Monosugoi: другие произведения.

Транзит

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Самый первый эквадорский рассказ, написанный в далеком ныне 2006 году, так что ничего особенного от него ждать не стоит. В финал не вышел, но и без голосов не остался. Здесь выложен вариант уже переименованный и серьезно подрихтованный не без помощи уважаемого Реглава "РБЖ-Азимут".


   День отлета
  
   Человек сидел, положив кейс на колени. Кончиками пальцев он нервно выстукивал по дешевому черному пластику дробь, почти неслышную в заполненном гулом кондиционеров и людскими разговорами зале ожидания.
   - Внимание! Пассажирам, вылетающим в Гонолулу, просьба пройти в зал предполетного досмотра, - провозгласил отдающий металлом голос дикторши.
   Дробь на мгновение сбилась. Не его рейс...
   Как долго тянется время. Он посмотрел на наручные часы с механическим заводом. Анахронизм. Кто сейчас такими пользуется? Но время они показывали исправно. До начала регистрации минут десять. Вот так всегда - самолеты постоянно задерживаются, но никогда не вылетают раньше положенного. Впрочем, тем, кто привык опаздывать, это, наверное, на руку.
   Он сидел напротив зеркальной стены, отделявшей зал ожидания от каких-то технических помещений. Соединенные под углом друг к другу, зеркала создали с добрый десяток его отражений, мало отличающихся от сотен пассажиров, скопившихся здесь в ожидании регистрации. Серый костюм, темная рубашка с неброским галстуком, туфли из синтетической водоотталкивающей кожи. Самый что ни на есть усредненный тип мелкого клерка, не вызывающий абсолютно ничьего интереса. Или почти ничьего.
   Он напрягся, когда в зал вошли трое охранников с робопсом. Здоровенные громилы, втиснутые в тускло отблескивающие пластиковые доспехи. Глаза скрыты поляризованными щитками, лиц не видно из-под похожих на свиное рыло шлемов. Впрочем, почему на свиное рыло? Ничего общего, такие сравнения от нервов. Он проводил взглядом их вальяжную походку. Робопес, в отличие от своих хозяев, вертелся юлой, суя свой нос в каждый стоящий на полу чемодан или сумку.
   Человек вздохнул. Какой идиот догадался засунуть в позитронную башку робота модель собачьего поведения? Зачем это нужно автомату, единственная задача которого улавливать оттенки запахов всех известных видов взрывчатки? Впрочем, при особой на то необходимости, тварь может вцепиться титановыми челюстями в горло или в ногу, и впрыснуть парализующее вещество... Тьфу, лезет же в голову всякая чушь.
   Пить хочется. Человек встал и подошел к автомату по продаже напитков. Тот стоял под огромным экраном, беспрерывно крутившим нацпроповский ролик. С первого раза попасть карточкой под считывающий луч ему не удалось. Руки дрожали. Нервы ни к черту.
   Прозвенев на весь зал, автомат выплюнул в поддон запотевшую банку. Отразившиеся в надраенной витрине охранники обернулись, и короткие квадратные дула парализаторов дернулись вверх. А вот робопес звук проигнорировал - в его программу он заложен не был.
   На лбу выступила испарина, пить сразу расхотелось. Действительно нервы ни к черту. Схватив банку, он прижал коленом к автомату кейс, раскрыл его и запихал газировку внутрь. Теперь только не хватало ее здесь оставить.
   Он собрался было сесть на место, как объявили рейс. Надо же, все-таки не только опаздывать могут.
   Пассажиры начали неспешно подтягиваться к стойке, и он решительно двинулся туда же. Или, ему показалось, что решительно. Но без проблем дойти до стойки не получилось.
   - Мистер Перриш?
   Сообразить, что обращаются к нему, удалось не сразу.
   - Мистер Перриш! - это уже было утверждение, а не вопрос.
   Он повернулся. Около стойки стояли двое в штатском. Один из них держал в руке видеопланшет. В том, чье изображение на нем высвечивалось, сомневаться не приходилось. Наверняка то же лицо, что увидит он сам, подойдя к зеркалу.
   - Натан Перриш? - повторил вопрос тот, что выглядел помоложе.
   Кто они такие, догадаться было несложно. Сейчас начнется. Вот этот, который обратился к нему с вопросом, будет хорошим парнем. Второй, горилла подстать охранникам с робопсом, будет изображать отморозка. Старик Ломброзо порадовался бы такому наглядному подтверждению своей теории. Впрочем, не исключено, что на самом деле этот громила примерный любящий отец и член общества защиты животных, а "хороший парень" в детстве мучил кошек. Просто сейчас у них такие роли.
   - Да, я Натан Перриш. Можно узнать, в чем дело?
   Отпираться было бессмысленно, да они все равно не поверили бы, ответь он по-другому.
   - Будьте добры, пройдите с нами, - попросил "хороший парень".
   - А с кем, простите, я разговариваю?
   - Не валяйте дурака, Перриш. Я вам каждый раз должен представляться?
   Возникла пауза.
   - Черт с вами. Эдвард Паркер, Таможенная служба, - "хороший парень" помахал в воздухе голографическим жетоном.
   - Хендерсон, - громила был краток. - Агентство национальной безопасности. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов.
   Вот так все и бывает. Также как и в кино. А он-то всегда думал, что в кино только врать горазды.
   - Можно узнать - у вас ко мне какие-то претензии?
   - Стал бы с вами кто-нибудь разговаривать, не будь их. Сами расскажете, что везете или будем оформлять досмотр?
   Пауза.
   - Понятно, - Паркер вздохнул - Где комната досмотра, надеюсь, напоминать не надо?
  
   За неделю до отлета
  
   Как только официант, принесший кофе и рогалики, отошел от стола, Дейл Беннистер нервно заерзал и принялся озираться по сторонам.
   - Слушайте, Беннистер, такое ощущение вас на электрический стул посадили, - его собеседник вздохнул и отложил газету. - Если вы и дальше так себя будете вести, кто-нибудь примет вас за шахида.
   Беннистер мгновенно замер и ошалело уставился на него. Собеседник, известный ему под именем Натана Перриша, ухмыльнулся. А сначала он показался Беннистеру не склонным к юмору.
   По подписному планшету Перриша пробежала мигающая красная строка: "Лихорадка Монти обнаружена в Индонезии! Власти соседних стран перекрывают границы!". Видеофрагмент демонстрировал беснующуюся толпу перед накрытым пластиковым куполом пограничным постом. Толпу с трудом сдерживали ООНовские миротворцы в выкрашенных в голубые полосы доспехах. Промотав пару раз ролик с толпой, газета переключилась на рекламу.
   - Беннистер, - Перриш с трудом заставил улыбку сползти с лица. - Перестаньте, только полный параноик может поверить, что здесь может появиться шахид.
   Беннистер шумно выдохнул и схватился за стоящую перед ним чашку каппучино. Вертеться он перестал, но в глазах, косящихся на Перриша над чашкой, читался откровенный испуг.
   - М-да, неужели Нацпроп и до вас добрался? - Перриш похоже был удивлен. - Неужели вас действительно интересует что-то, кроме микроскопов и пробирок?
   Похоже, ему удалось задеть Беннистера за живое.
   - Будь это так, я бы не сидел здесь с вами. Но вы должны тоже меня понять...
   - Вы опасаетесь, что про нашу встречу контролируют? - закончил за него Перриш. - Не переживайте, если я согласился здесь с вами встретиться, значит уверен в том, что здесь безопасно. Но если вы и дальше будете вскакивать от каждого шороха и вертеться, какой-нибудь идиот из секьюрити обязательно вами заинтересуется. В таком состоянии вы слишком похожи на наркомана.
   - Я не спал всю ночь, - принялся оправдываться Беннистер. - Так что не могу сказать, что решение встретиться с вами далось мне легко.
   - Конечно. До этого за вас все решала корпорация.
   - При чем здесь корпорация? Я обратился к вам, потому что узнал, что вы можете мне помочь.
   - Ну так излагайте суть дела, а то время идет.
   Перриш посмотрел на часы. За прошедшие полчаса он так и не добился ни одного слова по существу. Конечно, следовало сделать скидку на то, что чертов биохимик оказался в роли выброшенной на берег рыбы, и разговор давался ему нелегко. Удивительно, что эта кабинетная крыса вообще смогла добраться до конца цепочки его посредников. И хотя Перришу страшно хотелось выяснить, что заставило Беннистера это сделать, терпение у него начинало подходить к концу.
   Беннистер подвинул к себе газету.
   - Видите это? - спросил он, развернув видеопланшет изображением от себя.
   - Что? Газету?
   - Содержание газеты. Лихорадка Монти.
   - И что? Лихорадка Монти уже года три как не новость. Я вообще не понимаю, кого эти газетчики хотят напугать? СПИД, САРС, птичий грипп - все это мы уже проходили.
   - Угу, - кивнул Беннистер. - СПИД так и не научились лечить, САРС исчезла сама, а не была уничтожена человеком. С птичьим гриппом нам просто повезло - мутация пошла в другом направлении.
   - И вы считаете, что лихорадка Монти все-таки доконает человечество?
   - Перриш, вы вообще что-то понимаете в вирусологии?
   - Нет. И не понимаю, как наш разговор с этим связан.
   - Объяснить вам в двух словах? Знаете, почему я так боюсь лихорадки Монти? Потому что от нее никто не умирает.
   Перриш потерял от удивления дар речи.
   - Простите, у меня что-то со слухом? - осведомился он после затянувшейся паузы. - Лихорадка опасна тем, что от нее никто не умирает?
   - Да.
   - При других обстоятельствах я бы решил, что вы идиот.
   - Перриш, вы не задумывались, что такое вирусы? Это, хочу я вам сказать, живые существа. Они нуждаются в среде обитания - а именно своем носителе. Если в природе появится вирус, который начнет косить налево и направо всех без разбора и шанса на выздоровление, знайте - он вышел из какой-нибудь военной лаборатории. Потому что как только сдохет последний живой носитель, вирусу тоже придет конец. Мать-природа не настолько глупа, чтобы дать жизнь столь бесперспективному созданию.
   Беннистер потянул за узел галстука, ослабляя его.
   - Лихорадка Монти вызывает резкое повышение температуры у зараженного. Он на несколько дней впадает в бессознательное состояние, которое сопровождается необратимыми изменениями мозговой ткани. Изменения происходят очень быстро и ни о какой высшей нервной деятельности после этого говорить не приходится. Человек способен выполнять основные функции - ходить, питаться, испражняться, но не более. Лихорадка Монти не убивает своего носителя, а калечит его. В естественной среде калеки быстро погибают и перестают представлять угрозу для популяции, а жертвы лихорадки Монти выживают и способны заразить других. И выживают они благодаря врачебному уходу, хотя на самом деле человека уже нет - мы создаем условия для нормального функционирования колонии вирусов.
   - Так у нас и так полно идиотов. А сколько с болезнью Альцгеймера?
   - Не сравнивайте божий дар с яичницей! - взвился Беннистер. - Вы знаете, что натворил вирус испанки в начале прошлого века? За два года погибло 50 миллионов человек! От гриппа! Любая пандемия начинается единичных случаев где-то там, далеко, не у нас... Рано или поздно, степень заражения лихорадкой Монти приобретет лавинообразный характер.
   Перриш представил себе толпы придурков, заполнивших Манхэттен. Картина смахивала на древние зомби-триллеры.
   - Предположим, - пробормотал он. - Хотя верится в такое с трудом. Но лихорадка заперта в Азии...
   Беннистер фыркнул.
   - В Институт вирусов человека в Балтиморе уже помещены сорок два больных лихорадкой Монти. Все они граждане США и заразились на нашей территории. Индонезия, Ближний Восток - это только полигон для вируса. Почти наверняка то, что он проявился там - случайность. Я уверен, что очаг лихорадки находится в Китае, но компартия предпочитает об этом помалкивать.
   - Но почему об этом до сих пор молчат у нас?
   - Правительство пришло к выводу, что данные о распространении лихорадки на территории страны - страшная государственная тайна. В Европе, насколько я знаю, ситуация ничуть не лучше, там тоже зарегистрированы случаи заражения. Но о них молчат. А корпорация "Ромул" одна из немногих, кто в курсе происшедшего, потому что разрабатывает вакцину от лихорадки Монти.
   - Успешно?
   - Как вам сказать...
   Заговорив на привычные темы Беннистер, похоже, успокоился и пришел в себя.
   - Видите ли, Перриш, я один из тех людей, которые возглавляют проект по разработке вакцины. Я достаточно осведомлен, чтобы воссоздать до девяноста процентов работы самостоятельно - это я разработал теоретическую модель. Но скажу сразу - проект далек от завершения. Хотя имеющиеся у нас данные позволяют сделать вывод, что работа движется в верном направлении. Виртуальная модель вещества вакцины уже готова, но пока мы ищем пути ее синтеза.
   - И?
   - От ваших посредников я знаю, что вы умеете переправить за границу то, что обычными путями вывезти практически нереально.
   - Ну и дальше что?
   - Вам придется вывезти меня отсюда.
  
   День отлета
  
   Его привели в комнату без окон, со столом и четырьмя стульями, стоящими вокруг. Над столом горело квадратная лампа дневного света.
   - Я могу вызвать адвоката? - осведомился он, глядя на пустой стул рядом с собой.
   - Перриш, не валяйте дурака, - ответил ему Паркер. - Вас не задержали, а пригласили для беседы. У нас есть основания полагать, что вы пытаетесь нарушить закон об ограничении оборота информации и вывезти данные, принадлежащие правительству США и корпорации "Ромул".
   - Да неужели? - он постарался сделать вид, что удивлен. - А что конкретно я нарушил?
   - Для начала пройдем формальности, - проигнорировал его Хендерсон. - Вы вывозите с территории США заполненные носители информации?
   Конечно, как же. С тех пор, как информацию признали такой же частной собственностью как дом или машина, и ввели закон, купить самый паршивый записываемый диск стало проблемой. Обмен информацией, конечно, остался, но правительство принудительно объединило компьютеры всей страны в единую сеть. А в ней, как известно, хозяйничает ЭШЕЛОН, перебирающая каждый бит. И это не говоря уже о толпах корпоративных шпионских программ.
   Информация стала очень ценным товаром. После того, как идея "золотого миллиарда" рухнула в небытие вместе с кучкой проводивших ее политиканов, Америка пришла к выводу - к черту Индию, Венесуэлу, Китай, Россию и всех остальных. Если они не захотели поделиться с нами своими ресурсами, мы выживем сами. Недаром мы столько лет сманивали к себе лучшие умы человечества. Благодаря им Америка научилась жить собственными силами. Мы самая технологически развитая держава в мире, но мы не собираемся делиться своим интеллектуальным достоянием с остальными. Патенты и результаты научных исследований стоят больших денег, а иногда и дороже - власти. Америка сейчас стабильна как никогда и каждый гражданин должен понимать, что так просто стабильности не добиться. Закон является лишь одним из способов поддержания стабильности.
   В результате все локальные пиринговые системы и торренты приказали долго жить, а в Интернете появилось такое понятие как цензорные шлюзы. Отныне и во веки веков для выхода в сети за пределами США существуют всего четыре шлюза, поток данных через которые надежно контролируется АНБ, весьма скрупулезно изучившими опыт компартии Китая на этом поприще. Для каждого прохода через шлюзы требуется разрешение Комитета по защите информации, входящего в АНБ. Вы думаете, вы самый умный и первым придумали спутниковые каналы связи? После того, как Нацпроп продемонстрировал процессы над десятком таких умников, и граждане узнали к каким срокам их приговорили, желающих обратится к подобным хитростям практически не осталось. В свое время кто-то славно потрудился, над тем, чтобы все поверили в то, что СОИ - это утка, на которой нагрели руки несколько чиновников. Зато полторы сотни человек, отбывающих срока в "Супермаксе", теперь точно знают, на что были пущены эти деньги и насколько плотно территория страны перекрыта спутниками слежения...
   Конечно, если бы закон обязали соблюдали абсолютно всех, это вряд ли бы пошло на пользу. Поэтому для многих сделаны послабления - для правительства, крупных корпораций и исследовательских институтов, например. Впрочем, стоит ли говорить о двух последних отдельно от правительства?
   - Перриш, я повторяю вопрос, - вновь подал голос Хендерсон. - Вы перевозите сведения, подпадающие под ограничения к обороту согласно закону?
   - Нет. К тому же, если бы у меня с собой что-то было, думаю я уже сидел бы в наручниках, - он снова скосил взгляд на пустой стул. - И с адвокатом.
   - И обвинением по индексу контрабанды, - добавил Паркер.
   - Вы можете осмотреть мои вещи. Я не перевожу ничего противозаконного.
   Теоретически, если в чемодане Перриша оказалась бы самая завалящая карта памяти, это позволило бы задержать его на десять суток и еще пару месяцев держать взаперти, пока карту исследуют в лабораториях АНБ. И, не дай Бог, она окажется зашифрованной...
   Короче говоря, сделано все, чтобы никому не захотелось вывозить из США хотя бы бит несертифицированных данных.
   Хендерсон взял кейс и, не церемонясь, вывалил его содержимое на стол перед собой. Странно, но, перебирая вещи, он складывал их обратно очень аккуратно.
   Кейс Перриша содержал в себе немного - набор гелевых ручек, свернутый шарф, пластиковый файл с несколькими листами бумаги, незаполненную бумажную записную книжку, несессер "Бик" с дорожными принадлежностями, бумажник, с единственной прочипованной кредиткой "Американ экспресс", и ключи на брелке. У него не было даже сотового телефона.
   Ничто из этого, даже карточка, не заинтересовало Хендерсона.
   Пока он копался в вещах, за задержанного принялся Паркер.
   - Перриш, почему вы решили покинуть страну?
   Усталость навалилась вместе с безразличием. Правду ему, что ли, сказать?
   - Надоело здесь жить. Скучно тут у вас.
  
   За неделю до отлета
  
   Беннистер достал сигарету и закурил. Сигарета оказалась дешевой марки, смесь модифицированного табака и водорослей. Перришу показалось удивительным, что человек с доходами Беннистера курил такую дрянь.
   - По моему прогнозу через год, - сказал Беннистер, сделав пару затяжек. - Максимум через полтора, вирулентность возбудителя лихорадки вырастет в разы и она захватит Европу и Америку.
   - Неужели вы думаете, что в Европе или Азии никто не работает над вакциной.
   - Работают, - кивнул Беннистер, выпустив струйку дыма. - Но они и рядом не стоят с нашими результатами.
   - А вы-то откуда знаете?
   - Половина акций "Ромула" принадлежит министерству обороны. Не напрямую, конечно, через подставные фирмы. Так что если бы где-то там хоть на шаг продвинулись к решению проблемы, на следующее утро эти данные уже лежали бы у меня на столе.
   - А вы, значит, готовы принести спасение человечеству?
   - Мне не нравится перспектива использования вакцины нашим доблестным правительством. Подозреваю, что там еще не все остыли от идей "золотого миллиарда" и мировой гегемонии. Прежде чем за границей сами найдут средство борьбы с лихорадкой Монти, кое-кто хлебнет проблем через край. Если вы помните, одна только утка про САРС стоила Китаю двадцати миллиардов долларов. А вспышка лихорадки Монти легко уложит экономику пары-тройки наших политических оппонентов в глубокий нокаут.
   Перриш вздохнул.
   - Беннистер, вы должны понимать, что я просто занимаюсь не вполне законными способами вывоза из страны того, чем она не жаждет поделиться. Или, по крайней мере, не желает делать это так дешево, как я. Но вы предлагаете нарываться по крупному. Одно дело, когда тебя вяло теребит Таможенная служа, другое - когда за тебя берутся военные и спецслужбы.
   Беннистер скривился как от съеденного лимона.
   - Рассмотрите меня как живой товар. Я предлагаю вам вывезти за пределы страны ценную коммерческую информацию, содержащуюся у меня в голове. Как только вы объявите о ней, например, в Европе, ее с руками оторвут. Неужели вы не можете найти покупателя на нее?
   Перриш задумался.
   - Предположим, смогу. Даже наверняка смогу. А вам не проще передать мне готовые данные?
   - Кто мне это позволит? Я на сто десять процентов уверен, что лаборатории корпорации набиты телекамерами даже в таких местах, о которых мы не догадываемся. Кроме того, вы забываете о досмотре на выходе и маркерах, которыми наверняка снабжены все лабораторные носители. Мне не вынести из лаборатории ни бита. А без специального оборудования я не воспроизведу результаты исследований.
   - Все верно, - вздохнул Перриш. - Единственное, чем мы располагаем - это то, что содержится у вас в голове.
   - Вряд ли этим располагаем мы, - Беннистер грустно усмехнулся.
   Если вы заключаете контракт с корпорацией, все полученные в период работы на нее сведения, хранящиеся в вашей голове, становятся ее интеллектуальной собственностью. Вы захотели уйти из корпорации? Прекрасно, приготовьтесь, что вам сотрут из мозга все эти данные. Но наука еще не достигла необходимых высот, чтобы сделать это избирательно. Память стирается путем физического уничтожения синаптических узлов, и вместе с собственностью корпорации легко может исчезнуть добрая половина воспоминаний. Еще могут возникнуть необратимые изменения, влияющие на психику. Рабство, вы говорите? Внимательно читайте контракт.
   - Что ж, Беннистер, - Перриш встал и поднял газету. - Должен признать, ваше предложение меня заинтересовало. Но это очень затратное для меня мероприятие. Я должен решить, стоит ли оно того.
   Он положил на стол несколько купюр.
   - Мои посредники свяжутся с вами. И прислушайтесь к моему совету - не пытайтесь искать другого помощника в этом деле. За то, что вы предлагаете, любой сдаст вас Комитету. Вам просто повезло, что вы наткнулись именно на меня.
  
   День отлета
  
   Пока Хендерсон любовался на разложенные перед ним вещи Перриша, Паркер продолжал доставать своего собеседника вопросами. Особым разнообразием они не отличались, и в ответ на большинство из них звучали вполне стандартные фразы. Так что примерно через полчаса всем троим стало ясно, что ничего принципиально нового в их разговоре не возникнет.
   Когда Хендерсон закрыл кейс, возникла пауза.
   - Надеюсь, больше ко мне вопросов нет?
   Хендерсон и Паркер переглянулись.
   - Я могу идти? - вопрос был повторен более настойчиво.
   - Конечно, - согласился Паркер. - Но мы хотели бы попросить вас пройти небольшой тест. Вы не возражаете?
   - А что, если бы я возражал, это на что-то повлияло?
   Судя по выражению лица Хендерсона, повлияло бы. И очень болезненно. Очевидно, в его случае теория Ломброзо все-таки оказалась верна.
   Дверь в комнату открылась, и человек в униформе вкатил тележку, прикрытую белой тканью. При взгляде на нее почему-то возникали ассоциации с пыточным инструментом. Человек в форме встал рядом и застыл. На людей в комнате он старался не смотреть, старательно изучая плафон на потолке.
   - Что это?
   - Перриш, видите ли, - начал Паркер, подходя к тележке и снимая ткань. - Вам должно быть известно о противостоянии снаряда и брони? Каждый раз, когда изобретается броня, не пробиваемая современными снарядами, кто-нибудь начинает работать над снарядом, который обязательно ее пробьет. А потом вновь изобретают более мощную броню. Наука не стоит на месте.
   Под тканью не оказалось ничего страшного. Плоский белый пластиковый корпус с несколькими большими кнопками, цифровой клавиатурой и откидным монитором. Там же в прозрачном пакете лежали свернутые в кольцо провода с присосками на конце.
   - По имеющимся в АНБ данным, отдельные несознательные граждане завезли в США очень интересную технологию. Мы давно о ней слышали, но до недавнего времени не имели рабочих образцов. Впрочем, как выяснилось, для нас она бесполезна. А вот ваши коллеги, оказывается, использовали ее очень часто.
   - Какие мои коллеги? - он облизнул пересохшие губы.
   Складывающаяся ситуация нравилась ему все меньше с каждой минутой.
   - Контрабандисты, Перриш, - Паркер открыл пакет и принялся разматывать провода. - Они очень быстро сообразили, что в современной Америке нет ничего ценнее знаний. И не просто знаний, а, я бы даже сказал, научных умов.
   Паркер размотал провода и передал конец со штекером человеку в униформе. Тот воткнул его в аппарат на тележке и принялся щелкать клавишами. Монитор моргнул и зажегся.
   - Появился очень выгодный бизнес, Перриш, - продолжал Паркер, поигрывая присоской. - Я бы назвал его контрабандой сознания. Человеческий мозг способен вместить огромный объем информации. И кое-кто ухитряется использовать это, чтобы подсадить в свой мозг чужую личность. Это ведь гораздо проще, чем вывезти человека, согласитесь? Где-нибудь в Швейцарии вторую личность копируют в клонированное тело и - вуаля - новый Эйнштейн уже работает... Ну, например на правительство ЕС. И ваш коллега после такой операции может спокойно до конца жизни отдыхать где-нибудь в Ницце. А вывезенный им ум и знания, между прочим, являются частной собственностью и принадлежат корпорации. Знаете, нехорошо получается - нарушение закона об ограничении оборота информации, нарушение таможенного законодательства... Впрочем, зачем я разоряюсь и рассказываю это вам? Вы ведь и так все знаете, не так ли, Перриш?
   Паркер подвинул к себе стул и сел на него.
   - Но теперь этим фокусам пришел конец. Вы, Перриш, не будете первым, кто попадет в руки правосудия. Просто мы не стремимся рекламировать свои достижения в этой области. - Паркер приложил присоску к своему виску. - Обратите, пожалуйста, внимание на экран.
   Человек в униформе развернул монитор. На черном экране взметнулась точка, мгновенно пробежавшая экран из конца в конец. За ней осталась бледно-зеленая горная гряда. Впрочем, эту гряду сотрясали постоянные землетрясения - ее пики ходили на экране вверх и вниз.
   - Как вы видите, это графическое отражение процессов, происходящих в моем мозге, - сказал Паркер. - Здоровом и не отягощенном криминальным грузом.
   Он протянул второй датчик Хендерсону, который также прижал его к виску. Оба они, и Паркер и Хендерсон, наслаждались устроенным спектаклем, хотя давно уже было ясно, что к чему.
   На экране возникла вторая гряда - оранжевого цвета, не совпадающая с зеленой. В углу монитора замигал красный значок.
   - А вот так, Перриш, как считает наш прибор, выглядят два человеческих сознания. И не обольщайтесь - если это второе сознание записано в ваш мозг, прибор покажет те же самый два графика. Так что, не будете ли вы столь любезны повторить этот занимательный опыт на себе?
   - Перриш, мы можем вас заставить, - прорычал Хендерсон, отлепляя датчик. - Лучше не доводите до этого. Или вы хотите сразу сознаться нам в том, что мы увидим при съемке вашего мозга два графика?
   Тот, к кому он обращался, встал, взял из его рук датчик и прилепил к виску.
   Глаза Хендерсона и Паркера округлились, при взгляде на монитор. Человек в униформе остался невозмутим.
   - Ну, так теперь я могу идти?
   Паркер с видимым усилием кивнул.
   Задержанный взял со стола кейс и вышел, не заботясь о том, чтобы его проводили. Дорогу он запомнил и еще должен был успеть на рейс.
   В комнате Паркер не мог отвести глаз от одинокой горной гряды, застывшей на экране.
   - Какого черта? - пробормотал он. - И где эта сволочь Беннистер?
  
   За день до отлета
  
   Посредник позвонил через три дня после первой встречи. Встретившись во второй раз, Перриш объяснил Беннистеру, что он предлагает, и чего это ему будет стоить.
   - Вы уверены, что готовы пойти на это? - спросил тогда Беннистер.
   - Ясное дело, иначе на кой черт мы с вами сейчас разговариваем, - огрызнулся Перриш. - Впрочем, вас это должно беспокоить меньше чем меня.
   Он рассказал, что еще требуется от Беннистера, и они расстались, договорившись встретиться еще через три дня в адресе, который назвал Перриш.
   Теперь Беннистер стоял перед обшарпанной дверью дома на полузаброшенной окраине города и нервно озирался. Вид заваленных мусором улиц и их закутанных в лохмотья обитателей сильно его нервировал. Наконец дверь открылась, и Перриш втащил Беннистера внутрь.
   В квартире было темно и отвратительно воняло.
   - Что это за дыра, Перриш? - Беннистер скривился.
   - Вам сюда не баб водить, - Перриш пребывал в сильном раздражении. - Зато это надежное место. Вы все помните?
   Беннистер кивнул.
   - Вот мои... Ваши вещи, - Перриш показал на кейс, прислоненный засаленному дивану. - Там все необходимое для перелета.
   Беннистеру стало страшно.
   - Неужели нельзя было это никак по-другому сделать? - спросил он.
   - Как например? - на лице Перриша появилось усталое выражение. - Я проконсультировался с нужными людьми. Для вас другого способа выбраться из США не существует.
   - Но можно же было подделать документы...
   Перриш от души рассмеялся. Все-таки, не смотря на свой ум, Беннистер был очень далек от реальности.
   - Беннистер, вы насмотрелись фильмов, которые оплачивают специально, чтобы такие лохи как вы верили в то, что документы можно подделать. Запомните раз и навсегда - есть две вещи, которые абсолютно невозможны в США. Первая - это узнать, кто на самом деле убил Джона Кеннеди. И вторая - подделать личные документы. За этим следят едва ли не хлеще, чем за цензорными шлюзами. Вы не успеете войти в здание аэропорта, как вас уже скрутят молодчики из АНБ. Поверьте мне, у нашей братии богатый опыт в этой области.
   Перриш закатал рукава рубашки и поднес к локтевому сгибу пистолет-инъектор. Нажав на курок, он на мгновение побледнел.
   - Теперь вы, - он протянул инъектор Беннистеру. - Учтите, будет немного больно.
   Сжатый воздух, вытолкнувший в вену содержимое капсулы, кольнул кожу почти незаметно. Но в ту же секунду пришла такая боль, что Беннистер с трудом сдержался, чтобы не заорать. Губу он прикусил так сильно, что почувствовал, как по подбородку сбежала капелька крови.
   Перриш раскрыл стоящий на диване чемодан.
   - Я собирал все наспех, поэтому процедура будет не из приятных, - и, уловив тревожный взгляд Беннистера, добавил: - Не переживайте, технология проверенная. Но приятных ощущений не гарантирую. Садитесь.
   Беннистер сел на диван. Из-за введенного наркотика мир уже плыл перед глазами. Над ним наклонился Перриш и надел на голову обруч, неприятно царапавший внутренними выступами кожу головы.
   - Сейчас я буду считать до десяти, и вы уснете, - на голове Перриша уже оказался такой же обруч, соединенный жгутом оптических кабелей с чемоданом. - Один, два, три...
   Уже при счете пять Беннистеру показалось, что он начал проваливаться в кроличью нору. Только в отличие от норы, в которую падала Алиса, здесь стенки оказались из живой плоти, покрытой крупными пульсирующими прожилками вен. И чем ниже он падал, тем более отвратительной становилась плоть - она старела, покрывалась язвами и уродливыми варикозными узлами, а затем и вовсе начала отваливаться гниющими кусками. Беннистеру нестерпимо захотелось заорать, но звук, который он попытался издать, застрял у него в горле. При этом он не смолк, а наоборот стал набирать силу и пульсировать как огромное сердце. Он нарастал, от него голова Беннистера была готова лопнуть, но грохот не прекращался...
   - ... два, один, - донесся до него странно знакомый голос. - Эй, Беннистер, хватит валяться, все уже давно закончилось.
   Грохот в голове стих, но чувствовал Беннистер себя отвратительно. Не успел он открыть глаза, как его стало выворачивать на изнанку. Он попытался было повернуться на тот бок, где, как он помнил, заканчивался диван, но вместо того, чтобы свеситься с ободранной боковой ручки, уткнулся в затхлую ткань. Желудок не выдержал и извергнул желчь прямо на нее.
   - Ну, ну, - произнес все тот же голос. - Не добивайте то, что здесь еще осталось от порядка.
   В подбородок Беннистеру что-то ткнулось. Он попытался было отмахнуться, но его схватили за голову, задрали ее и разжали зубы.
   - Пейте, - прошипел голос у него над ухом, когда стекло коснулось губ Беннистера. - Иначе будете выблевывать свой желудок еще полчаса.
   Беннистер раскрыл рот, в который полилась холодная горькая жидкость, мгновенно заполнившая рот и хлынувшая наружу. Он закашлялся, но проглотил большую часть. После чего попробовал разлепить глаза.
   Первое, что он увидел - искусственный свет фонарей за окном. Уже ночь, или как минимум вечер. А пришел он еще утром. Сколько же он провалялся в отключке?
   Второе, что увидел Беннистер, был он сам. Но не в зеркале, а на стуле напротив, с треснувшим стаканом в руках.
   - Добро пожаловать обратно в мир живых, - приветствовал он сам себя.
   Перед глазами плыли разноцветные круги. Конечно, Перриш предупреждал, что при экспресс-переносе сознания ему будет плохо, но он ничего не сказал о шоке, который вызывает вид собственного тела со стороны.
   Беннистер попытался что-то сказать и протянул руку в сторону своего тела, которое теперь принадлежало Перришу. Вместо слов с его губ сорвалось невнятное мычание.
   - Лежите, Беннистер, - сказал Перриш. - У вас еще есть время. А пока я повторю, что от вас требуется, чтобы не вляпаться в неприятности...
   Беннистер вылетал в теле Перриша и с его документами в Чехию. Перриш вкратце проинструктировал, как вести себя на таможне, но, по его словам, риск возникновения проблем был минимален. Беннистеру просто надо сесть на самолет и не забывать, что его доставка в Европу оплачена покупателем, имя которого Перриш назвать отказался.
   - Вас встретят по прилету, - сказал он.
   - И как я узнаю, кто меня встречает? - поинтересовался Беннистер.
   - Не думаю, что с этим у вас возникнут какие-либо затруднения, - больше Перриш объяснять ничего не стал.
   Убедившись, что клиент полностью пришел в себя, он собрал чемодан, одел его плащ и собрался было уйти, как Беннистер спросил:
   - Постойте, Перриш, а как же теперь вы? Что вы будете делать в моем теле? АНБ сцапает вас, как только вы появитесь в лаборатории!
   - А кто сказал, что я там появлюсь? - ухмыльнулся Перриш. - Вы улетаете, все остальное не ваша забота. Желаю вам удачно добраться до Праги.
  
   День прилета
  
   Аэропорт Рузыне встретил Беннистера ясным небом и ледяным ветром. Он успел почувствовать его в полной мере, пока перебегал по трапу из самолета в автобус. В замшелой Европе некоторые традиции оставались незыблемыми. Хотя во всем остальном мире уже давно пользовались прилетными терминалами.
   В зале прилета, куда их доставил автобус, творилось настоящее столпотворение. Беннистер сначала растерялся, но потом сообразил, что никто, оплатив его перевозку в Европу, не допустил бы такой глупости, оставив его без встречающих. Слишком ценный товар, усмехнулся он про себя. Интересно, что Перриш имел в виду, когда сказал, что у него не возникнет никаких затруднений при встрече?
   Пять минут спустя он понял это. В зале стоял Перриш.
   Увидев Беннистера, он быстрым шагом подошел к нему, вырвал из рук кейс и, подхватив опешившего ученого под локоть, чуть ли не поволок его к выходу.
   - Беннистер, шевелите ногами, - прошипел Перриш. - Натан не предупредил вас, что у нас через полчаса у нас поезд до Брюсселя?
   - Вы брат-близнец Перриша? - спросил Беннистер, подстраиваясь под быстрый шаг встречающего, и в ту же секунду его осенило. - Вы его клон!
   - Наоборот, - Перриш вытащил Беннистера на улицу и отпустил локоть, убедившись, что тот сам переставляет ноги в нужном направлении. - Это он был моим клоном.
   Они подошли к машине - новой черной "шкоде". Перриш открыл пассажирскую дверь и впихнул Беннистера внутрь, пристегнув ремнями безопасности. Затем сам сел на водительское место и завел двигатель. Судя по тому, с каким визгом машина тронулась с места, они действительно торопились.
   - Перриш, - раздался голос Беннистера с заднего сиденья. - Скажите, кто заплатил за меня?
   Перриш взглянул в зеркало заднего вида. Там отражалось его собственное бледное лицо с испуганными глазами. Впрочем, глаза были не его.
   - Вы все узнаете в свое время, - сказал он. - Главное для нас сейчас успеть на поезд. И, кстати...
   Перриш открыл бардачок, вынул из него упаковку двухцветных капсул, и протянул их Беннистеру.
   - Примите две штуки. У вас пересадка была меньше суток назад?
   Беннистер кивнул и взял капсулы.
   - Давайте, глотайте. Первое время вам придется принимать их каждый день.
   Беннистер послушно проглотил две желто-красные капсулы и сунул упаковку в карман пиджака. Через несколько минут голова его свесилась на бок, и тело удерживали только ремни безопасности. Перриш убедился, что пассажир спокойно спит, и снизил скорость. Теперь отпала необходимость изображать спешку - она была нужна лишь для того, чтобы Беннистер не лез с расспросами.
   Перриш знал, что рано или поздно этим все закончится. Первое время было довольно странно принимать в Европе товар, который он посылал сам себе, и общаться с самим с собой во время редких выездов Перриша-клона за пределы США. Но он привык. Жаль, что теперь все кончено. Насколько он знал себя, ему не захочется провести остаток жизни в тюрьме. Даже не смотря на то, что клон прожил восемь лет как самостоятельная личность, вряд ли он сильно изменился. Скорее всего, АНБ даже не удастся взять его живым. Но оно того стоило, и оба они это понимали.
   Перриш, на свою беду, успел пожить в те времена, когда по телевизору еще крутили ролики со слоганами вроде "свобода - основа нашего государства". С тех пор у него сформировалась стойкая неприязнь к попыткам Дяди Сэма решить, что положено знать рядовому гражданину, а что нет. Любая попытка скормить одобренную цензурой потребительскую информационную кашку вызывало у него нервный зуд в руках и нестерпимое желание докопаться до истины.
   Одно время Перриш считал себя уникальным для сытой Америки явлением - информационным анархистом. Но только до тех пор, пока не узнал, что таковых сотни и тысячи. Несколько лет он ошивался во всяких интернет-сообществах, пробавлявшихся взломом закрытых сетей и вытаскиванием наружу грязного белья Большого Брата. В большинстве своем они состояли из умственно недоразвитых сопляков, мнивших себя великими хакерами и борцами за свободу слова. У Перриша хватило ума вовремя осознать бессмысленность подростковых форм протеста и затереть все свои следы пребывания в сети, прежде чем по стране прокатилась цепь судебных исков, надежно похоронивших саму идею подобных сборищ. К тому же, как выяснилось, рядового потребителя больше интересовали голые задницы восходящих поп-идолов, а не засекреченные Министерством природных ресурсов данные о загрязнении Великих Озер.
   Наступило время одиночек. Но поскольку порно по-прежнему оставляли по популярности далеко позади тайные делишки Дяди Сэма, Перриш быстро пришел к выводу, что у плодов его подрывной деятельности должен быть потребитель, желательно платежеспособный. И никак не связанный с каким-нибудь правительством. По крайней мере, напрямую. Неприязнь Перриша распространялась на всех чиновников.
   Он пребывал в подвешенном состоянии до тех пор, пока случайно не встретился в Европе с людьми, имевшими весьма специфические интересы на территории США. Они вывозили из-за образовавшегося железного занавеса то, что Дядя Сэм считал слишком ценным, чтобы поделиться этим с кем-то еще. К сожалению один из них, тот, кто обеспечивал отправку товара с территории США, попался ФБР и вскоре получил пожизненный приговор. Перриш казался этим людям подходящей заменой. А так как он не доверял своим новым знакомым, то предпочел вести дела сам с собой, благо в бывшей Восточной Европе подпольный бизнес по клонированию оказался развит вопреки всем резолюциям ООН и местных правительств. Документы, европейское гражданство и перенос личности клону новые знакомые Перриша оплатили авансом.
   Прекрасно сознавая, что он ввязался в банальный криминал, Перриш, и так никогда не отличавшийся гражданской добропорядочностью, теперь и вовсе превратился во врага общества номер один. И вот теперь, столько лет спустя, он получил возможность уделать дядю Сэма по крупному.
   Нет, Беннистер, подумал Перриш, глядя на спящую на заднем сиденье свою копию, ваш разум недостаточно продать какой-то корпорации, русским или ЕС. У него хватало ума понять, что сейчас весь мир устроен ничем не лучше чертова гнездышка Дяди Сэма с его железным занавесом и затаившимся глобализмом. Тот, кто получит вакцину, тут же усядется на нее и начнет диктовать условия нуждающимся.
   Беннистер хотел сделать хорошее дело, но он был слишком наивен, чтобы понимать, КАК его надо делать. А вот Перриш заранее позаботился о правильном рецепте. Теперь у него появилась возможность переписать копии сознания Беннистера в пару десятков клонов и продать их всем заинтересованным разработчикам втайне друг от друга. Пройдет время, вакцину синтезируют и выбросят на рынок в ожидании того, что за ней приползут на коленях...
   То-то они удивятся, когда вакцина окажется одновременно у всех.
  
   P.S. Если кому-то идея о контрабанде информации сегодня кажется чересчур фантастической, то позвольте процитировать комментарий к статье 188 Уголовного Кодекса Российской Федерации "Контрабанда" (Москва, издательская группа "НОРМА-ИНФРА М", 2001): "Необходимость декларирования перемещаемых (через границу) рукописей, книг, видео- и аудиокассет, иных носителей информации, если она устанавливается нормативно-правовыми актами, превращает их в возможный предмет контрабанды". А вы говорите - фантастика.
  
   ЭШЕЛОН - созданная в 1947 году пятью англоговорящими странами глобальная электронная система перехвата информации, через возможности которой уже сегодня осуществляется контроль за электронными сообщениями и телефонными переговорами по всему миру
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Д.Сугралинов "Дисгардиум. Угроза А-класса" (ЛитРПГ) | | К.Кострова "Куратор для попаданки" (Любовное фэнтези) | | Д.Гримм "Ареал X" (Антиутопия) | | А.Квин "У тебя есть я" (Научная фантастика) | | Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих" (ЛитРПГ) | | А.Грэйс "Магазинчик" (Научная фантастика) | | Л.Каримова "Вдова для лорда" (Любовное фэнтези) | | Г.Манукян "Эффект молнии. Дикторат (1 часть)" (Антиутопия) | | Р.Прокофьев "Игра Кота-6" (ЛитРПГ) | | JTayron "Земля 22 века." (Научная фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"