Monosugoi: другие произведения.

Последний свидетель

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В криминологии есть раздел, посвященный поведению жертв преступлений, называемый виктимология. В наше время практической пользы от него немного. В будущем все может измениться... 6-е место на осеннем Эквадоре 2007. Рассказ вышел в CD-версии журнала "Реальность фантастики" N11 за 2009 год и сборнике "Завтра будет ветер" издательства "CreateSpace" (США). Участник мастер-класса Сергея Лукьяненко на Росконе-2010.


  
   Синие вспышки проблескового маячка заставляют плясать по стенам уродливые вытянутые тени. Истерично мечущиеся по пестрящим обрывками бумаги кирпичам, они кажутся отражением ночных кошмаров, но на самом деле принадлежат людям. В это трудно поверить, пока не подойдешь к желтой флюоресцентной полосе с предупреждением, спроецированной в холодный воздух. Отсюда видно, что тени отбрасывают двое патрульных со станнерами наперевес и сутулая фигура криминалиста в лимонно-желтом плаще. Из полицейских машин доносятся переговоры с диспетчерами. По какому-то идиотскому обычаю они не передаются на импланты патрульным. Психоаналитики говорят так им комфортнее.
   По крыше машины лупит проливной дождь.
   Для Харпера Рутерфорда смерть всегда выглядит одинаково. Она застигает людей на улице, в доме, в заблеванном клубном сортире. В ее руках может быть нож, обрезок трубы, кастет или вообще ничего. Ее жертвы тоже никогда не бывают одинаковыми, но Рутерфорда всегда встречают маячки патрульных машин, переговоры по полицейским каналам и искаженные синим светом лица зевак. Смерть - один из призраков, мелькающих в синих отблесках на стене.
   В открытое окно машины всовывает хобот аэроскан. Незримый короткий обмен сигналами с плавающими в крови Рутерфорда наноботами, и сканер убирает отливающее белым пластиком рыло, с которого в салон капает вода. Впрочем, это уже неважно - стоит Рутерфорду выйти, как хляби небесные начинают изливаться ему за ворот.
   Один из болтающихся поблизости аэросканов дождавшись, пока Рутерфорд минует ограждение, подплывает к нему и выбрасывает из своего нутра прозрачную рамку. В ней тотчас возникает помаргивающее зеленоватое изображение лица Эла Гормана, диспетчера участка.
   - Как я посмотрю, ты не торопился, - ухмыляется голова Гормана.
   - Ты когда-нибудь слышал про пробки? - Рутерфорд поднимает воротник, хотя от этого воды за шиворотом становится только еще больше.
   - В пять утра? - аэроскан, рубя лопастями винта дождевые капли в мелкодисперсные брызги, парит в воздухе как летающая черепаха-призрак.
   - Сегодня суббота, - пожимает плечами Рутерфорд. - Все возвращаются из клубов. Кое-кто делает это слишком быстро.
   Он на самом деле стоял на одной из эстакад, дожидаясь, пока пожарные вертолеты растащат с нее искореженные груды металла, еще недавно бывшие дорогими авто. Галлюциногены, скорость и мокрая дорога всегда плохо сочетались, но некоторые не догадывались об этом, пока не отправились в Великое Ничто.
   По крайне мере Рутерфорд успел немного поспать до того момента, когда пожарные открыли эстакаду.
   - Управление уже собиралось вызвать Вебера, - сообщает голова под аэросканом.
   - Горман, я этому обрадоваться должен? - ледяная вода прогоняет остатки сна и Рутерфорда начинает разбирать злость. - Я могу прямо сейчас развернуться и уехать домой. Ты в курсе, что у нормальных людей сегодня уже выходной?
   - Все-все, не кипятись!
   Рутерфорд готов поспорить, что в диспетчерской Горман неосознанно разводит руками, как он делает всегда, когда на него наезжают. Но в видеорамку аэроскана руки не влезают.
   - Ты меня не просветишь, что тут у нас? - Рутерфорд обращается к Горману, одновременно кивая криминалисту.
   Странно, но криминалист ему не знаком. Новенький?
   "Айзек Кроули, 39 лет, криминалист-эксперт участка N3 Ньюингтон-Нью Кент" - услужливо всплывает у него перед глазами информация от наноботов эксперта.
   - Извини, наноботы уже сдохли, - Горман вздыхает. - Свидетелей нет. Женщина, белая, ориентировочно ограбление - ни сумки, ни документов, ни драгоценностей. Тело пока не трогали. Есть следы борьбы. Харпер, она из этих...
   Рутерфорд раздраженно сплевывает, глядя на фигуру куклы с вывернутой шеей в черных латексных шмотках. Такие же черные волосы разметались по издырявленным дождем лужам. Через слипшиеся пряди в потолок из туч уставился стеклянный глаз.
   - Что на ней?
   Аэросканы криминалиста разворачиваются на его голос, но, опознав полицейские наноботы, возвращаются к своим делам.
   - Сто процентов криптопленка, - криминалист отрывается от надиктовки протокола. - Возможно на волосах запахоуловитель. Ногти я еще не осматривал, но отрастила она их точно по Либерману. Куртка порвана, думаю пару раз дать по роже нападавшему она успела. Так что, если повезет, завтра будете колоть какого-нибудь панка из аутскиртов. Я переворачиваю?
   Рутерфорд кивает.
   Окруженный аэросканами, что твой боженька херувимами, криминалист поддевает куклу и переворачивает ее на спину. Лицо уже превратилось в сплошной кровоподтек, но даже сейчас видно, что женщине своротили нос набок.
   Лет двадцать назад это был приличный район.
   Кроули расстегивает куртку покойной и начинает шарить по обнаженной шее. Вспышки белого света у него под ладонью похожи на разряды электричества из фильма про чудовище Франкенштейна. Обычно криптопленка настолько сливается с кожей или одеждой, что без сканера Либермана ее не найти.
   - Есть! - лицо криминалиста расплывается в ухмылке.
   В руках он держит прозрачный диск размером с пенс.
   - Использованная, пятнадцатисекундная, похоже, с захватом инфракрасного спектра, - Кроули подсвечивает криптопленку фонариком. - Повреждений вроде нет...
   - Вы-то откуда знаете? - внезапно на Рутерфорд накатывает антипатия к лыбящемуся эксперту. - Тоже увлекаетесь?
   - Чем черт не шутит? - пожимает плечами Кроули. - У меня свой комплект есть. А получить по черепу, как эта шлюха, и я могу.
   Он аккуратно убирает криптопленку в прозрачный контейнер, записывая процесс под протокол одним из аэросканов.
   - В участке запросите дескриптор. Анализ ее ДНК и тканей из-под ногтей получите утром. Так что если вы этого урода найдете, десяток лет в Вормвуд Скрабс ему обеспечен.
   Эксперт передает контейнер Рутерфорду.
   - Осматривать тут больше нечего, если что и было, то все смыл дождь, - Кроули подает сигнал и к нему подъезжает каталка труповозки. - Ваша сигнатура уже внесена в протокол, так что формально вы свободны.
   С помощью патрульных криминалист грузит тело на каталку. Она тянется вслед уходящему Кроули как верная собачонка.
   Рутерфорд, забравшись в машину, слушает гудение климат-контроля, лихорадочно подсушивающего его мокрую куртку и кресло.
   Ограждение гаснет, патрульные забирают проекторы и свои аэросканы.
   Все разъезжаются.
  
   - Стой, скотина!
   Робот-курьер по кличке Р2Д2, перепрограммированный за ненадобностью в разносчика кофе, проскочил стол Рутерфорда, увозя вожделенный поддон, окутанный облаком пара. На крики железка не отреагировала, так что отобрать груз у нее пришлось силой.
   Лишившись поддона, курьер замер, обиженно заморгав диодами. Налившаяся рубиновым светом камера завертелась в поисках отобранного.
   - Прошу вас вернуть корреспонденцию, она срочно требуется вышестоящему руководству! Прошу вас вернуть корреспонденцию, она срочно требуется вышестоящему руководству!
   Перепрограммировать Р2Д2 полностью не удалось, и набор звуковых форм у него остался старый. Теперь будет скрипеть на весь зал, пока не получит бадью обратно.
   - Пошел в жопу, - огрызнулся Рутерфорд. - Дигли совсем охренел, думает он один на весь отдел... Да какого черта, кто ж опять спер все одноразовые стаканы?!
   Выдвинув ящик стола, он выудил оттуда керамический контейнер для химических образцов и вылил кофе в него. Использовать для чего-нибудь другого его, слава богу, еще не приходилось.
   Получив поддон обратно, Р2Д2 отвязался от Рутерфорда и покатил к кабинету начальника отдела.
   Кофе был как обычно мерзкий, соевый, но он хотя бы как-то спасал от сонливости, наваливающейся при виде скребущих по крышам свинцовых туч. В прорехи, проделанные лесом городских антенн, периодически изливались воды Нового Потопа.
   В воздухе над столом Рутерфорда болтались сразу три экрана с новостями и полотно рабочего стола. Стоило в них залететь паре завитков сигаретного дыма, как изображение начинало колебаться. Звук на всех трех экранах был отключен, зато из самого нижнего ящика стола хрюкала полицейская рация. Отчеты об аутопсии и идентификации ДНК еще не пришли, и Рутерфорд тупо переделывал план расследования одного из сотен аналогичных инцидентов. Дитя эры информационного загрязнения, он не мог сосредоточиться, если рядом не болтался хотя бы один экран, а в голове не звучало радио из облепивших троичный нерв наноботов. И он был не одинок - до самого потолка, покрытого прозрачным самоочищающимся пластиком, громоздились десятки мельтешащих тележизнью экранов. На самом большой, в дальнем углу, где торчали патрульные на подхвате, транслировали футбол.
   Работа не клеилась - очередная неустановленная жертва из числа либерманцев. По сути дела от предыдущего документа план отличался только описанием места преступления и снимками жертвы. Как и в прошлый раз, наноботы сдохли еще до прибытия полиции. Рутерфорда всегда поражало то, что человеческий гений научился загонять в кровь тысячи микрокомпьютеров размером в пару-тройку молекул, но так и не смог заставить их работать на чем-то, кроме внутренней энергии тела - наноботы распадались через двадцать минут после смерти носителя. Конечно, все было бы гораздо проще, если бы в 2021 году в Европарламенте не провалили закон об обязательной прочиповке граждан... Но, увы, принудительное подкожное внедрение капсул с личными данными запретили как нарушающие права человека. Так же, как ранее обязательную дактилоскопию. Теперь в Англии едва ли каждый десятый имел такой чип, остальные полагаются на наноботы. Наноботы полагаются на энергию митохондрий... Результат этого процесса находился на экране перед Рутерфордом - неопознанное тело.
   По трезвому размышлению, убиенной должно быть все равно, установит полиция ее личность или нет. По крайней мере самому Рутерфорду казалось, что уж коли душа отлетела, то ей мало будет дела до того, что случится с бренными останками. В призраков он не верил. Мисс Нос Набок, похоже, тоже мало верила в то, что ей удастся вернуться в этот мир. Зато она верила в идею посмертного возмездия. Прозрачный контейнер, водруженный Рутерфордом на видное место, содержал кружок криптопленки - пятнадцать секунд записи того, что случилось сразу после смерти владельца пленки. Процессы, инициирующие ее срабатывание, Либерман держал в тайне, однако в большинстве случаев это случалось сразу после физической смерти носителя.
   Рутерфорд набрал номер Центра Либермана.
   Новостные экраны раздвинулись, пропустив перед собой изображение девушки с огненно-рыжими дредами, украшенными позванивающими колокольчиками. По лицу девчушки солнце рассыпало горсть веснушек, а из уголков глаз полосы люм-тату тянулись за уши. Казалось, звонок Рутерфорда ушел в другой мир, находящегося за тысячи миль от полузатопленного Лондона.
   - Центр Либермана, Дея. Слушаю вас.
   - Старший детектив Рутерфорд, участок Ньюингтон-Нью Кент. Мне нужна расшифровка криптопленки, убийство совершено сегодня ночью.
   Солнечная активность на экране резко упала. Господи, подумал Рутерфорд, неужели она думала, что К НИМ кто-то позвонит поздравить с праздником?
   - Извините, детектив, - девушка опустила взгляд. - Но у нас всех отпустили из-за Сочельника, остались только доктор Либерман и я...
   - Мисс Дея, вы полагаете, что это хороший повод сделать рождественский подарок тому, кто совершил убийство? Я полагал, что ваша задача заключается в обратном.
   - Но я просто не умею работать с оборудованием, - совсем стушевалась рыжая. - Побудьте на линии, пожалуйста, я постараюсь связаться с нашими сотрудниками...
   На экран выплыла рекламная заставка Центра Либермана - "Будь готов к смерти. Умри достойно. Стань последней жертвой". Белый экран пересекли резкие росчерки иероглифов и закадровый голос принялся вещать:
   - Когда для выбора остается два пути, существует лишь быстрый и единственный выход - смерть. Это не особенно трудно. Будь тверд в своей решимости и иди вперед. Эти слова, принадлежащие Ямамото Цунэтомо, сказаны им в восемнадцатом веке и являют собой квинтэссенцией многовекового опыта японских междусобных войн. Существование самураев было подчинено законам этого времени, времени сражения, в котором смерть имела не меньшую цену, чем жизнь. Теперь во времена войны живем мы. Пусть официально это не признано, но улицы Лондона заливает волна преступности и не вы, не правительство, не способны справится с ней. Вам уже нельзя надеяться на то, что полиция спасет вас, но у вас остается право на кару для убийцы. Если вы не в состоянии защитить себя - умрите достойно - так, чтобы ваша смерть не осталась безнаказанной...
   В то мгновение, когда Рутерфорд уже был готов смахнуть экран со стола, реклама заткнулась. Перед ним появился человек, лицо которого обычно смотрело с тысяч рекламных экранов и обложек кристаллозаписей, призывавших умирать правильно. В прокуренном воздухе явился сам гуру Жаждущих Стать Последней Жертвой. Человек, которого ненавидела половина полиции Британии и, в ближайшем будущем, объект массовой ненависти полицейских Евросоюза.
   - Детектив Рутерфорд, я полагаю? - осведомился доктор Либерман.
   Скрип, который выдали в ответ голосовые связки Рутерфорда только с большой натяжкой можно было истолковать как утвердительный ответ.
   Либермана это не смутило.
   - Мисс Дея передала мне, что у вас находится криптопленка. Вы хотите ее расшифровать?
   - Может быть вы подскажете, что еще можно с ней сделать? - Рутерфорд обрел дар речи.
   - Вам известно имя жертвы?
   - Нет.
   - А анализ ДНК...
   - Не готов, - отрезал Рутерфорд.
   - Тогда, возможно, мы поможем вам установить пострадавшую. Последний год все пленки нумеруются, а их продажи фиксируются нашим главным компьютером. Это существенно ускоряет процедуру расследования...
   - Все это, конечно, очень здорово, - перебил его Рутерфорд. - Но сейчас меня интересует только как скоро можно сделать расшифровку.
   - Подъезжайте сейчас, - пожал плечами Либерман. - Я сам все сделаю.
   - Буду через полчаса, - буркнул Рутерфорд и стер изображение собеседника.
   Он смахнул контейнер с криптопленкой в нагрудный карман куртки, выключил рацию и послал команду бегунку на экран личного состава участка. Пиктограмма в строке с его именем переместилась в столбец "На выезде".
   Уходя, Рутерфорд обернулся. Один из висящих над его столом экранов демонстрировал изображение книги Либермана - "Умри достойно - стань последней жертвой!".
   Грохот захлопнутой двери утонул в какофонии звуков, наполнявших отдел.
  
   Аэроскан на заднем сиденье похож на спящую собаку. Лишь над массивной линзой объектива моргает зеленый огонек - машина впала в летаргию и пребудет в ней пока ее не выпустят из салона.
   Датчик на въезде в центр Либермана считывает штрих-код полицейского "ровера" и без заминки поднимает ворота подземного гаража. Светящиеся стрелки ведут машину к свободному месту на стоянке, где замирают, нетерпеливо переливаясь всеми цветами радуги.
   Первым из машины выплывает оживший аэроскан. Зачем нужен напарник, когда с собой всегда можно прихватить летающую черепаху? Аэроскан готов связаться с кем угодно, начиная от начальника отдела и заканчивая Скотланд-Ярдом, вызвать спецгруппу, скорую или заказать пиццу. Кроме того, он всегда ведет запись, которую потом можно предъявить в службу внутренних расследований. Хотя последнее иногда лишнее.
   Стоит Рутерфорду поставить ногу на бетонный пол гаража, как светящаяся стрелка устремляется вперед. В конец пути ее ждет лифт.
   - Назовите, пожалуйста, цель визита, - в лифте всем заправляет приятный женский голос с механическими нотками.
   - К доктору Либерману, по договоренности, - Рутерфорд прислоняется к стенке кабины.
   Аэроскан с негромким жужжанием пристраивается над левым плечом и затихает. Двери закрываются, лифт вздрагивает.
   - Шестой этаж, кабинет 64, - сообщает призрак лифта. - Пожалуйста, следуйте оранжевому указателю на полу.
   Родная сестра бегущей стрелки из гаража приводит Рутерфорда к деревянной двери с позолоченной табличкой "Приемная". За дверью обнаруживается солнечная мисс Дея. Вид при появлении Рутерфорда и аэроскана у нее становится испуганный.
   Неужели он и вправду был настолько груб, думает Рутерфорд.
   - Доктор Либерман ждет вас, - мисс Дея подскакивает как отпущенная пружинка и распахивает перед Рутерфордом дверь в кабинет.
   Табличек на ней нет - Либерман не страдает тщеславием.
   - Доброе утро, детектив Рутерфорд, - мистер Умри Достойно встает из-за стола и протягивает руку Рутерфорду. - Чай, кофе или что покрепче?
   Первым в списке приоритетов Рутерфорда стоит "что покрепче", но он соглашается на кофе, и мисс Дея скрывается за дверью. Рутерфорд готов поспорить, что в глазах у нее написано облегчение от того, что ей не надо больше общаться с ним.
   Наверное, так он потерял и свою жену.
   - Прошу вас, устраивайтесь, - Либерман садится за стол, приглашая Рутерфорда занять место напротив.
   Аэроскан зависает рядом с Рутерфордом, наведя объектив на его собеседника.
   - Стандартная процедура, - кивает Рутерфорд на спутника.
   Либерман пожимает плечами.
   - Детектив, вы не возражаете, если мы немного поговорим, прежде чем займемся вашей пленкой?
   - Вообще-то я не уверен, что у меня есть время на это...
   - У меня сложилось впечатление, что полиция не очень довольна работой моего центра, - Либерман пропускает возражение мимо ушей. - Не могли бы вы разъяснить, в чем причина? Видите ли, вы, как мне кажется, не первый и почему-то мне всегда кажется, что ваш брат полицейский недолюбливает мою работу. Хотя, по логике вещей, она должна облегчать вашу.
   Рутерфорд достает контейнер с криптопленкой. Он хочет поговорить? Пожалуйста.
   - Вот это, - Рутерфорд кладет контейнер перед собой. - Может быть вы считаете, что это забавно - проверять на людях свои криминалистические исследования? Вы не наигрались в Скотланд-Ярде?
   - Именно работа в Скотланд-Ярде и подтолкнула меня к мысли о движении, э-э... Как вы нас называете? Либерманцы?
   Рутерфорд кивает.
   - Довольно лестно. Я всегда считал, что моя работа может помочь полиции...
   - Попутно убеждая людей, что они ходячие трупы? Конечно, трупам смерти боятся нечего. Они мертвы изначально.
   - Простите, детектив, но вы читали мою книгу? Вообще-то я не призываю людей кончать жизнь самоубийством.
   - Конечно нет, - Рутерфорд ухмыляется. - А как же охота на Алабаму Билла? Сотни молодых идиотов вышли на улицы в поисках серийного маньяка? Это у них игра такая была - в наживку?
   - Человеческая глупость не знает себе равных. Но вы же не будете отрицать, что Алабаму поймали только благодаря двум из этих "молодых идиотов", как вы выразились?
   - Да. И оба они мертвы.
   - Неужели вы думаете, что он не нашел бы себе других жертв? Эти двое, по крайней мере, умерли не напрасно.
   - Умри достойно - стань последней жертвой?
   - Но Алабама ведь оказался на электрическом стуле? Детектив, вы, похоже, знакомы с этим делом не понаслышке - скажите честно, сколько бы вы еще его ловили, если бы эти мальчишки перед смертью не сняли его на криптопленку? Не говоря уж о том, что его тогда впервые идентифицировали. У полиции, как вы помните, в тот момент не было даже самой паршивой зацепки.
   Либерман перегибается через стол и берет в руки контейнер с крипотопленкой. Его действия сопровождаются недовольным жужжанием аэроскана.
   - Что вы знаете об этой жертве? Подозреваю, что ничего, кроме того, что она либерманка. По сводкам это очередное убийство, совершенное в темном углу, свидетелей нет, следов нет...
   Рутерфорд и раньше не сомневался в том, что информация из полицейской сети утекает в центр Либермана. Впрочем, сейчас при таких обстоятельствах совершается половина убийств.
   - Ногти, - выдавил Рутерфорд.
   - Что? А, вот пожалуйста! Пару лет назад подобное убийство ушло бы в архив участка нераскрытым. Но если сейчас окажется, что на криптопленке есть запись, под ногтями образцы ДНК... Что-то еще было? Липучка, родаминовые маркеры?
   - Запахоуловитель.
   Либерман кивает.
   - Черт возьми, детектив! Кто-нибудь объяснит мне, наконец, почему вы всегда этим не довольны? Я же не убиваю людей и не заставляю делать это мисс Дею! Это наше государство приложило все усилия к тому, что зачастую теперь единственный свидетель убийства - это сама Смерть! Еще два десятка лет назад все улицы Лондона были под наблюдением видеокамер. Теперь их нет - они нарушали права человека. А вы знаете, что уличная преступность в те годы упала до рекордно низкого уровня? Но в итоге восторжествовали демократические принципы - как же, вездесущие камеры могли отрицательно повлиять на психику, сформировать комплекс тоталитарного мышления! И все было здорово, пока не выяснилось, что старушка Европа медленно идет ко дну! Ее заполонили эмигранты, население обнищало, мы перебиваемся с кризиса на кризис... А правительство ЕС озабочено проблемами нарушений прав человека в Южной Америке. Или, на самом деле, оно лихорадочно пытается решить очередной энергетический кризис за счет тамошних урановых залежей? Как бы то ни было, справится с ростом уличной преступности оно не в состоянии.
   Либерман переводит дух и продолжает:
   - Детектив, вы же понимаете, что полиция против нынешнего вала преступности, продиктованного обнищанием общества - все равно что пресловутый мальчик, затыкающий дыру в плотине пальцем? Двадцать лет назад у вас на улице могли просто вырвать из руки сумку и убежать. Теперь вас пырнут ножом или приложат трубой по голове - и потом заберут сумку. Это гораздо проще, чем бегать. Я понимаю, что вы работаете на износ - и вы полагаете, что я вам мешаю? Если бы не центр Либермана, сколько преступлений осталось бы не раскрытыми?
   - Послушайте, Либерман, - взрывается Рутерфорд. - Нельзя же внушать людям, что они должны готовиться к смерти, а не пытаться ей сопротивляться! Мне нужно разъяснять вам смысл понятия "виктимное поведение"?
   - Извините, но у меня здесь не курсы самообороны. Вы видели основной контингент центра? Приходите на открытое занятие после Рождества - может быть тогда убедитесь, что этим людям нечем защититься. Но у них есть совесть - и они понимают, что их смерть может спасти еще чью-то жизнь.
   А может быть они просто хотят банальной мести, добавляет про себя Рутерфорд.
   Либерман протягивает руку к своему столу и берет с него книгу - обычную книгу, без видеоглифов и звукоряда, наверное одно из своих первых изданий. Книгу он протягивает Рутерфорду.
   - Автограф не даю, боюсь вы сочтете это оскорблением. Будьте так добры, прочитайте ее и приходите ко мне после Рождества. Я чертовски устал всем что-то доказывать и просто собираюсь делать дальше то, чем сейчас занимаюсь. Надеюсь, вы все-таки немного задумаетесь над тем, что здесь написано.
   Рутерфорд принимает книгу и кладет ее в нагрудный карман.
   - Пойдемте к дескриптору, - Либерман встает и берет контейнер с криптопленкой. - Попробуем установить личность жертвы.
   - Скажите, зачем вы начали все это, доктор? - Рутерфорд задает вопрос спине идущего впереди Либермана. - Погиб кто-то из ваших родственников?
   Либерман оборачивается. На его лице написано искреннее недоумение.
   - Детектив, зачем делать из моей работы мелодраму? Вы же, надеюсь, не пошли в полицию потому, что ваших родителей застрелил маньяк? Просто я считаю, что наступило время, когда человек должен сам делать свой выбор. И если ты не в состоянии защитить себя, сделай так, чтобы твоего убийцу наказали.
   - Вы много зарабатываете на работе центра?
   - Дешевле человеческой жизни в наше время только высокоточная электроника, которую мы производим, - Либерман ухмыляется. - Я получаю достаточно, чтобы не жаловаться на жизнь. Но это не коммерция. Это призыв к совести общества. И оно откликается.
   Они спускаются на лифте, и Либерман вводит Рутерфорда в комнату с терминалами дескриптора. Криптопленку извлекают из контейнера и помещают в приемник терминала. Перед ними возникает лицо погибшей - Рутерфорд узнает ее, но понимает, что девушку страшно изуродовали, пока она сопротивлялась. Под изображением девушки всплывает текст: "Мэри-Луиза Бакстер, двадцать четыре года, танцовщица в стрип-клубе "Дахо", криптопленка TYR-345-567-AX-05, приобретена 17.04.20..."
   - Она? - спрашивает Либерман.
   Рутерфорд кивает.
   - Посмотрим, что записано на пленке...
   Пятнадцать секунд посмертного свидетельства Мэри-Луизы Бакстер против своего убийцы оказываются четкими и уверенными.
  
   Два часа спустя Рутерфорд, получив заключение о вскрытии и результаты анализа ДНК из под ногтей Мери-Луизы Бакстер, заботливо выращенных ей и укрепленных для того, чтобы вцепиться в лицо своего убийцы, уже держал в руках ордер на арест. Придуманные бывшим руководителем экспертно-криминалистической службы Скотланд-Ярда Клайвом Либерманом технологии в желтой прессе обычно сравнивали с вудуистскими ритуалами поднятия из мертвых.
   Пэт Дэвис, дважды судимый за нанесение тяжких телесных повреждений, полтора десятка приводов за антиобщественное поведение. Находится на учете как наркозависимый. Один из миллионов безработных-аутскиртов, дешевые пенобетонные районы которых подобрались к окраинам Саузуарка. Подобно тараканам, аутскирты расползлись по бывшему центру Лондона, подтопленному Темзой, и заполонили каждый темный угол. В парламенте уже обсуждали закон об обнесении части районов охраняемыми стенами, но Рутерфорд не сомневался, что аутскирты найдут способ проникнуть за них. Рим, в свое время, тоже прятался за стенами, но варвары сожгли его дотла.
   Дэвис, к счастью, обитал практически на границе между гетто аутскиртов и Саузуарком. Постоянная регистрация и наличие образца ДНК в Метрополитен Полис Сервис давали право на получение бесплатной медицинской помощи, и от этого мало кто отказывался. Регистрационные системы худо-бедно работали даже здесь, а аутскирты очень крепко держались за свое жилье, так что задержание должно было обойтись одним отрядом спецназа.
   Дом оцепили втихую, но так, чтобы по команде спецназовцы могли отсечь уличную толпу. Любое появление полиции в гетто вызывало массовые беспорядки, но начинать их до задержания Дэвиса никому не хотелось. Поэтому сперва к нему пошел информатор, чтобы убедиться, что тот дома.
   Рутерфорд сидел в машине спецназа, замаскированной под обычный для гетто рыдван. Фургоны и бронетранспортер с водометом стояли за углом, уже считавшимся Саузуарком. Как только на сигнализаторе загорелся зеленый огонек, Рутерфорд подал сигнал к штурму.
   Спецназовцы действовали тихо и аккуратно, но все-таки одна стерва высунулась из окна и заорала во всю глотку, что ее дверь вышибают фараоны. Мгновенно вокруг дома образовалась толпа аутскиртов, пребывающих в мерзком настроении и командиру спецназовцев пришлось выпустить часть своих людей со щитами и газовыми гранатометами в оцепление. Скрываться смысла больше не имело, и за стеной щитов выставился бронетранспортер. Воспоминания о размазывающих по асфальту потоках ледяной воды избавили на время кучкующихся аутскиртов от мыслей о необдуманных шагах.
   Изрядно помятого Дэвиса со скрученными липучкой руками выволокли из подъезда и потащили в фургон под перекрестным обстрелом мрачных взглядов обитателей гетто.
   И все было нормально, пока какой-то мудак не швырнул в оцепление бутылку. После этого выяснилось, что аутскирты решили испытать на спецназе коктейль Молотова собственного разлива. Спецназ ответил очередями резиновых пуль, в ход пошли водомет и электрошоковая сеть... И все это с вертолета сняли телевизионщики.
   Охренительный результат задержания - Питер Дэвис доставлен в участок целым и невредимым, где ему выдан госадвокат, а в гетто двум десяткам аутскиртов переломали ребра, и один спецназовец получил легкие ожоги. Ознакомившись с отчетом, Дигли верещал как резанный, отчего у Рутерфорда разболелась голова. Он обозвал шефа козлом и ушел. Дигли обиделся, но Рутерфорд и так не собирался поздравлять его с Рождеством.
   Вечером этого же дня он впервые открыл книгу Либермана и погрузился в чтение. Первое правило, гласила книга, состоит в том, что убийца всегда оставляет следы. Если же нет - значит надо заставить его их оставить.
  
   Человек возвращается с работы.
   Он смертельно устал, но до конца рабочей недели еще два дня, а в субботу, похоже, предстоит выйти сверхурочно. Сумка брошена в прихожей - скорей к холодильнику, выпить сока и съесть несколько зерновых батончиков. На полноценный ужин нет времени, разве что разогреть пиццу в микроволновке.
   Похрустывающий промороженным пластиком диск водружается в керамическое нутро печи.
   Теперь можно пойти развалиться в кресле перед телевизором, огромной плоской панелью с многоканальным стереозвуком... Это вам не полупрозрачный болтающийся в воздухе экран на котором при дневном свете Рокет Джи Леона от Смайл Боба не отличишь. Соседи, конечно, вешаются, зато не слышно ублюдков-аутскиртов, каждую ночь беснующихся на погружающихся во тьму улицах. Денег на ежедневную замену фонарей у муниципалитета нет.
   За раскатами оцифрованного смеха в шоу Смайл Боба в комнате, где стоит панель не слышно ни как срабатывает таймер микроволновки, ни как отщелкивается дешевый электронный замок входной двери.
   Удар свинцовым кастетом приходится точно в основание черепа. Человек выпадает из кресла, дыхание переходит в хрип. Он рефлекторно пытается встать, но еще два удара в голову размазывают окружающий мир в багровую кашу, наполняя его зациклившимся хрустом входящего в висок кастета. Какое-то время помутневшая реальность еще полна мечущихся теней и грохотом аплодисментов. Затем все исчезает.
   В темноте загорается надпись "Симуляция завершена".
  
   - Рассмотрим основные ошибки, которые были допущены мистером Бергманом, - в аудитории загорелся свет и Либерман, заложив руки за спину, вышел к слушателям. - Мистер Бергман, садитесь, вам это нужно в первую очередь.
   Бергман, подслеповато щурящийся клерк в мятом костюме, попытался выползти из ВР-кокона, но ноги отказались его слушать. Один из помощников Либермана подхватил его, едва тот начал оседать.
   Не каждый день приходится пережить собственную смерть, пусть даже виртуальную.
   - Перед нами классический пример того, с чего начинало большинство тех. кто проходил мои курсы, - по знаку Либермана за ним возникает экран, где происходящее в виртуальной квартире Бергмана показывается в нескольких ракурсах. - В первую очередь, мистер Бергман, вам явно надо позаботится о смене замка. Вы живете слишком близко к гетто, чтобы полагаться на тот, что вы нам описали. Еще лучше было бы, если бы вы вообще покинули этот район.
   Потрепанный костюм Бергмана явственно свидетельствует о том, что такая роскошь, как переезд ему недоступна.
   - Если же вам это не по карману... Не надо смущаться этого, мистер Бергман, оглянитесь вокруг - здесь собрались отнюдь не те кто занимают головные офисы в Сити. Это им позволено думать о том, сколько сотен тысяч фунтов они могут позволить себе за охрану и без того далекого от гетто дома. А в вашем районе, насколько я помню, мистер Бергман, охранные фирмы не берутся работать вообще, и вам приходится надеяться только на полицейские патрули.
   Либерман повернулся к экрану, на котором обряженный в лохмотья аутскирт размахивался кастетом за спиной у виртуального двойника Бергмана. Который, в свою очередь, остекленевшими глазами уставился в мерцающую панель на стене. К ней же оказались прикованы взгляды еще двух аутскиртов, маячащих в прихожей.
   - И, как мы видим, полиция ничем не смогла бы вам помочь, - закончил Либерман, глядя на свалившееся на пол тело Бергмана. - Позвольте вам задать вопрос.
   Либерман снова повернулся лицом к аудитории.
   - А как вы считаете, мистер Бергман, вы могли сами справится с ситуацией?
   - Ну, если бы у меня было оружие... - неуверенно начал Бергман.
   - У вас НЕ МОГЛО быть оружия. Продажа оружия запрещена на всей территории ЕС. Если вы не забыли, это одна из немногих жестких мер, на которое смогло пойти наше правительство.
   - Тогда я не знаю, - Бергман опустил взгляд.
   - Признайтесь, ваше состояние здоровья не позволяет вам ничего противопоставить троим ублюдкам, которым приглянулся ваш телевизор. Лучше задайтесь вопросом - что можно сделать для того, чтобы ваша смерть не осталась безнаказанной?
   Тишина.
   - На данный момент вы даже не знаете, что следует предпринять. Господа, у нас сегодня присутствует гость - детектив Рутерфорд из отдела убийств участка Ньюингтон-Нью Кент. Давайте попросим его дать оценку тому, что мы увидели.
   Обращение Либермана застало Рутерфорда, пристроившегося в углу, врасплох. Он поднялся и обвел аудиторию растерянным взором.
   На экране трое аутскиртов, обшарив квартиру Бергмана, вытаскивали из нее телепанель.
   - Ваши соседи любопытны, мистер Бергман? - поинтересовался Либерман.
   - Вряд ли, - чуть слышно произнес Бергман. - Они ненавидят меня за то, что я всегда слишком громко включаю звук.
   - То есть, как мы видим, кто угодно беспрепятственно может покинуть ваш дом с добычей. И останется безнаказанными, не так ли детектив Рутерфорд.
   - Э-э... - протянул тот. - Вынужден констатировать, что подобное убийство, скорее всего, придется признать нераскрытым. Если ваши, э-э... убийцы, не оставили улик, позволяющих их идентифицировать.
   - А они могли остаться? - поинтересовался Либерман.
   - Вряд ли. Судя по тому, что я увидел - вряд ли.
   - И как вы это называете? "Глухарь"?
   - Что-то типа того, - пожал плечами Рутерфорд.
   - Полагаю смысл произошедшего понятен всем. И вы все этого опасаетесь, раз пришли сюда, не так ли?
   Часть слушателей неуверенно закивала.
   - Вы собрались здесь для того, чтобы научиться тому, как сделать так, чтобы ваша смерть от руки убийцы стала для него последней. Если вы думаете, что я научу вас чудесным способам самозащиты - вы ошибаетесь. Занимайтесь карате, переезжайте в охраняемые кондоминиумы или заведите себе ГМ-пса. Но, судя по всему, у вас нет на это денег. Мне также вряд ли удастся научить вас не бояться смерти, чего опасается детектив Рутерфорд. Нет, господа, насильственная смерть была и останется штукой весьма неприятно и болезненной. С этим страхом вам придется справляться самим. Я здесь для того, чтобы научить вас тому, что делать, когда вы понимаете, что смерть уже неизбежна.
   Запомните главное - любой преступник оставляет следы. В такой ситуации, как ваша, мистер Бергман, важно их собрать.
   - Но они же не оставили следов, доктор Либерман! - подал голос кто-то из зала.
   - Правильно. Значит мистеру Бергману надо готовиться к тому, чтобы они их оставили. Вы все прекрасно знаете, что самый главный инструмент полиции в наше время - идентификация ДНК. И основные мои усилия направлены на то, чтобы эти крошечные цепочки белков остались на месте преступления. Для этого банально могут послужить крепкие, отрощенные до нужной длинны ногти. Конечно, вам сложно было бы вцепиться в лицо нападающему, но работай ваш телевизор потише, вы могли бы услышать, как к вам пожаловали гости. Как мы уже говорили, в драке против них вам вряд ли удалось бы одержать верх, но...
   Либерман подошел к Рутерфорду после лекции.
   - Вы все-таки пришли? Возьмите, это рекламный образец.
   Он протянул Рутерфорду закатанный в пластик кружок криптопленки, который тот автоматически сунул в карман.
   - Не принимайте это на свой счет. У меня еще две криптопленки. И вот это.
   Рутерфорд протянул Либерману контейнер, содержащий тонкую матовую пластинку с двумя короткими усиками на конце. Если посмотреть на нее под правильным углом, то можно увидеть гравировку с эмблемой центра Либермана.
   - Вы пустили в оборот что-то новенькое? Мы с таким раньше не сталкивались.
   - Печально, - Либерман потер переносицу. - Это только пробные образцы и вы их уже мне их тащите.
   Мимо них потянулись люди. Крашенные под j-style соплячки, одежда недвусмысленно указывала на род их занятий. Затравленно озирающиеся клоны клерка Бергмана. Пара домохозяек, на лице которых лежал отпечаток жизни под напором гетто. Разношерстая группа продавцов в корпоративной форме "Сэйнсберис". Парень, в глазах которого застыло такое же выражение, как у кролика перед раскрытой пастью удава. Вряд ли он нашел здесь то, что искал.
   - Либерман, вы бы заканчивали свои шарады, - Рутерфорд отвернулся от проходящих. Одна из крашенных слишком походила на Мэри-Луизу Бакстер. - Что вы за хрень опять сосватали своим сектантам?
   - Весьма занятная штука. Регистратор сигнатур. Позволяет записывать данные наноботов, тех, кто проходил рядом с его владельцем. Сопоставив время смерти и записи регистратора можно получить сведения об убийце и потенциальных свидетелях...
   - Ага, - ухмыльнулся Рутерфорд. - Осталось только заставить пять миллионов лондонских аутскиртов заиметь своих наноботов.
   - Убийства не всегда дело рук людей из гетто. Вы задержали того, кто напал на ту девушку в Сочельник?
   - С учетом предыдущих подвигов, ему дадут лет двадцать на казенных харчах.
   - Это мало?
   - Это глупо, - пожал плечами Рутерфорд. - Какой смысл в том, что он будет продолжать коптить воздух за деньги налогоплательщиков?
   - Скажите, детектив, это ваша частная точка зрения или лондонской полиции в целом?
   - Вы слышали что-то другое, работая в Скотланд-Ярде? - Рутерфорд, отведя взгляд, достал из кармана пачку сигарет. - Или, может быть, вы затеяли свои игры потому, что хотели гуманного отношения к этой швали?
   - Просто я не уверен, что вы выражаете официальную точку зрения министерство внутренних дел.
   - Либерман, а чью точку зрения выражаете вы? Скажите, вы серьезно думаете, что добьетесь своей цели, если еще пару тысяч остолопов упокоятся с мыслью о том, что будут отмщены? Если так - то вы просто псих.
   - Я же говорил вам, что не заставляю людей убивать себя.
   - Ну конечно. Просто вы убеждаете их в том, что рано или поздно вас станет так много, что не один убийца не окажется безнаказанным. И тогда - бабах! - и насилие прекратится как по заказу! Это же смешно!
   - Иногда я и сам верю в это с трудом. Но почему бы однажды этому не случиться?
   - Потому что! - Рутерфорд вздохнул и прикурил сигарету. - Хотите, я скажу, чем это закончится на самом деле? Страховые компании уже судятся по договорам либерманцев, а вскоре и вообще откажутся страховать тех, кто признается в связи с вашим центром. В один прекрасный день недовольные родственники начнут раздувать скандал, упирая на то, что вы, якобы, толкнули их ненаглядного сына, племянника или деда на этот самоубийственный шаг. А потом они пойдут к вам, будут две недели ходить кругами с транспарантами, но только до того момента, как у аутскиртов хватит ума присоединиться к ним и под шумок подпалить ваше богоудгодное заведение.
   - Возможно, так и будет. Ваши слова, детектив, говорят о том, что моя работа не проходит даром. Раз центр Либермана внушает им опасения за безнаказанность, значит никто из нас не умер зря.
   - Вы себя послушайте, Либерман! Вы сами себе часом Иисуса Христа не напоминаете? Блин, вы все тут совсем свихнулись на своих посмертных штучках. Это глупо - думать, что ваши побрякушки заставят отморозка отказаться от идеи проломить чей-то череп! Глупо, понимаете?! - Рутерфорд в сердцах швырнул в урну сигарету. - Дайте мне лучше того, кто этот ваш регистратор отработать сможет. Вы, мать вашу, как в воду с ним глядели - в кои-то веки вашего клиента не на улице пришили, а в приличном месте...
  
   Сливающийся с цветом синтетической ткани куртки кружок криптопленки, подаренный Либерманом, раздражает его неимоверно.
   Ну кому может понравится носить с собой то, что запишет тридцать секунд существования мира после его смерти? Как ни крути, но либерманцем Рутерфорд себя не ощущает.
   Он уже раз двадцать порывался содрать криптопленку, но все находились какие-то более важные дела, чтобы этого не делать. Вопрос, на кой черт он вообще прилепил ее на одежду, он предпочитал себе не задавать. Кажется, это случилось в тот раз, когда они выезжали на очередной рейд в гетто, подогретое майскими демонстрациями. Глупо, учитывая, что его окружали два десятка спецназовцев, имевших приказ стрелять на поражение. И в этот раз пули были не резиновые.
   Рутерфорд теребит воротник куртки, посматривая в приспущенное окно. Спроецированные наноботами на сетчатку глаз цифры часов бегут в ожидании возвращения Роба Пайла, отправившегося пополнить запасы замороженной пиццы и рамена для отдела. На это ежемесячно сбрасываются все, включая Дигли, который так и не простил Рутерфорду рождественской выходки. Теперь большая часть его дежурств приходилась на выходные.
   Шетки слизывают с лобового стекла мутные потоки воды. Новый Потоп бушует вовсю и, похоже, пришла пора всерьез задуматься о постройке ковчега - синоптики говорят только о временном улучшении погоды. Остается только надеяться, что приступ бешенства у Гольфстрима, еженедельно меняющего направление течения, закончится до конца лета.
   Через стекло и мутную воду глаза режут слепящие огни четырехэтажного бастиона потребительского рая. Пиршество света в мире влажных сумерек - супермаркет "Теско", предлагает посетителям не только пожрать, выпить и одеться, но и круглосуточную охрану. Рутерфод сам видел выданную сети "Теско" лицензию на использование стационарных водометов и станнеров. Тому, кому в голову придет покуситься на содержимое закромов "Теско", придется здорово попотеть. И сделать это быстро - размер взяток, который давали крупные корпорации полицейским чинам не для кого в участке не составляли секрета. Так что своевременный выезд группы быстрого реагирования гарантировался.
   Возможно в этот момент она могла понадобится какому-нибудь мистеру Бергману, дверь которого выносила компания обкуренных юнцов. Но когда перед слугами общества стоит выбор - "Теско" или Бергман, материальная сторона дела, обычно, берет верх. Рутерфорд неоднократно размышлял, насколько существенным утешением для того же гипотетического Бергмана послужит факт оперативных действий полиции после его смерти, но к однозначному выводу так и не пришел. Вполне вероятно, что Бергман предпочел бы своевременный приезд полиции.
   Колеблющийся в такт движения дворников, на лобовом стекле беззвучно мерцает экран новостей. Смотреть на него смысла нет - толпа разъяренных жертв убийств осаждает центр Либермана. Все случилось так, как предсказывал Рутерфорд - суды, один за другим, поддерживали иски страховых компаний против наследников либерманцев. Нанятые страховщиками эксперты-психиатры, ставшие вдруг специалистами в виктимологии, доказали наличие у жертв суицидальных наклонностей, скрытых при заключении страховых договоров.
   Теперь остается только дождаться погромов.
   Да где же, черт возьми, этого Пайла носит?
   Рутерфорд выходит из машины. Через шум дождя до него доносятся отдаленные хлопки. Сознание не сразу ассоциирует их с выстрелами, но рука, подчиняющаяся инстинктам, а не разуму, уже лежит на рукояти служебной "беретты". Выстрелы, определенно, донеслись из зева подземной парковки, и Рутерфорд бросается туда. Как неудачно, что выезд неслужебный и аэроскан они с собой не взяли...
   Половина ламп здесь не горит, а уцелевшие перекликаются нервными мертвенными вспышками. Машин осталось не больше десятка, и большинство из них давно не на ходу. Около развалин минивэна, прямо под опорной стеной, разбросана куча тряпья. Но тряпки, обычно, не истекают кровью.
   Девчонка, возраст не больше пятнадцати. Волосы выкрашены в кричаще красный цвет, одежда порвана в лохмотья. Рутерфорд наклоняется над ней, но натыкается остекленевший взгляд и дорожку крови из угла накрашенного рта. Над открытой левой грудью с татуировкой-ящеркой расплывается отвратительная багровая клякса выходного отверстия. Еще один кровавый цветок распустился на животе.
   Неужели вас, соплячек, сутенеры уже не учат, куда можно ходить с клиентами, а куда нельзя?
   Два выстрела сливаются в грохот, разлетающийся по бетонному нутру гаража. Ноги Рутерфорда подкашиваются и он оседает по стене рядом с мертвой проституткой. Пистолет отлетает в сторону и скрежещет по асфальту где-то в темноте. Из дыры в куртке выплескивается темная жидкость. До него даже не сразу доходит, что это кровь.
   Где же они, твари, достали настоящий ствол?
   В пустоте гаража раздаются торопливые шаги. Шакалы, похоже, не прочь поживиться его бумажником.
   Мир перед глазами приходит в движение, парковка, машины и огни ламп размазываются по нему как будто Рутерфорда усадили на "русские горки", в ушах тупо долбится гигантский барабан. Он застывает, сцепив зубы, боясь совершить лишнее движение. Жизнь вытекает из него вместе с толчками крови, выплескивающейся на мокрый асфальт. Даже его познаний в медицине хватает, чтобы понять, что на исходе последние секунды его жизни.
   Шаги останавливаются, и на лицо падает тень. Рутерфорд не сомневается, что криптопленка сработает как положено. Но он все равно разжимает кулаки, готовясь напоследок вцепится в нависающее над ним лицо.
   Первое правило состоит в том, что убийца всегда оставляет следы. Если же нет - значит надо заставить его их оставить.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Д.Деев "Я – другой" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ" (Боевик) | | Д.Гримм "Ареал X" (Антиутопия) | | Б.Толорайя "Чума" (ЛитРПГ) | | А.Майнер "Целитель" (Научная фантастика) | | К.Кострова "Куратор для попаданки" (Любовное фэнтези) | | А.Каменистый "S-T-I-K-S Шесть дней свободы" (Постапокалипсис) | | В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2" (Боевик) | | Д.Хант "Вивьен. Тень дракона" (Любовное фэнтези) | | С.Суббота "Я - Стрела. Тайна города нобилей" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"