Monosugoi: другие произведения.

Пароманс (главы 1-7)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Когда капитан звездного клипера 'Катти Сарк', джентльмен и искатель приключений Джонатан Уинтерхарт, принял на себя обязательство доставить со спутника Урана Титании на Землю пассажирку, скромную викторианскую даму по имени Алиса Стрендж, он догадывался, что подписался под очередной авантюрой. Иначе за что бы ему платили такие деньги? Но бравому капитану и в голову не приходило, что теперь он участвует в смертельно опасной гонке, призом в которой станет существование человеческой цивилизации. Стимпанк, авантюрный роман и немного космооперы. P.S. Следы новогоднего беспредела удалены.


   - Говоря откровенно, мои воспоминания становятся все менее отчетливыми. - Гордон хлебнул из бокала. - Там был некто Кеог, пытавшийся меня убедить, что будущее, в котором я побывал, это всего лишь наваждение, самовнушение... "Вы ненавидите Землю и настоящее, - говорил он, - и поэтому придумали все эти звездные королевства и великие космические войны". В мое время Землю еще никто не покидал, космические путешествия были мечтой, и мои рассказы о будущем он считал бредом сумасшедшего.
   Эдмонд Гамильтон "Возвращение к звездам"
  
   Последний тип параллельных вселенных открывает новую область возможностей. Вселенные могут отличаться не только положением, космологическими свойствами или квантовым состоянием, но даже законами физики. Их существование за пределами пространства и времени почти невозможно представить - лучше думать о них абстрактно, как о статичных скульптурах, представляющих математические структуры физических законов, которые ими управляют.
   Макс Тегмарк, "Параллельные вселенные"

Пролог

  
   С капитанского мостика "Каледонии" идущий по правому борту линкор королевского звездного флота Британской империи "Океан" водоизмещением в сто пятьдесят тысяч тонн казался отражением в черном зеркале космоса. Коммодор Джонатан Уинтерхарт был неплохо осведомлен о возможностях "Океана", ибо его брат-близнец, на мостике которого он сейчас стоял, находился под командованием Уинтерхарта уже почти семь лет.
   Сигарообразный титановый корпус "Океана" ощетинился пятью кольцами тридцатидюймовых пушек на вращающихся лафетах. Укрытый дополнительным броневым колпаком нос при таране наносил противнику сокрушительные повреждения. Сразу за титановыми пластинами в два кольца располагались люки ракетно-торпедных аппаратов. На корме "Океана" грозно вращались башни сдвоенных пятидесятидюймовых орудий, каждое из которых легко пробивало насквозь астероид. Дюзы изрыгали струи раскаленного пара, толкавшие судно через межзвездную пустоту - корабль набирал маршевое ускорение. А еще под обшивкой с горящими на солнце заклепками скрывались два десятка маневренных истребителей "спитфайр". В разгар боя они срывались с пневматических катапульт взлетных палуб и налетали на противника подобно рою железных ос, жалящих пулеметными очередями.
   И "Каледония" и "Океан" были спущены со стапелей орбитальной верфи Дептфорд почти полвека назад и успели сменить не по одному капитану. Однако даже сейчас "Океан" под командованием капитана Гастингса мог дать фору куда как более современным судам, в том числе линейным кораблям "Коллингвуд" и "Св. Винсент", водоизмещением в сто семьдесят тысяч тонн каждый, шедших сзади. Пусть калибр их основных орудий был чудовищным даже по сравнению с мощью "Океана" и "Каледонии", а на поддержку они выпускали на двоих семьдесят истребителей "файрфлай", командовавшие ими капитаны даже близко не имели того боевого опыта, что Уинтерхарт и Гастингс. В послужном списке капитана Джорджа Макдоннелла, командовавшего "Коллингвудом" числилась лишь одна боевая операция - подавление шахтерского бунта на Меркурии, которую Уинтерхарт, часто ловивший себя на симпатиях к социалистам, находил не самой достойной страницей в истории Британской империи. И это не считая того, что "Коллингвуд" принял бой (если это вообще можно было назвать боем) с двумя наспех переоборудованными баржами для перевозки руды. Капитан Геркулес Монтгомери, под командование которому отдали "Св. Винсента", и вовсе мог похвастаться только пятью годами хождения на "Принце Уэльском" под командованием контр-адмирала Нельсона, успешными учениями и окончанием с отличием Королевского военно-космического колледжа в Дартсмуте. А также отцом-графом, членом палаты лордов и крупным венерианский землевладелец. И если Макдоннеллу добиться должности капитана новейшего линкора помогли, как подозревал Уинтерхарт, взятки кое-кому из лордов-заседателей Адмиралтейства, то в случае с виконтом не понадобилось даже этого - семейство Монтгомери состояло в близком родстве с правящей династией.
   На совещании в Адмиралтействе, где Уинтерхарту представили Макдоннелла и Монтгомери, он успел составить мнение о них. Оба были молоды. Оба, хотя и понимали, как попали на свои корабли, мечтали оправдать оказанное доверие. Но на этом сходство заканчивалось. Макдоннелл оказался мрачным и нелюдимым типом, выходцем из купеческой семьи, которую ненавидел всеми фибрами души. И он готов был на все, лишь бы заслужить титул. Говорил Макдонннелл мало, но по существу, и при планировании операции проявил завидную осторожность. Местами, на взгляд Уинтерхарт, граничащую с трусостью. Геркулес Монтгомери же наоборот исходил кипучей энергией вулкана и каким-то мальчишеским задором. Юнца наполняли романтические идеалы и стремление к позерству, однако стратегическим талантом и он обделен не был. Более того, он уже успел завоевать популярность у своего экипажа. Уинтерхарту лишь приходилось себе постоянно напоминать о необходимости сдерживать виконта в его авантюрных порывах.
   А ведь в его годы он был таким же, усмехнулся про себя Уинтерхарт.
   - Капитан, световой сигнал прямо по курсу! - из переговорного устройства донесся голос впередсмотрящего.
   - Принять сообщение, - сидящий в капитанском кресле Уинтерхарт наклонился к медному раструбу.
   Серии вспышек светового семафора приближающейся тройки "спитфайров" теперь можно было разглядеть невооруженным взглядом. По приказу Уинтерхарта эскадра сохраняла режим радиомолчания.
   - Звено разведки докладывает об успешном выполнении задания. Просит разрешения на посадку.
   - Внимание палубным постам три и пять! - разнесся по "Каледонии" голос коммодора. - Приготовиться к приему истребителей!
   Уинтерхарт легко мог себе представить, как тремя палубами ниже засуетились матросы и механики, и загремели цепи посадочных кранов. Взревели компрессоры, подавая через шланги воздух в вакуумные костюмы аварийной команды...
   Внутренний шлюз закрывается, и в то же мгновение поднимается наружная заслонка. Воздух с ревом устремляется наружу, высасывая мелкий мусор и забытую неосторожным матросом бескозырку. Оставляя за собой пушистый след из остывающего пара, вдоль борта "Каледонии" скользнул остроносый силуэт "спитфайра". Лейтенант-коммандер Монти Ратледж, известный на весь флот франт и позер, на посадку заходит обязательно едва не задевая крылом обшивку и с максимально разрешенным ускорением. Уже паря над палубой, он резко делает тормозной выброс, и боевая машина окутывается облаком пара. Секунду спустя из образовавшегося тумана выныривает украшенный образом архангела Михаила нос истребителя, решетки радиатора которого еще исходят белесыми струями. Затем появляется фонарь кабины и поднявшийся за ней королевской коброй швартовочный крюк. Последними наблюдатели из палубной команды видят крылья с обратной геометрией, вырастающие из двух округлых цилиндров парореактивных двигателей. На хвостом оперении "спитфайра" красуется сине-бело-красный круг. Ратледж нежно, как светскую даму в танце, подводит свою машину к палубному крану. Под бурные аплодисменты матросов, неслышные через обшивку и заполняющий палубу вакуум, он цепляет крюк истребителя за кран и прикладывает руку в перчатке к груди, раскланиваясь с благодарной публикой. Заслонка опускается, палуба вновь наполняется воздухом, и оператор крана аккуратно опускает "спитфайр" на отведенное ему место. К нему тут же устремляются техники для послеполетного осмотра, а Ратледж, не дожидаясь их, перемахивает через борт и летит над путаницей причальных тросов и головами матросов и к люку на верхнюю палубу.
   Пять минут спустя Ратледж стоял на мостике, прижимая к груди шлем и рапортуя Уинтерхарту.
   - Коммодор, сэр. Гиллиан обнаружен в малом скоплении Сандорфа. Состав флотилии - восемь канонерских судов, три корвета, одно бронированное судно водоизмещением не менее ста тысяч тонн. Как и предполагалось, это перестроенный учебный фрегат "Навуходоносор", пропавший в поясе Койпера около пяти лет назад.
   Пиратская флотилия Джо Гиллиана объявилась в поясе астероидов три года назад. Ее предводитель отличался чудовищными наглостью и везением. За прошедшее время он ограбил не один купеческий конвой, трижды уходил от преследования флотами Британской империи и Лунной Республики, а какое-то сверхъестественное чутье подсказывало ему, когда под прикрытием торговых судов по космосу шастали корабли-ловушки - он ни разу не попался ни на одну приманку. В конечном итоге Гиллиана сдали его же собственные собратья по ремеслу, покусившись на вознаграждение в сто тысяч фунтов стерлингов.
   - Значит вся компания в сборе, - кивнул Уинтерхарт. - Отличная работа, лейтенант-коммандер, - кивнул Уинтерхарт. - Как вы оцениваете состояние судов группы противника?
   В скафандре страшно чесалась спина, но снимать его во время боя запрещал устав. А вот Ратледж щеголял в кожаной куртке, перетянутой ремнями и таких же штанах с нашлепками на коленях. Большинство пилотов, зная хрупкость космических истребителей, не брали с собой даже кислородные баллоны, не говоря уж о том, чтобы переодеваться в скафандры. И прямо в этот момент Уинтерхарт страшно завидовал пилоту, потому что смерть при взрыве истребителя быстра и безболезненна, а проклятая чесотка могла изводить его еще не один час. Чтобы хоть как-то отвлечься, Уинтерхарт перевел взгляд на звезды за бортом.
   - Думаю, канонерки в расчет можно не брать - старые орудия малого калибра, - продолжил Ратледж. - Они неплохо справлялись с торговыми судами, но обшивка наших линкоров им не по зубам. Корветы также относятся устаревшим проектам, но они модифицированы на пиратских верфях. Могут доставить хлопоты, однако главной проблемой остается "Навуходоносор". Его подвергли серьезной переделке и теперь он мало уступает нашему линкору. Исходя из внешних элементов реконструкции, рискну предположить, что он может нести до двух десятков истребителей типа "фулмар". Однако, коммодор, сэр, боюсь наша главная проблема не в этом...
   Уинтерхарт оторвался от звезд и уставился на Ратледж.
   - В центре группы мной обнаружен корабль-кольцо синдриков.
   Коммодор с трудом удержался от того, чтобы выругаться вслух.
   Синдрики прилетели в Солнечную систему больше ста лет назад и, до настоящего времени, были единственными известными землянам обитателями других звезд. Люди недолюбливали их за внешний вид - сложно отнестись благожелательно к двухметровому дурно пахнущему тритону, ходящему на задних лапах и разговаривающему с ужасным квакающим акцентом. Однако, между тем, синдрики изъявили только желание торговать с Землей и делали это весьма успешно. Так что никто уже не удивлялся, встретив разгуливающего по набережной Темзы тритона в цилиндре и фраке. Синдрики могли достать все, лишь бы у вас хватило денег оплатить их услуги. Только две вещи они не продавали землянам ни за какие посулы - секрет межзвездного двигателя, позволявший им путешествовать за пределами Солнечной системы, и какую-либо информацию о мире, из которого они прибыли.
   - Полагаю, сэр - заключил Ратледж. - Корабль-кольцо захвачен и является пиратским призом. А значит...
   Заканчивать фразу Ратледж не стал. Заполучить хоть один корабль-кольцо было голубой мечтой любого государства Солнечной системы, от Британии, раскинувшейся до самых ее краев, до объединявшей половину Европы Священной Римской империи. Русский престол и красный Марс не пожалели ли бы никаких средств, лишь бы межзвездный двигатель синдриков оказался у них в руках. И вот этот шанс упал в руки коммодору Уинтерхарту.
   - Вы отсняли позиции противника?
   - Так точно, сэр, - Ратледж извлек из внутреннего кармана куртки завернутые в дорогой шелковый платок с монограммой пластинки самопроявлящихся дагерротипов, и протянул их коммодору.
   Развернувшись к лампе в подволоке, Уинтерхарт впился взглядом в первый снимок. Между застывших на стеклянной пластине каменных глыб, самая маленькая их которых едва уступала в размере "Коллингвуду", отчетливо просматривались пиратские суда. Три корвета образовывали равнобедренный треугольник. Перестроенный фрегат, каждый квадратный фут обшивки которого, казалось, состоял из орудий самых разных калибров, дрейфовал чуть сзади. А прямо в центре снимка, опутанный обрывками паутины абордажных тросов, висел загадочный корабль тритонов - тонкое колесо с четырьмя спицами, посаженное на серебристую гантелю. При этом "шары" гантели не были сплошными, а состояли из доброго десятка вращающихся во все стороны колец. Спутать курьерский корабль синдриков с любым космическим судном землян было невозможно. Остальные снимки, сняты с таким расчетом, чтобы использовать их для определения точных координат пиратского флота, демонстрировали Уинтерхарту то же самое.
   - Барлоу, ко мне! - Уинтерхарт завернул дагерротипы обратно в надушенный платок Ратледжа. - Размножить и передать фототелеграфом на остальные корабли. Передайте также мой приказ - любой ценой обеспечить захват корабля тритонов. Это гораздо важнее, чем шайка пиратов...
   Адъютант принял снимки и поплыл с мостика.
   Уинтерхарт дотянулся до переговорной трубы.
   - Внимание орудийным постам! В расположении противника обнаружено судно синдриков, предположительно им захваченное. Приказываю в бою вести огонь с таким расчетом, чтобы не задеть его. И если чей-нибудь снаряд его хотя бы поцарапает, я лично выброшу всех виновных в открытый космос! - Уинтерхарт отбросил трубу и развернулся к пилоту. - Вам, Ратледж, это я думаю повторять не надо.
   - Так точно, сэр, - лицо пилота осветила ослепительная улыбка. - Будем сдувать с него пылинки, пока не доставим в Адмиралтейство.
   - Вы свободны, лейтенат-коммандер.
   Вселенная вокруг мостика "Каледонии" светилась миллиардами звезд, рядом которых, Уинтерхарт был в этом уверен, существовало множество обитаемых миров, наверняка населенных разумными существами куда как более приятными, нежели лупоглазые пройдохи синдрики. Как и Уинтерхарт, бесчисленное множество этих существ могло в этот момент смотреть на звездное небо и гадать, есть ли где-нибудь там похожая на них жизнь. Уинтерхарт ни на минуту не сомневался, что рано или поздно кто-нибудь их них доберется до Солнечной системы, и тогда монополия синдриков на межзвездные перевозки падет.
   Или, возможно, после сегодняшнего боя это они, люди, прибудут туда и протянут руку дружбы обитателям иных звезд. А ведь среди них наверняка найдутся и те, кто похожи на нас, решил Уинтерхарт. А так как хоть он и был закоренелым холостяком, но не дурак приударить за симпатичной барышней, то воображение нарисовало ему встречу с прекрасными зеленоволосыми таукитянками. Они забрасывали цветами отважных звездоплавателей, возглавляемых коммодором Уинтерхартом, водрузивших на их планете "юнион джек"...
   От радужных мечтаний Уинтерхарта оторвал штурман, доложивший о достижении точки разворота. Пора было приступать к маневрам.
   - Всем машинам малый вперед.
   - Есть малый вперед, - отозвался вахтенный, переводя корабельный телеграф.
   - Курс ноль-семьдесят.
   - Есть курс ноль-семьдесят, - рулевой накренил штурвал, следя за показателями ангулометра.
   Звезды за стеклами мостика задрожали и поплыли вверх. До расчетного времени встречи эскадры с пиратской флотилией оставались считанные минуты и рулевой менял курс - согласно замыслу Уинтерхарта они завершали дуговой маневр и заходили на противника перпендикулярно плоскости эклиптики. В этот момент враг должен был представлять собой идеальную мишень для торпед. После торпедной атаки британские линкоры выпускали палубные истребители и, не меняя вектора ускорения, разворачивались к пиратам бортами, вели огонь из кольцевых пушек. На макет-карте в Адмиралтействе все это выглядело прекрасно, однако многолетний боевой опыт подсказывал Уинтерхарту, что еще с тех времен, когда Альфред Великий гонял датчан по Уэссексу, ни одно сражение не происходило так, как было запланировано.
   Когда звезды перестали двигаться, перед носом "Каледонии" пролегла серебристая река. На таком расстоянии пояс астероидов уже не казался сплошным потоком, и в нем него виднелись черные провалы и отдельные глыбы камня.
   Вскоре визирные посты доложили о том, что пиратская бригада находится в пределах прицельной дальности главного калибра. Уинтерхарт протянул руку к плавающему на шнурке у капитанского кресла биноклю.
   Даже через мощную оптику пиратские корабли выглядели не больше тараканов. Уинтерхарту хорошо были видны отливающий горящий медью "Навуходоносор" и три корвета. Они дрейфовали в пространстве. Канонерки и корабль синдриков пока не просматривались.
   Отложив бинокль, Уинтерхарт объявил:
   - Всем постам - боевая тревога!
   Корпус "Каледонии" содрогнулся и наполнился шипением пара и грохотом зубчатых передач. Заработали гигантские поворотные механизмы, вращающие орудийные кольца и башни кормовых орудий. Вслед за этим коридоры корабля пронзил вой сирены, врывавший из сна тех немногих матросов и офицеров, что отдыхали после последней вахты.
   - Сигнальные посты, запросить "Океан", "Коллингвуд" и "Св. Винсента" о готовности, - бросил Уинтерахарт в переговорную трубу.
   Долго ждать ответа не пришлось.
   - Коммодор, сэр, с "Океана" и "Коллингвуда" поступили доклады о готовности, - по переговорной трубе доложили сигнальщики.
   - А "Св. Винсент"? - Уинтерхарт инстинктивно обернулся назад, но линкор находился ниже "Каледонии" и разглядеть его было нельзя.
   Еще не хватало, чтобы у молодого виконта Монтгомери в первом же бою что-то случилось.
   - Передайте им повторный запрос, - приказал Уинтерхарт. - Пусть немедленно докладывают.
   Под килем "Каледонии" немедленно зажегся сигнальный семафор, пославший серию вспышке света на наблюдательный пост "Св. Винсента". Минутой позже он засверкал ответными огнями.
   - Капитан Монтгомери сообщает, что заклинило поворотный механизм кормового орудия, - ожила переговорная труба. - Торпедные аппараты, кольцевые орудия и палубные истребители к бою готовы.
   Уинтерхарт мысленно выругался. Вот тебе и новейший линкор, только сошедший с лунных стапелей! Коммодор не отводил в предстоящем сражении основную роль исполинским орудиям "Коллингвуда" и "Св. Винсента", но подобные сюрпризы не приходились ему по душе.
   Однако времени на раздумья не оставалось. Пиратские суда становились ближе с каждой минутой, и Уинтерхарт начал отдавать приказы.
   - Торпедные аппараты к бою. Цель - пиратское соединение прямо по курсу. Сигнальным постам - передать приказ по эскадре.
   - Торпедные аппараты к бою готовы! - донеслось из переговорного устройства.
   Пошли доклады от сигнальщиков.
   - "Океан" докладывает о полной боевой готовности!
   - "Коллингвуд" к бою готов!
   - "Св. Винсент", торпедные аппараты к бою готовы!
   - Огонь! - скомандовал Уинтерхарт.
   Из отверстий в обшивке перед мостиком ударили белые струи. Катапульты отправили первую партию торпед за борт. Как только те оказались в открытом космосе, включились химические двигатели и к каменной реке устремились десятки змей из оранжево-белого пламени.
   Уинтерхарт вжался в кресло и пристегнулся ремнями. Офицеры, находящиеся на мостике проделали то же самое.
   - Отменить режим радиомолчания, - продолжал отдавать приказы Уинтерхарт. - Эскадрилья "Каледонии" - на взлет. Боевая задача - уничтожение канонерок. Орудийные кольца с первого по третье - открыть прицельный огонь по противнику.
   Ожили динамики радиосвязи, и на мостик ворвался шквал переговоров пилотов истребителей и команд капитанов линкоров. Стремительно приближающиеся к астероидному скоплению линкоры покидали рои "спитфайров" и "файрфлаев".
   А следом начался ад. Загремели передачи, одновременно поворачивающие восемнадцать тридцатидюймовых пушек. По корпусу "Каледонии" словно ударил гигантский молот, затем еще и еще. От каждого удара корабль содрогался, словно локомотив, несущийся по плохо уложенным рельсам. Начался обстрел пиратских судов. Отрезок пространства между застывшей среди астероидов флотилией наполнился дождем из стальных болванок, начиненных нитрометаном. А на обшивке дредноута уже начали расцветать огненные цветки торпедных попаданий.
   Пираты сориентировались быстро. Из маневровых дюз фрегатов ударили столбы пара, капитаны разворачивали их носами к нападавшим. Однако один из кораблей уже поймал машинным отделением несколько торпед и обшивка обросла быстро затухающими в вакууме языками пламени. Пострадавший фрегат беспомощно завис, изрыгая облака обломков и клубы пара, а минутой позже до него добрались снаряды британской эскадры, за считанные секунды превратившие судно в кладбище. Из изрешеченного корпуса наружу выплеснулась корабельная атмосфера и тела членов экипажа. В орудийных башнях начали взрываться крюйт-камеры.
   Навстречу "Каледонии" устремились снаряды, выпущенные уцелевшими фрегатами и канонерками. "Навуходоносор" оказался бронирован столь тяжело, что почти не пострадал от обстрела, однако Джо Гиллиан не спешил уводить его с линии огня. В бинокль Уинтерхарту было видно, как катапульты фрегата принялись выбрасывать в космос пиратские истребители, поднялись стволы палубных орудий, нацелившись на британцев, но сам корабль с места не сдвинулся. И коммодор не заметил никаких повреждений ходовой части.
   - "Океан", приказываю сосредоточить огонь на "Навуходоносоре", - Уинтерхарт забарабанил пальцами по подлокотнику. - Разрешаю применение главного калибра.
   Что-то с этим неподвижным пиратом было не так.
   - Есть сосредоточить огонь на "Навуходоносоре", - отозвался Гастингс.
   И тут до Уинтерхарта дошло, что он не видит корабля синдриков. Корвет полностью скрывал его.
   - Оставить огонь! - рявкнул он. - Эскадрильи "Коллингвуда" и "Св. Винсента" - сковать действия истребителей противника. "Океан", поддержите их. Цели эскадрилий "Океана" и "Каледонии" - канонерки. "Коллингвуд", "Св. Винсент" - продолжайте работать по корветамЯ сам займусь "Навуходоносором", он прикрывает судно синдриков!
   Заработавшие после отмены радиомолчания динамки по-прежнему наполняли мостик голосами командиров эскадрилий и капитанов судов.
   - Капитан, фиксируем приближением вражеских снарядов! - крикнул вахтенный.
   - Опустить бронеставни, - отозвался Уинтерхарт. - Поднять перископы. Начать разворот.
   К его лицу опустилась медная труба с окуляром на каучуковой прокладке. Дрожь корпуса сообщила Уинтерхарту, что "Каледония" разворачивается к пиратам бортом. Теперь в бой могли вступить кормовые орудийные кольца и сдвоенные пушки главного калибра. Линкор превращался в настоящую машину смерти, посылая во врага беспрерывный поток снарядов - стоило отстреляться пушкам, нацеленным на пиратов с одного борта, как кольца проворачивались, и на противника оказывались нацеленными два новых перезаряженных орудия. Следовал залп, поворот колеса, новый залп... За это время канониры успевали перезарядить орудия, стрелявшими первыми и они вновь поворачивались к врагу. Такая карусель смерти могла длиться не один час - пока не кончались снаряды или не заклинивало поворотные механизмы.
   На широкие обзорные окна мостика наползли титановые плиты, надежно защищающие от попаданий вражеских снарядов. Уинтерхарт ухватился за поручни перископа и развернул его в сторону пиратской флотилии.
   Поле астероидов под "Каледонией" ежесекундно вскипало фонтанами каменных обломков. Их высекали корабельные снаряды и очереди из пушек истребителей, стремительно лавировавших между глыбами камня и льда.
   - Докладывает "Океан", - в динамиках мостика раздался голос Гастингса. - Уничтожено три канонерские лодки противника. У нас временно вышли из строя два орудия в первом кольце.
   - Продолжайте огонь, - отозвался Уинтерхарт. - Капитан Монтгомери, что с вашим главным калибром?
   - Ведем ремонтные работы, - сообщил виконт. - Коммодор, наши пилоты докладывают, что "Навуходоносор" продолжает дрейф, двигатели не включает. Я тут подумал...
   Монтгомери на мгновение замялся.
   - Не тяните кота за хвост, капитан!
   - Коммодор, сэр, разрешить взять "Навуходоносор" на абордаж! - звонко выкрикнул Монтгомери.
   - Вы кретин, Монтгомери, - раздался вдруг скрипучий голос Макдоннелла. - Гиллиан вас в решето превратит из своих пушек! Он вооружен не хуже "Св. Винсента"!
   - Заткнитесь, Макдоннелл! - рявкнул Уинтерхарт. - Когда мне нужно будет услышать ваше мнение, я сообщу вам об этом.
   В монотонных грохот орудий "Каледонии" врезались новые звуки - глухие удары и скрежет. Пираты начали попадать в несущийся на них развернутым бортом линкор.
   - Сколько пушек осталось у "Навуходоносора"? - спросил Уинтерхарт.
   - По моим подсчетам, не более половины, - сообщил имярек. - Я предлагаю полностью уничтожить орудия правого борта с помощью "файрфлаев" и собственных пушек. На "Навуходоносоре" нет оружейных колец, а значит, расстреляв один борт, я обеспечу безопасность "Св. Винсента" при абордаже.
   Уинтерхарт на мгновение задумался. Скрежет пиратских снарядов по обшивке "Каледонии" вызывал зубную боль, и он скривился.
   - Капитан Монтгомери, я передаю в ваше подчинение эскадрилью "Коллингвуда". Действуйте согласно вашему плану. Макдоннелл, ваша задача остается прежней - уничтожение корветов противника, действуете совместно со мной. Капитан Гастингс, берете под командование мои истребители. Ваша задача - канонерки. Ни одна не должна покинуть поле боя.
   Оба капитана подтвердили получение приказа, но особой радости в голосе Макдоннелла Уинтерхарт не заметил. Он перевел перископ на набирающий ход по правому борту "Св. Винсент". Тот поливал снарядами из всех орудий "Навуходоносора", лишившегося почти всех пушек с одной стороны. Вырвавшись вперед из строя, линкор развернулся к пирату левым бортом и, не прекращая огня, выдвинул жерла абордажных пушек, метавших крючья. Как только корабли сблизились, по борту "Св. Винсента" прокатилась цепочка вспышек, и в пространстве между двумя судами пронзили десятки стальных тросов, уходящих глубоко в пробоины корпуса "Навуходоносора". Вслед за этим на опердеке "Св. Винсента" стали открываться люки, за которыми, держась за фалы, выстроились королевские морские пехотинцы. Они были облаченные в тяжелые черные доспехи с кислородными ранцами, голову каждого скрывал полукруглый шлем со "свиным рылом", над которым мрачно горели в свете вспышек выстрелов выпуклые овальные окуляры. Вооружение абордажной команды составляли пики и помповые ружья с компенсаторами отдачи.
   Лебедки "Св. Винсента", завывая, продолжали наматывать тросы, притягивая корабли друг к другу. Когда расстояние сократилось до пары сотен футов, абордажники на линкоре одновременно оттолкнулись ногами от палубы и вылетели в космос. Большинство из них попало прямо в пробоины, в которые метили, часть опустилась на корпус. Последние, используя пневматические крюкометы, зацепились тросами за ближайшие пробоины и вскоре присоединились к собраться по оружию, уже проникшим на палубы "Навуходоносора".
   Между тем бой продолжался, и перевес был явно не в пользу Гиллиана. Совместными усилиями "Каледонии" и "Коллингвуда", оставшиеся два фрегата были разгромлены. В бою пострадало второе орудийное кольцо "Каледонии" - пиратские снаряды, пробив обшивку, разнесли в клочья шестерни вращающего механизма и заклинили его. "Коллингвуд" отделался мелкими пробоинами. Истребители за это время полностью уничтожили пиратские "фулмары", наполнив поле боя облаками мелких обломков, и теперь преследовали две уцелевшие канонерки, удиравшие прочь. "Океан", также получивший несколько незначительных пробоин, занял позицию над "Св. Винсентом", находясь вне зоны досягаемости пушек "Навуходоносора".
   Бой можно было считать завершенным.
   Уинтерхарт вытер вспотевший лоб платком и приказал поднять бронеставни.
   В этот момент на месте "Навуходоносора" возникла слепящая вспышка, слизнувшая нос и первые орудийные кольца "Св. Винсента". Уцелевшая половина корпуса отлетела вверх, врезалась в "Океан", разрывая обшивку линкора, и тут же исчезла во вспышках - сдетонировали снаряды кормовых пушек. К несчастью именно перед этим капитан Гастингс затеял корректировку курса, и теперь струи пара из боковых дюз несли "Океан" прямо на "Каледонию".
   - Все машины полный вперед, курс сто двадцать-двести сорок!
   Глядя на приближающийся неуправляемый линкор, Уинтерхарт отдавал приказания совершенно автоматически, и также автоматически надевал шлем скафандра. Не менее автоматически его сознание фиксировало, как из разрывов в растущей громадине корпуса "Океана" вылетают бьющиеся в агонии люди и какой-то мусор...
   А потом последовали удар, скрежет, и корпус "Каледонии", там, где его пропахал укрепленный нос "Океана", пошел волнами, как неспокойное море. Бронированные стекла мостика лопнули облаком мелких осколков, и космос мгновенно высосал наружу все, что не было закреплено, в том числе двух офицеров и зазевавшегося вахтенного. Вцепившись в поручни капитанского кресла, Уинтерхарт с какой-то ненормальной отстраненностью наблюдал, как, продолжая разрывать обшивку "Каледонии", неумолимо приближается борт "Океана" с беспомощно вращающимися пушками на орудийном кольце.
   Последнее, что увидел Уинтерхарт, прежде чем весь его мир заполнила огромная броневая плита, усеянная надежными английскими заклепками, была крохотная горящая точка, вырвавшаяся из эпицентра взрывы, минуту назад бывшего "Навуходоносором".
  

Глава I,

в которой Уинтерхарт обедает с генерал-губернатором Плутона и получает неожиданное коммерческое предложение

  
   Шестерни у виолончелиста в механическом оркестре генерал-губернатора Плутона Гленна Килроя заедало. Он безбожно фальшивил и выбивался из слаженного звучания остальных железных музыкантов. Когда в моцартовском дивертисменте виолончель снова взвизгнула как кошка, которой на хвост наступили, Уинтерхарт силой воли заставил себя вслушиваться в изливающийся из уст генерал-губернатора поток красноречия. Впрочем, он подозревал, что Килрой именно этого и добивался, стараясь отвлечь гостя от сбоящего оркестра.
   - Я абсолютно уверен, в необходимости держать весь этот арестантский сброд в ежовых рукавицах! - разглагольствовал генерал-губернатор. - Для таких Плутон - самое подходящее место. И я удивлен тому, как мало сюда попадает отъявленных негодяев! Порой мне кажется, что британское правосудие слишком мягкое - за последние три месяца ко мне поступила только одна партия заключенных. И почти все они оказались банковскими мошенниками! Вы представляете себе, мистер Уинтерхарт - бухгалтерами! А где же убийцы, насильники? Неужели с тех пор как я покинул берега туманного Альбиона, ситуация с преступностью в стране и колониях улучшилась? О нет, я позволю себе в этом усомниться! А пиратство? Только не говорите мне, что оно потеряло привлекательность для разного рода негодяев! То ли было лет десять назад, при генерал-губернаторе Осборне - судя по учетным книгам, в то время шла настоящая война с этим бичом свободного космоса!
   Уинтерхарт кивнул, не отрываясь от еды. Во-первых, он был слишком хорошо воспитан, чтобы разговаривать с полным ртом. А, во-вторых, говорить он был не в настроении. Поэтому рот его постоянно оставался набитым.
   - А вы, мистер Уинтерхарт, - обратилась к капитану старшая дочь губернатора Юнона, весь обед строившая ему глазки. - Вы ведь тоже принимали участие в сражениях с пиратами!
   Отчаянные попытки добиться его внимания Уинтерхарт пока успешно игнорировал, однако заданный вопрос едва не заставил его поперхнуться куском мяса ледяного ската под белым соусом. Которого он, кстати, находил на вкус более чем приличным. В отличие от оркестра, повар генерал-губернатора за весь обед ни разу не подпустил петуха.
   - Верно, мистер Уинтерхарт! - Килрой явно обрадовался возможности разговорить молчаливого гостя. - Ваши успехи на поприще борьбы с корсарами пояса астероидов гремели во всех уголках Солнечной системы! Когда Юнона была еще ребенком, она хранила газетные вырезки с вашими дагерротипами под подушкой! Верно, солнце мое?
   Генерал-губернатор зашелся громогласным хохотом.
   - Ах, папа, вы заставляете меня краснеть! - губернаторская дочь прикрыла лицо веером и послала Уинтерхарту еще один страстный, как ей видимо казалось, взгляд.
   Если учесть, что веса в Килрое было не меньше двухсот восьмидесяти фунтов, его увешанный медалями, словно рождественская елка игрушками, сюртук едва сходился на животе. И это, похоже, у них было семейное, так что выражения страсти Юноны возымели отнюдь не тот эффект, на который она рассчитывала. Увы, но все семейство Килроев напоминало Уинтерхарту хорошо откормленных и отмытых до розового цвета хрюшек в какой-нибудь преуспевающей ирландской усадьбе. Хотя... Если добродетельная мамаша не будет кормить младшую дочь Джейн на убой, та с годами вполне могла расцвести в знатную сердцеедку. Но, увы, сейчас ей было всего одиннадцать, а характерная смуглость кожи и черты лица говорили Уинтерхарту о том, что вряд ли ее отцом был генерал-губернатор...
   Однако же пауза слишком затянулась, и капитан вынужден был с огромным сожалением отложить вилку.
   - Видите ли, милорд, охота за пиратами занятие отнюдь не столь увлекательное и феерическое, как об этом пишут газетные журналисты. Иначе, возможно, я не сидел бы рядом с вами сейчас за этим столом.
   - О, мы наслышаны об этой ужасной истории! - кивнул Килрой. - Но, на мой взгляд, ваше решение уйти с флота было несколько поспешным.
   - Позвольте, мистер Уинтерхарт, - Юнона опустила веер. - А чем же оно было продиктовано? Разве Адмиралтейство не возражало против вашей отставки?
   - Да, да! - добавил Килрой. - Я даже слышал от надежного источника, что вы отказались даже принять звание контр-адмирала!
   - Примерно так все и было, - буркнул Уинтерхарт, отводя взгляд к окну. - Если уж вам так интересно, я даже получил письмо от Ее Величества. Но это не заставило меня поменять решение.
   Хотя в обеденной зале было натоплено так, что с Уинтерхарта едва не лил пот, пейзаж за стрельчатым окном, по краям покрытым морозным узором, душу не грел совсем. Плутон служил Британской империи местом ссылки, куда без особого риска можно было сплавить отбросы общества. Естественная удаленная от цивилизации тюрьма, полностью покрытая снегом и льдом, к которой ходили только конвойные суда, ледовозы да курьеры вроде "Катти Сарк" с особыми заказами. Сбежать с Плутона невозможно, поднимать бунт бессмысленно. Планета полностью жила на привозных продуктах, ведь на ее ледяном покрове не приживалось ни одно земное растение. Местная ползучая флора, невзрачная и грубая, в пищу человеку не годилась. Уинтерхарт не согласился бы остаться в таком месте дольше, чем того требовала доставка груза "Катти Сарк", ни за какие деньги. Однако при этом Плутон был стратегически важным источником льда, добываемого из карьеров по всей его поверхности. Поэтому умные люди понимали, что назначение сюда Килроя генерал-губернатором при всем желанием сложно назвать ссылкой провинившегося аристократа - а в кулуарах Уайтхолла ходили слухи именно об этом.
   - Вы, должно быть, решительный человек, мистер Уинтерхарт! - подала, наконец, голос жена Килроя, до это поедавшая нарезанный мелкими кусочками вареный лук. - Вы отказали в просьбе самой королеве!
   - Простите, леди Аделаида, но вы не совсем верно меня поняли. Ее величество, как и ваша дочь, интересовалась причинами моей отставки, а не предлагала мне какой-нибудь пост.
   - И что вы ей ответили?
   Леди Юнона, похоже, задалась целью вытрясти из Уинтерхарта вес подробности, чтобы потом вдоволь посмаковать их с гувернантками.
   - Что общение с пиратами плохо сказывалось на моем здоровье, - Уинтерхарт вонзил вилку в несчастного ската, и принялся его демонстративно жевать.
   Если учесть, что в этот момент механический оркестр смолк, возникла неловкая пауза, нарушаемая лишь шипением воздуха, нагнетаемого в поршни музыкантов.
   - О, ну тут я с вами полностью согласен! - нашелся Килрой. - Уж я-то хорошо знаю эту публику!
   Он дал знак слугам, чтобы они быстро вынесли музыкантов. Завернув вентили, те выкатили их прочь, и теперь в обеденной зале было слышно лишь звяканье столовых приборов.
   - Тогда, милорд, вы понимаете, почему я так спешу покинуть ваш гостеприимный дворец, - Уинтерхарт отложил вилку и вытер губы салфеткой.
   - Наверняка здесь найдутся и те, кого сюда отправили вы! - хрюкнул Килрой, предполагая удачную шутку.
   Ага, подумал Уинтерхарт. Это уж точно. Главное, чтобы к тому моменту, когда эта новость станет достоянием каторжан, он уже был далеко отсюда.
   - Тогда может быть по стаканчику виски перед дорогой? - предложил генерал-губернатор.
   - С удовольствием, - отозвался Уинтерхарт.
   - Что ж, прошу в мой кабинет! - Килрой поднялся из-за стола.
   - Леди Аделаида, леди Юнона, леди Джейн, - раскланялся Уинтерхарт.
   Кабинет генерал-губернатора находился в угловой башне выстроенного в стиле Пьюджина дворца. Одну стену кабинета занимал книжный стеллаж до потолка. Как успел заметить Уинтерхарт, на массивных полках из красного дерева громоздились толстые тома изданий по экономике, горному делу и праву, причем далеко не все они были на английском. Противоположную стену украшал лишь портрет Ее Величества, вывешенный над камином. Рядом с камином стояли два кресла и ломберный столик. Напротив окна в полстены возвышался исполинских размеров стол, покрытый бордовым сукном и заставленный письменными приборами. Рядом со столом Уинтерхарт, к своему огромному удивлению, обнаружил тумбу тихо пощелкивающей компактной машиносчетной станции с пневматическим приводом и кинотропическим экраном. Все это лишний раз подтверждало, что Килрой отнюдь не тот напыщенный толстяк, которым он выставлял себя в свете.
   - Взгляните, мистер Уинтерхарт, - Килрой подошел к окну, жестом приглашая проследовать капитана за ним. - Я деловой человек, и никогда не скрывал, что из любой ситуации стараюсь выйти с прибылью.
   Внизу, за окном, сияла прозрачная мозаичная пирамида, покрывающая весь внутренний двор. Под ней раскинулась обогреваемая подземными источниками оранжерея. В то время, как снаружи царила лютая зима, под стеклянной крышей цвели магнолии и с ветки на ветку порхали разноцветные попугаи.
   - Но в том, что касается моей семьи, - продолжил Килрой. - Я не считаюсь с расходами.
   - О да, милорд, - кивнул Уинтерхарт, прикидываю в уме, во сколько британской казне обходится содержание такой оранжереи. - Я успел это заметить.
   - Я хочу, чтобы моя семья ни в чем не знала недостатка. Не скрою, хотя мой поверенный и рекомендовали вашу компанию, сперва я был настроен скептически. Однако, до дня рождения леди Аделаиды еще почти две недели, а вы уже стоите передо мной...
   - Милорд, не знаю, кто рекомендовал вам "Бритиш Старлайн", однако кто бы это ни был, он, очевидно, был не самого высокого мнения о нас. "Катти Сарк" - не то судно, которое тратит по полгода на обычный полет с Земли к Плутону, тем более в период сближения. Поэтому, если вы хотели сделать сюрприз очаровательной леди Аделаиде и организовать доставку именно в ее день рождения, вы либо ошиблись компанией, либо сроками.
   Генерал-губернатор и впрямь не любил размениваться на мелочи. Доставка изготовленных ювелирным домом Графф украшений обошлась ему в сумму, на которую можно было прикупить неплохой домик где-нибудь на побережье Ост-Индии. Уинтерхарт, возможно, так бы и поступил, если бы половина суммы сделки не принадлежала его партеру, Мэйсону Уэсту, а большая часть из оставшейся половины должна была пойти в счет оплаты полученного на "Катти Сарк" кредита банка "Бэрингс". Но даже при таком раскладе Уинтерхарт отнюдь не оставался внакладе. Кроме того, у него была еще одна важная причина не тратиться на домики с пасторальными пейзажами в окнах - он, в отличие от своего партнера, чертовски любил летать по космосу.
   - Такого кретина, как Уиллис, который едва не продал "Катти Сарк" на лом, нужно еще поискать, - Килрой отошел к столу и отомкнул ящик. - Я рад, что корабль попал в надежные руки. Скажите, мистер Уинтерхарт, много вам пришлось вложить в него, прежде чем она снова стала самым быстрым клипером Солнечной системы?
   - Эти расходы уже оправдались, милорд, - ответил Уинтерхарт. - Так что наша с вами сделка уже идет в чистую прибыль.
   Килрой намек понял и рассмеялся.
   - Не смею больше задерживать с оплатой, - он вынул из ящика стола бутыль из тяжелого стекла, наполненную янтарного цвета жидкостью, и перелил часть его содержимого в тумблер. - Но позвольте пока предложить неплохого шотландского виски. В знак уважения одного делового человека к другому. С вами, мистер Уинтерхарт, судя по всему приятно иметь дело.
   По кабинету разлился терпкий дымный аромат.
   - А это, - Килрой протянул Уинтерхарту узкий деревянный ящик. - Примите в качестве компенсации за страстные взоры моей старшей дочери. Она и в самом деле когда-то была без ума от вас, а сейчас ей здесь ужасно скучно. В ее возрасте все девушки склонны к избыточному романтизму.
   На крышке ящика красовался трафарет с изображением женщины, держащей в руках якорь и мужскую голову. Бежавшая под ним надпись сообщала, что коробка содержит в себе сигары из табачных водорослей сорта "Gloria Venus", выращенных на венерианских плантациях Монтгомери. На мгновение на лице Уинтерхарта предательски дрогнула жилка, но он тут де взял себя в руки. Вряд ли генерал-губернатор сделал такой подарок специально или с каким-то тайным намеком - венерианские сигары действительно отличались необычайно богатым и мягким вкусом, столь ценящимся среди знатоков.
   - Благодарю вас, милорд, - Уинтерхарт открыл ящик и сделал вид, что серьезно увлечен изучением его содержимого. - Это чрезвычайно любезно с вашей стороны.
   Килрой тем временем отошел к книжным стеллажам и, ухватившись за корешок марксова "Капитала", выдвинул его из общего ряда книг. Часть полки отъехало в сторону, открыв стальную дверцу сейфа с дисковым замком. Набрав весьма некороткую комбинацию, Килрой отпер сейф и вынул из него позвякивающий кожаный кошель.
   - Здесь ровно пятьсот иридиевых гиней, как и оговорено в контракте. Можете пересчитать.
   - Милорд, вы меня обижаете. Как может один джентльмен не доверять другому?
   Уинтерхарт опустил кошель на стол рядом с сигарами.
   - За вас, милорд, и ваше очаровательное семейство! - он поднял тумблер и сделал из него глоток.
   - За вашу коммерческую удачу, мистер Уинтерхарт, - ответствовал ему генерал-губернатор. - Вы позволите сделать вам еще одно предложение?
   - Я весь внимание.
   - Как я уж говорил, моим дочерям слишком скучно на Плутоне. Одна из них уже слишком взрослая, а другая еще слишком мала для того, чтобы осознавать истинную цель моего пребывания здесь...
   Килрой сделал многозначительную паузу, давая возможность Уинтерхарту продемонстрировать, что и тот в курсе министерских интриг. Тот не стал разочаровывать генерал-губернатора и не менее многозначительно промолчал.
   - Итак, - продолжил Килрой. - По трезвому размышлению я решил отправить Джейн и Юнону обратно на Землю. Там доверенные люди займутся поиском подходящей партии для Юноны, а Джейн будет определена на обучение в колледж Св. Эдмунда.
   - Похвальная предусмотрительность, - вставил Уинтерхарт, прикидывая, каким образом хитрый толстяк планирует сплавить жену, чтобы никто не мешал ему наслаждаться жизнью.
   На Плутоне ведь содержались не только каторжники-мужчины.
   - Можно было бы подождать рейсового корабля до Внутренней Области, однако он придет только через два месяца. На конвойных судах, как вы понимаете, я своих дочерей отправить не рискну. А потому не согласитесь ли вы оказать мне эту услугу, капитан Уинтерхарт? За достойное вознаграждение, естественно.
   - Увы, милорд, при всем уважении вынужден отказаться, - не моргнув глазом соврал Уинтерхарт. - На обратную дорогу у меня достигнут ряд договоренностей, так что путь на Землю будет не самый быстрый. Кроме того, милорд, "Катти Сарк" вряд ли сможет оправдать ожидания членов вашей, привыкших к достойному их уровня комфорту, семьи.
   Уинтерхарт брехал Килрою без зазрения совести. Не было у него никаких договоренностей, кроме одной - после возвращения на Землю на целый месяц (а то и более) залечь где-нибудь на пляжах Барбадоса. Любой космический волк время от времени испытывает настоятельную необходимость ощутить под ногами твердую почву матери-Земли, а Уинтерхарт не был там почти год, выполняя один контракт за другим. Деньги он высылал Уэсту банковскими переводами, а общался с ним посредством светограмм с финансовыми отчетами. Даже драгоценности для Килроя он забрал в порту Лунной республики, куда их привез лично Уэст, но разговор между ними не занял больше времени, чем требовалось чтобы выпить по чашке кофе в "Круазетт".
   Так что, уже опуская "Катти Сарк" на поверхность Плутона, Уинтерхарт чувствовал - как только он получит деньги, судно ляжет на самый прямой курс к Земле, не экономя на льде.
   Хотя, будь Джейн Килрой на десяток лет старше и без своей коровы-сестрицы, он бы еще, пожалуй, подумал. А так... А так Уэст, скорее всего, будет еще очень долго изводить его своим нытьем за отказ от предложения Килроя. Поэтому черта с два он ему об этом скажет.
   Килрой воспринял категорический отказ Уинтерхарта спокойно. Обменявшись еще массой положенных по случаю любезностей, они распрощались. К парадному выходу, где Уинтерхарта ждал пускающий клубы пара гусеничный вездеход с водителем, его проводил дворецкий с именем столь труднопроизносимым, что капитан забыл его сразу после того как услышал. Дворецкий, сухопарое и долговязое существо неопределимого возраста, относился к тому типу лакеев, что свою должность мерили по хозяину, а потому от его кислой и надменной рожи у Уинтерхарат едва не свело зубы, пока он покидал губернаторский дворец.
   Вездеход сорвался с места, подняв облако снежной пыли. За спиной у Уинтерхарта гудел атомный парогенератор, приводивший в движение механизм. Действие Киотского протокола, запрещавшего использование радиоактивных источников топлива в транспортных средствах на Земле, на внеземелье, естественно, не распространялось. Широкие траки наматывали милю одну за другой, шлейф пара за вездеходом развевался словно облако пыли за кавалерийским полком, галопом несущимся по сельской дороге. Льда здесь не жалели, он был везде и в избытке. В любой момент можно было выйти из кабины с киркой и наколоть топлива еще на десяток-другой миль пути.
   Черное небо над ведущей в порт дорогу разрезала паутина вагонеточных путей. Между поддерживающими ее опорными столбами с грохотом проносились подвесные поезда с единственным горящим глазом спереди. А за мрачными громадами ледокольной фабрики время от времени в небо устремлялись искрящиеся в лучах прожекторов фонтаны - работы в ледяных карьерах не приостанавливались ни на минуту.
   Миновав карьеры, вездеход сбавил скорость, въезжая на территорию поселение каторжан. Не смотря на покрывающую все вокруг снежную шубу, играющую всеми оттенками радуги, выглядел городишко мрачновато. Проходы между домами из крупных серых блоков почти не были освещены, их выщербленные стены оплетали узловатые лианы Nivalis Verber, высасывающие из них тепло и тянущиеся к трубам, которыми были беспорядочно утыканы все крыши. Трубы безостановочно изрыгали клубы едкого дыма, ибо топили их все тем же просушенным Nivalis Verber. А он, как известно, был для человека ядовит.
   Света в окнах видно не было - от холода они завешивались теплыми одеялами. Фонари на улицах также встречались редко, в основном там, где находились высоченные сочащиеся паром тумбы разветвителей пневмопочтового трубопровода. Ярко горели лишь забранные решетками витрины местных пабов, распахнувших двери возвращающимся со смены каторжанам. Первые из них уже начали попадаться навстречу вездеходу, везшему Уинтерхарта. Взгляды, которыми они провожали вездеход, никак нельзя было назвать любезными или уважительными, и Уинтерхарт на всякий случай проверил, на месте ли его "кольт-миротворец".
   Впрочем, вряд ли он ему бы понадобился - на каждом втором перекрестке высилась вышка, по опорам которой проскакивали электрические искры. Вышки венчали стальные шары из которых торчали орудийные стволы и прожектора. Тяжело вращаясь, они обшаривали каждый квадратный дюйм поселка, порой подолгу следуя за каким-нибудь подозрительным каторжником. Генерал-губернатор Килрой, надо было отдать ему должное, знал толк в обеспечении безопасности.
   Вездеход вкатился на ровное заснеженное поле порта. На идеально ровной поверхности сиротливо торчало несколько круглых административных строений, за ними тянулись однообразные ряды складов. Вездеход пересек железнодорожные пути, на которых стояли окутанные дымом грузовые составы. Несколько десятков рабочих монтировали пандус, ведущий на широкую грузовую платформу. Соседние платформы уже были загружены новехонькими механическими ледорубами - чудовищными нагромождениями шипастых цилиндров и стальных резцов.
   За путями начиналось царство пусковых катапульт. Вездеход вынес Уинтерхарта к широкому стальному желобу, убегающему на решетчатых фермах в небо. Рядом с ним, словно яйца Фаберже в подставки, были уложены несколько готовящихся к взлету судов, в том числе и "Катти Сарк". Над погрузочной площадкой застыл портовый кран, переносящий суда в стартовый желоб катапульты.
   Уинтерхарт выпрыгнул на скрипящий снег, знаком поблагодарил водителя, и направился к ведущему на его погрузочную площадку трапу.
   Поднявшись на мостик, капитан просмотрел сообщения портового телеграфа, и достал из кармана парки кисет с трубкой. Подаренные Килроем сигары он решил оставить на потом.
   Вернувшись на открытую палубу своего судна, Уинтерхарт тут же узнал, что кому-то позарез понадобился.
   - Джонатан Уинтерхарт! Мне нужен Джонатан Уинтерхарт!
   Под усыпанным яркими звездами небом звонкий голос мальчишки-курьера метался как испуганный заяц, отражаясь от покрытых инеем опор катапульты. Тот, кого он искал, не отзывался, и посыльный продолжал выкрикивать имя в надежде, что будет услышан кем-то, кроме каторжан, закрепляющих тросы плунжера на спусковых крючьях.
   Уинтерхарт, стоя на палубе "Катти Сарк", затянулся дымом из трубки. Определенно, урожай венерианских табачных водорослей в этом году был особенно хорош, пусть даже и собирали его не на плантациях Монтгомери. Каждый вдох душистой отравы распространял внутри иллюзию тепла, столь редкого на этой ледяной каторге. Но, увы, оно и оставалось лишь иллюзией - от мороза на Плутоне не спасала ни меховая парка с капюшоном, ни перчатки медвежьего меха, ни лохматые унты. Пуская табачные кольца, Уинтерхарт рассматривал тусклый мячик Солнца, который вскоре для него должен стать гораздо больше и горячее. А крики курьера пока можно просто игнорировать.
   Но посыльный, похоже, попался настырный. Убедившись, что вопли не возымели должного результата, он приступил к расспросам каторжан. Начальник стартовой команды, изуродованный шрамами уголовник, судя по татуировкам на лице со спутников Юпитера, все-таки сдал Уинтерхарта, указав мальчишке на него.
   Парень подбежал к трапу, ведущему на площадку "Катти Сарк".
   - Мистер, вам срочная светограмма.
   - Да неужели, - Уинтерхарт выпустил колечко дыма. - Знаешь, малец, она меня не интересует.
   Он догадывался, кто отправитель послания и что в нем могло содержаться. Но в кошеле на поясе у него позванивали иридиевые гинеи Британской Солнечной империи и, как хорошо помнил Уинтерхарт, его доли в них было более чем достаточно, чтобы не вылезать с Барбадоса ближайший месяц. Так что предложения работы его не интересовали. А что еще могло содержаться в сообщении, пришедшем по системе специальных зеркал, передающих световые сигналы из одной точки Солнечной системы в другую, туда, куда радиосигналы шли слишком долго?
   - Но мистер, - на глаза пацана от обиды даже навернулись слезы. - Как же так...
   - Отнеси ее обратно на телеграф, - отрезал Уинтерхарт.
   Мальчишка шмыгнул носом.
   - Меня отец накажет, если узнает, что я не успел вовремя ее доставить.
   Выпустив очередную порцию дыма, Уинтерхарт стал нашаривать в карманах парки мелочь. Выудив фартинг, он бросил его посыльному.
   - Поднимайся по трапу, только не сорвись.
   Предупреждение оказалось лишним, мальчишка вскарабкался на палубу как обезьяна и протянул Уинтерхарту запечатанный сургучом пакет.
   - Ты каторжников-то, что, совсем не боишься?
   Мальчишка растянул губы в улыбке до ушей.
   - Не боюсь. Они меня знают, я им всегда почту ношу. Мистер, а вы с Земли?
   Уинтерхарт кивнул.
   - Ух ты! Здорово! А я вот нигде кроме Плутона не был.
   Бедный парень, подумал Уинтерхарт. Не повезло. Пожалуй единственный, кто не жалеет о своем нахождении на Плутоне, это генерал-губернатор Килрой, проживающий в обогреваемом подземными источниками дворце с оранжереями. И хотя мальчишка не был ребенком каторжников или ссыльных, вряд ли его будни в городке наемных служащих и охраны, раскинувшемся на склоне по другую сторону линии карьеров, были намного увлекательней жизни подневольных ледодобытчиков.
   - Капитан Уинтерхарт! - раздался усиленный рупором голос. - Катапульта заведена. Приготовьтесь к погрузке.
   - Ну, давай, вали отсюда, - направление к трапу мальчишке пришлось указывать толчком.
   Если малой рассчитывал разжалобить Уинтерхарта настолько, чтобы тот согласился взять его с собой, то он ошибся. Капитан "Катти Сарк" в помощниках не нуждался. Перестраивая выкупленное судно, он не пожалел средств на самую мощную машиносчетную станцию, механические конечности которой находились по всему судну от кормы до носа. И теперь, будь то погрузка или выгрузка, маневры в космосе или посадка на планету, Уинтерхарту не нужна была команда. Все выполняли стальные клешни и система пневматических клапанов под управлением аналитической машины корпорации "Синклер", расположенной под мостиком.
   Со свистом выпустив столб пара, портовый кран опустил крючья на обшивку "Катти Сарк". Облаченные в толстые кожаные комбинезоны причальные скользнули по тросам вниз и моментом завели крюки в корабельные крепления, дав сигнал крановщику красными фонарями. Наверху заскрежетали шестерни. Тросы натянулись, поднимая клипер на полную высоту. Палуба под ногами Уинтерхарта вздрогнула, и "Катти Сарк" поплыла к плунжеру. Каторжник, управлявший краном, дело свое знал туго и уложил клипер на желоб с первого раза.
   Вспомнив, что все еще сжимает в руке телеграмму, Уинтерхарт сломал крошащийся на морозе сургуч и вскрыл пакет.
   "Есть работа тчк крайне выгодно тчк срочно тчк пути плутона забрать пассажира земли встречаетесь титания отель шератон спросить дэниэл дефо тчк мэйсон уэст".
   На самом деле "Катти Сарк" являлась единственным кораблем компании "Бритиш Старлайн", состоявшей всего из двоих людей - собственно Джонатана Уинтерхарта и его компаньона Мэйсона Уэста. В отличие от Уинтерхарта, который кроме вождения клипера ничем больше не занимался, Уэст исполнял обязанности президента, секретаря и бухгалтера. Обоих компаньонов такое разделение труда устраивало. Так что теперь просто проигнорировать указание пятидесяти процентов акционеров Уинтерхарт не мог. Тем более Уэст обладал удивительным чутьем на выгодные сделки, пусть даже они не всегда находились в рамках закона. Надо отдать ему должное, это он уболтал поверенного генерал-губернатора Плутона нанять "Катти Сарк" для доставки драгоценностей ювелирного дома Графф ко дню рождения жены.
   Над желобом загорелся зеленый фонарь, сопровождаемый ревом сирены. Началась предстартовая подготовка. Техники в последний раз проверяли отводные дюзы, очищая их ото льда. Когда "Катти Сарк" помчится по желобу катапульты, из тысяч отверстий в нем будут бить струи пара удерживающие корабль в паре дюймов от дна желоба. Излишки пара стравят в отводы, из которых ударят паровые гейзеры в сотню футов высотой каждый. И не дай Бог, хоть одна дюза окажется забитой - катапульту разнесет в клочья. Впрочем, самого Уинтерхарта последнее обстоятельство не волновало. Даже если механизм взорвется, он уже будет находиться на орбите.
   Уинтерхарт вернулся на мостик. Обшивка "Катти Сарк" выдерживала космический холод, так что морозы Плутона оказались для нее не страшнее лондонской осени, и внутри царило блаженное тепло. Уинтерхарт сбросил с себя заиндевевшую парку и включил громкую связь.
   Впереди зажегся желтый фонарь.
   - Диспетчер, это "Катти Сарк". Прошу разрешения на взлет.
   Из переговорной трубы, установленной над штурвалом, донесся ответ:
   - Взлет разрешаю, запуск будет произведен по красному сигналу. Удачного возвращения капитан.
   - А как же! - раздался их угла рубки скрипучий голос. - Его ведь ждут все шлюхи Бриджтауна, три кометы тебе в зад!
   Вслед за этим до слуха Уинтерхарта донеслись кошмарные скрежещущие звуки. Похоже у Флинта, одноглазого механического попугая, доставшегося "Бритиш Старлайн" при продаже вместе с "Катти Сарк", совсем разладились внутренние шестеренки. Что касаемо чувства юмора, то оно у него было разлажено всегда.
   - Заткнись, - бросил автомату Уинтерхарт. - А не то когда-нибудь я точно перестану тебя заводить.
   - Смажь меня, смажь меня! - загремела жестяными крыльями вредная механическая птица.
   - Ага, обязательно, - огрызнулся Уинтерхарт. - Если тебя при взлете ускорением не размажет.
   Но он и так знал, что этого никогда не произойдет. "Катти Сарк" построили две сотни лет назад, и, по словам ее последнего владельца, попугай все это время ни разу не покинул судно. Уинтерхарт тоже привык к Флинту и серьезно подозревал, что если попугай когда-нибудь сломается, он первым побежит сдавать его в ремонт. Но пока что мерзкий автомат каким-то чудом ухитрялся избегать даже обычной ржавчины.
   Перед "Катти Сарк" зажегся красный фонарь.
   - Полундра! - заорал попугай. - Всем покинуть корабль! Капитана - на рею!
   Нет, пожалуй с ремонтом это он поторопился, подумал Уинтерхарт. Может сегодня у проклятой трещотки все шестеренки, отвечающие за его мерзкий голос, заклинит окончательно?
   Сейчас площадка вокруг катапульты должна была полностью обезлюдеть. Уинтерхарт почувствовал, как отщелкнулись крючья, удерживающие судно, желоб наполнился горячим паром, приподнявшим "Катти Сарк" в воздух, и в то же мгновение ускорение вдавило его в противоперегрузочное кресло. Нещадно трясясь, корабль рванул по уходящей в небо серебряной стреле. Встающие над краем желоба шпангоуты слились в сплошную полосу, но вот и они промелькнули и исчезли, тряска прекратилась и за стеклами рубки налилась черная пустота космоса.
   А недалеко от катапульты, обхватив ногами опору старого грузового крана, мальчишка-посыльный наблюдал, как сверкающая звезда по имени "Катти Сарк", расправив крылья, по пологой дуге исчезает в бездонном небе Плутона.
  

Глава II,

в которой Уинтерхарта знакомят с мисс Стрендж, а сам он знакомится с ее недоброжелателями

  
   Выучка прислуги на Титании была ни к черту. Портье в отеле "Шератон", похоже, читал только по слогам, а книгу записи постояльцев и вообще видел впервые в жизни. Когда он, морща лоб, стал водить пальцем по строчкам, Уинтерхарт окончательно потерял терпение. Вырвав книгу, он сам нашел фамилию Дефо. Отодвинув ошалевшего портье, Уинтерхарт зашел за стойку, поднял трубку телефонного аппарата и нажал кнопку вызова нужного номера.
   - Мистер Дефо? - капитан не стал дожидаться утвердительного ответа. - Это Уинтерхарт. Меня прислал Уэст. Я жду вас ровно пять минут, после чего ноги моей в окрестностях Урана не будет.
   Задвинув на место портье, Уинтерхарт прошествовал к дивану, установленному на открытой веранде отеля. Время по местным меркам было раннее, и по мощеному переулку лишь спешили мелкие клерки, обязанные являться в свои конторы первыми. Впрочем, на дальних спутниках позднее или раннее время определялось весьма условно, ибо вся жизнь здесь ориентировалась на электрическое освещение, а сутки приравнивались к земным по Гринвичу.
   Уинтерхарт вынул из кармана серебряный брегет. Часы показывали ровно половину восьмого утра. Уинтерхарт убрал их, опустился на диван и закурил трубку. Рядом лежала свежая "Дейли телеграф", переданная ночью по светографической связи и размноженная местной типографией. Он развернул ее и углубился в чтение.
   - Мистер Уинтерхарт, я полагаю?
   Ну вот, а он только дошел до результатов королевских скачек.
   Уинтерхарт свернул газету и отложил ее в сторону. Перед ним стоял подтянутый по военному джентльмен, облаченный в серый твидовый костюм и кепи. На костюме, включая заправленные в кавалерийские сапоги брюки, удивительным образом не обнаружилось ни одной складки, а от блеска надраенных сапог рябило в глазах. Через руку у подошедшего была переброшена массивная трость с серебряным набалдашником в форме головы льва. Лицо подошедшего представляло собой удивительное смешение черт - живые и умные глаза стального цвета, длинный тонкий нос, ниточка пижонских усиков над тонкими губами, однако при этом наличествовали массивный упрямый подбородок и вырубленные из камня скулы, аристократический нос носил следы неоднократных переломов, а уши были прижаты к черепу как у боксера. Портрет довершали стянутые на затылке в конский хвост длинные черные волосы.
   - Мистер Дефо? - Уинтерхарт встал и приподнял шляпу.
   - Так точно, - подошедший в ответ приподнял свою кепи. - Мисс Алиса Стрендж.
   Из-за спины Дефо показалась дама - стройная, невысокого роста, в скромном черном платье с высоким воротником. Последнее являло собой приятную противоположность расфуфыренным кринолинам, делавшим женщин похожими на выброшенных на берег китов. Возраст спутницы Дефо Уинтерхарту определить не удалось по причине шляпки с вуалью, скрывающей лицо, и тонких кожаных перчаток на изящных ручках.
   - Мисс Стрендж, - Уинтерхарт еще раз приподнял шляпу и слегка поклонился.
   - Присядем? - Дефо кивнул на выставленные под навес столики кафе в доме напротив.
   Они пересекли мостовую и сели за стол под вывеской. От взгляда Уинтерхарта не ускользнул тот факт, что Дефо выбрал себе такое место, чтобы видеть всю улицу. Заспанный официант принял у них заказ. Уинтерхарт, перенявший кое-какие привычки от своих знакомых контрабандистов-китайцев, взял молочный улун, а Дефо и мисс Стрендж выбрали ассам.
   - К сожалению, у нас слишком мало времени, мистер Уинтерхарт, поэтому я перейду сразу к делу, - начал Дефо не дожидаясь пока принесут заказ. - Мистер Уэст сообщил, что вы могли бы быть крайне полезны нам, учитывая срочность поручения. Кроме того, я имею на руках массу лестных отзывов от людей, знавших вас по службе на флоте. Полагаю, эта информация дает мне основания полагать, что наш договор будет исполнен в самые короткие сроки.
   - Все зависит от оплаты, - пожал плечами Уинтерхарт.
   Все это время он косился на мисс Стрендж, которая за время разговора не шелохнулась ни разу. Уинтерхарту начинало казаться, что под вуалью скрывается лицо статуи.
   Дефо вынул из свисающей через плечо кожаной сумки упакованные в банковскую мешковину пять ощутимо тяжелых колбасок.
   - Здесь тысяча иридиевых гиней, - сообщил Дефо. - Это задаток. Как только мисс Стрендж сойдет в порту Сиднея, вы получите от моего представителя еще столько же.
   Доля Уинтерхарта из этих денег покрывала кредитные расходы за "Катти Сарк" на несколько месяцев вперед, однако капитан ни единым движением лицевых мускулов не выдал своего удивления.
   - Полагаю вопрос о том, к чему такая спешка будет излишен? - Уинтерхарт взвесил деньги в руке.
   Приятная тяжесть неоспоримо свидетельствовала о том, что Дефо его не обманывает. А личный опыт Уинтерхарта подсказывал ему, что такие деньги платят отнюдь не каникулярный вояж молоденькой девицы.
   - Безусловно, - кивнул Дефо. - И у меня к вам будет просьба...
   - Да? - Уинтерхарт приподнял бровь.
   "Маузер", который он всегда носил в подмышечной кобуре, вдруг напомнил о себе своим весом.
   - Впрочем, целесообразней будет расценивать это как одно из условий контракта. На пути до Земли вы должны обойтись минимумом остановок. Где вы планировали дозаправку?
   Подали чай, и Уинтерхарт счел разумным выдержать паузу, пока официант расставлял на столе чайник и чашки.
   - На Европе, - заговорил Уинтерхарт, как только они вновь остались одни. - Кроме того, я планировал задержаться там на пару дней. Говорят на Юпитере, наконец, установилась тихая погода и открыли парусный сезон...
   - Измените свои планы, - отрезал Дефо. - Совершите дозаправку на одной из независимых станций на Хильдах.
   - Это невозможно. В этом секторе всегда были неспокойные солярные течения, а сейчас, как вам, наверное, известно, мистер Дефо, здесь уже второй год бушует солнечный ураган. Это серьезно затрудняет навигацию, и курс приходится все время корректировать. Даже когда я командовал "Каледонией", мне приходилось учитывать влияние солярных течений, а уж такому небольшому судну как "Катти Сарк" совершенно немыслимо сейчас пройти до пояса астероидов без дозаправки, а то и двух.
   - Мистер Уинтерхарт, доставка мисс Стрендж на Землю в кратчайшие сроки чрезвычайно важна. Если в результате этого вы понесете какие-либо убытки, мы компенсируем их вам. И постарайтесь избегать встреч с синдриками.
   - Это уже второе условие.
   Дефо коснулся пальцами кепи.
   - Мистер Уинтерхарт, мы друг друга поняли.
   Значит избегайте встреч с синдриками, подумал Уинтерхарт. Чем, интересно, так насолили эти лупоглазые уродцы его нанимателям?
   - Простите, мистер Дефо, но в данном случае я хотел бы получить некоторые объяснения... - начал было Уинтерхарт, но его прервали.
   - Мистер Уинтерхарт, - его имя, казалось, было произнесено ангелом. - Я очень прошу вас побыстрее отправиться на Землю.
   Мисс Стрендж приподняла вуаль и теперь у Уинтерхарта не оставалось никаких сомнений в юном возрасте спутницы Дефо. Внешность ее оказалась ангельской под стать голосу - обрамленное золотыми локонами бледное лицо леди, никогда не знавшее яркого солнца Внутренней Области, узкие розовые губки, изящный вздернутый носик и бездонные глаза аметистового оттенка, смотрящие с мольбой.
   - Поздравляю, Алиса, вы очаровали капитана Уинтерхарта, - усмехнулся Дефо, глядя на застывшую на полпути чашку в руках собеседника. - Может быть, ваш шарм все же заставит его поторопиться.
   Отказать такой женщине в ее просьбе мог только бездушный автомат вроде механического попугая Флинта. Флинта... Уинтерхарт поморщился.
   - Мисс Стрендж, я должен сразу предупредить - "Катти Сарк" не предназначена для перевозки пассажиров, - торопливо заговорил он. - Кроме того, там постоянно находится одна механическая сволочь, попугай... Страшный матершинник, и, увы, я только недавно заводил его. Боюсь, вам будет не очень комфортно в полете.
   Мисс Стрендж смущенно улыбнулась, прикрыв рот рукой, и Уинтерхарту показалось, что электрические фонари на улице разгорелись еще ярче.
   Черт побери! Уинтерхарт заставил себя встряхнуться. Он видит эту дамочку в первый и последний раз в жизни. А в голову уже лезут всякие глупости.
   - Ваши вещи, мэм? - Уинтерхарт отставил чашку, давая понять, что он готов отправляться.
   Мисс Стрендж подняла с пола небольшой саквояж.
   - Здесь все, что нужно современной леди в дороге.
   Расплатившись, они покинули кафе. Чашка с ассамом мисс Стрендж так и осталась нетронутой.
   Свернув с переулка, на котором находился отель, Уинтерхарт и его спутник попали на центральную окружную улицу, опоясывающую всю Титанию, где их мгновенно поглотила разношерстая толпа обитателей внеземелья.
   На окружной жизнь кипела круглые сутки. Здесь всегда было светло, гремела музыка, которую старались переорать уличные зазывалы, а среди вполне респектабельных пассажиров рейсовых судов шныряли личности столь подозрительной наружности, что в Лондоне полисмены останавливали бы их на каждом перекрестке только за один вид. Однако даже в британском внеземелье власти смотрели на подобный сброд сквозь пальцы, а в вольных колониях и вовсе почитали за рядовых граждан.
   Не меньше на улице было и праздных гуляк, забравшихся в столь дальние края в поисках экзотических удовольствий. По своему опыту Уинтерхарт знал, что таких ждало в лучшем случае разочарование, а в худшем прощание с честно нажитыми сбережениями, а порой и с жизнью. Ибо у самого Уинтерхарта не возникало ни малейшего сомнения в том, что все слухи о всевозможных запретных удовольствиях, якобы доступных за пределами пояса астероидов, распускали те, чьим бизнесом было опустошение кошельков подобных лопухов. Шлюхи в местных борделях мало отличались от своих коллег по ремеслу в Уайтчепеле или Гоа, под видом чудесных зелий просветления и счастья доверчивым глупцам подсовывали низкокачественный пакистанский опий, а единственным действительно стоящим способом потратить деньги была охота на юпитерианских левиафанов. Но последняя стоила таких баснословных денег, что была доступна только избранным.
   Впрочем, Уинтерхарту было также известно, что не все из этих слухов лживы.
   Едва покинув стены Адмиралтейства, он сразу же понял, что размеренная и убогая жизнь клерка или мелкого государственного чиновника не для него. С некоторым удивлением, Уинтерхарт осознал, что по натуре своей он авантюрист, и пребывание среди звезд оставило в нем свой неизгладимый отпечаток. А вскоре он встретил Мэйсона Уэста, финансиста из Сити пользующегося репутацией одновременно сомнительного и надежного человека. Именно он открыл для бывшего капитана Королевского звездного флота с другой стороны мир тех, кого тот считал людьми второго сорта. И, что удивительно, спустя совершенно недолгое время Уинтерхарт чувствовал себя среди них словно рыба в воде.
   Тогда же он узнал, что за пределами Внутренней области действовали сети заведений для людей со столь странными вкусами, что порой даже и понять, в чем именно они находили удовольствие, было сложно. Однако простой турист вряд ли сможет попасть в такие места, ибо они тщательно скрывались от посторонних. А пусть даже ему и удалось бы каким-то чудом проникнуть в один из этих дворцов запретных удовольствий, скорее всего он бежал бы прочь в ужасе от увиденного.
   Уинтерхарт и Уэст не гнушались заключать договора с владельцами подобных заведений хотя бы потому, что все они были совершенно законны, пусть порой и на грани. Для таких клиентов "Катти Сарк" не раз приходилось перевозить более чем странных пассажиров или грузы. Обычно Уинтерхарт благоразумно не проявлял к ним интереса. Но как-то раз он вынужден был задержаться в одном из таких заведений на Фебе, в которое доставил чрезвычайно причудливой конструкции машину, назначение которой стало для него настоящей загадкой. Уступив просьбам Уинтерхарта, получатель груза по имени Смит (по странному стечению обстоятельств большинство таких клиентов подписывали договора фамилиями Смит - если вообще подписывали) продемонстрировал предназначение сего чудовищного нагромождения шестерней, рычагов, валов и механических рук.
   До того дня Уинтерхарт считал, что в своей жизни он видел достаточно, чтобы ничему не удивляться, но когда стало понято для чего нужна привезенная им машина, он буквально потерял дар речи. А на его вопрос, какой ненормальный получает удовольствие, наблюдая как такие вещи проделывают с женщиной, Смит рассмеялся и сообщил, что весьма небедные дамы платят баснословные деньги, чтобы опробовать это на себе. После этого Уинтерхарт дал себе зарок никогда больше не интересоваться назначением неизвестных машин, которые он перевозит.
   Следуя за идущими впереди Дефо и мисс Стрендж, Уинтерхарт гадал, что же за люди эта парочка. Они мало походили на влюбленных голубков, равно как и на партнеров в каком-либо предприятии. Опыт также подсказывал ему, что Дефо не входит в криминальные круги внеземелья. Скорее что-то в нем было от военного, причем явно не авантюриста в отставке вроде самого Уинтерхарта. Ни один преступник Солнечной системы в здравом уме не предложил бы капитану "Катти Сарк" перевезти груз опиума или рабов, равно как и участие в откровенно противозаконной авантюре. Из чего следовало, что и Дефо и Стрендж - фамилии липовые, а срочность и тайность перевозки девушки на Землю обусловлена какими-то внутренними интригами богатых семей внеземелья, коих за пределами Внутренней Области водилось более чем достаточно. Либо все-таки проблемами с преступным миром, но скорее как у его жертв. Последнее казалось Уинтерхарту предпочтительней - оружие в руках он держать умел, и постоять за себя и свою пассажирку смог бы. А вот в противостоянии со звонкими иридиевыми кругляшками проигрывали порой даже короли.
   И вскоре его подозрения подтвердились самым пренеприятнейшим образом.
   Текущая по окружной людская река разбивалась на тонкие ручейки и обтекала уходящие в небо серые цилиндры причальных столбов, на которых белой краской были выведены огромные номера. Между ними тянулась паутина проводов и труб, с которых свисали тысячи фонарей. Титания, с ее тонким слоем атмосферы, служила всего-навсего перевалочным пунктом между дальними колониями. Пронизанная насквозь причальными столбами, из космоса она походила на ощетинившегося ежа. Уинтерхарт, посещавший Титанию не единожды, ухитрился пришвартовать "Катти Сарк" в пятнадцати минутах ходьбы от "Шератона".
   Но не прошли они и полпути, как мисс Стрендж заозиралсь, схватив Дефо за руку.
   - Мистер Дефо, они уже здесь! - вскрикнула она, сминая тонкими пальцами рукав его пиджака.
   Уинтерхарт ощутил укол ревности, впрочем, тут же смытый нехорошими предчувствиями. Но в окружающей их толпе не наблюдалось ничего подозрительного.
   - Синдрики! - осенило Уинтерхарта.
   Однако в толпе не было ни одного тритона.
   - Мистер Уинтерхарт, ни о чем не спрашивайте, бегите с мисс Стрендж к кораблю! - Дефо выглядел обеспокоенным.
   Он достал из кармана очки с множеством насадок, похожие на те, которыми пользовались в часовых мастерских, и нацепил их на нос.
   - Бегите же!!! - внезапно Дефо выдернул из-за пояса "трантер" такого калибра, что с ним без опаски можно было ходить на юпитерианских левиафанов.
   - Скорее, мистер Уинтерхарт! - вскрикнула мисс Стрендж, и Уинтерхарт рванул вперед.
   За спинами у них пару раз громыхнуло так, что заложило уши. Толпа взорвалась визгом. Уинтерхарт снес плечом застывшего в недоумении констебля, выхватил "маузер" и выстрели в воздух. Гуляки, напуганные выстрелами и зверским выражением лица Уинтерхарта, бросились врассыпную. На их пути осталась только одна долговязая фигура. Ноздрей Уинтерхарта коснулось болотное зловоние. Синдрик в смокинге и котелке, с увесистой тростью наперевес, прыгнул было навстречу Уинтерхарту, но тот, извернувшись, ударил тритона в висок рукоятью пистолета. Истерично квакнув, синдрик завертелся на месте, выпустив трость, что позволило беглецам прошмыгнуть мимо него к причальному лифту.
   В лифт Уинтерхарт просто влетел, волоча за собой мисс Стрендж. Двери за ними захлопнулись, кабинка задрожала и поверхность Титании медленно поплыла вниз.
   Тяжело дыша, Уинтерхарт прислонился к стеклу. Вытерев со лба пот рукой, в которой все еще находился пистолет, он заметил как к лифту пробиваются несколько долговязых фигур в цилиндрах и черных пальто. К счастью впавшая в панику толпа оказывала им серьезное сопротивление, и лифт успел подняться над атмосферной прослойкой прежде, чем первый из преследователей достиг основания столба. В руках у них Уинтерхарт заметил что-то похожее на штуцеры с толстыми стволами.
   - Кто эти люди, мисс Стрендж? - спросил Уинтерхарт, повернувшись к спутнице.
   Странно, но та, похоже, даже не запыхалась. Опустив голову, она чуть слышно произнесла:
   - Вам лучше этого не знать, мистер Уинтерхарт.
   Что ж, он учтет это при окончательном расчете. Но в одном Уинтерхарт был уверен точно - люди в черном не были синдриками.
  

Глава III,

в которой происходит спасение экипажа "Фэйянь", а с "Катти Сарк" едва не терпит крушение

  
   Убаюкиваемый мерным гудением атомного котла, исправно выбрасывающего в космос раскаленный пар из сублимированного льда, Уинтерхарт подремывал, пристегнувшись к креслу перед штурвалом. Штормовые солярные потоки опять снесли "Катти Сарк" с проложенного курса и капитан, высчитав положение судна, ввел в бортовой дифференциальный исчислитель соответствующие поправки. После чего, следуя его указаниям, задал необходимое ускорение и направление полета.
   Иногда дремоту нарушал резкий скрежет - это Флинт пытался освободить замотанный медной проволокой клюв. К крайней мере пришлось прибегнуть после того, как чертова птица приветствовала появление мисс Стрендж на борту "Катти Сарк" криками "Шлюхи, шлюхи! Самые умелые блудницы Фобоса за вполне умеренную плату!" и добавил к этому столь цветастый оборот, что даже Уинтерхарт покраснел. Зато, к чести мисс Стрендж, лицо ее при этих словах столь же бледным и неподвижным, что и при встрече на Титании.
   Впрочем, рассудил Уинтерхарт, раз уж ее не взволновала погоня у причальных столбов, что уж говорить о каком-то заводном попугае?
   После того, как капитан и пассажирка поднялись на борт, "Катти Сарк" немедля отчалила от Титании и, совершив лихой облет спутника, легла на курс к неразличимому пока на бархате космоса Юпитеру. Первые несколько часов полета Уинтерхарт провел за изучением в бинокль кормового сектора, однако погони не обнаружил. Кто бы ни были загадочные преследователи мисс Стрендж, они, похоже, не были готовы к такому обороту событий. Нельзя сказать, что Уинтерхарту было безразлично, кто эти люди, однако он решил повременить с расспросами. Тем более что как только он показал пассажирке каюту, та попросила ее некоторое время не беспокоить.
   И все же Уинтерхарта терзали определенные сомнения. "Бритиш Старлайн" не впервой было принимать участие в различных аферах. Уэст всегда считал, что они просто должны хорошо оплачиваться и если компенсация за риск его не устраивала, переговоры прекращались. Сейчас, вроде бы, налицо имелось согласие Уэста, более чем приличная оплата и всего-то за одну пробежку по улицам Титании... Но шестое чувство Уинтерхарта не давало ему покоя, настаивая на том, что неприятности не закончились.
   Из дремоты Уинтерхарта вырвал внезапный звонок экстренного телеграфа. Устройство это постоянно находилось на общей радиочастоте, выделенной исключительно для передачи срочных сообщений и сигналы бедствия. За все то время, пока "Катти Сарк" бороздила просторы Солнечной системы под командованием Уинтерхарта, аппарат срабатывал лишь трижды, и в каждом случае это были сигналы "SOS". Этот раз не стал исключением. Содержащееся на выползшей из-под молоточков печатающего устройства бумажной ленте послание гласило "SOS Фэйянь 1334,45". Последняя цифра означала частоту, на которой вещала радиостанция терпящего бедствие судна.
   Уинтерхарт выпутался из ремней и потянулся к радиоаппарату. Набрав верньерами частоту, он услышал перебиваемый помехами голос с сильным акцентом, в котором сквозили отчаяние и страх.
   - Это судно "Фэйянь"! Терпим ...ствие в хвосте кометы Поллинга! SOS! S...S! Эт.. "Фэйянь"! Терпим бедствие в ...те кометы Поллинга. Н...и координаты...
   При этих словах в эфир вновь ворвались помехи от солнечного шторма. Но Уинтерхарт все же попытался удержать частоту и ответил:
   - Говорит Джонатан Уинтерхарт, капитан "Катти Сарк". Чем я могу помочь?
   - Капитан, благослови вас Будда, мы ...же и не рассчит...ли, что нас хоть кто-то услышит! Я капитан Цао Ман, мое ...дно получило многочисленные повреждения в хвосте кометы. Мы ...лись сбором льда, когд... столкнулись с крупным обломком. С...но лишилось управления, двое из членов экипажа по...бли! Мы потеряли весь воздух, сидим на кислороде из скафандров.
   Уинтерхарт схватил справочник небесных тел. Как назло комета Поллинга оказалась одним из тех редких кусков космического хлама, что не имели высчитанного цикла движения в Солнечной системе. Оставалось надеяться, что экипаж "Фэйянь" успел определить свое положение до катастрофы.
   - Вы можете еще раз передать мне ваши координаты? - спросил Уинтерхарт по радио.
   - Передаем вместе с SOS по экстренному каналу!
   Уинтерхарт протянул руку и выдернул телеграфную ленту. На ней появилась новая цепочка цифр - координаты "Фэйянь" в градусах, минутах и секундах относительно условной оси Солнце-Полярная Звезда и градус отклонения от плоскости эклиптики. Капитан тут же схватил секстант и произвел замеры положения "Катти Сарк".
   - Мистер Уинтерхарт, что-то случилось?
   Уинтерхарт обернулся. На мостике появилась мисс Стрендж. Вопреки его опасениям, в первый же день на борту она переоделась во вполне подходящую для космических перелетов одежду, а именно глухую черную блузу с высоким воротником и просторные шаровары, стянутые на щиколотках. Свои великолепные платиновые волосы девушка собрала в тугой узел на затылке. Такой внешний вид вряд ли вызвал бы одобрение у большинства добропорядочных британских подданных, однако здесь, во внеземелье, Уинтерхарт находил его гораздо более подходящим нежели всяческие ухищрения с резинками и спицами в подолах платьев, которые все равно ставили в невесомости в неловкое положение и дам и сопровождающих их кавалеров.
   - Рядом с нами терпит бедствие судно сборщиков льда, - сообщил Уинтерхарт, изучив новый наряд мисс Стрендж. - Я собираюсь сменить курс и направиться им на помощь.
   - Но мистер Уинтерхарт! - в глазах мисс Стрендж отразился настоящий ужас. - Стоит ли вам напоминать о том, что условиями нашего договора оговорена скорейшее прибытие на Землю! А подобного рода происшествие может надолго задержать нас!
   Уинтерхарт почувствовал, что свирепеет при этих слова.
   - Мисс Стрендж, - произнес он негромко, но не оставляющим сомнения в его настроении тоном. - Может быть вы считаете, что я отношусь к числу людей, которые ради барыша бросят ближнего на произвол судьбы? Хотите, я вам подскажу вероятность того, что на этом отрезке пути этим несчастным встретится еще один добрый самаритянин?
   Мисс Стрендж промолчала, закусив нижнюю губку.
   - А вы не хотите узнать, сколько радиосигнал с "Фэйянь" будет идти до ближайшего обитаемого небесного тела? Уверяю вас, к тому моменту, когда он его достигнет, замерзшие трупы экипажа уже будут на полпути к Внутренней области.
   Губы мисс Стрендж дрогнули, и Уинтерхарт понял, что девушка испугана до чертиков.
   - Простите, мистер Уинтерхарт, но нет ли поблизости иного судна, которое могло бы прийти им на помощь?
   - Нет, - отрезал Уинтерхарт. - Поверьте, задержки в пути также не доставляют мне удовольствия. Идите в каюту и постарайтесь не покидать противоперегрузочного кресла - с максимальным ускорением, по моим расчетам, мы будем добираться к "Фэйянь" не менее шести часов. А по прибытии мне может понадобиться ваша помощь.
   Не произнеся более ни слова, мисс Стрендж развернулась и вылетела прочь, оставив Уинтерхарта наедине с размышлениями о том, что может так напугать молоденькую девушку, что она готова бросить в беде терпящих бедствие звездоплавателей.
   Или, подумал Уинтерхарт, это пренебрежение к чужой жизни? Но мисс Стрендж не походила на человека, готового наплевать на все ради собственных интересов.
   - Ка...тан Уинтерхарт? - напомнил о себе радиопередатчик голосом капитана злосчастной "Фэйянь". - Вы ...ще здесь? Вы сможете ...ам помочь?
   Чертыхнувшись, Уинтерхарт подтянул к себе микрофон.
   - Я меняю курс и иду к вам. Но это займет не меньше шести часов. Вы продержитесь?
   - Да снизойдет на вас благословение небес, Уинтерхарт! - донесся радостный крик из динамика передатчика. - Мы обязательно ...ас дождемся - кисло...да нам хватит, мы только заправили все б...лоны перед отлетом с Ка...исто!
   - Тогда держитесь.
   Уинтерхарт ухватился за штурвал и крутанул его, выбирая новый курс "Катти Сарк" Убедившись, что показания компаса и ангулометра совпадают с метками на секстанте, капитан перевел корабельный телеграф на "полный вперед". Судно задрожало, когда, повинуясь вращение зубчатых передач бортового исчислителя, подскочило давление пара в корабельном котле и из дюз клипера ударили столбы пара, разгоняя его до тех скоростей, что прославили этот класс судов.
   Весь путь до указанных Цао Маном координат Уинтерхарт провел в рубке. Он сновал между радиопередатчиком, поддерживая связь с капитаном гибнущей "Фэйянь", и штурвалом. Датчики показывали, что давление в котле "Катти Сарк" достигло критического уровня, однако в дни чайных гонок ему приходилось выдержать и больше. Уинтерхарт искренне надеялся, что ради спасения нескольких жизней, клипер способен повторить старые рекорды. Судно и так слыло одним и самых быстроходных в Солнечной системе, и теперь у него появился шанс доказать это в благом деле, а не доставке побрякушек богатеям с окраин внеземелья.
   Когда по расчетам Уинтерхарта поймавшая "Фэйянь" комета должна была оказаться в зоне видимости, он включил переговорную систему.
   - Мисс Стрендж, вы не могли бы подняться на мостик? - обратился он к пассажирке.
   Минуту спустя мисс Стрендж объявилась перед глазами капитана. Девушка справилась с собой и ее бледное лицо вновь было бесстрастно.
   - Чем я могу быть полезна? - осведомилась она.
   - Держите, - Уинтерхарт сунул ей в руки бинокль. - Сборщики льда потерпели крушение в хвосте кометы. Вы представляете себе, что это такое?
   Мисс Стрендж молча кивнула.
   - Тогда я попрошу вас осматривать окрестности. Я опущу нижний перископ и займусь тем же самым. Думаю, мы вряд ли ее пропустим, - Уинтерхарт наклонился к радиопередатчику. - Цао Ман, вы меня слышите? Мы уже близко.
   - Благ...рю вас, капитан Уинтер...т, - отозвался Цао Ман. - Комета, к сожалению, невелика, а ...ост тянется только на не...ко сотен миль. Но ...а по большей части состоит из водяного льда и чрезвыч...но яркая.
   Закрутив колесо с рукояткой, Уинтерхарт поднял из пола мостика нижний перископ, снабженный увеличивающими линзами. В обычных обстоятельствах для контроля за надиром ему хватало двух зеркальных экранов, отражающих все то же, что показывал перископ. Но поиски кометы требовали многократного увеличения, с которыми маленькие зеркала не справлялись.
   Приникнув к окуляру, Уинтерхарт начал медленно вращать перископ вокруг своей оси. Однако ни через пять минут, ни через десять ни малейшего следа кометы не обнаружилось. Сейчас Уинтерхарт бы дорого дал за полноценную команду или наблюдателей с "Каледонии" от цепкого взгляда которых не ускользнула бы ни одна мелочь в окружающем пространстве. Но, увы, команду на борту "Катти Сарк" заменяла аналитическая машина, который к поискам кометы никак не пристроишь, а вместо бравых матросов приходилось рассчитывать на хрупкую девушку.
   На мгновение оторвавшись от отдающего резиной окуляра, Уинтерхарт взглянул на мисс Стрендж. Та застыла над палубой, осматривая носовой сектор. Легкий ветерок из вентиляции слегка колыхал складки на ее шароварах и теребил несколько выбившихся из прически локонов. Пожалуй, если бы не доносившееся из радиоприемника хриплое дыхание Цао Мана, он бы позволил себе еще немного полюбоваться этим зрелищем. Но у китайца, похоже, дела были совсем плохо, несмотря на его браваду...
   - Я вижу ее, мистер Уинтерхарт! - внезапно произнесла мисс Стрендж.
   Она обернулась и посмотрела на Уинтерхарта, не успевшего вовремя спрятать взгляд. Аметистовые глаза, казалось, пронзили капитана насквозь, но на мгновение ему почудилось, что на самом деле мисс Стрендж смотрела куда-то через него. Такой взгляд он встречал у людей, страдающих дальнозоркостью, однако же мисс Стрендж не носила очков, да и более чем сносно чувствовала себя в узких коридорах "Катти Сарк". В ту же секунду взгляд девушки сфокусировался на Уинтерхарте.
   - Где? - Уинтерхарт оттолкнулся от перископа и подплыл к мисс Стрендж.
   Она рукой указала направление и вернула бинокль. Но обследовав через него космос перед собой, Уинтерхарт ничего не обнаружил.
   - Простите, мисс Стрендж, - он опустил бинокль. - Я ничего не вижу.
   - Но между тем комета именно там.
   - Да где там, черт ее дери? - Уинтерхарт вперился в космос, водя биноклем из стороны в сторону. - Быть может, вам показалось?
   - О, это вряд ли, - почему-то усмехнулась мисс Стрендж. - Поверьте, я не подвержена галлюцинациям и обманам зрения. Возможно, что все дело в том, что мои глаза зорче ваших. Все-таки возраст...
   Уинтерхарт покраснел как рак. Столь беспардонным образом ему еще ни разу не намекали, что он староват чтобы бороздить просторы вселенной. Крайне некстати Уинтерхарт вспомнил, что небрит уже четыре дня, а в щетине у него полно седых волос. Капитан открыл было рот, чтобы съязвить в ответ, как мисс Стрендж продолжила.
   - Я полагаю, что не более чем через полчаса и вы сможете разглядеть ее, мистер Уинтерхарт. Поэтому, если у вас нет других предложений, может быть мы некоторое время продолжим двигаться в этом направлении?
   К неописуемой ярости Уинтерхарта, ровно спустя полчаса в окулярах бинокля на фоне звезд возник слабый росчерк. По мере приближения стало совершенно очевидно, что перед ними искомая комета. Она становилась все больше прямо на глазах, и вскоре ее пышный хвост стал различим невооруженным взглядом. С такого расстояний он казался мягким и пушистым как облако, но Уинтерхарт понимал, что это крайне опасное сборище ледяных обломков, уже погубившее "Фэйянь", и становиться следующей жертвой коварной кометы он не планировал.
   Чем больше "Катти Сарк" приближалась к комете, тем ярче та светилась во тьме. Состоящее изо льда ядро по прикидкам Уинтерхарта в диаметре было не меньше двух десятков миль. Окутанную белесой комой поверхность покрывали выбоины, как естественного происхождения, так и возникшие вследствие обстрела из пушек сборщиков льда. Время от времени покрывающая межзвездного странника корка взрывалась искрящимися гейзерами. За кометой на сотни миль тянулся хвост, по большей части состоящий из газа и ледяной пыли - он-то и скрывал в себе множество крупных обломков. В бинокль Уинтерхарту было видно, как время от времени они всплывали из хвоста, словно киты над поверхностью океана. И где-то среди этих блуждающих глыб затерялось терпящее бедствие судно.
   Развернув "Катти Сарк" так, чтобы идти параллельным комете курсом, Уинтерхарт вновь обратился к радио.
   - Капитан Ман, мы уже рядом, но вас не видим. Вы далеко от ядра?
   - Если не снесло, то не дальше пяти-десяти миль... Нас задело осколками от собственного выстрела...
   - Вам есть чем подать сигнал?
   - ...ракеты... попробуем запустить...
   Слова китайца прервала серия помех.
   - Смотрите внимательно, мисс Стрендж, - Уинтерхарт подплыл ближе к стеклу. - Сейчас они попытаются подать сигнал.
   Через минуту молочно-белый туман хвоста озарился розовыми вспышками. Разорвав пелену, из него вырвались несколько десятков ракет, залившие "Катти Сарк" слепящим красным светом. А затем взорвались облаками кипящего огня, заставив Уинтерхарта отшатнуться.
   - Что за черт?! - он прикрыл рукой глаза, перед которыми плавали разноцветны круги.
   - Простите, капитан Уинтерхарт! - донеслось из радиопередатчика. - У нас остались только фейерверки!
   - Чтоб вам провалиться, - вполголоса выругался Уинтерхарт. - Могли бы и предупредить. Вы в порядке, мисс Стрендж?
   Избавившись от пляшущих кругов, Уинтерхарт обернулся к девушке. Та оставалась на месте, разглядывая взрывающиеся за бортом огненные шары.
   - Знаете, это очень красиво, - наконец объявила она.
   Не похоже было, чтобы яркий свет ее беспокоил.
   Уинтерхарт, продолжая чертыхаться сквозь зубы, вернулся к штурвалу. Повинуясь его командам, клипер осторожно сблизился с туманной рекой. Окружающий космос исчез как по мановению волшебной палочки - все вокруг погрузилось в холодный белый кисель.
   - Скажите, мисс Стрендж, ваше зрение настолько острое, что вы способны видеть даже через такой плотный газ?
   Девушка покачала головой.
   - Увы. Но полагаю, можно сказать у меня есть некоторые необычные способности... Скажем так, я иногда могу кое-что почувствовать.
   - Вы медиум? - удивился Уинтерхарт, пытаясь пронзить взглядом огибающие корабль потоки пыли.
   - Что вы имеете в виду под этим словом?
   - Забудьте, - Уинтерхарт крутанул штурвал, уходя от медленно выплывающего по правому борту ледяного булыжника размером с сам клипер.
   Корабль тут же охватила крупная дрожь, а снизу что-то заскрежетало по обшивке.
   Уинтерхарт собрался было выругаться, но вспомнил о присутствии на мостике мисс Стрендж.
   Запустив руку под кресло, он вытащил две кислородные маски. Одну из них капитан бросил девушке.
   - Оденьте, - сказал Уинтерхарт. - Вот этот клапан сбоку открывает доступ воздуха из кислородного патрона, но не нажимайте его, пока я не скажу. Очень может быть, что нам вообще понадобятся скафандры. Они находятся в рундуках у меня за спиной.
   Мисс Стрендж беспрекословно выполнила его указание.
   - Сверху, мистер Уинтерхарт, - голос девушки из-под маски звучал глухо.
   - Что?
   - Сверху на нас движется глыба, - повторила мисс Стрендж.
   Уинтерхарт задрал голову. Над клипером нависала иззубренная скала, увитая белесыми нитями. Еще несколько мгновений, и ледяной утес врезался бы в обшивку судна. Надавив на штурвал, Уинтерхарт резко бросил "Катти Сарк" вниз, на что паровые турбины отозвались обиженным воем.
   - Так мы будем искать их до скончания века, - пробормотал Уинтерхарт. - Цао Ман, у вас сохранилось освещение?
   - Я могу послать ...лючить носовые прожектора.
   - Все лучше чем ничего, - согласился Уинтерхарт.
   Свет вспыхнул чуть выше, чем находилась "Катти Сарк". Едва различимые в тумане, над клипером возникли два бледных пятна. Уинтерхарт перевел телеграф на "полный назад", и из носовых дюз ударили струи пара, мгновенно превратившиеся в ледяную пыль и смешавшиеся с хвостом кометы. Задрав нос, судно начало подниматься к свету.
   Из тумана постепенно стали выступать очертания "Фэйянь" с ярко горящими носовыми прожекторами. Это был сборщик льда стандартного типа. Корпус его походил на беременную акулу-молот полутора фарлонгов в длину. На морское чудовище его делала похожим носовая часть с двухсотфутовой распахнутой пастью ковша для сбора льда. Внутри ковша виднелись чудовищны зубья валов измельчителя. По ковша поблескивали стекла круглых кабин для наблюдателей, сейчас пустых. Огромный цилиндрический танк для льда покрывало множество вмятин, ближе к корме в нем зияла дыра, а створки на дне были распахнуты. Из них за судом тянулась дорожка смолотого льда. Смятыми также оказались и дюзы сборщика. Судно выглядело безжизненным и неуправляемым. Оно держалось в веществе кометы неустойчиво, болтаясь из стороны в сторону и сталкиваясь с обломками.
   - Вам хорошо досталось, капитан, - пробормотал Уинтерхарт, держа микрофон. - И я не смогу взять вас на буксир...
   - Я п...нимаю, - отозвался капитан "Фэйянь". - Я про...у вас пр...то забрать нас и доставить в любую ближай...ую колонию.
   - Вы меня видите?
   - Да.
   - Готовьте своих людей перебираться на борт "Катти Сарк". Я открою люк на палубе, он прямо перед мостиком.
   На "Фэйянь" после слов Уинтерхарта наметилось движение. Из щелей в обшивке показались фигуры в громоздких скафандрах. Люди обвязались страховочными фалами и теперь крепили их к своему кораблю.
   - Мы готовы, капитан Уинтерхарт, - сообщил Цао Ман.
   Уинтерхарт дал малый ход, осторожно приближаясь к дрейфующему судну. Постепенно обзорные окна мостика заполнила изуродованная кометным мусором обшивка "Фэйянь" и стало возможно разглядеть прижимающейся к ней экипаж. Их скафандры, старинные и неуклюжие, серьезно стесняли движения людей. Уинтерхарт давно не видел таких моделей космических костюмов, больше похожих на консервные банки. Когда "Катти Сарк" и "Фэйянь" сошлись почти вплотную, на скафандрах стали видны многочисленные заплаты. Огромные полукруглые шлемы китайцев накрывали головы с плечами, из-за спин вырастали здоровенные суставчатые усы антенн.
   Маневрируя боковыми дюзами, Уинтерхарт развернул клипер так, что "Фэйянь" оказалась над его головой, и уравнял скорости обоих судов. Как только "Кати Сарк" застыла неподвижно относительно сборщика льда, люди начали спрыгивать с него. Опустившись на палубу, они тут же привязывали фалы к палубному ограждению. Всего с китайского судна спустилось семь человек. Последний спасенный помахал Уинтерхарту рукой.
   - Благодарим вас, капитан Уинтерхарт, - радиопередатчик вновь заговорил голосом Гао Мана. - Мы все у вас на борту.
   - Сейчас я открою люк, - Уинтерхарт щелкнул тумблером радио, отключая его.
   Под креслом у Уинтерхарта всегда был припрятан револьвер Адамса калибра 9,6 миллиметра. Он отстегнул его и протянул мисс Уинтерхарт.
   - Вы умеете этим пользоваться?
   Девушка уставилась на Уинтерхарта непонимающим взглядом.
   - Да. Но... для чего он мне?
   - Я не могу уйти с мостика. Так что спускайтесь на палубу ниже и встречайте наших новых спутников. И если что - стреляйте не задумываясь.
   - Вы странный человек, мистер Уинтерхарт, - покачала головой мисс Стрендж. - Только что вы спасли их, и тут же готовы пристрелить?
   - Я не могу бросить их в беде, но у меня и нет оснований им доверять, - пожал плечами Уинтерхарт. - Не переживайте, я не буду поднимать шлюзовые решетки. От вас требуется только присмотреть за ними, пока я буду выводить "Катти Сарк" из хвоста.
   Мисс Стрендж кивнула и взяла револьвер.
   Как только она покинула мостик, Уинтерхарт начал отводить свое судно от "Фэйянь". Малейшая оплошность грозила повторением ее трагедии, а в одиночку ему было сложно контролировать все окружающее пространство. Несколько раз капитан вздрагивал от скрежещущих звуков, но циферблаты с датчиками давления оставались неподвижными. Судно, казалось, кралось по молочной реке, удаляясь от брошенной "Фэйянь" мучительно медленно, дюйм за дюймом. На лбу Уинтерхарта выступили капли пота, которые, сорвавшись, закружили вокруг него хоровод.
   "Кати Сарк" обогнула гигантскую ледяную скалу почти прижимаясь бортом. За ней, судя по виду в зеркалах, открывалось относительно чистое пространство, и Уинтерхарт прибавил скорость...
   Удар раздался внезапно. Здоровенный кусок льда выскочил из-за скалы, вокруг которой вращался словно спутник вокруг планеты. Врезавшись в обшивку "Катти Сарк", глыба взорвалась мириадами осколков, забарабанивших по стеклам мостика. Судно вздрогнуло, и Уинтерхарт едва не врезался головой в штурвал. Мимо него пролетел отчаянно машущий крыльями Флинт, окончивший свой путь в мешанине труб, проходивших под рамой переднего смотрового окна.
   Как только приборы перестали плясать перед глазами Уинтерхарта как бешенные, его взгляд сразу наткнулся на упавшие ниже красной отметки датчики давления в двух грузовых отсеках. И, что хуже всего, стрелка циферблата, отражавшего уровень топлива в левом ледяном баке, начала неуклонное движение к отметке "ноль".
   Стиснув зубы, Уинтерхарт выжал "полный вперед" и развернул "Катти Сарк" перпендикулярно курсу кометы. Не обращая больше внимания на лупцующие обшивку мелкие куски льда, клипер пронеся оставшиеся до границы кометного хвоста мили за считанные минуты.
   Выбросив фонтан переливающейся всеми цветами радуги пыли, судно вырвалось из туманной реки. И лишь когда за стеклами опять засияли россыпи звезду, Уинтерхарт впустил из рук штурвал.
   Утерев пот со лба и разогнав скопившиеся вокруг него шарики влаги, капитан оттолкнулся от кресла и поплыл к люку. Там он направил свое тело вниз вдоль трапа, попутно вытаскивая из кобуры кольт.
   Люк в шлюзовую камеру был поднят, но, как и было обещано мисс Стрендж, выход из нее преграждали решетки. Девушка плавала в воздухе на достаточном отдалении от шлюза, чтобы до нее нельзя было дотянуться руками. В вытянутых перед собой руках она держала уинтерхартовский револьвер.
   - Вы в порядке, мисс Стрендж? - спросил Уинтерхарт, подплывая ближе.
   Пассажирка кивнула, не отрывая взгляда от толпящихся за решетками китайцев.
   - Отдайте оружие, теперь я сам ими займусь, - Уинтерхарт мягко вынул револьвер из рук мисс Стрендж и сунул его в карман куртки.
   Он поплыл ближе к решетке, изучая спасенных. Некоторые из них уже разоблачились, некоторые еще находились в своих неуклюжих скафандрах. Длительное пребывание во внеземелье научило Уинтерхарта осторожности - под такими громоздкими латами могло скрывать что угодно.
   - Господа, я настоятельно попросил бы тех из вас, что еще остается в скафандрах, избавиться от них, - заговорил капитан на кантонском диалекте, самом распространенном в окрестностях Юпитера. - Как только вы закончите, прошу также всех раздеться до пояса и повернуться ко мне спинами.
   - Что-то случилось, капитан Уинтерхарт?
   Уинтерхарт узнал говорившего по голосу. Это был капитан "Фэйянь" Цао Ман.
   - Ничего особенного, - улыбнулся Уинтерхарт. - У меня на борту дама и я хотел бы быть уверенным в отсутствии сюрпризов.
   Цао Ман что-то негромко сказал собравшимся вокруг него людям. Те молча принялись раздеваться. Вскоре Уинтерхарт имел удовольствие лицезреть семь разукрашенных татуировками спин.
   - Так я и думал, - хмыкнул Уинтерхарт. - Цао Ман, будьте любезны, приблизьтесь к решетке.
   Оттолкнувшись от стены, Уинтерхарт подлетел к решетке, где его ждал голый по пояс Цао Ман. Они начали негромкие переговоры, которые мисс Стрендж не могла расслышать. В конце беседы Уинтерхарт сделал несколько малопонятных знаков пальцами и закатал левый рукав по локоть. Под ним обнаружилась причудливая татуировка из иероглифов. Цао Ман вытаращил глаза и быстро затараторил, через слово пытаясь отвесить поклон, что в отсутствии силы тяжести выглядело как минимум глупо. Прервав его, Уинтерхарт произнес несколько слов, сбавивших скорострельные темпы речи китайца. Они обменялись еще парой фраз, после чего Уинтерхарт поднял решетку.
   - О чем вы с ним говорили? - спросила мисс Стрендж возвращающегося Уинтерхарта.
   - Все эти господа, мисс Стрендж, члены триады, - ответил Уинтерхарт. - Преступники, и очень опасные личности. И, как я говорил, хоть честь не позволяет мне пройти мимо терпящих бедствие, это не значит, что после спасения я подставлю спину под удар ножом. Поэтому я сообщи капитану Цао Ману о кое-каких своих связях. На Галилеевых спутниках есть кое-кто, кто мне очень обязан. И ни один здравомыслящий китаец не захочет перейти этим людям дорогу...
   - Они собирались убить нас? - поинтересовалась мисс Стрендж.
   Странно, но особого страха в ее голосе Уинтерхарт не уловил. Похоже, в какой бы игре не участвовала девушка, проигрыш за опоздание в ней был куда страшней смерти.
   - Не обязательно, - пожал плечами Уинтерхарт. - Вполне возможно капитан Ман и его команда испытывают к нам чувство глубокой благодарности. Но я не люблю оставлять такие вещи на волю случая.
   Уинтерхарт подтянулся на перекладине трапа наверх.
   - Пойдемте, мисс Стрендж. Нам предстоит скоростной бросок к Европе, ибо осмотр кометы не обошелся "Катти Сарк" даром. Теперь мы волей-неволей останемся там на несколько дней. Судну надо заделать пробоины в обшивке и баке для льда.
   Он обернулся и посмотрел на девушку.
   - Вы когда-нибудь видели, как охотятся на юпитерианских левиафанов? Думаю, это зрелище хоть немного скрасит вам время нашей вынужденной остановки.
  

Глава IV,

в которой мисс Стрендж продолжает удивлять Уинтерхарта и демонстрирует незаурядные способности

  
   Издалека Европа выглядела как покрытая блестящей глазурью елочная игрушка, однако по мере приближения на жидком серебре европейского океана проступали россыпи окутанных облаками дыма черных горошин - искусственных архипелагов из стали и гоферова дерева. И уж совсем праздничная иллюзия пропадала, когда без бинокля стало можно различить тускло поблескивающую спицу, проткнувшую спутник Юпитера сквозь полюса. С обеих сторон ее венчало по переливающемуся огнями цилиндру порта. Каждый оброс паутиной причальных колыбелей. Сотни кораблей с зажженными сигнальными фонарями кружили вокруг портов в автоматическом балете, хореографом которого выступали европейские диспетчеры и их аналитические машины.
   - Здесь довольно оживленно, - заметила мисс Стрендж, разглядывая маневрирующие в паутине колыбелей корабли.
   - Европа - независимая колония, удобный перевалочный пункт и очень популярное место у туристов, - пожал плечами Уинтерхарт. - Что, впрочем, не делает ее безопасной. Европой заправляют обычные бандиты, но поскольку они держат всех в железном кулаке, их называют правительством. Сами же они себя именуют Совет Пяти. Катать детишек крупных фабрикантов на аэронефах и устраивать охоту на левиафанов для них настолько выгодно, что на Европе даже есть своя милиция. И она действительно не даст волоску с головы упасть, пока у тебя есть деньги. Но за жизнь того, кто спустит все в местном казино, я и ломаного гроша не дам.
   - Судя по количеству кораблей на внешнем рейде, это мало кого останавливает, - мисс Стрендж поправила выбившуюся прядь.
   - О да, - Уинтерхарт отпустил штурвал и склонился над усеянной медными рычажками консолью бортовой аналитической машины. - Если бы не плачевное состояние "Катти Сарк", нас продержали бы здесь не меньше суток...
   За стеклами мостика вспыхнули красные фонари.
   - Зато теперь на Европе знают, что о том, что у нас проблемы, и примут вне очереди, - Уинтерхарт взял микрофон радиопередатчика. - Европа-1, это капитан Уинтерхарт, судно "Катти Сарк", порт приписки Гатвик. У меня аварийная ситуация и экипаж потерпевшего бедствие судна на борту. Прошу внеочередного допуска на внутренний рейд и швартовки ремонтных доках.
   - "Катти Сарк", диспетчерская Европы-1, - ответ не заставил себя долго ждать. - Каковы ваши повреждения?
   - Пробита обшивка двух грузовых отсеков, происходит утечка льда. Атомный котел не пострадал. Я готов оплатить ремонт наличными и сразу.
   - Хорошо, мы вас видим, сейчас мы высылаем лоцмана. Кого вы подобрали?
   - Экипаж сборщика льда. "Фэйянь", порт приписки Гималия, капитан Цао Ман.
   Радиопередатчик издал приглушенный треск и замолчал.
   Мисс Стрендж обернулась к Уинтерхарту.
   - Мне кажется, или диспетчер намеренно отключился?
   - Не думаю, что такое могло показаться нам обоим сразу, - Уинтерхарт постучал по микрофону пальцем, заставив радиопередатчик издать несколько завывающих звуков. - Цао Ман убеждал меня, что тонги Европы им дружественны. Но не все. Я думаю, скоро мы узнаем, какие из них нам встретились.
   На мгновение Уинтерхарту показалось, что по лицу мисс Стрендж пробежала тень беспокойства, но в это мгновение передатчик ожил.
   - "Катти Сарк", к вам выслан лоцман. Следуйте за ним. Удачного дня, капитан, - диспетчер на мгновение замолчал. - И примите нашу благодарность за спасение капитана Мана и команды.
   - Вот видите, мисс Стрендж, все складывается удачно, - Уинтерхарт потянулся и закинул руки за голову.
   - Сколько времени займет ремонт?
   - Не меньше трех гринвичских суток. Не беспокойтесь, на Европе прекрасные отели и свежий морской воздух. А восход Юпитера... Это надо увидеть хотя бы раз в жизни.
   - Я предпочла бы сделать это в другой раз.
   - Тут уж, увы, без вариантов. "Катти Сарк" в любом случае не уйдет отсюда раньше, чем через трое суток. Торчать на борту все это время бессмысленно.
   Мисс Стрендж, чуть поколебавшись, кивнула.
   - Ну и отлично. А вот и наш лоцман.
   Со стороны порта к "Катти Сарк" приближался небольшой пузатый катер. На торчащих из корпуса мачтах горели яркие фонари.
   - "Катти Сарк", - раздался голос из репродукторов. - Следуйте за мной.
   - Принято, капитан, - Уинтерхарт повернул корабельный телеграф на малый ход, и клипер стронулся с места.
   Вслед за лоцманским катером, "Катти Сарк" нырнула в нагромождение стальных ферм внутреннего рейда. То, что снаружи казалось тончайшей паутиной, теперь превратилось в сплетение огромных грубо сваренных балок. Между ними сновали похожие на гигантских пауков погрузчики. Истекающие паром клешни кранов разгружали сухогрузы, в трюмах которых могло поместиться с десяток таких судов, как "Катти Сарк". Повсюду горели сотни прожекторов, в свете которых все казалось вырезанными из черной бумаги силуэтами. Фермы рейда образовывали чудовищный лабиринт, разобраться в котором человеку со стороны было практически невозможно. Путь через него знали только лоцманы, начинавшие свое обучение с детства. С каждым годом этот лабиринт рос словно снежный ком и становился все сложнее, поговаривали уже и о том, что его сердцевина, выстроенная много лет назад, ныне так глубоко скрыта под новыми конструкциями, что туда не может добраться ни одно судно.
   Наконец впереди замаячило ярко освещенное кольцо, покрытое копотью. За ним располагалось еще одно, и еще, и еще... Соединенные стальными хордами, все вместе они образовали трубу ремонтного дока, приваренную к стенке порта. Лоцманский катер просигналил огнями и отошел в сторону, пропуская клипер. "Катти Сарк" проскользнула в док и замерла, дрейфуя между колец.
   Как только судно заняло стабильную позицию, к швартовочным кольцам на обшивке судна устремились фигуры в скафандрах, за которыми змеями извивались цепи. Стоило защелкнуться последнему замку на кольце, как цепи натянулись и "Катти Сарк" оказалась намертво зафиксирована в доке. По судну прошла волна дрожи и скрежета.
   Уинтерхарт отпустил штурвал и принялся выключать навигационное оборудование. Двигатель "Катти Сарк" остановился, и на мостике воцарилась тишина.
   - Мисс Стрендж, - Уинтерхарт щелкнул последним тумблером. - Нам предстоит прогулка вниз. Но оставайтесь пока на мостике, я сперва провожу наших пассажиров.
   В стенке порта открылись ворота, из которых хлынули потоки света. Сверкая медными боками, пузатые портовые буксиры потянули к "Катти Сарк" клетки с ремонтным оборудованием. Пространство за бортом заполнилось механиками в скафандрах, которые принялись прозванивать резонаторами каждый дюйм обшивки судна в поисках скрытых трещин.
   Уинтехарт спустился к пассажирским каютам и постучался в люк той, которую занимал капитан Ман и его первый помощник.
   - Господа, мы прибыли на Европу, - Уинтерхарт осторожно приоткрыл люк и заглянул внутрь.
   На него уставилось семь пар глаз. В каюту набился весь экипаж "Фэйань". Китайцы сгрудились вокруг стола, держа в руках магнитные косточки для маджонга.
   - Похоже, капитан Ман, - Уинтерхарт убрал руку с рукояти "маузера" за пазухой. - Вам здесь помогут. Поэтому я попрошу вас покинуть судно. Ваши скафандры там, где вы их оставили.
   По знаку капитана, члены экипажа "Фэйань" потянулись мимо Уинтерхарта. Последними каюту покинул Цао Ман, и Уинтерхарт последовал за ним.
   В шлюзе сборщики льда облачились в свои латаные скафандры.
   - Благодарю вас, капитан Уинтерхарт, - заговорил Цао Ман, держа в руках шлем. - Я и мои братья довольно бедны, так что нам нечем отблагодарить вас...
   - Уж будьте покойны, мне ваша благодарность ни к чему, - фыркнул Уинтерхарт. - Да и вы на моем месте, не сомневаюсь, поступили бы также.
   Цао Ман отвел глаза в сторону и неуверенно кивнул.
   - Конечно, капитан Уинтерхарт, - и после паузы добавил. - Я знаю, вы не доверяете нам. Но я и в самом деле хотел бы найти способ оплатить долг.
   Уинтерхарт незаметно погладил рукоять "маузера" за поясом.
   - Идите с миром, капитан Ман, - он отступил за порог и положил руку на рубильник шлюза. - Горные короли в здешних краях должны мне гораздо больше, если вы не забыли.
   Люк с грохотом упал на место, скрыв от Уинтерхарта китайцев. Мгновение спустя над ним загорелась красная лампа, а из-за стены донесся гулкий удар - шлюз заполнил вакуум.
   Уинтерхарт наклонился к переговорной трубе.
   - Мисс Стрендж!
   Отражаясь от многочисленных латунных стенок, слова капитана промчались в лабиринте переговорных труб и достигли мостика.
   - Мисс Стрендж, теперь наша очередь. Скафандр находится в стенном шкафу вашей каюты. Размер, конечно, не самый подходящий, но другого на борту нет. Когда закончите переодеваться, дайте мне знать, я попробую его как-нибудь подтянуть.
   И тут Уинтерхарта осенило.
   - Черт возьми, мисс Стрендж, а вы вообще когда-нибудь надевали эту штуку?
   - Спасибо за беспокойство, мистер Уинтерхарт, - голос мисс Стрендж из раструба отдавал металлом. - Я как-нибудь управлюсь.
   Хмыкнув, Уинтерхарт открыл шкаф. Его взгляд скользнул по натянутым на рамы флотским капитанским доспехам, нагрудник которого отливал тусклым серебром. Пальцы нащупали справа накладку с гравировкой "Si vis pacem, para bellum".
   Да уж, к войне он готов всегда, ухмыльнулся Уинтерхарт.
   Он вытащил висящую рядом раму с обычным скафандром, развинтил сочленения и принялся натягивать его на себя. Не стоило заставлять местных таможенников нервничать.
   Когда он заканчивал регулировать горловой замок, к шлюзу спустилась мисс Стрендж. В одной руке она держала пустотный кофр, в другой шлем. Все сочленения на скафандре пассажирки оказались отрегулированы и подогнаны к ее росту настолько, насколько это вообще возможно притом, что скафандр рассчитан на взрослого мужчину. Длинные волосы девушка собрала в тугой узел под мелкой сеткой.
   - Однако, вы неплохо подготовлены, - присвистнул Уинтерхарт, оглядывая мисс Стрендж. - Вам уже приходилось совершать дальние перелеты?
   - И гораздо более дальние, чем вы могли бы подумать, мистер Уинтерхарт, - девушка положила кофр в сетку для вещей, и опустила на голову шлем. - Так что не переживайте, я не стану вам обузой.
   Голос из-под шлема звучал глухо и Уинтерхарт последовал примеру своей пассажирки.
   - Так вам меня слышно, мисс Стрендж? - спросил он, включив радиопередатчик.
   - Прекрасно, капитан.
   Уинтерхарт достал из шкафа пустотный кофр с набором вещей и туалетных принадлежностей, припасенных на тот случай, если придется ночевать не на борту "Катти Сарк". Кофр был довольно увесистым, ведь его двойное дно скрывало пару сюрпризов для самых неожиданных ситуаций.
   - Готовы?
   Девушка кивнула. В отличие от того хлама, в котором путешествовали сборщики льда, Уинтерхарт держал на борту гибкие и прочные скафандры "конвей" из металлизированной утепленной ткани, не стеснявшие движения членов. В спинные ранцах помещались газобалонные двигатели, работавшие на сжатом воздухе. Время их использования их было невелико, однако вполне достаточным, чтобы преодолеть расстояние от "Катти Сарк" до порта.
   Уинтерхарт потянул за рычаг, возвращая в шлюз атмосферу. Люк распахнулся и капитан нырнул внутрь, приглашая девушку следовать за собой. Та вплыла в шлюз и тут же ухватилась за вмонтированные в стену скобу. Уинтерхарта это уже не удивило - его спутница оказалась действительно хорошо знакома с особенностями космических полетов, причем явно не по круизу в каюте первого класса между Луной и Венерой.
   Он поднял входной люк, и шлюз заполнил вой вырывающегося в космос воздуха. Уинтерхарта тоже рвануло наружу, но он удержался. Рядом, крепко держась за скобу, упиралась ногами в стену мисс Стрендж. Вакуум заполнил шлюз почти мгновенно. Не дожидаясь Уинтерхарта, девушка отпустила скобу, оттолкнулась ногами от стены и поплыла в сторону выхода. Мгновением позже Уинтерхарт последовал за ней.
   Снаружи работа кипела вовсю. Уинтерхарт приложил руку к обшивке. Под набранной из тонких колец перчаткой металл сотрясали ритмичные удары. Ремонтные бригады выбивали заклепки поврежденных броневых листов пневматическими отбойниками. Над головами Уинтерхарта и мисс Стрендж, роняя снопы алых искр, прополз напоминающий поджавшего под себя лапы паука сварочный модуль. Следом мелькнула стая рабочих на помелах, волокущих на буксире гроздь прожекторов. Со стороны могло показаться, что это космические ведьмы собираются на шабаш, но на самом деле помело представляло собой обычную железную трубу с двумя баллонами со сжатым воздухом с одного конца и широким поворачивающимся раструбом с другой. Ближе к баллонам крепилось седло с рукояткой управления и крюками для грузов и канатов. Этот своеобразный легкий транспорт лучше всего подходил для работ в открытом космосе и пользовался огромной популярностью во всех орбитальных портах от Плутона до Меркурия.
   - Пойдемте, мисс Стрендж, - Уинтерхарт оттолкнулся от покатого бока судна и направил свой полет в сторону портовых ворот.
   Девушка нагнала его в один прыжок. Убедившись, что сориентирован правильно, Уинтерхарт вдавил гашетку ранцевого двигателя, ощутив спиной как в цилиндрах застучали поршни, и струя воздуха послала его вперед. Под ногами замелькала ребристая обшивка "Катти Сарк", по которой цепочками муравьев сновали механики с резонаторами. В обоих портах Европы ремонтные службы свое дело знали.
   Когда Уинтерхарт и мисс Стрендж добрались до ворот, спасенных китайцев там уже не наблюдалось.
   Главной задачей европейских таможенников было уследить за тем, чтобы вниз не спустился ни один халявщик без гроша в кармане. Поэтому, выстояв небольшую очередь, и предъявив наличные, Уинтерхарт и мисс Стрендж получили по синей нашлепке в паспорта, подтверждавшие их право находится на Европе ближайшие две недели.
   Далее путь Уинтерхарта лежал к офису "Европейской судоремонтной компании". По дороге он и мисс Стрендж успели получить от ошивавшихся повсюду портовых прилипал с десяток предложений различной степени заманчивости - Уинтерхарт более пристойные, мисс Стрендж - гораздо менее. Толпа зазывал охладела к капитану и его спутнице лишь когда в одной из лифтовых шахт Уинтерхарт едва не сломал руку карманнику, якобы случайным воздушным потоком отброшенному к мисс Стрендж. Стоило неудачливому воришке взвыть во всю глотку, как вокруг Уинтерхарта мгновенно образовалась мертвая зона. Еще секунду назад разряженный в пестрые безвкусные костюмы сброд наперебой расхваливал свои сомнительные услуги, как внезапно все они вдруг вспомнили о куда как более важных делах и один за другим стали срываться с несущего пассажиров вверх по трубе воздушного потока.
   Протащив за собой карманника еще пару этажей, и убедившись, что избавился от всех прилипал, Уинтерхарт выпустил запястье пленника из тисков своих пальцев, но тут же ухватил его за ворот потертого клетчатого пиджака, пристально вглядываясь в лицо.
   - Малкольм Макриди, - Уинтерхат подтянул вора к себе поближе. - А тебе, я смотрю, прошлая наша встреча не пошла на пользу. Сколько ты провел на ледяных карьерах Плутона?
   - Коммодор Уинтерхарт, - кровь разом отхлынула от лица Макриди. - Простите, коммодор, не признал...
   - Неужели память отшибло? - участливо поинтересовался Уинтерхарт. - Может требуется ее освежить?
   Они пролетали этаж за этажом. Уставленные привинченными к полам кадками с пальмами, мимо проплывали брокерские и торговые конторы.
   - Вы ничего не сможете мне сделать! - Макриди дернулся, пытаясь вырваться из захвата, но лишь оказался еще ближе к Уинтерхарту. - Мы на Европе, а это свободный спутник! Здесь не действуют британские законы... И к тому же вы уже не служите...
   - Вот именно, Макриди, - Уинтерхарт ухмыльнулся. - Поэтому назови мне хоть одну причину, которая остановит меня от того, чтобы переломать тебе все кости прямо сию минуту?
   Взгляд капитана не предвещал его пленнику ничего хорошего. Макриди принялся озираться по сторонам и отчаянно дергаться, пытаясь высвободиться из захвата, но безуспешно.
   Через пару этажей его трепыхание осточертело Уинтерхарту, к тому же они приближались к офисам ремонтников.
   - Катись отсюда, и больше не попадайся мне на глаза!
   Рывком закрутив Макриди вокруг себя, Уинтерхарт отправил его в полет к путанице медных труб пневмопочты, пролегающих на противоположной стене. Каким-то чудом вор ухитрился извернуться в воздухе и проскочить чуть ниже. Похожий на взъерошенную крысу, он приземлился на четвереньки на мраморный пол этажа и проводил горящим взглядом уносящихся вверх Уинтерхарта и девушку.
   - Кто был этот человек? - поинтересовалась мисс Стрендж, когда Макриди скрылся из виду.
   - Одна мелкая мразь, появление которой наглядно демонстрирует, что наша система правосудия излишне гуманна, - Уинтерхарт протянул руку девушке. - Нам сюда.
   Оттолкнувшись от проходящего через центр шахты столба, он спрыгну на нужный этаж.
   - Это Малкольм Макриди. Когда я был еще лейтенантом, он входил в шайку Роя Кирби. Большинство из них отправили на эшафот, а вот Макриди отделался десятью годами каторги - суду, видите ли, не представили веских доказательств его вины. Хотя этот хорек был таким же головорезом, как и остальные, суд признал его лишь простым матросом. Его, того и глядишь, и вовсе оправдали бы, если бы я и остальные офицеры "Игерии" не дали показания о том, что он участвовал в бою против нас. Я слышал, что пребывание на Плутоне сильно попортило Макриди здоровье, и теперь он помышляет мелочишкой. Ну вот и свиделись...
   Этаж, на который попали Уинтерхарт и мисс Стрендж загромождали аналитические машины. На боку каждой белой краской был выведен номер. Издавая немыслимую какофонию звуков, они непрерывно исторгали из себя рулоны перфолент и пожирали бумажные бобины. Ко многим из машин оказались подключены планшетные графопостроители, острые автоматические перья которых покрывали сложными сетями чертежей белоснежные полотна ватманов. Рядом с этими удивительными аппаратами стояли и обычные кульманы. Напротив того места, где приземлились Уинтерхарт и мисс Стрендж, на стене висел огромный пятидесятифутовый кинотропический экран со строчками букв.
   Отыскав на экране номер машины, за которой была закреплена "Катти Сарк", Уинтерхарт направился к ней.
   - Джонатан Уинтерхарт, капитан "Катти Сарк", - представился он человеку, задумчиво изучающему быстро покрывающийся чернильной паутиной ватман.
   - Майкл Годвин, - буркнул инженер, не отрывая взгляда от чертежей. - Где вас так угораздило?
   Выглядел Годвин более чем импозантно. Во-первых, был он не иначе как ирландец. Во-вторых - рыжим. Давно утратившую свой естественный цвет засаленную жилетку с невероятным количеством карманов, заполненных всякой, на первый взгляд, ерундой, инженер носил на голое тело. Впрочем, что его торс был обнажен, понять удавалось не сразу, ибо там, где он не был волосат как орангутанг, татуировки с успехом заменяли одежду. В плотной вязи тату, Уинтерхарт различил лишь несколько знакомых символов - братства паровых механиков и Пушечного клуба. Мешковатые штаны из джута и тяжелые ботинки в заклепках смотрелись на Годвине также естественно, как шкура на медведе. Впрочем, для медведя его череп был избыточно лишен растительности и блестел как надраенный шар электрофорной машины. Зато в противовес лысине, борода у Годвина будто сошла с иллюстраций детской книжки о гномах.
   - Итак? - инженер извлек из одного из своих бесчисленных жилетных карманов пятилинзовые часовые очки, а из другого остро отточенный огрызок карандаша. - У вас прекрасное судно и хорошая репутация, капитан Уинтерхарт. Так где же вы так изуродовали "Катти Сарк"?
   - Наглядная иллюстрация на тему того, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным, - пожал плечами Уинтерхарт. - Вы можете мне озвучить примерную сумму, в которую мне обошлась любовь к ближним?
   Годвин надел очки и опустил линзы на глаз и принялся набрасывать что-то мелкими цифрами на ватмане, соревнуясь в скорости с пером графопостроителя. Спустя минуту чертеж покрывали многочисленные пометки. Закончив писать, Годвин снял очки и, изучив результат, удовлетворенно крякнул. Затем из очередного кармана была извлечена латунная разностная машинка размером с ладонь. Каждое нажатие рычажка заставляло ее издавать едва различимый в окружающем грохоте мелодичный звон. Сверяясь с расчетами на разностной машине, Годвин принялся заполнять убористым почерком свободной пространство в нижнем углу ватмана.
   - Что ж, на судне полностью надо полностью заменить три пластины во внешней обшивке. Еще три при желании можно просто выправить. Кроме того требуется выправка шпангоута, замена пневмопроводов и отопительных труб практически на всех участка, где будет снята обшивка, выправка внутренней обшивки... Однако, все это ерунда по сравнению с пробоиной в баке для льда. Досюда вы дотянули просто чудом. В любом случае с такой дырищей ни о каком ремонте речи не идет. Только полная замена, а для этого придется расклепать еще с пяток листов обшивки. Вам еще повезло, что у нас есть подходящая по размеру лохань. И это не считая всякой ерунды по мелочи вроде восстановления заклепок - по дороге сюда они сыпались из судна как из дырявого ведра. Я тут посчитал нагрузку на корпус...
   - Мистер Годвин, вы позволите ваш карандаш? - мисс Стрендж, как оказалось, тоже внимательно изучала писанину инженера.
   Оставив размашистую черту, грифель остановился в опасной близости к ограничивающей планшет раме.
   - Простите, мисс, что вы сказали?
   Подобное выражение на лице человека Уинтерхарт видел только раз в жизни, когда к одному из его сокурсников по Дартсмуту на ярмарке обратилась лошадь. Конечно, на самом деле Уинтерхарт и компания просто разыграли бедного Грегори Ллойда с помощью уличного чревовещателя, но первая реакция объекта шутки была бесподобна.
   - Я попросила карандаш, мистер Годвин. Видите ли, в ваши вычисления закралась небольшая ошибка...
   - Вы смеетесь, мисс?! - слова давались Годвину с трудом, словно с каждым из них ему приходилось изрыгнуть камень. - Это лучшие аналитические машины фирмы "Монро" во всем внеземелье! Ни о какой ошибке речи идти не может!
   - Ну что вы, - улыбнулась мисс Стрендж. - Немного пыли в зубчатых передачах, небольшая погрешность с учетом разболтанность механического пера, человеческий фактор...
   Изящные пальчики вынули карандаш из рук оторопевшего инженера. Девушка наклонилась над ватманом и с умопомрачительной скоростью принялась заново переписывать кое-что из расчетов Годвина.
   Почерк у мисс Стрендж был твердый и ровный, словно буквы выводил графопостроитель, а не миловидной наружности девица.
   С каждой набросанной спутницей Уинтерхарта строчкой, лысина Годвина приобретала все более зловещий багровый оттенок.
   - Как мне кажется, - нанесла мисс Стрендж с последней цифрой coup de grace. - Если вычислять деформационную волну таким образом, то при небольшом текущем ремонте "Катти Сарк" не грозит внезапно потерять еще два листа обшивки при следующем, э-э... скажем так неприятном инциденте.
   Годвин выхватил из рук девушки карандаш и принялся лихорадочно водить им по записям.
   - Черт бы вас побрал, мисс! - выругался он, закончив. - Как бы мне не хотелось гнать вас взашей, но вы чертовски правы! Кому-то из машинной обслуги не поздоровится!
   Произошедшее вызвало у Уинтерхарта живейший интерес. Все его теории относительно личности пассажирки рассыпались в прах одна за другой. Она была слишком хорошо подготовлена к космическим перелетам, слишком хладнокровна в опасных ситуациях, слишком профессионально разбиралась в математике и инженерном деле, и с каждым мгновением все меньше походила на избалованную инфантильную аристократку, каковой сперва могла показаться.
   - Итак, мистер Годвин, что мы имеем? - поинтересовался Уинтерхарт, оставив тайну личности мисс Стрендж на потом.
   - Э-э... Ну, в целом, э-э... - промямли инженер. - Конечно, теперь я вижу необходимость дополнительных работ... Однако это и дополнительные расходы...
   - Которые "Европейская судоремонтная компания" с радостью возьмет на себя, - с лучезарной улыбкой перебила Годвина мисс Стрендж. - При условии, конечно, что эта неудобная ситуацию останется между нами.
   При этих словах Годвин надулся словно его изнутри распирало избыточным давлением, однако мгновение спустя разум взял верх над гонором, и он стравил пар. Дополнительные расходы на замену заклепок "Катти Сарк" компания вычтет из его зарплаты, однако это все же куда лучше того ущерба репутации, которой мог бы приключиться, выйди случившаяся история за пределы машинного зала.
   - У вашей спутницы, капитан, ангельская внешность, но хват как у акулы, - Годвин достал из кармана платок и промокнул им лоб. - Давайте все же посмотрим, что выходит по деньгам...
   - Благодарю вас, господин инженер, вы очень любезны, - в голосе мисс Стрендж не было даже намека на насмешку.
   - Какую валюты вы предпочитаете, капитан Уинтерхарт?
   - Британские фунты стерлингов.
   Годвин снова зазвенел своей разностной машинкой.
   - Мисс Стрендж, у этих жлобов я никогда не мог сэкономить даже фартинга, - шепнул на ухо своей спутнице Уинтерхарт. - Они правда ошиблись в расчетах?
   - Полагаю что да, - также тихо ответила мисс Стрендж. - Может быть вам стоило завести себе бортинженера, ведь когда в следующий раз они захотят на вас отыграться, меня здесь может не быть...
   - Итого ровно восемьдесят фунтов, - возвестил Годвин, закончив считать. - И, уверяю вас, на этот раз никакой ошибки нет.
   Унтерхарт отсчитал тяжелые монеты из заранее переложенных им в кофр, и передал их инженеру. Они заполнили бланк договора, в котором перечислялись все работы, которые предстояло провести на "Катти Сарк". Получив подпись Уинтерхарта, Годвин запечатал договор и деньги в капсулу пневмопочты.
   - Где вы остановитесь? - спросил он.
   - На Берлине, - Уинтерхарт достал из кармана скафандра свой брегет и посмотрел на него. - Пришлите мне копию счета для отправки в страховую компанию.
   - И под каким именем вас там искать?
   - Гордон. Стивен Гордон.
   - Компания известит вас об окончании работ, - Годвин сделал пометку на ярлыке капсулы. - Но вряд ли это произойдет раньше чем через два-три дня.
   Уинтерхарт кивнул. Убрав часы обратно, он подхватил мисс Стрендж под локоть.
   - Давайте поторопимся, мы еще можем успеть на трехчасовой лифт вниз.
   Уинтерхарт и мисс Стрендж обогнули лифтовой колодец, по которому посетители порта продолжали подниматься вверх, и оказались рядом с таким же, в котором мощные вентиляторы гнали поток воздуха вниз.
   В основании порта располагался огромный круглый зал, больше всего походивший на небольшой вокзал, освещенный пятью огромными свисающими с потолка люстрами. Вдоль украшенных кариатидами стен тянулись ряды торговых киосков и кафе-автоматов. В распахнутые двери возвышающегося в центре сверкающего стального цилиндра - вагона лифта - вливался поток хорошо одетой публики. Их провожала толпа слуг, носильщиков и стюардов со стоящих на рейде судов. Превышавший в диаметре двести ярдов вагон опоясывали еще два балкона на решетчатых опорах, снабженные лифтами-клетями. В них поднимались и спускались пассажиры второго и третьего классов. В зале стоял чудовищный гвалт, сквозь который едва пробивались металлические женские голоса из громкоговорителей, делавшие объявления.
   Уинтерхарт указал мисс Стрендж рукой на нижние ворота лифтового вагона.
   - Ждите меня там, никуда не отходите! Я за билетами!
   Он снова достал часы и посмотрел на них. До отхода лифта оставалось пять минут. Мысленно выругавшись, Уинтерхарт принялся проталкиваться сквозь толпу к кассам. К кассам второго и третьего класса, как и следовало ожидать, выстроилась очередь. Уинтерхарт не раздумывая сиганул в воздух и проплыл над сбившимися в стадо людьми. Раздался гневный свисток вокзального служаки, дежурившего. Подобные маневры на битком набитой станции не приветствовались. Уинтерхарт вытаращил глаза и показал дежурному на сжатый в кулаке брегет - мол извини, но время поджимает. Уцепившись в полете за мраморного льва на балконе второго этажа, капитан оттолкнулся от него и спланировал к полу, оказавшись прямо рядом с залом касс первого класса. Скользнув за стеклянную дверь, Уинтерхарт отрезал себя от человеческого гула.
   Однако и здесь все было не слава богу. Единственное работающее окошко оккупировала дородная дама, разряженная в кричащей расцветки кринолине. Капор матроны возвышался словно скала над бушующим морем, роль последнего выполняла она сама. Из обрывков доносящейся экспрессивной речи, Уинтерхарт уяснил, что дама опоздала на предыдущий лифт и теперь требовала возврата денег.
   - Извините, миссис, но недомогание вашей собачки не может расцениваться как вина транспортной компании, - сквозь редкие просветы среди бури пробивался усталый голос кассира. - Мы возвращаем деньги за билеты только в случае, если...
   Время поджимало, а терять два часа до следующего лифта Уинтерхарту не хотелось. И уж тем более ему не улыбалось торчать здесь, выслушивая крики старой скандалистки.
   Решение созрело мгновенно.
   Рядом с дамой громоздился ее багаж - гора чемоданов и деревянная клетка с мерзкой голой хохлатой собачонкой, сопровождаемые снулым субъектом в потертой малиновой ливрее. На большинстве чемоданов крепились здоровенные картонные бирки с фамилией владелицы. Прочитать одну из них было секундным делом.
   Уинтерхарт сунул свой кофр за прикованную цепями к полу кадку с фикусом.
   - Миссис Перкинс? - придав себе решительный вид, он подплыл к ней.
   - А вы кто еще такой? - набросилась миссис Перкинс на Уинтерхарта.
   Исходящая от нее волна тяжелых духов с дурманящим запахом сбивала с ног, а гневный взгляд ошпаривал почище кипятка. Неудивительно, что она путешествует без мужа, подумал Уинтерхарт.
   - Болдуин Петтигрю, помощник начальника порта, - имя и фамилию Уинтерхарт придумал прямо на ходу и теперь молился, чтобы она не переспросила их. - Мистер Корнуэлл просит вас почтить его своим вниманием, чтобы он мог лично принести вам извинения за доставленные неудобства и выдать соответствующую компенсацию.
   - Да вы только поглядите какой хам! - взвилась матрона. - Как у него только хватает наглости требовать, чтобы леди явилась к нему сама! Где искать этого вашего Корнуэлла?! Сейчас я ему устрою!
   - Уровень тридцать четыре, офис двадцать два! - выпалил Уинтерхарт первое что пришло в голову.
   - Арчибальд, за мной!
   Одновременно придерживая кринолин, источая проклятья несуществующему бедняге Корнуэллу и призывая на его голову небесные кары, миссис Перкинс выплыла из зала подобно разъяренному кашалоту с гарпуном в боку. Арчибальд, тот самый снулый субъект в ливрее, чудесным образом похватал все чемоданы и клетку с уродцем, и ринулся за хозяйкой.
   - Вы хоть знаете, куда ее послали? - кассир, молодой парнишка едва за двадцать, высунулся из окошка и проводил мисс Перкинс взглядом, в котором читалось облегчение.
   - Понятия не имею, - ответил Уинтерхарт. - Но лучше бы вам закрыться до того, как она вернется.
   - Это офис санитарно-зоологической службы... - задумчиво проронил юнец. - И туда как раз сегодня пришла партия ганимедских свиней...
   - О, подозреваю вряд ли это будет способствовать улучшению ее настроения, - хмыкнул Уинтерхарт. - Так что, любезный, дайте-ка побыстрей два билета первого класса. Мне не хотелось бы находиться здесь, когда наша глубокоуважаемая мисс Перкинс вернется.
   - Сию минуту, - юноша скрылся за окном. - Чем платите?
   - Британские фунты.
   - Три шиллинга, пожалуйста.
   Уинтерхарт быстро отсчитал деньги и сунул их кассиру.
   В ответ он получил два картонных квадрата небесно-голубого цвета с номерами мест.
   - Поторопитесь, - парень снова высунулся из окошка. - И спасибо вам, сэр!
   - Не стоит благодарности, - крикнул Уинтерхарт, хватая кофр и вылетая из кассы.
   Мисс Стрендж ждала его на опустевшей площадке у лифта, беспокойно оглядываясь по сторонам. Уинтерхарт влетел в ворота, затащив за собой девушку, и тут же сунул билеты в руки стюарду. Практически в то же мгновение с негромким шипением ворота закрылись.
   Стюард невозмутимо прокомпостировал билеты и возвестил:
   - Добро пожаловать на Европу. Ваши места сто десять и сто одиннадцать, салон первого класса номер один. Наслаждайтесь поездкой.
   Салон первого класса представлял собой обитый панелями красного дерева зал, по окружности которого располагались удобные кожаные диваны с ремнями. Многие были заняты возбужденно переговаривающимися пассажирами. Пол устилали узорчатые ковры, плотно подогнанные друг к другу. Зал освещали электрические рожки, гроздьями висящие на стенах. Пространство между светильниками занимали довольно неплохие репродукции Тернера и Баттерсворта. Картины менялись постоянно, и за все свои визиты на Европу Уинтерхарт ни разу не видел, чтобы они повторялись.
   Стены лифта вздрогнули, и из проходящего через центр вагона цилиндра донесся металлический грохот, словно разжимались гигантские металлические пальцы. Лифт, по сути, представлял из себя железную банку, насаженную на длиннющий штырь, соединяющий Европу и порт. Спускали и поднимали его на стальных тросах огромные лебедки.
   Уинтерхарт и мисс Стрендж заняли ближайший диван. Стоило им пристегнуться, как стены и пол мягко завибрировали. Из скрытых под деревянными панелями репродукторов полились звуки "Метели" Свиридова.
   - У нас в запасе ровно сорок пять минут, - сообщил Уинтерхарт, расслабляясь. - Можете пока вздремнуть. Ну или выпить - ниже сейчас откроется бар. Кстати, еще там отличные обзорные окна.
   Некоторое время они сидели и слушали музыку. Затем мисс Стрендж повернулась к Уинтерхарту.
   - Вы составите мне компанию, мистер Уинтерхарт?
   Уинтерхарт удивленно посмотрел на спутницу.
   - Мисс Стрендж, это внеземелье. Здесь вряд ли найдется идиот, способный криво посмотреть на выпивающую в одиночестве даму. А если вы опасаетесь неприличных предложений... - Уинтерхарт хмыкнул. - В скафандре вы смотритесь для большинства этих бездельников или матерым космическим волком, или пиратской атаманшей...
   И в самом деле, почти все пассажиры первого класса выглядели так, словно сели в лифт в саду Тюильри. В скафандрах оставались только Уинтерхарт и мисс Стрендж.
   - Может быть, тогда мне удастся соблазнить выпивкой вас? - во взгляде девушки, брошенном на Уинтерхарта, не было ни капли жеманности.
   - Черт возьми, мисс Стрендж, вы и вправду опасаетесь, что о вашем приезде кто-нибудь пронюхал?
   - У моих врагов длинные руки, - уклончиво ответила девушка.
   В мысленном напоминальнике Уинтерхарта напротив пункта "Серьезно поговорить с Уэстом" появилась жирная красная галка. В отношениях между партнерами часто возникала напряженность, однако до рукоприкладство ни разу не доходило. Пока.
   - Ну хорошо, я пойду с вами, - Уинтерхарт отстегнулся. - Но учтите, что это глупо. Лифт, на котором мы едем, на самом деле очень хрупкая штука. Поэтому здесь принимаются специальные меры безопасности. И если, не дай бог, кто-то на борту затеет драку или еще какие беспорядки, сразу будет пущен сонный газ, который утихомирит любого смутьяна. Да всех остальных пассажиров тоже.
   Они спланировали вниз по винтовой лестнице.
   Салон номер два мало отличался от первого, зато прямо под ним находился перевернутый купол из толстого стекла, оправленного в стальные рамы. Сплошной пол здесь отсутствовал, его заменяла толстая решетка, сквозь которую виднелась серебряная гладь европейского океана. Столы и кресла для пассажиров были привинчены к решетке. С одной стороны за стеклами простиралась усыпанная звездами темнота космоса, с другой нависал тускло сияющий оранжево-красный диск Юпитера. Большое красное пятно планеты-звезды таращилось на пассажиров словно налитый кровью глаз. Пронизывающий купол внутренний цилиндр опоясывала стойка, за которой громоздились стеллажи с бутылками. На каждую было навинчено по кранику с крошечным насосом. Местные бартендеры в белоснежных рубашках подавали напитки в прозрачных каучуковых грушах, дабы избежать неприятных сюрпризов с плавающими пузырями жидкости по мере приближения к поверхности Европы.
   - Что предпочитаете? - Уинтерхарт, памятуя о скором возвращении веса, пристроился на свободном табурете.
   Мисс Стрендж села рядом. Хотя ей почти удалось скрыть это от капитана, первые несколько секунд за стойкой она внимательно осматривала салон.
   - На ваше усмотрение, мистер Уинтерхарт, - пожала плечами девушка. - В этом вопросе у меня нет каких-либо ярко выраженных предпочтений.
   Она протянула руку, взяла со стойки разукрашенный яркими картинками журнал и погрузилась в чтение.
   Уинтерхарт подозвал бартендера.
   - Два двойных скотча со льдом, мне и даме.
   Минуту спустя перед ним оказалось по пузатому сосуду, внутри которых в хороводе кружились кубики льда и масляно поблескивающие шарики виски.
   - Ваше здоровье, мисс Стрендж, - Уинтерхарт передал одну грушу спутнице.
   Та кивнула, не отрываясь от журнала, и махом отправила половину содержимого в рот. У Уинтерхарта перехватило дыхание, однако на мисс Стрендж, похоже, скотч особого впечатления не произвел. Заметив взгляд Уинтерхарта, она отложила журнал и уставилась на грушу в своих руках.
   - Купажный, Северо-Шотландское Нагорье, вероятно "Лоусонс" трехлетней выдержки, - спустя несколько секунд сообщила она. - И еще, они его здесь разбавляют.
   - Вынужден с вами согласиться, - выдавил Уинтерхарт из себя, когда способность говорить к нему вернулась. - Весьма посредственное пойло. Хорошо хоть на халяву.
   Он обратил внимание на раскрытый журнал.
   - Что вы читаете? - Уинтерхарт взял его в руки. - "Дешевая правда"? Вряд ли от такого названия стоит ждать что-то серьезное... Боже храни королеву, это кто ж у них такое придумал? Согласно последним исследованиям спускаемых в газовую корону Юпитера зондам Лондонского королевского общества по развитию знаний о природе, этот гигант не представляет собой полностью состоящее из плотного газа образование. Под горящим слоем метановых облаков находится полая среда. Предполагается, что у Юпитера есть обитаемое твердое ядро, свет и тепло которому дает газовая оболочка!
   Уинтерхарт едва не поперхнулся следующим глотком скотча.
   - Проведенные медиумами Английского общества психических исследований изыскания показали, что на этом твердом ядре живут существа, именующие себя "глубинными". Из-за высокой температуры заболоченная планета постоянно скрыта густым горячим туманом, в котором глубинные строят свою странную цивилизацию. Причудливая эволюция придала им очертания, лишь отдаленно напоминающие антропоидные, тогда как головы они имеют определенно рыбьи, с выпуклыми, даже выпученными глазами, которые никогда не закрываются. Глубинные серовато-зеленого цвета, но с белыми животами, большинство из них блестят и кажутся осклизлыми, а их спины покрыты чем-то вроде чешуи. Сбоку на шеях расположены жабры, позволяющие дышать в густом пару, а лапы снабжены перепонками для удобства движения в водной среде. Впрочем, это лишь так называемая "личиночная" фаза, ибо в определенное время глубинные собираются в скрытых в глубоком иле храмах, где претерпевают метаморфозы и превращаются в крылатых существ, именуемых "мверзями" ...
   Перелистнув страницу, Уинтерхарт изучил прилагающиеся к статье рисунки.
   - Автор - некто Рэндольф Картер, - Уинтерхарт шлепнул журналом об стойку. - Наверняка псевдоним, ибо изложен феерический бред.
   - Вы считаете, что это так маловероятно? - мисс Стрендж явно заинтересовалась словами капитана.
   - Это также маловероятно, как и то, что мой механический попугай Флинт разумен, - пожал плечами Уинтерхарт. - Просто некоторые ради двухпенсовой славы готовы писать какую угодно чушь, лишь бы их заметили.
   - Я правильно вас понимаю, что мысль о том, что машина может быть разумна, тоже претит вам?
   - О Господи, мисс Стрендж, вы тайная поклонница безумных теорий сэра Алана Тьюринга о когитаторах, мыслящих машинах?!
   Экспрессия Уинтерхарта почему-то заставили мисс Стрендж улыбаться.
   - Вы и впрямь верите, что однажды, говоря с машиной, я не смогу отличить ее от человека? - продолжил Уинтерхарт. - И что только в наше время не выдается за научные достижения!
   - Но, видимо и вы не столь далеки от передовой науки, раз знаете о теориях Тьюринга, - заметила девушка.
   - Я больше удивлен тем, что вы знакомы с ними. Впрочем, учитывая, как вы утерли нос этому Годвину... Вы не похожи на самоучку. Оксфорд или Болонья, я полагаю?
   При этих слова улыбка мисс Стрендж погасла, ее словно отключили, а лицо застыло как изображение на кинотропическом экране с внезапно заевшими шарнирами.
   - Мистер Уинтерхарт, по множеству причин я бы не хотела обсуждать свою личность, - ледяным тоном произнесла девушка. - Тем более при таком скоплении публики. Вас наняли, чтобы вы как можно быстрей доставили меня на Землю, а не демонстрировать ваши дедуктивные способности...
   - Простите, мисс Стрендж, - пробормотал Уинтерхарт, кляня себя за опрометчивый шаг. - Но вы, черт возьми, сильно меня удивили.
   - И вы извините меня за резкость, - голос мисс Стрендж значительно потеплел. - Это не относится лично к вам, просто обстоятельства вынуждают быть скрытной.
   - Что ж, тогда предлагаю вам насладиться зрелищем спуска. В первый раз это всегда производит впечатление.
   Поверхность Европы приближалась. Через стекло купола уже можно было различить редкие облака и пестрые платки островов. Воды вокруг них бороздили сотни кораблей, которые пока еще можно было опознать только по белым царапинам кильватерных струй.
   - А это что? - мисс Стрендж указала на темную громадину прямо под лифтом.
   - Вавилонская башня, причальная станция, - Уинтерхарт взболтал скотч, который еще плавал шариками внутри груши. - Она построена для защиты лифта от сезонных бурь. Скоро мы в нее спустимся, и какое-то время будет неинтересно. Лучше посмотрите туда.
   Уинтерхарт указал рукой на искривляющийся горизонт. Из него в небо вырастали стеклянные иглы, играющие всеми цветами радуги.
   - Они на самом деле едва уступают в размерах Вавилонской башне, - сообщил Уинтерхарт. - Это Монте-Карло. Пожалуй, его можно назвать столицей этой Европы. Именно там большинство из наших спутников расстанутся со своими денежками. Казино, игровые автоматы, опиумные курильни, кабаре, изысканные бордели, самые дорогие рестораны и бесплатная закуска для всех игроков... Но, впрочем, вряд ли вы расстроитесь, если мы туда не попадем.
   Мисс Стрендж кивнула.
   - Ну и, кроме того, там отвратительные условия для купания, - добавил Уинтерхарт. - Слишком много морских хищников.
   - Кого, простите? - на лице мисс Стрендж появилось выражение легкого недоумения.
   - Хищников, мисс Стрендж, - повторил Уинтерхарт. - Гриндилоу, келпи, эльбсты, кракены... Их слишком хорошо кормят.
   - Кормят?
   - Угу. Как вы думаете, куда деваются проигравшиеся в пух и прах недоумки, у которых не осталось денег даже на аэронеф до отеля?
   - То есть вы хотите сказать...
   - Да, да. И тамошнюю администрацию это вполне устраивает. Гриндилоу и кракены на несварение желудка не жалуются, да и убирать за ними не приходится. На Европе считается дурным тоном покончить с собой у себя, предположим, а номере. Обычно в таких случаях родственникам высылают счет.
   - Забавные здесь порядки... - мисс Стрендж посмотрела сквозь льнущий к стенкам груши скотч на Большое красное пятно и допила его.
   - Ничуть не менее забавные, чем во всем остальном цивилизованном мире, - Уинтерхарт последовал ее примеру. - Но после всех этих лет во внеземелье, могу сказать, что здесь они не в пример честнее и не столь лицемерны.
   Некоторое время Уинтерхарт и мисс Стрендж молча наблюдали, как величественно перетекают одно в другое коричнево-бурые потоки газа в кипящем океане Юпитера. А затем окружающий космос исчез. Освещаемые светом из купола, мимо мелькали стальные балки перекрытия, а также огромные нарисованные белой краской цифры, отсчитывающие расстояние до поверхности.
   К этому времени Уинтерхарт уже ощущал тяжесть своих ног, уверенно упирающихся в решетчатый пол.
   Вагон вырвался из темноты внезапно. Теперь под ним расстилался только безграничный океан. Основание башни представляло собой конус, укрепленный на полого поднимающихся из воды опорах. Со стороны, как хорошо помнил Уинтерхарт, казалось, что в воздухе висит огромная гора, под которой раскинулся плоский как доска остров, застроенный двух-трехэтажными домиками с черепичными крышами. Среди них спустившийся из жерла тоннеля вагон походил на воткнутую в детскую песочницу с игрушками паровозную трубу.
   С душераздирающим скрежетом пружинные опоры-компенсаторы приняли на себя вес стального цилиндра, но пол под ногами все еще слегка покачивался. Это продолжалось до того момента, пока спирали из десятидюймовой стали не застыли в неподвижности. Поднявшиеся из причальных колец захваты намертво зафиксировали вагон, и женский голос возвестил о прибытии на Европу, предлагая пассажирам проследовать на выход.
   - Итак, мисс Стрендж, - Уинтерхарт соскочил с табурета и протянул своей спутнице руку. - Сейчас нас ждет прекрасный обед за мой счет и небольшая прогулка на аэронефе. Считайте это компенсацией за задержку. А завтра, если нам повезет, мы отправимся смотреть, как охотятся на левиафанов. Вот увидите, три дня пролетят незаметно.
  

Глава V,

в которой Уинтерхарт и мисс Стрендж принимают участие в охоте на левиафана, а также заводят новое знакомство

  
   Утренний бриз приятной прохладой овевал столики под навесами. Прошелестев белоснежными салфетками и стоящими в корзинах свежими цветами, чуть солоноватый ветер сдул завитушки пара с чашки кофе, которую держал в руках Уинтерхарт. Тишина действовала на капитана умиротворяюще.
   Именно из-за тишины он выбрал Берлин. На каждом острове-отеле были свои порядки, во многом и вправду соответствующие своим прототипам с Земли. Париж наводняли романтические парочки (ну или притворяющиеся такими), в Риме, назло всей понтификской братии гулянки продолжались круглосуточно, в Лондоне все было слишком чопорно и чересчур много финансистов, которые постоянно что-то продавали и покупали друг у друга. Берлин представлял в этом плане из себя золотую середину - не слишком пафосный, не слишком пуританский, но тихий и важный. Здесь селись пожилые семейные пары и те, кто проходил Европу транзитом во Внутреннюю область или обратно.
   И для тех и для других время еще было слишком раннее.
   А вот Уинтерхарт любил именно эти мгновения, когда из моря вставала подернутая дымкой атмосферы оранжевая стена Юпитера. К удивлению капитана, мисс Стрендж поднялась также рано и изъявила желание разделить с ним завтрак.
   На остров они прибыли поздно вечером - пока обедали, погода изменилась, налетел штормовой ветер, что на Европе с ее вечной весной бывало крайне редко, и рейсы аэронефов отменили. Уинтерхарт уже опасался, что им так и придется торчать на острове башни, как ближе к ужину распогодилось.
   Он и мисс Стрендж поднялись на борт стовинтовоговинтового аэронефа. Могучая машина фирмы Робура перенесла их на полторы сотни миль от Вавилонской башни и пришвартовалась на аэродроме Берлина, острова-отеля, застроенного монументальными зданиями в стиле позднего Вагнера. После этого они зарегистрировались в двух смежных номерах как Стивен Гордон и Дейл Арден. Мисс Стрендж отправилась отдыхать, а Уинтерхарт наведался в туристический центр, узнать, когда состоится ближайшая охота на левиафана. На его удачу какой-то венский толстосум выкупил лицензию на два дня, так что теперь толпы любителей зрелищ собирались поглазеть на главное событие сезона.
   Следующим местом, где побывал Уинтерхарт, стала станция ваншипов. Там он успел перехватить приличный двухместный "клаус-лави", не самый скоростной и маневренный, зато надежный. К тому же остальные летающие машины расхватали те, кто узнал об охоте раньше Уинтерхарта. При таком раскладе и "клаус-лави" можно было считать большой удачей. Довольный, он вернулся в отель и, пожелав доброй ночи своей спутнице, завалился спать.
   - Итак, мисс Стрендж, что вы решили относительно участия в охоте? - спросил Уинтерхарт, отставив чашку.
   Некоторое время слышен был лишь мерный плеск волн об искусственные берега Берлина.
   - Не могу сказать, чтобы это было интересно, - мисс Стрендж сделала крошечный глоток кофе. - Бессмысленное убийство, увы, не производит на меня впечатление.
   - Не такое уж оно и бессмысленное. Сейчас закончился брачный сезон левиафанов, и те, кому повезло обзавестись парой, ушли в глубину, решать, так сказать, вопросы продолжения рода. Оставшиеся самцы - а это всегда самцы, ибо природа левиафанов так устроена, что их всегда больше самок - начинают сходить с ума, и либо до смерти бьются друг с другом, либо в ярости набрасываются на острова. Поверьте мне, ветхозаветное чудовище, разносящее в щепки гоферовый причал отнюдь не самое увлекательное зрелище...
   Уинтерхарт приподнял с подноса салфетку и извлек из-под нее теплую булочку.
   - Как ни печально, но эволюционный процесс сам решил судьбу неудачников. Насколько я знаю, начинающееся после брачного периода безумие вызывается избытком неких гормонов, причиняющих им страшную боль. Так что охота на них в какой-то степени даже акт милосердия - боли, более страшной нежели та что они не чувствуют, не существует, и упокоить левиафана способен лишь разрывной снаряд, угодивший точно в мозг. А пробиться к нему ох как нелегко.
   Завершив тираду, Уинтерхарт разрезал булку пополам, намазал ее маслом и принялся неторопливо жевать.
   Закончив с булкой, он продолжил:
   - Кроме того, пострелять по левиафану нам все равно не светит. Во-первых, это чертовски дорого. Во-вторых, лицензию на него уже купили. Левиафана, обычно, обнаруживают, когда он уже не может долго идти под водой. Безумие заставляет его нестись огромными прыжками, не обращая внимания ни на что на своем пути. У левиафана теперь только одна цель - найти такого же как он, и схватиться с ним насмерть... Я видел несколько снимков, которые сделал какой-то смельчак в момент встречи двух чудовищ. Не хотел бы я оказаться рядом.
   Мисс Стрендж выслушала Уинтерхарта с невозмутимым видом.
   - У вас довольно странные представления о том, что может развлечь девушку, - заявила, наконец, она.
   - Вы не показались мне особой, увлекающейся вышиванием крестиком и чтением дамских романов, - парировал Уинтерхарт. - А единственная ваша альтернатива здесь заниматься именно этим сидя в номере.
   - Ну хорошо, и как же все происходит?
   - Посмотрите туда.
   В указанном Уинтерхартом направлении высился лес решетчатых ферм. К некоторым были пришвартованы аэронефы, однако внимание в первую очередь привлекал исполинский серый горб баллона дирижабля. Даже стовинтовой аэронеф, на котором прибыли Уинтерхарт и мисс Стрендж - семисотфутовая платформа со стеклянным пузырем пассажирской палубы, стальной серой рубкой и ровными рядами мачт с винтами - смотрелся на фоне воздушного гиганта пескарем рядом с хищной щукой.
   - Это "Пекод", дирижабль-охотник. Его экипаж собаку съел на отстреле взбесившихся левиафанов, что происходит каждый брачный сезон. Эти люди прекрасно справились бы и без своего пассажира, а сегодня это некий Ганс Циглер из Священной Римской империи, но поскольку его состояние вчера благополучно значительно облегчилось в пользу властей Европы, то нашего славного покорителя чудовищ сунут в орудийную башню и разрешат нажимать на спуск в тот момент, когда наводчик даст отмашку. А поскольку на Европе собрались умные люди, они еще и зарабатывают на этом зрелище. Охотника обычно сопровождает целая стая аэронефов, полных жаждущих поглазеть на охоту зевак.
   - Но это же скучно!
   Едва вспыхнувший в глазах мисс Уинтерхарт огонек интереса стал затухать.
   - Вот именно, - кивнул Уинтерхарт. - Именно поэтому я вчера взял напрокат ваншип.
   - Ваншип?
   - Летательный аппарат. Управится с ним не каждый, однако профессионал может вытворять удивительные штуки. При должной сноровке, коей я располагаю, мы можем взглянуть на левиафана поближе. Понимаете, мисс Стрендж, чтобы левиафан по дороге не разгромил какой-нибудь из островов (а такие прецеденты случались), его ведут загонщики, к которым я и планирую присоединиться. Каждому их них выдают по устройству, манку, излучающему сигнал, сходный с тем, что издает другой левиафан. Группа загонщиков на ваншипах, следуя указаниям команды охотника, уводит чудовище в нужном направлении, туда, где левиафан никому не угрожает.
   - Разве это не опасно?
   Уинтерхарт пожал плечами.
   - И для спокойного левиафана, при его-то размерах, разглядеть ваншип проблема. А уж когда он сорвался с катушек, то не видит даже дирижабль-охотник. А это, мисс Стрендж, скажу я вам не шутка - "Пекод" еще не самый крупный аэростат. Но орудия на нем стоят калибра восемнадцать дюймов, и если он даст залп всеми ими, то отзвук канонады будет слышен за полсотни миль отсюда. И целиться его экипаж умеет, будьте покойны, так что статистически шансы попадания в ваншип крайне невелики. Еще кофе?
   Мисс Стрендж кивнула. Уинтерхарт жестом подозвал официанта и сделал заказ.
   - Впрочем, врать не буду, риск есть. Ваншип - аппарат специфический, и в силу особенностей конструкции топлива на нем мало. Еще он не может набирать слишком большую высоту - можно потерять управление и скорость. Так что первейшая задача пилота, сладившего с управлением, следить за расходом воды и газа. Иначе... Ну, скажем так, есть приличный шанс искупаться.
   - А вы, значит, изрядно поднаторели в управлении этими ваншипами?
   - Без ложной скромности - да. В местных гран-при я участвовал четыре раза, и дважды приходил седьмым.
   - Ну, похоже вам удалось меня убедить присоединиться, - мисс Стрендж приняла поднесенный официантом кофе. - Ненавижу, знаете ли, вышивку крестиком...
   Ее дальнейшие слова потонули в разнесшемся над островом ревом. Спокойно поставив чашку на место, мисс Стрендж бросила вопросительный взгляд на сотрапезника.
   - Это всего лишь сирена на "Пекоде". Левиафан обнаружен, так что нам имеет смысл поторопиться.
   Накатившая со стороны порта воздушная волна донесла до набережной могучий рокот просыпающихся двигателей охотника.
   Уинтерхарт и мисс Стрендж спешно закончили завтрак и, расплатившись, направились в свои номера. О том, чтобы отправляться на морскую прогулку в том виде, в каком они разгуливали по отелю - мисс Стрендж в блузе и шароварах, тех же что носила на борту "Катти Сарк", а Уинтерхарт в джутовых штанах и мешковатом свитере - и речи быть не могло. Поэтому на станцию ваншипов они прибыли облаченными в скафандры, оставив в номерах гермошлемы и ранцы.
   В порту царило оживление - туристы стекались на отходящие один за другим аэронефы. "Пекод" уже покинул стоянку.
   Уинтерхарт и мисс Стрендж поднялись на борт сорокавинтового аэронефа-носителя, на палубе которого между двумя рядами мачт выстроились ваншипы, прикованные цепями.
   Оглядев их, после некоторого раздумья девушка произнесла:
   - Однако, похоже, чтобы водить такие штуки надо быть не просто хорошим пилотом, но и слегка сумасшедшим. Похоже, мистер Уинтерхарт, вы умеете брать от жизни все.
   Арендованный Уинтерхартом ваншип представлял собой длинный узкий баллон, наполненный водородом, сбалансированный навесным оборудованием и водяными баками таким образом, чтобы не заваливаться на бок. Водород в баллон накачивался из электролизной установки - трубы, внутри которой электрическое поле разлагало горячий водяной пар на составляющие. Водород поступал в баллон, кислород выбрасывался вместе с рабочим паром через сопла. Сверху на ваншип крепились два кожаных седла и руль с множеством поблескивающих на солнце циферблатов. На задней части летательного аппарата находись стабилизаторы, а под мерно вздымающимся как у зверя брюхом баллона глухо стучала паровая турбина. По три боковых малых сопла с каждой стороны служили для совершения маневров. Снизу на цепи висел манок для левиафана - металлический шар, с таким количеством маленьких круглых отверстий, как будто его расстреляли их из пулемета.
   Похлопав по отозвавшемуся металлическим звоном боку ваншипа, Уинтерхарт довольно ухмыльнулся.
   - Поверьте, мисс Стрендж, оно того стоит.
   - А это что?
   Мисс Стрендж прикоснулась к сверкающим хромом трубам у хвоста ваншипа.
   - Пороховые ускорители, - Уинтерхарт уперся в усыпанную заклепками палубу ногами и принялся раскачивать ваншип. - К счастью, мне никогда не приходилось их использовать - на гонках они запрещены.
   - О, поверьте, их включение оставляет малоприятные ощущения.
   Уинтерхарт и его спутница оглянулись на говорившего.
   В седле соседнего ваншипа устраивался молодой человек в кожаных куртке, штанах и тяжелых ботинках на толстой подошве, прекрасно подходивших для воздушных прогулок. В его движениях чувствовалась уверенность, и видно было, что садиться за руль ваншипа ему не впервой. А вот внешность столь бесцеремонно вмешавшегося в беседу незнакомца резко контрастировала с его манерами и насмешливым голосом - болезненно бледное лицо, запавшие глаза, горящие странным огнем, тонкий нос, узкие бескровные губы и выдающаяся нижняя челюсть говорили, скорее, о душевном разладе у их обладателя. Картину довершала пребывающая в совершеннейшем беспорядке шевелюра.
   - Я говорю, что хватает этих пороховых штуковин не больше чем на минуту, однако натерпишься за эту минуту столько, что ни в жисть потом не забудешь, - пояснил молодой человек, оказавшись в центре внимания. - Последний раз, когда я это делал, я оказался между двух сцепившихся левиафанов, и при этом у меня в руках был гелиограф.
   - Так это ваши снимки опубликовали в "Национальном географическом журнале"? - брови Уинтерхарта невольно взлетели вверх. - Да уж, смелости, надо полагать, вам не занимать... Мистер?
   - Рэндольф Картер, действительный член Национального географического общества, Лунного астрономического общества, Лунного общества психических исследований, аспирант Мискатоникского университета и прочая, прочая...
   - Черт побери, внутренняя планета Юпитера в "Дешевой правде" - тоже ваших рук дело?!
   - Согласен, не самый заслуживающий доверия источник информации, - ничуть не смутился Картер. - Однако же скепсис в вашем голосе мне кажется не вполне обоснованным.
   - О, ну конечно! Знаете, мистер Картер, за все эти проведенные во внеземелье годы я чего только не наслушался - и о космических вампирах, и о "Летучем голландце", и об астероидах-саргассах... А вот теперь цивилизация ходячих рыб! Ну, право дело, как тут не поверить!
   Картер спешился с ваншипа и поднял с палубы сумку. Водрузив ее на седло, он принялся копаться внутри.
   - Собираюсь на этот раз снять охоту на левиафана не в статике, а на кинокамеру, - сказал журналист. - Что же касаемо моих выводов относительно обитаемости внутреннего ядра Юпитера, то, боюсь, глубокоуважаемый мистер Стерлинг несколько упростил мою статью, приспособив ее под интересы массового читателя. Что, впрочем, нисколько не умаляет его заслуги, ибо "Философские труды Королевского общества" и "В мире науки" печатать статью отказались. Как я понимаю, вас тоже возмущает тот факт, что на существование цивилизации глубинных указывают медиумы?
   - Безусловно, заслуживающий доверия источник информации! - Уинтерхарт с трудом удержался от ухмылки.
   - К слову сказать, я и сам медиум, - Картера сарказм Уинтерхарта не смутил. - Так что для меня этого более чем достаточно. Но одновременно я обладаю рациональным умом. И он подсказывает мне, что есть и немало других странностей. Например, согласно законам ньютоновской небесной механики, вес Юпитера, если бы он полностью состоял бы из плотного газа, должен быть просто чудовищным. Однако данные исследований говорят об обратном, и сила тяжести на его поверхности не намного более велика чем на Земле или любой из карликовых планет, именуемой спутником - да той же Европы или моей родины, Луны - имеющей горячее и жидкое металлическое ядро.
   Картер извлек из сумки камеру и принялся заряжать ее бобиной с лентой.
   - Объясняет этот феномен, на мой взгляд, лишь одно - под тонкой (относительно, конечно, тонкой) газовой оболочкой находится гораздо меньшая по размеру планета. Что мешает ей быть обитаемой, если учесть, что света там будет предостаточно, а от слоев горящего газа она вполне далека?
   - Да, но вот эти ваши глубинные - откуда такая уверенность, что там обитают подобные существа?
   - Вообще-то первым эту теорию, насколько мне известно, выдвинул марсианский физик Носов, - ответила на вопрос Уинтерхарта мисс Стрендж. - И он же предположил, что обитающие в таком внутреннем мире, никогда не знающем ночи, существа будут значительно отличаться от человека...
   - Да уж, поверьте, отличаются они более чем значительно, - подхватил Картер. - Я знаком с ним по своим, гм, видениям... Кстати, не сочтите за наглость поинтересоваться вашими именами, ибо ваше лицо, мистер...
   - Гордон. Стивен Гордон, - быстро ответил Уинтерхарт. - И мисс Дейл Арден.
   - Весьма, весьма рад знакомству, - Картер склонил голову, отчего кое-как зачесанные назад вихры свалились ему на лицо. - Однако, мистер Гордон, я совершенно точно где-то вас видел...
   На удачу Уинтерхарта в это время взревела корабельная сирена, и палуба под ногами вздрогнула. Капитан отвернулся от вцепившегося в седло Картера и помог мисс Стрендж взобраться на ваншип. Проверив ее ремни и убедившись, что она крепко держится, Уинтерхарт вытащил из поясной сумки две пары пилотских очков. Одни он передал мисс Стрендж, другую немедля нацепил сам, однако садиться в седло ваншипа не спешил.
   Над головами пассажиров аэронефа с нарастающим гулом набирали обороты несущие винты судна. Как только палубная команда втащила на борт трап, швартовочные фермы поплыли вниз, и аэронеф плавно набрал высоту. В отличие от обычного пассажирского судна, палуба здесь была открытой, и встречный ветер сделал невозможными любые переговоры кроме как нос к носу.
   Украдкой глянув на соседа, Уинтерхарт обнаружил, что Картер занят своим съемочным оборудованием, стараясь приладить его к рулю ваншипа. Вряд ли то, что журналист узнает Уинтерхарта, грозило большой бедой, однако и развивать минутное знакомство у капитана желания не было.
   Он запрыгнул в седло ваншипа и принялся проверять приборы.
   - Когда нас выпустят отсюда? - мисс Стрендж пришлось наклониться к плечу Уинтерхарта, чтобы задать вопрос.
   - Смотрите наверх, - Уинтерхарт выпустил руль и воздел правую руку к небу. - "Пекод" перестал набирать высоту.
   И действительно, воздушный гигант уже выглядел размером не больше узкой ладошки мисс Стрендж, однако более в размерах он не уменьшался. Одна за другой под ним полыхнули несколько вспышек.
   - На левиафанов не зря охотятся с дирижабля, - продолжил Уинтерхарт, подкручивая клапан давления маневровых сопел. - Порой на то, чтобы прострелить ему череп уходит по несколько часов. Аэронеф или аэроплан, способные нести такое вооружение, как у "Пекода" были бы слишком тяжелыми, и если бы и взлетели, то держались бы в воздухе недолго. Но левиафан движется быстро, а дирижабли, увы, несколько медлительны. Поэтому охотники сразу набирают высоту, чтобы контролировать как можно большую площадь. Все остальное делает хорошая оптика. А световыми сигналами, которые мы сейчас видели, загонщикам указывают направление, в котором надо вести левиафана.
   Словно в подтверждение его слов сквозь гул винтов донесся раскат грома и под "Пекодом" расцвело белое облачко.
   - А теперь держитесь крепче!
   Освобожденные механиками аэронефа, ваншипы перед Уинтерхартом и мисс Стрендж срывались в воздух один за другим, оставляя за собой истаивающие белесые струи. Глядя на то, как приближаются механики, Уинтерхарт включил подачу пара в электролизную трубку, отозвавшейся ровным гулом и мелкой вибрацией. Автоматически открывшийся клапан немедленно наполнил баллон ваншипа новой порцией летучего вещества. Аппарат дернулся в удерживающих его цепях. Уинтерхарт выкрутил газ почти до упора и ваншип взвыл, натянув свои оковы, готовый в любой миг сорваться с палубы аэронефа в небо.
   Что и произошло, не успела мисс Стрендж задать следующий вопрос. Подбежавший механик освободил замок на ваншипе и тот, сбросив цепи, рванул вперед с такой скоростью, что свист ветра заглушил даже звук двигателей аэронефа.
   Уверенной рукой направляя ревущий воздушный аппарат, Уинтерхарт заложил на нем вираж, огибая аэронеф, с которого белыми росчерками продолжали выстреливаться ваншипы. Затем он стравил часть водорода из баллона, бросив аппарат под днище корабля-носителя. Рядом пронеслись два одноместных ярко-красных ваншипа.
   Поддав скорости, Уинтерхарт ловко провел ваншип между полушариями якорных башен, да так близко, что при желании можно было коснуться покрытых бурым налетом заклепок или просунуть руку в клюзы. Однако при такой скорости это окончилось бы плачевно для конечности - аэронеф закрывал безоблачное небо Европы лишь несколько мгновений, и ваншип очень быстро оставил его далеко позади.
   - А вот и главный приз в сегодняшней игре! - Уинтерхарт указал рукой перед собой.
   Почти у самого горизонта мелькнула серебряная вспышка, а за ней еще одна.
   - О Господи, да он же просто огромен! - донесся до Уинтерхарта удивленный вздох мисс Стрендж.
   И она была права. Расстояние до левиафана мешало оценить его истинный размер, однако уже сейчас Уинтерхарт видел, что сегодня безумие настигло не просто обыкновенное морское чудовище, а патриарха среди левиафанов. По самым грубым прикидкам взлетающее из воды змеевидное тело в длину достигало полторы тысячи футов. Чудовище бороздило европейский океан не одну сотню лет, прежде чем более удачливые и молодые соплеменники обставили его в борьбе за продолжение рода и выживание.
   - Подберемся поближе? - Уинтерхарт обернулся к своей пассажирке.
   - Вы говорили, что топлива у нас в обрез?
   - Минут через двадцать сюда прибудут дирижабли-заправщики. До этого времени манок включать не стоит. Пополним запасы топлива и воды, а за это время левиафан приблизится.
   Мисс Стрендж кивнула.
   Уинтерхарт поднялся туда, где в воздухе стаей зависли аэронефы. Палубы прогулочных судов усеивали толпы туристов с биноклями, подзорными трубами и гелиографами в руках. Оттуда доносились обрывки людских криков и музыки. Между аэронефами нарезали круги десятки ваншипов, пилоты которых, как и Уинтерхарт, дожидались возможности дозаправиться, прежде чем отправиться навстречу приближающемуся морскому чудовищу. Сейчас, от нечего делать, они носились вокруг едва ползущих прогулочных кораблей, время от времени заставляя публику отшатываться от бортов, когда особо лихой пилот проносился мимо, едва не срывая планширь.
   Флотилия из трех заправщиков прибыла вовремя. Необыкновенная зоркость мисс Стрендж вновь сыграло на руку Уинтерхарту, и дала ему возможность посадить ваншип на палубу в числе первых. Протянутую между двумя закрепленными жесткой связкой дирижаблями длинную стальную платформу занимали баки с водой и пропаном, между которым сновала обслуга. Денек у нее сегодня обещался быть жарким - ваншипы сыпались на палубу один за другим, и люди в оранжевых робах едва успевали менять топливные шланги.
   Стравив газ, Уинтерхарт опустил на палубу свой ваншип. Тотчас же около него нарисовался молодой механик с планшетом в руках. Не говоря ни слова, он закрепил аппарат цепями, деловито отодвинул плечом Уинтерхарта и взглянул на циферблаты. Срисовав на планшет номер машины, время и показания приборов, парень пнул ставшее мягким брюхо ваншипа, заставив его чуть взбрыкнуться. Подскочил заправщик, ухватившийся за шланг газового насоса. Ловко воткнув его в бак ваншипа, он тут же аналогичным образом подключил шланг водяного насоса. Насосы одновременно взвыли, и аппарат стал медленно проседать к палубе по мере наполнения бака водой.
   - Все нормально? - поинтересовался у Уинтерхарта парень с планшетом.
   В ответ тот показал ему большой палец.
   Издав змеиное шипение, насосы остановились. Заправщик выдернул шланги, завернул крышки на баках и тут же заозирался по сторонам в поисках следующей машины.
   Записав время заправки, механик хлопнул ладонью по боку ваншипа, отцепил замки и отскочил в сторону. Едва не обдав заправщиков жарким выхлопом, ваншип Уинтерхарта промчался к краю платформы и скрылся из виду.
   Снова оказавшись в воздухе, Уинтерхарт и мисс Стрендж впились взглядами в лазурный океан в поисках левиафана.
   Чудовище за это время преодолело половину пути до Берлина. Теперь и пилотам ваншипов и пассажирам аэронефа хорошо было видно как левиафан взлетает из воды, вздымая вокруг себя фонтаны брызг. В полете чудовище расправляло переливающиеся всеми цветами радуги боковые плавники, на каждом из которых с легкостью поместилось бы по аэронефу вроде того, с которого взлетали Уинтерхарт и мисс Стрендж. Благодаря этим плавникам, левиафан мог парить над водой почти полминуты. Погружение в воду сопровождалось настоящим взрывом.
   Уинтерхарт стравил еще немного газа из баллона, чтобы увеличить скорость, и ваншип понесся едва не задевая волны. По пологой дуге он приближался туда, где протянулся пенный след - левиафан в очередной раз ушел в глубину. Сориентировавшись в направлении движения, Уинтерхарт пустил ваншип в сторону, куда, как ему казалось, остальные загонщики уводили морского монстра. По бокам и над ним небо рассекали еще несколько смельчаков.
   Левиафан появился неожиданно и окатил Уинтерхарта и мисс Стрендж соленой водой. Капитан не растерялся, и, взяв чуть в сторону, наполнил баллон водородом, вздергивая ваншип.
   Неправдоподобно огромная клювообразная голова левиафана проплыла рядом с ними. На мгновение Уинтерхарту даже показалось, что ему снится сон, в котором все происходит в замедленном темпе. Из распахнутой пасти, усеянной неровными рядами зубов, вырывались потоки воды. Зубы при этом живо напомнили Уинтерхарту пещеру, усеянную сталактитами и сталагмитами. После ваншип отразился в двух рядах красных глаз словно в исполинских стеклянных шарах, до краев заполненных кровью, а за ними показались жаберные щели, в которые легко мог пройти ваншип, да и еще место осталось бы.
   Воздух наполнился ужасающим ревом, от которого затрепетали внутренности. Это был крик ярости, крик боли, крик безумия...
   Уинтерхарт снова бросил быстрый взгляд через плечо на свою пассажирку. Мисс Стрендж как зачарованная глядела на мчащееся рядом с ваншипом чудовище, протянув руку к закованному в панцирь из шестиугольных чешуй исполину. Левиафан прожил бурную жизнь - чешую покрывали многочисленные шрамы и наросты, а колонии полипов в некоторых местах полностью скрывали тело.
   Внезапно ваншип подкинуло вверх и мисс Стрендж, негромко вскрикнув, вцепилась в поручни. Перевесившись набок и посмотрев вниз, Уинтерхарт обнаружил, что под ними расстилается переливающееся полотнище - левиафан расправил плавники. Кое-где в них виднелись уродливые дыры - следы от попаданий снарядов. Уинтерхарт добавил водорода в баллон и ваншип взмыл над крыльями левиафана, однако при этом начал терять скорость и его повело в сторону. Пытаясь выровнять машину, Уинтерхарт снова стравил газ и почти тут же под ваншипом вырос столб воды. С небес донесся грохот выстрела.
   Выругавшись, Уинтерхарт принялся уводить ваншип еще дальше от левиафана, и в этот момент снаряд угодил прямо в голову чудовища. Однако при попадании лишь одна из огромных чешуй разлетелась горящим на солнце роем осколков. Под образовавшейся выбоиной обнаружился еще один слой плотно прилегающих друг к другу чешуек меньшего размера.
   Уинтерхарт выдернул вонзившийся в кожаную обивку седла осколок чешуи и протянул ее мисс Стрендж.
   - Возьмите на память! - прокричал он. - У левиафана пять слоев чешуи, так что "Пекоду" предстоит еще много работы!
   - Какие прекрасные существа, - мисс Стрендж осторожно приняла искрящуюся хитиновую пластину. - Как жаль, что их ожидает такая печальная участь...
   - Но зато это почти единственный шанс их увидеть, - Уинтерхарт почти полностью сбросил скорость и быстро осмотрел баллон на предмет пробоин. - Левиафаны очень скрытны и обычно редко поднимаются из толщи океана. А теперь нам пора заправиться...
   Ваншип выплюнул из сопла турбины струю пара и помчался прочь от морского зверя. Уинтерхарт включил манок, но тот работал на частотах, недоступных человеческому уху, так что ни он ни мисс Стрендж ничего не почувствовали. Вскоре рядом вновь замелькали усеянные толпами зевак палубы аэронефов, за которыми в воздухе реяли неподвижные туши дирижаблей-заправщиков. Капитаны пассажирских судов, для увеселения публики, постарались расположить их так, чтобы чудовище пронеслось прямо под ними.
   Повторная заправка прошла также быстро, и через четверть часа Уинтерхарт и мисс Стрендж уже нагоняли левиафана. Все еще не замечая разрывающих его панцирь снарядов, тот мчался вперед, влекомый безумием. Однако чем ближе Уинтерхарт подлетал к чудовищу, тем яснее ему становилось, что на этот раз что-то изменилось. Если до заправки левиафан беспорядочно рыскал из стороны сторону, чертя под водой зигзаги вслед за стаей несущихся впереди ваншипов, то теперь он целенаправленно несся к какой-то точке. Совершив очередной прыжок, левиафан ушел на глубину и Уинтерхарт на минуту потерял его из вида. Затем чудовище вынырнуло и устремилось вперед, больше не пытаясь вырваться из объятий океана. Словно набирающее скорость невероятных размеров подводное судно, зверь несся вперед, рассекая острой мордой воду как ножом. Он явно не обращал больше внимания на сигналы манков.
   И через несколько минут стало ясно, куда спешит спятивший гигант.
   - А вот это уже не к добру, - пробормотал Уинтерхарт, разглядев приближающееся серебряное пятно, просвечивающее из-под ряби волн.
   - Что вы сказали? - мисс Стрендж наклонилась к Уинтерхарту.
   Вместо ответа, тот указал рукой вперед. Соколиное зрение мисс Стрендж не подвело ее и на этот раз - она ахнула.
   - Надо убираться отсюда, - Уинтерхарт плавно остановил ваншин, развернув его боком к мчащимся навстречу друг другу левиафанам. - Эта встреча может порадовать только нашего безумного друга Картера...
   Остальные пилоты ваншипов уже сообразили, что происходит и кинулись врассыпную. Лишь самые отчаянные повисли в воздухе, прикидывая, на достаточно ли безопасной высоте они находятся.
   Левиафан, преследуемый "Пекодом", поднял голову над водой и издал полный гнева крик, от которого у Уинтерхарта заложило уши. В ответ на вызов навстречу ему вылетела отливающая надраенным металлом торпеда в тысячу с лишним футов в длину - второй левиафан огласил воздух оглушающим ревом, слившимся в какофонию разрушения с голосом первого левиафана.
   Два безумных гиганта столкнулись и рухнули в океан, подняв в небо тонны воды. Не успели водяные стены осесть, как левиафаны разорвали их и ринулись в сторону флотилии аэронефов, винты которых спешно набирали обороты, унося пассажиров прочь. Сражающиеся монстры несколько раз погружались в океан, каждый раз появляясь все ближе. Своим ревом они заглушали истошно надрывающиеся сирены на собирающих ваншипы носителях.
   Еще мгновение назад осыпавший пространство вокруг сцепившихся чудовищ снарядами "Пекод" прекратил обстрел, опасаясь попасть по туристическим судам.
   Оба левифана взмыли над водой как космические корабли из стартовой катапульты. Они взлетели на добрых пару сотен футов, отчаянно пытаясь дотянуться друг до друга уже окрашенными первой кровью зубами.
   На их пути оказался старый двадцативинтовой аэронеф для самых непритязательных гостей Европы. Кое-как латаное судно давно требовало серьезного ремонта, однако капитан, слишком дружный с бутылкой рома, каждый раз после выхода в море откладывал его на потом. Аэронеф и так был не из шустрых, а заевшая цепь, вращавшая половину винтов, решила судьбу корабля и его несчастных пассажиров - летательный аппарат не успев набрать безопасную высоту...
   Застыв как зачарованные, Уинтерхарт и мисс Стрендж наблюдали, как в четверти мили от них обломки аэронефа разлетаются в стороны. За обломками последовали полупрозрачные диски так и не прекративших вращение винтов. Один из винтов налетел на то, что сперва показалось Уинтерхарту куском обшивки. И лишь когда диск на мгновение окрасился в розовый цвет, Уинтерхарт понял, что случилось.
   - Все, черт возьми, убираемся отсюда, - он сжал рукоять газа.
   - Полностью с вами согласна, - Уинтерхарт почувствовал, как мисс Стрендж затягивает ремни на седле. - Это уже мало походит на развлечение...
   Морские гиганты бились, вздымая вокруг себя настоящие штормовые волны, и в этом хаосе словно было что-либо разглядеть. Однако в момент, когда оба левиафана ушли под воду, Уинтерхарт увидел одинокий ваншип, болтающийся в сотне футов над поверхностью.
   - Там есть кто-то еще! - Уинтерхарт указал на него рукой.
   Мисс Стрендж посмотрела в указанном направлении.
   - Это Картер, - она пожала плечами. - Что ж, он сам этого хотел. Кадры должны получиться сногсшибательными.
   - Больше похоже на то, что у него проблемы с ваншипом! - возразил Уинтерхарт. - Он не может с места двинуться!
   Вынырнувший левиафан едва не снес плавником ваншип журналиста, но тот лишь нелепо качнулся в воздухе, оставшись на своем месте. Крошечная фигура пилота задергалась в седле, отчаянно пытаясь выровнять машину, но вместо этого та завертелась вокруг своей оси как сумасшедшая. И тотчас на ваншип обрушились потоки воды, выброшенной поднимающимся вторым левиафаном.
   Положение пилота становилось откровенно плачевным.
   - Ох, святый боже, - Уинтерхарт посмотрел на приборы. - Сперва "Фэйань", теперь этот ненормальный... Так и в евангелие загреметь недолго. Ну, держитесь, мисс Стрендж, теперь будут действительно весело!
   Топлива на ваншипе оставалось не больше чем на десять минут.
   Уинтерхарт развернул "клаус-лави" носом к сражающимся левиафанам, которые теперь кружили друг вокруг друга, выпрыгивая из воды и сшибаясь в воздухе. При этом каждый старался ухватить своими жуткими зубами противника, но пока безуспешно. И посреди этого хаоса беспомощно болтался ваншип с Картером.
   Выкрутив газ до упора, Уинтрехарт понесся на разъяренных монстров, в очередной раз взлетевших над водой. Образовав гигантскую арку, они рухнули обратно, чудом не задев Картера.
   Стравливая водород из баллона, чтобы увеличить скорость, Уинтерхарт гнал к пострадавшему ваншипу. Он подлетел уже так близко, что можно было рассмотреть бледное лицо журналиста, отчаянно сражавшегося с вышедшей из повиновения машиной. Та продолжала крутиться вокруг своей оси - очевидно вышел из строя механизм управления и пар непрерывно подавался в одно из боковых сопел, превращая ваншип в подобие детской юлы.
   - Крепко держитесь? - Уинтерхарт оглянулся на пассажирку.
   Лицо мисс Стрендж оставалось бесстрастным, говорила она тихо, и ответ Уинтерхарт прочитал по ее губам:
   - Полагаю, в данный момент излишним будет сообщать вам, что я нахожу эту затею крайне глупой и опасной?
   - Мне придется брать его на таран! - крикнул Уинтерхарт. - Иначе вращение не остановить. Проверьте ремни!
   Вздохнув, девушка кивнула, и Уинтерхарт в очередной раз подивился ее выдержке.
   Океан под ваншипом закипел, и из воды показалась усеянная зубами сизая пасть левиафана. Уинтерхарт вывернул руль почти до упора, едва не заставив ваншип кувыркаться в воздухе, что было бы верной смертью для его пассажиров. Однако "клаус-лави" сохранил баланс и выскочил из жуткой воронки, хотя зубы-сталактиты чудовища едва не стесали хвостовые сопла.
   Окатив Уинтерхарта брызгами воды и крови, левиафан рухнул вниз, увлекаемые весом вцепившегося ему в хвост второго безумца.
   Не теряя времени, капитан приступил к исполнению своего плана, направив ваншип на беснующийся аппарат Картера. Журналист, затянутый борьбой с управлением, так и не заметил приближающуюся помощь.
   Нос ваншипа Уинтерхарта врезался в неработающее сопло машины Картера. Оба летательных аппарата тут же прижались боками, и Уинтерхарт резко перевел весь пар на свои правые сопла, прекратив вращение.
   Оглушенный ударом Картер выпустил руль и вцепился в поручни.
   - Прыгайте к нам! - заорал Уинтерхарт. - Топливо на исходе!
   Внизу океан вспенился, и на поверхности показалась исполосованная в кровь спина левиафана.
   Картер ошарашено уставился на появившегося невесть откуда Уинтерхарта. Однако времени на раздумья у него не оставалось - разливающее зловещее шипение сообщило пилотам ваншипов, что оболочка баллона картеровского аппарата не выдержала столкновения и с минуты на минуту тот рухнет прямо в самую гущу схватки.
   Под ваншипами разыгрался настоящий шторм, только вместо воя ветра, воздух наполнил разрывающие барабанные перепонки рев левиафанов.
   Рывком отстегнув ремни, Картер перебросил через плечо сумку и, вскочив обеими ногами на седло, сиганул на ваншип Уинтехарта. Прыжок он рассчитал довольно точно, ухитрившись приземлиться между Уинтерхартом и мисс Стрендж. Подтянув свое тощее тело, журналист, с помощью ухватившего его одной рукой за ворот Уинтерхарта, перевесился через седло как мешок и изо всех сил вцепился в пассажирское стремя.
   Уинтерхарт пнул ногой стремительно сдувающийся баллон обреченного ваншипа, который, продолжая кувыркаться, полетел вниз, туда, где левиафаны вновь поднялись из воды, вырывая друг из друга огромные куски плоти. Однако перегруженный "клаус-лави" тоже начал проседать - набирая скорость, Уинтерхарт выпустил слишком много водорода, а в баках почти не осталось воды для электролиза.
   Впрочем, раздумывать было некогда и Уинтерхарт погнал ваншип прочь от бьющихся насмерть монстров. Но недостаточно быстро - промелькнувший в паре футов от лица ваншипа гигантский хвост едва не смахнул его пассажиров в море.
   - Ускоритель!
   Уинтерхарт ощутил сильный тычок в поясницу.
   - Что?! - рискуя потерять управление, он повернулся назад.
   Снизу на него смотрел Картер.
   - Врубайте ускоритель, или нам крышка! "Пекод" только что дал первый залп!
   Волосы на голове у Уинтерхарта едва не встали дыбом, когда он сообразил, о чем говорит Картер. Горизонт впереди был девственно чист. Аэронефы и дирижабли-заправщики превратились в едва заметные точки. Теперь рядом с левиафанами оставались только они трое.
   Нарастающий зловещий свист подтвердил, что мысли Уинтерхарта движутся в правильном направлении. Через секунду этот участок океана превратится в зону боевых действий - герра Циглера уже вышвырнули вон из-за главного калибра "Пекода" и судно-охотник вот-вот обрушит на сцепившихся левиафанов всю мощь своих орудий. Только теперь это будет огненный град, призванный любой ценой умертвить чудовищ.
   И ваншип Уинтерхарта находился точно в перекрестье прицелов всех пушек цеппелина.
   Потом Уинтерхарт даже не смог вспомнить, каким образом его рука сорвала печать с хромированного рычага и потянула за него. Капитана едва не вышибло из седла, когда за ваншипом расцвел дымный след и волны вдруг помчались ему навстречу с умопомрачительной скоростью. Уинтерхарт попытался задрать нос ваншипа вверх, но тот стал рыскать в стороны. Капитан сообразил, что надо срочно стравливать еще газ из баллона, иначе они потеряют управление...
   А затем сзади ударил гром, заглушивший голоса сражающихся левиафанов, и океан вокруг них превратился в кипящий ад.
   Когда порох в трубах ускорителя, наконец, полностью выгорел, а на горизонте замаячили туманные очертания отелей Берлина, ваншип завис всего в десятке футов над водой. Он медленно дрейфовал по ветру.
   До Уинтерхарта, так и не заставившего себя разжать вцепившиеся в руль пальцы, словно через ватные затычки в ушах донеслись слова Картера:
   - Я же говорил вам, мистер Гордон, что это будет не самый приятный момент в жизни. Однако кадры все равно получились захватывающими, хоть вы и так гнали...
   Теперь, когда журналисту не надо было пытаться переорать рев двигателей дюжины ваншипов, оказалось, что тот обладает голосом довольно пронзительным и звонким, словно у подростка.
   Уинтерхарт осторожно отнял руки от руля и отстегнул ремень. Баки ваншипа полностью опустели, и теперь оставалось только ждать, когда за ними кто-нибудь прилетит. Капитан медленно развернулся в седле.
   Картер, волосы которого стали похожи на взорванное гранатой воронье гнездо, держал в руках камеру и радостно ухмылялся.
   - Черт вас подери, вы все это время снимали? - Уинтерхарту снял очки и вытер лоб. - Да вы точно чокнутый...
   - Зато результат налицо! - ничуть не обескуражился Картер. - Кадры ведь будут уникальными!
   - Они могли стать последними в вашей жизни. Если бы мы вас не заметили.
   - В своей статье я, безусловно, упомяну ваш героизм... коммодор Уинтерхарт, - журналист ухмылялся, глядя на своего спасителя. - Да, да, как только речь зашла о печати, я вспомнил вас. Вы же дважды занимали седьмое место на местном гран-при! А лет этак пятнадцать назад ваше имя и вовсе не сходило со страниц газет. Знаменитый коммодор Уинтерхарт, гроза пиратов!
   - Это было давно, - буркнул Уинтерхарт. - И я уже не коммодор.
   - Ну, вы и во внеземелье успели стать довольно популярны. Капитан судна-легенды...
   - Послушайте, Картер, - не выдержал Уинтерхарт. - Вряд ли ваших читателей заинтересует рассказ о том, что бывший капитан звездного флота Британии представился вам чужими именем. Если вы здесь не в первый раз, то сами знаете, что под настоящими именами тут вообще никто не останавливается.
   - Упаси вас Бог, мистер Уинтерхарт, у меня и в мыслях такого не было! - Картер принялся упаковывать камеру. - Но, раз уж вы отрекаетесь от мирской славы, с моей стороны было бы черной неблагодарностью не отплатить вам хоть как-нибудь за спасение. Так что позвольте пригласить вас и вашу спутницу, мисс, э-э...
   - Арден, Дейл Арден - очаровательно улыбнулась мисс Стрендж.
   - Ну Арден, так Арден, - Картер одарил девушку понимающим взглядом. - Кстати, если глаза меня не обманывают, то нас с минуты на минуту избавят от необходимости болтаться в воздухе и я смогу, наконец, продемонстрировать подобающие манеры. Пока же мне остается только извиниться за то, что вынужден общаться с дамой в столь неудобной позе...
   До слуха Уинтерхарта донесся надсадный вой винтов. Со стороны Берлина к ним приближался аэронеф со спасателями.
   - Итак, как только мы ступим на твердую землю, - продолжал трескотню Картер. - Я настаиваю на том, чтобы вы со мной отобедали. За мой счет, естественно. Так называемая немецкая кухня, конечно, весьма консервативна, но пиво, надо признать, здесь варят ничуть не хуже баварского... Хотя, если вас не устраивает ресторан Берлина, предлагайте любой остров на ваш вкус!
   Уинтерхарт мысленно закатил глаза. Отделаться от Картера будет непросто и, возможно, обед с ним будет лучшим способом это сделать.
   - Мистер Картер, я и мисс Арден с удовольствием примем ваше предложение, - вздохнул Уинтерхарт. - Но сперва мы хотели бы попасть в свои номера и переодеться.
   - Да какие проблемы? Я провожу вас.
   - Да, но разве вам... - мисс Стрендж указала взглядом на походное одеяние Картера, уже покрывающееся белесыми соляными разводами.
   - А, ерунда, - отмахнулся журналист, едва при этом не сверзившись с ваншипа. - Мы с вами не приеме в Букингемском дворце, а пока у меня в кармане водятся хрустящие банкноты Лунной Республики, я хоть в трусах могу шататься.
   Он подмигнул спутнице Уинтерхарта и добавил:
   - Это же внеземелье, мисс Стрендж! Здесь хорошим манерам грош цена, особенно на Европе с ее властью настоящего криминального интернационала. Но, как я уже говорил, еда и выпивка здесь отменные.
   - Да, спасибо, меня уже просветили, - кивнула мисс Стрендж.
   - Вы удивительно хладнокровна для человека, только что избежавшего гибели в пасти морского чудовища! - продолжил Картер.
   - Вы даже не представляете себе, насколько хладнокровна, - на этот раз улыбку мисс Стрендж можно было толковать двояко. - Собственно, идея спасти вас принадлежит мистеру Уинтерхарту. Я бы предпочла не ввязываться в подобное сомнительное предприятие.
   При этих словах Картер потерял дар речи, чем изрядно повеселил Уинтерхарта, уже привыкшего к фортелям, что выделывала его пассажирка.
   - Съели, господин журналист? - расплылся в ухмылке Уинтерхарт. - Нашей мисс Арден палец в рот не клади. Видели бы вы, как она уделала местную судоремонтную компанию.
   - Да вы просто какая-то мечта суфражистки, - вздохнул Картер. - Очевидно, Господь Бог в вашем лице посмеялся над всем мужским родом, дабы тот знал свое истинное место...
   Дальнейшие разглагольствования неунывающего журналиста заглушил гул винтов. Рядом с ваншипом завис аэронеф.
   - Эй, вы там в порядке?
   У борта столпилось с полдесятка человек из команды судна.
   - Все будет путем, если вы нас в море опять не сдуете! - откликнулся Уинтерхарт.
   Тугие потоки перемалываемого винтами аэронефа воздуха ощутимо сотрясали ваншип.
   - Лови конец!
   Кто-то из команды швырнул Уинтерхарту тонкий прочный линь, который тот тут же ухватил и затянул вокруг руля. Матросы на аэронефе ухватились за канат и начали подтягивать ваншип на палубу.
   Минутой позже Картер получил возможность соскользнуть с седла и рухнул на отдраенные доски. Он растянулся на них во весь рост, блаженно лыбясь в небеса. Уинтерхарт помог спуститься мисс Стрендж и пристроился рядом.
   Подошедший механик выпустил газ из баллона ваншипа, после чего тот улегся на палубу бесформенной грудой. Матросы подняли его и потащили в сторону.
   Картер перекатился на бок и уставился на Уинтерхарта и его спутницу.
   - Ну, так какую кухню вы предпочитаете?
  

Глава VI,

в которой происходит поспешное бегство с Европы, сопровождаемое перестрелками и драками

  
   За время пути до Берлина к спасенной троице по очереди наведались врач, которого с трудом убедили, что его помощь не требуется, капитан, желавший лично выслушать подробности происшедшего - чем занялся Картер, и ушлый писака из мелкой туземной газетенки, которого, не стесняясь в выражениях, спровадил все тот же Картер.
   По прибытии на станцию ваншипов, всем троим пришлось отбиваться от уже куда более настойчивых, хоть и менее пронырливых типов из юпитерианских изданий покрупней. Но, завидев довольное лицо Картера, большинство тут же ретировалось.
   - Поняли, что им ничего не светит, - пояснил Картер. Сейчас побегут клянчить деньги в редакциях на мои снимки. Вот только, - журналист расплылся в злорадной ухмылке, - Шиш я кому их отдам. Кстати, вам изрядно повезло, капитан. Мое общество на какое-то время защитит вас от лишних вопросов, что, я полагаю, будет для вас весьма кстати, учитывая что вы путешествуете инкогнито...
   - Нам бы вообще не задавали никаких вопросов, мистер Картер, если бы капитан Уинтерхарт не являлся блестящим примером христианской добродетели и милосердия, - бесстрастно оборонила мисс Стрендж. - О чем вы, похоже, скоро заставите его пожалеть.
   Они спускались по обсаженной кипарисами широкой лестнице к корпусу, где поселились Уинтерхарт и мисс Стрендж.
   - Я подожду вас здесь, - Картер оглядел на веранду с кофейными столиками. - Проклятье, да где все?!
   Как ни удивительно, но на громогласные выкрики журналиста никто не откликнулся.
   - Как-то все это странно, - журналист нагнал Уинтерхарта и мисс Стрендж у дверей в холл. - Впервые в жизни я вижу, чтобы на Европе отельная прислуга проигнорировала посетителя.
   - Сейчас вы, похоже, увидите это во второй раз, - Уинтерхарт на мгновение замер в дверях, а затем посторонился.
   В огромном отделанном серо-коричневым мрамором холле отеля царила гробовая тишина. Несколько тележек с чемоданами и платьем в фирменных чехлах стояли у лифта, однако около них не было ни души.
   Врывающийся в дверь ветер шевелил листья ливистон в массивных каменных кадках.
   - Может у них забастовка? - предположила мисс Стрендж.
   - На Европе не бывает забастовок, - мрачно ответил ей Уинтерхарт. - С этим здесь разговор короткий - такой же, как с проигравшимися неплательщиками.
   Девушка уставилась на Уинтерхарта непонимающим взглядом.
   - Ну, то есть, раз - и в море. Профсоюзов на Европе не предусмотрено...
   Уинтерхарт подошел к стойке ресепшена и перегнулся через нее.
   Раскрытая книга учета посетителей лежала на столешнице. Над пристроенной на стопке бланков чашкой поднимался пар. Рядом поблескивал латунными рычажками массивный коммутатор. Снятая трубка издавала короткие гудки. Уинтерхарт аккуратно положил ее на место. С резким металлическим звоном один из рычажков вернулся на место. Цифра на нем была та же, что и у номера, где поселился Уинтерхарт.
   - Так, что бы тут не случилось, это было недавно, - Уинтерхарт отошел от стойки. - Кофе в чашке еще горячий.
   Мисс Стрендж застыла на месте. На ее прекрасном бледном лице отразилась сложная гамма чувств. Она заозиралась по сторонам и попятилась к выходу, налетев на Картера.
   - Мы должны немедленно покинуть это место! - тихо, но без ноток паники в голосе произнесла мисс Стрендж.
   - Обязательно, - кивнул Уинтерхарт, доставая из потайного кармана "маузер". - Но сперва нам придется подняться в номер и кое-что забрать.
   - Слушайте, черт с ней с прислугой, а постояльцы-то где? - шепотом спросил Картер.
   Уинтерхарт прислушался. Сверху доносились приглушенные звуки музыки.
   - Полагаю, - капитан передернул затвор. - Постояльцев под каким-то предлогом заманили наверх, в концертный холл, прислугу выгнали. А вот, портье, я полагаю, сбежал сам, чем и испортил весь сюрприз...
   Не выпуская из рук оружия, Уинтерхарт подошел к застеленной ковровой дорожкой лестнице и осторожно посмотрел из-за угла наверх. Он ступил на лестницу и махнул рукой мисс Стрендж, предлагая следовать за ним.
   - А вы какого черта поперлись? - поднявшись на пролет выше, Уинтерхарт обнаружил у себя за спиной не только девушку, но и журналиста. На носу у последнего красовалось пенсне в золотой оправе.
   - Профессиональный инстинкт, - шепнул Картер, запустил руку под куртку и вытащил оттуда "ремингтон" сорок четвертого калибра. - Что-то подсказывает мне, что в вашем обществе может оказаться гораздо веселей, чем с двумя свихнувшимися морскими червяками...
   - Псих, - буркнул Уинтерхарт и поднялся еще на одни пролет, прижимаясь спиной к холодному и гладкому мрамору.
   Занятые им и мисс Стрендж комнаты находились на третьем этаже, однако от лестницы их отделал десяток номеров.
   Уинтерхарт осторожно высунулся из-за угла. Длинный коридор с высоким потолком был ярко освещен висящими на стенах лампами и абсолютно пуст.
   - За мной! - капитан осторожно ступил на ясеневые половицы паркета.
   Крадучись, он бесшумно миновал несколько дверей, и почти добрался до своего номера, когда его настиг громкий шепот Картера.
   - Мистер Уинтерхарт!
   Капитан, не сводя глаз с двери, сделал несколько шагов назад.
   - Ну что у вас тут?
   - Посмотрите под ноги.
   Уинтерхарт, держа коридор на прицеле, опустил взгляд. По паркету растекались несколько густых темно-рубиновых клякс. Он сделал еще шаг назад и обнаружил еще одно пятно такого же цвета, но размазанное, словно по нему что-то протащили. След уходил под неплотно прикрытую дверь номера с бронзовой табличкой "34", расположенную через несколько дверей от номера Уинтерхарта.
   - Кровь? - одними губами спросил Картер.
   Уинтерхарт кивнул. Он взялся за ручку и медленно приоткрыл дверь, направив в проем "маузер".
   Кровавая полоса тянулась из прихожей в гостиную. На ковре лежал человек. Под ним расплывалась темная, почти черная лужа. Уинтерхарт узнал лежащего сразу - это был штурман Чен с "Фэйань". Лицо китайца походило на восковую маску, однако грудь еще вздымалась.
   Опустившись на колени рядом с раненым, Уинтерхарт прислушался к его дыханию. Рядом опустилась на колени мисс Стрендж.
   Внезапно Чен открыл глаза и уставился на Уинтерхарта. Он схватил капитан за руку.
   - Капитан Уинтерхарт, горные короли продали вас, - прохрипел он.
   - Что? - Уинтерхарт наклонился ближе.
   - Меня послал капитан Ман... - китаец зашелся в приступе почти беззвучного кашля, оросив скафандр Уинтерхарта россыпью мелких кровавых пятен. - Горные короли предали вас... Черный человек... Они боятся черного человека...
   Чен заворочался и захрипел.
   - О чем он говорит? - прошипел Картер, оставшийся у входа.
   - Не знаю, помолчите! - отмахнулся Уинтерхарт и обратился к Чену. - Что за черный человек?
   - Я его не видел. Капитан Ман... Капитан - двоюродный брат Сянбо, он услышал от него про вас, но сам не мог предупредить. Капитан Ман послал меня... Он сказал, чтобы вы опасались синдриков...
   Чен судорожно дернулся, и глаза его закатились, тело обмякло. Штурман "Фэйань" скончался.
   - Что он такое тут нес? - Картер подобрался поближе, при этом продолжая коситься на открытую дверь.
   - Горные короли - это боссы местных триад, - Уинтерхарт вытер вымазанную кровью руку о ковер. - Сюй Сянбо - один из них. Они много что мне должны, поэтому я, вообще-то, никогда не опасался европейских триад. Однако их видимо крепко взяли за горло, раз они поступились своим долгом...
   - Но кто такой черный человек? - спросила мисс Стрендж, отрешенно глядя на труп штурмана.
   - Думаю, это вам виднее. Ваш друг Дефо ведь тоже предупреждал меня о синдриках. - Уинтерхарт закрыл ладонью глаза Чена. - Спасибо тебе, дружище, на Цинминцзе я обязательно сожгу сотню-другую лянов для твоей души...
   Договорить Уинтерхарт не успел. Из коридора донеслись треск и грохот. Капитан бросился к выходу и выглянул наружу. Дверь его номера взорвалась облаком щепок и исторгла из себя клубы сизого дыма. Раздался новый удар, и обломки дверного косяка последовали за дверью. Дыма стало еще больше. Из номера вывалился металлический паук ростом футов в пять. Он катился боком, используя толстые каучуковые колеса на концах четырех задних лап. Четыре передние лапы, меньшие по размеру, были снабжены острыми шипами. Из отливающей лоснящимся металлом яйцеобразной опистосомы торчали трубы, изрыгающие дым и искры, щитообразную головогрудь покрывало множество овальных решетчатых наростов, а вместо хелицер спереди торчали два медных раструба, затканных изнутри плотным узором проволочной паутины.
   Паук несколько раз повернулся вокруг своей оси и остановился, нацелив раструбы на Уинтерхарта. Тот выругался и метнулся обратно в номер, захлопывая за собой дверь. Он уже видел такие штуки, и знал, что за этим последует.
   Издавая бешенный стук поршней, паук покатился по коридору.
   Не говоря ни слова, Уинтерхарт отодвинул с пути Картера и подбежал к окну. Подергав его, он убедился, что крепкая дубовая рама и с места не сдвинется без ключа, который был только у коридорных. Размахнувшись, Уинтерхарт собрался было врезать по стеклу рукоятью "маузера", но тут дверь в номер содрогнулась от удара.
   Из коридора донеслись крики на китайском.
   Уинтерхарт вернулся обратно.
   - Умеете этой штукой пользоваться? - он показал на "ремингтон" в руках Картера.
   Журналист уверенно кивнул.
   - Отлично, - Уинтерхарт вытащил обойму из своего "Маузера" и зашарил по карманам. - По хорошему мы с этими ребятами не договоримся. Мисс Стрендж, спрячьтесь в ванной!
   Девушка осталась стоять рядом.
   - Да что ж такое! - Уинтерхарт сунул пистолет в карман, схватил свою пассажирку за плечо и попытался оттащить из прихожей.
   Дверь рухнула внутрь номера. Вместе с дымом, в проеме показался железный паук. Раздались выстрелы и рядом с ухом Картера из ореховой стенной панели полетели щепки. Журналист рухнул на спину, оттолкнулся ногами и заскользил по натертому мастикой паркету к Уинтерхарту и мисс Стрендж, поднимая револьвер. Паук протиснулся в проем, подобрал ноги под себя и внезапно распрямив их, выбросил из труб фейерверк из искр и сиганул вперед, перескочив через Картера.
   Выставив перед собой оканчивающиеся острыми шипами передние лапы, он летел прямо на Уинтерхарта.
   Шпиндели с перфорированными медными дисками, на которых были записаны управляющие действиями паука алгоритмы, вращались с бешеной скоростью, наводя механическое чудовище на цель. Однако, учитывая крошечные по сравнению с аналитической машиной той же "Катти Сарк" вычислительные мощности, паук оказался не в состоянии учесть дополнительные факторы при нападении.
   Револьвер Картера дважды изрыгнул из ствола пламя. Пули не пробили покрытое заклепками стальное брюхо паука, оставив лишь несколько вмятин, но изменили траекторию полета. Завалившись набок, автоматон врезался в тонкую стенку прихожей, проломил ее и рухнул на пол в уборной. Жалобный звон и звук льющейся воды известил присутствующих о кончине унитаза. Сам паук не пострадал. Кроша лапами мраморную плитку, он перевернулся на брюхо и ринулся в пролом.
   Пока паук таранил остатки стены, Уинтерхарт успел перезарядить револьвер. Он молниеносно направил "маузер" на рвущегося из уборной автоматона и нажал на спусковой крючок. Пистолет коротко рявкнул и одна из лап отлетела в яркой белой вспышке. Уинтерхарт выругался и еще дважды нажал на спуск. Вторая вспышка разворотила отвратительную железную морду, а третья оставила после себя дыру с рваными краями в опистосоме. Изрыгнув из труб снопы искр, паук по инерции сделал еще несколько шагов и рухнул под ноги Уинтерхарту, заставив стоящую у него за спиной мисс Стрендж отскочить со сдавленным вскриком.
   В оставленной выстрелом Уинтерхарта дыре виднелось несколько наполненных разноцветными кипящими жидкостями колб, вставленных в крутящиеся барабаны, змеевики, мешанина лопнувших стальных тросиков и продолжающий вращаться маховик. Из-под барабанов с колбами вырвались языки пламени, и по номеру стал распространяться удушливый дым.
   - Быстро назад, в комнату! - Уинтерхарт бесцеремонно толкнул мисс Стрендж плечом и ухватил за руку поднимающегося Картера.
   Втолкнув их в помещение, он захлопнул дверь и навалился на стоящий рядом платяной шкаф.
   - Картер, помогите! - рявкнул Уинтерхарт.
   Вдвоем они задвинули дверь шкафом.
   - Что ж, мистер Уинтерхарт, вижу вы действительно умеете заводить интересные знакомства, - Картер сполз спиной по шкафу на пол, сел, снял пенсне и принялся протирать его платком. - Чем это вы его так?
   - Фосфорные пули, - Уинтерхарт огляделся по сторонам.
   На глаза ему попалось кресло с темно-зеленой бархатной обивкой. На вид ему было лет сто, не меньше, и весило оно немало. Капитан тут же подскочил к креслу и, упершись руками в спинку, стал толкать его к шкафу. Едва не припечатав Картера, он подпер мебельным реликтом импровизированную баррикаду.
   - Мистер Уинтерхарт, что это было за существо? - в голосе мисс Стрендж звенело напряжение.
   - Ищейка, - Уинтерхарт оглядел получившееся сооружение критическим взглядом. - Автоматон, внутри которого находится небольшая химическая лаборатория, вполне способная заменить немецкую овчарку.
   - То есть эта штука находит людей по запаху? - спросила мисс Стрендж.
   - Да. И не только находит, но и убивает. Кто-то очень серьезно взялся за наши поиски, раз даже у местных триад трясутся поджилки...
   Из-под шкафа потянулись маслянистые струйки дыма.
   - Картер, отойдите от шкафа! - Уинтерхарт подошел к окну и потянул за край портьеры. - Как только дым рассеется, они начнут стрелять, и ваша спина будет первым, что окажется на пути их пуль.
   Как следует дернув за тяжелую ткань, Уинтерхарт с треском оборвал портьеру. Та обвалилась на пол. Уинтерхарт поднял ее и принялся наматывать на руку с пистолетом.
   Из-за двери снова донеслись приглушенные голоса и топот. Из доносящихся до него выкриков, Уинтерхарт понял, что китайцы пытаются потушить пожар. Он ухмыльнулся - первое же ведро воды в химический котел ищейки, и преследователей ждет неприятный сюрприз.
   Уинтерхарт коротко размахнулся и ударил замотанной в портьеру рукой по окну. Стекло разлетелось на куски, осыпавшиеся на улицу. Капитан выглянул в дыру. Прямо под окном проходил широкий карниз, загаженный пометом сильфов. Избавившись от зазубренных осколков, торчащих из рамы, Уинтерхарт запрыгнул на подоконник.
   - Ни у кого нет боязни высоты? - осведомился он. - Тогда за мной, пока эти господа бестолково толкутся перед дверью.
   Не снимая с руки портьеру, капитан спрыгнул на карниз и прижался к стене. Следом за ним на карнизе оказалась мисс Стрендж.
   Пожар в прихожей, похоже, разгорался все сильней, и химикаты из ищейки чадили нещадно. Номер заполнялся дымом, вырывающимся в окно. Выбравшийся наружу последним Картер уже начинал натужно кашлять.
   - Без таких моментов моя жизнь была бы куда как более пресной, - сообщил журналист мисс Стрендж, оказавшись на карнизе. - Последний раз я так развлекался только удирая с пиратского фрегата в поясе астероидов.
   - И что вы там делали? - осведомилась мисс Стрендж.
   - Брал интервью у их главаря, Мракобеса Планкетта, для "Тайм", - Картер прижал платок к губам и снова закашлялся. - Но в последний момент они решили, что я работаю на агентство Пинкертона, и пытаюсь пристроить к ним радиомаяк.
   Картер сунул платок в карман и добавил:
   - В общем-то, они были недалеки от истины - я оставил часовую бомбу в их машинном отделении.
   - О, ну по крайне мере теперь мне понятно, что вы находите увлекательным в нашем положении, - мисс Стрендж сделал несколько осторожных шагов вслед за Уинтерхартом.
   - Сейчас мы шустро, но тихо пробираемся в мой номер, - Уинтерхарт, не отрываясь от стены, скользил от окна к окну. - Надеюсь, они не додумаются до такого же первыми...
   Стекла в окне перед ним вдруг зазвенели и Уинтерхарт услышал приглушенный хлопок. Из окна покинутого номера дым повалил густыми клубами. Кто-то, наконец, притащил воду и выплеснул ее на останки автоматона. Раскаленный парогенератор взорвался, смешав уцелевшие реактивы в адский коктейль, немедленно вспыхнувший едким пламенем.
   Приблизившись к нужному окну, Уинтерхарт осторожно заглянул внутрь. Китайцы не были такими уж идиотами - в номере оставались двое человек с винтовками. К счастью, их больше интересовала суматоха в коридоре, так что они стояли спиной к Уинтерхарту. Тот вытащил из кармана нож и подцепил им нижний край рамы - о том, чтобы открыть ее, он позаботился сразу же, как только въехал в номер. Бесшумно подняв окно, Уинтерхарт прицелился из "маузера" в китайцев. Выстрелы укрытого портьерой пистолета никто не услышал и оба бандита, не успев даже вскрикнуть, повалились на пол.
   Уинтерхарт перескочил через подоконник и бросился к двери. Захлопнув ее, он ринулся к кровати и вытащил из-под нее кофр. Пока мисс Стрендж и Картер забирались в номер, Уинтерхарт вытряхнул на пол вещи и набрал код на скрытых под деревянной крышкой колесиках. Замок тихо щелкнул, освободив фальшивое дно.
   - Держите дверь на прицеле, - бросил Уинтерхарт Картеру. - Мне нужна пара минут.
   Он разложил содержимое секретного отделения кофра на полу. Две гранаты размером с лайм и запасные обоймы к "маузеру" он сунул в карман. Теперь перед ним оставался ворох деталей - трубки из вороненой стали, несколько дисков с отверстиями, мощная пружина в коробке с вращающейся заводной ручкой, две деревянные рукоятки, затвор, ствольная коробка, набитые патронами барабаны и стальные крепления.
   Заученными до автоматизма движениями Уинтерхарт вставил трубки в диски, насадил их на ось, крепящуюся к коробке с пружиной, установил получившуюся конструкцию на стальной раме, прикрепив к ней рукоятки и ствольную коробку с затвором. Затем он снарядил собранный пулемет барабаном с патронами, и начал накручивать рукоятку пружины. Вскоре звонкий щелчок известил его о том, что пружина заведена до упора.
   - А вы подготовились к неожиданностям, - в голосе Картера, когда он увидел собранный пулемет в руках Уинтерхарта, звучало восхищение. - Есть что-то, что вы не предусмотрели?
   - Да, - Уинтерхарт подошел к шкафу и достал из него шлем от скафандра. - Того, что "Катти Сарк" окажется не в состоянии покинуть порт. Вот это действительно серьезно осложняет дело...
   - Ага, и сначала неплохо было бы вообще выбраться отсюда, - кивнул журналист.
   - Что же мы будем делать, мистер Уинтерхарт? - мисс Стрендж опустилась на стул.
   - Для начала уберемся с Берлина. Здесь есть причал со скоростными катерами, на любом из них мы попадем к Вавилонской башне за пару часов. Если только лифтовый вокзал не обложен автоматонами-ищейками, есть шанс, что китайцы пропустят нас в толпе. Триады не играют на Европе первой скрипки, так что полномасштабную облаву за такое короткое время они организовать не смогут. В порту будем действовать по обстановке, - Уинтерхарт перешагнул через труп и аккуратно приоткрыл дверь в коридор. - Возможно, получится смыться с кем-нибудь из контрабандистов...
   - Если они не привезут вас прямо в руки Совета Пяти, - хмыкну Картер. - У меня есть предложение получше. В доках Европы-1 стоит моя яхта, "Провидение".
   - Значит наша первая цель - попасть туда, - Уинтерхарт тихо толкнул дверь пулеметом и снял пружину со стопора.
   Издавая тихие щелчки, пружина раскрутила стволы.
   Капитан шагнул в коридор, вскинул перед собой пулемет и нажал на гашетку. Воздух наполнил адский грохот и звон отлетающих от стен гильз. Уинтерхарт успел несколько раз провести пулеметом по сторонам, прежде чем щелчок пружины возвестил о том, что завод закончился. Толпившиеся в задымленном коридоре китайцы попадали как кегли в боулинге.
   Молниеносно выхватив из кармана гранату, Уинтерхарт швырнул ее под ноги последним оставшимся в живых, нырнул обратно в номер и захлопнул дверь.
   За стеной громыхнуло, ударная волна ударилась в дверь, заставив ее подскочить на петлях.
   Уинтерхарт сменил барабан с патронами в пулемете и снова накручивал ручку завода пружины. Закончив, он опустился на четвереньки и прислушался. Из коридора не доносилось ни звука.
   Пригибаясь как можно ниже, Уинтерхарт приоткрыл дверь и выглянул наружу.
   Плотный черный дым застилал коридор. Кое-где языки пламени лизали деревянную обивку, а пара гобеленов на стенах занялись вовсю. Пол оказался завален щепками и каменной крошкой. Видимость была отвратительной, и Уинтерхарт выждал минуту прежде чем отложить пулемет, взять "маузер" и несколько раз выстрелить наугад.
   - Сейчас мы забираем вещи и шлем мисс Стрендж из ее номера и бежим к причалам, - убедившись в отсутствии ответной реакции, Уинтерхарт поднялся с колен и поставил пулемет на предохранитель. - Картер, будьте столь любезны, присмотрите за коридором, не ровен час, еще кого принесет. Вы как, мисс Стрендж?
   Девушка ободряюще улыбнулась. Для столь юной особы, попавшей в серьезную передрягу, она держалась на удивление хорошо.
   Уинтерхарт и мисс Стрендж зашли в соседний номер, и журналист остался один. Прижимая одной рукой к лицу платок и держа в другой "ремингтон", Картер сделал несколько шагов вперед. Тишина стояла гробовая, если не считать треска пламени. И тут ухо журналист уловило странный звук.
   - Мистер Уинтерхарт!
   Услышав крик журналиста, Уинтерхарт вылетел в коридор с пулеметом наизготовку.
   - Идите сюда!
   Капитан не сразу разглядел в дыму фигуру Картера.
   - Давайте, идите, тут никто не выжил, - журналист махнул рукой. - Я думаю, вам надо это видеть.
   Уинтерхарт убрал пулемет и подошел к Картеру, склонившемуся над телом.
   Это был не китаец и изорванный осколками гранаты клетчатый пиджак на трупе показался Уинтерхарту подозрительно знакомым. Из-под одежды доносилось механическое постукивание.
   - Смотрите, - Картер опустился на корточки и отогнул ворот пиджака.
   Взгляд Уинтерхарта предстал причудливый механизм, впившийся металлическими скобами в позвоночник трупа. Капитану никогда в жизни не приходилось видеть ничего подобного. Укрытые треснувшим прозрачным колпаком, десятки часовых шестерней с острыми зубцами вращались во все стороны. Именно они издавали монотонное тиканье. Некоторые были погнуты и бестолково стучали друг о друга, будучи не в силах совершить полный оборот. Под шестернями скрывались блестящие валики с нанесенными на них ровными рядами едва различимыми глазом круглыми лунками. Пять или шесть крошечных роторов то раскручивались, то останавливались, издавая странные визгливые звуки. Роторы окружали тонкие металлические трубочки, вибрировавшие в такт вращению. Часть из них лопнула и сочилась белесой жидкостью.
   - Я проверил - пульса нет, - сказал Картер.
   - Что за черт? - Уинтерхарт опустился на колени и перевернул труп.
   На него смотрело белое как мел лицо Малкольма Макриди. И он, похоже, не был мертв. Один глаз бывшего пирата оставался закрытым, а вот второй, открытый, подергивался вверх и вниз. Вот только Уинтерхарт хорошо помнил, что глаза у Макриди карие, а сейчас радужка оказалась черной, словно ее полностью поглотил зрачок.
   - Господи боже, только не это!
   Уинтерхарт не сразу понял, что это кричит мисс Стрендж. Он обернулся. Ни разу до сего момента он не видел свою спутницу в таком смятении. Девушку била крупная дрожь, а в глазах читался панический ужас.
   - Успокойтесь, мисс Стрендж,- Уинтерхарт поднялся с колен. - Этот человек, конечно, выглядит крайне странно, но он не в состоянии причинить вред вам или кому-либо еще...
   - А вот в этом я бы не был так уверен! - Картер отшатнулся от тела, едва не врезавшись в стену.
   Уинтерхарт застыл на середине шага, который он почти сделал по направлению к мисс Стрендж.
   Макриди уже стоял на коленях. Уинтерхарту на мгновение показалось, что к плечам воришки крепились нитки невидимого марионеточника - до того неестественной была поза. Позвоночник Макриди согнулся дугой, как будто мышцы не в состоянии были удержать его ровно, плечи опустились, голова свесилась вниз. Челюсть безвольно болталась как у покойника, но черный глаз беспокойно обшаривал окружающее пространство, пока не остановился на Уинтерхарте и мисс Стрендж. При этом тело Макриди вдруг выгнулось, словно через него пропустили электрический ток. Непонятным образом, он стал подниматься с колен, совершенно не используя руки - Уинтерхарт снова подумал о нитках марионетки.
   Однако подняться ему было не суждено. С непостижимой для Уинтерхарта быстротой мисс Стрендж выхватила из кармана скафандра капитана "маузер" и одну за другой всадила в грудь Макриди полную обойму фосфорных пуль. Одежда на том мгновенно занялась огнем, капли раскаленного металла брызнули во все стороны и к тяжелому химическому запаху дыма прибавилась вонь горелого мяса.
   Тело Макриди зашаталось и рухнуло на спину. В груди зияла огромная дыра.
   Девушка уронила пистолет, который Уинтерхарт тут же подобрал, и, упав на колени, зарыдала.
   - Увезите меня отсюда, мистер Уинтерхарт, пожалуйста! Увезите меня отсюда! - всхлипывая повторяла она как заведенная.
   - Держите! - Уинтерхарт сунул пулемет Картеру и подхватил девушку на руки. - Бежим, пока не подоспело подмога!
   Они ринулись на лестницу, оставив за собой разгромленный этаж и трупы.
   Музыка наверху стихла, и теперь до ушей перепрыгивающего через две ступеньки Уинтерхарта доносились обеспокоенные голоса постояльцев, пытающихся выяснить, что происходит, и оправдания прислуги, которой, видимо, дали указание любой ценой не пускать их вниз.
   В холле по-прежнему не было ни души.
   - Поставьте меня, пожалуйста, дальше я пойду сама, - подала голос мисс Стрендж. - Я прошу прощения за то, что произошло.
   Чувствуя, что девушка больше не дрожит, Уинтерхарт опустил ее на пол.
   - Извиняться тут не за что, но я бы не отказался выслушать ваши объяснения по поводу того, кто вас преследует!
   - Поверьте, вам лучше этого не знать, мистер Уинтерхарт, - мисс Стрендж решительно зашагала к выходу. - Но это в самом деле очень важно, чтобы я попала на Землю как можно быстрее!
   Уинтерхарт скривил губы. Чертова девчонка, похоже, продолжит играть в свои дурацкие игры будучи даже на волосок от смерти. И обещанная Дефо плата за дельце уже не казалась капитану такой уж высокой. Он решил, что обязательно побеседует об этом лично с Уэстом, как только доберется до Лондона. И вряд ли его партнеру этот разговор понравится.
   Очевидно, что нападавшие не рассчитывали на то, что Уинтерхарт так быстро с ними разделается, так что и снаружи отеля капитана и его спутников никто не поджидал. Не тратя время даром, они помчались на причал, около которого покачивались на волнах несколько катеров.
   Уинтерхарт быстро выделил из них ярко-красный "бенето" с водометными двигателями, на корме которого торчали восемь хромированных цилиндров парогенераторов. Места для пассажиров и капитана укрывал стеклянный колпак, запертый на замок. Уинтерхарт вышиб боковое стекло стволом пулемета и спрыгнул на палубу. Не менее бесцеремонно он обошелся с лакированной деревянной крышкой люка в машинное отделение - два мощных ударов ботинком и она провалилась внутрь. Проникающего через люк света хватило Уинтерхарту, чтобы найти зажигание и пустить газ. Через минуту двигатель ожил, и вода за кормой вспенилась мириадами пузырей.
   - Отдавайте швартовы, Картер, - крикнул Уинтерхарт, кое-как приладив крышку люка на место.
   Топтавшийся на причале журналист перескочил на катер, ухватился за канат и скинул его с кнехта. Уинтерхарт спустился в салон и снял руль со стопора. Мисс Стрендж сидела на пассажирском диванчике с красной кожаной обивкой, прислонившись к стеклу. Ее ничего не выражающий взгляд был устремлен на горизонт.
   - Готово, - в салоне показался Картер. - О, тут шикарно! Интересно, а бар есть?
   Двигатель "бенето" работал почти бесшумно, так что как только катер отошел от причала, и Берлин оказался за кормой, о движении стало возможно судить лишь по усилившейся качке.
   - С вами все в порядке, мисс Стрендж? - спросил Уинтерхарт, не отрывая взгляда от гирокомпаса.
   - Все нормально, - откликнулась девушка. - Спасибо за беспокойство, мистер Уинтерхарт. И вам спасибо, мистер Картер.
   - А, да что вы, всегда пожалуйста, - журналист отсалютовал извлеченной из ящика со льдом бутылкой хереса. - Не желаете присоединиться? Где тут у них рюмки?
   К тому моменту, когда на горизонте показалась пронзающая небеса громадина Вавилонской башни, Картер и мисс Стрендж прикончили вторую бутылку. Картер болтал без умолку, травя одну за другой байки из своей журналистской жизни, но Уинтерхарт заметил, что выпитое не слишком сказалось на его рассудке и координации движений. Как ни странно, и мисс Стрендж, выведенная из ступора благодаря болтливости Картера, тоже не сильно походила на пьяную. Уинтерхарт готов был поклясться, что в тот момент, когда он заводил катер под обросшие водорослями сваи причалов грузового морского порта, пассажирка была трезва как стеклышко.
   Хотя вонь там стояла такая, что протрезвить могла даже завсегдатая опиумной курильни...
   Через технический люк беглецы поднялись на причал, оставив "бенето" качаться на усеянных мусором волнах. Теперь перед ними высились уступы разноцветных контейнеров и бочек. Сквозь узкие проходы между ними вдалеке виднелись туши исполинских шагающих кранов, перетаскивающих грузы на пришвартованные суда. Воздух наполняли металлический грохот, рев гудков снующих буксиров и визгливые крики сильфов, в неимоверных количествах усеивающих крыши контейнеров.
   И хотя нагромождение грузов представляло собой запутанный лабиринт, заблудиться в нем было невозможно - над пестрым многоцветьем контейнеров ярко-голубые небеса Европы закрывала труба Вавилонской башни, опирающаяся на толстенный столб - лифтовой канат.
   Стараясь не попадаться на глаза командам портовых рабочих, Уинтерхарт и его спутники поспешили в сторону лифта.
   Спустя полчаса плутания по загаженным сильфами ущельям, они выбрались к проволочному забору, за которым виднелись жилые дома с палисадниками. За ними высилась серая громадина лифтового вагона.
   - Надо поспешить, - Уинтерхарт вытащил из кармана брегет. - У нас есть шанс подняться на этом лифте. Правда, боюсь, мисс Стрендж, первый класс на этот раз нам не светит...
   Он вскарабкался на забор и протянул девушке руку. Та схватилась за нее и через мгновение оказалась рядом с капитаном. Следом, с разбега, на забор забрался Картер.
   На той стороне удача им улыбнулась - во дворе одного из домов на веревках развесили сушиться стираные вещи. В несколько ловких движений Уинтерхарт стал счастливым обладателем потрепанного макинтоша и жуткой кепи в клетку, а также заштопанного монтикота, после чего вся троица помчалась что есть духу прочь от места кражи.
   - Давненько мне не приходилось заниматься такими вещами, сообщил Уинтерхарт своим спутникам, когда они остановились отдышаться после пробежки через квартал.
   - И зачем нам это барахло? - спросила мисс Стрендж.
   Уинтерхарт бросил одежду на землю и принялся топать ее ногами. Когда и без того не новые вещи приобрели достаточно замызганный вид, капитан поднял монтикот, отряхнул его и протянул мисс Стрендж.
   - Одевайте прямо на скафандр и накиньте капюшон, - видя написанное на лице девушки отвращение, Уинтерхарт добавил: - Не бог весть что, но в толпе бросаться в глаза не будете.
   Пока мисс Стрендж облачалась в монтикот, сам Уинтерхарт примерил макинтош и кепи. Макинтош едва налез на него, а кепи наоборот спадало на глаза. Что, впрочем, оказалось к лучшему, так как козырек почти полностью скрывал лицо Уинтерхарта.
   - Мистер Картер, - капитан повернулся к наблюдающему за переодеваниями с нескрываемым интересом журналисту. - Вы заберете наши кофры, отправитесь на вокзал и купите три билета в третий класс на ближайший рейс наверх. Затем мы встретимся у автоматического кафе "Новые времена". Позавчера оно еще работало и там толклось достаточно всякого сброда, чтобы мне и мисс Стрендж остаться среди него незамеченным.
   - Вряд ли ваш доморощенный маскарад обманет ищеек Совета Пяти, если они всерьез возьмутся за дело, - взгляд Картера был полон скепсиса.
   - Я на это и не рассчитываю, поэтому чем быстрее мы уберемся отсюда, тем лучше, - отмахнулся Уинтерхарт. - Люди Совета Пяти вполне могли накрыть нас на Берлине, но раз они этого не сделали, значит пока Сюй Сянбо действует на свой страх и риск. Но если его серьезно взяли за глотку, то уже через несколько часов ситуация изменится.
   На ближайшем перекрестке Уинтерхарт вместе с мисс Стрендж и Картер с их вещами разошлись в разные стороны.
   Капитан и его спутница торопливо шагали мимо обшарпанных жилищ портовых рабочих. Прохожих в это время почти не было, разве что несколько пьяниц да выгуливающие драгоценных чад мамаши. Никто из них, судя по всему, не мог похвастаться особым достатком, так что обряженные в краденное Уинтерхарт и мисс Стрендж вполне могли сойти за обитателей квартала докеров.
   - Мисс Стрендж, я бы посоветовал вам опустить голову и плечи, - Уинтерхарт некоторое время наблюдал за девушкой, прежде чем заговорить. - Вам в позвоночник будто палку вставили, черт возьми! Со стороны можно подумать, что вы - сама английская королева, тайно посещающая местные притоны...
   Мисс Стрендж бросила на Уинтерхарта неоднозначный взгляд из-под капюшона, но последовала совету. Сам же Уинтерхарт сунул руки в карманы и шагал вразвалку. Прятать лицо особенно не приходилось - его скрывала безразмерная кепи.
   По мере приближения к вокзалу становилось все многолюдней. Жилые дома сменили обвешанные крикливыми вывесками конторы и модные магазины, а тротуары захватили армии столов и стульев под полосатыми тентами уличных кафе. С учетом нависающего над островом раструба Вавилонской башни, почти полностью укрывавшего его от света Юпитера и капризов погоды, целесообразность этих тентов представлялась Уинтерхарту сомнительной.
   Пешеходные улицы заполняли толпы самого разнообразного люда - от преуспевающих туристов (к каковым еще недавно Уинтерхарт и мисс Стрендж могли себя отнести), как правило с сопровождающими, до безработных, застрявших на Европе будучи списанными с проходящих кораблей. Большинство последних ошивалось на лифтовом вокзале в надежде что какой-нибудь капитан будет набирать команду или подвернется разовая работенка в порту. Единственными, кто отсутствовал здесь как класс, были нищие и карманники. Совет Пяти ревностно следил за тем, чтобы подобные личности не досаждали гостям Европы. Методы при этом использовались очень простые и действенные, но не слишком гуманные.
   Впереди показалось здание вокзала - конус без верхушки из красного кирпича со стеклянными арками в основании. Из него, как стальная пробка в жерле вулкана, торчал вагон лифта. Несколько кранов загружали в распахнутые люки контейнеры - грузовые отсеки вагона располагались в верхней его части. Вокзал окружала мощеная брусчаткой площадь, полная народу. Торговать на ней запрещалось. Площадь разделялась по диаметру двумя каналами по которым подвозились грузы. Переброшенные через каналы мостики имели вид весьма крутых дуг с огромным количеством ступенек. Таковыми они были сделаны для того, чтобы под ними могли спокойно проходить груженые баржи.
   Запрет на торговлю привел к тому, что все отстроенные по окружности дома представляли собой одну нескончаемую торговую галерею. Впрочем, продавали здесь всякую грошовую чепуху и дешевые аксессуары в дорогу. Серьезные и уважаемые торговые дома внеземелья располагались либо на набережной, либо на основных островах.
   Вокзальная площадь кишела зазывалами из близлежащих магазинчиков и недорогих гостиниц. Судя по тому, что эта публика не проявили к беглецам ни малейшего внимания, Уинтерхарт сделал вывод, что маскировка их не столь уж безнадежна, как показалось Картеру. Однако же и расслабляться не стоило. В толпе то там, то здесь мелькали китайцы, и любой из них мог оказаться соглядатаем Сюй Сянбо, выискивающим улизнувшую из отеля парочку. А вот автоматонов-ищеек, которых Уинтерхарт опасался гораздо больше самих китайцев, не наблюдалось.
   Таким образом, под своды вокзала Уинтерхарт и мисс Стрендж проникли незамеченными. Там капитан сразу потащил девушку к подъемнику на верхние ярусы, с которых происходила погрузка третьего класса.
   Времени до отбытия лифта оставалось достаточно, однако в сложившейся ситуации это был одновременно и плюс и минус. Плюс заключался в том, что Картер точно должен был успеть купить билеты, и тогда они спокойно отбудут наверх. Минус - полномасштабная облава могла начаться в любой момент. Мысль эта свербела в мозгу Уинтерхарта, пока он пробирался к нервно мигающей неоном вывеске "Новые времена", сжимая в руке прохладную ладошку мисс Стрендж.
   Усадив девушку за круглый заляпанный жиром столик спиной к ограждению яруса, Уинтерхарт подался к состоящей из стеклянных окошек стене. За каждым окном стоял освещенный тусклой электрической лампочкой муляж блюда из числа предоставляемых кафе. Сунув несколько медяков в монетоприемник, Уинтерхарт набрал код на истертых до блеска клавишах автомата. В трубах загудел сжатый воздух и из трубы раздатчика на латунный поддон вывалилось два желтых картонных цилиндра. Внутри находились бумажные стаканчики и два пакетика с заварным цикорием. Над краном рядом с раздатчиком замигала зеленая лампочка. Уинтерхарт подставил под него стакан, нажал на рычажок и в стакан пролилась струйка желтоватого кипятка. Наполнив точно также второй стакан, Уинтерхарт осторожно перенес их на столик.
   - Пить это совершенно необязательно, - шепотом сообщил он мисс Стрендж. - Да и не советую, редкостная дрянь. Но если мы просто будем торчать за пустым столом, найдется много недовольных.
   Мисс Стрендж опустила низко голову и вперила взгляд в стоящий перед ней стакан с бурой жижей. Сам Уинтерхарт уселся так, чтобы контролировать взглядом происходящее по сторонам. Попутно он прислушивался к доносящимся до него обрывам разговоров, но не уловил ничего интересного кроме обычного трепа о работе и выпивке.
   Минут двадцать спустя появился Картер. Он близоруко сощурился, пытаясь разглядеть в толпе на ярусе Уинтерхарта и мисс Стрендж, но ему это не удалось. Чертыхаясь, он полез в карман за пенсне, при этом стараясь не выпускать из рук багаж. Уинтерхарт соскользнул стула и не торопясь подошел к журналисту, роющемуся в карманах.
   - У касс все спокойно? - спросил он.
   Обнаруживший, наконец, пенсне Картер ошеломленно уставился на подошедшего бродягу и лишь через мгновение он сообразил, что это Уинтерхарт.
   - Там ошивается несколько китайцев, и они уж очень тщательно разглядывают всех, кто берет билеты, - журналист передал Уинтерхарту один из кофров и убрал пенсне. - И вот еще что... Может мне показалось, но, как бы это сказать...
   - Да не тяните вы резину, мистер Картер, - Уинтерхарт потянул журналиста за собой к столику, который он занимал с мисс Стрендж. - Говорите уж как есть.
   - Там было с пяток синдриков... Ну, вы помните - эти богомерзкие тритоны со звезд, о которых говорил китаец.
   - Да, да, - буркнул Уинтерхарт. - Вы наверняка считаете их дальними родственниками своих Глубинных с Юпитера. Но, уверяю вас, эта публика водится в любой точке Солнечной системы, где можно что-то купить или продать, так что вряд ли это потянет на сенсацию.
   - Тогда, быть может, вам не покажется странным и то, что китайцы в самом деле пляшут под их дудку? - свою фразу Картер заканчивал, присаживаясь за стол. - Когда я брал билеты, пара тритонов давала какие-то указания одному из этих бандитов.
   - Мисс Стрендж? - обратился Уинтерхарт к девушке. - Что вы на это скажете?
   - Что мы как можно скорей должны покинуть Европу, - отозвалась мисс Стрендж, не поднимая взгляда.
   - Ну, тут я полностью с вами солидарен, - Уинтерхарт повернулся к Картеру. - Билеты у вас?
   - Угу, - тот выложил на стол три картонных прямоугольника.
   - Тогда не будем медлить, поспешим на лифт.
   Проталкиваясь сквозь толпу, они добрались до трапа - хлипкой на вид конструкции из металлических труб, перекинутой до входа в лифт. Сунув билеты топчущемуся у трапа кондуктору, Уинтерхарт пропустил Картера и мисс Стрендж. Идя последним, он перегнулся через борт, вглядываясь в кишащий людьми зал, однако с такой высоты все казались сборищем детских куколок, и отличить человека от синдрика было невозможно.
   Третий класс в лифте, как и следовало ожидать, отличался от первого также как в поездах. Здесь наличествовали некрашеные стальные стены, тусклые желтые лампы, спрятанные за решетки, жесткие неудобные кресла с ремнями, стоящие спина к спине в три двойных кольца вокруг оси лифта, и мощное амбре из смеси запахов хлорки, пота и нечистот. Единственное, что роднило третий класс с шикарными салонами на первых уровнях лифта, это льющаяся из репродукторов музыка, но в том гвалте, что стоял в салоне, разобрать мелодию было невозможно.
   Уинтерхарт высмотрел свои места, расположенные на внешнем кольце кресел. На одном из них уже устроился изрядно помятый субъект в рваном матросском бушлате. Судя по неуверенным движениям, он был пьян и не вполне соображал, где находится. Уинтерхарт не стал церемониться с ним и спихнул с кресла пинком. Падение на холодный пол чуток протрезвило беднягу, он собрался было даже возмутиться столь бесцеремонным с ним обращением, но, сфокусировав взгляд на обидчике, сообразил, что один против троих не потянет. Пробурчав что-то угрожающе-невнятное, он поднялся на ноги и поплелся к компании таких же доходяг, судя по виду матросов какого-то местного корыта, которая встретила появление товарища дружным гоготом. У компании по кругу ходила завернутая в бумажный пакет бутылка, так что после пары глотков обида была забыта.
   Уинтерхарт сел в кресло, надвинул кепи на нос и сделал вид, что спит. Мисс Стрендж последовала его примеру, однако журналисту, усевшемуся по другую руку от Уинтерхарта, не терпелось подонимать того вопросами.
   - Мистер Уинтерхарт, - он склонился к уху капитана. - До сего момента я был уверен, что вас и мисс Стрендж связывает какая-то романтическая история, а гонятся за вами ее разгневанные родственники или кредиторы... Но с появлением синдриков вся эта заваруха приобретает какой-то зловещий окрас.
   Уинтерхарт насмешливо фыркнул.
   - Боюсь, мистер Картер, я вас чудовищно разочарую, - заговорил он шепотом. - Я не имею ни малейшего понятия о том, что происходит. Две недели назад на Титании я был нанят неким мистером Дефо (каковой, судя по всему такой же Дефо, как я Стивен Гордон), который уплатил мне более чем приличную сумму за доставку на Землю мисс Стрендж. Естественно, я сразу, как и вы, предположил, что девица в бегах. Но не прошло и пяти минут после заключения договора, как на нас напали какие-то странные типы. Они явно не были настроены увещевать мисс Стрендж возвратиться в отчий дом, а устроили пальбу прямо в толпе. С тех пор я и сам теряюсь в догадках о том, во что на самом деле ввязался. И, да, мой наниматель сразу предупредил меня, чтобы я опасался синдриков. После ухода со службы до меня доходила масса слухов об этих инопланетных тварях, но я все равно не могу понять, что им может быть нужно от обычной девушки.
   - А что было известно о синдриках в Адмиралтействе?
   - Увы, но информация, которой располагает наша разведка, не сильно отличается от болтающихся по внеземелью слухов. Так что, возможно, это вы, мистер журналист, сможете как-нибудь пролить свет на все, что связано с синдриками.
   - Мне приходилось собирать кое-какую информацию о них. Синдрики появились на Земле около пятидесяти лет назад, сразу сообщив о себе правительствам крупнейших земных стран. Они сразу заявили о том, что прибыли только в торговых целях, и пока никто не смог доказать обратное. С их же слов мы знаем, что за пределами Солнечной системы лежит множество обитаемых миров, населенных самыми причудливыми разумными существами, но по каким-то причинам синдрики не пожелали сообщить никаких подробностей об этих мирах или хотя бы показать изображения их обитателей. Хотя кое-какие сведения все-таки просочились, впрочем их достоверность порой представляется мне сомнительной. Еще большей завесой тайны покрыты сведения об их родном мире и двигателях, позволяющих им перемещаться между звезд...
   Уинтерхарт скрипнул зубами - на него вновь нахлынули воспоминания восьмилетней давности, когда столь вожделенный приз - звездный корабль синдриков - выскользнул из его рук, ведомый проклятым пиратом Гиллианом.
   Картер, не заметив, какое впечатление его слова произвели на капитана, продолжал:
   - С тех пор синдрики торгуют со всеми, кто может предложить им то, что их интересует - минеральное сырье, редкоземельные элементы, драгоценности, произведения искусства. Все это идет в обмен на различное оборудование, которое современная наука создать пока еще не в силах, а также всякие занятные безделушки вроде этой.
   Картер отвернул ворот рукава и продемонстрировал Уинтерхарт заключенный в матово-серый корпус хронометр. Циферблат его представлял собой сложную систему вращающихся дисков, с помощью которых, как пояснил Картер, можно было узнать время в любой точке мира, совершать математические действия и даже вести астрономические наблюдения и узнавать свои географические координаты. Корпус хронометра представлял собой одну из главных загадок, так как отличался невероятной прочностью и при этом не являлся ни металлом, ни деревом, ни вообще каким-либо из известных материалов.
   - Ну или, возьмем, к примеру... Мистер Уинтерхарт, вы ведь управляетесь со своим судном в одиночку, а "Катти Сарк" отнюдь не крошечная яхта вроде моего "Провидения". Значит вы используете аналитическую машину, верно?
   - В точку, мистер Картер, - кивнул Уинтерхарт. - Сразу после покупки судна я поставил на него аппарат производства корпорации "Синклер".
   - "Синклер" ничего не производит, мистер Уинтерхарт! - в голосе Картера чувствовалось торжество. - Они лишь импортируют поставляемые синдриками машины, которые создаются где-то за пределами Солнечной системы. Но корпорация тщательно скрывает правду. Я беседовал с инженерами из фирмы "Монро" и специалистами технических кафедр Мискатоникского университета, так они до сих пор не могут воспроизвести настолько миниатюрные детали, которые используются в аналитических машинах "Синклер". Более того, они утверждают, что для их создания используются неведомые нам технологии, ибо точность пригонки деталей недостижима имеющимися у нас инструментами!
   Голос из репродукторов на стене объявил об отправке лифта. Гвалт в салоне утих и даже самые буйные пассажиры ринулись занимать свои места и пристегиваться. На некоторое время воцарилась тишина, которая вскоре была нарушена металлическим скрежетом, за которым последовала некоторая болтанка. Лифт начал свое движение к порту.
   Выдержав паузу, и убедившись, что все вокруг снова вернулись к разговорам и выпивке, Картер продолжил:
   - Но это еще не самое интересное - пару лет назад синдрики перестали ввозить в Солнечную систему и эти машины, и многую другую технику, в том числе использующуюся на космических судах. Три месяца назад сэр Клайв Синклер продал министерству транспорта Лунной Республики последнюю, по его словам, аналитическую машину, которая хранилась на складах корпорации. И объявил о бессрочной приостановке продаж. Со дня на день эта новость станет достоянием гласности, и акции "Синклер" стремительно ухнут вниз, что, учитывая обстоятельства, повлечет панику на бирже.
   - Вы полагаете это как-то связано с мисс Стрендж? - спросил Уинтерхарт, дослушав Картера.
   - На первый взгляд оснований к такому выводу нет... Однако же штука на хребте того бедолаги в отеле, что так ловко уконтрапупила ваша милая спутница, мало походила на творение человеческих рук, а тритоны явно караулили вас на вокзале.
   - И когда мы убегали на Титании, я столкнулся с одним из них, - добавил Уинтерхарт.
   - Быть может мисс Стрендж, э-э... скажем так, позаимствовала у тритонов нечто, что они считали для себя очень ценным? - Картер заговорил зловещим шепотом, едва различимым на фоне гомона пассажиров.
   Уинтерхарт украдкой глянул на мисс Стрендж, которая, похоже, на самом деле уснула после всего пережитого
   - Ну, это вряд ли. Если только это что-то такое, что она носит с собой даже отправляясь в ванную комнату. Видите ли, мистер Картер, это, конечно, было с моей стороны совсем не по джентельменски, но сразу после инцидента на Титании я втихомолку обшарил весь багаж мисс Стрендж.
   - О! - брови Картера взметнулись вверх.
   - Ничего, - прошептал Уинтерхарт. - Вообще ничего, кроме весьма недурного качества белья.
   - А вы, мистер Уинтерхарт, либо редкостный извращенец, либо параноик! - восхищенным шепотом заявил Картер. - Кстати, вы не находите, что пришло время немного выпить?
   - Вы же вылакали на катере две бутылки хереса?!
   - Тю, да когда это было! - отмахнулся Картер. - Сидите здесь, а я спущусь в бар и прихвачу пару этих груш с виски.
   Журналист отстегнулся и осторожно поднялся на ноги. Сила тяжести еще не начала меняться, так что он вполне твердо держался на ногах, спускаясь по спиральному трапу в нижний салон.
   Уинтерхарт устроился в кресле поудобней и вновь нахлобучил кепи на нос. Шестое чувство подсказывало ему, что расслабляться рано, однако события последних часов совершенно его вымотали, и сопротивляться наваливающейся дремоте стало невмоготу.
   Интуиция не подвела капитана - едва-едва чары Морфея овладели им, как он был разбужен грубым тычком в бок. Разлепив глаза, Уинтерхарт обнаружил рядом Картера, выражение лица которого не предвещало ничего хорошего.
   - У меня две новости, и обе плохие, - заявил Картер, убедившись в пробуждении Уинтерхарта.
   - Начните с самой плохой, - буркнул тот.
   - Виски здесь дрянь.
   - Это я и так знаю. А вторая?
   - Там внизу шарится пара синдриков. Они ну очень внимательно рассматривают всех пассажиров, причем чрезвычайно внимательно. Что еще хуже, они делают это уже во втором классе и вот-вот доберутся сюда.
   - Проклятье! - прошипел Уинтерхарт.
   Он завертел головой по сторонам. Салон третьего класса располагался прямо под грузовыми отеками лифта. Бежать отсюда было некуда, а наверх вели только несколько наглухо задраенных люков.
   Из люка в полу показался темно-синий атласный цилиндр. И, увы, водружен он был на влажно поблескивающую черную лупоглазую бошку, усыпанную белыми пигментными пятнами.
   Уинтерхарт с размаху бухнулся на место. План в его голове созрел почти мгновенно.
   - Мистер Картер, где стоит ваша яхта?
   - Пятая причальная колыбель на двадцать третьем уровне внешнего рейда.
   - Прекрасно, - Уинтерхарт осторожно потряс за плечо мисс Стрендж. - Мистер Картер, вы готовы слегка вздремнуть?
   - Что?! - опешил журналист.
   - Сейчас я затею драку, и вы мне в этом поможете.
   Тут до Картера дошло, чего добивается Уинтерхарт.
   - Да вы что это, серьезно?! Нет, с вами действительно не соскучишься...
   - Что происходит, мистер Уинтерхарт? - мисс Стрендж осторожно, но с силой убрала со своего плеча руку обшаривающего взглядом салон Уинтерхарта.
   - Мисс Стрендж сейчас мы устроим небольшую потасовку, - Уинтерхарт пустил руку в свой кофр. - Наденьте шлем и забейтесь куда-нибудь в угол, а лучше вообще залезьте под кресла. Скоро тут станет душновато.
   Времени для выдумки предлога к драке у Уинтерхарта не оставалось. Синдрик в темно-синих сюртуке и брюках и его спутник, облаченный аналогичным образом, но отличающийся каким-то нездоровым болотным цветом кожи уже расхаживали по салону, довольно бесцеремонно тыкая массивными тростями в пассажиров.
   Капитан подскочил к матросу, которого давеча пинком отправил на пол, ухватил его за ворот бушлата и, рывком развернув к себе лицом и с криком "Что-то рожа мне ваша не нравится, любезный!" заехал ничего не соображающему бедолаге в ухо, отчего ноги у того мгновенно подкосились. Его приятели пребывали в недоумении считанные мгновения, после чего побросали карты и с ревом бросились на обидчика. Уинтерхарт, не теряя времени даром, взмахнул другой рукой, в которой был зажат извлеченный из кофра шлем, и встретил первого нападающего мощным апперкотом. Закаленное армированное стекло при соприкосновении с массивной челюстью здоровенного лысого детины издало глухой звон, и отправило противника в нокаут, наглядно продемонстрировав, что стеклодувы из "Конвей" не даром едят свой хлеб. Матрос отлетел в сторону, потянув за собой еще одного из своей компании. Они рухнули под ноги дремлющему в кресле бродяге в латаном плаще. Взвыв, тот, не разбираясь спросонья в чем дело, засветил в нос пытающемуся подняться матросу, тот в ответ боднул его головой в живот...
   - Наших бьют! - дурным голосом заорал Картер и врезал в челюсть проходящему мимо мужичку в рабочем комбинезоне, судя по виду портовику с Европы-1.
   Почтенная публика не стала уточнять, каких именно наших бьют, и минуту спустя салон превратился в настоящее побоище. Раздавая тумаки налево и направо, Уинтерхарт старался не выпускать из виду синдриков. Орудующие тростями как дубинками чужаки не могли пробиться через толпу, а выкрик Картера "гаси тритонов!" и вовсе привел к тому, что они оказались вовлечены в общую потасовку.
   Репродуктор на стене что-то пролаял, но в ход пошли уже битые бутылки, брызнула первая кровь, и никто не обратил внимания не несущиеся оттуда предупреждения.
   На шум драки прибежали двое стюардов. Однако стоило им подняться по трапу, как они тут же кубарем скатились обратно, получив увесистому тычку в лицо от подкарауливавшего их Уинтерхарта. Перескакивая через две ступеньки, он помчался вниз, не забыв показать неприличный жест бородатому типу в разорванной тельняшке и с измазанным кровью лицом. Типчик бросился за Уинтерхартом, однако, не преодолев и половину пути, споткнулся и посчитал зубами половину чугунных ступеней.
   Вслед за ними драка переметнулась в нижний салон, потому как, как и надеялся Уинтерхарт, в толпе нашелся то ли социалист, то ли анархист, который завопил "это все проклятые богатеи виноваты!". Орущая и размахивающая кулаками людская волна затопила второй класс, в котором тоже оказалось немало любителей попортить внешность ближнему.
   Драка грозила захлестнуть весь лифт и тогда, наконец, надрывающийся дурным голосом репродуктор замолк, а в стенах открылись щели из которых ударили едкие белесые струи.
   Не медля ни секунды, Уинтерхарт натянул на голову шлем, который все это время не выпускал из руки, и рухнул на пол. Сверху на него повались тела тех несчастных, на которых сонный газ подействовал немедленно.
   Вскоре все было кончено и воцарилась тишина.
   Уинтерхарт выкарабкался из-под наваленных на него тел. Салон второго класса представлял собой истинно апокалиптическое зрелище. Тела в живописных позах были навалены одно на другое, а особо рьяных драчунов даже сонный газ не заставил отпустить друг друга. Стараясь не отдавить конечности павшим жертвой его уловки пассажирам, Уинтерхарт добрался до трапа, где обнаружил искомое - сладко спящих стюардов. Перевернув одного из них, он обшарил его карманы и пояс, за что бы вознагражден тяжелым трехгранным универсальным ключом.
   Затем Уинтерхарт поднялся наверх, где около люка уже стояла его пассажирка.
   - Вы в порядке, мисс Стрендж?
   - В полном, мистер Уинтерхарт. Однако же вы не стесняетесь в выборе средств.
   - Зато результат налицо. - Уинтерхарт подобрал с пола свой кофр, стряхнув с него перчаткой отпечаток чьего-то грязного сапога. - Вы не видели мистера Картера?
   - Он там, - мисс Стрендж указала на кучу тел, из которой торчал нога в знакомом тяжелом ботинке.
   - Надеюсь, он не сильно пострадал?
   - Полагаю, отделался парой синяков, не больше, - пожала плечами мисс Стрендж. - По крайней мере, перед тем как пошел газ, он выглядел вполне бодрым и энергичным.
   - Что ж, теперь, когда все, кроме пары механиков и начальника лифта наверху, в отключке, поспешим.
   Уинтерхарт залез по трапу к люку в грузовой отсек. Универсальный ключ отомкнул его, и капитан забрался в темный провал над головой. Протянув руку, он помог забраться туда же мисс Стрендж и захлопнул люк.
   Темноту разорвал луч света от нашлемного фонаря. Поводив им по сторонам, Уинтерхарт обнаружил, что их окружают надежно закрепленные контейнеры.
   - Вы надеетесь отсидеться здесь до прибытия в порт? - мисс Стрендж включила свой фонарь.
   - Ну что вы, - хмыкнул Уинтерхарт. - Здесь нас будут искать в первую очередь.
   - И что же нам делать?
   Уинтерхарт не ответил. Он подошел к покрытому слоем шелушащейся краске борту и осветил его. Слева от Уинтерхарта оказался задраенный люк.
   - Нам сюда, - он ухватился за колесо замка и с натужным усилием провернул его на один оборот. - Порядок, крутится. Теперь подождем немного...
   Сквозь образовавшуюся щель наружу со свистом устремился воздух.
   Мисс Стрендж подошла и встала рядом.
   - И чего мы ждем? - поинтересовалась она, наблюдая, как на люке образуется иней.
   Уинтерхарт подпрыгнул, однако обратно опускаться не спешил. Лифт покидал зону тяготения Европы.
   - Вот этого, - сообщил капитан, плавно коснувшись палубы. - Держитесь.
   Он вновь взялся за колесо и на этот раз открутил до упора. Схватившись руками за край люка, Уинтерхарт открыл его. С яростным ревом воздух их грузового отсека рванул наружу, запорошив палубу белым налетом.
   Как только поток иссяк, Уинтерхарт высунул голову наружу.
   - Воистину завораживающий вид! - сообщил он, жестом приглашая мисс Стрендж следовать за ним.
   Девушка осторожно подалась вперед.
   - О, да, - согласилась она. - Определенно, оно того стоит.
   Серебряная тарелка Европы внизу казалась неподвижной, а над головами Уинтерхарта и мисс Стрендж на усыпанном бриллиантовыми искрами звезд черном бархате космоса раскинулось удивительное зрелище - хаотическое нагромождение огней и стальных конструкций, порт Европа-1.
   По борту лифта рядом с люком бежали три ряда стальных скоб. Уинтерхарт схватился за ближайшую, подтянулся и вскарабкался наверх.
   - Присоединяйтесь, - сказал он мисс Стрендж. - Только не забудьте захлопнуть за собой люк. Этой прекрасной картиной нам предстоит любоваться аж до самого прибытия. Ну а затем, полагаю, мы сможем воспользоваться гостеприимством мистера Картера. Надеюсь, ему действительно не сильно намяли бока...
  

Глава VII,

в которой Уинтерхарт вынужден совершить угон собственного судна

  
   "Провидение" сошло со стапелей лунных верфей добрую сотню тому, однако до сих пор это было крепкое и довольно шустрое судно водоизмещением четыреста пятьдесят тонн, оснащенное экзотическим двигателем "Сайто". По словам Картера, яхта досталась ему в наследство от деда и не в лучшем состоянии. После смерти матери, Картер продал семейный дом, отремонтировал яхту, поставил на нее новейшее навигационное оборудование и связь, и перебрался жить на борт "Провидения". Для журналиста это оказалось чрезвычайно удобно - в любой момент он мог отправиться на другой конец Солнечной системы, а апартаменты и рабочее место следовали за ним. Находящаяся на яхте персональная аналитическая машина, построенная по специальному заказу Картера фирмой Синклера, позволяла не только обрабатывать тексты и вести счет. Картер не преминул похвастаться перед Уинтерхартом новейшим механическим банком памяти - компактный перфоратор прострачивал сотнями игл бумажные ленты, смотанные в бобины, а специальное устройство могло одновременно считывать данные сразу с нескольких лент. При необходимости бобины легко заменялись на чистые, заполненные же Картер хранил в аккуратно подписанных коробках. Банк и аналитическая машина размещались в элегантном секретере из красного дерева, его вводное устройство и вовсе представляло собой произведение искусства - клавиши из слоновой кости с серебряным тиснением были вручную выточены и собраны на украшенной экзотическими узорами доске умельцами с Формозы. Таким же штучным товаром оказался и кинотропический экран на 49152 кубика в обрамлении лакированных деревянных панелей.
   Прекрасно понимая, сколько времени ему предстоит провести в пути, Картер не поскупился на отделку внутренних помещений. Две гостевые каюты, библиотека и кают-компания с огромными овальными иллюминаторами не уступали по комфорту номерам европейского Берлина, а их габариты вполне позволяли принимать на борту гораздо больше гостей, нежели пару беглецов.
   Отдельно стоило отметить прекрасный бар, который Картер пополнял при каждом заходе в порт, и библиотеку. И если содержимого первого оставило у Уинтерхарта сугубо положительные эмоции, то библиотека вызывала лишь кривую усмешку - хоть двое суток безделья, пока он и мисс Стрендж отсиживались на борту "Провидения", скрасить было нечем, заставить себя читать ту мистическую галиматью, что занимала книжные полки в кают-компании яхты, оказалось решительно невозможно. Даже если текст опуса был набран на знакомом Уинтерхарту языке, его содержание, обычно, отдавало редкостным бредом. Некоторые же из книг Картера и вовсе внушали ужас и отвращение своими малоаппетитными иллюстрациями, иные вызывали смех напыщенными названиями и маловразумительным языком...
   "Daemonolatreia", "Cultes des Goules", "Al Azif", "Ars Magna et Ultima", "Livre d'Eibon", "Люди Монолита", "De Vermis Mysteriis", "Неименуемые культы", "Saducismus Triumphatus", "Cryptomenysis Patefacta" - все эти названия ни о чем не говорили Уинтерхарту. Впрочем, обвинить Картера в слепом увлечении мистицизмом оказалось сложно - отвечая на нападки Уинтерхарта, тот зачастую ссылался лишь на библиографическую или историческую ценность труда. И в самом деле, редкой книге на борту "Провидения" было меньше пары-тройки сотен лет.
   Время от времени Картер покидал яхту, чтобы собрать в порту очередную порцию слухов. На текущий момент выходило, что "Европейская компания" завершила ремонт клипера, хоть он и находился под арестом портовых властей. На судне постоянно дежурили пара-тройка головорезов Совета Пяти, и его не снимали с цепей. Однако же, как надеялся Уинтерхарт, рано или поздно "Катти Сарк" вынуждены будут переместить из ремонтных доков куда-нибудь еще, и вот тогда, возможно, настанет время действовать.
   Как действовать - он пока не представлял, но оставлять клипер в лапах Совета Уинтерхарт не собирался минимум по двум причинам.
   Во-первых, это его судно, и лишиться клипера означало то же самое, что оттяпать себе руку. Во-вторых, "Катти Сарк" была единственным способом убраться с Европы в ближайшем необозримом будущем. Картер быстро выяснил, что в обоих портах усилены меры безопасности, и каждое отбывающее судно тщательно досматривается. Пытаться вырваться из порта на "Провидении" не имело смысла - даже если бы его удалось вывести за пределы причальных колыбелей, яхта все равно не годилась для самостоятельных дальних перелетов. Суда класса картеровского "Провидения" предназначались лишь для маневров рядом с планетами, да полетов на не самые дальние луны. От Юпитера до Земли их водили мощные межпланетные буксиры, за раз бравшие с собой по сотне-другой небольших судов и барж.
   Так что, как ни крути, оставалось только сидеть и ждать. Естественно, ярый материалист Уинтерхарт и не менее упертый мистик Картер постоянно находили предмет для спора, ведь заняться все равно было больше нечем. Мисс Стрендж участия в их дискуссиях не принимала, отсиживаясь в выделенной ей каюте. Хотя она не подавала вида, Уинтерхарт понимал, как ее беспокоит непредвиденная задержка. О произошедшем на Берлине он ее не спрашивал - интуиция подсказывала Уинтерхарту, что вряд ли ему удастся получить ответы на эти вопросы. А своей интуиции Уинтерхарт привык доверять.
   Очередной спор по причине отсутствия силы тяжести происходил между Картером, посасывающим их резиновой груши джин на потолке, и плавающем в паре дюймов над кожаным креслом Уинтерхартом. Учитывая, что за прошедшие дни оба оппонента изрядно выдохлись, словесная перепалка носила довольно вялый характер.
   - ...и между тем пятнадцать журналистской практики убедили меня, что мы чрезвычайно мало знаем о мире, что нас окружает, - язык у оторвавшегося от груши Картера малость заплетался. - Вот взять, к примеру, Западный континент...
   - Еще одна расхожая байка, - фыркнул Уинтерхарт, в руках у которого также имелась груша с виски. Гораздо лучшим, надо сказать, нежели подавали в лифте.
   - Факты говорят об обратном, - плывущий под подволоком Картер коснулся спиной люстры и едва не выпустил из рук грушу. - Агентство Пинкертона (в обмен на кое-какие услуги, конечно) допустило меня в свой закрытый архив. Я читал свидетельства землян, в том числе и ваших, мистер Уинтерхарт, соотечественников, умственное состояние и трезвость рассудка которых не вызывает ни малейшего сомнения, и даже лично беседовал с одним из них. Все они описывают одну и ту же картину, наблюдавшуюся ими в Атлантике по мере приближения к сотому меридиану - видимые в подзорные трубы зеленые берега, вдоль которых тянутся пирамиды, отдалено сходные с египетскими, на вершинах которых пылает огонь...
   - Ага, а потом они спокойно приплывают в Китай и Индию. Прямо через эти ваши пирамиды. Куда же они, позвольте вас спросить, мистер Картер, деваются?
   - По видимому мир наш не так прост, и некая сила, природа которой необъяснима даже в наш век торжества науки и технического прогресса, препятствует тому, чтобы мы открыли Западный континент.
   - Святый боже, египетские пирамиды в Атлантике, рыболюди под поверхностью Юпитера... - Уинтерхарт приложился к груше. - Мистер Картер, есть ли на этом свете хоть какая-нибудь чушь, в которую вы не верите?
   - "Летучий голландец", - не моргнув глазом, ответил Катер.
   - Что-о?! - Уинтерхарт едва не поперхнулся виски.
   - Я говорю - "Летучий голландец", - повторил Картер. - Неужели вы про него не слышали?
   - Ха! Это просто невероятно - самая известная байка последних лет во всем внеземелье вызывает у вас скепсис?! Это просто потрясающе!
   - Я слишком хорошо изучил историю вопроса, мистер Уинтерхарт. Шхуна "Летучий голландец" была спущена со стапелей Венусбурга двадцать лет назад. Построена по заказу торгового дома Монтгомери, и длительное время использовалась для торговых перевозок, однако около семи лет назад ее переоборудовали в боевой корабль, фрегат, оснастив новейшим вооружением и двигателями. Говорят, на борт поднялся лично Персиваль Монтгомери, пребывающий не в себе после гибели сына. А затем судно пропало со всех известных торговых путей Солнечной системы. Те, кто все-таки встретился с ним в каких-то дальних закоулках внеземелья, утверждают, что корабль мертв и им управляют призраки. Все это, конечно, слухи, но самого лорда Монтгомери никто не видел уже много лет, хотя его компания продолжает работать и вполне успешно. Говорят, совет директоров получает распоряжение от курьеров...
   - Погодите-ка, мистер Картер, вы говорите, что "Летучий голландец" принадлежал Монтгомери? - алкоголь враз улетучился из головы Уинтерхарта.
   - Ну да. Что вас так удивило?
   - Черт возьми, надо было сразу догадаться! - Уинтерхарт выпустил грушу и раздраженно ударил кулаком о ладонь. - До меня тоже доходили кое-какие слухи - о людях, которые интересовались моими маршрутами и стоянками... Следовало ожидать, что он этого так не оставит. Но лет пять назад они словно исчезли.
   - О чем это вы, мистер Уинтерхарт?
   - Я подал в отставку после неудачной попытки изловить Джо Гиллиана. Во время этой операции линкор "Св. Винсент" погиб вместе со всем экипажем.
   - А затем "Океан" столкнулся с "Каледонией", которой командовали вы, - кивнул Картер. - О, черт!
   - Вот именно. Капитаном "Св. Винсента" был виконт Монтгомери, единственный сын старого лорда Персиваля. Не могу сказать, что претензии старого хрена ко мне так уж необоснованны и я хорошо сплю с тех пор... Ладно, теперь, хотя бы от этой головной боли я избавлен.
   - Простите, что-то я вас не понял? - Картер уставился на Уинтерхарта.
   - Вы же сами только что сказали, что "Летучего голландца" видели дрейфующим и брошенным...
   - Я сказал, мистер Уинтерхарт, что его видели под управлением призраков.
   - Да не один ли хрен? Раз даже вы не верите в то, что его экипаж состоит из призраков, значит...
   - Это значит, что им управляют мертвецы.
   - Кто?!
   - Мертвецы. Неупокоенные. Эфирная природа призраков столь маломатериальна, что ее хватает лишь на то, чтобы пугать экзальтированных дам смутными тенями. Настоящему призраку, мистер Уинтерхарт, не всегда удается сдвинуть с места указатель на спиритической доске, а что уж тут говорить об управлении кораблем! Но, как мы с вами могли недавно убедиться, покинутую душой физическую оболочку можно заставить двигаться. Да той же силой электричества.
   Чем больше Уинтерхарт слушал Картера, тем больше у него глаза вылезали на лоб.
   - Матерь божья, мистер Картер, вы не пробовали написать роман ужасов? Ей богу, вы бы имели большой успех у публики! Я только одного не пойму - вас с детства такой ерундой пичкали, или вы все-таки уже взрослым головой ударились?
   - Не знаю, что бы вы сказали про мое детство, если бы узнали, что моя мать так хотела дочь, что до пяти лет наряжала меня как девчонку, - на лицо Картера легла тень. - И хотя мне грех было жаловаться - помимо этого, я получал что хотел - к пятнадцати годам я понял, что если я останусь под опекой родственников, то всю жизнь буду канарейкой в клетке. Умной и начитанной, но не способной летать. Тогда я собрал кое-какие манатки и сбежал из дома, что стало самым важным поступком в моей жизни...
   - Это правда?
   - Да. Домой я возвратился только на похороны матери, и не провел в нем и двух недель. Ну а, как вы выражаетесь, головой я ударился, видимо, еще при рождении, ибо с младых ногтей интерес к естественным наукам у меня был столь же велик, как и ко всему сверхъестественному. Я уверен, что рано или поздно чей-нибудь рациональный ум свяжет их воедино, и те явления, что вы, мистер Уинтерхарт, воспринимаете с явным скептицизмом, будут прекрасно впишутся в картину мира для ваших внуков и правнуков...
   Диалог прервал торопливый стук об обшивку.
   - Кого это нечистая принесла? - Уинхарт потянулся к "маузеру", с которым он ни на минуту не расставался на борту "Провидения".
   - Успокойтесь, это ко мне, - Картер оттолкнулся от потолка и проплыл к шлюзу. - Впрочем, думаю, вам тоже будет небезынтересно послушать.
   Минуту спустя журналист вернулся в сопровождении изрядной чумазости лыбящегося юнца в латаном скафандре с покрытым патиной древним кислородным баллоном за спиной. Из-под облегающей шапочки торчали рыжие вихры, водившие знакомство с мылом или шампунем во времена едва ли менее далекие, чем когда их обладатель в полный рост мог стоять под столом.
   - Познакомьтесь, капитан, это мистер Фланберри. Незаменимый помощник в ряде деликатных поручений.
   - Всегда у вашим услугам, сэр, - без малейшего почтения в голосе произнес недоросль, не прекращая ухмыляться.
   Он бодро протянул руку Уинтерхарту и плохо смазанные сочленения скафандра издали протестующий скрип. Капитану ничего не оставалось, кроме как пожать ладонь мальчишке.
   - А теперь повтори капитану, что ты мне только что рассказал. Он жаждет услышать это своими ушами.
   - Мой кузен Вилли бичует в порту, и у него есть кореш, Ганс, брат подружки которого подрабатывает в "Европейской судоремонтной компании". Так вот тот пару часов назад слышал, как ругались инженер Годвин и какой-то пижон из нижних братков. И этот европеец сказал Годвину, что "Катти Сарк" сегодня в три часа снимают из дока и переводят на другой причал, и его интересует только одно - не развалится и корыто по дороге. Годвин что-то орал про обязательства перед клиентом и честном имени компании, но нижний браток его, по ходу, жестко обломал. Вот такие дела, кэп.
   - Держи, заслужил, - Картер выудил из кармана серебряную монету, которая с необычайной скоростью исчезла между пальцев юного Фланберри. - А теперь проваливай и не вздумай снова попытаться что-нибудь стянуть из рундуков в шлюзе!
   Не изволив попрощаться, мальчишка скрылся вместе с добычей.
   - Что скажете, капитан? - Картер повернулся к Уинтерхарту.
   Тот достал брегет и посмотрел на него.
   - Времени у нас в обрез. Я попытаюсь проникнуть на борт через потайной люк, о котором люди Совета Пяти вряд ли догадываются, и захвачу, гм, собственный корабль.
   - Но как вы выберетесь вывести "Катти Сарк" из порта? Вам придется изрядно постараться, чтобы убедить капитана лоцманского корабля показать вам фарватер!
   - Я выведу судно, - раздался за спиной Уинтерхарта и Картера голос мисс Стрендж.
   Девушка появилась совершенно бесшумно.
   - Вы? - не поверил своим ушам Картер.
   - Да. Я хорошо запомнила маршрут, которым нас вели сюда. Мистер Уинтерхарт, вы мне доверяете?
   - В свете последних событий ваша феноменальная память меня не удивляет, - после небольшой паузы заговорил Уинтерхарт. - И я готов пойти на любой риск, лишь бы заполучить обратно "Катти Сарк".
   Капитана, кончено, грыз демон сомнения, но на крайний случай у него оставалось еще одно средство, прибегать к которому пока не хотелось. Мисс Стрендж же уже неоднократно продемонстрировала, что отнюдь не является изнеженной богатейской дочкой, не отличающей штирборт от бакборта, так что рискнуть стоило.
   - Значит, мы договорились? - взгляд аметистовых глаз мисс Стрендж пронзил Уинтерхарта и тот, кивнув, поспешно отвел взгляд.
   - Не помешал бы еще дробовик с гасителями отдачи и пара фунтов доброй чеширской соли, - Уинтерхарт с сожалением повертел в руках свой "маузер". - Не хотелось бы рисковать что-нибудь продырявить на только что отремонтированном корабле.
   - О, это всегда пожалуйста! - Картер откинул крышку рундука, в котором покоились источающие густой запах ружейного масла парочка помповиков "моссберг". - Но учтите - я с вами.
   - Вы свихнулись? - уточнил Уинтерхарт.
   - Лишний ствол вам не помешает, - пожал плечами Картер. - А мое пребывание во внеземелье в последнее время стало приобретать несколько пресный привкус. К тому же на камбузе "Провидения" имеется целый мешок соли. Могу добавить перца и специи для карри.
   Сборы были недолгими - Картер и Уинтерхарт распотрошили два десятка картечных патронов, набили их солью грубого помола, после чего Картер отключил все корабельные системы, и все трое покинули корабль.
   Причальная колыбель, в которой находилась яхта журналиста, находилась в одном из самых оживленных мест порта - на внешнем рейде. Рейд представлял собой невероятно длинный ступенчатый обод, пропущенные через который спицы тянулись к оси - верхним уровням портовой станции. Ниже раскинулся хаос внутреннего рейда - причалы, мастерские, склады и доки, один из которых скрывал "Катти Сарк". Над стоянкой "Провидения" уступами поднимались ряды похожих на птичьи клетки колыбелей, между которыми сновали тысячи людских фигур на помелах и пауки-погрузчики. Идеальное место для того, чтобы затеряться, ибо все путешественники в скафандрах на одно лицо. Если бы не захваченная Советом Пяти "Катти Сарк", здесь можно было бы отсиживаться годами - суда, торчавшие в колыбелях десяток-другой лет не были редкостью для Европы, главное вовремя платить портовый сбор.
   На "Провидении" имелось три помела, газовые баллоны которые Катер предусмотрительно держал заряженными. Завернутые в плотную ткань дробовики прекрасно поместились в багажных сетках, так что когда три путешественника покинули борт яхты, они не привлекли ничьего внимания.
   На помелах Уинтерхарт и его спутники добрались до горящего огнями цилиндра порта, где в клетке наружного лифта спустились до нужного уровня. Сделав небольшой крюк чтобы не попасться никому на глаза, вся троица вскоре оказалась над доком с "Катти Сарк".
   Про себя Уинтерхарт отметил, что они прибыли вовремя - рабочие снимали последние цепи, удерживающую клипер в доке. На мостике горел свет, и капитан разглядел три человеческие фигуры внутри.
   Уинтерхарт подал мисс Стрендж и Картеру знак следовать за ним и направил помело в непроглядную темень под днищем клипера, прицеливаясь на ряд заклепок, отмечающих третий от дюз шпангоут. Там наощупь он повернул две фальшивые заклепки, тем самым открыв искусно замаскированный в шпангоуте люк. Люк вел в крошечное помещение под грузовой палубой - доставшееся от предыдущего хозяина наследство. В свое время Уинтерхарт серьезно задумывался над тем, чтобы ликвидировать тайник, но руки так и не дошли. А потом он вдруг пригодился. А вскоре еще раз, и еще раз...
   Попав внутрь, Уинтерхарт зажег фонарь на шлеме. Луч выхватил тянущиеся вдоль стен трубы и стальную пластину на здоровых шестигранных болтах. К счастью, когда Уинтерхарт последний раз пользовался тайником, он не особенно усердствовал и сейчас болты легко вышли из гнезд.
   Отправив фальшивый кусок палубы парить в воздухе, Уинтерхарт выбрался в трюм и снял шлем. Борта "Катти Сарк" едва заметно сотрясались - люди Совета Пяти на мостике прогревали котлы и поднимали давление.
   Следом в трюме появились Картер и мисс Стрендж. Картер тут же распаковал дробовики. Первый он передал Уинтерхарту, второй оставил себе, а третий, слегка поколебавшись, все-таки отдал девушке.
   - Вот уж не думал, что по прошествии стольких лет после увольнения с флота я снова буду брать судно на абордаж. Тем более свое собственное, - Уинтерхарт оглядел спутников. - При малейшей угрозе немедленно стреляйте в лицо. Соль несмертельна, но хорошо остужает горячие головы. Ну а шрамы, - капитан усмехнулся. - Они лишь украшают мужчину. Хотя вряд ли Совет Пяти оценит мой гуманизм.
   С этими словами он передернул цевье и полез по трапу наверх.
   В коридорах они не встретили ни души и лишь приближаясь к мостику услышали людские голоса.
   Уинтерхарт замер у трапа, ведущего на мостик. Судя по звукам, там находились трое. Из разговоров выходило, что один из них был рулевым, двое других - обычными громилами. Рулевой переговаривался по радио с диспетчером и лоцманом, а громилы перебрасывались сальными шуточками.
   - Чего мы ждем? - прошептал Картер, подплывая к Уинтерхарту.
   - Снимают последние цепи, - ответил ему капитан. - Нет смысла портить сюрприз до того, как двигатель наберет рабочий ход, иначе далеко мы не уйдем.
   Наконец сверху донесся голос рулевого:
   - Вас понял, капитан Круз, следуем за вами.
   Уши Уинтерхарта при этих словах уловили изменения в звуке работы двигателя - тот исторг из хвостовых сопел столб пара, вытолкнувший клипер из дока. Последовавший затем ровный гул подсказал капитану, что судно набирает ускорение.
   - Пора! - Уинтерхарт оттолкнулся от палубы и влетел на мостик.
   - ... ну и я говорю Джеку, мол эта бабца похожа на мою бывшую, а он мне - да ты что... - один из громил так и застыл с открытым ртом на середине фразы, когда из люка в полу как черт из табакерки вылетел Уинтерхарт с дробовиком в руках.
   - Не двигаться! - рявкнул капитан, отскакивая к стене и освобождая проход для Картера.
   Рулевой, благоразумно решив не проявлять геройства, тут же свернулся в клубок, спрятав голову между колен и повис в воздухе рядом со штурвалом. А вот громилы соображали туго.
   - Джо, это ж та сука, что нам тритоны показывали! - завопил второй громила, узрев мисс Стрендж, и потянулся к пистолету на поясе.
   В крошечном как у динозавра мозге две мысли сразу не помещались, так что о том, что на него нацелен дробовик в руках Уинтерхарта громила вспомнил только когда капитан нажал на спуск. Раздался грохот, Уинтерхарт рванул цевье и около щеки повисла бешено вращающаяся гильза.
   Мостик огласил истошный визг - европеец выронил пистолет и схватился за лицо стремительно приобретающее цвет сырого мяса. Вокруг его головы вилась взвесь из крошечных клочков кожи и кровяных шариков.
   - Слышь, шеф, ты это охолонь! - Джо оказался чуть сообразительней напарника и сразу задрал руки над головой. Раскрыв ладонь, он отпустил пистолет и мизинцем толкнул его в сторону Уинтерхарта.
   - Я глупить не буду, да только и ты не горячись! - добавил громила. - Давай по-хорошему поговорим?
   - Разговоры по-хорошему закончились еще на Берлине, - огрызнулся Уинтерхарт. - Эй ты, ублюдок, отвали от штурвала!
   Рулевой поднял голову над коленками и тут же послушно спланировал к Джо и вопящему громиле.
   - Картер, держите их на прицеле, - Уинтерхарт ринулся к приборной доске.
   Беглого взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что двигатель работает нормально.
   - Еще кто-нибудь на борту есть? - Уинтерхарт направил ствол на Джо.
   - Нету больше никого, шеф!
   Ухмылка, которую европеец не смог скрыть при этих словах, Уинтерхарту не понравилась.
   Мгновением позже его опасения оправдались - за спинами мисс Стрендж и Картера, в точности повторяя маневр самого Уинтерхарта и лишая его возможности выстрелить, появился еще один бандит, и дробовик в его руках вряд ли был заряжен солью.
   Триумф, впрочем, оказался мимолетным - в квадратный подбородок новоприбывшего врезалась люто скрежещущая торпеда. Флинт, до этого ловко прикидывавшийся, что у него кончился завод, сорвался с насеста и отправил бандита в нокаут.
   Ухмылку с лица Джо смахнуло словно тряпкой, ведь Уинтерхарт уткнул ствол "моссберга" ему прямо в нос.
   - Еще сюрпризы будут?
   Джо скосил глаза на вороненую сталь, прикидывая, что с ним сделает выстрел с такого расстояния. Вывод напрашивался неутешительный.
   - Шеф, больше никаких сюрпризов, христом богом клянусь! - сглотнул вязкую слюну Джо. - Нет больше никого, Фред просто поссать отходил!
   - Мисс Стрендж, присмотрите за люком, - Уинтерхарт вернулся к штурвалу. - Но, думаю, больше опасаться действительно нечего.
   - Слушай, ты ж отсюда не выберешься - лоцман сейчас уйдет, и что ты будешь делать? - сменил пластинку Джо, стоило Уинтерхарту убрать от его носа ружье. - Лучше сдавайся, ты ж не нужен, нужна только баба...
   Уинтерхарт обернулся и пронзил бандита горящим взглядом.
   - Картер, а ну всыпьте и ему тоже, а потом вышвырните в открытое пространство. Мне мусор на борту не нужен.
   Бандит снова побледнел, глядя на черный провал дульного отверстия в стволе дробовика Картера. Краем глаза он скосился на всхлипывающего напарника, не отнимающего окровавленных рук от лица. Рядом мешком болтался Фред, присоединившийся к тройке пленников поле пинка Картера.
   - Кто показал вам снимок мисс Стрендж? - спросил Уинтерхарт, не отрывая взгляда от приборов. - Это тритоны приказали ловить нас?
   - Нет, - замотал головой Джо. - Тритоны такие же шестерки, как и мы, хоть Совет Пяти и предпочитает с ними не связываться. За ними стоит кто-то, кого Совет и тритоны боятся до потери сознания. Поверьте, я не знаю, кто это! Нам ничего не объяснили, но после Берлина вас ищут все братки с Европы и обоих портов. Вчера начали шмонать оба рейда...
   - А мы вовремя свалили! - констатировал Картер.
   - Пожалуйста, не стреляйте, я ведь все равно ничего не знаю! - голос у Джо сорвался. - Я только исполняю приказы босса!
   - Хорошо, а теперь заткнись, - Уинтерхарт взялся за штурвал. - Мисс Стрендж, ваша очередь.
   - Эй, на "Катти Сарк", что у вас там происходит? - раздался из громкоговорителя голос капитана лоцманского судна. - Вы там напились, что ли, и пострелять решили?
   Выругавшись, Уинтерхарт отключил радио.
   Мисс Стрендж подплыла к переднему окну и внимательно вгляделась в приближающееся нагромождение металлических балок и стальных сетей. Под ними медленно вращался красный в белую полоску бакен, устало моргающий фонарями.
   - Курс девяносто-двадцать, - произнесла она. - От бакена ноль-шестьдесят...
   Лоцманский катер впереди несколько раз попытался подать сигналы бортовыми огнями. Он маячил на траверзе, всячески стараясь привлечь к себе внимание минут пять, пока капитан, видимо, не просчитал курс клипера. После этого катер выпустил облако пара и отвалил в сторону, скрывшись за сцепкой из водяных баков.
   "Катти Сарк", повинясь указаниям мисс Стрендж, продолжала маневрировать в лабиринте внутреннего рейда.
   - Шестьдесят-восемьдесят, - диктовала курс мисс Стрендж. - Держать до баржи, от нее двадцать-шестьдесят...
   Уинтерхарт вел "Катти Сарк" на максимально возможной в таких условиях скорости, так что, огибая баржу, он все-таки задел бортом торчащие из нее стрелы кранов, но тут же забыл об этом - проложенный мисс Стрендж курс пролегал между неспешно ползущим лихтером и раскинувшимся под ним полем из разноцветных лоскутов, при ближайшем рассмотрении оказавшихся плотно подогнанными друг к другу контейнерами. Здраво рассудив, что сотня плохо закрепленных железных ящиков предпочтительней борта лихтера, Уинтерхарт бросил "Катти Сарк" вниз.
   Днище судна заскрежетало по контейнерам, удерживающие их стальные тросы не выдержал и лопнули. В одно мгновение монолитная до этого масса заколебалась, и пространство вокруг корабля превратилось в хаос броуновского движения. Контейнеры бились об обшивку один за другим и разлетались в стороны, но "Катти Сарк" уже вырвалась из их цветастого хоровода.
   Впереди маячила полоса свободного космоса с ярко горящими звездами. Уинтерхарт тайком вытер лоб и отпустил потайной рычажок на штурвале, с которого не убирал палец весь путь от доков.
   - Мистер Картер, мисс Стрендж, - Уинтерхарт перевел рукоять корабельного телеграфа на "полный ход". - Выпроводите наших гостей за борт. И учтите, что внизу нет ни сложного оборудования, ни груза. Так что если кто-то поведет себя не по-джентельменски, можете отправить обратно на Европу его труп с дырой в башке.
   Когда так и не проронивший ни единого слова рулевой и трое головорезов Совета Пяти под конвоем журналиста и девушки покинули мостик, Уинтерхарт с наслаждением устроился в капитанском кресле.
   Мимо пронеслись последние бакены Европы-1, и перед капитаном раскинулся бескрайний океан космоса с лунной дорожкой Млечного пути.
   Но, набирая на навигационной панели бортовой аналитической машины новый курс, Уинтерхарт вдруг подумал - а как, черт побери, теперь Картер заберет свою яхту с рейда?

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Квин "У тебя есть я" (Научная фантастика) | | Р.Цуканов "Серый кукловод" (Боевая фантастика) | | М.Иван "Пивной Барон 2: Староста" (ЛитРПГ) | | Д.Гримм "Ареал X" (Антиутопия) | | С.Суббота "Я - Стрела. Тайна города нобилей" (Любовное фэнтези) | | Ю.Клыкова "Бог — это я" (Научная фантастика) | | С.Волкова "Неласковый отбор для Золушки - 2. Печать демонов" (Любовное фэнтези) | | Б.Толорайя "Чума" (ЛитРПГ) | | A.Opsokopolos "В ярости (в шоке-2)" (ЛитРПГ) | | fessfenson "Жёсткий Старт. Том I?" (Боевое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"