Монарева Евгения: другие произведения.

Бездна... продолжение

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    За каких-то два с небольшим месяца стать студенткой Авентийской Высшей Школы Магии, оказаться жертвой непонятного покушения, лишиться своего привычного магического дара, обрести друзей, связанных Круговой Клятвой и даже впервые в жизни влюбиться...
       Вот сиди теперь и гадай, то ли повезло мне, то ли не очень. Хотя почему "сиди"? Бежать, бежать и разгадывать, разведывать и распутывать. Срочно! Здесь выкладывается вторая часть приключений Виттарины. Комментарии, здоровая критика и предложения добавляют автору и Музу вдохновения и стимулируют их на дальнейшее написание истории) ЧЕРНОВИК, вариант не окончательный. Прода от 02.06.2016 пока в комментариях. Дорогие читатели!В силу некоторых причин продолжение второй части будет теперь выкладываться на стороннем сайте, также бесплатно. Пишите мне на почту, скину ссылку. Приношу свои извинения за причиненные неудобства.

  Бездна вопросов для начинающего мага-2
  
   Вторая тетрадь
  
  
  
   Предисловие
  
  
   За каких-то два с небольшим месяца стать студенткой Авентийской Высшей Школы Магии, оказаться жертвой непонятного покушения, лишиться своего привычного магического дара, обрести друзей, связанных Круговой Клятвой и даже впервые в жизни влюбиться...
   Вот сиди теперь и гадай, то ли повезло мне, то ли не очень. Хотя почему 'сиди'? Бежать, бежать и разгадывать, разведывать и распутывать. Срочно!
  
  
   Вопрос первый: С чего начать первые каникулы?
  
   Чем больше мечтаешь о каникулах, тем скорее они заканчиваются.
   Закон Мирана Сулейк-Нира
  
  
  Авентия, Высшая Школа Магии, комната в общежитии, год 999-й от основания, месяц метелей, число 19-е.
  
  Утро началось рано. Быстро набирающий силы росток манзанилии поющей, случайно выросший два дня назад, настойчиво попросил моего внимания протяжными звуками. И все это в пять утра. Цветы вообще рано пробуждаются.
   Я все еще находилась в лазарете, поэтому недовольных воплей Селены и вопросов в духе 'что это такое?!' не последовало. Непонятно, правда, как магистр объяснял мое присутствие здесь Ларсу и преподавателям - ведь магия-то ко мне вернулась и никуда исчезать пока даже и не думала. Хотя целитель, по-моему, знает гораздо больше остальных.
   А на деле с магическим даром творилось что-то необъяснимое. Помимо в одночасье ставшего синим огня, у меня начали вырастать довольно странные растения. Взять хотя бы ту же манзаниллию. Никогда раньше у меня не получалось настолько ммм... безвредное творение. Но дело было не только в этом. Раньше каждый экземпляр, который я намеренно или случайно создавала магией, был мне хорошо известен, а вот выросшие за последние три дня манзаниллию, русмик и чаровницу зеленую я до этого и в глаза не видела. Пришлось даже сбегать в библиотеку, чтобы выяснить, что ж я там навыращивала.
   После полива и нежного поглаживания серебристо-желтых листочков растение умиротворенно распласталось, заняв собой почти весь подоконник. Видимо, досыпать собралось. А мне вот уже не хотелось. И я решила почитать книгу, ставшую в последнее время для меня настольной. Открыла наугад одну из страниц и нашла вот что:
  
  
   Как же распознать заклинателя среди представителей других рас, порой совершенно чуждых нам, истинным оборотням? Для этого существует шесть признаков.
  
   Первый, простейший из них - увидеть заклинателя 'в деле', то есть застать его за обрядом 'возвращение из животного'. Поскольку такой феномен случается чрезвычайно редко, некоторые оборотни иногда принимали желаемое за действительное и 'замечали' дар заклинателя в тех, кто им на самом деле не обладал, что имело для них самые печальные последствия. Данный признак поэтому требует тщательной проверки.
  
   Вторым признаком является наличие у объекта определенного магического дара, так или иначе связанного с растениями и/или животными.
  
   Третий признак - профессия. Заклинатели нередко становятся целителями или алхимиками, что вполне естественно при наличии дара, описанного в предыдущем абзаце.
  
   Четвертый - наличие у предполагаемого заклинателя некого амулета, так или иначе связанного с даром телепортации. Исторически существование такого амулета вполне обоснованно - ведь заклинателям приходилось скрываться на протяжении почти всей их жизни, часто, впрочем, довольно короткой. И амулет переноса приходился как нельзя кстати.
  
   Пятый признак выражается в чистоте крови. Случаи, когда заклинателями оказывались полукровки, чрезвычайно редки (всего один-два за всю многовековую историю истинных оборотней), поскольку наличие столь неординарного дара предполагает довольно сильную концентрацию магических способностей в одном существе.
   Понятно, что полукровки-маги подобным запасом сил, как правило, не обладают. Их чары - это разрозненные и распыленные частицы магической основы, доставшейся им от разнорасовых предков. Иногда эти способности столь противоречивы и несовместимы между собой, что такой маг погибает, не достигнув зрелых лет, а чаще всего - ребенком или подростком.
   Поэтому иметь в качестве заклинателя полукровку нецелесообразно, так же, как и светлого эльфа, которого рано или поздно могут убить свои же сородичи.
  
   И все же, даже при таких обстоятельствах, следует руководствоваться законом признака шестого.
   Это очень тревожный признак, требующий немедленного вмешательства со стороны всякого дорожащего своим родом истинного оборотня: на лицо, сочетающее в себе два и более признака, описанные выше, идет охота со стороны светлых эльфов. Долг каждого истинного оборотня в этом случае - сохранить жизнь заклинателя ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ.
   В случае избавления от смерти заклинателя оборотень достоин вечной славы Льогра Орма, заплатившего за спасение заклинателя Силлираэля своей жизнью и воспетого в 'Сказании о Льогре'.
  
   С каждой прочитанной фразой у меня внутри все сжималось сильнее и сильнее. А когда я дошла до последнего абзаца, сердце ухнуло куда-то в пятки и возвращаться, похоже, не думало. Ведь почти все сходится! И то, что я не учусь сейчас на алхимическом или целительском, совсем не так уж важно. На боевой факультет я попала благодаря папочке того отвратительного эльфенка. И то сомневалась, стоя перед дверью кафедры, за что и получила по лбу.
   Вот это я попала в переплет. А Стэйну каково? Почему-то слова о посмертном восхвалении некого Льогра - кстати, после описания всех этих признаков шло сказание о его подвиге - совсем не утешали.
   Великая Бездна! Нет, я никак не могу быть заклинательницей! Что-то же там было про полукровок...
   Я ухватилась за последний шанс и судорожно вздохнув, перечитала пятый признак. Лазейки не нашлось. Ну что ж, надо теперь как-то с этим ЖИТЬ.
  
   ...
  
   Селена церемонно вплыла в комнату - наверно, опять Ларса в коридоре встретила - и уже с порога засыпала меня ворохом новостей. Хвала богам, вопросов она пока не задавала, так что мне оставалось лишь слушать.
  
   - Мы с Виралом поругались. И из-за чего? Из-за цвета обоев в гостиной! Мне хотелось бы чего-то темно-синего, в звездах, пол из черного стекла и зеркальный потолок... Ну вот, расписываю я ему всю эту красоту, а он улыбается так и говорит: 'Бесценная моя, а тебе не кажется, что это будет чересчур мрачно? Может быть, лучше голубой с золотом? А то мы с тобой так всех гостей распугаем'. И это говорит мне чистокровный вампир, ха-ха! Я даже отвечать ничего не стала, просто повернулась и ушла.
   По дороге встретила Мирана, они с Исил какую-то магическую ловчую сеть решили смастерить. На шурша скалистого. Надеются поймать его в ваших вечнозеленых горах и продать потом за бешеные деньги.
   Кстати, Надаль пошел сдавать свой экзамен по боевой и до сих пор не вернулся, представляешь? Я-то думала, он к тебе заявился.
  
   - И ты пришла проверить, не устроили ли мы с темным романтический мм... завтрак в честь такого события? - Надо же, у меня есть еще силы шутить.
  
   Слова про ссору с вампиром я благополучно пропустила мимо ушей - в последнее время подобное происходило довольно часто, причем я каждый раз поражалась способности Вирала настоять в конце концов на своем, не применяя никаких чар. Насколько я знала, парень использовал лишь свое обаяние, здравый смысл и логику.
   А эксперимент с сетью меня заинтересовал - надо пойти посмотреть, что же там вышло у стихийника и Исил.
  
   - Вообще-то я пришла сказать, что утром, еще до экзамена, видела магистра Стэйна, и он попросил передать, что ждет тебя к трем у главных ворот Школы. Зачем, не уточнил, - нимфа просто буравила меня взглядом.
   Поняв, что никакого объяснения она не дождется, Селена тяжело вздохнула:
   - Вечно у тебя какие-то тайны!
   - На этот раз точно никаких тайн. Понятия не имею, что мы будем делать у главных ворот. Может, прыжки через стену отрабатывать? - Я фыркнула, увидев обиженное выражение на лице Селены. - Обещаю потом все рассказать, если только с меня не возьмут клятву неразглашения.
  
   ...
  
   Выпроводив Селену, я, немного поразмыслив, решила, что для сегодняшней встречи с магистром как нельзя лучше подойдет 'то самое платье', сшитое мне в подарок сестренкой.
   Сложностей тут было две: во-первых, сей наряд находился в нашей с Селеной комнате, поскольку в последнее время мне было как-то не до праздников, да и вообще я платья не очень-то люблю. В штанах гораздо удобнее. Мне нужно было добраться до общежития, переодеться, переплести косу и поспеть к главным воротам - времени до трех оставалось всего ничего.
   А во-вторых, я понятия не имела, какой вид примет платье на этот раз. Надевала я его всего однажды, перед отъездом из дома - показать родным - и тогда оно было пышным, с множеством оборочек и рюшечек, нежного золотистого цвета. На мой вопрос, 'как это работает', Сильма уклончиво и туманно заявила, что, мол, цвет и покрой платья отражают состояние моей души. Ладно, будем надеяться, что в этот раз моя душа обойдется без рюшей и оборок.
  
  
   Вопрос второй: Каким должно быть платье?
  
  
   Всю прелесть горного невзрачного цветка
   Способен оценить едва ли каждый:
   Бессмертный скажет: 'Суть его жалка!'
   А смертный впопыхах не взглянет даже.
  
   Эссинараэль Валентайн, 'Цветочные грезы'
  
  
  Авентия, Высшая Школа Магии, комната и коридор общежития, а затем несколько интересных местечек Айраналя, год 999-й от основания, месяц метелей, число 19-е.
  
   Оно было прекрасно. Белое, с мягкими переливами в голубой и зеленый, увитое лазурными цветами в окружении нежной зелени. Причудливые виттаэльи (1) спускались с открытых плеч по широким невесомым рукавам и изящными гроздьями оплетали подол юбки. Арнийский шелк, из которого было сшито платье, всегда славился не только своей прочностью, но и невероятной гладкостью и нежностью (2).
   Нет, этот наряд я не променяла бы ни на одно из роскошных платьев Селены. Даже на то, темно-зеленое, расшитое крошечными капельками-изумрудами и лепестками бледно-сиреневых аметистов чистейшей воды. Ни один, даже самый красивый драгоценный камень, не сравнился бы с теми цветами, что были на моем платье. Ведь эти украшения были живыми и трепетали от малейшего дуновения.
   Вдоволь налюбовавшись подарком Сильмы, я внезапно осознала, что могу кое-куда опоздать. Наскоро заплетя волосы в косу и сунув ноги в более-менее подходящие сапоги (под длинной юбкой их все равно не будет видно), я подхватила меховой плащ с глубоким капюшоном и выскочила в коридор. Где мне тут же посчастливилось столкнуться нос к носу с сияющим, точно золотой авент, Мираном.
   - Ого! Никогда еще не видел такой красивой клумбы! - весело провозгласил стихийник, оглядев меня с головы до ног. - Эх, не будь мы добрыми друзьями, обязательно пригласил бы тебя куда-нибудь. Но вообще-то, похоже, что кто-то уже успел сделать это до меня. - Миран не сводил с меня внимательного взгляда. - До ушастика, наконец, дошло, что девушек нужно развлекать, а не угрожать им вечной совместной жизнью?
   - Нет, это не Надаль, - проговорила я, одновременно быстро накидывая плащ. - И я предпочла бы, чтобы ты меня сейчас не видел. - Я сделала ударение на слове 'сейчас'. Не хватало мне теперь еще наткнуться на эльфа с его собственническими повадками и подозрительностью!
   - Буду нем, как рыба. К тому же я направляюсь в гости к одной дивной травнице и от счастья никого не замечаю. - Миран засунул руки в карманы и, посвистывая, неторопливым шагом направился дальше по коридору.
   А я побежала к выходу.
  
   ...
  
   На месте я оказалась на пару минут раньше трех, но уже издалека углядела широкоплечую фигуру магистра, прогуливавшегося среди низкорослых заснеженных туй.
   Когда я приблизилась на пару десятков шагов, Стэйн, так ни разу и не обернувшись в мою сторону, открыл окно телепорта. Учуял он меня, что ли? Да, наверняка у оборотней отличный нюх. Стало любопытно, какой же у меня запах?
   Ой, вот не о том я совсем думаю! Оставшееся расстояние я преодолела за считанные мгновения, умудрившись ни разу не поскользнуться на в кои-то веки расчищенной от снега дорожке, местами блестевшей теперь голубоватым льдом. Троллю-завхозу, конечно, моя личная благодарность, но песочком все ж не мешало бы посыпать.
   Хотя будущему магу-боевику задумываться о подобных удобствах непозволительно...
   Тут все разумные мысли покинули мою голову, поскольку без лишних слов мой любимый куратор прижал меня к себе и шагнул в мерцающий телепорт.
  
  
  
   ...
   Оглядевшись, поняла, что мы попали в таверну. Помещение было небольшим, но довольно опрятным и даже уютным.
   К нам навстречу тут же поспешила миловидная, довольно рослая девица с толстой косой смоляного цвета, одетая в простое светло-серое платье с белоснежным аккуратным передничком. Приветливо улыбнувшись и слегка поклонившись (и то, и другое были адресованы исключительно магистру Стэйну, так же как и полный обожания взгляд), девушка прощебетала:
   - Доброго вам дня и темной ночи, высокочтимый магистр Стэйн! Какие пожелания будут у вас относительно обеда?
   - Мои предпочтения ты, Лияна, знаешь. А леди выберет сама. Здесь превосходная авентийская кухня, леди, однако для вас могут приготовить и что-то особенное... - тут высокочтимый магистр слегка запнулся, но фразу все же закончил:
   - Даже какое-нибудь редкое троллье блюдо.
   Быть может, заминка была вызвана тем, что я, наконец, справилась с непослушной завязкой плаща и скинула эту изрядно надоевшую мне за долгий зимний месяц деталь туалета на ближайший стул. Немного помявшиеся под плащом цветы тут же начали расправлять свои лепесточки.
   - Леди, - внимание подавальщицы тут же переключилось на мою скромную персону, а в глазах ее читалось: 'где ты взяла такое платье?'. - Заказывайте. Мы постараемся учесть все ваши предпочтения.
   - Отлично. Тогда мне пару печеных лягушек под горным соусом из сыра и грибов, салат из крысиных хвостиков и толфянийки, а на десерт эльфийское мороженое с одуванчиковым медом, двойную порцию. - Честно сказать, крысиные хвостики мне никогда особо не нравились, да и соус из горьковатой толфянийки бабуля готовила всегда исключительно для дедушки, так что я собиралась есть только десерт. Но на приготовление каждого из них уходила бездна времени, которое мне было нужно, чтобы отвлечь от нас внимание подавальщицы. К тому же мне хотелось ее озадачить и слегка подразнить - уж больно заинтересованно скользил по мне ее взгляд, как видно, в попытках определить мою расовую принадлежность.
   Да и на магистре она то и дело останавливала свой полный обожания взор. Это будило во мне ничем не обоснованное и доселе мне почти незнакомое чувство ревности.
   - Опята или рыжики? - уточнила Лияна, имея ввиду грибной соус.
   - На ваше усмотрение, - милостиво промолвила я, постаравшись скопировать тон и манеры Селены.
   Не моргнув глазом, девушка коротко кивнула и ушла.
   - Не беспокойтесь, магистр, свой заказ я оплачу сама.
   - Вы сегодня прекрасно выглядите, леди Виттарина. И платье вам очень идет. Но скажите мне, ради самой Тьмы, одну-единственную вещь: когда, где и главное, каким образом вас, леди, угораздило перейти дорогу темному эльфу?
   От вопроса и от холодновато-вежливого тона, которым он был задан, мне стало слегка неуютно. Да и вообще, все эти расшаркиванья и 'выканье' вместо теплого и привычного 'Витта', мне порядком надоели. Даже комплимент, брошенный по поводу моего платья и внешности, настроения не улучшил. Как там их воспитывают, этих истинных оборотней? Или это мне такой сложный экземпляр попался?
   То есть, вы с самого начала знали, что напал на меня Шессинархх? Тогда вы наверняка гораздо лучше меня знаете и причину такого странного нападения. Я, как голову над этим ни ломала, ничего путного в нее так и не пришло. Разве что этот невменяемый дроу ухитрился возненавидеть меня до смерти еще до того, как мы с ним друг друга увидели. А может, у них обычай такой, что-то вроде проверки на прочность? Если так, то мне он не понравился.
   - Хочешь сказать, совсем ничего не знаешь? И темных раньше не встречала? - Увидев, как я энергично помотала головой, магистр немного расслабился. Да и я вздохнула свободнее - по крайней мере, 'выкать' мне перестали.
  - Кстати, не советовал бы тебе использовать слово 'дроу', эльфам оно не очень-то нравится. - Тут Стэйн мягко улыбнулся, и мне окончательно полегчало. - Значит, дело как-то связано с телепортацией. Постарайся вспомнить все, что было связано с тем твоим переносом, до мельчайших подробностей. Рассказывай по порядку.
   Я поежилась. Вспоминать не хотелось. Но надо, так надо.
  - Поначалу не получалось - не могла найти 'якорь'. Поэтому пробовала все подряд, пока дело не дошло до кулона, мне его мама подарила почти перед самым отъездом из дома. Сказала, будто он старинный и передается по наследству от матери к старшей дочери. По гномьей традиции. Думаете, дело в нем может быть? - Я внимательно взглянула в синие глаза.
  - А что за кулон? И можно ли как-нибудь изучить его поближе?
  - Почему же как-нибудь? Он всегда при мне. - Я потянулась к соседнему стулу и извлекла цепочку из потайного кармана плаща.
  - Впервые вижу столь удивительный способ носить украшения, - пошутил Стэйн, но, едва кулон лег ему на ладонь, тут же посерьезнел. - Так, что у нас здесь. Изумруды довольно мелкие, следовательно накопителем, энергии быть никак не могут. Золота тоже не так уж и много. С виду вполне обычный кулон. - Он повертел поблескивавшую в солнечном луче побрякушку.
  - Он повертел поблескивавшую в солнечном луче побрякушку. - А это что у нас такое? Здесь, на обратной стороне? Похоже на мелкие царапины.
  - Вполне может быть, золото слишком мягкий металл, и за столько лет...
  - По-моему, это буквы. Достаточно мелкие, так просто не разобрать. Ну ничего, это поправимо. - Магистр на секунду прикрыл глаза, и на другой его ладони возникла круглая пластинка из толстого стекла. - Стократное увеличение, - пояснил он.
  - Правда? И что написано?! - Забыв на секунду о том, где мы находимся, я высказалась немного громче, чем хотелось бы мне самой.
  Подавальщица, подплывшая к нашему столу с подносом, на котором исходил паром наш заказ, метнула в меня крайне неодобрительный взгляд из-под густой черной челки.
  - Благодарю, Лияна, - спокойно произнес Стэйн, и девица удалилась горделивой походкой горной козы.
  Не обращая больше внимания на странное поведение подавальщицы, я пересела на стул рядом с магистром и шепотом спросила:
  - Ну что там?
  - Древнеэльфийский, похоже. Буквы полустерты, но попробуем.
  Тут мой куратор выудил из кармана своего плаща перо, крохотную чернильницу и сильно помятый свиток. Очень предусмотрительно. Обмакнул перо в чернила и, изучая обратную сторону кулона через стекло, начал выписывать букву за буквой.
  
  
  
   Вопрос третий: О чем думает оборотень?
  
  
  Авентия, таверна, затем лазарет АВШМ, год 999-й от основания, месяц метелей, число 19-е.
  
   На некоторое время за нашим столом воцарилась тишина, нарушаемая лишь поскрипыванием пера да звяканьем ложки о тарелку - я уплетала эльфийский десерт. Мороженое, надо отдать ему должное, было действительно ужасно вкусным. Наконец, магистр закончил, и, спрятав в карман стекло и чернильницу, протянул мне кулон и свиток с четкими, прямыми, ровно выведенными стихотворными строчками:
  
   Отмеченные властью, берегитесь
  И данной вам свободой не кичитесь.
  Быть миру иль войне - решать не вам.
  Решать тому, в ком крови пополам
  И здесь, и там.
  
   По-моему, полная бессмыслица, - пожала я плечами, задумчиво наматывая на руку тонкую цепочку. - Разве что про полукровку... но нет, бред какой-то. И рифмы детские, Вирал намного лучше пишет.
  - Не знал, что вампир увлекается поэзией, - начал было магистр, но осекся и резко схватил меня за руку, одновременно открывая портал. - Уходим!
  Уже исчезая в окне телепорта, я увидела штук пять острых лезвий, несущихся мне в лицо, и услышала звериный рык крепко вцепившегося в меня магистра.
  
   ...
  
   Мы вывалились из портала прямо на пол, хорошо хоть, мой спаситель упал не на меня - иначе бы точно весь дух вышиб.
   - Лэйвилл, - хрипло позвал оборотень.
   Точно. Мы очутились в лаборатории целителя.
   Уловив приглушенный стон оборотня, я насторожилась. Со Стэйном явно было что-то не то. Демон, кинжал! Он застрял в правом плече магистра.
   - Лааарс!!! - истошно завопила я. Видимо, целитель был недалеко. Вместе с Надалем они влетели в лабораторию, словно два черных ворона, и наскоро убедившись, что я цела, занялись магистром.
   Дальше я будто потеряла способность видеть, и до меня доносились только отрывистые, емкие в своей ужасной ясности фразы, перемежавшиеся шорохами и тихим звоном стекла.
  
   - Эльфийссский.
   Пауза.
   - Глубоко?
   - Посмотрим. Треск. Глухое рычание. - Нет.
   - Выглядит плохо.
   - Да.
   - Оссстрие?
   - Да.
   Звук льющейся воды.
   - Какой?
   - Нужно проверить.
   Снова вода и тихое звяканье колбочек.
   - Ну?!
   - Есть!
   - Противоядие?
   - Попробую.
   Продолжительное молчание.
   - Демон, лакшайры нет! - выругался целитель, судя по звукам, переворошивший все свои запасы трав.
   - Листья? - Я включилась в рубленый диалог такой же скупой фразой.
   - Плоды.
   - Будут. - Никогда еще я ничего не выращивала на заказ, однако сейчас была уверена - получится. Обязательно.
  
   Представила блестящее черное семечко лакшайры. Хрупкий росток. Кустик. Молодое деревце. Взрослое дерево, в три обхвата моих рук. Оно же, но уже с мохнатыми плодами, сначала зеленоватыми, затем - сочного фиолетового цвета.
   Разлепила крепко сомкнутые ресницы, чтобы убедиться, что все сделала правильно. И лишь тогда до меня дошло, что все это время я сидела с закрытыми глазами.
   Возле одного из лабораторных столов возвышалось могучее дерево, упираясь в потолок вершиной своей развесистой кроны.
   Ларс стеклянной палочкой помешивал в большом бокале что-то светло-красное, со сладковатым запахом.
   - Два, - произнес он.
   Надаль сорвал с нижней ветки пару пушистых шариков и подал целителю.
   - Нужно высушить. Отойди.
   В первый раз я видела чары, творимые некромантом, да еще так близко. Пахнуло плесенью, гнилью и - едва уловимо - свежей кровью.
   Шарики лакшайры на ладони некроманта съежились, ссохлись и распались на куски. Их Ларс тут же высыпал в помешиваемую перед тем жидкость. Дождавшись, пока растворятся самые мелкие кусочки, целитель осторожно влил содержимое в рот неподвижно лежащего оборотня.
   Пока мы ждали эффекта от противоядия, я успела помолиться всем известным мне богам - и гномьему Молоту, и тролльему Хаккарну, и Вечному Древу эльфов, и Гхорку - покровителю воинов-орков, и даже бессердечной богине Леесссе, часто поминаемой темным эльфом. Спустя несколько минут магистр застонал, на этот раз громче. Еще немного - и Стэйн открыл глаза, в которых читался немой вопрос.
   - Кинжал с ядом. Парализующим. Через пару-тройку часов будешь в состоянии двигаться. Витту не задело.
   Оборотень вновь прикрыл глаза, на этот раз - с явным облегчением.
   - Не знал, что ты носишшшь платья. Красссивое. Нет, не так. Ты в нем красссивая. Да и без него...
   Я бросила на Надаля взгляд, не предвещавший тому ничего хорошего.
   - А раньше тебе удавалось выращивать так скоро, то, что ты задумала? - Целитель решил отвлечь меня от немедленного испепеления одного темного эльфа.
   - Нет. Никогда. То есть вырастало все довольно быстро, но вовсе не то и не тогда, когда это было действительно нужно. А такое дерево - вообще впервые. Кстати, что будем с ним делать? Сразу предупреждаю: пилить и рубить - не дам.
   Перехватив озадаченный взгляд эльфа, добавила:
   - Они же для меня как... как дети.
   - Э, нет, такую красоту я и сам трогать не позволю. Только вот не тесновато ли ему будет? В жизни не думал, что буду жаловаться на высоту здешних потолков, но расти ему дальше просто некуда. Да и ствол довольно приличный.
   - Если добыть кадку побольше, с хорошей землей, думаю, можно будет уговорить его чуть уменьшиться. - В данный момент лакшайра упиралась голыми корнями прямо в пол.
   - Придется упрашивать дриаду. Ладно, решим это позже.
   - А вы вампира нашшшего к ней отправьте. Посссле его уговоров она не то что лакшшшайрами - шшшмикотивками весссь свой кабинет засадит и ядовитым плющщщом обовьет, - съехидничал Надаль.
  
   Темный хотел сказать что-то еще, несомненно, не менее язвительное, но его прервало хриплое покашливание, а затем вполне отчетливое:
   - Уезжать. Немедленно.
   В меня воткнулся твердый взгляд синих глаз. Я возликовала - противоядие подействовало даже скорее, чем предсказывал целитель.
   В реальность меня вернуло строгое:
   - Витта!
   - Мы итак едем, послезавтра, - поспешила я заверить магистра.
   - Ты едешь сейчас.
   - Одна? - удивленно и жалобно пискнула я.
   В ответ послышался хриплый, сдавленный смешок.
   - В таком деле лучше пять магов-недоучек, чем один. То есть одна. Два часа на сборы.
   - Хорошо, - упавшим голосом произнесла я и тяжело вздохнула, представив реакцию Селены на эту 'радостную' весть.
   -Еще одно. Ларс едет с вами. Надеюсь, твои родственники будут не против лишнего гостя.
   Я скосила глаза на целителя. Тот вскинул красивую черную бровь, но ничего не возразил.
   А вот молчавший во время нашего короткого разговора Надаль неожиданно прошипел так, что змеи от зависти бы передохли:
   - Значит, кинжал был на сссамом деле не для вассс, магисстр? В какое же осссиное гнездо ты вляпаласссь?
   Отвечать я не стала.
   - Ну что ж, тогда нужно собираться. Да и с дриадой насчет дерева договориться надо. Что ты там, Надаль, про вампира говорил? С детства женских истерик не терплю. - Ларс явно решил немного разрядить накалившуюся атмосферу. - А ты, Витта, остальных предупреди.
   - Пойду поищщщу клыкасстого, - темный прошелся по мне очередным изучающим взглядом и удалился.
   Вслед за ним исчез неслышно и целитель.
   - А как же вы? - Я уходить не спешила. - Ведь вы ранены?
   - Самым опасным в этой царапине был яд. Через два часа все будет в полном порядке. Ты же слышала слова Ларса. Оборотни быстро восстанавливаются. К тому же мне сегодня тоже нужно уезжать. Иди, Витта. Иди.
  
   Я послушно взялась за дверную ручку, раздираемая обидой, тревогой, сочувствием, разочарованием, чем-то еще... А в голове моей крутилась куча вопросов, на которые никто, похоже, не собирался отвечать.
  
   - Витта.
   Я с надеждой обернулась.
   - Будь осторожна.
  
  
  
   Вопрос четвертый: Дорога с друзьями - какая она?
  
  
  Усталый конь, копыта сбив о камни,
   По серой пыли вдаль несет твоей.
   Туманы и дожди, ветра-бураны
   - В них отголоски орочьих степей.
  
   Вернусь ли после странствий многолетних?
   И подниму ль я кубок в честь друзей?
   Не стань же мне прибежищем последним,
   Могилушкой безвестною моей...
   'Песнь о дороге' (название придумано Пышиком), автор слов и музыки неизвестен
  
  
  Авентия, год 999-й от основания, где-то на дороге, месяц метелей, число 19-е.
  
   Мы ехали довольно резвой рысцой уже часа три, а обрывок заунывной песни конюха, бывшего не то воина, не то разбойника с большой дороги, все вертелся в голове. Думаю, что не только у меня.
   Приземистых, коренастых лошадок мы сторговали в окрестностях Айраналя. Изрезанное шрамами лицо продающего не внушало особого доверия. Однако Миран уверил, что 'уж в лошадях в этом королевстве лучше него не разбирается никто', и 'лошаденки, конечно, неказистые, зато выносливые'. Чем заслужил одобрительный взгляд из-под густых нависших бровей, удивительная форма которых являлась, помимо шрамов, еще одним запоминающимся украшением конюха.
   Уже потом, неторопливо помогая седлать прикупленных нами скотинок, конюх на радостях затянул то ли народную разбойничью, то ли собственную биографию, положенную на немудрящую мелодию. Как не крути, а настроения, изрядно подпорченного невеселыми думами о здравии и отношении лично ко мне одного небезызвестного магистра боевой магии, песня мне не прибавила.
   Оказалось, некоторые из нашего разношерстного отряда - за всех не поручусь - тоже размышляли о музыке. Стоило нимфе задать вопрос в воздух, а правда ли, что за кражу лошади пойманному вору у орков отрубают руку (да-да, об этом злополучный исполнитель тоже упоминал), как она получила уверенное подтверждение сразу от двоих. Понятно, что Исил, дочь вождя, досконально изучила все обычаи своего племени. А вот Ларсу-то откуда все это знать? Что нам вообще известно о человеке, с которым мы отправились в путь? Да и... человеке ли? Нет, внешность у него самая что ни на есть человеческая - никаких острых ушей, когтей, звериного рычания, хвоста и прочих инородных для этой расы атрибутов не наблюдалось. Довольно правильные, но не идеальные черты лица, хотя нос немного тонок и длинноват, но вполне себе человеческие. А вот тщательно выверенные, отточено-скупые движения и грация... Хищника? Вампира? Эльфа? Все же откуда он такой взялся, некромант-целитель? Я твердо решила осторожно расспросить его при первом же подходящем случае. Внезапно обернувшись - почуял, что я его разглядываю, не иначе - наш негласный вожак объявил:
  
   - Останавливаемся на ночевку здесь!
  
   И указал на видневшиеся невдалеке шпили не то ратуши, не то церквушки, видневшиеся невдалеке. Затем скептически оглядел нашу пеструю компанию и порекомендовал мне и Мирану спрятать уши (у стихийника они были теперь мертвенно-зеленоватого оттенка, точно у не совсем 'свежего' утопленника, и по-прежнему ослиными), Виралу - не сверкать клыками, а Селене - королевской осанкой (нимфа задрала нос еще выше). На долю Исил и Надаля достались два тяжелых вздоха и совет 'поднять повыше воротники и опустить пониже меховые капюшоны, хотя вряд ли поможет'.
  
   ...
  
   После шумного многолюдного Айраналя городишко показался мне совсем небольшим и немного сонным. Верхние этажи домов на узких улочках смыкались между собой, отчего те смахивали на сумрачные, грязные и не слишком гостеприимные пещеры.
   Проверять, насколько они безопасны, мы не стали, благо что, кроме постоялого двора, нам здесь ничего не требовалось. А его мы увидели сразу при въезде в город. Хозяин недоверчиво покосился на такую уйму народа, но согласился выделить нам две комнаты, пояснив, что 'всего-то их, знамо, три, да одна нынче занята важным господином из столицы'.
   Недолго поразмыслив, мы не стали претендовать на оставшиеся две комнаты, расспросили хозяина о ближайшем сеновале и, получив указания о его возможном местонахождении, справились об ужине.
   Трактирщик тут же потерял к нам остатки всякого интереса, если таковые вообще были, возложив обязанности по наполнению наших желудков на угрюмую подавальщицу, смахивающую на помесь голодного волколака и серой жабы - такую же костлявую, желтоглазую и в пупырышку.
   Столичный обычай использовать лошадей исключительно за пределами городских ворот здесь в ходу не был. Похоже, удобство передвижения горожане ценили гораздо выше чистоты на улицах. В конце концов, мы переночевали на сеновале за весьма умеренную плату, что очень порадовало меня и Мирана (остальные одногруппники, видно, еще не успели проникнуться мыслью об отсутствии стипендии в ближайшие месяцы).
   Едва засерел слабенький зимний рассвет, как мы поспешили покинуть этот не слишком гостеприимный и насквозь пропахший лошадиным навозом и помоями городок. Нам нужно было успеть засветло добраться до ближайшего стационарного телепорта, который сократил бы путь до моей деревни, самое малое, недели на две.
  
   ...
  
   Телепортом заправлял седой маг с суровым обветренным лицом. В этот раз перенос произошел благополучно и без неприятных последствий.
   И все же меня не оставляло ощущение какой-то неправильности и постороннего присутствия. Словно чья-то недобрая рука натянула тетиву тугого лука, готовясь выпустить стрелу мне в спину. Вся моя надежда была на магическое чутье четвертьорки и опыт Ларса и Вирала (почему-то я была уверена, что вампир, несмотря на свой возраст, попадал уже и не в такие переделки). Но Исил молчала. А целитель с Надалем вполголоса обсуждали преимущества и недостатки изогнутого клинка перед прямым. Вирал же покусывал кончик невесть как оказавшегося на сеновале и прихваченного с собой роскошного изумрудно-красного петушиного пера и изредка поглядывал на гордо отворачивавшуюся нимфу. Наверное, в поисках вдохновения. Всеобщая умиротворенность и спокойствие в конце концов невольно передались и мне. Теперь моя голова была занята совсем другим вопросом: куда же собирался ехать Стэйн Бэрс?
  
   ...
  
   Костер уютно потрескивал, доброжелательно приняв жертву в виде хорошей охапки сухих, пахнущих смолой еловых сучьев. О топливе позаботился Вирал, сразу же вслед за тем молча скрывшийся в чаще достаточно густого леска. Отсутствовал он подозрительно долго - наверное, утолял свою вампирью жажду.
  
   За это время Исил с Надалем подстрелили трех куропаток, которых я ощипала и пристроила над огнем на вертелах из толстых, очищенных от коры веток.
   Нимфа же ограничилась тем, что принесла воды из ближайшего родника, и теперь отдыхала от трудов праведных, восседая на поваленном дереве и болтая со мной, пока я переворачивала птичьи тушки и следила за котелком с отваром толфяники, удачно собранной тут же, на привале.
   Ларс и Миран занимались обустройством ночлега. Целитель рубил ножом еловый лапник для лежанок, а стихийник зачем-то перетаскивал с места на место большие камни. Вручную, без всякой магии. Почему без нее? Да такое уж это было место.
   Колдовать здесь было не то чтобы нельзя, а просто бесполезно. Впрочем, для Элекетских гор - а мы находились как раз у их подножия - отдельные зоны без магии не были такой уж редкостью. Еще день-два пути - и мы окажемся у меня дома.
   Лишь когда стихийник выложил полный круг, до меня дошло, зачем он это делает - ограждает нас от опасности вероятного нападения диких зверей. Что ж, весьма предусмотрительно, особенно в отсутствие возможности чаровать. Хотя я не могла представить себе животных, лезущих прямо в пасть вампиру, будь он даже в три раза красивее, талантливее и красноречивее, чем наш Вирал. К тому моменту, как наши птички подрумянились, а в некоторых местах - даже слегка обуглились, вампир возвратился.
   Кстати, Селена по-прежнему дулась и с Виралом не разговаривала, удостаивая разговором, в основном, лишь меня и целителя и изредка перебрасываясь парой слов с Исил. Поужинав, мы растянулись на еловых ветках, кто где. Спать еще никто, видимо, не собирался - сегодняшний переход был довольно коротким и легким.
  
   Вампир, запрокинув голову, изучал ночное небо, проглядывающее сквозь верхушки разлапистых елей, и лениво перебирал струны гитары, которую он, конечно же, захватил с собой.
   - Может, хватит трепать ссструны зря? - прервал всеобщее умиротворенное молчание темный эльф. - Если уж берешшшь в руки инструмент или оружие, богам угодно, чтобы ты воспользовалссся им по назначению.
   По-моему, эльф просто злился, что оставил свой сорнейл в общежитии под 'ссстрашшшным охранным заклятием'. Однако его слова тут же поддержали.
  
   - В самом деле, Вирал, давай, сыграй что-нибудь бодренькое, веселенькое, а? - попросил наш ветреный аристократ, одновременно ковыряясь в зубах тонкой острой палочкой.
   - Да ну вас, лучше что-нибудь романтичное. - Я покосилась в сторону все еще играющей в молчанку Селены. Очередная серенада сейчас бы не помешала.
   Нимфа и четвертьорка от замечаний воздержались. А Ларс вообще думал о чем-то своем.
   - Ну, если уж богам угодно... - беззлобно улыбнулся вампир. - Вот только веселого не обещаю. Какое время - такие и песни.
   Помолчал, вглядываясь в кромешную темень ельника, и тронул струны затейливым вступлением. А затем, резко оборвав начатую было переливчатую мелодию, запел, будто крикнул.
  
   - Музыканты, струн вы не жалейте,
   Золотом плачу за серебро! (1)
   Эй, вина мне поскорей налейте,
   Лучшее, трактирщик, доставай вино!
  
   Нагадала рыжая ведунья,
   Что с войны я ворочусь домой.
   То ли правду навещала, то ли лгунья:
   В сердце раненный, останусь я живой...
  
   Так пировал он до рассвета
   И песни пел, что соловей,
   Храбрейший рыцарь Вересклета (2)
   И лучший трубадур степей.
  
   А утром, пожелав удачи
   Друзьям своим на поле боя,
   Врагов рубил он в дикой скачке,
   Десятка три их упокоил.
  
   Лишь к вечеру отбив атаку, он
   Недосчитался четверых друзей.
   Печаль и смерть пошел смывать в притон,
   Мечу на смену пару взял ножей.
   От мрачных мыслей сам не свой...
   Ночь. Шум. Вино. Склонилась низко голова.
   Вдруг слышит: 'Будьте же судьей!
   Серьезная у нас наметилась игра!'
  
   Задорный голос, дерзкая усмешка
   И резкий взмах каштановой косы;
   За синью глаз - пожар, в движениях неспешных -
   И сила чар, и легкость стрекозы...
  
   - Ну что же вы застыли истуканом?
   Сумейте спор непримиримый разрешить:
   Нужна ли сила магии болванам,
   Которые ее не в силах оценить?
  
   Плевок был предназначен франту-эльфу,
   Изящному, с брильянтовой серьгой;
   Струился плащ его с плеча зеленым шлейфом,
   И добрый лук сжимал он твердою рукой.
  
   - Что ж, глупая, сейчас же дар твой испытаем, -
   Метнул златоволосый эльф надменный взгляд.
   - Коль сможешь в цель попасть, что я нам загадаю,
   То значит, одолела ты меня!
  
   Кивнула молча. Молча лук достала,
   Чехлом прикрытый, скромный и простой.
   Косой встряхнула, к двери зашагала,
   За нею весь трактир идет толпой.
   Сверкнула тетива. Уже в паренье
   Пропела в воздухе эльфийская стрела,
   В звезду сверкающую впилась на мгновенье
   И тотчас же пропала, будто не была.
  
   Недолго думая, девица лук снимает
   На тетиву стрелу свою кладет.
   До кончика соперника стрелу та рассекает
   И синим пламенем сжигая, цель невозможную берет.
  
   Без боя сдался до рассвета
   Задетый в сердце соловей...
   Была одержана победа,
   Да не над эльфом, а славней -
   Над трубадуром Вересклета
   И лучшим воином степей!
  
   Ну Вирал, вот уж развлек, так развлек!
  
   Примечания
   (1) Струны менестрелей традиционно покрываются серебром, а у самых прославленных те и вовсе сделаны из самого чистого, зачарованного магами серебра.
   (2) Вересклет - независимый город-государство на границе орочьих степей и владений вампиров. Издавна славится своими бесстрашными воинами, которых за удаль уважают даже орки и эльфы, не говоря уже о прочих расах. Заполучить такого воина к себе в наемники - неслыханная удача, ибо жители Вересклета, как правило, слишком свободолюбивы, чтобы становиться наемниками и подчиняться чужим приказам. Если же это все же произошло, то служат они верно и преданно, не за страх, а за совесть. Однако такое случается весьма редко, и обычно вересклетцы промышляют разбоем на больших дорогах, а во времена войн - сражаются на свой страх и риск, не принимая во внимание ни одну из противодействующих сторон, а руководствуясь исключительно собственными соображениями и возможной выгодой.
   Из "Большого Авентийского словаря рас с их кратким описанием".
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"