавшая гостей зеркалами и картинами на стенах, роскошной, украшенной позолотой, резной лепниной стиля ампир в декоре стен и потолков, шелковыми расписными обоями и ажурной меблировкой привлекала гостей не меньше последних слухов и разговоров из жизни двора и знати.
   Негромко играла приятная музыка, доносившаяся из недр ослепительно белого рояля в главном зале. Множество стоявших и сидевших за столиками, на диванах и банкетках среди растущей зелени военных, гражданских в парадном, их дам, дочерей и спутниц. Гости салона разбились по компаниям и интересам, периодически отрываясь от одной и плавно фланируя, присоединялись к другой. То тут, то там слышался заливистый смех, в помещениях не стихал гул разговоров. Иногда раздавались звуки открываемой бутылки шампанского. Компания, сидевшая на банкетках дальше всех, слушала очередную декламацию стихов, сочиненных стоявшим в центре литератором. Закончив слушать очередной стихотворный опус, женщины в зависимости от удачности прозы одаряли этого исполнителя редкими хлопками или радостными овациями.
   Увидев на вечере новые лица, ни разу ранее не присутствовавшие, к нам подошла владелица салона, чей вечер мы изволили посетить, мадам Пумпянская. Сняв маску с лица, Познакомившись с этой жизнерадостной и яркой блондинкой-хохотушкой, спрятавшейся под маской, смешно сочетавшей кокетливый смех с интенсивным обмахиванием себя веером, и обменявшись дежурными комплиментами, нам пожелали приятного времяпровождения. И не скучать, порекомендовав найти в салоне занятие по своим интересам. После чего огорошила:
  
  -Князь! Благодарю, что откликнулись на мое приглашение. Мы всегда рады новым гостям. И как новому участнику нашего салона довожу до вашего сведения давно сложившуюся традицию. Все наши новички, прежде чем войти в камерный круг общения, проходят небольшой обряд посвящения и знакомства с правилами. Как непосвященному и новичку, на первый раз вам и вашим гостям прощается сегодняшнее нарушение установленных на этот вечер правил. - заявила она.
  
  -Э-э-э! Чего? Не понял? Что за обряд? Какие правила? В приглашении об этом...
  -Ну не тушуйтесь вы так, князь. Вы человек тут новый. Не бойтесь, это несложно. Иначе мы так всех гостей распугаем. Правила на сегодня простые. Каждый гость или гостья обязан носить маску. А для вступления в наш круг вам, князь, нужно показаться перед всеми постоянными членами, и показать себя.
  -Что такое я должен делать? - заволновался я. Да что же это такое, опять нужно доказывать, что не верблюд. Ну, спасибо тебе, Паша, с этим вечером. Подкузьмил. Заметив мои метания, скисли лица Павла и Варвары. Мадам Пумпянская, видя наше расстройство, подняла очи небу:
  -Что хотите, господа! Можете рассказать нашим гостям виршу собственного сочинения, памфлет аль сатирический пасквиль. Главное, чтобы всем присутствующим было интересно. Тогда вас примут за своего. Если хотите, спойте песню. Вы умеете петь?
  -Ну...вроде как... умею...скосил глаза на рядом стоящую Варвару. Глаза сестренки в понимании округлились: -Только если будет твой аккомпанемент, Варварушка .
  Лицо ее смягчилось. Сделав удивленные и на все согласные глаза, девушка, кивая согласно головой, уже была в предвкушении предстоящего участия.
  -Ах! Всегда готова вам в том помочь, братец. Его сиятельство знает толк в пении.
  -Вот как?! Уверена, наши дамы с удовольствием вас послушают.
  -Вы так уверены? А вдруг не примут?
  -Да не волнуйтесь вы так, ваше сиятельство. Это же просто развлечение, способ развеяться в нашем кругу. Ну и источник разнообразных сплетен. Увы. Таковы принятые правила нашего салона. В противном случае вам надлежит уйти с вечера вместе с вашими гостями.
  -Что делать будем? Может свалим сразу? -обратился я к Павлу и Варваре. Названая сестренка, сияя блеском в глазах, принялась разубеждать:
  -Как можно? Сережа, хороший, ну не отказывайся.
  -Ну не знаю. Стихи я точно тут рассказывать не собираюсь...
  -Прошу, Сереженька, соглашайся. Тебе лишь надобно спеть. И я готова принять участие в этой затее. Ты же можешь, я точно знаю. Не далее как на прошлой неделе, дома не раз производил на меня впечатление. Ну что тебе стоит? Тебе лишь надо повторить еще раз для благородной публики.
  -Сергей, действительно, ну что тебе стоит? Мы ради чего сюда пришли? -влез в разговор Пашка: -Да и Ольги еще нет.
  -Так, может ты и поучаствуешь?
  -Не-не-не! -с ехидным взглядом наотрез отказался этот прохвост: -У меня и голоса совсем нет. Да и к тому же, кое-кто мне обещал!
  -Что я обещал?
  -Как что? Помочь "навести мосты, поддержать компанию". Неужто забыл?
  
  Ах ты ж. Этот жулик процитировал мне мои же слова, вернувши подачу обратно.
  -Да-да-да. Ты обещал мне. И все бросить было бы вашей слабостью, брат.
  -Ну жулик ты этакий, я тебе после это припомню.
  -Хорошо-хорошо -веселился тот: - только выступи.
  -Ну так что? - к нам вновь обратилась госпожа Пумпянская.
  -Мы согласны поучаствовать.
  -Вот и хорошо. Так что же вы решили?
  -Будем петь. Моя названая сестра настаивает на этом. Аккомпанемент мне составит она же. Думаю, мне так будет менее волнительней.
  -Прелестно. Только вам, дорогие мои, придется пройти в другую залу. Флигиль с оркестром находится там.
  -Как скажете, сударыня. Только нам нужно немного времени для подготовки. Как по мне, так уж точно.
  -Сколько угодно, князь. Я сделаю объявление, как только вы посчитаете себя готовым. Меня всегда можно найти в этой зале. Хорошего вам вечера и удачного выступления. Я в восторге от вашей смелости, князь, и уже в предвкушении.
  -Так вы же еще ничего не слышали?
  -Я готова поверить в услышанное от вашей сестры. Простите, но мне придется ненадолго покинуть вас. -мадам, сделав небольшой книксен и колыхнув кринолином, отчего оборки платья волной дернулись вслед за ней, словно пароход, она отплыла от нашей компании.
   Еще через четверть часа мы с Варварой были готовы. Напомнив ей и обсудив вдвоем ту песню, ну ту, про дым сигарет, и мелодию, которую она должна была помочь мне наиграть, отправили Павла сообщить об этом распорядительнице мероприятия. И ещё через десять минут Варвара уже деловито занимала место у рояля, дожидаясь моего согласия начать.
   Выступление перед большой незнакомой аудиторией было слегка смазано самым началом, когда Варвара приноравливалась к незнакомому инструменту, а мне - преодолеть легкую робость. Как вы хотели? Смотреть в аудиторию, лица которых сплошь закрыты театральными масками, в то время когда ты сам открыт всем взглядам и ветрам. То-то же. Но ничего, с каждым новым словом распелся и к концу песни мне показалось, что все на мази. Как бы не так.
  
  Закончив песню, несколько секунд в зале стояла полнейшая тишина. Потом раздался первый хлопок. Второй, третий.
  -Браво! Брависсимо! - Первые, кажется, из компании стоявших позади всех у окон военных.
  Аристократия загудела, тотчас обсуждая услышанное.
  -Что это? Какая странная песня? Плебейские нотки в ней, не иначе.
  -Так ведь князь. -пошли шепотки по залу: -По слухам, кажись, не родной. И в ведомостях сообщали, будто бы он из самих низов и вышел. Приемный он.
  -Фи! Наши литераторы фору дадут. Кто сочинитель сих куплетов? Неужто сам? -на этой догадке дамы прикрывали атласными перчатками губы.
  -А что вы хотели, сударыни, в головах нонешних молодых людей какие только мысли не бродят. Пусть лучше так, лишь бы в бомбисты не подавались.
  -Чего ж только не услышишь нынче. Вот раньше пели, так пели. Есть у меня сызмальства певчий знакомый. На клиросе акафист как затянет. Заслушаешься. Голос с самых нутрей шел. Не то, что нынче.
  -Вы -возмутитель спокойствия, князь. Великолепно. Примите мои поздравления - улыбаясь, хозяйка салона, мадам Пумпянская, хлопая одетыми в перчатки руками, шла навстречу нам: -Всколыхнули наше болото. Мало оваций? Так мало кто рискнет встать у флигиля. Уж поверьте мне. Признавайтесь скорее, кто тот литератор, что писал вам текст? Обещайте, что пригласите его к нам. Или это какая-то тайна?
  -Почему? Здесь нет никакой тайны. Только вот песня народная, услышал их в бытность моего нахождения на войне. -немного приврал ей я.
  -Так вы еще успели повоевать?! Князь, вы открываетесь нам с нежданной стороны. Поделитесь желающей все знать женщине, куда ж вас, князь, занести успело.
  -Имперский флот. Эскадренный ударный дирижабль " Новик". Провинция Калмация.
  -И кем вы там? Адьютантом при офицерах, небось?
  -Флайт-юнгой. Начал с низов, сударыня. -барабаню ей как по-писаному.
  -Позвольте, так ведь дирижабль разве не под командованием младшего князя Отяева?
  -Именно так. Он самый, сударыня. Служил под командованием моего отца.
  -Так ведь он, кажется, погиб. Ох, простите меня...
  -Ничего-ничего..
  -А как же вы?
  -Как видите. Стою перед вами. -начавшийся разговор и бурное обсуждение моей персоны вокруг мне нравились все меньше и меньше. Но закруглила разговор она сама:
  -Ну хорошо. Не буду вас больше мучить расспросами. - госпожа Пумпянская смерила глазами стоявшее рядом в нетерпении мое окружение: - Думается мне, что традиции нашей вы потрафили. К сожалению, все же вынуждена вас покинуть. Простите! -сказала она вытянув голову куда-то позади нас: -Вижу, что подруга и фрейлина её высочества у нас в гостях. Значит ли это, что где-то здесь и она сама? - пробурчала она под нос.
   -Так. И я вас тоже покину. -несколько волнуясь, заявил нам Пашка: -Ольга пришла. Пойду к ней, пока ее не перехватил кто-нибудь еще.
  -Павел, постой! Не уходи. -это Варвара.
   Но старший брат уже не слышал. Смылся, оставив нас с Варварой одних. А следом и я остался один, когда вниманием сделавшей несколько шагов от меня Варвары завладела неподалеку стоящая от нас женская компания в ярких полумасках с веерами в руках.
  
  Отвлек меня звук пары щелчков и знакомый голос.
   -Сережа! Сереженька. Обернись.
  -Да, сударыня. -уже на автомате сказал я, уже поворачиваясь в нужную сторону. Красивая белая венецианская маска с прорезями для глаз, повторяющая женское лицо, украшенная золотыми тенями и алой помадой, отороченная бордовыми перьями, бархатом розеток, и бронзой листьев, делавших из стоящей рядом со мной девушки подобие холодной Медузы-Горгоны, закрывала все ее лицо. Но профиль фигуры и знакомый голос не оставлял никаких сомнений. Она. Саша.
  -Ах, сударь, верно, вы узнали меня? -кокетливо заявила она, сделав несколько легких взмахов веером.
  -Ах, никак нет, прекрасная незнакомка. Но готов поиграть с вами заодно в эту несомненно увлекательную игру.
  -Вы такой негодник, сударь. - игриво покачала девушка веером: - Но знаете, я согласна. Прошу только вас, об одном. Вы же никому не выдадите ту бедную девушку, что отправилась свидеться с одним смелым молодым человеком, чудесным образом отправившим той приглашение?
  -Как можно. Буду нем как могила. Сударыня, я дал повод не доверять себе?
  -Фи! Но Сережа, дорогой мой, действительно нежелательно, чтобы меня тут узнали. Мое присутствие должно быть секретом для окружающих. - и уже тише, так, чтобы эти слова услышал только я:
   -Необдуманными действиями лишь привлекаешь к своей персоне ненужное внимание. А мне бы хотелось подольше сохранить в тайне ото всех нашу связь. И уж точно не желаю показывать чувства на людях. Тем более, что вы, ваше сиятельство, в глазах света только что бросили свою даму. И уже увиваетесь за другой. Этим вы бросаете тень на мою репутацию. Ах, князь, вы такой негодник!
  -Так может пройдемся по залам, милая. Кажется, тут есть камерные комнаты. Думается, нам есть, что сказать друг другу.
  
  -Найдя пустую комнату, пропустил вперед свою даму. И вошел сам. Следом незаметно за нами скользнул охранник, только в узкой маске, сопровождавший ее высочество в Старый Петерсборг. Увидев знакомое лицо и убедившись в отсутствии иных лиц, бравый крепыш кивнул и выскользнул обратно, оставляя нас наедине.
  Сняв красивую и мешавшую ей маску, девушка принялась массировать лицо, растирая натертые маской места.
  
  -Ну Саша, прям не верится. Неужели тебя отпустили? А как же жених? Ну тот, принц который?
  -Дурачок! Нужен он мне. Сбежала я, сказавшись к подруге.
  -Вот! Держи, Сереженька. Пока не забыла.
  -Саша! Ты чего? Это же...-девушка сняла с шеи цепочку с кулоном: - Амулет связи.
  -Амулет? - с сомнением оглядел я черный граненый камушек.
  -Знаете, вы избрали очень любопытный способ добиться внимания императорской семьи. Еще ни один будущий кавалер не присылал по имперскому телеграфу приглашение о личной встрече прямо в резиденцию. Вам же это удалось. Теперь, уверяю вас, весь двор только и будет шептаться об этом. А если это попадёт в газеты?! -девушка хихикнула: -Боюсь, секретарю papan точно придётся завести нового помощника -для приема телеграфных сообщений личного характера. Вас сочтут большим оригиналом, Сережа! А способ вызова на свидание точно войдет в историю нашей семьи. Хорошо, папенькин секретарь догадался меня раньше разыскать и сообщить.
  -Извини, Саша, я просто не знал, как еще связаться с тобой. И где тебя искать. Вот и отправил телеграф на удачу без обратных данных. Надеялся, что ты все поймёшь. Думал застать тебя в антракте театра, помнишь? Увы, вы ушли раньше.
  -А что помешало? Я ждала до тех пор, пока в зале не погас свет. И охрана была предупреждена.
  -Прости! Но ваши дворцовые тайны, похоже, никак не хотят покидать вас. И меня. Саша, прошу, только никуда не ходи без своей охраны, хорошо?
  -Что случилось? - девушка нахмурилась.
  -Не знаю. Возможно, ничего такого. Но было бы лучше для тебя ...и меня, если ты просто прислушаешься к совету.
  -Сережа, не томи.
  -Не знаю. Тот человек, что стоял неподалеку от вас.
  -Какой человек?
  -Кажется, я точно видел его во дворце в день мятежа. Но он умудрился сбежать от меня. Хотя, может быть, возможно, мне показалось. Но это и беспокоит. Так ты обещаешь?
  -М-м-м..постараюсь. Сообщу об том гвардейцам. В конце концов это их работа.
  -Так что с амулетом?
  -С амулетом? Все просто. Касаешься его рукой и думаешь, что ты хочешь связаться со мной. Следом иди к ближайшему зеркалу и ждёшь моего появления. У меня такой же амулет для связи с тобой. Как почувствуешь тряску камешка -беги к зеркалу.
  -Прикольно! Классная штука. Камера и видеосвязь в одном флаконе.
  -Что? Какая камора..видя связь..о чем ты?
  -А так! Ладно, не бери в голову.
  Немного помолчали.
  -Ты уже устроился?
  -Да! Но пока живу на квартире знакомых тебе Бардиных. Обживаюсь в столице потихоньку. Бумаги, наследство, прочие дела. Во дворец вот недавно вызывали.
  -Да, кстати, пользуясь случаем, хочу поздравить тебя с эмансипацией. И с вступлением в наследные права. Что думаешь делать дальше?
  -Ну честно, Саша..не знаю. Все так неожиданно свалилось. И вообще вся моя жизнь в последнее время напоминает какие-то крутые горки.
  -Верю, милый мой.
  -Надо бы разобраться с отписанным мне наследством. Поверенного твой папенька дал, за что ему огромное спасибо. Требуют вот курсы пройти. Магические.
  -Ах, ну да. Ты же у нас магический потенциал имеешь. Как же я могла забыть?
  -В академию меня не взяли..
  -Что? Как эти стариканы посмели? Да papan их в бараний рог...
  -Сашенька, лучше не заводись. Я и сам туда сейчас не пойду. Через год, только подготовлюсь к учебе получше.
  -Ну тогда решай сам.
  -Ага. Денег мне нужно зарабатывать. Столица ваша -город дорогой. Парней своих надо забрать и где-то пристроить.
  -А хочешь, помогу?
  -Саша, спасибо, но этого не надо. Тут я должен сам, понимаешь?
  -Но зачем же...
  -Поверь мне. Так будет лучше. Для меня и тебя.
  -И что вы думаете делать?
  -А не знаю пока. С Арбузовым в мастерской были планы поработать, идейки разные в голове крутятся. И вообще, Саша, сколько ж можно. Вы да вы. Договорились же. Неужели мы мало знакомы?
  -Прости. Все время путаюсь. И титул этот твой.
  -Да ладно тебе. Ничего не поменялось.
  -Сереженька. Разве? А как же мы?
  -Как? Александра, а хотела бы ты выйти за меня замуж? Кажется эмансипация мне нынче это позволяет?!
  -Что? -девушка заалела: -Верно, но. Нет! Это совершенно...никак невозможно.
  -Почему же?
  -Потому что традиции. Мне положено сочетаться династическим браком с равным мне по статусу. В крайнем случае, с сильнейшим магом. -как чайнику терпеливо объясняла она: -Но встретиться с тобой снова я решительно не против.
  -Вот видишь? Так же лучше. Значит, пока мы оба этого желаем - будем встречаться тайно. И расстанемся, если сама только этого захочешь. Или же ты против?
  -Не хочу... -прервалась она, нежно коснувшись перчаткой щеки: -Ты смелый. Но бедовый мой, так же не может продолжаться долго. Даже тут всюду шпионы. Не желаю, чтобы весь свет знал о нашей связи. Пускай наши свидания будут непродолжительны, но хочу сохранить чистое и светлое к тебе чувство, не оскверняя его человеческой завистью и моралью. Это нынче самое ценное в моей жизни.
  -Саша, черт, ты такая классная. Но иногда бываешь такой занудой. Как можно изводить себя напрасными переживаниями. Хватит уже! Иди лучше сюда. - с нежностью перехватываю сашины руки, смотря прямо в ее карие глаза. И пучина страсти и поцелуев следом поглотила нас.
  -М-м-м. Тебе понравилось? - говорю я, отставившись. Словно в омуте, Сашенька в мыслях была далеко-далеко и ответила не сразу:
  -После той чудной ночи я совсем потеряла голову в первый раз. Так со мной никогда не бывало. В тебе есть что-то особенное, что производит на меня слишком сильное впечатление.
  -М-да? Ну раз тебе это понравилось... -дарим друг другу очередные поцелуи. И шли бы все эти принцы в очередной раз сегодня лесом. В этом будуаре есть только я и она.
  
   ****
  
   С недавних пор взял себе за правило делать пробежку по начинающему вставать утреннему городу. Вместе с необходимой зарядкой, силовыми упражнениями, повтором и оттачиванием въевшихся в подкорку приёмов самбо на небольшой полянке в лесном массиве в пяти километрах от дома. Удивительно, что сохранившемся при расширении городского пространства. Конечно, по-хорошему, нужен был бы напарник по физическим играм, только где же его взять. Павел этим не интересовался, а Прохор - обычно приходил к нам позже, когда я уже закончил и даже принял водные процедуры. К тому же я подозревал, что со дня на день мой охранник вскоре получит новое назначение. Сколько можно меня охранять?
   Время для занятий я выбрал удачное. Когда низы городского дна еще спали, а ранние пташки утренних профессий -фонарщики, возчики-таксисты, дворники и прочие мусорщики еще только собирались заступать с утра на работу. Утром, надевая трико, флотскую полосатую тельняшку и трикотажный сюртук, дабы не стесняли движений, я тихонько закрывал дверь Пашкиной квартиры, моя еще была не обжита, и спускался для разогрева мышц по черной лестнице, оправдывавшей свое название. По ней действительно каждый день таскали уголь для кухонных плит. Заодно, чтобы не разбудить спящего в фойе подъезда администратора. И выбегал на улицу. Мой каждодневный маршрут, в основном по одним и тем же ,пустынным от людей и паровиков, улицам, вел к лесу. Первые физические занятия, сочетаемые со слабыми, но каждодневными вливаниями в себя природной магической силы, с благодарностью заимствованной у деревьев старой дубовой рощи, с каждым днем лечили и улучшали мое физическое состояние и тонус. Мышцы спины с каждым разом болели все меньше, а каналы магоносной системы набухали по всему телу, возвращаясь в то самое исходное состояние, что было до памятного боя с магами. Пробовать работать магией на поломанных стволах я пока не рисковал. Рановато еще. И как-то не хочется свалиться тут на полянке от магического истощения, где уж точно никто не найдет. Даже Прохор. Но я обманулся.
   Где-то через неделю самостоятельных занятий физкультурой, выскочив из узкого прохода одной из улиц, меня незаметно догнал наш гвардеец в, похожем на мой, черном тренировочном костюме:
   -В одиночку тренируетесь, вашсиятельство?! Нехорошо это! Я, между прочим, за вас ответственность перед начальством несу. А вы! -едва догнав и поравнявшись со мной, с какой-то обидой в голосе, принялся отчитывать он. Дыхание Прохора было ровным и размеренным, словно он жил где-то отсюда неподалеку.
   -А, это ты, Прохор?! Как узнал? -дернувшись от неожиданности слегка в сторону, с искренним удивлением и лёгкой паникой от того, что меня запалили, спрашиваю недовольного гвардейца в ответ.
   -А! Ерунда, вашсиясь! Намедни с утреца проговорился Павел Петрович, апосля спросил об этом Евдокию. Она подтвердила, что с недавних пор у вас это не впервой. Сложить два на два было несложно.
   -Понятно! -в голове разочарованно пробежала мысль о том, как легко оказалось меня просчитать. И до самого леса мы оба бежали и молчали, слушая лишь размеренный свист и дыхание обоих.
   -А занятная, ваше сиятельство, у вас метода! -признался он, когда мы только подбегали к роще.
   -Прохор, ты о чем? Не пойму, изъясняйся яснее.
   -Дык, я за вашим сиятельством вторые сутки издалече наблюдаю. Обязанности охранять вас, князь, с меня начальство никак не снимало. Вот и следил, как бы чего плохого не вышло. То, что вы -маг, я энто и раньше знал. Только вот, интересно, князь, было наблюдать в лесу ваше дрыгоножество и рукомашество. Знаете, вроде баловство, но что-то неуловимо знакомое и, в то же время, не видал никогда. - невольно дернулся второй раз, услышав это: -А нас в Преображенском наставники учили сильные. Не откажите, князь, позвольте составить вам компанию. Уж больно попробовать хочется.
   Я, не долго думая, согласился попробовать, тем более, что вспоминать захваты самбо лучше вдвоем. В тот день мы занимались более обычного, ибо в раже тренировки и борьбы за временем совсем не следили. Захваты за руки, ноги и одежду сменялись бросками, подсечками и удержаниями, завершаясь болевыми приемами. Я показывал на травяной подстилке гвардейцу приёмы борьбы стоя и в падении, перекаты и перевороты, наработанные своей недолгой практикой. Прохор же делился своими хитростями и приемами силовой борьбы, названной им тартарской системой кулачного боя. Противником он оказался неожиданно сильным, можно сказать равным, когда после тренировки на поляне мы провели друг с другом дружеский бой.
   -Ф-Фуу! Измотали вы меня, ваше сиятельство. Приемчики эти ваши. Я вас захватом под плечо, а вы меня -задним переворотом. Я вас кулаком, а вы мне, как его там, блок. Я вас уронить оземь желаю, а вы мой приём супротив меня оборачиваете. Хитро! Кто ж вас этому выучил, князь?
   -Ой, ну не надо. Вы, знаете, тоже мне хорошо кулаками наваляли, спасибо за науку. Что же до второго, Прохор, не знаю, говорили ли вам, в прошлом году у меня обнаружили ретроградную амнезию и засунули в приют. Всего, что было в моей жизни до попадания в приют го величества - я просто не помню. Мои знания просты -я просто делаю и все. Но, наверное, скорее всего учил какой-то хороший мастер. Может быть даже из Нихон.
   -А почему же сразу из Нихон?
   -Так я ж нихонским владею. Так что вполне.
   -Да-а, эти могут. -с секунду помолчав: -Ваше сиятельство! Да как же так жить то можно? Не помнить родных и близких.
   -А что ж мне еще делать остаётся, Прохор? -соврал я гвардейцу, отчего мне стало противно на душе: -Живу вот.
   -А искать ваших-искали?!
   -Да! Искала полиция по моим приметам. Никого не нашли.
   Гвардеец замолк, о чем-то размышляя.
   -Князь, а можно я приемчики ваши своим покажу? -терпеливо ждал он моего ответа: -Больно руки чешутся парней в полку повалять. Или лучше, вашсиясь, наставникам нашим показаться. Думаю, и мастера вашего авось так найти быстрее сможем?
   Я поперхнулся. Да что ж ты будешь делать? Идти к его наставником откровенно не хотелось. Откажешь Прохору - будет мужик потом еще подозревать. Не откажешь -пристанут сотоварищи его после вдвойне. Да, задал ты мне, Прохор, задачку.
  
  ****
  Псарня вместе с конюшней располагалась далеко за городом. Она прилегала к дальней окраине большого Имперского парка, где любил охотиться с придворными его величество. Впрочем, подозреваю, что таких вот помещений в округе было видимо-невидимо. И этому было одно объяснение. Раз в год объявлялась Большая Императорская охота, в которой участвовали члены семьи его величества и приглашенные на охоту гости. Собственно сама охота ничем особенно не отличалась, кроме того, что загонщики заранее гнали под выстрелы участвующих в охоте знати лесных животных. Но участие в охоте было событием и поводом для придворных дам и их спутников похвалиться обновами и оружием, прихвастнуть лошадьми, а особо азартным и поставить ставки на своих охотничьих собак. В расчете на то, чей пёс первым доберется до зверя.
   Добравшись на паровике до нужного места, мы с Прохором спрыгнули с подножек, ступив в раскисшую от недавних дождей землю. Осень в лесу уже вступила в свои права и лес радовал нас своим золотым великолепием. Псарня с конюшней на поверку оказались одним относительно небольшим помещением, выложенным из темно-красного кирпича. В левом крыле которого содержались охотничьи собаки, купленные предыдущим владельцем специально для участия в охоте, а в правом -в индивидуальных дневниках содержались лошади.
   Увидев подъехавший почти ко входу паровик, из открывшихся ворот постройки приехавших гостей вышел встречать один из работников. Представились. Встречающим оказался егерь-охотник Степан, по совместительству собаковод. Показал тому княжеский перстень и письмо о наследовании псарни-конюшни. Узнав, что приехал новый хозяин, тот попросил немного времени для того, чтобы всех отвлечь от работ и собрать перед входом. Так сказать, показать товар лицом.
   Не прошло и пятнадцати минут, как все работники стояли в строю у ворот. Справа у старого дуба выстроились оба молодых конюха, держащих каждый по лошади. Конюхи оказались братьями. Один из них, Петр, держал за уздцы Ричарда - рысака рыжей масти, которого за глаза звал Риччи, а второй конюх, Васька - удерживал мятущегося Барса, серого в яблоках хреновской породы. Выставив перед новым хозяином лошадей, оба конюха, видимо желая выслужиться, перекинулись взглядами и по условному рефлексу оба рысака встали на дыбы и громко заржали. Справа раздавался яростный собачий лай. Это егерь со своим помощником вывели и удерживали за поводки свору выведенных из псарни собак. В своре выделялись несколько гончих- пегих и чёрно-пегих аглицких фоксхаундов-лисогонов и троица тартарских псовых борзых полового и бурматного окраса.
  Собаки, увидев незнакомое лицо, ожидаемо лаяли. Егерь с помощником, сделав рычаг, едва удерживали рвущихся обнюхать и облаять вблизи незнакомых людей собак. Из всех них выделялся вожак, элегантная поджарая борзая бурматного окраса. Крупный пес, в просторечии названый егерем Рычиком.
  -Э-э-э! Звиняйте, вашсиясь, не знакомы он с вами, вот и рвутся. Вот ежели подольше , так они к вам и привыкнут. А так псины ваши вумные.
   Но проверка на вшивость началась почти сразу, когда егерь поскользнулся на мокрой траве и упав на землю, выпустил из рук вожака, удерживая других.
  -Князь, берегись! Рычик, фуй!
  -Твою м...!
   Пёс с места взял разгон и прыгнул. От неожиданности повалился на землю сам, выставляя впереди летящего на меня препятствия ладонь. Почти синхронный лай также синхронно оборвался, едва взлетевший кобель повис в воздухе, сменившись визгом одного единственного участника.
  -Да как же так-то, князь?! Прости, не удержал, старый.
  Ничего не отвечая бурчащему, ползающему по земле и пытающемуся встать, егерю, продолжаю держать кобеля в воздухе. Тот беспомощно теребил по воздуху лапами, пытаясь найти твердую опору, скулил и повизгивал. Подошедший сзади Прохор, не спрашивая, помог подняться мне с земли, после чего отряхнул мне сзади сюртук. Я кивнул ему с благодарностью.
   Подойдя к висящему в воздухе псу, я погладил его, отметив мягкую шелковистую шерсть, волнами спускавшимися к низу и следом ухватился ладонью с кольцом за шею собаки, мысленно сообщая тому желаемые волны подчинения. Дождавшись, когда кобель присмиреет, я прошептал ему последние слова, настраивая того на подчинение и служение мне. Через полминуты дело было сделано. Пёс успокоился и присмирел. Убедившись, что моя заготовка работает, плавно опустил животное на землю. Получив следом команду "рядом", вожак спокойно улегся рядом у моих ног. Нехотя зевнув и поскулив, вскоре примеру вожака последовали и остальные собаки.
   С лошадьми было как-то проще. То ли флюиды повлияли, но оба рысака вели себя прилично. Даже воздействовать не пришлось. Угостил Риччи яблоком. Лошадь позволила себя погладить, а после укладки седла в первый раз, пересилив себя, прокатился под присмотром конюха на скакуне. Наездник из меня, похоже, будет аховый, раз влезть в стремена и залезть на лошадь получилось не с первого раза. Ну не умею я. И даже не представляю, как это - двигаться галопом.
   Практически до самого нашего отъезда егерь пытался загладить вину. Все извинялся и извинялся за несдержанность вверенных ему псов и свою слабость. И даже, когда прямым текстом сказали об отсутствии претензий к нему, у него все равно в разговоре проскальзывала вина. Ну и что мне с этой псарней-конюшней делать, ума не приложу. С собаками заниматься надо. На лошадях уметь держаться. Ездить далеко. Одному - скучно. Денег опять же выделять надо. Дорогие, как ни крути, понты выходят! Одна польза, с Сашей на охоте и в парке будет повод встретиться, ну как бы невзначай. Вот только, любит ли она лошадей? М-да, чего-чего, а это не спросил.
  
  
   ****
   Без лоха и жизнь плоха.
  
   Наутро пришлось озаботиться поиском квартиры. Ибо смотреть, как красивая молодая барышня которое утро продолжает зажиматься и стесняться присутствия в квартире чужого, хоть и названного брата, было выше моих сил. Я её понимаю, сложно вести себя естественно и расслабиться в своей квартире, когда в ней гости. Пришлось решиться и сообщить о своем решении Павлу. Тот поначалу, не разобравшись в моих мотивах, оскорбился. Просил не уходить или, по крайней мере, не спешить с поиском. Узнав причину, рвался поговорить с сестрой, рассчитывая поговорить с ней по душам, но увы. Я был непреклонен. У меня должно быть свое жилье. То самое, в котором я сам хозяин, делаю, что хочу, хожу в чем хочу и вожу, кого хочу. И никого не стесняюсь. И заявил заодно изумленному Павлу, что к такому же решению скоро придет либо сам Павел, либо Варвара. Приведя Паше несколько разумных доводов, больше бытовых, он, скрепя сердце, согласился с моими словами. Найдя нужный контакт в своих немногочисленных вещах, решил нанести личный визит риелтору, благо его контора располагалась неподалеку. Поближе к основной клиентуре, так сказать.
   Риелтор Петра Алексеевича оказался человеком с весьма обширными знакомствами. Его контора, расположившаяся на видном месте среди множества доходных домов, за плату сводившая квартиросдатчиков разного достатка с желающими их снять, больше занималась, что называется, средним классом. Не чураясь совсем уж небогатого клиента, для приема которого была контора поплоше среди бараков и складов грузового порта. А на вызовы по телеграфу от обеспеченных и богатых клиентов выезжали лично.
   Сообщив риелтору, что я по рекомендации его клиента -коллежского асессора Бардина Петра Алексеевича и назвав причину своего визита, мужчина напротив тут же засуетился. Криком зазвал в приемную своих помощников с большими альбомами и просил садиться за просторный стол, явно служивший для переговоров с клиентами. Составив требования к моей будущей квартире, они у меня не сильно отличались от того, что было у Бардиных, помощники принялись, листая страницы, просматривать варианты из свежих в своих записях. И мне повезло. Похожая по площади без меблировки квартира сдавалась в том же доме двумя этажами ниже. Даже с возможностью выкупа, если квартиросьемщик оное пожелает. За целых тридцать пять рублей в месяц, без коммунальных расходов. Телеграфировав уведомление хозяину той квартиры о необходимости встречи с ним или его представителем, мы расстались. Встреча с квартиросдатчиком состоялась к вечеру.
   Спустившись вместе с Павлом вниз для осмотра, парень пошел со мной за компанию, мы, дождавшись, когда нам откроют дверь, принялись бродить по гулким от пустоты комнатам, вслушиваясь в эхо от наших голосов и шагов. Квартира по планировке оказалась практически копией принадлежащей чете Бардиных. Управляющий от квартиросдатчика тем временем наперебой расхваливал свой товар, обращая внимание больше на ее плюсы. Особенно упирая на то, что других таких вариантов в этом самом доме нет. И что только из уважения к своим соседям, кольцо я заблаговременно снял, его хозяин, как истинный аристократ, всегда готов сдать благовоспитанным несемейным молодым людям с хорошей репутацией отличную, без замечаний, квартиру. И без особых условий.
   Махнул рукой, соглашаясь. Мол, согласен на договор, готовьте бумаги. Радостный управляющий с широкой улыбкой на лице, больше похожей на легкий оскал, принялся за составление бумаг. Но чувство какого-то подвоха не покидало меня. Помог с этим Павел. Пока заливавший нам сладкой патокой речей, разными, уводящими от дела, вопросами, не отпускавший нас далеко управляющий собственноручно заполнял имеющиеся графы договора, братец, как бы невзначай, все же увел показывать комнаты, тихонько показывая не замеченные в ходе осмотра дефекты. Я чуть не ахнул. Пашка, ну какой же ты молодец! Надо же, еще не подписал договор, так чуть уже не лопухнулся. Влетел бы потом на бабки, как пить дать. Точно, хотел развести. Злость захлестнула меня. Ну, зараза!
   Главный подвох был в уборной. Там рыжим цветом красовался перекаленный чугунный котел в ванной комнате, который треснул вероятно по причине небрежного использования, в паре окон не хватало фурнитуры, а в дальних комнатах обнаружились многочисленные темные пятна от чего-то пролитого на светлый деревянный паркет, ремонт которого, стопудово, пришлось бы уже вскоре оплачивать из своего кармана. Мы же джентльмены, друг другу на слово верим. Ага, как же. Доверяй, но всегда проверяй. Ухо, ухо востро держать с этими... обязательно. Расслабился тут.
   -Готово! С нашей стороны подписано! -заявил довольно управляющий, подсовывая мне заполненные листки договора.
   -Знаете! Осмотрев квартиру, решил не подписывать с вами договор. Или же требую вписать сюда дополнительные условия. Об устранении имеющихся недостатков.
   -О чем вы? Какие еще условия? Где вы тут видели недостатки? - завелся управляющий, напуская на себя праведный гнев.
   -Как каких? - отвечаю: -О которых вы просто умолчали, но должны были нам сообщить. - сообщаю задергавшемуся от того, что его замысел раскрыли, мужчину: -Вижу в этом намеренный обман.
   - Это поклеп и оскорбление с вашей стороны. Я буду жаловаться на вас в полицию. Управа найдётся!
   - Жалуйтесь! И мы пожалуемся. Еще посмотрим, кто кого - демонстративно, перед глазами управляющего, надеваю на палец княжий перстень. Управляющий тут же потемнел лицом, но надо отдать ему должное, театрально состроив придурковатую улыбку, он все же нашелся:
   - Ваше сиятельство! Зачем же полиция!? Ну бросьте! Неужели не найдутся такие варианты, при которых мы можем прийти к взаимоприемлемому согласию? Мой хозяин, будьте уверены, готов и уступить хорошим людям.
   Варианты естественно нашлись и к моему удовольствию, договор аренды этой квартиры был подписан. На год, с возможностью выкупа и пролонгации, со снижением ежемесячных платежей вполовину. Также управляющий брался за срочную покупку и замену, уже с завтрашнего дня, ванного котла, выведение пятен на паркете и замену оконной фурнитуры, из внесенных мною авансом вперед денег. И смену замков. А иные условия, неизменные для арендуемых квартир, вроде шума, музицирования, игр и разных беспорядков, ограничения животных и гостей, были вычеркнуты. А у меня появилась очередная головная боль. Пора начинать думать об обстановке.
  
   ****
  
  Прибытие на завод в сопровождении поверенного и Акинфия прошло как-то буднично. Бросив паровик и пройдя на завод через ворота, у которых не было никакой охраны, мы, справившись у первого встречного о местонахождении заводоуправления, направились в указанном направлении. Случайно вышедшему из кабинета управляющему, на вопрос о цели визита, Ферапонт предъявил тому наши наследственные бумаги и письмо на бланке с экслибрисом семьи Отяевых.
  -Кажись, все верно . -произнес управляющий, изучив предоставленные нами бумаги, и пригласил в кабинет. Там, вначале предложив гостям лучшие места, он , засуетившись, как радушный хозяин, кликнул помощника и отдал ряд распоряжений. В основном, стандартный набор -выставить стол важным гостям. Закончив с первыми распоряжениями, мужчина вернулся к разговору, спросив прямо в лоб:
  -Позвольте поинтересоваться. Простите, ежли что обидное скажу. Мы люди простые, к экивокам не приучены.
  Я согласно кивнул, не подозревая подвоха. Тот продолжал:
  -Так вы, вашсиятельство, как обычно дела вести будете? Али наши дела принимать станете?
  Сразу не поняв причину столь странного "наезда", уточняю:
  -Не понял вас, Михаил Силантьевич? Что значит "как обычно"? Повторите!
  Тот уточнял:
  -Ну так, сродственник ваш, вашсиятельство, обычно носу на завод не казал и делами не интересовался. Все больше отчёты денежные принимал. И то больше глава семьи. А старшому наши дела неинтересны. Все больше за театром и охотой. Как до нас снисходить? Так вам, ваше сиятельство, понимаю, заводскими делами заниматься тоже недосуг?
   Хотя за грубость он нарывался, на первый раз я решил оставить выпад управляющего без последствий:
  -Ах вот вы о чем. Нет, все будет по другому. Как? Без отчёта о состоянии дел на заводе не скажу. И это будет моим первым поручением вам. Интересует все. Что производит мой завод, ассортимент товаров, цены. Какова его загрузка, кто является нашим покупателем. Состояние доходов и расходов, из чего складывается стоимость товара. Сколько денег на счете заводоуправления. Кто и что поставляет нам. Перспективы завода и новые товары. В общем, меня интересует все. Вам ясно?
  -Э-э-э! - управляющий даже замялся: -Ваше сиятельство! Похвально ваше стремление узнать, но...Понимаете ли вы, что ответы на эти несомненно важные вопросы потребуют некоторого времени?
  -Понимаю! Но спешить нам некуда, а у меня на ваш завод есть определённые надежды. Какие?! Об этом я сообщу после прочтения отчёта.
  Управляющий согласно кивнул:
  -Понимаю! Приложу все усилия, дабы полный отчёт о состоянии дел на заводе вы получили в кратчайшие сроки.
  -Благодарю!
  -Могу ли я узнать ваши планы в отношении рабочих? Вы же понимаете, узнав о появлении нового начальства, заводские непременно будут задавать таковые вопросы мне?
  -Я понимаю ваши опасения, но сейчас сложно сказать. Я хотел бы ознакомиться с состоянием дел. Познакомиться с коллективом, осмотреть имеющиеся у нас машины и инструмент. А лишь потом делать окончательные выводы. В любом случае, заверяю вас, скоропалительных решений до получения вашего отчета принимать не стану. Надеюсь, вы не будете с ним затягивать? Недели-другой вам на него хватит?
  -Как можно?! Спасибо, ваше сиятельство, этого времени более чем достаточно. Изволите оглядеть ваш завод?
  -Да, я не против, Михаил Силантьевич. Пойдемте!
  
   Поход по цехам моего завода оставил двойное впечатление. С одной стороны настороженное внимание как бы чего не случилось, к идущей по цехам комиссии среди рабочих и подмастерьев. С другой стороны явное желание управляющего провести новое начальство лишь по главным цехам, исключая посещение второстепенных и мало-мальски важных участков. Но у меня уже был опыт борьбы в мастерской Арбузова с подобным нежеланием и пренебрежением, поэтому это давалось мне легче. Пока мой управляющий, увлекшись, расписывал красоты очередного заводского цеха, я, чувствуя очередной подвох, делал очередной знак Ферапонту и Акинфию, поотстав от них, сбегал в смежный участок. Мой побег вскоре раскрывался, но до того я успевал взглянуть на условия работы как бы скрываемого от меня участка. Кои были совсем далеки от идеальных.
   Грязь, копоть, дыхание пара и протечки паровых линий, чёрные, пускай слабо освещенные, но видно, что закопченные стены помещений вдобавок с полным отсутствием освещения в некоторых, заваленных чем-то, углах, вместе с грязными, чумазыми, копошащимися в земле рабочими и подмастерьями из подростков , производили на меня неприятное впечатление.
   Завидев нежданного гостя в цивильном костюме, больше подходящем для какого-нибудь бала, чем производства, подростки-подмастерья бросали свою работу, впиваясь в меня своим взглядом и тихонько обсуждая с соседями столь необычный визит. Когда появлялся управляющий, они, словно по команде, возвращались к работе.
   С первых же минут обход по цехам ввёл Сергея поначалу в полнейшее уныние. Бардак, именуемый действующим литейно-механическим заводом, давно требовал хозяйской руки. И денег. Множества денег. Про себя парень сокрушался, видя к чему привело долгое нежелание старшего Отяева казать нос на завод. Непонятно еще, как только такая машина не завалилась, а еще и приносила "родственничкам" хоть какой-то доход. У Конова даже закралась предательская мыслишка избавиться от всего махом, продав этот неказистый завод. Ну хоть кому. Хотя бы тому же Емельяну Емельяновичу. Но следом юноша отверг эту мысль, увидев очередную стайку чумазых подростков, вручную и посредством кожаных перевязей катавших чугунную колёсную пару паровоза в соседний цех. Отчего у нового владельца сложилась ассоциация с бурлаками. Парнишки, как и их одногодки в других цехах, остановились, взирая на появившегося в цехе незнакомца.
  -Не буду рубить сплеча. Я же обещал. Надо бы во всем разобраться.
  
  Послышались шаги сзади. Умудренный новым опытом управляющий на сей раз дал мне меньше времени:
  -Вот вы где! Простите меня, ваше сиятельство, я увлекся рассказом и не заметил. Лучше пойдемте дальше, здесь ничего интересного. А вот в следующем цехе гордость нашего завода. Прошу вас...
  -Нет!
  -Нет? - удивленно переспросил он.
  -Михаил Силантьевич, вы давно тут управляющим назначены? -спросил я, внезапно перебив речь собеседника. Мужчина напрягся:
  -Так почитай года три как.
  -Понятно. Срок вроде бы достаточный, чтобы во всем разобраться?! -утверждающе спрашивал я.
  -Как-можно. Конечно достаточный. Хорошему управляющему года достаточно, чтобы во все тонкости вникнуть.
  -Хорошему...действительно. Так скажите мне на милость, Михаил Силантьевич, отчего везде на вверенном вам заводе грязь и хлам, темень и беспорядок. Отчего вы меня по своему маршруту ведете, а не все досконально показываете. Есть что скрывать?
  -Ну что вы, князь. Как вы могли так подумать?
  -Конечно же есть. Мне достаточно было свернуть с главной дороги, чтобы увидеть первые явные недостатки. Отчего тяжелые предметы катают подростки и нет никакой механизации, чтобы облегчить эти работы? Почему сплошь и рядом нарушается техника безопасности?
   -Так ведь, ваше сиятельство, апосля обратитесь к Павлу Васильевичу. Имею надлежащие от его сиятельства указания увеличить доход. Машины нынче денег стоят, а ребятне платить много не надо. Несколько целковых за месяц получат и рады. А нам выгода. Пусть еще радуются, все какой-никакой опыт набирают.
  -Барин, а когда за прошлый месяц расчёт дадут? Есть дома нечего. Михал Силантьич все обещает, а слов не держит! -послышалось из стайки пацанов: -У меня сестры дома сидят голодные. И тятька нынче болен.
  -Это кто там еще голос поднять изволил? Степка, ты, стервец? Значится так. Апосля придёшь ко мне, расчёт получишь. Полный...
  -Погоди. Кому еще денег должны и сколько? Не бойтесь, говорите. Я -новый хозяин завода.-вновь я прервал управляющего.
   Поднялся лес рук. К пацанве под шумок стали подтягиваться соседи. Узнав у соседей в чем дело, новые следом поднимали руки, добавляя свой голос в общую какофонию. Через несколько минут у нас собралась целая толпа разновозрастных пацанят, к которым постепенно присоединялись и взрослые.
  -Ванька Отрепьев, десять целковых.
  -Елизар сын Полена, восемь целковых с копейками.
  -За Кожевникова я. Пять с полтиной....Я...За...Трешник...За тот месяц еще пятерка...И ещё осьмушка с того разу....
   -Тихо! Успокойтесь!
  В поднявшемся гуле стало сложно разобрать, кто и что говорит. Задние пытались перекричать передних, а передние -пытались сделать тоже самое в отношении соседей, пытаясь первым донести свой голос до нового хозяина. Управляющего, пытающегося остановить крики толпы, никто не слушал.
  -Тихо! Тише!
   Вижу рядом с нами штабель железнодорожных рельс. Хорошо, рядом никого нет. Накидываю сгусток на валяющийся неподалеку небольшой кусок рельсы. И не обращая внимания на толпу, пользуясь ей как палкой, магическим способом принимаюсь бить по штабелю, как в рынду, вызывая громкий металлический звон.
  -Тих-хо!
  Услышав внезапные звуки, толпа замолкает.
  -Тихо! Значит так. Как новый владелец завода сообщаю всем собравшимся, что в ближайшие дни я постараюсь разобраться во всех имеющихся на заводе проблемах и решить их. Со всеми жалобами, проблемами или предложениями, начиная с завтрашнего дня, прошу, обращайтесь. Постараюсь принять лично всех желающих. Также прошу назначить и явиться завтра доверенных, уважаемых всеми вами, лиц для обсуждения круга вопросов, касающихся вас и работы завода.
  -Степку давай! Степку от наших!
  -Епифана-мастера! Он энтому управляющему спуску не даст! Епифана!
  
  Я поднял руки:
  -Хорошо-хорошо! Пускай Степка и мастер Епифан завтра подойдут. Если кто ещё от вас будет -не беда. Пускай приходят. А сейчас, прошу, расходитесь.
   Рабочий люд, обсуждая новую ситуацию между собой, принялся потихоньку расходиться по цехам. Дождавшись, пока почти все разошлись, я обернулся к управляющему:
  -А теперь, Михаил Силантьевич, извольте рассказывать, что здесь происходит. И без утайки! Иначе сегодняшний день работы будет для вас последним.
  -Вы не посмеете! Я доложу Павлу Васильевичу. Уж он найдет на вас управу.
  Вмешался Ферапонт:
  -Вы бы не ерепенились так, господин. Примите небольшой совет. Рекомендую держаться его сиятельства. Павел Васильевич вам не поможет, только хуже себе сделаете. Вы же не хотите вызова?
  -На дуэль? Так я же...
  -Дуэль?! Много чести! Нет, ну скажем... в тайную полицию.
  -Как в тайную?! Вы шутите? -сбледнул с лица управляющий.
  -Как знать, как знать. В каждой шутке есть доля правды.
  
  Управляющего все же вскоре пришлось уволить. Расставался я с ним без сожаления, хотя в душе скребли кошки. Была боязнь как-то навредить сложившемуся устройству. Окончательно решение помог принять Емельян Емельянович, которому я первому рассказал о моем недавнем приобретении, когда чуть раньше назначенного времени я прибыл на встречу в "Триумф-палас". Пока никого из заводских не было, директор мастерской принялся расспрашивать о моем состоянии, правильно опознав задумчивость на моем лице. Узнав о возникших проблемах и недовольстве людей, он предложил свое участие и помощь в делах.
  -Так, говорите, Сергей, бунтуют люди? Нехорошо! Конечно, однозначный рецепт сразу выдать сложно, для этого нужно больше сведений. Счетные книги глянуть, счетовода отправить, нужных людей поспрошать. Но косвенные сведения говорят мне, что ваше предприятие в затруднительном положении. И думаю, что на на пороге.
  -На пороге чего, Емельян Емельянович?
  - Серьёзных трудностей, Сережа.
  -И что же мне с этим делать?
  -Ну-с...ежли вы мне доверяете...
  -Что за вопрос, конечно!
  -Позвольте спросить, почему?
  -Почему? Емельян Емельянович, у вас была возможность обмануть меня, когда я был никем. Но вы этого не сделали. К тому же, думаю, вам было выгодно наше партнерство, а я приложу все силы, чтобы сейчас оно для нас всех стало еще более выгодным. Можете использовать для этого возможности моего завода. Уверяю вас, мне нужна ваша помощь.
  -Кхм, спасибо, князь.
  -Емельян Емельянович, мы же договорились.
  -Да-да, я помню.
  -Так что насчёт действий?
  -А! Так вот. Пока наши все тут, можно заодно привлечь их к сбору сведений на заводе. Что называется, из первых рук. Нашему счетоводу нынче отпишу телеграфом. Завтра после обедни будет тут. А вот, кстати, и наши пришли! -едва скрипнула входная дверь в нумер.
   Пришедшим я был весьма рад. Знаете, приятно вновь встретить знакомые лица, пускай мы расстались недавно. После тёплых приветствий, Емельян Емельянович предложил заводским похлебать чаю или чего-нибудь покрепче. После не долгого чаевничанья и легкого перекуса, за которым директор объявил о новой появившейся работе. Первые поздравления с наследством быстро сменились неодобрительными возгласами в адрес начальства и укоризненным покачиванием головами, едва собравшиеся услышали про рабочие протесты. Но делать нечего, приняв приказ директора за руководство к действию, специалисты мастерской принялись рассуждать между собой. Когда обсуждения закончились, я спросил про бронехода у дворца и их решение:
  -А что бронеходы?! Махины, скажу я вам Емельян Емельяныч. Удивительные! Прям не верится. Неужто заморский инженер какой смог придумать. А рядом ажно оторопь вблизи берет. Дюже страшно.
  -Соглашусь с вами, Геннадий Николаевич, но только поначалу. Потом привыкаешь. Человек ко всему привыкает -мужики одобрительно закачали головами, соглашаясь: - Но уверен, на улице я лично бы не хотел оказаться под его ступоходами.
  -Мда! И как вам только удалось? -мастер Андреич как-обычно теребил свой ус.
  -Все просто. Нужно было спасти себя, близких мне и моим друзьям людей. Подробности мне рассказывать не велено, извините. -я ненадолго замолчал и осмотрел всех вокруг. Собравшиеся ждали продолжения: -Но мы отвлеклись. Мы можем убрать бронеход от дворца? Что вы скажете?
  -Ну как сказать, ваше сиятельство. Дело это непростое, но в тоже время решаемое. Несколько рычагов в нужных местах, подкладки и катки из бревен, строевой лес достать нонче не проблема. Вяжем канаты. Дирижабли нам были обещаны. Связываем концы. Несколько хвостов тянем к паротрактору. По команде плавненько спускаем бронеход на землю.
  -А дальше?
   -А что дальше! Дальше дело машинерии и наших рук. Строим мостки вкруг. Полевую кузню и не одну придётся строить. Но тут иначе никак.
  -Понятно.
  -Рассоединяем кропотливо на крупные узлы и все! Дальше можно дирижаблями. А вот скажите, князь, неспроста к заморской машине интерес такой?
  - Неспроста. Открою вам одну тайну. На недавней встрече представители Адмиралтейства и Артиллерийского департамента как бы промежду прочим намекнули мне, что их весьма интересуют новые образцы вооружений. Любых производителей. И раз трофей по случаю заимели, грех не воспользоваться этой штукой. Поэтому проводимые во дворце работы рассматриваем еще и на предмет возможности освоения иноземной техники.
  Мужики приосанились. Мастер Андреевич крякнул и вновь схватился за свою роскошную бороду, приглаживая ее руками.
  -Так чего ж. Мужики! Поможем!? Отчего не помочь, ежли государству нашему помощь надобна. Поможем! -мужики одобрительно закачали головами.
  Пока были розданы нужные указания в мастерскую и ждали прибытия нужных машин с мастерской, у команды Арбузова выдалось немного времени, которое они предпочли потратить на визит на завод.
   Новое посещение было осуществлено представительной комиссией. Помимо прилетевшего утренним дирижаблем из Старого Петерсборга счетовода с помощником, господина Арбузова и мастеровых, я потащил на встречу поверенного Ферапонта, Павла Бардина, Акинфия с ребятами. Ну и Прохора, он был со мной практически неотлучно.
   Анализ счетных и торговых записей в заводских книгах, не дожидаясь результатов отчёта управляющего, показал наличие приписок и сокрытий. Управляющий засуетился почти сразу, едва мы нагрянули на завод комиссией. И через несколько часов, едва дело запахло жареным, незаметно от нас сбежал, сказавшись пройтись по нужде, когда пошли первые вопросы счетоводов.
   Ситуация была непростой. Со счета завода в последние месяцы путем завышения расходов и занижения доходов пропали денежные средства в размере трехмесячного дохода предприятия, из-за чего возник кассовый разрыв, повинный в неплатежах рабочим, грозивший в ближайшем времени полноценным скандалом и неповиновением администрации. Виновным в этом по бумагам был сам главный управляющий, чьи подписи были в счетных книгах.
   Пока счетоводы вели анализ, тем временем мастеровые и команда Акинфия разбрелись по заводу. Не отставали от них и мы с Арбузовым. Ходили вместе с инженером Геннадием, лично осматривая все закоулки завода и опрашивая непонятные нам моменты встреченных нами инженеров, рабочих и подмастерьев.
   Доставшийся мне литейно-механический завод находился неподалеку от столицы и был несколько староват. Протянувшиеся вдоль неширокой реки Колы большие, давно построенные, заводские здания из красного кирпича перемежались многочисленными малоэтажными постройками, отделанными глиняно-песчаными смесями. Выше всех построек в небо поднимались три, темнеющие на фоне серого осеннего неба и несущих дожди туч, заводские трубы, из которых вырывались дымные клубы дыхания работающего завода.
   На чем-то одном завод не специализировался, что обеспечивало ему большую гибкость в торговых делах и постоянство загрузки, но и большими успехами не отличался, судя по цифрам в годовым ревизских бумагах, отмеченных штампиком Имперского департамента окладных сборов, каким-то чудесным образом доставшихся Ферапонту.
   Завод практически все делал самостоятельно, особо не обращаясь к сторонним производителям. Ассортимент выпускаемой продукции был широк. Силами занятых на производстве почти девятисот человек, треть из которых были подростки, занимавшиеся самым непроизводительным трудом, отливались колёсные пары для паровозов, колеса, котлы, топки, резервуары, баки и трансмиссии для паровиков и прочих механизмов, брались за кузнечные молота, насосы, мельницы и крупорушки, лебедки и пресса, плуги и прочие земледельческие орудия для крестьян, элементы благоустройства, вроде уличных фонарей и оградок. Не гнушались они и банальными чугунными сковородами, плитами, колосниками и даже ненавистными мне угольными утюгами, одним из которых я сжег свои джинсы. И даже брались за ремонт всевозможных машин и паровых движителей, в чем их работа пересекалась с работой мастерской Арбузова. Но из всей деятельности больше всего интересовал имевшийся на заводе участок сборки небольших дирижаблей.
   Акинфий с парнями, что надобно делать, сообразили сразу. Гуляя самостоятельно по заводу, тем временем заводили знакомства с одногодками-подмастерьями, охотно делясь знанием о новом начальстве, козыряя возможностью решить многие проблемы напрямую в обмен на сведения о темных делишках управляющего и его помощниках.
  Когда арбузовский счетовод огласил результаты своей работы, сомнений больше не было. На управляющего нужно было заявлять в полицию. И быстро решать проблемы, закрывая долги перед людьми. Столько денег на руках у меня не было, а за трофейный бронеход от канцелярии деньги еще не поступили. Для того, чтобы купить отсрочку времени, в тот момент я все же решился обналичить в Дворянском банке чек, выданный мне на всякий случай асессором Бардиным.
  
  -Вот и все, Сергей. Счетоводу своему я доверяю. Управляющий виновен в утайке, в том сомнений моих больше нет. Советую его уволить и подать заявление в околоток. Ваше дальнейшее решение, князь? - как-то официально обратился Емельян Емельянович.
  -Думаю, вы правы. Надо уволить и дело с концом. Взамен назначить нового. Как владелец завода до окончательного решения предлагаю назначить временным исполняющим обязанности управляющего... мастера Епифана! Об условиях работы мы с вами, мастер, конечно, еще обязательно поговорим. После! - вопросительно глядел я на реакцию Епифана и всех остальных стоявших доверенных лиц от завода. Мастер ошалело крутил и качал головой, не в силах поверить в привалившую ему только что должность.
  -Все согласны?! -одобрительное "да" было мне ответом.
  -Это в моих полномочиях? -обратился я к Ферапонту. Тот заверил, что препятствий нонче нет никаких и теперича готов поспособствовать в задержании, теперь уже бывшего, управляющего.
   Собрав с помощью Епифана и доверенных лиц всех работяг в одном заводском цеху вновь, я, встав на импровизированный стол-помост, объявил всем о том, что предыдущий управляющий виноват в том, что проворовался. Из-за чего возникли задержки по оплате. И сообщил о назначении мастера Епифана новым управляющим завода. Народ забурлил, справедливо ожидая дальнейшей развязки. Дождавшись, когда в шумном от криков и разговоров цехе станет потише, объявил еще и о том, что долги не прощаются, а непременно начнут закрываться на днях. Из личных средств. И закрыты окончательно, едва наш счетовод сверит правильность расчётов и начислений. В общем, просил народ потерпеть еще пару дней. Пока у меня появятся деньги. Ужас, сколько же мне денег нужно?! Где их взять? Может продать мне что-нибудь ненужное? Псарню пока ненужную или марину? Только вот нужны деньги прямо сейчас, а продам я ненужное в лучшем случае -потом. Где же взять деньги? Где?
  
   Не откладывая на потом, после собрания пришлось просить задержаться инженерных спецов, цеховое начальство и мастеровых рабочих, которым объявил об грядущих изменениях в ассортименте производимых изделий, едва мы закончим с анализом ситуации. И высказал пожелание для пользы общего дела всем вносить предложения или замечания, если таковые будут. Правда, это заявление было немного сумбурным и малосодержательным. А на голодный желудок так вообще излишним, ведь новые идеи в такой момент не воспринимаются. Но сказать людям это было нужно.
   На излете дня, делая над собой последнее усилие, ибо устал за день от бесконечной говорильни и восприятия информации неимоверно, собрал инженерный состав завода в административном корпусе. Ведущие специалисты и их помощники собрались в небольшой комнате, где управляющим всегда устраивались производственные совещания. Куда пришла и наша комиссия. Разместившись кто-как и кто где, я, под пытливым взглядом Емельяна Емельяновича вновь, бррр, уже в который раз, взял слово:
  - Судари... и сударыни! - ибо среди участвующих в уголке затесались несколько женщин, кажется стенографистка управляющего, помощница конторщика, кондукторша, оказавшейся банальной чертежницей и магичка с дирижабельного, судя по постоянным перешептываниям -подруги.
  -Как вы уже, наверное, знаете, предыдущий управляющий проворовался. И хотя на положении большинства из вас это не сказалось, успел, знаете, просмотреть работные ведомости, но. Положение на заводе не простое, но поправимое. Во всяком случае, специалисты Емельяна Емельяновича не раз заверили в том. Так что поправим. Теперь о причинах нашей встречи.
  -Никому не надо рассказывать о положении дел на фронте, это вы все и так знаете. Знаете вы наверняка и о том, что падают доходы от выпуска продукции. Если мы не выдадим новый ассортимент, заводу и вам будет тяжело. В настоящий момент единственный для нас вариант найти возможность освоить и загрузить завод военной продукцией. Я прошу вас также задуматься над моими словами. Можно поискать идеи, возможно уже есть не пошедшие в дело задумки, чертежи и даже готовые изделия. Знаю, есть нарекания с надежностью многих уже выпускаемых заводом изделий, над этим тоже необходимо думать. А также задуматься о дне завтрашнем, ведь война рано или поздно закончится. И верю, что новый управляющий -киваю на Епифана: - со всем усердием включится в эту работу. Обещаю не менее вашего включиться в процесс. А наш партнер, господин Арбузов и его мастерская, также помогут нам в этом. Над одним делом ведь работаем. Согласны?
   Народ в комнате зашумел, перекидываясь друг с другом словами и делясь комментариями. Передав волну разговоров, обратился вновь:
  -Ну так что, судари и сударыни! Согласны? Прошу согласных поднять руки.
  Я взирал на собравшихся. Пашка с Арбузовым украдкой демонстрировали одобрительные жесты. Ферапонт чему-то довольно улыбался. Кажется, победа достигнута. Лес поднятых рук был мне ответом. Недовольство с неверием было, но немного. И по делу, ведь завод мне достался несколько подзапущенный. Теперь надо искать деньги.
  
  ****
  Следующий визит на завод состоялся на той же неделе. Обналичив полностью имевшийся у меня чек в Дворянском банке, попросив банковского управляющего выдать нужные деньги ассигнациями малого достоинства и мелкой монетой, что делал вместе с новым счетоводом, на время кризисной ситуации приписанным ко мне в помощь для разруливания ситуации с заводскими финансами. Выход из банка и даже короткая поездка в паровике с несколькими мешками наличных денег вызвал ненадолго ощущение стремности момента, которое впрочем истаяло, едва я задумался о необходимости в ближайшее время доставать деньги еще.
   Началом выплаты задолженности волнения среди рабочих удалось на время притушить. Еще немалую толику участия в этом принял новый управляющий Епифан и назначенный его помощником по заводским делам Степан. У них не было выбора, как взять процесс в свои руки, поверив новому хозяину. Пользуясь своим авторитетом среди рабочей аристократии и подростков, связями и знаниями тех самых незаметных ниточек, с помощью которых приводилась в движение махина завода.
   А тем временем составив вместе с Геннадием Николаевичем и Емельян Емельянычем список первоочередных дел, начали вести первые совещания. Первыми после счетоводов и торгового из отделов удостоились вызова на очередное совещание рядовые кондукторы-чертежники и инженерный состав.
  Первые жаловались на торговый отдел, обвиняя их в недостатке денежных поступлений.. Вторые недовольно отмахивались, требуя иной товар и парировали все обвинения тем, что война все же давала себя знать. Что падение выручки было вызвано сокращением спроса на предметы быта и сокращением объемов капитального строительства. И смещением запросов в сторону заказов военного назначения, которые у них перехватывали более расторопные заводы, имевшие соответствующий опыт и квалификацию. Почтовые в условиях объявления войны также не требовались. Спасал заказ на грузовые дирижабли-баржи, каким-то чудом отхваченный перед самой войной. Только условия были неудобные. Небольшой аванс был потрачен на приобретение необходимых материалов, рассчитывая на будущие поступления, а полная оплата производилась по готовности и приемки. Все планы спутала начавшаяся война.
   Вызванные на ковер инженеры и кондукторы пришли с толстенными перевязанными папками чертежей и эскизов перспективной продукции. Каждый участник принял мои пожелания показать свои наработки уж слишком буквально, притащив на демонстрацию новому начальству все свои работы. Под комментарии представлявших свои работы пришлось смотреть, чувствуя на себе настороженные взгляды. Чего в этих закромах только не было. От не лишенных изящества ажурных кухонных плит и чугунных сковородок, не пошедших в серию до зубчатых колес и водопроводных труб. Просмотр обещал быть скучным занятием, пока очередного чертежника не сменил рисовальщик-практикант, что стажировался по дирижаблям. Волнуясь, паренек не удержал в руках папку, из которой на пол веером высыпались его эскизные наброски. Стоп! Вот оно! Точно!
  
   []
  
  -Постой-постой! А дай-ка мне вон те работы. Да-да, эти!
  Подняли и подали требуемые листки. Паренек-практикант покраснел:
  - Да баловство это все. Фантазии! Мечты!
  На представленных эскизах угадывались художественно преувеличенные прообразы наших бронемашин, колесивших просторы неизвестных земель. Оно! То что нужно. Колесные броневики и танки на паровой тяге. Для ускорения начала производства с использованием готовых шасси от легковых и грузовых паровиков, а танки - от паровых тракторов. То, что завод может быстро выпустить и легко освоить. И мастерской Арбузову работа найдется.
   Удивительное дело. При засилье паровиков на дорогах до применения в военных целях в этом мире еще не догадались. Может быть потому, что развитие военных машин ушло в сторону гигантских пушечных дирижаблей, способных решить разом все задачи от доставки войск и перевозки грузов до огневой поддержки сухопутных операций, отдав гражданской технике лишь мирное применение. Решив отпустить всех с совещания, едва закрылась дверь совещательной залы, произнес:
  
  -Емельян Емельянович, а ведь я , кажется, нашел то, чем мы будем заниматься. Это и по вашей части.
  -Так-так, я весь внимание. - услышав обращение к нему, откликнулся мой партнер.
  -Вот, смотрите! - подтолкнул я эскизы молодого парня, быстро рисуя на своем листке прообраз простого броневика времен первой мировой войны, не прекращая комментировать:
  -Надобно серьезно заняться той самой нашей работой, о которой мы с вами договаривались в мастерской перед отлетом в столицу. Только, если помните, проект касался мобилей Имперского гаража, а я предлагаю его несколько расширить. Представьте себе. Блиндированные паровики для перевозки солдат и огневой поддержки на основе самых массовых моделей паровых тракторов и подходящих для этих целей грузовых и легковых мобилей. Будучи на передовой ,такие мобили я не встречал, а паровиков у нас ездит в избытке. Думаю, военные эту затею оценят, а Император... его величество, думаю, со своей машиной подождет - добавил я: -Ведь сроки были вам не обозначены. А нам зарабатывать надо. Верно говорю, Емельян Емельянович?
   Арбузов достал свою любимую трубку и принялся раскуривать ее. Пустив в комнате несколько колец ядреного табачного дыма, кашлять от которого меня отучили смолившие пушкари на дирижабле, он, немного подумав, ответил мне:
  - Знаешь, Сергей. А ведь может пройти. И затраты на первые экземпляры невысоки. Что скажешь на это, Геннадий Николаевич?
   А инженер мастерской, покрутив чужие и мой листки, по заведенной привычке уже включился в новую задачу, принявшись рисовать, примеряя пропорции нарисованного мною эскиза к неизвестному мне шасси.
  -Да, а точно! У нас даже и шасси для этого подходящее есть. Годная идея. Емельян Емельянович, ежели добро дадите, буду работать.
  
  
  ****
  Делу время-потехе час.
  
  Только в текучке дел выдалось окошко, так в один из дней, пока никого из хозяев не было дома, прибыл посыльный с конвертом. Откуда только адрес узнал, непонятно. В письме было приглашение мне и трем лицам по моему выбору участвовать через три недели на Императорской охоте.
    Поначалу я решил, что приглашение -шутка. Нет, правда. Шутка ли, еще недавно его величество был при смерти. Переворот тот же, гибель многих известных лиц из родов на балу. И на тебе, словно назло всем, как ни в чем не бывало, жизнь продолжается. Только ливрея фельдегеря, описанная горничной, печати с имперскими вензелями и знакомая размашистая подпись главы Канцелярии  давали знать, что все в письме написанное -правда. Немного поразмыслив, я решил, что это правильно. И будь я на месте его величества, позлить таким образом своих недругов тоже не отказался бы.  
   Сообщив о полученном приглашении Бардиным, встал вопрос о том, кто туда пойдёт. Зная, что Варваре необходимо вращаться в высшем свете, предложил пойти ей и Павлу. Однако, если Варя пойти была решительно согласна, то Пашка от визита на Императорскую охоту поначалу было отказался, пробурчав что-то про плотный график занятий и лютующих преподов. Правда через пару дней, когда этот проныра вызнал от своей ненаглядной, что она тоже приглашена, решение свое поменял. Третьим же я решил взять кого-то из своих парней, кто из них в деревне  охотой промышлял, или егерей. Вот только кого? Лично я на охоте никогда не был. И батя с дедом -тоже ни разу не любители охоты. Стоять в лесу среди дам - развлечение не великое. Я бы лучше с Сашей, сами понимаете. Но она точно должна быть среди участников вместе с семьей. А раз так, надо пользоваться любой возможностью быть вместе.  
   В приглашении были сообщены время и место начала мероприятия и способ участия в охоте. Всем желающим предлагалось участие в загонной охоте с подружейной собакой, охотиться верхом на лошади, а можно просто совершать променад с гостями и присутствующими дамами. Вспомнив, что у меня есть нужные советчики и для такого дела желательно бы подготовиться заранее, чтобы не выглядеть совсем уж аутсайдером, я решил в ближайшее время нанести новый визит на псарню.
  
    Забегая вперед, скажу, что вместе со мной за компанию туда частенько ездила Варвара. Полюбив серого в яблоках Барса, девушка ездила со мной "на покатушки". Поначалу с поддержкой конюха, потом, освоившись и научившись сидеть в седле , и в одиночку. Я же "осваивал" вместе с ней  рыжего Ричарда, неспешным шагом и галопом хаживая по ближайшим к псарне лесным дорожкам.  
   Ну и Рычика к себе приваживал. Учился работать с ним. Проверял на нем и других имеющихся в псарне животных поставленный ранее контроль и управление. Найденный у дворца перстень не подвёл. Ментальное управление зверем, похоже, со временем не сбоило. Животное слушалось сказанных команд с полуслова. Какое там? На псарне нашел и исследовал новый эффект кольца. Если коснешься мозжечка собаки, то Рычик понимал команды, отправленные мною мысленно. Причём поведение собаки от моего управления "в состоянии покоя" и "под воздействием" на людях почти не менялось. Пёс все также лаял, если его что-то беспокоило. Как вожак мог подраться с другими псами, упрочняя свое положение в своре. Как ни в чем не бывало, обнюхивал сучек, траву и кусты. Рвался за зверем. И играл с найденной в кустах веткой, грызя и таскаясь с ней вместе с нами по полям и дорожкам.
    
  Окраина Императорского леса. Где-то в глубинах.
  
  -Бартоломью! Не спеши так! - толстяк с трудом пробирался сквозь лесной бурелом, пытаясь увернуться от натянутых, впереди идущим Бартом, ветви и обойти поваленные гнилые стволы деревьев. Получалось у него плохо. Коряги, спрятавшиеся в пожухлой траве и осыпавшейся осенней листве,  так и норовили сделать ему подножку. Или на худой конец порвать штаны. А тонкие ветки не раз и не два больно хлестали по пухлому и рыхлому лицу, не успевшего увернуться от них, мужчины. Отчего адепт Армандо, остановившись, у изрыгал тихие злобные проклятия в сторону ничего не подозревающего и успевшего уйти вперед брата Бартоломео. Долговязый держал в руках артефакт поиска и периодически сверяясь с его сигналом, настойчиво, поднимая концами ботинок опавшие листья, шел вперед.  
   Лес был прямо таки набит дичью. Мимо идущих, прямо из под ног ввысь взлетала дикая птица, леса были полны куропатками, вальдшнепами, рябчиками. Встречались и глухари. Один раз адептам повстречался хвост промчавшегося мимо них зайца-беляка, от неожиданности, испуга и внезапности появления которого толстяк пальнул в того сгустком огня. Не попал, а зайца только и видели. Где-то вдалеке слышался звук ломаемых веток, словно какое-то крупное животное пробиралось сквозь лесную чащу.  Потревоженный адептами лес продолжал жить своей жизнью.  
   Спускаясь по лесному склону, который в низине заканчивался оврагом, верзила от невнимательности все же зацепился  за торчащую ветку и покатился кубарем вниз.  Скатившись несколько раз вниз по склону, Бартоломео больно ударился о торчащий из земли поломанный ствол осины и выпустил из рук артефакт. Тот покатился дальше.
  -Бар! Ба-ар! Бартоломью! Ты живой? Ты где?
  -Да тут я. Тут! - недовольно пробурчал на крик полного напарника адепт, кривясь от внезапной боли: -Артефакт?!
  Мужчина с усилием и болью в ноге вскочил и зацепившись о новую ветку опять, упал оземь вновь, на сей раз сдвинувшись вниз немного дальше. Подняв голову, внимание Бартоломео привлек лежащий прямо перед ним магический предмет и чавкающее сопение маленького черно-коричнего животного. Мишку привлекла уже отходящая малина и теперь детеныш, смешно сопя, фырча и причмокивая, занимался поведением ягоды. Увидев человека, медвежонок замер. Бартоломью же, поднявшись на колени, руками схватил с земли лежащий артефакт, одновременно подавляя в себе нарастающей испуг. И принялся отгонять зверя:
  - Иди! Кыш-кыш! Иди отсюда! Иди!
  Детеныш не понял и призывно застонал. Бартоломео же продолжал:
  -Ты! Фуй! Пф! Иди! Иди!
  -Пф! Барт! Так ты этого медведя испугался? Ха-ха-ха! Испугался?! Наш храбрый Бартоломью испугался! Смотри, Барт, я его сейчас огненным шаром спугну -и следом пустил слегка в сторону от зверя маленький шарик огня, зашипевший и пыхнувший жаром при столкновении с землёй. Детеныш от испуга застонал сильнее.
  -Ну вот, видишь, Барт? Брат Армандо знает, как с диким зверем обращаться. Баф-паф и финита. Давай, поднимайся, брат. Твой Армандо поможет тебе - толстячок, наклонившись к земле, принялся суетливо поднимать долговязого. На половине  подъема громкий недовольный рык позади прервал действия Армандо. Тот вместе нервно сглотнул.
  -Бартоломео, что это было?
  -Это была плохая идея с твоей стороны. Как всегда, Армандо!
  Новый рык совсем вблизи вновь прервал разговор обоих. Толстяк сглотнул:
  -Ха-ха! Это то, что я думаю?
  -Да, куриная твоя башка. Это именно то, о чем ты подумал.
  -Брат! Что будем делать?
  -Смотрим назад и бежим. По сторонам. Будем надеяться, что погони не будет.
  -Не будет...
  -Оборачиваемся. Ме-е-едленно.
  Оба синхронно поворачивают головы назад, отчего увиденная ими картина им не нравится.
  -А-а-а-а-а-а-а!
  
  
  -Сереженька! Как я рада тебя видеть, ты себе не представляешь!
  -Здравствуй,  милая!
  -Как тебе нравится мое новое платье?
  Отражение и голос Саши, доносящийся из зеркала, не спутаешь ни с чем. Ужасно нравилось ей, когда я обращал внимание на ее туалет. Она всегда такая разная. Кажется, я уже её видел любой -от девушки-пацанки во флотском обмундировании  до полураздетой в кринолине. Но всякий раз ей удается радовать меня. Жаль, что зеркала маленькие -не так хорошо видно детали.  
   А классная придумка этот амулет для связи. Чувствуешь, как камешек на теле "сработал" лёгкой тряской-вибрацией, бежишь к ближайшему зеркалу, ожидая появления "абонента". Класс! Начинаю любить всю эту магию. Почти как видеосвязь на расстоянии. Никаких писем не надо. Вот если бы ещё ограничений у амулетов на число абонентов не было. А то ведь как с другими-то связываться? Обвешаешься камушками весь, прямо шаман какой-нибудь. Б-р-р!  
   Разговоры с Сашей, едва я заимел новое средство связи  с его высочеством, были практически каждый день. Часто по вечерам после восьми, когда у нас обоих было свободное время. Александра рассказывала мне новости, шутки или смешные приятности из своей жизни, незаметно опуская дела, и оживалась,  когда я делился своими. Много болтали, вспоминали подробности, она - из домашней учебы и жизни во дворце, я -из приюта. Делились рассказами о любимых затеях, выученных курсах, гонках и мобилях, смешили друг друга приличными анекдотами, иногда вели глупые разговоры ни о чем. То, что моя любимая была старше меня на три года -никак не тяготило.  
   Договорились при случае через Варвару обменяться друг с другом магографическими карточками. Продемонстрировал ей свои почеркушки грифелем -коллажи и просто костюмированные с ее высочеством. Если выгорит с мадам Ламановой, обязательно сделаю сделаю милой сюрприз.  
  В первый раз почеркушки Сашеньке так понравилось, что она заставила меня поклясться, что всякий раз при сеансе связи  буду показывать ей наиболее удачные. Ну и хранить для неё. Завел для этого  особую папочку, где, помимо продемонстрированной ее высочеству, графики, лежали и мои самые удачные, любимые и смелые сцены, вроде русалки на пляже и спящей в кровати. Кажется, я в неё окончательно влюбляюсь. С ума сойти!  
   Ее высочеству в последнее время приходилось нелегко. Назначенной в качестве представителя Императора, под хорошей охраной ей приходилось периодически мотаться на разные ревизии в разные места. Какие, не спрашивал, видя ее явное раздражение и нежелание рассказывать. Но чувствовал, что долгие ревизии утомительны для нее, что ведение таких дел ей неприятно, что усталая очередным днем ревизии девушка тяготится всем этим и держится на одной лишь силе воли. Сильна моя  Сашенька!  
  В моменты наших разговоров любовался принцессой, равно как и частыми переменами  интерьера и ее будуара, что удавалось увидеть позади в зеркале. Покои в дирижабле, гостинице, резиденции -так и подмывало увидеть все, что там находилось. Александра, узнав о моих хотелках, долго смеялась и, когда мы разговаривали, всякий раз дразнилась, ведя разговоры с нового зеркала. Либо фоном на ширмах и стойках-плечиках выставляя для моего обозрения свои новые одеяния. Встречу - отомщу! Зацелую!
    Евдокия с Варькой в эти моменты негромко хихикали, прекрасно слыша за дверью наше с ней воркование. Горничная с названой сестренкой на пару, откуда они только такие берутся, пригрозив проживающим в квартире молодым мужчинам кары на выбор от "невкусно кормить (и т.д.)" до неаполитанской забастовки, таки выцарапали с меня и Пашки подробности нашего с Сашей знакомства и спасения. Когда поделился с ними сокровенным, девушки обещали суметь сохранить все услышанное в тайне. Наставительно требуя от меня относиться к ее высочеству подобающе ее положению.  
   Но нам с Сашей было все равно. Первые разговоры, когда мы оба смешно путались в обращениях друг другу Вы, Ты, Ты, Вы -давно и бесповоротно забыты. На день тезоименитства пообещал Саше подарок. А сама в тот день на меня дулась. Спросите почему? Да ни дату дня рождения, ни именин в ответ ей не сказал, мотивировав отсутствием необходимости в подарках. Зачем портить наши чувства материальным? Да и именины у нас дома не справляли, ну так получилось. На следующий день  попросил у нее прощения и она с лёгкостью отпустила обиду, заявив, что любовь сильнее. Она у меня умная, не правда ли?!
  
  ****
  Вспомнив следующим утром, что до конца недели я обещал быть в гостях у мадам Ламановой, велел Евдокии кликнуть портье и вызвать к нам посыльного. Его нужно было отправить к Надежде Яковлевне, предупредить о моем визите во второй половине дня. Горничная ушла и через некоторое время раздался звонок в дверь. Сообщив мальчишке-посыльному адрес и передав письмо с визиткой, заодно повторив тому устно, что я хотел узнать, отправил его.
   В этот момент я в очередной раз пожалел, что до сих пор не купил персональный телеграфный аппарат, раз уж с телефонами в этом мире не вышло. Вихрастый мальчишка в картузе с эмблемой нашего дома вернулся обратно через пару часов. Получив ответ мадам, что меня непременно ждут после трех, я выдал пареньку в качестве премиальных горсть заготовленных грошей из своего кармана и отпустил его, попросив пригласить в нашу квартиру портье. Дуть для вызова в слуховую трубу, пущенную из каждой квартиры к портье, я постеснялся. Просто представил себе, как дергается человек внизу, получив внезапный вызов. Попросил Евдокию сообщить портье время и подать паромотор к нужному часу.
   Ближе к назначенному времени я уже ехал по городу, трясясь по мостовой, заодно вспоминая свои последние эскизы, из-за которых у меня вышла размолвка с Анфисой. Не хотелось бы испортить свои отношения еще и с мадам Ламановой по такой ерунде, в силу разного восприятия мира и взглядов на манеру одеваться. Кажется, Надежда Яковлевна могла бы быть мне полезна. В этом я убедился чуть позже, едва я вошел в парадную дверь под вывеской "Салон моды мадам Ламановой".
   Миновав парадную, сразу удивившую очень высокими, почти пятиметровыми потолками, и сразу со входа богато отделанную лепниной с зеркалами. Сообщив цель визита и отдав девушке-прислуге на входе шляпу и трость, я прошел дальше.
  
   []
  
  В салоне мадам Ламановой было людно. То тут, то там был слышен женский смех и довольные возгласы мужчин. В просторных, украшенных зеркалами, лепниной, позолотой и раскинувшими повсюду лопухи и листья экзотическими растениями, комнатах стояли заказчики модной одежды и их окружение, вокруг которых как угорелые носились стройные девушки-помощницы. И мужчины, принадлежность которых к работникам салона выдавали многочисленные шпильки и булавки, воткнутые в обшлага сюртуков, портновские ножницы и едва заметные затертые белые меловые пятна на их служебной одежде. Работников было так много, что невольно закралась мысль о том, почему наставница Анфисы, имея за спиной столь успешное дело, занимается с приютскими детьми.
   Бронзовые люстры с матовыми плафонами светили в глаза как на балу, сверкая десятками солнц. Устраивая своим ярким дневным светом в отдельно взятом месте праздник жизни среди моря промозглой осенней погоды и противно моросящего дождичка.
  -Вау!
  -Вам нравится?!
  -Надежда Яковлевна, добрый день. Очень!
  -Ах, Сергей! Я так рада, что вы нашли время посетить мое скромное ателье.
  Окинув ее скептическим взглядом:
  -Честно сказать, скромность вы явно преувеличили, видя все это великолепие. Более того, знаете, я удивлен. Такой контраст. Право слово, Надежда Яковлевна, вы обязательно должны признаться. - брякнув, тут же отметил про себя двусмысленность сказанной фразы.
  -Молодой человек, вы меня смущаете. -довольная наставница элегантно затянулась пару раз, выпустив несколько колечек табачного дыма.
  -Ох нет, я всего лишь интересуюсь, зачем такой женщине как вы возиться с безродными приютскими детьми.
  
   []
  
  Женщина плавно подплыла с дамской сигаретой в мундштуке, кажется, не обращая внимание на окружающих. Кивнув небрежно какой-то из своих знакомых, она, подав руку для традиционного поцелуя и благосклонно приняв его, следом увлекла меня за собой.
  -Пройдемте, князь, в мой кабинет. Заодно покажу вам салон и мастерскую. А касаемо вашего вопроса? Обязательно отвечу вам. После. Но знаете, партнерство предполагает не только обоюдное согласие, но и отсутствие всяческих недомолвок. Не возражаете, князь, если я тоже вас попытаю. Развейте мой червячок сомнений. Этот вопрос меня мучил с момента вашего исчезновения. Вы же не откажете в этом маленьком удовольствии простой женщине? - издалека начатый невинный вопрос светской львицы и мастера моды заставил меня напрячься. Какого хрена я тут вздумал упражняться в пикировке. Мадам Ламанова мне точно не по зубам. Что же ей нужно?
  
  -Милый князь. Так что вы думаете насчёт моего предложения?
   Мадам Ламанова ничтоже сумняшеся гнула свою линию, пытаясь уговорить меня стать ее новым художником ее дома мод. Музом ее творчества. И ее дома моды.
  -Надежда Яковлевна, - с укоризной я оглядел дымящую, как ни в чем не бывало, дамской сигаретой напротив меня женщину, решительно не понимающую причин моего отказа:
  -Неужели вы думаете, что эти мои почеркушки будущей дамской моды принесут мне почет и уважение среди женской клиентуры вашего дома. Для ваших заказчиков они слишком смелы. Это шкандаль, как вы любите, говорить. Скорее меня осыплют насмешками и обидными прозвищами. Хорошо, если не погонят взашей.
  -Полноте вам. Вы ошибаетесь, Сережа. Но ...погодите...Неужели вас, князь, волнуют какие-то предрассудки. Не ожидала. В первый раз вы показались мне выше этого. По крайней мере, демонстрируя мне первые модели, о шкандаль вы никак не беспокоились. Что с вами случилось, князь?
  -Случилось, Надежда Яковлевна, и теперь волнуют. Я решительно готов поучаствовать в вашем деле и посмотреть, что из этого получится. Даже не пустой пришел к вам на эту встречу, демонстрируя ей папочку, взятые с собой. Вот, подготовился. Но я решительно не желаю себе такой известности. -твердо стоял на своем, убеждая ее в очередной раз: - Пускай лучше слава и известность достанутся вам, тем более вам не привыкать, а я....я просто постою рядом. Но отказываясь от публичности, кстати, не откажусь от денег. Хотя художник из меня как... -многозначительно промолчал, но госпожа Ламанова фыркнула.
  -Пока я никто, готов поработать с вами на доверии. Вы на это согласны? По рукам?
  -А вы шустры, милый сударь. Рвёте подметки прямо на лету, не давая бедной женщине подумать. Кто ж вас этому учил-то, молодой человек? -осадила она мой пыл. Не говорить же ей, что привык к иному, более быстрому, насквозь пронизанном деньгами темпу жизни.
   -Или же, иной вариант, Надежда Яковлевна. Работаю с вами без оплаты, на доверии. А впоследствии вы поделитесь со мной акциями вашего дома. Мой поверенный поможет составить договор, устраивающий обе стороны. Нравится?
  Видя ее сомнения, продолжал:
  -Есть ещё возможность. Готов также принять плату за каждую идею, воплощенную вашими мастерицами. Не нравится и такое? Так чего же вы хотите, сударыня? -вновь и вновь ошарашивал я ее, заставляя быстро думать над моими словами: -Еще способ. Можно создать еще один дом моды под другим названием, где я готов стать вашим младшим партнером. Готов поучаствовать в затее деньгами, пока они у меня ещё есть. Но никто не должен знать, что творческие идеи идут от моей фамилии. Иначе в свете меня не поймут. Скажут, новый князь с глузду съехал. Хорошо, если завистники в жёлтый дом не упекут. Так что нет, художником вашим становиться я, Надежда Яковлевна, официально никак не желаю.
  
  В общем мадам Ламанова взяла время на подумать. И сообщить позже о своем решении. Оставив школьной наставницей Анфисы и главе дома Ламановой свою папочку с эскизами, на том и расстались.
  
  
  ****
  По возвращению домой меня ждал сюрприз. Еще заходя в парадную дверь, отметил стоящий у дома паровик с эмблемой фельдегерской связи. Даже успел подумать, к кому это. Оказалось - ко мне.
   В прихожей квартиры Бардиных стоял незнакомый мне дюжий фельд-егерь с вооруженными сопровождающими. Офицер в синей форменной ливрее и двое солдат с табельными парострелами, отчего просторный коридор сразу показался мне каким-то маленьким и тесным. Уточнив у вошедшего в квартиру фамилию, мужчина с эполетами на плечах вытащил и вручил лежавшее в кожаной папке письмо.
   Письмо было формально из Артиллерийского департамента, хотя штампик Имперской канцелярии тоже присутствовал. Оно уведомляло о немедленном выкупе захваченного нашей командой трофейного бронехода. Комиссия департамента безапелляционно оценила наш трофей в двести тысяч целковых без права оспаривания его стоимости. А также сообщала о согласии на все предложенные нами и мастерской Арбузова условия по будущим работам.
   Ничего себе, удачно бронеход пристроил. Такие деньжищи! Проблемы первоочередные на заводе решить можно. Правда, в письме не написано, где эти деньги получить можно. Но ничего, узнаем.
   Вот только узнавать не пришлось. Увидев, что я прочитал письмо, офицер потребовал мои личные бумаги, удостоверяющие личность. Сверившись с ними, мужчина показал, где нужно расписаться в получении груза в его ведомости, после чего вручил мне небольшой холщовый мешок с эмблемой Империи. И отдав честь, гости удалились.
   Прямо в прихожей принялся вскрывать переданный мне мешок, отметив его небольшой вес. Не больше трех килограмм. По моей просьбе Евдокия принесла ножницы. Отрезав сургуч от веревок, неведомые банковские работники сургуча не пожалели, наплавили от души, вскрыл мешок и сунул руку. В холщовом банковском мешке лежали деньги. Двадцать перевязанных белыми лентами зелененьких пачек по сто целковых. Ну и дела.
  
  -Сережа, что нужно было от тебя этим солдафонам? - любопытная Варвара была бы не она, если бы не спросила.
  -Ничего такого, Варвара-краса - ответил ей, вгоняя девушку в краску: -Просто государь принял решение выкупить наш трофей. И согласился на наши прочие условия. Варвара, мы только что разбогатели!
  -Фи! Думается мне, что денег вы, братец, не увидите. Учитывая, сколько нужно на этот ваш завод и прочие приобретения.
   Крыть мне было нечем. Так как вкладываться в завод было необходимо.
  
  ****
  Перегонка бронехода к военному морскому порту началась штатно. В назначенный день вся наша команда была в сборе у дворца. Поглядеть на это необычное действо независимо друг от друга напросились Варвара и Ольга. Погода, правда, подкачала. Небо было залито хмурым серым маревом, но дождя не наблюдалось. Обе девушки в шляпках со сложенными осенними зонтиками в руках, наблюдая за нашими действиями, стояли поодаль в сторонке, возле паровиков, на которых мы прибыли ко дворцу. После проведения предварительной подготовки к походу, необходимо было заложить топливо в котлы и залить в цистерны воды из подъехавшей прямо к ступоходам водовозки.
   Когда подготовка была завершена, а котлы прогреты, был дан световой сигнал нашему сопровождению. В небе шумели винтами два дежурных дирижабля, приданных нам адмиралтейством, а на земле впереди и позади нас должны были дожидаться и сопровождать несколько полицейских паромобилей. Первые, попеременно меняясь, должны были показывать путь-дорогу, закрывать проезды и перекрестки на дорогах, а вторые -не давать зевакам на мобилях приблизиться к нам.
   На время перегонки нам военные маги открывали портал у дворца. После перемещения и выхода в районе порта наш маршрут дальше пролегал частично по окраинным городским улицам, где нас должно было ждать сопровождение, частично по заросшим травой полям и завершался у стоянки надводных военных кораблей в морском порту, где уже не нашему бронеходу было определено место стоянки.
   Дав последний предупредительный звуковой сигнал тремя гудками, бронеход в следующее мгновение начал топтаться на месте, меняя положение своего корпуса. Выправив его в нужную сторону, паровая махина тяжело, словно вспоминая и преодолевая значительное сопротивление, двинулась к месту дворцового портала. С каждым шагом скорость понемногу росла.
   Путь до площадки портала показался мне несколько длиннее, чем это было в день боя. Наверное, тогда сказывалось нервное напряжение. Встав у плиткой выложенной линии, своего рода ограничитель, стали ждать, когда маг запустит нам портал и настроит переход. Долго ждать не пришлось. Когда перед нами появились знакомые темные завихрения, а маг дал нам отмашку, наш бронеход смело тронулся в пленочное марево. Знакомая световая труба на черном фоне и нас выносит в новое место.
  
  ****
  Тем временем на окраине лесопосадок у дворца. Энергичный шепот-разговор в кустах двух иностранцев:
  -Ты видел это?
  -Видел. Хватит обсуждать. Хочешь, чтобы нас заметили?
  -Все-все, Бартоломью, не ворчи.
  -Зачем сюда заявились, Армандо, не забыл? Не вернёмся к Главе с кольцом, с нас падре и в обители все шкуры снимут. А тот здоровяк, помощник падре, поляк, кажется, на нас так смотрел. Знаешь, не хочу стать головой турка, (прим. козлом отпущения).
  -Но Бартоломью...
  -Не витай в облаках, деревянная твоя голова. Давай работать. Достался же мне в напарники этот кочан капусты.-с традиционной энергичной экспрессией, выдававшей в мужчине жителя римской курии, насколько это было возможно в положении лежа быстро выговаривал первый второму. Доставай скорее амулет поиска. Вдруг мы не туда ползем. В таких делах лучше держать нюх по ветру, Армандо.
  -Хорошо, Бартоломью, если ты так настаиваешь. ..
  -У тебя длинный язык, Армандо. Просто проверь...
  Второй мужчина из рядом лежащей сумки ним кожаной дорожной сумки вытащил какой-то небольшой прибор, напоминающий небольшое колесо со сторонами света и парой стрелок.
  -Бартоломью, э. ..смотри...о дьявол... прибор не работает! Зеленое свечение погасло...как мы теперь найдём кольцо. О, мама мия. Прельстился... -застонал тот.
  -Как не работает, куриные твои мозги?! -первый прервал стон второго, пытаясь углядеть наличие неисправности.
  -Не работает! Сам посмотри.
  -Дай мне сюда, квадратная твоя голова! (Прим. чокнутый)
  -Но он и вправду не работает, Бартоломью.
  Второй схватился за прибор. Всмотрелся. Потряс его, словно надеясь, что тот заработает.
  -Работает прибор, деревянная твоя башка. Все работает.
  -Да?! У тебя всегда была соль в тыкве, брат Бартоломью (прим. был самым умным). Что бы делал без тебя брат Армандо?
  -Только вот, одного не пойму. Почему свечение вдруг стало жёлтым? Оно же было зеленым, верно, ты же говорил, Армандо. И направление стрелки поменялось в другую сторону.
  - Но кольцо не может так мгновенно перемещаться. Ни паровика, ни дирижабля тут не было.
  -Ты глуп как курица, Армандо. -вновь с экспрессией заговорил Бартоломью: -Ходячая машина. Пока мы смотрели на нее, они украли у нас кольцо прямо из под носа.
  -Кто они. Как?
  -Откуда я знаю, Армандо? Ползем обратно, пока нас не обнаружили.
  -Бартоломью, брат, а что мы скажем на это падре? Получается, что кольцо уже нашли? Где мы искать его теперь будем?
  Молчание.
  -Бартоломью! Нас ведь... Может, мы не будем возвращаться? Аванс нам выдали. Ну его к дьяволу это кольцо. Ты же видел, какие тут девушки, а? Сбежим отсюда подальше, брат.
  -Нет. Будем искать. И молчать, если не хочешь накликать на себя неприятности. Заклинаю во имя всего Темного, Армандо! Ползи!
  
  
  
  ****
   У портального выхода нас уже ждали. Похожий на своего собрата дирижабль под номером 15 и стайка паровиков неподалеку от ступоходов. На шум и скопление мобилей уже давно набежали зеваки, от дальнейшего желания переместиться и встать поближе которых удерживали немногочисленные городовые. В толпе стоявших по сторонам людей уже был и репортер с магографической камерой. Едва наш бронеход выплыл из марева портала, внезапным воздушным потоком сдувая с голов стоящих картузы, полицейские котелки и шляпы со всех стоящих, он, удерживая от ветра стоящую на штативе-ножке камеру, принялся делать кадры с места. Народ, видя появившуюся махину с имперским штандартом, поначалу внезапно замер от нахлынувшего ужаса, а потом взревел от осознания той силищи, имевшейся у государства. В воздух полетели первые шляпы. Пришлось вылезти с парнями из щелей-окон и помахать руками всем стоящим внизу. Что ни говори, приятно. Почти как параде, хе-хе.
   Немного покрасовавшись перед репортером, просто крутились на месте, выбирая нужное нам направление, "слегка" попортив мощение дороги, двинулись дальше за едущими впереди паровиками-сопровождения. Чтобы не портить тракт, пошли рядом, двигаясь по поросшей травой и мелким кустарником, земле, всматриваясь в виднеющиеся впереди хищные надстройки, паропушки и дымовые трубы стоящих у пирса военных кораблей. Когда начались припортовые постройки, пришлось вновь выйти на портовый тракт, портя дорогу.
   В самом порту пришлось идти аккуратно, особенно бережно проходя мимо плотно стоящих построек. Постройки-то наши. В паре мест портовая улица была несколько заужена и шагать пришлось совсем аккуратно, хотя все же чиркнули рукой-пушкой о стену какого-то кирпичного склада. Упс, простите-извините. Мы не хотели.
   Добравшись до нужного нам места стоянки, бронеход следовало передать приемной команде из военных и новой обслуги, которым было поручено впоследствии изучать и осваивать бронеход. Дождавшись под парами приемной команды, вместе с Пашкой пошли по уровням, сдавать и передавать машину новеньким.
   Расхолаживают бронеход следующим образом - вначале перекрывают кучу пароразборных кранов в движительном отделении. После прогорания последних пластов лежащих в горелке топлива, закрывают трубу и клапана зольника для медленного охлаждения. Оставшуюся воду сливают, не раз и не два пропуская горячую воду из котла в пароперегреватель и обратно в котел, остужая ее . Все трубы, насосы и краны, продувают воздухом . Ну и в завершение, по заморской инструкции, мойка котла холодной водой. Часа три-четыре возни, не меньше.
   Ёлки зеленые, а мы ведь, как у дворца бронеход оставили, так ничего и не делали. Упс.
   Оставив парней из движительного и артиллерийского на попечение и паек приемочной команды, пока они не научат смену, мы с Шушилой и Акинфием спустились вниз. Предварительно пообещав за парнями вскоре вернуться и забрать к себе, если не передумают. Незнакомый мне офицер, ответственный за приемку, ждал нас внизу. Удостоверившись, что мы именно те, кого он ожидает, он предложил проследовать с ним на баркас в Артиллерийский департамент для подписания приемо-сдаточного акта. Ну ладно. Надо, так надо. Заодно и город с моря посмотрю. Забрав с собой Шушилу с Акинфием, ничего против этого офицер не имел, а в департамент тащить их я не собирался, мы проследовали к нужному плавсредству. И через несколько минут баркас, забурлив винтами, отошёл от пирса, взяв курс на набережную, где располагался департамент. А я безотрывно смотрел на уже не наш "Новик", словно прощаясь с ним навсегда.
  
   Тем временем. Морской порт. Среди портовых построек и грузов, подлежащих погрузке на стоящие у пирса корабли, где по случайности в этот момент времени никого не было, словно ниоткуда раздаются голоса.
  
   -Бар! Ба-ар! Бартоломью! Не спеши! Я за тобой не успеваю -запыхавшись невидимый никому отстающий кричит ушедшему вперед. Тоже никому не видимому. Само собой, друг друга они видят.
   Тот останавливается и дожидается, пока отстающий до него доберется. Слегка полноватый толстячок Армандо добирается до долговязого Бартоломью и остановившись возле него, тяжело сопит и дышит, пытаясь отдышаться.
   -Ба-ар! -сопит он: -Ну зачем так спешить. Мы же уже почти на месте. Ты же чуть нас не убил дважды на дороге, пока торопились сюда.
   -О ми диаволо! -в очередной раз за день вскидывая руки и вздымая очи небу: -Ну так не убил же?! И чего сейчас кричишь, куриная твоя башка, Армандо? Забыл, что мы под артефактом невидимости, а не под артефактом непроницаемого звукового покрова? Во имя всего Темного, ну зачем же мне в напарники достался именно такой брат? Все болтает и болтает. Лучше посмотри артефакт, Армандо, правильно ли мы идем?
   Спутник лезет в полы плаща и вскоре выуживает из его глубин знакомый артефакт. Смотрит в него и неспешно уверенно идёт в нужном направлении. Рослый Бартоломео принимается идти за ним. Сделав с полсотни шагов, за очередным углом портового здания оба видят стоящий на площадке бронеход, под ступоходами которого суетится куча народу из обслуживающего персонала порта и военных моряков. От пирса в сторону моря, изрыгая пар из единственной паровой трубы, тем временем отходит небольшой паровой баркас.
   -Брат. Вот он. То, что мы ищем находится где-то там.
   Тем временем стрелка артефакта принялась медленно-медленно отклоняться в сторону. Армандо первым замечает это.
   -Бар?! Барт!? Бартоломью! - толкает он рядом стоящего, занятого тем, что смотрел вперед в бинокль , верзилу.
   -Ну чего тебе?
   -Стрелка!
   -Что стрелка?
   -Она снова движется.
   -Куда движется? -не понимает Бар.
   -Туда! -Армандо, не поднимая головы, показывает в сторону моря.
   Затем оба смотрят в указанном направлении, после чего поднимают глаза друг на друга. К обоим внезапно приходит понимание ситуации.
   -А-а-а-а!
  
   Конспиративная квартира Святой Инквизиции на окраине Нового Петерсборга неподалеку от храма Апостольской церкви.
  
   -Вы, двое. -прерывая обоих собачащихся, обвиняющих друг друга адептов Ордена Иллюминатов: -Замолкли и просто сообщили. Кольцо-артефакт у вас?
   Оба адепта вновь принимаются перекрикивать друг друга за право сообщить первым новости святому отцу:
   -Заткнулись, вы! Оба! Говори ты!
   -Нет! Во имя Темного, артефакт был практически у нас в руках, но мы упустили его, отец.
   Выслушав небольшой расказ о перипетиях адептов в столице, святой отец вытер платком появившийся на лысине пот. Тем временем, Бартоломео продолжал:
   -Обещаю, мы обязательно его найдём, падре. Нам нужно ещё время. Наверное, с пару дней, не больше.
   -Нет! О Санта Мария Маджоре! -принялся отчитывать он:-Мы так не договаривались. Вашей задачей было добраться до дворца и забрать там кольцо. Если оно в помещении, вернуться и сообщить нам об этом. Плевое дело! А не шляться по всему городу и военному порту с риском быть пойманным. А вы?! Олухи! С первого же дня привлекаете к себе внимание.
   Армандо с Бартоломео мнутся, выслушивая критику святого отца, на время поисков ставшего им начальником. Тот, видя, что его слова дошли до цели, воздев руки небу, продолжал:
   -Ну не идиоты ли! Думаете, имперскую контрразведку не заинтересуют ваши личности, а? После того, что вы натворили сегодня на городских трактах. С посольскими бумагами на руках! Ослы! Так! С завтрашнего дня все поиски будете вести с моими людьми. Паровик сменить, а этот немедленно спрячьте -кивнул своему помощнику. Тот сорвался с места, поспешив выполнить приказ.
   -Молчать! С моими! -прерывая начинающиеся негодующие возражения адептов: -Они вам и помогут в поисках, в случае чего. Раз уж сами упустили. -и падре пафосно закончил: -Святая Инквизиция берет это дело в свои руки.
  
  
  ****
  
  Каждый фазан желает знать, где стоит охотник.
    
   День охоты выдался на редкость удачным. Яркое солнце и чистое небо с редкими перистыми облаками с самого утра. Сбор всех участников охоты был назначен у ворот зимней загородной резиденции, выезд из которых вел прямиком в смежный с резиденцией Императорский лес.  
   Князья, графья, дворяне. Сильные кланы кучкуются по своим, периодически фланируя от одной компании к другим. Мужскую компанию в охотничьих костюмах возглавляет, естественно, его величество Император, еще не совсем здоровый, под руку вместе с малолетним наследником Георгием "Джорджи" и его двоюродным братом Александром, племянниками, носившими домашние прозвища Швибзд, Кака, ну и прочими родственниками. Женскую половину в уличных кринолинах-Императрица Алике. Вместе с Сашей, Лизаветой и Марией, племяшками, в окружении новых фрейлин двора. Весь цвет столицы. Ярмарка тщеславия, смотр и демонстрация достатка и богатства. Роскошные мобили княжеских кланов в окружении мобилей  охраны. Выставка новейших парострельных новинок и негласный смотр-соревнование оружейников за лучшую роскошную отделку парострелов их владельцев. Благородные сорта дерева, резьба и гравировка лож, поблескивание камней,  бронзы тончайшего литого декора, е и воронения на парострелах.  Малые, почти игрушечные парострелы "Монте-Кристо" у подростков и многообразие  выбора оных у взрослых. Изделия оружейников Манлихера, Браунинга, Борнманна, Франкотта, Вессона, ИОЗ, Голюа, Энфильда, Энсон-Дилея, Сиделли, Лефоша, Лепажа, Антонио Золи, Дефурни, Куралли, мануфактур Герсталя и Варшавы. Не отставали от оружейников и модисты, наряжая участников охоты в последние тенденции уличной моды. Слышен лай беспокойных и чуящих дичь привезенных хозяевами собак, коих держат на поводках стоящие егеря. Многочисленные конюхи держат на коновязи лошадей их владельцев. Буланые, вороные, пегие. Идут споры и заключаются пари на результаты охотничьих собак. Приторные улыбки, дежурные комплименты дамам, тонкие остроты взрослых и грубые -среди задиристых подростков. При всем том -полный запрет на использование магии, разрешены только средства защиты. В толпе праздно гуляющих гостей и приглашенных заметны следящие за порядком патрули из дюжих лейб-гвардейцев Преображенского и вновь воссоздаваемого после переворота Семеновского полка, с магическими щитами защиты наготове. В сторонке отмашки на начало охоты терпеливо ждут загонщики и егеря его величества. В воздухе над лесом  несут службу троица эскадренных и десантных дирижаблей, готовых немедленно придти на выручку в случае экцессов.  
   Не привычный для меня образ охотника. Серая фетровая шляпа с полосатым птичьим пером какой-то куропатки, твидовые темно-коричневые штаны и такой же коричневый сюртук с кожаными вставками. В руках, купленный мной по случаю на оружейном складе купца Биткова средний фабричный двуствольный Энсон-Дилей с ореховым ложем. Целых двести сорок целковых выложил за него. Все понимаю, парострел беспонтовый, на фоне демонстрируемых здесь образцов, но я в этом деле действительно чайник. Реально. И жаба тогда задавила, за индивидуальную работу деньги выкладывать. Подумать только, парострел по пятьсот-тысяче целковых. На лучах солнца дуло парострела отливает черно-синим воронением и подмигивает глянцем камня черной шпинели. Еще вчера у импровизированного тира псарни пришлось извлечь покупку, снарядить ее водно-кислотной эмульсией и опробовать. Учился палить вполне традиционно, по мишеням из  жестянок и нашедшимся от прежнего старшего Отяева тарелкам, пока не набил руку и не стало получаться. Еще и Варваре пострелять захотелось.  
   Кстати, довольно меткая особа оказалась. Даже на спор по очкам постреляли. С незначительным перевесом. К моему стыду, ее. Ага, встретились два чайника по стрельбе. Мда. По результатам пальбы названая сестренка была очень довольна и до конца дня ходила, гордо вздернув свой носик. Неожиданно. Пришлось пообещать ей посетить оружейный. Вроде легкие "дамские" ружья я видел на складе тоже.  
  Рядом Пашка. Один и без оружия. Не захотел покупать в оружейном, сказал, пока присмотрится к остальным.  Думаю, и не купит. Да и зачем. У него ныне другие приоритеты. Вон как высматривает свою ненаглядную, изредка любуясь сестрой. Варька была там же, щеголяющая черной шляпкой и не менее строгим платьем из черного бархата для верховой езды, чем отличалась от множества дам в осенних накидках, пастельных кринолинах с вышивными оборками,  более подходящими для какого-нибудь бала, чем для отдыха на траве, была в компании ее высочества,  ее немногочисленных подружек и фрейлин. Принцесса для охоты нарядилась в брючный костюм для верховой езды, выделяясь на фоне остальных наличием ручного парострела на боку. Акинфий у коновязи, сторожит обе лошади. Почему не конюх? Ну так деревенский же, и с лошадьми не управится?
  
  Саша в центре людского внимания. Даже не подступишься к ней. Ну не прыгать же, чтоб сама увидела. Дураком ославят.  Лучше подожду момента, когда чуть-чуть свободней станет. А то вон как молодые люди из числа наследников и членов родов за внимание ее высочества соревнуются. Какие комплименты! Заслушаешься. Опыт. Я так не умею.
  Широкоплечий с эмблемой семьи Потемкиных вручает ее высочеству благоухающие розы. Гад. Саша принимает их, пробует их запах и отдает соседке. Рядом изощряется в рассыпаемых комплиментах принцессе стройный красавец князь Бабашинский. Фрейлины ему что-то , смеясь, отвечают и тот, красный и смущенный, выскальзывает из толпы. Какой-то ливонец, демонстрируя свои отточенные манеры, демонстрирует девушке коробочку. Амулет какой-то. Дистрофик расфуфыренный! Отправляют того по адресу, не приняв. Так ему и надо. Рыхлый парень с нашивками семьи Демидских что-то нашептывает моей девушке, отчего та покрывается видимой краснотой на щечках. Ну блин. Убил бы гада! Молодые люди сменяются новыми лицами. Да как же ее выдернуть оттуда. В амулет что-ли мысль подать. Да вот зеркало в лесу поди найди. Не вариант.  
   Хорошо, если что, есть кому этих всех осадить. Фрейлин при Александре рядом хватает и Варька тоже при ней. Обещала мне -шепнет.
  
  -Ее высочество нравится? Она красивая.- мальчишеским голосом откуда-то сбоку задаётся вопрос. Я машинально повернулся в поисках источника. Какой-то смутно знакомый малой в пошитом на мальчика гвардейском обмундировании. Где ж я его видел?
  -А тебе то откуда знать, малой? Тоже нравится?
  -Ага. Она не может не нравиться -смело заявляет мне этот малец: -Хочешь, вытащу ее оттуда? Я смогу! Только чур меняться будем. Я тебе помогу, ты -мне.
  -И что же ты хочешь за это? -хмыкнув, скептически заявляю этому малолетнему меняле.
  -Желаю вновь попасть на бронеход, князь. И водить оный желаю...а еще и паровик сестренкин. Ейную "Лександру". Ты же делал? Научишь?-озвучил свои желанияе...наследник.
  -Ну я делал! ...Чего-о? Водить? "Лександру"? А не маловат ли ты для вождения, а, высочество? Сестра тебе за ее мобиль по ушам не надает? И вообще, ее мобиль - с ее высочеством об том и договаривайся.
  -Неа!-видя мой нахмурившийся взгляд, принялся спасать ситуацию: -Ну разреши, князь, хоть на бронеход. Ну хоть вот столечко. -скривившись, малолетнее высочество продемонстрировал мне характерный жест.
  -Ну что тебе стоит? А еще я и полетать хочу. Зато Саша в твоих руках, а не ...этих. Ну как, по рукам?!
  
  Вот же торгаш ...экспериментатор малолетний. Взялся же на мою голову. Второй бронеход еще был в разобранном виде. А первый-в порту. Если только через парней с начальством договориться. Решим Решим потом. -Ну ладно. Еще если будешь во дворце нашем, я тебе все сашины секреты обскажу. Обещаю! -мальчонка решил слегка повысить ставки. Заманчиво.
  -Ну же! Решайся!  
   Жучок мелкий. Неужели всех детей в семье Императора такому учат? Или только этот такой наглый. Я вспомнил его. Тот самый мой поклонник из семьи Императора , что повстречался в леске после боя.  Наследник. Не знаю, что наглышу и ответить. Отказать? Так уйдет . Еще ждать у моря погоды придется. Так бабка надвое сказала, получится ли. Вон как Сашу в оборот взяли. Согласиться? Так еще неизвестно, как их величества к возможности управлять бронеходом малолетним высочеством отнесутся. Еще вдруг холку намылят.  
  А вдруг у высочества получится, он же в том заинтересован не меньше меня. А, ёлки зеленые! Была не была!  
   Для порядка, перед тем, как окончательно согласиться, спрашиваю мальца:
  -Так ты точно, высочество, сможешь Сашу из лап этих жуков высокородных вырвать?
  -А то! Смогу! -серьезно ответил тот.
  -Не врешь?
  -Вот те крест! Клянусь!
  -Ну ладно. Давай лапу, высочество. Согласен! По рукам! -жму я со всей серьезностью поданную детскую ручонку. Малец во весь рот довольно улыбается. Надо же, договоры с детьми, пусть и Императора,  заключаю. Хотя, сам такой же малой был совсем недавно.
  -Только ты, князь, к конюхам иди и жди меня там. Лошадь есть? -согласно киваю:
  -А пока смотри, как действовать надо. Не впервой. И помни, ты обещал мне водить бронеход, князь.
  -Обещал-обещал. Иди уже давай...интриган малолетний.
    
   И его высочество наследник, степенно отойдя от меня, вскоре буравчиком вклинился в толпу беседующих стоя охотников и прочих высокородных. После чего принялся протискиваться в толпе разновозрастных фрейлин. И вскоре скрылся совсем.
  
  День охоты. Окраина Императорского леса. В глубине большого лесного массива едва слышны уху редкие хлопки парострелов. Где-то в глубинах, неподалеку от лесной дороги на, неприметной с дороги, поляне спрятан паровик.
  
  - Бартоломью! Что там показывает твой артефакт? - к долговязому, мешая польский, тартарский и латынь с неприязнью обращается здоровяк-мужчина, ставший по приказу падре временным главой этой экспедиции.
  -М-м-м мм!  Сейчас...Сейчас-сейчас! -сверившись в его, мужчина показывает остальным направление: -В ту сторону! Идем!
  - Durny?! Z chrzanu czy? (прим. по польски -Дурной?! С хрена ли?) Думаешь, я  совсем с ума выжил? Не-ет!  Еще не хватало от имперских псов и гвардейцев Императора бегать. У вас, włosi, была возможность. И не одна. Хватит с меня за вами, орденскими дурнями,  хвосты подчищать. Надоело. Теперь черед мой. Есть тут у меня один артефактишко занятный...М-м-м!
  -Барт! ...Барт, да это что же, нас... в сторону? С чем мы тогда в Орден вернёмся? Я же тебе говорил... Говорил же... Давай я этого...-шепча, канючил толстяк. И заткнулся на высокой ноте, столкнувшись с опасным прищурившимся взором правой руки святоши. Высокий Бартоломью, как ни в чем не бывало, отвечать не стал, благоразумно промолчав.
  -Но-но-но!  Зашибу! Будь моя воля, я бы...Следить за ними -был отдан приказ спутникам. Пара помощников повинуясь старшему, взвели свои парострелы, заставляя адептов развести в стороны руки.  
   Убедившись, что со стороны самих адептов ему ничто не угрожает, поляк вытащил из сумки, притороченной к спине, обтянутый коричневой кожей, коробок. Открыв его боковые застежки, мужчина принялся вытаскивать из бахромы мягких ложементов несколько медных узких изогнутых трубок. Принявшись аккуратно и споро собирать эти части, так, что вскоре предмет в его руках больше напоминал иерихонскую трубу...или нет, скорее на рог какого-то неизвестного животного.
  -Что делает этот святоша? -зашептал толстяк: - А, Бартоломью? Когда-нибудь видел это, брат?
  -Не знаю, Армандо, отстань от меня. Если бы не ты, куриная твоя голова, мы бы не оказались в такой ситуации.
  -Но Бартоломью...
  -Да заткнись же, Армандо! Иначе... не знаю, что с тобой сделаю. Навязался, ми диаволо, на голову бедного Бартоломео...  
   Помощник падре тем временем степенно продолжая собирать инструмент. Закончив и ,  выдержав все взоры, обращенные к нему, мужчина дождался момента, когда тишина молчания станет нестерпимой, лишь тогда он соизволил ответить:
  - Tibia Аngelus Domini Artificium (прим. Свирель ангела Господня). Артефакт нашей церкви. Что? Неужели вы думаете, господа, что наши тайны будут открыты Ордену?  
  Прервав свои объяснения, мужчина обратился ко всем, властно указав нужное направление:
  -Если нет желанья к вечеру звать падре и познакомиться с уютной квартиркой два на четыре -те встаньте за мной...
  -Зачем это нам, святоша? -пробурчал толстяк. Он так легко сдаваться не хотел: -У нас в Ордене...
  -Ты точно узнаешь зачем, слуга диаволов. Когда падре грехи ваши отпускать станет! Нет? Ну как хотите. Было бы предложено. -Помощник падре отвернулся, напоследок проверяя собранный инструмент. Спутники же падре оказались более благоразумными и проворно, не желая проверять на своей шкуре слова старшого, быстренько сместились в нужном направлении. За исключением не принявших во внимание предупреждение адептов. Старшой положил собранную трубу на лежащий на пожухлой траве коробок и сложил руки лодочкой,  затянув заунывную молитву:
  -Ave Angelus Domini...Радуйся, Ангел Господень! -протянул здоровяк-мужчина:- Ora pro nobis, Sancta... Ut digni efficiamur promissionibus... молись за нас грешных, даже и в час смерти нашей... ora pro nobis peccatoribus, nunc et in hora mortis nostrae. Amen.
    
   Закончив с молитвой, инквизитор апостольской церкви схватился за лежащую внизу трубу, оттянул челюсть вниз и вставил в рот загубник. После чего, втянув достаточно в свои легкие воздуха,  принялся медленно выдыхать.
  Армандо скривился, ожидая громкого звука. Секунда-две-пять-десять. Но медная труба святоши оказалась со странностью. Звука не было. Совсем. Нет, совсем нет. У толстяка поначалу мелькнула шальная мысль, что помощник падре их все-таки надул.  И страстное желание отомстить за нанесенную обиду, жахнув в того жарким огнем, вскоре стало навязчивым желанием адепта. Адепт прислушался к себе. Его накрывали новые чувства. Беспричинная тревога со страхом обволокли пленкой и обуяли мужчину. Беспомощность и неуверенность в себе сменялась безудержной агрессией, личным превосходством и чувством собственной значимости. И наоборот. В мозгу толстяка шли активные мыслительные процессы, но.  Осознать причину такой своей реакции и связать ее со странной дудкой у него не получалось, слишком далеки были его мысли. Последнее, о чем он подумал, стало желание бежать. Бежать-бежать-бежать. Как можно дальше. Далеко отсюда. И пусть только попробуют ему помешать. Того, кто осмелится это сделать, он, Армандо, не будь он адепт Ордена иллюминатов и маг с даром огня, просто убьёт. На этом адепта сильно дернули за рукав сюртука.
  -Гамельнская дудка! О, ми диаволо! -взмокший от напряжения Бартоломео, первым сообразивший, как действует артефакт святоши, превозмогая неприятные последствия своего организма, широким шагом дернулся в безопасную зону сам и утянул за собой туда адепта Армандо.  
   Вытерев обшлагом осеннего сюртука потом с лица и успокоившись за спинами инквизиторов церкви,  Бартоломео задал вопрос старшему, едва тот закончил дуть в свою свирель.
  -И что теперь дальше?
  Тот рубанул коротко:
  -А дальше - все! Идем! Всем -приготовиться. 
  
  Наследник не подвёл, долго ждать не пришлось.  Едва я добрался до Акинфия, сторожившего у коновязи мою лошадь, как в толпе гостей среди дам началось какое-то шевеление. Пришлось ждать. Рычик же послушно сидел рядом, с безразличием взирая на своих собратьев неподалеку.
  -Сережа! -слышу немного взволнованный голос Варьки: - Ее высочество будет ждать тебя на поляне у озера.  Если ты поспешишь, у вас будет время побыть вдвоем.
  -Варька, спасибо тебе. Ты- настоящая сестра.
  -Иди уже, братец. -девушка довольно улыбнулась. -Не заставляй ждать ее.
  -Все, скачу-скачу. -я уже схватил поводья. Взлетев на Ричарда, я вывел лошадь и помчал вскачь, оставив Варвару наедине со своими мыслями. Названая сестра хихикнула и  мечтательно вздохнула.
  Ах, и почему ей ни разу не попадались такие молодые люди.
  Через пять минут Ричард домчал меня к нужному месту. Саша уже была там. Двигаясь на лошади неспешным шагом, держа в руках поводья, перчатки и гибкий кожаный стек, девушка всматривалась в красоты озера. -Сереженька, я здесь -завидев меня, помахала перчаткой она.
  Слезли с лошадей. Вид на лесное озеро с большой поляны открывался прекрасный. Яркий солнечный день. И мы вдвоем, отпустив поводья, я своего Ричарда, а Саша -каурую кобылу Мэгги, стояли практически у самой воды, скрытые лоснящимися боками лошадей. Ричард, унюхав новую подружку, выразил ей свое отношение громким ржанием и приветливо замахал хвостом. Рычик же степенно улегся у наших ног, негромко зевнув своей пастью.
  
  -Ну же! Обними и целуй меня, Сереженька. Ждать когда все разойдутся, зная, что ты рядом -такая мука.  
   Уверенно перехватив ее руки, медленно, но крепко обнимаю ее за плечи, чувствуя покрой и мягкую ткань ее костюма. Поглаживаю ей спину и чувствую, что Саша чуть-чуть вздрогнула, покорно отдаваясь на волю моих рук. Потянулся было к ней, но увы, следом девушка неожиданно и резко от меня отстранилась.
  
  -Сашенька, какая нынче прекрасная охота -заявил вышедший из кустов ехидно улыбающийся император, демонстрируя дочери в руках свою добычу, состоявшую из глухаря и парочки битых уток,  ничуть никого вокруг не смущаясь.-Надо же, оказывается, ее высочество тут нынче свою охоту ведет. А мы её силки потревожили.  Вот только дичь-то не из пугливых.  
  Раздался смех. Это по поляне  вокруг нас уже рассеялась личная охрана. За его величеством с оружием в руках вышагивали егеря с оружием и добычей. Откуда-то сбоку стремительно вылетели две борзые и следом какой-то белый в черно-рыжих пятнах терьер. Рычик встрепенулся и с недовольством облаял собратьев. Завершалась колонна компанией четырех охотников из числа доверенных лиц и друзей Императора. Вышедшие из леса мужики, услышав последние слова, связали их с увиденной сценой и тоже засмеялись удачной шутке его величества.  
   Блин! Вот же гадский гад! Не мог в другом месте выйти, твое величество? Такой момент испортил, эх. Вопрос был, что называется, риторическим. Следил он за нами, что ли? И как он к этому отнесется?  Да еще после всего, что было.  
   Но его величество на увиденном акцентировать свое внимание не стал. Может и к лучшему.
  -Бросай свою охоту, присоединяйся лучше к нам, доченька. А то все кавалеры да кавалеры. Потрафи величеству-то.
  Девушка, недовольная тем, что их уединение раскрыли, с гримасой на лице фыркнув, ответила:
  -Пфе! Папенька, ты же знаешь меня, я все больше по мишеням. В природу палить не люблю. И не желаю.  
   Его величество отвлекла птица, беспокойно взлетевшая с воды в нашу сторону. А следом взлетела вторая. И третья.
  -А-а-а-а!  Ну тебя! -и обратившись к егерям и компании рядом: -Ермилыч, ну же, не упусти. Вон он выводок-то. Бей. ...Эх-ма!  Ещё один. Удивительно просто! Когда еще такое было...  
   Охотники с егерями, быстно перебрасываясь жестами, уточняя, кто из них палит следующий, принялись за птицу. Меткий выстрел сменялся одобрительным смехом остальных, радующихся явной удаче очередного попаданца. Только вот летящей в их сторону птицы почему-то становилось все больше и больше. Охотники от удивления даже остановили пальбу. Тетерев, небольшим бомбардировщиком пролетевший только что как-то уж слишком близко, едва не коснулся моей шляпы. С егерем рядом со мной, произошла аналогичная история. Затем с охотником из числа доверенных. Потом с охранником. Люди пригибались, не желая столкнуться с низколетящими птицами. Собаки от предвкушения  охоты, в ожидании команды хозяев заливались лаем. Шляпа все же слетела на землю. Зацепила птичка крылом. Блин, что это с птицей? С ума подходила?
  -Эй. Что-ль птицы много, вам не кажется, господа, а? Егеря, верно, перестарались.
  -Ваше величество. Загонщики в другой стороне. Да и нет у нас возможностей столько зверья поднимать. И птицу. Может пожар в лесу какой? Гари нет, правда.
  -Странная  история. А это что...мужики, сохатый...и еще один... еще в нашу сторону и зверь пошел. Глянь-ка, непуганый, пальбы не  боится совсем. А мелкого зверья-то! О, нет. Зубры! Второй! Третий! Самки! С детенышами. Напуганы чем-то. Что-то не нравится мне все это. Уходим с дороги. УХОДИМ!Их там целое стадо.  
   Земля задрожала от топота множества несущихся в нашу сторону копыт .
  -Поздно. Не успеваем. Палите по зверю! Разбирайте цели. На свое усмотрение!
  -Саша, прочь с дороги! В воду уйди! В воду! И родовое кольцо! Держи кольцо!  
  Все присутствующие принялись палить по несущимся к нам животным. На летящую птицу над головой никто уже не обращал внимания.
  -Щиты! Держать щиты! - раздался чей-то крик, когда животные были совсем уж рядом. Кто-то без защиты жался к кустам и деревьям.  
  Вы когда-нибудь стояли перед мчащимися на вас стадными животными? И не приведи Господь вам попасть вам в такую ситуацию. Зрелище это незабываемое, а испытываемые в том момент чувства запомнятся мне надолго. Я же молился Богу, чтобы Сашу в тот момент никак не задело. Щитам вроде моего я не то, чтобы не доверял, но предпочел бы, чтобы все было под моим контролем. Незаметно от нее накинув сгусток, в любой момент я был готов поднять ее высочество над землёй.  
   Словно обезумевшее, стадо зубров пронеслось сквозь наш охотничий заслон, как сквозь масло. Носителей щитов, словно мячики, раскидало по поляне. Кажется, кого-то из егерей и гостей, кто был без личных магических щитов зацепило, вон стонут и шипят от боли. Нам же повезло, мчащиеся животные нас не задели. Но в воду зайти самим и завести туда ржущих лошадей в последний момент пришлось, отчего наша обувь была полна холодной воды. И следом новый крик:
  -Кабаны! Прикройте Императора!  
  Бросаю взгляд. Пять секунд. На встающего с земли, пошатывающего, но целого Императора несется здоровенный кабан-вожак  с выводком свиней поменьше. Цела ли и уцелеет еще раз защита -некогда раздумывать. Четыре секунды. Касаюсь Рычика и отправляю неслышный ментальный приказ. Три секунды! Рычик, фас! Пёс послушно срывается с места и выскочив из воды, прыгает. Столкновение, рык, визг, тоскливый плач. И вожак, сменив направление, огибает  с выводком его величество, и сбегает от нас дальше в лес, оставляя на месте поломаного, раненого и скулящего от боли пса.
  
  -Вы целы?
  -А, отстань. Что бы со мной случилось? Амулеты были еще полны. Что с Сашей?
  -Вон она, ваше величество.
  -Папенька, что с тобой?
  -Все хорошо. Правда.-увидев, не верящую в его слова, дочь, уже успокоенно мужчина спросил: -Твой пёс?
  -Мой.
  -Хороший пес. Усыпить бы, не жилец он. - с благодарностью подал руку: -За помощь примите благодарность.
  -Не за что. А пса я выхожу. -пожав, склоняюсь над собакой. Виновато глажу лежащего пса по холке, незримо для остальных подавая пострадавшему животному немного жизненной силы. По крайней мере сейчас Рычик не умрет и дальше жить будет.
    
   Вскоре выскочили гвардейцы с каким-то безопасником. Солдаты привычно взяли поляну в оцепление.
  -Ваше величество, с вами все в порядке?
  -Что с моей семьей? -недовольно отмахнулся от его вопроса тот.
  -Целые. Их высочества и ее величество под надежной охраной и щитами отправлены в резиденцию. Живы-здоровы, даже не ранены.
  -А что с нашими гостями?
  -Есть раненые. Но легко. Тяжёлых и погибших, по предварительным данным, нет. Впрочем, список пока уточняется, надо бы прочесать лес .
  -Хорошо, делайте! Что это за чертовщина была,  сказать можешь?
  -Не могу знать, ваше величество. Но мы работаем.
  -Ну так узнай. Через час, чтоб доклад мне был.
  
  Император осмотрел глазами поляну с убитым и еще живым зверьем и птицей, ворчащих на земле компаньонов, лежащего на траве Рычика, от боли судорожно подрагивавшего лапами и перенёс взгляд на нас:
  -Нехорошо нынче с охотой получилось. Совсем нехорошо. А как все хорошо начиналось. Такой день испорчен. Саша!
  -Да, папенька!
  -Прощайся со своим кавалером. Мы уходим. И прошу, ни слова мне боле.
    
   Александра, виновато посмотрев мне в глаза, послала воздушный поцелуй и помахала на прощанье. И отдав поводья своей Мэгги рядом стоящему егерю, вскоре скрылась вместе с его величеством в лесу.
    
   Вздохнул. Что это было? Почему взбесились звери? Понимания у меня не было. Посмотрел по сторонам. Ранеными гостями уже занимались. Полечил руками Рычика немного. Кажется, ему уже легче. Подхватив пса на руки,  не обращая внимания на то, что сам весь измазался кровью, тяжёлая животина оказалась, пошел к своим. Лошадь, ступая следом, шла за мной. И уже уходя с злосчастной поляны, каким-то иным органом почувствовал на себе сверлящие меня в спину, ненавидящие  взгляды. Обернулся с собакой на руках и вгляделся в даль. Никого не вижу.  Кажется мне,что ли?
    
   Конспиративная квартира Святой Инквизиции. Окраина Нового Петерсборга.
  
  -Святой отец, наши действия завершились постыдной неудачей.
  -М-м-м! Войцех, мальчик мой,  о случившемся на Императорской охоте нонче не говорит только ленивый. Хорошо, что пока действие артефакта не связали с нами. Но ещё один такой промах...
  -Святой отец, обещаю, подобного больше не повторится. Клянусь! -коренастый мужчина повинно и резко склонив голову, присел на одно колено.
  -Мальчик мой! Ну же! Встань! Мы же не на исповеди. Лучше скажи мне, как собираешься искать артефакт. Верховный инквизитор волнуется и требует от нас ускорить поиски.  И знаешь, у вас с иллюминатскими  адептами не слишком-то много времени. Иначе сюда пришлют других. От нас требуют решительных действий, иначе мне придется влезть в твою голову, мальчик мой. Не думаю, что ты желаешь стать овощем.
  -Святой отец,  жизнь моя давно вверена в ваши руки. Если не оправдал надежд и недостоин, готов послужить инквизиции в ином качестве. Прикажете,  стану орудием мщения врагам нашим во славу Ангела Господня. Или отправьте на поиск неинициированных.
  -Но-но-но, остановись, мальчик мой. Верю, в поиске неинициированных тебе нет равных, но пока никто никуда никого не отправляет.
  -Святой отец, тогда позвольте закончить это дело. Я оправдаю ваше доверие.
  -Так как же, мальчик мой, ты собираешься искать сей артефакт?
  -Вот! -мужчина из-за пазухи вытащил слегка мятую магографию: -Полагаю, носитель артефакта кто-то из них. Воинов я исключаю. Молю вас, святой отец, помочь опознать их.
  -Да, это решаемо.-взяв в руки магографию, принял окончательное решение падре:- Мальчик мой, наша обитель никогда не оставляет в беде страждущих. Когда поступят нужные сведения,  мой человек сообщит тебе о них незамедлительно. -и падре, сопровождаемый молоденьким монашком-аколитом, вышел из конспиративной квартиры.
  
  ****
    Следующие недели пролетели как один день. После утренних тренировок и моциона, наскоро слопав приготовленный Евдокией традиционный завтрак по-аглицки, состоявший из нескольких тостов с маслом,  колониального кофе, двух глазуний с беконом, ехал на завод.  
   С утра обходил все до единого цеха завода, осматривая и конспектируя замеченные мною при обходе замечания. Затем шел на производственное совещание, где, пользуясь записями как конспектом,  вываливал имеющиеся вопросы на неподготовленных мастеров и нового управляющего.  
   Правда такой метод сработал так лишь пару раз. Настырность в текущих делах и настойчивость в требовании устранения замечаний,  готовность  решать возникающие проблемы, вкупе с лёгкостью, с которой был уволен предыдущий заводской управляющий,  потихоньку склоняло настроения среди рабочих и мастеров в мою сторону. Не отставали и новые назначенцы. Кредит доверия, выданный им, они старались отработать на все сто.  И с каждым новым утром количество текущих вопросов сокращалось, отфильтровывая действительно самые важные. А их было немного.  
   Как вы думаете, чем же должен заниматься настоящий владелец заводов, газет, пароходов? Почивать на лаврах, занимаясь подсчетом будущих доходов? Нет, владелец завода  каждый день должен продавать возможности своего предприятия. И, желательно, как можно дороже. И как главный судья, должен принимать решения о распределении всегда не хватающих денежных средств между разными производственными участками. Пойди найди еще тот баланс, если заводу постоянно требовался запас угля и стальных заготовок. А еще и множество наименований матерьяла, имеющего странную склонность в неподходящий момент заканчиваться.  А то и попридержать денежки, не выделив их никому.
    Поэтому выслушав с утра отчёт счетоводов об отпущенных товарах и полученных на баланс материалах, разговор быстро переходил к денежным приходам предыдущего рабочего дня и утверждению перечня будущих расходов на предстоящий день. Доходы падали.
    После очередного непростого разговора с приказчиками из торгового дома, что каждый день требовали выпуск принципиально новой продукции. Иного способа поддержать интерес к продукции завода в условиях  падения спроса они справедливо не видели.  Хотя поддеть их мне удалось. На мой вопрос показать весь перечень производимой заводом продукции они продемонстрировал и кучу невнятных буклетов. И со страшной рекламой. Лично я, будь я потенциальным покупателем, на эту рекламу не клюнул. Ну кто бы поддался бы такой рекламе, как  "Чугунно-литейный завод их сиятельств Отяевых. Постройка легких дирижаблей собственной конструкции." Или просто тупо перечислят в буклете перечень производимой продукции и все. Каким образом будущий покупатель должен нас предпочесть остальным, непонятно. Непорядок.   
   В общем, для начала заставил их начать делать общий буклет-каталог  с магографиями всего ассортимента завода. Говорят, так никто не делал. Ну теперь будут. Если получится, я еще и мадам Ламановой эту идейку подкину. Почтовая торговля. Да это же Клондайк. Эврика!
    Приказчики плавно сменялись инженерным составом. Совещания по вопросу новых изделий разделились. Встречи обычным составом через каждые три дня сменялись расширенным совещанием, в котором принимал участие  приезжавший на завод по такому случаю Геннадий Николаевич и пара его новых помощников из мастерской. Текущие или возникающие по ходу дела вопросы обсуждались посредством отправки и обмена телеграфными сообщениями. По результатам предварительного проектирования были комиссией обоих предприятий были утверждены эскизные концепции, по другому,  образ для двух моделей первых паровых бронемобилей. Один на основе мобиля лёгкой конструкции, а второй на основе небольшого грузовичка. И следом была утверждена концепция парового танка на основе большого паротрактора. Сразу придумали и название. С лёгкой руки того же Геннадия Николаевича лёгкому бронемобилю присвоили имя "Стрелец", а второму - "Витязь". Будущий паровой танк же назвали "Броненосцем".
  Чтобы не завязываться на чужие шасси, пускай и серийные, когда есть свои, по предложению Геннадия Николаевича, для "Стрельца" и "Витязя" была выбрана подходящая конструкция, несколько раз реализованная на мобилях Имперского гаража. С " Броненосцем" было сложнее. Для его постройки планировалось купить паровой гусеничный трактор Мальцевского завода, по магографии больше всего напоминавший паровоз на гусеницах. И после совместного с Арбузовым согласования эскизов начался этап подготовки рабочих чертежей будущих машин. По заведенной традиции за это дело с энтузиазмом взялся Геннадий Николаевич, как обычно, работавший в кондукторской дни и ночи напролет. И своих помощников заразил новым проектом.  
    Наши кондукторы тоже не отставали. Получая от Геннадия задания на проектирование, через каждые несколько дней обе независимо действующие команды сверяли получившийся результат в пользу наилучшего решения. Подкидывал дров им и я. Вспоминая решения, примененные в современных танках и поделках Первой Мировой войны, виденных мною в токийском музее, в каждое такое совещание методично забрасывал их идеями для возможности применения. Некоторые решительно отметались,  считая их негодными. Другие принимались сходу, частенько заставляя править только что начерченный проект. Опыта же ни у кого из нас не было. Хорошо, на деле пригодился опыт боевых стрельб из паропушек на дирижабле и понимание поведения орудий при стрельбе. Так как кондукторы,в целях экономии матерьяла и получения нужных пропорций,  вбитых в голову в учебном заведении,  чуть было не сократили габариты корпусов. И Геннадий это легко пропустил, не видя в том проблемы. А ведь ещё и паровые орудия было нужно вписать во внутренний отсек. Заставил рисовать в натуральную величину. И правда. Эскиз, повешенный на стену наглядно показал всем, чуть не ставшей роковой, ошибку чертежника. На которую могли попасться я с Арбузовым.  На самом деле, ошибок всяких хватало и думается, они ещё будут.   
   Определились с металлом, из которого будут делаться корпуса бронемобилей. Была баталия по поводу возврата к схеме колёсных танков на базе колесных паровых тракторов. Успокоились, когда договорились на том, что решение о запуске новой концепции в работу будет зависеть от реакции военных на готовящийся натурный образец. Геннадий Николаевич сотоварищи смотрят на меня волком, видя в моих руках очередные эскизы. Ффу-у!  
  Только вот, что он скажет на самое главное. Орудия. Мы до сих пор не определились с орудиями. И это напрягало не только меня.  
   И примерно раз в две недели мы с Емельян Емельяновичем встречались лично, для решения разных возникающих в совместном партнерстве проблем.
  -Сергей! Лучше послушай меня. -выслушав очередные новости с завода в моем исполнении и пустив традиционное кольцо дыма из трубки, толковал мне Емельян Емельяныч.
  -Проект, за который мы ухватились -весьма масштабный. То, что он придется военным в Адмиралтействе и  Артиллерийском департаменте ко двору, в том у меня нет ни малейшего сомнения. Денег, что готовы выложить мы оба на изготовление и показ новых образцов его величеству и военным, у нас хватит. И спрос будет. Военные до работающих новинок охочи. И деньги, уверен, не сразу, но найдутся. Но что же дальше?
  Задал вопрос и сам же на него ответил, не переставая дымить в кабинете.
  -А дальше мы столкнемся с невозможностью выдать заказ в нужные сроки. В том, что заказ на бронемобили будет достаточный- уверен. Правда, возможности твоего завода и моей мастерской не позволяют. Специфика есть своя, понимаешь?
  -Догадываюсь.
  -Хорошая идея, уверен, будет перехвачена нашими конкурентами, в первую очередь из Тартаръ-Балт и Дукса и повторена.  Капитала у оных хватает. Ежли что, банки Мещерского и Путятина враз кредитные линии выпишут. Да и Демидовские заводы тоже будут не прочь на эту тему сесть. Кто первый встал, того и тапки, слыхал?
  Но как? Как они узнают?
  Что ж они, соглядатаев не найдут? За деньгу то?!
  -Согласен с Вами.
  Арбузов вздохнул, затянулся и вновь пустил колечко табачного дыма.
  -По хорошему, уже сейчас надо бы думать о том, как ненужные или не приносящие доход  цеха свернуть или уплотнить, освободив их площади под новое производство. Людей новых искать и учить надо. На это нужны время и деньги. И прямо сейчас. Большие деньги, как ты понимаешь.
  -Так, что вы предлагаете, Емельян Емельянович?
  -Думается мне, придется закладывать имеющееся имущество под вексельный кредит.
  -Нет, так пойдёт.
  -Да погоди ты. Не ершись, Сергей. Есть и другой вариант -открыть акционерное общество.
  
   ****
     Смотрю в выписку контактов производителей паропушек из справочника паровой артиллерии всех армий этого мира, что по случаю удалось найти в Артиллерийском департаменте. Производителей было немного. Заводы князей Демидовых, заводы акционерного общества Обухова, заводы сталепромышленника Путилова, несколько имперских казенных заводов, разбросанных по всей империи и множество вспомогательных предприятий, занимавшихся всякой мелочевкой, нужной армии, воздухоплавательному и морскому флоту.  
    Настроение портится. И голова болит. Нужно идти к кому-то на поклон, чего ну совсем не хочется. -от осознания очевидного даже скривился: -Господин Арбузов прав, любой оборонный гигант способен схарчить нас с нашей недоношенной идеей и вытолкнуть с перспективного рынка. А чтобы этого не случилось, нужно заручиться чьей-то, желательно мощной поддержкой. Ну или принять в свой проект небольшого производителя. Почти такого же, как мы. Терпящий потери от конкуренции с большими заводами. Где ж его взять? Боже, как просто было в приюте. Никаких тебе раздумий.
   -Сереж, чего закручинился. Вижу, с этой работой ты совсем пропал..
  -И не говори. Времени нет совсем.
  -Тебе нужно развеяться. Александру вон забросил. Зачахнешь так.
  -Да не забросил. Но встретиться с ней действительно нет возможности.
   -Я знаю, что тебе нужно. Тебе нужно развеяться. Да-да! Сергей, айда на фильматограф! 
  -Не-не-не...
  -Ты дослушай. В "Аквариуме" нынче дают комедию "Тюрк-Паша и маг в Париже". Варвара тоже пойдёт. Пошли с нами?!
  -Нет. Мне нужно закончить с делами.
  -Ну хорошо-хорошо.  Я могу чем-то тебе помочь?
  -Не знаю...
  Объясняю вкратце про свои опасения с пушками, производителями и конкуренцией.  Недолгий рассказ-объяснение и Пашка задумался.
  -Ну вот. Теперь и ты задумался. Вряд ли ты сможешь помочь.
  -Нет, погоди! Есть у меня одна идейка.
  -Чего?
  -Но ты идёшь вместе с нами. Отказ не принимается. Согласен?
  -Это шантаж, Пашка. Ты хоть скажи, намекни  словом,  что ты придумал?
  -Так ты идёшь с нами?
  -Ну ладно, иду. Говори, что там придумал.
  -Ты слово дал.
  -Да дал уже. Говори.
  -Ольга Зубова.
  -Что Ольга? -не понял я.
  -Родственник ее, кажется, по матери. Арчибальд Лесснер. Смекаешь?
  -Пашка! Ты мозг!
  
  Едучи с Пашкой и Варварой на фильматограф, вновь задумался о делах. Пашку я уже упросил нарочной оказией связаться с Ольгой, попытавшись воспользоваться нашим знакомством. Чтобы разузнать о возможности такой встречи. Ну и попросить отрекомендовать меня своему родственнику.  Ехидна этот, студент, немало повеселившись тем, как случайные знакомства влияют на нашу же жизнь, под конец посерьезнел и обещал сообщить своей зазнобе уже завтра. Он говорил, кажется, они желали прогуляться по центральному парку в респектабельном районе столицы, излюбленное место променада влюблённых парочек. Блин. Счастливые. А мы с Сашей все прячемся от всех. Что за жизнь?  
   Позже смотрел в окно. На проносящиеся мимо нас витрины освещенных магазинов, присутственные места и дома известных семей, не обращал внимания. В голову пришел известный мне ТАМ фильм про Великую Отечественную. Где в кадрах я видел зенитные установки, смонтированные  в кузовах обычных грузовиков.  
   Слушай, а ведь дирижабельная  паропушка Дурляхера вполне встанет в паровике. Усилить шасси и кузов. Можно и борта наращиваемые сделать. Какая-никакая, а защита. И средство от дирижаблей. Попробуй еще в такого клопа сверху попади. А ведь вариант. И денег на образец много не надо. Дёшево и сердито. И нашему заводу работа. Клепай себе и клепай. Чего там, даже Арбузов с ней справится. И по-моему, еще тут такого не делали. Надо бы тихонько уточнить у знающих людей, как-бы невзначай. И Арбузову с Геннадием обязательно. Пусть на патент бумаги быстренько подадут, пока другие про то не прочухали. Но вначале Лесснер. Если с ним не получится, придется к Саше на поклон идти. Упросить императора, чтобы дал дозволение с казенными заводами работать. В том, что государственные предприятия без отмашки работать со мной и неизвестным заводом не станут, я был убежден стопроцентно.
   В "Аквариуме" демонстрируемая пришедшим на показ фильматографа гостям весёлая комедия а-ля водевиль явно понравилась. Ибо все время показа не прекращался задорный смех чопорных и респектабельных зрителей , сопровождаемый звуковым сопровождением оркестра, состоявшего из рояля и нескольких духовых и скрипичных инструментов,  как заводные игравшие  в такт демонстрируемым на экране быстро сменяющимся  кадрам с субтитрами. Что-же касается меня, то мне не повезло. Впереди меня сидела дама в летах, голова которой была украшена шляпкой с  пуховыми перьями от какой-то большой птицы. И эти перья, на каждый удачный сюжет из фильма, взмывали то туда, то сюда, перекрывая мне полностью обзор. Жаль, что я не ношу ножниц в кармане, поэтому для того, чтобы незаметно сдвинуть перья, не сорвав с почтенной женщины шляпку насовсем, пришлось пользоваться магией. Затрат вышло немного, но до конца кино пришлось быть в напряжении. Может потому то и веселья особого у меня не было.  
    Магические кадры были в целом черно-белые, с едва различимыми оттенками красного, жёлтого, зеленого и синего. Скорость смены картинок была небольшой и я даже успевал своим взглядом различить смену магографических кадров. Но зрители не роптали, ведь им не с чем сравнить.  А так, если отвлечься от технической стороны, комедия на экране была веселой. Чем-то на Чарли Чаплина похожа. Сюжет незатейлив. Иноземный вельможа и маг независимо друг от друга направились за границу на одних и тех же транспортных средствах и будучи в дороге, постоянно вляпывались в смешные бытовые истории. Ну вы поняли. На фоне разгула фантазии ТАМ эти сюжеты были примитивом. А не войти ли нам своим капиталом в какую-то начинающую фильматографическую компанию. Идеек у меня -завались. А что? Надо бы хорошенько подумать.
  
  Ответ от Зубовых пришел в конце недели, когда Пашка, заявившись домой после очередной встречи со своей ненаглядной,  вытащил из внутреннего кармана сюртука серый , пахнущий слегка уловимым запахом цветочной  отдушки, конверт. И гордо вручив его мне , с радостным видом, сияя, упал на диванчик в парадной.
  -Держи! Как ты и просил Рекомендательные письма. Тебе и Лесснерам. Моя Ольга просила обязательно вручить их. Ты счастлив?
  Крикнув горничной, чтобы несла в комнату ножницы, и дождавшись их, аккуратно вскрыл предбыловленный конверт. Из него выпали два письма. Одно из писем предназначалось мне, другое же было подписано на имя дражайшего дядюшки Арчибальда.
    В кратком письме на мое имя был сообщен адрес дядюшки, проживавшего в центре Старого Петерсборга и то время, в которое я могу его посетить. Небольшой припиской аккуратным и стройным женским почерком в письме сообщала, что ее дядюшка весьма строг, не приемлет пустых встреч и не выполненных обещаний.
  -Ну чего-чего, а у меня будет, что вам предложить, господин Лесснер.
    
   Заодно будет повод парней в приюте навестить. Точно. Рассчитывать надо дела на сутки, не меньше. К Арбузову заскочить, узнать как дела движутся. Еще забежать к мадам Ламановой в приюте. И посетить курсы эти магические старичка. Как там его звали-то. Рамсфогель, кажется. К Аюми?  Может быть-может быть-мыслями я был далеко.
  -Ну как? Должно быть, теперь ты счастлив, брат? -вопросительно глядел на меня Пашка.
  -Угу.-хмыкнул я: - Знаешь, мне вскоре предстоит поездка в Старый Петерсборг.
  
  
  Ко встрече с Арчибальдом Лесснером я попытался собрать побольше информации. Интернета в этом мире нет и еще долго не будет, поэтому пришлось пользоваться доступными связями. Для чего пришлось действовать через того офицера из Артиллерийского департамента, что принимал у меня бронеход. В ведении которого находились работающие с его армейцами мои парни. Отправив тому письмо нарочным с приглашением о встрече в ресторанчике неподалеку. Причиной встречи объявил уточнение некоторых вопросов при завершении работ по сдаче бронехода. Они действительно были. Ну, скажем, вроде возможности реализовать желание кого-то из ребят устроить их на военную службу именно на этот бронеход или возможности оказией отправить кого-то из ребят поближе к линии фронта . Обратно домой.  
   Когда встреча состоялась, последние новости про моих выслушаны, а имевшиеся у меня предварительные вопросы обсуждены, дошла очередь и до настоящей цели встречи.  
   Офицер оказался знающим и начитанным, хотя о состоянии, производственных возможностях тартарских и мировых производителях орудий многого не знал и он сам. Но в целом общий обзор и справку о линейке орудий фирмы Лесснера я получил. Спасибо ему и на этом.  
    
   В нужный день рейсовым знакомым дирижаблем с утра вместе с Прохором я отправился в Старо-Петерсборг. Уже по осеннему холодало, пришлось одеваться теплей. Планы на день были большие. По прилету наняв на весь день паровик мы направились к господину Лесснеру.  
  
  -Князь Отяев-Конов, если не ошибаюсь? -старый слуга принял у меня верхнюю одежду и трость. Второй предмет уже был мне давно не нужен, боли в суставах и хромоту я уже вылечил, но ходить с тростью в этом обществе было как-то понтовей.
  -Да.
  -Мой хозяин, господин Лесснер, ждёт вас в гостиной,  ваше сиятельство.  
   Представившись друг другу, мой собеседник оказался  сухопарым, крепким и подвижным мужчиной лет пятидесяти с уже седыми волосами, хозяин любезно пригласил садиться.  Усевшись напротив хозяина на цветастый стул, в котором преобладали орнаменты, явно похожие на греческие, поначалу выслушал хозяина. Тот сообщил, что его родственница уже сообщила о моем визите и он ждал меня.
  -Так какое дело привело вас ко мне, князь?
  Оценив приятный материал подлокотников, погладив их, принимаюсь выговаривать заранее заготовленный и в мыслях не раз проговоренный в пути текст.
  - Видите ли какое дело, господин Лесснер. Я и мой партнер Арбузов с недавних пор совместно занимаемся делами наших производственных предприятий. Нами было принято решение о создании новых образцов изделий военного назначения, которые, сдается мне, несомненно изменят облик нашей армии. И нам кажется, что ваше предприятие вполне могло бы помочь выполнить нашу затею.
  -Так-так-так!  -мужчина даже не продвинулся ближе: -Знаете, князь. Я наводил о вас справки. Мастерская омнибусов Арбузова и литейно-механический завод с небольшим цехом постройки лёгких дирижаблей - это совсем не военные заводы, вам не кажется, князь? Да и опыта работы работы с военным заказом почитай и нет. Я прав? Так чем мы можем вам помочь?  
  -Знаете, Арчибальд. Мы ТОЖЕ -говоря с нажимом не остался в долгу я: -наводили о вас справки. И наш информатор сообщил, что ваше предприятие в нынешнее непростое для страны время испытывает нехватку военных заказов. Что договоры на поставку орудий у вас с успехом перехватывают обуховские и путиловские заводы. И уж тем более проигрываете  конкуренцию казенным заводам. Я прав?
  -Кхм! Обуховские ...-со злостью выговорил в ответ Лесснер: -Да почитай, акромя лёгких полевых пушек, ничего другого у нас и не заказывают. Наши паропушки и мортиры -изделия лёгкие и точные, для специальных задач пригодны. Качество -выше всяких похвал. И никто еще не сказал, что орудия Лесснера-плохи. Индивидуальный подход! А на корабли с дирижаблями -там акромя цены и дальнобойности  Адмиралтейство похоже ничего не интересует. -мужчина, признавшись,  даже вздохнул.
  -Так вот. Для показа Императору и Артиллерийскому департаменту мы готовим несколько новых образцов, в которых хотели бы использовать ваши орудия с вот такими - я вытащил и подал собеседнику напротив листочек: -характеристиками. Возможно, у вас что-то есть в загашниках и вы сможете нам помочь. Мы не хотим обращаться к Обухову и Путилову. Считаем, что узнав о наших планах более подробно, с них станется отказаться впоследствии от поставок нам этих орудий. И решили обратиться в первую очередь к друзьям и знакомым. 
  -Мда. Они это могут и не раз проделывали такой фокус.  
  Лесснер схватил пенсне и принялся вчитываться в написанный текст. Затем встал со стула и походил по комнате, о чем-то напряженно думая. Походов так с полминуты, он, решив для себя что-то, ответил:
  -Кхм. Знаете, у нас есть подходящие для  вас орудия. Но хотелось бы...
  -Что? Мы заплатим, если вы об этом, деньги у нас есть, хотя в этом вы должны быть заинтересованы не менее нас.
  -Нет, в том я не сомневаюсь. Я беспокоюсь, не окажется ли ваша затея пшиком? Хотелось бы твердых гарантий. Может составим договор о намерениях? И вам ничто не мешает обратиться к другим производителям.
  -Кто не рискует, тот не пьет шампанского, знаете? Лично мы с партнером решили рискнуть. И предлагаю рискнуть вам. Тем более, что вы особо, по большому счету, ничем не рискуете. В случае нашего успеха, уверяю вас, ваше предприятие получит гарантированный заказ. А что до последнего вопроса, не мешает. Могу обратиться лично к его величеству. Но пока не желаю. Я должен решить эту проблему сам своими силами.
  -Похвальное желание. А можно ли взглянуть на вашу затею?
  -Можно. Но только после получения вашего согласия и составления договора поставки.
  -А! Была не была!-хмыкнув, принял окончательное решение Арчибальд: -Поверю своей сродственнице, уж очень она за вас просила. Рискну. Будут вам, князь, нужные образцы. Согласен! Надеюсь, уж впоследствии вы нас заказом не обидьте. По рукам, князь?!
  -По рукам! 
    
  После встречи с Лесснером, довольный достигнутым успехом, поехал в мастерскую Арбузова, где застал только что пришедшую на практическую всю нашу честную компанию. После шумной и веселой встречи, пользуясь имеющимися связями, пока Емельян Емельяныч ненадолго уехал, пришлось упросить мастера дать нам немного времени побеседовать в раздевалке с ребятами. Но сами понимаете, рассказывать о своих перипетиях можно было долго, а времени, как всегда, мало. Когда директор появился, о чем сообщил зашедший по пути к нам Геннадий, с парнями пришлось расстаться, пообещав встречаться чаще. И идти на ставшую уже традиционной встречу с участием инженерного персонала и чертежников. Мой визит на совещание в мастерскую Арбузова был первым, обычно с мастерской ездили в столицу. Либо в Старо-Петерсборг отправлялись сотрудники завода. На этот раз я был один, без чертежников завода. Снаряженный в дорогу нужными чертежами, пояснениями и объяснениями подчиненных, я мог задать вопрос или объяснить любые непонятки по теме.
    На совещании было как обычно. Я сделал доклад о сделанном у нас за несколько дней, раздав сделанное заинтересованным лицам. После чего, отвечал на  вопросы, куда ж без них, и давал пояснения. Сообщил новости о достигнутом с компанией Лесснера согласии на поставку образцов орудий нужных нам характеристик. Выслушали сообщения других ответственных лиц и специалистов, после чего отправились в закрытый цех.  
   Было шумно. Вокруг был слышен бой кувалд, звон металла, шелестели ремни крутящихся колес от работающих прессов и прочих заводских механизмов. На территории мастерской омнибусы давно сменились армейскими мобилями, вокруг которых привычно крутились снующие и занятые делом рабочие, подмастерья и наши приютские. Сломанные, побитые, изувеченные, разобранные, все паровики требовали к себе  надлежащего подхода. Лишь в глубине арбузовской мастерской сиротливо стояла парочка зеленых междугородних омнибусов, видимо прибывших на плановый ремонт. Мигнув и махнув в очередной раз рукой нашим парням, я с комиссией прошел дальше.  
   На стапелях закрытого цеха уже вырисовывались контуры будущих бронемобилей. Работа шла споро. Согласованные чертежи почти без задержек шли в работу. Случались и переделки, как же без них. Но мастера почти не роптали, не то, что в тот раз. И даже догадываюсь почему. И кто был тот крокодил.  
   А в порт старой столицы прибыл и ждал разгрузки, купленный на средства мастерской, гусеничный паротрактор с Мальцевского тракторного, на базе которого, как вам известно, планировалось построить танк "Броненосец". В общем, все путем.
    Отобедав с Емельян Емельяновичем, его прехорошенькая секретарша Юленька вновь расстаралась. И обсудив с ним финансовые вопросы, ох, деньги наши так и летят-летят, как в топку какую-то, мы расстались, вновь направившись в путь. Наша дорога теперь ведет в магическую мастерскую Рамсфогеля.
  
  ****
  Аюми. Паровик под флагом посольства Нихон. Улицы Старо- Петерсборга.
  
  Каждый день возвращение девушки после учебы в Оболенской гимназии в особняк, ныне числящийся за нихонским посольством, протекал традиционно. После назначения Императором  ее отца послом, обретения  статуса и того случая в пути, когда она чуть не погибла, ее жизнь и родных словно подменили. Ушли в прошлое почти каждодневные встречи-драки с мальчишками-гайкокудзинами, что пытались ловить и дергать ее за косички. Девушка фыркнула. Теперь не удастся им подправить немного рожи. Прогулки по улицам пешком сменились поездками на паровике с охраной, часто с сопровождением матери или доверенного слуги. А дополнительные ограничения для иностранцев, начиная от связанных с необходимостью смириться и принять сложившиеся в Тартарии правила поведения, в том числе ношения оружия, разительно отличающиеся от принятых норм в обществе Нихон, заканчивая появившееся недавно после попытки переворота ограничение на передвижение дипломатических и прочих приравненных к ним лиц, окончательно вгоняли девушку в тоску.
    Девушка, отстраненно и каких-либо без эмоций на лице через щелку в шторке ,взирала на улицы города. Мысли в голове глушили доносившийся снизу мерный цокот от колес и цепей паровика. На память девушке снова и снова приходил тот, знакомый ей гайдзин, что не раз приходил ей на помощь. Из глаз девушки потекла одинокая слезинка, дорожкой размазывая нанесенную белую косметику на лице. Сколько времени прошло с момента сообщения набалу о гибели дирижабля в бою с эскадрой катайцев,  на котором служил спасший ее в самый последний миг, этот невесть как оказавшийся на нем, знакомый икокудзин? Нет, теперь пожалуй даже больше, чем знакомый икокудзин.
    Аюми вновь и вновь вспоминала улыбку того паренька, с первого раза удививший ее беглым владением нихон, что было не менее удивительно даже сейчас. Ту попытку защитить от банды тех внезапно навалившихся на нее мальчишек. Мысли перескочили на тумаки, что надавал этим гурентай-фуре Сергей-сан. Она бы и сама им тогда тумаков надавала. Незаметную, но попытку ухаживать за ней. За ней! Приятное и необычное прозвище "нэко-тян". Она бы не отказалась услышать этислова вновь. На сердце девушки потеплело. Она вспомнила ту неожиданную встречу на дирижабле, когда она была решительно не в состоянии быть радушной хозяйкой. Его взволнованное лицо, чувства и решимость, с которой этот странный Сергей тогда заставил ее держаться за, по каплям уходящую, жизнь. И вскоре сдержал слово, что по словам отца, деда и ее небольшому опыту, гайдзинам обычно было не свойственно. О, Аматэрасу! Обидно осознавать, что жизнь может быть так коротка. Тогда, от раны все-таки поверженного ею врага было так больно. И, прощаясь сжизнью, ей было...приятно. Глаза Сергея-сана сияли от боли и чувств. Кажется, это называют любовью. Необычное и волшебное чувство, словно лучик солнца, пробившийся среди багровых туч. Пожалуй, если будет на то разрешение Императора, она бы даже приняла такого мужа и господина, пускай он и странный гайдзин. Долг перед семьей, долг...
    Полгода? Больше? Она, Аюми, никогда не сможетотдать ему долг. Жгучий долг жизни. О, Аматэрасу, да нынче она отдала бы все,чтобы вырвать душу Сергея из лап загробного мира ёми-но куни, страны мёртвых Эммы.  
   Аюми вспомнила Обон,  день поминовения Усопших, что был пару месяцев назад. В этой стране в ближайшей доступности не было ни одного храма их веры, поэтому ей вместе с родными пришлось ограничиться лишь торо нагаси. Запустив в уединенном месте в волны на побережье морского залива красочные бумажные фонарики с зажженными свечами. На день праздника по преданиям душа Сергея должна вернуться из загробного мира и весь день находиться где-то рядомс ней. А вечером ее необходимо провести обратно, указывая душе безопасный путь в царство мёртвых.
    По лицу девушки покатилась очередная слезинка . Не раз и не два, после выздоровления, она просила отца вернуть ее обратно в Эдо, где остались ее дедушка и старшие братья с сестрами. Чтобы тут ничего не напоминало оболи  долга и горечи потери. Учиться ей не хотелось. По возвращению в Нихон Аюми нашла бы способ сбежать от родных и вступить в отряд Дзе-сигун нихонки-воительницы Накано Юко при армии принца Сати. Чтобы также, как и брат Масамунэ-нии-сан, воюющий под дланью принца против катайцев,  смогла найтиспособ вылить свою злость на врага, топтавшего родную землю. Только так она сможет отдать долг жизни тому икокудзину.  И только мягкие слова матери, по-своему распознавшей состояние  дочери, и начальственный злой окрик отца, пообещавший найти накодо и срочно выдать ее замуж, удерживали девушку от совсем уж поспешных действий. И на время смириться, играя роль послушной дочери.  
   На очередной узкой улочке, где с трудом могли разминуться два паровика, посольский мобиль, выруливая, поравнялся с встречным также выруливающим таксомотором, Аюми показалось, что на заднем пассажирском сиденье напротив мелькнул знакомый профиль. Или показалось. Нет. Этого точно не может быть. Ошибка. Да. Нет.
  -Стой! Сато-доно, разворачивайтесь! Нам нужно догнать тот паровик.
  -Госпожа, мы не можем. В этом месте узкая дорога. Можно сделать это только на соседней улице.
  -О, Аматэрасу. Сато-доно, остановитесь!  
   Удивляя случайных зевак на улице своим необычно пестрым нарядом, редким для сложившейся моды, выскочившая из остановившегося паровика девушка в традиционном цветастом кимоно на ватной подбивке, юбке-хакама и деревянных сандалиях-такаасима на высокой подошве, что пришлось носить в столице Тартарии теперь уже по велению самого Императора,Аюми всмотрелась в прямо на ее глазах, уходящий в поворот, пыхтящий паровик.
  -Симатта!  (Черт!)
  
   Уверенно вхожу под знакомую вывеску "Магические услуги для дам и сударей", что на Малой Алеутской. Старик Рамсфогель был вновь за конторкой и за прошедшее время , кажется, ничуть не изменился. Все тот же знакомый по первому разу прищур, то же пенсне и бородка. Быстрый визуальный анализ и...узнавание.
  
  -Добрый день. Вы еще помните меня, господин Рамсфогель?
  -А-а-а!  Вы вернулись к старику Рамсфогелю, молодой человек. Только в давешний раз вы были в гимназической форме...кажется...и уж точно без охраны. Да-да-да, - покачал маг пальцем: - обмануть меня вашими театральными ужимками не удалось. Только не помню, как вас...
  -Сергей. Сергей Отяев-Конов.
  -Прекрасно. Просто прекрасно. -заявил зачем-то мне старичок, оценивающе смерив меня взглядом: -И магические возможности разбужены. Верно?
  -Да, верно. И памятуя ваши слова в первую нашу встречу, я вновь обратился к вам.
  -Прекрасно-прекрасно. Думается мне, нужные бумаги али привилеги у вас в порядке?! Незаконными делами Рамсфогель не занимается.
  -Ну конечно, -немного обиженно протянул я: -Я помню все ваши условия. Ежели желаете, готов показ.. -принялся вытаскивать заранее заготовленный документ.
  -Погодите пока. Раз вы так говорите, уверен, что бумаги в порядке. Но все же, давайте обсудим условия вашего обучения. Таков заведенный порядок.
  
  ****
   На новый визит в литературный салон мадам Пумпянской, где обещала быть ее высочество, подтвердив вызовом через амулет, мы вновь пошли всей компанией.
   Знакомых лиц в главном зале не было. Вечер был вновь с театральными заморочками, поэтому пришедшие на вечер гости были вновь с масками. Паша, поискав глазами свою зазнобу, как и в первый раз, не найдя ее, понесся искать ее в других залах, вновь оставив свою сестру на мое попечение. Натянув на нос выданные в фойе полумаски, мы в Варварой неспешно принялись гулять, попеременно фланируя то к одной, то к другой компании.
   Вистующих за ломберными столиками аристократов мы пропустили сразу. Так как Варвара сразу же проявила недовольство, искривив свой прелестный носик, и потянула меня дальше, к другой сложившейся компании, выслушивающей словесные экзерсисы.
   Послушав недолго стихотворные вирши нескольких литераторов, соревнующихся за внимание и успех у слушающих их дам бальзаковского возраста и молодых девиц, хотелось уже уйти самому. Но вы же знаете девушек, как сложно отказать, если им что-то хочется. Пришлось слушать эту дребедень лишь потому, что названой сестре захотелось наблюдать за ходом литературных поединков. Ей было интересно, и она хлопала в такт остальным в ладоши, услышав очередной удачный эксперимент. Я же там умирал со скуки.
   Посмотрели феерические магические иллюзии приглашенного мага. Из рукавов которого вылетали волшебные сказочные птицы невообразимой расцветки и распускались цветы невозможных форм и размеров, заставлявшие ахать дамскую половину и понимающе усмехаться мужскую.
   К подвыпившей компании военных и молодых повес, так громко рассказывавших похабные анекдоты, что их гомерический хохот был слышен в других залах, мы обошли издалека. Будь это наша компания, моего запаса веселых историй хватило бы надолго. Проверено приютом.
   В очередном зале под заводную музыку двигались танцующие пары. Варвара потянула было на танцевальный пол, желая танцевать. Но пришлось ей отказать. Не хотел перед ней позориться. Вальс как-то не разучивал, да и в приюте не довелось. А знание движений на дискотеке, согласитесь, совсем не то. В этот момент я даже пожалел, что не учился танцевать.
   К нам никто не подходил, за исключением официантов с бокалами налитого шампанского и сельтерской. Поэтому, смотря на кружащиеся в танце пары, мы были предоставлены сами себе. Молодые девицы и женщины-аристократки постарше неподалеку лишь на мгновение окидывали оценивающим взглядом незнакомую новенькую пару, с тем, чтобы вновь вернуться к своим занятиям. Молодые напыщенные парни, что называется из "золотой молодежи", коих можно было опознать по фамильным перстням, прямо-таки на глазах раздевали стоявшую рядом со мной Варвару. Я прямо кожей ощущал сходящиеся на ней цокающие от возбуждения и сальные взгляды. Самые смелые и наглые подходили к ней знакомиться и просили разрешения на очередной танец. Я с недовольством отказывал этим наглецам, вызывая возмущенную реакцию и недовольную моську спутницы, которой я портил все расклады. Павел, зараза, где тебя носит, когда ты нужен?
   Все изменилось, когда появилась она. Приезд ее высочества Александры я как-то упустил. Не догадался. Знай, что она заявится без маски, непременно постарался бы перехватить ее у входа первым и поговорить с ней вдали от шума и толпы. Лишь по громким и витиеватым комплиментам той самой компании неженатых молодых мужчин, немедленно ринувшихся засвидетельствовать первой красавице Империи свое почтение. И понадеявшихся на благосклонность ее высочества хотя бы этим вечером. Вот только для них все пошло не так, девушка, принимая комплименты, отказывала каждому. Когда очередь желающих подойти к ее высочеству аристократов поредела, поняв, что сегодня им ничего не светит, я, извинившись перед Варварой, сестра поняла мою задумку, улучив момент, решил подойти к ней:
   -Ваше высочество! Александра!
   -Да, князь! Мы знакомы?! Извините, Вас так много, что всех просто не упомню? -явно играя на публику, выдала ее высочество.
   -Сударыня, ваш наряд! Вы в нем просто прелесть и душка! В этот прекрасный вечер, ваше высочество, позвольте выказать вам свое отношение и облобызать вашу прелестную ручку.
   Галантно наклонившись и взяв поданную мне руку, принимаюсь нежно целовать пальчики, вспоминая тепло ее рук. Дав согласие сопроводить ее, мы неспешно пошли в залу, ловя на себе завистливые и колючие взгляды неудачников сегодняшнего вечера. Шепчу:
   -Саша! Чего без маски-то? Плакала твоя репутация... Шпионы же повсюду.
   -Но вы же не позволите скомпрометировать бедную девушку -скопировав мои слова и строго проговорив, девушка улыбнулась, а в ее глазах забегали смешинки. Довольная моим явным смущением, отнеся его полностью на свой счёт, Александра, нарочито вздохнув, расслабилась и продолжила: -Шучу! И, кстати, пользуясь случаем, заодно передаю вам, князь, приглашение papan на аудиенцию. Его величеству уже куда лучше и он очень хотел бы вновь встретиться с тобой.
   -Саш, звездочка моя, зачем мне твой papan, когда рядом есть ты. Веришь, мне очень хотелось видеть тебя снова. И когда рядом ты, о делах не думается....
  -Что же делать? Ненавижу я эти салоны...
  -Саша, знаешь, мне тоже они не по душе. Давай сбежим ото всех?
  -А давай. Только чур, я уйду первой.
  
   Через полчаса мы вышли порознь из очередного будуара, предназначенного для уединения парочек вроде нас. Первым вышел я, заодно проводя рекогносцировку местности, физиономии и одежды в ближайшем зеркале на предмет наличия ненужных элементов. Ее высочество должна была выйти чуть позже, задержавшись ненадолго попудрить носик. Убедившись, что все в порядке, натянув полумаску и весь довольный собой, я пошел к главному залу. Пашку с Варварой и появившейся на вечере Ольгой Алексеевной Зубовой я нашел на лестнице. Поздоровавшись с Ольгой, меня вдруг отвлекли:
  
   -Кхм...Господин Отяев-Конов? -уверенно говоривший молодой человек, в парадном, с аксельбантами адъютанта Адмиралтейства, стоял в окружении своих друзей. Его глаза метали молнии.
   -Да! Чем могу?
   -Вы, сударь, невесть кто. Про вас говорят, что вы наглец, нищеброд и выскочка, недостойный стоять рядом с ее высочеством. Среди нас есть куда более достойные. Это неслыханное оскорбление и я первым вызываю вас! До первой крови!
   Этот хлыщ с надменным лицом, что швырнул мне лайковые перчатки в лицо, стоял на лестнице, ожидая моего ответа. И не то, чтобы касание перчаток по лицу было больно. Нет, их прикосновение было неожиданным. И от этого немного неприятным. Но стоя в компании, я пока еще хотел бы погасить будущий конфликт с этим, почему-то нарывающимся на него, нагловатым парнем в новеньком парадном военном френче. С каждой новой секундой понимая, что избежать его мне никак не удастся.
   -Я с вами ни разу не знаком. Кто вы?
   -Князь Левандовский-младший.
   -А все-таки, какова настоящая причина?
   -Кхм...Вы нам не нравитесь, князь. Кто вы таков? Откуда взялись? Ваше непонятное происхождение, титул и нахождение рядом с ее высочеством оскорбляет меня и моих друзей до глубины души.
   -Что? Да вы... -Я уже закипал.
   Сзади откуда-то подскочил Прохор, удерживая меня вместе с Павлом от более активных действий. Еще бы чуть-чуть и этот хлыщ получил бы по физиономии и разлегся бы прямо на лестнице особняка.
   -Оружие?! Или же вы признаетесь в том, что вы не дворянин, а самозванец. Прохор уже шептал мне в ухо:
   -Вашсиятельство, вас намеренно оскорбили. Не отвечать нельзя. В этом случае выбор оружия остается за вами.
   Хлыщ продолжал:
   -Так что выбираете?! Шпага или парострелы!?
   Смотрю на него, решаясь навязать ему свои условия. А вот хрен тебе:
   -Выбираю рукопашный бой. По-простому -драку.
   Мой оппонент ошалел от услышанного:
   -Кулачный бой?! Так им же только простолюдины?! Это же не по-нашему. Нам не пристало на дуэлях кулаками-он обмяк и скуксился, словно из будущего дуэлянта буквально только что вынули внутренний стержень.
   -Да-да, именно кулачный. Не нравится? Увы, ничего не могу поделать. Так вы теперь сами отказываетесь?
   -Нет! -ненавидящим взглядом проскрежетал он: -Завтра на рассвете. В семь утра. Встречаемся на Черном озере. Знаете, где это?
   На это Прохор кивнул, подтверждая место.
   -Господа, а что здесь происходит? -раздался удивленно-звонкий голос ее высочества.
   Повернувшись на голос, нарочито вежливо, и откуда во мне такие обороты берутся, ответил ей:
   -Ваше высочество, этот господин уже уходит. Вместе с друзьями.
   -Так что же здесь было? -на девушке уже не было ни следа недавней бурной страсти и она снова превратилась в холодную красавицу, слабо похожую на ту, которую я встретил в первый раз. Как они так могут превращаться? Театр! Загадка! Саша с первых слов поняла недоговоренность моих слов.
   -Мы просто повздорили немного, ваше высочество. Пустяшное дело!
   -Знаем мы ваши пустяки. - ее высочество словно холодным душем окатила и пригвоздила всех недовольным взглядом, вдобавок добавив льда в свои слова. Ее голосом можно было замораживать: -Господа, напоминаю вам, что его величеством императором запрещены дуэли. Тем более, нынче война. Империи нужны промышленники, офицеры, маги и солдаты. Хотите драться по пустякам, молодые люди -ступайте-ка на фронт. Выплескивайте там свою дурь и энергию на нашего врага.
   Не услышав ответа или подтверждения от нас, ее высочество, подняв полы своего роскошного кринолина цвета само, следом обратившись к стоящим рядом нашим девушкам:
   -Я уезжаю. Мне душно здесь. Ольга Алексеевна, Варвара ...-словно вспоминая: -Петровна! Девочки, прошу, проводите меня к мотору. -и решительным шагом, не прощаясь, на мгновение задержав взгляд на мне, направилась прочь.
   Не понял? Это что же, Александра знает Ольгу Зубову? Да ладно. Вот это поворот. Ой, черт, да девчонки же ей все сейчас расскажут. Ну все, я попал!
   За ее высочеством подхватилась Варвара. И Ольга на миг задержав Павла, словно говоря, не надо, мы сами, тоже понеслась за ней, оставив нас вместе с компанией князя Левандовского.
  
   Расстались с князем и его компанией, делать нечего, подтвердив назавтра утреннюю встречу. И уехали втроем с салона сами. Смысла находиться там не было. Потому что Александра, забрав с собой обоих девушек, с ними же и укатила. Девичник у них там намечается что-ли?
   Вернувшись домой и убедившись в том, что мы никуда больше не собираемся, сославшись на то, что ему нужно срочно найти где-то секундантов, Прохор смылся. Есть приготовленное Евдокией почему-то не хотелось. От нечего делать пошел на свою новую квартиру, где прошёлся по пустынным комнатам, отмечая сделанные перемены и следы, оставленные мастерами по ремонту, что были присланы управляющим. Варвара же вернулась ближе к ночи и ничего не говоря нам о причинах отъезда и месте ее нахождения, с каким-то мечтательно-загадочным выражением на лице сразу ушла в свою комнату.
   Проснулся как обычно. Не завтракая, собравшись и взяв свою обычную тренировочную одежду, в ожидании прихода Прохора размял свои мышцы гимнастическим комплексом, тихонько, чтобы никого не разбудить ненароком. Погонял сгустки магии по растущим каналам и даже, закинув первый раз каплю сгустка, поднял кухонный стол. За час до выхода заявился гвардеец и мы вышли.
   -Уговорил наших, вашсиясь. Будут вам секунданты. Вчерась это вы хорошо придумали. Нашим понравилось. Вот только уж князя того сильно больно не бейте. А не то греха не оберешься с этими благородными.
   Сев с охранником в ожидавший нас у входа чёрный армейский паровик, в котором, помимо водителя, сидело двое незнакомых мне мужчин, явно военных, примерно одного возраста с Прохором. Ну, может, немного постарше. Представив одного - полковым фельдшером, а второго -секундантом и мастером по тартарскому кулачному бою, я пожал каждому руки и отвернулся в окно. Сидели молча, думая каждый о своем, пока паровик чихал на место сбора.
   Когда прибыли на нужное место, моих оппонентов еще не было. Но ждать пришлось недолго. Едва мы вчетвером буквально вывалились из салона паровика поразмяться, не отличался предоставленный мобиль мягкостью езды, что по укатанным мостовым, что по грунтовке. Как со стороны столицы показался паровик наших оппонентов, едущий вместе с сопровождением. Раскрашенный герб князей Левандовских на борту и флаге на капоте, основой которого был больше похожий на женскую фигуру щит с рогами, выгодно отличался от стандартной черной окраски армейского паровика. Лишь присмотревшись к нему, на концах рогов можно было признать раструбы духовых труб в ореоле горных вершин. Оппоненты прибыли.
   Внимательно рассмотрев нашу сборную солянку, лишь наш фельдшер в этот момент отвернулся, за каким-то полез вытаскивать свою дорожную сумку, двери прибывших паровиков с небольшим запаздыванием открылись. И из обоих паровиков на травяное покрытие полезли обидчики с незнакомыми людьми, оказавшимися в последствии секундантами и охраной князя. Суровость их лиц не оставляла надежд на иной исход нашей встречи.
   Секунданты с помощью нескольких охотничьих спичек выбрали распорядителя:
   -Его сиятельство князь Отяев-Конов?! -киваю.
   -...князь Левандовский! -насупленный ответчик, с ненавистью смотря мне в глаза, кивает секундантам в ответ.
   -Нет ли причин, влияющих на возможность досрочного прекращения дуэли? У обоих сторон осталась последняя возможность извиниться и решить обиду мирным путем.
   -Никаких-с жаром бросает мне оппонент.
   -Никаких -пожимая плечами, говорю я в ответ.
   -Господин Отяев-Конов! Желаете ли вы изменить оружие дуэли? Заменить на шпагу?! Парострелы?!
   -Нет, пускай остаётся кулачный бой.-спокойно отвечаю я секунданту князя, оказавшимся жилистым суховатым мужчиной, правую сторону лица которого пересекал безобразный шрам.
   -Как скажете, ваше сиятельство!
   - Стороны участвуют сами али привлекают доверенных лиц? -спрашивает наш секундант.
   - Сам! Лично! -первым отвечаю ему я, еще не зная, что с руками и ногами влезаю в расставленную мне ловушку. А вот Левандовский на поставленный секундантом вопрос ответил иначе.
   - Нет! Требую замены на доверенного представителя. По причине невозможности личного участия в дуэли. В силу незнания приёмов кулачного боя. В дуэли будет участвовать мой человек. Вот он! - и этот хлыщ, ехидно улыбаясь, резко вскинул руку, указав куда-то в сторону своего паровика. Из глубины которого на дуэльную площадку медленно вылезло новое лицо.
   - Елки зеленые! -мысленно простонал я: -Это подстава!
  
   Наши, узнав вылезавшего здоровяка, почти синхронно изменились в лице:
   -Простите, вашсиясь, мы должны были об этом подумать. Не сообразили.
   Обратив внимание на их "мы", я не стал акцентировать на этом внимание, рассчитывая расспросить его об этом попозже. А Прохор, крепко выругавшись и недовольно сплюнув себе под ноги, рванул к секундантам. Подбежав к ним, он принялся что-то им втолковывать. Следом к разговору привлекли одного из представителей Левандовского. Доносились обрывки их разговора, из которого мне удалось разобрать лишь некоторые слова:
   -Бретер... родственник....это никак не по правилам...возможно...формально нет нарушений...участвовать может.
   -Прохор! Что там такое? -позвал я его: -Есть проблемы? Не молчите, я имею право знать.
   Договорившись друг с другом окончательно, секунданты на время прервали свой разговор, после чего гвардеец вместе с секундантом из наших подошли ко мне.
   -Что с соперником? Не молчите. Говорите, не скрывая, как есть.
   -Ваше сиятельство. Дело тухлое. Ваш оппонент выставил супротив вас опасного соперника.
   -Кто он?
   Ответил за Прохора наш секундант:
   -Сигизмунд Войшицкий. Поляк. Дальний родственник князя Левандовского. Увы, дворянин, из рода разорившихся графьев Войшицких. По известным в нашей среде слухам профессиональный бретер. Только вот.
   -Что?
   -Люди грят, кровь за ним есть. Вроде как нескольких соперников загубил... на чужбине.
   -Это как? Нормально?! И он еще на свободе? - прервал я объяснения секунданта, не понимая: -Дуэли же запрещены. По имперскому закону. Ее ж высочество...
   -Так тут не пойман же -не убивец, вашсиясь. А там? По тем же слухам, причин для ареста у тамошней полиции не нашлось. Как, впрочем, и тел этих несчастных. Весьма непонятная история. А слухи и разговоры, знаете ли, к делу не пришьешь.
   - Они все хорошо подстроили. Левандовскому-отцу нынче за шестьдесят, старший брат -увечный и полная противоположность младшему. По нашему дуэльному кодексу отказ от дуэли в силу неумения драться не принимается. А тут такая удача - родная кровь, кулачный боец, которому сам черт не брат. Иногда участвует в боях на деньги. Силен, но зная куда, свалить можно. Будь заранее известно, можно б было одной методе научить, но увы. В общем, вашсиясь, соперника опасаться вам надобно. Хоть и до первой крови, но...мутный он. Мы приглядим, чтоб все по правилам, но как-бы чего не вышло.
   -То есть участвовать в драке все же придется?
   -Да, князь. Придётся. -развел руками секундант.
   -Хорошо. Я понял.
   Следом негромко заговорил Прохор:
   -Князь, ежли сразу не получится, танцуйте с ним, как со мной. Ну там, в лесу. -наш секундант, услышав эти слова Прохора, удивленно повел бровью: - На измор соперника берите. Но под удар его не подставляйтесь. Танцуйте с ним, прям как с барышней. Авось, где громила этот ошибется. Тогда у вас будет шанс.
   Секунданты сошлись. Перекинувшись друг с другом парой слов, они пригласили обе стороны в дуэльный круг. Громила, выставленный Левандовским, принялся снимать с себя верхнюю одежду и вскоре он остался в брюках и беленой рубашке, сквозь отвороты которой виднелся большой золотой крест. Во мужик золота на шее тягает, килограмм, не меньше, подумал я тогда. Деловито закатав рукава, обнажив тем самым крепкие бицепсы, и демонстрируя всем желающим свои пудовые кулачища, он попрыгал на месте несколько раз, проверяя себя на предмет лишних предметов. Мешающийся ему крест он снимать не стал. Я же, глядя на него, тоже принялся переодеваться.
   -Стороны готовы? Прошу в круг. Объясняю на раз правила. Кулачный бой ведется до первой крови. Разрешено бить в корпус, голову и ноги. Можно бить ногами. Удары в пах воспрещаются. Лежачего не бить. По появлению первой крови дуэль считается удовлетворенной и прекращается. Магию и иное оружие в поединке не применять. За дуэльную площадку -не выходить. Нарушивший правила считается проигравшим и будет апосля ославлен. В случае нечестной борьбы одной или обоих сторон секунданты могут остановить поединок досрочно. Или принять меры воздействия к нарушившей правила стороне, вплоть до ранения. Все понятно?
   Мы кивнули по очереди, и я пошел в круг первым.
   Сигизмунд вошел в круг следом, нарочито театрально по очереди на ходу звонко выщелкивая каждый палец на обоих руках, сгибая и распрямляя их до характерного хруста в суставах. Со стороны выглядело это грозно.
   Когда он закончил психологический прессинг, мой противник развел руки в стороны, усмехнулся и с язвительной улыбочкой на лице заявил:
   -Ну что, княжий потрох. Напужался небось?! Беги-ка лучше к маменьке играть. А то папенька тебя обидит.
   Секунданты, завидев, что обе стороны находятся в дуэльной площадке, дали нам отмашку:
   -Стороны. Дуэль началась. До первой крови, господа.
   Получив отмашку секундантов, поляк оскалился: - Ну что, сосунок, играем?! Иди! Иди сюда!
   Так! Спокойно! Пока мой противник далеко, принимаюсь в последний раз разминаться, настраивая себя на бой, попутно отмечая сильные и слабые стороны стоящего напротив меня поляка. Заодно по привычке, как на поляне, проверяю магические каналы. Прохор прав, этот соперник силен и лучше под его удар не подставляться. И этот Сигизмунд, черт бы его побрал, знает об этом. Вон как себя ведет. Как когда-то учил меня тренер, становлюсь в защитную стойку, принимая для себя удобное положение.
   Тем временем мой противник, также согнув руки и выставив перед собой в защите сжатые кулаки, принялся вращать ими, одновременно потихоньку двигаясь вперед. Сделав несколько шагов, он внезапно прекратил защиту, возмущенно помахав мне пальцем.
   -Э, не-не-не! Княжий потрох, да ты кажись, маг. Инициированный. Надо же.
  Потемнев лицом, он по не нашему забурчал:
  -Dzień dobry! Ave Angelus Domini! Ecce Servus Domini. Fiat mihi secundum verbum tuum.
   Чего? Чего это он там бормочет?
   Отнеся его слова к очередному средству психологического подавления и деморализации противника, поддался на его призыв, принявшись сближаться с поляком, заодно в попытке найти наилучшее положение тела на ходу изменяя защитную стойку.
   -Чего скачешь аки пся крев. -закончив бормотать что-то непонятное, натужно заржал он. Только вот глаза мужчины изменились. Обладатель полностью черных зрачков казался мне каким-то одержимым.
   Раскрывшись для удара полностью, Сигизмунд, сделав несколько ударов в грудь, зашипел, коверкая слова:
   - Ave Angelus... Иди сюда ...Domini ...малтшик. Et Verbum caro factum est. Et habitavit in nobis...ждет тебя... Ora pro nobis...
   Со стороны зрителей из компании Левандовского раздались подбадривающие крики:
   -Войшицкий, почто стоишь-то. Хорош урчать. Бей этого юнца, да и дело с концом.
   Тот недовольно зарычал, на момент отвернувшись в сторону зрителей. Схватившись по привычке за тонкую рубашку противника, моментально отметив качество и ощущения скользкой атласной ткани, я уже шел в атаку. Поляк, заметив мой бросок, в последний момент дернулся, все равно попадая в захват руки под плечо. И последующий за этим бросок. Раздался хруст разрываемой по шву рубахи и противник, по классике направляемый мной, с глухим шумом и всей массой ударился оземь. И мои восемьдесят следом на него. Поляк от боли недовольно заревел подо мной. Вскочил и отскочил от него, принимая вновь защитную стойку для новой атаки.
  
   []
  
   Лучше бы так не делал, а пока он лежал подо мной - бил бы в лицо до первой крови, заканчивая поединок с ним прямо там. Просто привычка работать честно, как на соревнованиях, сегодня сыграла со мной злую шутку. Потому что запыленный и грязный от падения поляк, оглядев себя и свою рваную рубаху, вскочил и снова заревел, сходу принявшись размахивать и лупить по мне кулаками.
   Агх! -ожгло меня в ухо прилетевшим кулаком: -Блок! Жжж! Чертова молотилка! Иех! Блок! Ажж! -снова прилетело: -Ещё блок! Хрена блок! Меняем стойку. Уклонение. Ажж! -новый кулак в грудь от поляка: -Блок. Ажж, а-а-а. Стесни зубы. Терпи! Да что у него там, чугун в кулаках походу? Жжж! Уклоняемся. Захват. Уклонение! Отход! Скотина! Ажж! Уклонение! В сторону! Ажж! Да когда же эта кувалда остановится? Не подойти. Уклонение! Перекат!
  
   С первых минут кулачной драки, названной по-благородному дуэлью, прямо сразу же после того самого обидного падения, вызванного недооценкой своего противника, Войшицкий с нескрываемой яростью на лице принялся атаковать. Целясь в лицо и корпус, удары по которым могли бы на время ослабить молодого княжонка и впоследствии гарантированно выполнить условие дуэли, мужчина раздавал свои удары направо и налево, с целью достать крутящегося ужом вокруг противника. Мужчина обычно привык бить и выводить из строя соперников сразу же яростными и почти безостановочными атаками в первые минуты, редко занимаясь играми с соперниками. А тут Сигизмунд был почти взбешен.
   Этот княжий сосунок мало того, что первым же непонятным приемом заставил его хорошенько повалиться и наглотаться пыли с травой, так уже несколько минут умудрялся как-то через раз-другой-третий отбивать или хотя бы смягчать, отклоняя его мощные удары. Сводя, если не на нет, так около того, его потуги. И все же он его скоро добьет, видно, как устал его противник. И добыв силу левитации этого неопытного начинающего мажонка, он в очередной раз исполнит свои обязательства перед Святым Отцом-Инквизитором, оставив на этом поле серый пепел и пыль рассыпавшегося в труху тела.
   -Радуйся, Ангел Господень. Слуги Твои через страдания и крест наполнят душу твою и да возрадуется Раб Твой увидев Ангельское приветствие.
  
   -Пх! Пф! Сс...! Ажж! Вот мельница! Кх-кх-пф! Ажж!
   Удары поляка сыпались на меня градом. Стараться не встречаться с кулаками Войшицкого было сложно. Он стремился бить с дальней дистанции в наиболее уязвимые точки, не допуская в ближнюю дистанцию. Попытка сделать захват ногами ни к чему не привела, а вот я еле откатился и ушел из-под ударов его, словно стальных, ног в ответ. Реакция бретера только возросла. Повторить захват и бросок, подобный первому, выжидая нужный момент, не получалось и мне пришлось трусливо избегать контакта.
   В общем двигаясь, словно танцем, кругами, уклонениями и многочисленными перекатами в стороны, вокруг соперника меняя положения и стойки, по факту приняв слова Прохора за ведение поединка на измор, я осознавал, что долго так не протяну. Тело ныло и болезненно чесалось, требуя прекращения поединка и отдыха. А противник, как ни в чем не бывало, махал кулаками. И даже и не думал выдыхаться. А мне только что и оставалось, как надеяться на его ошибку. И на подленький приём.
   -Ну поддайся мне! Сделай ошибку! Ну же!
   Но увы. Чуда не случилось. Выходя из очередного переката, этот поляк удачно подловил меня, засвистев кулаком в глаз. С появлением звезд в глазах потемнело и , потеряв координацию, я свалился на землю, на миг потеряв сознание.
   Очнулся я от множества раздавшихся криков, зажатого мне горла и ощущения чего-то тяжелого, натужно сопящего и пыхтящего рядом со мной:
   -Ave Angelus.... Эй-эй! Войшицкий! Это не по правилам!... Domini! Ecce ... Князь Левандовский! Нож! Что же вы стоите? Сергей! Очнись! Господа секунданты!...Servus Domini...В кресте нож! Fiat mihi secundum... Берегись! Инквизитор! Считаю, условия нарушены и нам следует.
  
   Один из секундантов, замешкавшись, еще вытаскивал из кобуры парострел, второй уже наводил на цель.
   - Остановите же его! - кричит ему фельдшер из нашей команды.
   -Я боле не желаю участвовать в этом обмане. Вы подлец и еще ответите за это.
  
   Окончательно продрав глаза, я увидел поляка, стоящего рядом со мной на коленях. Мужчина занимался тем, что заканчивал читать молитву, одновременно держа меня своей пудовой лапищей за горло. А другой рукой. Другой рукой он держал свой золотой крест, стороны света которых были украшены большими рубинами. Порванные звенья массивной золотой цепи сиротливо болтались, зажатые вместе с крестом в кулаке. А из нижней части креста виднелось выдвинутое треугольное лезвие кинжала. Счёт времени оставался на мгновения.
   -...secundum verbum tuum.
   -Да стреляйте же!
   Разжимаю свою ладонь, заставив Войшицкого дернуться и оставить свою молитву. Пока мы встретились с ним взглядом, жирная клякса магического сгустка уже приклеилась к нему. Лети! И легкий взмах рукой. Время замедлилось. Как в замедленном кино, я видел падающую на меня руку поляка с зажатым крестом-кинжалом. Хлопок парострела и ранение от попадания в руку бретера. Его стремительный с места полет в высоту. Смотрю на черноту зрачков, оскаленного от боли в раненой руке и ненависти, громилы в последний раз, принимая окончательно решение о его дальнейшей судьбе. Жизнь за жизнь! Вновь легкая отмашка рукой. Падай! Тело инквизитора поднявшись на высоту пятиэтажного дома, потеряв невидимый поддерживающий крюк, по команде, кулем рухнуло вниз. И у самой земли, зайдясь в душераздирающем предсмертном крике, как тяжелый мешок, разбилось оземь.
   Вот и все. Сил нет никаких, в душе моей полное опустошение. Жаль, магии саданул в гада много. Опять нарушив все предписания врачей. Чувствую откат и нестерпимое желание закрыть глаза. И спать. Спа-ать! Прохор -зеваю: - рядом. Если что...
   Уже совсем отрубаясь, в ушах откуда-то сверху раздался громкий голос. С эхом, словно усиленным иерихонскими трубами. Над дуэльной площадкой в небе навис небольшой дирижабль.
   -Всем участникам незаконной дуэли оставаться на местах. Говорит полиция Нового Петерсборга. Согласно имперскому закону о дуэлях все вы подлежите аресту до выяснения всех обстоятельств.
  
   ****
  
   Словно калейдоскопом передо мной сменялись многочисленные образы:
   -Сынок, вставай, в школу опоздаешь - лицо и голос мамы вместе с традиционным ее любимым поцелуем в лоб по утрам ни с чем не спутать.
   -Серега! -кряхтящий хекающий голос моего деда: - Падъе-ом! Не забыл? Сегодня у тебя тренировка с утра.
   -Серег! -внезапно навалилась на меня наша троица из Петьки, Олежки и Илюхи: -Темную ему!
   И отскочив, втроем сдернули с меня одеяло. Вот паршивцы: -Вставай, если не хочешь наряд до обедни схлопотать. Надзиратель идёт. Шухер!
   -Юнга! Встать и привести себя в порядок! -мой наставник на "Новике", боцман Ильгизар Матвеевич, как всегда, был непреклонен: -Заступить на раздачу вместе камбузными!
   И добавил: -Хочешь успеть с утречка глотнуть немного горячего шоколада, поспеши. Кок нынче добрый.
   -Сергей! -сменил боцмана строгий, звенящий басом, голос капитана Отяева, стоящего в парадной капитанской форме имперского воздухоплавательного флота: -Будущему офицеру флота не пристало думать только о себе. Офицер прежде всего думает о подчиненных. А я сделаю из тебя офицера...сынок. Что, задумался? То-то же. Вставай давай.
   Дальше пронеслось лицо Аюми в цветастом зелененьком с яркими цветами кимоно, на фоне традиционного нихонского убранства несущей мне приятно пахнущую благовониями кадку офуро с водой для умывания и бордовое бархатное полотенце. Девушка застенчиво улыбалась и иногда миленько хихикала. Вот только висящий на поясе ее кимоно в золотистых ножнах кинжал-танто и нагината над притолокой входной двери не оставляли сомнений в том, что эта девушка легко превратится в фурию, способную укоротить у тела что-то ненужное.
   -Сергий! Просыпайся -Лизкины формы перед глазами кого хочешь разбудят: -Барчук, дайка я тебя расцелую. М-м-м!...оторвавшись, торопливо взглянула куда-то назад: -Хватит-хватит. Потом. Лучше оборачивайся, ладо. Мазаться будем. Не дай Крутобог, бабка Матрена в горницу заглянет. Не смотри, что стара, рушником тя, охальника, хорошенько-то отстегает -девушка, с ехидцей в голосе сказав это, рассмеялась. Ох девки, что вы с нами делаете-то?
   Очередным поворотом стекла калейдоскоп отправил меня в казармы Семеновского полка, по случаю нападения катайцев и их приспешников, превратившихся во временный полевой лазарет. Лежу на чьей-то кровати, спешно застеленной чистой, варенной в крахмале, простыней. Александра, тихонько плачущая рядом со мной. Сорвалась вниз очередная капля. Ее высочество, ничуть не стесняясь рядом лежащих в импровизированной палате раненых гвардейцев-семеновцев, принялась гладить и сжимать мою правую руку. Следом в исступлении девушка подняла и прижала мои пальцы к своим губам. После чего принялась нежно гладить мне щеки: -Не смей! Не уходи! Только вставай, миленький, вставай!
   И рядом незнакомый доктор, хрипучим строгим голосом:
   -Ваше высочество, отойдите. Прошу вас не мешать врачебным магопуляциям. Сигнальный камень этот явственно показывает, что наступило время поставить больному очередной энергетический камушек. Сейчас поставим и уверяю вас, ваше высочество, ваш э-э-э... больной будет в полнейшем порядке.
   И вновь все потемнело. Что-то выдернуло меня из несомненно приятного сна. Как жаль. Открыв глаза, мне представилась задрипанная тюремная камера с несколькими шконками-полатями из простой доски. Давно не крашеные стены, с многочисленными царапинами на них, из текстов которых можно было понять о том, кто ранее сидел здесь. И рука толстого конвоира-полицейского, лениво трясущего мое тело.
   -Барин! Полно вам дрыхнуть! На выход!
  
   Слез с полатей, пытаясь одновременно размять затекшие и избитые конечности. После фирменных ударов Войшицкого по корпусу, рукам и лицу тело продолжало болеть и ныть. Представляю, что на лице творится. Фингал под глазом мне обеспечен. Эх, баньки бы нашей, думал я. Согласен сейчас и на третий класс. Или на худой конец в японской офуро посидеть, погреться в горячей воде, расслабить избитые мышцы. Ага, мечтай больше!
   Мой конвоир, на глазок оценив диаметр моих рук, посмотрел на наручные кандалы в своих руках, представлявшими собой два кованых полукольца, соединенные между собой тремя звеньями цепи и дужками на пружинах. И посредством стопора фиксировавших отсутствие свободы рук.
   -Очухались, барин? - он критическим взглядом оценивал арестанта: -Благородный навроде?
   -Вроде как.
   -Всхопитися? Идти сдюжишь? - и видя непонимающее лицо, договорил: -Дожидаются тама тебя. Ежли обещаешь не озоровать, надевать оковы не стану. Лады?
   Согласно кивнул мужику, втайне радуясь, что избежал этой неприятной процедуры.
   -Смотри, я поверил. Не стой столбом, топай.
   И следом небрежно толкнул меня к окованной металлом, с решеткой на окне, двери камеры.
   Проход по коридору и в очередной комнате одни конвоиры сменились другими. Одетые в знакомую форму Преображенского полка, они приняли арестанта, подписав все необходимые бумаги. И повели на улицу, залитую очередной осенней непогодой. Там, перед входом в главный полицейский околоток, под дождем и под парами стоял чёрный мериканский "Паккард" Имперского гаража, не раз встречавшийся мне на практической, когда их привозили в цех Арбузова на ремонт. Сев в салон под присмотром конвоиров, мы тронулись. И наш мобиль вскоре медленно выехал со двора околотка, застилая обзор вокруг клубами пара.
  
  ****
   Из сообщений в прессе.
  Журнал 'Jahrbucher fur difentche Armee, Flugschiffe und Marine' (Доротеенштадт). Герр Макс фон Кирхбах, генерал 1-го воздушного флота, отметил в интервью нашему сотруднику, что ход противостоянии с империей Катаев и прочими интересантами показывает, что в силу протяженности границ положение Гранд-Тартарии на всех фронтах в настоящее время весьма неустойчиво. Сухопутные, воздушные и морские силы Гранд-Тартарии чрезвычайно растянуты и больше сосредоточены в ключевых городах империи, что грозит возможным прорывом противника сразу с нескольких направлений. И хотя наступившее затишье на полях явно вызвано небольшой паузой, взятой катайским командованием после неудавшегося десанта в столицу, генерал отметил, что командованию Гранд-Тартарии нельзя расслабляться. Он с большим беспокойством отмечает подготовку и наращивание войск на границах Австро-Венгерской империи, Большой Аглии и Соединенных Штатов Мерикании. Положение империи могло быть спасено срочным вводом в строй эскадренных ударных дирижаблей новых моделей, однако военная дирижаблестроительная программа до начала войны оказалась откровенно слабой на фоне усилий ее соперников. Либо, отметил генерал, вступлением в войну ее союзников, к каковым можно отнести в первую очередь Нихон. Либо предъявлением нового оружия, способного разом переломить ход текущей войны, чего явно не наблюдается. В результате чего нашим соседям остается лишь пожинать плоды собственной недальновидности и засилия в штабах ретроградов, долгое время уверенных в превосходстве парострелов пехоты и сабель кавалерии. В то время, когда германская военная наука и все прогрессивное военное сообщество отдает приоритет магической машинерии вместо использования грубой магии.
   Собеседник также сообщил нашему журналу, что, хотя наша Империя держит нейтралитет, в случае, если поступит таковой приказ его величества кайзера, воздушный флот Норд-Германской империи готов прикрыть тыл своему соседу.
  
  ****
  
  -По какой причине меня арестовали? Кто-нибудь сообщит мне причину моего присутствия здесь. И где мой адвокат?
  -Князь Отяев -Конов?! Не надо гонор выказывать, здесь вам не в лесу. Причина ареста? Вы нарушили Манифест Императора о дуэлях. И пускай ваш оппонент стремился вас убить подлым образом, когда как вы защищались -вина ваша равно как и прочих участников доказана. Не сметь этого отрицать. - воздух, казалось, уплотнился, давя чем-то тяжелым. Было похоже на то, что я ощутил в Имперской канцелярии, только источником приложения сил был я.
  Тихонько скрипнула дверь:
  -Погоди, Петр Никандрович. Не давал тебе такого приказа, парня давить. -в комнату, кряхтя, медленно и явно терпя боль, вошло новое лицо. Отец Саши. Император: -Свободен. Подожди за дверью. Дай мне с ним поговорить на пару. Думаю, после всего произошедшего ему-то уж можно доверять.
   Безопасник кивнул государю и, чеканя шаг, вышел из комнаты, оставляя нас обоих вдвоем. Тягучее давление разом пропало, улетучиваясь вслед за вышедшим.
  - Ну и как мне с вами прикажете поступать, молодой человек? -Не до конца выздоровевший с белым лицом Император медленно прохаживался по ковру богато отделанной комнаты, предназначенной для приема гостей загородной резиденции. Дойдя до просторного кресла, он с болью развернулся и плюхнулся :
  -Законы мои нарушаем, м? Нарушаем! -сам же и ответил на свой вопрос
  -Дворец мой попортил, м? Попортил.
  -За дочкой моей ухлестываем! Ведь ухлестываем? -Его величество строго всмотрелся в мои глаза.
  Я взгляд не отводил. А что? Скрывать мне нечего. Убедившись в этом, мужчина удовлетворенно заметил, возмущенно качая указательным пальцем: -Значит, ухлестываем, стервец этакий. Эти ваши куртуазные штучки сам видел, а уж охрана в подробностях мне апосля доложилась. И как только посмел? Еще кляузные жалобы на вас, князь, пишут. А всего-то и нескольких месяцев в столице не прошло. Чего молчишь-то?
  -А что говорить-то? Все так. Правда. - не видел необходимости я отпираться.
  -Каков наглец! Иной бы побоялся. Эхма. - крякнул он: - Вы, князь, уже в который раз оказываетесь в самой гуще событий. Нет, это прекрасно, Сергей, я и моя семья вам безмерно благодарна за помощь и мы готовы вам отплатить той же монетой, но. Вам везёт, как утопленнику. - в этот момент я ухмыльнулся. Знали бы вы, как недалеки вы от истины: -Как чертик из табакерки в очередной раз выскакиваете в нужное время в нужном месте, ломая все намеченные планы моих врагов.
  -Прошу понять и простить, - пытаюсь обратить все в шутку.
  Монарх засмеялся во весь голос удачной шутке:
  -А вы еще способны шутить под давлением. Порадовали. Ой, порадовали. Но это не отменяет вопроса. Что же мне с вами делать? М-м?
   Я молча дернул плечами, чувствуя себя не в своей тарелке. Тут не перегнуть бы и не прогадать.
  - Молчите? Хорошо. Представьте себя на моем месте.
   - Ее высочество Александра ходит не единожды с просьбами. Не догадываетесь, с какими? Дети малые наперебой просят пригласить сюда дядю-мага, того самого - фокусника. Наследник визит на бронеход испрашивает. Моя супруга просит на вас повлиять, ваши вольности могут повредить нашим планам. Газетчиков в узде придержать, чтобы пикантные подробности в печать не пошли. Аристократия наша на ушах стоит, пытаясь вызнать причину низведения одних и возвышения других. Вы для них, что бельмо в глазу. Нет бы спрятаться, а вас в свет понесло.
  -Но... - попытался я влезть в разговор.
  -Понимаю, подсказать было некому. Не прерывайте, это невежливо. Временный глава моей службы охраны всю плешь проел, просьбами вызвать вас, князь, к себе на сокровенный разговор. И мне стоит немалых усилий сдерживать его. А вчерашним событием вы лично даёте ему повод для такой встречи, хотя разговора безусловно заслуживаете. Хотя бы поэтому. Кстати, не вы потеряли? -отец Александры, подойдя к столу, резким рывком сдернул со стола плед, под которым лежали. Ч-черт, как я мог про них забыть!
   Лежали мои: куртка и джинсы с небольшим калькулятором, изъятые и как-бы потерянные при досмотре полицией моего шкафчика в приюте.
  -Ну что вы молчите. Не поверю, что вы не узнали. Ваши ж вещи. И лично мне очень интересно, откуда они у вас. Но речь совсем не про них, хотя и до них позже дойдёт разговор.
   Настроение падало с каждой минутой. Ведь его величество предложил невозможное. Отказаться от Саши. В обмен на свободу. И решение принимать нужно было там. Немедленно.
   - Несмотря на ваши заслуги перед Империей, как отец и Император считаю, что её высочества все же вы недостойны. Видеться вам запрещаю. Не для тебя цветочек. Охрана будет предупреждена на ваш счет. Ее высочество тоже. Вы все поняли?
  - А если я откажусь?
  - Не хотелось бы применять к вам меры воздействия. А они широки - от просторной камеры в Старо-Петерсборгской крепости с подавлением имеющейся у вас магии до принудительной женитьбы на одной из достойной вас фрейлин Императрицы. Что выбираете?
  - Не надо. Я подчинюсь вашей воле.
  -Ну вот и хорошо. Только не надо считать меня хуже, чем есть на самом деле. Я надеялся, что вы - разумный человек и дурить не станете. А теперь давайте обратимся к делам. Чего стоите, садитесь в кресло, князь. Разговор у нас будет долгий. Дошли до меня сведения, что...
  
  ****
  Дворянские ведомости.
  Имперская канцелярия.
  В четырнадцатый день Рамхата государь Император всемилостивейше соизволил пожаловать:
  Александровскую ленту с надписью "БЛАГОДАРЮ" и чеканной золотой медалью
  Вольнонаемному юнге с эскадренного ударного дирижабля "Новик" князю Отяеву-Конову Сергею.
  ****
  Вышел в первый раз на работу после дуэли. Поехал на завод. О прошедшей дуэли, моем аресте, освобождении и вручении ценной бляшки с лентой за спасение его величества там либо не знали, либо шептались промеж собой. Награда из рук Императора...да на фига она мне сдалась. Тоже мне, способ сделать благородную мину при плохой игре. Подсластил мне пилюлю от прямого запрета встречаться с Сашей. Хотя и остальным придворным, и родам тоже козу показал, при всех моих неприятностях по сути заявив об особом ко мне отношении.
  Смешанная команда с двух предприятий работала по заведенному плану, последовательно приближая день готовности первых новых образцов для показа. Деньги, полученные от продажи бронехода, таяли ручейками сквозь пальцы. Выручка от продажи основной продукции завода была мала. Ну не считать же ту мелочь, что поступала за изготовление  или ремонт единичных котлов. Надеюсь, за грузовые дирижабли-баржи заказчик вовремя расплатится?! Иначе с деньгами будет полная ж...  И думая о перспективах,  если и появлялись сомнения в успехе нашей затеи, то я старался гнать их прочь. Выкарабкаюсь. Но думать о том, как заработать еще денег, ни минуты не прекращал. 
  
    Тем временем на большую освобожденную площадку у нашего завода, отведенную для приема катайского бронехода, начали с Императорского дворца доставлять элементы корпуса в разобранном виде. Собрат нашего "Новика", помятый и опаленный, безмолвно висящий покачиваясь под дирижаблем на крюках, теперь ждал разгрузки. И даже разобранный, бронеход внушал трепет на стоящих под такелажными цепями несведущих зевак из мастеровых и заводской обслуги, со всех углов, окон и стен, нарушая технику безопасности, удивленно взиравших на сам процесс разгрузки.
    Арчибальд Лесснер телеграфом подтвердил процесс изготовления паровых орудий нужных нам характеристик. И обещался в день поставки орудий нанести  визит на наши предприятия.
  
  Через день после того происшествия после на квартиру с утра заявились наши парни. Имеющиеся у них знания уже позаимствовала новая обслуга и та уже хозяйничала на нашем бывшем бронеходе.  Сняв парней с довольствия и получив с ребят нужные подписи о неразглашении, офицер отправил, как договаривались, их ко мне. Но сжалился над совершенно не знающими город парнями и вызвал в помощь армейский паровик. Дабы домчал их без приключений по нужному адресу. А то обьясняйся с их сиятельством потом. Парни от транспорта не отказывались. Все ж какое-никакое, а развлечение. Столицу поглядеть, да и пешедралом идти радости никакой. Уж лучше предпочесть тряский на всех ямах и мостовых драндулет.
    Открывала им Евдокия. Прохора меня лишили, по словам Петра Никандровича, тот сидел на полковой гаупвахте, ожидая решения. Впустив по моей просьбе внезапных гостей в прихожую, попросил Евдокию их накормить чем-нибудь сьестным накормить кухне. Пашку парни не застали, тот уже убежал на свои лекции. Слушая довольное чавканье уплетающих банальную яичницу с молоком,  негромкий гогот и смех парней принялся думать о том, где же их все-таки разместить. О проживании на квартире Бардиных не могло быть и речи. И дело даже было не столько в невысказанном недовольстве вышедшей на шум  молодой госпожи,  сколько в банальном отсутствии места в чужой квартире. В которой было бы несколько неприлично распоряжаться.  
  В этот момент я в очередной раз пожалел о том, что за нахлынувшими делами не сподобился решить вопрос со своей квартирой. Чертыхнувшись и в очередной раз пообещав себе решительно закончить с этим вопросом, принял соломоново решение.
    Оно было следующим. На время, отпущенное мною для решения вопроса с квартирой, отправлю парней в дом при заводе,  построенный для проживания нанятых нами рабочих и специалистов. Кажется, там еще были свободные квартиры и бараки. Ну, наверное.
  
  ****
  Договорившись с "семьей" о том, что я заберу к себе в столичную квартиру некоторые вещи Василия Павловича, его кабинет с библиотекой и представительский паровик-фаэтон "Делонэ-Бельвиль" старшего сына, уже через день я принялся за дело. Сделав заказ в местную транспортную фирму и наняв в ней же в помощь грузчиков, после позднего завтрака вскоре уже был у поместья Отяевых.
   -Уж не терпится забрать?! -спросила меня "бабушка": -Эх, молодо-зелено!
   Что она имела ввиду, уточнять не стал.
  Нанятые мною грузчики были довольно аккуратны. Хотя и смутило меня поначалу. Шутка ли, запросили за бережный перевозку целых двадцать целковых. Хотя по факту денег я заплатил не зря. Они прибыли с большим количеством тары и запасом стружки в мешках для хрупких вещей, отчего от них приятно веяло свежестроганным деревом. Акинфий с Шушилой, взятые мной на помощь, помогали складывать и упаковывать вещи. Через несколько часов все было закончено. Отправив Акинфия за главного вместе с деньгами для расчёта в квартиру, я остался вместе с Шушилой. Дворецкий, открыв ворота в гараж семьи, провел нас к лимузину. Черный паровик для выездов, сверкая лаковыми боками, стоял в углу большого гаража, подсвеченный электрическими лампами.
  - Фига мне с маслом, вот это аппарат! -завопил Шушило: -Крутобог меня дери, князь, неужто на таком самолично ездить будешь?
  -Не знаю еще. Но до дома на нем поеду. Паровик ведь мы с тобой отпустили.
  -Ага! А это что? Место для возчика? Верно грю? -не унимался парень.
  -Верно-верно. Шушило, что ты хочешь-то?
  - Дык знамо что. Прокатиться хочу. Хучь на подножках.
  -Так это ты во вкус вошел, после бронехода-то?
  -А то.
   -Хорош болтать -сказал я ему, засучивая на ходу рукава рубахи: -Надо заправить паровик водой и проверить исправность механизмов. Покататься еще успеем.
  По дороге к поместья Отяевых был довольно длинный прямик, на котором я решил дать порубить Шушиле. Естественно, под моим присмотром. Немного правда, всего с пару-тройку километров, но парню и этого хватило. Когда стихли радостные ахи-возгласы и мы потихоньку, ведь ехать на длинном "Делоннэ" это вам хухры-мухры, доехали до дома, парень решился. Когда наш паровик вырулил на пандус, где стояли припаркованные мобили, принадлежащие жильцам и гостям нашего дома, он выскочил первым, стараясь помочь вписаться мне в нужный габарит. Когда я закончил маневр, парень, переминаясь с ноги на ногу, мялся рядом:
  -Этта, князь!
  -Чего тебе, Шушило? - захлопывая дверцу пыльного и заляпанного грязью паровика.
  -Отдайте меня учиться водить и работать на этот аппарат. Я шибко научусь. Мыть буду, смотреть за это...как его...механизмой. Зарок даю!
  -Точно?! -с некоторым сомнением оглядел я его, принимая в душе согласие сделать его позже водителем паровика. А что, почему нет. Парню техника нравится.
  -Вот те Крутобог, князь! Я способный. Только не отдавайте его никому.
  
  ***
  Вернувшись в квартиру, в которую нанятые мною грузчики уже заносили последние вещи, застал Акинфия, как-то по-своему сверявшего сохранность и количество принесенных ящиков. Шушило остался внизу. Взялся паровик сторожить. Но что-то мне подсказывало, что парня больше заботила возможность побыть одному в машине. Ну да ладно.
  -О, князь, вы споро. -и окидывая взглядом заносимые ящики, продолжил жаловаться: -Ежли б не толчея на столичном тракте, давно б уж тут оказались. Как же тут люди только живут. Не-а, вот в нашей Власобожне -тишь. Никакого тебе шума-гама. А воздуся! Благодать! -мечтательно произнес парень.
  -Все прошло нормально? -прервал я находящегося в облаках парня. Тот немного стормозил и, опомнившись, принялся отвечать.
  -Дык да. Вот последнее снесем и можно обживаться.
  -Так, Акинфий, пойдем, покажу тебе и твоим парням ваши комнаты.
  -Дык зачем же тут-то. Нешто поплоше фартеру не найти. Нам хором не надобно. Эй! Те ящики вон туды тащи! - крикнул он очередной парочке носильщиков: -И осторожно! Не замай крайние!
  -Акинфий, прекрати. Жить пока со мной будете. Я вас из дому потянул, мне и решение принимать. Не понравится, потом, захотите сами от меня уйти или отдельно жить с любой какой надумаете, с жильем решим. Понял?
  -Чегой не понять-то?
  -То-то. Только Акинфий, сам лично про то ребятам нашим скажешь. Нечего им в бронеходе спать...
  -Так нас с казарм только с пару дней и погнали. Сказали, нет ваших фамильев в ведомостях. Марш оттедова. Вот парни в бронеход-то и забрались, вас дожидаючи. А что? -видя мое покачивание головой.
   Ничего себе. Вот же я раздолбай. Князь, называется, с командой. Надо было их раньше сюда перевести.
  Акинфий тем временем продолжал:
  -Там тепло, хорошо. Ребята запасливые, с полевой кухни на всякий сухарики в сидор натаскали. И водичка еще есть. Растянуся на полу и спать.
  -И чего, вы только все время только и спали? -вопрошаю с удивлением.
  Парень насупился:
  -Дык еще... еще играли мы. -и видя мое изумление, развел руками: -А что ишшо делать осталося?
  -Играли? В бронеходе? Во что там можно играть? -с сомнением оглядел я парня, пытаясь представить ту игру, в которую можно было играть в большом, но тесноватом бронеходе: - В прятки что ли?
  -Как во что? В "брюльки" да "камушки". Ишшо и в "стеночку" резались. На щелбаны.
  -Вот как? Дай угадаю. Небось на командирском мостике "резались? И при открытом окне? Да!? Небось весь дворец слышал ваши крики! Знаю я вас. А если увидит военная комиссия художества, денег от Императора хрен получим...
  Парень вновь насупился и покраснел:
  -Но князь, мы там ни-ни. За собой все прибрали. Никто вовек не догадается.
  -Ладно! Черт с вами. - дойдя до нужных комнат, показываю Акинфию две смежные комнаты: -Эта, эту и эту. Решите промеж собой с парнями, кто и где жить будет. Мебелью займемся завтра, денег я дам. Вот только с ящиками разберёмся.
   Работы продолжались до позднего вечера. После переноса шкафов из библиотеки, мебели из кабинета и разных ящиков все упакованное необходимо было бережно установить и распаковать. Процессом расстановки руководил я, иногда принимая рекомендации сестры названного брата Варвары, пришедшей к нам на огонёк, едва я забежал в квартиру Бардиных. Попить чаю и просить Евдокию накормить своих парней. Ну и сказать, что уже дома. Девушка заинтересовалась и приняла участие в процессе, иногда соглашаясь или рекомендуя изменить положение очередного шкафа. На Акинфия с Шушилой, видя мое отношение к ним, она поначалу недовольно косилась, но после привыкла.
   Когда вся привезенная нами мебель была расставлена, вещи и книги из ящиков и коробок были расставлены на полках шкафов, а пустая тара и мусор были убраны, забежала, уходящая домой и приглашенная мною на погляд, Евдокия. Оценив масштаб работ в квартире, женщина вздохнула:
  -Ох! Столько мне одной не потянуть! Не возражаете, вашсиятельство, ежли я сестру свою младшенькую к этому делу привлеку. Девица она ладная, кхарактер справный, к хозяйству приучена. Не пирожные, но сготовить умеет. Если что, помогу. Мне же ее помощь иногда не помешает. Да и, почитай, при мне будет? Что скажете?
  -Евдокия, что тут скажу, если рекомендуешь, приглашай!
  
  Тем же вечером я поужинал у Бардиных, заодно отправив Акинфия с деньгами и Шушилой поесть в близлежащем трактире. Наказав вернуться обоим в нормальном виде. После чего перетаскал небогатые пожитки в свою квартиру. Оценив глазами расстановку привезенных вещей и мебели, поигрался с блестящим секстантом. Качнув напоследок глобус медной астролябии, стоявшей на столе из кабинета Василия Павловича, пошел спать. Спать мне пришлось на полу, положив сидор за голову. Так хотелось своего, что готов был терпеть все неудобства жития в полупустой квартире. Парни заявились около полуночи. Недолго потоптавшись в прихожей, они, скрипя половицами паркета, тихонько пошаркали по коридору в свою комнату и вскоре затихли.
   Наутро меня разбудил бой напольных часов из кабинета Василия Павловича. Сон больше не шел. Пришлось вставать и разминаться. Пока парни не встали, ушел на улицу совершать принятый мною утренний моцион. Особо жалея, что со мной с недавних пор нет Прохора. Заявившись обратно, успел умыться, когда вновь раздался звонок. Это была Евдокия, стоявшая вместе с похожей на неё девушкой.
  -Доброе утро, ваше сиятельство! -бодро начала она:
   -Вот! Привела! Моя младшенькая -Аксинья.
   Девушка топталась рядом со старшей сестрой, переминаясь с ноги на ногу, с любопытством оглядывая по сторонам полупустой квартиры. Хорошенькое личико было припудрено косметикой, а в воздухе улавливался знакомый по "Мюрмерилизу" легкий и приятный запах новомодного недорогого парфюма "Коти".
  -Ну что же, прошу вас, входите! Правда на сегодня работы не много, мы только-только начали обживаться. Но прошу осмотреться и составить список всего необходимого из расчёта меня и шести парней, которых будут жить со мной.
  -Шести?! -девушка от ужаса прикрыла ладошкой рот и пискнула.
  -Шести. -подтвердил я ей: -Но вам решительно нечего волноваться. Мои парни вас не тронут. Ну и все, что необходимо в расчете на гостей. И вас с Евдокией заодно. Составите список, решим, что из того купите сами, а что придётся купить мне. Вам вести дом, готовить завтрак, обед или ужин -по необходимости, покупки по хозяйству, прием гостей. В общем, сами разберетесь или сестра подскажет. По оплате -не менее той, что получает ваша сестра. Помогать будете и ей. Как и она вам. Лады?
  -Хорошо. Я согласная! - Девушка довольно кивнула головой и в первый раз хихикнула, заметив выходящих из комнаты полусонных Акинфия и Шушилу в белых деревенских кальсонах. Позевывая, сделав несколько шагов, сон парней враз сошёл с их лиц, едва они увидели нас с Аксиньей и Евдокией в коридоре. И быстро сбежали обратно от девиц в комнату, догоняемые нашим дружным смехом.
   Через минуту оба они вышли уже одетые. Мы же, вдоволь отсмеявшись случившейся жизненной ситуации, с Евдокией и Аксиньей уже ходили по комнатам, осматривая все вместе квартиру, между делом обсуждая условия работы.
   А еще через полчаса вчетвером, по совету Аксиньи, махнули на своем паровике в "Алексеевский пассаж" и находящиеся рядом Екатерининские торговые ряды, оставив у Бардиных Евдокию. Благо никаких бумаг, подтверждающих собственность на паровик и право управления им в этом мире иметь не требовалось. Готовить мобиль к новой поездке помогал Шушило, ловя на лету основные места у паровых мобилей, требующих периодического осмотра и обслуживания. И он же сторожил наш "Делонэ" цвета антрацит, вызывавший завистливые взгляды многих мужчин и ахи-вздохи, проходящих мимо стоянки перед зданием торговых рядов, дам, пока мы ходили за покупками. Гуляли свободно, особо не таять. Насчёт дуэлей я беспокоился все меньше. По дурацким поводам аристократы лезть не станут , ибо смерть бретера заставит остальных задуматься о собственном исходе поединка, скорее осторожничать и ценить свою жизнь, а по серьёзным поводам. Ну  и судьба-а!
   Там мы шлялись несколько часов, постепенно заказывая и покупая нужные в квартиру вещи. В мебельной лавке - готовые кровати и шкафы без выкрутасов для парней. На кухню -кухонный сервант, шкаф с полочками для утвари и парочку столов. Плитой пока решили пользоваться старой, но дал себе слово, что с ближайших доходов обязательно куплю новую. В столовую прикупили большой стол на десять персон и столько же стульев. Наличные деньги улетали со свистом, да так быстро, что я после сделанных нескольких покупок принялся экономить. В платяной лавке нашлись приличные и недорогие скатерти и шторы.
   В посудной лавке набралось столько необходимой Аксинье утвари, что я только диву давался, смутно припоминая мамины запасы оной на кухне дедовой квартиры. Кастрюли, чугунные сковородки, крышки, парадный и столовый сервиз, ложки-вилки-ножи, ухваты, лопаты, щетки и многое другое, только самое необходимое, что понадобится нам уже в самое ближайшее время. Скрепя сердце, видя, как заканчивается наличная стопка купюр, приобрели ледник самой последней модели, поддерживающий холод в шкафу при помощи магии воды. Постоял возле лавки с домашними телеграфами. Не купил, решил приобрести как-нибудь в другой раз. Вспомнив, стоя у паровика, что обычно заселение принято отмечать, на последние в руках наличные деньги заскочили в "Филисеевский" набрать в дом продуктов. Сообщив Аксинье о том, что ей придётся с нами задержаться по причине праздничного сабантуя, вновь отправились с ней и Акинфием по отделам продовольственного магазина. Держа в уме скорую доставку мебели и прочих сделанных покупок на дом.
   Вернулись домой к шести. Вскоре прибыл паровик с покупками, нанятый нами в торговых рядах. Приняв и расставив готовую мебель, принялись разбирать мелкие покупки в коробках. Аксинья тем временем уже шуровала на кухне, пытаясь по-быстрому состряпать для нас а-ля праздничный обед. Под шумок пришли Варвара с Пашкой, встревоженные нашим долгим отсутствием. Увидев последние покупки, стоящие в гостиной, девушка принялась выпытывать у меня последние новости. Пашка же сразу усвистал в комнаты к парням, где еще слышались звуки работающего молотка и передвигаемой мебели.  
  -Ай!
  С кухни раздался крик Аксиньи. Пришлось идти.
  -Что случилось?
  Девушка с бледным лицом стояла у кухонного стола, дополняя собой натюрморт  свеженарезанных овощей и тарелок с уже готовыми к подаче блюдами. Полуобернувшись к вошедшим на кухню всем нам, она продемонстрировала нам сильный порез на пальце, с которого густыми каплями капала кровь.
  -Вот. Порезалась. -словно извиняясь, пожала плечами она: -Я крови боюсь. Но вы не думайте, ваше сиятельство, к столу у меня почти все готово.
    Подойдя к ней, вспомнил, что никакой аптечки у нас в квартире нет и быть не могло. Просто потому, что еще не озаботились. Девушка, сжав рану сомкнутым кулачком, ожидала нашего совета. Может порвать на лоскутки купленное постельное белье? Или рушник какой? Но следом в голову пришла другая идея. По аналогии, как растительный мир лечил меня, возникла мысль попробовать самому лечить чужие раны.  А вдруг? Когда ж еще представится такая возможность? Да и тренироваться ж надо. Хотя бы на такой халтурке. 
    Перейдя на магический взгляд, отщипываю крохотный кусочек зелёной энергии. Прошу разжать кулачок, открыв место ранения.  И смотря попеременно в недоуменные глаза побелевшей от напряжения девушки и на ее рану, направляю его в место ранения. Мысленно думая и передавая приказ энергии затянуть чужую ранку в зоне контакта и добавить ей немножко сил. Ну, чтобы в чувство ее привести, а то белая вся. Того, что не получится, я не боялся, держа в мыслях альтернативу. Хуже-то все равно не будет. В крайнем случае, к Бардиным сходим, у них-то обычная аптечка с зеленкой точно должна быть.
   Йес! Надо же. Прямо на глазах кровь на пальце Аксиньи запузырилась и сгустившись до корки, потемнела. Стерев прямо на моих глазах засохшую корку , следом в раковине под струей воды смываю с пальца девушки кровь. И с победной усмешкой демонстрирую удивленной донельзя горничной ее  заживший палец.  
  -Ну вот и все. Сделано! Тебе помочь блюда на стол отнести?
  
   Аксинья от помощи отказалась и, закончив с готовкой, вышла сама к нам расставлять готовые блюда на новый стол. Варвара тем временем пытала меня многочисленными вопросами.
  -Господа хорошие, праздничный ужин готов. Изволите ставить на стол?
  -Да-да, Аксинья, прошу. Варвара, прошу знакомиться. Это Аксинья. Наша горничная и кухарка. Сестра Евдокии. Очень умная и хозяйственная девушка. Прошу любить и жаловать.
   Вечер прошел прекрасно. Посидели с Бардиными, отмечая зельтерским новоселье. Варвара на вид была не очень довольна этим фактом, но облегчение иногда проскальзывало в ее словах. Собравшись уходить, Варвара вытащила из-за отворота своей блузки и незаметно от всех вручила мне треугольничек. После чего попрощалась и вышла с Павлом из прихожей, оставив нас с парнями и почему-то алеющей Аксиньей одних.
  Письмо от Саши. Бумага пахла любимыми сашиными духами и еще хранила тепло тела названой сестры. Аккуратно отломил сургуч, раскрывая письмо.
  
  Милый, дорогой С.
  Никак не могу примириться с мыслью, что не увижу тебя больше. Мой papan настрого и надолго лишил меня твоего общества в силу известных причин. Он напугал меня картиной моего и твоего будущего до дрожи и слез, в случае, если я не подчинюсь наказу отца и Императора. Судьба же моя, похоже, предрешена. Через три месяца наша семья должна породниться с монархией Норд-Германской Империи. Политический брак, который меня ждал все эти годы. В первых числах Рамхата, на Новогоднем балу состоится помолвка с принцем Брауншвейгским Фердинандом, где в присутствии множества гостей я должна дать будущему мужу свое согласие.
   Знай, что твоим участием в дуэли, несмотря на мое предупреждение, я недовольна. Мне шепнули, что твой противник был дюже силен и коварен, но хочется верить, что от известного тебе В. тебе досталось не так сильно. Мне не пристало, но я бы поколотила тебя. За то, что послужил причиной нашего расставания.
  Милый С., пишу тебе, но совершенно нет сил. Рараn отправляет смотреть наши войска в составе ревизской комиссии. Так тоскливо, что готова немедленно сбежать с тобой ото всех. Но нет. Охрана ходит следом за мной по пятам.
  Я много, много передумала в эти два дня. Я все время вспоминаю ту ночь, когда ты, милый С., осыпал меня поцелуями. Тогда , темной ночью у входа в дирижабль, я тобою все время любовалась. Ты так был в ту минуту дорог, и так страшно я тебя ревную к той, что скоро будет иметь возможность тебя осыпать своими ласками. Но помни, милый С., что никто не полюбит так тебя, как я.
  Скажи мне, милый С., если вдруг ты женишься, ты совсем забудешь твою А.? Или хотя бы изредка будешь вспоминать о моем существовании? Поверь, невозможного я никогда не буду требовать! Буду помнить и надеюсь, что воспользуюсь обещанной тобой поддержкой и помощью в трудную минуту.
  Я хочу знать это теперь. Скажи мне. Тогда ночью ты не боялся сказать мне правду. Если да, то надобно теперь все же кончить. Если нет, буду льстить себя надеждой скорой встречи. А теперь прощай, мой дорогой, милый С. Не забывай горячо любящую тебя твою А.
  Эту записку я передаю через знакомую тебе В.Б.
  Навсегда Твоя А.
  
  -Акинфий, у нас есть что покрепче шипучки? Неси сюда! -злость переполняла меня. На себя, на Сашу, на Императора, что лишил меня Саши. Больно. Злюсь на неизвестного мне чертова Фердинанда, будь он неладен, Войшицкого, на того хитромудрого урода Левандовского, что пристал ко мне со своей дуэлью. Чтоб они все сгинули.
  -Случилось что, князь?-вскоре парень принес бутылку коньяка.
  -Случилось! Наливай! Чего ты ждёшь?
  -Этта...э-э-э..-удивленные глаза.
  Чего этта? -передразнил я его.
  -У тебя, сиятельство, глаза зеленые. Может не надо?
  Вскочил. Добрался до шкафа с трюмо. Всмотревшись в зрачки, увидел лишь на радужке зелёный оттенок.
  -Врешь ты все, Акинфий. Наливай давай. -на что парень лишь покачал головой.
  Выпили с парнями, не сильно парясь разницей в сословиях. Хорошо так выпили. Ночью, уже собираясь уходить из-за стола, заканчивая баловаться левитирующей вверх-вниз тарелкой и бокалом, заметил внимательный взгляд убирающей грязную посуду девушки.
  
  -Аксинья? Что ты т-так на м-меня? Просто я в-выпимши! П-представляшь?! Ч-чего м-молчишь? Я, и-ик, так с-сильно пьян? Или ... -увидев как девушка нетерпеливо мнется, в нерешительности желая что-то спросить.
  -А скажите, вы- маг, ваше сиятельство?
  -А ч-что? По мне -н-не видно? -ответил вопросом на вопрос: - М-маг! Н-наверно! Н-не зню! З-зачем спршваешь?
  -Просто тарелки смешно летают. Это и вправду вы делаете?
  -О-отож! Я и тебя в-воздух отправить могу, х-хочешь?
  -Что вы, ваше сиятельство!
  -Ж-жалко! А то я м-могу. Р-раз, фьють и баста.-прищурив глаз: -А-аксинья, н-не надо, я пштил. Я не т-такой. Т-ты х-хорошая. Я т-тебя б-беречь буду. Т-ты меня боисси?
  -И ничего я вовсе не боюсь!
  -Т-тогда спршивай ещ-ще. Я же в-вижу.
  Девушка кивнула:
  -А скажите, ваше сиятельство, у вас нареченная есть?
  -И-ик! В-вот в-вы к-какие к-коварные. В-все ж в-вам надо знать. Н-ну есть. С-смею думать. А ч-что т-такое?
  -Ничего, князь. Просто душу вашу терзает сильный приворот. На любовь. Я вижу. Меня еще бабка учила.
  -Ч-что? К-кто терзает? К-какой еще приворот? -я резко и пьяно поднялся со стула. И сделав шаг, ступил на валяющуюся на полу кожуру яблока. После чего, поскользнувшись, растянулся на полу и заснул.
  
   Утро  нового дня я встретил в новой спальне в застеленной свежим постельным бельем кровати. Похмелье от вчерашней пьянки отдавалось болью в голове, но я точно помню, что сам в той постели не мог оказаться никак. Ибо смутно помню как сверзился на пол. Рядом со мной, используя мою грудь как подушку, обнявши меня, накинув ногу на мою, умиротворенно спала...Аксинья. Ее вьющиеся и распущенные волосы словно веером были  разбросаны все стороны. Сунув руки под пуховое одеяло, за ночь накопившее тепло обоих тел, и коснувшись ног, почувствовал, что спал полностью раздетым. 
    Елки зеленые! Этого просто не может быть! Я ее что...?
  Дернувшись от неожиданности в сторону, от моего непроизвольного движения девушка смешно поморщилась, заворочалась и проснулась. Открыв глаза, нежно и сонно поводив пальчиками по моей груди,  она вновь прижалась ко мне сильнее и смежила глаза. Решив, что она уже не спит, обращаюсь к ней:  
  -Аксинья! Хорошая моя, ты не хочешь ничего мне сказать? Как ты тут оказалась? Девушка, заморгав спросонья глазами, отчего ее лицо сделалось еще смешнее:
  -Ваше сиятельство так были вчера расстроены, что я решила вас утешить. И отблагодарить за вчерашнее. И ночью вы решительно были не против. Разве вы этого не помните?
  -Э-э-э! Н-нет! Разве?-удивляюсь.  
  Она усмехнулась, а я смутился. Хоть убей, ну не помню этого. Еще было немного стыдно перед Сашей и легкое сожаление от того, что некоторые прелестницы моим не совсем вменяемым состоянием воспользовались таким вот наглым образом.  
  Но девушка не обиделась. Потянувшись ко мне и чмокнув в мою щеку, она следом выскользнула из под атласного одеяла. И вскочив с кровати, принялась неспешно одеваться, начав с фильдеперсовых чулков. Одеваясь, девушка оказалась модницей, Аксинья, нарочито медленно демонстрируя плавные изгибы и прелести своей фигурки, вызывала каждым  эротичным действием у моего тела соответствующую реакцию. Ну и хороша же она, чертовка.  
   Затянув на моих глазах свою стройную фигурку в традиционное бумазейное платье горничной, превращаясь в прямо таки ангельское создание, Аксинья, напоследок собрав волосы в пучок,  шустренько усвистала на кухню, пообещав вскоре накормить оголодавшего и болезного меня вкусным завтраком. И напоить капустным рассолом.
  
   Движущийся фаэтон семьи Отяевых. Где-то на улицах столицы.
  
   -Это вы, ваше высочество? Петр Александрович, не ожидал...
   -Довольно, я здесь инкогнито и временно на нелегальном положении. 
   -Хорошо. Чем могу служить? -Павел Васильевич Отяев, узнав влезшего на ходу в его паровик гостя и его спутника, был в напряжении. Его супруга Елена Николаевна испугана была не меньше.
   -Как вам доподлинно известно, старший сын ваш состоял в моей партии. Как посвящённому в наше дело, ему были выданы на сохранение значительные денежный капитал, так сказать для решения некоторых вопросов за границей. С выдачей их по первому требованию нужным людям.
   -Э-э-э!  Ваше высочество, тогда причём тут мы?
   -Вы? Так у меня возникла необходимость в этих средствах. Мне нужно все двести тысяч. Верните их мне.
   -Что? Двести тысяч?! Вы дали их моему сыну? Нам об том неизвестно.
   -Вам предъявить подписанный вексель за его подписью?
   Старшего Отяева пробил холодный пот и мужчина, касаясь в салоне от тряски, принялся вытирать его платком:
   -Мы вам верим, ваше высочество, только где же мы возьмём эти деньги?  После всей истории с переворотом, положение нашего рода не ахти. Ваш венценосный брат за участие нашего сына в ваших делах лишил нас многого. У нас нет столько денег.
     Мужчина с накладной бородой на это заявление лишь пожал плечами:
   -Достанете. Мне все равно, как вы это сделаете. Но я войду в ваше положение и дам вам срок. Ровно через месяц мой доверенный человек - тут брат императора кивнул на своего спутника: - придёт к вам. И вы отдадите ему все деньги.
   -Но позвольте... -попробовал оправдаться старший Отяев. -Не отдадите денег, вначале в газетах всплывут компрометирующие вас бумаги. Касаемо участия в моих делах. И потом, долги я обычно всегда возвращаю. -на этом его спутника вскинул парострел: -Так что это в ваших, князь, интересах.
     И подняв полы шляпы, прощаясь выскользнул из паровика на повороте. За ним из набирающего ход мобиля соскочил и его спутник.
  
   -Что будем делать, Елена Николаевна? Ты же слышала, с этими людьми шутки плохи. Говорил же я сыну, не связываться, но нет. Ежли всплывут эти бумаги, нашей репутации конец. Ладно мы, Ксению и Настьку бы пристроить успеть.  Горе мне и нашему роду -в очередной раз вытирал свою лысину Павел Васильевич.  
   Его супруга, откинувшись на сиденье и закрыв глаза, размышляла. Когда супруг в очередной, наверное, двадцатый раз вытер лысину, Елена Николаевна заговорила:
   -Думаю, не стоит так волноваться, мой дорогой. Его высочество дал нам месяц. Кажется, этого должно хватить. Мне пришла в голову одна годная идея.
  
  ****
  После того случая с дуэлью за свои и ребят физические кондиции я взялся всерьёз. И хотя лучшего напарника, чем Прохор, по тренировкам у меня не было, ребята, хоть и деревенские, оказались большими сонями. В то время, когда я бегал по столичным улицам, а в глухих проулках неизменно тренировал свои магические способности, парни обычно спали. То первое утро, когда я решил их привлечь к занятиям, начиналось вполне себе традиционно:
  -Акинфий, Шушило, хорош дрыхнуть, подъем!
  -А! -сонно вскочил первый, бурча: -Чего? Пеструху вести надоть? Кажись чего случилося?
  -Какая пеструха? Проснись! Ничего не случилось -передразнил я Акинфия: -На зарядку давай вставай. Охраннички, блин. Вас самих охранять надо.
  Парень со стоном рухнул обратно в подушку.
  -Дайте соснуть ишшо -приподнял с подушки голову второй: -Уж дюже сон хорош.
  -Потом доспишь. А сейчас на зарядку. А не то спать домой отправитесь.
  -Да идем мы, князь, идем. Вот только разомнемся со сна чуток -зевнул Шушило: -Почто лютуешь. Понимание-то имеем. Не враги себе ж.
   Маршрут по сонным улицам был вполне традиционным. Отметив про себя, что парням требуется одежда для занятий, аналогичная моей, мы, не встречая никого, кроме первых дворников, сметавших листву и мусор в кучи, бегали по улицам, периодически останавливаясь. Все-таки для парней бег был в непривычку. Размявшись, в лесу на поляне, на которой я занимался вместе с Прохором, парням показал первые для них приёмы самообороны. Ровно так, как нас учил мой учитель. И сам навыки вспоминал, и парней своих натаскивал. Поваляв обоих на поляне до изнеможения, я с парнями махнул обратно.
   Маршрут обратно, по заведенной мной традиции, пролегал по совсем другим улицам и проулкам. Город просыпался, на улицах было куда более людно. На дорогах цокали колеса первых паровиков и копыт изредка попадавшихся конных упряжек. Забежав в очередной проулок, где-то неподалеку внезапно послышался душераздирающий девичий крик.
  -Где это?
  -Кажись за углом, князь!
  -Точно, Акинфий! Бежим!
   За поворотом нас ждала неожиданная картина. Стальная настенная пожарная лестница, коих было много на задворках доходных домов, сдававшихся внаем арендаторам, от старости или же некачественного монтажа рухнула, частью повиснув в воздухе. И на самом ее краю, чудом зацепившись за края неопределенного фасона салопа, явно укороченного и перешитого из взрослого на меньший размер, висела девчонка лет двенадцати. Не в силах что-либо сделать и спастись, ей только и оставалось, что звать на помощь и кричать, молясь про себя, чтобы остатки лестницы держали ее до прихода спасения. С самого верхнего этажа на лестничную площадку выскочил в исподнем какой-то мальчишка. Увидев висящую на конструкциях лестницы девочку, он быстрыми шагами начал спускаться вниз:
  -Ежка, ты только держись! Схватись за что-нибудь.
  Добежали мы все как-то разом. Лестница предательски гнулась и отходила от стены дальше. Под весом висящей девушки и из-за вибрации бегущего с верхнего этажа полуголого парнишки металл жалобно скрипел. Подводила девушку и ее одежда, из-за гнилых ниток расходящаяся по швам. Девочка уже не кричала, а лишь только всхлипывала, мысленно отсчитывая себе последние секунды жизни.
  -Ежка, держись! -орал парниша, смекнувший, что с каждым его шагом он приближает падение лестницы-Я помощь позову!
  Но помощь была только наша. А лестнице похоже оставалось висеть последние минуты Подбежав втроем к висящей в воздухе лестнице с девушкой и оценив всю серьезность ситуации.
  - Спокойно! Не дергайся! - кричу девушке. Та согласно кивает непокрытой головой, с недавно уложенными и уже растрепанными волосами, не в силах больше произнести и слова.
  - Пацан, тихонько уходи отсюда. А то еще и тебя спасать придётся.
  - Я без Ежки не уйду. Я её не брошу.
  -Уходи. Не понял еще, паря? Ты ж его сиятельству мешаешь.
  Сомнение и недоверие в глазах мальца, перемешанное с первыми проблесками надежды в неизвестного. И паренек , пятясь и одновременно смотря на всех нас, принялся подниматься
   Привычно формирую пару сгустов магии, достаточных для удержания человека и лестницы. И следующими действиями бросаю их в девочку
  Накинув сгустки и получив контроль над телом девочки и лестницей, принимаюсь осторожно снимать ее с лестницы. Девочка испуганно закричала снова, уцепившись крепче за лестницу. Малец вслед за ней тоже:
  -Эй-эй, держись, сестренка. Она падает!
  -Ежка, пацан, не кричите так! Вы меня сбиваете! Так и уронить могу. И отцепись, Ежка, от перил уже. Не бойся, я держу.
  Девочка, не в силах поверить в свое спасение, недоверчиво отцепила руки. И снова ручонками вцепилась в лестничное ограждение.
  -Ежка, ну давай, отцепляйся. Как видишь, я тебя держу. И как только ты отцепишься, опущу вниз. И все закончится. Вот, молодец какая! А теперь р-раз и вниз.
  Девочка парит вниз вслед за моими руками, у самой земли притормаживая, чтобы приземление прошло как можно плавнее.
  -Молодец, Ежка, а ты боялась. Иди сюда. -видя, что девочка стоит без движения под лестницей.
  -Акинфий, Шушило, помогите ей, пока я держу эту чертову лестницу.
  -Паря, дуй выше. -кричу я её брату: - Не хватало еще и тебя спасать.
  Парни понеслись. Ухватившись за ее локти, они оба вынесли девочку из зоны падения лестницы. Убедившись, что паренек убрался со злополучного этажа на пару этажей повыше, я отпускаю сгусток. И лестница, лишившись последних подпорок, с жалобным треском и стоном, сломалась и рухнула вниз неподалеку от нас в проулок.
   Девочка, видя какой опасности она только что избежала, от избытка чувств и переживаний безвольно осела. Но не упала, так как падающую оземь девочку успел поймать и перехватить Шушило.
  -Ежка, ты чего, все ж хорошо?
  Шустрый малый. Почему? Так он же первым и получил ее девичьи поцелуи. Внезапный отходняк, начавшийся у Ежки, выразился в страстных, с благодарностью осыпаемых и, казалось, бесконечных поцелуях.
  Акинфий даже присвистнул, глядя на явно удивленного этим фактом родственника. Парень прямо в душе светился, со смущением на лице принимая очередной чмок. Мы же смеялись:
  -Нормально так. Спасали все, а поцелуи тебе одному, плут этакий. Хоть бы поделился.
  -Не-ет, этот сквалыга своего не упустит. Вона как барышню держит. Кавалер прямо!
  -Князь, брат, а я тут причём? Это все она -отмахивался от нас Шушило, придерживая на руках рослую девочку, втайне надеясь получить очередной чмок. Когда до нас добрался ее младший брат, воспользовавшись иным выходом, я не мог сдержать удивления.
  -Эй! А я тебя узнал! Ты же в порту к паромоторам зазывалой. Господа унд баре! Если вам к премьер-министру, домчат быстро экипажи фирмы "Бистро". Точно! Где твой картуз, бизнесмен?
  -Да я это, я, барин.
   Паренек смущенно и радостно улыбался. Видя живой и невредимой сестру, он подошёл к ней и уткнувшись в нее лицом, обхватил ее снова своими детскими руками, ведь Шушило ее из рук выпустил. Сжав ее что есть силы, малец вскоре разжал руки и с серьезным лицом обернулся к нам.
  -Спасибо, барин, за Ежку то. Одна она у меня. Не смотри так, чем смогу, отплачу. Я тута всех знаю. Ежли что надобно будет, кличь у порта или тут мальца первого встречного. Спроси Михайлу Быстрого или Ежку-приведут. Нас тут все знают.
   Распрощавшись и расставшись со всеми, сестра Михайлы подарила еще по еще одному поцелую, напоследок проказливо стрельнув глазками Шушиле, не иначе мой будущий водитель запал в мятущуюся девичью душу, пошли домой.
   А дома уже ждала пришедшая не так давно Аксинья. Девушка уже переоделась в свой дежурный костюм горничной. И выделяясь беленым передником на фоне коричневого рабочего платья, уже готовила всем завтрак.
  
  -Собираясь на званый обед к "новым родственникам", в письме Елена Николаеевна как-то уж очень настойчиво звала меня к себе, не покидало чувство какого-то предстоящего подвоха. Это чувство преследовало меня всю дорогу, пока доехал до дома семьи Отяевых. В их доме я был уже не первый раз, но так, чтобы меня встречали еще и "сестры" -Ксения и Анастасия с теткой -ни разу.
   Весь вечер Елена Николаевна была не похожа на саму себя. Ну в смысле, была не такой, какой она запомнилась мне в первые минуты нашего знакомства. Грудной смех и нежный с мягкими нотками говор бабули, степенно ведущей за столом разговор обо всем и ни о чем.
    Познакомившись впервые с остальными членами семьи Василия Павловича, отметив что мой приемный отец, младший Отяев, покойный, больше пошел в мать, чем в отца, а внучки имеют дедовы черты.
  Девушки особой радости от обретения нового родственника не проявили, но и скандалить не стали, за что я им был благодарен. Потому что я едва терпел их болтовня ни о чем. У меня дома была работа, которую нужно было делать, а слушать пустые разговоры -увольте. Даже не понятно, зачем меня "бабка" пригласила. Неужели только просто поболтать и познакомиться получше? Вот уж не было печали. Все же по мне, чем реже буду ее видеть, тем лучше. В гостиной за столом женщина сыпала шутками, рассказывала смешные истории из жизни ее знакомых, преимущественно таких же аристократов, как она сама, заставляя краснеть и мило морщиться сидящих взрослую дочь и девиц -дочерей старшего сына. Ксения весь вечер скептически хмыкала, особо не вмешиваясь в разговор и думая о чем-то своем. Легкое касание ее ореола и чувствуется, что моим появлением девушка весьма сильно недовольна. Но в силу воспитания обуреваемые чувства не показывала, предпочитая молчать. Анастасия же интересовалась больше, изредка расспрашивая о моей жизни. Чувствовал ее взгляды исподлобья. Но все-таки, почему я так взволновался?Нервничал зачем-то весь вечер? Решил для себя, что доверяться предчувствию нельзя - обманет.
    И все-таки ожидаемый мною подвох состоялся, только почти к самому окончанию. После обеда и отдыха от приема пищи, Елена Николаевна пригласила в кабинет мужа. В кабинете, попросив меня садиться, она села сама.
  
  -Сереженька, милый мой, - начала она без предисловия разговор: -Дошли до нас слухи о скорбных делах на нашем заводе, что тебе отошел после трагической гибели моего старшего сына. Недовольны тобой люди, Сереженька. Нельзя так с ними. Управляющего вот снял, а тот нашей семье давно служил. И помощь нам при необходимости оказывал и вообще. Добрейшей ведь души человек, а ты вот так с ним обошелся. Извинился бы. Ну не ершись, не ершись. Я ж любя. Кто ж, акромя своих, тебе об этом скажет-то. А, Сереженька?
  - Это все, Елена Николаевна? -раздраженно заявляю ей. Вот зачем она в дела мои полезла. Благостное настроение было испорчено. Как знал, незачем сюда приезжать было.
  -Не все. Люди бают, будто занят ты делом, не сильно соответствующим благородным занятиям. Весь в делах, носа сюда не кажешь,  про нас, родственников своих, почитай, забыл совсем. Нанял бы ты нового управляющего, если так старый был неугоден. Молодые люди твоего круга другими вещами интересуются.
  -Нет! Пока нет.
  -Но почему? Прошу, не воспринимай нонче все в штыки, тебе как князю совсем не к лицу, Сереженька. Добра тебе ведь только желаю.
  -Нет. Ваш управляющий старый, добрейшей души человек, сильно проворовался.
  -Как? Проворовался?! Этого просто не может быть!
  Я скривился:  
  -Елена Николаевна, проведенная ревизия выявила большую недостачу путем завышения расходов и занижения доходов. Бумаги подписывал ваш управляющий. Дыру мне пришлось покрывать из своих денег. Так что, Елена Николаевна, нет. И еще раз нет.
  -Так может, другого пригласишь? Есть у меня на примете один.
  -Тоже добрейшей души?..-натужно рассмеялся я, а женщина оконфузилась: -Нет, спасибо за помощь, бабушка, вопрос с бывшим управляющим решен. Ферапонт мой, верно, подал уже нужные бумаги в полицию. И нового уже нашли, работает. Не нужно вам беспокоиться. Этот вопрос не стоит вашего внимания. А то, что были люди недовольны-было такое, но все вопросы решены. У меня все под контролем. Люди работают, сам завод работает, скоро начнем новые изделия выпускать.
  -Это хорошо... Ну и черт с ним, управляющим, раз прохвост оказался.А ведь был такой-такой. .. Даже не ожидала...-женщина замолкла, о чем-то задумавшись. Прервавшись через несколько секунд от раздумий, она вкрадчиво заявила:
  -Раз ты, Сереженька, на заводе нонче хозяин и самолично дела все ведешь, тогда будет у меня небольшая просьба.
  -Пожалуйста, Елена Николаевна, если только смогу...
  -Наша семья в последнее время несколько поиздержалась, а расходы нам вскоре предстоят серьезные. Ксении партию достойную, Настьку в свет выводить. Да и тебе невесту приличную, достойную фамилии Отяевых, подыскать надо. Негоже традицию заведенную нарушать. Первым старший женится, уж это должен знать. А ты в семье нашей старший.
  -Какая невеста, вы о чем, Елена Николаевна?-вскипел я: -Жениться на ком-либо пока не входит в мои планы.
  -Но как это?
  -По крайней мере на вашей протеже. Невесту выбирать себе сам буду.
  -Но почему? У меня есть, Сереженька, прекрасный вариант. Княгиня Полторацкая! Чудная девочка. Не наследница, но с хорошим приданым. Но-но,  не ершись! Не понравится, представим  Оленьке Шемякиной, подруге моей внучки. Все при ней и не дурна. Княжий род Шемякиных довольно стар и домовит. Деньгами нонче не обижены. Породниться с Отяевыми, думаю, не откажутся, все же наш род не менее старый. Приданое...
  -Не-ет, -возражаю я: -Елена Николаевна. Нет!
  -Но ты должен. Это твой долг перед нашей семьей. И раз уж я начала этот неприятный разговор, скажу прямо. Наша семья поиздержалась, и мы хотим решить вопрос выгодными для вас, дети, партиями. Нужны, Сережа, деньги. Кажется, дела на твоем заводе нынче идут на поправку. Или нет? Впрочем, все равно каким способом ты их достанешь. Нам нужны деньги в течение трех н  
   Чего? Что за наезд? Какие еще долги? Хрен вам, а не долг с деньгами. Обломитесь.
  
  -Да где ж я вам их возьму, Елена Николаевна? -начал я вяло отбрехиваться: -Все мои деньги вложены в дело, каждый целковый на строгом учете. Да и траты значительные предстоят. Считайте, нет их у меня.
  -Так выпиши нам вексель на предьявителя, а уж Павел Васильевич в финансовой конторе обналичит. Нам нужно триста тысяч.
  -Как выпиши вексель? Какие триста тысяч? По ним ведь позже рассчитываться придется. Нет, не могу!  Я сам с компаньоном денег на эту сумму планирую на рынке занимать. Буду выпускать акции.
  -Вот как?
   -Да, поэтому моя финансовая история должна быть чистой, иначе денег заводу никто не даст.
  -Ну и что? Выпишешь вексель, потом расплатишься. Выпустишь апосля еще акций. Какая чепуха.
  - Нет, не чепуха. Серьезный вопрос.
  -Ах, Сереженька, с тобой скучно. Мне все равно. Не дашь вексель, тогда подумай, как достать деньги. Тебе, владельцу завода, под заклад дадут. Могу даже подсказать нужный адресок.
  -Не нужен мне ваш адресок, Елена Николаевна. Я не планирую брать денег в долг больше необходимого. У меня все учтено. Продайте что-нибудь ненужное, раз так вам деньги нужны.
  -Но как же, они же пойдут в нашу семью. На тебя. Я обязана о тебе позаботиться. В свет вывести, человеком сделать, чтобы самой не стыдно было. В конце концов это моя первейшая обязанность. В память о покойном сыне...
  -Спасибо вам, Елена Николаевна, я вполне себе взрослый и могу сам о себе позаботиться. Пока справлялся.
  Женщина не унималась:
  -Вижу-вижу. -скептически оценила она: -В конце концов, ты же понимаешь, нам же нужно на что-то жить? Как можно? Все, на этом разговор окончен. В последний раз говорю, Сережа, не знаю где, но ты найдешь нам денег.
  -Нет, Елена Николаевна.  -упираясь,возражаю ей: -У меня на жизнь другие планы. Когда закончу с акциями, по ситуации на заводе, возможно, смогу вернуться к этому разговору.
  -Это твоё последнее слово?
  -Да, Елена Николаевна.
  -Вот как? Ну ладно. Поди прочь, Сережа, ты меня очень расстроил.
  
  Но я не только пошел прочь, но и, попрощавшись, свалил вообще. Да шли бы они лесом. Оно мне надо? Несколько раз встретились и уже их семье должен. За кого они меня принимают? Я должен за них в долги впрячься, и мне же еще и расплачиваться за них. То, что они вряд ли бы вернули деньги, я уже понял. Нет, ну это же надо. За мой счет занять денег, чтобы устроить как-бы мне и их девчонкам выгодные партии. Заодно и нужными связями обросли бы,  деньгами и выгодами для отяевского рода. Они чистенькие, а на мне долги. Нашли тоже, ёлки зеленые, печатный станок. Умны-ые все! Нет, -признался я себе: -род должен быть только свой. Сам в нем хозяин, царь и бог. А все "новые" родственники-побоку.
  
  
  Дом князей Отяевых. Два часа спустя.  
    
   -Бабушка! -визгливо выговаривала сидящим в парадной гостиной матери и бабке внучка: -По вашей с дедушкой воле я с Анастасией решительно остаюсь без приданого. Что вы наделали? На нас не посмотрит ни один приличный молодой человек. Как вы могли? -патетично в муках заламывала себе руки себе Ксения Алексеевна Отяева: - А этого нового родственничка! Я его просто ненавижу! Не-на-ви-жу! Тварь!  
   -Замолкни, Ксения. Хватит визжать и валять комедию. Без приданого ты не останешься. И партию тебе обеспечим, уж поверь моему слову, внучка. Обещаю! А вот какую, зависит решительно от тебя. Для этого потрудиться придется, уж не взыщи. Настька-дура еще, ветер в голове, но ты умней, должна справиться. Вот и посмотрим тогда, чего стоит твоя ненависть.-осадила Ксению Елена Николаевна.  
   Старшая внучка размышляла недолго:  
   -Бабуль, что я должна сделать?  
   -Подлиза! За что я тебя вот только люблю? Нет, пока ничего делать не надо. А в нужный момент невзначай шепнешь молодому князю Жданову слух коммерческого характера. Сообщили мне тут по секрету, что акциями тут наш новый родственник решил заняться. Ну-ну.   
   -Бабушка, ты гениальна.  
   -Ха-ха-ха! -рассмеялась Елена Николаевна: - Вот, что бы ты без бабушки делала, милая. Ну не стой, ступай уже, мне с твоей маменькой нужно пошептаться и кое-куда съездить. И надеюсь, ума хватит не болтать об этом разговоре?
  
  
  ****
  Конспиративная квартира Апостольской церкви.
  
  Молодой монах-аколит, присланный святым отцом, в очередной раз вытаскивает из своей торбы магографию и с осенением передаёт ее сидящей в комнате компании из адептов и оставшихся служек-инквизиторов.
  -Чего? Боишься?
  Монашек кивнул в первый раз.
  -И правильно! Ещё раз нам фуфлецо подсунешь -Армандо за время нахождения в Тартарии сумел понабраться местных словечек: -Сожжем в прах, язви тебя!
  Монашек сглотнул и испуганно осенив крестом, кивнул вновь. Адепты, довольные шуткой, заржали.
  -Господа хорошие. Мы на днях, кажется, узнали личность еще одного участника той охоты. Святой отец просил передать вам это. Взгляните.
  
  Адепт Бартоломео берет переданную магографию первым. Второй же, склонив голову набок, щурясь,  всматривается в нее.
  -Похоже, этот. Да, Армандо?
  -Да-да-да! Где этот хрен живёт? Ну же, говори скорей! Подпалим, кольцо забираем и сваливаем. Домой хочу.
  
  Монашек на эти слова ехидно усмехается и снова белеет, испуганно меняясь в лице.
  -Чего-то ты ржешь. Огня захотел? -в руках адепта появляется маленький огненный шарик: -то-то же.
  -Погоди пугать, Армандо, успеешь еще испепелить. Помощничек святого папаши сказать нам еще что-то хотел. Верно, малыш?
  Монашек вновь торопливо закивал головой, опасливо поглядывая на стоящего рядом Армандо.
  -Ну же, говори давай. Мой брат тебя  не тронет. -Кишка не тонка? - Что? Да... Да я тебя! Брат, дай я этому...-толстяк Армандо пытался вырваться вырваться из цепких рук Бартоломео. Аколит, спасаясь, выскочил из комнаты, после чего голова монашка вновь появилась в дверном приеме.
  -Святой отец также просил передать, что этот...убил инквизитора Войцеха.
  
  
  Через пару дней пришлось совершить поход в банк. Тот самый, Дворянский, с которым у меня уже были взаимоотношения. Накануне был соответствующий разговор с Емельян Емельяновичем. Деловой партнер, взявшись по случаю за вопрос выпуска акций,  выяснил накануне, что с ним нам повозиться придется дольше планируемого времени, скрепя сердце, дал согласие на оформление кредита. Времени у него не было, кредитом пришлось заниматься самому. Хотя новое общество на бумаге мы ещё не создали и формально оставались собственниками лишь своих предприятий, дела мы все-таки уже вели совместно. Геннадий Николаевич с подчиненными и производственниками Арбузова стабильно были в столице каждую неделю, помимо основных обязанностей обмениваясь имеющимся опытом. А мои -еженедельно пару раз направлялись по делам в Старый Петерсборг. С ними в те дни таскался и я, согласовав с старым Рамсфогелем учебу на его курсах.  
   Визит в банк прошел вполне прилично. Конторщик-управляющий, выяснив у молодого князя причину визита, записал всю требуемую банку информацию обо мне в каком-то формуляре и подал мне на подпись. Затем, удовлетворенно взглянув на мою размашистую подпись, понты тут рулят даже в письме, сообщил мне, что хотя сумма нам требуется солидная, отказ в выдаче кредита промышленнику вряд ли возможен. Будь сумма мелкой, вопрос решился бы тотчас же, были у него такие полномочия, однако для крупных сумм в банке существуют определённые правила. Поэтому управляющий срочно уведомит о том директорат банка, который должен собраться в ближайшие дни. Когда начальство примет решение по моему случаю, он, управляющий, уведомит меня нарочным. В общем, услышав от конторщика необходимый порядок действий, я отправился по своим делам.  
   Через пару дней нарочного действительно прислали. Вот только мои ожидания разошлись с действительностью.  В письме из банка, переданном через курьера, был уважительный отказ в выдаче нам кредита без указания причин. Не понял. А почему?
    На следующий день после полудня я был в Дворянском банке. За стойкой был тот же самый управляющий. На мой вопрос сообщить причину отказа, управляющий даже замялся. Когда я повторил вопрос чуть строже, мужчина наклонился ко мне и негромко прошептал:
  -Ваше сиятельство! Сожалею, но супротив вас резко выступил главный директор нашего банка, господин Савойский. Уж не знаю, какая вожжа под хвост ему попала, ваш случай не вызывал подозрений, но после слов господина директора окончательное решение отказать вам было принято остальными коллегиально. Извините!
  -Где я могу встретиться с господином Савойским? Он в банке?
  -Ну что вы? Наш директор бывает здесь только по важным случаям. Но коли вы хотите его видеть, чаще всего вечерами его можно застать в джентльменском клубе на Аглицкой.
    Аглицкий?! Аглицкий?! Что-то знакомое! А, точно. Книжечка была у меня такая, из этого мужского клуба. С оплаченными взносами. Ну да ладно, ну их, поеду-ка я в другой банк.  
   В другом банке через пару дней случилась аналогичная история, а затем она повторилась- и в третьем. Третьему случаю я уже не удивился. Телеграфировав Емельян Емельяновичу информацию о случившейся у меня с кредитом неудаче,  принялся искать заветную книжицу. Точно. Память не подвела. Тот самый клуб!
  
  В тот же день вечером я наудачу решил заявиться в клуб. Один. Членские взносы Отяевым были оплачены наперед  и до конца года. Пашку я брать не стал, все-таки лишние двести целковых на дороге не валяются. Да и в памятке,  что была в книжке, сообщалось, что для вступления в клуб нового члена требовалось ручательство  двух постоянных участников. Где я еще одного поручителя найду? В общем, еду в клуб один. Шушило будет сторожить наш "Делонэ-Бельвиль" у входа. Парня через день после первой рулежки на паровике отправил на ускоренные курсы водителей паровиков, основанные знакомым мне Императорским паромобильным обществом. Которые тот добросовестно посещал, страстно, ореол не обманешь,  едва разговор касался моего мобиля, желая вскоре сесть за рули лимузина.
  
  Оставив тихо шипящий паром паровик неподалеку от ворот клуба, уступив водительское место обрадовавшемуся очередной возможности Шушиле, отправился вовнутрь. Подходя к парадном у входу,  моему удивлению не было предела, когда на памятной табличке у двери в клуб я встретил знакомую фамилию  основателя Аглицкого клуба Iосифа Фрутте. Пронесшиеся мельком в сознании события с участием вашего коллеги и злополучного Йозефа Любомирского уже успели порядком подзабыться. И тут этот фабрикант мельхиоровых изделий успел отметиться.  
   В шикарном фойе, встретившем с порога девизом клуба "Сoncordia et Laetitia" ("Гармония и веселие") во всю стену, когда сдал верхнюю одежду и оглядел свой внешний вид  в высоченном зеркале, ко мне подскочил администратор. Предъявил тому книжицу старшего брата Отяева и свои бумаги. Мужчина споро записал мои данные и пригласил в соседнюю комнатку, где мой покерфейс отсняли на магографический аппарат. После чего отпустил, пообещав к концу вечера вернуть мне уже исправленные  бумаги. У проходящего мимо официанта выспросил присутствие господина Савойского.  Тот учтиво ответил,  что оного пока не встречал, но пообещал сообщить мне, едва тот появится. Сунув тому целковый за труды, с его подноса забрал бокал шампанского и отправился прямиком в залы.
  
  Пройдясь мимо портретной галереи всех членов клуба, случайно нашёл магографию нужного мне человека. Не успев пожалеть выкинутый на чаевые целковый, меня отвлекло от рассматривания портретов чье-то бурчание. Неизвестный мне парень, не заметив меня, с недовольством разговаривал сам с собой у окна:
  -Ну каким же я был идиотом, согласившись на сей спор. Ну и где же была моя голова. Дурак! Как есть, дурак!
  -Извините, может чем-то я смогу вам помочь? Отяев-Конов Сергей, к вашим услугам. -поздоровался с ним.
  -Даже не знаю. Для этого вам придется выслушать мою историю.
    
   История оказалась простой. Мой собеседник неделю назад в подпитии и под настроение заключил пари и должен был именно сегодня рассказать несколько неизвестных широкой публике анекдотов. Считая себя ценителем по этой части, в порыве спора, мой собеседник заключил его. Проигравший, по меркам гостей и слушателей, должен будет смеха ради вырядиться в женское платье и проходить в оном до конца вечера.  
   А нифигасе у них тут прикалываются. Камеди клаба на них нет.
  
   А за неделю, продолжал тот, как назло ничего приличного и нового не попалось. И сегодня он пришел в клуб, как на каторгу, с каждой минутой смиряясь со своим неизбежным поражением.
  
  -Ну что же, -отвечаю ему: - Вам повезло. Проблема ваша довольно легко решается. Уверен, что смогу помочь выйти из этой неприятной ситуации. Но обещайте мне, что впредь не будете участвовать в такого рода пари. Тогда и объектом насмешек становиться не придётся.
    
   Заручившись согласием уже на все готового собеседника, в тишине портретной комнаты принимаюсь рассказывать тому разные варианты. Многие из которых слышали только стены дортуара нашего приюта и матросская кают-компания на "Новике".  
  -Вы меня сегодня решительно спасли! Я этого не забуду. Ох! А я и не представился. Мое упущение. Вельяшев-Воленцов Семён Михайлович, к вашим услугам.
  -Да полноте вам.
  -Вы, верно, у нас в клубе новенький? Раньше я вас тут не видел.
  -Да, вы правы. Здесь в первый раз. Хотя сегодня я больше по делу.
  
  Прошли мимо комнаты со стоящим в центре столом, с водруженным на него ящиком, в коем лежали странные шары. Едва надумал спросить, что это за хрень лежит, как мы оказались в соседней курительной.  В больших и несомненно мягких диванах сидящие гости откровенно кейфовали от вкуса и аромата сигар, дымя  табачком в трубках. Пулей метнулся дальше, Емельян Емельяновича мне хватало за глаза, а тут их, куряк,  прилично.  Следом прошлись мимо кофейной комнаты, где обычно велись, по словам моего спутника, всякие умные разговоры, фруктовой комнаты, заставленной столами с колониальными фруктами и дарами тартарской природы, и большой парадной столовой с недурным меню на стойке. М-м-м, а запах тут!
    Пока повеселевший  Семен Михайлович, на правах старожила, знакомил с остальной обстановкой в клубе, я рассматривал сидящих за карточными столами. Старички за многочисленными ломберными столами степенно вели коммерческие партии в ералаш, вист и преферанс, изредка отвлекаясь на стоящие рядом сервировочные столики. И шипели на некоторых, что имели неосторожность шуметь в зале или хотя бы говорить громче обычного. Те что помоложе - играли в биллиард, увлеченно гоняя шары в лузу. В Аглицком клубе были даже дорожки новомодного боулинга, каким-то краем занесенного из Мерикании. Мальчишки в униформе, сидящие на конце дорожки, ловили отправленные членами клуба шары и собирали в строй разбитые кегли. В другой комнате господа из гражданских и  военных чинов обменивались жаркими и едкими комментариями после прочтения свежих газет.
    Когда в одной из комнат Вельяшева-Воленцова все же отвлекли насчёт пари, пришлось остановиться. Пока мой новый спутник принялся завершать пари, рассказывая услышанные от меня анекдоты, я рассматривал цветущую зелень в пристроенной оранжерее.  
   Пари окончилось ожидаемой победой Семена Михайловича. Вдоволь посмеявшись с друзьями и прочими гостями над поверженным в пари противником, запыхавшийся на радостях от треволнений, парень схватил с подноса шампанское и во всеуслышание заявил:
  -Господа! Минуточку внимания! Прошу выпить за моего нового, надеюсь, друга, господина Отяева-Конова Сергея. Моя нынешняя победа -целиком его заслуга.
    
   Молчание. Смутившись, я опустил глаза. И следом быстро вышел из той комнаты. Ибо пить никто не стал, ограничившись каким-то бормотанием. Что они обсуждают и о чем они там шепчутся, слушать не стал.  
  -Сергей! Сергей, подожди. Ну погодите же вы. -догоняет в коридоре  Вельяшев-Воленцов.
  -Что такое? -останавливаюсь
  - Да послушайте. Я не знаю, кто вы и что это было, но от того меньше моя благодарность не станет. Плевать на них. Кажется, вы говорили, что пришли по делу?
  -Да! Я ищу господина Савойского. Это...
  -Знаю! Господин Савойский частенько бывает в одной секретной комнате. И вам сегодня повезло, я буду вашим сопровождающим.
  
  Секретная комната в клубе оказалась "тайной" вечерней биржей, на которой ее участники вели покупку-продажу ценных бумаг и осуществляли коммерческие сделки, исходя из последних полученных из газет и телеграфом новостей и услышанных слухов.
  
   Слуга на входе в скрытую комнату, услышав от Вельяшева-Воленцова заветные слова, явно служившие паролем, смерил спутника-новичка взглядом и напомнил нам нехитрые правила поведения:
  -Вы, верно, знаете наши правила, господин. Новички- под ответственность сопровождающего. И знания об этой комнате не должны выйти из стен клуба.  
   Мы кивнули.  Хотя, учитывая, сколько человек  из членов о комнате должны были знать, секрет это был для специальных служб еще тот...Полишинеля.  
   И дернув за веревочку, оказавшейся звонком-колокольчиком, пустил внутрь, открыв нам дверь. Вошли и дверь тихонько защелкнулась. Мы оказались маленькой пустой комнатке с еще одной дверью, которую уже открывал нам новый слуга.  Послышался многоголосый гул. Елки зеленые. Нифигасе, спрятались!  
    В просторной ярко освещенной электрическими зале, с наглухо зашторенным бархатом окнами, было не менее сотни человек. Большая их часть находилась в странном, движении, держа в своих руках блокноты с ручкам. Казалось, что неведомый игрок свыше словно смешно дергал каждого участника этого сборища по невидимым проводам, пуская по ним электрический ток.  В этом, было что-то знакомое, но найти синоним сразу не получилось. В какофонии шума, криков и разговоров я разбирал некоторые странные для себя выражения:
  -Продаю тысячу Юго-Восточных линий по сто пятьдесят с четвертью!
  -Имперские, пятые, триста, по шестьдесят пять покупаю! -тому вторил другой: -Имперские, третьи,  пятьсот, по сто пять продаю!
  -Покупаю Страховой Якорь, сто, по сто десять.
  -Продаю Выстрелъ, пятьсот по двести пятьдесят с четвертью.  
   Брокарь, Брокгауз-Эфрон,  Балтимор роад,  Цеппелин,  Долер кастингс , Юнион Пасифик-все эти выкрикиваемые маклерами в зале названия мне ровным счётом ни о чем не сообщали. Но они были интересны всем тем стоящим людям. Чуть в стороне, за барными столиками велись другие разговоры. До меня доносились шепотки.
  -Мой портфель нынче пуст. День весьма неудачный. Влетел с Тартарско-голландским обчеством производителей стекла. Надобно попробовать завтра. Есть на примете кто?
  -По словам моего источника, в газетах наутро объявят, что в Мерикании пришли к соглашению выделить катайцам очередной займ свободы.
  -Да? Интересно! Прекрасно! Виктор,  открой мне кредит. Надеюсь до завтрашнего вечера обернуться. Не желаю терять ни минуты.
    
   В голову сидела мысль, что именно все это мне напоминает. Биржа ТАМ, Уолл Стрит  и все такое. Только в меньшем варианте. А действительно, похоже. Расставив увиденное по своим местам, обращаюсь к спутнику, что-то высматривающему в записях на большой доске. Увидев краем глаза меня, тот пробормотал:
  -Погодите, Сергей, про вас я помню. Просто нужно уяснить один момент.
  -Ну хорошо. -в недоумении отвечаю.  И отходя от о чем-то задумавшегося мужчины, направляюсь к барной стойке.  У бармена заказал себе мозельского. Получив налитый бокал шипучки слышу голос:
  
  -Как вы думаете, молодой человек? Решатся ли все же чертовы агличане с мериканцами устроить нам новый фронт?
  -Ну впрямь, может и не станут. Ограничатся в очередной раз военной помощью союзникам. А военными советниками и магами они и сейчас помогают.
  -А вы похоже знаете, о чем говорите?
  Смотрю на собеседника. Седой полноватый мужчина с аккуратной ухоженной бородкой и в строгом костюме высматривал время в золотом хронографе . И выяснив его, сунул часовой аппарат в кармашек своего жилета,  оставив на виду только цепочку. После чего перенёс взгляд на меня, ожидая немедленного ответа:
  -Ну что вы! -отвечаю: -Всего лишь его величество случай из недавней жизни.
  -Кто вы? - с интересом рассматривал он своего собеседника.
  -Ох, я не представился. Отяев-Конов Сергей.-намеренно вновь опускаю титулы. Учитывая только что прошедшую историю с представлением в соседней зале, лучшей моей тактикой будет не светиться. Надо будет, потом представлюсь как надо.
  -Вельяшев Петр Данилович, маклерская контора Вельяшевых,  к вашим услугам.
  -Мое почтение. Рад познакомиться. А вот этот молодой человек... -вижу я подходящего молодого Вельяшева-Воленцова  и на всякий случай уточняю. Но спросить не довелось:
  -Дядя! Только я собрался познакомить с новым, надеюсь, другом, как вы тут как тут.  Представляешь, Сергей выручил сегодня с пари. Видел бы ты лицо этого барона Чигракова и его окружения. Ха-ха-ха! До конца сегодняшнего вечера, по нашему условию, ему придется вырядиться в женское платье. Умора!
  -Шалопай! Вечно находишь приключения на свою голову, вместо того, чтобы сосредоточиться на наших делах. Однажды...
  -Дядя! Не продолжай! Жизнь скучная штука и в ней должно быть хоть немного радости.
  -Эх! Пустое. Что тут говорить! -дядюшка перестал отчитывать и вновь перенёс внимание на меня: -Простите за невольное представление. Вы у нас в клубе впервые? Раньше я вас тут не встречал.
  -Да, впервые. Мне нужен господин Савойский,  директор Дворянского банка. Надеюсь узнать причину отказа в кредите моему предприятию.
  -М-м-м!  Что-то такое я слышал? О, позвольте! Так вы,  из княжеского рода Отяевых? А предприятие вам досталось по наследству. Верно?
   -Ну да! -Поразился осведомленности собеседника. Нет, вправду говорят про столицу -большая деревня. Слухи тут циркулируют, как вода: -Он самый.
  -Ну так причины отказа могут быть самые разные. От наличия невозвратных долгов и невозможности их обеспечивать до банального отсутствия свободных денег у банка.
  -Ну да-Ну да! -скептически возражаю: -Долгов как раз не имеется, а желаемые суммы обеспечены активами наших предприятий. Моего и делового партнёра. Но странное дело, сразу несколько банковских контор отказали в деньгах без указания причин.
  -Вот и желаете узнать. Занятно!
  -Вы правы, Петр Данилович.
  -Ну что же. Дело это решаемое. Можем через своих вызнать, аль к самому господину Савицкому подвести, нынча вон он, в зале. Не думаю, что он вам скажет, но чем черт не шутит. Попробуйте.
  
  Разговор с Савойским ожидаемо не сложился. Едва через общих знакомых удалось с ним познакомиться,  как мужчина с неприязненным видом показал, что разговаривать со мной не намерен. Дурак! А что я хотел? Подошёл незнакомый парень и будет он передо мной распинаться. Черт! Думать Думать надо.
   Пришлось откланяться и уйти, не солоно хлебавши. Вернувшись к Вельяшевым, вновь заказал себе мозельского.
  -Не сложилось?
  -Ага! Неприятный господин.
  -Да ну! Право надобно марку держать, особливо с вашим братом. Деньги нынче всем нужны, а возвращать не любят. Не унывайте, я попробую вызнать через своих.
  -Если не трудно. Буду благодарен. Хотя от необходимости решать проблему денег не спасает.
  -Знаете что. Я немного знаком с вашим заводом, доводилось в свое время интересоваться. Ежли у вас есть время, хотя бы месяц, можно провести роуд-шоу среди будущих покупателей и  выпустить акции через нашу контору. Возьмем по-божески. Можно и быстрее, только время нынче неудачное, можно провалиться. А ежли надобность очень срочная, то можно справиться в конторе Жданова. Но я бы к ним не советовал. Обдерут вас, как липку. На комиссиях.
  
  Договорившись встретиться вновь в клубе назавтра вечером мы с Вельяшевым-Воленцовым и его дядей обменялись визитками и расстались. И немного посмотрев за действиями толпы маклеров, получив первые наглядные познания о работе "быков" и "медведей", пошел прочь. На выходе из тайной комнаты запахи, доносящиеся из парадной столовой клуба  предательски звали на ужин. Решив попробовать по быстрому, не отказываться же, да и живот предательски заурчал. Бедный Шушило, он же там тоже сидит голодный. 
   Закусив парочкой расстегаев из дичи и запив их вполне себе традиционным морсом, свалил домой.
  
  Назавтра с утра у меня была вновь встреча с Емельян Емельяновичем. Арбузов, спозаранку внезапно, ранее обыкновения прилетевший в столицу рейсовым дирижаблем, в делах, как всегда, был рассудителен и трезв. Решив обычные производственные вопросы, дошло время и до разговора про кредиты.
  -Сергей, у тебя не было в последнее время ссор с кем-либо?
  -Да вроде нет. А что такое?
  -Странно. Вчерась я встречался со старым знакомым из банкирского дома Белебеевских. Старый мой товарищ. Так вот, заявившись к нему по нашему  делу, тот меня несказанно удивил.
  -Емельян Емельянович, -заявил он мне, говоря дословно: -Ежли сам брать будешь -тебе дам. Ты клиент старый, проверенный. А вот ежли бумаги на партнера твоего делового составлять придется -прости, не получится.
  -Что? В чем проблема?
  -Дык разнарядка на него с надзорного ведомства пришла. Сам понимаешь -неофициальная. И ссориться с финансовым надзором нам не с руки, понимаешь? Тебе дам, слово даю.
  -Но ведь запрошенная мной сумма рассчитана под заклад обоих предприятий. Больше ведь, под честное слово, не дадите.
  -Мда! Проблема. Нонче больше не дадим, времена другие настали. Деньги, знаешь, дороги стали. Но может  возьмёшь меньшую сумму?
  -Не знаю. Надобно тут подумать. Мы с деловым партнером рассчитывали на всю сумму.
  -Ну как знаешь, мое слово остается в силе. Но долго с этим не тяни. Сам понимаешь.
  
  Я побагровел. Бабуля! Кошелка старая! Она! Кроме неё, больше некому. Войну она решила мне объявить, не иначе. Агась!  Деньги ей срочно нужны. Хрена теперь тебе с дулей, а не бабки, бабуля.
Оценка: 6.63*235  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Д.Вознесенская "Таралиэль. Адвокат Его Темнейшества" (Любовное фэнтези) | | О.Лилия "Чтец потаённых стремлений (16+)" (Попаданцы в другие миры) | | LitaWolf "Неземная любовь" (Приключенческое фэнтези) | | У.Гринь "Чумовая попаданка в невесту" (Юмористическое фэнтези) | | Л.Миленина "Полюби меня " (Любовные романы) | | В.Крымова "Возлюбленный на одну ночь " (Любовное фэнтези) | | С.Волкова "Похищенная, или Заложница игры" (Любовное фэнтези) | | Л.Свадьбина "Попаданка в академии драконов" (Любовное фэнтези) | | В.Чернованова "Александрин. Огненный цветок Вальхейма" (Приключенческое фэнтези) | | Я.Зыров "Твое дыхание на моих губах" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"