Моисеева Ольга Юрьевна: другие произведения.

Семь петель

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:

  Семь месяцев!
  Я уже давно успокоился и перестал её искать. Что поделаешь, ещё в первые месяца полтора были найдены и перерыты все существующие базы данных, прочёсан интернет. Ничего, как в воду канула!
  Звали её Рита Стеклова, хотя откуда мне было знать, настоящее ли это имя? Может, придумала на ходу, когда мы знакомились, вот я и не смог её разыскать? После безрезультатных звонков и хождений по адресам подобные мысли часто приходили мне в голову.
  Мы встречались всего неделю, поэтому её нестандартное, так скажем, поведение утомить не успело и своей неожиданностью даже нравилось, кроме, пожалуй, последнего раза. Тогда мне показалось - ну перебор, ни фига не забавно уже совсем.
  Кстати, не знаю почему, но, несмотря на все её странности, я ни разу не предположил, что она сумасшедшая - ни пока мы встречались, ни потом, когда искал её. Думал: да ладно, каждый развеивает скуку, как может, многие играют в то, что они особенные и всё у них необычно... Мысль, что Рита не в себе, возникла у меня только недавно, через полгода после её исчезновения, когда всплыло это письмо.
  Пожалуй, ниже я приведу из него некоторые отрывки, опуская всё слишком личное.
  _______________
  
  Конверт обнаружился случайно, в нижнем ящике стола. Сюда я годами сваливал бумажки, которые могли когда-нибудь пригодиться. И вот пару недель назад настал такой момент: мне понадобилось отыскать визитку одного давнего знакомого, и я принялся копаться в этой куче хлама. Долго там рылся, но нужная карточка всё не попадалась, и в конце концов я в ярости вытащил ящик и вытряхнул всё, что в нем хранилось, на пол. Конверт упал последним, видно, лежал на самом дне.
  "Петли. История моей "болезни". Надпись была сделана от руки, и я сразу узнал Ритин почерк, помнил его по записке, которую она мне однажды оставила.
  Внутри лежало несколько листов печатного текста.
  К тому времени я уже и не надеялся, что сумею о ней что-нибудь разузнать, и вдруг - это письмо! причём переданное вполне в духе Риты: так, что я и за сто лет мог его не обнаружить!
  
  ...Знаю, что ты сейчас думаешь: "Если она хотела, чтобы я прочитал это письмо, то почему не отдала мне его в руки, а втихаря засунула чёрт-те куда?"
  Прости, я опять поступила не вполне конгруэнтно. И это не единственное и не самое большое мое чудачество, правда?
  
  "Правда, - согласился я. - Зато ты единственная, кто может поступать "не вполне конгруэнтно"! Эх, а я уже успел позабыть про твои выкрутасы со словами..."
  
  Я всегда казалась тебе, мягко говоря, странной. Помнишь, как мы познакомились?..
  
  "Что ж я, по-твоему, - совсем склеротик?"
  _____
  
  Это было в апреле. Как всегда, в четверть седьмого вечера я после работы шёл к своему "форду". Из окон дома напротив били нестерпимо яркие блики. После спокойного рассеянного света офисных ламп блеск весеннего солнца казался ослепительным, и я зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел её - стройную, коротко стриженую шатенку в джинсах и кожаной курточке, плотно охватывавшей фигуру. Она шла ко мне, улыбаясь тепло и радостно, как старому другу.
  "Симпатичная! - Я улыбнулся в ответ, наблюдая, как незнакомка машет рукой и резко ускоряет шаг. - Даже жаль, что обозналась..."
  Уверенный, что сейчас она поймёт свою ошибку и уйдёт, я открыл дверцу и сел в машину, никак не ожидая, что подбежавшая девушка запрыгнет туда одновременно со мной.
  - Привет, дорогой!
  Приземлившись на пассажирское сидение, она чмокнула меня прямо в губы, и я даже не успел среагировать, только вытаращился на неё. Девушка чуть нахмурилась и замерла.
  Она больше не улыбалась, и в её больших серых глазах появился испуг:
  - Ты... Вы не узнаёте меня? Мы что, не знакомы?
  - По-моему, нет.
  Она закрыла лицо руками и откинулась на спинку сидения. Плечи её задрожали.
  "О, чёрт! - скривился я. - Только этого не хватало". Вот чего не выношу, так это женских слёз! Тем более у незнакомой девицы - фиг поймёшь, что с этим делать?
  - Слушайте, - начал я, - не знаю, что у вас там случилось, но...
  Но тут она вдруг бросилась мне на шею и быстро заговорила:
  - Извини, я знала, что это когда-нибудь произойдёт, не может не произойти, просто не думала, что так скоро! Я старалась, правда, изо всех сил старалась подготовить себя к этому, чтобы не раскиснуть, и, и... - она замолчала и, отпустив мою шею, взялась за ручку дверцы. - Я сейчас уйду, - левой рукой она, как ребенок, размазывала по лицу снова и снова набегавшие слёзы. - Прости...те меня... за вторжение...
  И в этот момент на меня буквально обрушилось дежавю. Оно было сильным до одури, я и не знал, что такое бывает. Её облик, жесты, голос - всё показалось настолько знакомым - прямо дух захватывало!
  - Подождите! - Я закрыл машину, чтобы не дать ей выйти. - В чём, вообще, дело? Объясните!
  - Не могу, - сдавленно сказала она и вновь разрыдалась, чем окончательно вывела меня из себя.
  - Ну хватит! - взревел я, стукнув руками по рулю. - Какого чёрта вы тут истерики устраиваете? Прекратите! Расскажите, что случилось.
  - Не могу, я же вам сказала! - выкрикнула она.
  Дежавю сменилось раздражением, как бывает, когда изо всех сил пытаешься вспомнить нечто очень важное, но никак не получается.
  - Слушайте, девушка, вы меня уже просто за... замучили!
  - Да. Извините, - вяло сказала она. - Я понимаю - ворвалась к вам сюда, фамильничаю.
  "Фамильничаю"? - это что, вместо "фамильярничаю"? Жесть! Я молча уставился на девушку. Утончённые черты лица, интеллигентный вид, да и взгляд далеко не дурочки! Ну нет, не была она настолько безграмотной, я это точно знал (всё то же дежавю, чтоб его!) Неужели она могла так оговориться и не заметить?
  Моё наглое разглядывание её, что удивительно, совершенно не смущало. Она явно передумала выходить из машины и, пару раз шмыгнув носом, затихла, а потом откуда-то из-под мышки - вроде там у неё была маленькая дамская сумочка - достала зеркальце и салфетку. Я отвернулся к окну, и на меня вновь нахлынуло ощущение, что всё это уже со мной было когда-то, да так сильно, что даже закружилась голова.
  Резко повернувшись к девушке, я сказал:
  - Знаете, теперь я уже не уверен, что никогда раньше вас не видел... Как вас зовут?
  - Рита. Рита Стеклова. И это твоя первая встреча со мной.
  Фу, ёлы-палы, что это она о себе возомнила? Я хотел ответить какой-нибудь колкостью, но увидел в её глазах столько неподдельной муки, что передумал. Нет, понял я, она не выпендривается, не подчёркивает собственную важность, она имеет в виду что-то совсем, совсем другое! Мне стало жутко интересно, что именно. Да и сама Рита, несмотря на зарёванное лицо, выглядела очень даже неплохо. Красотка, можно сказать.
  И я предложил, решив тоже перейти на "ты":
  - А давай поедем куда-нибудь?
  - Куда?
  - Тут есть неподалёку неплохое кафе. Посидим, выпьем за знакомство.
  - Ты же за рулем!
  - Ну, там есть безалкогольный коктейль "Облом гаишника", а тебе возьмём чего-нибудь покрепче.
  - Нет, одна я пить не хочу, так что поехали лучше к тебе.
  "Ого! - развеселился я про себя. - Ну и ну! Прямо - быка за рога!"
  - А ты знаешь, что у меня дома жена и двое детей?
  Рита прыснула:
  - Нет у тебя никакой жены!
  - Ты так в этом уверена?
  - Абсолютно.
  Я хмыкнул, завел машину и стал выруливать со стоянки.
  - Слушай, а может, ты телепатка?
  - Телепатка? А как это?
  Сбитый с толку, я медлил с ответом.
  - А-а, - воскликнула тем временем Рита, - поняла! Это как телесенсия! Считываю чужие мысли и знания, да?
  Я молча кивнул.
  
  Утром я проснулся и сразу понял: Рита ушла.
  Выскочив в коридор, я увидел, что в ванной комнате горит свет, и резко распахнул дверь. Никого. Только капельки воды на зеркале да влажное полотенце, брошенное на бортике ванны.
  Я смотрел на это полотенце, и в груди закручивался холодный твёрдый узел. "Телефон! Ты даже не спросил у неё телефон! Болван!" Я принялся лихорадочно припоминать, не обмолвилась ли вчера Рита о том, где живёт, где работает... вдруг вскользь что-нибудь сказала... Нет. Ничего такого.
  "Ну, нет и нет! - разозлился я на себя. - С чего это ты так задёргался? Обычное случайное знакомство, подумаешь. Один раз переспали, а ты уже как свинья на верёвке. Да положить на это и... стоп! Записка! Может, она оставила записку?"
  В комнате на журнальном столике пусто. В прихожей на полочке под зеркалом - тоже. Кухня?
  Ура! На столе белел листок. Я схватил его и поднёс ближе к глазам, потому что свет я не включил, а рассвет только занимался.
  "Ты ещё меня увидишь".
  Опять по-дурацки напыщенная фраза, но я уже начал привыкать, и на этот раз меня почти не покоробило.
  Чуть ниже подпись: "Целую, Рита".
  Блин, Рита! Ну что тебе стоило ниже черкнуть свой телефон, как все люди делают, или рука у тебя отвалилась бы?
  С минуту я стоял, тупо глядя на записку, словно ждал, что там всё-таки проступит номер Ритиного мобильника, потом бросил бумажку на стол и включил свет.
  И только тогда заметил, что в кухне царит идеальный порядок: вымытая посуда аккуратно расставлена на сушке, раковина блистает чистотой. Я заглянул в холодильник: колбаса, сыр и ветчина, оставшиеся после ужина, заботливо упакованы в пищевую плёнку, о существовании которой я и не помнил никогда, не то чтобы пользоваться ею. Обычно я сваливал все остатки в одну большую тарелку, сверху прихлопывал другой, и запихивал это сооружение в холодильник. Где Рита умудрилась отыскать плёнку?
  Дальнейшая инспекция удивила меня ещё сильнее. Салат и жареная картошка были сложены в пластиковые контейнеры с плотными крышками. Кажется, когда-то набор этих контейнеров мне подарила мама, а я сунул его в кладовку и больше никогда оттуда не доставал. Как Рита могла самостоятельно его обнаружить?
  Меня вдруг охватило чувство нереальности происходящего. Может, всё это сон? Я с силой потёр руками щеки и посмотрел на часы: 5:02. Ё-моё, ну и рань! Выходит, Рита ушла посреди ночи. Зачем? Что, нельзя было до утра подождать? Чушь какая-то!
  _______________
  
  ...Наверное, ты удивлялся, почему я всегда так рано ухожу. Поверь, по-другому я не могла. В какой-то определённый момент что-то заставляло меня исчезнуть, словно дёргало за ниточку, как игрушку ой-ой...
  
  "Во, опять! "ой-ой" вместо "йо-йо"!"
  
  ...ты думал, у меня плохо с головой, я многое забываю и поэтому так себя веду.
  
  "Вообще-то я больше склонялся к мысли, что это часть игры".
  
  А теперь вспомни, было ведь и кое-что ещё, что нельзя объяснить провалами в памяти.
  
  "Ну, да. Было такое - совсем непонятное, это правда".
  _____
  Однажды она делала салат и сильно порезала палец. Кровь так и лилась, пока мы не заклеили порез. Рита, видно, вообще часто ранилась, потому что ещё вчера этот несчастный палец был так же обмотан пластырем. То есть не успел зажить, как она его снова полоснула по тому же месту. Рана казалась глубокой, однако, когда мы увиделись на следующий день, никакого пластыря на пальце уже не было, а от пореза не осталось и следа.
  Это удивляло, причём неприятно.
  Вроде бы что плохого - зажило как на собаке, радоваться надо, а у меня - мурашки. Холодные такие, противные... Я спрашиваю Риту, куда делся порез, а в голове будто кто-то шепчет: "А хочешь ли ты это знать?"
  Ну, хотел я или нет, а узнать всё равно не удалось: Рита только отшучивалась, что пластырь, наложенный любящей рукой, творит настоящие чудеса...
  
  В другой раз она появилась с длинными до плеч волосами, хотя ещё вчера носила короткую стрижку. Нет, я знал конечно, что женщинам в салонах приклеивают дополнительные пряди, но чтобы так?! Это же точно были её родные волосы - я и видел и чувствовал во время нашей близости. В общем, я не выдержал и спросил, как такое возможно. Но, как обычно, без толку. Рита засмеялась и заявила, что мужчине не положено знать секреты женской красоты.
  _______________
  
  ...Я расскажу тебе, как всё было.
  Возле моего дома растёт огромный старый тополь. Сколько себя помню, он всегда был большим. Наверное, ему лет сто, а может, и триста, кто знает?
  Я часто хожу мимо этого дерева, и однажды вдруг заметила на нём ярко-голубое светящееся пятно. Его невозможно было увидеть, если смотреть прямо, но боковым зрением оно улавливалось легко, и я смогла, не фокусируя взгляд на тополе, краешком глаза определить, что сияние исходит с ближней к дому стороны ствола, примерно на уровне моей шеи. Как только я двинулась к нему, сразу почувствовала волнение, которое с каждым шагом нарастало и возле ствола сделалось таким сильным, что коленки задрожали, а дыхание сбилось, как если бы я подошла к краю пропасти и заглянула вниз.
  Плохо соображая, что делаю, я протянула руку и дотронулась до пятна. Голова сразу же резко закружилась, и что-то с такой чудовищной силой рвануло меня вперёд, словно хотело размозжить о ствол дерева!
  В глазах потемнело, а через мгновение я уже стояла в самом углу какого-то чужого двора, под большим деревом, прислонившись к стволу спиной. Это тоже был старый тополь, но явно не тот, что рос подле моего дома.
  Я, слава Богу, осталась цела, голова больше не кружилась, и мне подумалось, что это сон. Страх мой на удивление быстро развеялся, и я решила: пойду, пожалуй, прогуляюсь, а то когда ещё приснится такое!
  Я вышла из двора на оживлённую, широкую улицу большого города, совсем не похожего на мой маленький уютный Рябинск. Машины неслись сплошным потоком, сверкали нарядные магазины. Чуть правее я увидела кинотеатр, а на нём крупный анонс фильма: "с 7 мая. Мосты над пропастью". Немного поодаль велась стройка: высокое здание из стекла и бетона было почти закончено и выглядело очень красиво и современно. Я пошла вдоль по улице, рассматривая дома и снующих повсюду людей - они были такие озабоченные и спешили по своим делам, не глядя по сторонам.
  По дороге мне попался газетный киоск. В нём продавался буклет под названием "МОСКВА. Схема пассажирского транспорта". "А-а, - подумала я, - так вот, значит, как называется этот город! Москва! Вот чудно! У нас есть Москов - крупный город, по виду и архитектуре похожий на этот. И названия у них созвучны! Москва - это как Москов, только на иной, женский лад".
  Побродив ещё какое-то время, я взглянула на свои наручные часы: 18:10. Я приложила их к уху. Так и есть - стоят. На самом деле я бродила уже часа два, порядком устала и хотела есть. Пора было просыпаться.
  - Проснуться! - крикнула я и ущипнула себя за руку, но ничего не произошло. Я попробовала ещё раз, потом ещё и ещё. Тщетно! Рука уже болела от щипков, а вокруг останавливались люди, они разглядывали меня, некоторые хихикали. Стало стыдно, я побежала назад, стремясь затеряться в толпе, и остановилась, только когда совсем запыхалась.
  Оглядевшись, я убедилась, что жители города снова быстро шагают мимо, не обращая на меня никакого внимания, и решила вернуться к тополю.
  Идти пришлось прилично. За пару часов я успела далеко забраться, но, слава Богу, придерживалась одного широкого проспекта, поэтому знала, в каком направлении двигаться.
  Уже стемнело, когда, заглядывая во все попадающиеся арки и боковые проходы, я наконец отыскала тот самый двор, и стала ходить вокруг тополя, рассматривая его боковым зрением.
  Ничего!
  Сделав несколько кругов, я поняла, что это бесполезно, и меня охватил ужас. Получалось, мне придётся здесь ночевать! Без крыши над головой, голодной, совершенно одной в чужом городе! В отчаянии я бросилась к дереву и принялась снова и снова ощупывать ствол, как вдруг почувствовала резкий рывок, и мгновенно оказалась стоящей под старым тополем возле своего дома...
  
  Вот тут-то я впервые и подумал, что Рита "того", и удивился, почему такое не приходило мне в голову раньше. Ведь это многое объясняет.
  Что если она заранее оставила мне письмо, потому что чувствовала, что болезнь прогрессирует? Вдруг Рита лежит сейчас где-нибудь в клинике и не дает о себе знать, потому что напрочь забыла о моём существовании?
  Может быть, в ту (седьмую по счёту) встречу, после которой Рита исчезла, она ничуть не играла, а действительно меня не узнала?
  Мы виделись всего неделю, правда, каждый день. Место встречи, как говорится, изменить нельзя: оно всегда было одним и тем же - автомобильная стоянка возле моего офиса. Даже в субботу и воскресенье я приезжал туда к четверти седьмого вечера.
  _____
  
  Когда я вышел с работы на следующий день после нашего первого свидания, я вновь увидел её возле своей машины и, признаюсь честно, дико обрадовался. У меня будто камень с души свалился, и, естественно, первое, что я сделал после того, как мы расцеловались и сели в машину, это потребовал у неё номер мобильника и домашнего телефона.
  И - словно по роже получил.
  Мало того, что она под какими-то дебильными предлогами (типа: домашний сломался; мобильник только что украли) отказалась мне дать свои телефоны, так ещё и мой номер даже не спросила. То есть сама звонить она тоже не собиралась.
  - Что, и на работе у тебя телефона нет? - мрачно осведомился я, уже точно зная, что она скажет.
  - Нет... - Рита потупилась и закусила губу.
  Я ничего не ответил, чувствуя, как во мне нарастает бешенство. Зачем так бездарно врать? Если не хочешь продолжать отношения, то чего тогда припёрлась?! Что за бред? Мне жутко хотелось вытолкать Риту из машины, и я еле сдерживался, надеясь, что она сама догадается выйти. Но она не догадывалась.
  В салоне повисло молчание, такое напряжённое, что казалось: откроешь рот - и в него долбанёт молния.
  Однако это, по-видимому, касалось только моего рта, потому что Рита смогла заговорить совершенно спокойно:
  - Серёж, ну, пожалуйста, не обижайся. Так получилось! Я не виновата, честное слово! Ну, перестань дуться! Давай не будем полагаться на телефон, а условимся так: я каждый день буду ждать тебя здесь, на этом месте, в это же самое время, а?
  Удивительно, какой необъяснимой властью она надо мной обладала: секунду назад я был готов взорваться, заорать на Риту, даже обложить нецензурно, а после её тихих слов неожиданно остыл и ответил, только слегка повысив голос:
  - Я не понимаю, почему мы не можем обменяться телефонами? Что за чушь? А если у меня возникнут такие обстоятельства, что я не смогу быть тут в четверть седьмого? Как я тебе сообщу об этом?
  - Ничего страшного, не надо сообщать. Я просто подожду полчасика и уйду. И мы увидимся на следующий день... - Она обхватила руками мою голову, развернула к себе и заглянула в глаза. - Ну, Серёжа, миленький, давай так! Иначе ничего не получится... Ну, так нужно, понимаешь? Просто поверь мне. Пожалуйста...
  
  Я не то чтобы поверил, просто не стал давить на неё, подыграл вроде как. Потому что, с другой стороны, это даже заводило, и каждый рабочий день заканчивался лёгким выбросом адреналина: придёт - не придёт? Бывало, она опаздывала, и тогда я сидел в машине и ругался, обзывая её разными словами за то, что втянула меня в эту свою идиотскую игру без контактных данных, и думал: явится - душу вытрясу, но когда видел, как она бежит через стоянку, вся моя ярость отчего-то улетучивалась.
  Говорю же, верёвки она из меня вить могла!
  Однако то, что я соглашался на её условия, не значило, что я не пытался самостоятельно выяснить, где живёт Рита и почему устраивает из этого такую великую тайну. Она уходила под утро, и в один из дней я решил, что на этот раз спать не буду, а тихо выйду и прослежу за ней.
  Набузовавшись кофе так, словно собирался ночью пробежать марафонскую дистанцию, я был уверен, что ничто не заставит меня заснуть, но, увы!
  Невероятно, но факт - я всё равно отключился, причём даже не понял как, а когда очнулся, Риты уже не было. Часы показывали, что прошло всего несколько минут, и я выскочил из дома, надеясь застать её выходящей из двора, ну, или, может, увидеть задницу отъезжающего такси, но улица была совершенно пуста. Обежав все близлежащие дворы, я вернулся в квартиру, где проклятый кофеин заставил меня до утра таращиться в телевизор.
  Следующим вечером я пытал Риту с пристрастием, но она опять увиливала от ответа, прибегая к таким запрещённым приёмам, как например, заткнуть мне рот поцелуем, а потом сделать так, что становилось не до разговоров.
  В результате я так и не выяснил ничего, в очередной раз наблюдая, как она, что называется, путается в показаниях. Прикидывалась Рита, или действительно не помнила вчерашний день, я тогда так и не понял, но не стал зацикливаться на этом, видно привык уже к её странностям, апофеозом которых, без сомнения, стала наша седьмая, последняя, встреча.
  _____
  
   
  Как всегда, в шесть пятнадцать я вышел из офиса и направился к машине, ожидая найти там Риту. Обнаружив, что её нет, я стал смотреть по сторонам и вдруг увидел, как она идёт по проспекту, удаляясь от стоянки. Я бросился за ней и, догнав, ухватил за локоть. Она вскрикнула и обернулась.
  - Рита!
  В её глазах застыл такой неподдельный испуг, что я просто обалдел, но руки её не выпустил:
  - Рита, ты чего?
  - Вы меня знаете? - Её испуг сменился интересом.
  - Ну, хватит! Не надо, не шути так...
  Я смотрел в её глаза, ждал, что там вот-вот вспыхнут смешинки и выдадут её с головой. И тогда она прыснет и сознается, что это розыгрыш. Но лицо её оставалось естественно серьёзным, она явно о чём-то раздумывала и спустя пару минут сказала, будто отвечая на собственные мысли:
  - Ах, вот оно что! Мы с вами уже знакомы, да?
  - Да ладно, Рит, кончай придуриваться, - не слишком уверенно потребовал я.
  Неужели она на самом деле меня не узнаёт? В груди родился неприятный холодок. Я отпустил её локоть.
  Рита не ответила, внимательно меня разглядывая и, похоже, что-то вспоминая. Я молча следил за выражением её лица. Сначала оно было очень сосредоточенным, но постепенно напряжение исчезло, взгляд потеплел.
  - Может... пойдём в машину? - предложил я.
  Она как-то неопределенно качнула головой и взяла меня под руку. Мы молча направились к стоянке. Когда до неё осталось несколько метров, Рита вдруг высвободила свою руку и быстро прошла вперёд между машинами.
  - Вот эта? - она остановилась возле моего "форда", указывая на него рукой.
  Я только кивнул, уже не зная, что и думать.
  Потом, дома, всё вроде бы нормализовалось, но далеко не сразу. Как-то она уж очень плохо ориентировалась в квартире, словно действительно была здесь впервые, а когда убирала со стола, спросила, нет ли у меня пищевой плёнки и каких-нибудь ёмкостей, чтобы сложить продукты. Я со вздохом распахнул дверцы шкафа, куда она вчера сама всё это и сложила...
  
  На следующий день, поразмыслив над ситуацией, я решил: всё, баста. Я должен с Ритой серьёзно поговорить и сделаю это обязательно. Больше она у меня не отвертится. Я, конечно, не стану её ни в чем обвинять или заявлять, что ей пора обратиться к врачу, но откровенности потребую! Надо ж разобраться, что всё-таки происходит, я ведь ей не чужой человек?
  В офисе меня попытались загрузить сверхурочной работой, но я забил болт и ровно в шесть десять был на стоянке, полный решимости поставить все точки над "ё" и ещё не зная, какой облом меня ждёт.
  Целых две недели я каждый божий день часами просиживал в машине возле офиса - но всё зря: она так больше и не появилась.
  _______________
  
  Дома я обнаружила поразительную вещь. Оказалось, мои наручные часы снова идут и показывают четверть седьмого - то же самое время, что и все остальные часы в доме. То есть получалось, что в том незнакомом городе я не провела ни минуты. Как такое возможно? Ведь я бродила там очень долго, до самой темноты. Тут у меня сразу же возник вопрос: а было ли это на самом деле? Может, это и правда был сон? Или ещё хуже - делирции?
  
  "О, ещё одно диковинное словечко!"
  
  Но делирции не объясняют исчезновение времени. А сны? Я читала, что они бывают очень кратковременными, но хоть сколько-то минут всё-таки нужно? Или достаточно пары секунд? А были ли они, эти секунды? Как узнать точно?
  На следующий день после работы, проходя мимо тополя, я вновь уловила боковым зрением уже знакомое голубое свечение. Я подошла к дереву, извлекла из сумки заранее припасённый будильник и ещё раз сверила время на нём и на своих наручных часах. Всё совпадало с точностью до секунды. Положив будильник под тополем, я осмотрелась по сторонам. По дорожке к подъезду направлялась тётя Клава, моя соседка сверху. Отступив за тополь, я подождала, пока она пройдёт, и, услышав, как хлопнула дверь подъезда, коснулась ствола рукой. И мгновенно оказалась под другим тополем в другом дворе. Мои наручные часы стояли, показывая 18:20.
  Все выглядело точно так же, как и в прошлый раз. Я снова была в этом подобии Москова - городе под названием Москва. Тот же проспект, те же магазины и кинотеатр с анонсом фильма "Мосты над пропастью". Я чуть погуляла и возвратилась к дереву, но ощупывать его не решилась, потому что во двор прибежали мальчишки и устроили возню прямо под тополем.
  Я присела на скамейку, поражаясь собственной глупости и беспечности: как можно было явиться сюда без каких-либо гарантий, что мне удастся вернуться назад? А вдруг ничего не получится? Меня охватила паника, превратив ожидание в настоящую пытку. Казалось, прошла целая вечность, когда мальчишки наконец ушли, и я вскочив, метнулась к дереву, уже ни на что не обращая внимания. Меня перебросило в родной двор сразу, буквально на полушаге, я даже не успела обойти тополь кругом.
  Наручные часы снова шли и показывали точно то же время, что и лежавший подле ног будильник: 18:20. Секундные стрелки двигались синхронно. Значит, пока я была в Москве, здесь, в моём родном Рябинске не прошло ни секунды, ни полсекунды, вообще нисколько.
  После приступа паники в чужом мире мне стало страшно ходить туда в одиночку, а поделиться с кем-нибудь своим открытием я не решалась - думала, сочтут ненормальной. Несколько дней я, не останавливаясь, проходила мимо тополя, боясь приблизиться, хотя краем глаза по-прежнему видела голубой свет.
  Только недели через две любопытство и жажда приключений сумели одолеть страх и заставили меня снова подойти к дереву.
  Оказавшись в Москве, я вышла на проспект и сразу поняла: что-то не так. Я поёжилась - здесь было значительно холоднее, чем в Рябинске. А ведь в прошлый раз погода была примерно одинаковой. Я стала осматриваться: улица, магазины... на первый взгляд всё выглядело так же, как и две недели назад, и всё же я чувствовала - что-то изменилось! Мой взгляд скользнул дальше, к кинотеатру. Анонс над входом теперь предлагал другой фильм. Правее была стройка. А в ней какая-то несуразность.
  Я не сразу поняла, в чём дело, и долго стояла, сосредоточенно рассматривая недостроенное здание из стекла и бетона, пока до меня, наконец, не дошло: оно выглядело МЕНЕЕ завершённым, чем в прошлый раз! Получалось, в течение этих двух недель строители не доделывали здание, а разбирали его... как странно! Я посмотрела на афишу кинотеатра "с 23 апреля. Инородное тело".
  И тут меня будто током ударило. "С 23 апреля"... АПРЕЛЯ! А ведь сейчас середина мая! Выходит, кинотеатр рекламирует фильм, который давно прошёл? Вздрогнув от собственного открытия и налетевшего порыва холодного ветра, я посмотрела на снующих вокруг людей. Они были в куртках, а я - в одном тонком свитере...
  И меня осенило.
  Я бросилась к газетной палатке - проверить свою догадку. Приникнув к стеклу киоска, я впилась взглядом в разложенные газеты. Апрель! Газеты были за 20 апреля! Так и есть! Всё сходится: недостроенное здание, холодная погода, анонс фильма. Здесь, в Москве шёл апрель, 20 число! А в Рябинске сегодня было уже 18 мая! Не удивительно, что я замёрзла, ведь разница во времени - месяц!
  Но в прошлый раз вроде бы не было никакого расхождения во времени? А может, я просто не заметила? Я постаралась вызвать в памяти афишу кинотеатра. Фильм назывался "Мосты над пропастью", а вот число... то ли 5, то ли 9, но не апреля, это факт! МАЯ. Да, мая! Это точно. В Рябинске тогда тоже был май, 4 число, так что, скорее всего, время в обоих городах совпадало. А теперь не совпадает... почему - не понятно. В голову сразу стукнуло: а что, если в Рябинск меня выбросит не в тот день, когда уходила? Я развернулась и рванула по проспекту обратно.
  Во дворе меня ждал приятный сюрприз: дрожать от холода в ожидании, когда сработает проход, не пришлось. Не успела я подбежать к тополю, как мгновенно оказалась втянутой в свой родной мир. Тут, слава Богу, всё осталось по-прежнему. Я попала обратно в 18 мая. Светило солнышко и было тепло. Будильник, оставленный, как и в прошлый раз, под деревом, и мои наручные часы показывали, что пока я отсутствовала, время в Рябинске стояло.
  То есть тополиный проход дарил мне дополнительные часы для приключений!
  Это было так захватывающе, так интересно! До этого жизнь моя была обычной, серой скучищей: каждый день - одно и то же, и вдруг - такое!
   Убедившись, что проход исправно возвращает меня в Рябинск, я стала ходить к тополю каждый день - брала с собой куртку, чтобы не замерзать, и отправлялась в твой мир, о котором никому не рассказывала. И уже не столько потому, что боялась прослыть сумасшедшей, сколько из соображений, что если я докажу существование прохода, то дерево тут же оцепят, и меня к нему больше не подпустят...
  
  Прочитав такое, трудно отделаться от мыслей о психическом заболевании, хотя в глубине души я всё-таки отказывался верить, что Рита безумна. Вспоминал нашу близость, её голос, улыбку, глаза... и думал: ну нет, не могла она быть сумасшедшей!
  Или... мне просто не хотелось признаваться себе в том, что меня окрутила шизофреничка?
  Что ж, может быть и так, но в одном я совершенно уверен: её чувства ко мне были искренними, а остальное... да хрен с ним, с остальным, подумал я тогда, - это же просто антураж, игра, и какая, в сущности, разница, что стало тому причиной: воображение, желание приключений или особенности её мышления?
  
  До того, как встретить тебя, я переносилась в Москву ещё пять раз. Возвращаясь назад, я сверяла числа, показания часов и постепенно поняла, что происходит.
  Оказалось, что время в Москве движется в направлении, противоположном ходу времени в Рябинске. Звучит дико, правда? Однако это так. Посуди сам. Каждый день я появлялась в Москве и первое, что делала, - узнавала дату. И всякий раз она менялась в обратную сторону. После 20 апреля я попала в Москву 19 числа, на следующий день - 18 апреля, потом 17 и так далее.
  Поэтому когда я встретила тебя впервые - ты уже хорошо меня знал. В тот день я видела тебя в первый, а ты меня - в последний раз.
  В Москве моё личное время двигается синхронно Московскому, а затем возвращается точно в ту же временную точку Рябинска, из которой началось мое путешествие.
  Мое личное время делает ПЕТЛЮ, позволяя мне бывать в твоём мире - мире с обратным ходом времени!
  Попутно мне удалось прояснить и некоторые детали выхода из Москвы обратно в Рябинск. Обнаружилось, что этот выход происходит сам собой, вне зависимости от моего желания, причём, чем ближе я держусь к Московскому тополю, тем быстрее срабатывает переход. Уходя на большое расстояние, я могу затягивать этот процесс, но не бесконечно. Существует предел длительности моего пребывания в твоём мире, и в какой-то момент меня просто выдергивает из Москвы, где бы я в этот момент ни находилась.
  Ещё одно любопытное свойство перехода заключается в том, что происходит он только в те мгновения, когда никто не может заметить моего исчезновения. Словно само это загадочное явление заботится о сохранении себя в тайне. Когда я рядом с тополем, переход просто ждёт, пока вокруг никого не будет, но если максимально возможный срок моего пребывания заканчивается, а я всё ещё нахожусь там, где меня могут видеть, случается что-нибудь такое, что отвлекает людей, и они ничего не замечают.
  То же самое происходит и во время наших с тобой встреч. Я исчезаю, когда ты уже спишь. Как правило, ты засыпаешь раньше, и у меня ещё остаётся время убраться и привести себя в порядок. Но в прошлый раз...
  
   ...ты отключился, даже не договорив фразу. Я тогда сразу догадалась, что сейчас меня выбросит из Москвы, и едва успела схватить свою одежду и туфли...
  
  ...Твоё Московское время идёт в сторону, противоположную моему Рябинскому времени, и теперь, я думаю, ты понимаешь, почему я не помню, что мы делали вчера. Ещё бы! Ведь это ТВОЁ вчера! А для меня наши встречи происходят в обратном порядке! И в ТВОЁ ВЧЕРА я попаду только завтра.
  Тебе-то легко: из своего времени не выходишь, спокойно движешься вместе со всем своим миром из прошлого в будущее! А я попадаю к тебе наскоками-петлями, и каждый раз на день раньше, чем была до этого.
  И вот здесь я подошла к самому главному и самому печальному моменту своего письма, потому что выходит, что, когда ты встретишь меня впервые, это будет моё последнее свидание с тобой.
  Однажды я приду в Москву, а ты меня не узнаешь.
  И тогда я пойму, что больше тебя не увижу!
  Сколько бы петель ни дал мне мой тополь, этого ужасного момента мне всё равно никак не избежать. В твоём времени уже был день, когда ты со мной познакомился, так что, забираясь всё дальше в твоё прошлое, я рано или поздно в него обязательно попаду!
  Возможно, это случится совсем скоро. Вчера у нас в Рябинске была сильная гроза, и от моего волшебного тополя ветром отломило огромную ветку. Толстая и крепкая с виду, она внутри оказалась трухлявой. Дерево очень старое и, наверное, вся его сердцевина такая же гнилая, так что тополь в любой момент может упасть. Соседка сказала, что его спилят.
  Вот почему сегодня, вернувшись из Москвы, я решила написать тебе это письмо. Оставлю его где-нибудь в твоей квартире, и со временем ты найдешь его.
  Мучительно думать о том, что нам суждено расстаться, но изменить ничего нельзя! Можно только выведать у тебя точную дату, когда ты увидел меня в первый раз, но я не буду этого делать! Не хочу заранее переживать! Не хочу!!!
  Пусть лучше я узнаю в последний момент...
  
  ...всё равно наше знакомство не могло бы длиться всю жизнь. Только представь: старая бабка приходит на свидание к маленькому мальчику!
  Знаешь, я, наверное, и правда дрякнутая - прекрасно понимала, что наша связь неминуемо оборвется, и всё же...
  
  И всё же...
  
  "Да, Рита, я тоже тебя любил. Хотя и не сказал тебе этого. Не потому, что не успел... Даже если б мы целый год встречались, не факт, что я решился бы. А вот пропала ты, и - пожалуйста, я тебе в любви признаюсь, что за фигня? Почему я здесь, а ты в своём
  Рябинске - чем бы он ни был - чистой фантазией или реальным местом с придуманным тобой названием? Зачем всё так по-дурацки?"
  _______________
  
  Ритино послание я нашёл пару недель назад, когда давно уже испробовал все способы её разыскать и смирился с тем, что она исчезла - ведь прошло больше, чем полгода! Читать письмо было всё равно, что ковырять ссадину, которая почти зажила, но в то же время это оказалось приятно. Было и больно и сладко одновременно.
  После того, как я вскрыл конверт, меня стали постоянно донимать мысли о Рите, что к концу второй недели достало уже просто конкретно! Я прекрасно понимал, что никогда её не увижу, но моей памяти было на это плевать - каждый день она выносила мне мозг, не давая ни работать нормально, ни отдыхать.
  А сегодня всё внезапно прояснилось!
  Это случилось в парке, куда меня занесло совершенно случайно. Чтобы отвлечься от Риты, чей образ с самого утра бился в сознание, словно шмель в стекло, я позвонил Мишке и договорился с ним выпить пива. Он предложил сходить в паб где-то рядом с его домом, уверил, что там просто супер, и я поехал в его район. Только вышел из метро, как запел мой мобильник. Это звонил Мишка - сказал, что не сможет подойти - матери стало плохо.
  Обратно в метро сразу не хотелось, паб искать и сидеть там в одиночку тоже настроения не было, поэтому я зашёл в первый попавшийся продуктовый магазин, купил бутылку пива и пошёл гулять по окрестностям, пока не забрёл в парк.
  Я бы никогда не обратил внимания на этот тополь, если бы не крупная, ушастая кочка, прилепившаяся к стволу примерно в метре от земли. Я подошёл ближе и обомлел: плотные ряды настоящих, крепких и мясистых, вешенок. Самые поздние и ужасно вкусные грибы, а у меня ни ножика, ни пакета!
  В груди так сильно захолонуло, словно я нашёл не грибы, а золотые слитки, за которые меня прямо сейчас здесь и пристрелят.
  Пока я, задыхаясь, выбирался с земли на дорогу, сердце продолжало бухать, как молот, пугая неожиданными проблемами со здоровьем. Однако стоило встать на твёрдый асфальт, как всё нормализовалось, и я тут же об этом забыл.
  Ладно, подумал я, грибы можно наломать руками, а пакет купить в ближайшем магазине. Главное - место запомнить.
  И вот тут это случилось. Едва я перевёл взгляд с грибного тополя на другие деревья, как на самой границе поля зрения ярко вспыхнул красно-оранжевый свет!
  Да, цвет оказался другим, но в остальном все было точно так, как в Ритином письме: толстый, старый тополь, сияние, видимое только боковым зрением, сильное волнение возле ствола (а я-то, дурак, подумал, что это из-за вешенок)!
  Уже стемнело, но я, само собой, не удержался и коснулся места свечения. Дёрнуло и правда так, что чуть башка не оторвалась, а в следующий миг я уже стоял в каком-то лесу. Здесь тоже был поздний вечер или даже ночь, но без всякого, как в Московском парке, освещения. Пришлось оставаться на месте, пока проход не утянул меня обратно, блуждать ночью по неизвестному лесу без фонарика и компаса было бы полной дуростью.
  Вернувшись в Москву, я вышел из парка, взял такси и поехал домой. Теперь сижу, долблю по клавишам, потому что всё равно не усну, вот и придумал себе занятие в ожидании утра.
  Завтра я снова отправлюсь в иной мир! Хочется верить, что в тот самый, с Московом вместо Москвы, Рябинском (вместо Рыбинска?), небольшим отличием в некоторых словах и противоположным ходом времени. И я верю. Потому что сияние оранжевое! Контраст! Я проверил в интернете: в цветовом круге оранжевый цвет расположен как раз напротив голубого.
  Крайно! - сказала бы Рита, это их вариант нашего "круто".
  И ещё. Завтра исполняется ровно семь месяцев с того дня, как она исчезла, что, думаю, неспроста - петель-то тоже было семь!
  Надеюсь, лес, куда я попал, находится недалеко от Ритиного города или даже это вообще окраина
  Рябинска, завтра при свете дня всё станет ясно.
  Почему я ей не поверил? Ведь были же и объективные странности, были! Волосы, за сутки выросшие сантиметров на двадцать, бесследно исчезнувший порез. Я это своими глазами видел, и всё равно даже мысли не допускал, что в письме - чистая правда. Выходит, "дрякнутый" я, а не она.
  Ох, ёлки! Как подумаю, что теперь смогу разыскать и увидеть Риту, так просто башню сносит!
  Главное, чтобы времени хватило! Сколько петель даст мне переход? Сколько продержится мой старый тополь? Грибы - это всегда смертный приговор дереву.
  Светает уже. Пора заканчивать с писаниной и заниматься делом.
  Я должен не только разыскать Риту, но и найти способ остаться в её мире.
  Шансы на это есть, я чувствую.
  Вот прямо сейчас мне пришла в голову мысль, что мои петли, отмотанные в Ритином времени, могут стать противодействием её петлям, и тогда наш общий счёт обнулится. Я пока не понял, что конкретно нужно для этого сделать, но думаю, что разберусь.
  Мы выйдем в исходную точку и оттуда уже начнём двигаться по времени вместе, в одну и ту же сторону.
  Да, так и будет, я чувствую! Дежавю, чёрт возьми!
  
  * * *
  - Чего это ты там читаешь?
  - Да вот текстовый файл попался. Создан неделю назад и больше не изменялся. Какие-то Серёги Ливнева записки. Он, знаешь, вчера забегал: странный такой был, возбуждённый! Сунул мне эту флешку и говорит: "Тут собран неплохой софт, возьми, пригодится". Я удивился: "С чего это ты вдруг?" А он: "Да я завтра уезжаю. Насовсем". - "Как? Куда?" - "Далеко, Мишка! - хлопнул меня по плечу и засмеялся. - Так далеко, что буду совершенно недоступен", после чего умчался быстрее, чем я успел поинтересоваться: куда же это в наше время можно так уехать, чтобы без связи остаться?
  - Может, просто говорить не хочет?
  - Не знаю... Но софт на флешке действительно стоящий.
  - А текст?
  - Текст только открыл. Сейчас прочтем, чего это он тут пишет.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"